Book: За гранью возможного...



Эшли Дьюал и Роуз Уэйверли

ЗА ГРАНЬЮ ВОЗМОЖНОГО…

За гранью возможного...


Это был мой первый день в новой школе.

Я шла по белому коридору, и растеряно смотрела по сторонам, пытаясь понять, где кабинет номер 126. Уже потревожив пару учителей, я страстно желала найти именно ту дверь, но…, как на зло, металлические цифры были либо чем-то залеплены, либо их не было вообще.

Заправив за ухо рыжий локон волос, я без устали корила себя за опоздание. Во время перемены, мне смог бы помочь кто-нибудь из учеников, а сейчас…, сейчас я была в растерянности.

Ещё раз, пробежав глазами по карте школы, я вновь убедилась, что нахожусь в нужном крыле.

— Так…, один поворот налево, вверх по лестнице, и…

— Можно узнать, почему вы не на уроке? — внезапно спросил меня мужской голос, и я, испугавшись, выронила листочек из рук.

— Сэр, я…

— Что, вы?

— Я заблудилась…

Испустив тяжелый вздох, я опустила глаза, в пол, и мои плечи устало поникли.

— Вы шутите? — усмехнулся он, и стремительно пошел ко мне навстречу.

— Нет. Просто я новенькая, и…

— Новенькая?

— Да, сэр, я…

— Сиена Стокер?

Мои глаза по автомату поднялись вверх, и я нерешительно кивнула.

— Я Рик Кетчер. Прости, что напугал тебя, — виновато протянул мужчина и наклонился за моим листком. — Думал, что вновь по коридорам разгуливает очередная девушка, страдающая депрессией из-за школьных уроков…

— Частое явление?

— Не просто частое, а регулярно повторяющиеся.

Я нелепо усмехнулась, и взяла из рук Кетчера карту школы.

— Так ты заблудилась?

— Ну…, вообще-то да…

— Куда тебе нужно?

— В кабинет истории, номер 126.

Мужчина ошеломленно вскинул брови.

— Серьёзно? — недоверчиво поинтересовался он.

— Да. А что такого кабинета не существует? Я наверняка, что-то перепутала…

— Нет, просто…, это мой кабинет.

— Да?

— Да.

Я удивленно поправила рыжие волосы, упавшие на лицо, и усмехнулась.

— Значит, это судьба…

— Возможно. Что ж…, пойдем, я тебя провожу…

Мы двинулись по коридору, и я нелепо улыбнулась, всё же осознав, что шла совершенно в другую сторону.

«Ну, это же я…»

Только сейчас я смогла поближе рассмотреть Кетчера: черные угольные волосы, ярко-зеленые глаза, чуть сгорбленная осанка, но в целом он был достаточно высоким. Широкие скулы, длинный ровный нос, и едва заметные морщинки у тонких губ. В общем, вполне симпатичный мужчина, который внушал только хорошие мысли.

— Что можешь, рассказать о себе? — неожиданно спросил Кетчер, вырвав меня из глубоких размышлений.

— Ну…, я переехала с семьей сюда, а точней в Хьюстон, из-за того, что папе дали здесь новую работу…

— Да? А кем работает твой отец?

— Он риэлтор.

— А мама?

— Она…, она сейчас без работы.

Словно почувствовав, что дальше развивать эту тему не стоит, Кетчер примерно замолчал, и открыл передо мной дверь в просторный светлый кабинет.

Войдя внутрь, я несколько удивилась, увидев там спокойный бежевый тон, и новую мебель. На стенах висели портреты выдающихся личностей, вроде Наполеона и Ричарда Львиного сердца, в углу стоял стенд с наградами, а около окна располагался небольшой столик, полностью заваленный различными бумагами и папками.

В школе, где раньше я училась, кабинет истории был маленьким, просто крошечным, и порой нам негде было повернуться, а здесь…

— Присаживайся, — скомандовал Кетчер, и я немедленно последовала его указу. — Что тут у нас…, — он достал из нижнего шкафчика тонкую папку. — Да, правильно…, ты будешь учиться в моем классе. Странно, что я не запомнил…

— Да, я вообще незапоминающаяся личность…

— Оценки вполне приличные, — не отрывая глаз от листов, пробормотал мужчина и сел за стол.

— Папа не дает мне дома спуску…

— Недавно ты выиграла две олимпиады по физике…

— Было дело…

— Ездила в Нью-Йорк на слет юных ученых…

— Да, там было весьма интересно…

— Защитила проект по кинематике, и привезла домой кубок! Да, ты просто золотой ребенок!

— О, нет, — усмехнулась я. — Вы зря так думаете…

— Почему же? — удивился Кетчер. — Твои успехи на лицо. Именно таких учеников не хватает нам в школе…

— Вскоре все победы забываются, достижения уходят из памяти, и остаешься только ты и твой незаурядный внутренний мир, который больше всего на свете жаждет проехать по дну океана. Знаете, в такие моменты не думаешь об олимпиаде по физике и слете в Нью-Йорке.

Кетчер замолчал и пристально посмотрел прямо в мои задумчивые голубые глаза. Наверно, это продолжалось бы ещё много времени, но прозвенел звонок.

— Так, — растеряно протянул он. — Думаю, здесь у тебя не будет проблем…

— Я надеюсь…

— Сиена, послушай, — серьёзно сказал Кетчер. — Если что случится, или тебя кто-то обидит, ты всегда можешь ко мне обратиться. С этих пор Я твой классный руководитель, так что, можешь приходить ко мне после уроков и изливать душу хоть до вечера!

Я улыбнулась, и уверенно встала из-за стола.

— Я когда-нибудь воспользуюсь приглашением…

— И я буду рад тебе помочь.

Довольно кивнув, я медленно вышла из класса, ощутив приятное тепло внутри себя.

«Что ж, значит, первый день не такой плохой, каким его всегда описывают в книгах…»


— Какого черта ты это сделала?! — заорала крашеная брюнетка, когда я случайно толкнула её в проходе кабинета по французскому.

— Прости, я случайно…

— Нет, не прощу! Идиотка…

Девушка, резко отбросив свои локоны назад, продолжила путь к своему месту, и нелепо оттолкнула меня в сторону.

— Эй, ты! — донесся до меня голос сзади, и я не подумав, тут же развернулась. — А что у тебя с волосами? Пожар, или просто забыла расчесаться?!

— Господи, какая актуальная шутка, — под нос себе пробурчала я, и медленно опустилась на свободный стул.

— Здесь занято! — вскричала миниатюрная блондинка, и грубо отпихнула меня назад.

— Что ты…

— Найди себе другое место…, если таковое имеется…

Растеряно отступив назад, я оглядела весь класс, и поняла, что есть только одно свободное место, около мусорного ведра…

«Отлично…»

Нехотя приблизившись к тому столу, я тяжело выдохнула, чувствуя себя такой одинокой и беззащитной. Захотелось жутко к…, к Кетчеру. Странно, я этого преподавателя знаю буквально пару часов, но он мне ужасно понравился. С ним спокойно, и комфортно. В его кабинете я не чувствовала себя чужой, а сейчас…

— Ты посмотри, — вскричала крашеная брюнетка, какому-то парню. — А новенькая быстро освоилась!

Даже не посмотрев в их сторону, я плюхнула на стул, и подперла руками лицо.

«Главное не убегать в первый день, а то меня не будут уважать…, хотя…, меня уже не уважают…»

— Тихо, — прохрипел чей-то низкий голос, и в кабинет вошла полная женщина. Она тяжело приземлилась за свой стол, и тут же натянула очки на маленькие карие глазенки. — Прозвенел звонок, так что не звука!

В классе стало более-менее тихо, и, я смога спокойно выдохнуть, успокоив себя мыслью, что проведу 40 минут в безопасности, но…

— Сиена Стокер?

Я чуть не расплакалась, услышав своё имя. Сейчас оно показалось мне просто отвратительным…

— Да? — робко протянула я.

— Как у нас обстоят дела с французским?

— Нормально.

— Неужели?

— Да, вполне приемлемо…

— Et vous comprenez que je dis maintenant? (и вы понимаете, что я сейчас говорю?)

— Oui, et je peux vous rИpondre librement Ю n'importe quelle question. (Да и спокойно могу вам ответить на любой вопрос.)

В классе повисла тишина, и все ошеломленно уставились прямо на меня.

Сняв очки, учительница недоуменно привстала со стула, и медленно вышла на середину класса.

Чуть помедлив, она сказала:

— Добро пожаловать в школу имени Стивена Марка. Теперь кроме Марты, у нас есть ещё одна замечательная ученица!

— Merci, — самодовольно улыбнулась я, и вдруг почувствовала, как сотня электрических зарядов пронеслась по спине. Обернувшись, я поняла, что теперь меня «любят» не только за рыжие волосы. Теперь я ещё и слишком умная…


Когда я выходила из кабинета, кто-то грубо отпихнул меня к стене, и я сильно ударилась головой о деревянный стенд, с надписью «Добро пожаловать».

— Ты кто вообще такая? — прошипел над моим ухом высокий голос, и я, открыв, зажмуренные глаза, увидела перед собой брюнетку, которую случайно толкнула в классе.

— Что ты…?

— Забыла свое место, новенькая? — разъяренно вскипела девушка, и схватилась за ворот моей блузки.

— Отпусти!

— Я лично сравняю тебя с землей, если ты ещё раз станешь у меня на пути.

— Да, о чем ты?!

— Я ясно выразилась? — туже сдавливая моё горло, прочеканила брюнетка.

— Да, какого…?

— О, Марта, — внезапно протянул мужской голос, и прямо перед нами появился Рик Кетчер.

Тут же руки девушки испарились, словно по волшебству, и моя шея оказалась на свободе. Улыбнувшись голливудской улыбкой, девушка заморгала глазами и едва заметно отодвинулась чуть назад.

— Ты уже познакомилась с Сиеной? — серьёзно поинтересовался он, посмотрев на меня, и довольно подмигнул, говоря, что всё в порядке.

— Да…, мы только что разговаривали…

— И о чем же?

— О…, о французском…

У меня от её наглости вскипела вся кровь в жилах. Так и хотелось сейчас ударить этой курице прямо по мозгам, но я как всегда сдержалась.

— Отлично, а сейчас…, я хотел поговорить с Сиеной на едине…

— Конечно.

Марта исчезла так же быстро, как и испарились её упругие пальцы с моего горла. Она просто волшебница, что тут сказать…

— Так о чем вы на самом деле разговаривали? — серьёзно спросил меня Кетчер.

— Она сказала правду…, о французском…

— Неужели.

— Да, как ни странно.

— Как первый день?

— Отлично, — вполне естественно соврала я, и неуклюже поправила портфель. — Все такие…, такие милые…

— Знаешь, Сиена, я уже десять лет работаю в этой школе, и могу с легкостью отличить, когда человек врет, а когда нет. Так вот сейчас, ты как раз-таки мне лжешь.

Я ошеломленно вскинула брови, и виновато посмотрела в пол.

— Что произошло?

— Ребята не поняли моих стремлений стать хорошей ученицей.

— Это всё?

— А разве этого не достаточно, для того чтобы стать изгоем?!

— Вполне, — горько усмехнулся Кетчер.

Я расстроено вдохнула воздух, и скрестила руки на груди, словно отгорожая себя от внешнего мира.

— Ты не хочешь мне помочь?

Я заинтересованно подняла взгляд.

— Я должен отвезти домой кучу книг и бумаг…, боюсь, я сам с этим не справлюсь…

— С удовольствием, — устало согласилась я.

— Вот и отлично. Я ценю твою помощь…

— А я ценю вашу…


— Какую помощь ты ценишь? — уже в машине спросил меня Кетчер, переключая передачу.

— Ммм?

— Ну, ты сказала, что ценишь мою помощь…

— Ах, да, — улыбнулась я. — Просто я вижу, что вы пытаетесь облегчить мне жизнь в новой школе.

— Серьёзно?

— Естественно. И ваша фраза: с этих пор я твой классный руководитель, так что, можешь приходить ко мне после уроков и изливать душу хоть до вечера — подтверждает мои слова…

— Что ж, тут ты права…

Я довольная самой собой отвернулась к окну, и увидела небольшой домик, горчичного цвета. Машина медленно затормозила, и я поняла: мы приехали. Оказывается этот сказочный «замок» дом Кетчера. Что ж, не удивительно. У историков всегда странные взгляды на жизнь, и на её воспроизводство…

— Очень красивый…, — обращаясь к учителю, протянула я. — Уютный…

— Да, Саманта сама его выбрала.

— Саманта?

— Моя жена.

Я уверенно вышла из машины, и, захватив с собой два тяжеленных пакета, направилась к двери.

Кетчер последовал за мной и, уже через минуту открыл проход в его сказочный мир. Дом внутри оказался ещё красивей, чем снаружи. Здесь преобладали теплые тона, и мебель 19 века. Я сразу полюбила аквариум, стоящий около зеркала, и диван такой большой, что можно было бы спать, вытянув ноги…

— Очень красиво.

— Спасибо, я стараюсь совершенствовать его, но…, пока нет возможности…

Я внимательно осмотрела картины, весящие в гостиной, и немного удивилась, заметив пустое пространство, между портретом женщины и большой собаки.

— Тут, что-то должно быть, — неуверенно предположила я.

— Да, — отрезал Кетчер, положив сумки на стол. — Саманту уже нарисовали, а я…, у меня никак нет времени…

— Жаль…

— Это точно…

Ещё раз, посмотрев на женщину с острым носом, и маленькими серыми глазами, я медленно направилась к двери.

— Что ж, я пойду.

— Давай, я тебя довезу.

— Нет, не надо. Я живу рядом…

— Да?! — удивился Кетчер.

— Да, так что…, до свидания.

— Спасибо за помощь!

— Всегда, пожалуйста, — выходя, крикнула я, и быстро побежала туда, куда я жутко не хотела возвращаться…, к себе домой…


Что ж, теперь реальная истории жизни Сиены Стокер…

Мой папа был риэлтором. Тут я не солгала, правда мы уехали из Бостона совсем не из-за его работы. Миссис Стокер, точней моя мама, была женщиной с весьма сложным характером. Каждый скандал с отцом всегда заканчивался бутылкой крепкого виски, и поэтому она закрепила за собой прозвище — заядлой алкоголички. Когда её привычка дошла до абсурда, и она пила не только вечером, но и днем, моя жизнь превратилась в ад.

Я не могла заводить друзей, не могла ни с кем нормально общаться. Каждый божий день, возвращаясь, домой, я видела пьяную физиономию матери, и меня выворачивало на изнанку. В итоге, спасаясь от плохих мыслей, я садилась за учебники, уезжала на различные слеты, в общем, делала всё, чтобы быть дома как можно реже. Но это тоже не помогало…

Однажды её чуть не посадили за намеренное ограбление магазина, и…, честно, мне совсем не хочется всё это вспоминать.

Вывод таков: из-за моей матери я здесь, и это главное.

Почти все дни заканчивались папиными скандалами, её истериками, биением посуды, и топтания моего сердца в прах. Короче, у меня весьма веселая жизнь…, что тут скажешь…

Впрочем, сегодня было не исключение. Я вернулась домой, и всё как по сценарию: мама на диване, папа курит сигару, в комнате орет телевизор, коробки с вещами не разобраны…

Даже не поздоровавшись с родителями, я побежала к себе в комнату, страстно желая, чтобы меня никто не заметил. Так и произошло…. А кому я нужна?!

Захлопнув дверь, я принялась читать литературу, решать алгебру, строить тригонометрию…, затем пошла, помылась, высушила голову и легла спать. Вот так проходит мой каждый божий день, и…, и я не удивлена. Я просто в тайне мечтаю, что всё изменится. Когда-нибудь я найду своё место в жизни…, я уверена…, а пока…

Мне приходится довольствоваться малым, но в это «малом» есть одно «но»: кажется, у меня появился друг. Да, он старше меня, да ему со мной, наверняка, не интересно, но за то, моя душа с ним отдыхает, с ним я живу…

— Спокойной ночи, мистер Кетчер, — прошептала я, и погрузилась в глубокий сон. Хоть там всё прекрасно и волшебно…


Прошла ровно неделя с тех пор, как я стала учиться в новой школе. Несмотря на все мои надежды, я так и не подружилась ни с одним из одноклассников. Все презирали меня, причем, никто толком не объяснял за что. Эта школа оказалось очень мрачной, ни одного доброго взгляда, ни единого хорошего слова, ничего! У меня не получалось сосредоточиться на учебе, потому что одноклассники донимали меня даже во время занятий. Я давно уже заметила, что подростки вредный существа. Да-да именно существа, для них нет ничего человеческого, ничего святого. Мне кажется, что в этот период после детства человек становится каким-то монстром, словно ему запрещают вести себя нормально. Внутри все потрошат, а все твои взгляды выворачивают наизнанку, подростковый период-это как внезапный приступ эпилепсии. Тебя трясет, хочется, что-то изменить, но ничего не получается, все переворачивается вокруг с ног на голову, и ты медленно запутываешься в жизни. А когда припадок проходит, ты снова становишься человеком, все вновь меняется, только теперь в нужное русло, и жизнь течет правильно, правда, внутри остаются шрамы и кровоточащие раны от ошибок, но этот процесс неизбежен…

Для меня таковыми монстрами явились мои одноклассники. Учителя смотрели на это сквозь пальцы, иногда даже сами обвиняли меня, что я сама даю повод…, и только один человек защищал меня и это был Кетчер. Он стал моим ангелом-хранителем, за все это время, проведенное здесь, он не раз помогал мне избежать сложностей со школьниками, он словно знал, что твориться у меня глубоко внутри. Только с ним можно было поговорить, потому что даже дома я была чужая. И вот тому доказательство.

В пятницу я вернулась домой раньше обычного. Прямо с порога я увидела свою мать. Она держала в руках бутылку крепкого виски и истерично орала:

— Я вас всех ненавижу! Убирайтесь вон! Оставьте меня в покое!

Она подлетела ко мне и изо всех сил толкнула в плечо.

— Прекрати! Ты опять пила? — Вскричала я, — сколько можно?

— Ты знала, что твоего отца уволили? Нам больше не на что жить!

— А тебе не хочется себе подыскать работу?

— Не указывай мне, что делать!

— Не указывать? — Я захлопнула входную дверь, — да ты уже несколько лет проводишь дома в обнимку с бутылкой, во что ты превратилась? Во что ты превратила свою жизнь?



— Да как ты смеешь? Мелкая дрянь! — она замахнулась на меня, но я успела схватить ее ладонь:

— Не трогай меня руками, — холодно отчеканила я, — никогда не прикасайся ко мне!

— Пошла вон!

— Отлично! — холодно ответила я и резко развернувшись, пошагала по коридору.

— Давай, иди, тварь! — орала она вслед, — как жаль, что я встретила твоего отца! Как жаль, что я твоя мать!

— Знаешь, мне тоже! — выкрикнула я, быстро перебирая ногами по лестнице.

— Убирайся! — это были последние слова матери, которые я услышала, когда захлопывала дверь своей комнаты. Что ж, да будет так! Я в смятении достала свой рюкзак и стала сметать туда все свои вещи. Я больше не могу оставаться в этом доме! И мне все равно, что будет дальше, главное я все решила… сейчас или никогда!

Я брела по пустой улице, волоча за собой маленький багаж. Вокруг все затянуло туманом, шел проливной дождь, тарабаня по асфальту. Я отчаянно листала список контактов в своем телефоне, но бесполезно! Мне некуда идти! Единственная подруга, которая могла меня понять, далеко, я теперь живу в другом городе, а, кажется, будто в другом мире… Внезапно, я увидела домик. Уютный, темно-горчичного цвета с бежевой крышей. Как же я могла забыть? Кетчер и его семья живут совсем рядом! Неожиданно, я прибавила шаг и направилась в сторону дома. Но через несколько секунд я остановилась. Что я делаю? Как я могу заявиться к своему учителю? Что я скажу? Он может решать мои проблемы в школе, но сейчас… да он же выпроводит меня, и скорее всего вообще перестанет вообще обращать внимание. Все правильно, мне следует или переночевать на вокзале или тайком вернуться домой. Но мои ноги внезапно понесли меня в сторону горчичного дома. Я даже не заметила, как уже стояла на пороге и стучала в дверь.

К моему счастью, через некоторое время ко мне вышел Кетчер. Увидев меня, промокшую насквозь, он оторопел, внимательно осматривая меня с ног до головы. Потом, видимо, к нему вернулся дар речи:

— Сиена? Что… что случилось?

— Я… э-э-э, простите, я просто… — неожиданно слезы полились из глаз, — моя мама, она снова… мне не следовало, но…

— Господи, да тебя всю трясет! Заходи скорее в дом! — Скомандовал Кетчер.

Через несколько секунд, я уже оказалась сидя на диване, укутанная теплым пледом, с кружкой горячего шоколада в руках. Кетчер устроился в соседнем кресле, задумчиво смотря на меня:

— Так что же произошло Сиена?

— Ну, — я хлебнула напиток, — просто… моя семья, у нас не все так радужно. Я не рассказала вам правды…

— Вот как? — Кетчер потер подбородокЈ— если тебе не хочется, ты можешь не говорить…

— Нет-нет, в том — то все и дело, просто мне не с кем поделиться своими переживаниями кроме вас, простите, если по беспокоила, просто…

— О чем ты говоришь? Прекрати, — он махнул рукой, — поверь, я даже рад, что ты пришла, не все мои ученики готовы мне доверять.

— Моя семья переживает не лучшие времена, — выдохнула я, — отца выгнали с работы, мать все время пьет, дома ежедневные скандалы. К тому же, в школе у меня совсем нет друзей, я сломлена, мне очень тяжело и…

— Послушай, Сиена, я ведь могу поговорить с ребятами.

— Вы можете сделать так, чтобы они не издевались надо мной, но никто не заставит человека подружиться с тем, кто ему неприятен…

— Они ведь тебя не знают, поверь, — Кетчер подсел ко мне слега приобняв за плечи, — ты умная и добрая девочка, пройдет еще немного времени, и вот увидишь…

— Папа? — Внезапно раздалось в гостиной.

Я и Кетчер как по команде обернулись. Я едва не лишилась чувств. В комнате стояла Марта! Та, которая накинулась на меня в классе! Она дочь единственного понимающего человека в этой школе? Быть такого не может!

— Марта? — Кетчер поднялся с дивана, — ты сегодня рано освободилась, как дела?

Но брюнетка пропустила вопрос мимо ушей:

— Что она делает в нашем доме? — спросила девушка, ткнув в меня пальцем.

— Милая, будь вежливее с Сиеной, она просто…

— Что просто? Кто ее приглашал?

— Извините меня, — я поставила кружку на стол и виновато посмотрела на Кетчера, — я знала, что это была плохая идея прийти к вам…

— Приходить к вам? — Взвизгнула Марта, — папа! Может, ты объяснишь…

— Милая, милая, успокойся, — он подошел к дочери, — у Сиены совсем нет друзей, она очень одинока, тебе бы следовало извиниться перед ней…

— Извиниться?

— Да, — четко отозвался Кетчер.

— Знаешь, что, папочка…

Марта не успела договорить, потому что я вмешалась:

— Не нужно ссориться из-за меня, я уже ухожу, спасибо, мистер Кетчер, до свидания Марта, я больше вас не побеспокою…

Я встала с дивана и быстро пошагала к выходу. Проходя мимо Марты, я заметила ее недоуменную физиономию. Что она себе выдумала? Неужели решила, что мистер Катчер и я…

— Нет, ну это надо? — кричала мне в след девушка, — пап, ты часто приводишь учениц в дом и заботишься о них?

— Марта, замолчи! Не смей так говорить…

— Не сметь? Не сметь?…

Это было последнее, что я услышала, когда захлопывала входную дверь за собой. Как же все неожиданно получилось, Кетчер, я, Марта… это сон, это просто кошмарный сон!


— Ты, что, думаешь, тебе тут все можно, да? — спросил Крис, когда я случайно задела его в коридоре.

Крис Хорски был известен тем, что никому не давал прохода. Стоило его просто случайно толкнуть, как он устраивал грандиозные разборки. Все ученики школы боялись его как огня, поэтому я сразу же поняла, что нарвалась не неприятности:

— Прости, Крис, я случайно…

— Нет, ты не случайно, девочка, — ответил он до ужаса низким голосом, — вот это случайно.

Внезапно он толкнул меня в плечо, и я отлетела к шкафчикам, больно ударившись затылком. Грохот, с которым я врезалась, не остался незамеченным, все, кто находился в коридоре, быстренько подтянулись ко мне и Крису:

— Что ты делаешь! — воскликнула я, потирая шишку на голове, которая в один момент достигла ужасающих размеров.

— Что? — расхохотался Крис, — я же случайно…

Я отошла от стены. Мне не хотелось ввязываться в скандал, конечно, Крис вел себя как последняя свинья, но я знала, чем заканчивались его разборки. Все, кто сталкивались с ним, были жестоко избиты, поэтому мне лучше не спорить, а просто развернуться и уйти. Я недовольно посмотрела на него и медленно направилась в другую сторону, но, неожиданно Крис схватил меня за руку и с силой притянул к себе так, что я отчетливо видела его темные, наполненные гневом глаза.

— Куда это ты? Разве я закончил разговор?

— Разве нам есть о чем говорить? — Осторожно спросила я.

Внезапно, его лицо перекосилось от злости, и он залепил мне хорошую пощечину. Мое лицо вспыхнуло, словно в меня плеснули кипятком. От неожиданности я пошатнулась и упала на пол. И вот здесь произошло самое страшное: ни сколько не сомневаясь Крис кинулся ко мне и начал избивать ногами. Я прикрывала лицо руками, чувствую каждый его удар. Мне хотелось кричать от боли, но даже этого я не могла сделать. Дыхание сперло, словно меня душили. Школьники, столпившиеся вокруг, просто глазели на этот концерт. Для них я была просто новой жертвой, никто не собирался помогать мне. А Крис все бил, бил, бил.

— Хорски! — Внезапно раздалось в коридоре.

Крис отпрыгнул от меня, и я увидела моего спасителя. Кетчер уверенно шел прямо в нашу сторону. Он выглядел очень напряженным и довольно угрожающим. Было видно, что он очень зол. Его скулы на щеках выделялись как никогда, словно он сильно сжимал зубы, в зеленых глазах полыхало недоброе пламя, а осанка была как никогда ровной.

— Что здесь происходит? — Каким-то не своим голосом спросил он.

Крис занервничал:

— Сэр, я…

Кетчер подошел ко мне и помог подняться. Я схватила его огромную ладонь и встала на ноги. Все болело, а в глазах прыгали черные точки.

— Ты думаешь это нормально Крис? — жестко бросил Кетчер, поддерживая меня за локоть.

— Просто она….

— Ты сейчас же идешь к директору!

— Здесь больно? — Осторожно поинтересовался Кетчер, когда мы оказались у него в кабинете.

— Сэр, почему бы вам просто не отвести меня в медпункт и… ай! — Я схватилась за коленку.

— Все-все, — он приложил лед к моей ноге, — я проходил курсы, так что смогу оказать помощь не хуже медсестры.

Я улыбнулась. Так странно, Кетчер единственный человек, который заботиться обо мне. Вот сейчас я сижу на стуле, а он, стоит на коленях передо мной, прямо на грязном линолеуме! Он спас меня от Криса, от Марты, да вообще от всех вокруг. Это странное чувство, мне кажется, что…

— Так как же тебя угораздило столкнуться с Хорски? — Прервал мои мысли Кетчер, аккуратно перебинтовывая ногу.

— Не знаю, — я пожала плечами, — это вышло случайно, я ведь прекрасно знаю, чем могут окончиться такие встречи, спасибо вам, если бы не вы, то, вряд ли я сидела здесь в достаточно добром здравии. Кстати…

— Что? Почему ты замолчала Сиена?

— Мне просто интересно, зачем вы заботитесь обо мне, я ведь…

— Я и сам не знаю, — выдохнул Кетчер, — просто ты, как бы тебе объяснить, ты другая, не такая как все, ты очень хорошая, Сиена, очень добрая и…

— Вы думаете? — Улыбнулась я.

— Да, — выдохнул он, — ну, что же, с ногой будет все в порядке, кстати, — Кетчер внезапно прикоснулся к моей щеке, — у тебя здесь кровь засохла…

Неожиданно, внутри меня все перевернулась. Я посмотрела в его огромные глаза, и мое сердце неестественно быстро забилось. В мгновения ока, я подалась вперед и, обвив шею Кетчера руками, поцеловала его прямо в губы! Он мог оттолкнуть меня, мог накричать, мог даже ударить, но он ответил на мой поцелуй! Только, когда мы отстранились друг от друга, я поняла, что наделала:

— Извините, простите, я… я не знаю, что на меня нашло…

Кетчер молчал, странно смотря на меня.

Я вскочила со стула:

— Мне правда очень жаль сэр, — выпалила я, чувствуя, как щеки заливает румянец, — вы… вы…

— Сиена? — Спросил Кетчер каким-то странным голосом, — что…

— Что же я наделала! — Завопила я и, резко развернувшись, вылетела вон из кабинета.

Прошло где-то десять дней с того случая в классе. Я всеми способами пыталась свести наши встречи с Кетчером к минимуму. Я пропускала его уроки, не ходила на отработки домашних заданий, избегала его, как только могла. Тот поцелуй просто невероятная нелепость, бред, даже ужас! Мне ведь всего шестнадцать лет, а ему… страшно подумать, но я впервые почувствовала интерес к противоположному полу, и этим человеком оказался сорокалетний мужчина! Как такое вообще возможно? Но больше всего меня смутила реакция Кетчера, он повел себя очень странно, словно такое вполне допускалось, будто я ему действительно нравилась. Но как? У него ведь есть жена и ребенок… что же делать дальше? Правда, я еще не знала, что этот вопрос разрешится в ближайшее время…

— Мисс Стокер, можно вас на пару слов, — Пропищала учительница литературы, когда я уже собиралась покидать кабинет.

— Конечно, — неуверенно отозвалась я, приблизившись к ее столу.

— Сиена, ты видела свои оценки?

— Нет, а что?

— У тебя удручающая картина, — покачала головой Паркер, — и почему ты все время пропускаешь мой урок по пятницам?

Конечно же, пропускаю, потому что в этот день Кетчер преподает свою историю!

— Я, не знаю, — промямлила я, — просто так выходит…

— Сиена, тебе нужна положительная оценки или нет?

— Да-да, — я поспешно закивала головой, — может, вы дадите мне какой-нибудь доклад или…

— У меня есть для тебя кое-что, — протянула учительница, — завтра состоится выставка, посвященная жизни Оскара Уайльда, она будет проходить под открытым небом, в центральном парке, ты можешь посетить ее, а потом написать на эту тему небольшое эссе, как думаешь?

— Я согласна! — Радостно воскликнула я, — выставки, там всегда так интересно!

— Вот и чудно, — улыбнулась Паркер сквозь очки, — как раз твой классный руководитель завтра свободен, он будет тебя сопровождать.

— Что? — Выпалила я, чувствуя, что глаза просто вылезают из орбит от удивления, — мистер Кетчер? Зачем? Я и сама могу…

— Школа несет ответственность за твою безопасность, милочка, — ответила она, — к тому же, что в этом плохого?

— Ничего-ничего…

Вот это да! Как я могу пойти завтра на выставку вместе с Кетчером? Мне не хочется быть с ним наедине, ведь придется разговаривать с ним, придется объяснять свое поведение, да на худой конец, придется смотреть ему в глаза! С другой стороны, я могу наврать Паркер с три короба, я не никуда не пойду, а эссе скачаю из Интернета, правда, придется добавить немного собственных впечатлений, но я что-нибудь придумаю, в конце-концов, откуда ей знать, что происходило на этой чертовой выставке!

— Кстати, мистер Кетчер уже предупрежден о вашем предстоящем походе, — внезапно сказала Паркер, глядя мне в глаза.

Господи, такое чувство, что она читает мои мысли.

— Да, — расстроено выдохнула я, — спасибо, вам большое…

— Сиена! Сиена, подожди!

Я обернулась. Ко мне на всех парах мчался Кетчер. Он выглядел как обычно, те же растрепанные черные волосы, те же зеленые глаза, окутанные невероятным спокойствием, казалось, мне не чего бояться.

— Эмм, здравствуйте, сер, — нехотя протянула я потупив глаза в пол.

— Сиена, ты уже говорила с миссис Паркер? Надеюсь, у тебя на завтра никаких планов?

— Да, нет.

— Признаться, я даже рад такому повороту событий, — неожиданно выпалил он, — нам нужно с тобой о многом поговорить.

— Сер, то, что произошло в классе…

— Прошу, зови меня просто Рик.

Мое сердце камнем упало вниз:

— Рик, то, что произошло между нами это недоразумение, мне очень жаль, я не знаю, что на меня нашло, просто вы,… то есть ты, то есть… — мой язык заплетался, я пыталась смотреть куда-то в сторону, нервно теребя край своей сумки.

Он посмотрел на меня и мягко улыбнулся:

— До завтра Сиена…

Я стояла в парке, глупо озираясь по сторонам. Кетчер все еще не появлялся, что ж, может, он забыл, о нашей встрече и не придет? Это даже к лучшему, я постою здесь еще несколько минут, а потом с чистой совестью пойду домой, все просто! Стоял прекрасный день. Ранняя осень, как же я ее люблю. Вокруг так красиво! Все живет, все дышит, не то, что зимой… люди кружат по центральному парку из стороны в сторону, у каждого свои проблемы, свои дела, неужели они не могут на секунду остановиться и обратить внимание на мир? В нем ведь все так, так…

— Сиена!

Я резко обернулась и чуть не сбила Кетчера с ног.

— Вы? — Я выдохнула, — вы напугали меня….

— Прости, я не хотел, — мило улыбнулся он, — вот возьми.

Кетчер протянул мне небольшую коробку. Я недоуменно взяла ее в руки:

— Это набор кистей для рисования?

— Как видишь да, — отозвался он, — ты ведь говорила, что рисуешь и…

— Зачем? — настороженно спросила я, хотя мне был до безумия приятен его подарок, — мистер Кетчер…

— Я же говорил, что меня зовут Рик.

Я кивнула.

— К тому же, тебе ведь они нравятся, правда? — Кетчер кивнул в сторону подарка.

— Очень, — улыбнулась я.

— Ну, вот, возможно, ты сотворишь этими кистями шедевр…

— Спасибо, мист… Рик.

— Ну, что же, ты готова узнать все о жизни Оскара Уайльда?

— Извините, а можно вопрос?

— Давай.

— Эта экскурсия повод встретиться со мной, — осторожно начала я. — Если нет, вы, конечно, простите, но все-таки.

— К чему скрывать, — Рик нахмурился, — да, Сиена, думаешь, я не замечал, как ты пропускаешь мои уроки? Как ты избегаешь меня, я просто пошел на крайние меры, все-таки мы с тобой…

— Рик, вы, ну то есть, мне трудно говорить, но…

— Продолжай, мягко кивнул он.

— Я много думала и, просто, как бы это, — я собрала последнюю волю в кулак, — Рик, вы тот, человек. С которым я могу быть самой собой, я могу рассказать вам обо всем, с вами мне не страшно….

И… и я ни к кому еще не испытывала таких странных чувств.

— Почему же странных?

— Ну, не знаю, — я потупила глаза в землю, — мне кажется, что вы мне нравитесь…

— Тот поцелуй, — задумчиво протянул Рик, — это…

— Да, это немыслимо, невозможно, даже бессовестно! У вас же есть семья, тем более вы старше меня, а я… но, тогда мне не удалось сдержаться…

— Сиена, может, ты удивишься, но я тоже испытываю к тебе нечто большее, ты отличаешься от остальных,… быть может, мы совершаем ошибку, но…

— Вы хотите сказать?

— Я просто думаю, что нам стоит отложить экскурсию и пойти куда-нибудь перекусить.

Мы сидели с Риком в небольшом кафе. Он рассказывал такие потрясающие истории, что я еле сдерживалась, чтобы не умереть со смеху. Мне было с ним хорошо, так тепло и уютно, казалось, что мы знаем, друг друга очень много лет, казалось, что мы с Риком ровесники, неужели я действительно влю…

— И больше мы не ездили в Филадельфию, — прервал он мои мысли.

— Это просто невероятная история, — улыбнулась я.

— Да, Сиена, за мою жизнь столько приключений произошло…

Интересно, наверняка я самое необычное приключение…



— Рик, когда вы сказали, что чувствуете ко мне нечто большее…

— Может, я сошел с ума, — выдохнул он, — но Сиена, когда ты рядом, что-то происходит внутри меня, мне хочется больше проводить с тобой время, мне хочется быть рядом…

— Но, что же будет с вашей женой? А с дочкой? — расстроено выдохнула я.

— Не знаю, все что происходит, не поддается объяснению, — пожал плечами Рик, — поверь, меня больше смущает, что учитель влюбляется в свою ученицу, которая вдобавок вдвое младше его!

— Никто не узнает….

— Извините, вы уже сделали заказ? — официант подобрался так неожиданно, что мы вздрогнули.

— Да, да, мне, пожалуйста, кофе только кофе, — отозвался Рик.

— А, что принести вашей дочке? — неожиданно выпалил официант, с интересом уставившись на меня.

— Простите, но, — я запнулась, растерянно посмотрев на Рика.

— Она будет вот этот коктейль и мороженое, — невозмутимо ответил тот.

— Отлично, — официант удалился также быстро, как и появился.

Я неловко отвернулась к окну.

— Да, уж, глупо получилось, — усмехнулся Рик.

— Зачем ты сказал, что я твоя дочь?

— А что я должен был делать? — Удивился он, — начать все отрицать? К тому же зачем какому-то официанту знать правду?

Рик неожиданно взял мою ладонь и нежно заключил ее в своей:

— Мы справимся, Сиена, верь мне…

Вот так прошла целая неделя. Лучшая неделя моей жизни. Мы с Риком встречались каждый день, чтобы пойти куда-нибудь вместе. Постепенно чувство вины и неловкости испарялось, мы начали привыкать друг к другу. И, как бы странно это не звучало, меня уже не пугала мысль о том, что Рик изменяет своей жене с малолетней девчонкой. Наверное, мои чувства были так глубоки, что я уже не могла ни о чем другом думать, кроме, как о нас двоих. Правда, нам приходилось выбираться куда-нибудь подальше от посторонних глаз. Ведь по всему Нью-Йорку расхаживали мои одноклассники, да и просто ученики школы. Одно неверное действие и все…

Но мы с Риком старались не попадаться, казалось, все шло прекрасно, но это нам только казалось…

Я пришла в школу раньше обычного. И пока я брела по коридору, заметила на себе сотню странных взглядов. Ученики так и пялились на меня, а некоторые даже посмеивались. В голосе сразу же выстрелила мысль: они все знают! Но как? Каким образом? Я ускорила шаг и побежала в класс, пытаясь не смотреть ученикам в глаза и не выдавать свое волнение. Но руки жутко тряслись, а сердце выскакивало наружу…. Химия прошла более чем странно, учительница, которая некогда во мне не чаяла души, сегодня просто игнорировала меня! На все вопросы она отвечала скомкано и сразу же обращалась к кому-нибудь другому, но стоило мне отвести от нее взгляд, как я чувствовала, что она смотрит на меня с каким-то сожалением. И тогда мои страхи подтвердились: все уже в курсе про наши отношения с Риком! Странно, но Марты в школе не было, хотя она никогда не пропускала занятий…

После урока я понеслась в класс к Рику, чтобы рассказать ему о случившемся. Как только я распахнула дверь в кабинет, то ужаснулась. Рик собирал свои книги со стола и складывал их в картонную коробку.

— Что ты делаешь? — Воскликнула я.

Рик обернулся ко мне. Глаза его были печальными, но он все-таки смог улыбнуться:

— Знаешь, Сиена, я устал от этой работы, хочу чего-то нового и…

— Прекрати! Я не маленькая, — перебила его я своим до нелепости смешным доводом, — это из-за меня?

— Нет, просто…

— Рик, они все про нас узнали, да?

— Сиена, все будет нормально….

— Не будет, — взвизгнула я, — прости, это я во всем виновата…

— Не вини себя, — выдохнул он, — я прекрасно знал, на что шел, они сказали, что если я не хочу грандиозного скандала, то должен уволиться по собственному желанию.

— Господи, — я закрыла лицо ладонями, — что… что теперь будет? Что скажет твоя жена? А Марта?

— Я все улажу,… прости меня Сиена, я должен был знать, я… возможно, мы больше не увидимся…

— Что? Но как же? Мы же хотели встретиться сегодня…

— Сиена…

— Я все понимаю, — выдохнула я, — но, Рик, прошу, пусть наша последняя встреча состоится не здесь, дай мне еще немного времени…

— Я не знаю, — Рик покачал головой, — а пока оставь меня одного, а сама лучше иди домой, я сломал тебе жизнь… что ты теперь скажешь одноклассникам, родителям…

— Мне плевать!

— Уходи, Сиена, прошу….

Я бежала по дороге, вытирая слезы, которые градом котились из глаз. Что теперь будет? Моя жизнь разрушена, жизнь Рика тоже превратилась в ад. Неужели все кончено? Как я вернусь домой? Наверняка родителям уже позвонили из школы, наверняка они все знают. Что же мне делать дальше? Я запуталась в своей жизни. А главное, кого в этом винить? Я сама накинулась на своего учителя, сама не удержалась, но Рик такой прекрасный, добрый, хороший, красивый…

Мысли поглотили меня, и я совершенно не заметила, как дошла до своего дома. Открывать дверь было страшно, было страшно посмотреть в глаза родителям и сказать правду. С другой стороны, им ведь плевать на мою жизнь. Возможно, им совершенно все равно, что происходит у меня внутри, может, они даже еще не знают…

Обнадежив себя хрупкими доводами, я приоткрыла входную дверь и вошла в коридор. Дома было тихо, может быть, они куда-то ушли? Господи, сделай так, чтобы это было правдой! Я тихонько прокралась мимо кухни и уже ступила одной ногой на лестницу, как вдруг голос отца окликнул меня:

— Здравствуй, Сиена.

Он сказал это так холодно, что внутри меня все съежилось, мне хотелось упасть в обморок, проснуться, умереть, все, что угодно, только бы не разговаривать с ним. Я нехотя повернулась и просто оторопела. За кухонным столом сидел он, мама и… и МАРТА! Она медленно потягивала чай из серой кружки с отбитой ручкой и с ненавистью пожирала меня взглядом.

— Думаю, мне не нужно объяснять, что я здесь делаю, — прошипела Марта.

Я молча смотрела на нее и родителей, пытаясь прийти в себя.

— Моя мама думает, что у ее мужа роман с женщиной, — продолжала она, — с женщиной, понимаешь?

Я глупо кивнула, чувствуя, как щеки начинают гореть от стыда.

— А ОН ПУТАЕТСЯ С МОЕЙ ОДНОКЛАССНИЦЕЙ! — внезапно заорала Марта.

— Как ты могла? — Равнодушно спросил папа, глядя мне в глаза, — ты опозорила меня, понимаешь?

— Я… я, — по моим щекам полились слезы, я смотрела куда-то в сторону, пытаясь отгородить себя от действительности. Что мне сказать им? Они правы, все они… Марта, ее мать… Что я наделала? Я смотрела на мою ровесницу и видела, как она пытается сдержать слезы. Ее подбородок трясся, а глаза были настолько красными, что мне казалось, она вот-вот превратиться в вампира.

— Да, шлюха она, что с ней разговаривать, — резко вынесла вердикт моя мать, — погляди, Боб, что мы вырастили? Как ты могла? Как ты посмела, тварь?

— Простите, я просто… — невнятно прохрипела я, — мне очень жаль…

— Нет! — Заорала Марта, вскочив со стула, — тебе не жаль! Ты разрушила нашу семью! Моя мама рано или поздно узнает, потому что скандал уже разошелся по всей школе! Моего отца уволили, а что обо мне скажут друзья? Ты хоть понимаешь, что натворила?

Неожиданно девушка закрыла лицо руками и разразилась дикими рыданиями.

— Перестань, милая, — моя мать подошла к Марте и ласково обняла ее, обняла с такой нежностью, с какой никогда не относилась ко мне, — а ты, — она пронзила меня ледяным взглядом, — ты мне больше не дочь! Пошла вон из этого дома!

Эта фраза просто поразила меня. Я виновата, я признаю это, но слова моей матери просто немыслимы!

— А я когда-нибудь была твоей дочерью? Ты когда-нибудь интересовалась моей жизнью? — воскликнула я, — Марта, прости, мне жаль, что так вышло, но поверь, в моей жизни все не так как было у тебя! Мои родители живут со мной уже шестнадцать лет, они всю жизнь провели в этом доме, сидя на диване, но рядом со мной их не было никогда! Меня никто не любил! А твой отец…

— Это не оправдывает тебя! — Выдохнула Марта сквозь слезы, — я тебя ненавижу!

— Пошла вон! — Заорала мать, и я резко развернувшись, понеслась к двери, еле разбирая дорогу, от застилавших глаза слез…

Я сидела на берегу озера, у которого мы должны были сегодня встретиться с Риком. Глупо было ждать, я прекрасно знала, что он не придет, но идти мне некуда. Истерика моя испарилась. Я глупо сидела на земле и смотрела на зеркальную гладь. В голове крутился лишь один вопрос: что делать? Как жить дальше? И, вообще стоит ли дальше жить…

— Сиена?

Я обернулась. Позади меня стоял Рик. Он выглядел очень уставшим. Волосы были хаотично уложены, глаза, которые раньше выражали безграничную уверенность и теплоту, сейчас были тусклыми и отчужденными, а серый свитер, надетый поверх темной рубашки, ясно подчеркивал настроение моего учителя.

— Рик? — Все еще не веря своим глазам, повторила я, — ты пришел?

— Я ведь обещал, — он выдохнул и опустился рядом со мной.

— Марта пришла ко мне домой, — сообщила я, — устроила скандал, и родители выгнали меня из дома, я прекрасно понимаю твою дочь. Я не знаю, что бы сделала, будь на ее месте…

— Моя жена тоже выгнала меня, но думаю, все наладится, нужно лишь время, но Сиена, мы совершили большую ошибку.

— Я ни сколько не сомневаюсь в этом, — я пожала плечами, — хотя ты уверял меня совсем в обратном.

— Я не оставлю тебе в таком положении, — ответил Рик, — все улажу, вы помиритесь с родителями и все будет так, как раньше…

— Не хочу как раньше, не хочу как сейчас, а лучше уже не будет.

— Не говори так.

— А что? — Я всплеснула руками, — наши отношения ты назвал ошибкой! Я в полном тупике! Кстати, зачем ты пришел? Разве ты не должен вымаливать прощение у своей жены?

— Я просто хотел кое-что тебе рассказать, — Рик жалостно посмотрел на меня, — мне очень стыдно, надо было сразу…

— Говори…

— Я просто… Сиена, мне жаль, но я любил не тебя, я… просто вспомнил свою молодость.

— Ч-что?

— Когда я учился в старших классах, у меня была подруга,… ее звали Корнелия Фокс. Мы любили друг друга, хотели пожениться, сразу же после выпуска. Но потом… она погибла. Так внезапно, понимаешь? Вся ее семья сгорела в доме, кто-то устроил пожар, пока они спали. И я остался один, я потерял самое дорогое в жизни.

— Я… я не понимаю, к чему ты все это рассказываешь мне.

— Сиена, ты безумно похожа на нее! Как только я увидел тебя, просто пришел в ужас! Те же манеры, ты же фразы, ты просто воплощение Корнелии. И я не удержался…

— Что? — Я ошарашено взглянула на Рика, — почему ты не рассказал об этом сразу? Ведь тогда, тогда все было бы по-другому! Я ведь думала…. Думала, что…

— Прости, я не мог, но и ты… прислушайся к себе! Как можно полюбить мужчину, который вдвое старше тебя? Сиена, я ведь знаю, происходит в твоей семье! Тебе ведь просто не хватает внимания и только, поверь, ты встретишь еще прекрасного парня, который будет любить тебя по-настоящему, но в моем лице ты просто искала заботу, это никак не любовь…

— Что ж, спасибо, тихо прошептала я, медленно поднимаясь с места, — прекрасные слова, жаль раньше ты сказать их не смог. Знаешь, мне кажется, что это мне тридцать восемь, а тебе шестнадцать лет. И не надо помогать мне, я сама справлюсь со своими проблемами, ты и так уже достаточно сделал…

— Сиена, я…

— Прощайте, мистер Кетчер, — холодно отрезала я, — не переживайте, я сильная….

С этими словами, я развернулась и размеренным шагом пошла прочь. Конечно, в душе мне хотелось побежать от него, истерично рыдая, но я продолжала идти, гордо вскинув подбородок вверх. Этот случай с Риком научил меня многому. И вот мои несколько правил: не нужно обманывать, не нужно полагаться на случай, а, главное, не нужно доверять людям. Надо хранить свое сердце, свои чувства. Ведь эти хрупкие вещи нужны лишь тебе одной…

Зачем о чем-то мечтать? Реальность жестока, МИР жесток…

Я шла по пустынной трассе, медленно вспоминая все события, произошедшие за этот месяц. Было все: и горе и счастье, и страх, и восторг, и разочарование, и удовольствие, и боль… только что же делать дальше? Рядом со мной никого, я одна… родители давно исчезли из моей жизни, друзей нет, любимого нет,… я просто…

Внезапно я услышала дикий рев мотора за спиной, я резко обернулась, и свет фар автомобиля мгновенно ослепил меня, огромная колымага неслась прямо в мою сторону. Я остановилась, как вкопанная, ожидая худшего. Но неожиданно чьи-то руки схватили меня за талию и оттащили в сторону. Автомобиль пронесся дальше прямо перед моим носом. Тяжело дыша, я обернулась и увидела своего спасителя. Им оказался парень моего возраста, немного выше меня с каштановыми волосами и очень приятной улыбкой.

— С-с-спасибо, — чуть слышно выдохнула я, глядя ему в лицо.

— Ты нарочно под колеса бросилась? — Удивленно спросил он.

— Нет,… нет, я просто… это было так неожиданно.

— Ну, ладно, — он с умным видом осмотрел меня. — вроде все в порядке, правда ты находишься в состоянии аффективного шока…

— Ты что врач, — усмехнулась я.

— В перспективе, — пояснил он, я учусь в медицинском колледже, меня, кстати, Питер зовут.

— Случайно не Питер Паркер, — глупо пошутила я.

— Возможно, — улыбнулся он, — а ты?

— Я Сиена.

— Что ж, Сиена, давай я провожу тебя домой, потому что в таком состоянии ты можешь еще раз угодить под машину.

— Но мне не нужно домой.

— А куда тебе нужно?

— Мне, в принципе, никуда, — смущенно отозвалась я, — я просто гуляю…

— Позволишь присоединиться?

— Конечно, — молниеносно выпалила я. — Вместе пройдемся в никуда.

— Что ж, заманчивое предложение, — улыбнулся Питер….


home | my bookshelf | | За гранью возможного... |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу