Book: История Беларуси. С древнейших времен до 2013 г.



История Беларуси. С древнейших времен до 2013 г.

Евгений Константинович Новик, Игорь Леонидович Качалов, Наталия Евгеньевна Новик

История Беларуси. С древнейших времен до 2013 г.

Допущено

Министерством образования Республики Беларусь в качестве учебного пособия для студентов учреждений, обеспечивающих получение высшего образования


Под редакцией доктора исторических наук, профессора Е.К. Новика


4-е издание, исправленное и дополненное


Рецензенты:

кафедра теории и истории государства и права Брестского государственного университета имени А.С. Пушкина;

доктор исторических наук, профессор А.А. Коваленя;

кандидат филологических наук, доцент Г.И. Кулеш;

кандидат исторических наук, профессор И.П. Крень;

кандидат исторических наук, профессор П.Ф. Дмитрачков

От авторов

История (от греч. historia – рассказ о прошедшем, об узнанном) – комплекс социально-гуманитарных наук, изучающих прошлое человечества во всей его конкретности и разнообразии. Как комплекс наук, история включает в себя такие специальные дисциплины, как археология и этнография, изучает развитие разных областей науки, техники и культуры (история математики, физики, радиотехники и электроники, история театра, архитектуры, музыки и т. д.). История входит в группу социально-гуманитарных наук, изучающих тот или иной регион (африканистика, балканистика и т. д.), народ (белорусоведение, русистика, китаеведение и т. д.) либо группу народов (славяноведение).

Установление закономерностей исторического развития достигается путем выявления и исследования фактов, событий и процессов. Конкретно-исторический, фактологический материал является основой исторической науки, а если этот материал отсутствует, то нет и истории как науки. В силу своей специфики история отвечает на вопросы о том, что, когда, где, почему и при каких обстоятельствах свершилось, какие этапы прошло в своем развитии и чем стало сегодня с точки зрения исторического опыта. История не отвечает на вопрос, что было бы, если бы то или иное событие (например, Октябрьская революция 1917 г., Вторая мировая война 1939–1945 гг. и т. д.) не произошло, потому что этого никто не знает и это не из области истории, а из области гаданий, предсказаний и т. д., к чему наука не имеет никакого отношения. История – это то, что было, а не то, что могло быть.

В учебном пособии сделана попытка проанализировать с научной точки зрения не только события давно минувших лет, когда каждое последующее столетие было основательной проверкой жизненности свершившегося, но и события XX – начала XXI в., которые еще не прошли достаточного испытания временем и научная оценка которых будет делаться не одним поколением историков. Более того, в ситуации перманентной ломки политических, идеологических и духовных основ общества в массовом историческом сознании ранее накопленные знания вытесняются новыми, чаще всего качественно противоположными, и тем самым делается попытка изменить историческую память народа, особенно молодежи – студентов и учащихся.

В таких условиях главную свою задачу авторы учебного пособия видят в том, чтобы помочь студентам, изучающим отечественную историю, систематизировать полученные исторические знания, составить объективную картину наиболее важных событий и на этой основе выявить закономерности исторического процесса. Поскольку исторические знания являются частью национального богатства, знание истории способствует формированию у студенческой и учащейся молодежи национального самосознания и приобщению ее к активному участию в строительстве суверенной, сильной и процветающей Республики Беларусь.

Авторами учебного пособия являются: проф. Е.К. Новик – от авторов, введение, разделы I, II, III, IV (§ 13–17 (в соавторстве)), V, VI, VII (§ 1, 2, 5, 6; § 3, 4 (в соавторстве)), VIII (§ 4), IX (§ 1–4, 6), заключение, литература; доц. И.Л. Качалов – раздел IV (§ 1–5, 7-12; § 13–17 (в соавторстве), § 18); доц. Н.Е. Новик-разделы IV (§ 6,19), VII (§ 3,4 (в соавторстве)), VIII (§ 1–3, 5, 6), IX (§ 5).

Введение

Периодизация истории Беларуси. Курс «История Беларуси» охватывает историю Отечества с древнейших времен до наших дней, отображает историю той части человечества, которая на протяжении тысячелетий населяла территорию современной Беларуси.

Человеческое общество на территории Беларуси прошло следующие этапы своего развития.

Древнее общество: хронологические рамки – 40 тысячелетие до н. э. – IV–V вв. н. э. Этот период делится на 3 этапа: каменный век (40 тысячелетие до н. э. – 4–3 тысячелетия до н. э.); бронзовый век (около 3–2 тысячелетий до н. э. – начало 1 тысячелетия до н. э.); железный век (начало 1 тысячелетия до н. э. – IV–V вв. н. э.).

Средневековье: конец V–XV в. Выделяются 2 этапа: начало перехода к классовому обществу и возникновение государственности на территории Беларуси (конец V – первая половина XIII в.); развитие феодальной системы (середина XIII–XV в.).

Новое время: XVI – начало XX в. Делится на 2 этапа: оформление феодальной системы и созревание ее кризиса (XVI – конец XVIII в.); генезис и утверждение капитализма, обострение кризиса буржуазного общества (конец XVIII в. – 1917 г.).

Новейшее время: с 1917 г. до наших дней.

Источники по истории Беларуси. История Беларуси изучается на основании данных различных исторических источников. Исторические источники – письменные документы, предметы материальной и духовной культуры, которые непосредственно отражают исторический процесс и дают возможность изучить прошлое человеческого общества. Историческая дисциплина, разрабатывающая теорию и методику изучения и использования исторических источников (в основном письменных), называется источниковедением.

Исторические источники делятся на 6 основных групп: археологические, этнографические, лингвистические, устные, письменные и кино-, фото-, фоноисточники. Особо важное значение имеют письменные источники. Среди них законодательные акты («Русская Правда» XI в.; договоры Руси с греками 907, 911 и 944 гг.; привилеи, которые издавались великими князьями литовскими и королями Речи Посполитой, а также общеземские и областные привил ей; Судебник Казимира 1468 г.; Статуты Великого Княжества Литовского 1529, 1566 и 1588 гг.; унии Великого Княжества Литовского и Речи Посполитой; законы, манифесты, положения, указы, рескрипты правительства Российской империи; акты законодательных и исполнительных органов БССР и СССР, Республики Беларусь и т. д.).

К письменным источникам относятся материалы делопроизводства. Это «Литовская метрика – государственный архив Великого Княжества Литовского; материалы сеймов XVI–XVIII вв. (например, «Дневник Люблинского сейма 1569 г.»); материалы судебных учреждений Великого Княжества Литовского (актовые книги); документы государственных учреждений, предприятий, банков, а также политических партий и общественно-политических организаций.

Специфическим типом документов является комплекс экономико-географических, хозяйственных и статистических описаний XVI–XX вв. Среди них хозяйственные описания XVI–XIX вв. (писарские книги, инвентари); экономико-географические и хозяйственные описания конца XVIII–XIX в. (материалы генерального межевания конца XVIII в., инвентари помещичьих усадеб первой половины XIX в., военно-топографические описания); поземельные исследования, военно-конские переписи, списки фабрик и заводов, переписи населения (например, «Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года», всесоюзные переписи населения 1923, 1926, 1937, 1939 гг. и др.).

Одним из важнейших исторических источников являются летописи. Среди них «Повесть временных лет» (XII в.), Лаврентьевская, Ипатьевская, Радзивилловская (Кенигсбергская) летописи, «Летописец великих князей литовских», «Белорусско-литовская летопись 1446 г.», «Хроника Великого Княжества Литовского и Жемайтского», «Хроника Быховца» (XV–XVI вв.), Баркулабовская летопись (конец XVI – начало XVII в.), Могилевская и Витебская городские хроники.

К историческим источникам относятся мемуары и дневники. Часто они являются единственным свидетельством, дающим представление о том или ином событии, факте.

В качестве исторических источников могут использоваться и литературные произведения. Героическая, временами трагическая история белорусского народа ярко отражена в произведениях В. Дунина-Марцинкевича, Я. Купалы, Я. Коласа, К. Крапивы, П. Бровки, И. Мележа, И. Шамякина и других известных белорусских писателей и поэтов.

В новое и новейшее время белорусской истории важное значение приобретает периодическая печать. Она отличается разносторонностью политического спектра и оперативным распространением информации о событиях и фактах в жизни Беларуси и за ее пределами.

Отдельную и очень важную группу исторических источников составляют предметы хозяйственного назначения (средства и предметы труда, продукты производства) и произведения искусства (строения, скульптуры, картины и т. д.). Созданные людьми, они свидетельствуют не только об уровне профессионального мастерства их авторов, но и о степени развития материальной и духовной культуры общества.

Историография истории Беларуси. Историография (от греч. historia и grapho – пишу) – буквально описание истории. Смысл этого понятия сводится к следующему: 1) история исторической науки (накапливание исторических знаний, разное толкование исторических событий, изменение методологических направлений в исторической науке и др.); 2) совокупность исторических исследований, посвященных определенной эпохе (историография эпохи феодализма (капитализма), теме или периоду (историография истории рабочего класса Беларуси XIX–XX вв.), либо совокупность исторических работ, объединенных общими чертами: теоретическими (либерально-буржуазная, демократическая, марксистская историография и др.), национальными (белорусская, российская, украинская, польская историография).

Первыми профессиональными историками, заложившими фундамент концепции белорусской истории, были профессора Виленского университета И. Анацевич, М. Бобровский, И. Данилович, Ю. Ярошевич и др. И. Данилович впервые опубликовал Статут Великого Княжества Литовского 1529 г., Белорусско-литовскую летопись 1446 г. и другие источники по истории Беларуси. Ю. Ярошевич опубликовал фундаментальное исследование «Образ Литвы с точки зрения цивилизации с древнейших времен до конца XVIII в.» (Вильно, 1844–1845. Т. 1–3). Изучением истории Великого Княжества Литовского, поисками и обработкой материалов для «Актов Западной России» (СПб., 1846–1853. Т. 1–5) занимался И. Анацевич.

Братья Е. и К. Тышкевичи стояли у истоков белорусской археологии, Д. Даленга-Ходоковский является основателем белорусской фольклористики и языкознания, Т. Нарбут – автор девятитомной «Истории литовского народа» (Вильно, 1835–1841), А. Киркор – ученый и общественный деятель, Я. Чечот – собиратель и издатель (на польском языке) народных песен.

Изучение отечественной истории связано с именем белорусского археографа И. Григоровича. Он собрал и на средства графа Н.П. Румянцева издал «Белорусский архив древних грамот», был автором исторического исследования «Беларуская іерархія» (написана в 1824 г., опубликована в 1992 г. в Минске), принимал участие в издании «Актов Западной России». Автором научных произведений «Путешествие по Полесью и Белорусскому краю» (СПб., 1858), «Белоруссия в характеристических описаниях и фантастических ее сказках» (СПб., 1853–1856) был писатель-этнограф П. Шпилевский. В 1855 г. в Санкт-Петербурге М.О. Без-Корниловичем были изданы «Исторические сведения о примечательных местах в Белоруссии…», территорию которой он ограничил Витебской и Могилевской губерниями, остальные белорусские земли называл Литвой.

Важной вехой в становлении и развитии национальной историографии явилась книга В. Ластовского «Кароткая гісторыя Беларусі», вышедшая в Вильно в 1910 г. Белорусский историк и этнограф М. Довнар-Запольский в 1926 г. подготовил фундаментальный труд «Гісторыя Беларусі» (опубликована в 1994 г. в Минске). Исследователь и историк белорусского языка, академик Е. Карский в 1903–1922 гг. издал трехтомный труд «Беларусы», который называют энциклопедией белорусоведения. Значительный вклад в белорусскую историографию внесли всесторонние исследования историков, этнографов и лингвистов Н. Янчука, А. Слупского, И. Носовича, М. Дмитриева, М. Федеровского, Е. Романова, проводившиеся в конце XIX – начале XX в.

После Октябрьской революции ученый-историк и государственный деятель Советской Белоруссии В. Игнатовский издал труды по отечественной истории и монографию о восстании 1863–1864 гг. Его «Кароткі нарыс гісторыі Беларусі» в 1920-е гг. являлся учебником по отечественной истории для учащихся школ, а «Гісторыя Беларусі XIX – пачатку XX стагоддзя» изучалась в высших учебных заведениях. В 1920-е гг. публиковались также научные труды Ф. Турука, В. Пичеты, А. Цвикевича, А. Луцкевича, М. Борецкого, Д. Жилуновича и др. В начале 1930-х гг. некоторые историки были репрессированы, а их труды на долгие годы попали в спецхранилища.

Демократизация советского общества, начавшаяся со второй половины 1950-х гг., способствовала дальнейшему развитию белорусской исторической науки. В 1960-1980-е гг. вышли в свет монографии, посвященные актуальным проблемам отечественной истории, а также коллективные труды – двухтомная «История Белорусской ССР» (1961 г.), пятитомная «Гісторыя Беларускай ССР» (1972–1975 гг.), однотомная «История Белорусской ССР» (1977 г.)

Многовековой путь белорусского народа от седой древности до наших дней на уровне достижений современной науки отражает «Энцыклапедыя гісторыі Беларусі» (в 6 томах), вышедшая в свет в 1993–2003 гг.

В 1994–1995 гг. Институт истории Академии наук Беларуси подготовил и издал «Нарысы гісторыі Беларусі» (в 2 частях), многие разделы которых написаны тенденциозно и чрезмерно политизированы.

В 2000–2002 гг. вышел в свет курс лекций «Гісторыя Беларусі» (в 2 частях). Первая часть, подготовленная историками Гродненского государственного университета имени Я. Купалы, включает материалы с древнейших времен до конца XVIII в., другая часть, подготовленная историками Белорусского государственного университета, охватывает события нового и новейшего времени. В 2001 г. гродненскими историками издано учебное пособие «Гісторыя Беларусі з 1795 да вясны 1917 г.”. В 2004 г. опубликовано учебное пособие П.Г. Чигринова «История Беларуси. С древности до наших дней», предназначенное для студентов высших учебных заведений.

Историками Могилевского государственного университета имени А.А. Кулешова подготовлено и издано в 2003 и 2005 гг. учебное пособие «История Беларуси» (в 2 частях), предназначенное для студентов учреждений, обеспечивающих получение высшего образования. Автором первой части учебного пособия, посвященной досоветскому периоду, является доцент Я.И. Трещенок, вторая часть учебного пособия под редакцией Я.И. Трещенка, написанная авторским коллективом, охватывает советский и постсоветский периоды отечественной истории. В учебном пособии предложена оригинальная авторская концепция национальной истории.

В 2003, 2006 и 2007 гг. вышла в свет «Гісторыя Беларусі» (в 2 частях) под редакцией профессоров Е.К. Новика и Г.С. Марцуля, подготовленная историками кафедр гуманитарных дисциплин высших учебных заведений г. Минска. На сегодняшний день это единственная в республике учебная книга с грифом учебника для студентов учреждений, обеспечивающих получение высшего образования.



Раздел I

Древнее общество на территории Беларуси. Формирование этнических общностей. Становление и развитие феодальных отношений (с древнейших времен до второй половины XIII в.)

§ 1. Заселение белорусских земель. Доиндоевропейский период этнической истории Беларуси

Человек выделился из животного мира. Путь от примата к человеку был длинным и сложным. Ученые считают, что самыми дальними родственниками человека были австралопитеки, жившие около 5 млн лет назад и имевшие очень много черт животного мира. Человек появился на планете Земля в период древнего каменного века, который в археологии называется палеолитом. В нижнем палеолите, около 2 млн – 100 тыс. лет назад, в Африке и других регионах планеты жили архантропы (синантропы, питекантропы, гейдельбергский человек и др.) – прямоходячие представители переходной стадии антропогенеза. Приблизительно миллион лет назад люди заселили Средиземноморье, а затем Кавказ и юг Украины. В среднем палеолите, приблизительно 100-40 тыс. лет назад, жили палеоантропы (неандертальцы) – наиболее развитые представители переходного периода к современному человеку. И наконец, в верхнем палеолите (приблизительно 40 тыс. лет назад) сформировались неоантропы (кроманьонцы) – люди современного физического типа (человек разумный – Homo sapiens).

Первое проникновение людей на территорию современной Беларуси произошло только в верхнем палеолите, приблизительно 40 тыс. лет назад. Начался доиндоевропейский период этнической истории Беларуси. Его хронологические рамки: 40 тысячелетие до н. э. – 3–2 тысячелетия до н. э.

С верхним палеолитом связан ледниковый период (16-8 тысячелетия до н. э.), когда произошло несколько обледенений территории современной Беларуси. Возможно, в доледниковый период, возможно, в межледниковый период, когда происходили кратковременные потепления, на этой территории поселились первые люди.

Известны две самые древние верхнепалеолитические стоянки человека на территории Беларуси. Одна из них на Припяти, около д. Юровичи, недалеко от Мозыря, другая – на Соже, около д. Бердыж, недалеко от Чечерска. На этих стоянках проживало приблизительно 50 человек.

Самой древней, первой в истории формой объединения людей, их общности был род, или родовая община. Род – это коллектив кровных родственников, ведущих происхождение от общего предка сначала по материнской (материнский род), а потом по отцовской (отцовский род) линии. Род был владельцем определенной территории, вел коллективное хозяйство, имел общую собственность, сообща распределял добытое. В родовой общине необходимо искать истоки коллективизма людей, которые в крайне тяжелых условиях жизни вынуждены были научиться добывать огонь, строить примитивное жилье, совершенствовать способы охоты на крупных животных. Все люди были равными среди равных. Эту древнюю форму социальной организации в исторической литературе иногда называют первобытным, примитивным коммунизмом.

Родовые общины объединялись в племена. Племя – это следующая историческая форма объединения, общности людей. На более поздних этапах исторического развития появились еще две формы общности людей – народность и нация. Но об этом будет сказано позже.

По мере таяния и отступления ледника в среднем каменном веке, мезолите (8–5 тысячелетия до н. э.) произошло заселение человеком всей территории Беларуси, которое осуществлялось по разным направлениям разными группами населения. В долинах крупных рек появилось первое постоянное (автохтонное) население. В Беларуси известны 120 мезолитических стоянок людей, общее количество населения составляло приблизительно 4,5–6 тыс. человек.

Основные орудия труда делались из кремня (кремневые пластины, топоры, тесла, резцы, скребки, скобели), дерева или кости. Был изобретен лук, изменивший характер охоты. Помощником человека на охоте стала собака. Значительную роль играло рыболовство.

Каменный век завершился эпохой нового каменного века – неолита (4–3 тысячелетия до н. э.). На территории современной Беларуси найдено более 500 поселений неолитической эпохи, общее количество населения составляло 27–36 тыс. человек. Производственное хозяйство еще отсутствовало. Население по-прежнему занималось собирательством, охотой и рыбной ловлей. Кроме лука, на охоте начали применять ловчие ямы и капканы. Изобретение сети сделало рыболовство более надежным источником обеспечения людей продовольствием. Появилась глиняная посуда, развивались прядение и ткачество. Совершенствовались орудия труда: топор, тесло, долото.

Приблизительно в 3 тысячелетии до н. э. в Подвинье и Поднепровье появилось фино-угорское население, а на крайнем юго-западе Припяти – небольшие группы индоевропейского населения. Начался постепенный переход к производственному хозяйству – земледелию и животноводству. Этот великий в истории человечества переворот получил название неолитической революции или первой цивилизационной революции[1].

Определить этническую принадлежность древнего населения Беларуси в палеолите, мезолите и на протяжении большей части неолита невозможно. Языки этого населения неизвестны. Следы их не найдены.

Что такое этнос, каковы его признаки?

Этнос (от греч. ethnos – племя, народ) – устойчивое сообщество людей, исторически сложившееся на определенной территории, имеющее общий язык, культуру, быт, психологические черты и самосознание. Основные исторические формы этноса – род, племя, народность, нация. На понятии «этнос» базируется значительная часть научной терминологии – этногенез (происхождение этносов), этноним (название этноса) и др. Наука, изучающая бытовые и культурные особенности этносов, вопросы их происхождения (этногенеза), расселения (этногеографии) и культурно-исторического взаимодействия, называется этнографией (этнологией, народоведением).

§ 2. Индоевропейский период этнической истории Беларуси, его балтский и славянский этапы

Индоевропейский период этнической истории Беларуси начался в бронзовом веке с момента расселения на ее территории индоевропейских племен. Его хронологические рамки: 3–2 тысячелетия до н. э. – наше время.

Приблизительно в 3–2 тысячелетиях до н. э. произошел демографический взрыв, началось первое «великое переселение народов». На просторах Европы – от Рейна на западе до Волги на востоке, от Причерноморья на юге до Скандинавии на севере – расселялись племена индоевропейской языковой группы.

Где находилась прародина индоевропейцев, когда, в результате чего началась их миграция на просторы Европы и Азии?

Существует несколько концепций прародины индоевропейцев. Одна из них – концепция европейской локализации. Согласно этой концепции, сформулированной немецкими учеными под влиянием их пангерманских настроений, прародиной индоевропейцев являлась территория Северной Германии и Южной Скандинавии. Позже данная концепция приобрела расистскую окраску и была взята на вооружение правителями фашистской Германии. Единственными настоящими потомками индоевропейцев, без всяких примесей, «чистыми» арийцами (ариями в древности называла себя одна из восточных индоевропейских групп, проживавших на территории современной Индии) были названы германские народы. Однако учеными-археологами доказано, что в Европе население мигрировало с юга на север, а не наоборот, как бездоказательно утверждают ученые пангерманского направления. Кроме того, в Северной Европе животноводство распространилось позже, чем, например, на Балканах.

В конце XIX – начале XX в. возникла так называемая балканская концепция прародины индоевропейцев. Во многом она решала те вопросы, на которые не смогла ответить концепция североевропейской локализации индоевропейцев (пути миграции населения и распространения животноводства в Европе). Но Балканы не являлись прародиной индоевропейцев, а были лишь одним из направлений их миграции на просторах Европы. Об этом будет сказано ниже.

В качестве прародины индоевропейцев некоторые исследователи рассматривают также южные степи Восточной Европы и значительные районы Сибири. Однако эта точка зрения противоречит принятым в науке представлениям о том, что начальная область прародины не должна быть большой.

Наиболее научно обоснованной является концепция переднеазиатской прародины индоевропейцев. В соответствии с ней праиндоевропейцы до миграции жили в Передней Азии, там, где теперь находятся Иран, Ирак, Афганистан. Данные археологии, этнографии, топонимики и других наук свидетельствуют о том, что праиндоевропейцы жили на юге среди гор. Они знали горные ледники, быстрые горные реки и горную растительность. Среди известных им животных были лев и слон. Соседями праиндоевропейцев являлись семитские племена и картвельские народы (предки грузин).

В 4–3 тысячелетиях до н. э. началась миграция праиндоевропейцев со своей прародины. Это было обусловлено бурным развитием земледелия и животноводства, увеличением плотности и количества населения, что вызвало перенаселенность праиндоевропейскими племенами их прародины и необходимость освоения новых территорий. Миграция праиндоевропейцев происходила на протяжении тысячелетий.

Двигаясь на запад, праиндоевропейцы прошли Малую Азию, вышли к Эгейскому морю, заселили Балканы, являвшиеся одним из направлений их миграции. Часть праиндоевропейцев обогнула Черное море, прошла территорию современных Болгарии, Румынии и Молдавии, поселилась на Правобережной Украине. Позже праиндоевропейцы проникли на Кавказ. Другая часть праиндоевропейцев двигалась на восток, на территорию современных Китая и Индии. Отдельные их группы повернули на север, в Среднюю Азию, прошли между Каспийским и Аральским морями, оказались в приволжских степях и продолжили путь на запад, в Северное Причерноморье. Этот могучий миграционный поток стал источником расселения праиндоевропейцев в Европе, в том числе и в Беларуси.

При встрече с местным населением индоевропейцы, находившиеся на более высокой ступени социально-экономического развития (знали земледелие и животноводство, колесо и колесный транспорт, захоронение в курганах, патриархат и др.), завоевывали и ассимилировали его. Исключением было население Индии и Китая, которое ассимилировало индоевропейцев, за исключением небольшой группы ариев на территории Индии.

Из Юго-Восточной Европы и Северного Причерноморья индоевропейцы продолжали миграцию в двух направлениях: первое – на запад и северо-запад, в Западную Европу, второе – на север, в Среднюю и Северную Европу. На большой территории, охватывающей бассейны Вислы, Немана, Западной Двины, Верхнего Поднепровья, в результате ассимиляции индоевропейцами местного неолитического населения сформировался новый этнос – балты (литовцы, латыши, пруссы, ятвяги, курши, земгалы, селы и др.). Начался балтский этап индоевропейского периода этнической истории Беларуси, хронологически совпадающий с эпохой металла (3–2 тысячелетия до н. э. – IV–V вв. н. э.). Балты жили на территории современной Беларуси до прихода сюда славян.

С расселением индоевропейцев произошло изменение этнического состава населения Беларуси, изменилась и сама эпоха. Каменный век уступил место бронзовому веку (3–2 тысячелетия до н. э. – 1 тысячелетие до н. э.). Древняя форма ведения хозяйства, основанная на охоте, собирательстве и рыбной ловле, постепенно сменялась земледелием и животноводством. Основным типом поселения были укрепленные городища, которых на территории Беларуси насчитывалось около 1 тыс. Общая численность населения в бронзовом веке могла быть от 50 до 75 тыс. человек.

Бронзовый век сменился железным веком (1 тысячелетие до н. э. – IV–V вв. н. э.). Местные племена освоили обработку железа: изделия из железа были достаточно разнообразными (топоры, ножи, серпы, оружие, украшения и т. д.).

Новый, славянский этап этнической истории Беларуси начался в раннем средневековье. Его хронологические рамки: IV–V вв. н. э. – наше время.

Когда и откуда появились славяне на белорусской земле? Где их прародина? Как происходили процессы славянской миграции?

Существует несколько концепций прародины славян. Одни исследователи утверждают, что славяне локализировались в Припятско-Среднеднепровском регионе (территория современных Беларуси и Украины), другие считают их прародиной Висло-Одерское междуречье (территория современной Польши), третьи – широкие просторы от Одера до Днепра (территория современных Беларуси, Польши и Украины). Ученые пангерманского направления являются авторами так называемой концепции восточной локализации славян, согласно которой славяне пришли на нашу территорию из Азии и южных степей Восточной Европы, а поэтому они азиаты, дикие люди.

Наиболее научно обоснованной и распространенной является концепция центральноевропейской локализации славян, согласно которой прародиной славян следует считать территорию между Эльбой, Вислой и Неманом, где сегодня находятся Германия, Чехия, Словакия, Польша, самые западные районы Беларуси. В результате ассимиляции местного населения индоевропейцами в 3 тысячелетии до н. э. на этой территории образовалась еще одна ветвь индоевропейской мозаики народов – славянская (всего насчитывается более 40 индоевропейских народов).

До первых столетий нашей эры славяне представляли единое целое. Историки и писатели VI в. знали славянский мир уже поделенным на три части – венедов, склавинов и антов. Готский историк Иордан писал: «Они (венеды. – Е.Н.)…происходят от одного племени, имеют теперь три имени, т. е. венеды, анты и склавины». «И когда-то даже имя у славян и антов было одно и то же», – подчеркивал византийский историк Прокопий Кесарийский. Вначале склавины жили на запад от Днестра и в Прикарпатье (западные славяне), анты – между Днестром и Днепром, а также к северу от Азовского моря (восточные славяне), венеды, по Иордану, находились на северо-востоке от Карпат, в верховье Вислы (южные славяне).

В IV–VII вв. произошло второе «великое переселение народов», хронологические рамки которого можно было бы расширить. Масштабные переселения племен (преимущественно с востока) начались еще до нашей эры, когда скифы и сарматы, двигаясь из-за Дона (с территории современных Казахстана и Средней Азии) в Северное Причерноморье, заняли огромные пространства от Алтая до Дуная, и продолжались в течение многих столетий. Это и миграция во II – начале III в. готов', одного из восточногерманских племен, с территории современной Польши (на побережье Балтийского моря) через болота современной Беларуси на юг современной Украины (от Балтики до Черного моря). Это и перемещение гуннов с территории Монголии через современный Казахстан и Среднюю Азию, выход их в начале II в. н. э. к Волге, поражение, нанесенное ими аланам и готам, дальнейшее продвижение в Европу, создание на территории современной Венгрии Гуннского государства в IV–V вв., а затем поражение гуннов во время похода против Римской империи и возвращение их в причерноморские степи. И наконец, это перемещение германских племен на юго-запад, а вслед за ними славян от Эльбы на западе до Восточно-Европейской равнины на востоке.

Среди главных причин миграции славян со своей прародины можно назвать следующие: 1) большая плотность населения; 2) поголовное вооружение мужчин, их регулярные грабительские походы, являвшиеся одним из самых легких, эффективных и распространенных способов обогащения; 3) привлекательность новых земель для земледелия, достигшего у славян высокого уровня развития; 4) давление на славян со стороны других народов (германцев, кельтов, аваров и др.).

Со своей прародины часть славян начала массовое движение на юг и в VII–VIII вв. заселила Балканы, земли современных Сербии, Хорватии, Македонии, Словении, Черногории, Болгарии, частично Греции. Некоторые группы славян дошли до Малой Азии, Испании, Сицилии, Северной Африки. В процессе ассимиляции смуглолицего фракийского населения образовалась ветвь славян, называемых южными славянами (бывшие венеды). Сегодня это болгары, сербы, хорваты, словенцы, македонцы и др.

Другая часть славян со своей прародины двигалась на восток, дошла до Днепра, и в VI–VII вв. на территории современной украинской Волыни и Южной Беларуси (к югу от Припяти) сформировалась новая ветвь славян – восточные славяне (бывшие анты). В VI–VIII вв. они проникли в южнорусские степи, колонизировали междуречье Волги и Оки, дошли до Дона, Ладожского озера, Невы и Нарвы, ассимилировав местное балтское, финно-угорское и тюркское население. Сегодня это белорусы, русские и украинцы.

Что касается западных славян (бывшие склавины), то они остались на своей прародине, никуда не мигрировали и ни с кем не смешивались. Сегодня это поляки, чехи, словаки и сербы-лужичане.



По данным западноевропейских, арабских и византийских источников, славяне отличались высоким ростом, могучим телосложением, огромной выносливостью, темно-русым (рыжеватым) цветом волос. Простодушные, приветливые и хлебосольные с друзьями, славяне на войне были непримиримыми и безжалостными с врагами: воинов и мужчин – представителей местного населения убивали копьями и мечами, отрубали головы, сажали на кол, распинали на кресте, били батогами по голове, «иных, заперши вместе с быками и овцами… безжалостно сжигали».

В VI–VII вв. славяне начинают проникать в балтский ареал. В VIII–IX вв. происходит массовое расселение славян на территории современной Беларуси, вначале – на правом берегу Днепра и на Березине, потом – в Подвинье и Поднепровье, а в X в. – в Верхнем Понемонье. Большая часть балтского населения была ассимилирована, вторая – уничтожена или вытеснена на северо-запад, в Прибалтику, где приняла участие в формировании этнических сообществ латышей и литовцев, третья осталась жить на своих местах, их ассимиляция славянами продолжалась до ХII-ХIII вв. и даже позже.

В результате славяно-балтского взаимодействия возникли новые этнические сообщества, которые упоминаются в средневековых источниках. К числу таких объединений на территории современной Беларуси относятся кривичи, дреговичи, радимичи. У них уже наблюдалось социальное неравенство, появилось политическое управление, выделились свои князья. Кривичи, дреговичи и радимичи представляли собой не племена или союзы племен, как утверждалось в литературе ранее, а протонародности (народности на начальном этапе формирования). Их государственные образования называют протогосударствами (только начавшие создаваться государства).

Большая патриархальная родовая община, образовавшаяся по родственному принципу, уступает место соседской (территориальной) общине, состоявшей из отдельных небольших семей всего поселения, городища, и становится основной социальной организацией восточных славян (позже стала называться сельской общиной). Кривичи, дреговичи, радимичи – не непосредственные предки белорусов, а этнические сообщества на территории современной Беларуси в IX – первой половине XII в.

§ 3. Возникновение Беларуси: разные подходы и концепции

Одним из самых сложных в истории Беларуси является вопрос: Как и когда из ранее названных славянских, славяно-балтских сообществ и других групп населения сформировалась белорусская народность, как возникла Беларусь?

Ответить на этот вопрос однозначно нельзя, так как в науке нет единого мнения по данной проблеме. Одни исследователи утверждают, что белорусы как этнос существовали уже в XIII в., а процесс формирования белорусской народности начался еще в VII–VIII вв. (Г. Штыхов, Н. Ермалович, М. Ткачев и др.). По В. Седову, белорусское этническое объединение сложилось в XIII–XIV вв. М. Гринблат считает, что формирование белорусской народности происходило в XIV–XVI вв. Существуют также другие мнения.

Нет единого взгляда и по вопросу о предках белорусов. Возникло множество концепций, взаимоисключающих одна другую. В XIX в. появились польская и великорусская концепции, отрицавшие существование самостоятельного белорусского этноса на том основании, что у населения Беларуси якобы не было самостоятельного славянского языка. Сторонники польской концепции (Л. Галембовский, А. Рыпинский и др.) считали белорусский язык диалектом польского языка, а белорусов – частью польского этноса. Авторы великорусской концепции (А. Соболевский, И. Сразневский и др.) утверждали, что Беларусь – это часть великорусской этнической территории, а белорусский язык – диалект русского языка.

Ошибочность этих концепций доказана исследователями белорусского языка. Еще в начале XX в. знаменитый белорусский славист Е. Карский в фундаментальном труде «Беларусы» (Варшава; Петроград, 1903–1922. Т. 1–3) убедительно доказал, что белорусский язык – это самостоятельный славянский язык, который по своему лексическому составу, синтаксису, фонетике и морфологии входит в группу восточнославянских языков наравне с великорусским и украинским.

В начале XX в. появилась кривичская концепция, основанная на ошибочном представлении о том, что предками белорусов были кривичи. Авторы концепции М. Погодин, В. Ластовский и другие отождествляли белорусов и кривичей и предлагали называть белорусов кривичами, а Беларусь – Кривией. Ошибочность этой концепции заключается в том, что кривичи занимали только северную и центральную части территории современной Беларуси. А как же возникло южнобелорусское население? На этот вопрос кривичская концепция ответа не дает. Нет в данной концепции и объяснения того, почему на части территории, занимаемой кривичами, позже сформировалась великорусская народность. Однако самая большая ошибка кривичской концепции заключается в хронологическом несоответствии исчезновения кривичей и появления белорусского этноса. Кривичи исчезли до середины XII в., а белорусы как этнос к этому времени еще не сформировались.

Односторонность кривичской концепции решили преодолеть известный белорусовед Е. Карский, историк-славист В. Пичета, исследователь этнической истории Беларуси М. Гринблат, белорусский историк, этнограф и экономист М. Довнар-Запольский. Они включили в состав предков белорусов не только кривичей, но и дреговичей и радимичей. Отсюда и название концепции – кривичско-дреговичско-радимичская. Однако и эта концепция, наряду с предыдущей, не учитывает тот факт, что дреговичи и радимичи, как и кривичи, исчезли к середине XII в., когда общебелорусский этнический комплекс еще не сформировался.

Особую популярность приобрела балтская теория этногенеза белорусов. Согласно этой теории смешение славян с до-славянским населением – баллами – привело к возникновению белорусского этноса. Баллы, таким образом, сыграли роль субстрата (подосновы) в этногенезе белорусов. Автор теории археолог В. Седов делает данный вывод на основании того, что многие элементы белорусской культуры и языка имеют балтское происхождение. Однако В. Седов не учел, что эти элементы присущи как славянам, так и баллам, они индоевропейского происхождения. Баллы были предками не непосредственно белорусов, а восточноевропейских сообществ – кривичей, радимичей и дреговичей.

Существует и финская концепция происхождения белорусов. Ее автором является писатель И. Ласков. На основании того, что некоторые реки и озера, расположенные на территории Беларуси, имеют названия финского происхождения (Двина, Свирь и др.), он считает, что предками белорусов могли быть финны. Однако для такого вывода нет научных оснований. Финноязычное население на территории Беларуси жило в глубокой древности и было ассимилировано не славянами, а древними баллами, расселившимися в Понемонье, Подвинье и Поднепровье в бронзовом веке. Финны на территории Беларуси явились субстратом не белорусов, а древних баллов.

В 1950-е гг. советский этнограф С. Токарев обосновал новую концепцию. Ее суть заключается в следующем. В результате смешения разных сообществ – кривичей, дреговичей, радимичей, древлян, полян, вятичей и других – в Среднем Поднепровье в IX–X вв. в границах Киевской Руси сформировалось новое восточноевропейское этническое сообщество – древнерусская народность. Во второй половине X в. утвердилось и общее название этой территории – Русь. Среднее Поднепровье стало называться Русской землей, киевские князья – русскими князьями. Затем в процессе распада Киевской Руси распалась и древнерусская народность. В результате образовались три родственных народа: русский, белорусский и украинский.

Следует отметить, что у этой концепции имеется много оппонентов (Г. Штыхов, Н. Ермалович, М. Ткачев и др.). Без достаточных научных обоснований они утверждают, что никакой древнерусской народности не существовало и, следовательно, не могло быть никакого раздела несуществующей общерусской народности на три ветви – белорусскую, русскую и украинскую. Вопрос заключается в том, на какой территории поселились племена и с каким коренным населением (субстратом) произошло смешение. Так, русский этнос формировался на основе финно-угорского субстрата, украинский – тюркского, белорусский – балтского. Ошибочность этих взглядов – в утверждении того, что в результате ассимиляции, смешения пришлых славян с финно-угорским, тюркским и балтским населением сформировались новые славянские этнические сообщества (всего около 15) – кривичи, дреговичи, радимичи, словене, поляне, древляне, волыняне, уличи, тиверцы и другие, а не русская, украинская и белорусская народности. Формирование этих народностей произошло не в IX–X вв., а значительно позднее.

В начале 1990-х гг. новую концепцию возникновения белорусов разработал историк-этнограф М. Пилипенко (Пилипенко М. Ф. Возникновение Белоруссии: новая концепция. Минск, 1991). Он считает, что в результате широкого расселения славян и смешения их с восточными балтами образовались не белорусы, а первоначальные восточнославянские этнические сообщества кривичей, дреговичей и радимичей. Это произошло в IX–X вв. Затем в конце X – начале XI в. вместе с другими восточнославянскими сообществами кривичи, дреговичи и радимичи консолидировались в новое общеславянское этническое сообщество, для которого были характерны общий восточно-славянский язык, единая материальная и духовная культура. С трансформацией первоначальных этнических славянских сообществ в общеславянское древнее сообщество их территории стали общей этнической территорией, получившей название Русь. Именно с этого времени по отношению к территории Беларуси, как и к соседним восточнославянским землям, начало употребляться название Русь, а население стало называться русами, русичами, русинами, русскими.

С момента своего формирования этническая территория Русь никогда не была однородной. Она делилась на регионы, не совпадавшие с прежними этническими территориями первоначальных восточнославянских этнических сообществ. Территория современной Беларуси по локальным особенностям языка и культуры входила в две диалектно-этнографические зоны восточнославянского этнического объединения – поприпятско-полесскую и подвинско-днепровскую. Кроме общего названия Русь за южной частью территории Беларуси закрепилось название Полесье, за центральной и северной – Белая Русь. В южной поприпятско-полесской зоне на основе трансформации дреговичей, древлян и южной части радимичей шел процесс создания нового этнического сообщества – полешуков, в северном (подвинско-днепровском) регионе в результате трансформации кривичей, вятичей и северных радимичей – древних белорусцев. М. Пилипенко полагает, что именно полешуки и белорусцы явились непосредственными предками белорусов.

Со временем, отмечает М. Пилипенко, в результате интенсивных этнических процессов на основе взаимодействия, взаимопроникновения, объединения двух значительных групп (поприпятско-полесской и подвинско-днепровской) восточнославянского населения, с одной стороны, и смешения, консолидации их с отдельными группами невосточноевропейского населения – западнославянского (польского), балтского и тюркского (татарского), с другой стороны, на широкой территории, размещенной между Припятью на юге и Западной Двиной на севере, Неманом на западе и Днепром на востоке, в конце XV – середине XVI в. сформировался новый комплекс культуры и связанная с ним система языка. Все это свидетельствовало о появлении новой, восточнославянской этнической территории, которая получила название Белая Русь. Жители этой территории стали называться белорусами.

§ 4. Происхождение названий Белая Русь и Черная Русь

Происхождение названия Белая Русь окончательно не выяснено. Относительно данного вопроса существует множество версий и мнений. Одни авторы связывают происхождение названия Белая Русь с красотой земли, чистотой рек и голубизной озер, глубокими снегами, независимостью от татаро-монголов и литовских князей («белая» в данном случае – великая, независимая, свободная, вольная), другие – со светло-русыми волосами и голубыми глазами жителей (блондины). Существуют и иные версии: происхождение названия Белая Русь объясняется белым цветом одежды, которая «при дворе царском в почтении была», либо белизной свиток, сорочек и рубах, которые носили жители этих земель. Термин «Белая Русь» связывают также с широким распространением в топонимике названий со словом «белая».

Впервые термин «Белая Русь», как писал русский историк В.Н. Татищев, упоминается в летописях 1135 г. применительно к землям Северо-Восточной Руси (Владимиро-Суздальского княжества). Это территория от верховьев Западной Двины и Волги до верховьев Немана, включавшая в свой состав Московский, Тверской, Смоленский, Мстиславский, Друцкий края. Великий князь Ростово-Суздальской земли Андрей Боголюбский с 1157 г. звался князем Белой Руси. Своим боярам он говорил: «Я всю Белую (Суздальскую) Русь городами и селами великими населил и многолюдной учинил». Как видно, уже в XII в. часть современной белорусской этнической территории (Мстиславский и Друцкий край) входила в состав земель, называвшихся Белой Русью.

В конце XV– начале XVI в. термин «Белая Русь» по-прежнему применялся для обозначения Московской (Русской) державы. Великий князь московский Иван III носил титул князя «усея Великыя и Белыя Руси». По Н.М. Карамзину, «исчисляя в титуле своем все особенные владения государства Московского, Иоанн наименовал оное Белою Россиею…».

По древневосточной традиции, основные цвета отождествлялись с направлениями света: белый – с западом, голубой – с востоком, черный – с севером, красный – с югом. Не случайно территория Древней Руси делилась на Белую Русь, Черную Русь и Красную Русь.

В XVI–XVII вв. название Белая Русь после скитаний по просторам славянского мира постепенно закрепляется за Подвиньем и Поднепровьем. Почти каждый чужеземец, впервые попав в восточную часть сегодняшней Беларуси (Подвинье и Поднепровье), обращал внимание на господствовавший повсюду белый цвет одежды – от свиток и кожушков до мужских штанов и шапок-магерок.

В XVI–XVII вв. в разных исторических источниках название Белая Русь встречается не только применительно к Восточной Беларуси, но и к Новгородской и Псковской землям, а также к Восточной Украине. Например, в «Хронике Европейской Сарматии», написанной в 1578 г. итальянцем А. Гваньини, который находился на военной службе в Витебске, сказано: «А есть Русь троякая: одна Белая, другая Черная, третья Красная. Белая – около Киева, Мозыря, Мстиславля, Витебска, Орши, Полоцка, Смоленска и земли Северской… Черная – в Московской земле около Белого озера и дальше до Азии. Красная – около гор, называющихся Бескидами… Под этими горами поветы Галицкий, Перемышльский, Санотский, а посредине известный город Львов». Это соответствует той восточной традиции, когда земля, расположенная на западе, называется Белой, на севере – Черной, на юге – Красной.

Вместе с тем в предисловиях и послесловиях книг Ф. Скорины (начало XVI в.) термин «Белая Русь» не встречается. Земли своей родины Ф. Скорина определял термином «Русь» («братия моя Русь»), существовавшим на протяжении нескольких столетий рядом с названием Белая Русь и довольно часто отождествлявшимся с ней.

С середины XVI в. термином «Белая Русь» начали обозначать не только земли Подвинско-Поднепровского региона (традиционная «Белая Русь»), но и Центрального, Поприпятско-Полесского регионов, или земли современной Центральной и Восточной Беларуси. Белорусцами называли теперь не только жителей Подвинско-Поднепровского региона, но и людей, проживающих на всей территории от Западной Двины до Припяти. Наряду с формой «белорусцы» в документах встречается и современная форма этнонима белорусского народа – «белорусы».

Польский писатель, историк и публицист С. Старовольский в книге «Польша, или Описание положения Королевства Польского» (1632) относил к Белой Руси 6 воеводств: Новогрудское, Мстиславское, Витебское, Минское, Полоцкое и Смоленское. Правительство Русского государства в XVII в. считало Белой Русью Полоцкую, Витебскую, Мстиславскую и Смоленскую земли. Остальные белорусские земли оно называло литовскими.

Одновременно происходил процесс формирования языка Белой Руси – белорусского языка. Его возникновение было результатом смешения, переплетения северных (подвинско-по-днепровских) и южных (поприпятских) элементов разговорного языка восточнославянского населения. Этот язык отличается от русского и украинского особенностями фонетической системы, грамматического строя и словарного состава.

К этим особенностям относится сочетание таких элементов, как твердое «р» и «ч», мягкое «д» («дзеканье»), «аканье». Появились так называемые среднебелорусские говоры, впитавшие в себя северные и южные элементы. Что касается языка северной зоны Подвинско-Поднепровского региона (Псковщина, Тверской край, Смоленщина), то он в значительной мере сложился под влиянием соседних северных и восточных говоров, распространенных в границах Московского государства. Здесь началось формирование говоров великорусского языка. В восточных регионах Беларуси вместе с мягким «д» появилось и твердое «д», а кое-где и «оканье». В южной зоне на белорусский язык большое влияние оказал украинский язык.

Таким образом, во второй половине XVI–XVII в. сформировалось общее название восточной и центральной части белорусской этнической территории – Белая Русь и общее название (этноним) ее жителей – белорусы. Приблизительно в это же время вся этническая территория восточнославянского населения Московского государства (в том числе Псковщина, Тверской край, Смоленщина) стала называться Великой Русью или Россией.

Западную часть белорусской этнической территории долгое время называли Черная Русь. По сведениям В.Н. Татищева, граница Черной Руси на севере доходила до р. Вилии, на востоке – приблизительно до Березины, на юге – до Припяти, на западе – до Буга. В отечественных источниках название Черная Русь упоминается не ранее последней четверти XIII в. (1284). Первоначально это название не относилось к западной части территории современной Беларуси. Так называлась часть территории современной Украины, тогдашняя Галицкая земля. В западноевропейских письменных памятниках название Черная Русь встречается не ранее XIV–XV вв. и употребляется для обозначения самых западных земель Руси, граничащих с Ливонией, Литвой и Польшей.

Как название западной части белорусской этнической территории (в частности, Белорусского Понемонья) термин «Черная Русь» начинает закрепляться в конце XVI–XVII в. Как утверждает В.Н. Татищев, название Черная Русь для обозначения западной части современной Беларуси встречается в грамотах царя Алексея Михайловича после того, как он завладел частью Речи Посполитой. В грамотах Алексея Михайловича называют «государем всей Великой, Малой, Белой, Черной и Красной Руси».

Название западной белорусской этнической территории Черная Русь объясняется по-разному, чаще всего рассматривается как противопоставление названию Белая Русь. Некоторые ученые (С. Соловьев) считали, что первоначально название Черная Русь обозначало зависимую территорию. Черный цвет рассматривается сторонниками этой концепции как символ зависимости, белый – как символ самостоятельности. В отношении Белорусского Понемонья такое толкование нельзя признать обоснованным. Название этого края Черная Русь утвердилось тогда, когда вся территория современной Беларуси уже входила в состав Великого Княжества Литовского, а затем Речи Посполитой, и с политической точки зрения значительной разницы между западной и восточной частями этих территорий не было.

Некоторые исследователи утверждают, что появление названия Черная Русь вызвано тем, что для Верхнего Понемонья было характерно язычество, а для Поднепровья – христианство. Однако и с этой точкой зрения нельзя полностью согласиться, потому что в период закрепления этого термина почти все население, как восточнославянское, так и балтское, было уже христианским. Христианские церкви в городах Верхнего Понемонья были построены не позже, чем в городах современного Белорусского Поднепровья. Что касается некоторых групп нехристианского, языческого балтского населения, проживавшего в Верхнем Понемонье, то русинами они не назывались. Для их именования употреблялся термин «литвины».

Нельзя согласиться с мнением польского этнолога Я. Быстраня о том, что название Черная Русь Верхнее Понемонье получило в связи с темным (черным) цветом кожаных лаптей, которые носили местные жители. Вряд ли такое незначительное обстоятельство могло послужить поводом для определения названия целого региона.

Заслуживает внимания мнение о том, что название Черная Русь было дано баллами. В соответствии с балтской традицией, когда черный цвет символизирует запад, а белый – восток, самую западную часть Руси – Верхнее Понемонье – начали называть Черной Русью, а восточную – Поднепровье – Белой Русью. Первоначально эти названия обозначали географические направления, однако с течением времени стали определять два ареала белорусской этнической территории и символизировать этнографические особенности ее западной и восточной частей.

С конца XVIII в. в связи с исчезновением Великого Княжества Литовского и присоединением белорусских земель к Российской империи название Черная Русь постепенно выходило из употребления, а название Белая Русь распространялось на всю белорусскую этническую территорию. Причем это название приобрело в русском языке свою западноевропейскую форму – Белоруссия. В белорусском языке сохранилась старая восточнославянская форма этого названия – Беларусь.

Известно, что в XI–XIII вв. восточную часть современной Литвы, где находится Вильнюс, называли Аукштайтией, а западную, где расположен Каунас, – Жемайтией. Литва в XI–XIII вв., как считают некоторые исследователи, находилась на территории современной Беларуси – между Минском и Новогородком. Позже, в связи с переносом столицы государства из Новогородка в Вильно (около 1323–1326 гг.), название Литва с Верхнего Понемонья стало постепенно распространяться на территорию Аукштайтии и Жемайтии и закрепляться за ними. Процесс утверждения названия Литва за территорией современной Литвы завершился примерно в XVI в.

Вместе с тем на протяжении нескольких столетий Литвой называлась западная часть современной Беларуси, жители которой звались литвинами. В Могилевской хронике 1695 г. говорилось о том, что литовское пограничье проходило недалеко от Минска и Слуцка. Декабрист А. Бестужев, живший в 1821 г. на территории современного Воложинского района, передал в Петербург свой адрес: «Литва, д. Выганичи, в 40 верстах от Минска». А. Мицкевич, родившийся под Новогрудком, свою отчизну называл Литвой (“Litwo! Ojczyzno moja!”). Уроженец Гродненщины К. Калиновский, революционная деятельность которого пришлась на 60-е гг. XIX в., также называл родной край Литвой.

В XIX в. официально еще сохранялось разделение белорусской этнической территории на Беларусь и Литву, белорусские и литовские губернии. Авторы «Живописной России» (1882) к белорусским губерниям относили Витебскую, Могилевскую, Минскую и Смоленскую губернии, к литовским – Гродненскую, Виленскую и Ковенскую губернии. Еще в марте 1918 г., когда подписывался договор между Советской Россией и Германией, современный Брест назывался Брест-Литовск. И только в первой половине XX в. название Беларусь распространилось на всю белорусскую этническую территорию, а прежнее название Литва окончательно закрепилось за территорией литовских провинций Аукштайтии и Жемайтии и не употреблялось в отношении белорусской этнической территории.

Таким образом, на протяжении XIX – начала XX в. термин Белая Русь распространился на всю белорусскую этническую территорию и приобрел современное звучание – Беларусь.

§ 5. Древнерусское государство (Киевская Русь) – общее раннефеодальное государство восточных славян

Создание Древнерусского государства было подготовлено всем ходом социально-исторического развития восточнославянских земель в VI–IX вв. Существует три группы внешних и внутренних причин создания этого государства. Первая группа – социально-экономические причины, связанные с развитием земледелия и животноводства, ремесла и торговли.

Древней формой земледелия в лесных районах была огневая подсечная система. На определенном участке вырубали лес, когда деревья подсыхали, их сжигали, удобренную пеплом землю обрабатывали и засевали. Через два-три года участок бросали и выжигали (осваивали) новый. Обрабатывали землю с помощью сохи и рала с железным наконечником. В дальнейшем появились рало с полозом, соха с присошником (лопаткой для переворачивания земли), в качестве тягловой силы стали использовать лошадей. Все это свидетельствовало о победе пахотного земледелия.

Развивались также ремесло и торговля. Из литой стали кузнецы делали мечи, ножи, кинжалы, сабли, копья, а также напильники, пилы, ножницы, стамески. Центрами местной торговли были городища – погосты и племенные «грады». Важную роль в развитии внешней торговли сыграл так называемый путь «из варяг в греки». Он начинался на северном берегу Финского залива, проходил по Неве, Ладожскому озеру, Волхову, Ильмень-озеру с его рекой Ловать, потом волоком до Западной Двины, с нее волоком до Днепра, далее по Днепру и Черному морю до Константинополя. Вдоль этого пути возникали города – центры ремесла и торговли.

Развитие земледелия и животноводства, ремесла и торговли, рост городов потребовали единения славянских земель. Образование единого государства должно было способствовать улучшению хозяйственной деятельности, расширению экономических связей, формированию межгосударственных отношений на основе принципа «купли-продажи», завоеванию внутреннего и внешнего рынка и получению прибыли.

Вторая группа причин связана с внутриполитическим развитием восточнославянских земель. Процессы славянизации края и необходимость подчинения местного балтского, финно-угорского и тюркского населения, появление местных князей (княжений) и социального неравенства, захват знатью земель соплеменников и создание земельных владений – вотчин (поместий феодалов), сбор дани с населения, принудительный труд зависимых крестьян в хозяйствах землевладельцев – все это требовало формирования института феодального права и системы феодальных отношений, усиления политической власти и военной мощи феодалов, их сплоченности. Внутриполитическая ситуация усиливала заинтересованность феодалов и подталкивала их к созданию единого государства.

Третья группа причин связана с внешнеполитическими обстоятельствами. Необходимость обороны славянских земель от нападения со стороны соседних государств и от набегов аваров, печенегов, половцев и других воинственных кочевников, потребность преодоления опустошительных княжеских междоусобиц вызвали внутренний протест и содействовали формированию общественной мысли в пользу объединения. В конце концов это привело к объединению военных, экономических и людских ресурсов и созданию великого и могучего государства – Киевской Руси.

Составитель «Повести временных лет» рассказывает о существовании у восточных славян до создания Древнерусского государства ряда самостоятельных местных княжеств. Поляне имели свое княжество во главе с Кием, «а в древлях (у древлян) свое, в дреговичи свое, а словени свое в Новгороде, а другое на Полоте иже полочане». Местные княжения представляли собой начальную форму государственности на Руси, или протогосударства. Словене, кривичи и меря платили дань норманнам (варягам)[2], совершавшим частые опустошительные набеги на их земли, а вятичи, радимичи, северяне и какое-то время поляне платили дань хазарам, создавшим мощное тюркское государство с центром в низовье Волги.

В современной историографии термином «Киевская Русь» обозначается раннефеодальное государство – монархия восточных славян во главе с великим князем киевским. Оно возникло в результате объединения двух восточнославянских государственных образований – Куявии (политический союз полян, северян и вятичей; центр – Киев) и Славии (чудь, словене, меря, кривичи; центр – Новгород) и существовало в IX–XII вв. на территории, граничащей с путем «из варяг в греки».

История Древнерусского государства начинается с 862 г., когда, как свидетельствует летопись, чудь, словене и весь отправили своих послов за море – к варягам, чтобы объявить им свое решение. «Земля наша великая и богатая, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». «И собрались трое братьев со своими родами, и взяли с собою всю Русь, и пришли до славян, и сел старший Рюрик в Новгороде… Синеус – на Белоозере… Трувор – в Изборске». Отсюда и начинается династия Рюриковичей в русской истории.

Летописное предание о приглашении варягов на Русь стало поводом для норманнской теории, согласно которой норманны (варяги) являются основателями Древнерусского государства. Эта теория была сформулирована еще во второй четверти XVIII в. историками Г.З. Байером, Г.Ф. Миллером и др. Ее не принимали М.В. Ломоносов, Д.И. Иловайский, С.А. Гедеонов и другие российские ученые.

В современной историографии выявлено, что создание Киевской Руси было подготовлено всем предыдущим ходом социально-исторического развития восточнославянских земель. Белорусский историк и археолог Э.М. Загорульский убедительно доказывает, что местные княжения были у славян еще до призвания варягов и поэтому основу государственности на Руси заложили не норманны. С помощью археологических материалов он утверждает, что до второй половины IX в. восточные славяне еще не успели расселиться до Ильменя и Белоозера, а летописные кривичи – это балтские племена. Получается, что варягов на Русь могли призвать неславянские народы севера Восточной Европы. Более того, приглашения на княженье были обычной практикой в эпоху средневековья и не они определяли характер государственных образований.

В 882 г. Олег (по летописи – родственник Рюрика, управлявший Новгородом после смерти Рюрика вместо его малолетнего сына Игоря Рюриковича) вместе с воинами-варягами и дружинами словен, кривичей, чуди, мери, веси совершил поход на юг, взял Смоленск, Любеч и дошел до Киева, где правили Аскольд и Дир. Выдав себя за купца, идущего с товаром в Византию, Олег убил их и сделал Киев столицей объединенного государства («мать городов русских»). Следовательно, Аскольд и Дир были представителями местной династии, иначе зачем надо было с ними воевать, тем более убивать.

Сев на престол в Киеве, Олег начал строительство крепостей – опорных пунктов для управления и сбора дани, а также для обороны границ Руси от врагов. Ильменские словене и кривичи были обложены постоянной данью. Олег подчинил и обложил данью древлян, северян и радимичей, которые до этого платили дань хазарам, что дает основание говорить о русско-хазарской войне при Олеге.

В 907 г. Олег совершил успешный поход в Византию. Русы высадились на берег и опустошили окрестности Константинополя. Византийский император вынужден был заплатить контрибуцию и предоставить русским купцам торговые привилегии.

После смерти Олега киевским князем стал Игорь. Он подавил восстание против Киева в земле древлян, завершил начатое при Олеге подчинение и включение в состав Древнерусского государства уличей (жили на Днепре, к югу от полян) и тиверцев (жили по Днестру до нижнего течения Дуная). В 941 и 944 гг. Игорь совершил походы на Византию. Осуществлялись также походы по морю в Закавказье, богатые страны Южного и Западного Прикаспия.

Последним актом деятельности Игоря стал его поход в землю древлян за данью, которая в то время являлась основным источником существования князя и его дружины. Собрав большую дань с древлян, Игорь, подстрекаемый своими дружинниками, решил, что этого мало. Он отпустил дружину и с небольшой ее частью вернулся, «желая больша именья». Это вызвало гнев древлян. Они схватили Игоря около города Искоростень и казнили его: привязали ноги к двум согнутым березам, которые, выпрямившись, разорвали тело Игоря на две части.

Княгиня Ольга отомстила древлянам за смерть мужа. Ее дружины разрушили и сожгли многие города древлян, в том числе центр «деревской земли» Искоростень, уничтожили местную знать и князя древлян Мала. Ольга ликвидировала местные княжения и создала свои органы управления. При ней сбор дани был упорядочен. Вместо полюдья, когда князь вместе с дружиной объезжал подчиненные ему земли, собирая в неограниченных размерах дань, были установлены нормы дани – «уроки» и созданы центры, где находились княжеские мужи, управлявшие ее сбором. Сюда население прилегающей округи привозило дань. Дань брали с «дыма» (хозяйства) или «рала» (плуга).

Сын Игоря Святослав правил до 972 г. Видный полководец и крупный политический деятель своего времени, Святослав всю жизнь провел на боевом коне и почти не знал поражений. Под его руководством дружины русов воевали на широких просторах от Оки до Кавказа и от Волги до Адрианополя. Он, как правило, не нападал на врага неожиданно, предупреждал его: «Хочю на вы ити». Такими, по словам летописи, были и его воины.

В результате походов Святослава на восток Киев подчинил себе вятичей, Волжскую Болгарию, разгромил хазарский каганат, расширил и укрепил свои владения на Северном Кавказе и в Крыму. Святослав осуществлял походы против Дунайской Болгарии, Византии, намеревался создать русо-болгарское государство и перенести свою столицу на берег Дуная. Однако этим планам не суждено было сбыться, так как Святослав был убит на днепровских порогах печенегами, когда возвращался из похода.

Владимир I (Красное Солнышко) завершил подчинение Киевом восточнославянских земель, посадил своих 12 сыновей в городах восточных славян, ввел христианство на Руси, начал укрепление южных границ страны для обороны от кочевников. Это содействовало укреплению единства Киевской Руси. В X в. она простиралась от Карпат на западе до Оки и верхней Волги на востоке и от Балтийского моря на севере до Черного моря на юге.

В то же время между князьями-родственниками постоянно происходили войны за киевский престол. Попытка князей наладить отношения на съезде в Любече в 1097 г. привела к фактическому раздроблению Киевской Руси. В первой половине XII в., после непродолжительного усиления центральной власти киевского князя Владимира II (Мономаха), Киев постепенно теряет свое доминирующее положение. В 30-е гг. XII в. Киевская Русь как относительно единое государство прекращает свое существование.

В последнее время некоторыми белорусскими историками отрицается факт существования Древнерусского государства, утверждается, что в этом государстве не было единства восточных славян, общего письменного языка, культуры, общих достижений в хозяйственной деятельности, градостроительстве, духовной жизни. При этом историки ссылаются на независимость Полоцкого княжества от Киева. Киевская Русь – это будто бы выдумка историков.

С этим нельзя согласиться по следующим причинам.

1. Любое феодальное княжество, в том числе и Полоцкое, являлось своего рода государством, поскольку имело все атрибуты законодательной, исполнительной и судебной власти. Только на белорусской земле можно насчитать более десяти княжеств, каждое из которых было в некотором смысле независимым. Княжеские междоусобицы являлись общей закономерностью развития государств Европы раннего средневековья. Однако, несмотря на это, все княжества Киевской Руси как в ее границах, так и за пределами воспринимались как единая Русь. Население Руси в соседних странах называли русами, русинами, русичами, а сами русины называли себя людьми русской веры или в соответствии с местными названиями-этнонимами – киевлянин, полочанин, туровец, пинянин, новгородец и т. д. Значит, восточнославянское единство, единое государство существовали.

2. Анализ исторических источников показывает, что Полоцкая земля никогда не выпадала из политической жизни Руси, была частью Древнерусского государства. Вместе с другими русскими князьями полоцкие князья участвовали в походах против Литвы, чуди, степных кочевников, а позже – крестоносцев. Полоцкий князь Брячислав Изяславич всю жизнь воевал вместе со своим дядькой Ярославом Мудрым против общих врагов. Совместно с южнорусскими князьями воевал против кочевников и Всеслав Чародей. Войны с Киевом нередко провоцировались полоцкими князьями и были далеко не такими «частыми и извечными», как это представляют некоторые историки. В 1021 г. киевский князь Ярослав Мудрый разгромил войска полоцкого князя Брячислава Изяславича за то, что тот внезапно напал на Новгород, захватив пленных и имущество горожан. В 1067 г. киевские князья братья Изяслав, Святослав и Всеволод Ярославичи на р. Немиге нанесли сокрушительный удар по войскам Всеслава Чародея за нападение на Псков и Новгород. В 1116 г. киевский князь Владимир Мономах осадил Минск в ответ на опустошение минским князем Глебом Слуцка.

Следует отметить, что наследники Всеслава Чародея воевали друг с другом больше, чем с Киевом. В результате полоцкие князья потеряли все завоевания в Прибалтике, а по полоцким улицам позже прошли крестоносцы.

3. После введения христианства в X в. в Киевской Руси существовала единая православная вера, которую и сегодня часть белорусов называет русской. Церковь способствовала укреплению идеи единства Руси, единых основ в духовной и политической сферах, осознанию населением своей принадлежности к одному народу, своих единых корней и общей исторической судьбы.

4. Практически единым был тип города, его планировка, внешний и внутренний вид. Единым для всех княжеств был древнерусский письменный язык. Достаточно сравнить письменные памятники Киева, Полоцка, Турова, Новгорода времен Ефросинии Полоцкой, чтобы убедиться, что не было языка кривичей и дреговичей, полочан и туровцев, а существовал единый древнерусский язык. А разве Софийские соборы в Киеве, Полоцке и Новгороде не свидетельствуют о восточнославянском единстве? Перечисление общностей можно продолжать и продолжать.

Вместе с тем Киевская Русь являлась специфическим раннефеодальным государством. Она не была единым, централизованным, монолитным государственным образованием. Киевская Русь сформировалась как федерация феодальных княжеств, каждое из которых сохраняло относительную самостоятельность и самобытность. В землях древлян, вятичей, кривичей и радимичей существовали местные княжеские династии. Киевскую Русь можно назвать феодальным федеративным государством-монархией с мощной военной организацией, что позволяло защищать ее от покушений со стороны соседних государств и набегов воинственных кочевников, совершать завоевательные походы в соседние богатые страны и держать в подчинении местных князей и бояр, склонных к сепаратизму. Экономические и этнические связи в этом государстве нельзя считать прочными.

§ 6. Полоцкое и Туровское княжества – первые раннефеодальные государства на территории Беларуси

Самым крупным и могущественным княжеством на территории Беларуси в раннем средневековье являлось Полоцкое княжество. Оно образовалось в среднем течении Западной Двины в IX–X вв., занимало всю Северную Беларусь и граничило на севере с Новгородской землей, на востоке – со Смоленской, на юге – с Турово-Пинской, на западе и северо-западе – с землями литовско-латышских племен. Полоцкое княжество занимало свыше трети территории современной Беларуси.

Приблизительно в то время, когда на Русь были приглашены варяги, в Полоцке существовала местная княжеская династия, права которой сохранялись на протяжении многих поколений. При Олеге в числе подданных Киева письменные источники называют и кривичей, плативших ему дань. Поход на Византию в 907 г. Олег осуществил с участием кривичей и радимичей. В договоре Олега с Византией среди городов, имевших право на дань, упоминается и Полоцк. Как союзники Киева, полоцкая знать и местные князья опирались на великого киевского князя.

При преемниках Олега – Игоре, Ольге и Святославе – зависимость Полоцка от Киева постепенно ослабевает. В последней четверти X в. тут княжил Рогволод, который имел власть в земле Полоцкой. Это свидетельствует об относительной самостоятельности Полоцка.

После гибели великого князя киевского Святослава Игоревича между его сыновьями Ярополком и Владимиром вспыхнула борьба за киевский престол. Первый сидел в Киеве, второй – в Новгороде. Возможно, с целью обретения могучего союзника оба брата домогались руки дочери Рогволода Рогнеды. Молодые князья послали сватов к полоцкой княжне. Летопись сообщает: Рогнеда, узнав, что Владимир был сыном Святослава и невольницы, не захотела стать женой рабынича и с пренебрежением ответила: «Не хочу разути рабынича, я за Ярополка иду». После того, как Владимиру передали отказ Рогнеды, он в 980 г. пошел походом на Полоцк, разбил полоцкое войско, уничтожил город, убил Рогволода и двух его сыновей, а Рогнеду насильно забрал в Киев и принудил стать своей женой.

Предание говорит о том, что Рогнеда пробовала отомстить Владимиру за свое бесчестие, смерть отца и братьев. Она решила убить Владимира, когда тот спал, но попытка не удалась: он внезапно проснулся и схватил ее за руку. Владимир взял меч, чтобы зарубить гордую полочанку, но на защиту матери с мечом в руках стал их малолетний сын Изяслав. Этот маленький защитник так поразил Владимира, что тот построил новый город Изяслав (теперь Заславль недалеко от Минска) и отправил туда Рогнеду и Изяслава. Однако это была не просто ссылка. Владимир вынужден был уступить полоцкому боярству и отдать Рогнеде ее «отчину» – Полоцкую землю, посадив там на княжение своего малолетнего сына Изяслава. Именно в это время, после крещения Руси, киевский князь отправлял других своих сыновей в крупные города в качестве наместников. Изяслав стал не только полоцким князем, но и основателем новой династии – Изяславичей. В летописях полоцкие князья часто упоминаются как Рогволодовы внуки.

В XI в. Киевская Русь была поделена на три части во главе с Киевом, Полоцком и Новгородом, соперничавшими между собой. Однако фактически на Руси сохранились только две княжеские ветви: сын Владимира – Ярослав Мудрый в Киеве и правнук Рогволода – Брянислав Изяславин в Полоцке.

В то время как другие русские земли переходили по старшинству к наследникам Ярослава Мудрого, Полоцк находился в руках местного княжеского рода и не участвовал в борьбе за киевский престол. Это объясняется тем, что потомки Изяслава Владимировича юридически потеряли право на этот престол. Известно, что в основе древнего права наследования на Руси лежал принцип преемственности, согласно которому княжество мог получить любой из Рюриковичей в порядке старшинства. Это значит, что не сын получал право наследования, а следующий по возрасту брат отца. При этом старший в роду мог занять только тот престол, на котором сидел его отец. Изяслав умер раньше своего отца – киевского князя Владимира. Дети и внуки Изяслава уже никогда не могли быть киевскими князьями.

С именем Брячислава связана война с Новгородом и киевским князем Ярославом. В 1021 г. Брячислав внезапно напал на Новгород, занял город, захватил пленных. Однако на р. Судомиры его ждало войско Ярослава. Брячислав потерпел поражение и бежал в Полоцк. Далее события развивались довольно странно. Ярослав не пошел на Полоцк, а позвал к себе на переговоры Брячислава и предложил ему: «Будзе же со мною за один». Брячислав согласился и получил за это два города – Витебск и У свят. Киевский князь, носитель верховной власти на Руси, как предполагают исследователи, выступил в роли арбитра в споре Полоцка и Новгорода, где Полоцк и Новгород являлись составными частями одного государства и подчинялись ему. Возможно, Ярославу необходима была военная помощь Брячислава в его походах против Литвы, но этого летописец не уточняет.

Наибольшего могущества Полоцкое княжество достигло при Всеславе Бряниславиче. Летописи сообщают, что князь много делал для благосостояния Полоцкой земли, забывая о сне и отдыхе. О нем еще при жизни сложилось множество легенд и преданий, в частности о том, что Всеслав был волшебником и мог пробежать серым волком сотни верст. Ходила легенда, что он и родился в результате чародейства, с приметным родимым пятном, в котором будто бы заключалась вся его необычайная сила. Чтобы «чародейный знак» не бросался людям в глаза, князь всегда носил на голове повязку. Чародеем рисует Всеслава и автор «Слова о полку Игореве».

Пока был жив Ярослав Мудрый, Всеслав не думал об отделении Полоцкого княжества от Киевщины. После смерти Ярослава (1054) киевский престол занял его старший сын Излагав, титулованный великим князем, черниговский – Святослав, переяславский – Всеволод. Вначале Всеслав жил с ними в согласии, даже принимал участие в совместных походах южных князей против половцев, постояно угрожавших Киеву. Так продолжалось до 60-х гг. XI в. С этого времени борьба Полоцка с Киевом разгорается вновь и не прекращается до самой смерти Всеслава.

В 1065 г. Всеслав обложил Псков, а в следующем году взял Новгород, забрав в качестве военного трофея церковное имущество из Софийского собора. В ответ три брата – Изяслав, Святослав и Всеволод – объединились и выступили против Всеслава. Первым городом, оказавшимся на их пути, был Минск. Город был осажден и взят. Киевские князья повели свои войска далее по р. Немиге и тут встретились с войсками Всеслава. Маленькая речка 3 марта 1067 г. стала свидетелем страшной битвы. Автор «Слова о полку Игореве» писал: «На Немизе снопы стелют головами, молотят цепами булатными, на току жизнь кладут, душу веют от тела. Немиги кровавые бреги не житом были засеяны, а костьми сынов русских». Речки Немиги теперь нет. По ее руслу проходит улица Немига в Минске.

Летом 1067 г. Ярославичи, стоявшие лагерем под Оршей, пригласили для переговоров Всеслава с двумя сыновьями. Они гарантировали ему безопасность, но нарушили обещание, взяли в плен, отвезли в Киев и посадили в темницу. В 1068 г. киевляне восстали против своего князя Изяслава, освободили Всеслава и провозгласили его великим князем Киевской Руси.

Далее события разворачивались следующим образом. Лишенный киевского престола, Изяслав обратился за помощью к польскому королю Болеславу. Навстречу войску Болеслава, подошедшему к Киеву, выступил Всеслав с киевским ополчением. Среди киевлян возникли, вероятно, какие-то разногласия, поэтому князь-чародей решил не впутываться в сомнительное дело, бросил войско и ночью убежал на родину – в Полоцк.

Феодальные усобицы продолжались. С конца 70-х гг. XI в. в борьбу с полоцкими князьями вступил Владимир Мономах. Вследствие войн сильно пострадали полоцкие города: в 1078 г. – Логойск, Лукомль, Друцк, около 1084 г. – Минск. После смерти Всеслава Полоцкая земля была поделена между его сыновьями (их было шесть), которые впоследствии стали наделять волостями своих детей. Появился ряд удельных княжеств: Полоцкое, Минское, Витебское, Друцкое[3], Изяславское (теперь Заславль Минской области), Логойское, Стрежевское[4], Городецкое[5]. Престол в Полоцке считался главным. Этот город продолжал оставаться важнейшим политическим центром.

Каким был политический строй Полоцкого княжества?

Законодательная власть в Полоцком княжестве принадлежала вече, или народному собранию. Вече приглашало князя на княжение, издавало законы, выбирало урядников (урядцев, чиновников), утверждало объявление войны или мира. Власть вече распространялась не только на город, но и на всю волость, разбросанные по всему княжеству веси. В Полоцком княжестве вече просуществовало до конца XV в. (1448), когда городу было дано магдебургское право.

Исполнительная власть в Полоцком княжестве принадлежала князю. Часто князь являлся одним из родоначальников племени. Энергия и способности, особенно в военных делах, выделяли его из общей массы старейшин. В некоторых местах, где жизнь была относительно спокойной, князь становился правителем на основании родового старшинства. В Полоцком княжестве князь занимался военными делами, во главе своей дружины осуществлял походы в другие земли. Кроме того, князь ведал хозяйственными делами, вместе с тиунами вершил суд, охранял торговые пути и караваны в своем княжестве.

Высокое общественное положение в Полоцке занимал епископ. От имени князя и епископа писались договоры, заключавшиеся полоцким вече, к документам прикреплялись их печати.

Вторым крупным раннефеодальным княжеством на территории Беларуси было Туровское княжество, образовавшееся в IX–X вв. Его территория в основном соответствовала местам расселения дреговичей на юге Беларуси в бассейне Припяти. Политический центр княжества – Туров – почти современник Полоцка. Крупным городом был Пинск. Название Турова летописец связывал с именем местного князя Тура. Возникновению и развитию Турова и Пинска содействовало их выгодное расположение на водном Припятско-Бугском торговом пути из Киева и других русских земель в Западную Европу.

В 988 г. великий киевский князь Владимир Святославич отдал Туров своему сыну Святополку, который, по задумке отца, должен был способствовать распространению в Турове южновизантийского влияния. Но Святополк, как свидетельствуют летописи, не оправдал надежд отца. Женившись на дочери польского короля Болеслава, католичке по вероисповеданию, он попал под западное влияние. Вместе с дочерью польского короля в Туров приехал западный епископ Рейнберг, который сблизился со Святополком и начал подстрекать его выступить против Владимира. Опираясь на туровцев, хорошо помнивших времена, когда Туровская земля бела независима от Киева, а также надеясь на военную помощь своего тестя, польского короля Болеслава, Святополк задумал отделиться от Киева. Владимир, узнав о вражеских намерениях своего старшего сына, неожиданно напал на Святополка и заточил его, его жену и епископа Рейнберга в темницу. После того как в 1015 г. умер Владимир, Святополк, как старший в роду, получил право занять киевский великокняжеский престол. Между Святополком и Ярославом вспыхнула борьба, в которой победил Ярослав. Святополк бежал в Польшу, где и умер.

Туровское княжество было включено Ярославом Мудрым в состав Киевского княжества в качестве волости, на которую непосредственно распространялась власть киевского князя. Волость не имела своего самостоятельного статуса и закрепленной за ней княжеской линии. Туров можно рассматривать как буфер между Полоцком и Киевом, если учитывать агрессивную политику в отношении соседей со стороны полоцких князей и угрозу литовских и ятвяжских набегов. Поэтому киевские князья стремились держать Туров при себе, направляя туда князьями своих сыновей и близких родственников.

В 50-е гг. XII в. Туров вышел из повиновения Киева, и в нем установилась самостоятельная княжеская династия. В конце XII – начале XIII в. на территории княжества образовался ряд мелких феодальных «лоскутных» княжеств – Туровское, Пинское, Слуцкое, Клецкое, Дубровицкое (на территории современной Украины).

Полоцкое и Туровское княжества имели все атрибуты государственной власти – власти законодательной (вече), исполнительной (князья и дружины) и судебной (князья и тиуны). Их можно считать первыми раннефеодальными государствами на территории Беларуси.

§ 7. Белорусские земли в период феодальной раздробленности. Феодальное землевладение и хозяйство

В начале XII в. Древнерусское государство (Киевская Русь) распалось на отдельные княжества. Земли Беларуси входили в состав Полоцкого, Туровского, Пинского, Новогородского и частично Смоленского, Черниговского, Киевского и Владимиро-Волынского княжеств.

Почему распалось Древнерусское государство?

Этому есть несколько причин. Первая из них связана с дальнейшим развитием сельского хозяйства, ремесла и торговли. В новых условиях исчезла потребность в едином государстве, где недостаточно учитывались особенности княжеств и не стимулировалось их социально-экономическое развитие. Считалось, что княжества могли сами решать сложные хозяйственные проблемы.

Вторая причина связана с наличием крепостей и войск у местных феодалов, ростом их военного могущества, что создавало иллюзию возможности самостоятельно защищать свою территорию от внешних врагов и подавлять выступления зависимых крестьян. Эта иллюзия рождала еще одну – о ненужности единого государства. На самом же деле развал Киевской Руси, феодальная раздробленность привели к 240 годам татаро-монгольского ига на русских землях. И наконец, третья причина: рост экономического и военного могущества местных феодалов порождал в их среде сепаратистские настроения, стремление к независимости от великого киевского князя, полной самостоятельности. Как известно, беспредельный сепаратизм неизбежно ведет к гибели единого государства. Так случилось и с Киевской Русью.

В современной исторической литературе высказываются новые взгляды по вопросам феодальной раздробленности. Так, Н. Ермолович считает, что разобщенность белорусских, в частности полоцких, земель в XIII в. не надо преувеличивать. Феодальная раздробленность, являвшаяся результатом феодального способа производства, была в то время не только закономерным, но и прогрессивным явлением. Дело в том, что в недрах феодальной раздробленности созревали условия для укрепления белорусских земель. Создавались лучшие возможности для освоения земель и природных ресурсов, роста городов, развития земледелия и ремесел, что содействовало товарному производству, вело к экономическому и политическому сближению разобщенных земель.

Тенденция к экономическому и политическому сближению наблюдалась в пределах Полоцкой и Турово-Пинской земель. Несмотря на то что на территории этих земель возник ряд удельных княжеств, их князья часто действовали совместно. В начале XIII в. Турово-Пинская земля все больше и больше объединяется с Новогородской землей в борьбе против общего врага – галицко-волынских князей. Об этом свидетельствует тот факт, что в 1228 г. новогородцы участвовали на стороне Ростислава Пинского в его борьбе с Данилой Галицким.

О росте сплоченности, а не раздробленности белорусских земель свидетельствует, по мнению Н. Ермоловича, возвышение Новогородской земли, на долю которой «выпала историческая роль стать во второй половине XIII в. ядром объединения белорусских и балтско-литовских земель в единое государство». Вывод Н. Ермоловича о том, что «в середине XIII в. центр политической жизни Беларуси переместился из Полоцка в Новогородок», который «стал сердцевиной зарождения новой государственности», является спорным, дискуссионным.

Каким было социально-экономическое развитие белорусских земель в ХII-ХIII вв.?

Население белорусских земель было социально неоднородным. На одном полюсе феодального общества стояли самые богатые и влиятельные люди – князья и бояре. Экономическую основу их господства и богатства составляла собственность на землю. Существовали разные формы феодального землевладения: вотчинное – владение землей, усадьбой и крестьянами с правом продажи земли, раздела ее и передачи в наследство; поместное – передача земли во временное владение за службу без права наследования; церковное и монастырское – нахождение земель в собственности церкви и монастырей.

Класс феодалов имел иерархию. На вершине пирамиды находился великий князь, ниже – князья, управлявшие отдельными землями, княжествами («отчинами»), еще ниже – феодалы – владельцы больших и малых имений (бояре, дворяне). Мелкие феодалы шли на службу к более богатым и знатным, становились их вассалами и пользовались их заступничеством.

Феодалы кормились за счет своих вотчин. Вотчина включала замок феодала, окруженный земляными валами, рвами и деревянной стеной, за которой размещались замковые строения, а также принадлежавшую феодалу сельскую округу. Боярские дворы-замки являлись своеобразными столицами микроскопических государств в государстве. Властелина обслуживала зависимая от него челядь. У него было собственное войско, с помощью которого он охранял свое имущество и осуществлял правление над крестьянами сельской округи. С собственным войском феодал шел на войну по требованию князя или более могучего феодала. Войско состояло из старшей дружины великих князей и князей крупных земель, в которой служили феодалы-бояре, и младшей дружины, где служили боярские и дворянские дети, а также из войска феодалов, включавшего не только вассальных бояр, но и служилых людей, ремесленников и вольных крестьян, порвавших с общиной. Источники называют также городские полки, которые формировались по тысячам и делились на сотни.

Большую часть населения составляли крестьяне. Среди них источники называют смердов (самая многочисленная группа феодально зависимых крестьян), закупов (люди, попавшие в долговую временную зависимость за взятую ссуду – купу), холопов и рабов (крепостные, лица, находившиеся в частной собственности феодалов). Известны также рядовичи – крестьяне, связанные с феодалом какими-то обязательствами («рядом», отсюда слова «рядиться», «договариваться»), изгои – крестьяне, которые вышли из общины, находились на службе у феодала и полностью зависели от его воли.

Основной производственной единицей являлось хозяйство одной крестьянской семьи («дым», «рало»). Самостоятельные в хозяйственном отношении крестьянские семьи селились небольшими деревнями, которые назывались весями. Административным и религиозным центром нескольких весей было большое село – погост. Жильем служили небольшие срубы или полуземлянки с глинобитными печами, топившимися по-черному.

Земледельцы организовывались в сельские общины – верви, или миры. Община объединяла семьи одной или нескольких деревень. Земля являлась собственностью общины и периодически перераспределялась между отдельными семьями. В общинном пользовании оставались сенокосы, луга, лесные угодья, реки и озера. Общинники были связаны между собой круговой порукой: вместе отвечали за совершенные на ее территории преступления, если виновные были неизвестны, вместе возмещали убытки, нанесенные хозяйству или собственности владельца. Община была одним из средств противодействия наступлению феодалов на крестьянские земли и угодья. В процессе эволюции из общины выделялись богатые крестьянские хозяйства.

Основные формы крестьянских повинностей феодалу – оброк, или повоз (натуральный или денежный сбор), и панщина (барщина) (работа на барском поле). Крестьяне также принимали участие в строительстве городов, замков, линий обороны, дорог. В годы войны и феодальных междоусобиц они обязаны были поставлять для воинских нужд лошадей, а также продукты питания.

Большую часть необходимых для существования вещей крестьяне делали сами. Они пряли и ткали, шили одежду и обувь, строили дома, делали мебель, изготавливали посуду и т. д. Сырьем для производства тканей служили овечья шерсть, лен и конопля. Ткали на горизонтальных ткацких станках.

Существовали разные системы земледелия: подсечная (в лесной зоне), переложная (в долинах рек, на лесных полянах, суходольных лугах, высохших торфяниках, когда землю прекращали обрабатывать для обновления ее натурального плодородия), паровая зерновая система с двух– или трехпольем. Сеяли жито, пшеницу, овес, ячмень, просо, гречку, горох, лен, коноплю.

Особенностью развития животноводства было то, что до конца 1 тысячелетия н. э. утвердилось стойловое содержание животных. Охота, рыболовство, собирательство и бортничество играли второстепенную роль.

Успехи, достигнутые в сельскохозяйственной отрасли, создали условия для отделения ремесла и торговли от земледелия. Местом концентрации этих видов хозяйства являлись города. Летописи упоминают под 862 г. Полоцк, под 980 г. – Туров. Рассказывая о событиях XI в., летописи сообщают о существовании еще 12 городов: Бреста, Витебска, Минска, Заславля, Браслава, Орши, Пинска, Друцка, Логойска, Лукомля и др. Летописи, повествующие о событиях XII в., называют еще 17 городов: Слуцк, Борисов, Городня, Клецк, Каменец, Мстиславль, Кричев, Гомель, Рогачев, Брагин, Мозырь, Чечерск и др. В XIII в., согласно письменным источникам, существовали также Речица, Несвиж, Новогородок, Слоним, Волковыск, Копыль, Кобрин и др. В XIV в. становятся известными Могилев, Лида, Быхов, Свислочь и др.

Письменные источники и археологические материалы, по мнению Э.М. Загорульского, свидетельствуют о том, что возникновение городов связано со славянским этапом в истории Беларуси. Основу большинства городов составляли княжеский замок либо пограничная крепость, военный и финансовоадминистративный центр округи, феодальная усадьба. В замке или около него селились ремесленники и торговцы, поскольку феодалы являлись основными заказчиками и потребителями их продукции. С увеличением удельного веса этой категории населения поселение превращалось в город.

Кроме замка либо пограничной крепости (мощных оборонительных сооружений), наличия ремесла и торговли для раннего средневекового города были характерны достаточно большая площадь укрепленной части поселения (от 1 до 10 га), радиальное или веероподобное размещение улиц, сходившихся у городских ворот, элементы благоустройства (булыжная мостовая, мощенные деревом улицы, дренажная система), наличие рынка, размещавшегося около городских ворот, а также монументальных культовых и светских строений (каменные церкви, княжеские дворцы).

Центральная укрепленная часть города называлась детинцем. Это была аристократическая часть города, где селились преимущественно феодалы (князь, дружина, бояре), богатое купечество, духовенство. Торгово-ремесленная часть города, расположенная рядом с детинцем, называлась посадом. С течением времени возникали внешние укрепления городов (Пинск) или укрепления в посадской части (Новогородок). Население большинства городов составляло от 1 до 3 тыс. человек.

В городах существовали десятки видов разных ремесел. Развиты были металлообработка, деревообработка, гончарное и бондарное дело, резьба по кости. В крупных городах ювелиры владели мастерством зерни и эмали, изготавливали дорогие украшения из золота и серебра. В Полоцке было налажено производство стеклянных украшений, браслетов, пользовавшихся большим спросом у горожанок. Городские жители занимались также земледелием, животноводством, садоводством и рыболовством, охотой.

Развивалась торговля. В результате археологических исследований в западных землях Руси были обнаружены предметы византийского, западноевропейского и восточного производства. Из Византии в специальных глиняных сосудах – амфорах – привозили вино и оливковое масло, поставляли также дорогую посуду и предметы христианского культа. В Новогородке и Лукомле найдена фаянсовая посуда иранского производства, в Волковыске – изделия из кости южногерманского производства, в Минске – костяная резная ложечка для причащения французского производства. Из Западной Руси в соседние страны вывозили зерно, меха, кожу, воск. Известно о существовании в Киеве полоцкого торгового двора. Свидетельством развитой торговли являются найденные монеты, серебряные денежные слепки, которыми оплачивались крупные партии товаров. Торговцы укреплялись экономически и политически, создавали свои объединения – «братства».

§ 8. Борьба против крестоносцев и татаро-монголов

В конце XII – начале XIII в. над западными и северо-западными землями Руси нависла серьезная угроза. В Прибалтике появились первые католические миссионеры, вслед за которыми начали прибывать отряды крестоносцев. В устье Западной Двины в 1201 г. они основали крепость Ригу, ставшую опорой немецкой агрессии в землях баллов. В скором времени датчане напали на эстонское побережье, разрушили древнюю крепость Колывань (Таллинн) и основали свою – Ревель (1209).

Каким образом немецкие рыцари оказались в Прибалтике, около русских границ?

С конца XI в. Франция, Англия, Германия и другие европейские страны стремились захватить богатое побережье Средиземного моря, неоднократно отправлялись в кровавые походы против Египта и Сирии. Эти войны поддерживала католическая церковь, выступавшая организатором крестовых походов, целью которых было объявлено освобождение от мусульман Палестины и «гроба Господня». В войсках крестоносцев образовывались особые монашеско-рыцарские организации – духовно-рыцарские ордены. Вступая в орден, рыцарь оставался воином, но давал обет монашества: не мог иметь семьи. С этого момента он покорно повиновался руководителю ордена – гроссмейстеру, или великому магистру.

Первым был создан в 1119 г. орден тамплиеров (храмовников), вторым – госпитальеров-янитов (свое название получил от госпиталя святого Яна, который помогал больным пилигримам – странникам). В конце XII в. образовался третий орден – тевтонский, позже переместившийся из Палестины в

Пруссию. В 1202 г. рижский епископ Альберт Буксгауден, желая обратить в христианство население Прибалтики, основал рыцарский орден меченосцев. Новые рыцари носили белый плащ с красным мечом и крестом, вместо которого позже стали нашивать звезду. После тяжелого поражения в войне с арабами немецкие рыцари в конце XII в. решили перенести военные действия в Прибалтику и Русь, завоевание которых обещало им новые земли и прибыли.

Прибалтика, через которую проходил важный для Руси торговый путь по Западной Двине в Балтийское море, уже давно находилась в сфере интересов Полоцкого княжества. Полоцкие князья контролировали водный путь, а местные племена ливов признавали вассальную зависимость от Полоцка и платили ему дань.

Построив в устье Западной Двины Рижскую крепость, рыцари установили контроль над торговым путем и поставили в зависимость русских купцов. Продолжая агрессию, орден меченосцев расширил свои владения до Кукенойса, одного из подчиненных Полоцку русских городов-княжеств, и попробовал перехватить у полоцкого князя права на сбор дани с ливов. Летом 1203 г. войска полоцкого князя Владимира осадили две немецкие крепости – Икскюль и Гольм. Немцы откупились деньгами, но продолжали политику захватов. Летом 1206 г. Владимир спустился на кораблях по Двине с большим войском и 11 дней осаждал Гольм, однако крепость устояла.

Князь Кукенойса Вячка несколько раз одерживал победу над крестоносцами. После одной из таких побед он послал полоцкому князю Владимиру богатые подарки: «лучших тевтонских лошадей, панцири, баллисты». В 1207 г. Вячка вместе с литовскими отрядами осадил Ригу, но, не получив помощи от полоцкого князя, вернулся назад, сжег свой город и направился на русские земли. Не смог выдержать натиска крестоносцев и другой русский город-княжество на Двине – Герцике. Его князь вынужден был признать себя вассалом рижского епископа.

Земли русских городов-княжеств Кукенойса и Герцике были присоединены к ордену. Вскоре орден и полоцкий князь Владимир заключили «вечный» мир. Полоцк отказался от сбора дани с ливов, Двина была объявлена свободной для проезда купцов. Однако вражда сохранилась. В 1216 г. полоцкий князь Владимир начал готовить совместный с эстами и ливами поход против крестоносцев, но внезапная смерть князя помешала его осуществлению.

Военная экспансия немцев против Полоцкого княжества и Новгородской земли привела Полоцк и Новгород к политическому союзу, закрепленному браком Александра Невского с дочерью полоцкого князя Брячислава. В битве на Неве со шведскими войсками в 1240 г. новгородцам помогали полочане. В этой битве отличился полоцкий воин Якуб. Уничтожение Александром Невским немецких рыцарей на льду Чудского озера в 1242 г. остановило агрессию крестоносцев на северо-западе.

Успешной борьбе против ордена мешали феодальные междоусобицы. Кукенойский князь Вячка не ладил с полоцким князем Владимиром. Герцикский князь Всеволод не только воевал против немцев, но и в союзе с Литвой «разрушал земли русских христиан». Сохраняли нейтралитет князья Турово-Пинской земли. Даже перед лицом грозной опасности полоцкие князья не прекращали борьбы между собой. Их выступления против ордена носили разрозненный и несогласованный характер. К тому же на Полоцкую землю все чаще стали совершать набеги литовцы, пользовавшиеся ослаблением Западной Руси. Однако, несмотря на это, Полоцк смог остановить продвижение крестоносцев в глубь Руси, встав на пути распространения немецкой агрессии.

В 30-40-е гг. XIII в. Русь пережила самые трагические события в своей истории: полчища татаро-монголов ринулись на ее земли. В 1223 г. на р. Калке (теперь Кальчик, приток р. Кальмиус в Донецкой области) сошлись в первой битве татаро-монголы и объединенные силы русских и половцев. Мужественно сражались воины Галицкого, Волынского и других княжеств. Однако половцы неожиданно кинулись бежать и смяли русские полки. Монгольские войска перешли в наступление и разбили русских. На Калке Русь потерпела поражение, и случилось это в первую очередь по причине ее раздробленности. Однако, хоть и обессиленный, враг побоялся идти на Киев и пошел на восток.

Тринадцать лет понадобилось захватчикам для подготовки нашествия на Европу. С 1236 по 1240 г. татаро-монголы огнем и мечом прошли по землям Северо-Восточной Руси, разрушили Рязань, Москву, Владимир, Суздаль и другие города. Они двигались к Нижнему Новгороду, но добраться туда не смогли. Героическое сопротивление оказал Смоленск, вынудивший завоевателей повернуть на юг. Татаро-монголы, как саранча, прошли через земли Южной Руси, захватили и фактически уничтожили Киев – «матерь городов русских», волынские и галицкие города. Сотни тысяч людей были убиты или взяты в плен. 1240 год – год взятия Киева – считается началом татаро-монгольского ига на Руси, продолжавшегося 240 лет.

Расколотая на княжества и уделы, часто воевавшие между собой, Русь не смогла объединить силы и дать организованный отпор чужеземцам. Если бы объединились дружины всех русских княжеств, то собралось бы больше 100 тыс. воинов. Такое войско наверняка разбило бы врага. Но, как писал летописец, в разные стороны смотрели боевые хоругви русских князей. Почти непрерывно воевали между собой князья Волынские и черниговские, суздальские и смоленские, полоцкие и минские, не утихали постоянные ссоры князей с боярами Великого Новгорода и Пскова.

Вместе с тем ценой величайших потерь русский народ обескровил силы татаро-монголов и лишил их возможности осуществить план завоевания Западной Европы. После нескольких битв в Польше, Чехии и Венгрии они вернулись на Русь и в низовьях Волги основали свое государство – Золотую Орду.

Белорусские земли остались в стороне от основного направления движения татаро-монголов на запад. Они не обкладывались данью, не знали ордынских нукеров (дружинники монгольской феодальной знати в XII–XIII вв.) и баскаков (представители монгольского хана в завоеванных землях Руси в XIII–XIV вв., осуществлявшие контроль за местными властями). Правда, летописи упоминают о разрушении Бреста войсками Батыя в 1240 г., сообщают, что некоторые города Южной Беларуси были обложены данью. Есть сведения о битвах с татаро-монголами в низине р. Припять, под Мозырем. Татаро-монгольские набеги на западнорусские земли происходили в 1258, 1275, 1277, 1287, 1315, 1325, 1338 гг.

§ 9. Введение христианства. Культура на белорусских землях в IX–XIII вв.

Христианской религии на Руси предшествовало язычество. Язычество (от церковнославянского «языцы» – народы, чужеземцы) – принятый в богословии и в исторической литературе термин, обозначающий стародавние верования и культы, существовавшие до распространения так называемых «высших» религий – христианства, ислама и др. Для нашего дальнего предка-язычника молния означала гнев Перуна, набухание почек на вербе – приход богини весны. Камни под сохой сеял черт, в хате хозяйничал домовой. Вокруг человека действовали силы, которые необходимо было слушаться, чтобы жить в согласии с окружающим миром.

С принятием христианства духовное и религиозное состояние общества претерпело значительные изменения. Языческое для христианства стало синонимом дьявольского, варварского.

Христианство на Древнюю Русь в отличие от Римской империи пришло из Византии в готовом виде, с отшлифованными за девять столетий своего существования постулатами, со Старым и Новым Заветами, с литературой отцов церкви, с культами Христа и Богородицы, со старославянским языком, принесенным первыми миссионерами из Византии. При всей сложности становления раннего христианства в Римской империи оно развивалось в направлении от низов к верхам, правителям, элите. В славянском обществе христианство распространялось сверху – от элиты к народу. Изменение сознания, отказ от родительской веры, разрушение старых духовных ценностей, замена языческих мифов новыми, христианскими постулатами сопровождались уничтожением сторонников старой веры, готовых защищать свои убеждения. Это уничтожение приняло форму государственной политики, было одной из полицейских функций великокняжеской власти.

Первая православная церковь по византийскому образцу была построена в Киеве, по-видимому, еще в IX в. Современница византийского императора Константина Багрянородного – русская княгиня Ольга – приняла христианство, а ее внук Владимир Святославич в 988–989 гг. начал крещение Руси. Прежде всего он уничтожил языческих богов – Дажбога, Стрибога, Симаргла, Мокошу, Перуна. По его приказу фигуру Перуна привязали к хвосту лошади и потащили к Днепру, а слуги князя по дороге били ее арапниками. Потом верховного бога сбросили в реку. Люди, верившие в своего бога, плакали, бежали за ним. Вопреки ожиданиям кудесников гром не грянул, молнии в Киев не ударили. Князь Владимир остался жив и был здоров многие годы.

Чтобы предотвратить возмущение в народе, князь перед крещением объявил: кто не придет к Днепру, тот враг ему, Владимиру. Ссориться с князем осмелились немногие. Большинство пришли поутру к берегу Днепра и по знаку прибывшего вместе с Владимиром митрополита и под угрозой арапников княжеской дружины вошли в воду по шею. Вышли из воды, получили крестики – и стали христианами. С этого времени запрещалась старая обрядность и вводилась новая, подлежали забвению имена старых божеств, места поганских молений разрушались.

После уничтожения Перуна в Киеве необходимо было победить язычество в других землях. По водному пути отправились из Киева с миссией христианизации греческие и болгарские священники, а с ними дядька князя Владимира Добрыня с войском. Маршрут проходил через Полоцкое княжество к Новгороду. Первым на их пути был город Туров, где миссионерам оказали упорное сопротивление. О кровавом крещении туровцев повествует легенда о красных камнях, которые будто бы приплыли по реке в город, что, несомненно, свидетельствует о резне, устроенной Добрыней. Позже, как сообщает летопись, люди говорили, что Путята крестил огнем, а Добрыня – мечом.

Когда появились первые христиане на Полоцкой земле, сказать трудно, хотя, если верить преданию, это произошло уже в IX в. Известно, что через земли Беларуси проходил великий водный путь «из варяг в греки», по которому не только осуществлялась торговля с Византией, но и распространялась христианская вера и культура. В 992 г. была создана Полоцкая епархия, в 1003 г. – Туровская.

Нельзя утверждать, что христианская вера на белорусских землях устанавливалась только огнем и мечом. Действительно, борьба между приверженцами новой веры и сторонниками язычества имела место, но все же христианские взгляды, как и вся культура, усваивались относительно мирным путем. Они вытесняли из жизни общества старые, языческие взгляды, часто сливаясь с ними (например, святой пророк Илья приобрел черты Перуна). Язычество в основном оставалось бытовой религией крестьянства с его натуральным хозяйством, патриархальным образом жизни, сильной зависимостью от сил природы. Многие крестьяне тайно проводили языческие обряды. Городская общественная жизнь, наоборот, способствовала пониманию и восприятию положений христианской религии, ее символики. Таким образом, произошло тесное слияние двух верований, сохранившееся на территории Беларуси с древнейших времен и позволяющее славянскому язычеству мирно уживаться с восточным и западным христианством.

И сегодня в белорусском народе живы языческие мифологические представления о существовании «того света», отмечаются Деды и Радуница, рассказываются истории о русалках, леших, чертях, ведьмах. Сохраняется традиция почтительного отношения к огню, в фольклоре прославляются солнце, луна, звезды, деревья, реки и т. д. Соблюдаются некоторые языческие обряды – зов весны, купалье, волочебничество, юрьевские и троицкие обычаи. Конечно, все они утратили теперь свое магическое значение, стали историческими традициями и обрядами белорусского народа.

Введение христианства способствовало развитию культуры на белорусских землях. Ярким примером древнерусской культуры является монументальная архитектура. В Х-ХIII вв. в архитектуре Европы господствовал романский стиль. Гражданские и культовые строения, выполненные в этом стиле, отличаются массивностью, суровой монументальностью и крепостными очертаниями. В кладке обязательно использовался обтесанный и природный камень, нередко в сочетании с кирпичом. На начальном этапе русские зодчие перенимали византийские архитектурные формы, которые в дальнейшем переосмысливали в соответствии со своими художественными вкусами и традициями. Черты романского стиля наблюдаются во многих памятниках белорусского зодчества.

Строительству соборов на Руси придавалось государственное и политическое значение. Церкви были не только культовыми учреждениями, но и важными центрами информации о политических событиях, религиозных и общественных делах. Возле церковных стен проходили собрания горожан. При храмах и монастырях обучали грамоте, тут составлялись летописи и переводились книги, хранилась казна, размещались архивы и библиотеки.

В середине XI в. в Полоцке, вслед за Киевом и Новгородом, был построен самый древний из известных на территории Беларуси каменный Софийский собор (София – это олицетворение Слова Божьего, второго лица Троицы). Он имел много общего с новгородской Софией. В качестве строительного материала использовалась плинфа – плоский кирпич, а также камень. План храма отличался строгой симметрией. Внутреннее пространство шестнадцатью колоннами разделялось на пять нефов[6]. Вокруг главного купола, возвышающегося в центре здания, группировались еще четыре, меньшие по размеру. Стены собора были расписаны фресками и украшены мозаикой. Собор неоднократно перестраивался, последний раз – в XVIII в. в стиле виленского барокко.

В XII в. в Витебске была построена Благовещенская церковь, которая сильно пострадала в годы Великой Отечественной войны и окончательно была разрушена в 1961 г. Церковь относится к одноапсидным[7], трехнефным, шестистолпным храмам, похожа на западноевропейские базилики[8]. Она имела богатую фресковую роспись: фигуры святых, иллюстрации к библейским сюжетам. Не исключено, что греческих мастеров – строителей храма привезли с собой полоцкие князья, когда возвращались в 1140 г. из византийской ссылки.

В середине XII в. в Полоцке была построена Спасо-Преображенская (Спасо-Евфросиньевская) церковь, сохранившаяся почти целиком. Храм считается вершиной полоцкой архитектуры. Он представляет собой башнеподобное вытянутое в плане шестистолпное здание с одной полукруглой апсидой. В пригороде Полоцка – Бельчицах, которые, вероятно, были загородной резиденцией полоцких князей, в ХII-ХIII вв. были построены Большой собор, Пятницкая и Борисоглебская церкви, а также Монастырский дом, имевший вытянутую форму и, кроме восточной апсиды, еще два открытых внутрь полукруглых выступа (конхи). Подобного типа храмы (три конхи) были распространены на Балканах и на Афоне.

Из строений XII в. необходимо отметить трехапсидную четырехстолпную Борисоглебскую церковь в Новогородке (на остатках древнего каменного строения в XVI в. возведена новая) и церковь в Турове, построенную из плинфы способом равнослойной кладки на растворе с примесью цемянки (мелкотолченого кирпича). В 1949 г. при раскопках Минского Замчища был обнаружен фундамент древней каменной церкви, строительство которой по неизвестным причинам не было завершено.

Яркой и самобытной являлась гродненская архитектурная школа. В XII в. были построены церковь Бориса и Глеба (Коложская церковь) на окраине древнего Гродно, Крепостные башни, Нижняя церковь на территории гродненского детинца, гродненская Пречистенская церковь, а также храм, который заложили на Волковысском Замчище. Сочетание красного фона кирпичной кладки с вмурованными цветными керамическими майоликовыми плитками и полированными камнями придавало архитектурным ансамблям красочность и неповторимость. Для улучшения акустики в стены вмуровывали кувшины-голосники.

В XIII в. в монументальном строительстве начинают преобладать оборонительные черты, что связано с усилением военной угрозы со стороны крестоносцев и татаро-монголов. В последней четверти XIII в. в Каменце (около Бреста) была возведена 30-метровая башня оборонительного назначения – Белая Вежа, сохранившаяся до нашего времени. Круглая в плане, она имеет 5 ярусов с бойницами на каждом из них. Есть сведения о том, что такие же башни были в Гродно, Турове и, возможно, в Полоцке.

Составной частью культуры белорусских земель являлось устное народное творчество: песни, былины, легенды, сказки, поговорки, загадки, плачи-голошения. Глубокими и колоритными были песенные циклы, исполнявшиеся на свадьбах, похоронах, во время календарных праздников. Исторические былины проникнуты чувством патриотизма, гордостью за своих героев, заботой о судьбе русских земель. В былинах полоцкий князь Всеслав Брячиславич, например, показан храбрым и справедливым воином, чародеем, способным превращаться то в лесного сокола, то в серого волка, то в могучего тура. Некоторые народные легенды позже вошли в летописи. Такой легендой, очевидно, было сказание о судьбе гордой полочанки Рогнеды.

С христианством связано введение и распространение письменности. Появились богослужебные книги, переводная литература, философские трактаты. Из греческого языка заимствовались некоторые слова (тетрадь, лампа), русским людям давали греческие имена (Андрей, Александр, Георгий, Софья). Русь перенимала греческие книги, многие из которых переводились на древнерусский язык. Среди них были сочинения о сотворении мира, библейских героях, римских полководцах, жизни святых и т. д.

В отличие от католических стран Запада в культуре и делопроизводстве Руси применялся родной язык. Наряду с переводными книгами появляются и оригинальные сочинения, в том числе русские летописи. Существует свидетельство того, что летописание велось в Полоцке, Турове, Новогородке. Примерами древних рукописных книг, найденных на территории Беларуси, являются известное Туровское Евангелие (XI в.), Реймское Евангелие (XI в.), названное так по месту нахождения в муниципальной библиотеке г. Реймса в Германии, служебник Валаама Худынского (конец XII – начало XIII в.), Оршанское Евангелие (XIII в.) и некоторые другие. Основная часть старых рукописных книг погибла в пожарах, была разграблена в период междоусобных войн. Много памятников ранней культуры, в том числе книг, было уничтожено иезуитами и другими католическими монашескими орденами. Среди представителей книжного просвещения древнего периода нашей истории необходимо отметить: в Смоленске – Климента Смолятича, в Турове – Кирилла Туровского, в Полоцке – княжну Предславу-Евфросинию.

Климент Смолятич жил в первой половине XII в. Как сообщает летопись, это был книжник, равного которому не было на всей Руси. Жил он в монастыре, однако был больше ученым, чем монахом. В его келье рядом с книгами Священного Писания можно было найти книги отцов церкви (так называли богословов, которые сформулировали догмы, правила богослужения, законы внутренней жизни). Из этих книг он получал сведения об античных авторах: Гомере, Платоне, Аристотеле. По сведениям, дошедшим до нас, Климент написал множество книг, сказаний (проповедей), посланий, толкований. Из всех этих материалов сохранилось только одно послание, написанное Климентом смоленскому священнику Фоме. Климент Смолятич с 1147 по 1154 г. являлся митрополитом киевским.

Кирилл Туровский – еще один представитель просвещения XII в. Происходил из семьи богатых горожан. Получил классическое образование, затем стал монахом. Когда освободилась епископская кафедра в Турове, был избран епископом. Православная церковь причислила Кирилла Туровского к лику святых. Это был не только ученый, но и выдающийся мастер ораторского искусства, проповедник. Его имя можно встретить в общих курсах русской и белорусской литературы древнего периода. Речи и проповеди Кирилла являются образцом церковного красноречия того времени. Его сказания и поучения созданы на основе византийской риторики. Современники дали ему имя Златоуста (задолго до Кирилла жил выдающийся церковный оратор, один из отцов восточной (православной) церкви Иоанн (около 350–407 гг.), которого за красноречие называли Златоустом), и это имя с полным правом остается за ним до наших дней.

Предслава-Евфросиния, полоцкая княжна, также жила в XII в. Она была внучкой полоцкого князя-чародея Всеслава. Как рассказывают легенды, своей красотой и умом она превосходила всех своих современниц. Женихи искали руки княжны, однако она отказывалась выходить замуж. Родители хотели выдать ее замуж насильно, но Предслава, узнав об этом, тайно покинула семью и убежала в женский монастырь, во главе которого стояла ее тетка. Несмотря на просьбы родителей вернуться домой, Предслава осталась в монастыре и через некоторое время приняла постриг.

Еще в доме родителей Предслава любила в часы отдыха читать книги. В то время чтение было редким явлением в обществе. Приняв монашество, она стала трудиться над переписыванием книг. Вокруг нее объединялись многочисленные последователи образования и книжности. Монастырь, в котором жила и работала Предслава-Евфросиния, постепенно стал крупным религиозным и культурным центром, откуда книги расходились по всем западным землям Руси. В зрелом возрасте Евфросиния совершила паломничество в Иерусалим, где и умерла в 1167 г. Мощи Евфросинии Полоцкой покоятся в построенном ею Спасо-Евфросиниевском монастыре, который сохранился почти полностью.

С именем полоцкой княжны связан такой памятник истории и культуры, как крест Евфросинии Полоцкой, созданный по ее заказу местным мастером Лазарем Богшей в 1161 г. Его основой являлось кипарисовое дерево. Сверху и снизу дерево закрывали золотые пластины (всего 21), украшенные драгоценными камнями, орнаментальными композициями и образками, выполненными в технике перегородчатой эмали. По мастерству исполнения творение Лазаря Богши не уступало лучшим византийским образцам, сделанным в подобной наитончайшей технике. Шестиконечный крест имел в высоту около 52 см, посередине в пяти квадратных подписанных гнездах находились реликвии. Крест был обвит жемчужной нитью, стороны его были обложены серебряными с позолотой пластинами, выполненными в технике тиснения.

Крест Евфросинии Полоцкой является не только выдающимся произведением декоративно-прикладного искусства, но и памятником древнебелорусской письменности. Сделанные на кресте надписи условно делят его на две части. В первой части сообщается о дате создания святыни, стоимости материалов и работы, во второй же написано проклятие тому, кто унесет крест из Спасской церкви, которой подарила его Евфросиния.

Непростая судьба выпала кресту Евфросинии Полоцкой: не один раз менял он владельцев и местонахождение. На рубеже XII–XIII вв. его вывезли из Полоцка смоленские князья, в XVI в. крест попал в руки московских князей, а затем хранился в Софийском соборе, который принадлежал униатам. После ликвидации унии его вернули в Спасо-Евфросиниевскую церковь. С 1929 г. крест находился в Могилевском краеведческом музее. В годы Великой Отечественной войны крест исчез, и нынешнее его местонахождение неизвестно. В 1990-е гг. брестским мастером Н. Кузьмичем была сделана точная копия креста Евфросинии Полоцкой.

Значительное развитие на белорусских землях получило прикладное искусство. Даже обыкновенные предметы из дерева, кости, глины, металла украшались резьбой, инкрустацией. Своеобразна керамика XI–XIII вв. В ней мы не найдем ярких живописных сочетаний эмали, переливов солнечного спектра стекла. Ее красота проявляется в строгости и сдержанности звучания цвета, шероховатости и бархатистости грубо сделанной фактуры.

Несколько иной характер имели предметы, предназначенные для феодальной аристократии, богатых горожан. Они часто украшались изображениями фантастических зверей и птиц, выполненными в особенной манере – «зверином стиле». Любимыми сюжетами восточнославянского прикладного искусства были геральдические львы. Примерами тонкой резьбы по камню и кости являются шахматные фигурки, найденные в Гродно и Волковыске.

О высоком художественном мастерстве тогдашних умельцев говорят предметы христианского культа. Среди них тончайшей художественной резьбой выделяются образки из серого шифера, найденные во время раскопок на городище Минска. На одном из этих образков в полный рост представлены почитаемые в древности святые с фигурой Христа в верхней части. Лица и обличие святых во многом напоминают нам белорусских крестьян.

Для создания предметов домашнего быта, оружия, орудий труда и украшений использовались разные металлы: железо, бронза, медь, серебро, золото. Техника их обработки в XI–XIII вв. достигла высокого уровня. В белорусских городах были распространены почти все известные в Европе технические способы обработки металлов: плавка, литье, ковка, золочение проволоки, гравирование, украшение металлических изделий эмалью, чернением.

Можно сделать вывод, что богатая, яркая и многогранная культура белорусских земель в IX–XIII вв. стояла в ряду передовых культур своего времени, была частью восточнославянской культуры.

Раздел II

Белорусские земли в составе Великого Княжества Литовского: от средневековья до нового времени (вторая половина XIII – первая половина XVI в.)

§ 1. Создание Великого Княжества Литовского: различные теоретические подходы и концепции

IX–XI вв. – период вхождения белорусских земель в состав Древнерусского государства – Киевской Руси. ХII-ХIII вв. – время феодальной раздробленности, когда на территории Беларуси существовали Полоцкое, Турово-Пинское, Новогородское княжества, а часть белорусских земель входила в состав Смоленского, Черниговского, Киевского и Владимиро-Волынского княжеств.

В XIII в. обозначились два центра консолидации восточных славян. Один из них – древнерусские города Новогородок и Вильно, во главе с которыми объединялись западные земли русов и литовские земли и формировалось могучее государство – Великое Княжество Литовское. Второй центр – Москва, вокруг которой объединялись восточные земли русов и образовывалось великое и могучее Московское государство.

Почему западнорусские и литовские земли в середине XIII в. начали объединяться и создавать единое государство – Великое Княжество Литовское?

Существуют три группы причин создания ВКЛ. Первая из них – социально-экономические причины. Интенсивное развитие феодальных отношений, закрепощение новых категорий населения – свободных общинников и несвободного населения – холопов, возрастание силы и мощи боярства, возникновение вечевого правления, развитие земледелия, рост городов, расширение торговли, ремесел, появление территориальной специализации труда – все это возрождало объединительную тенденцию, тенденцию к образованию единого государства, в котором после продолжительной феодальной раздробленности можно было бы более успешно решать социально-экономические задачи.

Вторая группа – внутриполитические причины. Дальнейшее развитие феодальных отношений неизбежно вело к обострению классовых противоречий и классовой борьбы, принимавшей разные формы: от кражи феодальной собственности, уничтожения меток, которыми феодалы обозначали захваченные общинные земли, до поджогов поместий феодалов, убийств представителей феодальной администрации. Классовая борьба в феодальном обществе всегда являлась одним из факторов объединительных процессов. Феодалам необходимо было объединяться для усиления правового регулирования феодальных отношений, феодального угнетения, чтобы прекратить переходы крестьян от одного феодала к другому, прикрепить их к земле.

Третья группа – внешнеполитические причины. Угроза в XIII в. западнорусским (современным белорусским) землям, исходящая с запада от крестоносцев (орден меченосцев, Ливонский и Тевтонский ордены), с юга и востока – от татаро-монголов (завоевание Восточной и Южной Руси), подталкивала западнорусские и литовские княжества к объединению и созданию единого государства.

В середине XIII в., после продолжительной политической раздробленности, на Руси не нашлось политических сил и политического центра, вокруг которых могли бы объединиться русские земли. Дело в том, что княжеская династия Рюриковичей как политическая сила была ослаблена. Симбиоз Северо-Восточной Руси с Ордой, объединение ее княжеств под властью хана, отсутствие в опустошенных землях сил для борьбы исключали русских князей из числа возможных вождей великого движения за освобождение от татаро-монгольского ига. Этот шанс немного дольше сохраняли князья Галицко-Волынского княжества. Они (в частности, Даниил Галицкий, принявший в 1254 г. от Папы королевский титул) пытались сражаться с Ордой, но потерпели поражение и были вынуждены платить ей дань. Таким образом, татарские набеги истощили и Юго-Западную Русь. Западные земли Руси (в будущем – белорусские земли), которые не подверглись татаро-монгольскому игу и в которых наблюдался прогресс в развитии феодальных отношений, также не нашли политического вождя, вокруг которого они могли бы объединиться. Рост экономической и военной силы русских феодалов, их непрерывная борьба за лидерство, политические амбиции привели к тому, что объединительной силой в западнорусских княжествах выступили великие князья литовские.

Процесс образования Великого Княжества Литовского носил сложный характер. Он продолжался более столетия – со второй четверти XIII в. до третьей четверти XIV в. В одних случаях территории присоединялись с помощью военной силы, в других – на основе соглашений между русскими и литовскими князьями, в третьих – путем династических браков. На протяжении XIII–XIV вв. в Центральной и Восточной Европе образовалось феодальное государство – Великое Княжество Литовское, охватывавшее территорию современных Литвы и Беларуси, большую часть Украины и часть России (Смоленскую, Тульскую, Орловскую и часть Московской области). В период своего расцвета в XV в. Великое Княжество Литовское простиралось от Балтийского до Черного моря и от границ Польши и Венгрии до Подмосковья, до Можайска, находившегося в 100 км от Москвы.

Почему объединялись западнорусские (белорусские) и литовские земли, а государство имело не белорусское, а литовское название?

Попытка дать ответ на этот вопрос ведет к трем концепциям создания Великого Княжества Литовского. Первая из них изложена в традиционной историографии, в старой научной и учебной литературе, современной литовской историографии. Ее условно называют традиционной (литовской) концепцией. Сущность этой концепции в следующем. Литва историческая, Литва летописная, Литва XI–XIII вв. находилась там же, где и нынешняя Литва. В XIII в. литовские княжества – Жемайтия, Аукштайтия, Селы, Земгалы – объединяются во главе с Миндовгом и создается единое централизованное раннефеодальное литовское государство (Литва Миндовга) с сильной великокняжеской властью и мощной военной организацией. Это государство с помощью оружия осуществляет захват русских земель и насильственное присоединение их к Литве.

Первыми в Великое Княжество Литовское попали земли Верхнего Понемонья, так называемая Черная Русь или Новогородчина, которая входила в состав Галицко-Волынского княжества. Миндовг воспользовался тем, что княжество было ослаблено татаро-монгольскими набегами и довольно легко проник на территорию Понемонья. Время проведения этой операции – 1248 г. – можно считать началом создания Великого Княжества Литовского.

Галицко-волынские князья не смирились с потерей Новогородчины и образовали против Миндовга военную коалицию в составе Ятвягии, Жемайтии, Риги. В коалицию вошли также племянники Миндовга Товтивил и Эдивил и их дядя, жмудский князь Викинт, которых Миндовг изгнал из страны, захватив их земли. В 1249 г. началась феодальная война, победу в которой одержали литовские князья, возглавляемые Миндовгом. Новогородская земля была присоединена к Литве, а Новогородок стал столицей (резиденцией) Великого Княжества Литовского.

В 1263 г. Миндовг и двое его младших сыновей были убиты в результате сговора враждебных ему князей – князя Довмонта (отца Давида Город ейского), у которого овдовевший Миндовг отобрал жену, и жемайтского князя Троняты, жаждущего захватить власть в Великом Княжестве Литовском. В княжестве началась династическая смута.

Создание могучей страны продолжалось при наследниках Миндовга – его старшем сыне Войшелке, правившем от имени отца в Волковыске и Слониме. В 1254 г. Войшелк был избран великим князем новогородским. Его первым государственным делом стало заключение мира с Галицко-Волынским княжеством. Войшелк отдал сыну Даниила Галицкого Роману Новогородок и другие города, а сам принял монашество и основал монастырь в деревне Лавришево, между Литвой и Новогородком. Однако бурные события вскоре вернули его в водоворот политики. Во время династической смуты, произошедшей после смерти Миндовга, Войшелк подчинил Полоцк и Витебск, объединил вокруг Новогородка другие западнорусские земли. В 1267 г. он передал великокняжескую власть галицкому князю Шварну, мужу своей сестры.

В 1268 г. галицкий князь Лев Данилович пригласил Войшелка к себе в гости во Владимир Волынский, в пьяном угаре выхватил саблю и зарубил его, поскольку сам хотел владеть Новогородской и Литовской землями. Правда, из этого замысла ничего не получилось.

Князю Трайдену выпала доля защищать государство, основы которого заложили Миндовг и Войшелк. Он правил 12 лет, начиная с 1270 г. Трайден проводил политику в интересах Новогородка, был врагом Галицко-Волынского княжества, воевал против него и татаро-монголов, совместно с которыми галицко-волынские князья совершали разрушительные походы на Новогородок, вел борьбу с налынанскими феодалами, не желавшими подчиняться центральной власти. В годы его правления в состав Литовского княжества вошли земли ятвягов. В 1277 г. с помощью пруссов, которые, спасаясь от крестоносцев, от онемечивания и христианизации, поселились под Слонимом и Гродно, он одержал победу над татарами и войсками русских князей.

После смерти Трайдена княжили братья Будивид и Будикид, сведений о которых сохранилось очень мало.

В 1293–1316 гг. великим князем литовским был Вишень. Он подавил восстание жемайтских феодалов, имевших намерение пойти на союз с крестоносцами. Исследователи считают, что присоединение Полоцкой земли к ВКЛ произошло при Войшелке, но временем окончательного объединения является 1307 г. Полоцк сохранил вече, автономность земли, имущественные права, неподвластность великокняжеского суда, самостоятельность в вопросах веры и торговли. Витень сражался с крестоносцами, защищал Гродненщину от их набегов. Старостой города он назначил Давида, сына бывшего нальшанского князя Довмонта. Четверть столетия Давид Городенский защищал свою землю от крестоносцев. В 1315 г. к ВКЛ была присоединена Берестейская земля. В 1311 и 1315 гг. Витень сам возглавил походы боевых дружин в Пруссию. Когда возвращался домой из похода 1315 г., был убит ударом молнии.

Процесс создания Великого Княжества Литовского продолжался при Гедимине. Исторической науке неизвестно, кто он – сын или брат Витеня и когда точно начал княжить. В связи с тем, что Новогородок был приграничным городом, который вел постоянные войны с галицко-волынскими князьями, их союзниками татарами, а также с крестоносцами, около 1323–1326 гг. Гедимин перенес столицу из Новогородка в Вильно, основанный кривичами на рубеже VII–VIII вв. В источниках встречается еще одно название Вильно – Кривич-Город, а немецкие источники упоминают Крив-Каструм (крепость на земле кривичей).

В первой четверти XIV в. в состав Великого Княжества Литовского вошли Полоцкая земля, Минское и Витебское княжества, а также Турово-Пинская земля, большинство современных белорусских земель. Территория государства простиралась от Буга до Днепра. В тот период, когда белорусские земли были уже фактически объединены, современник Гедимина Иван Калита начал собирать вокруг Москвы восточнорусские земли.

При сыне Гедимина Ольгерде в 1352 г. к ВКЛ была окончательно присоединена Волынь, в 1357 г. – Брянск и Смоленск. Войска Великого Княжества Литовского наносили могучие удары по татаро-монголам, освобождая от их владычества славянские земли. В 1362 г. в битве на р. Синие Воды (Подолье, Украина) Ольгерд наголову разбил татаро-монгольское войско. Это произошло за 18 лет до известной Куликовской битвы 1380 г. Историческое значение этой победы в том, что в результате ее Киевщина и Подолье были освобождены от татаро-монголов и присоединены к Великому Княжеству Литовскому. В состав ВКЛ вошла также Чернигово-Северская земля.

В 1368, 1370 и 1372 гг. были совершены походы войска ВКЛ против Московского государства. Борьба с Московским княжеством продолжалась и при Витовте (московский князь Василий I был женат на дочери Витовта). В 1408 г. войска Василия I и Витовта встретились на берегу р. Угра, которая находится на территории современной Калужской области. Войска в бой не вступили, но по р. Угра была установлена граница между ВКЛ и Московским государством, которая прошла через Можайск. Земли ВКЛ простирались от Балтийского до Черного моря.

В связи с традиционной (литовской) концепцией создания ВКЛ возникает вопрос: почему западные и южные земли Руси, находившиеся на более высоком уровне цивилизации, стали легкой добычей Литовского государства, признали политическое лидерство народа, который в историческом плане развивался с опозданием на несколько столетий? Отвечая на этот вопрос, сторонники традиционной (литовской) концепции называют две причины. Первая причина – несоответствие фаз политического развития Литвы и русских земель. Когда восточные славяне имели крепкую государственность (IX–XI вв.) – Киевскую Русь, Литва представляла собой ряд отдельных земель во главе с «кунигасами» (князьями). Государство тут возникло только в XIII в. и сразу же превратилось в могучую политическую и военную организацию. Для южных и западных земель Руси XII–XIII вв. были периодом феодальной раздробленности, междоусобных войн, которые ослабляли русские княжества. Ослабленные междоусобными войнами, славянские княжества часто не могли выдерживать натиск литовцев.

Вторая причина связана с агрессией немецких феодалов и нашествием татаро-монголов, что также ослабляло славянские княжества.

В книге историка Н.И. Ермоловича «Па слядах аднаго міфа» наиболее полно изложена новая (белорусская) концепция образования Великого Княжества Литовского. Ее называют также романтической и даже мифологизаторской концепцией.

Основными тезисами этой концепции являются следующие.

1. Ни один исторический источник не подтверждает литовского завоевания Черной Руси и других белорусских земель, что якобы и положило начало образованию Великого Княжества Литовского. Такое утверждение возникло в середине XVI в., чтобы идеологически обосновать право Великого Княжества Литовского на белорусские земли, значительная часть которых тогда была занята войсками Ивана Грозного. Эта версия из «Хроники» Н. Стрыйковского перешла во многие книги по истории, позже была принята многими исследователями и, став традиционной, долгое время не пересматривалась.

2. Значительным препятствием для объективного освещения процесса создания Великого Княжества Литовского является отождествление летописной Литвы (ХІ-ХІІІ вв.) с восточной частью современной Литвы (тогдашней Аукштайтией): Литва – это Аукштайтия. Однако исторические свидетельства и топонимика показывают, что под собственно Литвой понималась территория Верхнего Понемонья, находившаяся между Полоцкой, Турово-Пинской и Новогородской землями и являвшаяся вместе с ними одной из исторических областей Беларуси. Именно она в 50-х гг. XIII в. была присоединена к Новогородку Миндовгом, а в 60-е гг. XIII в. окончательно закреплена его сыном Войшелком. Отсюда, с Белорусского Понемонья, где находилась летописная Литва, и пошло название нового государства как Литовского.

3. То, что создание Великого Княжества Литовского сопровождалось завоеванием балтско-литовских земель (Литвы, Нальшан, Дяволтвы), уничтожением и изгнанием их феодалов, опровергает распространенное в науке утверждение о том, что возникновение этого государства диктовалось интересами литовских феодалов. Поскольку создание ВКЛ являлось прежде всего результатом экономического, политического и культурно-этнического сближения и объединения белорусских земель, этот исторический процесс был в интересах белорусских феодалов, что и характеризует это государство в первую очередь как белорусское. Становится понятно, почему в Великом Княжестве Литовском господствующее место заняла белорусская культура и государственным стал белорусский язык (Ермаловіч М.І. Па слядах аднаго міфа. Минск, 1991. С. 83–84).

В новой (белорусской) концепции, во-первых, литовцев либо не замечают, либо преуменьшают их роль в создании ВКЛ: были завоеваны, присоединены к Новогородку. Признается также, что литовцы были ассимилированы, «абеларушаны». Во-вторых, государственность не рассматривается как политическое образование, совокупность политических институтов, а сводится к территории, языку и другим этническим признакам: государственность белорусская потому, что большинство населения составлял белорусский этнос, господствовала белорусская культура, а жители использовали белорусский язык. На самом деле государственность – это не территория, не язык и культура, не этнос, а механизм, машина, регулирующая политические, социально-экономические, культурные и межгосударственные отношения. Этого историки стараются не замечать.

Н.И. Ермолович не первый историк, ищущий летописную Литву на территории современной Беларуси. Заслуга ученого в том, что он на основе первоисточников уточнил границы Древней Литвы, которая, по его мнению, занимала территорию от Молодечно до Заславля и Дзержинска (восточная граница Литвы проходила приблизительно в 30 км от Минска), далее до современных Баранович, Ляхович и Слонима. Западная граница Древней Литвы проходила в 20 км от Новогородка, где-то в районе Корелич. По неманской Березине проходила граница между Литвой и Полоцким княжеством.

Историки-романтики не только сформулировали новую (белорусскую) концепцию создания ВКЛ, не только уточнили границы Древней Литвы, но и, опираясь на летописи и другие источники, использовали аргументы и факты для защиты разработанной ими концепции.

Какие же это аргументы и факты?

Во-первых, сторонники новой (белорусской) концепции считают, что никакого ослабления белорусских земель в XII – начале XIII в. не существовало, междоусобной борьбы также не было. Летописи и другие источники не зарегистрировали таких фактов. Более того, нашествие крестоносцев объединяло белорусские княжества. В конце XII в. крестоносцам удалось захватить Нижнее Подвинье – Кукенойс и Герцике – и тем самым отрезать Полоцкое княжество от Балтийского моря. У полочан было недостаточно сил, чтобы противостоять крестоносцам, новгородцы и псковитяне не оказали им помощи. Это ослабило Полоцкое княжество. Центр общественно-политической жизни начал постепенно перемещаться из Подвинья (Полоцкого княжества) в Понемонье (Новогородское княжество).

Во-вторых, Литва, прежде чем приступить к завоеванию земель западнорусов, совершала походы против Новогородчины, Псковщины, Смоленщины, богатела, укреплялась. Походов, как отмечают летописи, было много, однако все они, кроме двух, закончились неудачно для литовцев. Об этом ничего не говорилось в дореволюционной и советской историографии. Почему? Потому, что литовцы будто бы имели более совершенную военную организацию, чем западнорусы, они завоевывали последних, и ни в коем случае не наоборот.

В-третьих, как считает Н.И. Ермолович, основным вопросом, поставившим все с ног на голову, было отождествление современной Литвы с Древней Литвой. Последняя была исторической областью Беларуси, ее надо искать рядом с Полоцкой, Турово-Пинской и Новогородской землями. Древняя Литва оставила на территории Беларуси автографы в виде названий деревень Литва в Слонимском (Гродненская область), Ляховичском (Брестская область) районах. Эти названия (топоним Литва) совпадают с летописными.

Как же шел процесс образования Великого Княжества Литовского?

Начало образования ВКЛ как в литовской, так и в белорусской концепции связывается с деятельностью литовского князя Миндовга. В междоусобной борьбе за власть он потерпел поражение и был вынужден бежать из Литвы в соседний Новогородок. Там он принимает «веру христианскую от Востока». Новогородцы выбирают Миндовга своим князем и ставят перед ним задачу расширить территорию Новогородского княжества за счет соседней Литвы. Успешное решение этой задачи было, вероятно, необходимым условием избрания Миндовга новогородским князем.

Создание ВКЛ началось с попытки завоевания Новогородским княжеством Литвы, которая, однако, в 1248–1254 гг. закончилась неудачей. Князь Миндовг предал Новогородок. Он пошел на союз с крестоносцами, принял католичество и в 1252 г. получил от Папы Римского королевскую корону.

Н.И. Ермолович делает вывод о том, что роль Миндовга в истории явно преувеличена. Он не был создателем ВКЛ, как это утверждается в литературе. Не он сделал Новогородок своей столицей, а Новогородок избрал его своим князем. И потерял он новогородский престол именно потому, что не оправдал надежд новогородских феодалов.

Сын Миндовга Войшелк в 1258 г. стал полноправным хозяином Новогородской земли. Опираясь на силы Новогородка и союзного с ним Пинска, он завоевал соседнюю Литву, жестоко расправился с литовскими феодалами, затем с помощью галицко-волынских князей завоевал Деволтву (восточная часть современной Литвы) и Налынаны (северо-запад современной Беларуси) и присоединил эти земли к Новогородку. Приблизительно в 1265 г. к Новогородку была присоединена Полоцкая земля.

Н.И. Ермолович делает вывод о том, что объединение Войшелком Новогородской, Пинской, Нальшанской, Деволтовской, Полоцко-Витебской и Литовской земель в единое государство было фактически началом создания Великого Княжества Литовского. Однако если присоединение балтских земель Литвы, Нальшан и Деволтвы к Новогородку было насильственным, то присоединение Пинска, Полоцка и Витебска проходило добровольно. Подобным образом к Великому Княжеству Литовскому присоединялись и другие белорусские земли. Решающую объединительную роль в начальный период Великого Княжества Литовского играл Новогородок. Недаром герб этого города – всадник с мечом в руке – стал государственным гербом Великого Княжества Литовского (Ермаловіч М.І. Па слядах аднаго міфа. С. 82).

Сторонники еще одной, центристской концепции создания Великого Княжества Литовского на основе соответствующего конкретно-исторического материала утверждают, что в XIII–XIV вв. решающую роль в создании и развитии Великого Княжества Литовского наряду с западнорусскими феодалами сыграли литовские феодалы, поэтому государство того времени было литовско-белорусским государством. В XV–XVI вв. главенствующая роль в жизни ВКЛ принадлежала белорусским феодалам, значит, государство этого периода было белорусско-литовским.

Необходимо отметить, что научная проблема местонахождения летописной Литвы ХІ-ХІІІ вв., создания Великого Княжества Литовского в исторической литературе окончательно не решена. Исследователи почти едины в оценке путей создания Великого Княжества Литовского: насильственное присоединение территорий путем их завоевания, соглашения между русскими и литовскими князьями, династические браки. Споры продолжаются в основном по вопросу о том, где находилась Древняя Литва XI–XIII вв., кто кого завоевывал, на базе какой территории создавалось новое государство – Великое Княжество Литовское. Научное выяснение этих и других дискуссионных вопросов требует времени и усилий исследователей.

Вместе с тем результаты научных исследований уже сегодня позволяют утверждать, что Великое Княжество Литовское не было создано только предками современных белорусов и литовцев, и поэтому оно не являлось ни белорусско-литовским, ни литовско-белорусским государством, как об этом говорится в некоторых современных публикациях. Великое Княжество Литовское – это полиэтническое государство четырех основных народов – белорусского, русского, украинского и литовского, где славяне занимали приблизительно 11/12 территории и составляли около 80 % населения страны. Литовцы в этом государстве являлись этническим меньшинством. Поэтому, на наш взгляд, Великое Княжество Литовское можно называть литовско-русским или русско-литовским государством, как это утверждалось в дореволюционной российской и советской историографии.

§ 2. Внутриполитическая жизнь Великого Княжества Литовского. Политические кризисы 1341, 1377 и 1381 гг.

Великое Княжество Литовское нельзя считать централизованным государством, скорее это была конфедерация бывших княжеств, земель, сохранявших относительную автономность, самостоятельность. Западнорусские князья из династии Рюриковичей – Лукомские, Друцкие, Вяземские, Одоевские, Воротынские и другие вместе со своими боярами продолжали управлять местными княжествами. Зависимость местных феодалов от великокняжеской власти заключалась в том, что великий князь литовский являлся собственником всей земли, а местные князья обязаны были платить ему дань, делиться частью своей ренты и поставлять ополчение в случае войны.

В религиозном отношении западнорусские земли не ощущали вначале насилия со стороны литовцев, более того, язычники-литовцы вскоре подпали под влияние православных славян.

Ситуация постепенно менялась не в пользу западнорусов. Это было вызвано борьбой за власть после смерти Гедимина, стремлением великокняжеской власти к централизации государства и укреплению центральной власти, а также попытками укрепить господствующее положение в государстве литовских феодалов и подорвать прежнее значение древнерусской династии. Последнее достигалось разными способами, в том числе системой земельных пожалований. Гедимин еще при жизни раздавал сыновьям, а их было семеро, присоединенные к княжеству земли на правах удельного княжения. После его смерти все княжество было поделено на 8 наделов, 7 из которых достались сыновьям Гедимина, а восьмой, Полоцкий, – его племяннику. Внуки и правнуки Гедимина также получили во владение земли.

Насаждение литовского землевладения, с одной стороны, расширяло социальную базу великокняжеской власти и теснее привязывало к центру славянские земли. С другой стороны, эта мера уменьшала личные земельные владения великого князя (господарский домен), сокращала материальную базу его политической власти внутри страны. В то же время возрастали экономическая роль и политическое влияние крупного литовского боярства, что укрепляло федералистские тенденции в строительстве государства.

Учитывая недостатки федерализации, великокняжеская власть стремилась укрепить в государстве противоположную, централистскую тенденцию. Борьба централистских и федералистских начал пронизывала всю внутриполитическую жизнь княжества в XIV–XVI вв. и вела к кризисам государственной власти, которые угрожали распадом ВКЛ.

Первый кризис возник в 1341 г., вскоре после смерти Гедимина. Великокняжеский престол достался среднему и любимому сыну Гедимина – Явнуту. Старшим братьям это не понравилось. Они отказались подчиниться власти Явнута. Государство находилось на грани распада, чем и воспользовались в своих интересах соседи: польский король заявил о своих претензиях на Волынь, на северо-западе крестоносцы готовились к великому походу на Литву.

Критическая ситуация завершилась государственным переворотом. Старшие и самые могущественные братья Ольгерд и

Кейстут в 1345 г. организовали заговор, в результате которого Явнут был свергнут с престола. Его сослали в Заславль, откуда он бежал в Москву. Великокняжеский престол достался Ольгерду из Витебска. Он дал обещание Кейстуту из Троков делить с ним поровну власть и всю военную добычу. Ольгерд и Кейстут поделили княжество на две части: восточная оказалась под властью Ольгерда, западная (Трокская, вместе с Городенской и Берестейской землями) принадлежала Кейстуту. Остальные Гедиминовичи подчинялись старшим братьям. Сложился дуализм верховной власти, выражавшийся в союзе двух князей.

Второй политический кризис наступил в 1377 г. после смерти Ольгерда. Согласно прежней договоренности, после смерти братьев их место на троне должны были занять их любимые сыновья: Ягайло – вместо Ольгерда, Витовт – вместо Кейстута. Поэтому при поддержке Кейстута на престол был посажен Ягайло, стремившийся, как и его отец, к созданию мощного централизованного государства.

Однако эта задача была очень непростой по трем причинам:

1) реальную власть Ягайло имел только на территории своего отца Ольгерда, в Троках и во всей западной части княжества правил старый Кейстут;

2) существовали проблемы династического характера. Андрей Полоцкий, старший сын Ольгерда, претендовал на великокняжеский престол;

3) усиливалась оппозиция со стороны западнорусских княжеств, недовольных политикой централизации в интересах литовских феодалов. Там зрело широкое общественно-политическое движение против укрепления власти великого князя. Возглавил это движение на первом этапе Андрей Полоцкий.

В 1377 г. Ягайло пытается лишить Андрея Ольгердовича его Полоцкого удела. Андрей бежит в Псков. Для борьбы с Ягайло он вступает в союз с Московским государством, с Дмитрием Ивановичем Донским. Его союзниками стали также смоленский князь, Великий Новгород и Ливонский орден. Андрей Ольгердович угрожает Литве войной. Над головой Ягайло собираются тучи, его отношения с дядей Кейстутом портятся. Воспользовавшись борьбой Ягайло за Полоцк, Кейстут в 1381 г. захватил верховную власть в государстве. Разразился новый, третий по счету, политический кризис.

Через год Кейстут, взятый в плен Ягайло в Кревском замке, был задушен в темнице. Чтобы удержаться на престоле, Ягайло по примеру отца попробовал дружить с одним из своих братьев – Скиргайло. Он подарил ему Полоцкую и Трокскую земли. Но в 1381 г. полочане поднимают восстание против князя-язычника, а фактически против централизаторской политики Ягайло. Они изгоняют из Полоцка Скиргайло. В 1381 г. в Полоцк возвращается Андрей Ольгердович, который участвовал в битве на Куликовом поле в 1380 г.

Был еще один фактор, усложнявший проблему централизации государства. После разгрома в 1380 г. татар на Куликовом поле в западнорусских землях усиливается тяга к Москве как «собирательнице» Руси. Чтобы нейтрализовать эту тенденцию, литовские феодалы и бояре предложили союз между великими князьями литовским и московским. Начались переговоры о женитьбе Ягайло на дочери Дмитрия Донского. Проект соглашения предусматривал крещение Литвы, а также вассальную зависимость Ягайло от Донского. Литовские феодалы и бояре посчитали такой союз небезопасным и отклонили его.

§ 3. Кревская уния 1385 г. и начало польско-католического проникновения на белорусские земли

Ягайло не смог самостоятельно решить проблему централизации государства. Не получив поддержки со стороны Москвы, он делает ставку на Польшу, ищет союза с западным соседом для борьбы с Тевтонским орденом, а также с оппозицией централизму в западнорусских землях, для преодоления тяги к Московскому княжеству и укрепления собственной власти. Польские феодалы, в свою очередь, стремились защититься от сильного и небезопасного восточного соседа, а также расширить свои владения за счет княжества: потеряв Силезию и Померанию, они претендовали на Волынь, Подолье и Галицкую Русь.

В 1382 г. умер польский король, у которого не было наследников. После двухлетних разногласий польские феодалы провозгласили королевой его младшую, 14-летнюю дочь Ядвигу. Ее мужем они видели (по подсказке Ватикана) великого князя литовского Ягайло, который после женитьбы должен был стать королем польским и великим князем литовским. Инициатива объединения поступила из Кракова, а не из Вильно.

14 августа 1385 г. было подписано соглашение ВКЛ с Польшей, известное под названием Кревская уния. Содержание ее до нас не дошло, но из некоторых источников известно, что земли литовские и русские присоединялись к Польской Короне. Ягайло обязался принять католичество. В 1386 г. на Люблинском сейме Ягайло был избран польским королем. В том же году в Кракове он принял католичество, получил имя Владислав, обвенчался с польской королевой Ядвигой, а затем был коронован. Ватикан посадил на трон Ягайло, которого многие считали шпионом крестоносцев и который обещал окатоличить Литву. Началась католическая экспансия на восток.

Условия унии не удовлетворяли ни литовских, ни западно-русских феодалов, поскольку уния была не чем иным, как инкорпорацией ВКЛ в Польскую Корону «на все времена». Самостоятельность княжества была утрачена, так как оно сливалось с Польшей. Ягайло поступил как предатель, отдав Польше суверенное Великое Княжество Литовское. Все литовско-русские князья были приведены к присяге на верность королю, королеве и Польской Короне. Удельные князья теряли самостоятельность и становились вассалами Польши.

С Кревской унии начинаются окатоличивание языческой Литвы и проникновение католицизма, католическая экспансия на западнорусские православные земли. Центром экспансии явились католические ордены и костелы. Ягайло в интересах Ватикана и феодалов Польши проводил прокатолическую политику. Привилеем от 20 февраля 1387 г. литовским феодалам навеки даровались земли, давались большие имущественные и личные права при условии принятия католичества. На православных привилей не распространялся. Грамотой от 22 февраля 1387 г. была определена возможность заключения браков между католиками и православными только в случае перехода последних в католичество. Владения католической церкви освобождались от всяких налогов и повинностей.

В 1386–1387 гг. окатоличиваются языческие феодалы, противостоявшие православным феодалам. Недовольство Кревской унией и прокатолической политикой Ягайло вызвало широкое общественно-политическое движение. Ягайло вступает в конфликт с влиятельными общественно-политическими силами – православными западнорусскими феодалами.

§ 4. Гражданская война 1386–1392 гг. Островское соглашение. Витовт и централизация государства

1386–1392 гг. – годы гражданской войны в Великом Княжестве Литовском. Сначала центром войны был Полоцк. Его князь Андрей Ольгердович вместе со смоленским князем Святославом Ивановичем и при поддержке Ливонского ордена начал военные действия. Он занял города и замки Дрисса, Друя, Лукомль. Святослав Смоленский обложил Мстиславль, Оршу и Витебск, ливонские крестоносцы дошли до Вильно и Ошмян. Королевское войско во главе со Скиргайло в битве под Мстиславлем 29 апреля 1386 г. нанесло поражение смолянам. Князь Святослав Смоленский погиб, а его сын Юрий был вынужден принести присягу на верность Ягайло и его брату Скиргайло.

В марте 1387 г. начался великий поход Скиргайло на Полоцк. Город был взят, Андрей Полоцкий попал в плен, его соратники в белорусских землях были лишены имущества и казнены. Полоцкая земля Ягайло вновь была передана его брату Скиргайло. Так неудачно закончился первый этап сопротивления белорусских феодалов унии с Польшей.

На втором этапе борьбу возглавил князь Витовт, сын Кейстута Гедиминовича. Усиление влияния православного Скиргайло, с которым Ягайло фактически делил власть в стране, с неодобрением было встречено Витовтом, которому король не дал обещанную часть Волынской земли с городом Владимиром. Этим сразу же воспользовались силы, заинтересованные в возрождении междоусобицы. Ягайло в Краков донесли, что Витовт якобы переписывается с московским князем и готовит измену. В то же время «доброжелатели» постоянно нашептывали Витовту, что слуги Скиргайло готовят против него заговор. В результате в отношениях снова стала усиливаться напряженность, готовая вылиться в войну.

В 1389 г. по инициативе королевы Ядвиги в Люблине состоялась встреча Скиргайло и Витовта. Последний обязался не слушать доносы и во всем помогать братьям, однако, возвратившись в Луцк, начал готовить против них выступление. Попытка выступления не удалась, и Витовт бежал в Гродно. Собрав значительное войско, он напал на Вильно, но взять замки не смог и вместе со своей семьей перебрался в Черск к князю Янушу и своей сестре Анне-Дануте. Мазовецкие властители отказали в помощи Витовту. Тогда он при посредничестве полоцкого князя Земовита вступил в переговоры с Ольгердовичами. Однако Ягайло занял по отношению к мятежнику непримиримую позицию. Витовт был вынужден в конце 1389 г. с семьей и многочисленной свитой направиться к крестоносцам.

Исходя из своих стратегических интересов, крестоносцы приняли Витовта, но, помня его недавнюю измену, взяли в качестве заложников его родственников, а также сотню свитских бояр. Кроме того, от Витовта потребовали торжественной присяги и подписания заверений, что после утверждения в Великом Княжестве Литовском он будет верным подданным ордена. Еще одним требованием было возвращение долгов за содержание, оружие и продовольствие, которые он получит. Витовт согласился на все условия, присягнул на Священном писании и при многочисленных свидетелях подписал все необходимые документы.

Устремления Витовта нашли поддержку у значительной части населения Великого Княжества Литовского. К нему потянулись и бояре, и простые люди. Бояре надеялись восстановить свою политическую роль в княжестве, а простые люди хотели получить награду после победы. Они и поддержали борьбу Витовта с Ягайло.

В августе 1390 г. 40-тысячное войско под началом Витовта и великого магистра ордена Конрада Валенрода двинулось к Трокам. После нескольких штурмов город и его замок были захвачены и сожжены. Войско двинулось дальше на Вильно. Недалеко от города на р. Вилия наступавшие встретились с армией Скиргайло. Битва была жестокой и продолжительной. Войско Скиргайло было разгромлено.

4 сентября 1390 г. Витовт и Валенрод осадили Вильно. Замок защищал гарнизон под началом родного брата Ягайло князя Мстиславского Коригайло. При появлении войска сторонники Витовта подняли бунт в замке и подожгли его изнутри. Осаждавшие ворвались в замок. Князь Коригайло был схвачен. Витовт приказал отсечь ему голову и насадить ее на копье, показывая осажденным, что их ждет, если они не сдадутся.

Однако замок устоял. Его защищал польский отряд во главе с братом Ягайло пинским князем Наримунтом, который смело сражался сам и воодушевлял других. Чтобы обезглавить защитников замка, один из знаменитых крестоносцев вызвал Наримунта на поединок. Как человек чести, князь, несмотря на уговоры осажденных, выехал из замка и вступил в бой. Во время боя Наримунт был сбит с коня копьем. Вопреки правилам рыцарского поединка его связали и доставили к Витовту, который приказал подвесить Наримунта за ноги на дереве и собственноручно расстрелял его стрелами. Происходило все на глазах у осажденных, но это не поколебало их стойкости. Через три месяца Витовт и его свита, убедившись в том, что замок не взять, сняли осаду и с награбленным добром и пленными ушли в Пруссию и Ливонию.

Естественно, Ягайло не мог остаться в стороне от этих событий. Король подошел к замкам, где «Витовт посадил немцев», и после длительного штурма была взята Брестская крепость, а затем и Каменецкая. После этого Ягайло пошел на Гродно. Витовт с прусскими крестоносцами пришел на помощь осажденным, но через 50 дней осады город был взят королевскими войсками.

Витовт продолжал борьбу за власть. Поскольку в оказании ему дальнейшей поддержки крестоносцы не проявляли энтузиазма, он «заложил землю Жемайтскую за триста тысяч золотых». Витовт, конечно, рассчитывал не только на крестоносцев и западных рыцарей, которым щедро платил, но и на поддержку населения Великого Княжества Литовского.

В сентябре 1391 г. начался новый поход Витовта и Валенрода на Великое Княжество Литовское. На Вильно двинулась 46-тысячная армия. И хотя вскоре великий магистр с основными своими силами повернул назад, в Пруссию, Витовт продолжил войну. Ему удалось разбить под Вильно войско Скиргайло, сжечь Кривой город.

Проанализировав ситуацию, Ягайло и его союзники пришли к выводу, что вооруженная борьба с Витовтом может затянуться на долгие годы и ничего не даст. Решено было начать переговоры. Проявив политическую зрелость и мудрость, король обратился к Витовту: «Не губи больше той земли… отечества свое и наше, пойди, брат, до нас на согласие и в великую любовь братнюю. Возьми себе великое княжение в Вильно, престол великого дяди своего Ольгерда и отца своего, великого князя Кейстута».

Витовт сразу же согласился. Отправив тайно жену со всем имуществом в надежное место в Жемайтии, он направился в свой замок под Ковно. Живших там немецких крестоносцев, рыцарей и купцов приказал перебить и бросить в Неман. Наиболее известные из них были взяты в плен. В борьбе за власть Витовт был необычайно жесток: не жалел никого – ни своих родственников, ни чужаков-крестоносцев.

В июле 1392 г. Витовт прибыл под Вильно. К замковым стенам были направлены глашатаи, которые сообщили о добровольном возвращении Витовта на родину. Увидев белые вымпелы посланцев Витовта, гарнизон замка был удивлен: те, что два месяца назад опустошали все вокруг Вильно, убивали и грабили, вдруг пришли с мирными намерениями. Скиргайло предложил им сложить оружие. Не согласившись, Витовт со всей свитой временно поселился в небольшой крепости на р. Щара. Из этого своеобразного заключения его освободил Ягайло.

5 августа 1392 г. в поместье Острово, недалеко от Лиды, было подписано соглашение, которое значительно корректировало Кревскую унию.

Великому Княжеству Литовскому было гарантировано автономное государственное существование, но в союзе с Польшей и под властью польского короля, который мог оказывать определенное влияние на дела литовские. Витовт был признан великим князем литовским, ему были возвращены все наследственные владения: Троки, Городня, Берестье, Луцкая земля.

Признавая Витовта пожизненно великим литовским князем, Ягайло не только надеялся на укрепление центральной, великокняжеской власти, но и старался угодить католическому духовенству, которое не воспринимало православного Скиргайло, являвшегося фактически наместником польского короля в Великом Княжестве Литовском в годы гражданской войны 1386–1392 гг.

Таким образом, длительная политическая борьба между Ягайло и Витовтом закончилась взаимным компромиссом. Она продолжалась с 1386 г. по 1392 г. и завершилась подписанием Островского соглашения. Великое Княжество Литовское как государство было восстановлено.

Витовт, восхваления которому содержатся во многих летописях, внес значительный вклад в создание монолитного централизованного государства – Великого Княжества Литовского. Последний проводник политики централизма, преодолевая сепаратизм местных князей, силой оружия ликвидировал систему удельного наследственного княжения, институт княжения заменил институтом наместничества – назначения в западнорусские княжества представителей центральной власти преимущественно литовского происхождения.

Витовт стремился порвать вассальные отношения с Польшей, достичь полного суверенитета, вплоть до создания отдельного королевства. Этой проблеме были посвящены переговоры между Витовтом и Ягайло, закончившиеся подписанием в 1413 г. Городельской унии (Городля – замок на берегу р. Буг). В отличие от Островского соглашения Городельская уния юридически оформила политическую самостоятельность Великого Княжества Литовского под властью польского короля, предоставила новые права той части феодалов, которые приняли католичество и польские гербы: высшие посты предназначались только католикам. Это свидетельствовало о зависимости политики Витовта от Ягайло, а также от Ватикана и было своего рода дискриминацией православных феодалов, являлось главным противоречием между католиками и православными. При жизни Витовта три привилея (грамоты) Городельской унии не выполнялись. Изменения произошли после смерти Витовта.

В соответствии с Городельским привилеем впервые были созданы подчиненные Витовту воеводства, первоначально на основе бывших княжеств – Виленское и Трокское воеводства, в дальнейшем – ряд новых воеводств – Берестейское, Новогородское, Витебское, Минское, Полоцкое, Мстиславское и др. Вся территория государства была поделена на 30 поветов.

Главой исполнительной власти воеводства был воевода, должность которого являлась пожизненной. Он утверждался из числа крупных феодалов королем и великим князем вместе с панами-радой. Воевода входил в состав рады Великого Княжества Литовского и сената Речи Посполитой, возглавлял феодальное ополчение («посполитое рушенье») воеводства, заботился о состоянии замков на подвластной территории. Воевода был обязан осуществлять контроль за состоянием великокняжеских имений, за своевременной выплатой всякого рода податей в пользу государства. Он следил за деятельностью должностных лиц поветов, контролировал исполнение решений центральных органов власти.

Кроме подвоеводы, который по всем делам заменял воеводу во время его отсутствия, в число главных должностных лиц воеводства входили каштелян, городничий, ключник и конюший. Каштелян управлял гарнизоном главного замка воеводства и приписанным к нему ополчением. Городничий осуществлял непосредственный контроль за ремонтом и содержанием замка, а при отсутствии каштеляна управлял замковым гарнизоном. Ключник отвечал за сбор налогов, а конюший – за состояние конюшен и содержание лошадей.

Во главе повета находился староста, имевший такие же полномочия, как и воевода, но в административных границах повета. Среди прочих должностных лиц в повете выделялись также хорунжий и маршалок. На хорунжего, который являлся хранителем знамени, возлагались также функции по сбору феодального ополчения повета. Непосредственное командование ополчением во время боевых действий осуществлял маршалок, который в мирное время управлял работой поветового сеймика.

Витовту принадлежит идея заключения унии между греческой и римской церквями, православными и католиками. Витовт, как свидетельствуют некоторые исследователи, намеревался укреплять православие. Однако эта идея не была осуществлена. Православие и католицизм противостояли друг другу. В 1413 г. в Новогородке было принято решение о создании униатской церкви, которое, впрочем, так и не было выполнено. Между тем при жизни Витовта открытых столкновений между православными и католиками не наблюдалось, несмотря на дискриминацию православных, проводившуюся в соответствии с Городельским привилеем 1413 г.

§ 5. Гражданская война 1432–1436 гг. Попытки литовских магнатов разорвать династическую унию с Польшей

Витовт умер в 1430 г. Великим князем литовским стал младший брат Ягайло северский князь Свидригайло Ольгердович. Он долгое время жил в Украине (Подолье), в Беларуси (Витебск), на Северской земле, в Московском государстве и имел православное окружение. Православные феодалы поддерживали антикатолическую политику Свидригайло, далеко зашедшего в критике католицизма. Он не выполнял Городельский привилей, назначал на высшие правительственные должности не католиков, а православных из родов Полозовичей, Друцких, Ходкевичей и других, дарил православным феодалам земли. Недовольная такой политикой литовская аристократия при помощи Польши и Ватикана в 1432 г. организовала покушение на жизнь Свидригайло, которое, однако, оказалось неудачным. После покушения Свидригайло бежал в Полоцк.

Великим князем литовским в 1432 г. был объявлен брат Витовта – Сигизмунд Кейстутович, подтвердивший унию с Польшей. Государство снова оказалось поделенным на две части, каждая из которых имела своего князя. В Вильно, Ковно, Троках, Жемайтии, Городни правил Сигизмунд, в Полоцкой, Витебской, Смоленской, Северской, Киевской, Волынской землях и в Восточном Подолье – Свидригайло. Свидригайло получал помощь от тевтонских и ливонских крестоносцев, тверского князя, время от времени ему оказывали поддержку татары и молдавский властитель.

В Великом Княжестве Литовском началась гражданская война 1432–1436 гг., в ходе которой сформировались два политических лагеря – при князе Свидригайло Ольгердовиче и князе Сигизмунде Кейстутовиче. Борьба велась за подчинение всей территории государства власти одного из князей.

Боевые действия с целью вытеснения оппонентов с политической арены государства носили превентивный характер. Основные события разворачивались на северном и южном фронтах. Акция в северных землях ВКЛ, проводившаяся Свидригайло, должна была содействовать возвращению Вильно, уничтожению Сигизмунда и решению судьбы великокняжеского престола. Сигизмунд вел борьбу за подчинение возможно большей территории на востоке государства. На южном фронте, на территории Подолья и Волыни, шли военные действия между войсками Свидригайло и Королевства Польского.

В 1432 г. для ослабления движения, возглавляемого Свидригайло, от имени Ягайло был издан привилей, по которому православные феодалы уравнивались в правах с феодалами-католиками. В 1434 г. аналогичный привилей издал Сигизмунд Кейстутович. В 1447 г. были практически уравнены экономические и личные права феодалов-католиков и феодалов-православных. Но дискриминация при назначении на государственные должности и политическое неравенство продолжали существовать.

Уравнивание в правах белорусских и литовских феодалов было главным результатом борьбы под руководством Свидригайло. В дальнейшем значительная часть православных феодалов отошла от Свидригайло, так как он был сторонником непопулярной у народа идеи церковной унии, слияния православной и католической церквей.

Поскольку война обессиливала военный потенциал Свидригайло, он стремился поскорее избавиться от внутреннего врага и искал генерального сражения. В 1435 г. он потерпел поражение под Вилькомиром (на Украине), после чего сделал попытку разорвать союз между Польшей и Сигизмундом посредством принесения вассальной присяги польскому королю Владиславу III. Но эта акция была безуспешной.

С 1436 по 1440 г. на великокняжеском престоле был Сигизмунд Кейстутович. Одни историки считают, что князь болел шизофренией и поэтому пытался централизовать государство путем террора, за что и был убит в Трокском замке. Другие историки утверждают, что основной причиной убийства Сигизмунда Кейстутовича была его политика, направленная на подчинение Великого Княжества Литовского Королевству Польскому за гарантирование виленского престола его сыну. Приписывание же Сигизмунду Кейстутовичу тяжелой болезни и стремления к централизации государства путем террора – не что иное, как попытка дискредитации великого князя и обоснование причины его убийства.

После смерти Сигизмунда Кейстутовича польские магнаты вместо должности великого князя литовского хотели ввести в ВКЛ королевское наместничество во главе с 13-летним Казимиром Ягайловичем. Однако когда Казимир приехал в Вильно в сопровождении свиты поляков, магнаты ВКЛ напоили их и ночью в кафедральном соборе возложили на королевича Казимира шапку Гедимина, тем самым объявив его великим князем литовским. Поляки были поставлены перед свершившимся фактом. Династическая уния закончилась, и Великое Княжество Литовское стало независимым от Польши государством. Однако такое положение продолжалось недолго. Польский король Владислав IV погиб в бою с турками под Варной. В 1447 г. поляки посадили на польский престол Казимира Ягайловича. Династическая уния возобновилась. Литовские патриоты вынуждены были с огорчением признать, что их мечты о независимости ВКЛ от Польши не сбылись.

2 мая 1447 г. был издан Казимиров привилей, гарантировавший суверенные права Великому Княжеству Литовскому и запрещавший наделять в ВКЛ поляков должностями и имуществом (в том числе не разрешалось занимать государственные должности и иметь землю). В то же время феодалам были предоставлены все права и свободы, которыми пользовались соответствующие сословия в Королевстве Польском. Значительная часть государственных крестьян попала в зависимость от землевладельцев и была освобождена от государственных повинностей. Великий князь литовский лишился источника пополнения казны, попал в материальную зависимость от феодалов.

В 1492 г. Казимир Ягайлович умер. Великим князем литовским стал Александр Казимирович, который был женат на московской княжне. Своим привилеем 1492 г. он разделил власть с панами-радой. Без согласия панов-рады князь не мог назначать на должности, объявлять войну и заключать соглашения, свободно распоряжаться финансами. Если между князем и панами-радой возникали противоречия, князь вынужден был поступать так, как ему советовали радные паны. Александров привилей 1492 г. повторял Казимиров привилей 1447 г. относительно поляков, которые на территории Великого Княжества Литовского не могли занимать государственные должности и иметь собственность.

В 1506 г. Александр Казимирович умер. Королем польским и великим князем литовским стал его младший брат Сигизмунд Казимирович – Сигизмунд I Старый, который был женат на миланской княжне Боне Сфорца. Многие современники считали ее шпионкой Ватикана в Великом Княжестве Литовском.

Во время княжения Сигизмунда I Старого литовскими патриотами была сделана еще одна попытка разорвать унию с Польшей. Великокняжеская рада ВКЛ намеревалась избрать сына Сигизмунда I Старого – Сигизмунда II Августа королем Великого Княжества Литовского и объявить государство королевством. Корона, по мнению рады, могла спасти Великое Княжество Литовское от включения его в состав Польской Короны.

В 1529 г. король Польши привез 9-летнего королевича в Вильно, позволил объявить его великим князем литовским, но, находясь под влиянием Ватикана и Боны Сфорца, на коронацию не согласился и отвез его в Польшу, поскольку опасался повторения событий, произошедших в Вильно в 1440 г. И только в 1544 г. король отпустил своего сына в Вильно, где тот и правил при помощи великокняжеской рады. Когда в 1548 г. Сигизмунд I Старый умер, правителем Польши и Великого Княжества Литовского стал Сигизмунд II Август.

§ 6. Особенности государственного строя Великого Княжества Литовского. Три Статута ВКЛ

Политическая структура и государственный строй в Великом Княжестве Литовском отличались от таковых в Московском государстве. Во-первых, если в Московском государстве все присоединенные земли были лишены самостоятельности, то присоединенные к Литовскому государству славянские земли сохраняли свою самобытность и относительную самостоятельность. Формировалась система федерализма.

Во-вторых, в Московском государстве господствующей являлась удельная система, где земли после смерти владельца делились между наследниками. В Великом Княжестве Литовском утвердилась система наместничества: после смерти князя один из наследников занимал его место, а остальные уходили «кормиться» в другие края.

В-третьих, Московское государство с самого начала формировалось как единое централизованное государство, как наследственная и абсолютная монархия, где монарх был неограниченным властителем, свободно распоряжался жизнью и состоянием своих подчиненных. Последние имели только обязательства и не имели никаких прав. Великое Княжество Литовское формировалось как монархия с элементами федерализма, где княжества сохраняли относительную самостоятельность.

В дальнейшем Великое Княжество Литовское постепенно приобретало статус ограниченной монархии. Это произошло потому, что условия Кревской унии 1385 г. с Польшей предусматривали не наследственную, а выборную великокняжескую власть, устанавливаемую с согласия польских панов и короля, а также потому, что отмена при Витовте областных княжений и введение системы наместничества содействовали количественному росту и политическому возвышению шляхты, которая не хотела неограниченной власти великого князя и добивалась больших прав для себя. Главной обязанностью шляхты являлась воинская служба и исполнение чиновничьих функций. Независимо от имущественного положения шляхтичи оставались свободными людьми, им была гарантирована личная и имущественная неприкосновенность.

Возвышению военно-служилого сословия (шляхты) во многом содействовали войны, которых было немало в конце XV – первой половине XVI в. До этого великокняжеская власть видела в шляхте основную силу в борьбе с крупными земельными магнатами. Используя это, шляхта добилась наследственного права на землю, привилегий в торговле, освобождения от налогов, возможности беспошлинного вывоза за границу леса, зерна, скота и ввоза импортных товаров.

В первой половине XVI в. шляхту уравняли в правах с феодальными магнатами, ей была гарантирована политическая, личная и имущественная неприкосновенность, дана возможность занимать высшие государственные должности. Постепенно термин «шляхта» начинает употребляться относительно всех феодалов Великого Княжества Литовского. Завершается процесс оформления и консолидации различных групп господствующего класса в одно шляхетское привилегированное сословие. Однако руководящая политическая роль в государстве была сохранена за магнатами, они подлежали отдельной юрисдикции.

В Великом Княжестве Литовском имелись некоторые особенности государственного управления. Во-первых, они проявлялись в том, что упразднение областных княжений и введение системы наместничества в ВКЛ не сопровождалось переносом функций местного управления в центр, как это происходило в Московском государстве. В руках великого князя литовского не концентрировалось так много текущих дел, как у московского государя и его Думы. Поэтому в Великом Княжестве Литовском первоначально не создавалось почти никаких централизованных учреждений.

Во-вторых, в XIV в. при великом князе литовском по аналогии с Московским государством существовала Дума. Однако в отличие от Московского государства Дума в Великом Княжестве Литовском не была государственным учреждением. Это было совещательное учреждение при великом князе, к которому он привлекал полезных и нужных людей. Первоначально в Думе главную роль играли князья, потом – бояре, ограничивающие власть великого князя.

В-третьих, Дума постепенно трансформировалась в высший орган исполнительной власти страны – раду панов (паны-раду). Название и структура этого учреждения формировались, очевидно, под польским влиянием. По Городельскому привил ею 1413 г. в паны-раду могли входить только католики, но затем и православные получили доступ в высший орган исполнительной власти страны.

Рада панов до середины XVI в. состояла из 45, а потом – из 65 человек. В ее состав входили канцлер, подканцлер, католические епископы, воеводы и каштеляны, гетман (командующий вооруженными силами), подскарбий (управляющий финансами), маршалки дворовые и клерки-чиновники, маршалки земские (председательствовали на заседаниях рады и сейма), некоторые местные старосты, лично приглашенные богатые и знатные люди, а также писари. Названия государственных чинов были польские.

Важную роль в управлении Великим Княжеством Литовским играл канцлер. В отличие от большинства западноевропейских стран, должность канцлера давалась светским лицам пожизненно. Основными функциями канцлера являлись: управление канцелярией ВКЛ, хранение государственной печати, ответственность за правовое соответствие изданных канцелярских писем, написание пергаментных и бумажных документов, старшинство в раде панов, контроль за рассылкой приглашений на сейм, ответственность за подготовку статистических документов, регулирование правовых отношений в государстве. Участие канцлера в политической жизни страны приводило к передаче части его функций, связанных с управлением канцелярией, старшему писарю, а сам канцлер исполнял роль советника великого князя литовского. Внешнеполитическая компетенция канцлера ограничивалась направлением посольств и обеспечением их безопасности, а также подготовкой международных договоров.

Поскольку собрать всех панов рады было тяжело, решения принимали те, кто был рядом с князем, так называемая тайная рада из 12 человек. Последняя для решения текущих дел выделяла раду приднейшую из 5 человек (виленские бискуп, воевода и каштелян; трокские воевода и каштелян).

Основные дела Великого Княжества Литовского решались бальным сеймом (соймом), который состоял из всех членов панов-рады, всех епископов, в том числе православных и униатских, старост поветов, а также избранных депутатов из числа шляхты (по 2 от каждого повета). Сейм определял внутреннюю и внешнюю политику, обсуждал законодательные акты, устанавливал налоги, рассматривал судебные дела, выбирал великого князя и утверждал кандидатов на наиболее важные посты.

Местное управление в Великом Княжестве Литовском было довольно сложным. В стране еще сохранялись некоторые древние княжества во главе с князьями, правда, лишенными бывших привилегий. Часть княжеств была преобразована в воеводства во главе с воеводами. Крупной административно-территориальной единицей были поветы во главе с поветовыми старостами. Сборами налогов занимались ключники. Имелись и другие должности, посредством которых велось управление на местах. Это – сельские старосты, волостные старшины, сотские (выборное лицо от сотни крестьян, помогавшее полиции поддерживать порядок в деревне), десятские (лицо, формально выборное, а фактически назначаемое феодалом от каждых десяти крестьян для исполнения административно-полицейских функций), старцы (избираемое крестьянами деревни лицо крестьянского самоуправления, следившее за поддержанием порядка в деревне, за строительством дорог, мостов, замков и др.), войты (с укреплением феодализма и закрепощением крестьян вместо старцев феодалы стали назначать войтов). Особое правление имели некоторые города.

Местное правление также имело свои представительские органы – местные сеймики, которые собирались в воеводствах и поветах. В их работе участвовали все местные феодалы. На местных сеймиках выбирали депутатов и в вальный сейм.

В 1506 г. в Великом Княжестве Литовском было введено правило, в соответствии с которым все законы и распоряжения общего характера должны были издаваться князем только с согласия панов-рады. В Статуте ВКЛ 1529 г. содержалось правило об издании привилеев исключительно на вальном сейме. Политический режим Великого Княжества Литовского приобретал черты парламентской монархии.

В 1468 г. при Казимире Ягайловиче был создан Судебник, явившийся первой попыткой кодификации права в Великом Княжестве Литовском. С 1522 по 1529 г. продолжалась работа по кодификации права ВКЛ. Ее результатом стало принятие 9 сентября 1529 г. Первого Статута Великого Княжества Литовского, самого крупного сборника законов в Европе. Ни в одной европейской стране не было ничего подобного. В Западной Европе в то время использовали римское право, не свое, а чужое, на латинском языке. Это был не закон, а университетское право, университетские учебники, а не сборники законов. В ВКЛ нормы разных областей права были сведены в свод законов – Статут, написанный на старобелорусском языке, языке, который понимал народ.

Первый Статут ВКЛ был поделен на 13 разделов (в римском праве – 2 раздела – гражданское и публичное право), каждый из которых состоял из статей, включавших правовые нормы. Статут закрепил нормы государственного права, ограничил власть великого князя. Если римское право – это учебник права, то Статут ВКЛ, включающий в себя нормы права, являлся своеобразной конституцией государства.

В 1564–1566 гг. в Великом Княжестве Литовском была проведена судебная реформа. Рассмотрением дел шляхты, мещан и крестьян, пойманных на месте совершения тяжких криминальных преступлений, занимался гродский (замковый) суд, заседания которого проводились в замке, или, как его называли в то время, – городе (гроде). Суд возглавлял воевода. Гродский (замковый) суд состоял из высшего и нижнего суда. Нижний суд, возглавляемый подвоеводой, рассматривал текущие дела. Высший суд являлся апелляционной инстанцией. Тут можно было обжаловать решения нижнего суда. Суд рассматривал также прошения о возвращении зависимых крестьян, выполнял нотариальные функции – удостоверял сделки, копии документов, исполнял приговоры и решения других судов.

Шляхта требовала, чтобы ее судил не великий князь и его администрация, а сама шляхта. С этой целью были созданы земские суды – выборные шляхетские сословные суды, независимые от местной администрации. Земский суд состоял из судьи, подсудьи и писаря, которые избирались пожизненно на поветовом сеймике шляхтой и утверждались потом великим князем литовским. При вступлении в должность они давали публичную присягу, что будут судить справедливо, независимо от материального и общественного положения людей, личного к ним отношения. Дела в земском суде рассматривались на сессиях. Сессии собирались 3 раза в год. Шляхтичей и других лиц, совершивших преступления во время военной службы, могли судить служебные лица командного состава армии: гетман, воевода, каштелян, маршалок, хорунжий.

Действовал в княжестве подкоморский суд, который занимался разрешением земельных споров между феодалами. Дела, направлявшиеся в подкоморский суд земским или гродским судом, рассматривались на месте с участием заинтересованных сторон. Осуществлял эту функцию подкоморий. Помощником подкомория при измерении и установлении границ землевладения был землемер. На месте границ землевладения подкоморий слушал объяснения сторон, показания свидетелей, рассматривал письменные доводы, выносил свое решение, показывал на местности, где должна проходить граница, устанавливал межевые знаки. Именно поэтому этот суд часто называли межевым. Решение подкомория передавалось в земский или гродский суд.

На ранней стадии развития государства и права возник конный суд, судьями которого могли быть все хозяева определенной местности: копные мужи или копные старцы. Они собирались на определенном месте – коповище, представлявшем собой возвышение из насыпанной и утрамбованной земли. На копном суде присутствовал представитель государства либо панской администрации (виж, возный), который следил за тем, чтобы не нарушались копное право и копные обычаи. «Горячая копа» созывалась сразу после совершения преступления и определенного места сбора не имела. Преступника могли даже покарать смертью: жалоба на решение копного суда не подавалась. Деятельность копного суда в Беларуси прекратилась в XVII–XVIII вв.

Самым высоким судебным органом был великокняжеский (господарский) суд, суд панов-рады, и его разновидности: сеймовый суд (осуществлялся князем и радными панами во время сейма), суд комиссарский, асессорский суд и скарбовый трибунал. С 1581 г. высшей апелляционной инстанцией Великого Княжества Литовского стал Главный литовский трибунал. В его компетенцию входило рассмотрение жалоб на решения земских, гродских, под коморских судов, а также панских судов в отношении служилой шляхты, обвинявшейся в совершении тяжких преступлений. Трибунал рассматривал также жалобы на незаконные действия служебных лиц. Его заседания сначала проходили в Вильно, Троках, Новогородке и Минске, а с 1588 по 1755 г. – каждый год в Вильно и через год поочередно в Минске и Новогородке. В состав трибунала входило по 2 судьи от каждого повета, избиравшихся на поветовых сеймиках. Кандидат в судьи должен был быть уроженцем княжества, владеть поместьем, знать права и местные обычаи. Обычно для рассмотрения дел достаточно было коллегии из 2–7 человек, в полном же составе суд собирался только в важных случаях. Управлял работой трибунала избираемый судьями маршалок.

В исторической литературе Великое Княжество Литовское иногда ошибочно характеризуется как правовое государство.

На самом деле создание выборных, независимых от администрации судов для некоторых сословий свидетельствовало только о новом этапе в развитии правовой культуры общества. В то же время преобладающая часть населения – крестьяне и городские низы – были совсем лишены правовой защиты, их судьбой полностью распоряжались их хозяева – феодалы (паны), зажиточные жители города.

1 марта 1566 г. был введен в действие Второй Статут Великого Княжества Литовского, в котором сохранялись структура и статьи предыдущего статута, но был добавлен раздел о тестаментах (завещаниях). В Статут 1566 г. были введены новые нормы государственного и гражданского права – право владеть и свободно распоряжаться имениями, презумпция невиновности (если есть сомнения – не наказывать).

В 1588 г. был утвержден Третий Статут Великого Княжества Литовского. Он законодательно оформил самостоятельность Великого Княжества Литовского (как будто его составители ничего не знали о Люблинской унии!), провозгласил неприкосновенность его границ и территориальную целостность. Статут сформулировал «золотые шляхетские вольности», провозгласил равные права всего населения (на самом деле таких прав не было), право простых людей выбирать великого князя (такого права у народа также не было), свободу христианских религий, их равноправие, установил уголовную ответственность шляхтича за убийство простого человека. Против поляков была направлена статья 12 Статута: не давать права оседлости, званий, земли, государственных и духовных должностей иноземцам – полякам. Статут 1588 г. действовал и после того, как перестала существовать Речь Посполитая, вплоть до лета 1840 г. В «Пинской шляхте» В. Дунина-Марцинкевича становой пристав карал разгневанных шляхтичей на основе указа Екатерины II и Литовского статута. В XVII в. Статут ВКЛ был переведен на польский, русский и немецкий языки, нашел применение в российском Соборном уложении 1649 г.

Таким образом, в XIII–XIV вв. Великое Княжество Литовское являлось феодальной наследственной монархией с относительной самостоятельностью княжеств, зачатками федерализма. В XV–XVI вв. Великое Княжество Литовское можно считать монархией во главе с великим князем литовским, власть которого ограничивалась Статутами ВКЛ, бальным сеймом (соймом) и радой панов.

§ 7. Основные направления внешней политики Великого Княжества Литовского

В XIV – начале XV в. главным врагом Великого Княжества Литовского были немцы Тевтонского и Ливонского орденов. В 1409 г. началась «великая война» между ВКЛ и Польшей, с одной стороны, и Тевтонским орденом, с другой. Сокрушительный удар крестоносцам был нанесен в битве под Грюнвальдом (Польша) 15 июля 1410 г. В составе войска Великого Княжества Литовского, возглавляемого Витовтом, кроме литовских хоругвей были полоцкая, витебская, Мстиславская, городенская, берестейская, пинская, новогородская, волковысская, лидская и другие белорусские хоругви, а также русские (смоленские), украинские, чешские войска и татарская конница. Особую стойкость проявили смоленские хоругви: одна целиком погибла, две другие выстояли. Польское войско возглавлял Ягайло.

Некоторые белорусские историки и публицисты, отвергая тезис о «польско-литовских корнях победы над Тевтонским орденом под Грюнвальдом», утверждают, что «Грюнвальд является позабытой победой Беларуси», что этнических белорусов в объединенном войске Великого Княжества Литовского было больше, чем литовцев, русских и украинцев (25 хоругвей – белорусских, 7 – литовских, 6 – украинских и 2 – русские), и немного меньше, чем поляков (всего Великое Княжество Литовское выставило 48 хоругвей, Королевство Польское – 50 хоругвей). Левым флангом войска ордена, которому противостояли воины ВКЛ, командовал Валенрод – лучший военачальник магистра ордена Ульриха фон Юнгингена. Историки и публицисты считают, что паническое отступление легковооруженной конницы ВКЛ, ее значительные потери были тактическим маневром Витовта с целью вовлечь рыцарей в атаку. Затем наступила очередь тяжеловооруженных всадников ВКЛ, которые, отбиваясь от тевтонцев, отходили назад, с тем чтобы заманить рыцарей под артиллерийский огонь. Это была не «потеря позиций подчиненных Витовта», а продолжение тактического маневра войск ВКЛ, благодаря которому левый фланг врага попал в артиллерийскую засаду и понес большие потери. Затем войска Тевтонского ордена были окружены войсками ВКЛ и Польши и уничтожены. Немецкая экспансия на восток была приостановлена более чем на 500 лет.

Безусловно, предки современных белорусов сыграли значительную роль в разгроме рыцарей Тевтонского ордена. Вместе с тем большой вклад в победу внесли предки поляков, литовцев, украинцев, русских, чехов, татар и других народов. Сегодня практически невозможно определить конкретный вклад каждого народа в достижение победы, поэтому самой правильной оценкой исторического события 1410 г. было бы утверждение о том, что под Грюнвальдом победила дружба, воинское братство восточных и западных славян, а также других народов, участвовавших в битве.

Откуда же в рядах славян и литовцев появилась татарская конница?

Еще в XIV в. Золотая Орда начала разваливаться. В ней усилилась борьба за власть, в ходе которой в 1395 г. золотоордынский хан Тахтамыш потерпел поражение от среднеазиатского хана Тимура, изгнавшего своего соперника за пределы державы. Великий князь литовский Витовт принял Тахтамыша, сделал его своим союзником и пообещал посадить его «на Орде, и на Сараи, и на Волгарях, и на Азтархан, и на Озове, и на Заятцькой Орде». Тахтамыш в свою очередь пообещал посадить Витовта «на Московском великом княжении…и на Новгороде Великом, и на Пскове». Тахтамыш и его окружение – это первое татарское население на территории Беларуси.

Чтобы осуществить амбициозные планы Витовта и Тахтамыша, было решено дать бой войскам Тимура. 12 августа 1399 г. войска Витовта и Тахтамыша встретились с войсками Тимура на р. Ворскле (Полтавщина). Произошла большая сеча. Войска Витовта и Тахтамыша были уничтожены. Для Великого Княжества Литовского это была катастрофа: на поле битвы остались лежать представители 12 княжеских родов, 40 князей, лучшие люди страны. Витовту удалось спастись. Тахтамыш оказался в Сибири, попробовал захватить ханский трон, но был убит.

Поражение на р. Ворскле подтолкнуло Великое Княжество Литовское к более тесному союзу с Польшей. Договор 1401 г. между этими государствами подтверждал Кревскую унию 1385 г., позволял объединить силы Великого Княжества Литовского и Польши для борьбы против общих внешних врагов.

В XV в. продолжались набеги татар на ВКЛ. Золотая Орда окончательно развалилась, и на ее руинах в низовье Волги возникло новое государство – Великая Орда, которая распростерлась от Волги до Днепра. В 1455 г. войска великоордынского хана Саид Ахмеда были разбиты киевским князем, а сам хан попал в плен. Набеги Великой Орды на территорию ВКЛ практически прекратились.

Во второй половине XV в. во внешней политике ВКЛ возник вопрос о взаимоотношениях с южным соседом – Крымским ханством. Родоначальник крымских ханов Хаджи-Гирей находился в хороших отношениях с ВКЛ. Новый крымский хан Менгли-Гирей сориентировал свою политику в сторону Русского государства и в 1480 г. заключил с Иваном III оборонительный союз.

По договоренности с Москвой в 1482 г. Менгли-Гирей пошел войной на киевские земли, взял Киев и сжег его. Южные границы ВКЛ, которые при Витовте расширились до Черного моря по устьям Днепра и Днестра, отступили к северу. Почти каждый год крымские татары совершали набеги на Киевщину, Подолье, Волынь, доходили до Слуцка, Пинска, Минска, Новогородка. Только за период с 1500 по 1569 г. татары осуществили 45 набегов на белорусские земли. Для защиты от набегов татар на южных границах ВКЛ были созданы казачьи заслоны. В 1527 г. под г. Каневом (Украина) крымским татарам было нанесено поражение. С этого момента они не могли продвигаться далеко на север. Позже татарские ханства использовались Литовским государством как инструмент восточной политики.

С конца XV в. обострились отношения между ВКЛ и Московским государством. Тому было несколько причин. Первая связана с завершением политического объединения Северо-Восточной Руси под властью великого князя московского и его желанием объединить все русские земли. Два центра консолидации восточнославянских земель не могли не столкнуться. ВКЛ поддерживало княжества Руси, независимые от Москвы, например Тверское княжество, которое в результате двух походов московского князя Ивана III было присоединено к Московскому государству.

Вторая причина – в особенностях решения этнического и религиозного вопросов в ВКЛ. Великий князь московский претендовал на роль единственного православного государя, который защищает интересы православного населения. Между тем в Литовском государстве православная вера угнеталась, наблюдалось наступление католицизма и усиление польского влияния, что вызывало недовольство православных феодалов. Великий князь московский был готов прийти им на помощь.

В свою очередь, некоторые православные феодалы тянулись к Москве. В 1487 г. в Москву приехал служить «со своими вотчинами» князь И.М. Перемышльский, в 1489 г. – князь Д.В. Воротынский и три князя из рода Белявских. Перешли на сторону Москвы князья Можайские, Лукомские и др.

Конфронтация между Московским государством и ВКЛ привела вначале к необъявленной приграничной войне 1487–1494 гг., в результате которой была сломана вся литовская приграничная полоса с Московским государством. В 1492 г., после смерти великого князя литовского Казимира, произошел серьезный военный конфликт. Иван III совершил несколько успешных походов на земли ВКЛ. Новый великий князь литовский Александр Казимирович торопился завершить войну. Были достигнуты мирная и брачная договоренности. Иван III выдал свою дочь Елену за Александра Казимировича. По мирной договоренности к Московскому княжеству отошли Вяземское княжество и часть Верховских княжеств. За Иваном III было признано право на Новгород, Псков, Тверь, Рязань. За московским государем закрепился титул «великого князя всея Руси». Однако противоречия между ВКЛ и Московским государством не были ликвидированы. Иван III готовился к войне. Причиной для войны послужил переход ряда крупных феодалов ВКЛ в пределы Московского государства. Иван III принял их на службу и в 1500 г. объявил войну ВКЛ, которая продолжалась до 1503 г. В мае 1500 г. им были заняты Брянск и земли можайского князя, летом – Путивль, Мценск, Серпейск, Гомий, Любеч, Новгород-Северский, Рыльск. На протяжении одного похода Россия захватила южную часть Смоленской земли и территории Чернигово-Стародубского и Новгород-Северского княжеств. 14 июля 1500 г. были разгромлены литовские войска около Смоленска.

Подготавливая новые военные действия, Иван III предложил союз Менгли-Гирею. Был определен маршрут движения татарского войска через украинские земли к Турову, Слуцку, Пинску и Минску. За это крымский хан потребовал от Ивана III согласия на опустошение Киева и Северской земли. Иван III отказал, и это использовали правители ВКЛ, заключившие союз с ханом против Москвы за ежегодную дань с Киевской, Волынской и Подольской земель. Одновременно великий князь литовский договорился с Великой Ордой, заключил оборонительный союз с Ливонским орденом против Москвы.

Возобновилась уния с Польшей. 23 октября 1501 г. в Мельнике был подписан документ об условиях этой унии. На польский престол был избран великий князь литовский Александр Казимирович из династии Ягеллонов. Оба государства обязались проводить единую политику, иметь общую раду, сеймы и единую монету. Однако магнаты ВКЛ отказались ратифицировать унию, поскольку, на их взгляд, она означала ликвидацию литовской государственности. Мельникский акт не был осуществлен, хотя политика государств стала более координированной.

Необходимо отметить, что военная кампания 1501–1503 гг. сложилась неудачно для ВКЛ. В ноябре 1501 г. оно потерпело поражение под Мстиславлем. В июне 1502 г. союзник Ивана III Менгли-Гирей окончательно разбил союзницу Литовского государства – Великую Орду. Неудачным для княжества был и Смоленский поход русского войска, вызвавший перелом в боевых действиях. 2 апреля 1503 г. было заключено перемирие сроком на 6 лет. ВКЛ отказывалось в пользу Москвы от всей верхнеокской Украины, от Чернигово-Северской земли, в том числе и от Гомеля (Гомля), от значительной части Смоленской и Витебской земель. Всего ВКЛ уступило Москве 19 городов, 70 волостей, 22 городища, 13 сел, потеряла 1/4 часть площади всего государства. Это сделало незащищенной восточную границу ВКЛ, которая приблизилась к центру государства.

Политику Ивана III (умер в 1505 г.) продолжил его сын Василий III. В августе 1506 г. в Вильно умирает и Александр Казимирович. Василий III через свою сестру Елену Ивановну, вдову Александра, и опираясь на православных феодалов и шляхту пробует завладеть литовским престолом. Но план этот не осуществился. Великим князем литовским был избран младший брат Александра – Сигизмунд, который в декабре 1506 г. стал польским королем. Оба государства готовились к войне. Сигизмунд заручился поддержкой брата Василия III – Юрия Ивановича, удельного князя Дмитриевского, звенигородского, серпейского и брянского, обещая ему помощь в завоевании русского престола. Василий III вступил в союз с Михаилом Глинским, могущественным фаворитом Александра, попавшим в немилость при Сигизмунде.

Военная кампания началась весной 1507 г. Она была тесно связана с феодальным восстанием в ВКЛ, вспыхнувшим под предводительством князя Михаила Глинского в феврале 1508 г., который вместе с братом и сторонниками присягнул Василию III. Повстанцы укрепились в Турове, Мозыре, заняли Клецк, обложили Житомир и Овруч. Глинский пытался захватить также Слуцк и Минск, но это ему не удалось.

Русские войска при взаимодействии с отрядами Глинского подошли к Вильно, однако решающей битвы так и не произошло. Война 1507–1508 гг. закончилась «вечным миром», который был заключен в Москве в 1508 г. ВКЛ признало переход к России земель, присоединенных к ней в результате войн конца XV – начала XVI в., и получило территорию 5 смоленских волостей.

Василий III, однако, не оставил попыток захватить смоленские земли, и в декабре 1512 г. русская армия во главе с великим князем двинулась на Смоленск. Первая попытка штурма не удалась. Новая кампания развернулась летом 1513 г. и также была безрезультатной. Третья кампания по захвату Смоленска началась в мае 1514 г., и после трехмесячного штурма Смоленск капитулировал. Русские войска стали продвигаться на запад, к Орше и Друцку. Около Оргии произошло великое сражение, в котором московские войска потерпели полное поражение. Но вернуть свои земли Литва не смогла. В 1522 г. было заключено пятилетнее перемирие, продолжавшееся до 1532 г.

Смерть Василия III и смута в Московском государстве при его малолетнем преемнике подтолкнули ВКЛ к еще одной попытке вернуть завоеванное Москвой. Возобновились военные действия, продолжавшиеся 4 года, в результате которых ВКЛ вернуло только Гомель и несколько незначительных волостей на востоке. В 1537 г. снова было заключено перемирие на 5 лет, до 1542 г. Оно продолжалось до самой Ливонской войны 1558–1583 гг.

Такими были основные направления внешней политики ВКЛ в XIV–XVI вв. Приоритеты в ней менялись. В XIV в. ВКЛ вело напряженную борьбу с немецкими орденами и татарскими ханствами, в конце XIV–XVI вв. выяснялись отношения с Польшей, решалась проблема литовско-польского союза (Кревская уния 1385 г.). Более 100 лет ВКЛ было в состоянии унии с Польшей, оставаясь суверенной державой. Однако главным направлением внешней политики ВКЛ стали отношения с крепнущим Московским государством, главным конкурентом в деле объединения русских земель. ВКЛ в середине XVI в. ослабело и уже не могло противостоять Московскому государству. Более того, возникла угроза самому существованию ВКЛ. Международные обстоятельства подталкивали ВКЛ к более тесному государственному объединению с Польшей, к подписанию Люблинской унии 1569 г.

§ 8. Формы собственности на землю. Феодальный класс земельных собственников. Основные категории феодально зависимого крестьянства

Земля – главное средство производства и главное богатство феодального общества – в XIII–XIV вв. принадлежала великому князю литовскому (господарю). Он был верховным собственником всей земли. В собственном (господарском) домене князь через своих экономов вел хозяйство, вся прибыль которого принадлежала ему, великому князю, и государству. Эти земли приобрели статус государственных. Господарь имел также прибыль от имений феодалов, обложив натуральными и денежными сборами подвластных крестьян, мещан, ремесленников, военно-служилые сословия.

С конца XIV в. наряду с великокняжеской стала признаваться и частная собственность на землю: княжеская, боярская, церковная. Частные земли росли за счет свободных земель, а также сокращения господарского домена. Постепенно вся земля в ВКЛ была поделена на три категории: государственную (господарскую), частнособственническую и церковную. Небольшой ее частью владели города и горожане.

Частнособственнические земли принадлежали князьям и земельным магнатам, которые владели землей на правах вотчины (наследственного владения), а также боярам, владевшим землей при условии несения воинской службы у князя или крупных магнатов. Боярство в ВКЛ получило польское название «шляхта». Русское название «боярство» постепенно вышло из употребления. Крупным земельным собственником являлась церковь. Феодальные владельцы земли, господствующий класс составлял около 10 % всего населения.

Основной частью населения страны были крестьяне, которые делились на государственных, частнособственнических и церковных – в зависимости от того, на чьих землях жили. Крестьяне классифицировались также в зависимости от их имущественного и налогового положения.

Полной собственностью феодалов была челядь невольная. Источники пополнения этого сословия были такие же, как и в Московском государстве: купля-продажа, плен, брак с невольным человеком, рождение в неволе, наказание за преступление. Челядь невольная не вела собственного хозяйства. Она работала на земле феодала, занималась обработкой садов, огородов, пасла скот и т. д. Женщины ткали лен. Жила челядь при господском дворе и на селе. У некоторых были свои дома, движимое имущество, даже небольшие наделы – «приработки» на пустой земле. За труд феодал платил «месячину», в основном хлебом, за счет чего челядь и жила. Эта группа населения была малочисленной, лишенной права переездов и устройства своей судьбы, защиты личности и имущества.

Вторую, главную часть крестьянского населения составляли тяглые крестьяне. Они пользовались наделами, которые состояли из приусадебной и огородной земли, пахотной земли в поле, лугов, иногда бобровых и рыбных угодий. Для крестьянского землепользования была характерна чересполосица, сложившаяся исторически в результате свободной заимки и разработки пустых земель и небольших земельных участков целым рядом крестьянских поколений.

Третью категорию крестьянства составляли люди служебные, или служки. По экономическому положению они были ближе к тяглым крестьянам, пользовались землей, имели вотчины. Главной их повинностью являлась воинская служба в военное время. В мирное время они разъезжали по делам княжеской и феодальной администрации. Пополнялась эта категория населения за счет беднейшего тяглового крестьянства и вольных землевладельцев.

Великокняжеская власть до второй половины XVI в., за небольшим исключением, не принимала участия в землеустройстве крестьянства, не выделяла и не отмеряла им земли. Она занималась обложением их податями и повинностями в зависимости от величины и качества земельных наделов, количества податного населения с «дыма» (так называлось крестьянское хозяйство).

Вся земля – и та, которой пользовалась отдельная семья, или «дым», и та, которой пользовались все жители села (леса, выгоны, болота, озера, реки и т. д.), – считалась собственностью крестьянских объединений, называвшихся общиной, а затем громадой. Община несла ответственность за своевременное выполнение крестьянских повинностей, а позже стала принимать участие и в землеустройстве крестьянства. В крестьянской общине – истоки коллективизма, коллективистские традиции восточнославянской деревни. Крестьяне собирались и выполняли толоки (общие сезонные безвозмездные сельскохозяйственные работы), гвалты, или сгоны (общие срочные работы – строительство дорог, запруд, облавы на диких зверей, мероприятия, направленные на преодоление последствий стихийных бедствий и т. д.).

За пользование землей крестьяне платили собственнику ренту, которая подразделялась на три основных вида. Первый вид – отработочная рента, или барщина (панщина), которую крестьянин отрабатывал в хозяйстве господина, чаще всего в поле. Кроме полевых работ крестьяне (конюхи, пастухи, свинари, бортники, птичники, рыболовы и т. д.) выполняли специальные работы на панщине. В имениях работали также пекари, пивовары, кузнецы, гончары, ткачи, кожевенники и др.

Второй вид ренты, ренты денежной, – оброк, чинш. Крестьяне, платившие чинш, назывались осадными, оброчными или чиншевыми. Оброчная, чиншевая форма ренты была более развита в западной части Беларуси, отработки – в восточной.

Третий вид ренты – дякло, дань продуктами. Она была медовой, бобровой, куничьей, зерновой, сенной, пивной и т. д. Постепенно дякло переходило в разряд дополнительных повинностей и заменялось чиншем. Чаще всего рента была смешанной.

Крестьяне классифицировались также в зависимости от степени личной свободы. Выделяется 6 категорий эксплуатируемого населения:

1) люди «похожие», или свободные, с правом перехода к другому феодалу. Однако прежде чем оставить феодала, «похожие» люди должны были с ним рассчитаться за долги, а средств у многих крестьян для этого не было;

2) люди «непохожие», или «отчичи», без права перехода к другому феодалу. Одним из основных юридических принципов лишения крестьян права перехода служила давность – продолжительность проживания крестьян в одном поместье. До Статута ВКЛ 1529 г. срок давности составлял 50 лет. Литовский Статут 1529 г. установил десятилетний срок давности;

3) челядь невольная, или прислуга в панских дворах (попавшие в плен во время войны, продавшие себя в неволю, криминальные преступники, смертная казнь которым заменялась неволей и др.);

4) закупы – крестьяне, оказавшиеся в долговой зависимости от феодала до отработки либо выплаты взятой ссуды (купы);

5) закладники – крестьяне, убежавшие от своих прежних хозяев. Новые феодалы выдавали их за своих «отчизных людей» и не отпускали от себя даже тогда, когда прежние хозяева выступали с иском;

6) наймиты – крестьяне, не имевшие своего хозяйства и жившие за «задаток», который они получали от хозяина.

§ 9. Аграрная реформа Сигизмунда II Августа (1557 г.). Становление фольварочно-панщинного хозяйства и массовое закрепощение крестьян

В связи с ростом спроса на зерно и другие сельскохозяйственные продукты на внутреннем и внешнем рынках, необходимостью повышения прибыли феодальных хозяйств Сигизмунд II Август в 1557 г. осуществил в своих великокняжеских владениях аграрную реформу. Ее проект был разработан управляющими королевы Боны Сфорца, матери короля, и реализован в ее владениях (Кобринская и Пинская экономии) еще в 30-40-е гг. XVI в. В соответствии с «Уставой на волоки» (документ об осуществлении реформы) в ВКЛ проводилось новое землеустройство. За единицу измерения земли и в то же время за единицу налогообложения принималась «волока» размером 21,3 га, поэтому реформа вошла в историю под названием «волочная номера». Лучшие, урожайные земли отводились под княжеские фольварки. Размеры фольварков были разными – от 8 до 15 волок (от 200 до 400 га) земли и более. Каждое крестьянское хозяйство закреплялось за волокой размером в 33 морги (морг равнялся 0,71 га) или за ее частью худшей по качеству земли. Непригодная для пахоты земля, если она встречалась в наделе, компенсировалась соответствующей добавкой. Поэтому на практике волоки были разных размеров – от 33 до 46 моргов, но считались одной налоговой единицей. Крепкие крестьянские хозяйства брали и по две волоки, слабые – половину, треть волоки, тогда пропорционально уменьшался и размер крестьянских повинностей. На одну волоку фольварочной земли нарезалось семь крестьянских волок. Кроме подворного надела крестьянам отводились земли общего пользования: сенокосы, выгоны, леса, озера.

Аграрная реформа Сигизмунда II Августа 1557 г. была первым крупным вмешательством государственной власти в процесс землеупорядочения в ВКЛ. Сначала аграрная реформа была проведена только в великокняжеских поместьях и только в западных воеводствах. В восточных белорусских воеводствах она не проводилась, ибо там условия для развития зернового хозяйства были хуже: болотистые и песчаные почвы, отдаленность от балтийских портов и др. Кроме того, власти ВКЛ опасались, что перемены, реформы в восточных регионах княжества будут использованы православными сепаратистами для отделения и перехода под власть Москвы. С того времени восточная часть Беларуси постепенно отставала от западной в развитии сельского хозяйства. После государственных имений волочная помера была проведена в поместьях феодалов.

Реформа унифицировала повинности крестьян. Поселенные на новых наделах крестьяне делились на тяглых и осадных. Тяглые крестьяне должны были своим инвентарем и тяглом (рабочими животными) обрабатывать фольварочную землю. Их основной повинностью была панщина – два дня в неделю с волоки. Кроме того, они выполняли большой объем иных повинностей: четыре дня толок в год, платили военные налоги – серебщину и поголовщину, жерновое, а также оброк натурой – овсом, сеном, домашней птицей, вносили небольшой чинш, работали в княжеских замках. Осадные (чиншевые) крестьяне обязаны были платить чинш от 66 до 106 грошей в год. Все иные повинности они выполняли в таких же размерах, как и тяглые крестьяне.

В результате проведения реформы создавались фольварочно-панщинные хозяйства, крупные латифундии, которые насчитывали тысячу и больше крестьянских дворов. Фольварки представляли собой комплекс жилых и хозяйственных построек, вокруг которых размещались огороды, пахотные земли, сенокосы, леса, пруды для разведения рыбы, водяные мельницы, корчмы. Главное отличие фольварков от бывших поместий заключалось в том, что основная часть продукции, полученной в фольварке, предназначалась не для удовлетворения личных потребностей феодала и его двора, а для вывоза в качестве товара на местные или зарубежные рынки. В фольварках наряду с производством зерна осуществлялась заготовка лесоматериалов, пепла, поташа. Но главным все-таки было зерно. Поэтому в фольварках расширялись площади пахотных земель, как правило, за счет крестьянских.

Реформа содействовала окончательному юридическому оформлению крепостного права в Беларуси и во всем ВКЛ, просуществовавшего почти 300 лет. Необходимо отметить, что первым законодательным шагом в закрепощении крестьянства в ВКЛ явился привилей 1447 г., изданный Казимиром IV Ягелончиком, которым ограничивались крестьянские переходы с государственных на частновладельческие земли. Следующим этапом был Судебник 1468 г., где в качестве юридического обоснования прикрепления крестьян к земле вводился принцип земской давности, или старожительства, – правила, в соответствии с которым проживание крестьян на земле феодала на протяжении одного и более поколений делало их «непохожими», т. е. потерявшими право перехода к другому феодалу.

Первый Статут ВКЛ 1529 г. определил старожительство десятилетним сроком. Статут ограничил и срок отхода от феодала для крестьян, имевших на это право, – за неделю до дня Всех Святых (Юрьев день на Руси) и на протяжении недели после него, когда окончатся все сельскохозяйственные работы. Статут устанавливал также плату феодалу при отходе от него крестьян – «пожилое», размер которого определялся в 5 коп литовских грошей (очень большая на то время сумма – за 1 копу литовских грошей можно было купить четыре коровы). Статуты ВКЛ 1566 и 1588 гг. установили сначала десяти-, а потом двадцатилетний срок поиска беглых крестьян и возвращения их владельцам.

Осуществление аграрной реформы в Западной и Центральной Беларуси привело к замене общинного землепользования подворным. Общинное землепользование сохранилось только в Восточной Беларуси.

§ 10. Белорусский феодальный город. Магдебургское право

Центрами ремесла и торговли являлись города – поселения с несколькими улицами, 200–300 домами, 1000–2000 жителей. Поселения городского типа назывались местечками. Около 40 % городов и почти все местечки принадлежали феодалам (частновладельческие города и местечки, жители которых несли феодальные повинности в пользу своего господина). К числу таких городов и местечек относились Слуцк, Клецк, Туров, Шклов, Любча, Старый и Новый Быхов, Молодечно, Сморгонь, Логойск, Петриков и др.

Были и государственные, или великокняжеские, города, население которых считалось вольным. В XVI в. в этих городах появились юридики – обособленные административные кварталы, или слободы, которые находились в собственности шляхты, духовенства, церквей и монастырей и на которые не распространялась власть города. Светским и духовным феодалам запрещалось заниматься ремеслом и торговлей. Однако они селили на купленных ими участках своих подданных – ремесленников и торговцев, которые, как и их хозяева, городских налогов не платили.

Зависимость от феодалов мешала развитию городских промыслов и торговли. Поэтому города сражались против феодальной зависимости, стремились получить право на самоуправление. С конца XIV в. литовские князья начали давать городам право на самоуправление, или магдебургское право (таким правом владел г. Магдебург).

В 1390 г. магдебургское право получил Брест, в 1391 г. неполное право было дано Гродно, в 1451 г. самоуправлением, согласно магдебургскому праву, начал пользоваться Слуцк, в 1498 г. – Полоцк, в 1499 г. – Минск. До второй половины XVII в. самоуправление получили большинство белорусских городов и многие местечки. Вместе с дарованной грамотой на самоуправление городу давался герб.

Управление городом переходило к магистрату, который состоял из рады и лавы (суда) и размещался в специальном здании – ратуше. Во главе магистрата стоял войт, назначаемый великим князем литовским из числа крупных феодалов или богатых мещан. Помощник войта назывался ленвойтом. Горожане ежегодно на общем собрании выбирали членов рады – райцев. Райцы вместе с войтом выбирали на год двух бурмистров, которые вместе с войтом управляли горожанами. Существовали должности писаря и шафаров, занимавшихся сбором податей.

Рада выступала в качестве городского правительства, которое определяло общее направление развития городского хозяйства, наблюдало за торговлей, производством и продажей продуктов питания, осуществляло сбор налогов, организовывало выборы и отчеты органов самоуправления, ведало городской собственностью, устанавливало нормы и правила внутригородской жизни. Рада регулировала ремесленную и торговую деятельность мещан, обеспечивала благоустроенность города и безопасность его жителей. Виновный в поджоге, например, сам подлежал сожжению. В подчинении рады находились арсеналы и укрепления на случай военной опасности.

Магдебургское право предусматривало существование в городе двух судов – бурмистрско-радецкого и войтовско-лавницкого.

Бурмистрско-радецкий суд рассматривал дела ремесленников и ремесленных корпораций, торгово-кредитные вопросы и споры по ним, дела, связанные с семейными отношениями и моральностью. Войтовско-лавницкий суд – лава во главе с войтом – рассматривал уголовные дела. Члены лавы, лавники (присяжные) избирались магистратом или назначались войтом из числа наиболее полезных для города мещан христианского вероисповедания.

Практиковались совместные заседания, где разбирались случаи выступлений против магистрата, волнения городских низов, недоразумения на религиозной почве. Высшей апелляционной инстанцией по вопросам бурмистрско-радецкого и войтовско-лавницкого судов являлся господарский суд. Существовал также коптуровый суд, действовавший в период межкоролевья.

По магдебургскому праву население городов освобождалось от панщины в пользу феодала. Феодальные повинности заменялись единым денежным налогом.

Население городов формировалось за счет беглых крестьян, ремесленников, переселенных феодалом в город (в Беларуси было известно более 100 ремесленных специальностей). Большую часть населения города составляли мещане – ремесленники и торговцы. Они освобождались от власти феодалов, воеводской и уездной администрации, а также от повоза (кроме великокняжеских земских войсковых нужд) и от караульной службы (кроме той, которая выполнялась для нужд великого князя). Вместе с тем мещане платили торговые сборы, цеховые и братские складки, а также «чинш кабацкий» и «серебрщину» – чрезвычайный налог на войсковые нужды. Городские низы (плебс) – «люзные люди» и «гультаи» – выполняли коммунальные работы, служили при домах богатой городской верхушки – купечества, мастеров, бояр и шляхты. Большая часть жителей городов и местечек занималась сельским хозяйством, обеспечивая себя всем необходимым.

Таким был средневековый феодальный город Беларуси.

§ 11. Формирование белорусской народности. Культура Беларуси во второй половине XIII – первой половине XVI в.

Включение западнорусских земель в ВКЛ совпадает с процессом дальнейшего формирования новой этнической общности – белорусской народности, которая наряду с русской и украинской образовалась на основе древнерусской народности. Что же такое народность? Народность – это исторически сформировавшаяся общность людей (этническая общность), для которой характерны единый язык, территория, господствующий экономический строй, этническое самосознание, психологический склад и культура. Белорусская народность формировалась и существовала в XII–XIX вв. Народности как этнической общности предшествовали такие общности, как род и племя (первобытнообщинный строй и начало создания классового общества).

Начало процесса формирования белорусов, русских и украинцев следует искать в далеких VI–IX вв., когда на территории современных Беларуси, России и Украины расселялись восточные славяне и в результате взаимодействия с местными этносами ассимилировали их. На территории Беларуси славяне смешались с балтским населением, там, где затем произойдет формирование русской народности, – с угро-финским населением, а там, где образуется украинская народность, – с тюркским субстратом. Но это были еще не белорусы, русские и украинцы, а славянские этнические общности кривичей, дреговичей, радимичей. Вспомним, что в период Киевской Руси существовала древнерусская народность.

Дальнейший процесс формирования белорусской народности продолжался в период феодальной раздробленности и во времена ВКЛ. В XIII–XVI вв. единая верховная власть, единое государственное управление, единое законодательство содействовали более тесным политическим, экономическим и этническим связям между княжествами, воеводствами, уездами и волостями ВКЛ. В процессе взаимодействия постепенно формируются этническая территория белорусов, общие черты хозяйственной деятельности на этой территории (натуральное хозяйство), одинаковая бытовая культура (рубленая хата, например), похожие элементы обрядов, обычаев, народного художественного творчества.

Формируется также единый старобелорусский, или древнебелорусский, язык. Только для него характерны «дзеканье» и «цеканье» (дзед вместо дед, цень вместо тень, твердое произнесение звука «р», «аканье» и «яканье» (бяроза), приставные звуки в начале слова (возера, ільняны, імгла и т. д.). Древнебелорусский язык постепенно становится официальным языком государственных документов и законодательства (Статуты ВКЛ). Он обогащается языками русского, польского, литовского и других народов.

Определенную этноконсолидирующую роль играл конфессиональный фактор. Признак веры становился своеобразным признаком народа. Понятие «православный» в то время отождествлялось с понятием «русский». Белорусский историк Я.И. Трещенок считает, что именно конфессиональная принадлежность была основной системообразующей характеристикой и государственного, и этнокультурного развития европейских христианских народов. Славянское население будущей Беларуси развивалось как единый народ первоначально в лоне восточнохристианской, православной цивилизации, которая объединяла его с остальным восточным славянством. А во главе Великого Княжества Литовского сначала стояли князья-язычники, перешедшие после Кревской унии 1385 г. вместе с балтской знатью в западный католицизм во главе с папским Римом.

В ходе противостояния восточнославянской, православной, и западнохристианской, католической, цивилизаций, постоянной дискриминации православных белорусский этнос постепенно лишался социальной верхушки в лице шляхты, которая в обмен на собственные права и привилегии предала свой народ, отказалась от его религии, языка и культуры, добровольно признала себя частью другого, польского, этноса. История этой шляхты-предательницы национал-радикалами выдается сегодня за историю самого белорусского народа, а шляхетские ренегаты провозглашаются национальными героями. На самом деле окатоличенная и ополяченная шляхта выступала в качестве социального и национально-религиозного угнетателя своего собственного, белорусского народа. «Замазывание этого факта в истории, в учебниках, в общественном сознании само по себе объективно на уровне национального предательства, предательства памяти многих поколений жертв этого угнетения», – утверждает с научных и патриотических позиций кандидат исторических наук Я.И. Трещенок (Трещенок Я. Битва за правду // Беларуская думка. 2006. № 12. С. 118–119).

Этническое самосознание – еще один признак народности.

Этническое самосознание проходит в своем формировании более сложный и долгий путь по сравнению с другими признаками, появляется у народа тогда, когда он начинает отличать себя от других народов. В период существования ВКЛ белорусы отличали себя от поляков и литовцев, поскольку те говорили на чужом языке и насаждали чужую католическую религию. Значительно позже белорусский народ начал отличать себя от русского народа. Общая древнерусская народность времен Киевской Руси, общая политическая и экономическая структура западнорусских княжеств, что вошли в ВКЛ, единая религия, язык и культура предков – все это привело к тому, что население белорусских территорий ВКЛ долго называло себя русскими и язык свой также считало русским. Так, русским называл себя в своих книгах великий белорусский просветитель XVI в. Франциск Скорина, и язык своих книг он также называл русским. Этническое самосознание белорусов сформировалось позже, чем другие этнические признаки.

Культура также является признаком народности. Она формировалась под воздействием культур соседних народов – русского, польского и литовского. Оказывали влияние и западноевропейские культурные традиции, традиции гуманизма эпохи Возрождения (Ренессанса)[9].

В XIII–XVI вв. в устном народном творчестве получили распространение сказки, песни, загадки, пословицы. В песнях отображается героическое прошлое народа – борьба с крестоносцами и татарами, любовь к Родине и независимости, в семейно-обрядовом творчестве – такие черты народного характера, как коллективизм и гостеприимство белорусов. Появляются антикрепостнические и антицерковные сказки, содержащие эпизоды русских былин об Илье Муромце и Добрыне Никитиче. Обрядовые песни, хороводы, игры сопровождаются игрой на музыкальных инструментах – гуслях, сурме, роге, цимбалах, лире, скрипке. Развиваются церковно-певческая хоровая культура и инструментальная музыка. Появляется белорусский кукольный театр – батлейка, в основу репертуара которого легли репризы скоморохов, выступавших перед населением.

Происходит становление белорусской литературы. Значительным ее памятником являются летописи, написанные на старобелорусском языке и называемые сегодня белорусско-литовскими: «Летописец великих князей литовских», Белорусско-литовская летопись 1446 г., «Хроника Великого Княжества Литовского и Жемайтского», «Хроника Быховца». С XV в. на старобелорусский язык начали переводить литературные произведения других народов – «Александрия», «Троя», «Повесть о Тристане».

В XVI в. в белорусскую литературу проникают идеи гуманизма и реформации. Предвестником этих идей является Ф. Скорина, восточнославянский и белорусский первопечатник[10], просветитель, писатель, публицист, художник, общественный деятель эпохи Возрождения. К своему родному краю, к своему народу, который называл «братия моя, Русь, люди посполитые», Ф. Скорина всегда относился с великим уважением, к нему обращал возвышенные слова и мысли: «Звери, ходящие в пустыни, знають ямы своя; птици, летающие по возъдуху, ведають гнезды своя; рибы, плавающие по морю и в реках, чують виры своя; пчелы и тым подобныя боронять ульев своих. Тако же и люди, игде зародилися и ускормлены суть по Бозе, к тому месту великую ласку имають». Как завет потомкам доносятся до нас из XVI в. проникновенные и мудрые слова Ф. Скорины: «Любите книгу, ибо она – источник мудрости, знаний и науки, лекарство для души».

В 1517 г. в Праге Ф. Скорина основал свою первую типографию, где в августе этого же года вышла в свет его книга «Псалтырь». На протяжении 1517–1519 гг. Ф. Скорина перевел, прокомментировал и подготовил к печати 23 книги Библии, которую в те времена считали своеобразным универсальным учебником, энциклопедией, где читатель может найти ответы на сложные вопросы жизни. К изданным книгам Старого Завета Ф. Скорина написал 25 предисловий и 24 послесловия. Книги были богато иллюстрированы гравюрами, украшены огромным количеством заставок, концовок, заглавных букв, титульных листов, что сделало их уникальными памятниками книжной культуры. В Библии был помещен портрет самого Ф. Скорины, являющийся его единственным прижизненным изображением.

Вернувшись на родину, Ф. Скорина основал в Вильно первую на территории Великого Княжества Литовского типографию, где около 1522 г. выпустил в свет «Малую подорожную книжицу», а в 1525 г. – «Апостола», свое последнее издание. Книги Ф. Скорины хранятся в библиотеках и музеях мира (всего сохранилось около 400 экземпляров).

Знаменитым деятелем культуры эпохи Возрождения (Ренессанса) был Микола Гусовский. Его поэма «Песнь о зубре» была создана в Риме и напечатана в Кракове в 1523 г. Почти половину ее занимают описание внешнего вида, повадок, образа жизни зубра, царя белорусских пущ, и сцены охоты на него. Зубр для Гусовского был символом родины, поэтому «Песнь о зубре» стала песней о Беларуси. Наряду с образом зубра автор поэмы воспевает красоту белорусской природы, с воодушевлением рассказывает читателям о занятиях, обычаях и нравах белорусского народа. Поэт прославляет своего кумира, великого князя литовского Витовта, как идеального правителя, называет время его княжения золотым веком в истории княжества.

Для архитектуры XIII–XVI вв. характерны оборонительные сооружения, крепостные комплексы и культовые строения. Известны замковые комплексы в Лиде, Новогородке, Мире, Креве, Смолянах и других городах и местечках Беларуси, которую в средние века называли страной замков. На смену романскому стилю в архитектуре пришла готика. Примерами белорусской готики являются церкви-крепости: Сынковичская (д. Сынковичи, Зельвенский район), Мурованковская, которая получила еще одно название – Маломожейковская (Щучинский район), Супрасльская (на территории Подляшья), Борисоглебская церковь в Новогородке, Спасо-Преображенская церковь в Заславле.

После Кревской унии на территории Беларуси начали строить костелы. В XV–XVI вв. были возведены Троицкий костел в д. Ишкольдь (Барановичский район), костелы в д. Вселюб (Новогородский район) и в Ивье, фарный костел в Новогородке, Троицкий костел в Клецке, костел Святого Духа в Городне, Николаевский костел в д. Геранены (Ивьевский район) и костел Святого Михаила в д. Гнезно (Волковысский район). По примеру этих костелов был перестроен до XVIII в. Полоцкий Софийский собор (белорусская готика и романский стиль). С конца XVI в. в архитектуре Беларуси появились элементы стиля барокко[11].

В живописи преобладал иконописный стиль, наиболее характерным произведением которого является икона Параскевы-Пятницы (XIV–XV вв.). К XV в. относится возникновение светской живописи, представленной портретами исторических лиц – магната Хадкевича, князя Ольгерда и т. д. По манере исполнения эти портреты напоминают произведения мастеров эпохи Возрождения.

Таким образом, в XIII–XVI вв. в условиях феодального и культурно-национального гнета белорусский народ создал богатые культурные ценности. Они явились значительным вкладом в общеевропейские культурные достижения эпохи Возрождения.

Раздел III

Беларусь в составе Речи Посполитой: начало нового времени в отечественной истории (1569–1795 гг.)

§ 1. Люблинская уния 1569 г. и создание Речи Посполитой

В соответствии с Кревской унией 1385 г. существовала так называемая персональная уния: король польский и великий князь литовский были представлены в одном лице, во всем остальном ВКЛ и Польша оставались самостоятельными государствами. Однако сохранение персональной унии позволяло полякам оказывать свое влияние на все сферы государственной и общественно-политической жизни княжества, изменять их на польский лад, создавать условия для инкорпорации ВКЛ в Польскую Корону и обращения белорусско-литовских земель в польскую провинцию. Наследственная монархия в ВКЛ эволюционировала в сторону конституционной, выборной. Шляхта получила политические права и такие органы государственной власти, как сейм и паны-рада. Появились такие же, как и в Польше, должности: гетман, воевода, каштелян, маршалок и др. Господствующие круги ВКЛ постепенно перенимали у поляков их традиции, обычаи, манеру одеваться, обустраивать жилье. Определенная часть шляхты отказывалась от своего вероисповедания, окатоличивалась и ополячивалась. Почти исчезли удельные княжества, появились такие единицы территориального деления, как воеводства, поветы и волости, что также содействовало сближению двух стран.

28 июня 1569 г. была подписана Люблинская уния, согласно которой ВКЛ и Польша объединялись в один народ и одно государство – Речь Посполитую (республику) с одним избираемым государем – королем польским. Избрание великого князя литовского прекращалось. Упразднялось право великого князя литовского на княжество, оно передавалось Польше. Особый сейм ВКЛ также упразднялся. Общие сеймы должны были созываться только в Польше. Между странами была ликвидирована таможня. Всем жителям государства разрешалось приобретать поместья, землю в любой части Речи Посполитой. Общей должна была стать и внешняя политика.

Почему ВКЛ и Польша пошли на более тесный союз, на унию, на объединение стран и создание Речи Посполитой?

Существуют три группы причин объединения стран и создания Речи Посполитой. Первая группа причин связана с внешнеполитическими обстоятельствами. В начале XVI в. внешнеполитическое положение ВКЛ резко усложнилось. С 1500 по 1569 г. полчища крымского хана 45 раз нарушали его границы, 10 раз они опустошали белорусские земли. На восточной границе укреплялось Русское государство, претендовавшее на все русские земли, в том числе и на те, которые входили в состав Великого Княжества Литовского. В конце XV – первой половине XVI в. это вылилось в ряд русско-литовских войн, в результате которых ВКЛ потеряло почти четверть своей территории, а восточная граница княжества переместилась от Можайска на запад, где-то до Днепра – Орши, Могилева, Гомеля.

Во второй половине XVI в. ухудшились взаимоотношения между Великим Княжеством Литовским, Польшей и Русским государством из-за их желания завладеть территорией Ливонии. Это привело к Ливонской войне 1558–1583 гг. После поражений, нанесенных русской армией войскам Ливонии, ливонские феодалы обратились за помощью к Великому Княжеству Литовскому. Между орденом и ВКЛ был заключен союз, и орден перешел под протекторат княжества, которое не меньше, чем Россия, было заинтересовано в выходе к Балтийскому морю. Но сохранить во время войны свою территорию орден не смог. Часть земель захватила Дания, часть – Швеция, а Курляндия и Земгалия с 1561 г. оказались в зависимости от княжества. Тогда русский царь Иван IV направил войска в Беларусь и Литву. В 1563 г. была взята самая мощная крепость Беларуси – Полоцк, после захвата которой угроза нависла над столицей государства – Вильно.

Белорусско-литовские магнаты обратились за помощью к правителям Польши. «Мы окажем вам помощь в Ливонской войне, но нам необходимо объединиться в одно государство», – отвечали польские магнаты.

Вторая группа причин связана с внутриполитическим развитием Великого Княжества Литовского. Средняя и мелкая шляхта княжества и «пришлый» польский элемент (королевские служки, беглые польские крестьяне и др.) были недовольны сильной властью князя и магнатов. Они видели, что польская шляхта обладает большими правами и привилегиями, что она в значительной степени ограничила влияние собственной магнатерии, взяла под свой контроль верховную власть. Шляхта ВКЛ хотела такого же положения для себя. Поэтому шляхта ВКЛ и «пришлый» польский элемент выступали за объединение с Польшей и подталкивали к этому центральные и местные власти – великого князя, панов-раду, вальный сейм, правителей воеводств и поветов, крупных магнатов. В организации политического давления на власти шляхта Беларуси и Литвы объединялась со шляхтой Украины.

Третья группа причин носит династический характер. После смерти первой жены Сигизмунда II Августа, которая очень не нравилась его матери, истой католичке миланской княжне Боне Сфорца, небезосновательно считавшейся шпионкой Ватикана в княжестве, великий князь литовский тайно, без согласия Боны Сфорца женился на Барбаре Радзивилл. Этот брак не был одобрен церковным клиром. Дело в том, что в 50-е гг. XVI в. Радзивиллы (Рыжий и Черный), являвшиеся протестантами, кальвинистами, были лютыми противниками католицизма. В стане католического духовенства началась паника. Возможно, не без участия Боны Сфорца Барбара Радзивилл, вторая жена Сигизмунда II Августа, безвременно умерла. Великий князь литовский женился в третий раз, но в этом браке не было наследников. Поляки боялись, что со смертью Сигизмунда II Августа персональная уния, соединявшая два государства, окончательно прекратится. Они были заинтересованы в его разводе и новом браке.

Сигизмунд II Август решил развестись с третьей женой и жениться в четвертый раз. Но по католическому обряду можно жениться только три раза. Развод и разрешение на четвертый брак можно было получить только у Папы Римского. В этой ситуации Сигизмунд II Август вынужден был пойти на уступки папству и католическому духовенству, добросовестно выполнять их предложения по усилению католицизма на территории ВКЛ и присоединению последнего к Польской Короне. Папство и католическое духовенство использовали трагизм, неустроенность личной жизни Сигизмунда II Августа в своих политико-идеологических целях объединения ВКЛ с Польшей и продвижения католицизма на восток для вытеснения со славянских земель православия. Это была самая настоящая католическая агрессия на православные славянские земли.

Обещая помощь Великому Княжеству Литовскому в войне с Русским государством, поляки спешили осуществить свои политические замыслы. В 1563 г. на Варшавском сейме они составили декларацию об объединении ВКЛ с Польшей и предложили литовским представителям на сейме подписать ее и скрепить печатью. На сейме 1564 г. поляки требовали от Сигизмунда II Августа, чтобы он отказался от своих прав на княжество в пользу Польши и подарил полякам ВКЛ. Одновременно был распространен «рецес» (постановление сейма), якобы на Варшавском сейме произошло слияние польского и литовского народов в один народ, одно тело, а поэтому и устанавливается одному телу одна голова – один господарь и одна рада. Магнаты ВКЛ вынудили Сигизмунда II Августа не соглашаться с инкорпораторскими усилиями поляков.

В таком сложном положении княжество сделало попытку заключить мир или даже унию с Москвой. Но Иван Грозный не пошел на это. ВКЛ оказалось перед перспективой войны на два фронта. Твердая позиция Москвы продолжать войну подтолкнула ВКЛ в объятия Кракова.

10 января 1569 г. в Люблине собрался общий сейм ВКЛ и Польши с целью заключения более тесной унии между государствами. Поляками выдвигались разные условия, вплоть до ликвидации белорусско-литовской государственности. Послы же ВКЛ хотели сохранить союз с Польшей, но при этом не утратить самостоятельности и независимости своего господарства. Переговоры затягивались. Послы ВКЛ 1 марта 1569 г. покинули Люблин.

Такое поведение представителей ВКЛ вызвало возмущение со стороны польской магнатерии. Под ее нажимом Сигизмунд II Август начал осуществлять план расчленения ВКЛ и аннексии отдельных его частей. 5 марта 1569 г. он объявил о присоединении к Польше Подляшья и приказал подляшским послам присягнуть Польше под угрозой лишения должностей и привилегий. 15 мая 1569 г. была объявлена аннексия Волыни. Однако волынские послы не ехали в Люблин. Тогда король пообещал лишить их поместий и пригрозил изгнанием. Под страхом расправы сенаторы и послы Волыни присягнули на верность Польше. Таким же образом к Польше были присоединены Подолье и Киевщина.

Аннексия отдельных частей ВКЛ в Польскую Корону была предательством великого князя литовского по отношению к своей стране, так как он не имел права без согласия панов-рады и сейма уменьшать территорию княжества и издавать законодательные акты. Более того, вступая на трон, великий князь давал присягу и обещал действовать только в соответствии с государственными законами.

В составе ВКЛ остались только Беларусь и Литва. Под страхом присоединения к Польше этой части княжества возвращались в Люблин послы от Беларуси и Литвы. Шли тяжелые, утомительные переговоры. 28 июня 1569 г., в день подписания унии, выступил староста жмудский Ходкевич, который просил короля не губить княжество, не чинить ему беды: «Мы сейчас доведены до того, – говорил Ходкевич, – что должны с покорною просьбой упасть в ноги вашей светлости…» При этих словах все белорусско-литовские послы стали на колени. Однако король условия унии по фактическому уничтожению княжества не отменил. Можно сказать, что представители ВКЛ изменили своей стране, подписав унию, но другого выхода у них не было, к этому их вынудили обстоятельства. Так считают некоторые исследователи истории ВКЛ и Речи Посполитой.

1 июля 1569 г. произошла присяга на Люблинскую унию, а затем молитва в костелах.

Люблинская уния была не чем иным, как аннексией, инкорпорацией ВКЛ в состав Польской Короны, фиговым листком для прикрытия измены великого князя, насильственной политики со стороны польских феодалов и верхушки католического духовенства, началом гибели Великого Княжества Литовского. Для Беларуси Люблинский акт являлся угрозой полного окатоличивания и полонизации края, уничтожения белорусской народности и ее культуры.

§ 2. Общественно-политический строй Речи Посполитой. Государственно-правовое положение Великого Княжества Литовского в составе Речи Посполитой

Речь Посполитая – государство народов Великого Княжества Литовского и Польской Короны. Во главе государства стоял корольу который избирался шляхтой и власть которого была ограничена сеймом. В Речи Посполитой количество сеймов было большим: конвокационные (выдвигали кандидатуры на пост короля и обсуждали их), элекционные (выбирали короля), коронационные (осуществляли коронацию короля), вальные (общепольские), генеральные (определенной территории государства), поветовые (местные) и реляционные (отчетные). Как видно, первые три созывались в период межкоролевья, а следующие три – по указу короля при необходимости решить те вопросы, которые не могли быть решены королевской властью: о войне, налогах, правах шляхты и т. д.

Генеральные сеймики не являлись общепольскими учреждениями. Они созывались королевскими универсалами за несколько недель до вального сейма в определенном месте для определенной территории государства: для Великой Польши – в Каме, для Мазовии – в Варшаве, для Малой Польши – в Карочине, для Великого Княжества Литовского – в Волковыске, а затем в Слониме, для Пруссии – в Мальборке или Груденде. На генеральных сеймиках выбирали послов на вальный сейм, составляли письменные инструкции послам, определяли требования шляхты, которые должны были отстаиваться на вальных сеймах. После окончания работы вального сейма на реляционных сеймах послы отчитывались перед шляхтой повета и воеводства. В XVII в. генеральные сеймики прекратили свое существование.

Генеральным сеймикам предшествовали поветовые сеймики, где обсуждались те вопросы, которые потом должны были решаться на генеральном сеймике. Они созывались обычно за шесть недель до генерального сеймика.

Законодательную власть осуществлял вальный сейм, состоявший из сената (рады) и посольской избы. Сенат был высшей палатой сейма. В его состав входили, как правило, магнаты (сенаторское сословие), архиепископы и епископы, воеводы и каштеляны. Количество сенаторов (паны-рада) доходило до 150 человек. Из своих рядов сейм выбирал 28 сенаторов для королевской рады, которая фактически осуществляла управление страной и личной жизнью короля (женитьба, развод, путешествия и т. д.).

Нижней палатой сейма была посольская изба, в состав которой входили депутаты от шляхетских сеймиков. Количество депутатов посольской избы доходило до 200 человек.

Группа депутатов или даже один депутат, выступающий против принятия того или иного решения, которое противоречило его инструкции, мог на законном основании не допустить принятия такого решения. Это право рассматривалось как одно из самых важных «золотых шляхетских вольностей» и называлось liberum veto (свободное вето).

Во главе исполнительной власти стоял король, избираемый элекционным сеймом. Король был председателем сената, возглавлял «посполитое рушанье» – ополчение (позже оборона перешла в руки коронного гетмана), созывал сеймы, назначал заседания, осуществлял назначения на высшие государственные посты, управлял внешними сношениями. Каждому королю перед избранием шляхта предъявляла условия, которые он потом обязывался исполнять. Это так называемая «Пакта конвента» – присяга короля.

Если король действовал против права и своих обязательств, то шляхта имела право не подчиняться ему и выступить против короля. Это право осуществлялось путем созыва конфедераций – союзов вооруженной шляхты для проведения определенных реформ или принятия некоторых законов. В тех случаях, когда конфедерации принимали характер прямого выступления против короля, они назывались рокашами.

Смерть Сигизмунда II Августа привела к усилению хаоса и анархии в государстве. Выбранный в 1573 г. на польский престол французский принц Генрих Валуа, быстро сбежавший в Париж, внес свою лепту в процесс усиления шляхетского всевластия и анархии. Чтобы привлечь на свою сторону мелкопоместную шляхту, Генрих Валуа издал так называемые «Генриховы артикулы». В соответствии с «Генриховыми артикулами» король терял право без согласия сейма устанавливать новые налоги и пошлины, созывать общее ополчение. В то же время он был обязан созывать сеймы раз в 2 года сроком на 6 недель, при перенесении войны за пределы Речи Посполитой выплачивать каждому ратнику по 5 гривен, иметь при себе постоянный совет из числа сенаторов, который фактически управлял не только страной, но и личной жизнью короля. «Генриховы артикулы» были введены при избрании королем Стефана Батория в 1576 г., а затем подтверждались всеми королями Речи Посполитой. «Генриховы артикулы», как и «Пакта конвента», являлись составными частями «золотых шляхетских вольностей».

Стефан Баторий указывал в письме к виленскому поветовому сейму в 1577 г., что Речь Посполитая все больше склоняется к хаосу, своеволию, анархии, насилию и беззаконию, которые сокрушают державу. Феодальная анархия значительно усилилась со второй половины XVII и в XVIII в. В период с 1652 по 1762 г. из 80 сеймов 44 были сорваны: они не приняли никаких решений. Среди магнатов разгорелась борьба за власть. В Великом Княжестве Литовском основными соперниками были Радзивиллы, Пацы (Пацевичи), Сапеги, Огинские и Вишневецкие.

Каким же было положение Великого Княжества Литовского в составе Речи Посполитой?

Необходимо отметить, что после подписания Люблинской унии Великое Княжество Литовское не прекратило своего существования. Оно сохранилось до третьего раздела Речи Посполитой в 1795 г. в составе белорусских и литовских земель. Украинские земли (Волынь, Подолье, Киевщина), а также Подляшье в начале 1569 г. насильственным путем были присоединены к Польской Короне. На украинских землях рядом с местными феодалами нахально и грубо хозяйничали польские паны, издевавшиеся над украинцами. Это в конце концов привело к национально-освободительной войне украинского народа под предводительством Богдана Хмельницкого и объединению Украины с Россией в 1648–1654 гг. Белорусские земли входили в состав Великого Княжества Литовского, поляки тут не хозяйничали – приобретение земли, собственности и получение государственных должностей иностранцами, в том числе поляками, запрещалось Статутом ВКЛ 1588 г.

В 1565–1566 гг. в Великом Княжестве Литовском была проведена административно-территориальная реформа. Согласно этой реформе вся территория Беларуси делилась на воеводства, а те в свою очередь – на поветы. Среди белорусских воеводств и поветов были Брестское воеводство (Брестский, Пинский поветы), Витебское (Витебский, Оршанский поветы), Минское (Минский, Речицкий, Мозырский поветы), Мстиславское (Мстиславский повет, остальные поветы – небелорусские), Новогрудское (Новогрудский, Волковысский, Слонимский поветы), Виленское (Ошмянский, Лидский, Браславский поветы, остальные поветы – литовские), Трокское воеводство (Гродненский повет, остальные поветы – литовские).

В результате административно-территориальной реформы исчезли последние автономные княжества, которые долгое время сохранялись на территории Беларуси – Кобринское, Клецкое, Слуцко-Копыльское. Вместе с тем хаос в административно-территориальном делении ВКЛ усиливался. В территории поветов и воеводств вклинивались королевщины, которыми через своих администраторов (экономов) управлял король (отсюда и название «королевские экономии», или королевщины). Последние были двух видов: староствы – государственные поместья, которые отдавались в пожизненное владение тому или другому феодалу (назывался старостой, отсюда и название «староство»), и столовые (дворцовые) поместья. В староствах крестьяне отбывали повинность в пользу старосты. Доходы от столовых (дворцовых) поместий шли в пользу короля.

Существовали также волости (небольшие сельские округи, в которых действовали органы местного сельского управления), войтовства (одна или несколько деревень, город с пригородными землями, небольшое королевское великокняжеское владение, на которые распространялась власть сельского войта), графства (наследственное феодальное владение во главе с графом), наместничества (территория, на которой осуществлялось местное управление во главе с наместником) и другие административно-территориальные единицы.

Главной административно-судебной властью и военачальником являлся воевода. Административные должности князь раздавал, как правило, княжеским семьям из своего окружения, чаще всего литовцам. Из 29 крупных феодальных родов в середине XVI в. 13 были литовскими (Олельковичи, Гольшанские, Радзивиллы, Чарторыйские, Сапеги и др.), 7 – белорусскими (Глебовичи, Валовичи, Тышкевичи, Друцкие, Масальские и др.), 5 – украинскими, 2 являлись потомками Рюриковичей в качестве местных князей и т. д.

Военная служба в Великом Княжестве Литовском была делом феодального сословия. Мелкая шляхта должна была лично присутствовать в войске, а те, кто имел поместья и подданных, поставляли также вооруженных воинов. Военная служба являлась почетной обязанностью шляхты, а занятия ремеслом и торговлей, как подчеркивалось в Статуте ВКЛ 1566 г., позорили ее. Шляхтич, занимавшийся ремеслом и торговлей, лишался шляхетских прав и достоинства.

В составе Речи Посполитой оба государства – Великое Княжество Литовское и Польская Корона – сохранили свои бывшие названия, свои правительства, законы (на территорию ВКЛ польское право не распространялось, там действовал Литовский Статут 1588 г.). Существовали самостоятельные судебные системы, органы местного самоуправления (администрации воеводств и поветов), финансовые системы, вооруженные силы, разные государственные языки (на территории ВКЛ до 1696 г. государственным языком был старобелорусский). Таким образом, ВКЛ и Польша сохранили свою относительную самостоятельность, автономию в составе Речи Посполитой.

При благоприятных обстоятельствах магнаты Великого Княжества Литовского добивались выхода из состава Речи Посполитой и достижения полной независимости. Статут ВКЛ 1588 г. фактически перечеркивал Люблинскую унию, ограничивал допуск в княжество польских панов, защищал суверенитет, самостоятельность государства. Януш Радзивилл возглавил заговор литовских магнатов, ставивших целью выход Великого Княжества Литовского из состава Речи Посполитой, в период борьбы украинского народа против польских панов под руководством Богдана Хмельницкого (1648–1654). Аналогичные попытки делались магнатами ВКЛ в период Северной войны 1700–1721 гг., а также во время трех разделов Речи Посполитой.

Вышеизложенное позволяет некоторым историкам сделать вывод о том, что Речь Посполитая – конфедеративное государство, в котором Великое Княжество Литовское и Польская Корона сохраняли свою самостоятельность. В то же время другие историки считают Речь Посполитую федеративным государством, союзом равноправных государственных образований – Великого Княжества Литовского и Польской Короны. Однако эту самостоятельность они рассматривают как относительную, поскольку существовал единый орган законодательной власти – сейм Речи Посполитой и единый правитель государства – польский король. И у тех, и у других историков есть основания для таких суждений. На наш взгляд, Речь Посполитая – сложное государственное образование с элементами федерализма и конфедеративности, где была сильна тенденция к полной независимости Великого Княжества Литовского.

§ 3. Реформация и Контрреформация в Великом Княжестве Литовском. Брестская церковная уния. Усиление польско-католической экспансии на белорусские земли

В начале XVI в. Западную Европу всколыхнуло движение, известное в истории под названием Реформация. Реформация – широкое общественно-политическое, идеологическое и религиозное движение буржуазии, направленное против феодализма и его опоры – католической церкви. Деятели Реформации требовали уничтожения феодализма, создания новой, децентрализованной, более демократичной и дешевой церкви, секуляризации ее собственности, ликвидации духовенства как отдельной касты, а также монастырей и монашества, пышного католического культа, сложной церковной обрядности.

Реформация привела к появлению нового направления в христианстве – протестантизма, который объединяет ряд самостоятельных церквей и сект: лютеранство, кальвинизм, англиканскую церковь, баптистов, адвентистов и др. Эти церкви и секты несколько отличаются культом и организацией, но связаны общностью происхождения и догматики. Основные положения протестантизма были сформулированы его основателями М. Лютером, Ж. Кальвином, У. Цвингли.

Основными реформационными течениями в Великом Княжестве Литовском были кальвинизм, лютеранство, антитринитаризм. Хронологические рамки Реформации на территории Беларуси: вторая половина XVI в. – середина XVII в. Наибольшее распространение тут получил кальвинизм, доктрина которого импонировала шляхте. Широкие народные массы безразлично относились к Реформации, поэтому религиозное движение в Беларуси не приняло такого размаха, как в Европе.

Активную реформационную деятельность в Беларуси развернул крупный магнат, виленский воевода, канцлер Николай Радзивилл Черный. Только в своих владениях он закрыл 187 костелов, разрушил все придорожные католические часовенки и кресты и открыл 134 кальвинистские общины. Под покровительством Н. Радзивилла были организованы протестантские общины в Несвиже, Клецке, Ивье, Орше и других местах. Вокруг кальвинистских общин собирались ученые, проповедники, писатели, книгоиздатели. К 60-м гг. XVI в. в кальвинизм перешла большая часть белорусских магнатов и значительная часть шляхты.

В 1562–1565 гг. из кальвинистского лагеря выделяется самостоятельное течение, приверженцы которого получили название антитринитарии или Орионе (от имени святого Ария, жившего в IV в. до н. э. в Александрии и отрицавшего триединство Бога). Ариане делились на два течения: крестьянско-плебейское и шляхетско-бюргерское. Представители первого выступали за отмену крепостничества, создание бесклассового общества, основанного на примитивно-коммунистических основах, где нет частной собственности, где труд является обязанностью каждого человека, где нет войн и насилия. Представители шляхетско-бюргерского течения защищали феодальную собственность на землю и эксплуатацию крестьян, сословно-классовое неравенство и в то же время признавали необходимость проведения социальных реформ и улучшения положения крестьян. Их взгляды выражали известные деятели Реформации, писатели, просветители, гуманисты Сымон Будный и Василий Тяпинский.

Смягчить радикализм крестьянско-плебейского течения антитринитаризма, примирить взгляды его левого и правого крыла попробовал в 80-е гг. XVI в. Фауст Социн, по имени которого стало называться реформационное движение в XVII в. – социнианство. Новое учение отбросило проблемы бедных и богатых, частной собственности. Центром социнианства в ВКЛ в начале XVII в. был Новогородок.

Боязнь польских и литовских феодалов вспышки крестьянской войны, противоречия между крестьянско-плебейским и шляхетско-бюргерским направлениями антитринитаризма, преследования ариан иезуитами и государством с использованием методов клеветы и погромов (с 1647 г. закрывались арианские типографии и школы, решением сейма в 1658 г. ариане изгонялись из государства: им давали три года на упорядочение имущественных дел, после чего тех, кто осмеливался исповедовать или распространять антитринитаризм, карали смертной казнью) привели к тому, что во второй половине XVII в. реформационное движение в Беларуси приостановилось. Несмотря на поражение, Реформация способствовала активизации духовной жизни, проникновению в общество ренессансно-гуманистических идей, развитию образования и книгоиздания, распространению светских форм культуры, расширению международных связей и контактов. Вместе с тем она влекла за собой полонизацию белорусской шляхты и части мещанства, уничтожение старобелорусского языка и культуры, замедляла процесс формирования белорусской народности.

Реформация пошатнула позиции католической церкви. В результате создания национальных протестантских церквей (гуситской в Чехии, кальвинистской в Швейцарии, лютеранской в Германии, англиканской в Англии и др.) католическая церковь потеряла миллионы верующих. Однако она нашла в себе силы объединиться и пойти в наступление, с тем чтобы восстановить утраченные позиции. Новую церковную политику в условиях Реформации определил Тридентский собор 1545–1563 гг. Наступила эпоха Контрреформации. Ее хронологические рамки: середина XVI – конец XVII в., хотя идеи Контрреформации в какой-то степени определяли духовную жизнь общества почти до середины XVIII в.

Контрреформация – возглавляемое папством общественно-политическое и религиозное движение против Реформации, за укрепление феодального строя в период его разложения. В целях спасения католической церкви от «реформаторской ереси» была сделана ставка на орден иезуитов, созданный в 1534 г. в Италии испанским дворянином И. Лойолой. Кроме иезуитов на территории Беларуси действовали 17 мужских католических монашеских орденов (бернардинцы, францисканцы, кармелиты, бенедиктинцы и др.) и 7 женских (доминиканки, бернардинки, кармелитки, бригитки, бенедиктинки и др.). Территория Беларуси покрылась густой сетью монастырей и пышных костелов, в которых с помощью церковного красноречия оказывалось мощное воздействие на чувства верующих, заставлявшее их плакать и каяться. Иезуиты даже выучили язык местного населения для использования его в храмах во время обращения к верующим.

Католические монашеские ордены наделялись большими земельными владениями с крепостными крестьянами, получали денежные суммы на свои нужды. Они находились под патронатом властей Речи Посполитой и польских королей. Например, Стефан Баторий говорил о себе: «Если бы я не был королем, был бы иезуитом». Иезуитским королем называл себя польский король Сигизмунд III Ваза.

Началом Контрреформации в Великом Княжестве Литовском считается 1569 г., когда первые иезуиты появились в Вильно. Они вошли во дворцы богатых людей как духовники, советники, домашние наставники. На молодежь иезуиты влияли через школу. В 1570 г. в Вильно орден иезуитов открыл свой коллегиум, который в 1579 г. был преобразован в академию. Это первое высшее учебное заведение в Великом Княжестве Литовском. Впоследствии иезуиты основали коллегиумы в Полоцке, Несвиже, Орше, Бресте, Пинске, Новогородке, Гродно, Витебске, Минске, Слуцке. Из стен коллегиумов выходили фанатичные сторонники католической идеи.

Проповедники ордена заполнили книжный рынок Беларуси печатной продукцией, в которой дискредитировались православная и протестантская церкви и пропагандировалось католическое вероучение. Скоро в Вильно и других местностях ВКЛ запылали костры из православных и протестантских книг. Чтобы привлечь на свою сторону местное население, иезуиты открывали аптеки, госпитали, пристанища для бедняков. Все это дало свои результаты. Постепенно католичество начало вытеснять кальвинизм, лютеранство, арианство и другие протестантские течения. Литовско-белорусская знать, втянутая ранее в реформационное движение, переходила в лоно католической церкви. Приняли католичество четверо сыновей «отца Реформации» Николая Радзивилла Черного, дети и внуки «столпа православия» Константина Острожского. М. Смотрицкий в произведении «Фринас» (1610) перечисляет 47 имен православных магнатов, которые приняли тогда католичество. В конце XVII в. Контрреформация в Великом Княжестве Литовском победила. На смену Контрреформации на рубеже 30-40-х гг. XVIII в. пришла эпоха Просвещения.

Реформация и Контрреформация в Беларуси являлись частью европейского процесса, но в то же время имели свои особенности. Во-первых, Реформация и Контрреформация в Беларуси совпали по времени в своем развитии, что привело к конфессиональной напряженности во второй половине XVI – начале XVII в. Вместе с тем благодаря сосуществованию двух, а затем трех христианских церквей (православной, католической и униатской) были выработаны нормы толерантности (терпимости), что позволило избежать суровых политических и религиозных гонений, которые сопровождали Контрреформацию в других странах. Во-вторых, если в западноевропейских странах в результате Реформации от католической церкви отделилась часть верующих и создала национальные протестантские церкви, то в Беларуси силам Контрреформации удалось вернуть в католичество увлеченную протестантизмом католическую знать, а также привлечь знать православную и приблизить к католичеству народные массы. В-третьих, Контрреформация в Беларуси была направлена не только против протестантизма, но и против православия – оппозиционной католицизму силы. Папа Римский намеревался компенсировать потерю миллионов верующих в Западной Европе духовным подчинением восточнославянских народов. Беларуси отводилась роль плацдарма для проникновения в Русское государство, а затем в Китай, Индию и другие страны. Это намерение высказал Папа Римский Климент VIII: «О, мои русины. Надеюсь через вас обратить в католицизм весь восток!»

Известно, что в 1054 г. произошел раскол христианства на две конфессии: православную и католическую. В 1439 г. во Флоренции впервые была сделана попытка объединить греко-византийскую и римско-католическую церкви. Под Флорентийской унией стояла подпись московского митрополита. Формально уния распространялась и на Великое Княжество Литовское, которое находилось на границе православного Востока и католического Запада: между Польшей и Московским государством, между двумя религиозными центрами – Римом и Константинопольским патриархатом. Фактически Флорентийская уния на территории ВКЛ не была осуществлена.

После подписания Люблинской унии наступление католицизма на белорусских землях усиливается. С одной стороны, магнатам, перешедшим в католическую веру, давались различные льготы и привилегии, а с другой – осуществлялась большая идеологическая работа по подготовке перехода в католицизм основной массы населения. В этом плане определенную роль сыграл труд Петра Скарги «Об единстве Церкви Божией», в котором обосновывалась идея союза католической и православной церквей. Вместе с идеологическим воздействием на неграмотное население использовались кнут, давление, принуждение и т. д. Это привело к расколу в среде православных епископов. Одни из них – владимирский и брестский епископ Ипатий Пацей, луцкий епископ Кирилл Терлецкий и другие – поддержали унию, иные решительно выступили против, считая, что уния в конце концов приведет к уничтожению православной церкви. К их протесту присоединились братства, которые отражали настроение широких масс населения.

Началась борьба. На Соборе православных епископов в Бресте весной 1595 г. была провозглашена декларация о решении заключить союз с католической церковью. Собор уполномочил И. Пацея и К. Терлецкого на дальнейшие переговоры с королем и Папой Римским, и при достижении согласия – на проведение акта унии. Король-католик Сигизмунд III Ваза осенью 1595 г. обратился к подданным своего государства с универсалом, в котором провозгласил решение высшего православного духовенства об унии.

И. Пацей и К. Терлецкий отправились в Рим, где 23 декабря 1595 г. на заседании коллегии кардиналов с участием Папы Климента VIII была торжественно провозглашена уния. Папа Римский издал Буллу об унии, регламентировавшую условия объединения, среди которых было и разрешение на сохранение восточной обрядности. В честь этого события была выбита медаль с надписью «Ruthenis receptis» («На обращение русских»), что свидетельствует о намерении склонить русских людей к католической вере.

В результате больших стараний Папы Римского и католического духовенства, а также правителей Речи Посполитой окончательное решение о слиянии православной и католической церквей было принято 6–9 октября 1596 г. на церковном Соборе в Бресте. Там, в Бресте, фактически работали 2 собора: Собор сторонников унии и Собор ее противников. Православная оппозиция объявила импичмент священнослужителям-ренегатам, отлучила их от православной церкви и отказалась от церковного единения. «Соглашение» было достигнуто силой: в дело вмешался польский король, арестовавший тех, кто выступал против унии. Королевский универсал 15 октября 1596 г. утвердил объединение православной и католической церквей.

Верхушка православного духовенства пошла на унию, поскольку боялась, что ее могут лишить церковной власти за измену православию. Рядовые православные священники были против унии, их пришлось уговаривать, постепенно склоняя на сторону унии.

В результате Брестской церковной унии 1596 г. была создана униатская церковь. В российской и белорусской историографии серьезных исследований по истории униатской церкви мало. Существуют следующие точки зрения относительно униатской церкви.

1. Униатская церковь рассматривается как результат поражения иезуитов и других монашеских католических орденов (бернардинцев, францисканцев, доминиканцев, кармелитов и др.) на белорусских и украинских землях. Когда им не удалось окатоличить жителей этих земель, Папа Римский вместе с польским католическим духовенством пошел на хитрость и создал униатскую церковь с той же целью окатоличивания белорусов и украинцев.

2. Необоснованно, без научных аргументов, с пренебрежением к «изживавшей себя церковнославянщине» гродненский историк С.В. Морозова в книге «История Беларуси» (Минск, 2000. Ч. 1. С. 416) утверждает, будто бы православное духовенство «проводило политику духовно-культурной изоляции Беларуси от западного мира. Те, кто хотел повести свои народы по пути европейского прогресса, пошли на налаживание диалога с Западом. Уния обещала приобщение к богатым интеллектуальным достижениям… и зарождение в виде униатства белорусской и украинской национальной церкви».

Другие историки считают, что Рим не был заинтересован в том, чтобы через католичество происходило ополячивание белорусов, усиливались Польша и польские феодалы. Было принято решение распространить унию, используя белорусскую национальную почву, белорусский язык и культуру. Так была создана белорусская национальная церковь – униатская церковь.

3. Униатская церковь – символ независимости Великого Княжества Литовского. Католическая церковь ориентировалась на Речь Посполитую, православная – на Москву. Поэтому у магнатов ВКЛ возникла идея создать собственную церковь, которая была бы независимой от Речи Посполитой и Русского государства и явилась бы символом независимости Великого Княжества Литовского. Униатский митрополит Иосиф Руцкий, по мнению С.В. Морозовой, «добивался объединения православных и униатов в рамках одной церковной организации и административной независимости от Москвы, Константинополя и Рима путем создания собственного патриархата» (Указ, произв. С. 427).

4. Наиболее научно обоснованным является взгляд на униатскую церковь и церковную унию 1596 г. как на продолжение католической экспансии, католической агрессии на белорусские и украинские земли с целью окатоличивания населения. Униатская церковь – средство окатоличивания белорусов и украинцев. Этой точки зрения по известным причинам не придерживаются польские и радикальные белорусские историки.

Аргументы в пользу точки зрения о том, что униатская церковь – средство окатоличивания белорусов и украинцев.

Униатская церковь подчинялась Папе Римскому, а обряды в ней были вначале прежние. Решение, как видно, компромиссное. Когда сразу, методом штурма, при помощи иезуитов, францисканцев, доминиканцев и других монашеских орденов обратить белорусов в католичество не удалось, в Риме решили пойти на хитрость: сделать это постепенно, незаметно для народа, ввести в обман неграмотное сельское население и обратить его в католичество с течением времени. И этот замысел удался: униатство приняли крестьяне, городские низы, мещане, часть мелкой и средней шляхты. Поэтому униатскую церковь иногда называют «хлопской церковью», а ее верующих – людьми «хлопской веры». Магнаты и в большинстве своем белорусская шляхта обратились к государственной церкви – церкви католической.

Униатство вводилось насильственно, при поддержке польского короля и польского государства, иногда с призывами уничтожать православных как бешеных собак. Польский король Сигизмунд III Ваза отдавал униатам самые богатые православные монастыри и приходы, назначал на высокие государственные должности. Противники унии подвергались гонениям, оскорблениям, отлучались от приходов, по лживым доносам отдавались под суд, порой заканчивали свою жизнь в кандалах. Целые православные округа оставались без священников, церкви закрывались или разрушались, некоторые превращались в шинки либо конюшни.

О принудительном введении унии свидетельствуют также факты передачи за большую плату польскими властями и ополяченной шляхтой в аренду иноверцам-евреям православных храмов, прихожане которых не принимали церковное единение. Христианские верующие были обязаны просить у арендатора ключи от храма, платить за крестины, похороны, совершение христианского брачного обряда и т. д., слушать оскорбительные слова о христианском богослужении. И все это делалось с согласия польских властей.

Насильственное введение униатства вызвало мощное сопротивление со стороны православного населения. Можно привести факт убийства в Витебске в 1623 г. священника Иосафата Кунцевича и его единомышленников за закрытие православных храмов в Полоцке, Витебске, Орше и Могилеве, за насилие и призывы топить, резать, вешать, жечь на костре православных верующих как злых и неисправимых еретиков. Королевская комиссия за участие в убийстве приговорила к смертной казни 75 человек. Витебск был лишен магдебургско-го права и всех ранее пожалованных прав и привилегий. В городе было введено военное управление, снят вечевой колокол.

Однако сопротивление православного населения продолжалось. В XVII в. оно было настолько сильным, что иной раз у тех, кто вводил униатство, опускались руки. Ярким примером вооруженной борьбы против польско-католической экспансии служит борьба украинского казачества под предводительством Богдана Хмельницкого в 1648–1649 гг. Эта борьба охватила и южные районы Беларуси. Религиозный фактор сыграл известную роль в войнах России с Речью Посполитой XVII в.

Во-первых, у России всегда был повод для начала войны: защита православного населения Белой Руси и Украины. Во-вторых, православное население, которое подвергалось преследованиям со стороны католиков и униатов, порой обращалось за защитой и поддержкой к России, встречало русские войска как освободителей от польско-католической экспансии и поддерживало русскую армию. В-третьих, известен ряд свидетельств о желании населения белорусских городов и местечек перейти в состав России. Об этом заявляли жители Гомеля в 1672 г., Борисова и Витебска в 1702 г. и т. д.

Тем не менее польско-католическая экспансия в Беларуси осуществлялась успешно. Количество католических приходов увеличилось в 2 раза, католические монашеские ордены открывали новые костелы и монастыри. Законами Речи Посполитой 1668 и 1674 гг. был нанесен еще один удар по православию: отступничество от католицизма и униатства объявлялось уголовным преступлением и подлежало наказанию путем изгнания из государства. Была сломана и такая форма сопротивления католической экспансии, как православные братства, которые печатали книги на свои средства, проводили большую пропагандистскую работу, направленную против унии. К XVIII в. деятельность православных братств прекратилась. В конце XVIII в. более 75 % населения Беларуси являлось униатами. В Беларуси осталась только одна православная епархия – в Могилеве. Она, как и Киевская митрополия, была подчинена Московскому патриархату. Православная церковь, сохранившаяся небольшими островками, продолжала жить и бороться за свое будущее.

Степень латинизации униатской церкви была разной. В одних церквях богослужение велось на польском языке, а обращение к народу делалось на белорусском языке, в других белорусский язык преобладал и в богослужении, и в обращении к верующим, в униатских церквях основным языком был польский. Единичные случаи обращения в богослужении к верующим на белорусском языке необоснованно используются некоторыми историками для утверждения тезиса о том, будто униатская церковь является церковью белорусской.

О том, что шел процесс латинизации униатской церкви, вводилась католическая обрядность, свидетельствуют решения Замойского церковного Собора 1720 г. В соответствии с ним обряд униатской церкви окончательно переводился на католический лад: вводились различные атрибуты католическиго обряда, священники были обязаны брить бороды, сменить ризу на сутану.

Униатская церковь была ликвидирована решением Полоцкого церковного Собора 1839 г. Она преобразовывалась в православную. Католическая экспансия на белорусские земли потерпела поражение. Верующие белорусских земель возвращались к своим православным истокам.

§ 4. Социально-экономическое развитие белорусских земель в составе Речи Посполитой

Социально-экономическое развитие белорусских земель в XVI–XVII вв. было сложным и противоречивым. С одной стороны, осуществлялась аграрная реформа, появлялись первые ростки капиталистических отношений, более прогрессивных по сравнению с феодальными, с другой стороны, экономическая сфера характеризовалась негативными явлениями и процессами.

Во второй половине XVI – первой половине XVII в. в Великом Княжестве Литовском, в том числе на белорусских землях, была в основном завершена аграрная реформа под названием «водочная номера». Ее основой являлись организация фальварочно-панщинного хозяйства, увеличение крестьянских повинностей и рост доходов государственной казны.

В соответствии с «Уставой на волоки» 1557 г. вся обрабатываемая земля делилась на волоки в размере 30 моргов (21, 37 га). Лучшие земли, отобранные у крестьян, использовались для создания фальварочно-панщинных хозяйств.

В первую очередь фальварочно-панщинные хозяйства появились в бассейнах рек Немана, Буга и Западной Двины, что было связано с развитием товарно-денежных отношений, увеличением спроса на сельскохозяйственную продукцию в городах и на внешнем рынке, а также с возможностью вывозить зерно по этим рекам в порты Прибалтики. В большинстве фольварков на западе и в центре Беларуси площадь пахотных земель достигала 50–80 га, а у крупных феодалов – несколько сотен гектаров. Здесь фольварк стал основной формой феодального хозяйства как в государственных, так и в частнособственнических поместьях на протяжении второй половины XVI в. В восточной части Беларуси организация фольварочно-панщинного хозяйства затянулась до середины XVII в. и даже тогда не охватила значительной части поместий.

Распространение фольварков вело к увеличению панщины и денежной ренты, особенно в западной и центральной частях Беларуси. На востоке в первой половине XVII в. в государственных поместьях главными повинностями крестьян были денежный чинш и натуральный оброк.

В результате аграрной реформы произошли следующие изменения:

1) была разрушена крестьянская община в Центральной и Западной Беларуси, общинное землепользование было заменено подворным землепользованием. Крестьянская община и общинное землепользование сохранились только в Восточной Беларуси (Витебщина, Могилевщина, Гомелыцина);

2) целиком изменились категории крестьян, их экономическое и правовое положение. Исчезли челядь невольная, «похожие» и «непохожие» крестьяне. Они слились в одну общую массу крепостного крестьянства. Увеличился срок поиска беглых крестьян. Статутом ВКЛ 1566 г. этот срок был обозначен в размере 10 лет, а Статутом ВКЛ 1588 г. – 20 лет. В результате реформы завершился процесс закрепощения крестьян. В Великом Княжестве Литовском утвердилась система крепостного права, просуществовавшая около 300 лет;

3) крестьянское хозяйство постепенно втягивалось в товарно-денежные отношения, усиливался процесс социального расслоения, дифференциации деревни. По некоторым подсчетам, в поместьях магнатов зажиточные крестьяне составляли 10–15 % (имели 1,2 и более волоки земли), середняки – 50–55 % (у них было 0,5–0,7 волоки земли), бедняки – 20–30 % (имели 1/3-1/4 части волоки). Самыми бедными крестьянами считались огородники (не имели надела в поле, имели только землю для огорода и частный дом), халупники (не имели ни огорода, ни земли в поле, имели только собственную «халупу»), кутники, или коморники (не имели ни земли, ни дома, жили в чужих домах; единственным средством существования являлся наемный труд у богатых односельчан или в хозяйстве помещика). В восточных районах Беларуси кутников (коморников) называли бобылями;

4) на смену психологии общинного коллективизма пришла психология индивидуализма, особенно у жителей Центральной и Западной Беларуси.

Во второй половине XVII – первой половине XVIII в. экономика Беларуси оказалась в состоянии глубокого упадка. Это было связано в первую очередь с опустошительными войнами (первая волна войн прокатилась с 1648 по 1667 г., вторая – с 1700 по 1721 г.). По некоторым данным, в результате войн и эпидемий количество населения Беларуси сократилось с 2,9 млн человек в 1650 г. до 1,4 млн в 1667 г. В результате Северной войны 1700–1721 гг. количество населения вновь сократилось до 1,5 млн человек. В пустоши были превращены от 50 до 70 % пахотной земли.

С середины XVIII в. набирали силу восстановительные процессы, которые значительно улучшили экономическую ситуацию в крае. Появились первые ростки капиталистических отношений в экономике Беларуси. Они проявились в передаче поместий в залог, предпринимательстве, расширении мануфактур, создании фабрик и заводов. Среди последних на территории Беларуси в XVIII в. работали Урецкий и Налибокский стекольные заводы Радзивиллов, железообрабатывающий завод графа Храптовича в поместье Вишнево в Ошмянском повете, фаянсовый завод князя Огинского в Телеханах Пинского повета, Несвижская суконная фабрика, Слуцкая фабрика поясов и др. На этих предприятиях работало по 40–50 человек. Большинство наемных работников составляли крепостные крестьяне. Сначала на предприятиях все мастера были иностранцы, потом их заменили белорусские мастера. В Гродненской и Брестской королевских экономиях существовали суконная, полотняная, шелковая, чулочная, шляпная, картонная, шелковых поясов, оружейная и другие мануфактуры. Труд рабочих оплачивался по-разному, но чаще всего сочетались выдача определенного количества продуктов – ординарий и денежная выплата – пенсия.

Вместе с тем для экономической жизни Беларуси были характерны явления и процессы, которые сдерживали развитие промышленности и сельского хозяйства и создавали социальную напряженность в обществе. Некоторые историки пишут о том, что кроме панщины и денежного чинша использовались другие формы эксплуатации, основанные на сеньориальных правах: питейная и торговая монополии, мельничный баналитет. Что же представляют собой эти и другие формы эксплуатации?

В конце XVI в. начался застой, а затем и упадок городского производства. Причиной этого были продолжительные войны (война Речи Посполитой со Швецией в 1656–1660 гг., русско-польская война 1654–1667 гг., Северная война России со Швецией 1700–1721 гг. и др.), в ходе которых многие белорусские города были разрушены и разграблены. В большинстве из них сворачивались цехи, ремесленное производство почти целиком исчезло, мещане превращались в земледельцев, торговля христиан-горожан сокращалась, городские строения и укрепления приходили в упадок. Еврейская верхушка, богатеи, занимавшие ключевые позиции на рынке товаров и денег, где прибыль получают очень быстро, не были заинтересованы развивать ремесла, создавать мануфактуры, заводы и фабрики, где необходимы большие капиталовложения, а прибыль получают не сразу, а через длительное время. В таких условиях главным образом развивался винокуренный промысел, открывались корчмы, что в конечном счете вело к спаиванию народа.

Широкое распространение получила система шляхетских и купеческих (еврейских) аренд магнатских поместий, корчм, винно-водочных магазинов, мельниц и т. д. За большую арендную плату арендаторы добивались того, чтобы крестьяне покупали именно у них все то, что было необходимо в хозяйстве: соль, рыбу, вино, косы, деготь и др. В то же время крестьянам запрещалось продавать свои продукты (пеньку, мед, хлеб, скот, птицу и т. д.) кому-нибудь, кроме арендатора. Чтобы съездить в город или местечко, крестьянин должен был заплатить еврею пошлину за мосты на дорогах, а если крестьянин молол зерно на чужой мельнице (мельнице не арендатора), то он подвергался большому штрафу. За продажу своих продуктов другому покупателю крестьянин мог быть арендатором разорен. Могилевский губернатор М.В. Каховский писал о полном своеволии арендаторов при установлении цен, о выдаче крестьянам в кредит товаров и водки под большие проценты, которые должны были быть возвращены зерном и деньгами.

Таким образом, тотальный контроль за сельским хозяйством и личностью крестьянина, жестокая эксплуатация крестьянского сословия арендаторами-шляхтичами и евреями-бога-чами, уничтожение ремесел и торговли православных мещан в городах, создание «инородческой» буржуазии и ее господство на рынке – все это сдерживало социально-экономическое развитие белорусских земель и свидетельствовало о том, что для белорусов государственные структуры Речи Посполитой в XVII–XVIII вв. являлись чуждой, антибелорусской реакционной силой.

Накануне Люблинской унии на территории Беларуси проживало 1800 тыс. человек. Основными сословиями являлись шляхта, крестьяне и мещане.

Шляхетское сословие было неоднородным. На вершине пирамиды находились князья, паны радные (крупные феодалы, входившие в состав рады) и паны хоруговные (во время сбора ополчения выезжали со своими отрядами и под своими знаменами – хоругвями). Они составляли 1,1 % всех феодалов Беларуси и владели в 1568 г. 48,4 % крестьянских хозяйств. Часто им принадлежали целые поветы и даже княжества. Например, князья Олельковичи владели большим Слуцким княжеством, Радзивиллы – Несвижским поветом и многими другими землями в Беларуси и Литве, Сапеги – Ружанами, Лепелем и др.

На ступеньке ниже находилась средняя шляхта, в состав которой входило 650 феодалов. Они составляли 16 % господствующего класса. Мелкая шляхта (3 тыс. человек) составляла 70 % господствующего класса, пешая шляхта насчитывала 142 шляхтича, составляла 3,6 % господствующего класса и не имела крестьянских хозяйств. Как утверждал Литовский Статут 1588 г., военная служба является почетной обязанностью шляхтичей, а ремесло и торговля их позорят.

Все шляхтичи могли владеть землей в неограниченных размерах на правах собственности, были освобождены от налогов и повинностей, имели право беспошлинной торговли, право неприкосновенности личности и имущества, могли занимать должности в государственном аппарате, участвовать в работе сеймов. Застенковая (безземельная или малоземельная) шляхта была ограничена в правах. Она не могла занимать выборных должностей, на нее не распространялись правила о недопустимости тюремного заключения, суд мог быть не выборным, а панским и т. д. Эта категория шляхты в своем правовом положении приближалась к крестьянству, однако спесью не уступала высокородным панам.

Привилегированным сословием было духовенство. Своими правами и льготами его верхушка – митрополит, епископы, настоятели монастырей – приближались к светским феодалам, а низы духовенства были близки к простой шляхте, мещанам, свободным крестьянам. Сословные права духовенства не передавались по наследству.

Крестьянское сословие делилось на следующие категории в зависимости от того, на чьей земле работали: господарские (зависели от великокняжеской администрации), панские (зависели от феодалов), церковные (зависели от духовенства). В соответствии со своим материальным положением крестьяне делились на следующие категории: тяглые крестьяне, которые работали на панщине по 2 дня в неделю, выполняли толоки и гвалты, платили чинш от 6 до 21 гроша с волоки, а также натуральный оброк; осадные (оброчные) крестьяне, которые платили 30 грошей чинша вместо панщины, а остальные повинности имели такие же, что и тяглые крестьяне; крестьяне-слуги – ремесленники, кузнецы, конюхи и другие, которые работали в панских поместьях, были более обеспеченными и имели больше земли, чем остальные крестьяне.

Самые богатые крестьяне-слуги, исполняющие военную, почтовую или какую-либо иную службу (были гонцами, участвовали в охоте и т. д.), назывались путными боярами, панцирными боярами, боярами-слугами. За свою службу они могли пользоваться 2 волоками земли (около 42 га) и не отрабатывали панщину.

Крепостное крестьянство было политически бесправным. Оно принадлежало юрисдикции своих помещиков. Фактически помещичий суд для крестьян был судом высшей инстанции. Помещик имел право подвергать крестьян телесным наказаниям и даже приговаривать к смертной казни. Правда, Статут ВКЛ 1588 г. несколько ограничивал самоуправство феодалов, однако историческая практика свидетельствует о том, что рядом с писаными, как правило, существуют неписаные законы, которые бывают сильнее писаных.

Наряду с вышеперечисленными категориями крестьян существовала категория крестьян в королевщинах. Эти крестьяне также были крепостными, но размеры их повинностей нормировались специальными инвентарями. В староствах крестьяне несли повинности в пользу старосты. Доходы от столовых (дворцовых) поместий шли в пользу короля.

В качестве феодалов, владевших крестьянами, выступали некоторые крупные города. Крестьяне, которые жили в деревнях, принадлежавших городам, были обязаны выполнять в их пользу феодальную ренту, поступавшую в распоряжение городского магистрата.

Мещане – это богатые купцы, мастера, торговцы и беднота, которые жили в городах. Термин «мещане» получил широкое распространение со второй половины XV в. За пределами городской общины находились наемные люди, бесправные и обездоленные, – землекопы, водовозы, грузчики и т. д.

Мещане белорусских городов не имели политических прав. Не имели они и своих представителей в раде и вальном сейме, не участвовали в работе поветовых сеймиков. Основным способом их воздействия на законодательство были подача челобитных и восстания. Мещане имели право объединяться в союзы по профессиям (цехи) и религиозные, религиозно-просветительские и добровольные товарищества (братства).

Сложное положение городов, вызванное многочисленными войнами и уничтожением православных ремесел и торговли, было использовано феодалами для расширения своих городских владений, для превращения их в феодальные юридики. Например, в Минске в 1667 г. во владении магистрата находилось 73 двора, а в юрисдикции шляхты – 220 дворов. Аналогичная ситуация была в Гродно. Борьба между феодалами и магистратами была упорной. Тем не менее к середине XVIII в. феодальные юридики выросли, а магистратские владения сократились.

В середине XVIII в. в Беларуси насчитывались 41 город и 397 местечек – поселений городского типа, в которых проживало 370 тыс. человек, или около 11 % всего населения. Изменились место и роль отдельных городов и местечек. Существенно выросло значение Гродно и Слуцка (по 5–6 тыс. жителей). Уменьшилось значение Полоцка, Бреста, Пинска, Новогородка. Были обновлены и значительно выросли Сморгонь, Койданово, Зельва, Видзы и другие местечки. Основным занятием городского населения являлись различные ремесла и торговля. В то время было известно около 200 профессий ремесленников.

Такой была социальная структура общества во второй половине XVI–XVIII в.

§ 5. Внешняя политика. Войны второй половины XVI–XVIII в.

Ливонская война 1558–1583 гг. Первой войной Речи Посполитой, полученной в наследство от Великого Княжества Литовского, была Ливонская война. Под Ливонией в то время подразумевалась территория современных Латвии и Эстонии, захваченная крестоносцами в XIII в. Номинально Ливония была под властью Папы Римского и германского императора. Непрерывные внутренние волнения в XIV–XV вв. ослабили крестоносцев, что привело к их поражению в битве при Грюнвальде в 1410 г. и переходу в 1466 г. в вассальную зависимость от Польши прусского бискупства, зависимого прежде от Риги. В разделе ливонского наследства начинают проявлять заинтересованность соседние державы: Швеция, Польша, Великое Княжество Литовское, Дания и Россия. В 1554 г. между Россией и Ливонским орденом было заключено соглашение, согласно которому орден обязывался не заключать договоров с Польшей, сохранять нейтралитет в случае русско-польской войны, возрождать православные храмы.

Однако Ливонский орден нарушил соглашение с Россией и заключил с Польшей оборонительно-наступательный союз против Москвы. Это подтолкнуло правительство Ивана Грозного начать в 1558 г. военные действия против Ливонии. Русская армия захватила Нарву, Дерпт (Тарту), достигла Ревеля (Таллинна). Дания захватила остров Эзель (Сааремаа), Эстляндия перешла под патронат Швеции. Начался распад ордена.

Магистр ордена Г. Кетлер обратился к великому князю литовскому Сигизмунду II Августу за помощью. В 1561 г. Великое Княжество Литовское приняло орден под протекторат и таким образом было втянуто в раздел ливонского наследства. Великое Княжество Литовское поставило перед собой главные задачи: присоединить к своим владениям территорию Ливонского ордена и не допустить Россию к Балтийскому морю, т. е. на западноевропейский рынок. В этих условиях Россия перенесла военные действия на территорию княжества и в 1563 г. захватила самую мощную крепость государства – Полоцк. Дорога русской армии на Вильно и Ригу была открыта. Однако в 1564 г. войско ВКЛ одержало победу на р. Ула и под Оршей.

Поражение русских войск, набеги крымских татар, побег князя Курбского в Литву привели Ивана Грозного к мысли о боярской измене и положили начало опричнине в Русском государстве. Внутренние дела отодвинули на второй план проблемы Ливонской войны.

Великому Княжеству Литовскому не удалось воспользоваться создавшимся в России трудным положением, поскольку с началом военных действий Польша возобновила свои инкорпораторские намерения, проводившиеся ею со времен Кревской унии. Это подтолкнуло правителей ВКЛ к поиску соглашения с Россией. В 1566 г. в Москву было направлено посольство ВКЛ, которое предложило Ивану Грозному произвести раздел Ливонии с учетом сложившегося положения. Иван Грозный принял решение продолжать войну. Его поддержал Земский собор 1566 г.

Такая позиция России поставила ВКЛ в еще более тяжелое положение. Представители ВКЛ на Люблинском сейме вынуждены были подписать унизительную Люблинскую унию 1569 г. С этого времени война за Ливонию стала войной Речи Посполитой.

Избранный в 1576 г. польский король Стефан Баторий формирует наемное войско и начинает контрнаступление против российской армии в Ливонии и Беларуси. Он отвоевывает Полоцк, освобождает Ливонию и переносит военные действия на собственно русскую территорию. Завоевав Великие Луки и ряд мелких крепостей, Стефан Баторий начинает осаду Пскова и мечтает о походе на Новгород и Москву. Однако героическая оборона Пскова в 1581–1582 гг. вынудила обессиленные 25-летней войной государства начать мирные переговоры. Согласно Ям-Запольскому перемирию, заключенному на 10 лет, Речь Посполитая возвращала России захваченные русские города – Великие Луки, Холм, Изборск, Опочку, Себеж и др. Россия в свою очередь отказывалась от всех земель, захваченных в Ливонии и Беларуси. Цель, которую ставила Россия, – найти выход к Балтийскому морю, – не была достигнута. Не была достигнута и цель Ватикана: распространение католицизма на Восток, подчинение России Папе Римскому, склонение Ивана Грозного к унии православной и католической церквей.

«Смута» в Русском государстве в начале XVII в. На протяжении трех лет (1600–1602) весной и летом в России шли проливные дожди, которые осенью сменялись ранними заморозками. Неурожай привел к страшному голоду. В одной Москве за два года и четыре месяца погибло более 120 тыс. человек. Сотни голодных и холодных людей бродили по дорогам России. На беду в 1598 г. умер Федор Иванович – последний русский царь из династии Рюриковичей. К власти пришел боярин Борис Годунов. В Русском государстве началась «смута» – борьба боярства за власть и выступления народных масс против феодалов, за право существования самостоятельного государства.

«Смута» в России подтолкнула польских и литовских феодалов к активной политике. В 1600 г. начали распространяться слухи о том, будто восьмилетний царевич Дмитрий Иванович, который согласно официальной версии «закололся ножиком во время припадка падучей болезни» в удельном Угличе 15 мая 1591 г., спасся и заявил о своих претензиях на московский престол. В роли самозванца, как считало русское правительство, выступил Гришка Отрепьев, беглый монах, после долгих хождений по России перебравшийся в Речь Посполитую.

Организатором похода Лжедмитрия I в Россию стал сенатор Речи Посполитой Юрий Мнишек, который помог самозванцу заручиться поддержкой литовского канцлера Льва Сапеги, встретиться с польским королем Сигизмундом III и получить от него обещание поддержать авантюру при условии перехода самозванца в католицизм, укоренения католицизма на Руси, что заинтересовало бы католические круги Кракова и Рима. Но канцлер Л. Сапега решительно отклонил предложение возглавить поход на Москву, что вынудило Сигизмунда III воздержаться в то время от открытой интервенции. Вместе с тем король, магнаты и духовенство финансировали намерения авантюриста захватить московский престол.

В октябре 1604 г. войска Лжедмитрия I ворвались в Чернигово-Северскую землю, где собралось много голодного и бедного люда. Приход «настоящего и законного царя» вызвал народные восстания в Чернигове, Путивле, Курске и других городах. Затем поднялись Орловщина и Брянщина. В декабре

1604 г. произошла битва между войсками самозванца и царской армией во главе с князем Мстиславским. После битвы большая часть наемников покинула Лжедмитрия I и направилась к границе с Речью Посполитой. Туда же, в Польшу, съехал и главный вдохновитель интервенции сенатор Мнишек. С самозванцем остались иезуиты, которые принимали участие в интервенции с самого ее начала.

Очередная битва произошла в январе 1605 г. около д. Добрыничи Комаричской волости. Она принесла несомненную победу царской армии. Однако разбитая армия самозванца начала пополняться простым русским людом, который по-прежнему верил в сказку о чудом уцелевшем царевиче Дмитрии.

Новый толчок «смуте» дала смерть Бориса Годунова в 1605 г. и избрание царем его сына Федора Борисовича. При молодом царе подняли голову недовольные и обиженные Борисом Годуновым бояре, некоторые из них были возвращены из ссылки. На сторону «царевича Дмитрия» начали переходить дворяне, что расчистило самозванцу путь на Москву. Восстание простого народа открыло московские ворота. Царь Федор был свергнут с престола. 20 июня 1605 г. самозванец вступил в Москву. Только год терпели москвичи, а потом свергли Лжедмитрия I с московского престола. Его казнили, тело сожгли, а пепел забили в пушку и выстрелили в ту сторону, откуда самозванец пришел в Москву.

Новым московским царем бояре объявили Василия Шуйского. Он и его сторонники стали проводить курс на восстановление старых порядков, что очень не понравилось простому народу. С одной стороны, начинается крестьянское восстание под руководством Ивана Болотникова, а с другой – поднимается новая волна движения под знаменем «доброго царя Дмитрия Ивановича», который будто бы второй раз спасся от смерти. Лжедмитрием II становится соратник первого самозванца дворянин Михаил Молчанов. Десятки городов присягают «царю Дмитрию», под его знамена собираются массы народа, на его сторону переходят часть дворян и даже бояр, недовольных политикой Василия Шуйского. На помощь Лже-дмитрию II приходят отряды польских магнатов. В д. Тушино около Москвы, где разместился самозванец, приезжает и признает его настоящим царевичем Марина Мнишек, которая тайно венчается с новым самозванцем. Он получает поддержку от Папы Римского, католиков, мечтающих привести Россию к унии.

Осенью 1609 г. объявляется новый и более опасный враг, чем «тушинский вор», польский король Сигизмунд III, который начал открытую интервенцию против России. Он сам возглавил армию и, расположившись около Днепра, направил жителям Смоленска грамоту с предложением сдать город полякам. Однако смоленские воеводы решительно отказались сделать это. Армия польского короля понесла большие потери. В 1609 г. тушинский лагерь начал разваливаться, а «тушинский вор» бежал в Калугу. Но и призывы Василия Шуйского к народу со словами встать на оборону Отчизны отзвука не имели. Царь терял город за городом.

17 июля 1610 г. в Москве начался мятеж. Мятежники захватили Василия Шуйского и насильно его и его жену постригли в монахи. К власти пришла группа бояр во главе с князем Ф.И. Мстиславским, который под давлением тушинцев предложил народу пригласить на русский престол сына Сигизмунда III, королевича Владислава. Ворота Москвы были открыты, и в сентябре 1610 г. в Москву вошел польский отряд во главе с гетманом Жолкевским. Власть в государстве захватили интервенты.

Летом 1611 г. над Россией нависла угроза потери национальной независимости. Столица оказалась в руках поляков, на северо-западе хозяйничали шведы, с юга совершали набеги татары, а англичане планировали захват русского севера и Поволжья. В это тяжелое время народ берет судьбу Отчизны в свои руки. В Нижнем Новгороде создается второе народное ополчение (первое народное ополчение в марте 1611 г. было разбито поляками) во главе с гражданином Кузьмой Мининым и князем Дмитрием Пожарским. В феврале 1612 г. ополчение направилось к Москве и закрепилось в Ярославле, где был создан временный орган высшей власти. 22 октября 1612 г. ополченцы освободили Китай-город, а 26 октября сдался и гарнизон поляков в Кремле. Король попытался организовать еще один поход на Москву, но он начался неудачно, и Сигизмунд III вынужден был вернуться в Польшу. Польско-литовская интервенция в Россию закончилась поражением.

В январе 1613 г. Земский собор в составе высшего духовенства, дворян, посадских людей, черносошных крестьян и боярской думы избрал царем 16-летнего Михаила Романова, сына патриарха Филарета, который по линии жены был свояком Ивана Грозного. В русской истории началась династия Романовых.

Польский королевич Владислав не желал смириться с избранием на русский престол Михаила Романова и в 1618 г. привел польское войско к стенам Москвы. Потерпев неудачу, он был вынужден в декабре 1618 г. заключить соглашение о перемирии в д. Девлино вблизи Троице-Сергиева монастыря. Согласно соглашению к Речи Посполитой отошли Новгород-Северская, Черниговская и Смоленская земли.

Смоленская война. В 1632–1634 гг. Россия осуществила попытку вернуть себе Смоленск. Однако эта попытка была безуспешной и закончилась Поляновским мирным договором в д. Семлево на р. Поляновке. Речь Посполитая сохранила за собой все земли, полученные по Девлинскому договору, кроме г. Серпейска с небольшим пограничным районом Северщины, которые отошли к России. Дипломатическим успехом России был отказ польского короля от претензий на московский престол, признание русским царем Михаила Федоровича и обещание вернуть акт об избрании московскими боярами королевича Владислава на русский престол.

Война России с Речью Посполитой 1654–1667 гг. Эта война началась в мае 1654 г. Центральным было смоленское направление, тут действовали основные силы – более 40 тыс. человек во главе с царем. Уже в июле этого года русские войска овладели Полоцком, затем Витебском, в августе сдался Могилев, в сентябре, по требованию населения, – Смоленск. На юге Беларуси наступали 20 тыс. казаков во главе с гетманом Иваном Золоторенко. Территория Беларуси стала главным театром военных действий.

Кампания 1654 г. для русской армии проходила успешно: были заняты 33 города. Этот успех был не случайным. Он объясняется тем, что православная часть населения ждала русскую армию как свою освободительницу от католическо-униатского наступления на православных и помогала ей всеми возможными средствами – от информирования русской армии о движении польских войск до создания отрядов и участия в военных действиях на стороне русской армии. Жители многих городов почти без сопротивления сдавались русским войскам и присягали русскому царю. Так было в Полоцке, Могилеве, Орше, Кричеве и других городах. Царская дипломатия распространила на Беларуси грамоту, в которой царь обещал шляхте и духовенству сохранить их права и привилегии, а тем, кто перейдет на царскую службу, гарантировал новые владения. Мещан православного вероисповедания за добровольную сдачу городов обещал вознаградить царским жалованием и ослабить налоговое давление, простой народ – белорусов христианской веры, которые не выступают против царских войск, – не бить, не грабить, их жен и детей не трогать. Естественно, что на тех, кто с оружием в руках выступал против русских войск, царские милости не распространялись.

Летом 1655 г. русская армия одержала ряд побед в Украине, дошла до Львова. На территории ВКЛ были взяты Минск, Гродно, а также Вильно и Ковно. Почти вся территория Беларуси была занята русскими войсками.

Летом 1655 г. в войну с Польшей вступила Швеция. Вскоре шведы заняли Варшаву. Некоторые польские феодалы стали переходить на сторону шведских оккупантов. В мае 1656 г. Россия объявила войну Швеции и прекратила военные действия против Польши, что вызвало подъем национально-освободительной борьбы поляков против шведских захватчиков и спасло Польшу от полного ее разгрома Швецией.

В 1657 г. умер Богдан Хмельницкий, на смену ему один за одним пришли несколько гетманов, являвшихся сторонниками Польши и Турции и стремившихся вернуть Украину под власть турецкого султана. В результате этого положение русских войск в Беларуси и Украине значительно ухудшилось, а война приобрела затяжной характер. Уже в 1661 г. русские войска оставили Минск, Борисов, Могилев. Обессиленные государства в 1667 г. в д. Андрусово, расположенной вблизи Смоленска, подписали перемирие на тринадцать с половиной лет. Согласно перемирию Россия вернула себе Смоленское воеводство со всеми поветами и городами, Стародубский повет и Черниговское воеводство, Левобережную Украину. Киев с окрестностями до 1 мили был передан России на два года. Договор предусматривал совместные действия России и Речи Посполитой в связи с усилением угрозы татаротурецкого нашествия.

В 1683 г. началась война Речи Посполитой с Турцией. В 1686 г. в Москве между Россией и Речью Посполитой был подписан «вечный мир», в котором закреплялись территориальные изменения согласно Андрусовскому перемирию 1667 г. Польша окончательно отказалась от Киева, получив денежную компенсацию. Россия разорвала свои отношения с Портой и обязалась послать свои войска в Крым. «Вечный мир» гарантировал свободу вероисповедания для православных христиан в Речи Посполитой (в Беларуси и Украине) и признавал за Россией право их защиты.

Некоторые белорусские историки тенденциозно и необоснованно, с позиции русофобии оценивают русско-польскую войну 1654–1667 гг. Так, С.В. Морозова в курсе лекций «Гісторыя Беларусі» (Мінск, 2000. С. 520) пишет: «По потерям и отрицательным результатам война 1654–1667 гг. была самой трагичной в нашей истории, это наша первая национальная катастрофа». А Г. Саганович бездоказательно, по-дилетантски рассуждает о том, что будто бы все последующие беды Беларуси были вызваны именно войной 1654–1667 гг.: «Лишенные своей элиты, высших положений, мещанства (именно этот пласт пострадал в войне больше всех), белорусы стали народом с неполноценной, неполной социальной структурой общества… превратились в народ крестьянский». Война явилась «причиной кризиса, в который на долгое время попала белорусская культура» (Сагановіч Г. Невядомая вайна: 1654–1667. Мінск, 1995. С. 132–134).

Безусловно, любая война – явление ужасное, так как ведет к большим потерям населения, разрушению материальных и духовных ценностей, голоду и эпидемиям, разрухе и нищете.

Война 1654–1667 гг. не явилась исключением. Но непонятно, на основании каких данных С.В. Морозова установила, что война Речи Посполитой с Русским государством была «самой трагичной в нашей истории», «первой национальной катастрофой». Россия вела борьбу не с Беларусью, а с Речью Посполитой, в состав которой входили и белорусские земли. Поэтому, возможно, более точным было бы утверждение о «трагедии и национальной катастрофе» Речи Посполитой без слов «самая» и «первая», поскольку они вряд ли смогут быть научно доказаны автором. А насчет «последствий войны», о которых пишет Г. Саганович, можно сказать, что неполная социальная структура белорусского общества и белорусское крестьянство появились не в результате русско-польской войны 1654–1667 гг., а в результате исторического развития белорусской народности в связи с вхождением Беларуси вначале в Великое Княжество Литовское, а потом в Речь Посполитую. Последняя проводила политику полонизации, окатоличивания, а фактически уничтожения белорусского этноса. Вот это и не хотят признавать авторы, которые пишут историю не с научных позиций, а с позиции оправдания любых действий польских властей и необоснованного обвинения во всем Русского государства.

Северная война 1700–1721 гг. В начале XVIII в. Швеция являлась одной из самых могучих держав Европы. В состав ее владений входили Финляндия, Эстляндия, Лифляндия, бывшие русские земли – Ингрия и часть Карелии, а также Северная Померания, герцогства Бремен, Верден, Висмар в Северной Германии. В 1697 г. на шведский престол вступил Карл XII, который большую часть времени отдавал забавам, потехам и охоте, пугая жителей столицы своими чудачествами. Возможно, этот стиль жизни короля и подтолкнул заинтересованных правителей соседних государств к мысли, что пришло время вернуть утраченные территории. Была создана коалиция европейских государств в составе России, Дании, Саксонии (так называемый «Северный союз») с участием Речи Посполитой, Пруссии и курфюрства Ганновер против Швеции за господство на Балтийском море.

Военные действия начали саксонский курфюрст и король Речи Посполитой Август II. В феврале 1700 г. саксонский корпус ворвался в Лифляндию, чтобы неожиданно и с помощью предателей захватить Ригу. Однако эти расчеты не оправдались, так как армия не имела артиллерии, без которой осада Риги была бесперспективной.

В марте 1700 г. датская армия вошла в герцогство Гольштейн и захватила через месяц почти всю его территорию. На помощь Гольштейну пришли Карл XII со своим войском, а также Англия и Голландия. Совместными усилиями они вынудили Данию признать верховные права герцога над Гольштейном и не оказывать помощь врагам Швеции. Таким образом, один из союзников антишведской коалиции был выбит из игры. Остались Август II и Петр I.

В августе 1700 г. Россия объявила войну Швеции. Русские войска осадили Нарву, но в ноябре 1700 г. были наголову разбиты шведами. С этого времени театром военных действий становится территория Литвы, Польши, Украины и Беларуси. В начале 1702 г. шведы ворвались на территорию Речи Посполитой, в апреле заняли Вильно и Гродно, в мае – Варшаву. Карл XII разбил польско-саксонскую армию около Клишева и Пултуска. Речь Посполитая переживала глубокий внутриполитический кризис. Общество поделилось на противников и сторонников шведов. В ВКЛ на сторону шведов перешли Сапеги и Потоцкие, которые хотели создать независимое от Польши государство. Огинские и Вишневецкие искали поддержки у русской армии. В 1704 г. сторонники Августа II объединились в Сандомирскую конфедерацию, которая заключила союз с Россией и объявила войну Швеции. В ответ Варшавская конфедерация, организованная Карлом XII, избрала королем Речи Посполитой Станислава Лещинского. Что касается народных масс, то большинство белорусов, в основном православных, дружески встретили русскую армию и помогали чем могли – от продуктов питания до совместных военных действий.

На территорию Беларуси были введены союзные Августу II российские войска, которые с осени 1704 г. начали концентрироваться около Полоцка. В июле 1705 г. они двинулись на Вильно, а в сентябре заняли Гродно, где к ним присоединились несколько полков саксонской конницы. Объединенную группировку возглавил Август II.

В начале 1706 г. Карл XII переправился через Неман и блокировал гарнизон в Гродно. Российским войскам удалось выйти из Гродно и через Брест и Ковель дойти до Киева. В феврале-мае 1706 г. шведы, проходя по территории Беларуси, сожгли Кореличи, Мир, разграбили Новогрудок, Слоним, Клецк, Слуцк, Пинск, Кобрин, после осады взяли Ляховичи и Несвиж.

Летом 1706 г. Карл XII ворвался в Саксонию, где после ряда военных побед вынудил Августа II тайно от России подписать в сентябре 1706 г. Алыпранштатский мирный договор (недалеко от Лейпцига). Август II отказался от польской короны в пользу Станислава Лещинского, от союза с Россией, согласился отозвать саксонцев из русской армии и выдать Карлу XII всех русских, находившихся в саксонской армии, отдать шведам польские крепости Краков, Тикотин и др.

В октябре 1706 г. под польским городом Калишем произошла битва между шведскими и русскими войсками. Объединенное союзное войско во главе с А.Д. Меньшиковым одержало блестящую победу. Шведская пехота была разбита, спаслась только часть шведской конницы. После битвы под Калишем Карл XII объявил Альтранштатский мирный договор. Россия осталась без союзников. Главные шведские войска из Саксонии направились на Беларусь, намереваясь через Смоленск идти на Москву.

В 1707 г. русские войска вновь сконцентрировались в Беларуси. В начале 1708 г. Карл XII занял Гродно и двинулся на Лиду, Сморгонь. Главные силы русской армии отошли от Чашников и Бешенковичей. Карл XII переправился через Березину, и около местечка Головчин (на Могилевщине) 14 июля 1708 г. произошла битва, в которой русская армия потерпела поражение и отошла за Днепр. Шведы заняли Могилев. Это была последняя победа шведов в Северной войне.

В битвах около деревень Доброе и Раевка (на Мстиславщи-не) в сентябре 1708 г. шведские войска понесли значительные потери; к тому же возникли трудности с обеспечением армии продовольствием и фуражом. Поэтому Карл XII решил воспользоваться помощью, обещанной ему сторонником польской ориентации украинским гетманом И. Мазепой, и в середине сентября 1708 г. повернул на Украину. На соединение с главными силами Карла XII из Риги вышел 16-тысячный корпус А. Левенгаупта.

В октябре 1708 г. возле д. Лесная (на Могилевщине) А. Ливенгаупт был разбит русскими войсками, потерял обоз и привел к Карлу XII только около 7 тыс. человек. Позже Петр I назвал битву возле Лесной «матерью полтавской победы». Украинский народ поднялся на партизанскую борьбу против шведов и национальных предателей.

Генеральная битва Северной войны – Полтавская битва, в которой 8 июля 1709 г. шведская армия была разгромлена.

Карл XII и Мазепа бежали в Турцию. Был возобновлен союз России с Данией и Саксонией. Станислав Лещинский уехал в Померанию, а в Варшаву вернулся Август II. Военные действия были перенесены в Прибалтику и Северную Германию. В 1710 г. русские войска заняли Лифляндию и Эстляндию, овладели Ригой, Перновом (Пярну) и Ревелем. По причине противоречий с Россией, особенно по вопросу контроля над Лифляндией, Речь Посполитая временно приостановила активные действия против Швеции. В 1713 г. русские войска заняли Финляндию, вместе с союзниками завладели почти всей Померанией.

В результате победы над шведским флотом около мыса Гангут в 1714 г. российский флот начал контролировать Балтийское море. В 1715 г. в войну против Швеции вступили Пруссия и Ганновер. В июле 1720 г. в Гренгамской битве был разбит шведский флот.

Северная война закончилась подписанием в финском городе Ништадте в 1721 г. мирного договора, согласно которому Эстляндия, Лифляндия, Ингрия и часть Карелии отошли к России. Позже соответствующие договоры Швеция подписала с Саксонией и Речью Посполитой. В результате Северной войны Швеция потеряла статус великой державы. Однако и для других стран Европы, особенно для ВКЛ, последствия войны были трагическими: население Беларуси сократилось с 2,2 млн до 1,5 млн человек. Наиболее пострадали Мстиславское, Витебское и Полоцкое воеводства.

Такими были основные войны Речи Посполитой во второй половине XVI–XVIII в.

§ 6. Углубление политического кризиса. Три раздела Речи Посполитой. Присоединение Беларуси к Российской империи

Совокупность внутренних и внешних причин привели к падению Речи Посполитой и уничтожению ее более могучими соседними государствами – Россией, Пруссией и Австрией. Какие же это причины?

Первое. Предательство великого князя литовского Сигизмунда II Августа своей страны во время подписания Люблинской унии 1569 г., насилие польской шляхты по отношению к многолетнему союзнику заложили шаткий фундамент под Речь Посполитую. Вся история Речи Посполитой от Люблина и до трех ее разделов – это история борьбы магнатов, шляхты, народа Великого Княжества Литовского, борьбы кровавой и бескровной, дипломатической и политической за свою государственность, за право существования страны. Эта борьба ослабляла Речь Посполитую и делала ее легкой добычей для соседних государств. Люблинская уния – начало гибели Речи Посполитой.

Второе. Причиной гибели Речи Посполитой стал ее государственный строй и прежде всего известные «золотые шляхетские вольности»: избрание короля, Pacta conventa (условия избрания короля), liberum veto, конфедерации, «рокоши». Выборы короля сопровождались подкупами, коррупцией, из общественного сознания постепенно исчезали такие понятия, как мораль, совесть, гражданский долг, патриотизм и др. Саксонский посол при варшавском дворе Эссен писал: «Польские вельможи…постоянно гоняются за получением пенсий от иностранных дворов с тем, чтобы подкопаться под свою Отчизну. Каждый день в Польше происходят…злостные банкротства купцов и вельмож, безрассудные азартные игры, грабежи, всякого рода отчаянные поступки… Один сенатор изобличается в подделке векселей, другой отказывается от своей подписи, третий использует фальшивые карты во время игры на деньги, четвертый продает поместье, которым никогда не владел, пятый берет из рук кредитора вексели, разрывает их и в то же время приказывает бить кредитора, шестой захватывает чужую жену, отвозит ее домой и бессовестно насилует ее. Я замираю при мысли, – пишет далее Эссен, – что курфюрст возложит на меня обязательство назвать ему среди поляков трех знатных лиц и вместе с тем совестливых, я не смогу назвать ему ни одного».

Постановления короля и сейма могли быть отклонены шляхтой. Для шляхетства были характерны такие болезни, как гонорливость, безумная самовлюбленность, вздорная самоуверенность. Шляхтич знал только подчинение Богу и себе. Воеводские и поветовые шляхетские сеймики перестали считаться с решениями польского сейма. В результате государственная власть слабела, а шляхта укреплялась, в упадок приходили административное управление, духовность и гражданская совесть. Неограниченная «шляхетская демократия» губила Речь Посполитую.

Третье. Ошибочная религиозная политика, латинизация униатской церкви после Брестской церковной унии 1596 г., угроза православию и православному населению, желание последнего объединиться с русским народом – все это вело к расколу общества и ослабляло государство – Речь Посполитую.

Четвертое. Соединение национального и религиозного угнетения с феодальным – еще одна причина политического кризиса. Крестьянское восстание в Кричевском старостве в 40-е гг. XVIII в., крестьянские волнения в Мозырском повете (1745), Гомельском старостве (1747), в Чечерском и других староствах потрясали Речь Посполитую, загоняя ее в гроб.

Пятое. Борьба между магнатами Радзивиллами, Сапегами, Пацами, Вишневецкими, Огинскими и другими за власть также способствовала углублению политического кризиса. В XVIII в. появляется новая черта политической жизни – обращение магнатов и шляхты за помощью к соседним государствам для решения внутренних дел. Польское шляхетство разъединяется на русскую, французскую, шведскую, австрийскую и другие группировки, страна проваливается в пропасть безвластия, анархии, хаоса и беззакония. Соседние страны (Россия, Пруссия, Австрия) в такой ситуации втягиваются в «домашние дела» Речи Посполитой, в разрешение польских споров, нередко с помощью вооруженных сил. Всемогущество местных магнатов, их неподконтрольность центральной власти, право иметь замки и собственные войска ослабляли государство. Это в конце концов вело к гибели Речи Посполитой.

Шестое. Отсутствие мощного войска у польского короля (Речь Посполитая имела только 16 тыс. солдат, Россия – 300 тыс. солдат) – еще одна причина гибели государства. Магнаты и католическое духовенство опасались того, что сильное государство и крепкое войско не дадут им возможности воздействовать на государственные дела, управлять страной. Шляхта боялась прихода в армию крестьян, так как считала, что сильная армия явится препятствием для «золотых шляхетских вольностей», для их господствующего положения в стране. Исторический опыт свидетельствует о том, что когда государство и народ не хотят содержать сильную собственную армию, они будут содержать (кормить) чужую армию. Так и случилось с Речью Посполитой.

Патриоты Речи Посполитой пробовали хоть как-нибудь приостановить агонию страны. В 1764 г. Чарторыйские на конвокационном сейме попробовали провести умеренные реформы государственного строя: ограничить liberum veto, ослабить зависимость депутатов от инструкций местных сеймиков, упорядочить суд, финансы, увеличить армию. Однако реформы затрагивали шляхетские вольности и поэтому сразу же вызвали решительный отпор со стороны реакционных сил страны, а также Пруссии и России. При поддержке российского посла Репнина диссиденты создали конфедерации: протестантскую в Торуни и православную в Слуцке. На помощь им пришла 40-тысячная русская армия, пользующаяся правом защиты православных в Речи Посполитой. В 1768 г. католические фанатики создали в Баре (в Украине) конфедерацию с целью противодействия влиянию русской императрицы в Польше. Разгорелась гражданская война, в которой конфедеративное движение было задушено с помощью русской армии.

По предложению прусского короля Фридриха II Великого 5 августа 1772 г. в Санкт-Петербурге была подписана конвенция о разделе Речи Посполитой между Россиейу Пруссией и Австрией. К России отошла территория Восточной Беларуси. На присоединенных землях были созданы Полоцкая и Могилевская губернии.

Первый раздел Речи Посполитой отрезвил польских магнатов и шляхту. 3 мая 1791 г. сейм принял Конституцию Речи Посполитой, которая отменяла выборность королей, liberum veto и право на конфедерации. Законодательная власть принадлежала двухпалатному сейму, избиравшемуся на два года и принимавшему решения большинством голосов. Правительство, армия и бюджет были объявлены общими для всей Речи Посполитой. Конституция в очередной раз провозгласила о полном слиянии Польши с Великим Княжеством Литовским в единый неделимый организм.

Несомненно, Конституция носила прогрессивный характер. Ощущалось влияние Великой французской буржуазной революции, создавались более благоприятные условия для развития производительных сил страны.

Противники Конституции поднялись на борьбу, в мае 1792 г. в местечке Торговица (Украина) создали конфедерацию и провозгласили акт о защите католической религии и прежнего порядка управления страной. На помощь конфедераты призвали Екатерину II. Вновь началась гражданская война, в которой король присоединился к конфедератам и выступил против Конституции и предыдущих реформ.

В 1793 г. произошел второй раздел Речи Посполитой – между Россией и Пруссией. К России отошла Центральная Беларусь – остатки Полоцкого (на левом берегу р. Западная Двина) и Витебского воеводств, Минское воеводство, восточные части Новогрудского и Брестского воеводств, Браславский и Ошмянский поветы. На этой территории была создана Минская губерния.

Второй раздел Речи Посполитой вызвал гнев и протест разных слоев шляхетства. В марте 1794 г. в Кракове началось восстание во главе с генерал-лейтенантом Тадеушем Костюшко. Главной целью этого восстания являлось возрождение Речи Посполитой в рамках 1772 г. Для белорусского народа это означало окончательное окатоличивание и полонизацию белорусского края.

Тадеуш Костюшко в первый день восстания обратился с воззваниями к армии, гражданам, духовенству и женщинам, в которых призывал защищать свободу и Отчизну. В мае 1794 г. был издан Полонецкий универсал, объявлявший крестьян лично свободными, но без земли.

Восстание перекинулось на Литву. В апреле 1794 г. повстанцы захватили Вильно и создали высшую раду литовского народа во главе с виленским комендантом полковником Якубом Ясинским. Рада создала органы управления восстанием (депутации). Скоро вся Беларусь и Литва были охвачены пламенем восстания, к которому присоединилась часть крестьян, поверившая обещаниям Т. Костюшко освободить их от феодального гнета. Поскольку выполнение обещания затягивалось, крестьяне начали покидать ряды восставших.

Судьба Речи Посполитой была решена в битве между польскими и русскими войсками, которая произошла под Матиовицами (вблизи Варшавы). Т. Костюшко попал в плен, а в Варшаву были введены русские, прусские и австрийские войска. Последний король Речи Посполитой Август IV (Станислав Понятовский) отрекся от престола.

В 1795 г. произошел третий раздел Речи Посполитой. Россия получила Западную Беларусь (Брестчина и Гродненщина) и Восточную Литву (Виленщина), а также Украину до Западного Буга. На белорусских землях были созданы Слонимская и Виленская губернии.

В результате трех разделов (1772, 1793, 1795) Речи Посполитой территория Беларуси с населением около 3,3 млн человек отошла к России.

Речь Посполитая как государство перестала существовать. На политической карте Европы она отсутствовала до 1918 г. – года окончания Первой мировой войны. В польской историографии Польша 1569–1795 гг. называется первой Речью Посполитой, Польша 1918–1939 гг. – второй Речью Посполитой, Польша 1944–1990 гг. (Польская Народная Республика) – третьей Речью Посполитой и, наконец, современная Польша с 1990 г. называется четвертой Речью Посполитой.

§ 7. Культура Беларуси во второй половине XVI – конце XVIII в.

Книгопечатание. Становление книгопечатания на белорусских землях связано с подъемом реформационного движения в Великом Княжестве Литовском. Это так называемое реформационное книгопечатание, которое находилось под патронатом влиятельных феодалов, сторонников протестантизма – Радзивиллов, Воловичей, Глебовичей, Кишек и др. Во второй половине XVI – первой половине XVII в. на территории западной части Беларуси, где действовали наиболее крупные протестантские общины, возник ряд реформационных типографий. Одна из них была создана в Бресте и действовала в 1550–1570 гг. под опекой канцлера Великого Княжества Литовского Николая Радзивилла Черного. Она выпустила более 40 изданий разного содержания на польском и латинском языках. В 1563 г. на средства Н. Радзивилла Черного на польском языке была издана «Брестская», или «Радзивилловская», Библия, в кожаном переплете, с рисунками, выполненными на высоком художественном и полиграфическом уровне.

В начале 1560-х гг. в Несвиже была основана одна из первых в Беларуси типографий, которая использовала кириллицу. Ее руководителем вначале был Сымон Будный. В 1562 г. Несвижская типография выпустила в свет «Катехизис» Сымона Будного, а также его труд «Об оправдании грешного человека перед Богом». В 1572 г. оборудование Несвижской типографии купил магнат Ян Кишка и тогда же в местечке Лоск Ошмянского повета Виленского воеводства (теперь деревня

Воложинского района Минской области) открыл новую типографию, которая стала одним из центров реформационного книгопечатания.

В своем родовом поместье Тяпин (теперь Чашникский район) основал типографию писатель-гуманист Василий Тяпинский. В 1580 г. он издал Евангелие с собственным предисловием.

Крупная реформационная типография работала и в местечке Любча (Новогрудский район) в 1612–1656 гг. Она выпустила в свет около 100 изданий на польском и латинском языках – произведения античных и реформационных писателей, исторические и научные пособия, школьные учебники, а также литургические произведения для протестантских общин.

Кризис реформационного движения в Великом Княжестве Литовском в конце XVI – первой половине XVII в. привел к ослаблению реформационного книгопечатания. В середине XVII в. на территории Беларуси продолжала действовать только одна реформационная типография в Любче.

Во второй половине XVI в. возникает ряд частных типографий. Одна из них была основана русским первопечатником Иваном Федоровым и его соратником, выходцем из Беларуси Петром Мстиславцем на средства гетмана Великого Княжества Литовского Р. Ходкевича в Заблудове (теперь территория Польши). Тут были напечатаны кириллицей «Евангелие учительное» и «Псалтырь» (с «Часословом»), который широко использовался в те времена для обучения грамоте. В начале 1570-х гг. типография прекратила свою деятельность. И. Федоров переехал во Львов, где положил начало украинскому книгопечатанию.

П. Мстиславец с 1569 г. поселился в Вильно, на средства богатых купцов Мамоничей основал типографию и возродил кириллическое книгоиздание спустя полстолетия после прекращения издательской деятельности Ф. Скорины. В типографии выпускались книги, предназначенные для обучения и светского чтения. В 1576 г. П. Мстиславец был вынужден покинуть типографию Мамоничей, которые ограничивали самостоятельную деятельность книгопечатника и стремились прежде всего к коммерческой выгоде. Закончился период существования частных типографий. Благодаря связям Мамоничей с богатой частью населения Вильно и великокняжеской канцелярией, их типография получала королевские привилегии на выпуск церковно-религиозных и светских изданий.

Она выпустила книги правового характера «Трибунал» (1586) и «Статут Великого Княжества Литовского» (1588).

В конце XVI – первой половине XVII в. ведущую роль в книгопечатании играли братские[12] типографии, которые пользовались в основном кириллицей и печатали книги на понятном народным массам языке.

Собственную типографию имело Троицкое (позже Свято-духовское) братство в Вильно, которую возглавлял активный противник унии, писатель-полемист Стефан Зизаний. Под его руководством братская типография выпустила не менее 11 изданий. За издание нескольких антиуниатских полемических трактатов на польском языке типография была закрыта. В ответ на это была основана типография в местечке Евье около Вильно (г. Вевис, Литовская Республика). За время своего существования в первой половине XVII в. типография выпустила более 25 кириллических изданий, в том числе «Грамматику» М. Смотрицкого.

В связи с усилением политики полонизации со стороны руководства Речи Посполитой во второй четверти XVII в. происходит перемещение главных центров кириллического книгоиздания из западных регионов Великого Княжества Литовского в восточные. Значительную роль в кириллическом книгопечатании сыграл известный белорусский печатник могилевчанин Спиридон Соболь, который на территории Беларуси открыл две типографии: одну – в 1630 г. в Кутейне (около Оргии), где издал на белорусском языке «Молитвы повседневные», «Букварь», «Часослов», другую – в 1635 г. в Буйничах (под Могилевом), где издал «Псалтырь». В литературе описано 18 его изданий.

Наступление на православие продолжалось. В конце XVII–XVIII в. книги выпускала только Могилевская Богоявленская типография. Большую часть ее продукции составляли литургические издания на церковнославянском языке.

Образование. XVI в. принес перемены в образовательное и школьное дело Беларуси. Наряду с развитием прогрессивных традиций Древней Руси расширяется влияние на образование ренессансного гуманизма. На территрии Беларуси появляются наиболее передовые для того времени протестантские и братские школы. Почти в каждой протестантской общине открывались школы. В 70-е гг. XVI в. в Беларуси было 163 кальвинистских собора, при которых существовали школы в Бресте, Ошмянах, Сморгони, Несвиже, Минске, Пинске, Могилеве, Орше, Витебске и т. д. Ярким примером кальвинистской школы в Беларуси был Слуцкий лицей, основанный в 1617 г. В лицее изучались главным образом гуманитарные науки – латинский, греческий, древнееврейский, польский, немецкий языки, а также литература, риторика, история, логика, право, математика, физика. Лицей был четырехклассным заведением, где срок обучения в каждом классе составлял 2 года.

Арианскими общинами были основаны школы в Ивье, Клецке, Несвиже, Койданово, Любче, Лоске, Новогрудке и других городах и местечках. Арианские школы были двух типов – начальные и гимназии. В гимназиях, в том числе в Ивьевской, Несвижской, Лоскской, наряду с языками (латинским, греческим, древнееврейским) изучались литература, философия, риторика, право, география, природоведение, математика, физика, этика.

В конце XVI – первой половине XVII в. открываются братские школы в Вильно, Бресте, Могилеве, Минске, Пинске, Орше и других городах. В братских школах обычно изучали пять языков (белорусский, славянский, греческий, латинский, польский), арифметику, диалектику, риторику, географию, астрономию и другие дисциплины. Индивидуальное обучение в этих школах заменили классно-урочным, которое дошло до наших дней. Учебный год, как и сейчас, начинался первого сентября. Заметную роль в повышении качества преподавания в братских школах сыграли издания «Азбуки» (в 1574 г. во Львове – Иваном Федоровым, в 1596 г. в Вильно – Лаврентием Зизанием) и «Грамматики» Мелетия Смотрицкого (1621). С 1590 по 1654 г. белорусские типографии издали 16 букварей.

В XVIII в. на белорусских землях расширяется светское образование. Этому способствовала реформа школы, которая проводилась под руководством С. Канарского. Реформа пошатнула монополию иезуитов в области образования, ввела в школы польский язык, большое внимание уделила общественно-этическим и природоведческим наукам, воспитанию умственных способностей учеников. Созданная в 1773 г. Эдукационная комиссия отменила преподавание религии в рамках школьных программ. На белорусских землях комиссия открыла 20 своих школ.

Значительную роль в распространении научных знаний сыграла Гродненская медицинская школа, основанная Антонием Тизенгаузом. Возглавил ее в 1775 г. французский врач и натуралист Ж.Э. Жилибер. Он создал при школе природоведческий кабинет, аптеку, анатомический театр и ботанический сад, издал два тома фундаментального труда «Литовская флора» (1781).

Библиотечное и архивное дело. Самой богатой в Речи Посполитой являлась Несвижская библиотека Радзивиллов, основанная в 1600 г. В библиотеке насчитывалось более 20 тыс. томов книг почти на всех европейских языках. Залы библиотеки были украшены сделанными на радзивилловской мануфактуре в Свержени бюстами древних философов. В библиотеке хранилась Радзивилловская (Кенигсбергская) летопись. В 1761 г., когда русское войско заняло Кенигсберг, летопись, которая с 1669 г. находилась в местной библиотеке, в качестве трофея была передана в библиотеку Академии наук в Петербурге. В 1772 г. вся библиотека была конфискована и перевезена в Петербург. По приказу Екатерины II ее передали Академии наук – 14 892 книги, не считая гравюр, карт и нот.

Более 6 тыс. редких книг, древних рукописей, географических карт Беларуси, Литвы и Польши находилось в Щорсах (теперь Новогрудский район), в поместье магната Храптовича. В годы Первой мировой войны его библиотека была вывезена в глубь России, а затем передана Киевскому университету.

В Несвижском замке находился и архив, в котором насчитывалось более 500 тыс. исторических актов, грамот, писем и других документов. Эти материалы собирались с 1551 г., когда Николай Радзивилл Черный получил право хранения в Несвиже так называемой Литовской метрики – государственного архива Великого Княжества Литовского. В XX в. Несвижские архивные материалы попали в разные хранилища. В годы Великой Отечественной войны архив был вывезен в Восточную Пруссию, откуда его вернули в Минск. Сегодня документы этого архива находятся в Национальном историческом архиве Беларуси в Минске и Центральном государственном архиве древних актов в Москве.

Библиотеки, собрания книг и исторических документов находились также в поместьях Сапегов, Тышкевичей, Огинских и других магнатов. Их усадьбы являлись центрами культурной жизни страны.

Литература. Распространение идей Реформации, гуманистического мировоззрения, книгоиздания благоприятствовало дальнейшему развитию белорусской литературы. Общегосударственные летописи и хроники постепенно уступали место новым литературным видам и жанрам: публицистике, историко-мемуарной литературе, политической сатире, поэзии.

Выдающимся произведением белорусского летописания была Баркулабовская хроника, которая с демократических позиций иллюстрировала государственные, военные, гражданские дела Отечества. Белорусская Реформация и Контрреформация дали плеяду публицистов: С. Будного, В. Тяпинского, П. Скаргу, И. Пацея, М. Смотрицкого, X. Филалета, Л. Карповича, братьев Зизаниев, А. Филипповича и др.

Сымон Будный (1530–1593) впервые в мировой литературе издал Евангелие (1574) с предисловием, комментариями и замечаниями. Он написал несколько произведений, наиболее значительным из которых было «О главнейших положениях христианской веры» (1576 г., Лоск). В этом произведении С. Будный отстаивал человеческую природу Христа, выступал против внеземного мира, замогильной жизни, Божией Троицы, объяснял моральный выбор человека не страхом перед замогильной жизнью или посмертными муками, а умом и сознанием. Общественно-политические взгляды Будного были умеренно гуманистическими. Он признавал частную собственность, сословно-классовое неравенство, феодальную зависимость крестьян, но критиковал феодальное своеволие, беззаконие, захватнические войны.

Василий Тяпинский (1540–1600) в предисловии к Евангелию, которое он издал около 1570 г. на белорусском языке, критиковал политику окатоличивания белорусского народа, выступал за развитие белорусского языка, перестройку образования и приближение его к трудовым массам, был сторонником сближения славянских народов, подчеркивал их историческое и языковое родство, значение их культурного наследия.

Непримиримым борцом за веру предков и национальные традиции стал представитель ораторской прозы Леонтий Карпович (1580–1620) – белорусский писатель-публицист, педагог, церковный деятель. Его «Казанья» написаны возвышенным стилем с использованием символики, образных сравнений. Они оказывали большое влияние на слушателей и читателей.

Настоящим борцом за правду встает перед нами Афанасий Филиппович (около 1595–1648) в своем «Диариуше», который, по сути, является собранием произведений. Он состоит из автобиографических зарисовок, речей, полемических трактатов, посланий, преданий, богословских рассуждений, реляций и т. д. Большую часть произведений А. Филиппович написал в варшавской тюрьме, когда был приговорен к смертной казни. Защитник интересов социальных низов белорусского и украинского народов, сторонник и проповедник союза с русским народом, А. Филиппович разоблачал внешнюю и внутреннюю политику Речи Посполитой, пороки общества, порицал духовных и светских феодалов за их стремление к роскоши.

Одним из ярких представителей древней белорусской литературы является Мелетий Смотрицкий (Максим Герасимович Смотрицкий, 1572–1630). М. Смотрицкий учился на философском факультете Виленской иезуитской академии, слушал лекции в Лейпцигском, Виттенбергском, Нюрнбергском университетах. Нам он известен больше как автор известной «Грамматики», которую М. Ломоносов назвал «вратами своей учености». Современники Смотрицкого знали его как писателя-полемиста, перу которого принадлежало около 20 произведений самых разных направлений. Особое место среди них занимает «Фринос» (1610), где Смотрицкий от имени символического образа матери-церкви обращается к народу с призывом объединения всех сил в борьбе с католицизмом. Отступничество от веры, от православной матери-церкви трактовалось Смотрицким как измена Родине.

Новым явлением в белорусской литературе была политическая сатира – произведения «Речь Мелешки», «Письмо к Обуховичу», неизвестные авторы которых высмеивают пороки общества – своеволие шляхты, глупое перенимание чужеземных обычаев, разоблачают военно-политическую бездарность должностных лиц, их продажность, безразличие к судьбе Родины.

Сложный путь прошло белорусское стихосложение: от любовной лирики, стихотворного эпоса, ритмично организованной прозы к книжной поэзии. Анонимная лирическая поэма «Плач на смерть Левона Карповича» восславляет человека – как носителя высоких моральных качеств, деятельного, мужественного, самоотверженного борца за веру своих предков, поднимает его до уровня христианского святого. Произведению присущи некоторые черты барокко: контрастность, барочные эпитеты, метафоры, сравнения и др.

Важный вклад в развитие белорусской и русской культуры внес поэт и драматург, книгоиздатель и гражданский деятель Симеон Полоцкий (1629–1680). Социально-политический идеал Симеона Полоцкого – мощная держава во главе с «просвещенным монархом», цель которой – установить в обществе «вечный мир» и «всеобщее благосостояние» без раскола и мятежей. Он считал, что все зло в обществе – от необразованности, невежества. Распространение просвещения спасет общество от всех пороков, установит полную гармонию и мир. Симеон Полоцкий осуждал богатство, прославлял труд, возвышающий человека, предлагал программу прогрессивной деятельности царя, придворных вельмож и некоторых церковных деятелей. В своих произведениях воспевал белорусские земли, особенно Полоцк и Витебск.

Театр и музыка. Развитие драматургии вызвало к жизни театр. Продолжал действовать школьный театр, где перед началом пьес на исторические и библейские темы, а также в антрактах и после спектаклей разыгрывались интермедии – пантомимы, танцы, коротенькие пьески либо сценки, чаще всего комического содержания. Школьные пьесы писались и исполнялись по определенным правилам: на сцене нельзя было есть, пить, топать ногами, показывать что-нибудь такое, что могло вызвать неприятное впечатление у актеров либо зрителей. Спектакль не мог продолжаться более 3 часов. Сначала женские роли запрещались вообще, затем их позволили исполнять мужчинам.

Широкое распространение в Беларуси получил кукольный театр – батлейка. Сюжеты батлейки были основаны на библейской и евангельской тематике, а также бытовых мотивах. Действие происходило в специально построенном двухэтажном домике с башенкой-мезонином. На самом верхнем «уровне» разыгрывались сценки из Священного Писания про Адама и Еву, рождение Иисуса Христа, на среднем – о злодействах царя Ирода, на самом нижнем – из народного быта. Постановки батлейки сопровождала как вокальная, так и инструментальная музыка: псалмы и канты, народные песни и танцы.

Важным явлением культурной жизни второй половины XVIII в. стал крепостной театр. Многие белорусские магнаты – Радзивиллы, Храптовичи, Огинские, Тышкевичи, Сапеги, Тизенгаузы и другие, стремясь к роскоши, приглашали для строительства своих поместий и их благоустройства лучших отечественных и иностранных зодчих, художников, мастеров садово-паркового искусства. В своих поместьях они создавали капеллы, оркестры, театры, а нередко и сами писали литературные и музыкальные произведения, как, например, Михал Казимир Радзивилл, Михал Казимир Огинский, Урсула Радзивилл, Михал Клеофас Огинский, автор знаменитого полонеза «Прощание с Родиной», и др.

В светской музыке XVI–XVIII вв. наиболее характерным жанром был кант: многоголосная песня светского содержания. Истоки канта – в гимнах и песнопениях дохристианских времен, которые попали в православную и католическую музыку и нашли свое продолжение в светских песнопениях. Более четырех столетий тому назад в Несвижской типографии был напечатан «Канционал» – один из первых в Беларуси нотных сборников, который содержал свыше ста песен (кантов) с приложенными к ним нотами. В Несвиже была создана одна из первых в Беларуси мастерских по изготовлению музыкальных инструментов, а также выпущен учебник по хоровому пению.

Значительное место в жизни населения Беларуси занимала церковная музыка. До наших времен сохранились памятники православной музыки – сборники церковных гимнов, ирмалои XVI–XVIII вв. (Супрасльский, Витебский, Жировичский, Слуцкий, Мирский и др.).

Развитие музыкальной культуры позволило магнатам создать в своих поместьях частные капеллы. Самые известные капеллы были при театрах: Несвижском – Михала Казимира Радзивилла, Слонимском – Михала Казимира Огинского, Гродненском – Антония Тизенгауза и Шкловском – Семена Зорича. Репертуар магнатских капелл составляла модная в то время в Европе музыка: дивертисменты (вставные, преимущественно вокально-хореографические номера драматических, оперных и балетных спектаклей XVII–XVIII вв.), серенады, танцы, а также симфонии, концерты, оратории, кантаты. Действовали и народные капеллы, которые иногда приглашали на балы к панам.

Наряду с магнатскими капеллами действовали оркестры Тышкевичей в Свислочи, Александра и Казимира Сапегов в Ружанах и Деречине и др. Оркестры белорусских магнатов были порой крупнее, чем известные западноевропейские. Например, оркестр М. Огинского насчитывал 106 инструментов, в то время как в оркестре, где работал прославленный Ф. Гайдн (австрийский композитор XVIII в., которому принадлежат 104 симфонии, более 20 опер, 14 месс и много других музыкальных произведений), было только только 14 инструментов. Существовали военные оркестры, которые обычно состояли из духовых инструментов.

Высокий уровень музыкальной культуры обеспечивал возможность постановки на сценах театров таких сложных музыкальных произведений, как опера и балет. Для подготовки актеров оперы и балета в Беларуси существовало несколько школ (в Слуцке, Несвиже, Слониме). Спектакли сопровождала капелла музыкантов высокой квалификации (в основном немцы, чехи, австрийцы). Некоторые спектакли были рассчитаны на театральные картины: выход на сцену группы солдат, взятие штурмом крепостей, фехтование, баталии. В таких случаях в спектаклях принимали участие кадеты, солдаты гарнизона.

Особенно интересными были Слонимский театр Михала Казимира Огинского, Несвижский театр, связанный в первую очередь с именем Франтишки Урсулы Радзивилл, театры в Слуцке, Шклове, Могилеве, Чечерске, Свислочи, Плещеницах. Действовал также «плавучий театр» на баржах на Огинском канале. Талия и Мельпомена – музы греческой мифологии, покровительницы комедии и трагедии, вдохновляли белорусских артистов.

Изобразительное искусство. Идеи Возрождения, а затем эстетика барокко проникли в мастерские художников. В белорусской живописи определились два направления. Первое – искусство, основанное на древнерусских традициях; второе – живопись, находившаяся под влиянием западноевропейской художественной школы. Однако и в первом, и во втором направлениях наблюдается переплетение византийского и западноевропейского стилей с местной школой, сохранение местных традиций, выработка своего идеала и художественных принципов.

В результате синтеза разных школ и направлений сложилась самобытная белорусская иконописная школа. В наиболее ранних произведениях XVI в. («Матерь Божья Одигитрия» со Слутчины, «Матерь Божья Иерусалимская» с Брестчины) заметно сочетание основных черт средневекового искусства с элементами ренессанса: светлый колорит, объем, лиричность. Под влиянием Возрождения появляется стремление к передаче объема, пространства, пропорциональности человеческих фигур и окружения («Рождение Богородицы», «Апостолы Лука и Симон», «Поклонение волхвов» с Брестчины).

В XVIII в. в иконопись проникает стиль барокко, для которого характерны оформление окладом, венцом, декорирование тканью, лепным орнаментом и т. д. В Беларуси существовало несколько иконописных школ: Могилевская, полоцко-витебская, полесская, гродненская, слуцко-минская. В конце XVIII – начале XIX в. белорусская иконопись постепенно теряет свои отличительные черты и перестает существовать как самобытная художественная школа.

Вторым важным направлением была монументальная живопись. Яркими примерами монументальной живописи являются росписи деревянной церкви кутеинского Богоявленского монастыря (около Орши), кирпичного Богоявленского собора и Николаевской церкви в Могилеве, Святодуховской церкви Тупичевского монастыря в Мстиславле.

С победой Контрреформации в монументальной живописи распространяется стиль барокко. Ему присущи простор, красочность, динамизм композиции, богатство узоров, натурализм. Во второй половине XVII в. созданы крупные фресковые циклы (Станиславский костел в Могилеве, Успенский костел кармелитов в Мстиславле, иезуитский костел Франциска Ксаверия в Гродно).

Популярным видом станковой живописи в XVI–XVIII вв. становится портрет. Создаются своеобразные родовые галереи (Константина Тизенгауза в Поставах, при Полоцком иезуитском коллегиуме, портретные галереи Тышкевичей, Радзивиллов и др.). В архивном перечне 1779 г. в Несвижском замке насчитывалось 984 произведения искусства на полотне и дереве. Среди них – портреты Ягайло и Льва Сапеги, Радзивиллов, гетманов Казимира Сапеги и Станислава Кишки и др.[13]

Талантливым художником и гравером XVI – начала XVII в. являлся Томаш Маковский, работавший при дворе Радзивиллов, какое-то время возглавлявший типографию в Несвиже. В 1613 г. в Амстердаме была напечатана полная и точная карта Великого Княжества Литовского, составленная Т. Маковским (сейчас она хранится в университетской библиотеке г. Упсала, Швеция). Т. Маковский иллюстрировал многие книги, является автором гравюр с пейзажами Вильно, Клецка, Троков, Смоленска и других древних городов.

Многочисленные произведения изобразительного искусства оставили отец и сын Г веские, которые жили и работали в XVIII в. Они реставрировали фрески Несвижского иезуитского костела, сохранившиеся до наших дней. Отец, Ксаверий Доминик, создал ряд портретов галереи Радзивиллов. Считается, что он является автором картины «Тайная вечеря» для главного алтаря Несвижского фарного костела. Сын, Юзеф Ксаверий, написал несколько портретов для Несвижского сбора, рисовал образа для Столбцовского доминиканского костела. Его кисти принадлежит портрет короля Речи Посполитой Станислава Августа Понятовского.

В конце XVIII в. произведения барокко в живописи теряют свои лучшие качества. Барокко уступает место новому стилю в изобразительном искусстве – классицизму.

Архитектура. В XVI – первой половине XVII в. усложнялась планировка и архитектура белорусских городов, продолжалось создание оборонительных и культовых строений в стиле барокко[14]. Как и ранее, белорусский феодальный город имел типовую застройку: укрепленный замок – резиденция феодала, князя или великокняжеского наместника и размещенный вокруг замка торгово-ремесленный посад под охраной замковых стен. Замок являлся центром города и главной его архитектурно-строительной доминантой.

До XVII в. Минск был деревянным. Интенсивное кирпичное строительство в Минске началось с XVII в., что было связано со стремлением православных, католиков и униатов засвидетельствовать свою силу и присутствие в городе при помощи монументальных кирпичных храмов и монастырей. В первой половине XVII в. на площади Высокого рынка, на месте деревянной Святодуховской церкви был построен базилианский монастырь (в измененном виде сохранился до наших дней), а рядом с ним (теперь ул. Энгельса) – доминиканский костел и монастырь. В середине XVII в. напротив здания базилианского мужского монастыря был построен базилианский женский монастырь. Здания минских базилиан представляли собой единый архитектурный комплекс с композиционным центром – церковью Святого Духа. На Высоком рынке были построены также костел и монастырь бернардинцев (до недавнего времени в этих зданиях размещался архив), костел и монастырь бернардинок (теперь православный собор на площади Свободы, бывшие монастырские здания – жилые дома).

В XVII в. в Минске были построены костел и монастырь бенедиктинок, размещавшиеся на старой Кальварии (Кальвари-ей называлось католическое кладбище, которое находилось в районе теперешней улицы Комсомольской на отрезке между улицей Интернациональной и проспектом Независимости). В 1612–1613 гг. в районе улицы Раковской, около Немиги, на средства православной шляхты и горожан началось возведение кирпичной Петропавловской церкви и монастыря (церковь существует и сегодня). В городе велось также строительство особняков богатых горожан, магазинов.

До середины XVIII в. был завершен архитектурный ансамбль Соборной площади Верхнего города. В 1709–1710 гг. на западной стороне этой площади построены иезуитский костел, монастырь и кирпичные здания коллегиума. В 1750 г. с правой стороны костела в стиле барокко, как и костел, была выстроена трехъярусная городская башня с часами (сейчас она не существует). Кафедральный костел был частично перестроен в 1951 г., в нем размещалось спортивное общество «Спартак» (теперь действует как костел).

Главной архитектурно-строительной доминантой Несвижа являлся замок, основанный в 1583 г. на месте построенного ранее деревянного замка. Во второй половине XVI – первой половине XVII в. роль оборонительных сооружений выполняли Голынанский, Глусский, Заславский, Клецкий, Койдановский, Любчанский, Лепельский, Ляховичский, Могилевский, Мозырский, Шкловский замки, Верхний (Горный) и Нижний (Дольний) замки Старого Слуцка и Новый замок Нового Слуцка, замки Старого и Нового Быхова, замок в д. Смоляны Оршанского района, дом-крепость в д. Гайтюнишки Вороновского района, комплекс замковых укреплений в Копысе, Дубровне, Друе, Иказни и др.

Продолжалось культовое строительство. Во второй половине XVI – начале XVII в. были созданы Троицкий костел в д. Чернавчицы (Брестский район), Успенская церковь и Петропавловский костел в д. Новый Свержень и Петропавловский костел в д. Деревная (Столбцовский район), фарный костел (фара Витовта) в Гродно, фарный костел в Несвиже, костел Вознесения Пресвятой Богородицы в Могилеве, костел в д. Гольшаны (Ошмянский район), кальвинские сборы в Сморгони, д. Осташино (Новогрудский район) и в д. Кухтичи (Узденский район).

Стиль барокко, пришедший из Италии, еще долго сочетался в местном строительстве с элементами готики и ренессанса. Так, костелы бернардинцев в Гродно (1595–1618) и Ивье (около 1600 г.) наряду с плоскими барочными фасадами имели готические многогранные апсиды, укрепленные контрфорсами. Николаевский костел в Мире (1599–1605) – трехнефная базилика с трансептом, центральный неф которой завершает многоярусная ренессансная башня, с двух сторон к ней примыкают небольшие круглые боковые башни с винтовыми лестницами, которые композиционно завершают боковые нефы.

Ранний этап становления белорусского барокко завершился формированием характерного базиликального одноапсидного типа храма с двухбашенным фасадом: костел в Дятлове (1624), костел бригитток в Гродно (1642–1656), костел в Вишнево, около Воложина (1637–1641) и др.

Вскоре в Беларуси начали строить костелы с главными фасадами без башен, где концентрировались основные средства выразительности, что, как известно, было характерно для итальянского барокко (костелы бернардинцев и францисканцев в Гродно, доминиканцев в Минске и Новогрудке и др.).

Позднему белорусскому барокко наряду с необычайной красочностью и пластичностью, богатством светотеней присущи хрупкость и легкость, волнистые очертания башен и фронтонов. В искусствоведении оно получило название «виленское барокко». Наиболее ярко черты позднего белорусского барокко проявились в культовых постройках униатов XVIII в.: Софийский собор в Полоцке (перестроенный в 1738–1750 гг.), церкви и монастыри в Березвечье (около Глубокого), Борунах (около Ошмян) и Толочине, Богоявленская и Крестовоздвиженская церкви в Жировичах (около Слонима), Воскресенская церковь в Витебске и др. В меньшей степени характерные черты «Виленского барокко» нашли воплощение в католическом строительстве второй половины XVIII в.: костелы в Слониме, Лужках, Германовичах (около Шарковщины), костелы доминиканцев в Смольянах (около Орши) и Дуниловичах (около Постав).

К числу строений гражданского назначения относятся административные и хозяйственные здания. С введением городского самоуправления на основе магдебургского права на рыночных площадях, рядом с магазинами и гостиными дворами, строились ратуши разных размеров и планировки. Наиболее известными являются здания Минской, Несвижской, Гродненской, Витебской, Могилевской, Слонимской, Чаусской, Чечерской, Шкловской ратуш. Большинство этих зданий не сохранилось.

Создавались также великолепные дворцовые ансамбли, сочетающие черты различных стилевых течений – барокко, рококо, классицизма. Для дворцовых строений характерна специфическая композиция с парадным двором, анфиладной планировкой, богатым декоративным оформлением фасада и интерьера. Их величие и красоту дополняли парковые ансамбли. Резиденции магнатов соперничали между собой, а иногда и с королевскими дворцами пышностью архитектуры, внутренним убранством. Галерею дворцов этого периода составляют резиденции крупных магнатов: Огинских в Слониме, Чарторыйских в Вовчине (Каменецкий район), Радзивиллов в Несвиже и Дятлове, Тизенгауза в Гродно и др.

Вторая половина XVIII в. – время расцвета декоративно-прикладного искусства на белорусских землях. Среди крупных достижений мастеров посуда уречской и налибокской стеклянных мануфактур, мирские и слуцкие ковры, кореличские гобелены и всемирно известные слуцкие пояса, которые делали в радзивилловской «персиарне» под управлением Яна Маджарского.

Мануфактура в Слуцке по производству поясов была основана в конце 30-х гг. XVIII в.[15] Она принадлежала князьям Радзивиллам. Слуцкие пояса, вытканные из шелковых, золотых и серебряных нитей, украшались узорной каймой и белорусским растительным орнаментом из цветов Слуцкого края – незабудок, васильков и др. Орнамент почти никогда не повторялся. Лучшие мастера умели делать двух– и четырехсторонние пояса. На каждой стороне был свой рисунок. Один и тот же пояс использовали как будничный, праздничный, свадебный и траурный. По подсчетам исследователей, всего было сделано около 10 тыс. уникальных, неповторимых слуцких поясов.

Таковы основные направления развития культуры на белорусских землях во второй половине XVI – конце XVIII в.

Раздел IV

Беларусь в составе Российской империи (1795 г. – февраль 1917 г.)

§ 1. Социально-политическое положение белорусских губерний в конце XVIII – первой четверти XIX в.

С конца XVIII в. начинается новый этап белорусской истории, тесно связанный с историей Российского государства.

Административное деление. На присоединенных к Российской империи территориях вводилось новое административное деление – вместо воеводств и поветов создавались губернии. В результате административной реформы 1796 г. территория Беларуси была поделена на три губернии: Белорусскую с губернским городом Витебском, Минскую с губернским городом Минском и Литовскую с губернским городом Вильно.

В 1801–1802 гг. в России проводится еще одна административная реформа. Ее результатом стало деление Белорусской губернии на Могилевскую и Витебскую, а Литовской – на Гродненскую и Виленскую. К тому же на территории Беларуси создаются генерал-губернаторства: Белорусское (существовало до 1856 г.) в составе Могилевской и Витебской губерний и Литовское (Виленское) (существовало до 1912 г.) в составе Гродненской, Виленской и Минской губерний. Во время польского восстания 1830–1831 гг. Минская губерния также приобрела статус генерал-губернаторства (существовало с 1831 до 1834 г.).

Генерал-губернаторы назначались императором, непосредственно ему подчинялись и имели фактически неограниченные полномочия. Исполнительная власть в губерниях принадлежала губернаторам. Они осуществляли управление через канцелярии, в состав которых входили вице-губернатор, советники, прокурор, секретари и другие чиновники. Самые высокие должности в белорусских губерниях, как правило, занимали чиновники русского происхождения. На другие чиновничьи должности допускались местные уроженцы.

Политика российского правительства на белорусских землях в конце XVIII в. В своей деятельности российское правительство должно было учитывать определенные отличия экономического и политического развития Российской империи и Речи Посполитой в конце XVIII в.

Основа экономического строя в России и Речи Посполитой была одинаковой – феодальная собственность на землю. Однако уровень развития производственных отношений в Российской империи был более высоким. Там значительно раньше начался процесс зарождения товарно-денежных отношений – помещики России переводили крестьян на денежный оброк как более прогрессивную форму ренты. В Речи Посполитой преобладала отработочная рента – крестьяне отрабатывали панщину. Это не только усиливало социальное угнетение, но и мешало экономическому развитию Речи Посполитой.

Значительно отличались от российских формы дворянского землевладения и правовой статус дворянства Речи Посполитой. В Российской империи никогда не существовало такой социальной группы землевладельцев, как мелкая шляхта. В Речи Посполитой мелкая шляхта не только составляла большую часть привилегированного сословия (когда в соседних государствах – России, Австрии, Пруссии – дворянство составляло около 1 % населения, в Беларуси в конце XVIII в. шляхты было 10–12 %), но и имела одинаковые права с магнатами.

Шляхетское сословие в Речи Посполитой вообще имело значительно больше политических прав и привилегий, чем дворянство Российской империи. В условиях абсолютной монархии и унитарного государства российское дворянство было ограничено в своих политических правах и находилось под контролем центральной власти, в то время как «золотые вольности шляхетства» определили совсем другие традиции политической жизни Речи Посполитой. Шляхте удалось занять доминирующие позиции в государстве и ослабить власть короля, что привело к созданию в Речи Посполитой своеобразной шляхетской республики.

Учитывая эти обстоятельства, правительство Российской империи вначале проводило на присоединенных землях очень осторожную политику. Шляхте было дано торжественное обещание не затрагивать ее прав и существующих гражданских отношений. На протяжении месяца после выхода указа о включении белорусских земель в состав Российской империи все население (за исключением крепостных крестьян, которых в новом государстве записывали паны с поручительством духовенства) должно было присягнуть новой власти. Тем, кто не хотел присягать, было предложено в трехмесячный срок продать свою недвижимую собственность и уехать за границу. После окончания утвержденного срока собственность лиц, не принявших присягу, передавалась в государственную казну. Переход белорусских магнатов и шляхты в российское государственное подчинение происходил спокойно – большинство их присягнуло новой власти. Не приняли присягу только несколько крупных магнатов: трое Огинских (великий гетман литовский, каштелян виленский и воевода трокский), двое Радзивиллов (воевода виленский и староста виленский), Сапега (воевода полоцкий и гетман польский и литовский), Сологуб (воевода витебский), Чарторыйский (воевода русский), Пацей (великий стражник литовский).

Белорусская шляхта, принявшая присягу, получила все права и привилегии, которыми пользовались российские дворяне в соответствии с законами империи, в частности «Жалованной грамоты дворянству» от 1785 г. Однако российское правительство решительно ликвидировало те привилегии феодалов, которые подрывали основы централизованного государства. Шляхта была лишена права выбирать монарха, собираться на поветовые сеймики, выбирать некоторых судей, держать собственные войска и крепости, утратила право на конфедерации и рокоши.

На присоединенные территории постепенно распространяется российское законодательство. Так, в 1773 г. местной шляхте и купцам было разрешено выбирать своих депутатов для разработки нового общегосударственного Уложения. В 1777 г. созданы уездные и губернские дворянские собрания, проведены выборы уездных и губернских предводителей дворянства. На белорусские города были распространены принципы «Жалованной грамоты городам» от 1785 г. В городах упразднялось магдебургское право, отменялись юридики. Правительство выкупило многочисленные частнособственнические города и местечки. Управление городской жизнью осуществлялось городской Думой. Это был выборный орган городского самоуправления, создававшийся на основе сословного представительства. Купцы Беларуси должны были записываться в гильдии (в зависимости от объявленной суммы капитала) и покупать торговое свидетельство.

На белорусские губернии распространялась и российская налоговая система. Различные государственные сборы с населения были заменены на подушный налог и земский сбор. Из-за слабой платежеспособности белорусского населения ему на какое-то время были предоставлены льготы. На два года оно вообще было освобождено от государственных налогов, а на протяжении следующих десяти лет во всех белорусских губерниях подушный налог собирался в половинном размере.

Если административное и финансовое управление в белорусских губерниях осуществлялось по нормам российского законодательства и было строго подотчетно центральной власти, то местные суды еще долгое время продолжали свою деятельность по правовым нормам Статута Великого Княжества Литовского 1588 г. Члены судов в Беларуси избирались шляхтой, чего были лишены дворяне великороссийских губерний. Польский язык имел статус официального в местном делопроизводстве. Путем сохранения судебных и правовых порядков Речи Посполитой российское правительство надеялось укрепить лояльность многочисленной местной шляхты к престолу, не создавая угрозы государственной целостности Российской империи.

Конфессиональная и национальная политика. В конце XVIII в. на землях ВКЛ, которые отошли к Российской империи, проживало около 39 % униатов, 38 % католиков, 10 % иудеев, 6,5 % православных, 4 % староверов, остальные 2,5 % приходились на протестантов, мусульман и караимов. Российское правительство разрешило деятельность всех конфессий, однако веротерпимость была относительной. Главной задачей конфессиональнай политики на территории Беларуси стало усиление позиций православия.

Местная православная церковь перешла под юрисдикцию Святейшего Синода. Синод являлся высшим органом управления в Русской православной церкви. Его возглавлял обер-прокурор – светский чиновник, назначаемый императором. В конце XVIII в. в Беларуси существовали две православные епархии – Могилевская (создана еще в 1632 г.) и Минская (создана в 1793 г.). Минской епархии подчинялись православные приходы Минщины, Виленщины и Гродненщины. Материальное положение православной церкви в Беларуси, несмотря на ее господствующее положение, было довольно тяжелым. Православными в основном являлись крестьяне, бедная шляхта и мещане. Дворяне (в большинстве своем католики) мало заботились об устройстве православных приходов.

Широкое распространение на территории белорусских губерний имели католичество и протестантизм. Российское правительство учитывало, что католиками были практически все белорусские магнаты и шляхта. Поэтому имущество католических костелов и монастырей находилось в неприкосновенности, католики имели право свободно выполнять обряды. В 1774 г. была основана Белорусская католическая епархия с центром в Могилеве. Единственное, что категорически запрещалось католическому духовенству, это склонять к своей вере православных.

На белорусских землях нашел временное пристанище орден иезуитов, запрещенный Папой Римским в 1773 г. По всей Беларуси иезуиты с разрешения властей могли заниматься миссионерской деятельностью. В Могилеве, Витебске, Двинске, Мстиславле, Чечерске и Орше были открыты иезуитские коллегии. 12 января 1812 г. Полоцкая иезуитская коллегия получила статус академии с правами университета. Только после войны 1812 г. из-за сотрудничества католического духовенства с французской оккупационной администрацией иезуиты были изгнаны из России, а их собственность конфискована. Полоцкую иезуитскую академию закрыли в 1820 г.

В отношении униатов также была проявлена веротерпимость. Православным священникам под угрозой отлучения от своих приходов запрещалось принуждать униатов переходить в православие. Только после восстания Т. Костюшко в 1794 г. Екатерина II издала указ о ликвидации всяких препятствий при переходе униатов в православие.

На положении униатов отрицательно сказалось укрепление католичества. Верующими униатской церкви были крепостные крестьяне, мещане и мелкая шляхта, поэтому, несмотря на количественное превосходство верующих, униатство не являлось ведущей конфессией в стране. К тому же униаты юридически подчинялись католической церкви. В начале XIX в. под давлением местных помещиков-католиков начался перевод униатов в католичество. Так, в 1803 г. в Полоцкой архиепископии латинский обряд приняли 100 тыс. верующих (по другим сведениям, около 200 тыс.), в Дисненском и Вилейском поветах Минской губернии – около 20 тыс. и т. д. В тот период униатская церковь называлась не греко-католической, а римско-униатской.

Рескриптом от 4 июля 1803 г. Александр I запретил переход в католичество. Чтобы сохранить целостность униатской церкви, в соответствии с указом Александра I от 16 июля 1805 г. в римско-католической коллегии был создан униатский департамент под руководством архиепископа Ираклия Лисовского, который через год был назначен униатским митрополитом. И далее правительство неоднократно принимало указы, запрещающие католическому духовенству присоединять униатов, однако они фактически не выполнялись.

Только в отношении одного народа – евреев – вводились значительные ограничения. В Речи Посполитой евреи не имели права поселения на земле, но и не были закрепощены. Они привыкли постоянно перемещаться и заниматься временной деятельностью. Это не отвечало законам Российского государства, где население регистрировалось и проживало в конкретном месте. Подавляющее большинство евреев записывалось в число мещан либо купцов, потому что проживало в городах.

Российские власти стремились сохранять интересы своего коренного населения. Когда еврейские купцы начали конкурировать с русскими, Екатерина II указом от 23 декабря 1791 г. запретила евреям записываться в купечество во внутренних российских городах. Евреям разрешалось жить только в пределах белорусских губерний и Таврической области. С этого указа началось формирование черты оседлости еврейского населения. Указ от 23 сентября 1794 г. давал евреям право оседлого жительства и купеческо-мещанских занятий в 10 западных губерниях (белорусских, литовских и части украинских). Евреям разрешалось селиться в городах, заниматься ремеслом и торговлей. Записываться в мещанское и купеческое сословия евреи могли с условием, что будут платить удвоенный государственный налог по сравнению с христианским населением. Чтобы обеспечить поступление налогов, правительство оставило кагал в качестве органа общинного еврейского самоуправления. В 1795 г. евреям-купцам и мещанам было запрещено перемещаться из губернии в губернию. «Положение об устройстве евреев» от 9 декабря 1804 г. сохраняло черту оседлости, отменяло удвоенный налог с фабрикантов, ремесленников и землевладельцев. Выборные должности в городском самоуправлении было позволено занимать образованным евреям, которые знали русский, польский или немецкий язык. Евреи могли приезжать во внутренние губернии по торговым делам, однако только по специальным паспортам. Положение предусматривало выселение до 1 января 1808 г. еврейского сельского населения в города и местечки.

Эта акция имела тяжелые последствия для евреев, поскольку многие из них теряли средства к существованию – аренду земли, корчмы и т. д.[16]

Социальная структура населения белорусских губерний.

Белорусы составляли большую часть населения пяти западных губерний. Только в Виленской губернии преобладало литовское население – 48 % общего количества жителей, а белорусы (их было 20 %) концентрировались преимущественно в Виленском, Дисненском и Свентянском поветах. На территории Беларуси проживали также поляки, русские, украинцы, литовцы, латыши, татары и евреи.

Социальная структура населения Беларуси имела сословный характер. Сословия были привилегированные и податные. К привилегированным сословиям принадлежали дворянство, духовенство, купечество и немногочисленная группа почетных граждан (появилась в 1832 г.). Привилегированные сословия освобождались от рекрутчины, телесных наказаний, подушного налога и других государственных повинностей.

Дворянство Беларуси насчитывало почти 100 тыс. человек мужского пола и делилось на родовое и личное, причем родового («настоящего») дворянства было значительно больше, чем личного (служилого). Это объяснялось отсутствием в Речи Посполитой жалований «высокородности» за службу, как это практиковалось в России согласно Табели о рангах. Особенностью Беларуси было преобладание мелкопоместного и беспоместного дворянства.

По конфессиональной принадлежности большая часть дворянства Беларуси была католического вероисповедания – около 87 %, православных насчитывалось 6 %, мусульман – 0,9 %, протестантов – 0,7 %. В национальном составе высшего сословия белорусских губерний преобладали поляки и белорусы (95 %). Русских и украинцев среди дворян было не более 2 % общей численности. Около 2 % дворян были татарами, менее 1 % происходили из немцев или французов.

Духовенство являлось вторым привилегированным сословием. Преобладающее большинство составляло христианское духовенство, которое делилось на православное, униатское (до 1839 г.), римско-католическое и протестантское. Православное и униатское духовенство было двух категорий: черное (монашество) и белое (приходское). Кроме христианского существовало иудейское и мусульманское духовенство.

К почетным гражданам относились купцы первой гильдии, ученые, художники, дети личных дворян и духовенства, которые имели образовательный ценз.

На протяжении первой половины XIX в. в губерниях Беларуси более чем в два раза увеличилось купеческое сословие. В зависимости от суммы объявленного капитала оно подразделялось на три гильдии. В 1861 г. общее количество купцов всех трех гильдий составляло около 7 тыс. человек. Особенностью белорусского купечества была преобладающая принадлежность к 3-й (нижней) гильдии. Все купечество освобождалось от подушного налога и телесных наказаний, а купцы 1-й и 2-й гильдий были избавлены также от рекрутской повинности. Сословная принадлежность купца целиком зависела от его имущественного положения, и в случае банкротства купец терял свои привилегии.

К податным сословиям относились крестьяне и мещане. По юридическому состоянию в Беларуси выделялись три группы крестьян – частнособственнические, государственные и вольные. Основную массу составляли частнособственнические крестьяне – помещичьи, церковные и те, которые принадлежали отдельным мещанам и различным ведомствам. В конце XVIII в. абсолютное большинство крестьян (87 %) принадлежало помещикам, 7,5 % – государству, церкви и монастырям – 3,5 %, вольных было только 2 %.

Помещичьи крестьяне делились на поселенных и дворовых. В пользовании поселенных крестьян был земельный надел, полученный от помещика, где они занимались сельским хозяйством. Дворовые крестьяне жили при дворе помещика и обслуживали его усадьбу, своих средств производства у них не было. Довольно много среди помещичьих крестьян было огородников. Они не имели земельного надела, только дом с огородом. Были и такие крестьяне, которые не имели ни земли, ни хаты. Их называли бобылями либо кутниками. Такие крестьяне жили в чужих домах, занимались ремеслами, мелким промыслом, нанимались на разные работы к помещикам и зажиточным крестьянам.

Помещичьи крестьяне находились в полной зависимости от своих владельцев. Помещик имел право вне очереди сдать крестьянина в рекруты, мог отобрать у него все имущество, телесно наказать. За полученный от помещика земельный надел, право пользоваться сенокосами и лесными угодьями, ловить рыбу крепостные крестьяне выполняли в пользу помещика различные повинности, которые делились на главные и дополнительные. К главным относились барщина, оброк и сгоны (гвалты), к дополнительным – шарварки (строительные работы), караульничество (ночная охрана) и фурма-ночная (подводная) повинность – предоставление фурманки для перевозок. Кроме того, помещик получал от крестьян дополнительные сборы (грибы, ягоды, мед, полотно и т. п.). Виды и размеры повинностей помещики устанавливали произвольно.

Развитие помещичьего предпринимательства вызвало увеличение общего объема повинностей крестьян, а их эксплуатация приняла еще более тяжелые формы. Кроме выполнения полевых работ на панской земле крепостные вынуждены были работать еще и на вотчинных мануфактурах. Крестьяне даже не знали суммы своих заработков, поскольку расчетов с ними, как правило, не производили.

Второе по количеству место после помещичьих в Беларуси занимали государственные крестьяне. Они принадлежали казне, платили оброк, были лично свободными, имели право менять свою сословную принадлежность и место жительства. Состав государственных крестьян был очень пестрым и неоднородным (более двадцати наименований). За первую половину XIX в. их количество и удельный вес неуклонно увеличивались (в начале 50-х гг. XIX в. государственные крестьяне составляли 20,6 % крестьянского сословия).

Однако, если государственные крестьяне внутренних российских губерний уже находились на «оброчном положении» (за пользование землей платили деньги в государственную казну), белорусские государственные крестьяне оставались на «хозяйственном положении». Оно характеризовалось тем, что большая часть государственных поместий в губерниях Беларуси сдавалась в аренду (чаще на короткий срок) местным помещикам или крупным чиновникам. Среди крестьянских повинностей преобладала барщина. Как результат, очень часто государственные крестьяне в Беларуси эксплуатировались временными арендаторами более жестоко, чем помещичьи.

Вольных крестьян в белорусских губерниях было немного. Они не принадлежали ни помещикам, ни церкви, ни государству, ни другим собственникам. Могли свободно перемещаться. По социальному и национальному составу вольные люди были самой неоднородной категорией сельских жителей: земяне, бояре, часть слуг панцирных, беглые из центральных губерний России старообрядцы, крещеные евреи, иностранцы, татары, отпущенные на свободу крестьяне и др.

Вторым податным сословием были мещане – лично свободное население городов (в конце XVIII в. они составляли 80 % населения белорусских городов), которое должно было платить подушный налог, отбывать рекрутчину и другие денежные и натуральные повинности. Однако представители мещанского сословия жили не только в городах. Зажиточные крестьяне, ставшие свободными и перешедшие в сословие мещан, обычно «приписывались» к тому или другому городу, но жили в своей деревне, где занимались предпринимательством. Население городов и местечек Беларуси было многоэтническим и многоконфессиональным. Например, в конце XVIII – начале XIX в. в городах Минской губернии иудеи составляли 50,5 %, православные – 38,4 %, униаты – 5,4 %, католики – 4,8 %.

В первой половине XIX в. в Беларуси складывается межсословная юридически неоформленная категория населения – разночинцы («люди разного чина и звания»). Это была не податная, но и не привилегированная группа населения. Разночинцы происходили из разных сословий – духовенства, купечества, мещанства, крестьянства, обедневшего дворянства и т. д. Как правило, разночинцы – это образованные люди, которые занимались преимущественно умственным трудом: нижние чиновники, учителя гимназий, представители науки, литературы и искусства.

Сословная политика российского правительства. Сословная политика, проводившаяся на территории Беларуси, была направлена на укрепление позиций России. По мнению российского правительства, этому должно было содействовать введение в Беларуси землевладения русского дворянства за счет государственного фонда. Еще Екатериной II основная часть государственных земель вместе с крестьянами (свыше 180 тыс. человек мужского пола) была роздана русским дворянам и чиновникам. Павел I даровал русским помещикам еще около 28 тыс. крестьян (мужчин). После 1801 г. в связи с сопротивлением государственных крестьян их переводу в разряд помещичьих раздача поместий в Беларуси была остановлена правительством Александра I.

Политика российского правительства в отношении дворянства Беларуси отличалась крайней осторожностью. К разным группам белорусского дворянства оно подходило дифференцированно. Относительно мелкой шляхты, которая составляла абсолютное большинство местного привилегированного сословия, проводился так называемый «разбор шляхты». Шляхтичи, которые документально не могли подтвердить свое дворянское происхождение, переводились в разные группы податного сословия. «Разбор шляхты» начался сразу после первого раздела Речи Посполитой, но из-за сложной юридической системы доказательств дворянского происхождения проводился очень долго.

Следующим шагом, который должен был укрепить позиции российского правительства на белорусских землях, стала конфискация поместий за антиправительственную деятельность. Можно выделить несколько волн конфискации. С 1773 по 1775 г. конфискации касались тех магнатов и шляхтичей, которые не пожелали принести присягу российскому монарху. Позже конфисковывались поместья участников восстания Тадеуша Костюшко. В 1812–1813 гг. прокатилась следующая волна конфискаций, направленная против коллаборационистов, сотрудничавших с Наполеоном. В результате положение магнатов и шляхты ухудшилось, а их стремление к возрождению Речи Посполитой усилилось.

Часть крупных землевладельцев надеялась возродить Речь Посполитую с помощью России. В конце 1811 – начале 1812 г. по предложению Александра I М. Огинский подготовил проект возрождения Великого Княжества Литовского под протекторатом России (по примеру Финляндии). План не был реализован, но сыграл определенную роль в формировании правительственной политики на территории западных губерний империи.

При Александре I правительство считалось только с дворянством. Все мероприятия российского правительства по решению крестьянского вопроса проводились в интересах помещиков. Так, в 1816–1819 гг. произошло «освобождение крестьян» в Остзейском крае (часть Латвии), где крестьяне получили личную свободу, а помещики остались собственниками всех земельных угодий. Это заинтересовало помещиков в пограничных районах Беларуси, и дворяне Витебской губернии создали комитет для выработки соответствующего положения. Работа эта затянулась и не была завершена.

Одним из средств решения крестьянского вопроса было введение с 1810 г. военных поселений (инициатором данной политики был А. Аракчеев). Предполагалось создать из крестьян изолированную военную касту (опору правительства), которая должна была обеспечивать себя продовольствием и фуражом. Однако опыт создания военных поселений в Могилевской и Витебской губерниях оказался неудачным, так как они не осуществили ни одной из поставленных задач.

Польский вопрос в правительственной политике России. После разделов Речи Посполитой преобладающее большинство польского общества постоянно стремилось восстановить свою государственность. В этом и заключалась суть польского вопроса. В многонациональных западных губерниях Российской империи польский вопрос был, пожалуй, самым острым и оказывал влияние на все сферы правительственной политики на территории Беларуси.

В начале XIX в. по инициативе Александра I начала обсуждаться возможность воссоздания государственности Польши. На сотрудничество с российскими властями пошли некоторые деятели польского национального движения, в том числе А. Чарторыйский и М. Огинский. В 1815 г. Королевству Польскому, созданному согласно постановлению Венского конгресса, была жалована Конституция, в соответствии с которой в Польше формировалась местная администрация.

Конституционные стремления Александра I (есть сведения, что он даже планировал передать в состав Польши западные губернии Беларуси) вызвали в польском обществе волну полонофильских настроений и подогревали надежду на быстрое восстановление государственной самостоятельности. Усилению польского влияния в области культуры и языка, укреплению позиций католицизма в белорусских губерниях содействовало и то, что вся территория Беларуси была включена в состав Виленского учебного округа, польского по характеру своей деятельности.

Однако раскрытие в начале 1820-х гг. в Виленском университете тайных студенческих кружков польской молодежи изменило правительственную политику в Беларуси. Основной ее целью стало ослабление польского политического и культурного влияния. Именно этой цели соответствовала передача в 1824 г. из Виленского учебного округа в Петербургский двух белорусских губерний – Витебской и Могилевской, а также замена А. Чарторыйского Н. Новосильцовым на должности попечителя Виленского учебного округа.

Курс на ослабление польского влияния на белорусских землях еще больше укрепился в конце 20-х гг. XIX в., и особенно в связи с польским национальным восстанием 1830–1831 гг.

§ 2. Беларусь в Отечественной войне 1812 г.

Международное положение в Европе накануне войны. Захватив власть во Франции, Наполеон стал предъявлять свои претензии на мировое господство. В ходе войн 1796–1809 гг. Франция подчинила почти все страны Западной Европы, за исключением Англии и Швеции. Сложившаяся ситуация угрожала интересам Российской империи. Россия активно участвовала в военных коалициях европейских монархий, направленных против Франции. Однако в войне 1805–1807 гг. коалиция потерпела поражение. Австрия и Пруссия стали сателлитами Франции. Англии Наполеон объявил Континентальную блокаду и вынудил присоединиться к ней все завоеванные им государства. Россия также вынуждена была заключить в 1807 г. Тильзитский мир, который имел антибританскую направленность. Согласно этому договору Наполеон создал из польских земель, принадлежавших Пруссии, Герцогство Варшавское, вассальное Франции государство на границе с Россией. России Наполеон навязал Белостокский округ с целью углубить русско-прусские противоречия. Герцогство Варшавское Наполеон использовал в качестве своего плацдарма на случай войны с Россией. Он даже угрожал Александру I воссозданием Польши в границах 1772 г.

К началу 1810 г. отношения между Францией и Россией еще больше обостряются, и страны начинают готовиться к войне. Возрастает военный бюджет Франции, ее армия пополняется новобранцами. Наполеон стягивает свои войска в Пруссию и Герцогство Варшавское, постоянно пополняя их контингент. Одновременно он образует с соседями России – Австрией и Пруссией – военный союз, обещая расширить их территории за счет земель, входящих в состав России. В феврале 1812 г. Наполеон заключил договор с Пруссией, в марте – с Австрией. Пруссия обязалась выставить 20 тыс. солдат, Австрия -30 тыс., передать их под французское командование и поставить все необходимое для обеспечения союзной армии. Армия Герцогства Варшавского уже в марте 1811 г. насчитывала 60 тыс. человек. Таким образом, против России Наполеон смог выставить 647 158 человек войска и 1372 пушки.

Подготовка Франции к войне не была тайной для России. Российское правительство готовилось к обороне. Крупным успехом российской дипломатии накануне войны стало заключение союзных договоров со Швецией, Великобританией, Испанией. Победа России в русско-турецкой войне 1806–1812 гг. и Бухарестский мирный договор, заключенный в мае 1812 г., сняли вопрос о возможном участии Турции в войне на стороне Франции.

Подготовка России к войне и социально-политическая ситуация в западных губерниях. Территория Беларуси и Литвы рассматривалась российским командованием в качестве будущего главного театра военных действий, поэтому был принят ряд мер для ее укрепления в инженерном и интендантском отношении. В августе 1810 г. было решено построить военные цитадели в Бобруйске и Динабурге и военный лагерь около Дриссы, а около Борисова – мосты через Березину. В строительстве этих оборонительных сооружений активное участие принимало население Беларуси. Например, на работы по строительству Дриссенского военного лагеря каждый день привлекалось около 2500 человек.

В военно-стратегических планах российского командования белорусские земли играли значительную роль в текущем обеспечении дислоцировавшихся тут полевых регулярных войск, создании продовольственно-фуражных запасов, поставки для армии лошадей, транспортных средств и других необходимых для армии вещей. Осуществлялось комплектование российской армии. Только за 1811 г. из пяти белорусских губерний в российские войска поступило 14 750 рекрутов, а вместе с набором 1808–1810 гг. общее количество рекрутов из Беларуси составляло несколько десятков тысяч человек.

Подготовка к войне усложнялась противоречиями, которые наблюдались в политическом настроении белорусско-литовского общества, в первую очередь среди шляхетского сословия. Демократические, шляхетские, мещанские, интеллигентские круги ориентировались на Наполеона. Значительная часть шляхетской молодежи еще во время войны 1809 г. эмигрировала в Герцогство Варшавское и поступила служить в польское войско. Принятые в этой связи российскими властями меры (секвестр и конфискация имущества, судебные приговоры) особого успеха не имели.

Преобладающее большинство шляхты настороженно глядело на социальные рефомы в герцогстве, особенно на отмену крепостного права. Для многих шляхтичей имя Наполеона было неразрывно связано с Французской революцией, уничтожившей все феодальные институты. Часть аристократов и крупных землевладельцев связывала свои надежды на возрождение элементов «литовской» государственности (ВКЛ) в союзе с Россией и во главе с Александром I.

В свою очередь, для обеспечения поддержки со стороны дворянства Литвы и Беларуси накануне войны с Францией император Александр I существенно снизил налоги, поступавшие в казну с территории бывшего Великого Княжества Литовского, а также выразил желание восстановить целостность края под властью России. В 1811 г. магнаты М. Огинский, К. Любецкий, К. Пляттер, К. Любомирский, С. Грабовский по поручению императора подготовили проект Положения об управлении автономным Великим Княжеством Литовским. В состав последнего планировалось включить все территории бывшей Речи Посполитой, отошедшие к России. Первым шагом на пути к автономии должно было стать провозглашение Манифеста Великого Княжества Литовского. Постепенно, на протяжении 10 лет, предусматривалось личное освобождение крестьян от крепостной зависимости. Однако в высшем российском руководстве этот проект рассматривали как попытку разделения и ослабления империи, поэтому его осуществление откладывалось.

Военные действия на территории Беларуси летом 1812 г. Российское войско на западной границе империи состояло из трех армий и трех отдельных корпусов. 1-я Западная армия во главе с военным министром М.Б. Барклаем де Толли (120,2 тыс. человек и 580 пушек) дислоцировалась в Виленской губернии, по линии Россоны – Лида и прикрывала Петербургское направление. 2-я Западная армия под командованием генерала от инфантерии ИИ. Багратиона (49,4 тыс. человек и 180 пушек) находилась в Гродненской губернии, между Неманом и Бугом и прикрывала Московское направление. 3-я Западная армия во главе с генералом от кавалерии А.П. Тормасовым (44,2 тыс. человек и 168 пушек) была размещена около г. Луцка в Волынской губернии и прикрывала Киевское направление. Кроме того, под Ригой находился отдельный корпус генерал-лейтенанта П.К. Эссена (38,1 тыс. человек), около Торопца – резервный корпус генерал-адъютанта П.И. Меллер-Закомельского (27,5 тыс. человек) и войска генерал-лейтенанта Ф.Ф. Эртеля (37,5 тыс. человек). Русские армии были размещены на фронте в 600 км и оказались оторванными друг от друга на 100–200 км (план дислокации разработал советник Александра I прусский генерал К. Фуль). Такой план мог привести к разгрому русских армий поодиночке, на что и рассчитывал Наполеон.

В ночь на 12 июня 1812 г. началась переправа армии Наполеона через Неман. Сразу был занят г. Ковно. Наполеон надеялся разбить русские войска в приграничных районах и вынудить Россию заключить мир. Российское командование на совете в Дрисском лагере приняло решение не вступать в генеральное сражение до объединения 1-й и 2-й армий в Витебске. Армия М.Б. Барклая де Толли отходила к Витебску через Вильно – Свентяны – Дриссу – Полоцк. Чтобы прикрыть Петербургское направление, в Дрисском лагере был оставлен корпус П.Х. Витгенштейна. В особо тяжелом положении оказалась армия П.И. Багратиона, отступавшая в направлении Волковыск – Слоним – Новогрудок – Несвиж – Могилев. Она потеряла связи с основными русскими войсками и преследовалась французской армией.

16 июня 1812 г. французская армия заняла Вильно. В тот же день сюда приехал Наполеон. В июне – июле произошли жестокие бои около деревень Вороны, Закревщина, Гудевичи Гродненской губернии, под Вишнево и Кореличами Виленской губернии, вблизи местечек Мир и Романово Минской губернии, около местечка Островно и деревни Куковячино Витебской губернии, под Клястицами около Полоцка. 15 июля А.П. Тормасов разбил под Кобрином саксонский корпус Ж. Ренье и уничтожил более 6 тыс. солдат и офицеров противника. Однако в июле 1812 г. российским армиям не довелось соединиться в районе Витебска, поскольку их опередил корпус Даву, который занял Могилев и перегородил путь около деревни Салтановка. Русские войска попробовали тут переправиться через Днепр, но неудачно. Тогда П.И. Багратион организовал переправу около Ново-Быхова и спас армию от разгрома. Встреча русских армий была назначена в Смоленске.

Оккупационный режим французских властей. Почти вся территория Беларуси, за исключением южных поветов, контролировалась французским военным командованием. Однако уже в начале войны наполеоновская армия потеряла до 150 тыс. человек (вместе с больными и дезертирами), в ней ухудшилась дисциплина, широко распространилось мародерство. Наполеон был вынужден оставить значительные силы в гарнизонах, особенно в Вильно, Минске, Витебске.

Наполеон рассчитывал на то, что значительная часть литовско-белорусской шляхты захочет с его помощью возродить Речь Посполитую в границах 1772 г. Чтобы еще больше склонить шляхту на свою сторону, Наполеон распорядился создать в захваченном Вильно Временное правительство – Комиссию Великого Княжества Литовского. Полномочия Комиссии распространялись на Виленскую, Гродненскую, Минскую губернии и Белостокскую область, которые были преобразованы в департаменты с двойной (местной и французской) администрацией. Главные должности в департаментах заняли французские военачальники – интенданты. 8 июля 1812 г. генерал-губернатором Литвы был назначен граф Дирк ван Гогендорп, а в каждом департаменте действовал военный губернатор.

В состав Комиссии ВКЛ вошли местные землевладельцы и политические деятели: С. Солтан (председатель), К. Прозор, Ю. Сероковский, А. Сапега, Ф. Ельский, А. Потоцкий, Я. Снедецкий. Комиссия вынуждена была решать финансовые вопросы (собирать налоги и распределять бюджетные средства), организовывать вооруженные силы, формировать жандармерию и судебные органы. Для Витебской и Могилевской губерний было назначено отдельное, «польское» правление. Российский герб был заменен на польского белого орла.

Французской армии нужны были солдаты и офицеры, продовольствие, лошади и фураж. Марионеточное Временное правительство ВКЛ должно было прежде всего обеспечить всем этим войска Наполеона. Например, по указу Временного правительства от 13 июля Виленский и Минский департаменты должны были поставить по 3 тыс. рекрутов, Гродненский -2,5 тыс., Белостокский -1,5 тыс. Было объявлено о реквизициях, необходимых для пополнения запасов фуража и продовольствия для французской армии. С белорусско-литовских губерний приказано было собрать 3 млн пудов ржи, 1,5 млн четвертей овса, по 2,5 млн пудов сена и соломы, 160 тыс. голов рогатого скота. Такие объемы поставок были непосильными для населения.

Вопрос о политическом будущем ВКЛ остался нерешенным. Поляки призывали возродить Королевство Польское в прежних границах. Однако Наполеон не торопился с ответом. Он надеялся на заключение мира с Александром I и не хотел лишних хлопот. К тому же литовско-белорусская шляхта мечтала о создании самостоятельного государства и не желала объединения с Польшей. Именно поэтому Наполеон не присоединил территории Великого Княжества Литовского к Герцогству Варшавскому, проигнорировав просьбы польского сейма.

Отношения разных слоев населения Беларуси к событиям войны 1812 г. Приход французской армии население Беларуси встретило неоднозначно. Горожане организовывали французам торжественные встречи. Почти вся шляхта воспринимала Наполеона как освободителя от российских захватчиков. Католическая церковь также поддерживала Наполеона. Однако по мере продвижения французских войск на восток Беларуси шляхта, особенно в Витебской и Могилевской губерниях, все более сдержанно проявляла свои чувства. Массовые реквизиции, недостаточно вежливое отношение французов к местным органам власти, военные неудачи привели к изменению отношения шляхты к французам. Восхищение сменилось тревожным ожиданием.

Основная тяжесть войны легла на плечи крестьян. Новая власть не только сохранила крепостное право, но и увеличила поборы с крестьян, что вызвало сопротивление и враждебность последних. Жители многих белорусских деревень покидали дома, забирали имущество и уходили в леса, образовывали в тылу оккупантов партизанские отряды. Активно действовали партизанские отряды деревень Староселье, Можаны, Есьманы и Клевки в Борисовском повете, Воронки в Дриссенском, Жарцы в Полоцком повете и др. Учитывая отношение крестьян к оккупантам, 18 июля в Полоцке Александр I подписал манифест о созыве народного ополчения. Необходимо отметить, что в июне – июле 1812 г. вместе с выступлениями крестьян против французской армии широко распространились выступления крестьян против помещиков.

Военные действия в Беларуси осенью 1812 г. 22 июля 1812 г. 1-я и 2-я русские армии соединились в Смоленске, а 4–5 августа произошла Смоленская битва, в которой Наполеон потерял более 14 тыс. человек. Несмотря на это, русские войска вынуждены были оставить город. С 8 августа русскую армию возглавил М.И. Кутузов. Генеральная битва произошла 26 августа около д. Бородино. На Бородинском поле против французов активно сражались уроженцы Беларуси. Так, известные Багратионовы флеши обороняли четыре полка 3-й пехотной дивизии, сформированной на Витебгцине, а 24-я пехотная дивизия, составленная из уроженцев Минской губернии, героически сражалась около батареи Раевского.

Бородинская битва не принесла победы ни одной из сторон. Ради сохранения армии М.И. Кутузов принял решение оставить Москву, которую быстро заняли французы. Наполеон предложил Александру I заключить мир, но российский император не дал ответа. В октябре 1812 г. французская армия стала отступать из Москвы, причем по опустошенной Смоленской дороге. Началось освобождение Беларуси. 7 октября 1812 г. от французов был освобожден Полоцк, 26 октября – Витебск, 4 ноября – Минск, 9 ноября – Борисов, 12 ноября – Могилев.

В ноябре 1812 г. около д. Студенка неподалеку от Борисова французам был нанесен завершающий удар. При переправе через Березину погибло 20 тыс. иноземных захватчиков, 50 тыс. попали в плен. «Великая армия» фактически перестала существовать. Замерзшие солдаты бросали оружие и толпами двигались к Вильно. Поручив 23 ноября в Сморгони командование Мюрату, Наполеон оставил армию и уехал в Париж.

Результаты войны для Беларуси. Война принесла Беларуси огромные людские, материальные и культурные потери. Многие города и деревни были разрушены и уничтожены. Городское население уменьшилось в 2–3 раза, в Минске, например, с 11 200 до 3480 человек. Пришло в упадок сельское хозяйство – почти наполовину сократились посевные площади и поголовье скота. По неполным данным, потери Беларуси в войне составили около 52 млн рублей серебром. Пострадали от французов памятники церковного зодчества: Софийский собор в Полоцке, Борисоглебская церковь в Витебске, Екатерининский храм в Минске. Так, Свято-Духов храм в Вильно был приспособлен захватчиками под обыкновенную конюшню. Негативные последствия войны 1812 г. ощущались в Беларуси несколько десятилетий.

Несмотря на военные бедствия, в 1813–1814 гг. белорусские губернии не были освобождены от рекрутских наборов и поставок для нужд российской армии, почти не уменьшились налоги. Надежды крестьян на отмену крепостного права не осуществились. В то же время местная шляхта, даже скомпрометировавшая себя сотрудничеством с Наполеоном, в большинстве сохранила свои права и привилегии. Манифестом Александра I от 12 декабря 1812 г. коллаборационистам объявлялось «всемилостивейшее прощение» и «вечное забвение» прошлого. Начатые до манифеста конфискации были отменены, помещикам были возвращены их поместья.

В честь победы российских войск над армией Наполеона на территории Беларуси поставлены памятники в Бресте, Верхнедвинске, Витебске, Кобрине, Полоцке, Друе, в деревнях Островно, Коптевичи, Клястицы, Поддубное, Салтановка, Студенка и др.

§ 3. Революционное и национально-освободительное движение в первой половине XIX в.

Польские и российские дворянские революционеры в Беларуси. Результаты Венского конгресса 1815 г., дарование автономии и Конституции Королевству (Царству) Польскому возродили в образованных кругах Литвы и Беларуси надежды на присоединение белорусско-литовских земель к Королевству Польскому. Эти надежды подкрепило создание в 1817 г. отдельного Литовского корпуса из уроженцев белорусско-литовских и украинских губерний. Его возглавил главнокомандующий польским войском великий князь Константин Павлович. Штандаром Литовского корпуса была утверждена «Погоня» Великого Княжества Литовского, помещенная на двуглавом серебряном орле.

Однако существование кургузого польского национального государственного образования не отвечало желаниям наиболее радикальной и активной части шляхты бывшей Речи Посполитой. Тайные антироссийские организации начали возникать сразу после разделов Речи Посполитой. Так, первое тайное антироссийское товарищество под названием «Виленская ассоциация» было основано в Вильно еще в 1796 г. Целью этой организации являлась борьба за возрождение Речи Посполитой в границах 1772 г. Члены товарищества даже составили «Акт восстания», но в 1797 г. организация была раскрыта властями.

Значительное влияние на распространение тайных организаций оказало восстановление в 1815 г. в Королевстве Польском деятельности легального масонства. В 1819 г. было основано тайное товарищество «Национальное масонство», поставившее своей целью возродить независимую Польшу. Для конспиративной деятельности использовались легальные масонские ложи. Планировалось создать отделения товарищества в каждой провинции бывшей Речи Посполитой. В мае 1821 г. на базе «Национального масонства» была создана тайная организация под названием «Патриотическое товарищество». Для создания местных отделений Центральный комитет организации направил эмиссаров в Литву, Краков, Подолье. Основное внимание уделялось отдельному Литовскому корпусу. В 1826 г. «Патриотическое товарищество» было разоблачено по делу декабристов.

В конце 1817 г. студенты Виленского университета А. Мицкевич, Я. Чечот, И. Домейко, Ю. Ежовский и другие основали тайное патриотическое товарищество филоматов (стремящиеся к знанию), члены которого первоначально ставили культурно-просветительские цели. Позже в программе филоматов появились более радикальные идеи – ликвидация крепостного права, введение конституционного правления, права народов на независимость. Вокруг себя филоматы создают несколько легальных и полулегальных студенческих кружков. Среди них – «Товарищество лучистых» и «Союз литераторов». В Свислочской гимназии в 1819 г. возникло «Товарищество любителей наук», пропагандировавшее идеи свободы и равенства. Всего на протяжении 1817–1823 гг. в Королевстве Польском и западных губерниях России существовало около 50 объединений студенческой молодежи.

В конце 1820 г. в пиарском училище Полоцка филоматы основали тайную организацию филаретов (любителей добродетели). Главной целью филаретов было восстановление Речи Посполитой и отмена крепостного права. Члены общества занимались изучением белорусско-литовского края, его истории, фольклора, быта населения. Однако властям стало известно о существовании тайных студенческих организаций. Девять филаретов и одиннадцать филоматов, в том числе А. Мицкевич, Т. Зан, И. Домейко, были сосланы во внутренние губернии России. От работы в Виленском университете были отстранены преподаватели И. Лелевель, И. Данилович, М. Бобровский. Ректор университета Ю. Твордовский и попечитель Виленского учебного округа А. Чарторыйский лишились своих должностей.

Учитывая, что центрами большинства тайных товариществ были учебные заведения, в 1824–1825 гг. правительство принимает меры по присмотру за обучающимися. Чиновники должны были давать подписку о непринадлежности студентов и наставников к тайным обществам. Указ Александра I запрещал жителям Беларуси и Литвы отправлять детей на учебу в Гейдельбергский, Йенский, Гессенский и Вюртембергский университеты.

В начале 20-х гг. XIX в. в Беларуси получили распространение идеи русских дворянских революционеров-декабристов. Этому содействовал перевод в Беларусь гвардейских частей после восстания Семеновского полка в Петербурге в 1820 г., где проходили службу будущие декабристы А.А. Бестужев, М.С. Лунин, А.И. Одоевский, К.Ф. Рылеев и др. Один из руководителей «Северного общества» Н.М. Муравьев, находясь в Минске, написал в 1821 г. первый вариант своей «Конституции». В Витебске жил и учился известный декабрист И.И. Горбачевский, член «Товарищества соединенных славян». Многие офицеры-декабристы служили в Бобруйской крепости, среди них – С.И. Муравьев-Апостол и М.П. Бестужев-Рюмин. С их участием разрабатывался план ареста Александра I в Бобруйске во время смотра войск в 1823 г. Это должно было дать толчок государственному перевороту в России. Однако план не осуществился.

Декабристы поддерживали связь с польским «Патриотическим товариществом». В 1824–1825 гг. между «Патриотическим товариществом» и «Южным обществом» декабристов произошли переговоры о будущем Польши. Обязательным условием союза с русскими революционерами члены «Патриотического товарищества» считали признание независимости Польши и включение в ее состав белорусских, литовских и части украинских земель. По мнению руководителя «Южного общества» П.И. Пестеля, к Польше должна была отойти западная часть белорусских земель, однако лидеры «Северного общества» Н.М. Муравьев и К.Ф. Рылеев были против. Вопрос о самостоятельном развитии Беларуси не поднимался.

В Могилеве в 1825–1826 гг. существовала управа «Северного общества», которую организовали адъютанты главнокомандующего 1-й армии В.А. Мусин-Пушкин и П.П. Титов по инициативе М.М. Нарышкина. В Гродненской губернии действовали две тайные организации декабристов «Товарищество друзей» (1822–1826) и «Товарищество военных друзей» (1825–1826). Последнее 24 декабря 1825 г. под руководством К.Г. Игельстрома и А.И. Вегелина подняло восстание Литовского пионерного (саперного) батальона. В начале февраля 1826 г. пробовал поднять восстание в Бобруйской крепости С.П. Трусов.

Разгром декабристов в России привел к росту оппозиционного движения в Королевстве Польском. Идеи вооруженного восстания против самодержавия, существовавшие в польских тайных обществах, находили отклик и среди студенческой молодежи Виленского университета.

Восстание 1830–1831 гг. Начало восстания в Королевстве Польском ускорили революция во Франции, национально-освободительные движения в Бельгии и Италии. В ночь на 29 ноября 1830 г. началось восстание в Варшаве. Главными причинами восстания стали недовольство шляхты разделами Речи Посполитой и нарушение российским правительством польской Конституции 1815 г. За руководство восстанием развернулась борьба между революционно-демократическим (воссозданное «Патриотическое товарищество») и аристократическим (возглавлял князь А. Чарторыйский) лагерями. Власть оказалась в руках польских аристократов. Опираясь на армию Королевства Польского и помощь западноевропейских стран, они стремились добиться независимости Речи Посполитой в границах 1772 г. Проблему национального определения белорусского народа не поднимали ни правые, ни левые – Беларусь рассматривалась как часть независимой Польши.

Российское правительство стремилось не допустить распространения восстания на территорию Беларуси, Литвы и Украины. Здесь в декабре 1830 г. было введено военное положение, увеличилась численность войска. На поместья помещиков, которые уехали в Королевство Польское, был наложен арест, многие из местных чиновников были уволены. Тем не менее в начале апреля 1831 г. восстание достигло Литвы и Северо-Западной Беларуси, охватив Ошмянский, Браславский, Дисненский и Вилейский поветы. В Литве и Беларуси восстание отличалось стихийностью, несмотря на то, что в январе 1831 г. при поддержке эмиссаров из Варшавы был создан Виленский центральный повстанческий комитет. Комитет разработал план, согласно которому для подготовки восстания на местах было решено создать тайные поветовые повстанческие комитеты. В феврале 1831 г. Центральный комитет собрал в Вильно представителей поветовых комитетов. Начать восстание было решено с Виленской губернии, где находилась небольшая часть российских войск.

В конце апреля 1831 г. началось восстание в Литве и Западной Беларуси. Виленский центральный комитет не смог контролировать ход этого восстания. В каждом повете было создано свое поветовое правительство, которое возглавляли местные помещики. Правительство каждого повета при помощи католического духовенства приводило население к присяге, объявляло рекрутский набор в войско, издавало различные воззвания к населению. Из-за узких политических целей восстание не получило значительной поддержки населения. Большинство участников восстания составляли шляхта, студенты, офицеры-поляки, католическое и униатское духовенство. Крестьяне и мещане мобилизовывались в повстанческие отряды под принуждением, потому что не были заинтересованы воевать без решения их социальных проблем. Вообще в Беларуси и Литве в восстании принимали участие около 10 тыс. человек.

В апреле восстание охватило всю Виленскую губернию, но связь между поветами была прервана. В Беларуси и Литве было организовано около тридцати партизанских отрядов, которые насчитывали 12 тыс. человек. Наиболее крупными являлись отряды под руководством С. Радишевского в Вилейском повете (3,3 тыс. человек), В. Брахотского в Дисненском повете (3 тыс. человек), К. Пшоздецкого в Ошмянском повете (2,5 тыс. человек), Ю. Кашицы и М. Мержевского в Новогрудском повете (1 тыс. человек). Виленский центральный комитет решил начать подготовку к захвату Вильно и создать объединенное войско. Битва за Вильно 19 июня 1831 г. стала кульминацией восстания. Объединенные повстанческие силы края вместе с присланным на помощь польским корпусом (12 тыс. человек) не смогли добиться победы над российским войском.

В начале августа 1831 г. в Беларуси и Литве восстание было подавлено, бои в Польше продолжались до октября 1831 г. Указом от 6 мая 1831 г. были выделены три разряда «преступников»: к первому относили руководителей, ко второму – тех, кто участвовал в боевых действиях, к третьему – всех остальных. Крестьянам, которые возвращались к своему помещику, давалось прощение. Поместья обвиняемых подлежали секвестру и переходили в государственный фонд.

Своих поместий лишились крупные магнаты – Огинские, Пляттеры, Радзивиллы, Сапеги, Чарторыйские и др. От секвестра освобождались те, кто сам пришел в течение месяца после публикации указа и покаялся либо доказал, что его вынудили присоединиться к восстанию. Всего к следствию за участие в восстании в белорусско-литовских губерниях было привлечено 2878 человек.

Однако и после событий 1830–1831 гг. революционное и национально-освободительное движение в Беларуси и Литве не прекратилось. В 1835–1838 гг. польский революционер-демократ Ш. Канарский попробовал объединить оппозиционные силы Беларуси, Литвы и Украины в организацию «Содружество польского народа». К ней стали присоединяться все тайные общества, существовавшие на этих землях. Наиболее радикальной в Беларуси и Литве тайной организацией было «Демократическое общество», созданное Ф. Савичем в 1836 г. при Виленской медико-хирургической академии. В уставе организации – «Принципах демократизма», написанных Ф. Савичем, были провозглашены идеи социальной справедливости, освобождения крестьян (с землей) от крепостничества, право каждого народа на национальную самостоятельность. В 1838 г. нелегальные организации были раскрыты, Ш. Канарский и Ф. Савич – арестованы. По приговору суда Ш. Канарского расстреляли, а Ф. Савича сослали в солдаты на Кавказ.

В 1846–1849 гг. в ряде городов Беларуси и Литвы действовали общества тайной организации разночинной революционно-демократической молодежи «Союз свободных братьев». Своими задачами «Союз» ставил свержение самодержавия, осуществление демократических преобразований в России и Польше, создание независимой Польской демократической республики.

§ 4. Изменения в правительственной политике в Беларуси в 1830—1850-е гг

Расширение российского влияния на белорусских землях. Восстание 1830–1831 гг. вызвало резкую перемену политического курса российского правительства в Беларуси, Литве и Правобережной Украине. Убедившись в политической неблагонадежности местного дворянства, правительство Николая I сделало ставку на полную унификацию 9 западных губерний с Центральной Россией как единственную надежную гарантию удержания этой территории в составе Российской империи. В сентябре 1831 г. в Петербурге был создан Комитет по делам западных губерний, который разработал политику правительства в 9 западных губерниях относительно системы управления, суда, образования, культуры, шляхетского сословия и др. В октябре 1831 г. был издан очередной закон о «разборе шляхты».

Указом от 1 января 1831 г. в Могилевской и Витебской губерниях отменялось действие Статута Великого Княжества Литовского 1588 г. и вводилось российское законодательство. На территории Беларуси было введено новое законодательное уложение – «Положение о губерниях», всем государственным учреждениям и должностям давались русские названия. В местные административные органы западных губерний стали назначать преимущественно русских чиновников, которые при переезде получали материальную помощь. В судопроизводстве польский язык был заменен на русский.

В 1840 г. было полностью отменено действие Литовского Статута. Российское законодательство распространилось на всю территорию Беларуси. Было унифицировано и административное деление Беларуси и Литвы: указ от 18 июля 1840 г. предписывал вместо общего именования белорусских и литовских губерний использовать их названия: Витебская, Могилевская, Виленская и Гродненская.

Полоцкий церковный Собор и его результаты. Уже в 1827–1830 гг. принимаются меры, чтобы реформировать униатскую церковь и приблизить ее к православной. Была создана отдельная от католической греко-униатская духовная коллегия, четыре униатские епархии реорганизованы в две – Белорусскую и Литовскую. Предусматривалось исключить польский язык из богослужения и использовать местные говоры. В основу просвещения детей-униатов была положена православная система обучения. Запрещалось направлять юношей-униатов в Виленскую католическую семинарию. Для них в 1828 г. была создана отдельная семинария в Жировичах (около Слонима).

Судьбу униатской церкви окончательно решило польское восстание 1830–1831 гг. В 1835 г. создается Тайный комитет по униатским делам. Управление униатской церковью в январе 1837 г. переходит к Святейшему Синоду. В феврале 1837 г. умер униатский митрополит И. Булгак, который был последней помехой в деле ликвидации унии. Греко-униатскую коллегию возглавил литовский епископ И. Семашко, который вместе с епископами В. Лужинским и А. Зубко поддерживал идею ликвидации униатства. 12 февраля 1839 г. в Полоцке в присутствии высшего униатского духовенства был подписан Соборный акт с просьбой на высочайшее имя о присоединении униатской церкви к православной. К прошению был приложен список 1305 священников, поддерживавших объединение. «Синодальный поступок» утвердил Николай I. Всего в 1839 г. к православной церкви присоединилось около 1,5 млн верующих.

Изменение политики в области просвещения. Во второй четверти XIX в. в России началось реформирование системы образования. Устав учебных заведений, изданный в 1828 г., вводил в народное образование принцип строгой сословности и ликвидировал преемственность ступеней обучения. Уровень образования должен был соответствовать социальной принадлежности ученика. Начальное и среднее образование были поделены на три категории. Одноклассные приходские училища с элементарной программой обучения предназначались для детей низшего сословия (крестьян); трехклассные уездные училища с более широкой программой начального обучения – для детей мещан, купцов и ремесленников; семиклассные гимназии, окончание которых давало право поступления в университеты, – для детей дворян и чиновников.

В 1829 г. был создан Белорусский учебный округ, в который вошли Витебская и Могилевская губернии, а в 1831 г. – Минская губерния. Создание округа объяснялось «необходимостью обучения юношей в соответствии с особенностями Беларуси» и предписанием «научить родному языку». После восстания 1830–1831 гг. светским училищам Белорусского учебного округа было рекомендовано как можно скорее перейти к преподаванию всех предметов на русском языке в целях сближения местных жителей с «природными русскими».

В связи с закрытием Виленского университета в мае 1832 г. был ликвидирован Виленский учебный округ. В Белорусский учебный округ включили учебные заведения Виленской, Гродненской губерний и Белостокской области. Центр Белорусского учебного округа находился в Витебске, его попечителями были известный математик Е.И. Карташевский (1829–1835) и бывший директор училищ Закавказской области и Тифлисского шляхетского пансиона Е.А. Грубер (1836–1850). Новое положение об учебных округах от 1835 г. значительно расширяло права попечителей, а учебные заведения выходили из-под власти университетов.

Уменьшить влияние пропольских настроений в западных губерниях правительство надеялось путем перенесения университетского образования из Вильно в Киев, где в 1834 г. был открыт университет Святого Владимира. Вместо университета в Вильно были созданы медико-хирургическая и духовная римско-католическая академии, однако и они в начале 1840-х гг. были переведены соответственно в Киев и Петербург. Выпускникам Виленского университета запрещалось преподавать в местных школах. Единственным высшим учебным заведением на Беларуси была открытая в 1840 г. Горы-Горецкая земледельческая школа, преобразованная в 1848 г. в земледельческий институт. Всего в начале 60-х гг. XIX в. в белорусских губерниях насчитывалось 567 учебных заведений всех видов, в том числе свыше 400 начальных школ, 21 духовное училище, 12 средних школ и одна высшая.

Во время правления императора Николая I в белорусских губерниях увеличилось количество военно-учебных заведений. Если в эпоху Александра I они были представлены юнкерскими училищами в Бобруйске, Динабурге и Могилеве, то при Николае I открылись кадетские корпуса в Полоцке (1835) и Бресте (1842). Эти заведения рассматривались российским правительством как средство воспитания дворянства в духе верности самодержавию, поэтому наполовину комплектовались из дворян белорусских губерний.

К вопросу о «запрещении» российским правительством названий Беларусь и Литва, Белорусские и Литовские губернии, белорусского языка и белорусского печатного слова. В белорусской советской историографии, а также в публикациях последних десятилетий широко используются тезисы о так называемом «запрете» Николаем I названий Беларусь и Литва, «белорусские и литовские губернии», о запрещении белорусского языка и белорусского печатного слова. У истоков этих тезисов находились составители второго тома документов и материалов по истории Беларуси академик Н.М. Никольский, научные сотрудники института истории АН БССР Д.А. Дудков, И.Ф. Лочмель и др. Они, перепечатав указ от 18 июня 1840 г. из «Хронологического указателя указов и правительственных распоряжений…», на что сделана соответствующая ссылка, заменили его название: вместо «Об именовании губерний Белорусских и Литовских, каждою отдельно: Витебскою, Могилевскою, Виленскою и Гродненскою» по политико-идеологическим мотивам назвали этот документ так: «Запрет царем Николаем употреблять названия Беларусь и Литва (см.: Дакументы і матэрыялы па гісторыі Беларусі (1772–1903). Мінск: Выдавецтва АН БССР, 1940. Т. 2. С. 369). Аналогичным образом сделали и составители 4-го тома сборника документов и материалов «Белоруссия в эпоху феодализма», которые дали такой заголовок указу от 18 июля 1840 г.: «Указ Сената о запрещении употребления терминов “Белоруссия и Литва”» (см.: Белоруссия в эпоху феодализма. Минск, 1979. Т. 4. С. 131).

Чтобы прояснить, о чем идет речь в указе от 18 июля 1840 г., приведем его целиком.

«1840. 18 июля. Сенатский, по Высочайшему повелению.

Об именовании губерний Белорусских и Литовских, каждою отдельно: Витебскою, Могилевскою, Виленскою и Гродненскою.

Правительствующий Сенат слушали предложение управляющего Министерством Юстиции, что управляющий делами Комитета Министров, по поручению оного, отношением от 26 минувшего июня сообщил ему, что по случаю внесения по высочайшему предписанию проекта указа, в котором упоминались губернии Белорусския и Литовския под сими наименованиями, государь император, зачеркнув название Белорусских и Литовских, изволил приказать переписать указ с поименованием губерний, каждой отдельно, Витебскою, Могилевскою, Виленскою и Гродненскою; при чем последовало собственноручное высочайшее повеление: «Правила сего держаться и впредь, никогда иначе не прописывая как поименно губернии». О таковом высочайшем повелении он, управляющий Министерством Юстиции, предлагает Правительствующему Сенату. Приказали: (послать куда следует указы)» (см.: Хронологический указатель указов и правительственных распоряжений по губерниям Западной России, Белоруссии и Малороссии за 240 лет, с 1652 по 1892 год. Составитель С.Ф. Рубинштейн. Вильно, 1894. С. 495).

Во-первых, в этом указе не названа Минская губерния. И это не случайно. Как видно из императорского указа и правительственных распоряжений, к числу белорусских губерний относились Могилевская и Витебская губернии, а к литовским – Виленская и Гродненская. Минская губерния ни к белорусским, ни к литовским не относилась. Так, 11 октября 1821 г. были «высочайше» утверждены правила «о взыскании недоимок в губерниях Белорусских, Литовских, Минской, Киевской, Волынской, Подольской и Белостокской области».

Во-вторых, в этом указе нет ни слова о запрещении употреблять названия Беларусь и Литва. Речь в нем идет только об упорядочении государственного делопроизводства, что видно из дальнейших императорских приказов и правительственных распоряжений. Так, 3 декабря 1840 г., через 4 месяца после так называемого «запрещения», появился «именный, объявленный обер-прокурором Святейшего Синода» указ «о введении Белорусско-Литовской духовной коллегии в один разряд с конторами Синода по предмету определения на службу молодых людей дворянского происхождения или приобретших право на классные чины». 28 февраля 1856 г. было обнародовано «Высочайше утвержденное положение комитета министров о выдаче безденежных паспортов жителям некоторых Западных и Белорусских губерний для отлучек на заработки», 19 февраля 1861 г. – «Высочайше утвержденное местное положение об устройстве крестьян, водворенных на помещичьих землях в губерниях Великороссийских, Новороссийских и Белорусских» и т. д. Можно назвать более 10 правительственных распоряжений, изданных в 40-80-е гг. XIX в., в которых употребляется название Белорусские и Литовские губернии.

В-третьих, термины «Беларусь» и «Литва», «Белорусские и Литовские губернии» употребляли в своих записках, отчетах и других документах российские чиновники. Так, виленский генерал-губернатор В.И. Назимов писал 14 февраля 1862 г. о том, что «вслед за высоч. Манифестом (19 февраля 1861 г. об отмене крепостного права. – Е.Н.) в пределах Царства Польского, Литовских, Белорусских и некоторых других западных губерниях возникли беспорядки…».

В-четвертых, в те годы, когда будто бы действовал указ о запрещении терминов «Беларусь», «белорусские», существовал Белорусский учебный округ. Он был создан в 1829 г. для организации и управления учебными заведениями Витебской и Могилевской губерний, управление которыми до этого времени осуществлял Петербургский учебный округ. С закрытием Виленского университета все подвластные ему училища были присоединены к Белорусскому учебному округу. 20 мая 1850 г. был восстановлен Виленский учебный округ. Витебская и Могилевская губернии вначале были присоединены к Петербургскому учебному округу, а 7 октября 1864 г. – к Виленскому учебному округу.

В-пятых, малоизвестным фактом истории является существование в российской армии 7-го гусарского Белорусского полка имени императора Александра I. Полк участвовал в русско-турецких войнах 1806–1812, 1828–1829, 1877–1878 гг., в Отечественной войне 1812 г., Крымской войне 1853–1856 гг., в подавлении восстания 1830–1831 гг.

В-шестых, в типографиях Петербурга, Москвы, Минска, Вильно и других городов Российской империи издавались книги, брошюры, статьи с названиями Беларусь, Белорусский. По приблизительным подсчетам доктора исторических наук А.П. Игнатенко, с 1841 по 1917 г. было издано около 190 таких книг и брошюр. Это свидетельствует о том, что никакого официального запрещения терминов «Беларусь», «белорусский» не существовало.

В-седьмых, многие ученые и писатели утверждают, что после запрещения терминов «Беларусь» и «Литва» было введено «невыразительное, искусственное наименование» «Северо-Западный край», «Западный край». Однако это явная нелепость либо сознательная фальсификация истории. Западные губернии, Западный край, Западная полоса России – это территория Украины, Беларуси и Литвы (Киевская, Волынская, Подольская, Могилевская, Витебская, Минская, Виленская, Гродненская губернии и Белостокская область). Юго-Западный край – это территория Украины, Северо-Западный край – территория тогдашней Литвы, как ее в то время понимали (современная Литва и Западная Беларусь). Указ от 18 декабря 1842 г. «О преобразовании Северо-Западных губерний» свидетельствует о том, что Северо-Западный край – это территории Минской, Виленской, Ковенской и Гродненской губерний. Однако 22 декабря 1870 г. вышел новый указ «Об изъятии Минской губернии из ведения главного управления Северо-Западным краем». Это дает основание считать, что Минская губерния была отнесена к белорусским губерниям Белорусского края (вместе с Витебской и Могилевской губерниями).

Можно привести много других документов, в которых разграничиваются понятия «Белорусские губернии», «Белорусский край» и «Северо-Западные губернии», «Северо-Западный край». Например, 12 июня 1893 г. появилось «Распоряжение, объявленное правительствующему Сенату, министрам внутренних дел. Об утверждении формы выкупного акта на участки земли, выкупаемые русскими арендаторами православного исповедания, водворенными на владельческих землях в губерниях Северо-Западных и Белорусских до 19 февраля 1861 г.». С течением времени термин «Северо-Западный край» начал распространяться на все шесть белорусско-литовских губерний. Однако термины «Беларусь» и «белорусский» никогда не запрещались и не исключались из государственного и официального употребления, поскольку они вместе с названиями Великороссия, великоросский, Малороссия, малоросский, имея один корень «рос», служили для самодержавия подтверждением его теории «о трех племенах единого русского народа».

В-восьмых, исторической науке не известен императорский указ либо правительственное распоряжение о запрещении белорусского языка и белорусского печатного слова. Наоборот, книги на белорусском языке издавались в типографиях Российской империи, особенно во второй половине XIX – начале XX в.

§ 5. Кризис крепостного строя. Экономические реформы 1830– 1850-х гг

Сельское хозяйство. Социальные противоречия. Характерной особенностью развития сельского хозяйства Беларуси в первой половине XIX в. было господство крупного дворянского землевладения. К концу второй трети столетия по относительным размерам дворянской земельной собственности Беларусь занимала первое место в европейской части России. Основой хозяйства помещиков являлось земледелие, от которого землевладельцы получали главную часть своих доходов. В структуре посевов первое место занимала озимая рожь, являвшаяся главной продовольственной и рыночной культурой. Среди яровых преобладали овес и ячмень. С конца 20-х гг. популярной культурой становится картофель. Во многих помещичьих поместьях расширяется производство льна. Наиболее важным направлением специализации помещичьих хозяйств, особенно на Гродненщине, является тонкорунное овцеводство. Хотя основой производительной базы усадьбы помещика оставалось сельское хозяйство, важное место стало занимать вотчинное предпринимательство. Помещики создавали в своих усадьбах промышленные предприятия по переработке сельскохозяйственной продукции и сырья: суконные, винокуренные, сахароваренные, смолокуренные, железообрабатывающие. Значительную прибыль приносила продажа леса.

В 40-х гг. XIX в. процесс разложения феодально-крепостнической системы в Беларуси, как и во всей России, перерастает в кризис. В сельском хозяйстве он проявился резким снижением прибыльности помещичьей и государственной деревни, обезземеливанием и обеднением крестьянства, ростом социальных конфликтов. Одним из показателей кризиса крепостничества было крестьянское движение. Если в первой трети XIX в. произошло 46 крупных крестьянских волнений, то во второй трети – более 90. Особенностью социальных противоречий в Беларуси являлась национально-религиозная враждебность между крестьянами и помещиками. Самой распространенной формой протеста белорусских крестьян стал отказ от выполнения повинностей. Участились случаи побегов крестьян из родных мест в поисках «вольных земель». Борьба государственных и помещичьих крестьян за улучшение своего положения вынудила российское правительство изменить крестьянскую политику в Беларуси. Были проведены реформы, имевшие целью сохранить систему феодального землевладения, поднять прибыльность помещичьей и государственной деревни, уравнять хозяйственное положение крестьян. Автором одной из реформ был граф П.Д. Киселев – руководитель Министерства государственных имуществ, сторонник ограничения крепостного права.

Реформа государственной деревни. Реформа в системе феодального землевладения началась с государственной деревни, положение которой в России и Беларуси было разным. В России институт «государственного феодализма» выступал как система эксплуатации, под которую непосредственно попадали государственные крестьяне со стороны казенного ведомства. Нормы эксплуатации государственных крестьян тут ограничивались инвентарями, никто не имел права их превышать. В Беларуси действовала система временного владения. Государственные поместья сдавались в аренду местным помещикам.

Разным было и правовое положение государственных крестьян России и Беларуси. В России с ускорением темпов развития капитализма значительно расширились сословные права государственных крестьян. Они считались свободными гражданами, могли менять место жительства, переходить в другие сословия, обращаться с жалобами в судебные инстанции. В Беларуси правовой статус государственных крестьян ничем не отличался от помещичьих. Арендатор был наделен административной, судебной и экономической властью над крестьянами. Однако главное отличие двух регионов заключалось в системе сбора феодальной ренты: в России государственные поместья находились на подушном оброке, а в Беларуси государственные крестьяне выполняли барщину.

Первой частью реформы государственной деревни стала перестройка ее аппарата управления. С 1 января 1836 г. общее управление государственной деревней было сконцентрировано в новом Министерстве государственных имуществ. П.Д. Киселев стал первым его министром. В декабре 1839 г. началось реформирование административно-хозяйственного управления государственной деревней Беларуси. Устанавливались три административных яруса: губерния – округ – сельская управа (в российских губерниях существовала четырехъярусная система). В результате реформы сельская община Беларуси была максимально приближена к общероссийскому образцу, повысился статус сельской общины, было упорядочено управление государственными поместьями, введен жесткий административный контроль за временными владельцами.

Второй частью реформы П.Д. Киселева являлась политика «опекунства» над государственными крестьянами. На случай неурожаев, эпидемий, падежа скота и других бедствий предусматривалась организация помощи крестьянам. Кроме того, ставились вопросы об организации начального обучения детей государственных крестьян, оказании медицинской помощи, проведении различных агрономических мероприятий, активизации торговли, развитии системы страхования, борьбе с пьянством. Однако из-за нехватки государственных средств все эти мероприятия планировалось осуществить за счет крестьян, поэтому особого успеха они не имели.

Третья и главная часть реформы П.Д. Киселева – люстрация государственных имуществ. Это мероприятие имело три цели: полный учет государственного имущества, выравнивание хозяйственного уровня крестьян путем сокращения малоземелья и регламентации повинностей, повышение платежеспособности государственных крестьян. В государственных поместьях Беларуси были ликвидированы фольварочно-барщинная система и система временного владения. Из фольварочных земель государственные крестьяне получили прирезки к своим наделам и с 1844 г. стали переводиться с барщины на поземельный оброк.

Таким образом, главными результатами реформы П.Д. Киселева, определившими ее буржуазно-прогрессивный характер, явились отказ от фольварочно-барщинной системы и перевод государственных крестьян на оброк. В ходе реформы положение государственных крестьян было несколько уравнено, уменьшились размеры повинностей. Однако проблема обеспечения крестьян землей не была решена. Это объясняется тем, что хотя общая площадь крестьянского надельного фонда увеличилась за годы реформы на 10,73 %, количество ревизских душ также выросло на 38,5 %. Более значительные перемены наблюдались в правовом статусе государственных крестьян. Они получили гражданскую свободу: право вступать в брак, родительские и опекунские права, права на наследство и собственность, на занятия торговлей, промыслами и др. Все это выгодно отличало их от бесправных помещичьих крестьян.

Инвентарная реформа в помещичьей деревне. В 1840 г. одновременно с реформой государственной деревни П.Д. Киселев начал подготовку инвентарной реформы помещичьих усадеб. В 1844 г. Николай I утвердил Положение, согласно которому во всех западных губерниях создавались губернские дворянские комитеты для составления обязательных инвентарей помещичьих усадеб. Главной целью инвентарной реформы в помещичьей деревне было регулирование размеров наделов и повинностей помещичьих крестьян путем составления обязательных инвентарей (список крестьянских повинностей) по единым правилам.

Из-за сопротивления помещиков инвентарная реформа была менее радикальной, чем реформа государственной деревни. По сути, в положении крестьян мало что изменилось. Значительного сокращения повинностей не произошло, реформа их только унифицировала. Общий размер крестьянских повинностей составлял 1/3 часть валового дохода с надела. В отличие от государственных крестьян, переведенных на оброк, помещичьи продолжали выполнять многие прежние повинности: барщину (каждодневную), сгоны, шарварки, женскую работу, несли охрану, платили дань.

В целом люстрация государственного имущества и инвентарная реформа в помещичьей деревне не изменили положения крестьян, поскольку имели дворянскую направленность и не затрагивали основ крепостнической системы. Феодальная собственность на землю сохранилась.

Промышленность. На протяжении первой половины XIX в. промышленность Беларуси находилась преимущественно на мелкотоварной и мануфактурной стадиях развития. Большинство мануфактур находилось в сельской местности, их хозяевами являлись помещики. Работали на вотчинных мануфактурах крепостные крестьяне. Кроме вотчинных мануфактур были в Беларуси и предприятия, где использовался труд вольнонаемных рабочих. Однако большую часть таких рабочих составляли крепостные крестьяне, отпущенные своими помещиками на заработки. Мелкотоварное производство было сконцентрировано в городах и местечках Беларуси, где имелось много мелких (с 1–3 рабочими) предприятий и мастерских, которые принадлежали купцам и мещанам.

В Беларуси широкое распространение получили предприятия по переработке сельскохозяйственного сырья – винокуренные, суконные, полотняные, сахарные, мукомольные. Ведущей отраслью промышленности в первой половине XIX в. оставалась суконная, что было связано с распространением тут тонкорунного овцеводства. На создание новых суконных мануфактур предпринимателям даже давались государственные ссуды. Центром суконной промышленности была Гродненская губерния (55 предприятий). В общем к началу 1860-х гг. в Беларуси насчитывалось 64 суконных предприятия, на которых работало около 51 тыс. человек.

Второе место в промышленности Беларуси занимало производство шерстяных тканей. В 1857 г. насчитывалось 7 предприятий этой отрасли, где были заняты 1444 человек. Все предприятия находились в Гродненской губернии. Работали также бумажные, стеклянные, чугунные, медеплавильные, железообрабатывающие, кирпичные и другие предприятия.

Новым явлением в промышленном развитии Беларуси стало использование на отдельных предприятиях паровых двигателей и других машин. Фабрики в Беларуси начали появляться с 20-х гг. XIX в. Первыми были суконные фабрики в местечках Хомск Кобринского повета и Коссово Слонимского повета. На Старинковском (Чериковский повет) чугуноплавильном заводе и машиностроительном заводе Бенкендорфа работало около 900 рабочих.

Несмотря на существенные сдвиги в развитии промышленности Беларуси в первой половине XIX в., ее размеры по сравнению с общероссийскими были незначительными, а темпы развития – медленными. Ощущалась острая нехватка рабочей силы, особенно специалистов, владевших техническими знаниями.

Города. В первой половине XIX в. в Беларуси наблюдался рост городского населения. Численность населения в городах увеличивалась как за счет натурального прироста, так и в результате принудительного переселения из сельской местности евреев, которые вскоре составили большинство городского населения и взяли в свои руки ремесло и торговлю. Мещане (ремесленники и мелкие торговцы) составляли 70–90 % городского населения, дворяне и духовенство – 6–7%, купцы -2-2,5 %. В середине XIX в. в Беларуси насчитывалось 40 городов и более 300 местечек. Самыми крупными городами были Витебск, Минск, Могилев, Гродно. Однако городская промышленность в первой половине XIX в. еще не играла сколько-нибудь значительной роли и не выдерживала конкуренции с промышленностью, которая базировалась в сельской местности, была приближена к дешевому сырью, трудовым ресурсам и развивалась за счет экономической инициативы дворян. В городах Беларуси продолжали господствовать ремесло и торговля.

Торговля и пути сообщения. Рост городского населения и развитие промышленности стимулировали расширение внутреннего рынка. В первой половине XIX в. во внутренней торговле Беларуси преимущественную роль играли ярмарки. Каждый год тут проходило более 200 ярмарок, большинство из которых были однодневными и только отдельные продолжались неделю и более. Торговый оборот свыше 100 тыс. рублей имели ярмарки Зельвенская Гродненской губернии (годовой оборот превышал 1 млн руб.), Бешенковичская в Витебской и Любавицкая в Могилевской губернии, контрактовая в Минске и Троицкая в Гомеле. Сельскохозяйственные и промышленные товары привозились не только из Беларуси, но и из губерний России (Московской, Владимирской, Нижегородской), а также из Украины, Польши, Пруссии и других мест.

Постепенно увеличивалась иностранная торговля. Беларусь экспортировала зерно, лен, пеньку, коноплю, лес и лесоматериалы, водку, спирт, смолу, деготь, поташ и т. д. В Беларусь ввозили соль, сахар, шерсть, металлы, табак, рыбу, чай, кофе, сельскохозяйственную и промышленную технику, галантерею, предметы роскоши: фарфоровую и фаянсовую посуду, хрусталь, зеркала и т. д. В 1830-1840-е гг. наблюдалось постепенное перемещение внешнеторговых связей Беларуси с Запада на Восток. Если в начале столетия на ярмарки в Беларусь приезжали в основном купцы из Варшавы, Данцига и других западных городов, то в 1840-е гг. их вытеснили купцы из городов России.

Расширению торговли в Беларуси содействовало развитие системы путей сообщения. В 1804–1805 гг. завершилось строительство Огинского и Березинского каналов, которые связывали Днепр с Западной Двиной, Неманом и Вислой. В первой половине XIX в. почти все крупные реки Беларуси были соединены с балтийскими и черноморскими портами. На белорусских реках и каналах насчитывалось около 85 пристаней. Крупные баржи с товарами из Беларуси отправлялись за границу через Ригу, Гданьск, Кенигсберг.

На протяжении первой половины XIX в. были расширены уже существующие и построены новые грунтовые шоссейные дороги, соединявшие Москву и Петербург с западными и южными регионами империи, например Петербургско-Киевская и Московско-Рижская. Через три белорусские губернии – Могилевскую, Минскую, Гродненскую – прошло Московско-Варшавское шоссе. Общая протяженность шоссейных дорог в 1860 г. в Беларуси достигла 1100 км.

§ 6. Культура Беларуси в первой половине XIX в.

Тенденции развития культуры Беларуси. Период с конца XVIII до 10-х гг. XIX в. относится к эпохе Просвещения в Беларуси. Идейной основой этой эпохи стали труды философов-просветителей, призывавших к переустройству общественного строя на рациональных, разумных началах. Они считали причиной всех страданий народа невежество и призывали достичь «царства разума» на Земле путем развития науки и широкого просвещения народных масс. Именно отсюда – само название эпохи.

В эпоху Просвещения в Беларуси получил распространение художественный стиль классицизм (от лат. classicus – образцовый). Рационализму просветительской философии наиболее соответствовало античное наследие, которое рассматривалось в рамках классицизма как идеальный образец. Творческое переосмысление наследия античного искусства привело к созданию неповторимых памятников литературы, изобразительного искусства, архитектуры.

Приблизительно с 10-х гг. XIX в. в культуре Беларуси возникают ростки нового идейного и художественного направления – романтизма. В Западной Европе романтизм возник раньше. Он отражал разочарование итогами Французской буржуазной революции конца XVIII в. В противовес просветительскому рационализму мировоззрение эпохи романтизма проникнуто утверждением превосходства духовного начала над разумом. Романтизм не являлся определенным художественным стилем, но в некоторых сферах художественной культуры (в литературе, живописи) выступал как альтернатива классицизму. Разочарованные действительностью романтики обратились к историческому прошлому. Это вызвало широкое распространение в изобразительном искусстве и литературе исторического жанра. Романтизм привнес в искусство идеи народности, ценности национальных традиций и быта.

Образование. С точки зрения просветителей, создать идеальное общество можно прежде всего с помощью правильного воспитания и образования. Под влиянием просветительских идей образование постепенно избавлялось от церковного влияния, переходило в подчинение государству и приобретало светский характер. Это обусловило проведение в Российской империи в последней трети XVIII – начале XIX в. ряда реформ в области образования. К этому времени в Беларуси сложилась довольно запутанная сеть учебных заведений, лишенных единого управления и не связанных между собой.

В 1802 г. было создано Министерство народного просвещения. Европейская часть России делилась на 6 учебных округов, каждый из которых возглавлял назначенный царем попечитель. Витебская, Гродненская, Минская, Могилевская губернии вошли в состав Виленского учебного округа, возглавляемого магнатом Адамом Чарторыйским. Научным и административным центром округа был Виленский университет, созданный в 1803 г. на базе реорганизованной Главной Виленской школы. В университете имелось 4 факультета: моральных и политических наук, физико-математический, медицинский, литературный и свободных искусств, работали такие известные ученые, как И. Стройновский, Я. Снядецкий, И. Данилович, М. Бобровский, И. Лелевель и др. При университете действовали медицинский, ветеринарный, агрономический институты, астрономическая обсерватория, первый в России зоологический музей, три клиники, аптека, библиотека, был разбит один из самых богатых в Европе ботанических садов. Являясь центром Виленского учебного округа, университет разрабатывал программы и учебники для подчиненных школ. Образование, полученное в Виленском университете, не уступало образованию, которое давали лучшие западноевропейские высшие учебные заведения.

Виленскому университету подчинялись приходские училища (начальные школы), уездные училища и гимназии. В результате реформ расширилась сеть школ, прочное место в учебных планах заняли природоведческие дисциплины. Положительными результатами реформ являлись относительная доступность начальных учебных заведений, отсутствие ограничений национального характера, обеспечение девочкам права посещать школу. Однако необходимо отметить, что образование по-прежнему оставалось привилегией детей шляхты, духовенства, богатых горожан, а крестьянские дети почти не имели возможности посещать школы. Такое положение объяснялось отсутствием у большинства населения средств на образование и незначительным количеством учебных заведений.

Важную роль в системе школьного образования продолжали играть католические учебные заведения, принадлежавшие различным католическим орденам. Значительная часть этих учебных заведений подчинялась ордену иезуитов. В 1812–1820 гг. действовала Полоцкая иезуитская академия, которая имела статус высшего учебного заведения и была центром особого иезуитского учебного округа. Католические учебные заведения стремились воспитать у учащихся пропольские настроения. Язык обучения был польский. Пропольской ориентации придерживалось и руководство Виленского университета. Все это содействовало полонизации большей части образованного населения Беларуси.

Российское правительство хорошо понимало опасность такой ситуации в области образования, особенно после восстания 1830–1831 гг. Среди мероприятий, направленных на расширение русского влияния в крае, было закрытие в 1832 г. Виленского университета и временная ликвидация Виленского учебного округа (до 1850 г.). В школах в обязательном порядке вводилось обучение на русском языке. Объединение униатской церкви с православной ускорило закрытие католических монастырей и их учебных заведений.

Начиналось зарождение профессионального образования в Беларуси. В 1840 г. стала действовать Горы-Горецкая земледельческая школа. В 1848 г. на ее базе был основан Горы-Горецкий земледельческий институт – первое в России и одно из первых в Европе высших сельскохозяйственных учебных заведений. Срок обучения в институте, где преподавали общеобразовательные и специальные сельскохозяйственные дисциплины, составлял четыре года. При институте действовали завод по производству кирпича и дренажных труб, мастерская сельскохозяйственных машин, сыроварня, учебная пасека, музеи, ботанический сад, библиотека. Студенты и преподаватели занимались научно-исследовательской деятельностью, участвовали в сельскохозяйственных съездах и выставках. За участие студентов и преподавателей в восстании 1863–1864 гг. институт был переведен в Петербург. Высшее сельскохозяйственное учебное заведение возобновило свою деятельность в Горках только в 1919 г. Сейчас это Белорусская сельскохозяйственная академия.

Литература. Для литературы Беларуси первой половины XIX в. было характерно переплетение идей Просвещения и романтизма, однако определяющими являлись романтические принципы. Именно романтическое мировоззрение с его вниманием к национальной культуре содействовало развитию фольклористики, использованию в художественном творчестве народных песен, сказок, преданий, что и привело к созданию первых произведений на белорусском языке.

Следует отметить, что часть уроженцев Беларуси работала на пользу польской культуры. Наиболее известной фигурой среди них является Адам Мицкевич, который писал свои произведения на польском языке, используя сюжеты белорусской истории и фольклора. Как представитель романтизма в польской литературе, Адам Мицкевич повлиял на творческую деятельность зачинателей белорусской литературы.

В первой половине XIX в. из среды ополяченной белорусской шляхты выделяются поэты и прозаики, которые создают белорусскоязычные произведения. Так, поэт и фольклорист Ян Чечот издал 6 фольклорных сборников, где поместил белорусские песни в польском переводе и оригинале. По их образцу он и сам писал стихи на белорусском языке, в которых призывал гуманно относиться к крепостным крестьянам. Ян Барщевский почти всю свою жизнь посвятил собиранию фольклора. Он создал несколько стихотворений на белорусском языке и поэму «Рабункі мужыкоу». В своем главном произведении «Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастических рассказах», написанном на польском языке, автор литературно переработал фольклорный материал. Сюжеты и образы белорусского фольклора широко использовал Владислав Сырокомля. Большинство его произведений написано на польском языке, однако сохранились и некоторые белорусскоязычные стихи поэта. Именно Сырокомля поддержал стремление Дунина-Марцинкевича писать по-белорусски.

Поэт и драматург Винцент Дунин-Марцинкевич осуществил переход от польской литературной традиции к собственно белорусской. При создании белорусскоязычных произведений перед автором вставал вопрос, для кого он пишет по-белорусски. В условиях, когда шляхта брезговала «мужицким» языком, а основная масса населения была неграмотной, он мог рассчитывать только на небольшую группу патриотически настроенных интеллигентов. Однако поэт все же стал на путь использования белорусского слова как художественного средства.

Изобразительное искусство. В изобразительном искусстве Беларуси конца XVIII – первой половины XIX в. наблюдалось взаимодействие двух течений – классицизма и романтизма. Классицизм был официальным стилем, которого придерживалась Петербургская академия наук. В то же время в изобразительное искусство проникают элементы романтизма.

Переплетение черт классицизма и романтизма наблюдается в творчестве белорусского художника Иосифа Олешкевича. Он жил в Петербурге, однако часто приезжал в Беларусь, где создал ряд портретов. Некоторые из них выполнены в стиле классицизма (портрет А. Чарторыйского), в отдельных произведениях отражены романтические мотивы.

Валентин Ваникович вошел в историю белорусской живописи как представитель романтизма. Мастерская Ваньковича в Минске была центром, вокруг которого группировались лучшие художественные силы города. Ее часто посещали художники Я. Дамель, М. Кулеша. Среди знакомых и друзей В. Ваньковича было много деятелей литературы и искусства Беларуси, Литвы, Польши, в том числе и Адам Мицкевич. Художник создал ряд их портретов в стиле романтизма. Полотно В. Ваньковича «Мицкевич на скале Аюдаг» является типичным примером романтического портрета.

Художник Ян Дамель оставил значительный след почти во всех жанрах изобразительного искусства. Наиболее известен он как мастер исторического жанра. Ян Дамель хорошо знал отечественную и античную историю, владел несколькими иностранными языками. В своих полотнах он стремился отразить наиболее яркие, кульминационные моменты исторического развития края. Художник создал такие картины, как «Смерть князя Понятовского», «Смерть Глинского в неволе», «Освобождение Т. Костюшко из темницы», «Отступление французов через Вильно в 1812 г.» и др. Кроме исторических полотен Я. Дамель написал ряд портретов и пейзажей.

Викентий Дмоховский известен как создатель романтических пейзажей. Художник в основном изображал места, связанные с жизнью и деятельностью своего друга А. Мицкевича («Озеро Свитязь», «Дом Мицкевича в Новогрудке», «Закат солнца» и др.). В пейзажах В. Дмоховского нет академической условности и скованности, они простые и естественные, но вместе с тем поэтичные и волнующие.

Иван Хруцкий вошел в историю белорусского искусства как представитель реалистического натюрморта и портрета. И. Хруцкий родился в семье униатского священника в местечке Улла Лепельского уезда Витебской губернии, образование получил в Петербургской академии художеств. Произведения художника проникнуты поэтическим ощущением быта, отличаются точностью в передаче натуры. В 1839 г. за натюрморт «Цветы и фрукты» он получил звание академика Петербургской академии художеств. Кроме натюрмортов и пейзажей И. Хруцкий написал много портретов, в том числе «Семейный портрет», «Портрет мальчика в соломенной шляпе».

Архитектура. С эпохой Просвещения связано установление стиля классицизма в архитектуре, отказ от чрезмерной сложности и причудливости архитектурных форм, присущих таким стилям, как барокко и рококо. В архитектурных композициях начали использоваться выразительные геометрические формы, приобрели распространение античная ордерная система и простые декоративные украшения. Классический ордерный портик[17] стал характерной частью дворцов, усадеб, некоторых культовых сооружений.

Становление классицизма прежде всего было связано с интенсивным развитием градостроительства. В белорусских городах стали появляться новые типы жилых и общественных зданий (канцелярии, больницы, гимназии), которые выделялись на фоне средневековой застройки своими правильными очертаниями. Впервые градостроительство приобрело государственное значение и начало рассматриваться как единая пространственная система, спланированная на рациональных началах. В первой половине XIX в. были разработаны планы застройки свыше 40 белорусских городов.

Яркое отражение классицизм нашел в дворцово-усадебной архитектуре. Диапазон дворцово-усадебного строительства был очень широким – от небольших усадеб мелкой шляхты до монументальных сооружений крупных магнатов. Среди выдающихся памятников белорусского классицизма выделяются Гомельский, Жиличский (Кировский район), Сновский (Несвижский район) дворцы. Строительство дворца в Гомеле началось в 1785 г., когда его владельцем стал известный русский полководец граф П. Румянцев. Дворец был выполнен в стиле классицизма с использованием таких его характерных элементов, как портик и колоннада. Величественное классическое строение символизировало высокий социальный статус его владельца. В 1834 г. гомельское поместье приобрел фельдмаршал граф И. Паскевич, который осуществил реконструкцию дворца с привнесением элементов романтизма. В результате дворец сохранил свои классические черты, однако некоторые элементы декора приобрели черты ренессансной или готической архитектуры. В это же время был создан пейзажный парк, украшенный гротами, мостиками, керамическими вазами, искусственными водоемами и другими декоративными элементами.

Наиболее значительное из культовых зданий эпохи классицизма в Беларуси – Петропавловский собор в Гомеле – было построено в 1809–1819 гг. по проекту английского архитектора Дж. Кларка. Собор создавался в то время, когда идеи классицизма возобладали над сложившимися ранее традициями строительства православных храмов. Характерные приемы композиции – шестиколонные портики дорического ордера, треугольные фронтоны. Величественный вид создается прорезанным 12 окнами световым барабаном, который завершается полусферическим куполом.

Классицизм господствовал в архитектуре Беларуси до середины XIX в. Альтернативой классицизму выступал романтизм, который проявлялся в основном в пейзажно-парковом искусстве.

§ 7. Отмена крепостного права. Особенности проведения аграрной реформы в Беларуси

Причины и подготовка крестьянской реформы. Отмену крепостного права в Российской империи обусловили две главные причины: существование крепостничества сдерживало экономическое развитие государства; возрастание антикрепостнического движения, прежде всего среди крестьянства, угрожало мощным социальным взрывом. В середине XIX в. Россия оставалась одной из немногих великих держав, где сохранялось право одних людей владеть другими. Уже не менее пяти десятилетий вопрос о крепостничестве занимал центральное место в идеологических спорах разных направлений общественной мысли России, но только поражение в Крымской войне 1853–1856 гг. смогло вынудить руководство империи перейти к непосредственному решению крестьянской проблемы. В правительственных кругах понимали, что реформу лучше провести «сверху», иначе можно дождаться отмены крепостничества «снизу».

Новое правительство России во главе с императором Александром II начало подготовку к отмене крепостного права. Сначала подготовка крестьянской реформы велась втайне от широких кругов общественности. В январе 1857 г. был создан Тайный комитет «для обсуждения мер по упорядочению быта помещичьих крестьян». Члены комитета спорили насчет условий отмены крепостного права. Одни предлагали «остзейский» вариант, т. е. освобождение крестьян без земли; другие хотели, чтобы царь взял инициативу на себя и даровал свободу крестьянам от своего имени; некоторые считали, что условия освобождения крестьян должны разработать помещики.

Реформу было решено начинать с западных губерний. Во-первых, местные помещики были значительно больше, чем помещики других районов России, втянуты в товарно-денежные отношения, что обусловливалось близостью к западноевропейскому рынку. Во-вторых, введение в 1840-е гг. обязательных инвентарей в местных помещичьих хозяйствах привело помещиков Беларуси к осознанию быстрой и неизбежной потери ими своей власти над крестьянами и, рассчитывая на более выгодные для себя условия отмены крепостничества, они должны были первыми отозваться на предложение правительства. В-третьих, для самодержавия оппозиционно настроенное польское дворянство представляло политическую опасность, поэтому необходимо было как можно скорее лишить его возможности использовать крестьянские волнения в своих национальных интересах.

Для российского правительства было важно, чтобы инициатива отмены крепостного права исходила от помещиков – главной социальной опоры власти. Поскольку помещики не торопились с предложениями об уничтожении крепостничества, их «инициативу» надо было организовать. Сделать это оказалось не очень тяжело. Еще в мае 1856 г. генерал-губернатор Виленской, Ковенской и Гродненской губерний В.И. Назимов на встрече с Александром II в Бресте заверил императора, что дворяне его генерал-губернаторства, видя результаты освобождения крестьян в соседних прибалтийских губерниях, получивших личную свободу еще в начале XIX в., согласились бы на подобную реформу. Летом 1857 г. Александр II вновь встретился с В. И. Назимовым, теперь уже в Вильно, и генерал-губернатор подтвердил, что помещики северо-западных губерний готовы выступить с инициативой отказа от крепостного права.

Под влиянием В.И. Назимова инвентарные комитеты Виленской, Гродненской и Ковенской губерний приняли решение не заниматься вопросами регулирования отношений между помещиками и крестьянами, для чего они и были созданы, а безвозмездно освободить крестьян, оставив помещикам всю землю, в том числе и крестьянские наделы. Это решение В.И. Назимов в сентябре 1857 г. направил министру внутренних дел. В октябре он лично приехал в Петербург и попросил дать ему дальнейшие инструкции. 20 ноября 1857 г. Александр II подписал и направил рескрипт (предписание) генерал-губернатору Виленской, Ковенской и Гродненской губерний В.И. Назимову об учреждении из представителей местных помещиков трех губернских комитетов и одной общей комиссии в Вильно для подготовки местных проектов улучшения быта помещичьих крестьян. Немного позже подобные комитеты были созданы и в других губерниях России.

В рескрипте ничего не было сказано об отмене крепостного права, но 21 ноября 1857 г. в «Дополнительном отношении» недвусмысленно объяснялось, что главным в «улучшении быта помещичьих крестьян» является отмена крепостного права. Именно принятие этих двух документов сделало необратимым процесс подготовки к отмене крепостного права по всей империи, а их опубликование легализировало обсуждение проблемы. Стало понятно, что крепостное право доживает последние годы. Преобладающее большинство дворянских комитетов во всех губерниях России высказалось за освобождение крестьян без земли, однако такой вариант уже не отвечал требованиям времени, не мог дать желаемого эффекта и был отклонен правительством.

Законодательная база отмены крепостного права. Манифест и «Положения» 19 февраля 1861 г. 19 февраля 1861 г. Александр II подписал Манифест и утвердил все законодательные акты (их было 17), которые касались отмены крепостного права, но опубликованы эти документы были только 5 марта 1861 г. Такой значительный разрыв между датами утверждения царем законодательных актов и их опубликованием для всеобщего ознакомления объясняется тем, что надо было не только напечатать необходимое количество экземпляров этих объемных документов, но и принять ряд превентивных (предупредительных) мер на случай крестьянских волнений, которые небезосновательно прогнозировались властями. Были подготовлены соответствующие военные части в столице, а в губернии для наблюдения за порядком направлены флигель-адъютанты, которые в определенных случаях имели право действовать от имени царя.

Все документы, опубликованные 5 марта 1861 г., можно поделить на три группы: общие положения, местные положения, дополнительные правила. Из местных положений территории Беларуси непосредственно касались два: «Местное положение о поземельном устройстве крестьян, водворенных на помещичьих землях в губерниях: Великороссийских, Новороссийских и Белорусских» (под это положение подпадали Могилевская губерния и большая часть Витебской) и «Местное положение о поземельном устройстве крестьян, водворенных на помещичьих землях в губерниях: Виленской, Гродненской, Ковенской, Минской и части Витебской» (охватывала остальную территорию Беларуси).

Права крестьян. Уставные грамоты и выкупные акты. В Манифесте и общих положениях были законодательно закреплены все общие для крестьян личные и имущественные права, права общественного управления, государственные и земские повинности. Главным звеном в законодательных актах реформы были личные права крестьян. В Манифесте подчеркивалось, что отмена крепостного права являлась результатом добровольной инициативы «благородного дворянства». В соответствии с Манифестом бывшие помещичьи крестьяне объявлялись лично свободными и получали ряд гражданских прав: заключать от своего имени различные гражданские и имущественные соглашения, открывать торговые и промышленные предприятия, переходить в другие сословия.

Общие положения вводили новую систему управления деревней. Она была основана на выборности нижних служебных лиц. Крестьяне, жившие на земле одного помещика, составляли сельскую громаду (общину). На сходе сельской общины избирали старосту. Несколько сельских общин, относившихся к одному церковному приходу, образовывали волость. На волостном сходе сельские старосты и уполномоченные от каждых 10 дворов избирали волостное правление, волостного старшину и судью. Сельские и волостные правления занимались раскладкой и сбором податей, выполняли распоряжения местных властей, регулировали поземельные отношения крестьян, следили за порядком в деревне. За своевременное выполнение всех повинностей крестьяне несли ответственность на основе круговой поруки. Волостной сельский суд решал мелкие криминальные и гражданские дела крестьян и действовал по нормам и традициям обычного права.

Первой инстанцией по урегулированию отношений между крестьянами и помещиками являлись мировые посредники, избиравшиеся из местных дворян и утверждавшиеся сенатом. Главной обязанностью мировых посредников было участие в составлении уставных грамот – нормативных актов, где определялись поземельные отношения крестьян и помещиков. На составление и подписание уставных грамот отводилось 2 года. Для непосредственного проведения реформы на местах создавались специальные органы – уездные мировые съезды и губернские по крестьянским делам присутствия, деятельность которых контролировали губернаторы.

Специфика «Местных положений…» для белорусских губерний. Поземельное устройство крестьян Беларуси осуществлялось на основе двух «Местных положений…». В Витебской и Могилевской губерниях, где сохранилось общинное землепользование, устанавливались низшие (от 1 до 2 десятин) и высшие (от 4 до 5,5 десятины) размеры крестьянских наделов. Если до реформы в пользовании крестьянина земли было больше высшей нормы, то помещик имел право отрезать излишек в свою пользу. В Гродненской, Виленской и Минской губерниях существовало подворное землепользование. Здесь крестьянам оставляли их дореформенный надел. Отрезки разрешалось делать, если у помещика оставалось менее 1/3 всей земли, но крестьянский надел не мог быть сокращен больше чем на 1/6.

Вся земля в поместье признавалась собственностью помещика, в том числе и та, которая находилась в пользовании крестьян. За пользование своими наделами лично свободные крестьяне в течение срока, составляющего не менее 9 лет (до проведения выкупной операции), должны были отбывать барщину или платить помещику оброк, т. е. выполнять фактически те же повинности, что и при крепостном праве. Отменялись только дополнительные сборы (яйца, масло, лен, полотно и т. д.), немного сокращалась гужевая повинность, запрещался перевод крестьян из оброка на барщину и в дворовые. Такое положение крестьян закон признавал временным, поэтому лично свободные крестьяне, продолжавшие выполнять повинности в пользу помещика, назывались временнообязанными.

До проведения выкупной операции в Могилевской и Витебской губерниях барщина за высший надел составляла 40 мужских и 30 женских дней в год (или 8 рублей оброка). В западной части Беларуси повинности уменьшались на 10 % против инвентарей и определялись следующим образом: для барщины – не более 23 дней, для оброка – не более 3 рублей с десятины в год.

Выкупная операция. Свой полевой надел земли крестьяне выкупали в собственность. Правила выкупной операции были одинаковыми для всей России. Выкупная сумма за крестьянский надел определялась так, чтобы, положив ее в банк под 6 % годовых, помещик мог ежегодно получать доход, равный годовому оброку с этого надела. Например, если оброк с крестьянского надела составлял 6 рублей в год, то общая сумма, которую крестьянину надо было заплатить, составляла 100 рублей (6 р. – 6 %, 100 р. – 100 %). От 20 до 25 % выкупной суммы (в зависимости от величины надела) крестьяне платили непосредственно помещику. Остальную часть помещики получали от государства в виде ценных бумаг, которые можно было продавать или закладывать. В результате такой операции крестьяне становились должниками государства. На протяжении 49 лет надо было вернуть долг в виде выкупных платежей, куда включались еще и проценты за заем. За этот период крестьянам приходилось выплачивать до 300 % одолженной суммы.

Таким образом, общая сумма, которую крестьяне вынуждены были заплатить за полученные наделы, значительно превышала рыночную стоимость этой земли (в Беларуси – в 3–4 раза). Получалось, что крестьяне не только выкупали землю, но и компенсировали помещикам потерю их собственности в лице крестьянина. Проводя выкупную операцию, казна решала и проблему взыскания дореформенных долгов с помещиков. В Беларуси, по данным за 1859 г., 59,8 % крепостных крестьян (вообще по России – 65 %) были заложены их собственниками в различных кредитных заведениях. Этот долг удерживался из выкупного займа помещикам, что освободило их от долгов и спасло от финансового банкротства.

Реформирование государственной деревни в Беларуси. Отмена крепостного права в 1861 г. не затронула государственных крестьян. С 1857 г. в государственной деревне шла реформа, которую проводил министр государственных имуществ граф М.Н. Муравьев. Он начал свою реформу с административных изменений, ликвидировав сельское самоуправление и оставив в деревне только старост, подчинявшихся волостным властям, а те – чиновникам от казны. Окружное управление было ликвидировано только в Минской губернии как эксперимент, а в других губерниях оставлено до конца реформы.

Заинтересованный в выявлении отрицательных сторон люстрации государственного имущества, проведенной П.Д. Киселевым в 1830-1840-е гг., М.Н. Муравьев назначает еще одну ревизию государственного имущества в Литве, Беларуси и Правобережной Украине с целью переоценки и перераспределения казенных земель и увеличения поступлений в казну из государственной деревни. Новая люстрация свидетельствовала о разрушении фольварочно-арендной системы и создании мелкоземельных площадей (статей), которые сдавались в аренду отдельно, что уменьшало прибыль от них в казну. Отмечались также чересполосица, одинаковый оброк с крестьян за разные по величине и качеству земли, нарушение прав крестьян на землю, которой они пользовались.

После поверочной люстрации все земли начали объединяться в сплошные просторы, стали появляться арендные фермы, сдававшиеся в аренду с торгов преимущественно представителям высших сословий. Пересматривались принципы начисления оброка на крестьян и допускалась замена их натуральными повинностями в пользу арендаторов. В ходе реформы в 4 белорусских губерниях на протяжении 1858–1862 гг. были созданы 703 фермы, стоимость которых была завышена приблизительно на 23 %. Это лишило крестьян возможности участвовать в торгах лучших хозяйств, потому что их материальное положение было несравнимо хуже, чем представителей высших сословий. Однако и последние не хотели брать в аренду фермы по завышенной цене, поэтому пришлось несколько раз пересматривать структуру ферм и проводить их новую переоценку, что потребовало дополнительных средств и ухудшило положение государственной деревни. Наделы крестьян уменьшались, а их угнетение усиливалось. Оброчные платежи и подати оказались выше на 19 % по сравнению с первой люстрацией.

Недовольство аграрными мероприятиями толкало государственных крестьян на борьбу с арендаторами и государством. В восстании 1863–1864 гг. в Польше, Литве и Беларуси участвовало большинство арендаторов. Этот момент стал решающим в судьбе государственной деревни. В соответствии с законом 1867 г. государственные крестьяне переводились с оброка на выкуп и становились владельцами своих наделов (см.: Ефимович А.В. Реформа М.Н. Муравьева в государственной деревне Беларуси. 1857–1862 гг. Минск, 2006. С. 14–15).

Изменения в реализации реформы, связанные с восстанием 1863–1864 гг. Значительные изменения в осуществление крестьянской реформы в Беларуси внесло восстание 1863–1864 гг. Указ от 1 марта 1863 г. вводил обязательный выкуп крестьянских наделов в Виленской, Гродненской, Ковенской, Минской губерниях и в инфлянтских поветах Витебской губернии. Крестьяне переставали быть временнообязанными и становились собственниками земли, выкупные платежи снижались на 20 %. 2 ноября 1863 г. этот указ был распространен на всю Витебскую и Могилевскую губернии. 9 апреля 1863 г. в Беларуси были созданы уездные комиссии для проверки и исправления уставных грамот. Согласно циркулярам от 18 октября 1863 г., обезземеленным в 1846–1856 гг. крестьянам выделялся трехдесятинный семейный надел и в полном объеме возвращалась земля, отобранная у них с 1857 г. Сделанные правительством уступки улучшили положение крестьян западных губерний, особенно по сравнению с другими регионами России, и создали более благоприятные условия для развития капитализма в Беларуси и Литве.

Результаты и значение аграрной реформы. Реформа 1861 г. дала значительный толчок развитию буржуазных отношений в России. За несколько десятилетий здесь произошли такие преобразования, на которые в некоторых странах Запада понадобились целые столетия. Вместе с тем реформа несла в себе много противоречий. В России осталось множество феодальных пережитков, что стало отличительной чертой и главной особенностью российского капитализма.

§ 8. Восстание 1863–1864 гг. в Польше, Литве и Беларуси

Причины восстания. Политические течения в восстании 1863–1864 гг. В многонациональных западных губерниях Российской империи самым острым, пожалуй, был польский вопрос. После раздела Речи Посполитой польское патриотическое движение не давало покоя российским властям, которые стремились обуздать его силой либо уступками.

Польский патриотический лагерь делился на демократов, выступавших за восстание, и либералов – сторонников мирных средств борьбы. Те, кто был за восстание, получили название «красные». Фактически они представляли собой широкий и разнообразный демократический блок, в который входили мелкая и безземельная шляхта, офицеры, мелкая городская буржуазия, интеллигенция, студенчество. Среди «красных» не было единства по вопросу о методах достижения своих целей. Они подразделялись на правых – умеренных и левых – представителей революционно-демократических кругов. Первые делали ставку на шляхту и боялись широкого крестьянского движения, признавали равенство национальных прав белорусов, литовцев, украинцев с поляками, но выступали за единую независимую Польшу в границах 1772 г. Правые предусматривали наделение крестьян землей за счет ее частичной конфискации у помещиков при обязательной денежной компенсации. Левые рассчитывали на крестьянскую революцию. Успех восстания, по их мнению, был гарантирован только в союзе и единстве действий с российскими революционерами. Они признавали право на национальное самоопределение литовцев, украинцев и белорусов. Аграрный вопрос планировали решить путем ликвидации помещичьего землевладения.

Противников восстания называли «белыми». Это были в основном помещики, средняя буржуазия, часть интеллигенции. «Белые» не желали никаких социально-экономических преобразований, категорически отрицали право на национально-политическое самоопределение литовцев, украинцев и белорусов. Добиться воссоздания Польши в границах 1772 г. они хотели, используя давление западноевропейских стран на российские власти.

Подобные политические течения сформировались и существовали не только в Польше, но и на территории Беларуси и Литвы.

Осенью 1861 г. в Варшаве из разнообразных революционных группировок был организован повстанческий Городской комитет, переименованный в 1862 г. в Центральный национальный комитет (ЦНК). Комитет смог наладить хорошо разветвленную общепольскую организацию. Революционные силы Варшавы возглавил представитель левого крыла «красных» Ярослав Домбровский. С целью подготовки восстания в Беларуси и Литве летом 1862 г. в Вильно был создан Литовский провинциальный комитет (ЛПК), который подчинялся ЦНК. В него вошли вначале «красные», а затем и «белые».

К. Калиновский и его деятельность. «Мужыцкая прауда». Левых в Беларуси возглавлял Константин Калиновский (1838–1864). Он происходил из семьи обедневшего шляхтича Гродненской губернии, окончил Петербургский университет, был участником тайного кружка польского революционера 3. Сераковского. Вернувшись в 1861 г. на родину, К. Калиновский вместе с В. Врублевским создал в Гродно нелегальную революционную организацию из разночинной интеллигенции, которая имела связи с организациями Вильно, Москвы, Петербурга. В 1862–1863 гг. он вместе с В. Врублевским и Ф. Рожанским издавал подпольную революционную газету на белорусском языке «Мужыцкая прауда» (печаталась латиницей). Газета пропагандировала революционно-демократические идеи, раскрывала крепостнический характер реформы 1861 г., призывала белорусский народ к вооруженной борьбе против самодержавия и господ, идеализировала прошлое белорусского народа, показывала общее в жизни и мечтах белорусского и польского крестьянства, призывала белорусских крестьян поддерживать польское национально-освободительное движение.

«Мужыцкая прауда» брала под защиту униатскую церковь и призывала к противостоянию православию.

Начиная издание «Мужыцкай прауды», К. Калиновский и его друзья имели целью прежде всего привлечение к восстанию крестьян, которых они считали главной революционной силой. Чтобы крестьяне лучше понимали их, был использован белорусский язык. Однако за год вышло всего семь номеров газеты (последний уже во время восстания), тираж которых был недостаточным, чтобы охватить значительную часть белорусского крестьянства.

Начало восстания. Подготовка к восстанию еще не была завершена, когда в конце 1862 г. стало известно о намерении российского правительства провести в Польше массовый рекрутский набор. Набору подлежали как раз те группы населения, из которых вербовались члены будущих повстанческих отрядов. Это событие вынудило ЦНК назначить восстание на январь 1863 г.

22 января 1863 г. ЦНК объявил себя Временным национальным правительством и призвал повстанческие отряды к нападению на русские войска в провинциальных гарнизонах. В манифесте и двух аграрных декретах Временного национального правительства была изложена программа восстания: Польша провозглашалась независимой страной с равными правами всех ее граждан перед законом; разрешалось униатское вероисповедание; планировалось передать крестьянам в полное владение их земельные наделы, а помещикам выплатить компенсацию из государственной казны; было обещано после победы наделить землей безземельных участников восстания. Специальное обращение к населению Беларуси и Литвы призывало поддержать восстание в Польше, но не поднимало вопроса о национально-политическом самоопределении этих территорий.

ЛПК не был предупрежден о начале восстания, но решил поддержать польских патриотов. Переименованный во Временное правительство Литвы и Беларуси во главе с К. Калиновским, он 1 февраля 1863 г. обратился к населению Беларуси и Литвы с манифестом, в котором призывал поддержать восстание в Польше. Чтобы не нарушать единства действий, ЛПК вынужден был одобрить в своем манифесте и программу восстания, принятую в Варшаве.

Организация повстанческих отрядов и их деятельность на территории Беларуси. В январе – феврале 1863 г. в Беларуси появились первые повстанческие отряды, пришедшие из Польши. Местные отряды начали действовать в марте – апреле и были подчинены Вильно. Они состояли из мелкой шляхты, офицеров, ремесленников, студентов, гимназистов старших классов, крестьян. Единого плана боевых действий у повстанцев не было. Отдельные попытки взаимодействия повстанческих отрядов успеха не имели. Многие из отрядов были разбиты в самом начале формирования. Повстанцам не удалось овладеть сколько-нибудь значительными стратегическими пунктами. Только отряд Л. Звеждовского при поддержке студентов Горы-Горецкого земледельческого института в апреле 1863 г. на короткий срок смог захватить уездный г. Горки (Могилевская губерния). Наиболее активно повстанцы действовали в Гродненской губернии, где воеводским комиссаром был К. Калиновский.

Повстанцам сочувствовали и помогали революционеры многих стран. В их защиту выступил «Колокол» А. Герцена. М. Бакунин опубликовал воззвание «К русскому, польскому и всем славянским народам», где призывал поддержать польских патриотов. В Западной Европе собирали и направляли в Польшу оружие, набирали добровольцев из эмигрантов. С помощью центра «Молодая Европа» и лично Дж. Гарибальди проходили подготовку политические и военные руководители повстанцев. При непосредственном участии К. Маркса и Ф. Энгельса, которые считали польский вопрос важной составляющей частью европейской революции, организовывались акции солидарности западноевропейских рабочих с польским народом.

Восстание 1863–1864 гг. проходило в условиях проведения аграрной реформы в России. Самые радикальные из руководителей повстанческих отрядов – В. Врублевский, Ф. Рожанский, М. Черняк, 3. Сераковский, А. Мацкявичус, А. Трусов, Л. Звеждовский – надеялись на неудовлетворенность крестьян условиями реформы и старались привлечь к участию в восстании возможно большее их количество. Левые «красные» в ЛПК, особенно К. Калиновский, планировали расширить границы восстания до прибалтийских и русских губерний. Однако планы революционеров не осуществились. Крестьян среди повстанцев было немного, особенно в восточных губерниях Беларуси: в Витебской – 7 %, Могилевской – 13 %, Минской -20 %. Только в Виленской и Гродненской губерниях крестьяне составляли больше четверти повстанцев – соответственно 27 % и 33 %. Для крестьян Беларуси лозунги Варшавского ЦНК о возрождении Речи Посполитой в границах 1772 г. были непривлекательными. Не могла им понравиться и очень ограниченная аграрная программа повстанцев.

Тактика «белых». Значительной помехой в расширении границ восстания явилось присоединение к повстанцам «белых», которые постепенно возглавили восстание. Надеясь на англо-французское выступление против России, «белые» желали только продержаться некоторое время и всячески мешали перерастанию боевых действий отдельных повстанческих отрядов в народную крестьянскую войну. В марте 1863 г., согласно приказу Временного национального правительства, Виленское временное правительство Литвы и Беларуси было распущено и создан Отдел управления провинциями Литвы, в который вошли «белые». Отдел возглавил ковенский помещик Я. Гейштар. К. Калиновский попробовал сопротивляться, но, чтобы не вносить раскол в ряды повстанцев, вынужден был подчиниться.

Надежды «белых» на поддержку Англии и Франции не оправдались. Эти державы не желали воевать с Россией из-за Польши, да и не имели необходимых сил, а их дипломатические приемы Петербург решительно отклонил. Уже в мае 1863 г. восстание в Минской, Витебской и Могилевской губерниях было подавлено, а летом русское командование направило крупные военные силы в Польшу.

Меры правительственной администрации в связи с восстанием. Подавить восстание российские власти смогли не только благодаря военной силе. В мае 1863 г. виленским генерал-губернатором был назначен М.Н. Муравьев. В Вильно он приехал с планом действий и с неограниченными полномочиями. Губернатор поставил целью найти те местные слои общества, на которые русские власти могли бы опереться. Прежде всего это было белорусское крестьянство. М.Н. Муравьев добился не только исполнения в крае норм «Положений» 1861 г., но и значительного их ослабления: было ликвидировано временнообязанное положение крестьян и введен обязательный выкуп крестьянских наделов, целиком возвращалась земля, отобранная с 1857 г. («отрезки»), на 20 % уменьшились выкупные платежи, безземельные крестьяне наделялись тремя десятинами земли. Более того, крестьянам передавалась земля участников восстания. М.Н. Муравьев обязал сельские общины наблюдать за местной шляхтой, организовал специальные крестьянские караулы, которые должны были вести борьбу с повстанцами; развернул широкую антиповстанческую и антипольскую агитацию. Все эти меры сужали районы действий повстанцев и отталкивали от них крестьян.

М.Н. Муравьев делал также попытки заменить польских чиновников русскими (православными), закрывал католические монастыри и костелы, пробовал укрепить значение православного духовенства и поднять его материальное благосостояние. В учебных и общественных заведениях как обязательный был введен русский язык, запрещалось преподавание польского языка в сельских школах, закрывались польские библиотеки.

Спад повстанческого движения. Подавление восстания. Предчувствуя скорое поражение восстания, «белые» начали оставлять свои должности в правительстве. Управлять восстанием снова стали «красные». В июне 1863 г. в Вильно вернулся К. Калиновский, в июле он стал начальником Виленского отдела. До конца лета К. Калиновский контролировал все руководство повстанческими отрядами на территории Литвы и Беларуси. Однако спасти восстание было уже невозможно. Местные помещики окончательно отошли от повстанцев.

28 августа 1863 г. польское национальное правительство приказало прекратить военные действия. В сентябре 1863 г. вооруженные повстанческие отряды в западных губерниях Беларуси и Литве были разбиты, а летом 1864 г. ликвидирована последняя революционная организация в Новогрудском уезде. В Польше некоторые повстанческие отряды действовали до осени 1864 г. К. Калиновский был арестован в январе 1864 г. и 22 марта того же года повешен в Вильно. За участие в восстании были казнены 128 человек, 853 сосланы на каторгу и около 12,5 тыс. выселены, в том числе 504 – в Сибирь.

Характер и результаты восстания. Восстание 1863–1864 гг. носило национально-освободительный характер. Его главной целью было национально-государственное возрождение Речи Посполитой в границах 1772 г. Направленность шляхетского руководства восстания на реализацию в основном польских государственных и социально-культурных интересов не содействовала присоединению к восстанию широких кругов белорусского и литовского населения. Однако под давлением восстания российские власти были вынуждены пойти на значительное смягчение условий крестьянской реформы 1861 г. в белорусских и литовских губерниях. Крестьяне Беларуси оказались в более выгодном экономическом и правовом положении, чем крестьяне других губерний России. Восстание дало толчок развитию белорусского национального движения. Сегодня некоторые белорусские историки пишут о том, что «три восстания (1794, 1830–1831, 1863–1864), которые имели ярко освободительный характер, недвусмысленно напоминали царизму о необходимости по-другому, чем в так называемых “великорусских” губерниях, строить свои отношения с “новоприобретенными землями”» (Гісторыя Беларусь У 6 т. Т. 4. Беларусь у складе Расійскай імперыі (канец XVIII – пачатак XX ст.). Мінск, 2005. С. 487). Если согласиться с авторами в том, что восстания имели «ярко освободительный характер», то получается, что белорусы будто бы сражались за освобождение их от России, с тем чтобы вновь войти в состав Речи Посполитой.

Вхождение белорусских земель в состав Российской империи было единственным спасением белорусской народности от уничтожения ее поляками, поскольку в результате насильственной политики полонизации и окатоличивания белорусский этнос окончательно перестал бы существовать. Вот почему крестьянство, городские низы, интеллигенция Беларуси вышеназванные восстания не поддерживали и не просили польскую шляхту освободить ее от России. Поэтому для Беларуси эти восстания не имели освободительного характера.

Великорусские губернии авторы пренебрежительно называют «так называемыми “великорусскими” губерниями», а присоединенные к Российской империи белорусские земли – «новоприобретенными землями», как будто их Россия завоевала, купила и т. п., что и не научно, и не этично.

Вместе с тем восстание 1863–1864 гг. в Польше, Литве и Беларуси имело и отрицательные результаты. Так, не была своевременно проведена земская реформа, со значительным опозданием и существенными отступлениями от общероссийских принципов осуществлялись судебная и городская реформы. В крае до конца 1860-х гг. сохранялось военное положение.

§ 9. Буржуазные реформы 1860—1870-х гг. Изменения в правительственной политике в последней четверти XIX в.

Необходимость реформирования государственно-политического строя России. Реформа 1861 г. ликвидировала главное препятствие, сдерживавшее развитие капитализма в

России, – крепостное право. Но чтобы двигаться вперед к действительно буржуазному обществу, России были необходимы другие реформы государственно-политического строя. В 1860-1870-е гг. правительство Александра II приняло ряд постановлений о проведении земской, судебной, городской, военной, школьной и цензурной реформ.

Необходимо отметить, что в Беларуси эти реформы осуществлялись со значительными ограничениями, вызванными мерами, принятыми правительством в связи с восстанием 1863–1864 гг., в первую очередь объявлением здесь военного положения, которое было отменено только в 1870 г.

Судебная реформа. Из всех реформ самой радикальной являлась судебная. Новые судебные уставы, принятые 20 ноября 1864 г., вводили бессословные принципы. Объявлялись несменяемость судей, независимость суда от администрации, состязательность и гласность судебного процесса. При рассмотрении уголовных дел предусматривалось участие в судебном процессе присяжных заседателей, которые независимо от судей выносили решение, виновен подсудимый или нет. Для юридической помощи подсудимым был создан институт присяжных поверенных (адвокатов), которые не находились на государственной службе и не зависели от правительства. Процесс предварительного следствия передавался от полиции судебным следователям. Значительно сократилась система судопроизводства. Первой инстанцией стал мировой суд с единственным судьей, второй – уездный съезд мировых судей, потом шли окружные суды (в губерниях) и судебные палаты (объединяли несколько губерний). Для всех судов империи существовала единственная апелляционная инстанция – Сенат. Мировые судьи должны были избираться на уездных земских собраниях и в городских думах. Члены судебных палат и окружных судов утверждались императором, а мировые судьи – Сенатом. Надзор за деятельностью судебных заведений осуществляли прокуроры, подчинявшиеся непосредственно министру юстиции. Вместе с тем судебная реформа оставила волостной суд для крестьян (по гражданским и мелким уголовным делам), духовный суд (консисторию) по делам духовенства и военные суды для военных. Высшие государственные чины подлежали Верховному уголовному суду.

В Беларуси судебная реформа началась только в 1872 г., с введением мировых судов. Поскольку в Беларуси отсутствовали земства, то мировые судьи, в отличие от центральных губерний России, тут не выбирались, а назначались министром юстиции по рекомендации местной администрации. Окружные суды, судебные палаты, присяжные заседатели и присяжные поверенные появились в западных губерниях только в 1882 г. Состав присяжных заседателей также утверждался властями. Все это было отголоском восстания 1863–1864 гг. – самодержавие не доверяло местным помещикам, среди которых были сильны пропольские настроения.

Земская реформа. Земская реформа, объявленная 1 января 1864 г., предусматривала создание в уездах и губерниях выборных учреждений для управления местным хозяйством, народным просвещением, медицинским обслуживанием населения и другими делами неполитического характера. В Беларуси в связи с событиями 1863–1864 гг. правительство не осмелилось вводить выборные учреждения. Политика недоверия местным помещикам продолжалась до 1911 г., когда в восточных губерниях Беларуси были созданы земства, и то согласно специальному выборному закону.

Городская реформа. С опозданием на 5 лет в Беларуси была проведена городская реформа (принята в 1870 г.). Она провозглашала принцип всесословности при выборах органов городского самоуправления – городской думы и городской управы во главе с городским головой. Право выбирать и быть избранными в городскую думу имели горожане с 25-летнего возраста, которые платили городские налоги. В свою очередь, они подразделялись на три выборные курии (в зависимости от размера выплачиваемого в городскую казну налога). В первую входили самые крупные плательщики, платившие треть общей суммы городских налогов (таких людей в городе обычно насчитывалось несколько десятков), во вторую – средние налогоплательщики, которые также платили треть городских налогов (таких было несколько сотен), в третью – мелкие налогоплательщики, выплачивавшие остальную треть общей суммы (их было в несколько раз больше, чем выборщиков первой и второй курий). При этом каждая курия выбирала одинаковое количество членов городской думы (гласных). Таким образом, введенная система городского самоуправления обеспечивала власть купцам, предпринимателям, владельцам недвижимости. Рабочие, служащие, интеллигенция, составлявшие основную массу населения городов, не имели возможности участвовать в городском самоуправлении, поскольку не платили налоги в городскую казну.

Городская дума не подчинялась непосредственно местной администрации, но надзор за деятельностью думы осуществлял губернатор через специально созданные губернские учреждения по городским делам. Городской голова в крупных городах утверждался на своей должности министром внутренних дел, а в мелких – губернатором. Компетенция органов городского самоуправления была ограничена узкими рамками хозяйственных вопросов: благоустройства территории города, организации городской торговли и транспорта, народного просвещения и охраны здоровья, принятия санитарных и противопожарных мер. Дума имела право облагать налогами имущество и прибыль частных лиц, но в очень ограниченных размерах – не более 1 % стоимости недвижимости либо торговой или промышленной прибыли. При этом более половины собранных средств использовалось не на городские, а на казенные нужды – содержание полиции и органов власти. Вместе с тем, несмотря на значительную ограниченность, реформа заменила бывшие феодальные сословно-бюрократические органы городского управления на новые, основанные на буржуазном принципе имущественного ценза, содействовала укреплению позиций буржуазии в государстве, улучшению городского хозяйства. Однако феодальные пережитки не давали возможности использовать городскую реформу в полной мере.

Военная реформа. Реформирование армии в России началось в 1862 г., когда были созданы 15 военных округов (в том числе и Виленский, в который вошли все белорусские губернии) и сокращены сроки службы: в сухопутном войске до 7 и на флоте до 8 лет. В 1867 г. был принят новый военно-судебный устав, исходящий из принципов судебной реформы 1864 г. В соответствии с ним вводились три судебные инстанции – полковой, военно-окружной и главный военный суд. На время войны создавался Главный полевой военный суд. Решения военных судов подлежали утверждению полкового и окружного военачальников.

Вместе с тем в российской армии еще продолжал действовать сословный принцип комплектования войска, и только закон 1874 г. ввел всеобщую воинскую повинность. Все мужчины с 20-летнего возраста должны были служить в армии (кроме коренного населения Средней Азии, Казахстана, Сибири и Севера). В сухопутных войсках срок обязательной службы понижался до 6 лет, службы в запасе – до 9 лет, на флоте – соответственно до 7 и 3 лет. Вводились льготы для людей, имевших образование. Те, кто окончил высшие учебные заведения, служили 6 месяцев, гимназии -1,5 года, городские училища – 3, начальные школы – 4 года. С введением всеобщей воинской повинности в России были формально реализованы буржуазные принципы комплектования армии. Однако на практике сословность не была ликвидирована. Среди российского офицерства преобладали дворяне, а всю тяжесть солдатской службы несли низшие сословия, в основном крестьяне, поскольку привилегированные сословия благодаря высокому образованию и другим льготам фактически освобождались от службы в армии.

Школьная реформа. Реформирование школьной системы, которое началось в 1864 г., также носило буржуазный характер. Школа провозглашалась всесословной, увеличивалось число начальных школ, вводилась преемственность различных ступеней обучения. В отличие от центральных губерний России в Беларуси не было земских школ и общественность не допускалась к управлению народным образованием. Для Беларуси и Литвы были разработаны специальные «Временные правила для народных школ». В соответствии с ними в каждой губернии открывались дирекции народных училищ из числа чиновников, которые осуществляли наблюдение за работой школ, принимали на работу и увольняли учителей, давали разрешение на открытие новых школ.

Общее среднее образование давали семилетние гимназии, подразделявшиеся на классические и реальные. В классических гимназиях в основу обучения было положено преподавание так называемых классических языков – греческого и латинского, а также гуманитарных дисциплин. Реальные гимназии увеличивали объем преподавания математики и природоведения за счет древних языков. Выпускники классических гимназий получали право поступать без экзаменов в университеты. Тем, кто окончил реальные гимназии, доступ в университеты был ограничен. Они могли поступать в высшие технические учебные заведения.

В 1871 г. реальные гимназии были преобразованы в шестиклассные реальные училища, в которых резко сокращалось преподавание общеобразовательных дисциплин и расширялось изучение прикладных, технических наук. Выпускники этих училищ уже не могли поступать в технические институты без экзаменов, а прием их в университеты был запрещен. С этого же года в классических гимназиях прекращалось преподавание природоведения, наполовину сокращалось количество часов по литературе и истории и соответственно увеличивалось время на изучение древних языков. Из-за довольно высокой платы за обучение возможность получить хорошее образование имели преимущественно представители привилегированных и состоятельных сословий. Для жителей Беларуси положение осложнялось еще и тем, что в крае не было ни одного высшего учебного заведения.

Цензурная реформа. Новый цензурный устав, принятый в 1865 г., значительно расширил возможности печати. Отменялась предварительная цензура для произведений объемом 10 печатных листов и более, а для переводов – 20. Издания меньших объемов подлежали предварительной цензуре. Крупным периодическим изданиям дозволялось выходить без предварительной цензуры, но только при внесении большого денежного залога. При этом органы власти имели право контроля и применения различных санкций к нарушителям закона о печати – от денежных взысканий до закрытия «неблагонадежных» газет и журналов. Однако это касалось прежде всего центральных изданий и издательств. В Беларуси до середины 1880-х гг. все периодические издания зависели от правительственных учреждений и православной церкви.

Значение реформ. Буржуазные реформы 1860-1870-х гг., начиная с отмены крепостного права, привели к значительным переменам в политической жизни России. Был сделан шаг вперед по пути преобразования феодальной монархии в буржуазную. Вместе с тем реформы несли в себе пережитки феодализма, были непоследовательными и ограниченными. Большие отличия реформ в Беларуси от других регионов России, а также сроки проведения придавали им еще более ограниченный и непоследовательный характер, делали социально-экономическую ситуацию в белорусских губерниях сложной и противоречивой.

Укрепление «традиционалистских» начал в правительственной политике в Беларуси. После убийства народовольцами Александра II на престол вступил его сын Александр III (1881–1894). Во внутренней политике России произошли значительные изменения. Правительство Александра III расценило действия народовольцев как проявление «западных тенденций» и сконцентрировало внимание на укреплении «традиционалистских» начал в политике, экономике и культуре. В 1880-х – начале 1890-х гг. появился ряд законодательных актов, имевших целью ограничить характер и действия реформ 1860-1870-х гг. Именно поэтому 1880-1890-е гг. вошли в историю России как период контрреформ. В определенном смысле период правления Александра III можно сравнить с политикой Николая I, опиравшейся на идеологию официальной народности, основными принципами которой были «самодержавие, православие и народность».

Традиционализм правительственной политики в Беларуси проявлялся прежде всего в недопущении насильной ломки образа жизни местного населения, сложившегося исторически. Однако именно в это время общеимперское законодательство, административно-политическое управление, система образования распространялись на все «окраины» России, в том числе и на Беларусь, без учета их национальных особенностей.

Особенности экономической и сословной политики в Беларуси. Основой всей деятельности правительства Александра III стала ярко выраженная сословная политика. Она была направлена в первую очередь на поддержание экономического и политического статуса дворянства. Преимущество, как и во времена Александра II, отдавалось русским землевладельцам. В 1885 г. был основан Дворянский поземельный банк. В Беларуси он давал право русским землевладельцам (в том числе православным помещикам Беларуси) пользоваться кредитом под залог их земель на льготных условиях. В интересах дворян-землевладельцев в 1886 г. было издано «Положение о найме на сельские работы». Оно расширяло права землевладельца, который мог требовать возврата рабочих, покинувших работу до окончания срока, штрафовать их не только за причиненный хозяину материальный ущерб, но и за «неподчинение», подвергать аресту и телесному наказанию.

Для сохранения крупного латифундного землевладения в Беларуси и предотвращения конкуренции со стороны иностранцев Российское правительство с мая 1887 г. запретило германским подданным, которые скупали земли у польских помещиков в пограничной полосе, приобретать недвижимость и арендовать земли за пределами городов и местечек, за исключением Могилевской губернии. Меры, закреплявшие статус дворянства, содействовали слиянию привилегированного сословия Беларуси с привилегированным сословием Российской империи.

Для политики правительства относительно крестьянства было характерно соединение консервативных мер с действиями по укреплению его экономического положения. Этим целям служило законодательство, направленное на сохранение разрушенных под натиском капитализма патриархальных основ в деревне, в первую очередь патриархальной крестьянской семьи и общины. Этому же способствовала деятельность основанного в 1882 г. Крестьянского поземельного банка (в Минске его отделения были открыты в 1886 г.), который выдавал займы на покупку земли как отдельным домовладельцам, так и сельским товариществам. Через его посредничество продавались помещичьи земли, и постепенно большие площади земли начали переходить крестьянам. Эти меры содействовали сближению западных губерний с другими губерниями России.

Однако правовое положение крестьян претерпело существенные ограничения. 12 июля 1889 г. было издано «Положение о земских начальниках». В Беларуси этот закон был введен в июне 1900 г. и касался только Витебской, Могилевской и Минской губерний. В управлении сельскими делами на местах появилось новое лицо – земский начальник, полномочный распорядитель жизни деревни. Деятельность сельского схода ставилась в полную зависимость от земского начальника, которому было дано право налагать штрафы и арестовывать своих подопечных на срок до трех дней.

11 июня 1892 г. было утверждено новое «Городское положение», которое резко повышало имущественный ценз при выборах органов городского самоуправления и усиливало контроль над ним со стороны правительственной администрации. Права участия в выборах городской думы лишались не только неимущие слои городского населения, но и мелкая буржуазия – мелкие торговцы, приказчики и др. Преимущество отдавалось дворянам-домовладельцам, крупной торговой, промышленной и финансовой буржуазии, в результате чего резко сократилось количество выборщиков. Например, в Минске в 1893 г. они составляли всего 1 % населения города (уменьшение в 14 раз по сравнению с выборами согласно закону 1870 г.).

Развитие промышленности и подъем рабочего движения в крупных промышленных центрах России сделали злободневным рабочий вопрос. В 1880-1890-е гг. правительство приняло ряд законодательных актов, ограничивавших эксплуатацию фабрично-заводских рабочих. В 1882 г. был издан закон, запрещающий ночной труд на фабриках детям до 12-летнего возраста. В том же году был принят закон о введении фабричной инспекции для надзора за выполнением фабричного законодательства. 12 июня 1884 г. был издан закон о школьном обучении малолетних, работающих на фабриках, а 3 июня 1885 г. – закон о запрещении ночного труда подросткам до 17 лет и женщинам. В 1886 г. был ограничен размер штрафов и введены расчетные книжки, где обозначались условия найма рабочих. В 1897 г. протяженность рабочего дня сократилась до 11,5 часа. Однако принятые законы особо не повлияли на положение рабочих Беларуси. Контроль за осуществлением законов оказался очень слабым, к тому же они не распространялись на мелкое и ремесленническое производство, а крупных предприятий в Беларуси было мало.

Изменения в правительственной политике в Беларуси по национальным и религиозным вопросам. Положение Беларуси осложнялось различными ограничениями в отношении польского (католического) и еврейского (иудейского) населения. В связи с восстанием 1863–1864 гг. полякам с 1865 г. запрещалось приобретать поместья иначе как по наследству. Польские помещики были лишены возможности пользоваться льготными займами Дворянского банка. Белорусские крестьяне-католики могли приобретать не более 60 десятин земли на семью. В начале 1890-х гг. в белорусские губернии было выселено значительное число евреев из городов Центральной России, в результате чего сложилась искусственная перенаселенность белорусских городов. Евреев не принимали на работу в государственные учреждения, полицию, на железнодорожный транспорт, они не могли занимать офицерские должности в армии. Существовала процентная норма приема евреев в средние и высшие учебные заведения.

Цензура и просвещение. В 1882 г. был установлен строгий административный надзор за газетами и журналами. Их редакции должны были по первому требованию Министерства внутренних дел называть имена авторов, печатавшихся под псевдонимами. Усилились репрессии против оппозиционных изданий, многие из них были закрыты.

В 1880-е гг. правительство приняло ряд постановлений, которые вводили ограничения в систему образования. Изданное в 1884 г. «Положение о церковно-приходских школах» подчеркивало религиозную основу начального обучения. Усилился контроль за контингентом учащихся в средних школах. В 1887 г. министр народного образования издал циркуляр (в обществе его называли циркуляром «о кухаркиных детях»), запрещавший принимать в гимназии детей низших сословий городского населения. В это же время реальные училища были преобразованы в технические училища, окончание которых не давало права поступать в высшие учебные заведения. Высшее образование также было поставлено под жесткий контроль со стороны правительственной администрации. Университетский устав 1884 г. фактически ликвидировал автономию университетов в управлении. С 1887 г., чтобы поступить в университет, нужно было представить характеристику «о благонадежности», а оплата за год обучения увеличилась с 10 до 50 рублей. Все это, безусловно, затрагивало интересы жителей Беларуси, где после закрытия в 1864 г. Горы-Горецкого земледельческого института не осталось ни одного высшего учебного заведения и, чтобы получить высшее образование, надо было ехать в Петербург, Москву или Киев.

Таким образом, правительственная политика в последней четверти XIX в. в социально-экономическом, политическом и культурном развитии Беларуси отличалась противоречивостью. С одной стороны, это было время экономической стабилизации общества, увеличения численности населения Беларуси. С другой стороны, имело место полное непонимание особенностей исторического и национального развития края. Политика российского правительства способствовала зарождению и активному проявлению национального движения в Беларуси.

§ 10. Развитие сельского хозяйства во второй половине XIX в.

Характеристика землевладения в Беларуси. Реформа 1861 г., проведенная в интересах помещиков, обусловила «прусский» вариант развития капитализма в сельском хозяйстве России. В Беларуси его черты были более выразительными, так как тут преобладало помещичье землевладение. Согласно данным 1887 г., помещикам принадлежало 50,3 % земли, крестьянам – 33,4 %, казне, церкви, различным учреждениям – 11,2 %. Буржуазное (бессословное) землевладение составляло всего 5,1 % общей земельной площади.

Помещичье землевладение на территории Беларуси имело ярко выраженный латифундистский характер. На долю латифундий (более чем 500 десятин на одного владельца) в 1877 г. приходилось 88,6 % помещичьей земли: крупные помещики в Беларуси владели десятками и сотнями тысяч десятин земли. Графу Чернышову-Кругликову принадлежало 74,5 тыс. десятин, князю Паскевичу – 83,5 тыс., графу Потоцкому -121,6 тыс., князю Радзивиллу – 150 тыс., а князю Витгенштейну – почти Імли десятин. В то же время средний размер крестьянских наделов в белорусских губерниях колебался от 8 до 12 десятин на двор. Таким образом, на каждого помещика в среднем приходилось 1097 десятин земли, или в 75 раз больше, чем на крестьянский двор. При тогдашней культуре земледелия надел до 15 десятин не мог обеспечить крестьянину доход, достаточный для содержания семьи из 6–7 человек, выплаты выкупных платежей, государственных налогов и других сборов. Кроме того, помещики сохранили за собой так называемые сервитутные земли (сенокосы, выгоны, выпасы, водоемы, лесные угодья и др.), без которых крестьянское хозяйство не могло обойтись. Это вынуждало крестьян идти в кабалу к помещикам: арендовать у них землю, сервитутные угодья, брать натуральные и денежные кредиты. В начале XX в. крестьяне Беларуси арендовали у помещиков 1/10 часть пахотной земли, около 1/4 сенокосов и пастбищ. Эта аренда имела полукрепостнический характер.

Малоземелье крестьян усугублялось чересполосицей. Очень часто крестьянские наделы размещались не в одном месте, а в нескольких, могли находиться среди помещичьих угодий. В западных губерниях чересполосица была распространена больше, чем во внутренних районах России. Она сдерживала введение рациональной системы земледелия, препятствовала интенсификации сельского хозяйства.

Особенности развития капитализма в сельском хозяйстве Беларуси. Переход к капиталистическому земледелию в Беларуси происходил постепенно. На смену крепостничеству сначала пришла смешанная система хозяйства, в которой уживались феодальные и капиталистические формы хозяйствования. Феодальные черты в сельском хозяйстве проявлялись в виде отработок. Отработочная система была наиболее распространена в Витебской и Могилевской губерниях. Ее сущность заключалась в обработке помещичьей земли инвентарем крестьян, которые получали за это от помещика земельные угодья в аренду. В Виленской, Гродненской и Минской губерниях помещики широко использовали труд наемных рабочих (годовых, срочных, поденных), которые обрабатывали землю инвентарем помещика. Это была уже капиталистическая форма хозяйствования. Однако и здесь отработки занимали значительное место.

После реформы 1861 г. сельское хозяйство Беларуси все шире втягивалось в рыночные отношения. Развитие капитализма в Беларуси происходило под непосредственным влиянием общероссийского рынка. По сравнению с центральными промышленными губерниями, значительной частью Украины, Польшей и Прибалтикой Беларусь отставала в промышленном развитии и оставалась главным образом сельскохозяйственным районом. Однако по уровню развития капитализма в сельском хозяйстве она шла впереди многих регионов России. Этому содействовало, в частности, географическое положение Беларуси, через территорию которой проходили стратегические и торговые пути в Польшу, Прибалтику, Западную Европу. Быстрее складывались капиталистические отношения в Виленской, Гродненской и Минской губерниях, где преобладало подворное землепользование. Эти губернии находились в более благоприятном положении относительно рынка сбыта сельскохозяйственной продукции по сравнению с Витебской и Могилевской губерниями.

Основными поставщиками товарной продукции в Беларуси были помещики, так как из-за малоземелья крестьян товарное производство их хозяйств было очень низким. Многие помещичьи хозяйства, особенно на западе и в центре Беларуси, перешли на капиталистический путь развития, в них открывались винокуренные, кирпичные, смолокуренные заводы, мельницы, лесопилки. Вместе с тем многие помещики сами не занимались хозяйством, а сдавали землю в аренду (в 1887 г. в Беларуси в аренду сдавалось 2,5 млн десятин дворянской земли).

Влияние мирового аграрного кризиса на специализацию сельского хозяйства Беларуси. О развитии капитализма в сельском хозяйстве Беларуси во второй половине XIX в. свидетельствует постепенная специализация сельскохозяйственного производства. В первые два десятилетия после реформы важнейшей отраслью земледелия оставалось производство зерна. Однако в результате мирового аграрного кризиса 1880-1890-х гг. цены на него резко снизились (только за 1880-е гг. более чем в 2 раза). Зерновые хозяйства Беларуси были не в состоянии конкурировать на рынках Западной Европы с производителями дешевого и качественного зерна из США, Аргентины, Австралии. Это вынудило белорусских помещиков перейти на производство продуктов, дававших большую прибыль. Постепенно в Беларуси образовывались районы, где преимущественную роль играла та или иная отрасль сельскохозяйственного производства.

В 1890-е гг. главной отраслью в сельском хозяйстве Беларуси стало молочное животноводство. С 1883 по 1900 г. количество крупного рогатого скота в помещичьих хозяйствах Беларуси выросло почти вдвое. Лучшее развитие получило животноводство в Минской, Виленской и Витебской губерниях. В крае появились коровы высокопродуктивных пород (голландской, сементальской, тирольской и др.) и специальные фермы для их выращивания. Многие помещики открывали в своих поместьях сыроварни и маслодельные заводы. В конце XIX в. в Беларуси уже насчитывалось не менее 200 маслодельных и сыроварных заводов, на которых ежегодно производилось от 500 до 650 тыс. пудов масла и сыра. Благодаря высокому спросу молочные продукты имели постоянный сбыт в Центральной России, Польше, Прибалтике.

Вторым важным направлением специализации помещичьих хозяйств Беларуси было винокурение, которое носило торговый характер. От продажи спирта помещики получали крупные доходы. В 1905 г. в пяти белорусских губерниях насчитывалось 536 винокуренных заводов. Основным сырьем для производства спирта являлся картофель. Отходы от винокурения – брага – использовались на корм скоту. Специализация помещичьих хозяйств на молочном животноводстве и винокурении сопровождалась значительными изменениями в структуре посевных площадей. Наиболее высокими темпами развивалось травосеяние. Площадь под кормовые культуры (клевер, вика, сераделла, тимофеевка и др.) в 1880-1890-е гг. увеличилась на территории Беларуси в 7 раз.

С середины 1860-х гг. в помещичьих хозяйствах интенсивно развивалось свиноводство. В Минской и Гродненской губерниях заметного развития достигло тонкорунное овцеводство. Шерсть из этих губерний поступала как на местные суконные фабрики, так и в Польшу, Германию и Австро-Венгрию. Однако позже, из-за конкуренции более дешевой шерсти из южных районов России и Австралии, овцеводство в Беларуси стало приходить в упадок.

Еще одним направлением специализации помещичьего хозяйства являлось производство технических культур. Первое место среди них занимал картофель. Площадь под его посевы за 1881–1899 гг. выросла в 2,5 раза. Второе место после картофеля принадлежало льну. За последние два десятилетия XIX в. площадь под посевы этой культуры увеличилась на 48,5 %. Производство льна, особенно в Витебской губернии, имело преимущественно торговый характер. Значительное место в белорусских губерниях в конце XIX в. занимало промышленное садоводство и огородничество.

Капитализация помещичьего хозяйства Беларуси вызвала необходимость использования машин. В середине 1890-х гг. по распространенности различных сельскохозяйственных орудий труда Беларусь находилась на втором месте в России после Новороссийского региона. Лучше были обеспечены машинами помещичьи хозяйства Минской и Гродненской губерний. Тут довольно широко использовались молотилки, веялки, жнейки, сеялки. Меньше их было в Могилевской и Витебской губерниях. Однако в большинстве помещичьих хозяйств Беларуси применяли в основном отсталую ручную технику.

Формирование аграрной буржуазии. К началу XX в. перестройка сельского хозяйства Беларуси на капиталистический лад еще не завершилась. Отработочная система не была окончательно отменена даже в передовых хозяйствах, сохранялись и другие пережитки феодализма. В дополнение к тяжелым экономическим условиям существования крестьяне в правовом отношении оставались низшим сословием в государстве. В отличие от дворянства, духовенства и купечества, они платили государству подушный налог, выполняли подводную, дорожную, полицейскую повинности. К ним применялись телесные наказания.

Из-за преобладания помещичьей земельной собственности в Беларуси не сложилось развитое, богатое крестьянское хозяйство. В конце XIX в. среди крестьян было 61 % бедняков, 28 % середняков и только 11 % зажиточных. Процесс распада дворянской земельной собственности в Беларуси шел значительно медленнее, чем в Центральной России. За 1877–1905 гг. дворяне в белорусских губерниях потеряли 10,8 % своих земель, а в Центральной России – 27,2 %. В первую очередь это явилось результатом большой экономической устойчивости помещичьих хозяйств Беларуси, что было связано со значительным развитием здесь товарно-денежных отношений.

Переход земли от помещиков к другим сословиям на территории Беларуси сдерживался также правительственной политикой. В западных губерниях стимулировалось расширение русского землевладения. За счет казенных земель и земель, конфискованных у польских помещиков за участие в восстании 1863–1864 гг., был создан специальный фонд для русских поселенцев. Соответствующую финансовую политику проводил и Крестьянский банк, который выдавал крестьянам долгосрочные кредиты для купли земли и содействовал помещикам в продаже земли крестьянам по завышенным ценам. Займы выдавались, как правило, на 55,5 года при условии ежегодного погашения их в размере 6,5 % долговой суммы. До 1890 г. крестьяне в пяти западных губерниях приобрели через Крестьянский банк 984,3 тыс. десятин земли. Однако, как уже отмечалось, крестьянам-католикам запрещалось покупать более 60 десятин на одного человека, помещики католического вероисповедания не имели права приобретать землю, кроме как по наследству, а евреи вообще были лишены права покупки земли за пределами городов и местечек.

Таким образом, феодальные пережитки и правительственная политика сдерживали развитие капиталистического бессословного землевладения, которое даже в начале XX в. в Беларуси охватывало только 16,5 % общей земельной площади.

§ 11. Промышленная революция в Беларуси во второй половине XIX в. Транспорт, торговля, кредит

Достижения промышленной революции на Западе во второй половине XIX – начале XX в. Капиталистическое хозяйство предусматривает производство товаров для их продажи на рынке. На основе ручного труда невозможно значительное увеличение количества товарной продукции. Поэтому каждая капиталистическая страна обязательно проходит через так называемую промышленную революцию. Промышленная революция (промышленный переворот) – это замена ручного труда машинным, переход от мануфактуры к фабрично-заводскому производству. Раньше всех – еще до середины XIX в. – промышленная революция завершилась в Англии, в других крупных капиталистических странах Запада окончание промышленной революции выпало на последнюю треть XIX в.

Промышленная революция привела к коренным изменениям в технике и организации производства. Произошел гигантский скачок в росте производительности труда. Неуклонно расширялось производство и применение все более усовершенствованных машин, все шире использовались новые материалы и электрическая энергия, новые виды транспорта и связи. Возникали молодые отрасли промышленности. За последние ЗО лет XIX в. продукция всей добывающей промышленности стран Запада увеличилась в 4 раза, добыча нефти – почти в 25 раз, выплавка стали выросла в 56 раз, а продукция обрабатывающей промышленности утроилась. Протяженность железной дороги стала в 4 раза больше, грузоподъемность паровых судов увеличилась в 7 раз. Объем мировой торговли вырос в 3 раза.

Особенности перехода от ручного к машинному производству в промышленности Беларуси. Промышленный переворот в основных отраслях промышленности России завершился в начале 1880-х гг. Промышленность Беларуси после реформы 1861 г. развивалась в тесной связи с общероссийской, но имела и свои особенности. Характерной чертой промышленного развития Беларуси во второй половине XIX в. наряду с относительно быстрым ростом фабричной индустрии было расширение мелкого производства и мануфактур, преимущественно небольших фабрично-заводских предприятий.

В 1860-е гг. в промышленности Беларуси преобладали мелкие ремесленные предприятия и мануфактуры. Ремесленные предприятия были основаны на ручном труде. Прежде всего это были промыслы по переработке местного сырья: дерева (столярный), глины (гончарный), кожи (скорняжный, сапожный), шерсти и льна (ткацкий). Ремесленное производство концентрировалось в городах и многочисленных местечках. До конца столетия наблюдался рост количества мелких ремесленных предприятий, увеличивался объем их продукции. В конце 1890-х гг. он составлял 37,8 % продукции всей промышленности Беларуси.

После реформы 1861 г. ускорился рост мануфактурного производства. Там тоже использовался ручной труд, но существовало его разделение по специальностям. Мануфактуры появлялись на основе сельских промыслов и городского ремесла. В конце XIX в. мануфактуры преобладали в кожевенном, гончарном, кирпичном, суконном, стеклянном и табачном производстве и давали 15,4 % валовой промышленной продукции Беларуси.

Несмотря на существенную долю ремесленного и мануфактурного производства, на протяжении второй половины XIX в. в промышленности Беларуси шел процесс перехода от ручного труда к машинному. Ремесло и мануфактуру постепенно вытесняла капиталистическая фабрика. Если в 1860 г. в Беларуси действовали только 76 фабрично-заводских предприятий, то в 1900 г. их было уже 1137. В конце XIX в. фабрично-заводская промышленность давала 46,8 % валового продукта.

Беларусь значительно отставала от России по уровню концентрации производства. Мелкие предприятия (до 50 рабочих) составляли в Беларуси 85,5 % всех фабрик и заводов. Если предприятия, которые имели более 500 рабочих, в российской промышленности составляли 3,5 %, то в белорусской – только 1,2 %. Средний размер предприятий Беларуси был в 2,3 раза меньше, чем в общем по России.

Промышленность Беларуси после реформы 1861 г. развивалась неравномерно. Если в первые два десятилетия удельный вес всех предприятий Беларуси, возникших в это время, составлял 18,5 % (в России – 23,4 %), то в 1880-1890-е гг. на территории Беларуси было введено в действие фабрично-заводских предприятий в 4 раза больше, чем за предыдущие 20 лет (в России только в 2,6 раза).

Отраслевая структура промышленности Беларуси. Преимущественное значение в Беларуси получили отрасли производства, связанные с переработкой местного сырья. Среди них ведущая роль принадлежала винокурению и лесной промышленности.

Беларусь являлась одной из главных районов винокурения в России. Тут в 1890 г. действовало 18 % всех винокуренных заводов империи. В 1900 г. на винокуренных заводах Беларуси работало 470 паровых двигателей, валовая продукция составляла 23,5 % всей продукции белорусской промышленности.

Одно из важных мест в промышленности Беларуси занимали предприятия по переработке древесины – основного богатства края. Лесопильная промышленность стояла на втором месте после винокурения, однако в ней преобладали мелкие предприятия, на которых работало до 20 человек. Фабрично-заводские предприятия заняли в отрасли господствующее положение только в 1890-е гг.

Значительное развитие получили спичечное и бумажнокартонное производство. Например, в Минской губернии в 1900 г. действовали 4 спичечные фабрики: Борисовская (759 рабочих), Мозырская (616), Пинская (590) и Койдановская (208 рабочих). По количеству работающих на них человек эти фабрики были крупнейшими в губернии. Бумажно-картонная промышленность Беларуси концентрировалась главным образом в Могилевской и Витебской губерниях. Среди бумажных фабрик самой крупной являлась Добрушская (900 рабочих, годовая сумма производства 1,6 млн рублей), оборудованная самыми современными в то время машинами. В Гродненской губернии преобладали гильзовые и переплетные предприятия. Самыми крупными из них были гильзовые фабрики в Бресте.

Очень много на территории Беларуси было предприятий, связанных с переработкой сельскохозяйственного сырья: мукомольно-крупяные, крахмально-паточные, маслобойные, пивоваренные, текстильные, льно– и пенькообрабатывающие, кожевенные. Основное количество крахмально-паточных и маслобойных предприятий края в конце XIX в. оставалось на стадии мелкотоварного производства и мануфактуры. Но в мукомольно-крупяной промышленности в 1900 г. 93,1 % всех предприятий составляли фабрики.

Количество текстильных фабрик в конце XIX в. достигло 24, на них было занято свыше 1800 рабочих. Наиболее значительными в этой отрасли промышленности были льнопрядильная фабрика «Двина» в Витебске и суконная фабрика в поместье Поречье Пинского уезда.

Кожевенное производство было представлено мелкими предприятиями, на которых применялся ручной труд. Относительно крупные кожевенные предприятия в Беларуси начали возникать с 1880-х гг. Самым значительным центром кожевенного производства являлась Сморгонь. В 1900 г. тут работали несколько крупных заводов и около 50 мануфактур. В процессе производства на самых больших предприятиях использовались усовершенствованные приемы обработки сырья, доставлявшегося со всех концов России. В Сморгонь, например, сырье привозилось из Ростова.

Значительное развитие получила табачная промышленность, работавшая также на привозном сырье. Крупнейшей являлась табачная фабрика Шерешевского в Гродно, основанная в 1862 г. В 1900 г. на ней работали 1445 рабочих, а объем продукции составлял 2,4 млн рублей. Табачный лист завозился главным образом с юга России, частично из-за границы, а продукция сбывалась по всей России, а также в Польше.

Во второй половине XIX в. быстрый рост городов и развитие промышленного строительства вызвали потребность в большом количестве строительных материалов. В Беларуси получило развитие в первую очередь производство кирпича. Среди крупных предприятий этой отрасли выделились кирпичные заводы в поместье Ивацевичи Слонимского уезда (200 рабочих) и в поместье Храповигци (203 рабочих), в Бобруйске (156 рабочих) и Минске (74 рабочих). Существовали также предприятия по производству изразцов (несколько кафельных заводов в Копыси) и стеклозаводы. Самым крупным из стеклозаводов был завод по выпуску хрусталя «Неман» в Лидском уезде Виленской губернии, начавший выпускать свою продукцию в 1875 г.

Металлообрабатывающая промышленность Беларуси из-за отсутствия достаточного количества необходимого сырья развивалась медленно. Заводы, использовавшие местную болотную руду, в конце 1870-х гг. закрылись. Они были экономически невыгодными и не могли конкурировать с металлургическими заводами Польши и России. В 1880-е гг. в Беларуси действовали средние по величине металлообрабатывающие предприятия: завод земледельческих орудий труда в Ракове, производивший молотилки, чугунолитейный завод в Минске, где делали сельскохозяйственные орудия труда, оборудование для винокуренных, лесопильных, кожевенных, стеклянных заводов. В 1897 г. в Минске были открыты еще два предприятия этой отрасли, которые выпускали паровые котлы, турбины, маслобойни и др.

Со строительством железных дорог на территории Беларуси начали работать мастерские по ремонту подвижного состава. Это были крупные капиталистические предприятия, оборудованные современной техникой. В 1900 г. действовало 19 таких мастерских. Однако удельный вес металлообрабатывающих предприятий во всей промышленности Беларуси в 1890-е гг. не превышал 3 %.

Результаты промышленного развития Беларуси во второй половине XIX в. Промышленность Беларуси во второй половине XIX в. достигла того же уровня развития, что и в других аграрных районах России, но значительно отставала от основных индустриальных центров. Главными причинами этого были отсутствие промышленных запасов полезных ископаемых и остатки крепостничества, сдерживавшие развитие капиталистических отношений.

Беларусь находилась в непосредственной близости от Центрального, Петербургского, Прибалтийского и Польского промышленных районов, где крупная промышленность сложилась раньше, чем в Беларуси. Поэтому в Беларуси получили развитие отрасли промышленности, основанные на переработке сельскохозяйственого сырья, лесного и местного минерального сырья, а также ремесленно-кустарное производство, удовлетворявшее бытовые потребности населения. В системе общероссийского капитализма Беларусь являлась регионом с высокоразвитой легкой промышленностью.

Строительство железных дорог. Водный транспорт. Значительному ускорению темпов развития промышленности Беларуси во второй половине XIX в. содействовало создание густой сети железных дорог. Первой железной дорогой, проложенной на территории Беларуси, стала Петербургско-Варшавская, построенная в 1862 г. Она прошла через Гродно. В 1866 г. начала действовать Риго-Орловская железная дорога (Двинск – Полоцк – Витебск), в 1871 г. – Московско-Брестская (Смоленск – Орша – Барановичи – Брест), в 1871–1874 гг. – Либаво-Роменская (Вильно – Молодечно – Минск – Осиповичи – Бобруйск – Жлобин). В 1880-е гг. была введена в действие сеть Полесских железных дорог (Вильно – Барановичи – Лунинец, Гомель – Лунинец – Пинск – Жабинка, Барановичи – Слоним – Волковыск – Белосток). В 1902 г. открылся железнодорожный участок Витебск – Орша – Могилев – Жлобин. Общая протяженность железнодорожной сети в Беларуси с 1867 до 1904 г. возросла в 12 раз. Железная дорога связала Беларусь с главными индустриальными центрами Российской империи – Петербургом, Москвой, Киевом, Варшавой, прибалтийскими портами.

Важную роль в экономике Беларуси играл речной транспорт. Водные пути проходили по Припяти, Березине, Сожу. Водный транспорт в 1900 г. насчитывал 23 паровых и 310 непаровых судов.

Торговые связи. Строительство железных дорог ускорило развитие внутренней и внешней торговли. Быстро рос вывоз как на русский, так и на иностранный рынок продукции сельскохозяйственного производства – масла, хлеба, яиц, сыра, мяса птицы, фруктов, причем значительно уменьшился вывоз живого скота и резко увеличился вывоз скота в переработанном виде. Спирт вывозился в Петербург, Москву, Тверь, Киев, Ростов-на-Дону, Одессу, Кременчуг, а также за границу.

За границу вывозились и товары лесообрабатывающей, стеклянной, керамической и других отраслей промышленности. Главными экспортными товарами в Беларуси были лес и лен. На долю Беларуси, например, приходилось 54,1 % общероссийского экспорта леса в Германию. Продукция спичечных фабрик вывозилась в Ромны, Харьков, Вязьму, Белосток, Ригу. Изделия стеклянной и керамической промышленности сбывались в Москву, Киев, Одессу.

С развитием транспорта в Беларуси снизилась роль ярмарочной торговли, все большее значение стала приобретать лавочная и магазинная торговля. Это свидетельствовало о том, что рыночные связи белорусских городов и деревень, а также Беларуси с другими частями страны становились все более регулярными и прочными.

Формирование национального рынка. В конце XIX в. в Беларуси уже сложились местные (областные) рынки, тесно связанные между собой. В то же время налаживались связи со всероссийским рынком. Центрами областных рынков в конце XIX в. стали самые крупные города: Минск, Витебск, Могилев, Гомель, Гродно, Брест и Пинск. Характер внутриторговых связей местных рынков определялся особенностями экономического развития каждого из регионов.

Главным торгово-промышленным центром Беларуси являлся Минск. Он находился в прямых или косвенных связях со всей территорией края. На минском рынке торговали изделиями стеклянного производства, бумагой, картоном, сельскохозяйственными машинами. Сюда привозили промышленно-мануфактурные товары из Московского, Петербургского районов, Польши. Минск как сборный и распределительный пункт обслуживал большую часть районов Полесья, многие районы севера и запада Беларуси. Из продуктов сельского хозяйства на минском рынке преобладали зерно, молочные продукты, мясо, рыба.

Крупным торговым центром был Гомель, обслуживавший также соседние уезды Могилевской, Минской и Черниговской губерний. Промышленные товары, производимые в Гомельском районе, – бумага, спички, кирпич, кафель, оконное стекло, веревки, канаты и др. – вывозились за пределы Беларуси. Гомель служил пунктом для распределения лесных материалов и дров, которые доставлялись из Речицкого, Рогачевского, Мозырского и других уездов, а затем сплавлялись в Среднее и Нижнее Поднепровье, главным образом в Одессу, Екатерино-славскую, Киевскую и другие губернии. Часть грузов из Гомеля вывозилась по железной дороге на север и восток, в Ригу, Петербург, Либаву. Из сельскохозяйственных продуктов, попадавших на гомельский рынок, преобладало украинское зерно.

Для Могилевского экономического района наиболее характерной являлась торговля лесными и сельскохозяйственными продуктами. Могилев находился в тесной связи со Средним и Нижним Поднепровьем, а также с Оршей, через которую шли товары в Минскую и Смоленскую губернии. Из Орши отправлялись главным образом лесные материалы, зерно, пенька, жмых, отруби, яблоки и другие товары. Привозили на оршанский рынок хлебные продукты, соль, керосин, нефть, строительные материалы.

Значительная часть Могилевской губернии имела связи с Витебским экономическим районом. Главными предметами вывоза отсюда были лес и продукты льноводства, которые в основном шли за границу. Лесные грузы сплавлялись по Западной Двине в Ригу, а из Украины привозили пшеничную муку и сахар.

Важное место в торговых связях Беларуси занимал город Гродно. Через него осуществлялась торговля с Польшей, Литвой и зарубежными странами. Гродненский рынок был тесно связан с Волковысским регионом, Минском, Вильно, Москвой, Петербургом. Главными предметами сбыта из Гродненского района были лесные грузы, ржаная мука, отруби, спирт, молочные продукты, картофельная мука.

Среди торговых центров Беларуси особенно выделялся Пинск. Он служил распределительным центром сбыта промышленных товаров и лесных грузов, которые перевозились из бассейнов Днепра и Припяти в системы Немана и Вислы.

Развитие капитализма вело к слиянию местных рынков Беларуси в единый национальный рынок, который являлся составной частью всероссийского рынка. В белорусской торговле преобладал вывоз сельскохозяйственного сырья и лесных материалов. В то же время белорусские губернии служили рынком сбыта промышленных товаров и зерна, которые ввозились из других районов России, например изделий из железа, а также железных и стальных заготовок, подлежащих переработке на местных заводах.

Развитие финансово-кредитной системы. Концентрация производства обусловила создание в Беларуси акционерных компаний. В конце XIX в. в Беларуси действовало около 10 акционерных обществ, которым принадлежал ряд крупных предприятий. Так, в 1877 г. было организовано «Гродненское общество водообеспечения и эксплуатации водопроводов», в 1895 г. – «Общество витебских водопроводов», в 1898 г. – бельгийское акционерное общество «Витебский трамвай».

Наряду с концентрацией производства происходила централизация капитала. В экономической жизни Беларуси, особенно в последней трети XIX в., значительную роль стали играть банки. Ведущее место среди кредитных учреждений занимал Минский коммерческий банк, основанный в 1873 г. В ряде городов были открыты отделения самых крупных российских банков, например пять отделений Государственного банка. С 1871 г. свои филиалы в Минске, Могилеве, Пинске имел Азово-Донской коммерческий банк. В Минске в 1890-е гг. действовало отделение Петербургско-Азовского банка. Виленский частно-коммерческий банк и Белостокский коммерческий банк имели свои филиалы в Бобруйске, Гомеле и Слониме. В Бобруйске, Гомеле и Бресте были открыты филиалы Орловского коммерческого банка.

В результате деятельности банков накапливались значительные капиталы, которые вкладывались преимущественно в сферу торговли, а также в промышленные предприятия по первоначальной обработке леса и льна. Существенную роль в вывозе за границу товаров этого производства сыграл германский капитал.

В начале XX в. усилилось проникновение в экономику Беларуси иностранного капитала. Это способствовало увеличению количества промышленных предприятий, принадлежавших акционерным обществам, и расширению деятельности банков. Так, в Витебске действовал синдикат хозяев кирпичных заводов, в Орше – пивоваренных заводчиков Северо-Западного края. Однако уровень монополизации промышленности Беларуси был ниже, чем в индустриально развитых районах России.

Урбанизация. Развитие промышленности и расширение железнодорожной сети способствовали росту городов. В 1897 г. в городах Беларуси проживало 648 тыс. человек, или 9,8 % всего населения белорусских губерний. По темпам роста городского населения белорусские города отставали от городов европейской части России. Причинами были относительно слабое развитие промышленности и искусственная концентрация в городах Беларуси еврейского населения, создававшего значительный резерв рабочей силы. Перенаселенность белорусских городов сдерживала приток в них как пролетаризованного, так и буржуазного сельского населения. Тем не менее население городов Беларуси увеличивалось. Значительными центрами фабрично-заводской промышленности стали Минск, Пинск, Гродно, Могилев, Витебск, Гомель, Бобруйск. Во многих из них в конце XIX – начале XX в. крупными промышленными предприятиями стали железнодорожные мастерские и депо. В конце XIX в. наиболее крупными городами края были Минск (90,9 тыс. жителей) и Витебск (65,9 тыс. жителей), население остальных городов составляло менее 50 тыс. человек.

В городах Беларуси выпускалось только около 31 % промышленной продукции. Преобладающее число предприятий размещалось в местечках и поместьях. Некоторые местечки превратились в заметные промышленные центры регионального значения (Сморгонь, Дубровно и др.). В конце XIX в. в местечках Беларуси насчитывалось 679 тыс. жителей.

§ 12. Общественно-политическая жизнь во второй половине XIX в.

Крестьянское движение и народнические организации в Беларуси. После подавления восстания 1863–1864 гг. в Беларуси обозначился резкий спад крестьянских выступлений и на протяжении следующих 40 лет крестьянское движение не достигало уровня, наблюдавшегося во время подготовки и проведения реформы 1861 г. Если в 1861 г. было зарегистрировано 379 крестьянских волнений, то в 1864–1880 гг. их регистрировалось в среднем только 8-10 ежегодно. Выступления крестьян были разрозненными и неорганизованными.

Организованное революционное движение в Беларуси начало возрождаться только в середине 1870-х гг. В то время самым радикальным направлением оппозиционной общественной мысли в России было народничество. Идеологически оно базировалось на теории крестьянского социализма, основоположниками которого были А. Герцен и Н. Чернышевский. Народники считали, что у России есть возможность избежать капиталистической стадии развития и, опираясь на крестьянскую общину, сразу перейти к социализму. Своих приверженцев народничество нашло прежде всего среди разночинной интеллигенции.

С самого начала в народничестве существовало два течения – революционное и реформаторское. Представители первого основным средством достижения своих целей считали крестьянскую революцию и делали все возможное, чтобы подтолкнуть крестьян к решительной борьбе против самодержавия и пережитков крепостничества. Умеренные народники хотели перейти к социализму путем постепенного реформирования существующего строя России.

Народническое движение в Беларуси было идейно и организационно связано с общероссийским. Среди известных российских народников 1870-х гг. были уроженцы Беларуси Н. Судзиловский, С. Ковалик, И. Гриневицкий, Г. Исаев, Е. Брешко-Брешковская, А. Бонч-Осмоловский. Во второй половине 1870-х – начале 1880-х гг. в Минске, Могилеве, Гродно, Витебске, Пинске, Орше, Слуцке и других городах Беларуси действовали народнические кружки. Их посещали в первую очередь учащиеся, которые под видом сомообразования изучали запрещенную литературу. Делались попытки вести агитацию среди крестьян. Однако возможности этих кружков были весьма ограниченными. Их участники не видели особенностей исторического, социально-экономического и национального развития края.

Когда летом 1879 г. петербургская организация «Земля и воля» раскололась на «Народную волю» и «Черный передел», большинство народников в Беларуси поддержало «Черный передел», который руководствовался старой пропагандистской тактикой. В 1879 и 1880 гг. в Беларусь дважды приезжал лидер «Черного передела» Г.В. Плеханов. В Минске была создана подпольная типография «Черного передела», выпустившая в начале 1881 г. три номера центрального органа организации – газеты «Черный передел», столько же номеров газет для рабочих «Зерно» и две прокламации. В 1882 г. организация распалась, ее руководители, в том числе Плеханов, уехали за границу. Бывшие сторонники «Черного передела», оставшиеся в России, начали переходить на позиции «Народной воли».

В своей деятельности народовольцы делали ставку на индивидуальный политический террор против представителей власти. 1 марта 1881 г., после нескольких неудачных попыток, был убит Александр II. Бомбу в царя бросил уроженец Минской губернии И. Гриневицкий. Руководители «Народной воли» надеялись, что убийство царя явится сигналом к народному восстанию в России. Однако восстание не началось, а репрессии против революционеров в скором времени привели к уничтожению центральных и многих провинциальных организаций «Народной воли».

Народники в Беларуси попытались объединиться в единую организацию. В начале 1882 г, в Вильно была создана Северо-западная организация «Народной воли». Правда, просуществовала она недолго. Уже в конце года полиции удалось раскрыть и арестовать членов ее центральной группы. В Беларуси остались только отдельные кружки.

В первой половине 1880-х гг. в Петербурге существовали студенческие кружки народовольнического и либерально-просветительского направлений, участниками которых были выходцы из Беларуси. Подпольно они издали несколько публицистических произведений, написанных на русском языке. В 1884 г. члены группы «Гомон» (А. Марченко, X. Ратнер и др.) выступили с инициативой объединения всех народнических кружков Беларуси. Ими было издано два номера гектографического журнала «Гомон» (на русском языке). Гомоновцы были первыми, кто поставил вопрос о праве белорусов иметь свое самостоятельное государство. Их идеалом была свободная от социального и национального угнетения Россия, построенная на основе федерации самоуправляемых областей. Гомоновцы имели связи с народническими кружками Минска, Витебска, Могилева, но объединить всех революционных народников Беларуси в то время не сумели.

Во второй половине 1880-х – 1890-е гг. господствующим направлением в народничестве являлось либеральное. Либеральные народники отказались от революционных методов борьбы и основное внимание обратили на реформирование земельного законодательства с целью увеличить крестьянское землевладение и сохранить общину в деревне. Этим они надеялись решить аграрную проблему. Вместе с тем белорусские либеральные народники интересовались историей и культурой своего края, содействовали развитию национального самосознания белорусов.

Рабочее движение и создание социал-демократических организаций в Беларуси. После реформы 1861 г. в Беларуси значительно ускорился процесс формирования класса наемных рабочих. Особенности социально-экономического развития белорусских губерний – отсутствие крупных и преобладание мелких ремесленных предприятий с небольшим числом работающих, крестьянское малоземелье и значительное количество еврейской бедноты в городе – обусловливали излишек рабочей силы и расширяли возможности для эксплуатации пролетариата. Заработная плата белорусских рабочих по сравнению с общероссийским показателем в конце XIX – начале XX в. была почти на 1/3 ниже. В первые два десятилетия после отмены крепостного права условия труда рабочих никак не регламентировались, отсутствовала их социальная защищенность. Тем не менее выступлений рабочих в Беларуси было немного. В 1870-е гг. их зарегистрировано 7, в 1880-е – 10. Только в 1890-е гг. начался подъем стачечной борьбы (произошло 59 выступлений, причем 53 из них – во второй половине десятилетия). Постепенно рабочее движение стало более организованным и в конце XIX в. превратилось в самостоятельное течение.

В это же время идеология народничества начала уступать место марксизму. Первое знакомство с марксистской литературой произошло еще в кружках народников. Возникновение самостоятельного социал-демократического движения в Беларуси связано с деятельностью польской партии «Пролетариат» (создана в 1882 г.) и плехановской группы «Освобождение труда» (создана в 1883 г. в Швейцарии). Во второй половине 1880-х – начале 1890-х гг. в некоторых городах Беларуси были организованы кружки, где изучали труды К. Маркса, Ф. Энгельса и их последователей. В Минске такими кружками руководили Э. Абрамович, И. Гурвич и С. Трусевич, в Гомеле – А. Поляк и И. Захарии, в Гродно – Н. Демьянович и С. Галюн, в Витебске – А. Амстердам, Н. Заславский, П. Дубинская и X. Усышкин. Первые марксистские кружки в Беларуси были немногочисленными и почти не были связаны с массовым рабочим движением.

С середины 1890-х гг. в социал-демократическом движении России произошли значительные изменения. Начался переход от узкой кружковой пропаганды марксизма к массовой экономической и политической агитации. В Беларуси этому переходу содействовала рукописная брошюра А. Кремера «Об агитации» (1893). В то время социал-демократические организации уже существовали в Минске, Гомеле, Витебске, Пинске, Сморгони, Брест-Литовске, Гродно, Ошмянах.

Приблизительно с середины 1890-х гг. социал-демократы начали налаживать пропаганду идей социализма в рабочей среде. В Минске оформились две социал-демократические группы. Одну из них возглавляли Е. Гурвич и П. Берман, которые развернули агитацию среди еврейских рабочих, занятых в мелком производстве. Вторая группа, под руководством С. Трусевича, вела пропаганду на крупных предприятиях Минска. В апреле 1896 г. С. Трусевич участвовал в работе учредительного съезда Литовской социал-демократической партии (ЛСДП) в Вильно, но не согласился с ее сепаратизмом и в мае 1896 г. создал Рабочий союз Литвы (РСЛ), объединявший интернациональные рабочие организации Вильно, Минска и Сморгони.

Во второй половине 1890-х гг. среди социал-демократов многонациональных западных губерний преобладала тенденция к созданию рабочих организаций по национальному признаку. Такую позицию заняла ЛСДП. Взаимодействие с российским пролетариатом отрицала Польская партия социалистическая (ППС). В сентябре 1897 г. на съезде еврейских социал-демократических организаций в Вильно был создан Бунд – Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России. Его лидером стал А. Кремер. Бундовцы считали, что защищать интересы еврейских рабочих может только их национальная организация. Однако с позицией Бунда согласились не все еврейские рабочие организации. Противники Бунда создали в Минске Рабочую партию политического освобождения России (РППОР), руководителями которой стали Л. Родионова-Клечко, Г. Гершуни, Е. Брешко-Брешковская, А. Бонч-Осмоловский. Эта группа занимала интернациональные позиции и склонялась к террористическим методам борьбы с самодержавием.

Значительный подъем стачечной борьбы рабочих во второй половине 1890-х гг., возникновение крупных городских и региональных социал-демократических организаций вызвали необходимость объединения социал-демократов в единую партию. Инициатором объединительного процесса стал созданный В.И. Лениным в 1895 г. петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса».

1–3 марта 1898 г. в Минске прошел съезд представителей петербургского, московского, киевского и екатеринославского «Союзов борьбы», киевской «Рабочей газеты» и Бунда. Съезд принял решение об объединении представленных на нем организаций в Российскую социал-демократическую рабочую партию (РСДРП) и выбрал ЦК партии. Бунд вошел в РСДРП на правах автономии в решении местных дел.

Вскоре после I съезда РСДРП ее ЦК был арестован. В среде социал-демократов обострилась борьба между сторонниками революционного и реформистского направлений. Центром объединения революционных социал-демократов стала газета «Искра», которая начала идейную борьбу с экономизмом. Сторонники экономизма отрицали политическую борьбу пролетариата и считали, что бороться надо только за улучшение экономических условий жизни трудящихся.

На территории Беларуси в начале XX в. действовали небольшие группы Социал-демократии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ), созданной в 1900 г. на съезде представителей РСЛ и социал-демократов Польши. Ее руководителями были Ф. Дзержинский и С. Трусевич. СДКПиЛ разделяла идеи революционной политической борьбы пролетариата и стремилась к объединению с РСДРП. В 1902 г. была создана ППС в Литве. Она состояла из групп ППС, действовавших на территории Литвы и Западной Беларуси. Эта партия основывалась на левонароднических идеалах социализма, выступала за независимость Беларуси и Литвы.

Таким образом, в конце XIX в. были заложены идейные и организационные основы дальнейшей борьбы различных оппозиционных самодержавию сил, начавших оформляться в политические партии.

§ 13. Буржуазные реформы в начале XX в.

Буржуазные реформы в политической сфере в начале XX в. Широкий размах революционной борьбы вынудил самодержавие пойти на политические уступки. 6 августа 1905 г. Николай II подписал Манифест о созыве «законосовещательной» Государственной Думы. Согласно проекту, разработанному министром внутренних дел А.Г. Булыгиным, к выборам в Думу не допускались трудящиеся города и деревни. Практически все революционно-демократические партии выступили против такой Думы и выставили лозунг ее бойкота. В августе – сентябре 1905 г. движение протеста против булыгинской Думы охватило многие города и местечки Беларуси. Выборы в Думу были сорваны.

В условиях всероссийской политической стачки российское правительство пошло на дальнейшие политические уступки. 17 октября 1905 г. Николай II подписал Манифест, провозглашавший свободу слова, печати, собраний, союзов, наделение Государственной думы законодательными полномочиями и расширение избирательного права. Однако закон о выборах депутатов в Государственную Думу имел много сословных ограничений. Выборы были многоступенчатыми, не всеобщими и не равными. Все выборщики делились на 4 курии: землевладельческую (помещики), городскую (буржуазия), крестьянскую и рабочую. Значительное преимущество имели помещики: 1 голос помещиков соответствовал 3 голосам городской буржуазии, 15 голосам крестьян и 45 голосам рабочих.

Первые две Государственные Думы были избраны и действовали еще во время революции (I Государственная Дума -1906 гII Государственная Дума -1906-1907 гг.), и даже отмеченные ограничения в избирательном законе не помогли самодержавию получить желаемый состав депутатов. Так, из 36 депутатских мандатов, которые имели пять западных губерний, в I Думе только 10 принадлежали помещикам, а во II Думе, где произошло еще и деление депутатов по национальностям, польские помещики и ксендзы получили 11 мест.

Буржуазия с удовлетворением встретила введение политических свобод. Она считала, что революция достигла своих целей и должна завершиться. В 1905 г. возникли буржуазные политические партии и организации. Первыми из них стали Конституционно-демократическая партия (кадеты) и «Союз 17 октября» (октябристы). Кадеты заявили о своей оппозиции самодержавию. Они выступали за конституционную монархию, уничтожение сословных привилегий и других пережитков феодализма, политические свободы и полное равноправие, но не считали необходимым окончательно ликвидировать помещичье землевладение. Для наций они признавали только право на культурное самоопределение. Октябристы заняли более правую позицию. Они были полностью удовлетворены Манифестом 17 октября, выступали за поддержку монархической власти и сохранение единой и неделимой России.

В Беларуси более благоприятными оказались условия для деятельности партии октябристов. Здесь ее поддерживали русские чиновники-монархисты, помещики, православное духовенство. Кадеты же из-за отсутствия в Беларуси земств и высших учебных заведений не имели здесь необходимой социальной почвы для своей деятельности. Они получили поддержку только со стороны еврейской буржуазии и интеллигенции. По общеполитическим и национальным вопросам кадетов в Беларуси поддержали польские помещики и католическая церковь.

К буржуазным организациям, действовавшим на территории Беларуси, принадлежали и сионисты. После создания в 1897 г. Всемирной организации сионистов в Беларуси тоже стали появляться сионистские кружки. Сионисты отрицали участие евреев в революционном движении стран диаспоры и имели целью создание самостоятельного еврейского государства в Палестине, которое объединяло бы всех евреев мира. Во время революции 1905–1907 гг. сионисты поддерживали кадетов.

Правый правительственный политический лагерь, чтобы защитить интересы самодержавия в условиях открытой политической борьбы, также начал формировать свои политические партии. Самой влиятельной из них был «Союз русского народа». Его членов революционеры называли черносотенцами. В конце 1905 – начале 1906 г. организации «Союза русского народа» были созданы в Минске, Гомеле, Витебске и других городах Беларуси. К партиям правого консервативного направления относились также «Партия русского собрания», «Русский окраинный союз» и др. Все они стояли на монархических позициях, защищали интересы помещиков и православной церкви, выступали за нерушимость самодержавной власти, сохранение помещичьего землевладения, за территориальное единство России.

Изменения в церковной жизни. Свобода вероисповедания. В начале XX в. на территории Беларуси существовало 5 епархий православной церкви – Полоцкая, Минская, Могилевская, Виленская и Гродненская. Согласно российскому законодательству православие имело статус государственной религии. Отношение российского правительства к католической церкви было осложнено активным участием католических священников в восстании 1863–1864 гг. В связи с этим после восстания был издан ряд дополнительных постановлений, запрещающих антигосударственную пропаганду в костелах. Для Беларуси эти постановления имели особое значение, поскольку именно здесь проходила «граница» между православием и католицизмом.

В ходе российской революции 1905–1907 гг. религиозный вопрос вновь встал. Был принят ряд законов и указов, важнейшим из которых явился указ 17 апреля 1905 г. о свободе вероисповедания. Формально доминирующая роль оставалась за православием. Вместе с тем указ ставил в одинаковое положение все религиозные конфессии империи и делал возможным и безнаказанным переход из православия в другую веру. Фактически этот указ означал введение демократического права свободы вероисповедания в России.

В Беларуси указ 17 апреля 1905 г. вызвал обострение межконфессиональных отношений, обусловленное борьбой за сферы влияния между православной и католической церквями. В местной церковной печати появились статьи о притеснении православия и православных со стороны католиков. Католическая церковь стала быстро развиваться, начался процесс перехода униатов, принявших православие, в католичество.

Столыпинская аграрная реформа. Революция 1905–1907 гг. показала особую остроту аграрного вопроса в России и отсутствие достаточной социальной поддержки самодержавия со стороны крестьянства. Решить эти проблемы должна была столыпинская аграрная реформа (П.А. Столыпин – председатель Совета Министров, министр внутренних дел; погиб в 1911 г.). Она ставила целью разрушение крестьянской общины и создание в деревне широкой прослойки экономически самостоятельных богатых крестьян.

В соответствии с указом от 9 ноября 1906 г. каждый крестьянин мог выйти из общины и получить землю, которую он использовал, в личную собственность, причем на одном участке, на хуторе. Таким образом, уничтожалась сельская община и общинное землевладение, разрушались населенные пункты (деревни), а вместе с ними традиционный уклад жизни сельских жителей и коллективистская традиция восточно-славянской деревни. Крестьянину необходимо было разобрать и перевезти на хутор дом, гумно, хлев, амбар и другие хозяйственные строения, собрать их на новом месте. Из-за ветхости многие строения крестьян могли вообще рассыпаться, а на новые не было денег. На хуторе надо было выкопать колодец, подвести дорогу, выполнить другие хозяйственные работы. Средств для выполнения этих работ у большинства крестьян не было. Взять деньги в банке они также не могли, поскольку нечем было потом рассчитываться за кредит.

Земля на полях вокруг деревни была разной по качеству. Крестьянин, естественно, хотел получить хутор на том поле, где земля была более плодородной. Для этого приходилось угождать местным чиновникам, землеустроителям и землемерам, давать им взятки. На это у большинства крестьян также не было денег.

Закрепив бывшую общинную землю в частную собственность, крестьянин мог получить ее в одном месте, на одном поле в виде отруба. В таком случае усадебные и хозяйственные строения необязательно было переносить в поле, на место нахождения отруба. Можно было жить в деревне. Однако опять возникали трудности, связанные с качеством земли отруба, его отдаленностью от деревни, отсутствием дороги для подъезда к отрубу и др.

Материальной и финансовой поддержки со стороны государства при переселении на хутора и при пользовании землей в виде отрубов крестьяне не получали. Незначительные средства, выделенные на эти цели, были разворованы чиновниками. Хуторизация осуществлялась за счет самих крестьян. В связи с этим большой активности в переселении на хутора крестьяне Беларуси не проявляли. В 1907–1914 гг. в пяти западных губерниях только 12 % всех крестьянских дворов создали хуторские и отрубные хозяйства. Остальные крестьянские дворы проигнорировали столыпинскую хуторизацию.

Охотно выходили из общины крестьяне-бедняки, которые не могли вести хозяйство. Они продавали свои наделы и переходили в категорию батраков или переселялись в города. С 1907 до 1914 г. в белорусских губерниях продали землю 35,8 % всех хуторских и отрубных дворов. Крестьяне-бедняки превращались в сельскохозяйственных рабочих, пролетариев.

С другой стороны, охотно переселялись на хутора состоятельные крестьяне. Они за бесценок покупали земли бедняков, а также земли помещиков, чиновников и офицеров, увеличивали размеры своих хозяйств и превращались в сельскую буржуазию. Если до реформы крестьяне, во владении которых было от 15 до 25 десятин земли, составляли только 8,1 %, то в результате реформы их количество увеличилось до 37,3 %.

Столыпинская аграрная реформа предполагала также переселение крестьян из европейской части России, где земли не хватало, в Сибирь и на Дальний Восток, Северный Кавказ и Среднюю Азию. С 1907 по 1914 г. из Беларуси переселилось 335 тыс. бедных крестьян. Однако помощь правительства переселенцам была незначительной, и многие из них (около 11 %) вернулись окончательно обедневшими.

Одновременно в западных губерниях стимулировалось расширение русского землевладения. За счет казенных земель был создан специальный фонд для русских поселенцев. Важным средством осуществления новой аграрной политики по созданию хуторов и отрубов стала деятельность Крестьянского банка, выдававшего кредиты для купли земли.

Таким образом, столыпинская аграрная реформа содействовала капитализации аграрного сектора российской экономики, количественному росту сельской буржуазии и сельского пролетариата, концентрации больших земельных массивов в руках состоя