Book: Узы крови




УЗЫ КРОВИ


Гарт Никс и Шон Вильямс


Всем лохматым, пернатым, панцирным

и чешуйчатым друзьям,

сделавшим мою жизнь богаче.

Гарт Никс

Вожаку и Попрыгунчику, лягушатам,

пришедшим в гости к их хозяйке Амелии и

ее брату-близнецу Орландо.

Шон Вильямс

Перевод Ю. Вейсберга

1

ВЕЛИКИЙ БАМБУКОВЫЙ ЛАБИРИНТ


Бамбуковые заросли возвышались над Мейлин, возвышались настолько, что заслоняли солнце и

погружали в густую тень пересечение двух узких тропинок, к которому она подошла. Мейлин

остановилась и внимательно посмотрела на этот очередной перекресток дорог в Великом бамбуковом

лабиринте –– в очередной раз надо было выбирать дорогу. Она не желала признаваться даже и самой

себе, в том, что на каком-то похожем перекрестке, расположенном в нескольких милях отсюда, она

выбрала неверную дорогу и теперь окончательно заблудилась.

А ведь дойти до Цонга через Великий бамбуковый лабиринт казалось ей поначалу отличной

идеей. Бамбуковый лес специально выращивался, как защитное укрепление в тех местах, где построить

Стену оказывалось невозможным, и только особо доверенным посланцам и самые важным чиновникам

были известны тайные тропы, проложенные через многие мили густых бамбуковых зарослей,

поднимавшихся на высоту выше пятнадцати метров. Генерал Тенг, знавший, разумеется, все тайные

маршруты, еще раньше втолковывал Мейлин, как пройти через Лабиринт, войдя в него через Северный

проход.

–– Проходя десять первых перекрестков, всегда поворачивай налево, –– шепотом повторяла

Мейлин, обращаясь к себе. –– Следующие десять поворотов только направо. А затем: налево, направо,

налево, налево, налево, направо, направо, направо.

Но ведь она строго следовала этим указаниям, так почему же она не оказалась сейчас на другой

стороне Лабиринта? А еще хуже было то, что она рассчитывала проделать весь путь через Лабиринт за

один день. Кожаная бутылка, которою она наполнила водой из источника у входа в заросли, и два

рисовых пирожка должны были обеспечить ей достаточное пропитание.

И вот теперь наступило утро третьего дня. В ее кожаной бутылке не было уже ни капли воды, а

рисовые пирожки превратились в смутное воспоминание. Так, после недельного перехода сначала на

лодке, а потом через Эвру с караваном, часто останавливавшемся для того, чтобы оставить что-то в

пыльных ящиках, спрятанных в посещаемых крысами тайниках, сейчас она чувствовала себя удрученной

и подавленной своей неудачей, а кроме того, еще и голодом, и жаждой. Только теплящаяся в душе

надежда на то, что ее отец может все еще быть живым, и что ей возможно еще удастся его разыскать,

удерживала ее от того, чтобы опустить руки и сдаться.

Мейлин со злостью стукнула дубинкой по стволу ближайшего к ней бамбука. Удар был настолько

сильным, что четырехдюймовый ствол переломился и, отлетев, запутался среди стволов своих

собратьев. Их было так много и росли они так часто, что его присутствие среди них с самого начала было

явно лишним. Вокруг не было ничего, кроме чащи неимоверно высоких бамбуковых стволов, узкой

тропки и солнца, стоявшего высоко над головой.

Впервые Мейлин подумала, что она может попросту умереть в Лабиринте. Дочь генерала Тенга

умирает от жажды в бамбуковой чаще! Да это просто невероятно!

Грустные размышления Мейлин прервал зуд в предплечье. Закатав рукав, она посмотрела на

татуировку спящей панды. Находясь в Великом бамбуковом заповеднике, она держала Джи, свое

оживляемое животное, в состоянии сна, опасаясь, что панда будет задерживать ее. Теперь эти опасения

потеряли для Мейлин всякий смысл.

–– Ну давай, поднимайся! –– приказала Мейлин, –– Вылезай и сделай хоть что-то полезное.

Может ты, проешь для меня проход в бамбуковых зарослях!

В ответ вспышка света и внезапное движение. Что-то тяжелое и лохматое с силой прижалось к ее

боку –– это появившаяся Джи облокотилась на Мейлин, притиснув ее к ближайшему бамбуковому

стволу, отчего ствол затрясся и закачался.

–– Эй, ну-ка уймись, –– недовольным голосом приказала Мейлин.

Она почувствовала, как что-то коснулось ее лица, и, решив, что это насекомое, смахнула его в

сторону, и только, когда это что-то оказалось у нее на ладони, она поняла, что это такое. Подняв голову, она увидела нежные и аккуратные белые цветочки, падавшие словно снежинки с верхних веток

бамбукового ствола.

Цветы бамбука.

Мейлин никогда раньше не видела цветов бамбука. Она знала, что эти растения цветут один раз в

пятьдесят или в шестьдесят, а иногда даже и в сто лет, после чего они умирают. Умирают все

бамбуковые растения, все одновременно.

–– Этот Лабиринт умирает, –– шепотом произнесла она, глядя на верхушки бамбуковых стволов.

Вершина каждого ствола, которую она могла увидеть, была усыпана цветами. Через неделю или через

две бамбуковые заросли начнут засыхать, трескаться, ломаться и падать. А перед этим вся земля в этом

лесу будет покрыта осыпавшимися цветами, которые привлекут на этот пир, который бывает один раз в

столетие, огромные орды крыс и других животных.

Гибель Лабиринта сделает еще большую часть Цонга абсолютно незащищенным. Завоеватели

разоряли ее несчастную страну, проникая через Стену, а теперь, от ее защиты, созданной природой,

полетят клочки. Очень возможно, что это цветение было каким-то образом устроено Пожирателем.

Джи тяжело села и протянула когтистую лапу к Мейлин, стараясь усадить ее рядом.

–– Да не могу я сидеть! –– запротестовала Мейлин. –– Я должна найти дорогу!

Она отвела в сторону лапу панды и сделала несколько шагов по тропе, расположенной по левую

руку. Затем остановившись в нерешительности, и прошла несколько шагов по тропке, расположенной

справа. Джи, наблюдая за ней, издала какой-то гнусавый звук.

–– Ты что, смеешься? –– строго спросила Мейлин. –– Дело очень серьезное! Я заблудилась! У

меня нет ни воды, ни еды. Я же могу здесь умереть!

Джи постучала лапой по земле возле себя. Этот почти человеческий жест напомнил Мейлин ее

отца. Он делал так, когда приглашал ее сесть рядом с ним и перенять от него немного мудрости. Она

отдала бы все на свете за то, чтобы снова увидеть его.

–– Мне некогда рассиживаться! –– скрипнув зубами, сказала она.—Вставай!

А ведь сейчас в сущности безразлично, по какой тропке она пойдет, подумала Мейлин. Ведь она

окончательно сбилась с дороги, и должна во что бы то ни стало выбраться и Лабиринта до того, как

умрет от голода и жажды.

Она пошла вперед размашистым шагом, уверенная в том, что тропка, по которой она шла, выведет

ее к более редким зарослям бамбука, за которыми ее будет ждать долины Цонга.

Джи, ковылявшая позади нее, издала еще один звук, но Мейлин, не обратила на него внимания. И

вот снова ее оживляемое животное показало себя бесполезным. Вот если бы у нее была Эссикс! Этому

соколуу стоило лишь взлететь и он сразу нашел бы дорогу.

–– Видно напрасно ты надеялась, что от панды в бамбуковом лесу может быть хоть какая-то

помощь! –– пробормотала Мейлин.

Пройдя еще полсотни ярдов, она увидела перед собой еще один перекресток тропинок. Она могла

пойти налево, направо или прямо. Все тропинки выглядели одинаково: длинные узкие дорожки,

проложенные между гигантскими стволами бамбука.

Остановившись, Мейлин оглянулась. Джи следовала за ней медленно, но упрямо и настойчиво.

От девушки не скрылось, что панда хватается за бамбуковые стволы и с легкостью пригибает их к земле

до тех пор, пока они не ломаются. Верхушки стволов падали рядом с тропинкой почти за спиной

девушки, снова и снова осыпая ее цветами. Джи, не останавливаясь, неторопливо принялась за еду,

поднося к пасти зажатые в когтистые лапы охапки веток с цветами и листьями.

При виде этого Мейлин ощутила свой собственный голод и сильную боль внутри, на которую

трудно было не обращать внимания. Надо было бы смочить рот, но не было ни капли воды. На второй

день она попробовала есть побеги бамбука, но это вызвало спазмы в желудке и лишь усилил чувство

голода. Они были слишком сухими; среди них не было мягких молодых побегов, которые легче

переваривались бы.

–– Ну должен же быть выход отсюда, –– шептала она. Мейлин затравленным взглядом

осматривала разные тропинки, которые в действительности выглядели одинаково. В последний раз она

шла вправо. Сейчас, подумала Мейлин, стоит попробовать пойти влево. Влево, а на следующем

перекрестке повернуть направо, и так далее в таком порядке. Попробовать пойти зигзагами. Может это

сработает. Идя таким образом, она куда-то да выйдет.

–– Пошли, –– скомандовала она Джи.

На этот раз Мейлин не бежала –– сил на это у нее уже не было. Но она шагала быстро, не замечая

голодные боли и режущую сухость в горле, жару и влажность.

–– Я найду выход отсюда, –– шептала она. –– Я выйду в Цонг. Я еще скрещу оружие и с

Пожирателем, и с нашими врагами.

Но как бы в противодействие этому, в ее голове звучал слабый, безнадежный и еле слышный

голосок, постоянно повторяющий мучившую ее мысль.

Я умру. Я заблудилась и я умру.

2

ПОСЛАНИЕ С МОРЯ


Конор сгорбившись сидел в форпике* корабля «Гордость Теллуна», самого быстроходного судна

во флотилии Гринклока. На него ежеминутно обрушивались облака брызг, когда корабль разрезал носом

накатывающиеся на него волны, но сейчас его, по крайней мере, утешало одно –– это бедствие он мог

переносить в одиночестве. Ощущать себя промокшим до нитки –– едва ли это вообще можно было

посчитать наказанием за то, что он сделал. Отдать врагу талисман Железного кабана Рамфасса … даже

при том, что и сейчас он понимает, что выбора у него не было –– ведь он должен был так поступить ради

спасения своей семьи … Конор чувствовал и безнадежность своего положения, и стыд, и угрызения

совести.

Уже не в первый раз Конор размышлял над тем, нет ли во всем этом какой-то грандиозной

космической ошибки. Ведь он считал себя духовным наставником и больше никем. Он не должен был

быть ни подданным Гринлока и ни один из Великих зверей не должен быть его оживляемым животным.

Он ведь не был лишен возможности стать героем, но Эрдасу необходимы были реальные герои для того, чтобы заполучить талисманы Великих зверей и победить Пожирателя.

Острые зубы мягко коснулись его шеи ниже затылка. Он знал эти зубы: это был Бригган.

Вцепившись в воротник, он вытащил Конора из его тайного убежища, как своего заблудившегося щенка.

–– Да я иду, иду, –– со вздохом произнес Конор.

Волк отпустил его и пошел по палубе.

–– В чем дело?

Бригган обернулся и, стуча когтями по дощатому настилу, пошел к лестнице, ведущей с полубака

на верхнюю палубу. Дойдя до верхней площадки лестницы, волк обернулся и впился в Конора

пронизывающим взглядом своих голубых глаз.

За его спиной Конор увидел Тарика, Роллана и Эбек; они стояли возле грот-мачты лицом друг к

другу, образовав полукруг, в котором было два пустых места. Одно из них предназначалось ему, и он

понял, что Бригган пришел для того, чтобы привести его тюда. На втором пустом месте должна была

стоять Мейлин … Мейлин, которая никогда не пошла бы в одиночку в Цонг, если бы Конор не пошел на

уступку графу Трансвикскому и не загубил всего …

Несколько мгновений он молча смотрел на своих спутников. Тарик считался уже настоящим

героем, их наставником и вожаком, опытным и много прожившим жителем Гринлока. Стоявший рядом с

ним Роллан, городской юноша, с улыбкой, словно намертво приклеенной к его лицу, был из тех, кто не

лезет за словом в карман. По нему было видно, что он относится к Тарику без должного внимания, а вот

к Эбек … Она была серьезной, привыкшей делать все, как положено; при этом она лучше остальных

относилась к Конору, провалившему все дело. Возможно участок мозга, отвечающий за спокойное

состояние, так и не изменился у нее с тех времен, когда он была охотницей. Эбек проявляла терпение и в

отношениях с людьми и в отношениях с животными …

–– О, Конор! Подходи и присоединяйся к нам! –– обратился к нему Тарик. –– Мы хотим

попробовать забраться на мачту, используя талисман Аракса. Ты можешь быть первым.

–– По моему мнению быть первой должна быть Эбек, –– возразил Роллан, глядя на Конора с плохо

скрываемым презрением.

Конор поморщился. Когда-то он считал Роллана другом, но теперь нет. Еще до того, как Мейлин

ушла …

–– Да, я тоже так считаю, –– поддержал его Конор. –– К тому же, она и прыгает намного лучше

меня.

–– Для этого мы и тренируемся, –– спокойным голосом пояснил Тарик. –– Тебе потребуется все

твое уменье, когда мы отправимся за следующим талисманом.

–– А что представляет собой следующий талисман? –– спросила Эбек. –– Нам ведь и не известно,

где он находится.


* форпик –– помещение в носовой части судна между форштевнем и первой («таранной») переборкой,

крайний носовой отсек судна. Обычно служит для размещения грузов или водяного балласта.

–– А даже если мы его и достанем, –– подал голос Роланд, –– Конор наверняка так или иначе

передаст его захватчикам!

–– Хватит об этом! –– прикрикнул Тарик. –– Я уверен, что когда мы вернемся в Гринхейвен, нас

будут ждать новости о другом Великом звере. Наверняка Ленори найдет такого.

–– Да, я очень виноват, –– сказал Конор; его буквально бесило то, что Роллан избегал встретиться

с ним взглядом. –– Но вы же знаете, что я … ведь моя семья.

–– Вы со своими семьями, –– пробурчал Роллан. –– Лично меня почти радует, что моя семья

бросила меня так рано.

–– Да, мы люди и мы любим, и в этом наша сила, –– сказала Эбек, –– но в этом и наша слабость.

Когда на карту поставлены жизни близких, трудно судить, что правильно, а что нет.

Такое признание, казалось, удивило Роллана не меньше, чем Конора.

–– Ты считаешь, что он совсем не виноват …?

–– Я говорю лишь о том, что нам необходимо попытаться понять. –– Эбек пристально посмотрела

на обоих. –– Все жизни находится в опасности пока захватчики не разбиты. И все семьи, в том числе и

моя собственная.

Это был упрек, упрек, который, как чувствовал Конор, он заслужил. Закусив губу, он потянулся к

Бриггану, желая почувствовать успокоение, исходящее от покрытой густой шерстью загривка волка. Но

его пальцы ощутили лишь пустоту. Бригган уже отошел в сторону. Возможно это произошло потому, что

на корабль налетела другая, более мощная волна, однако внутреннее чутье подсказало Конору, что его

оживляемое животное просто не хочет пребывать с ним в столь тесной близости.

–– Эбек права, –– сказал Тарик. Он говорил как всегда спокойно, но было видно, что сейчас это

дается ему нелегко. –– Это касается важности тренировки. А также и талисмана. Проверим, за сколько

времени ты доберетесь до марсовой площадки на грот-мачте.

–– С помощью Юразы? –– спросила Эбек.

Ее самка леопарда, Юраза, пребывающая в спячке –– татуировка с ее изображением виднелась на

ее предплечье –– не была любителем морских путешествий.

Тарик отрицательно покачал головой.

–– Не сейчас. Посмотрим, как ты сама сможешь просто прыгнуть с талисманом.

Эбек согласно кивнула. Конор поднял глаза, волнуясь за нее. Марсовая площадка представляла

собой маленькую платформу, расположенную всего на десять футов ниже вершины

восьмидесятифутовой грот-мачты. Забраться на нее можно было по выбленочному тросу,

представляющему собой узкую веревочную лестницу, конец которой метался по палубе. Но до этого они

практиковались в том, чтобы прямо с палубы допрыгнуть до первой траверсы, или перекладины

лестницы, которая вилась вокруг мачты и на тридцать футов возвышалась над палубой. Сейчас это было

еще более затруднительно, поскольку корабль подвергался постоянной килевой и бортовой качке.

Конор надеялся на то, что в случае падения Эбек попытается приводниться в море. Ведь лучше

упасть в воду, чем разбиться о дощатую палубу –– если, конечно, она не свалится на одного из китов, стая которых вела корабль.

–– Весь фокус, в том, –– объяснил ей Тарик, –– что необходимо сконцентрировать внимание и

проникнуться силой талисмана. Выбрать перекладину, за которую ты намерена ухватиться, и держать

руки наготове к тому, чтобы вцепиться в нее, когда допрыгнешь.

Эбек расправила плечи, затем предплечья. Юраза даже в состоянии спячки была на удивление

ловкой и проворной, и даже сейчас могла моментально поменять и положение тела, и направление

взгляда. Конор не предполагал, как Эбек могла бы вообще обходиться без нее.

–– Давай! –– скомандовал Тарик, когда корабль, оказавшись на гребне волны, пошел вниз, скользя

по дальнему ее боку.

Эбек прыгнула. Удивительная сила Гранитного Овна подняла ее вверх и закрутила с бешенным

ускорением. Она летела прямо вверх, подобно стреле, выпущенной из мощного лука –– и тут до Конора

дошло, что она перемещается очень быстро, прыгнув очень высоко. Она намеревалась взлететь выше

первой траверсы. Фактически она намеревалась добраться до вершины мачты, не прикасаясь ни к



веревкам, ни к перекладинам –– вообще ни к чему, и спуститься отвесно вниз по другой стороне мачты!

Конор открыл от удивления рот, когда она с отчаянно-безрассудным видом выставив вперед

колени, проделала в воздухе прыжок кувырком, чтобы замедлить скорость спуска. А затем, спрыгнув с

самого верха мачты, выпрямилась, вытянула тело по горизонтали и ухватилась за тонкую веревку,

свешивающуюся с вершины мачты вниз –– это был фал, с помощью которого на мачте поднимали

стандарт Гринклока, защитника Эрдаса. В эту секунду Конор замер от мысли, что фал может не

выдержать, а тогда он увидит Эбек, летящей вниз навстречу неминуемой смерти.

Но фал выдержала. Эбек развернулась вокруг мачты и обхватила голенями горизонтальную

перекладину. Она соскользнула по веревочной лестнице примерно на ярд, прежде чем ухватилась за нее

и перевернулась на другую сторону мачты. Перекладина, за которую она первоначально ухватилась, едва

не ударила ее по голове. Ей, чтобы избежать этого, пришлось выполнить не очень эстетичный, но

необходимый в данной ситуации прыжок кувырком и ногами придержать перекладину. Наконец, она

снизила скорость, сделав ее достаточной для того, чтобы перебраться вниз на марсовую площадку.

Оказавшись на ней, она посмотрела вниз, на палубу, до которой оттуда было семьдесят футов. Эбек

помахала рукой и Конор помахал ей в ответ с чувством неимоверного облегчения.

–– Вот вам один мощный талисман, –– сказал Роллан.

–– С такими физическими данными, как у нее это возможно, –– поддержал его Тарик, кивая для

убедительности головой.

–– Это точно, –– согласился Роллан. –– Но я что-то не понимаю, какая здесь может быть польза от

волка, что скажешь, Конор?

Конор еще решал следует ли ему принять это за шутку или нет, а Роллан, отведя от него взгляд,

уже смотрел на что-то другое. Эссикс, которая расположилась возле грот-мачты, положив голову на одну

из подпорок, вдруг метнулась в воздух, издав долгий протяжный крик.

–– Она что-то заметила? –– спросил Конор.

Роллан указал рукой в направлении порта, скрытому за дугообразной линией горизонта, перед

которой простиралось голубое море с белыми барашками волн.

–– Да вон. Какая-то птица, как мне кажется.

Прикрыв глаза ладонью, как козырьком, Тарик посмотрел в ту же сторону.

–– Ничего не вижу.

–– Смотри внимательней. Небольшая черно-белая птица летит на низкой высоте, –– продолжал

Роллан. –– Она как будто скользит над волнами, приближаясь к нам. Эссикс наверняка не голодная,

прошу не сомневаться. Я сам утром кормил ее!

–– Это буревестник, –– предположил Тарик. –– Птица-почтальон, наподобие почтовых голубей,

которыми пользуются в Эвра. Я думаю он несет послание от Олвана или Ленори.

Глухой удар о палубу, прозвучавший за их спинами, заставил всех обернуться. Они увидели Эбек,

припавшую на одно колено и опирающуюся одной рукой о настил палубы.

–– Я спускалась вниз, а потом спрыгнула с самой низкой перекладины! –– произнесла она

взволнованным голосом. –– Я знала, что смогу сделать это. Я почувствовала, что талисман замедлил мое

падение, как это бывает у пернатых. Ну, так кто следующий?

–– Я думаю, нам стоит сделать перерыв, –– сказал Тарик. –– К нам идет послание.

–– Я когда-то слышал песню о буревестнике, –– стараясь не показывать волнения, задумчиво

произнес Роллан,. –– Это верно, что они приносят шторма или плохие новости?

Конор, который водил глазами, напряженно всматриваясь в пространство над волнами, наконец,

разглядел маленькую птицу, поднимающуюся над водой. Ему даже показалась, будто птица выпрыгнула

из волны. Буревестник сел на перила ограждения палубы, а с него перелетел на руку Тарика. Эссикс,

взлетев, села на плечо Роллана; ее свирепые глаза янтарного цвета встретились с черными

пронизывающими глазами птицы-почтальона.

Тарик осторожно снял с ноги буревестника маленькую бронзовую капсулу и подбросил птицу

вверх. Издав протяжный клокочущий звук, она полетела назад над открытым морем.

–– Неужели в этой капсуле есть послание? –– удивился Конор. –– Она кажется такой крошечной.

Согласно кивнув, Тарик развинтил крошечную капсулу. Внутри нее оказался свернутый в

трубочку листок бумаги не шире ногтя мизинца. Когда он вынул его и развернул, листок оказался на

удивление длинным.

–– Такая бумага называется луковой шелухой, –– пояснил он.

–– Это сообщение о Мейлин? –– спросил Конор.

Он очень надеялся на то, что с нею все в порядке. Ведь их послали на неделю в разведку, для того

чтобы отвлечь от постоянных мыслей о пропавшей девушке, а также обучить некоторым навыкам

морского дела. Но это не сработало. Если в письме действительно были хорошие новости, то это могли

быть лишь известия о том, что она находится в безопасности в Цонге среди обитателей Гринклока или в

настоящее время благополучно возвращается к ним …

–– Ну вот, –– начал Тарик. –– Письмо от Олвана. «От Мейлин нет никаких известий. Получено

подтверждение о местонахождении Дайнеша. Идите к Кхо Кенсит. Связной будет ждать вас на

постоялом дворе «Яркая луна» за Восточными воротами Цин Као Дай. Но будьте осторожны. Город в

руках врагов. Успехов вам».

–– А куда сейчас? –– удивленно спросил Роллан. –– Я думал, мы идем назад в Гринхейвэн, или по

крайней мере, туда где тепло.

–– Кхо Кенсит это отдаленная провинция Цонга, –– пояснил Тарик. Ламео, его оживляемое

животное, сморщил свою нахмуренную мордочку выдры, плотно сощурив глаза. –– Цин Као Дай это

ближайший к нам порт.

–– Но мы же не можем пристать к территории, занятой врагом, –– возразил Конор. –– Для этого

нам нужна армия!

–– Это оживленный порт, куда приходят корабли со всего света, –– пояснил Тарик. –– Если

каждый из нас замаскирует себя, изменив внешний вид, и мы высадимся на берег ночью,

воспользовавшись для этого одной из корабельных шлюпок то …

–– Что касается изменения внешности, тут я великий мастер, –– с гордостью объявил Роллан. –– В

каюте первого помощника стоит ящик с одеждой. В нем наверняка должно быть несколько плащей не

зеленого цвета и еще пропасть всяких тряпок, которые могут нам пригодиться. О, послушайте. А может

нам нарядиться менестрелями! Они, как мне кажется, проходят повсюду и без каких-либо препятствий.

–– Во-первых, у нас нет никаких музыкальных инструментов, –– возразил ему Тарик. –– А во-

вторых, мы и играть на них не умеем.

–– А что если представиться театром теней-марионеток? –– предложил Конор. –– Однажды

подобная труппа появилась в Трансвике. Для этого нам потребуется только большой кусок ткани –– мы

может воспользоваться парусом –– вырежем несколько фигур и раздобудем где-нибудь мощный фонарь.

Та труппа, на представлении которой я был, показывала шоу о различных типах овец: амайянских,

синеспинках, эвранских белых длинношерстых …

–– Овцы-марионетки! –– воскликнул Роллан таким голосом, словно никогда прежде не слыхал

ничего более удивительного.

–– Для обдумывания ситуации и принятья решения у нас есть один день, в течение которого киты

будут трудиться во всю силу, –– сказал Тарик. –– Я договорюсь с капитаном о том, когда я должен буду

сообщить ему об изменении курса. Возможно он предложит нам такое, что нам и в голову не пришло.

Эбек перечитывала послание.

–– Дайнеш это слон, верно? –– спросила она, тыкая пальцем в узкую ленточку послания. –– Я

говорю о том самом Слоне. Великом звере.

–– Да, –– подтвердил Тарик. –– Хранителе талисмана Священного Слона, который мы должны

заполучить.

Эбек посмотрела на Конора.

–– И мы оставим талисман у себя, когда добудем его, верно? –– спросил Роллан.

Конор согласно кивнул, при этом вид у него был жалкий и подавленный.

–– Конечно, именно так мы и поступим, –– объявил Тарик. –– Но сейчас вы должны возобновить

тренировки, пока море относительно спокойное. Так кто следующий?

–– Давай ты, –– нерешительно обратился Конор к Роллану. –– Я … я вдруг почувствовал себя не

совсем здоровым сегодня … похоже, морская болезнь. Мне надо пойти прилечь.

Он повернулся и заковылял прочь, почти свалившись на Бриггана, прежде чем ухватиться за

перила и, держась за них, с усилием тащить свое тело к кормовому трапу и дальше к расположенным

внизу каютам. Волк покорно следовал за ним.

В действительности никакой морской болезни Конор не чувствовал. Он чувствовал стыд. Ну как

он сможет тренироваться, видя, что Роллан ему не верит? Тарик и Эбек старались ему поверить –– это

он видел –– а вот Роллан нет. Стоило Конору сказать хоть что-то, Роллан всякий раз оказывался рядом и

ставил его на место. Ну как он может помочь отобрать новый талисман у очередного Великого зверя,

если Роллан не дает ему возможности забыть того, как ужасно и как неправильно получилось все в деле

с талисманом Железного кабана?

Вдобавок к его горестям, ему постоянно не давала покоя мысль о том, как пробраться на

оккупированную территорию –– горстка людей против могущественной армии захватчиков. Конор не

был трусом, но что может случиться, если их поймают –– трудно даже и вообразить, какие ужасы были

им уготованы. Он волновался не только из-за себя, но так же и из-за Бриггана, и из-за людей, о которых

он привык думать, как о своих друзьях, невзирая на то, что они думали о нем. Они все должны будут

участвовать в этом деле. И у них не было ни возможности, ни права на ошибки.

–– Я сделаю все. что потребуется, –– прошептал он, обращаясь к Бриггану, усевшись на узкую

скамью и теснее прижимаясь к волу. –– Я докажу им, что достоин быть гражданином Гринклока.

3

ЦИН КАО ДАЙ


–– Цин Као Дай, –– сообщил им капитан корабля «Гордость Теллуна», –– имеет отличную

гавань, но из-за утренних туманов она чревата опасностями в это время года. Вблизи южного мыса

расположен маленький островок. Мы можем пристать к нему после наступления полночи, переправить

вас на веслах на остров, откуда вы во время отлива сможете добраться до берега вброд. Пройдя полосу, где ставят верши*, вы без труда выйдете на берег в той части города, где живут рыбаки.

Обдумывая сказанное капитаном на утро послезавтрашнего дня, Роллан пожалел. Что они не

додумались до такого плана высадки на берег, который позволил бы им появиться на суше не в столь

промокшем состоянии.

Капитан Дериш оказался прав в отношении тумана. Словно плотное серое покрывало, он со всех

сторон окутал Роллана, пряча его от первых слабых лучей восходящего солнца. Роланда удивило, что он

не чувствовал холода. До этого ему никогда не доводилось попадать в теплый туман. Но это никоим

образом не скрашивало неудобств, в которых он оказался. Влажность безостановочно концентрировалась

в капли, которые также безостановочно шлепались на затылочную область его шеи и попадали в уши. А

когда эти мерзкие капли попадали в глаза, он принимался часто мигать и трясти головой, стараясь

смахнуть их с ресниц.

Море тоже было теплым и это, как отметил про себя Роланд, обрадовало его, поскольку он

находился в воде по пояс.

–– А в чью, интересно, голову пришла эта гениальная мысль? –– пробормотал он, изо всех сил

стараясь идти вровень с Тариком.

Конор шагал вслед за Ролланом, а Эбек шла замыкающей. Все четверо несли с собой большие

костюмы теневых марионеток, свернутых в узлы и привязанными тесемками у них за спинами; части тел

и конечности возвышались над их головами и болтались по бокам. Тарик тащил огромный штормовой

фонарь, привязанный поверх его заплечного мешка.

Идея постановки по рассказу «Падшая» возникла у Эбек. Она описала то, что видела на подобных

представлениях в Нило; одно из них с участием Гератона, собранного как минимум из тридцати частей, способного извиваться, ползать и пожирать все, попадавшееся на его пути.

Эта подробность Тарика не напугала.

Экран был намного тяжелее остальных предметов театрального реквизита и Конор изъявил

добровольное желание нести его, рассчитывая возможно, что это заставит остальных изменить

отношение к нему в лучшую сторону. Что до Роланда, то он никак не мог понять, почему наставник

передал талисман завоевателям; причина этого непонимания была вероятнее всего в том, что он еще не

обзавелся семьей. Не доходило до него так же и то, почему Мейлин предпочла убежать ради того, чтобы

спасти кого-то, кого возможно уже и не было в живых. Все это было для Роллана более чем безразлично

–– сейчас он прилагал все усилия лишь к тому, чтобы держать голову над водой, как в метафорическом, так и в буквальном смыслах –– таков был этот момент.

–– Сколько нам еще топать до берега? –– спросил он Тарика, стараясь говорить как можно тише,

не позволяя голосу разноситься над водой. Туман был настолько густым, что видимость ограничивалась

всего лишь несколькими шагами. У всех нервы были напряжены из-за предстоящего вхождения в Цонг,

где всего лишь одна незначительная ошибка могла превратить их в узников захватчиков.

Но ведь с другой стороны, Мейлин тоже была в Цонге. Где-то в этой провинции. Роллан

нахмурился, поймав себя на том, что постоянно думает о том, где она может находится и скоро ли он

снова увидит ее. Качая головой, он пытался изгнать из памяти образ Мейлин. Сейчас не время думать о

ком-то, кто предпочел сбежать и бросить его … или … бросить их.

–– Ты в порядке? –– спросил Конор.

–– Вода попала в уши, –– пробурчал Роланд.

–– Вот мы почти и пришли, –– сказал Тарик. –– Я уже вижу впереди верши.

–– А они опасны? –– поинтересовался Роланд, никогда не видевший этой рыболовной снасти.


* верша –– рыболовное орудие типа ловушки, корзина конической формы со вставленной прутяной

воронкой.

––Только для рыб.

–– Ты в этом уверен? –– недоверчиво спросил он. –– Тогда все выглядит очень про…

Его правая нога угодила в глубокую подводную яму и глубина воды в том месте, где он стоял

сразу сделалась ему почти по шею, что ему не очень понравилось. Заколотив по воде руками и подняв

тучу брызг, он с трудом удержался на ногах и не упал плашмя лицом в воду; остаться в прежнем

положении помогли ему сильные руки, поддержавшие его сзади. Конор.

–– Ну как вы там? В порядке? –– донесся голос Эбек, все еще шедшей замыкающей.

Роллан рывком отстранился от Конора.

–– Может хватит уже интересоваться в порядке ли я? Я в полном порядке.

Теперь, когда обе его ноги опирались на твердое морское дно, Роллан действительно был в

полном порядке. Он все еще полностью не пришел в себя после недавнего происшествия, из которого

вышел без травм и телесных повреждений. Он знал, что за оказанную помощь он должен благодарить

Конора, но вокруг все еще была вода и сложности еще не закончились. Единственным его желанием

сейчас было выйти из воды на сухую землю, где он мог избежать всего, что может причинить ему боль, и

прекратить, наконец, поочередно передвигать в воде ноги, совершая медленные, причиняющие боль

шаги.

Но сейчас, по крайней мере, он перестанет думать о Мейлин.

–– Идите вперед, не останавливаясь, –– сказал Тарик. –– Нам нужно успеть выйти на берег и

пройти через район, застроенный рыбацкими хижинами, пока туман не рассеялся.

Гринклок прибавил шагу и Роллан поспешно зашагал за ним, стараясь избежать невидимых

подводных ям. И вершей.

–– Помните о том, что рукава у вас должны быть опущены и завязаны на запястьях, чтобы не

показывать ваши татуировки, –– предупредил Тарик. –– Обращайтесь к своим оживляемым животным

только тогда, когда дело идет о жизни или смерти. Разумеется, Роллан, к тебе это не относится.

Охотничьи птицы считаются здесь обычными, хотя я сомневаюсь в том, что подобной охотой

занимаются актеры-марионетки, так что, если Эссикс будет находиться в воздухе …

Роллан не обещал ничего. Он все еще был озадачен тем, что не смог перевести Эссикс в состояние

спячки; успокаивало его лишь то, что сокол мог кружить над ним, не привлекая к себе внимания. Птица

и сейчас была где-то над ними, скрытая от глаз слоями тумана.

Верши оказались лежащими на песке сооружениями высотой с человеческий рост, сплетенными

из ивовых прутьев. Десятки вершей, лежавших рядами на расстоянии всего нескольких футов друг от

друга, казались каким-то странным лесом, неожиданно появившимся из моря. Тарик ловко прокладывал

путь между вершами, заполненными трепыхающимися серебристыми рыбами, которые заплыли внутрь

ловушек во время высокой воды, а теперь не могли из них выбраться. Спутники не отставали от него.

Теперь они могли двигаться быстрее, поскольку вышли на мелководье. Вскоре море осталось позади, и

они, стряхивая с себя воду и шлепая ногами по лужам, двинулись вперед, с такой быстротой, на которую

были способны.

Становилось светлее, поскольку солнце вот-вот должно было показаться из-за восточного

горизонта. В сумрачном свете Роллан разглядел плавно поднимающуюся песчаную косу, вокруг которой



строем стояли вытащенные на берег рыбацкие лодки. За лодками в еще не рассеявшемся тумане

виднелись темные очертания нескольких домов.

Слева, на другой стороне песчаной косы, виднелось какое-то более высокое строение. Сторожевая

башня, которая на их счастье, все еще была окутана туманом так, что видимой оставалась только ее

нижняя часть, а также слабые красноватые отблески от пламени факелов, горевших наверху.

Тарик взмахом руки подал им знак. Надо было поскорее уходить с песчаной косы, где они

буквально выставили себя на всеобщее обозрение. Они быстрыми шагами пошли по песчаной дороге,

ведущей к выстроившимся в ряд рыбацким домикам. Если они не окажутся под крышей к тому моменту,

когда солнце разгонит туман, то они, благополучно миновав верши – рыбные капканы – угодят

прямиком в тюремные камеры.

Дойдя до рыбачьих домов, Тарик внезапно изменил направление и, сойдя с дороги, быстро пошел

вдоль стены. Все пошли за ним, и едва Эбек приблизилась к затененной стене, как три рыбака, выйдя из

клубящегося тумана, направились вниз по косе; за плечами у них были корзины, а в руках остроги для

охоты на рыбу.

Какой-то красноватый свет пробивался сквозь туман. Одновременно с ним, перед глазами Роллана

мелькнуло солнце –– яркая узкая полоска солнечного света, возникшая над горизонтом. Он видел ее

откуда-то с высоты, расположенной над туманом, и видел глазами более острыми, чем его собственные.

Он растерянно заморгал и, перепугавшись чуть не до смерти, понял, что виденная им картина –– это то, что видела Эссикс.

Он наблюдал то, что видели глаза сокола!

Рот Роллана раскрылся и, к сожалению, не вовремя, поскольку в него сразу же залетела муха. Он

выплюнул ее почти машинально, поскольку все еще был поражен тем, что только что с ним случилось.

Он видел то, что видела Эссикс!

Роллану не терпелось рассказать об этом всем. Но сейчас было не до этого. Солнце поднялось

выше, чем они ожидали, а на переход по морю им потребовалось больше времени, чем они

предполагали. Рабочий день в городе должен был начаться с минуты на минуту, и им надо было как

можно скорее убраться из рыбацкой деревни и войти в город, пока еще существовала возможность

смешаться с толпой.

–– Нам надо идти, –– прошептал Роллан Тарику. –– И немедленно!

–– Может быть нам следует подыскать укромное место и спрятаться там до наступления ночи, ––

взволнованно-нервным голосом предложил Конор. –– Если все уйдут на рыбную ловлю, их дома

опустеют.

–– Ну что за глупая мысль, –– вскипел Роллан. –– Семьи-то останутся дома. А возможно здесь

существуют патрули. Мы должны идти сейчас же! Солнце взошло и туман рассеивается очень быстро.

–– Роллан прав, –– сказал Тарик, оглядываясь вокруг. –– Если нам удастся пройти между домами,

то мы можем остаться незамеченными. В следующем квартале расположен рынок. Если мы сможем

добраться до него …

–– Правильно, –– объявил Роллан, словно принимая командование на себя. Он не собирался

оставаться здесь и ждать, когда в голове Конора появятся новые безрассудные идеи. –– За мной.

–– Постой, –– сказал Тарик, удерживая Роллана за плечо и не позволяя ему сделать шаг вперед. ––

Я пойду первым. Если мы встретим караул, вы втроем сможете остановиться, а затем незаметно

скрыться.

–– Этому не бывать, –– твердым, не допускающим возражения, голосом произнес Роллан. –– Не

обижайся, Тарик, но даже без своего зеленого плаща, ты все равно выделяешься среди нас. Иди позади и

делай вид, что ты наш телохранитель или что-то вроде.

Тарик разом поднял одно плечо, выпятил вперед подбородок, поднял голову и медленно двинулся

вперед демонстрируя типичную внешность и повадки, присущие жестокому человеку. Роллана удивило,

что Тарик больше смахивал на короля улицы, чем на того, кем он посоветовал ему прикинуться.

Роллан одобряюще кивнул. Он на секунду прислушался, а затем двинулся вперед вдоль задних

фасадов домов; его спутники последовали за ним. Все его органы чувств были в состоянии боевой

готовности, настроение у него было боевое. Он был рад снова оказаться в городе, даже на окраине

города, о котором он ничего не знал. Он еще покажет своим спутникам, на что способен, начиная с

перехода в рыночный квартал.

Он выбрал путь позади четырех более простых с виду деревянных домов, затем последовала

быстрая пробежка через завесу тумана к линии столбов, на которых были развешены приготовленные к

починке сети. Медленное передвижение за подвешенными сетями, обеспечивавшими превосходное

укрытие, обеспечило им примерно двадцать ярдов безопасного пути. Но затем даже Роллан пришел в

замешательство. Он поднял руку, подавая всем команду остановиться.

Туман уже почти рассеялся и видимость сделалась практически полной. Роллан увидел перед

собой широкую дорогу, отделяющую рыбацкую деревню от рыночных рядов. Люди уже подготовили к

продаже свои товары и обменивались приветствиями со знакомыми, возникающими перед ними из

тумана.

На середине дороги они увидели двух стражников, мужчину и женщину, у которых был типичный

для служащих городской милиции вид: потрепанная кожаная форменная одежда и шлемы с

многочисленными вмятинами. Рядом с женщиной вертелось оживляемое животное, с виду похожее на

горностая, что было довольно странным для простой сотрудницы городской стражи. Должно быть она

была одной из последовательниц Пожирателя, служившей в армии захватчиков, завладевшей

провинцией Цинн Као Дай.

–– Что будем делать? –– прошептал Конор.

Роллан прижал к губам палец. Острый слух этого горностая обеспечивал стражникам важное

преимущество: он мог услышать разговор или заметить их присутствие. Вид у него был свирепый.

Эбек изобразила жестами полет стрелы. Лук и колчан со стрелами были спрятаны у нее под

костюмом марионетки.

Роллан отрицательно покачал головой. Стрелять в стражников в городе? Да это же самый верный

способ попасть к ним в лапы. Их необходимо отвлечь, но ни в коем случае не убивать или ранить.

После недолгого размышления он снял с плеч мешок и поставил его на землю перед собой. Его

спутники сгрудились теснее, укрывшись за сетями.

–– Я отвлеку стражников. Когда они покинут это место, просто переходите через дорогу и идите

на рынок, только не забудьте захватить с собой мой мешок. Я буду ждать вас возле лотка, с которого

продаются … самые большие пироги.

–– А что если на рынке вообще не окажется лотков, с которых продаются пироги? –– шепотом

задал вопрос Конор.

–– Лотки с пирогами есть на любом базаре, –– с негодованием в голосе возразил Роллан.

–– И в Цонге? –– поинтересовалась Эбек. –– Не думаю, чтобы они ели пироги.

Об этом Роланд не подумал. Он был уверен, что они все-таки едят пироги, или хотя бы что-то

похожее на пироги.

Слегка подтолкнув его локтем, Тарик указал на высокую башню, расположенную по ту сторону

дороги примерно в полумиле от границы рыночной площади. У Роланда вырвался вздох облегчения.

–– Понял, мы встретимся на теневой стороне этой башни. Я вас найду. Эссикс наверняка увидит

вас.

–– Это рискованное дело, –– заметил Тарик. –– Но иного выбора я не вижу. Береги себя, Роллан.

–– Я всегда себя берегу, –– многозначительно подмигнув, ответил Роллан.

Достав нож и отрезав большой квадратный кусок сети, он обернул его вокруг головы наподобие

тюрбана, прикрыв остатком сети лицо. После этого он снял свой голубой матросский бушлат и вывернул

его на левую сторону, обратив внимание своих спутников на более бледный цвет подкладки, после чего

натянул его на себя наизнанку.

–– Дождитесь, когда они бросятся за мной вдогонку, –– прошептал он и, выйдя из-за сети, пошел

прямо к стражникам. Они разговаривали друг с другом и поначалу не обратили на него внимания –– до

того момента, пока горностай, принюхавшись, не издал какой-то противный шипящий звук.

С ужасающим воплем Роллан, пошатываясь из стороны в сторону приблизился к стоявшему на

первой линии рынка лотку, с которого продавали бусины и ожерелья.

–– Он плюнул ядовитой слюной мне в глаза! –– кричал он, указывая пальцем на горностая.

Стражники с проклятиями бросились к нему, горностай прыгал впереди. Роллан ухватил корзину с

бусинами и метнул ее им под ноги. Пригнувшись, он проскочил под распростертыми в отчаянии руками

торговца-ларечника и бросился в глубину рынка, не переставая громко кричать:

–– Яд! Яд!

4

ТАЙНЫЕ СИГНАЛЫ


Как только стражники бросились в погоню за Ролланом, Тарик, Эбек и Конор, двинулись

неторопливой походкой через дорогу на рынок. Их сердца тревожно бились и вся троица ожидала, что в

любой момент найдется кто-то, кто закричит … но никто не обратил на них внимания. Все, кто был

рядом, смотрели на разгром, устроенный Ролланом и преследующими его стражниками.

Когда посетители рынка вернулись к своим обычным делам, троица переодетых гринклоков,

остановилась перед рядом лотков, с которых продавали горячую еду. Они встали в очередь, намереваясь

купить смесь мяса с рисом, подаваемую на зеленом листе. Эбек с наслаждением вдыхала исходивший от

этого блюда запах, несравнимый ни с чем, что ей приходилось есть на корабле.

–– Послушайте, марионетки! –– обратился к ним продавец, накладывая обильно приправленную

пряностями еду на листья. –– А где вы будете показывать свое шоу? Моя дочка просто обожает театр

теней.

–– На постоялом дворе возле Восточных ворот, –– ответил Тарик.

–– А, в «Яркой Луне», –– расплылся в улыбке продавец. –– Лучшее рисовое вино во всем Кхо

Кенсите! А это еще одна причина посетить ваше шоу. Вот ваша еда. Три порции.

Тарик протянул продавцу три мелких серебряных монеты, предварительно отобранных из

имеющихся у них денег: монеты должны были быть из Юра, Цонга и Амайи.

–– Мы уже давно не были здесь, –– сказал он, продолжая разговор с продавцом и передавая еду

Конору и Эбек. –– Меня беспокоили все эти разговоры о захватчиках и смене правительства. Но все

вокруг кажется достаточно спокойным.

–– Да все здесь спокойно, –– сказал продавец, внезапно опустив голову. –– Проходите, проходите,

видите люди ждут!

Троица, отойдя от лотка с пирогами, слилась с толпой. Эбек, оглянувшись на торговца пирогами, с

тревогой заметила, что он пристально смотрит ей вслед. Она надеялась, что для него продажа своего

товара является более важным делом, чем оповещение стражников о появлении подозрительных

незнакомцев. Но видимо что-то из сказанного Тариком показалось продавцу подозрительным.

Солнце поднималось все выше над горизонтом и все больше народу приходило на рынок за

покупками. Узкие проходы между рядами лотков и лавок, заполнявшиеся людьми, становились более

шумными и пыльными.

–– Надеюсь, Роллану удалось ускользнуть от стражников, –– полушепотом сказал Конор Эбек,

когда они подходили к башне, возвышавшейся в центре рынка.

–– Он сделался немного рассеянным с того времени, как ушла Мейлин, –– заметила Эбек. –– Я

тоже думаю, даже больше, я уверена, что они его не поймали. Абсолютно уверена …

–– Нас всех могут поймать, –– пробормотал Конор, бросая тревожный взгляд на пару стражников,

выбиравших ножи на ближнем к ним лотке.

–– Он сказал, что будет ждать нас на теневой стороне, верно? –– спросила Эбек.

Она начинала волноваться по-настоящему. Где же Роллан?

Она повернув голову, смотрела влево, когда возле нее возник Роллан. На его голове уже не было

прежнего рыбацкого тюрбана, а надетый на нем бушлат был вывернут на правую сторону. Эбек, широко

раскрыв удивленные глаза, молча смотрела на него, а он, также молча, взял свою котомку и закинул ее

себе за плечи.

–– Спасибо, –– сказал он. –– Вы готовы двинуться к Восточным воротам?

–– Мы готовы, –– ответил Тарик. –– А стражники …?

–– Я отправил их поохотиться за дикими гусями на помойку, куда рыночные торговцы

сбрасывают отходы. Ужасное место, если судить по запаху. Они …хм … свалились в него и в течение

некоторого времени вообще не смогут пойти куда бы то ни было.

–– Молодец, Роллан.

Роллан гордо выпятил грудь.

–– Тогда за мной, –– объявил он.

–– Нам нельзя быть слишком самоуверенными, –– предостерег его Тарик. –– Попроси Эссикс

проверить путь, по которому мы пойдем.

–– Уже попросил.

–– Она должна парить на большой высоте. Если определят, что она оживляемая птица …

–– Не волнуйся. Она всегда внимательна, –– слегка раздраженным голосом успокоил его Роллан.

Несмотря на это, он казался более спокойным, чем прежде, и это в свою очередь успокоило Эбек.

Вести себя тихо и не привлекать внимание было главным. Трюки, подобные тому, что совсем недавно

проделал Роллан, были опасными, даже если и были сделаны по-умному.

–– Ты проявил недюжинную сообразительность, –– сказала она ему, когда они проходили через

рынок, прикидываясь случайно забредшей сюда парочкой. –– Я думаю, у тебя была богатая практика в

подобных вещах в Конкорбе.

Роллан небрежно покрутил рукой воздухе, как бы говоря, так или иначе – главное результат.

–– А что означает твой жест? –– спросила Эбек.

–– Это жест простолюдинов, ответил он. –– И он означает: «и всего-то» или «да это же мелочь».

–– У нас тоже есть сигналы, которые подают друг другу охотники, –– сказала Эбек. –– Нельзя ведь

говорить, когда дичь рядом.

–– Покажи мне какие-либо из этих сигналов, –– попросил Роллан. –– А я научу тебя сигналам,

которыми мы пользовались в Конкорбе.

Пробираясь через толпу, они обменивались подаваемыми руками сигналами, которыми

пользовались а Амайяне и Нилоане. Некоторые жесты имели одинаковый смысл. Быстрое вращение

левой руки означало для Роллана «вор-карманник», а для Эбек означало «Прячься». Заметив стражников

в одном конце прохода между рядами лавок, Эбек показала двумя раздвинутыми пальца поднятыми над

головой на пустой ларек; Роллан сразу и без труда понял ее намерения. Она, войдя в ларек, вышла из

задней его двери, а следом за ней по этому пути прошли и ее спутники.

Хозяин ларька разразился им вслед громкой руганью. Эбек не могла понять слов, но отлично

поняла ненависть, пылавшую в его глазах, так же как и беспокойство в глазах оказавшихся поблизости

людей.

Наконец, они вышли с рыночной площади и дрожь, пробегавшая по спине Эбек, начала понемногу

успокаиваться. Поднявшись по идущей вверх извилистой дороге, они перешли в более приглядный

квартал, в котором купцы содержали постоянные магазины. Улицы все еще были многолюдными, что

помогало компании из четырех человек, смешиваться с движущейся толпой. Но они все-таки выделялись

на фоне прохожих, благодаря своей одежде, которая все еще была мокрой после их утреннего перехода

по морю вброд и разобранных на части костюмов марионеток, возвышавшихся над их головами.

Когда они приблизились к Восточным воротам, движение пешеходов было уже не столь

интенсивным и поток людей, идущих по улице, начал редеть. Они увидели перед собой городскую стену,

идущую вправо и влево от огромной сторожевой башни. Над ней развевался флаг, с гербом захватчиков.

Огромные ворота встроенные в нижнюю часть башни, были открыты наполовину –– одна из двух

створок оставалась закрытой. Стражники стояли в проходе, проверяя всякого входящего и выходящего,

люди, выстроившиеся в линии по обе стороны ворот терпеливо ждали своей очереди.

–– Помните ваши имена, –– прошептал Тарик, имея ввиду имена, придуманные ими на корабле. ––

Мы труппа артистов-марионеток, собирающихся показывать свое шоу на постоялом дворе «Яркая луна»,

не забудьте этого.

Он замолчал, потому что очередь продвинулась вперед. В проходе стояло полдюжины

стражников, которые старательно проверяли проходящих мимо них путников. У двух стражников были

оживляемые животные: у одного мощная раскормленная собака свирепого вида, обнюхивающая каждого

проходящего; а у другого стражника – это была женщина – на плече сидел громадный паук, и толстая

плеть его паутины, вылезшая из отверстия в его теле, свешивалась вниз по ее руке.

–– Имена и род занятий! –– рявкнул стражник с собакой.

–– Мостен, –– представился ему Тарик. –– Актер театра теней-марионеток, мы будем показывать

шоу на постоялом дворе «Яркая луна». А это мои помощники по сцене: Олк, Снан и Паан.

Собака, обнюхав Тарика, отвернулась от него и поочередно обнюхала всех его спутников. Однако

проделав это, она не села возле хозяина, а снова принялась обнюхивать их. Особенно внимательно она

принюхивалась к Эбек, а по завершении обнюхивания, подняла вверх морду и зарычала.

–– Плуту ты почему-то не понравилась, –– прорычал стражник. –– Ты пахнешь подозрительно.

–– Да я только что играла с котенком, –– торопливо ответила Эбек. –– Я хотела его купить, но

Мостен не разрешил. Он сказал, что нам предстоит потратить свои серебряные монеты на более

полезные приобретения.

–– Серебряные монеты? –– переспросил стражник. –– Так у тебя есть деньги?

–– Конечно есть, –– ответил за нее Тарик. –– Они просили за котенка пять серебряных монет, но

ведь это же грабеж.

–– Праздношатающиеся бродяги без денег –– вот кто способен на грабеж, –– поучительно заметил

стражник. –– А ну-ка покажи мне деньги.

Тарик протянул ему пять серебряных монет на раскрытой ладони. Оглядевшись вокруг, стражник

пересыпал монеты в свою ладонь.

–– Это штраф, –– объяснил он. –– Штраф за игру с котенком и за напрасно потраченное мною

время. Давайте, проходите.

Они двинулись вперед, но вдруг женщина с пауком на плече подала голос.

–– Постойте, –– приказала она.

Роллан напрягся, ожидая что паук прыгнет, или женщина внезапно перейдет к действиям. Но паук

спокойно сидел на плече женщины, а она не потянулась за оружием.

–– А про меня вы забыли? –– спросила она. –– Где моя доля?

–– У нас осталось-то всего три серебряных монеты на всех, –– скорбным голосом заметил Роллан.

–– Ну так и давайте их!

Тарик пожал плечами и, как актер на сцене, тщательно осмотрел все отделения своего кошелька,

после чего, придав лицу мученическое выражение, вынул из него несколько монет. Состроив

недовольную мину, женщина взяла монеты.

–– Вы могли бы дать ей одну монету, –– предложил Роллан стражнику с собакой и лицом,

похожим на собачью морду. –– Тогда у каждого из вас было бы по четыре монеты.

–– Я уже получил свое, –– обрезал его стражник.

–– Дай-ка мне одну монету, –– потребовала женщина.

Они начали ругаться. Роллан, отойдя в сторону, подал Эбек знак, означающий «поспеши». Но ее,

как и всех остальных торопить было не надо. Они быстро прошли через ворота, оставив позади

погрязших в споре стражников.

Пройдя через ворота, Эбек поразилась десяткам маленьких домиков, стоящих почти вплотную к

городской стене –– такого ей не доводилось видеть ни в одном из городов на Юре. Бесконечные ряды

узких дверных проемов, ведущих в крошечные хижины, достаточные разве что для содержания в них

цыплят, хотя в действительности в них были вынуждены жить целые семьи. Люди пререкались и

ссорились друг с другом и дрались из-за объедков с тощими собаками, больше похожими на крыс. Идя

по дороге вдоль этих жилищ, она поняла, что это район населенный бедными, практически нищими

людьми. Их сооруженные из чего попало хижины с тонкими стенами и крышами, могут быть в одно

мгновение разрушены, если возникнет необходимость в том, чтобы освободить подступы к городской

стене и обеспечить плацдарм, необходимый для развертывания оборонительных сил для защиты от

вражеского нападения. Однако, как видно, городские власти этим не воспользовались, и теперь в городе

хозяйничали захватчики.

–– Ухх, –– со вздохом произнесла Эбек, затыкая нос от невыносимой вони, исходившей от

сточной канавы. Такую грязь никогда бы не потерпели в ее деревне. –– Я давно хотела переехать из

города, но то, что я вижу здесь не сравнить ни с чем.

–– Мы достаточно скоро вообще уберемся из этой страны, –– сказал Тарик, желая хоть как-то

успокоить ее. –– Нам только надо встретить связного и выяснить куда нам идти дальше.

–– Похоже, это и есть постоялый двор? –– спросил Роллан, показывая на крупное строение,

выделяющееся среди окружающих его хижин и обнесенное невысоким каменным ограждением,

подчеркивающую его обособленность от окружающих трущоб. С верхней перекладины деревянных

ворот свешивался флаг с изображенным на нем лунным серпом, поднявшимся над горной вершиной.

–– Да, это он, –– подтвердил Тарик, –– но мы не будем останавливаться здесь. Я поищу связного и

мы, не теряя времени, двинемся дальше в путь.

Пройдя через открытые ворота с висящим на них флагом, они вошли во двор и сразу

остановились. Внутренний двор постоялого двора был заполнен солдатами. Дюжины солдат сидели на

перевернутых бочках. Но самое плохое заключалось в том, что здесь были и многие дюжины

оживляемых животных.

Они поняли, что попали во вражеский лагерь!

5

ПОСТОЯЛЫЙ ДВОР «ЯРКАЯ ЛУНА»


Остановившись в нерешительности, Конор приготовился сделать поворот кругом, но Тарик, взяв

его за руку, крепко сжал ее.

–– Пустившись наутек, ты лишь наведешь на себя подозрение, –– прошептал он.

Роллан согласно кивнул.

–– Давайте сделаем вид, будто мы живем здесь, хотя это и не так. Пошли!

Примкнув плотнее друг к другу четверка путешественников двинулась вперед к главному входу в

постоялый двор, идя по узкой дорожке между двумя шеренгами солдат. Их головы поворачивались вслед

путешественникам, разговоры смолкали, а четверо людей, идущих сквозь солдатский строй, чувствовали

на себе и людские взгляды, и взгляды оживляемых животных. Тонкая змея, свернувшаяся в кольцо

вокруг шеи одного солдата, пробовала воздух своим дрожащим язычком и пристально смотрела на

путешественников своими немигающими глазами, как будто подметив в них что-то необычное. Две

нетерпящие друг друга ласки прекратили драку и пристально уставились на гостей. Конор собрался с

духом, решив освободить Бриггана при первых признаках того, что они раскрыты. Слов нет,

замаскировались они классно, но он не боялся и вступить в драку, если не останется другого выбора.

Едва Тарик успел поставить ногу на первую из трех ступеней, ведущих к входной двери, как она

неожиданно распахнулась настежь. Высокий мужчина в фартуке, цвет которого когда-то был белым, со

связкой кружек, висящих у него поясе –– говорящих о том, что он хозяин постоялого двора –– возник в

дверном проеме и жестом, в котором чувствовалось явное облегчение, раскинул руки в стороны.

–– Марионетки! –– закричал он. –– А ведь я посылал за актерами, менестрелями, музыкантами! Но

марионетки –– это прекрасно. Сколько вы берете за шоу и как скоро вы можете начать свои

представления?

Тарик, казалось, был напуган такой напористостью, а Роллан решил сходу брать быка за рога.

–– Дюжину серебряных монет и ужин, –– объявил он. –– Но мы можем начать свое представление,

когда немного стемнеет. Ну скажем, в шесть часов.

–– Заметано! –– воскликнул хозяин. Он посмотрел на сидевших кругом солдат, которые снова

взялись за карты, выпивку и разговоры. –– Зовите меня Бауценг. На моем постоялом дворе

расквартирован отряд из пятидесяти захватчиков; они сходят с ума от скуки, их необходимо развлечь и

отвлечь, причем не только от того, что они разносят в щепки мою мебель. Заходите же.

Он повернулся и исчез внутри дома, громко топая ногами по полу. Эбек потянула Роллана за

рукав.

–– Ты, часом, не рехнулся? –– спросила она шепотом. –– Мы же понятия не имеем о том, как

ставить шоу!

Конор энергично закивал головой, выражая этим свое согласие с нею. Он помогал корабельному

плотнику в изготовлении марионеток, но ему никогда не доводилось пользоваться ими.

–– А нам это и не надо, –– так же шепотом успокоил ее Тарик. –– Роллан знает, что делает. А вы

делаете то. что делает он.

Роллан просиял от этих слов, сказанных старшим гринлклоком, а Конор испытал что-то похожее

на приступ ревности. Ведь стать марионетками – это была его идея. Не придумай он этого, их бы давно

уже изловили.

Внутри постоялого двора была большая общая комната, в которой расположилось еще больше

солдат, чем во дворе. Бауценг указал на расположенную в дальнем конце и слегка возвышающуюся над

полом платформу.

–– Вы можете установить свой экран перед этой платформой, –– сказал он. –– В потолке есть

крюки. Я сам объявлю о представлении … да … А как называется ваша труппа?

–– Самые прекрасные марионетки Мостена, –– ответил Роллан. –– Экран-то мы натянем и все

подготовим, но, как я уже говорил, пока еще очень светло.

–– Ну так мы закроем ставни, –– предложил Бауценг.

Он снова осмотрелся вокруг. Солдаты сидели и пили; между играющих в карты и кости время от

времени возникали громкие споры. На многих солдатах были заметны татуировки, сделанные

Меченным, но оживляемые животные пребывали либо в состоянии спячки, либо прижимались к своим

партнерам. Тревожный взгляд, которым Бауценг смотрел на солдат, говорил о том, что захватчики могут

начать буянить в любую минуту.

–– Нам необходимо время на то, чтобы все подготовить, –– беззаботным тоном объявил Роллан.

Он обошел платформу и, сняв с плеч мешок, поставил его на настил, затем помог Эбек снять с плеч ее

мешок, после чего взялся за свернутый в рулон парус. –– Вы можете продолжать заниматься своими

делами, мастер Бауценг.

Хозяин постоялого двора выглядел взволнованным, но торопливо отошел и стал громко звать

кого-то из своих работников.

–– Обеспечь наших дорогих гостей всем, что они пожелают! –– приказал он подошедшему

работнику.

–– Поднимай экран, –– прошипел Роллан на ухо Эбек, но Конор понял, что это приказание

касается так же и его. Роллан просто избегал встречаться с ним взглядами. –– Кстати, Мостен, я думаю, нам понадобятся несколько пожарных ведер для того, чтобы соорудить большой светильник. Помоги

мне найти несколько таких ведер.

Тарик согласно кивнул и они вместе проскользнули на кухню.

–– Ну так давай, –– бодрым голосом обратилась Эбек к Конору.

Он принялся за работу и поймал себя на том, что все еще переживает из-за того, что Роллан все

еще его игнорирует. Витание в облаках еще никогда не приносило пользы. Он принялся разматывать

парус, а Эбек внимательно расправляя другой его конец, тщательно складывала будущий экран.

Им, после многочисленных ошибок и переделок, удалось, наконец, подвесить парус ровно,

закрыв им конец общего зала и установить большой фонарь на табурете позади занавеса, когда

вернулись Тарик и Роллан. В руках у обоих были большие деревянные ведра, наполненные водой.

Укрывшись за занавесом от солдат, вся четверка собралась вокруг кучи своих мешков и начала

вытаскивать из них части костюмов марионеток театра теней.

–– Я нашел связника, –– шепотом сообщил Тарик. –– Мы с ним вместе работали несколько лет

назад, и он сразу же узнал меня в тот момент, когда мы пошли к черному ходу. Он работает здесь

поваром. Новости у него хорошие. Одна из наших лучших гринклоков, женщин, по имени Лишей,

отыскала Дайнеша. Мы должны встретиться с Лишей как можно скорее. Место встречи в глубине Кхо

Кенсит, а это довольно далеко отсюда. К счастью, большую часть пути мы можем пройти по каналу и

реке. Тем более, джунгли Кхо Кенсита не самое лучшее место для путешествия.

–– Если мы оставим здесь костюмы марионеток и весь театральный реквизит, то добираться нам

будет намного легче, –– сказала Эбек.

–– Согласен, –– поддержал ее Конор, испытывавший сердечные боли от переноски экрана,

смотанного в тяжеленный рулон. –– Мы можем ускользнуть через черный ход, а когда нас хватятся, мы

уже будем за много миль отсюда.

–– Это в точности мой план, –– объявил Роллан с довольной ухмылкой. –– Я же говорил вам, что

нам не придется показывать это глупое шоу.

Они вытрясли содержимое своих мешков и сложили части костюмов марионеток в кучу возле

грязной стены. Для того, чтобы отвлечь внимание солдат, они затянули песню вульгарного содержания,

которую все, кто был на постоялом дворе, немедленно подхватили дружным хором. Несостоявшиеся

артисты-марионетки тем временем построившись в линию, во главе которой шествовал Тарик, прошли

через кухню во двор и бросились к маленькой калитке.

Выйдя через нее со двора, они оказались в аллее, заваленной пустыми бочками, разбитыми

горшками и разным мусором из постоялого двора.

–– Видите? Все получилось так, как и было задумано, –– сказал Роллан, на лице которого все еще

сияла улыбка.

–– Нам повезло, –– сказал Тарик более сдержанным тоном. –– Я думаю, хозяин постоялого двора

был прав. Сегодня вечером его ждут большие неприятности.

–– И главная причина этих неприятностей в том, что шоу марионеток не состоится, –– добавил

Конор. –– Отчасти мне его жаль.

–– Ладно, мы должны действовать так, чтобы выполнить порученное нам задание, –– сказал

Роллан. –– По крайней мере, большинство из нас.

–– Что ты хочешь этим сказать? –– ощетинившись, спросил Конор.

–– Только то, что сказал, –– усмехаясь, ответил Роллан.

–– Я знаю, на что ты намекаешь, –– с угрозой в голосе произнес Конор.

–– Роллан прав, –– сказала Эбек, бросив при этом извиняющийся взгляд на Конора. –– Рассуждая

в пределах разумного это можно выразить так: смотри, чтобы охотник на львов, сам не превратился в

льва.

–– И как же это понимать? –– удивленно спросил Роланд.

–– Это старинная поговорка, которую я часто слышала в своей деревне, –– объяснила ему Эбек. ––

некоторые люди превращаются в тех, против кого с кем они сражаются, если, конечно, внимательно не

следят за тем, чем занимаются.

–– И кто же это тот, кто внимательно не следит за тем, чем занимается? Мы же сейчас в

безопасности, разве не так?

–– Пока что нет, –– ответил ему Тарик. –– Нас ждет баркас, но канал идет вдоль улицы, а затем

нам надо будем спуститься под гору. Без костюмов марионеток мы можем показаться подозрительными.

Роланд возможно жил в большом городе, а Конор жил в небольшом городишке, где люди в

основном были похожими один на другого. Поэтому он решил показать Роллану, что не все, что он

говорит, можно посчитать глупым.

–– Давайте каждый возьмет отсюда что-то, что можно принять за товар, который мы несем, чтобы

погрузить на баркас, –– предложил он, указывая на груду мусора.

Сам он взял небольшой бочонок, Роллан выбрал кувшин из-под рисового вина, а Эбек выбрала

мешок, который забросила за спину так, чтобы скрыть дырку, зиявшую на одной его стороне. Тарик взял

деревянный ящик и, перед тем как поставить его на плечо, уложил в него свой заплечный мешок.

Они были уже готовы тронуться в путь, когда кто-то, появившийся в калитке, закричал

заплетающимся языком:

–– Вы куда? А шоу?

В калитке стоял солдат. Один из захватчиков. Он был огромного роста и смотрел на путников

злобным взглядом.

Роллан, Эбек и Конор двинулись одновременно, как по команде, подавать которую было делом

излишним.

Конор, отойдя в сторону, метнул свой бочонок в солдата; бочонок упал солдату под ноги, и, когда

тот двинулся вперед, то споткнулся о него и упал. Эбек распялила мешок и натянула его на голову

солдату; мешок заглушил его крики, а Роллан треснул солдата по закрытой мешком голове кувшином из-

под рисового вина. Солдат без сознания свалился на землю.

–– Хорошая работа! –– сказал Тарик.

Трое молодых людей переглянулись. Роллан улыбнулся Конору. На какой-то момент Конору

показалось, будто с плеч у него свалилась гора, и он ответил Роллану нерешительной улыбкой. Но тут

Роланд, похоже, спохватился. Он нахмурился и Конор, моментально стерев улыбку с лица, придал ему

выражение сосредоточенности. Они поняли, что время для поздравлений еще не наступило. Гул голосов,

доносившихся с постоялого двора становился громче. Быстро схватив из мусорной кучи новые предметы

взамен использованных –– бочонок, мешок и кувшин –– они со все ног бросились вперед по аллее.

Позади них с грохотом распахнулась дверь.

–– Эй, вы! –– раздался истошный вопль.

–– Давайте сюда, –– скомандовал Тарик, поворачивая налево в улицу, намного более широкую,

чем аллея. Конор услышал какой-то хлопок позади, но не обернулся, чтобы посмотреть, в чем дело. За их

спинами раздавался топот тяжелых шагов. Надо было во что бы то ни стало оторваться от погони.

Раздался свист, затем еще один более пронзительный, и внезапно перед ними появилась группа

захватчиков; новые солдаты, привлеченные сигналами своих соотечественников, поджидали их в конце

улицы.

–– Сюда, –– Тарик, нырнув в боковой проход, побежал по мощенной булыжником улице,

заполненной свиньями. Булыжники под ногами были страшно скользкими. –– Ну и ну! –– вздохнув,

сказал Тарик, на бегу хлопая одну свинью по заду. –– Ну и ну!

Через боковой проход они прошмыгнули в другую улицу и на этот раз Конор все же решился

глянуть через плечо назад. Два захватчика почти наступали им на пятки. Бегущий впереди натолкнулся

на свинью, второй поскользнулся на мокрых булыжниках.

Конор радостно улыбнулся и снова стал внимательно смотреть вперед, где Тарик торопил своих

спутников, бежавших что есть сил вдоль улицы.

Улыбка на лице Конора мгновенно уступила место панической гримасе, когда захватчики

неожиданно выскочили из правого бокового прохода, мимо которого он в этот момент пробегал.

Мясистые руки ухватили его за волосы.

–– Попался!

Конор извернулся и бросил бочонок ему в лицо. Солдат-захватчик оказался между ним и

Роллоном, поэтому Конор, не раздумывая, отскочил назад и понесся в обратном направлении по улице с

такой скоростью, которую могли развить его ноги. Захватчик зарычал и бросился в погоню за ним, с

тяжелым топотом, но с пугающей скоростью.

Приближался тупиковый конец улицы и времени на обдумывание уже не было. Сердце Конара

бешено стучало. Он повернул направо, в конце прохода тоже был тупик –– проход упирался в стену и

там, как и повсюду, тоже были люди. Он извернулся и проскользнул между ними, но слышал топот ног

захватчика почти за его спиной; люди злобно кричали и обзывали его за то, что он грубо растолкал их по

сторонам.

Страх словно подгонял его, помогая бежать быстрее. Он почти ощущал дыхание захватчика на

своей шее, и его плечи напряглись в ожидании внезапного удара, может быть нанесенного ножом,

который пронзит …

Перед собой он увидел еще двух захватчиков, появившихся на его пути и державшим оружие

наизготовку. Возбужденные оживляемые животные –– кот и плащеносная ящерица* –– шипели. В

одиночку Конрад одолеть их не сможет. Он должен найти какую-то возможность скрыться –– но куда?

Вокруг него были только стены, но стены эти были тонкие, хлипкие, такие как у всех лачуг Цин Као

Дайя.

Именно это и навело его на мысль. Эти дома не были построены из прочного камня, из которого

обычно строятся настоящие дома. Стены этих лачуг имели в буквальном смысле толщину бумаги; он мог

без труда пройти сквозь них, если это будет необходимо. Но бумажные стены в лачугах были завешены

кусками ткани. Он толчком пробил стену одного из домов, стоящего в стороне и, не останавливаясь

проскочил через следующий дом, стоящий позади первого.

Какой-то молодой человек сидел перед глиняным горшком, стоявшим над еле горящим огнем, и

помешивал в нем что-то похожее на жидкую кашу. Он посмотрел на незваного пришельца удивленными

глазами.

–– Простите, –– задыхаясь произнес Конор, с треском проникая сквозь стену к следующему дому.

Позади себя он услышал треск разрываемых бумажных стен.

На мгновение он остановился, чтобы вдохнуть воздуха; его широко раскрытые глаза лихорадочно

осматривали все вокруг в поисках выхода.

Маленькая ручка ухватилась за его руку. Конор опустил глаза вниз и увидел маленького ребенка,

тянувшего его за руку и словно приглашающего следовать за ним. Это была девочка, рядом с ней сидела

пожилая женщина, которая кивала головой и жестами призывала его действовать молча.

Девочка сильнее потянула его за руку. Крики и грохот сокрушаемых стен, приближаясь,

становились все более угрожающими.

Конор последовал за девочкой. Она бегом провела его через многочисленные проходы-туннели из

ткани и бумаги, ведущие в глубь этого трущобного города. Люди смотрели на него, когда он проходил

мимо, следуя за девочкой, ведущей его через этот лабиринт, из которого он никогда бы не вышел без ее

помощи. Никто из этих людей не попытался остановить их и даже не спросил ни о чем.

Доносившиеся до них звуки погони становились слабее. Девочка продолжала тянуть его за руку.

Он шел за ней до самого края трущобного города, где они остановились и она осторожно обошла

заляпанный грязью матерчатый экран. Яркий свет, казалось, ослепил Конора и ему потребовалось

дважды закрыть и снова открыть глаза прежде, чем он осознал то, что видел перед собой.

Перед ним был канал. Длинный баркас, вернее сказать баржа, тяжело груженная тюками тканей,

стояла у стенки набережной, и тут же напротив баржи стояли на берегу его друзья. Их лица были

сосредоточенно-напряженными, Эбек не сводила внимательного взгляда с улицы, высматривая Конора.

Роллан явно был встревожен –– а может его лицо выражало раздражение и досаду? Этого Конор не знал.

–– Спасибо тебе, –– поблагодарил он девочку перед тем как поспешить к своим спутникам. Жаль,

что у него не было ни одной серебряной монетки –– все монетки Тарик отдал охранникам при проходе

через ворота. Но девочка не ждала от него никаких благодарностей и подарков. Улыбнувшись ему, она

быстро повернулась и исчезла в тени лабиринта, из которого они только что вышли.

Конор, выйдя на свет, помахал ей вслед рукой и, торопясь миновать открытое место, побежал к

своим спутникам, стоявших возле баржи, на которой им предстояло плыть в джунгли к Дайнешу и

Талисману Священного слона.


* плащеносная ящерица –– ящерица размером 80 – 100 см и хвостом, размер которого достигает

двух третей тела, а также воротникообразной кожной складкой, расположенной вокруг головы и

прилегающая к телу. Плащеносная ящерица обладает сильными конечностями и острыми когтями. При

опасности открывает пасть и оттопыривает свой ярко окрашенный воротник, который поддерживается

удлинёнными челюстными костями, становится на задние лапы, производит шипящие звуки и бьет

хвостом по земле. .

6

КСУ


Настала ночь и крысы, пробравшись в бамбуковую чащу, принялись пожирать опавшие цветки

бамбука. Мейлин била по ним ногами, но при ее ослабленном состоянии, крысы под этими ударами

отступали не больше, чем на фут. Ее пустой желудок нестерпимо болел; горло саднило так, будто она

только что проглотила пучок усыпанных шипами веток; отяжелевшие руки и ноги были холодными.

Крысы не считали ее угрозой, их не пугала даже дубинка в ее руках. Интересно, подумала она в

состоянии безысходного отчаяния, когда они сообразят, что я тоже являюсь для них пищей?

Она потеряла счет дням. Снова и снова все ее мысли были поглощены перекрестками тропок в

Великом бамбуковом лабиринте, но все еще так и не было ясности в том, какая из них выведет ее на

свободу, к воде и хоть к какому-то пропитанию. Все маршруты, по которым она пыталась выйти из

Лабиринта, снова заводили ее в чащу.

Джи толкнула ее в бедро и тяжело села рядом, протянув к ней когтистую лапу.

Мейлин заколебалась, потом уступила ей и медленно села, едва не упав лицом в кучу бамбуковых

цветков. У нее не было больше сил на то, чтобы сопротивляться тому, что делает ее оживляемое

животное.

Джи, протянув лапу к ее уху, принялась очень медленно поворачивать ее голову из стороны в

сторону.

–– Ты хочешь, чтобы я слушала? Прислушивалась? –– спросила Мейлин. –– Но к чему?

Мейлин нахмурилась, но стала прислушиваться. Сначала она слышала только слабый шелест

веток бамбука, когда вершины самых высоких стеблей колыхались под слабым дуновением ветра. Но

этот ветер не чувствовался внизу, где воздух оставался сырым и спертым.

Она слышала, как вокруг нее возятся крысы, время от времени подавая друг другу писклявые

сигналы.

Сколько их было вокруг, нагуливающих жир на опавших цветках, а она в это время умирала с

голоду.

Джи склонилась над ней и Мейлин почувствовала, как злость и разочарование, охватившие панду,

понемногу ослабевают. Она почувствовала, как ею овладевает спокойствие и поняла, что дышит сейчас в

том же ритме, что и Джи. Она ощущала умиротворение, проникшее в ее сознание через связующие

контакты, существующие между нею и ее оживляемым животным.

Она не знала, как долго сидела она в таком положении, прислушиваясь. Когда Джи, наконец,

поднялась, была уже ночь, а какая-то нахальная крыса грызла левый туфель Мейлин. Она ударила крысу

дубинкой, та отскочила от туфля и поспешно скрылась прочь, шурша ветками и высохшей травой.

В Лабиринте было совершенно темно, толстые бамбуковые стволы не пропускали даже свет звезд.

Мейлин абсолютно ничего не видела, не видела даже свою собственную руку, почти вплотную

поднесенную к лицу. Она тоже встала, держась за мех Джи на загривке. Несмотря на темень,

присутствие крыс и непрекращающиеся внутренние бои, она все же сохраняла спокойствие. Панда и

девушка стояли, как два изваяния; они практически не дышали. Пульс Мейлин участился. Когда она

услышала слабый звук, донесшийся издалека –– звук этот был неестественный. Это был звук,

издаваемый металлом, мягкое клацанье металла о металл, похожее на скрип вилки по оловянной тарелке.

–– Кто-то совсем рядом, –– прошептала Мейлин.

Джи повернулась в сторону и медленно пошла прочь. Мейлин снова вцепилась в мех на ее

загривке.

–– Куда ты направилась?

Панда остановилась, чтобы позволить Мейлин покрепче ухватиться за ее шерсть, затем неслышно

снова двинулась вперед. Мейлин в полной темноте поплелась за ней, рассчитывая на то, что ее

оживляемое животное найдет дорогу.

Это выглядело довольно странно –– идти в темноте вслед за пандой. Мейлин не могла даже видеть

сплошной стены, образованной толстыми бамбуковыми стволами, заполнившими Лабиринт. Она не

могла видеть пересечений тропок, но зато она не могла чувствовать ужаса от того, что ими будет выбран

не тот маршрут, котоорый им нужен.

Закрыв глаза, Мейлин всецело вручила свою судьбу Джи. Еще вчера она могла бы накричать на

панду, спрашивая при этом Джи, куда она ее тащит, если панда вообще имела намерение тащить ее куда-

либо. Но сегодня ночью ничего этого не происходило. Она оставалась спокойной, и, держа глаза

закрытыми, шла за Джи.

А Джи неожиданно изменила направление. Мейлин ударилась плечом о бамбуковый ствол, но

ударилась не сильно. С наступлением ночи воздух стал прохладнее. В глубине души она чувствовала

что-то близкое к умиротворению. Все, что Мейлин должна была делать, это держаться за панду и

медленно идти вперед.

Она уже не знала, сколько времени они идут в направлении слабого звука. Шли они очень

медленно, а время от времени Джи останавливалась и тянулась к молодым низкорослым растениям,

росшим между толстыми бамбуковыми стволами, пригибала их и обламывала, добираясь до сочных

веток на вершине; всякий раз при этом она осыпала Мейлин цветами и мелкими насекомыми.

По мере того, как они шли вперед, звук становился сильнее и чище. Панда без колебаний

выбирала в лабиринте места, где нужно было повернуть. Мейлин томилась в догадках, что это может

быть за звук. Он был очень мягкий и слабый, но несомненно это был звук металла. Она была уверена,

что не слышала этого звука все то время, когда бродила по Лабиринту и даже тогда, когда в отчаянии

переходила с одной тропы на другую.

Когда Джи сделала поворот, Мейлин увидела сквозь свои сомкнутые веки едва видимое свечение.

Открыв глаза, она увидела впереди мягкий свет костра. С железной треноги, установленной над огнем,

свешивался походный котелок. Перед костром виднелась небольшая сгорбленная фигура, которая

длинной металлической ложкой помешивала содержимое котелка. При этом возникал звук, который

слышала Мейлин. Это был не резкий звук, возникающий при скоблении ложки о внутреннею

поверхность котелка –– слышался лишь мягкое шуршание и редкое слабое звяканье ложки, осторожно и

медленно вращающейся внутри кипящего в котелке варева.

Подойдя ближе, Мейлин смогла рассмотреть, что маленькая фигурка у костра оказалась

седовласой старухой, завернувшейся в черный плащ. Очень высокий штабель был выложен возле

толстого бамбукового ствола; штабель состоял из поставленных друг на друга небольших горшков и

кастрюль, ложек и ножей –– это была своего рода кухня путешественника. Женщина готовила еду.

Мейлин не могла сказать, что именно было в котелке, но запах варева был просто прекрасным.

Внезапно ее голод, приглушенный долгой дорогой с Джи, вернулся. У нее было такое ощущение,

будто кто-то со всей силы ударил ее по животу. Она напрягла все силы на то, чтобы не скрючиться и не

упасть без чувств на землю.

–– Приветствую тебя, старая мама, ––вежливым, но хриплым голосом произнесла Мейлин. Ее

голос сейчас мало походил на человеческий, подумала она –– горло ее пересохло. –– Может ли …

заблудившийся путешественник попросить немного еды и воды? Деньги у меня есть; я могу заплатить.

Женщина повернула голову, острым взглядом своих черных глаз она сверху донизу оглядела

Мейлин, неподвижно стоящую перед ней и освещенную слабым пламенем костра. Затем ее глаза

остановились на Джи.

–– Заплатить? –– переспросила она. –– Нет платить за помощь, оказанную заблудившемуся

человеку, не обязательно. Об этом даже и просить нельзя. Подходи, погрейся и отдохни у моего костра, раздели со мной мою еду и воду.

–– Спасибо, –– сказала Мейлин. –– Опустившись на землю рядом с женщиной, она чувствовала

слабость в коленях, причиной чего были и усталость, и внезапно наступившее облегчение. –– Меня зовут

Мейлин. А это …

–– … это Джи, –– перебила ее женщина, протягивая ей маленькую, но удивительно красивую

фарфоровую чашечку, наполненную холодной, чистой водой из бурдюка. –– Я слышала разговор о

возвращении Великих зверей. А меня зовут … Ты можешь называть меня Ксу.

Мейлин практически не слышала ничего из сказанного женщиной. При свете костра вода казалась

ей чем-то волшебным –– такой чистой и сверкающей, словно в чашке находился чистый кристалл,

который улавливал и отражал красно-желтые переливы пламени –– и когда она поднесла чашку к губам,

она с трудом подавила инстинктивное желание выпить всю воду одним глотком. Ведь от этого ей стало

бы плохо. Поэтому она стала пить воду медленно, маленькими глотками, чувствуя, как она течет вниз по

пересохшему горлу. Все ее тело, казалось, пело от облегчения, и она готова была расплакаться.

Вероятно, вода и вправду была волшебной. Ее вкус был лучше любых напитков, подаваемых на

дворцовых приемах.

Выпив всю воду из чашечки, Мейлин трясущимися руками протянула ее к женщине, прося снова

наполнить ее. Ксу трижды наполняла чашечку, пока Мейлин, наконец, поняла, что утолила жажду, по

крайней мере, на эту минуту.

–– Ты не хочешь отведать моей стряпни? –– спросила Ксу.

–– С удовольствием, –– с готовностью согласилась Мейлин. –– Она так соблазнительно пахнет. А

что это за блюдо?

–– Крыса и побеги бамбука, –– ответила Ксу. –– Ведь другого мяса сейчас в лесу нет. Зато многие

тысячи крыс, поедающих цветы.

–– Ох, –– вздохнула Мейлин; она колебалась, но нашла в себе силы на то, чтобы твердым голосом

ответить: –– Я с удовольствием поем, мадам Ксу.

–– Зови меня просто Ксу, –– с улыбкой произнесла старушка.

Склонившись над своим мешком, она достала из пришитого сбоку кармана красивую фарфоровую

чашу и ложку, тоже фарфоровую и расписанную в тон чаше. Зачерпнув в чашу варева из котелка, она

протянула его Мейлин.

Мейлин, зачерпнув полную ложку, поднесла ее ко рту и в этот момент цветок, спланировавший

сверху упал в ее чашу. Ксу, моментально протянув руку, ухватила цветок двумя палочками с

заостренными концами, внезапно высунувшимися из ее рукава. Все произошло настолько быстро, что

Мейлин с трудом уловила всю последовательность действий Ксу.

–– Бамбук умирает, украшая собственную могилу своими цветами, –– со вздохом произнесла Ксу.

–– Ведь уже давно надо было обновить посадки в Лабиринте.

–– И кто же это сделает? –– с горечью в голове спросила Мейлин. –– Пожиратель и его захватчики

сокрушили и подавили Цонг. Они захватили Стену и вот теперь Лабиринт умирает.

–– Ну еще не все потеряно, –– возразила Ксу. –– Войска Пожирателя, это все равно, что пенка на

рисовом пудинге – тонкая пленочка, которую легко снять и выбросить. К тому же, в Цонге еще остались

те, кто оказывает сопротивление.

–– И вам известно, где находятся эти непокорившиеся? Враги Пожирателя? –– спросила

взволнованным голосом Мейлин; ее решимость подкреплялась тем, что в ее желудке уже была столь

необходимая ей пища. –– Ведь пришла для того, чтобы найти их! Помочь им! Так где же они?

Ксу посмотрела на Джи, которая непрерывно жевала бамбуковые побеги. Панда слегка повела

ушами.

–– Их лагерь недалеко отсюда, –– ответила пожилая женщина. –– У них всегда была скрытая

крепость внутри Лабиринта. Непокорившиеся собираются в Южном форте.

–– В Южном форте? –– переспросила Мейлин. –– Но … а я пошла на север. К Северному входу в

Лабиринт.

–– Это невозможно. Ты не могла бы оказаться здесь, идя оттуда. Ты должно быть вошла через

Юго-западный вход.

Мейлин задумчиво посмотрела на старую женщину.

–– Не удивительно, что я сбилась с дороги и заблудилась, –– произнесла она упавшим голосом. ––

Я, следуя полученным инструкциям, шла не в ту часть Лабиринта.

–– Тебе повезло, что твоей спутницей была Джи, –– сказала Ксу. –– Ни одна панда никогда не

заблудится в бамбуковом лесу, даже в таком немыслимо громадном, как Лабиринт.

–– Да, –– задумчиво подтвердила Мейлин. –– Но я ее не слушала. Не слушала с самого начала.

–– Думать начинаешь, когда молчишь, –– заметила Ксу. –– Доедай и укладывайся спать. Утром я

провожу тебя к Южному форту.

–– Спасибо, –– радостно сказала Мейлин. –– Я … я не знаю, чтобы я делала без вашей помощи.

–– У тебя есть Джи, –– ответила Ксу, как будто не понимая, о чем только что сказала Мейлин.

–– Да, –– подтвердила Мейлин, поворачиваясь к панде, которая пригнула к земле очередной

бамбуковый ствол. –– Спасибо тебе, Джи.

Джи не прекратила поедать бамбуковые побеги, но Мейлин почувствовала, что ощущает некое

тепло существующее между ними, что-то похожее на духовную близость. Улыбаясь, она легла рядом с

пандой и мгновенно погрузилась в сон.

7

ДВА ТИГРА


–– Не нравятся мне эти джунгли, –– сказал Роллан. –– Толи дело большой город.

–– Ты серьезно? –– удивилась Эбек. –– Что касается меня, так я, разумеется, предпочитаю дом в

деревне. Там конечно не так сыро и нет таких туманов. Но все равно там лучше, чем в любом большом

городе. Юразе там тоже нравится.

Прошло уже два дня после того, как они сбежали из Цинн Као Дайя, и сейчас маленькая компания

сидела на носу тихоходной, но удобной речной баржи, под прозрачным навесом, который защищал их от

солнца, от многочисленных и докучливых насекомых, которыми кишели окружающие канал джунгли, а

так же и от любопытных глаз. Бригган сидел рядом с Конором. Голубоглазый волк водил по джунглям,

покрывающим берега подозрительным взглядом, в то время как Юраза распласталась, положив одну

половину тела на колени Эбек, а вторую на один из тюков с какими-то специями, во множестве лежащих

на палубе. Эссикс, разумеется устроилась где-то наверху.

–– Я была бы счастлива поскорее распрощаться с этой посудиной, –– добавила Эбек. –– Я уже

наплавалась на таких судах.

–– «Гордость Теллуна» был нормальным кораблем, –– сказал Роллан. –– Намного более удобным,

чем я ожидал.

–– Я до этого бывала на корабле, –– печально заметила Эбек. –– Когда я покинула свой дом.

–– С врагами … –– Конор собрался уточнить что-то.

–– Да, –– негромко произнесла Эбек. –– Хотя тогда я не знала этого.

Бригган привалился к боку Конора, уши его стояли торчком. Юраза тоже приподняла голову и

стала принюхиваться. Сверху подала голос Эссикс, это был крик, а не привычный посвист, которым

птица оповещала о начале охоты.

Все трое встали, выпрямились и устремили свои взгляды вперед. Баржа подходила к тому месту,

где дельта реки сужалась и где было много островов заросших тростником; некоторые из этих островов

были достаточно большими и могли послужить убежищем для судов бандитов или орудовавших на реке

пиратов.

Эбек потянулась за луком, быстро расчехлила его и вынула из колчана стрелу. Конор взял в руку

топор, а Роллан, зажав в одной руке нож, второй рукой отвел в сторону прозрачную занавеску.

–– Лично я не вижу никакой опасности, –– сказала Эбек, пристально глядя на покрытые густой

растительностью берега.

Конор, пройдя между двумя лежавшими на палубе тюками, подошел к каюте.

–– Тарик!

На корме баржи, примерно в восемнадцати футах от них находились два матроса из команды, но

они были совершенно спокойны. Один обшивал края большого нижнего паруса, висящего на тросе, а

второй налегал на массивный румпель*.

Бригган зарычал и стал в стойку, почуяв невидимую, но ощущаемую по запаху опасность. Юраза

прыгнула на тюк, лежавший на носу и стала всматриваться в прибрежные джунгли, широко размахивая

хвостом.

–– Что это? –– спросила Эбек, чувствуя волнение своего оживляемого животного; у нее самой

волосы на руках и на шее встали дыбом.

–– Эссикс определенно заметила что-то необычное, –– сказал Роллан. –– Но вот что именно, я не

знаю.

–– А может быть в зарослях тростника скрываются враги? –– встревожено спросил Конор.

Эбек посмотрела туда, куда он указывал. Баржа должна была пройти совсем рядом с одним из

островов, заросших водными растениями, в которых легко могли бы укрыться поджидающие их недруги.

–– Такое вполне возможно, –– ответил ему Роллан, продолжавший раскачивать опущенную вниз

прозрачную занавеску, отпугивая кровососущих насекомых, облепивших ее.

Вдруг заросли тростника раздвинулись. Раздался оглушительный рык, перед глазами

промелькнуло в молниеносном движении какое-то тело –– и огромный тигр прыгнул на баржу. Черный


*румпель –– рычаг поворота руля судна.

тигр с угольно-черной шерстью, расчерченной чуть менее черными поперечными полосами, цвет

которых походил на цвет полуночного неба.

Приземлившись на тюки со специями, он сразу бросился на Эбек, нацелив прыжок на ее голову.

Она отскочила назад, выронив при этом лук. Юраза бросилась на ее защиту, несмотря на то, что леопард

был значительно меньше тигра. Они прыгали с тюка на тюк, полосуя друг друга когтями; Бригган

изловчился вцепиться в хвост тигра и бегал за ними по палубе. Эссикс нависнув над головами,

ожесточенно била крыльями по воздуху; ее клекот сливался с общей какофонией.

Роллан и Конор стояли у противоположных бортов баржи, держа оружие наготове. Борьба была

настолько быстрой и ожесточенной, что они не могли выбрать момента для того, чтобы вмешаться. Две

большие кошки носились по тюкам, свирепо воя при каждом полученном укусе и ударе когтями. Когти и

зубы по большей части не достигали цели, но Юразе, наконец, повезло: удар ее лапы пришелся по уху

тигра и оставил на нем глубокую борозду.

Эбек подбодрила леопарда, но ее похвала прервалась внезапным судорожным вдохом –– Юраза не

смогла увернуться и была сбита с ног мощным ударом. Пять кровавых полос, оставленных тигриными

когтями, выступили на ее теле между ребрами и бедром.

Бригган с яростным воем метался по палубе, не имея возможности ввязаться в драку,

происходившую на груде тюков.

Эбек схватила свой лук, вставила стрелу и выстрелила. Но даже при ее ловкости и быстроте, она

не смогла попасть в цель. Через мгновение к ней подскочил Тарик, появившийся из каюты с безумными

глазами и со шпагой в руке.

–– Это оживляемое животное, –– сказал он. –– Доведенное до неистового бешенства!

–– Мы должны помочь Юразе! –– закричала ему Эбек.

Тигр был намного больше и сильнее леопарда, но Юраза была намного проворнее его. Тигриные

челюсти сомкнулись на горле Юразы. И только неистовый кувырок спас ее.

–– Сеть! –– вдруг произнес Конор. –– Рыболовная сеть. Сейчас принесу ее!

Он побежал к другому борту баржи, лавируя по узкому проходу, обходя тюки с пряностями,

обрушенными вниз сцепившимися в драке большими кошками. У экипажа баржи были рыболовные сети

с длинными рукоятками, которыми они время от времени ловили рыбу. Только бы ему удалось найти

хотя бы одну, с ее помощью можно было бы удерживать тигра сколь угодно долго и даже убить его в

случае необходимости.

Но прежде чем Конор добежал до сетей, из тростниковых зарослей раздался еще один рев и белый

тигр, пролетев в прыжке над головами гринклоковцев, приземлился на кучу тюков, в то место, где

кипело сражение.

–– Нет! ––громко закричала Эбек, уверенная в том, что у Юразы нет никаких шансов против двух

огромных тигров. Она в отчаянии сжала руки, стараясь сделать точный выстрел, но подняв лук, в

изумлении опустила его.

Белый тигр распластался между Юразой и черным тигром, и этим помог Юразе. Его когти

вцепились в голову черного тигра, и когда тот попытался высвободится из них, белый тигр отшвырнул

его прочь, вложив всю массу своего мощного тела в этот бросок. Теперь пришел черед черного тигра

получать удары от которых его шатало, а Эбек ждала, когда же белый тигр доберется, наконец, до его

горла.

Но белый тигр не спешил с этим, и только тут она заметила, что когти он не выпустил и пасть его

была закрыта. Вместо воинственного рыка из глубин его горла вырывался какой-то странный

булькающий звук. Не урчание, но и не рычание, а что-то совершенно для нее непонятное.

Однако все, что делал белый тигр, меняло ситуацию. Черный тигр отполз прочь от Юразы, а затем

с прощальным горловым рыком, выражающим то ли угрозу отомстить, то ли безумную злобу, он

прыгнул с баржи обратно в покрывающие остров тростниковые заросли, и только по кончику его

поднятого хвоста было видно, как он удаляется в джунгли.

–– Что это было? –– спросил Роллан на своих спутников, глядя на них все еще безумными

глазами.

–– Это было оживляемое животное моего брата, –– ответил ему голос с кормовой части баржи. ––

Он почти потерял рассудок от горя.

Быстро обернувшись, Эбек навела лук на женщину, стоявшую на барже; с ее башмаков стекала

вода. Женщина – высокая, худощавая и стройная – была одета в кожаный костюм охотника; вокруг ее

шеи был повязан зеленый шелковый шарф, а черные волосы с вкраплением серых прядей были

заплетены в длинную, закинутую назад косу. Ее лицо было темным, загорелым и обветренным; глядя на

него, Эбек не могла понять в чем главная причина: в прожитых годах или постоянном пребывании на

открытом воздухе. Видимо и в том, и в другом. Короткий цонгезский лук, был у нее за спиной, а сбоку

висела кривая сабля.

–– Жосар! –– закричала женщина, подняв руку.

Белый тигр прыжком бросился к ней и растворился в воздухе, превратившись в татуировку на ее

предплечье, изображающую тигра в прыжке.

Эбек все еще держала лук, наведенным на женщину.

–– Лишей! –– произнес Тарик, оттесняя Эбек в сторону; на его лице была такая широкая и такая

радостная улыбка, какой Эбек не видела у него никогда прежде. Бросившись к ней, он обнял ее обеими

руками и крепко прижал к себе.

–– Сколько лет, сколько зим … Так что случилось с твоим братом?

Глаза Лишей прикрылись веками от тоски и боли. Высвободив руки она сплела свои пальцы е его

пальцами.

–– Ханзана нет в живых, –– ответила она. –– Погиб в схватке с захватчиками десять дней назад.

Ты видишь, что произошло с Жамином. Он сумасшедший и нападает на каждое оживляемое животное,

считая их порождением Желчи.

Тарик мрачно кивнул.

–– Потерять своего партнера, это просто ужасно, –– задумчиво произнес он. –– Помешательство от

горя стало уделом многих, оказавшихся в подобных обстоятельствах; это касается и людей, и

оживляемых животных.

–– Захватчики заплатят за все, –– пригрозила Лишей невидимым врагам. –– Заплатят кровью.

–– Успокойтесь и не надо бояться, –– негромко произнес Тарик, обращаясь к Эбек и остальным

своим спутникам.

Эбек опустила лук, а Конор успокоил Бриггана, положив ладонь на стоящую дыбом шерсть на его

загривке.

–– Мы разделаемся с ними, –– продолжал Тарик, отходя от женщины, –– но в одиночку нам с

ними не справиться. Позволь мне представить тебя моим спутникам, детям тех, кто вернул Великих

зверей обратно в мир.

Гнев Лишей частично остыл, поскольку знакомство прошло быстро, но Эбек заметила красные

следы оставленные на руках Тарика ногтями Лишей.

–– Так их всего трое, –– нахмурившись заметила Лишей. –– А где же та цонгезская девушка

благородных кровей и ее панда Джи? Их присутствие здесь могло бы быть очень кстати. Хотя Кхо

Кенсит, это всего лишь отдаленный регион Цонга, люди буквально боготворили бы Джи. Они потекли

бы под наши знамена, если бы мы смогли показать им Великую панду.

–– Мейлин вышла раньше нас; ее задача найти возможность поддержать сопротивление в более

близких к центру регионах Цонга, –– объяснил Тарик. Конор посмотрел на него вопросительным

взглядом. Это была правда, по мнению Эбек, но это была не полная правда. –– Мы сейчас точно не

знаем, где она. По моим предположениям она возможно будет пытаться перебраться через Стену.

–– И она сделает это, –– твердым голосом подтвердил Роллан. –– Она, эта девушка, и вправду

способно пройти там, и постоять за себя.

–– Мы надеемся, что она это сделает, –– поддержал его Конор. –– Мне очень жаль, Лишей. Ведь в

том, что она пошла туда, виноват я. Не выдай я …

–– Хватит, –– резко прервала его Эбек. Все, кого это касалось, знали, что сделал Конор и

понимали, почему ему пришлось так поступить. Им надо было каким-то образом примириться с этим. ––

Здесь мы совсем не из-за этого, да и Лишей здесь также по другой причине. Наши усилия направлены на

то. чтобы получить талисман Священного слона. Все дело именно в этом.

–– Да, –– пробормотал Конор. –– Ты права. Я извиняюсь.

–– Да прекрати ты, наконец, извиняться! –– вспылила Эбек, ее обычное спокойствие изменило ей

из-за недавнего волнения. –– Мы уже простили тебя, скажи, Роллан? Прошу тебя, ну прекрати ты свои

извинения!

Конор открыл было рот для того, чтобы сказать что-то – похоже, он снова намеревался молить о

прощении – но не сказал ничего и только убедительно кивнул головой.

Лишей внимательно наблюдала за ними, но молча, держа свое мнение о них при себе. В этот

момент Эбек почувствовала, что ей нравится эта женщина, нравится за то, что молчит тогда, когда

говорить, по сути дела, нечего.

–– Эбек права, –– сказал Тарик. –– Наша задача состоит в том. чтобы добраться до Дайнеша и

заполучить талисман Священного слона. На это нам и надо себя настраивать. Лишей, в твоем послании

сказано, что ты сама определила местонахождение Дайнеша? Так какова же наша дорога?

–– Это несколько затруднительно, –– поколебавшись. Ответила Лишей. –– Я подробно объясню

все по дороге. Мы уйдем с реки в сумерках. Через несколько миль будет отличное место, где можно

будет причалить, там нам не придется передвигаться вброд и подвергать себя риску нападения

змееголовых.

–– Змееголовых?

Разве вас не предупреждали о том, чтобы вы не свешивали руки за борт? И не вступали в воду? ––

изумилась Лишей. –– Это из-за змееголовых. Это рыбы, размером с мою руку и у них множество острых

зубов.

–– Но прыгать они не могут, или могут? –– спросил Конор.

–– К счастью, не могут, –– ответила Лишей. –– Нам надо подготовиться. Какие припасы вы везете

с собой?

Роллан не пошевелился.

–– Сначала скажи нам, куда мы пойдем, –– сказал он. –– И в чем затруднения?

Эбек вдруг поняла, что Лишей рассказала им о змееголовых для того. чтобы избежать ответов на

вопросы о том, что их ждет впереди. Эта гринклокоская особа придерживала что-то недосказанным, а

Роллан, как обычно, почувствовал это и счел обманом.

И Лишей уступила.

–– Я почти уверена, что Дайнеш находится в Форзит Нанге, небольшой области внутри

Тергешевых владений.

–– А кто такой этот Тергеш или эти Тергеши? –– полюбопытствовала Эбек.

–– Я слышал о них, –– сказал Тарик. –– Они странные люди и очень опасные.

–– А они разрешат нам искать Дайнеша в своих владениях? –– спросил Конор.

–– Они часто разъезжают по ним, –– сказала Лишей. –– И если нам повезет, то мы сможем

избежать встреч с ними.

–– А если нет? –– с тревогой в голосе поинтересовалась Эбек.

–– Тогда обратимся к ним с вежливой просьбой и будем надеяться на лучшее, –– ответила Лишей.

Ее ответ прозвучал, как шутка, но она даже не улыбнулась.

–– Не понимаю, –– с глубоким вздохом произнес Роллан.

–– Тергеши, это так они называют себя, ––голосом, в котором слышались нотки мрачного

отчаяния, пояснил Тарик. –– Всем остальным они известны, как всадники на носорогах.

8

ТРОПА В ДЖУНГЛЯХ


Лишей предостерегла их о том, что ожидающий их переход через джунгли, после того, как они

сойдут с баржи на берег, будет делом не легким, и она оказалась права. И вот теперь они шли гуськом по

узкой тропе, протоптанной в густом влажном подлеске под нависшими ветвями крупных деревьев и

свисающими с них плетями вьющихся растений осыпающих путешественников бесчисленными

кровососущими насекомыми. Даже когда Эссикс увидела более широкую тропу, проходящую рядом,

Лишей не разрешила им перейти на нее с узкой тропинки, которую она изначально выбрала.

–– Тергеши предпочитают ездить по более широким дорогам, –– объяснила она свое решение. ––

Здесь нам безопаснее.

–– Не понимаю, –– сказал Роллан, отталкивая от своего лица широкий, влажный лист. –– Их

оживляемые животные носороги?

–– Нет, –– ответила Лишей. –– Они не связывают себя с оживляемыми животными ни с помощью

Нектара, ни без него. А почему, этого никто не знает. Возможно потому, что как только ребенок-тергеш

входит в разум, он воспитывается вместе с детенышем носорога, живет вместе с ним, обучается вместе с

ним …

–– Ну и ну! –– воскликнул Роллан. –– Трудно в это поверить! Но ведь носорог слишком велик

даже для прохода по такой тропинке, которую разглядела Эссикс. Я однажды видел носорога на

передвижной ярмарке – это такая громадина.

–– Да, носороги очень большие животные, –– подтвердила Эбек. –– Я видела их только на

открытых пастбищах. Но никогда не видела их в таких местах, как это, где во множестве растут деревья

и лианы.

–– Носороги Фрзит Нанга совсем не такие, как носороги Нилоана, –– пояснила Лишей. –– Они

меньше, проворнее, более норовистые и очень трудно приучаемые. Вдумайтесь в это. Вы ведь все видели

диких лошадей, верно? А теперь представьте себе дикого носорога и представьте себе, каким должен

быть человек, способный укротить его и заставить ходить в сбруе и возить всадника на спине. Вот

поэтому мы и должны избегать встречи с ними на узких дорожках.

–– Для меня было бы большим счастьем, если бы нам удалось избавиться от этих кусачих

насекомых! –– с жалобным вздохом произнес Роллан, шлепая себя ладонью по шее.

Он посмотрел на ладонь, на которой вокруг раздавленного насекомого краснело пятно его

собственной крови. Он ненавидел джунгли. Сейчас он даже чувствовал некоторое недомогание, опасаясь

того, что это может быть сигналом чего-то более существенного.

–– В джунглях в отдалении от реки кровососущих насекомых совсем не много, –– успокоила его

Лишей. –– Но зато больше пиявок, пауков и жалящих муравьев. Каждое утро надо будет внимательно

осматривать свои башмаки, а спать придется укладываться в гамаке.

–– Не понимаю, почему они так меня любят, –– жалобным голосом посетовал Роллан, убивая

очередного кровопийцу. –– Лучше кусайте Конора!

–– Должно быть твоя кровь вкуснее, –– ответил Конор.

Не часто Роллану приходилось лезть в карман за нужным словом, вот и сейчас он замешкался

ответом, но не потому, что был удивлен тем, что Конор, наконец-то, снова стал прежним вспыльчивым

несдержанным. Он был обеспокоен своим лицом, в том месте, куда только что укусило его проклятое

насекомое. Он чувствовал, что его щека в этом месте распухла –– ему это только казалось или так было

на самом деле?

–– Мы сможем идти быстрее по более широкой дороге, –– сказала Эбек.

–– Но это будет очень рискованно, –– снова напомнила Лишей, останавливаясь для того чтобы

срезать несколько ползущих растений перегородивших тропку.

–– Так у нас же есть Эссикс, –– напомнил ей Роллан. –– она увидит любых носорогов, идущих по

тропе, и мы сможем спрятаться.

Эссикс и Жосар были оживляемыми животными, пребывающими в нормальной форме. Все

остальные пребывали в состоянии спачки, то есть существовали в форме татуировки. Даже Бригган,

который обычно чувствовал себя наверху блаженства, оказываясь на природе, в джунглях, казался

обеспокоенным – было видно, что замкнутое пространство и сырость его настораживают. И хотя между

Жосаром и Юразой, казалось, установились дружеские отношения, Эбек считала, что будет лучше

держать своего леопарда подальше от тигра. Ламео, выдра Тарика, также не совсем уютно чувствовала

себя в джунглях, а возможно попросту ленилась и не желала передвигаться самостоятельно. Вероятно

это свойственно выдрам от природы.

–– Это верно, –– согласился с Ролланом Тарик. –– Лишей, пойми, время не ждет …

–– По-моему риск слишком большой, –– ответила Лишей. –– Но если ты настаиваешь, мне

остается только подчиниться и перейти на более широкую тропу.

Все повернулись к Тарику, глубоко погруженному в размышления, о чем свидетельствовали

глубокие морщины на его лбу.

–– Ну хорошо, –– сказал Тарик. –– Значит выбираем более легкую и скорую дорогу. Роллан и

Эссикс могу вести наблюдать, не приближаются ли к нам всадники на носорогах. Мы должны добраться

до Дайнеша раньше захватчиков.

–– А как они узнают, глее находится Дайнеш? –– спросила Лишей. –– Мы потратили много

месяцев на то, чтобы найти его, и только в последние три дня нам удалось собрать все добытые факты

воедино.

–– Ведь у захватчиков тоже есть предсказатель, –– сказал Тарик. –– Такой, как Ленори. А их

отряды продвигаются все глубже и глубже в Кхо Кенсит. А так же … я, в мои годы, становлюсь

параноиком. У войны есть способ поиграть на наших нервах.

Лишей согласно кивнула.

–– Отлично. Мы перейдем на более широкую тропу.

Жосар, издав низкое рокочущее урчание, и преградив людям дорогу, встал поперек тропы. Лишей

приблизилась к тигру, остальные сгрудились за ее спиной. Стоило им сойти с тропы, как снова пошел

дождь. Он был хотя и теплый, но тем не менее, надоедливый. Вода стекала за воротники их матросских

бушлатов, заливала глаза, да и вообще делала окружающую обстановку еще более несносной.

–– Как жарко, –– со вздохом произнес Конор. –– Жарче, чем в середине лета, у меня на родине.

Для овец такой климат не подходит.

–– Да он ни для кого не подходит, кроме этих кровососущих дьяволов, –– сказал Роллан,

поскользнувшись на мокрой траве и хватаясь за ствол стоявшего рядом дерева.

–– Ты в порядке?

–– Да я просто поскользнулся, –– раздраженно ответил Роллан, стряхивая руку Конора со своего

локтя. –– Эта жара меня тоже достала. Мне ясно одно – для жизни в джунглях я не создан.


------------●---------


Идти им стало легче, поскольку они перешли на более широкую дорогу. Ее ширина равнялась

примерно восьми футам, растительность на ней была хорошо примята, с росших по обочинам деревьев

на их головы не свешивались надоевшие вьющиеся растения и не сыпались внезапным дождем пиявки.

Дождь тоже прекратился и вышло солнце, отовсюду поднялись вьющиеся струи паров – растительность

обсыхала.

–– Тут лучше, –– заметила Эбек.

–– Что и говорить, –– поддержал ее Конор.

Роллан не сказал ничего. Чувствуя страшную усталость, Он мог лишь кивнуть головой в знак

согласия со спутниками. Он чувствовал, что ему необходимо что-то сделать, но что именно, он не мог

вспомнить. Сделать что-то вместе с Эссикс, летавшей кругами где-то поблизости.

–– Жосар говорит, что дорога впереди чистая, –– сказала Лишей. –– Слоновая трава, так что

укрыться негде. Нам надо пройти быстро этот участок. Вперед.

Она снова перешла на размашистый охотничий шаг, более быстрый, чем прогулочный; Жосар шел

рядом. Эбек шагала, соразмеряя свои шаги с ее шагами. Конор шел позади ее не столь грациозной

походкой, но сохраняя дистанцию без видимых усилий. Роллан шел позади него, иногда спотыкаясь.

Тарик замыкал строй. Ламео, перешедшей в активную форму, восседал теперь на его плече; выдра столь

же внимательно, как и человек, смотрела вокруг.

–– Мне кажется, что за нами кто-то идет, –– негромко произнес Тарик, обращаясь к выдре. –– Мы

должны смотреть вокруг что называется в оба.

Роллан, оглянувшись назад, снова поскользнулся и едва не упал. В воздухе стоял туман, а может

быть у него что-то произошло с глазами? Он не мог разглядеть ничего, кроме примятой зеленой листвы

позади себя на тропе и деревьев, обступивших ее с обеих сторон.

Открытое место, до которого они дошли, было по величине примерно таким же, как центральная

рыночная площадь в его родном Конкорбе. Молодые деревца и папоротники, росшие по краям походили

на маленьких ребятишек, стоящих за пределами поля и наблюдающими за игрой. Но вся площадь была

покрыта остролистой слоновой травой, о которой говорила Лишей. Почти везде ее высота была по пояс,

но кое-где виднелись заросли, и там трава была выше Тарика. Роллану такая трава казалась какой-то

ненастоящей. Она была слишком высокой, и ее побеги были длиной со шпагу.

Лишей остановилась там, где джунгли начинали редеть, и стала всматриваться вперед. Жосар

рыскал поблизости, уткнув нос в землю; его хвост слегка подрагивал.

–– Он чует носорогов, –– спокойно объявила Лишей. –– Но может быть это давнишний запах.

Роллан, а что видит Эссикс?

–– А, что? –– спросил Роллан.

Он пытался сосредоточить внимание, но чувствовал … какую-то затуманенность. Мысли путались

в его голове.

–– Где Эссикс, Роллан? –– спросила Эбек. –– Что она видит?

Роллан, подняв голову, посмотрел на небо. Он нигде поблизости не видел Эссикс, и чувственное

ощущения ее присутствия были ослабленными.

–– Я не уверен, –– пробормотал он. Вытерев свой мокрый лоб, Роллан поморгал глазами. Он

почувствовал во рту вкус птичьего мяса и ощутил хруст тонких костей. –– Я думаю, она сейчас ест. Но

если бы что-то было не так, она оповестила бы нас. В этом я уверен.

–– Наша дорога продолжится там, –– объявила Лишей, показывая на дальний край открытой

поляны. –– Между двумя теми большими деревьями. Но там сходятся две других дороги, каждая со

своей стороны. Будьте внимательны. Мы должны пройти это открытое место как можно быстрее, все

вместе и бегом. Все готовы?

Все путники дружно кивнули. Никто не обратил внимания на то, что при кивке голова Роллана

опустилась почти ему на грудь. Когда его подбородок коснулся шеи, он рванул голову назад и снова

обтер пот со лба. Наверняка, он не мог устать настолько сильно, насколько усталым он чувствовал себя

сейчас, мелькнула мысль в его голове. Просто было очень жарко, а сейчас, когда он выйдет на открытое

место, там наверняка будет больше свежего воздуха.

–– Жосар поведет нас, –– объявила Лишей. –– Пошли!

Тигр прыгающим шагом вступил на открытое место, а следом за ним шли Лишей и Эбек. За ними

шел Конор, за ним следовал Роллан. Тарик, как обычно замыкал шествие и, оставив себе функции

идущего в арьергарде, соблюдал значительную дистанцию между собой и остальной группой.

Они прошли уже половину открытой поляны, когда Жосар вдруг остановился и зарычал. Это был

не львиный рык, который демонстрировала Эбек – он скорее походил на последовательность связанных

между собой горловых ворчаний. Слыша тигриный рык, они увидели, как внезапно задвигались высокие

заросли травы вокруг них.

Небольшие носороги поднялись с тех мест, на которых они лежали, скрытые от глаз высокой

травой. Их наездники, низкорослые, но жилистые и мускулистые мужчины и женщины, вскочили на

спины носорогов, на которых не было ни седел, ни сбруи. На всадниках были холщевые рубахи,

перехваченные поясами на груди так, что оставляли свободными их руки до самых предплечий, и ноги.

У всех на поясах висели длинные ножи, а кроме них, либо кавалерийские копья, либо длинные

бамбуковые трубки для стрельбы стрелами.

Сами носороги были такими, какими и описала их Лишей. Меньше, чем их нилоанские собратья, с

острыми рогами и внимательно глядящими, подрагивающими черными глазками.

Наездники на носорогах окружили группу плотным кольцом. Их было не меньше шестидесяти,

так что драться с такой силой было бессмысленно. Единственным средством спасения мог быть побег.

Но они были в плотном окружении!

Тарик был первым, кто совершил движение. Он ближе всех стоял к наездникам и в руках у него

был Ламео, который ему помог. Повернувшись на месте, он бросился на наездника, стоявшего у него за

спиной, подбросил Ламео в воздух и проскользнул между ногами испугавшегося носорога, когда тот

сделал выпад в попытке поддеть и пронзить своим рогом взлетевшую в воздух выдру. Появившись с

другого конца носорожьей туши, Тарик поймал Ламео и изо всей силы шлепнул носорога по заду, чем

настолько удивил его, что тот, пошатываясь, отбежал прочь.

–– Делайте, как я! –– закричал он своим спутникам. –– Быстрее!

Его спутники отреагировали на приказ так быстро. Как могли. Конор подозвал Бриггана, а Юраза,

ожив спрыгнула с предплечья Эбек, но всадники, сидевшие на носорожьих спинах быстро пришли в себя

и в одно мгновенье поднесли к губам бамбуковые трубки для стрельбы стрелами. Десятки маленьких

дротиков взлетели в воздух над открытой поляной. Гринклоковцы, поддерживаемые своими

оживляемыми животными, увертывались, отклонялись и отпрыгивали, избегая тучи стрел, стараясь

держаться вместе; их целью было прорваться через строй неповоротливых носорогов и присоединиться к

Тарику, стоявшему за пределами окружения, что не давало ему возможности помочь им.

Но Роллан не бежал вместе с ними. В эти минуты он уже точно знал, что болен и что у него нет

сил на то, чтобы принять участие в происходящем вокруг него. Один маленький дротик вонзился ему в

щеку, подобно кровососущим насекомым, которым так понравилась его кровь. Роллан, выдернув его из

щеки, посмотрел на него и подивился, зачем они стреляют такими маленькими, бесполезными с виду

дротиками. Его острие было намазано каким-то черным, липким веществом. Роллан внимательно

рассматривал его, не понимая, что это и для чего оно нужно, пока не услышал надрывного крика Лишей, донесшегося до его ушей словно издалека.

–– Яд! Будь осторожен, на остриях дротиков яд! Не допускай, чтобы они втыкались тебе в кожу!

Но воздух, казалось, был заполнен ими. И даже Лишей не удалось избежать попаданий ядовитых

дротиков. Последнее, что почувствовал Роллан было то, что силы покинули его, его ноги подкосились и

он рухнул на землю. Последнее, что он увидел, был Тарик, бежавший в сторону джунглей быстрее, чем

мог бы бежать любой из нормальных людей. Несколько всадников на носорогах с громким топотом

мчались за ним.

9

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА


–– И как же вы так хорошо ориентируетесь в Лабиринте? –– спросила Мейлин Ксу, когда старая

женщина без колебаний повернула налево на следующем перекрестке тропинок.

Мешок за ее спиной был таким высоким, что со спины делал ее похожей на груду горшков и

кастрюль на ножках, при этом каждый металлический предмет был тщательно обернут и упакован, так

что металлические предметы не соприкасались друг с другом и практически не производили шума при

ходьбе.

–– Практика –– коротко ответила Ксу.

–– А когда мы доберемся до Южного форта? –– поинтересовалась Мейлин.

–– Позже, –– ответила Ксу.

Мейлин уже открыла рот, надеясь получить более подробный ответ на свои вопросы, но,

передумав, снова его закрыла. Она уже поняла, что если Ксу не хочет говорить о чем-то, то

расспрашивать ее бесполезно. Девушка остановилась, чтобы оглянуться и убедиться в том, что Джи идет

за ними, а не остановилась и не занялась поеданием бамбуковых побегов. Панда, хотя и находилась

примерно в тридцати ярдах позади них, однако, не останавливаясь, шла по тропинке. Несколько крыс

перебежали тропинку перед нею; несколько из огромного полчища скопившегося в Лабиринте и

поедающего опавшие цветы.

Внезапно они услышали стук топора, рубящего бамбуковый ствол; этот звук доносился оттуда,

куда они шли. Мейлин быстро обернулась. Ксу остановилась. Она стояла неподвижно, прислушиваясь.

Слышались звуки уже нескольких топоров; они звучали так, будто рубил один топор, а звук его

многократно усиливался. На самом деле топоров было много и рубка шла где-то недалеко, поскольку

они слышали также и звуки падавших стволов.

–– Кто-то рубит бамбук, –– сказала Мейлин, сразу подумав о захватчиках.

–– Пойдем и посмотрим, –– ответила Ксу. –– Если мы вдруг разделимся, Джи знает дорогу в

Южный форт.

–– Джи знает дорогу? –– удивленно переспросила Мейлин.

–– Я говорила с ней, пока ты спала. –– Ксу сняла с плеч свой огромный мешок и тщательно

спрятала его среди бамбука, так что он оказался совсем невидимым с тропинки. И снова Мейлин

поразилась, как легко для своих лет двигается эта старая женщина. –– Теперь веди себя тихо. Мы

должны незаметно подкрасться и выяснить, что там происходит.

–– Это не могут быть непокорившиеся, о которых вы рассказывали, –– чуть слышно произнесла

Мейлин, когда они шли в ту сторону, откуда доносился звук топоров; она думала сейчас о своем отце. ––

Только прислужники Пожирателя способны так вести себя в Лабиринте.

Согласно кивнув, Ксу поднесла палец к губам, прося девушку замолчать. Звук рубки становился

все слышнее; он стал настолько громким, что по мнению Мейлин, мог перекрыть любые исходящие от

них звуки, но она, тем не менее, повиновалась требованию Ксу. Она снова огляделась вокруг и

удивилась, увидев Джи совсем рядом – панда была всего в нескольких шагах позади них. Она и не

подозревала, что ее панда могла передвигаться так быстро.

Вся компания остановилась в нескольких ярдах от следующего перекрестка тропинок. Звук рубки

слышался здесь ясно и отчетливо, слышались и крики, и подаваемые команды. Там должно быть

работало не менее сотни людей, и они подошли совсем близко к месту вырубки. Ксу и Мейлин,

крадучись, двинулись вперед.

Тропа протянулась еще на полтора десятка ярдов, а потом уперлась в широкую дорогу, которую

прокладывали через Лабиринт. Вдалеке они увидели длинную линию рубщиков, которые работали, не

останавливаясь ни на секунду. Другие рабочие оттаскивали срубленные бамбуковые стволы, укладывали

их в огромные штабеля по всей вероятности для последующего сжигания.

Позади рабочей зоны расположились солдаты, у многих были оживляемые животные. Подобно

нападавшим на Джаног Рион, они были без формы, но у Мейлин не было ни малейшего сомнения в том,

кем они были. Они держали в руках бичи так, как держат оружие, и стоило рабочим чуть замешкаться,

немедленно пускали их в ход.

–– Если ты не можешь додуматься до сути чего-то, этим ты его разрушаешь, –– поучительным

тоном произнесла Ксу. –– Это дорога Пожирателя. Мы должны …

Она остановилась на середине предложения. Острые как иголки палочки для еды, которые

Мейлин видела вчера вечером, неожиданно появились в руках у старой женщины и она нанесла ими

внезапный удар во что-то рядом с плечом Мейлин. Раздался крик и какое-то тело в капюшоне, со

спрятанным под маской лицом и одетой в желто-зеленом камуфляже под цвет бамбука, рухнуло на

землю.

Мейлин быстро обернулась, ее дубинка поднялась как раз вовремя для того, чтобы принять на

себя сокрушительный удар кинжала, зажатого в руке другого одетого в камуфляж нападавшего. Она

отбила кинжал в сторону и сразу сама нанесла удар в ключицу, получив который бандит-убийца

выпустил из руки кинжал и взвыл от боли, а ее рука обвисла, потеряв способность двигаться.

На тропе появились еще бандиты. Мейлин обернулась назад, взгляд ее глаз, пробежав по ним, и по

зарослям бамбука заметил железные крючья вбитые в стволы. Эти враги скрывались здесь в засаде, стоя

на стволах бамбука, и готовые в любую секунду спрыгнуть вниз на того, кто оказывался внизу под ними.

Несколько пронзительных свистков, смешиваясь с создаваемым ими эхом, разнеслись по бамбуковому

лесу, поднимая тревогу.

–– Мы должны идти, –– сказала Ксу, показывая своими палочками для еды со следами свежей

крови на тропинку, ведущую вправо. Два бандита лежали на земле, но еще многие их сотоварищи

находились вверху на стволах. –– И немедленно!

Она устремилась вперед, Мейлин шла рядом. Перед глазами у нее все еще было размытое

изображений палочек для еды и дубинки, а также двух раненных бандитов. Лежавших по обе стороны

тропинки. Их сотоварищи, висящие наверху, действовали слишком медленно, но все-таки, в конце

концов, спустились на землю, оказавшись позади старой женщины и девушки.

Но Джи далеко отстала от них и теперь между пандой и Мейлин было не меньше полудюжины

бандитов.

–– Джи, –– закричала Мейлин, поднимая руку.

Должно быть расстояние между ними было слишком большим, но если бы Джи смогла перейти в

состояние спячки, они могли бы убежать от погони. У них был бы шанс …

Джи не пошла к ней. Вместо этого панда спокойно поднялась на задние лапы и вырвала с корнем

один из не самых длинных бамбуковых стволов, зарычав при этом так, словно предупреждала

нападавших о том, что у нее в лапах оказался массивный тридцатифутовый ствол. Неловко зажав его

между лапами, она бросила ствол на тропу, целясь в головы подбегавшим бандитам. Они бросились

врассыпную от огромного бамбукового ствола ударившегося о землю.

Джи не ушла с поля боя. Она, схватив бамбуковый ствол, принялась размахивать им из стороны в

сторону над тропинкой, ударяя бандитов по ногам, отчего они падали на землю. Когда последний бандит

с истошным криком оказался на земле, панда бросила бамбуковый ствол и потрусила вперед к Мейлин,

которая с открытым от удивления ртом наблюдала за тем, что совершала ее компаньонка.

Но у нее не было времени на то, чтобы по-настоящему выразить свою радость и удивление.

Охрана, наблюдавшая за проведением операции расчистки, слышала сигналы тревоги, подаваемые

свистом, и более двух десятков охранников уже неслись к ним вместе со своими оживляемыми

животными, бегущими впереди своих хозяев. Внимание Мейлин привлекло одно из этих тварей – дикий

горный козел с огромными загнутыми назад рогами. Она была уверена, что уже видела его во время

падения Джаног Риона.

–– Мы должны бежать, –– напомнила Ксу

–– Мы должны задержать их, –– ответила Мейлин, глядя на Джи; восхищение пандой буквально

переполняло ее. –– Джи, ты можешь задержать их на тропе? С помощью бамбукового ствола?

Джи ответила на ее вопрос тем, что, ухватив длинный бамбуковый ствол, бросила его поперек

тропы, затем бросила второй ствол и третий, соединив его с двумя первыми стволами и демонстрируя

при этом силу и сообразительность. В течение нескольких последовавших минут она добавила еще

полдюжины стволов, наглухо заблокировав тропу.

–– Теперь побежали, –– сказала Мейлин.

Джи издала какой-то блеющий звук.

–– Ей лень, –– пояснила Ксу.

Мейлин озадачено посмотрела на панду, потом рассмеялась и подняла руку. Джи пропала, а

татуировка панды появилась на руке Мейлин.

Они бежали на удивление долго, Ксу без малейших колебаний выбирала повороты. В конце

концов, звуки погони и треск бамбуковых стволов, остались далеко позади. Пробежав еще некоторое

время, Мейлин, чувствуя, что начала задыхаться, стала ждать, когда же Ксу остановится. Чтобы

передохнуть. Неужели эта старая женщина в состоянии бежать так долго?

Наконец, Ксу замедлила бег и скоро перешла на шаг.

–– Скоро ты дойдешь до Южного форта; налево, направо, а затем прямо вперед, –– сказала она. ––

Здесь мы с тобой расстанемся.

–– Расстанемся? –– удивленно спросила Мейлин. –– А куда вы пойдете?

–– Назад за моим мешком, –– ответила Ксу.

–– Назад? Но там же враги!

–– Я их обойду, –– успокоила ее Ксу, как будто сделать это в Лабиринте было так же легко, как в

любом другом месте.

–– Ой, –– со вздохом произнесла Мейлин. –– Я надеялась на то, что вы возможно … возможно

пойдете со мной. С нами. Я видела, как ловко вы деретесь. Я понимаю, что многому могла бы у вас

научиться; поняла, что вы помогаете непокорившимся бороться с захватчиками.

–– У меня есть свое дело, –– сказала Ксу. –– Ты ведь тоже, как я видела, здорово дерешься.

Практикуйся и наступит день, когда ты сможешь начать учить этому искусству.

Мейлин растерянно заморгала. Она привыкла к тому, что о ней говорили, как о большом знатоке,

о самом лучшем знатоке боевых искусств. Но сейчас она не хотела упоминать об этом из опасения быть

не так понятой. Сейчас она понимала, что в отношениях с этой старой женщиной следует проявлять

уважение и не только из-за ее умения так ловко использовать в рукопашном бою заточенные палочки для

еды, из-за ее удивительной выносливости и ее находчивости …

Вдруг Мейлин осенило.

–– А вы не одна из тех, кого называют меченными? –– спросила она.

Ксу улыбнулась, показывая отсутствие нескольких зубов. Приоткрыв верхний край своей

шелковой блузы, она показала потайной карманчик. Белая суетливая мышка, моргая глазками,

посмотрела на Мейлин; ее глаза представляли собой многократно уменьшенную копию глаз этой старой

женщины, черных, проникающих и озорных.

–– Зеп, –– сказала она.

Мышка исчезла, стоило Ксу подвернуть рукав и показать татуировку прыгающей мышки на своем

предплечье.

–– Всего вам хорошего, Мейлин и Джи. Кто знает, может настанет день, когда мы снова

встретимся.

Мейлин в поклоне опустила голову. Когда она подняла глаза, Ксу уже не было рядом.


------------●---------


Южный форт находился в полумиле пути по этой тропинке и, чтобы дойти до него, надо было

миновать несколько перекрестков. Хотя форт и находился в Лабиринте, но его строения располагались в

небольшой и неглубокой низине, куда сходилось множество тропинок. Мейлин вышла из тени

бамбуковых зарослей и увидела перед собой открытый участок голой земли, на котором в палисаднике,

за деревянным забором стояло несколько домиков. Несмотря на то, что вокруг низины был сплошной

бамбуковый лес, она все-таки почувствовала прилив радости, потому что вышла из Лабиринта, даже

несмотря на то, что радость эта могла быть минутной.

–– Стой!

Три солдата в темно-красных лакированных доспехах Цонгезской регулярной армии быстро

приближались к ней. На рукаве одного из них она заметила повязку капрала.

–– Я Мейлин, дочь …. –– начала было Мейлин, но ее слова заглушил внезапно раздавшийся

лающий голос капрала.

–– Брось свою дубинку и встань на колени!

–– Нет! –– решительно заявила Мейлин. –– Проведите меня к тому, кто является самым главным

командиром здесь.

Капрал нахмурился и обнажил свою шпагу. Через мгновение оба пришедших с ним солдата тоже

обнажили шпаги.

–– У нас есть приказ убивать каждого, вышедшего из Лабиринта и не одетого в нашу форму, ––

сказал он. –– Поэтому мы тебя убьем.

–– Не будьте таким глупцом! –– попыталась урезонить его Мейлин, однако, стоило ей посмотреть

в его поросячьи глазки, она сразу поняла, что он явный глупец , причем выдающимся. –– Позовите

немедленно кого-нибудь из офицеров!

–– С каких пор, крестьяне, вышедшие из бамбукового леса, указывают мне, что я должен делать! –

– зарычал капрал. –– А ну на колени!

–– Капрал, а может быть лучше … –– сказал один из солдат, который выглядел намного более

сообразительным, чем его начальник.

–– Молчать! –– взревел капрал. Он поднял шпагу. –– Лазутчица, встать на колени для исполнения

казни!

–– Для вас было бы лучше позвать сюда кого-нибудь из офицеров, –– со вздохом произнесла

Мейлин. Она подняла свою дубинку. Выпады и движения, необходимые для того, чтобы уложить всю

троицу на землю, уже сформировались в ее голове. Она точно знала, что ей необходимо сделать.

Но она не напала на них. Случись такое несколько дней назад, она в озлоблении уложила бы их и

ворвалась бы в форт с жалобой тому, кто командовал здесь. Но сейчас она контролировала себя и

терпеливо стояла перед ними, так же терпеливо, как тогда вместе с Джи они ожидали, когда ночь

опустится на Лабиринт, чтобы звуки, сопровождавшие приготовление ужина Ксу, стали более

отчетливыми. Иногда именно терпение является лучшим стратегическим средством.

Но капрал не контролировал своего бешенства. Он бросился на нее, размахивая шпагой. Мейлин,

быстро отойдя в сторону, ткнула дубинку между его ног, после чего он, проскочив мимо нее, споткнулся

и свалился на землю, выпустив из руки шпагу. Он протянулся за ней, крича во все горло на солдат:

–– Нападайте! Чего вы ждете?

Солдаты молча переглянулись.

–– Нападайте же! –– прокаркал лежащий на земле капрал.

Солдат, показавшийся Мейлин более сообразительным, сунул шпагу в ножны и снял с пояса

рожок. Он выдул из него два резких сигнала, эхо от которых прокатилось по небольшой долине. Через

несколько секунд из форта, расположенного ниже, прозвучали два ответных сигнала.

–– Сейчас прибудет патруль, –– объявил он. –– С офицером. Как ты сказала, твое имя?

–– Мейлин, дочь генерала Тенга.

Солдаты обменялись взглядами; их глаза были полны ужаса, а капрал лежащий на земле стал

стонать.

–– Кто здесь главный? –– спросила Мейлин.

Лица солдат стали угодливо-внимательными. Капрал с кряхтением поднялся, но только для того,

чтобы склониться перед нею в низком поклоне.

–– Достойный генерал, –– выпалил толковый солдат.

–– И кто этот генерал? –– спросила Мейлин, уговаривая себя не надеяться.

–– Конечно же, Тенг. Ваш отец.

Мейлин почувствовала невероятное облегчение. Он сумел выйти из Джано Риона после всего

того, что там произошло! Он остался в живых! –– Ведите меня к нему! И немедленно!

–– А вы действительно его … –– заикаясь, прохрипел капрал. –– Значит вы и вправду …

–– Пожалуйста, проходите, госпожа, –– сказал толковый солдат, приглашая ее пойти навстречу

приближающегося быстрым шагом патруля. Он еще раз доказал, что является более быстрым в принятии

решений, чем его начальник. –– Мы сочтем за честь быть вашим личным эскортом.

Мейлин последовала за ним, чувствуя, как теплая волна счастья разливается по всему ее телу.

Теперь все будет хорошо, раз она узнала о том, что ее отец жив. Скоро они снова будут вместе и будут

сражаться плечом к плечу за освобождение Цонга от захватчиков.

Стоило окружающим ее людям узнать, кто она, как все вокруг нее стало совершаться быстрее, но

не достаточно быстро для Мейлин, которая так долго, столько мучительных дней, ждала этого момента.

Сопровождавшие солдаты-непокорившиеся привели ее в форт; стоявшая в воротах палисада охрана

приветствовала ее воинским салютом. Ее отец стоял на парадном плацу, высокий, в серебристо-

малиновой форме; при виде его глаза Мейлин наполнились слезами. С неимоверными усилиями она

удержала себя от того, чтобы не подбежать к нему и не броситься в его объятия. Ведь такое открытое

проявление чувств сконфузит его в глазах офицеров. Он стоял в окружении нескольких военных

высшего ранга, которых Мейлин знала. Он выглядел усталым, заметила она, и почему-то не таким

высоким, каким она его помнила. Его форма была рваной, бриллиантового ордена на ней уже не было. С

более далекого расстояния она возможно даже и не узнала бы его.

–– Достойный генерал, –– повторил солдат, не в силах скрыть своего уважения.

Тенг, повернувшись, встретился взглядом Мейлин. Его глаза расширились от охватившего его

шока.

–– Мейлин!

–– Отец.

Остановивших в нескольких шагах от него, Мейлин низко склонила перед ним голову.

Он подошел к ней. Она увидела два облепленных грязью башмака. Сильные руки обхватили ее за

плечи и, выпрямив, поставили на землю.

Их карие глаза словно неразрывно сцепились; в его глазах она видела любовь и беспокойство в

равной мере. И … неужели она сейчас видит слезы на ресницах его мигающих глаз? Это невозможно!

В этот момент, когда у нее голова шла кругом, она думала, что он может быть обнимет ее по-

настоящему.

А он отступил назад, и когда она отошла, опустил руки по швам.

–– Итак, ты здесь, –– сказал он. –– Зачем? Ты пришла одна?

В тоне, которым он задавал эти вопросы, ей послышался легкий упрек, но она подумала, что ей

это возможно просто показалось.

–– Отец, я ушла от гринклоков для того, чтобы снова бороться за Цонг, –– ответила она. –– Тебе

же известно, что значительные силы захватчиков пробивают дорогу через Лабиринт.

Генерал Тенг медленно кивнул.

–– Твое оживляемое животное, Джи, еще с тобой?

Мейлин показала татуировка на руке.

–– Ты уже научилась работать с ней, использовать ее силу и возможности?

–– Я начала этому учиться, отец.

–– Отлично, –– похвалил дочь генерал Тенг. –– Мы попьем чаю и ты расскажешь мне о своих

делах. Да и у меня есть … кое-что, о чем я должен тебе рассказать.

–– Ну а как же быть с захватчиками, отец? –– она не могла понять его. Почему его не тревожит

близость врага? –– Ведь они находятся всего в нескольких милях отсюда, и это огромная сила. Многие

сотни солдат, заставляющие еще большее количество рабочих вырубать бамбук.

–– Им потребуется не меньше недели на то, чтобы пройти хотя бы одну милю в Лабиринте.

Генерал Чин …?

Ближайший друг и помощник ее отца, появившись возле них, кивнул Мейлин, узнав ее. Форма

Чина была рваной, а по его виду можно было заключить, что уже много дней он не мылся. Мейлин

почувствовала облегчение от того, что он тоже остался в живых после вторжение, а он, если и

обрадовался при виде ее, то не показал этого.

–– Может быть мне следует подать команду выступать, сэр? –– спросил он генерала Тенга.

–– Пока не надо, но необходимо начать подготовку и усильте вдвое посты охраны на верхних

тропинках, –– распорядился отец. –– Мейлин, ты уверена, что никто не шел за тобой следом, когда ты

проходила через Лабиринт?

–– Я уверена в этом, отец, –– ответила она. –– Нам пришлось сражаться с бандитами в камуфляже

рядом с местом вырубки, но мы оторвались от них.

–– Мы? –– переспросил генерал Тенг.

–– Одна женщина по имени Ксу помогла мне, –– сказала Мейлин. –– Одна из Меченных. Я думаю,

она раньше была гринклоком. Может быть в давние времена. Она уже старая, но все еще в силе.

–– Мы знаем Ксу, –– кивнул головой генерал Тенг. –– Она верна Цонгу и поддерживает наше

дело. Я рад, что она помогла тебе, хотя для меня это несколько удивительно. Ну ладно, пошли, попьем

чаю и поговорим.

–– А о чем нам говорить, отец? –– спросила Мейлин. –– Я ведь пришла, чтобы воевать рядом с

тобой в твоей армии. Ты только скажи мне, что делать, и я буду это делать.

–– Мейлин, это совсем не так просто …

–– Это как раз чрезвычайно просто.

–– Ну довольно, Мейлин! Вспомни кто ты есть.

Этот упрек был не менее пугающим, чем пощечина. Мейлин даже почувствовала, что ее щека

стала горячей. Она точно знала, кто она и ради чего она предприняла столь долгое путешествие. Если он

собирается сказать ей, что ее жизнь слишком большая драгоценность, а сама она слишком благородная

для того, чтобы воевать рядом с ним против захватчиков, вот тогда ему действительно придется

сражаться в ближнем бою.

Прежде, чем она успела сказать что-либо, звук горна донесся из верхней части долины, недалеко

от того места, где Мейлин вышла из Лабиринта. Четыре резких звука, прозвучали один за другим. Она

знала что это за сигнал. Это был не вызов патруля, а сигнал тревоги.

У генерала Чина вырвался крик удивления.

–– Нас обнаружили! –– закричал генерал Тенг, вскакивая с места. –– К оружию, все воины!

Тревожный сигнал подхватили гонги, их глубокий предупреждающий гул, смешиваясь со своим

эхом, поплыл над вершинами деревьев. Солдаты выскакивали из домов, напоминающих видом казармы,

и строились в колонны.

Тенг повернулся к генералу Сину.

–– Доставьте Мейлин к восточному выходу и объясните ей, как добраться до Фарзит Нанга. Мы

будем держаться здесь столько, сколько будет возможно, а затем встретимся с вами в Юго-восточном

центре снабжения. Проследите за тем, чтобы моя дочь не вернулась обратно сюда после того. как она

расстанется с вами.

–– Отец, я никуда не пойду! Не начинай все снова! –– громко закричала Мейлин. –– Я воин и я

буду драться! За Цонг!

Генерал Тенг решительно покачал головой.

–– Ты являешься воином, да, с этим я согласен, но ты еще и гринклок. И твой долг и твои

обязанности определяются этим.

–– Нет, отец, этим определяются твои обязанности и твой долг.

Во второй раз он схватил ее за плечи, и силой заставил ее смотреть ему в глаза.

–– Нет, Мейлин. Нам стало известно, что гринклоки обосновались в Фарзит Нанге. Ты должна их

разыскать и присоединиться к ним. И отделяться от них ты не должна никогда. Чин объяснит тебе, как

туда добраться. Сейчас же иди!

Мейлин смотрела на него, не желая принимать всерьез то, что он говорил, и не думая о том, чтобы

вскрыть от посторонних свои слезы. Как он мог подобным образом отсылать ее назад? Она не хотела

присоединяться к гринклокам. Она не верила в то, что они смогут по-настоящему оказать сопротивление

захватчикам. Только Цонг, только верный Цонг обладает силой на это.

–– Отец, я прошла весь этот путь …

–– Не смей спорить со мной! Четверо Павших –– вот что такое быть вместе, в этом я уверен. Мои

надежды связаны с тобой, с ними. –– Он понизил голос. –– А среди нас ты не в безопасности.

–– Что … что ты имеешь ввиду?

–– Враг нашел нас слишком быстро, чтобы посчитать это случайностью. –– Генерал Тенг говорил

теперь почти шепотом, стараясь, чтобы она и только она и больше никто, не слышал его голоса за

звуками, которые производили солдаты, готовясь к бою. –– Здесь измена и предательство… или нечто

более страшное и зловещее. Так или иначе, они хотят тебя и Джи а я не позволю им заполучить вас.

Послушай меня, Мейлин. Уходи немедленно и иди как можно быстрее!

Мейлин отошла от него, потрясенная до глубины души тем, что он сказал ей. Измена! Среди

непокорившихся! Ей с трудом верилось в это. Но она должна была ему поверить и согласиться делать

именно то, о чем он просил, и причина этого была вовсе не в том, что он считал ее слабой …

–– Мейлин, ты все еще не сдвинулась с места! Я же прошу тебя, иди! Ну как ты все еще не

понимаешь, что надо делать?

Его слова были настолько же твердыми, насколько сильным было его неверие в благополучный

исход дела. В комнате было жарко, но Мейлин вдруг стало холодно, как будто на нее вдруг вылили ушат

ледяной воды.

А может быть Джи надо было быть с Эссикс, Бригганом и Юразой, а это значит, что и Мейлин

тоже надо было быть среди своих. Она рассталась со своими спутниками не по-доброму –– а ведь

именно от этого предостерегал ее Финн перед их путешествием в Юру –– от застилающей глаза злости,

которая повела ее на поиски того, чего она хотела, а не того, что было наилучшим …

Она часто заморгала, отгоняя слезы. Найти своего отца, а после этого снова быть отосланной от

него прочь … Она чувствовала боль в сердце, боль которая в буквальном смысле повергала ее а агонию, но эту боль она должна была вынести. Он ведь не просто приказывал ей, он заклинал ее. Все выглядело

так, будто он обходился с ней, как с равной, равной ему, но упрямой, которую никак нельзя было

заставить понять что-то главное, от чего зависело все остальное.

–– Да, отец, –– прошептала она. –– Сейчас я уйду.

–– Ты должна так поступить, –– произнес он более привычным для нее тоном.

Когда она, выпрямившись, посмотрела ему в лицо, то ей показалось, что на его сурова

нахмуренном лице промелькнуло слабое подобие улыбки. Печальной улыбки, но именно улыбки – в

этом она не сомневалась.

–– Генерал Чин, я готова, –– повернув голову, сказала она, обращаясь к старому другу отца,

стоявшего рядом. –– Прощай, отец.

–– Прощай Мейлин.

Они одновременно отвернулись друг от друга. Генерал Тенг быстрым шагом пошел за солдатами,

строем выходившим через ворота форта. Генерал Чин, ведя Мейлин в противоположном направлении и

повернув голову назад, наблюдал за тем, что происходит за его спиной в долине.

Мейлин смотрела туда же, с каждым шагом чувствуя, будто большая часть ее сердца осталась там,

откуда она уходит.

А сражение уже началось. Небольшая группа солдат-непокорившихся стояла плотным строем,

щит к щиту, закрывая узкий проход из Лабиринта. Но на смену каждому, поверженному ими врагу,

перед стенкой щитов возникало три новых. Кроме них почти на каждый бамбуковый ствол карабкался

лучник, с помощью тех же самых железных крючьев, которыми пользовались бандиты, поджидавшие

Мейлин в засаде. Через считанные минуты они займут боевые позиции и будут готовы обрушить град

стрел на защитников.

Только узость тропы и отвага солдат-непокорившихся сдерживали напор вторгнувшихся

бандитов. Ветер доносил до слуха Мейлин крики, стоны, звон стали о сталь. Но она понимала, что

защитники не смогут продержаться долго, даже при том, что с ними был ее отец и солдаты прибывшие

следом за ним к ним на помощь.

–– Если нам повезет, они смогут продержаться до ночи и под покровом темноты сумеют скрыться,

–– сказал Чин. –– Я просто не понимаю, как захватчики так быстро нашли дорогу к нам в Лабиринте.

–– За мной они точно не шли, –– сказала Мейлин и в ее голосе прозвучала явная готовность

опровергнуть любые подозрения в свой адрес. –– В этом я больше, чем уверена. Может быть среди

оживляемых животных у них есть птица, такая как Эссикс, и они с ее помощью, видя Лабиринт сверху,

составили его карту.

–– Мы стреляем по всем птицам, –– ответил Чин и покачал головой, словно отгоняя от себя

тревожные мысли. –– Пошли. До Фарсит Нанга можно, если напрячь силы, дойти за два дня. Мы

должны будем скоро расстаться с вами, чтобы я смог принять участие в сражении. Я расскажу вам обо

всех поворотах, которые вы должны будете соблюдать при проходе через Лабиринт. Слушайте

внимательно!

10

ЗАКАТНАЯ СМЕРТЬ


Эбек проснулась с отупляющей головной болью. Ее мучила жажда и в ее желудке было пусто.

Солнце смотрело прямо на нее сквозь прореху в тучах, которые выглядели такими жирными и

тяжелыми, что, казалось, потоп на земле может начаться в любую секунду. Она лежала на богу в очень

высокой траве не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Довольно долга она, как ни старалась, не могла

вспомнить того, что произошло. Оказалось, что ее руки и ноги связаны. Но как …? Почему …?

Когда она, наконец, вспомнила, то застонала, больше от беспокойства, чем от боли. Слишком

много дротиков. Несмотря даже на помощь своих оживляемых животных, гринклоки не смогли

полностью избежать их. И конечно же, дротики вонзались в кожу на открытых, незащищенных участках

тел и яд находил свой путь в их кровь.

Роллан свалился первым, затем Конор; оба парня тяжело рухнули навзничь, раскинув по сторонам

ноги и руки. Лишей бросилась к Эбек, чтобы стать рядом с ней, но ее срезали, не дав завершить шага.

Сначала ее глаза закатились, почти полностью скрывшись в глазницах, потом ее ноги согнулись под ней

и в довершении она свалилась на землю лицом вниз.

Эбек все еще носила на шее Гранитного овна и с его помощью пыталась умчаться прочь. Но даже,

когда она прошла сквозь стену носорогов, дротик впился ей в шею. Юраза завывала где-то позади нее.

Мир вокруг нее скукожился, стал темнеть; сперва темнота начала заволакивать поле зрения, двигаясь с

краев к центру, а затем сомкнулась, и она почувствовала себя так, словно вдруг очутилась в длинном

темном тоннеле. Собрав последние силы она позвала своего леопарда и перевела Юразу в татуировку, В

таком положении Юраза останется целой и сможет помочь ей, когда она очнется.

Если она очнется …

Глядя часто мигающими глазами на небо и не зная, сколько прошло времени, она утешала себя

мыслями о том, что по крайней мере осталась в живых, даже при том, что не знает, что делать дальше и

как быть сейчас. Ее руки были стянуты кожаным ремнем. Судя по ощущению, на ее лодыжки были

надеты путы из жесткой веревки.

Перекатившись на другой бок, она увидела Конора и Лишей –– они лежали рядом с нею. Они тоже

очнулись, но были как и она, связаны по рукам и ногам. Чуть дальше за Лишей она увидела Роллана,

неподвижно лежавшего на спине. Он не был связанным, но он и не двигался. Роллан был очень бледным,

выглядел очень больным, а возможно и …

–– Роллан!

–– Он жив, –– сказал Конор, в ответ на ее протяжный вздох. –– Но, похоже, он очень болен. Я

очень тревожусь за него.

–– Он и раньше выглядел не совсем здоровым, –– напомнила Лишей. –– А возможно у него

сильная реакция на этот яд.

–– Мы должны ему помочь, –– сказала Эбек, садясь; она медленно и неуклюже стала

перемещаться по земле, стремясь приблизиться к нему. –– А что известно про Тарика?

–– Ничего, –– ответил Конор.

–– Мы не увидим его, –– мягко произнесла Лишей, –– до тех пор, пока он сам нам не покажется.

Эбек повела глазами по сторонам. Слоновая трава была слишком высокой и не позволяла увидеть

ничего из окружавшего их, кроме верхушек обычных деревьев, растущих в джунглях, стоящих на

некотором расстоянии от них.

–– Это то самое расчищенное место?

–– Нет, –– покачала головой Лишей. –– Нас переместили. Должно быть перевезли сюда.

–– А что если они продадут нас захватчикам, чтобы на этом заработать? –– спросила Эбек.

–– Это не свойственно всадникам, –– мрачно произнесла Лишей. –– Нам предстоит столкнуться с

правосудием, которое они выберут для решения наших судеб. Обычно это задача, решаемая в ходе

судебного разбирательства, которое нам предстоит пройти. Кстати, оно очень не простое, но нам

представится шанс доказать нашу невиновность. Если мы не сможет, они убьют нас. Нам надо как-то

взять над ними верх.

–– Но мы же не совершили ничего плохого, –– подал голос Конор.

–– Если бы они хотели нас убить, –– поморщилась Эбек, –– они уже бы это сделали.

–– Сейчас трудно что-либо утверждать, –– задумчиво произнесла Лишей. –– Как я думаю, мы две

ночи пробыли в бессознательном состоянии.

Эбек в шоке потрясла головой. Две ночи! Не удивительно, что внутри у нее все пересохло.

–– Привести пленников!

Раздавшийся крик перепугал гринклоков. Сразу за ним из высоких травяных зарослей донесся

тяжелый топот ног полудюжины носорогов, на спинах которых сидели всадники. Трое из них помогли

Лишей, Эбек и Конору встать, совсем не стараясь проявлять при этом вежливость. Другая троица

подняла Роллана, который безжизненно лежал у них на руках; голова его раскачивалась из стороны в

сторону.

Это расчищенное место было намного больше того, на котором их захватили. Ровно на его

середине, над зарослями слоновой травы возвышалась высокая скала, старательно обтесанная и похожая

на тушу носорога. Мощный бородатый человек стоял на скале, одетый в робу и тюрбан всадника на

носороге, но с золотым изогнутым носорожьим рогом на цепочке, свешивающимся с его шеи.

Эбек посмотрела на него, а потом повела глазами вокруг. Позади нее стояли многочисленные

ряды всадников, сидящих на спинах носорогов. Сотни их, выстроившихся в ровные ряды – и всадники, и

но носороги – не спускали глаз с человека, стоявшего на скале, и с пленников толпившихся вокруг него.

–– Я –– Джодобода! –– объявил этот человек, как бы представляясь Эбек и ее спутникам,

стоявшим перед скалой. –– Вождь тергешей, которых вы называете всадниками на носорогах. Назовите

свои имена и выслушайте свой приговор!

–– Я Лишей, из Гринклока, –– сказала Лишей. –– Мы пришли …

–– Называйте только свои имена! –– зарычал Джодобода.

–– Я Эбек, –– с гордостью представилась Эбек. –– Из Окайии.

–– Я Конор, –– назвал себя Конор. –– Без определенного места жительства.

–– А ваш товарищ?

–– Его зовут Роллан, –– сказала Лишей. –– Он болен и нуждается …

–– Тихо! –– заорал Джодобода. –– С этой минуты только одному из вас позволено будет говорить.

Я выбираю … тебя!

Он указал на Конора. От неожиданности парень схватил ртом воздух и посмотрел на Лишей,

которая едва заметно одобряюще кивнула ему головой.

–– Хммм. Мы гринклоки, –– начал Конор дрожащим голосом. –– Мы не хотели причинять …

носорожьим кавалеристам никакого вреда. Нам просто необходимо найти Дайнеша, слона.

–– А мы тергеши. Ты знаешь, что все эти земли наши?

–– Нуу, да. Но надеялись, что мы возможно … эээ … незаметно проскочим, –– сказал Конор.

Эбек изо всех силу сжала кулаки своих связанных рук, но лицо ее оставалось безразличным. Она

не хотела, чтобы Джодобода видел на ее лице что-либо, кроме силы. Возможно, это позволит сгладить

неприятное впечатление, производимое Конором.

–– Видите ли, –– продолжал Конор, –– мы торопимся, потому что захватчики, прислужники

Пожирателя … Они тоже хотят разыскать Дайнеша. Они захватывают Кхо Кенсит, а Цин Као Дай уже

захвачен ими.

–– Мы это знаем, –– ответил Джодобода. –– То, что вы не захватчики может истолковывать дело в

вашу пользу, хотя лишь в малой степени.

–– Так если вы не имеете ничего против, –– продолжал Конор, –– мы хотели бы получить ваше

разрешение продолжить наши поиски и найти Дайнеша. И нам необходимо найти помощь для Роллана.

Он явно болен …

–– Тергеши не разрешают лицам, вторгающимся на нашу территорию, бесконтрольно

путешествовать по нашим владениям, –– объявил Джодобода. –– А следовательно, мы не можем

позволить вам бесцельно бродить здесь в поисках Дайнеша.

–– А вам известно, где он? –– радостно выпалил Конор.

–– Нам известно, –– важно ответил Джодобода. –– Ну а с какой стати я должен рассказывать вам

об этом? С какой стати я вообще должен оказывать вам хоть какую-либо помощь?

–– Вы поможете нам потому, что умирает человек, и потому что тергеши – люди чести, а не

чудовища!

Толпа всадников, сидящих на носорогах пришла в движение. Голос прозвучал из центра их

скопления.

Джодобода заморгал. Его пышные бакенбарды распушились.

–– Кто это сказал? –– взревел он. –– Выйди немедленно сюда!

Через плотное скопление всадников пробилась фигура человека в тюрбане и двинулась к скале,

похожей на тушу носорога. Он с головы до ног был закутан в робу, но выйдя из строя всадников, он

подошел к пленникам и сбросил с головы тюрбан.

Лицо Лишей вспыхнуло.

–– Тарик! –– закричал Конор. –– Как ты нас нашел?

Пронзительный крик ястреба донесся сверху – это Эссикс стремительно бросилась вниз и,

расправив крылья, закружилась в парящем полете над расчищенной поляной. Выпустив когти, она

приземлилась на траву рядом с Роландом и подойдя к нему, села, как на нашест на недвижную грудь

лежащего на земле парня.

–– Что это? –– в смятении произнес Джодобода, воздев кверху обе руки; строй всадников, как по

команде переместился ближе к скале.

Облегчение, которое почувствовала Эбек при виде Тарика, теперь сменилось тревогой при виде

того, что вся их группа находится в плотном кольце всадников.

–– Мы относимся к вам с полным уважением, –– объявил Тарик с низким поклоном. –– Никто из

нас не имеет намерения хоть как-то навредить вам. Отпустите нас и мы гарантируем вам, что ничего

плохого с вами не случится.

–– Ничего плохого? Со мной? –– Откинув голову назад Джодобода захохотал и его хохот был

таким громоподобным, словно он только что услышал самую смешную новость в своей жизни.

Но его хохот смолк и сменился молчанием, когда стройная легкая фигура, выросшая за его

спиной, приложила нож к его горлу.

–– Как только что сказали мои друзья, –– объявила ему Мейлин, –– мы предлагаем свои гарантии.

Эбек почувствовала, что ее глаза от удивления полезли на лоб.

–– Мейлин! –– закричал Конор. –– Что …? Как …?

–– Вы это называете полным уважением, так вас понимать? –– спросил Джодобода, но уже

спокойным голосом. С прижатым к его горлу ножом Мейлин он выглядел на удивление спокойным. ––

Но вы же стоите на «Скале нашего народа», что само по себе является проявлением неуважения.

Спустись вниз и мы поговорим.

Мейлин заколебалась, но тут в первый раз она увидела Ролланда, распростертого на земле. Глаза

ее сузились, а нож в ее руке надавил на горло Джадободы, как будто она решила его побрить.

–– Что вы сделали с Ролландом? –– закричала она.

–– Ничего! –– ответила ей Эбек спокойным голосом. –– Он заболел. Всадники на носорогах

ничего не причинили ему никаких травм. Лучше поговорим спокойно и мирно.

Мейлин посмотрела на Тарика, который согласно кивнул. Поколебавшись, она медленно опустила

нож.

–– Ну вот видите, мы же не делаем вам ничего плохого, –– сказал Тарик, наблюдая за Мейлин,

соскочившей, которая, соскочив со скалы и бросившись на колени перед Ролланом, осторожно гладила

ладонью его лоб. Подняв глаза, она посмотрела на Конора и Эбек. Конор едва заметно махнул рукой, а

Эбек ободряюще кивнула. Но это было лишь самое начало их воссоединения. Соответствующие

приглашения, объяснения и договоренности –– все это было еще впереди.

–– Вот теперь я это вижу, –– объявил Джодобода, легонько потирая горло. –– Поэтому, а также и

по другим причинам, я принял решения о том, что мы вам поможем.

–– Вы доставите нас к Дайнешу и поднимете Роланда на ноги? –– спросил Конор.

–– Нет. Согласно старинному обычаю мы не можем делать ни того, ни другого, по крайней мере,

пока. Первое, вы должны выполнить задачу, которую я для вас выберу. После ее выполнения, вы

получите то, о чем просите.

–– Так вот как вы оказываете помощь? –– спросила Мейлин, и ее рука снова потянулась к

рукоятке ножа.

–– А что это за задача? –– поинтересовался Конор, проглатывая подступивший к горлу комок.

Джодобода, намотав на палец конец бороды, уставился своими глубокосидящими глазами на

Роллана. Парень оставался мертвенно бледным но на его лице виднелись мелкие красные пятна.

–– Вы должны принести мне четыре банановые тыквы из глубокого болота, –– сказал он. –– По

одной на каждого из Павших.

–– Банановые тыквы? –– переспросил Конор. –– Ну … и это все?

–– Все? Ты думаешь, это пустячная задача?

–– Вы над нами смеетесь! –– вспыхнула Мейлин.

–– Я вас уверяю, что говорю с вами совершенно серьезно, –– суровым голосом произнес

Джодобода. –– Вашего друза поразила «закатная смерть». Лекарство от нее делают из семян банановой

тыквы. Если он не получит этого лекарства до завтрашней полночи, то он умрет.

Все посмотрели на Роллана. Красные пятна на его лице были точно такого же цвета, каким бывает

закатное солнце. Его кожа была покрыта каплями пота, каждый вдох давался ему с трудом.

–– Он умирает, –– тревожно произнесла Мейлин. –– Мы должны сейчас же идти на глубокое

болото!

–– Но не все, как я думаю, –– возразил Тарик. –– Джи может ему помочь. Ее лечение …

–– Ой, ну конечно, –– воскликнула Мейлин. Яркая вспышка, и перед ними возникла панда. Джи,

опустив голову, посмотрела на Роллана, издала вздох и принялась лизать его голову. Молодой человек

застонал и пошевелился, пошевелился впервые за все то время, что они наблюдали за ним.

–– Как вы допустили до того, что он так сильно заболел? –– спросила Мейлин, глядя в упор на его

спутников.

–– Мы … я … не заметила, –– чуть слышно ответила Эбек, чувствуя, как покраснело ее лицо под

упрекающим взглядом Мейлин. –– А сам он ничего не сказал.

–– Мне следовало это заметить, –– почти в один голос произнесли Лишей и Тарик.

–– Джи помогает ему, –– радостно заметила Эбек. –– Смотрите, краснота … она проходит.

И правда, ярко красные высыпания немного побледнели, но все еще оставались на его коже.

–– Твое оживляемое животное облегчило его страдания, но существует всего лишь одно средство

исцеления, –– сказал Джодобода. –– Мы оставим вас и пойдем заниматься другими делами, но мы еще

вернемся сюда до завтрашнего заката. Принесите банановые тыквы сюда. Если вам повезет, мы покажем

вам проход к Озеру Слона. В случае вашего неуспеха, ваш друг умрет. Мы доставим вас к нашим

границам … и передадим вас в руки судьбы, ожидающей вас за пределами наших земель.

–– А где же это глубокое болото? –– спросил Тарик.

На лице Джодободы появилась злорадная улыбка.

–– А это уже ваша задача, а не моя, –– заявил он и пошел к поджидавшему его носорогу.

Взгромоздившись на его спину, он шлепнул его ладонью по заду и взял в руку цепь, прикрепленную к

основанию его указующего рога. Подняв руку, Джодобода указал рогом на запад. Громкое фырканье и

мычание раздалось из густого скопления носорогов, на спины которых разом вскочили всадники; все

пришло в движение и направилось прочь с поляны. Многие всадники отклонились в сторону, чтобы

объехать небольшую группу гринклоков и великую скалу.

Тарик освободил Эбек и она помогла ему освободить остальных. Мейлин продолжала сидеть

возле Роллана, держа руку на загривке панды, которая неторопливо лизала голову молодого человека.

–– Лишей, а ты знаешь, где находится это глубокое болото? –– спросила Эбек.

–– Очень приблизительно, –– ответила Лишей. –– Лучше всего нам как можно скорее пуститься в

путь. Тарик, я думаю, что будет лучше, если ты останешься с Ролланом и Мейлин.

–– В этом я не уверен, –– покачал головой Тарик. –– Я сомневаюсь, в том что эти носорожьи

всадники оставили это место неохраняемым. Роллан будет в безопасности, если с ним останется Мейлин.

Ястреб, подняв голову, издал пронзительный свист.

–– К тому же Эссекс и Джи тоже будут при нем, –– добавил Тарик. –– А я на болоте могу вам

понадобиться, да и Ламео тоже.

–– Мы же идем туда за банановыми дынями, –– сказала Эбек. –– Неужто это может быть

затруднительно?

Никто ей не ответил.

–– Мы пока не можем уйти, –– сказал Конор. Он пристально и очень внимательно смотрел на

Мейлин. –– Должен сказать … Я хочу знать. Мейлин … почему ты вернулась?

Она встала и посмотрела на него. При взгляде на них было видно, что между ними существует

некая напряженность, и Эбек инстинктивно почувствовала, что необходимо вмешаться. Нельзя было

допустить, чтобы прежняя ссора между ними снова возобновилась здесь.

Но до ссоры дело не дошло.

–– Я … я допустила ошибку, –– сказала Мейлин. –– Я не должна была уходить, Конор.

–– Ооо, –– протянул Конор. Его уши покраснели, но они не опустил глаза и впервые за все эти

дни, он не начал извиняться. –– Я рад, –– сказал он. –– Ты нашла своего отца?

Мейлин утвердительно кивнула, а затем коротко и резко качнула головой. Было понятно, что

подробно говорить об этом она не хотела.

–– Я сбилась с пути по дороге в Цонг. Меченная женщина спасла меня в Великом бамбуковом

лабиринте. Я думаю, что она тоже из гринклоков. Ее зовут Ксу.

–– Ксу! –– воскликнул Тарик.

–– Ты ее знаешь?

–– Я думал, что ее нет в живых, –– ответил Тарик. –– Ксу ушла от гринклоков, когда я был совеем

молодым. Она сказала, что там было слишком много разговоров, и очень мало дел.

–– И она была права, –– сказала Мейлин, глядя вниз на Роллана. –– Даже сейчас, мы очень много

говорим и очень мало делаем.

–– Да, –– поддержала ее Лишей, кивая головой. –– Мы должны идти.

Эбек и Конор переглянулись, а потом вместе повернулись к Мейлин. Они только что встретились

после разлуки, и сейчас им предстояло расстаться вновь. И как чувствовалось … это расставание было

наверняка необходимым, но в то же время опасным. Менять что-либо было уже поздно.

–– Успехов вам, –– сказала Мейлин, снова поворачиваясь к Роллану и Джи.

–– Тебе тоже, –– ответил ей Конор. –– Смотри за ним.

–– Мы скоро вернемся, –– обещала Эбек, обращаясь ко всем.

11

ОПАСНЫЕ ВОДЫ


–– Вся надежда на то, что наши оживляемые животные выведут нас отсюда, –– сказал Тарик,

всматриваясь в лежащее впереди болото.

В последний час их похода поверхность земли постепенно и непрерывно шла под уклон, типичная

для джунглей почва и покрывающая ее растительность становились все более и более влажными, а

стволы деревьев все более тонкими. И вот теперь перед ними открылась голая земля с лужами стоячей

воды, окруженными зарослями тростника. Повсюду были разбросаны маленькие островки из грязи,

окруженные густыми переплетенными между собою стеблями высокой травы. Яркие разноцветные

грибы выглядывали из каждого уголка, из каждой ямы. Конору вся окружающая растительность была

совершенно незнакома, но он, тем не менее, чувствовал себя здесь в безопасности, полагая, что все

растения смертоносные.

–– Юразе здесь не понравится, –– сказала Эбек, подзывая к себе свое оживляемое животное.

–– Да и Бриггану тоже, –– поддержал ее Конор, делая тоже самое.

–– Лучше держать их наготове к тому, чтобы в случае необходимости оказать нам помощь, ––

предложила Лишей.

Она почесала у Жосара за ушами и тигр замурлыкал почти как домашний кот, только звук его

мурлыканья был гораздо более глубоким и как минимум в три раза более громким.

–– И где же могут расти эти банановые дыни? –– спросил Конор.

–– На деревьях, похожих на пальмы, –– ответила Лишей. –– Возможно где-нибудь находится

более крупный остров. Эта часть болота, где мы находимся сейчас, для них явно не подходящая.

–– Интересно, способен ли Бригган почуять дерево, на котором растут банановые дыни, ––

спросил Конор. Наклонившись к волку, он заглянул ему в глаза. –– Ты знаешь деревья, на которых

растут банановые дыни?

Бригган лизнул его в лицо. Конор со смехом отпрянул назад –– это был первый за много дней

смех, который услышали от него его спутники. Возвращение Мейлин освободило что-то в его сознании,

что очень крепко держало его все это время.

–– Я не совсем уверен, что Бригган ответил «да». А ты можешь показать нам дорогу, Бригган?

Волк помахал хвостом и, уткнувшись носом в болото, принялся, обнюхивая землю, медленно

перемещаться по извилистой тропке, ведущей к ближайшему небольшому островку.

–– Мне кажется, нам надо идти за ним следом, –– сказал Конор, –– Если вы не хотите увязнуть в

болоте.

Они все осторожно двинулись вслед за Бригганом. Жосара, казалось, не сильно тревожила вода

под лапами, а вот Юраза завыла при первых же шагах, пытаясь поднимать лапы как можно выше над

водой.

–– Все обстоит не так уж плохо, –– сказала Эбек. –– Впереди перед нами твердая земля. Правда, в

некоторых местах.

–– А Бригган здорово помогает нам, отыскивая дорогу, –– заметил Конор.

В следующее мгновение раздался громкий всплеск и волк пропал из вида, и через несколько

секунд они увидели, как волк, быстро плывя по-собачьи возвращается по кривой к тому месту, где он,

оступившись, попал в воду.

–– Не надо было мне отпускать его, –– упрекнул себя Конор, быстро счищая с волка грязь и

липкую слизь.

–– Слишком много воды, –– сказал Тарик. –– Он не в состоянии чуять тропу. Я думаю, что это

скорее работа для Ламео.

Ламео сморщил нос и соскочил с плеча Тапика в воду, слившись с ней словно сам он представлял

собой некую жидкость, которой была придана его форма. Он несколько раз нырял и выплывал на

поверхность, быстро подплывал к выстроившимся в линию и наблюдавших за ним гринклоков, затем

также быстро отплывал от них; время от времени он выходил на землю и прыгал вокруг грязевых

островков.

–– Дайте ему несколько минут и он найдет нам хорошую дорогу вперед, –– сказал Тарик.

Ламео вернулся и повел их за собой в болото. Пройдя несколько миль, они увидели перед собой

несколько более крупных островов, поверхность которых, расположенная выше над водой, была более

сухой по сравнению с пройденными ими островками, похожими на лепешки из грязи. На этих островах

даже росли деревья, но среди них не было ни одного дерева, ради которого они пришли сюда.

–– Уже темнеет, –– заметил Конор, глядя на небо. –– Может нам стоит поискать остров, на

котором разбить лагерь и остановиться на ночлег.

–– Эта мысль не кажется мне хорошей, –– сказала Лишей.

–– Мы же не рассчитываем серьезно на то, чтобы шататься здесь всю ночь, или вы думаете иначе?

–– Смотрите, –– прервал их спор Тарик, показывая на свое оживляемое животное.

Ламео стоял на задних лапах, склонив голову на бок. Почти сразу же Бригган негромко заскулил и

стал описывать круги вокруг Конора. Две большие кошки прижали уши и почти одновременно зарычали.

Вдалеке от себя они увидели мелькающие огни факелов, то поднимающиеся кверху, то опускающиеся

вниз. Линия факелов была длинной, но уже настолько стемнело, что рассмотреть ничего, кроме каких-то

неясных очертаний, движущихся позади пламени, было невозможно.

–– Люди, идущие вброд, с факелами в руках, –– констатировал Тарик. –– Странно …

–– Но это не всадники на носорогах, –– заметил Конор, уверенный, что Бригган наверняка

распознал бы их запах.

–– А я вижу что-то в воде, –– сказал Тарик.

Ламео ловко прыгнул на плечо Тарика. Человек и выдра стали пристально всматриваться в

темноту, туда где мелькали огни.

–– Что-то … движущееся быстро.

–– Может быть крокодилы, –– предположила Лишей. –– Но здешние кроки пресноводные, они не

очень большие и не нападают на людей …

–– Если они не находятся под воздействием Желчи, –– мрачно заметил Тарик. –– Они двигаются

быстро, а подгоняет их цепь факелоносцев.

–– В нашу сторону, –– добавила Эбек. –– И это не случайность.

–– Может нам стоило раньше выйти на один из этих островов? –– нервно спросил Конор. По нему

было видно, что он не успокоится, пока не окажется на сухой земле.

–– Да, это было бы для нас самым лучшим, –– согласился Тарик. Неясные силуэты нескольких

больших островов уже были еще видны в сгущающихся сумерках. Он указал на ближний к ним остров.

–– Ламео, укажи нам дорогу к нему.

Ламео без промедления приступил к делу. Тарик со спутниками быстро последовали за ним и

сразу почувствовали облегчение, выйдя из воды и оказавшись на острове. Но этот остров возвышался

над водой всего на несколько футов и посредине его росли несколько чахлых пальм. Здесь не было

никакого реального укрытия и не было защиты ни от крокодилов, ни от людей, которые гнали их

впереди себя.

–– Как темно, –– посетовал Конор.

–– Пользуйся чутьем Бриггана, –– сказал Тарик. –– Эбек, и ты тоже. Попросите своих оживляемых

животных помочь. Это именно то, что я делаю с Ламео.

–– А я с Жосаром, –– поддержала Тарика Лишей. –– Хорошим взаимопониманием со своими

оживляемыми животными могут похвастаться не все, но тем не менее …

Лишей так и не закончила свою фразу, ее рука рванулась к эфесу шпаги. Вода рядом с ними

внезапно забурлила и два огромных крокодила выползли из нее на покрытую грязью прибрежную

полосу острова. Тело каждого из них имело в длину не меньше двенадцати футов и было покрыто

рельефно выступающими, наводящими ужас мускулами. Их глубоко сидящие красные глаза излучали

нечто более страшное, чем злость.

«Это не оживляемые животные!» –– подумал Тарик, когда крокодилы ринулись прямиком на

гринклоков.

Обе больших кошки бросились на ближайшего к ним крокодила. Жосар, прыгнув ему на голову, с

рычанием сомкнул свои могучие челюсти на левой задней ноге рептилии. Юраза, выждав момент,

атаковала подобным же образом правую ногу крокодила. Обе кошки не разжимая челюстей, уперлись

когтистыми лапами в прибрежную грязь, а крокодил неистово лупил хвостом и поворачивая голову

назад, стараясь достать их своими трехфутовыми челюстями, утыканными страшными зубами. Улучив

момент, когда крокодил напрягся изо всех сил, стараясь дотянуться до кошек, Тарик, бросившись вперед, воткнул острие своего двуручного меча в мягкую часть его горла.

Бригган сцепился со вторым крокодилом, отпрыгивая в последнее мгновение в сторону и чудом

избегая его страшных зубов, затем наскакивая на него опять и уводя его дальше на сушу и давая

возможность Конору, рубануть топором по хвостовой части рептилии.

Эбек неподвижно стояла на том же месте, где ее застали появившиеся из воды крокодилы.

Вставив в лук стрелу, она выпустила ее в голову крокодила. Целилась она в глаз, но стрела отклонилась

на долю дюйма от цели и рикошетом отскочила от толстой кожи рептилии. Крокодил снова стал

бросаться на Бриггана, но все время врезался в дерево, за которое отступал волк, едва избежав

опасности оставить свой хвост в его отвратительной пасти.

Даже не подумав о том, чем может закончиться то, что он задумал, Конор вскочил ногами на

широкую спину крокодила, балансируя среди ороговевших наростов. Крокодил попятился. Конор едва

не свалился, но, изловчившись, устоял на ногах и, подняв над головой топор, глубоко всадил его в

крокодилью голову позади его глаз.

К его изумлению и ужасу, этот удар не оказался для крокодила смертельным. Если он и достиг

чего-то, то только того, что еще больше разъярил его. Топор так и остался торчать в крокодильей голове, которая бешено крутилась из стороны в сторону; крокодил ревел, а потом вдруг перевернулся на спину.

Буквально в последнее мгновение Конор успел отскочить в строну, избежав таким образом участи быть

раздавленным громадной тушей.

Топора он лишился, но вынул нож, хотя от него было очень мало пользы.

Крокодил перевернулся, вес его туши казалось немыслимым; он двинулся вперед, топор словно

какой-то странный гребешок, торчал из его головы. Конор, не отрывая глаз, смотрел на его бешенные

красные глаза, готовый отскочить в сторону при малейшем движении рептилии в его сторону.

Но тут Эбек, возникшая рядом с ним, послала стрелу прямиком в одну его глазницу, и почти сразу

же вторую; обе стрелы, попавшие точно в цель, были выпущены с такой силой, что почти целиком ушли

в глазницы почти по самое оперение. Крокодил проковылял несколько шагов вперед, его когти впились в

мокрую грязь, ноги под ним прогнулись и он распластался на земле.

Подошел Тарик и помог Конору достать топор из-под дохлого крокодила Его сведенные мышцы

все еще были твердыми, как камни.

–– Быстрее! –– окликнула их Лишей, стоявшая на спине второго крокодила и обозревавшая

окружавшее их болото. –– Срубите несколько толстых веток с этого дерева и пойдем. Еще много этих

гнусных созданий движется к нам.

Топор Конора вышел из раны с омерзительным чавкающим звуком. Тарик опустил руку на плечо

Конора и они вместе пошли к Лишей.

–– Будем продолжать идти прежнем курсом, –– сказал он, обращаясь к Конору и Эбек. –– Мы

пустим других крокодилов по ложному пути, а когда сможем, выйдем на нужный нам маршрут.

–– А это не опасно? –– спросила Эбек.

–– Не волнуйся, –– успокоила ее Лишей. –– Если бы ты осталась в укрытии, тебе ничего бы не

грозило.

Белые зубы девушки мелькнули в темноте.

–– Я в первую очередь забочусь о твоей безопасности.

Тарик улыбался, слушая эту беззлобную перепалку. Он переглянулся с Лишей; она кивнула ему, а

затем они вместе со своими оживляемыми животными побежали на другую сторону острова, где с

криками и плеском прыгнули в воду. Издалека донеслись ответные крики и рев; Конор и Эбек увидели

линию огней факелоносцев, которые бросились преследовать их более взрослых товаврищей.

–– Мне это только кажется, или им и вправду так весело? –– спросил Конор.

–– Доверие, которое чувствуют друг к другу, хорошие друзья –– бесценная вещь, –– ответила

Эбек. –– Даже самую темную и непроглядную из ночей оно делает комфортной.

Конор неуклюже переминался с ноги на ногу. Он не был уверен в том, что она имеет ввиду Тарика

и Лишей или напоминает ему то, что он не оправдал доверия Роллана. Что, если возвращение Мейлин

недостаточно для того, чтобы заделать брешь в их отношениях? Если Роллан умрет, то это может

навсегда уничтожить шанс к примирению…

–– Выруби несколько больших веток, только старайся делать это как можно тише, –– попросила

его Эбек. –– Мы с Юразой будем следить за тем, что происходит.

Конор подошел к ближайшему дереву и начал рубить ветви, стараясь не поднимать топор высоко

над головой, дабы производить как можно меньше шума. Даже зная о том, что Эбек и Юраза за его

спиной активно наблюдают за тем. что происходит, он все равно чувствовал, как его волосы, растущие

вдоль спинного хребта, встают дыбом. Каждый, даже слабый шум, невольно заставлял его снова

вспоминать крокодилов и то, как они нападали на него.

Конор так быстро вырубил пару шестов, что сам подивился собственной быстроте. Он протянул

один из них Эбек и они, тут же перейдя на другую сторону острова, начали шестами нащупывать тропу.

–– А в какую сторону мы пойдем? –– спросил Конор, позабывший во время драки все путевые

ориентиры.

–– В эту, –– ответила Эбек, указывая направление шестом. –– Если ориентироваться по звездам, то

мы сейчас идем туда, куда нам нужно. В сторону, в которую указывает Слоновый хобот, видишь?

Конор посмотрел туда, куда она показывала. Ряд звезд действительно походил на очертание

слонового хобота, хотя это было неизвестное ему созвездие.

–– Возможно, это хорошее предзнаменование, –– прошептал он, радуясь, что на небе, по крайней

мере, были звезды, по которым можно ориентироваться.

Над болотом застыли облака, но не такие густые, как в джунглях. Жаль, подумал он, что свет звезд

такой слабый, хотя даже и при этом свете он мог заметить любое существо, ползущее к нему.

Бригган терся о его ногу, стараясь привлечь внимание Конора. Опустив голову, он посмотрел в

черные глаза волка, и задумался о том, что эти глаза видят в окружающей их тьме.

–– Постой-ка, –– обратился он к Эбек. –– Помнишь, что Тарик сказал об использовании органов

чувств наших оживляемых животных?

–– Конечно, помню!

Она наклонилась и обняла Юразу. Конор, опустившись на колени возле Бриггана, обнял волка.

–– Закрой свои глаза, –– сказал он, –– и спроси.

Они оба закрыли глаза и оба пробормотали на уши своим оживляемым животным просьбу помочь

им увидеть, что происходим вокруг.

Когда они снова открыли глаза, Конор издал шумный вздох изумления. Он теперь мог видеть

намного больше, но перед ним был мир, освещенный каким-то неизвестным голубоватым светом. Его

яркость была недостаточной, чтобы создавать тени, но Конор мог видеть то, что происходит за водным

пространством.

Он мог так же более остро ощущать запахи, в особенности ясно чувствовался запах Бриггана; но

он мог сейчас определять запахи растений, растущих рядом, запахи Юразы, Эбек и самого себя. Конор

сморщил нос и чихнул, в последний момент приглушая звук ладонью.

Бригган смотрел на него; его морда со склоненным набок и скрученным в полукольцо языком как

будто самодовольно улыбалась –– похоже, его веселило то, что он сам сейчас чувствовал.

–– Сработало? –– спросила Эбек

–– Да, –– радостно подтвердил Конор. –– Я и запахи могу чувствовать тоже! А как у тебя?

–– Я что-то не уверена, –– медленно ответила Эбек. Голова Юразы с силой бодала ее голову то с

одной стороны, то с другой. –– Вроде бы сейчас светлее, но мои глаза как-то странно воспринимают то, что я вижу вокруг … Похоже, требуется некоторое время на то, чтобы привыкнуть к новому зрительному

восприятию. Я думаю, будет лучше, если поведешь сейчас ты.

Они двинулись вброд. Перед тем, как сделать шаг, Конор тыкал шестом в дно перед собой и по

обе стороны от себя. Следом за ним шла Эбек и оживляемые животные, которым путешествие по воде

было явно не вкусу. Юраза, делая очередной шаг, сердито шипела, а Бригган несколько раз принимался

скулить, когда глубина воды увеличивалась и когда надо было пробираться сквозь тростниковые заросли

или водоросли. Конор, используя свои усилившиеся способности видеть и обонять окружающую среду

для того, чтобы наблюдать за окружающей их водой, также внимательно, как недавно изучал звезды над

собою, но либо в окружающей воде ничего не было, либо он просто еще не мог ничего разглядеть.

Они шли по земле и шли по воде вброд по выбранному ими пути, шли несколько часов, пока

Конор не почувствовал, что они идут по мелководью и довольно скоро они медленно забрались на берег

довольно большого острова. Пользуясь своим новым ночным зрением, Конор мог рассмотреть туманные

силуэты больших деревьев, стоявшие на некотором расстоянии от берега, но представить себе, насколько

далеко от них находятся эти деревья, он не мог. К тому же, ничего не говорило им о том. что именно

здесь их ждут пальмы, на которых растут банановые дыни; первое предположение, которое у них

возникло, было то, что они шли в правильном направлении.

–– Я думаю, мы должны отдохнуть здесь, –– негромко предложил он. И пока они шли дальше,

удаляясь от берега, почва под их ногами превращалась из грязи во что-то больше похожее на сухую

землю, а тростник уступил место мягкой траве. –– Мы сможем начать поиски пальм, на которых растут

банановые дыни, когда рассветет.

–– Договорились, –– согласилась Эбек. –– Я первая остаюсь на карауле.

–– Ты в этом уверена? Бригган и Юраза могут покараулить нас. Ты ведь наверняка такая же

усталая, как и я, а я едва стою на ногах.

–– Да я вовсе не устала, –– как-то неуверенно сказала Эбек, однако Конор был уверен. что она

лукавит.

–– Ну хорошо, ты стоишь на карауле первая, –– согласился он. Он был совсем без сил, а потому не

считал, что должен стыдится своего согласия. А к тому же, от них не будет никакой пользы ни Роллану, ни кому-либо другому, если они оба будут настолько усталыми, что наделают ошибок.

Вздыхая, Конор улегся на траву, держа топор наготове в руке. Он заметил, как пара пиявок,

раздувшихся от крови, отвалилась от его запястья.

–– Ну, ты сможешь определить, когда пройдет один час?

–– Это подскажут мне звезды.

–– Тогда разбуди меня через час, –– сказал Конор.

Он потрепал Бриггана по голове. Волк глухо зарычал и лег рядом с ним, его тело было теплым и

приятным. В следующее мгновение Конор уже крепко спал.

12

ОДИНОЧЕСТВО


После того, как все ушли с расчищенной поляны, на ней наступила полная тишина. Джи

прекратила лизать голову Роллана, но оставалась лежать рядом с ним, положив лапу ему на грудь, где

уже сидела Эссикс. Птица перелетела на плечо панды, где было выше, но разлучаться с Ролланом она не

хотела.

Возможности Мейлин сейчас были ограничены. Поскольку все ушли, у нее не оставалось

практически ничего, как только без устали ходить вокруг скалы, похожей на тушу носорога и следить,

чтобы какие-либо враги не оказались поблизости. Или всадники на носорогах. Она так и не поняла,

можно считать их врагами или нет. Но друзьями они явно не были. У нее было сильное подозрение, что

Джодобода сыграл злую шутку с остальными ее спутниками, послав их на поиски чего-то, что наверняка

окажется бесполезным. Сейчас она оставалась здесь одна и чувствовала собственную бесполезность.

«Моя надежда связана с тобой», –– сказал ей отец. Как она поможет ему сейчас, сидя здесь и

ничего не делая? Временами ей хотелось, чтобы кто-либо напал, лишь для того, чтобы у нее появилось

хоть какое-то дело.

Она снова подошла к Роллану и, опустив голову, посмотрела на него. Благодаря целительной силе

Джи красные высыпания на его лице уменьшились, но он все еще выглядел очень слабым. Она даже не

могла представить себе, что будет, если так называемое лекарство Джодободы не сработает.

–– Я надеюсь, что эти семена банановой дыни помогут тебе, Роллан, –– сказала она, не в силах

унять дрожь в голосе, и внезапно отскочила, когда лежавший парень вдруг открыл один глаз, вернее,

чуть приоткрыл его.

–– Бло ду хи, –– прошептал он. Ей потребовалось одно мгновение на то, чтобы понять то, что он

сказал. «Я тоже».

Мейлин опустилась на колени рядом с ним.

–– Ты не хочешь воды?

Роллан слегка покачал головой. Он все еще так и лежал с одним приоткрытым глазом.

–– Оог айм вак, –– сказал он, его слова означали «Ты вернулась».

–– Не разговаривай, –– попросила она. –– Береги силы.

–– Холодно, –– сказал Роллан.

Это слово он произнес ясно. Мейлин нахмурилась. Здесь было так же жарко, как на расчищенной

поляне в джунглях. Но она видела, что возле Роланда лежит его мешок. Вынув из него одеяло, она

обернула его вокруг Роланда.

–– Так лучше? –– взволнованно спросила она, но Роллан не ответил. Джи зашевелилась и

склонилась к нему, а затем снова принялась лизать голову парня.

Эссикс посмотрела на нее и Мейлин задумалась, что еще она может или должна сделать для того,

чтобы помочь ему. Ей доверили жизнь Роллана, но что-то большее, чем гордость двигало ею в желании

помочь ему. Он был неуправляемым и импульсивным, и его понимание долга сильно отличалось от того,

как она понимала долг. Он все еще не соглашался стать гринклоком! Но она не сомневалась в том, что

окажись он на ее месте, он придумал бы что-то, что облегчило бы ее самочувствие, на худой конец что-

нибудь, что хотя бы рассмешило ее. Или постарался бы сделать это. Временами он проявлял

необычайную настойчивость …

Едва слышный шум донесся до нее из расположенных поблизости кучной заросли слоновой

травы. Она тут же вскочила на ноги, взяв дубинку наизготовку. Верхушки травы качались – возможно

под воздействием чего-то неопасного, к примеру, порывов ветра, а может быть крадущимся движением

кого-то, пробирающегося к ним.

Эссикс, с криком взлетев с плеча Джи, круто поднялась вверх примерно на сто футов и нависла

над этой кучной зарослью, наблюдая за чем-то или за кем-то, приближающегося к ним.

Эссикс не издавала предупреждающих криков и не пикировала для нападения, но даже и при этом

Мейлин крепко сжала в руке рукоять дубинки и приняла боевую стойку, готовая отразить возможный

прыжок на нее из зарослей слоновой травы.

Но там был не тигр и никто не оттуда не выпрыгнул.

Там была Ксу со своим огромным заплечным мешком, под тяжестью которого горбилась эта

старая женщина. Выйдя из высоких травяных зарослей, она пошла к Мейлин.

–– Ксу! Вот уж никак не ожидала встретить вас снова!

–– А почему? –– спросила Ксу.

–– Ну, я … я просто не предполагала, –– ответила Мейлин. –– А что вы здесь делаете?

–– Продаю горшки тергешам, –– сказала Ксу. Она сняла со спины мешок и медленно

выпрямилась, проведя ладонями по бедрам. –– Они собираются здесь в это время года. Так они обычно

делают, –– добавила она, оглядывая пустую, безлюдную площадку, заросшую травой.

–– Они вернутся, –– успокоила ее Мейлин. –– Завтра. Мои друзья отправились выполнять задачу,

поставленную перед ними их вождем, Джодободой.

–– Ох уж эти тергеши и их задачи! –– качая головой произнесла Ксу.

Наклонившись, она посмотрела на Роллана. Спустя секунду, Эссикс опустилась возле нее и

вскочила на грудь Роллана.

–– О, это парень один из ваших, верно, Эссикс? –– спросила Ксу. –– Закатная смерть. Плохо … У

вас есть семена банановой дыни?

–– Нет, –– покачала головой Мейлин. –– Они и вправду могут его исцелить? Все остальные наши

спутники отправились добывать их …

–– Могут, но это только часть лекарства, –– пояснила Ксу. –– И угораздило же ему подхватить эту

болезнь. Злосчастный укус насекомого … Нам надо перетащить его поближе к скале.

–– Зачем? –– удивилась Мейлин.

–– Дождь, –– ответила Ксу, указывая на небо, а потом на скалу. –– Мы сделаем там укрытие.

–– Но ведь дождь теплый, –– в недоуменье возразила Мейлин. –– Может быть не стоит его

беспокоить?

–– Он не ощущает тепла, –– объяснила Ксу.

Она раскрыла свой мешок и порывшись в нем, вытащила плотно сложенный квадратный кусок

промасленного шелка, несколько кусков тонкой бечевки и несколько колышек для палатки. Подойдя к

скале, она быстро воздвигла укрытие, закрепив край водоотталкивающего покрытия на роге и протянув

вниз другой его конец.

Ты возьмешь его за ноги, –– сказала она, обращаясь к Мейлин и подходя к голове Роллана и

поднимая его за плечи. –– Эссекс, давай поднимайся в воздух. И без тебя тяжело.

Удивительно, но Эссикс сделала как раз то, о чем просила ее Ксу: она взлетела и сразу же села на

рог высеченного из скалы носорога, а Мейлин и Ксу потащили Роллана в убежище. Джи, не торопясь,

шла за ними, и подойдя к растянутому тенту, влезла под него и улеглась рядом с Ролланом, заняв все

место в укрытии.

–– Ха! –– засмеялась Ксу. –– Эта панда ленивая … и у нее водобоязнь.

Они едва закрыли Роллана в укрытии, когда внезапно полил дождь, без предварительных

сигнальных капель, а сразу во всю мочь, как будто кто-то, сидящий наверху опрокинул вниз огромную

бочку с водой. Мейлин прижалась спиной к скале, которая никоим образом не могла защитить ее от

дождя, но создавала у нее чувство, что она может в чем-то оказаться полезной. Ксу снова развязала свой

мешок, порылась в нем и вытащила красивый зонт, сделанный из покрытой воском бумаги, украшенной

рисунками танцующей мышки. По всей вероятности это было ее оживляемое животное, которое сейчас

пребывало либо в состоянии спячки или пряталось в специально сшитом карманчике.

–– Тарик … старший гринклоковец среди нас, –– нерешительно сказала Мейлин. –– Он

говорил, что слышал о вас. Вы вышли из Гринклока давным-давно… Это правда?

–– Из Гринклока редко выходят, –– ответила Кью. –– Я долго находилась, если можно так сказать,

в отпуске. Возможно, пора возвращаться назад. Молодежь пока еще не обладает необходимыми

навыками.

–– Верно, но мы ведь только-только начали, –– запротестовала Мейлин. –– Да и действовали мы

не так уж плохо. Мы захватили Гранитного овна и, хотя мы и потеряли Железного кабана … это

произошло по понятной причине …

Ксу в ответ лишь коротко усмехнулась негромким пронзительным смехом.

–– К тебе это не относится … Олван, Ленори … они постоянно забывают мои уроки.

–– Ну? –– изумилась Мейлин, озадаченная тем, что оказывается и Овлан и Ленори были когда-то

учениками, так же, как и она. И при этом они были плохими учениками. Такое представить себе было

невозможно.

–– Нам нужно развести костер и вскипятить чай, –– предложила Ксу, чтобы избежать быть

втянутой в подробную дискуссию на эту тему. –– Собери сухой носорожий помет, пока он не промок

совсем. Под деревьями на границе с джунглями много сухих куч.

–– Иду, –– сказала Мейлин, вскакивая на ноги, с ее плеч каскадом полилась скопившаяся на них

вода.

–– Хорошо, –– ответила Ксу.

Спустя пять минут, подбирая сухие лепехи носорожьего помета, которые ей удалось найти,

Мейлby вдруг подумала, почему она с такой готовностью бросилась выполнять такое поручение. Живя

дома, она никогда бы не смогла даже и представить себе, что будет заниматься сбором навоза, даже если

сухие его куски будут восприниматься ею практически также, как сучья дерева для костра.

Но она хотела заслужить уважение Ксу, и единственный способ добиться этого заключался в том,

чтобы делать все то, что было необходимо. Даже если необходимо было собрать носорожий помет для

костра.

Сейчас, по крайней мере, она не чувствовала себя охваченной всецело тем, что происходит. У нее

был кто-то для того, чтобы обсудить те слова, значение которых она могла понять лишь после

вторичного их обдумывания.

Она улыбнулась. Ведь такое, возможно, сказал бы Роллан.

Дождь немного стих, когда она вернулась, а затем вдруг внезапно прекратился. Облака разошлись

и Мейлин уловила яркий свет закатных солнечных лучей пробившийся через верхушки деревьев,

окружавших поляну с запада. Следуя указаниям Ксу, она сложила сухие лепехи навоза в пирамиду с

подветренной стороны скалы на некотором расстоянии от укрытия. Ксу подожгла навоз с помощью

скрученной промасленной бумаги и зажигалки с приводным механизмом часового типа – красивое

эмалированное яйцо, разрезанное на две половины, которые надо было пятнадцать раз повернуть

относительно друг друга. Мейлин подумало, что оно было бы не лишним в шкатулке с драгоценными

вещами ее отца.

Установив свою треногу, Ксу повесила над огнем котелок и приготовила чай. После того, как они

напились, Мейлин взяла чашку остывшего чая и стала ложечкой вливать его в рот Роллана. После

нескольких неудачных попыток, ей все-таки удалось заставить его проглотить немного чаю, но сейчас он

не был полностью в сознании и не заговорил снова.

–– Ты хорошо ухаживаешь за ним, –– одобрительно кивая, похвалила ее старая женщина.

–– А кому еще этим заниматься? –– горестно вздохнув, спросила Мейлин.

–– Уход за больным проявляется по-разному.

–– Вы хотите сказать, что я должна делать что-то еще?

–– Нет, –– Ксу прищурила один глаз, но второй при этом был широко открыт. –– Пойми,

одиночество это ведь тоже один из видов смерти.

Мейлин посмотрела в сторону, не совсем понимая то, что услышала, но чувствуя себя при этом

так, будто Ксу видит ее буквально насквозь, причиняя ей этим неловкость.

–– Джодобода сказал, что он умрет на завтрашнем закате, если не получит лекарства, –– сказала

Мейлин, желая вернуть разговор к теме, с которой он начался.

–– Это верно, –– подтвердила Ксу. Она вынула жестянку с рисом из мешка, достала сухое мясо, по

все вероятности крысиное, несколько баночек с травами и принялась готовить ужин. –– Но не раньше.

После ужина мы ляжем спать. На карауле останутся животные. И Цап тоже.

Она оттянула верх своей куртки. Неугомонный мышонок, услышав свое имя выпрыгнул наружу.

Он бросился к Мейлин, протянувшей руку, забрался по ее руке и она поднесла его к самому своему лицу, стараясь получше рассмотреть его в сгущающихся сумерках. Мышонок был совершенно белым, но глаза

у него не были красными, как у альбиносов. Его глаза были глубокими, и взгляд их был очень

осмысленным.

–– Раньше я думала, что только большие, свирепые оживляемые животные могут быть полезными,

–– призналась Мейлин, бережно опуская Цапа вниз. Он прыгнул на Джи и сел возле ее передней лапы,

похожий на крошечного слугу, сидящего перед императрицей.

–– Да какая разница, большое животное или маленькое, –– сказала Ксу. –– Это же оживляемое

животное! А не обычное. Истинная сила не определяется ни его размерами, ни свирепостью.

–– Мне кажется, я начинаю это понимать, –– согласно кивнула Мейлин, глядя на Джи.

–– Нас связывают настоящие узы, –– задумчиво произнесла Ксу, собирая пустые чашки. –– Теперь

спать.

Мейлин смотрела на Роллана, думая о его остром уме и о том, что он хоть и не давал никаких

обетов, но остался самим собою, а она нет. Впервые она осознала, что думает о нем не как о равном себе

сподвижнике, а как о своем друге. А ведь у нее никогда прежде вообще не было никаких друзей. Только

слуги и дети офицеров, подчиненных ее отца.

–– Неужто и вправду нет ничего, что я могу сделать?

Ксу покачала головой.

–– Расскажи мне о своих мечтах, только позже, если среди них есть какие-то странные.

–– По ним … можно предсказать будущее?

–– Нет. Я люблю хорошие истории.

Мейлин заставила себя прислониться к скале. Было слишком мокро для того, чтобы лечь на

землю, а так хотя и слабое тепло от костра доходило до нее. Она чувствовала себя одновременно и

возбужденной и усталой, наблюдая за Ролланом, лежащим рядом с оживляемым животным, его дыхание

было неглубоким и прерывистым. Как ужасно, быть совершенно беспомощной, зная, что, если Эбек,

Конор и другие ее сподвижники не вернуться сюда к назначенному времени с семенами банановой дыни,

он умрет. Но он не одинок, да и она сама тоже не одинока.

–– Я не должна была уходить, –– прошептала она, обращаясь не столько к Роллану, сколько к себе,

хотя и понимала, что он не мог ее слышать. –– Больше я такой ошибки не сделаю.

13

ВЫСОКИЕ ДЕРЕВЬЯ И КОЛЮЧИЕ КУСТАРНИКИ


Эбек вздрогнула и проснулась. Первый слабый свет рассветного солнца падал на примятую траву,

на которой они спали. Конор, лежа на боку в неуклюжей позе, притулился к Бриггану. Волк смотрел на

нее, уши у него стояли торчком. Юраза сидела рядом с ним, слизывая грязь с шерсти.

У Эбек перехватило дыханье – она не разбудила Конора, чтобы он заменил ее на дежурстве.

Фактически, она клевала носом и, заснув, проспала также и свои часы. Они были практически открыты

для врагов, и в этом была ее вина!

Она с трудом поднялась и осмотрелась вокруг. Они находились на большом острове – с этим было

все в порядке – и большие деревья были настоящими, высокие пальмы, самые маленькие среди которых

достигали высоты ста футов. Они стояли словно в ряду, выстроились вдоль центральной гряды,

отстоявшей от них примерно на несколько сот ярдов и возвышающейся примерно на сто футов над

болотистой почвой.

Но самым лучшим было то, что она увидела на них гроздья изогнутых фруктов, висящих на

верхних ветках. Это и должны были быть банановые дыни!

Она отошла недалеко от места ночлега, напряженно размышляя о том, что делать. Она может

соврать Конору, что не стала его будить, для того чтобы дать ему выспаться, а может быть лучше

признаться и рассказать ему правду о том, как все было. Она ведь называла себя охотницей Нилоанской

саванны, a тут вдруг уснула во время своей вахты!

Вернувшись, она увидела, что Конор бормочет и кричит во сне – похоже, что ему все еще снились

кошмары.

–– Овцы! Нам никогда не загнать их! Ну что ты творишь? Не так! Ну не так же!

Наклонившись к нему, Эбек дотронулась до его плеча. Он быстро сел и сразу выпрямился, широко

раскрыл глаза; дыхание его было прерывистым и тяжелым.

–– Ты видел плохой сон? –– спросила Эбек.

–– Да, –– ответил он, оглядываясь по сторонам. –– Стадо … там было … –– Он перевел взгляд на

волка и протянул руки. Чтобы обнять его. –– Постой, солнце уже взошло. А как же наша

договоренность? Почему ты меня не разбудила?

«Ничего не стоит соврать ему сейчас», –– подумала она . Он верит мне.

–– Я сама проспала, и только сейчас поняла это, –– ответила она, готовясь к тому, что он

разозлится. –– Поэтому я тебя и не разбудила. Я тоже спала. Так что, прости.

Он кивнул головой с мрачным видом.

–– Так значит Юраза и Бригган дежурили, охраняя нас?

–– Выходит так.

–– Лично я не вижу в этом проблемы, –– сказал он, глядя на нее с улыбкой. –– Они разбудили бы

нас, если бы кто-то приблизился. Не бери в голову. Я никому не скажу. Договорились?

–– Договорились, –– чуть поколебавшись, ответила она.

Он встал и посмотрел сначала на солнце, потом на болотную топь, окружающую остров, и на

деревья.

–– Я не думаю, что время для завтрака уже настало, –– объявил он намеренно безразличным

тоном.

–– До наступления полночи мы должны найти банановые дыни и принести их к Джодободе, ––

ответила Эбек, вставая и прилаживая лук и колчан со стрелами. –– Поесть мы сможем на ходу.

–– Согласен. –– Он протер свои еще сонные глаза, а Бригган зевнул в знак солидарности – его

белые зубы и красные десна блеснули в ярких лучах утреннего солнца. –– Банановые дыни, это главная

наша работа.

Эбек промолчала. Она надеялась на то, что Джодобода говорил им правду насчет лекарства для

Роллана. Он надеялся так же и на то, что у Тарика и Лишей все хорошо и что им удалось увести

крокодилов далеко в сторону. Ведь достать банановые дыни, это только полдела. Вернуться с ними через

топкие болота к всадникам на носорогах – это другая, не менее сложная половина дела.

Каменная гряда на деле оказалась более высокой, чем казалась издалека и добраться до пальмовых

деревьев было намного труднее, чем думали гринклоки. Половина склона оказалась сплошь заросшей

колючим кустарником, причем его заросли были настолько плотными, что ни Бригган, ни Юраза не

смогли отыскать прохода. Поэтому они пошли вдоль гряды, высматривая во все глаза проход в колючих

зарослях. Когда они, наконец, нашли его, то он вывел их в другой стене, также сплетенной из многих

слоев колючих зарослей.

–– Это, похоже, лабиринт, –– со вздохом сказал Конор. –– Похожий на бамбуковый лабиринт,

через который пробиралась Мейлин, если судить по ее рассказам.

–– Тот лабиринт намного больше, –– ответила Эбек. –– он огромный. Этот небольшой. Я уверена,

что эти заросли считают чем-то вроде западни из колючих лиан.

–– Я уверен, что здесь мы потеряем уйму времени, –– мрачно произнес Конор. –– А мы не можем

потерять ни минуты.

–– Но должен же быть какой-то проход, –– сказала Эбек. Она показала на ближайшее к ним

дерево. До него было примерно двадцать ярдов и эти двадцать ярдов представляли собой сплошные

колючие заросли, возвышающиеся над склоном не меньше, чем на двадцать футов. –– А что если один из

нас воспользуется Гранитным овном чтобы допрыгнуть до самой нижней ветви этого дерева?

Конор посмотрел туда, куда показывала Эбек, и нахмурился.

–– Через колючие заросли? А если это не сработает … ну пусть даже сработает, я не уверен, что

эти ветви смогут выдержать.

–– Мы должны попытаться, –– упорствовала Эбек. –– У нас нет времени на то, чтобы ходить вдоль

этих колючих зарослей в надежде найти проход.

–– Ты права, –– медленно произнес он. –– Я сделаю это.

Эбек покачала головой. Она сняла свой заплечный мешок и положила на него лук и колчан.

–– Я прыгаю лучше всех, к тому же я была последней, кто практиковался в прыжках с Гранитным

овном, –– сказала она. –– Да и Юраза поможет мне.

–– Я могу сделать это, –– настаивал на своем Конор. –– Я не подведу тебя.

Эбек снова покачала головой.

–– Да дело совсем не в этом. Да, я злилась на тебя из-за Железного кабана … но ведь мы все

делаем ошибки. Вот, например, я прошлой ночью тоже сделала ошибку.

–– Моя ошибка была намного большей, –– возразил он.

–– Если бы какой-либо из крокодилов сумел добраться до нас прошлой ночью, моя ошибка тоже

была бы очень большой. Мы могли бы и не быть сейчас живыми и не спорить о том, кто больше виноват.

Опустив голову, Конор смотрел на свои ноги, а затем перевел взгляд снова на нее.

–– Ну ладно, договорились, –– сказал он. –– Ты прыгаешь лучше всех … и у нас нет времени на

повторный шанс.

Эбек подняла голову вверх и внимательно посмотрела на дерево и на колючую заросль перед ним.

Ей предстоит совершить прыжок с места и пролететь в прыжке над колючими зарослями, высота

которых двадцать футов, а ширина около шестидесяти; схватиться за ветку … которая по всей

вероятности сломается, но это замедлит ее падение и она сможет опуститься оттуда на землю. Но видеть

место приземления отсюда она не могла и не знала, что ее ждет там. Колючие заросли, острые камни

или что-либо еще пострашнее …

Юраза терлась о ее ногу и негромко скулила. Эбек положила ладонь на голову леопарда.

–– А ведь мне потребуется твоя помощь, –– сказала она. –– Твоя и Овна.

Хвост Уразы заходил, как маятник из стороны в сторону, ну скулить она прекратила. Эбек

почувствовала, как сила и кошачья грация этой большой кошки потекли в нее, заряжая энергией ее

мускулы. Она коснулась Гранитного овна, висевшего на цепочке на ее шее, и втянула в себя также и его

силы.

После этого она прыгнула, и земля под ней, казалось, откатилась назад.

Свист Конора последовал за ней, когда она перелетала по воздуху высокие колючие заросли.

Свист завибрировал, когда она достигла высшей точки своего невероятного прыжка и, казалось, что,

пройдя эту высшую точку, она может пролететь мимо дерева. Эбек вообще забыла о существовании

Конора, когда на спусковом участке прыжка, конечной точкой которого была ветвь дерева, не смогла

схватиться за нее как следует, но замедлила скорость спуска настолько, чтобы принять такое положение, при котором она опустилась животом на расположенный ниже сук.

Делая повороты – это было необходимо для того, чтобы повиснуть на суку – она, наконец,

оказалась в горизонтальном положении, отчего сразу почувствовала огромное облегчение. Она

несколько секунд качалась вперед-назад, затем, подняв одну руку, помахала Конару, извещая его этим о

том, что у нее все благополучно. А затем сук вдруг с ужасающим треском отделился от ствола дерева.

На какое-то мгновение Эбек оставалась как бы в подвешенном состоянии. А затем стала падать; ее

руки отчаянно хватались за воздух, стараясь ухватиться за то, чего уже не было на прежнем месте.

–– Эбек! –– закричал Конор, Ураза громко заскулила.

К счастью, у основание дерева росли лишь молодые колючие кустарники, так что колючки, на

которые она приземлилась лишь слегка поцарапали ее, не причинив серьезных ран. Она лежала среди

этих кустов, стараясь восстановить дыханье, затем закричала, сообщая Конору и Юразе о том, что жива и

в порядке и чтобы они не вздумали последовать вслед за ней.

–– У меня все хорошо! Через минуту буду возвращаться.

Это дерево было намного выше, чем казалось из-за колючих зарослей. Она выглядело и намного

выше грот-мачты корабля «Гордость Теллуна», хотя в отличие от мачты, не раскачивалось из стороны в

сторону. Кора дерева была грубой, на ней было достаточно опор для рук, необходимых, чтобы подняться

до первой ветви. Если у нее восстановится дыханье, она доберется до этой ветви и крепко схватится за

нее. Став почти вплотную к стволу, она осторожно полезла на дерево, и вот до первого сука уже можно

дотянуться. Она тщательно проверила, выдержит ли он ее вес. Он выдерживал, и тогда она перенеся свое

тело на сук, подтянулась выше.

Отсюда она стала подниматься туда, где росли плоды, быстро переходя с ветви на ветвь, и на

ходу проверяя, отломятся ли ветви от ствола, если она неправильно поставит на них ногу или если ее вес

окажется для той или иной ветви слишком большим.

–– Я тебя вижу! –– закричал Конор, когда она поднялась настолько, что оказалась в поле его

зрения. –– Здорово у тебя получается!

Эбек не обернулась, чтобы посмотреть в его сторону. Даже из-за мыслей о нем, пока он находятся

внизу, могли вызвать ее падение.

Она снова дотронулась до Гранитного вона.

–– Спаси меня, если я упаду, –– прошептала она и сразу почувствовала легкий укол стыда из-за

своего страха.

Если бы она не думала об острых шипах внизу или о постоянно увеличивающейся высоте ее

подъема, и если бы она полностью сконцентрировала свое внимание на том, куда поставить руки и ноги, у нее все было бы отлично. Так она говорила себе и так оно было на самом деле.

После подъема, который, как ей казалось, продолжался много часов, она посмотрела наверх и

увидела гроздь плодов, имеющих форму банана и висящих примерно на середине ветви, может быть чуть

подальше от ствола. Там было шесть плодов – почти вдвое больше того, что было ей необходимо. Но до

них надо было еще добраться.

Поднимаясь вверх, Эбек начала перемещаться от ствола, перемещаясь быстрее после того, как она

увидела плоды. Пока они были еще слишком далеко на ветви и до них было не дотянуться, но она

думала, что если ей удастся обломить ветвь, плоды упадут на землю. По опыта своего собственного

падения она знала, что колючие кусты под деревом были густые; а значит плоды выдержат падение.

Но ветвь не обламывалась. Эбек тянула за нее, крутила ее, но она попросту не собиралась

отделяться от ствола. Плоды банановой дыни также не падали вниз, на что она надеялась.

Эбек прекратила бороться с ветвью. На пальме была еще одна гроздь плодов, висевшая выше и

ближе к стволу. Может быть ей удастся подобраться к ним ближе и оторвать их от ветки один за другим.

Она в последний раз рванула на себя упрямую ветвь, и когда она не поддалась, начала подниматься

выше.

Сейчас она находилась как минимум в пятнадцати футах над землей, и сейчас более высокие

ветви потрескивали под ее ногами; видимо они были менее крепкими, чем те, что остались ниже. Эбек

начала подниматься более быстро, но действовала менее внимательно. Сейчас она уже не уделяла

каждой ветви столько времени, увеличивая тем самым риск падения.

Один сук хрустнул у нее под ногой и тут же переломился; Эбек упала бы, не успей она схватиться

за ветвь росшую рядом. Выйдя из шокового состояния, вызванного внезапным треском обломившегося

сука, что почти лишило ее опоры, Эбек снова стала подниматься быстрее. Добравшись до ветви с

плодами, она вытянула руку и с силой дернула плоды, отчего они сразу упали на землю. Один, два, три, четыре и затем еще один на счастье, и вот она снова спускается вниз, переставляя ноги с ветви на ветвь и

стараясь при этом держаться хотя бы одной рукой.

Она была уже в двадцати пяти футах от земли и уже чувствовала неописуемое облегчение, когда

вдруг произошла беда. Две ветви сломались одновременно: одна в ее руке, вторая под ее ногой. Треск

ломающихся ветвей слился с криком, который она издала, падая с дерева спиной к земле.

Эбек падала. Шейная цепочка, на которой висел Гранитный овен, соскользнула с шеи и сейчас

соскальзывала с головы. Она зацепилась за ее нос и на долю секунды задержалась в этом положении,

когда Эбек, скосив глаза, смотрела на него, не желая с ним расставаться.

Но все вышло вопреки ее желанию, он упал с нее, словно падучая звезда, исполнившая все, ей

предназначенное, и навсегда исчезнувшая из глаз.

Юраза внизу завыла и Эбек сразу почувствовала неожиданный прилив новых сил. Падая, она в

точности, как кошка, сумела зацепиться за то, что было поблизости, и сейчас висела на одной ноге,

свешиваясь с сука, расположенного ниже на стволе. Ее грациозная поза показалась удивительной даже

ей самой; Эбек сделав поворот вокруг сука, схватилась за другой сук, затем перескочила на третий.

Спускаясь на землю, она демонстрировала удивительные повороты и акробатические трюки.

Спустившись, она сразу же принялась искать Гранитного овна, обшаривая в волнении колючие

кусты. Сердце ее бешено стучало. Если она потеряет его … это будет уже второй потерянный талисман.

Конор … у него хотя бы была причина к тому, чтобы отдать Железного кабана. А потерять талисман из-

за небрежности было бы намного хуже …

И тут она увидела, как сверкнула цепочка, лежащая на одном из сброшенных ею фруктов.

Положив ладонь на горло, она с облегчением вздохнула. Подняв Гранитного овна, Эбек надела его на

шею и, чтобы укоротить цепочку, завязала на ней узел. Вот теперь-то талисман уже никуда не денется!

Ей потребовалось еще несколько минут на то, чтобы собрать плоды. В конце концов, она смогла

найти только четыре из пяти. Пятый фрукт должно быть откатился дальше и затерялся в колючих

зарослях.

–– У меня четыре дыни! –– закричала Эбек, увязывая их в свою блузу; покончив с этим, она

надела свой матросский бушлат на голое тело и застегнула его на все пуговицы. –– Сейчас я лезу наверх

и прыгаю к вам.

–– Будь осторожна! –– раздался в ответ взволнованный голос Конора.

Эбек повторила вновь свой медленный подъем на дерево; он был для нее более болезненным, чем

первый –– болели мышцы, растянутые при первом подъеме; саднили многочисленные царапины и

проколы, полученные при падении. Максимально сконцентрировав внимание, она старалась двигаться

осмотрительно и без спешки. Для того, чтобы благополучно преодолеть колючие заросли, ей

потребуются все ее силы, плюс силы, которые дадут талисман и ее оживляемое животное.

Юраза тоже отчетливо понимала грозящий Эбек риск. Когда она поднялась над колючими

зарослями и смогла снова увидеть ее, Юраза ходила взад-вперед, не спуская глаз с верхушки дерева и с

нее.

–– Не сходите с места! –– закричала Эбек, поднявшись почти на тридцать футов. –– Я не хочу

подмять под себя кого-нибудь из вас!

Юраза остановилась и села на задние лапы. Конор неподвижно застыл на месте. Бригган прижался

к его ноге. Эбек посмотрела вниз, на них, задержала дыханье и прыгнула.

14

НАДЕЖДА


Мейлин наблюдала за солнцем и за тенью, которую отбрасывал рог высеченного из скалы

каменного носорога. Роллан не произнес ни слова после того, как пожаловался на то, что ему холодно.

Время от времени его знобило, так как знобило его сейчас. Зубы его стучали.

–– Уже второй час дня, –– сказала она. По мере того, как шло время, ее терпенье иссякало и ждать

становилось все труднее. –– Может мне пойти и попытаться найти их.

–– Они придут, –– успокоила ее Ксу.

Повернув голову, Мейлин внимательно посмотрела на старую женщину.

–– Вы в этом уверены? –– спросила он. –– Вы уверены в том, что они вернутся с банановыми

дынями и вовремя?

–– Да.

–– Но каким образом? Вы что, ясновидящая или вы обладаете даром предвидения?

Ксу покачала головой.

–– Да нет у меня никакого дара предвидения. А есть только надежда.

–– Надежда! –– воскликнула Мейлин. –– Надеяться, это значит ничего не делать.

–– Ну так иди, –– пожала плечами Ксу. –– Я ведь тебя не держу.

–– Что?

Мейлин отказывалась верить своим ушам. Ксу не имеет ничего против того, что она оставит

Роллана и пойдет в джунгли на эти вполне возможно бесполезные поиски …? Но потом она, взяв себя в

руки, поняла, что ее решение было неправильным, хотя сама она и не была полностью убеждена в этом.

Но а что еще она могла делать?

Джи все это время не отходила от Роллана; она то лизала его голову, то клала лапу ему на грудь.

Поначалу красные высыпания на его лице поблекли, но сейчас они стали еще ярче, чем были прежде, и

распространились дальше по шее, ниже затылка и за ушами. Его дыхание становилось все более и более

неровным.

У нее сердце буквально разрывалось от жалости к нему, и она как будто сама чувствовала то, что

чувствовал он.

Она понимала, что не может оставаться здесь и наблюдать за тем, как он умирает.

–– Так вы действительно меня отпускаете? –– спросила она Ксу, ожидая услышать от нее что-то,

похожее на новый трюк.

–– Конечно. Прогуляйся, и ты почувствуешь себя лучше.

Это, разумеется, было неправдой. Ведь даже, если сидишь на траве, земля все равно кажется

твердой.

–– Тогда … я пойду. А вы останетесь и посмотрите за Ролланом?

–– Только не ходи без цели, –– ответила Ксу. –– Попробуй продать тергешам несколько горшков.

–– Джи, ты тоже должна остаться здесь, –– объявила Мейлин панде.

–– Панда слишком ленива, чтобы идти за тобой, –– посмеялась Ксу. –– Если, конечно, не в виде

татуировки.

Шутливость и беззаботность, проявляемые сейчас Ксу, слегка развеяли Мейлин, но она уже

настроилась идти и не хотела отступать от своего решения. Если бы Ксу старалась затянуть разговор о

том, что ей не надо идти, приводя разные доводы в поддержку своего мнения, это бы не сработало.

–– Я дойду до болота, –– сказала Мейлин. –– Может быть я увижу их там.

Она взяла свою дубинку и посмотрела на Роллана. Озноб на минуту прекратился, но выглядел он

совершенно безжизненным или почти безжизненным.

–– Так вы уверены, что мы ничего не можем для него сделать? –– спросила она.

Ксу покачала головой, все ее прежнее легкомыслие и веселость улетучились.

–– До полуночи я вернусь, –– обещала Мейлин. –– Вместе с остальными. И банановыми дынями.

На лице Ксу снова появилась улыбка.

–– Значит решила? Надежда, это хорошо. Она придает силы.

Мейлин не чувствовала себя очень сильной –– она просто знала, на что она способна.

На краю поляны она оглянулась назад, чувствуя беспокойство в душе. Для нее было странным и

непривычным отправляться в джунгли без Джи. Они не разлучались с той самой церемонии, которая

связала их вместе. Панда подняла голову и посмотрела на нее. Глаза их встретились.

–– Смотри за ним, –– прошептала Мейлин.

Ксу повернула голову, словно она услышала этот шепот, чего явно не могло быть. Мейлин

вспыхнула и отвела взгляд в сторону, чувствуя неловкость. Она никогда не краснела, да и сейчас причин

для этого не было. Или были?

Джи снова склонилась над Ролланом, а Мейлин вошла в джунгли.

15

ЗАКАТ


Эбек почти в точности исполнила то, что от нее требовалось. Она приземлилась чуть ближе

намеченной точки, на самом краю колючих зарослей, пролетев через их вершины и упав на тропу почти

рядом с Конором. Один рукав уже запятнанный кровью в тех местах, где шипы проткнули бушлат,

рубаiку и кожу.

Конор бросился к ней, но Юраза оказалась более проворной. Леопард заскулил и ткнулся носом в

Эбек, а она медленно села и посмотрела на свою руку.

–– Серьезная рана? –– спросил Конор.

Он уже отрывал кусок ткани от полы своей рубашки, готовясь использовать его для повязки, но

остановился, когда Эбек жестом руки попросила его об этом.

–– Просто царапины, –– успокоила его Эбек, раздвигая в стороны разорванную ткань и осматривая

раны. –– Не очень глубокие. А дыни я все-таки добыла!

Она развязала концы рубашки и показала Конору четыре банановых дыни. Они не производили

сильного впечатления – просто сухие стручки длиной с ее указательный палец. Взяв один стручок, Конор

потряс его, семечки застучали внутри, как шарики в погремушке.

–– Давай обработаем твои ссадины, –– предложил Конор.

Эбек отрицательно покачала головой.

–– Сухие чистые шипы лучше, чем вода в болоте, –– сказала она, поднимаясь на ноги, морщась от

боли, которую не смогла скрыть. –– Мы должны сразу идти обратно, чтобы успеть добраться до места до

наступления полночи.

–– Верно, –– согласился Конор. –– Хм, давай я понесу твой мешок?

–– Да я справлюсь с ним, –– успокоила его Эбек.

Неуклюже ступая, она подошла к мешку, положила плоды в один из карманов, после чего

взвалила мешок на спину. Снова медленно наклонившись, Эбек подняла лук и дубинку и, прихрамывая,

двинулась в сторону болота, Юраза последовала за ней по пятам.

Конор посмотрел на Бриггана, склонившего голову набок и вывалившего загнутый язык.

–– Я знаю, знаю, ей пришлось тяжелее, чем мне, –– покорно согласился Конор.

Сейчас, при возвратном переходе через болото в дневное время, а не ночью, когда они

ориентировались по звездам, они должны были прокладывать направление, глядя на солнце и на

Бриггана. Но облака, внезапно поливающие их дождем, заслоняли солнце, а глубина болотной воды была

слишком большой для того, чтобы Бригган мог без затруднения взять след. Поэтому Конор шел впереди

со своим шестом, часто сверяясь с Бригганом и они, действуя таким образом, нашли, наконец,

правильное направление.

Это был медленный, изнурительный переход; приходилось идти вброд по глубокой воде,

продираться сквозь заросли тростника, преодолевать прибрежную грязевую трясину. Ни Конор, ни Эбек

просто не могли идти быстрее, несмотря на то, что постоянно подбадривали друг друга. Они оба были

людьми сильной воли, но их тела были очень усталыми.

Конор не мог видеть солнца, но он знал, что оно садится. Он пытался увеличивать шаг, поднимать

ноги выше, вытаскивая их из засасывающей грязи. Роллан ведь не был наделен даром вечной жизни:

если они задержатся или заблудятся, он умрет.

А затем они увидели крокодилов. Шестерых громадных бестий, намного более крупных, чем

обычные пресноводные крокодилы, которые должны были бы жить в этой зоне. Они лежали на

покрытом жидкой грязью берегу, одного из низких островов, которых было множество на этом болоте.

–– Кроки! –– предупредил Конор, прячась в тростниковых зарослях, где вода доходила ему до

подмышек. Эбек тоже спряталась. Бригган и Юраза нервно терлись возле своих людей; вели себя тихо,

стараясь не привлекать к ним внимания, но были готовы, если потребуется, сходу вступить в дело.

–– Надо попытаться прошмыгнуть незаметно, –– прошептала Эбек.

Конор встал и вместо шеста, с помощью которого он прокладывал путь, взял со спины топор. Если

ему придется прокладывать прегражденный крокодилами путь для того, чтобы доставить банановые

дыни Роланду, то он к этому готов. Жаль, что Тарика и Лишей нет с ними сейчас, но ведь они ничего не

знали об этих гринклоках со вчерашнего дня, с того момента, когда расстались с ними.

–– Больно их много для того, чтобы прошмыгнуть мимо них незаметно, –– сказал он. –– Но если я

налечу на них … я отвлеку их, а ты в это время пробежишь мимо них.

Эбек все еще пристально наблюдала за рептилиями; ее острые глаза охотника, казалось,

приклеились к крокодилам.

–– Я думаю, они мертвые, –– вдруг объявила она. –– Посмотри вон на того, который лежит на

спине. Кроки никогда не спят на спине в подобных позах.

–– Может быть этим монстрам свойственно спать именно так, –– возразил Конор, почувствовав,

однако некоторую надежду.

Они пошли вперед. Конор сжимал готовый для удара топор. Подойдя к распростертым в грязи

телам, он увидел, что Эбек была права. Кроки лежали абсолютно неподвижно, их тела были изогнуты

под какими-то странными углами; хотя жизнь уже ушла из их тел, их мускулы были напряжены, отчего

их лапы и хвосты приняли такие формы, как будто их перед смертью пытали.

–– А может быть это Тарик и Лишей убили их? –– прошептал Конор.

Эбек покачала головой.

–– На них нет ни ран, ни крови.

–– Да, верно, –– согласился Конор.

Они подходили все ближе и ближе и, когда дошли до береговой линии, Бригган и Юраза побежали

вперед и начали обнюхивать тела. Бригган отпрянул и затряс головой.

–– Посмотри в их глаза, –– сказал Конор.

От крокодилов уже исходил трупный запах. Их глаза выпирали из глазниц, а из ноздрей сочилась

черная пена.

–– Я думаю, им дали Желчь, –– предположила Эбек. Чуть поразмыслив, она продолжала: –– Я

видела такое однажды. Когда была с Шейном и Церифом. Мужчины накормили животных тем, что

должно быть и было той самой Желчью, поспорив насчет того, какая должна быть доза. Я думаю, что

она действует иначе, когда животные пьют ее. Тогда они уже не привязываются к человеку. Они

становятся порабощенными монстрами.

–– И ты это видела! –– в изумлении воскликнул Конор.

–– Я не видела, что происходило тогда, когда им давали слишком большие дозы, –– ответила

Эбек. –– Они трансформировали собаку, прекрасную добрую собаку по кличке Адмирал. Они

превратили его в ужасного злобного монстра; он стал намного больше, чем был прежде. Должно быть

они все еще экспериментируют … Желчь –– это яд и с этим пора кончать!

–– Так оно и будет, –– заверил ее Конор. –– Я на это надеюсь. Ну пошли. Роллан ждет. Нам надо

спешить.

---------●------


–– Ну вот, наконец-то, твердая земля, –– устало произнес Конор спустя несколько часов пути,

когда они, шатаясь, выбирались из болотной воды на покрытый жидкой грязью берег, за которым

начинались джунгли. –– Представь себе, я даже рад тому, что вхожу снова в джунгли.

Эбек посмотрела беспокойным взглядом на солнце.

–– Мы уже опоздали, –– горестно произнесла она. –– Нам ни за что не дойти до той поляны

вовремя.

Подняв голову, Конор посмотрел на небо. Оно снова было затянуто облаками, но слабый

солнечный диск был все-таки виден –– оранжевое пятно позади серой пелены. То, что они видели, было

началом заката.

Они потерпели неудачу. Несмотря на все героические усилия, они не смогут к назначенному

времени добраться до скульптурного изображения бегемота вовремя. Оба гринклока были обессилены и,

хотя идти по суше было легче, чем по болоту, путь по джунглям был отнюдь не из легких. Пробираться

через джунгли было достаточно трудно, а о том, чтобы бежать, не могло быть и речи. Они могли сейчас

лишь думать о том, что Роллан ждет их – больной, в ознобе, а может быть именно в эту минуту он

умирает.

Конор остановился; по самые лодыжки в жидкой грязи.

–– Только не останавливайся! –– хриплым голосом закричала Эбек, изо всех сил продвигаясь

вперед. –– Мы не можем опустить руки сейчас!

–– Я и не собираюсь опускать руки, –– сердито ответил Конор. Он страшно устал, промок, а

поэтому ему было трудно проявлять сдержанность; к тому же он знал, что его ноги, начиная от бедер, сплошь облеплены пиявками, хотя он их и не чувствовал. –– Я думаю. Мы должны послать банановые

дыни с Бригганом и Юразой.

Оба оживляемых животных повернулись и посмотрели на него.

–– Они смогут нести по две дыни в пасти, –– пояснил Конор. –– И они смогут идти быстрее нас.

Эбек пристально посмотрела на него. Она была почти также сильно измотана, а поэтому не сразу

поняла то, что он предложил.

–– А что если носорожьи всадники не сочтут задачу до конца выполненной, если не мы принесем

плоды? –– спросила она.

–– Мы должны рискнуть, –– настаивал Конор. –– Неужели они в этом случае не сделают лекарство

для Роллана?

–– Мне не нравится то, что Юраза будет находиться … вдали от меня, –– призналась Эбек.

–– И мне не нравится, что Бригган будет не со мной, –– согласился с ней Конор. –– Но это наш

единственный шанс доставить плоды вовремя. И это единственный шанс так же и для Роллана!

Юраза положила одну свою сильную лапу на колено Эбек, словно выражая этим согласие с тем.

что предложил Конор. Ее гордая голова склонилась на одну сторону.

–– Да, разумеется, ты прав, –– сказала Эбек.

Сняв со спины мешок, она вынула из него плоды банановой дыни. Юраза и Бригган подошли к

ней и каждый из них осторожно зажал по два плода в пасти.

Конор обнял Бриггана, тесно прижав его к себе.

–– Я знаю, вы сможете сделать это, –– сказал он.

Лай волка был сдавленным, но твердым; он словно говорил: «Конечно, сможем!»

Отпрыгнув в сторону оба оживляемых животных побежали быстрее, чем бегущие наперегонки

дети.

–– Пошли, –– сказал Конор, когда Бригган и Юраза скрылись из глаз. –– Нам предстоит еще

дальняя дорога.

С усилием он вытащил из грязи ноги, издавая при этом чавкающие звуки.

И тут позади него раздался другой звук – кто-то невидимый полз, и от этого звука он весь

похолодел. На короткое мгновение Конор подумал, что источник этого звука Эбек, но тут же понял, что

это не так.

Он быстро обернулся. Эбек врезалась в него, спасаясь от громадного красноглазого крокодила,

который словно стрела, выпущенная из-под воды, быстро скользил по направлению к ним по покрытому

жидкой грязью берегу. Он бросился на Конора, его огромная разинутая пасть захлопнулась возле его

ноги.

Но перед тем, как челюсти рептилии сомкнулись, Конор успел пустить в холл свой шест. Шест

переломился пополам, но оставшийся в руках Конора кусок шеста оказался по длине достаточным,

чтобы уберечь его ногу от страшных зубов и, отскочив назад с обломком ветки в руке, оказаться пред

жуткой мордой восемнадцатифутового крокодила, приведенного в ярость посредством Желчи.

У Эбек не было времени на то, чтобы пустить стрелу из лука. Выхватив стрелу из колчана и зажав

ее в руке, как кинжал, она нацелилась сбоку в крокодилий глаз. Прежде, чем она успела всадить стрелу в

цель, крокодил мотнул головой и отбросил ее от себя. Она приземлилась в грязь в десяти футах от

головы рептилии.

Конор метнул обломок шеста в разинутую пасть крокодила и снова протянул руку за спину за

топором, но был отброшен в грязь, а его мешок слетел с него и валялся в стороне. Он не мог дотянуться

до рукоятки топора, торчащей из мешка, а крокодил тем временем снова приближался к нему и снова с

разинутой пастью.

–– Ааа!

Крик Мейлин эхом прокатился над болотом, когда она опустила свою окованную металлом

дубинку на голову крокодила. Он повернулся, готовясь схватить ее и давая Конору несколько бесценных

секунд на то, чтобы отскочить к мешку и вытащить из него топор.

Чвак! Чвак! Чвак! Мейлин танцующей походкой отступала, вытаскивая ноги из грязи, назад, на

сухую землю, а крокодил топал за ней, рыча и колотя хвостом. Эбек, натянув тетиву лука, бросилась за

крокодилом; за ней, утопая в грязи выше щиколоток, бежал Конор – теперь его топор, зажатый в обеих

руках, был поднят у него над головой. Мейлин запрыгнула на торчащий из земли обломок огромного

поваленного дерева, а крокодил становился возле него на дыбы и, опираясь об этот высокий пень

передними лапами и грызя зубами сгнившую древесину, подбираясь все ближе к ступням Мейлин.

Пока крокодил, встав на дыбы, боролся с пнем, на котором стояла Мейлин, Эбек, изловчившись

послала стрелу ему в глотку. Конор сделал быстрый взмах топором, направив его сверху вниз, пропорол

горло чудовищной рептилии, лишив ее голоса.

Крокодил откатился прочь и оставляя за собой широкую полосу кровавую полосу, дотащил свое

изрубленное и исколотое тело до середины покрытой жидкой грязью прибрежной полосы, направляясь к

открытой воде, прежде чем окончательно испустить дух. Кровь струилась из многочисленных ран,

черные струи широко растекались по коричневой грязи.

Эбек бессильно опустилась на землю там, где стояла, и тяжело вздохнула, наполовину от

изнеможения, наполовину от облегчения. Конор стоял рядом с ней, опираясь на топор. Мейлин,

совершено не выглядевшая усталой, спрыгнула вниз.

–– Откуда ты взялась? –– спросил ее Конор.

–– Я отправилась на поиски вас, –– ответила она. –– Когда я увидела Бриггана и Юразу, то сразу

поняла, что вы где-то поблизости. Затем я услышала рев крока. Ну и громадина! Вы таких много видели?

Эбек мрачно кивнула головой.

–– Ты знаешь, крокодил генерала Гара, которого я видела … Он был вдвое длиннее.

Конора всего передернуло. Даже Мейлин, казалось разволновалась, услышав такое.

–– Спасибо тебе, Мейлин, –– сказал Конор. –– Нам пожалуй лучше идти. Бригган и Юраза несут

плоды банановой дыни, но какая от них польза Роллану, если он один.

–– Он не один, –– успокоила их Мейлин.

Собираясь двинуться дальше в путь, они обменялись новостями. Солнце уже скрылось за

деревьями, растущими в джунглях, хотя небо все еще было освещено закатными лучами. Все мысли

Конора были сейчас с Бригганом и Юразой. Он надеялся, что они все сделают вовремя.

16

ВОЗВРАЩЕНИЕ ВСАДНИКОВ НА НОСОРОГАХ


Почти полностью стемнело, когда Мейлин, Эбек и Конор добрались, наконец, до расчищенной

поляны. Сейчас это было совсем другое место по сравнению с тем, как оно выглядело, когда Мейлин

уходила в джунгли. Яркие бумажные фонарики, свешивавшиеся с длинных бамбуковых шестов,

заливали светом всю поляну. Палатки, выстроившиеся в кольцевом строю, окружали скалу в форме

носорога; возле каждой палатки стоял живой носорог, привязанный к толстому железному штырю,

вбитому глубоко в землю. Сами всадники, собравшиеся вокруг нескольких больших костров, ели, пили,

беседовали.

Джодобода стоял на изображающей носорога скале, держа в руке золотой бокал. Палатки Ксу не

было видно. Роллана Мейлин тоже не видела. Кругом перед ними было лишь огромное множество

носорогов и палаток. Прибавив шаг, она пошла быстрее, холя в течение четырех прошедших часов ей

приходилось сдерживать себя и идти вровень с усталыми и вымотавшимися Конором и Эбек.

«Он не может умереть, –– думала она, а ее сердце ускоренно билось. –– Юраза и Бригган

должны были принести плоды до захода солнца. Роллан должен быть живым!»

Мейлин побежала между палатками и носорогами, боясь того, что может вдруг предстать перед ее

глазами – она уже мысленно представляла себе безжизненное тело Роллана, лежащее на траве, и

обезумевшую Эссикс в колпачке и опутинке* на ноге –– во всех атрибутах прирученной охотничьей

птицы …

Джодобода поднял бокал и жестом указал на землю возле скалы. Мейлин замедлила шаг и,

сдерживая эмоции, вернула своему лицу его обычное спокойное выражение, и тут она увидела Ксу,

сидевшую на своем мешке и державшую в руке фарфоровую чашку. Рядом с ней сидела Джи – и это

радовало ее. Но рядом с пандой, рядом с пандой был …

Роллан, сидевший и улыбавшийся, как идиот, и на его лице уже появился румянец, какой бывает

на лице здорового человека. Эссикс сидела у него на плече и чистила свои перышки. Бригган и Юраза

сидели рядом с Ролланом, но стоило из-за спины Мейлин появиться их компаньонам, как они сразу же

вскочили и стремглав бросились к ним.

Она пошла вперед, не произнося ни слова до тех пор, пока не удостоверилась в том, что ни одно,

сказанное ею слово, не услышат чужие уши. К тому же, у нее было стянуто горло, а язык словно прирос

к гортани из-за переполнявших ее чувств.

–– Значит они приготовили для тебя лекарство, –– наконец, произнесла она. –– Я так рада.

–– А я рад, как минимум вдвое больше! –– ответил Роллан, с улыбкой глядя на нее, и Мейлин не

могла не покраснеть от его взгляда. Все еще чувствуя смущение от переполнявших ее чувств, она

опустила подбородок и наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Ведь она думала, что уже больше

никогда не увидит эту улыбку.

–– Ксу рассказала мне о том, что я бы умер, если бы ты не принесла эти семена Джодободе в

назначенное время, –– произнес он. –– Большое тебе спасибо.

–– Это не я, –– ответила Мейлин. –– Семена достали Конор и Эбек.

Подошедшие Конор и Эбек встали по обе стороны от него.

–– Мы никогда не добыли бы эти семена, –– сказал Конор, –– если бы Эбек не совершила этих

головокружительные прыжки.

Эбек пожала плечами.

–– Я прыгнула, но привел на место Конор. Да какая разница, кто что делал.

–– Умная девочка, –– похвалила ее Ксу, представившись любопытным Конору и Эбек. Цап

высунул головку из ее куртки и потер лапками виски, приветствуя их.

–– Мне хочется только сесть, поесть, а потом вымыться с головы до ног, –– продолжала Эбек. ––

Во что бы то ни стало!

–– Полный желудок, придает силы, –– сказала Ксу. –– Мы все должны поесть.

Мейлин пропустила сказанное Ксу мимо ушей, ей надо было сказать своим спутникам что-то

очень важное.


*опутинка –– ремешок, лента на лапах ручного сокола.

–– Джодобода никогда не захватил бы вас, если бы я не ушла, –– сказала Мейлин. Этими словами

она впервые за все время общения практически извинялась перед всеми. –– Может быть и ты тоже не

заболел бы.

–– Я бы заболел –– ответил ей Роллан, сделав более чем серьезное лицо. –– Эти насекомые меня

просто не терпят!

–– Но мы бы заметили, как сильно ты заболел, если бы более внимательно относились друг к

другу, –– сказала Эбек. –– Мы были настолько сильно злы на Конора, что не обращали внимания на то,

что действительно важно.

––Когда мы работаем вместе, мы работаем хорошо –– сказал Конор с сияющей улыбкой. ––

Вспомните историю с театром марионеток? Мы все активно занимались этим, хотя и не осознавали этого

в то время. Будь ты тогда с нами, Мейлин, наши дела наверняка пошли бы еще лучше.

Мейлин согласно кивнула. Эбек уже рассказывала ей о том, как они втроем пробрались в Цин Као

Дай. Они составили отличный план. Даже Роллан, казалось, с ним согласился.

–– Я думаю, мы извлекли из этого хороший урок для себя, –– сказала она.

–– Вы уже проявили себя более лучшими учениками, чем Олван и Ленори, –– подтвердила Ксу,

незаметно подмигнув им.

Четверо молодых людей быстро переглянулись, улыбаясь при этом друг другу, а потом Эбек

подняла глаза и посмотрела на вождя всадников на носорогах, высокого, стоящего в горделивой позе на

своей скале.

–– Спасибо вам, Джодобода, за честное исполнение нашей договоренности и приготовление

лекарства.

–– Я бы в любом случае его приготовил, –– ответил Джодобода, поднимая золотую кружку в ее

честь. –– У нас большие запасы семян банановой дыни. Закатная смерть это вполне обычная болезнь

моего народа.

–– Что! –– воскликнул Конор. –– Да мы же чуть погибли, доставая эти плоды!

–– Это было вашей задачей, –– ответил Джодобода. –– Я считаю, что она выполнена и вы

получите в награду то, о чем вы просили. Когда вернуться ваши остальные спутники, мы покажем вам,

как найти озеро Слона и Дайнеша.

–– Так они еще не вернулись? –– взволнованно спросила Эбек. –– Где же они?

–– А вы не знаете? –– изумился Джодобода.

Роллан обвел всех тревожным взглядом.

–– Куда они пошли?

Эбек, торопясь, рассказала им о чудовищных крокодилах и о строе факелоносцев, которые

оттеснили их от гринклоков. Джодобода, наклонился, чтобы лучше слышать ее рассказ, его обветренное

лицо нахмурилось.

–– Да, это нерадостная новость, –– сказал он, когда Эбек закончила. –– Силы захватчиков

вступили в болото, скармливая яд крокодилам … Я не думал, что они нагрянут сюда крупными силами

… Фарсит Нанг всегда пребывал в покое. Мы жили в мире …

–– Камень, который лежит один, так и останется камнем, –– задумчиво произнесла Ксу. –– А

многие камни, собранные вместе, могут образовать стену.

Джодобода улыбнулся, но улыбка его была не веселой.

–– Ты уже говорила это прежде, матушка. Но всадники на носорогах всегда были

самостоятельными.

–– Ты не видишь дальше своего носа, –– со вздохом ответила ему Ксу.

–– Мы должны разыскать Тарика и Лишей, –– объявил Роллан, силясь встать.

Ксу, положив руку ему на плечо, не дала ему подняться с земли.

–– Мы пойдем, –– объявил Конор, хотя по его виду было ясно, что он собрал все силы на то, чтобы

произнести эти слова.

–– Я тоже пойду, –– сказала Мейлин, мысленно представляя себе Тарика и Лишей израненными в

болоте или окруженными крокодилами …

–– Нет, –– отрезал Джодобода. –– Вы итак уже проделали огромную работу даже для гринклоков.

На поиски их я пошлю всадников на носорогах … которые заодно точно определят, какими силами

захватчики проникли на нашу территорию.

Он спрыгнул с камня и пошел по рядам, выкрикивая имена. Всадники, сидевшие вокруг больших

костров, откладывали в сторону еду, и в течение нескольких минут подразделение, состоящее из

тридцать сидящих на носорогах всадников, с громким топотом двинулось по тропе, ведущей через

джунгли к болоту.

–– Усталым молодым гринклокам необходимо поесть, –– сказала Ксу, показывая на свой,

висевший над огнем котелок, в котором готовилась еда. –– У меня вкуснейшая крысиная похлебка с

побегами молодого бамбука.

–– Крысиная? –– не поверив своим ушам, переспросил Конор.

–– Она такая вкусная, –– успокоила его Мейлин. –– Нет, я не шучу.

–– Я тоже ела крыс, –– поддержала ее Эбек. –– Это, конечно, не антилопа. Но вы меня покормите?

Ксу улыбнулась и засуетилась, передавая шашки и ложки всем, кроме Роллана, после чего

принялась разливать изумительно пахнущий суп. Конор разделил свою порцию с Бригганом, а Юраза

брезгливо сморщила нос, когда Эбек поднесла к морде леопарда свою шашку.

–– А мне? –– печальным голосом спросил Роллан.

Ксу покачала головой.

–– До утра никакой твердой пищи, –– сказала она. –– Пока только отдыхай.

–– Я здесь почти как дома, –– посетовал Роллан. –– Никогда еще не ел досыта.

Но он снова лег на траву, и снова укутался одеялом. Эссекс опять уселась на него, когда он лег она

снова стала устраиваться поудобнее и поближе к его голове, намереваясь, очевидно, постоянно охранять

его. Роллан, протянув руку, слегка потрепал сокола по перьям; это был новый знак проявления

существующей между ними дружбы, к которому птица начала относиться доброжелательно.

Почти в ту же секунду молодой человек уснул.

–– Вот, что мне необходимо сделать, –– сказала Эбек, указывая на него. –– Но сначала я должна

вымыться. А каким образом моются всадники?

–– Дожидаются, когда пойдет дождь, –– ответила Ксу. Она посмотрела на потемневшее небо. ––

Примерно минут через десять.

–– Может быть и мне просто … просто лечь только и всего, –– тихонько пробормотала Эбек.

Именно так она и поступила.

Подошла Юраза и вытянулась рядом с ней, расставив передние лапы и осторожно положив между

ними голову.

–– Я надеюсь, что у Тарика и Лишей все обстоит благополучно, –– прошептала Мейлин.

Она придвинулась вплотную к Роллану и к Джи, сидевшей возле него и, похоже, дремавшей. Но,

когда Мейлин села рядом с ней, панда зашевелилась и положила одну тяжелую лапу на ногу девушки.

Этот контакт пробудил в ее сознании чувство безопасности и комфорта, временно дав передышку не

отпускавшим ее волнениям и переживаниям.


----------●--------


Рассвет на следующее утро наступил не сразу, а постепенно, поскольку солнечное тепло создавало

пар, окутывающий все вокруг. Дождь так и не кончился, а солнце все еще не могло пробиться сквозь

завесу туч. Все проснулись промокшими, с чувством ломоты во всем теле и в дурном настроении.

Всадники, несмотря на дождь, поддерживали огонь своих больших костров в течение всей ночи, но, как

вскоре выяснила Мейлин, у тех, кто находился рядом с этими кострами, было не на много больше

шансов на то, чтобы остаться сухими, чем у них. Одна сторона, обращенная к огню, оставалась менее

мокрой, в то время как другая была такой же насквозь промокшей, как одежда тех, кто спал не рядом с

костром.

Завтрак обеспечили всадники, предложившие небольшие рисовые пирожки с какими-то грибами.

После того, как все поели, привели себя в порядок и подготовились к наступающему дню, гринклоки

собрались вместе возле скалы, чтобы обсудить, что им делать. В отсутствие Тарика все взгляды были

обращены на Ксу, но эта старая женщина отказалась говорить о чем-либо.

–– Я, если можно так сказать, нахожусь в отпуске у гринклоков, –– объяснила она свой отказ,

взвалила на спину мешок и скрылась за ближайшим кругом всадников и носорогов. –– Пойду продавать

им горшки.

–– Мы должны идти и разыскать Тарика и Лишей, –– сказала Эбек.

Мейлин покачала головой, хотя стоило ей проснуться, как страхи о опасения за старших

гринклоков, стали снова ее беспокоить.

–– Мы должны прямо сейчас идти к Дайнешу и убедить его отдать нам его талисман, –– сказала

она. –– Захватчики уже на болоте, а еще более многочисленный их отряд прокладывает путь через

Великий бамбуковый лабиринт в северном направлении; там я рассталась со своим отцом. Наше

преимущество перед ними исчисляется всего лишь несколькими днями.

–– Мейлин права, –– подал голос Роллан.

Ему стало уже намного лучше. Высыпания на коже практически исчезли, хотя он до сих пор еще

выглядел ослабевшим.

–– Кто бы сомневался, –– согласился с ним Конор. –– Но, мне кажется, что сначала нам следует

найти Тарика и Лишей.

–– Джодобода послал всадников на их поиски, –– сказала Мейлин. –– Они хотят, чтобы мы

продолжили свое дело.

–– Ну а куда именно, мы пойдем? –– задал вопрос Конор. –– Кто-нибудь говорил с Джодободой

сегодня утром? Он и все остальные озадаченно посмотрели друг на друга, склонив при этом головы

набок.

–– А, кстати, вон он, –– заметил Роллан. –– Возле вон того костра.

Они всей группой пошли через лагерь. При их приближении Джодобода повернулся к ним.

–– Нашим гостям, как я вижу, не терпится расстаться с нами, –– сказал он.

–– Нам необходимо оказаться у Дайнеша раньше, чем к нему нагрянут захватчики, –– объяснила

Мейлин. –– Но скажите, ваши всадники нашли Тапика и Лишей?

–– Скоро мы об этом узнаем.

Джодобода жестом вытянутой руки указал на дорогу, ведущую в джунгли. Строй всадников на

носорогах входил на расчищенную поляну. Несколько носорогов шли, не неся на себе всадников –

вместо них на поперек их спин лежали прикрученные к ним тела. Мертвые тела. Борода Джодободы

затряслась, мускулы его челюстей напряглись. Глаза сулись от гнева.

На мгновение все гринклоки затаили дыхание. Но в конце строя носорогов шли рядом две

знакомые фигуры; выдра сидела на плече мужчины, а рядом с женщиной выступал тигр. Мейлин

почувствовала необычайное облегчение.

–– Действуя вместе, ваши друзья и мои люди одолели множество отравленных крокодилов, тех о

которых вы рассказывали прошлым вечером, –– сказал Джодобода, обобщая произошедшие недавно

изменения в ситуации. –– Захватчики горько пожалеют о том дне, когда они принесли Желч на наши

земли.

–– Вы хотите сказать, что будете вместе с нами сражаться против них? –– спросила Мейлин,

прикидывая в уме возможность уговорить его на то, чтобы, кроме этого, послать так же и подкрепление

на помощь ее отцу.

Джодобода, к ее разочарованию, отрицательно покачал головой.

–– Мы сражаемся в одиночку, мы всегда так делаем. Но мы не позволим захватчикам вторгаться в

наши земли.

–– Ты сражаешься в одиночку даже и тех случаях, когда видишь, что тебе противостоит очень

сильный враг? –– спросила Ксу, пробиваясь через толпу всадников, которые все, как один держали в

руках новые сковородки. –– Или ты призываешь на помощь своих всадников?

Джодобода расхохотался.

–– Ты никогда не отступаешь, верно? Но ты знаешь и то, что наши традиции также незыблемы,

как это каменная статуя носорога.

Ксу печально вздохнула и чуть слышно произнесла:

–– Не видит дальше своего носа.

Тарик и Лишей поспешили к своим, а командир патрульного отряда всадников на носорогах

подъехал к Джодободе и стал что-то быстро ему говорить.

–– Роллан! –– обрадовано воскликнул Тарик. Он хотя и был весь в грязи, но оказался целым и

невредимым. У Лишей на верхней части предплечья была пропитанная кровью повязка.

–– Ты выглядишь почти здоровым! Я знаю, что Эбек и Конор добыли банановые груши.

Увидев Ксу, Тарик на мгновенье остолбенел, выпучив глаза, а потом поклонился старой женщине.

–– Вы должно быть Ксу, –– сказал он. –– Я –Тарик.

–– А я – Лишей. Для нас большая честь встретить славного гринклока … хм ….

–– Прошлого времени? –– попыталась подсказать Ксу.

–– Я хотела сказать «с такой репутацией», как у вас, –– возразила Лишей.

–– Вы пойдете с нами? –– спросил Тарик. –– Нам бы очень пригодился и ваш разум. И ваши

советы.

–– Не сейчас, –– ответила Ксу. –– Мне надо продать кастрюли и горшки людям, живущим к северу

отсюда.

–– О! –– с явным разочарованием произнес Тарик, и повернулся к Джодободе. –– Всадники

сказали мне, что ты проведешь нас на озеро Слона. Мы должны выступить в путь немедленно,

Джодобода. Туда долгий путь?

–– Меньше, чем полдня ходу моим всадникам, –– ответил Джодобода. –– Я пошлю туда

патрульный отряд, а вы поедете с ним. Но скажи мне, где по твоим предположениям находятся сейчас

отравленные крокодилы и захватчики?

–– Я думаю, они рассыпались по всему болоту, –– сказал Тарик. –– Мы водили их в разных

направлениях, дробили их и нападали на более мелкие группы … Они даже однажды вступили в бой

друг с другом – это было прошлой ночью. Но они снова соберутся вместе и притащат с собой еще и

других бешенных животных, не только крокодилов. Как этот яд …

–– Эбек думает, что это Желчь, –– предположительно заметил Конор. –– Это вещество, как

указывал Цериф, захватчики дают своим оживляемым животным.

Эбек кивком подтвердила его слова.

–– Когда я была у захватчиков, я видела, во что превращались обычные животные после приема

этой дряни.

–– Ты видела, что могут сделать захватчики, –– сказала Ксу. –– Все свободные люди должны

остановить их.

–– И добыть талисманы Великих зверей, –– сказал Тарик. –– Я боюсь, что захватчики уже могут

быть сейчас на озере Слона.

–– Дорога туда скрыта, –– успокоил его Джодобода. –– Они ее не найдут. Пойди, сначала поешь,

вымойся и обработай свои раны. Патрульный отряд выступит сразу, как только ты будешь готов.

–– Вы действительно собираетесь послать туда всадников на носорогах? –– в волнении спросил

Конор.

–– Вы говорите об этом, как о каком-то добром деле, –– заметил Роллан, настороженно оглядывая

всех. Мейлин вспомнила, каким никудышным всадником показал он себя на лошади, и не смогла

подавить смех.

17

ОЗЕРО СЛОНА


Дорога на озеро Слона была хорошо замаскирована. Всадники на носорогах повели гринклоков

через поляну по тропинке, постепенно поднимающейся на протяженную каменную гряду; чем дальше

они шли, тем плотнее и выше становились джунгли. Внезапно тропа стала более похожей на зеленый

туннель, с деревьями смыкающимися наверху и связанными вместе вьющимися растениями.

Роллан не был в восторге от этого рейда. Носороги, хотя они и были меньше по размерам, чем их

нилоанские родственники, но спины у них были очень широкие, и сами тергеши не пользовались

седлами, когда ездили на них. Для удобства своих новых пассажиров они просто обвязали носорогов

веревкой посредине тела. Роллан держался за эту веревку одной рукой, а второй рукой держался за

сидящего впереди всадника; одновременно он пытался ухватить крутые бока носорога ногами, но это

было очень трудно. Он хотя и чувствовал себя намного лучше, но сейчас, чтобы сидеть прямо, он должен

был постоянно напрягаться Несколько раз сидящий впереди всадник вежливо просил его прекратить

прижиматься к нему так плотно.

–– Я так плотно прижимаюсь к вам, потому что боюсь, что ваш носорог не поймет, что

произошло, если я свалюсь с него.

Другим его спутникам поездка, похоже, не нравилась. Конор, каждый раз, когда его носорог

спотыкался о поваленное дерево, он громко вскрикивал, зато Эбек было разрешено поменяться местами

с ее всадником и держать в руках цепь, с помощью которой она управляла движением носорога по

тропинке.

И только Мейлин ехала молча. Роллану пришла в голову мысль, что она возможно не проявляет

такого энтузиазма, как остальные, ради того, чтобы он чувствовал себя лучше.

Подъем на каменную гряду казался бесконечным, но вдруг тропинка неожиданно снова пошла под

уклон, и Роллан прекратил бояться того, что он соскользнет со спины носорога. Спустившись

наполовину с гряды, всадник, ехавший во главе отряда, повернул на еще более скрытую в зарослях

боковую тропинку, ширина которой с трудом позволяла носорогу протиснуться между толстыми

стволами старых деревьев. Почва стала более каменистой и менее влажной, заросли папоротников и

вьющихся растений поредели.

Пройдя по тропе вперед около мили, они оказались перед плоской скалой. Носорог, шедший

первым, приблизился к ней и пропал. Роллан, сидевший на следующем носороге, вздохнул и положил

голову на плечо сидевшего впереди всадника, гадая, почему они следуют за первым носорогом. Может

быть он уже провалился в какую-то яму.

Но тут он увидел что перед ним стоят как бы две стены скал, как бы сливающиеся друг с другом.

Носорог с командиром отряда на спине свернул на узенькую тропинку между двумя отвесными

плоскими скалами; эта тропинка круто спускалась вниз, где царил полумрак.

–– Сколько нам еще идти до озера? –– спросил Роллан своего всадника. –– Похоже, мы уже почти

пришли?

–– Озеро находится впереди, до него надо пройти еще некоторое расстояние.

Это был обычный ответ всадника на обычный вопрос Роллана, который он задавал ему довольно

часто.

–– И вы будете мыть носорогов, когда мы дойдем до озера? –– спросил он, не в силах удержаться

от соблазна услышать неожиданный для себя ответ.

–– Носороги не моются, –– ответил всадник. –– Их запах сеет страх в сердцах наших врагов.

–– Не сомневаюсь, –– согласился Роллан, зажимая нос.

Тропинка, круто спускавшаяся вниз, была погружена во мрак. Проход между двумя скалами был

немного шире десяти футов, а сами скалы достигали высоты по меньшей мере в двести футов. Над

головой было видно солнце, но только малая часть его лучей могла пробиться до дна этого каньона.

Тропа еще некоторое время шла вниз, но затем снова пошла вверх. Носороги храпели, одолевая

подъем, который с каждым их шагом становился круче и круче. Судя по их мощным мускулам, они

совершенно не чувствовали усталости. Хотя тропинка и поднималась вверх, а вместе с ней и

окружающие ее скалы, высота практически не чувствовалась.

После нескольких часов пути, Роллан подумал, что они должно быть поднялись на высоту двух

тысяч футов. Не было никаких признаков того, что тропинка, по которой они шли, может внезапно

вывести их из провала между скалами. Правда воздух стал менее горячим и влажным, что было особенно

приятно чувствовать после горячих испарений, наполнявших джунгли.

Наконец, тропа начала становиться шире, а возможно скалы стоящие по обе ее стороны

расступились или отошли назад. Носороги перестроились в пошли дальше парами, потом по четверо, а

под конец все восемь всадников выстроились в одну линию.

И начиная с этого места, скалы по обеим сторонам дороги вдруг начали становиться ниже, а после

того, как отряд прошел еще несколько сотен ярдов, перед ними открылось ровное место. Лежащая перед

ними земля переходила в озеро, представляющее собой широкий водоем с прекрасной голубой водой,

абсолютно не похожий на грязное болото. Озеро располагалось в провале, похожем на кратер –

возможно под озером находился заснувший вулкан – а в центе его водной поверхности был остров, на

котором возвышалась крутая, увенчанная куполом, пирамида из серого камня.

Всадники пустили своих носорогов в галоп в направлении берега озера и остановили их, подняв

громадное облако песка. Когда оно рассеялось, Мейлин внезапно свалилась со своего носорога. Какой-то

момент она, словно оглушенная, лежала на земле, устремив глаза в небо. Затем медленно встала на ноги

и обвела взглядом окружающие ее стены кратера, остров и небо.

–– Мейлин! Тебе плохо? –– Конор был первым, спрыгнувшим со своего носорога, следом за ним

спрыгнула Эбек, последним ступил на землю Роллан.

Мейлин помедлила с ответом. Она продолжала осматриваться вокруг, глаза ее словно

остекленели. По ее виду было заметно, что после падения ее охватила какая-то вялость. Роллан взял ее за

плечи и попытался усадить, но едва он сделал это, как она внезапно откинулась назад и, махая руками

вверх и по сторонам, высвободилась из его нежных рук.

–– Что ты делаешь? –– спросила она, внезапно встревожившись; было видно, что незнакомое

окружение встревожило ее еще сильнее.

–– Помогаю тебе, –– ответил Роллан. –– Ты же упала с носорога.

–– Я упала? –– не поверила ему Мейлин. Она слегка покачала головой. –– Я думаю, что я спала …

–– Приходящие сюда впервые часто падают, –– сказал всадник, с которым ехала Мейлин. –– В

редких случаях мы разрешаем им ехать с нами. Вам повезло, что вы упали в конце поездки.

Мейлин замигала и снова покачала головой.

–– Со мной все будет в порядке, –– успокоила спутников она. –– Так мы приехали?

–– Это и есть зеро Слона, –– сказал всадник. –– Мы доставили вас сюда, как и обещал вам

Джодобода. Сейчас нам надо возвращаться.

Остальные гринклоки слезли со спин носорогов, водрузили на плечи свои мешки и помахали на

прощание всадникам, уже готовым тронуться в обратный путь. Хотя Роланду и не понравилась езда

верхом на носорогах, но он пожалел, что всадники так быстро покидают их. На берегу озера он не

чувствовал себя в безопасности.

–– Как я полагаю, –– сказала Лишей, –– этот остров и есть то место, которое нам нужно.

Эссикс взлетела и закружилась у них над головами, а потом издала долгий затихающий крик, с

каким она обычно летала осматривать, что ждет их впереди. Джи, предпочитавшая путешествовать в

состоянии спячки, появилась с первым лучом света в своем обычном виде и спокойным взглядом

принялась изучать остров, находящийся на середине озера. Бригган, расхаживая воль берега, не сводил с

острова своих ясных голубых глаз. Жосар и Юраза, выйдя из состояния спячки, затеяли

кратковременную возню, похожую на то, чем обычно занимаются котята, но Жосар скоро устал и прилег

отдохнуть.

Ламео, который всю дорогу сидел на плече Тарика, соскочил по его руке на землю и направился к

озеру проверить воду. Но вместо того, чтобы сразу нырнуть, как он обычно делал, когда подходил к

приятному потоку или к озеру, он вдруг отскочил назад, издав странный шипящий звук.

–– В чем дело, Ламео? –– спросил Тарик.

Обнажив шпагу, он осторожно приблизился к кромке воды. Когда расстояние между ним и

кромкой воды было не больше фута, из прозрачной водной глубины высунулась змеиная голова, и

оскалила на него иглообразные зубы. Тарик вскрикнул и полоснул по ней шпагой. Два извивающихся

куска змеиного тела упали на берег и Тарик тут же ударом ноги отправил их обратно в озеро. Спустя

секунду, озеро закипело и забурлило, когда десятки других змеиных голов набросились на куски своего

мертвого собрата и почти мгновенно сожрали их.

–– Нам надо было взять с собой несколько тех самых рыбных ловушек из Цин Као Дая, –– со

вздохом произнес Роллан.

–– До острова доплыть мы не сможем, –– задумчиво произнесла Лишей, –– а здесь нет деревьев,

из которых мы могли бы построить плот.

Вокруг, насколько мог видеть Роллан, не было ничего полезного для них. Озеро было около одной

мили в диаметре и находилось практически в сплошном окружении каменной кратерной стены.

Единственный, существующий здесь путь остался позади них, и это была извивающаяся тропинка,

ведущая вглубь – иными словами узкая дорога через горы.

Роллан заморгал и вдруг поле его зрения очистилось и стало более красочным и ярким, чем

бывало обычно. Причиной такого улучшенного зрения исходила от Эссикс. Это был уже второй раз,

когда подобное происходило с ним в течение короткого периода времени, но сейчас все было не менее

удивительным, по сравнению с тем, что произошло в первый раз.

–– Там люди … по крайней мере, я думаю, что это люди … там, на острове, –– сказал Роллан,

прикрывая глаза ладонью от солнца и указывая рукой вдаль. –– У них какие-то странные головы, вроде

они слишком велики для их тел. Там их трое и они смотрят на нас … Смотрите, они возле пирамиды у ее

подножья.

Его спутники все как один посмотрели туда. Куда указывал Роллан. Они видели три маленькие

фигурки, но расстояние до них было слишком велико, чтобы рассмотреть кто они и что они собой

представляют. Они, стоя возле основания пирамиды, некоторое время смотрели на гринклоков, а затем

повернулись и исчезли где-то внутри этого строения.

–– Глее-то здесь должна быть спрятана лодка или какое-то плавающее средство, –– сказала Эбек. –

– Смотрите, там стены кратера выглядят совсем по-другому.

–– Да, это точно, –– подтвердил Тарик. Примерно в сотне ярдов от них виднелся участок

кратерной стены, на котором она выглядела пологой, как будто камень был кем-то обработан. ––

Пойдемте, посмотрим.

Они сразу поняли, что края кратера были не только сглажены, но в этом месте стена была не

только гладкой –– на ней было вырезано какое-то хитроумное изображение. Приглядевшись, они ясно

увидели слона, переправляющегося вброд через реку или озеро и поднявшего хобот, чтобы устроить себе

дождь.

–– Интересная задумка, –– сказал Роллан. –– Я уверен, что мы действительно нашли озеро Слона.

–– Пожалуй, кое-что поважнее, –– поправила его Мейлин. Подойдя ближе к камню, она провела

пальцами по его линиям, оставшимся после вырубки. –– Смотрите, некоторые из них намного более

глубокие … Интересно.

Она отошла назад, чтобы обеспечить более панорамный вид; взгляд ее глаз следовал за глубокими

отметинами на камне, которые имели более темный цвет.

–– Там дверь, –– объявила она. –– Смотрите, следуйте взглядом за глубокими линиями. Они

поднимаются на высоту ноги, описывают профиль тела, опускаются вместе с задней ногой, и весь контур

расположен вдоль озера. И есть еще линия в середине. В середине вырезан прямоугольник. Двойные

двери!

–– Возможно, –– почесывая голову, согласился Конор. –– Плотно пригнанные двери, другого не

скажешь. И как ты думаешь их открыть?

–– Этого я не знаю, –– ответила Мейлин. –– Пока.

–– Потайные двери часто открываются надавливанием на что-то или вытягиванием чего-то, ––

сказал Тарик. –– И это должно быть на виду, Мейлин.

–– А что, если это его глаз? –– предположил Конор. –– Он выступает из стены более отчетливо,

чем все остальное. Давайте попробуем на него нажать.

–– Я могу подпрыгнуть и ударить по нему, –– сказала Эбек.

–– Постойте, –– предостерегающим тоном объявил Роллан. –– А если там западня. Возможно глаз

специально сделан таким заметным. Мы должны попробовать нажать на него палкой со стороны, но не

стоя перед дверью.

–– Я могу сделать это с помощью своей дубинки, –– сказала Мейлин. –– Если я стану здесь …

–– Всем остальным придется отойти назад, –– закончил за нее Тарик.

Дождавшись пока все отошли на безопасное расстояние, Мейлин поднялась и встала рядом с

вырезанным в скале профилем слона. Она наклонилась и вытянула дубинку на столько, на сколько

могла, на такую длину, что могла надавить на глаз. Он сдвинулся и на несколько дюймов ушел в стену.

Раздался громкий клич и десятки стрел вылетели из дыр, замаскированных в вырезанном профиле

слона. Если бы Эбек нажала на глаз в прыжке, она наверняка была бы пронзена стрелами.

–– Как мне кажется, Дайнеш не горит желанием видеть у себя гостей, –– сказал Роллан.

–– А с помощью чего, кроме нажатия на этот глаз, можно открыть эту дверь? –– как бы про себя

произнесла погруженная в мысли Эбек. Подойдя к двери, она снова принялась внимательно

рассматривать ее.

Но ничего не привлекло ее внимания и не зацепило ее взгляда до тех пор, пока Ламео, сидевший

на плече Тарика, вдруг не выпрямился и не пробормотал чего-то ему в ухо.

–– Ну конечно же, –– воскликнул Тарик. –– Он показал на маленькую - меньше подушечки его

большого пальца – выборку в камне под слоем воды, в том месте, где стоял слон и возле его хвоста. ––

Лодка!

–– Больше похожа на банановую дыню, –– заметил Роллан или на какое-то раздавленное

насекомое …

–– А это же весла, а вовсе не ноги, –– перебил его Конор. –– Это действительно лодка.

–– Возможно мне удастся нажать на нее с другой стороны, –– сказала Мейлин.

Она снова поднялась на стену кратера, и теперь вырезанная в камне фигура была у нее справа.

Роллан поднялся вместе с ней, а все остальные отошли на расстояние, которое они посчитали

безопасным.

И вот она протянула свою дубинку. Руку надо было вытянуть далеко, а дубинка была тяжелой.

Несмотря на все свои усилия и подбадривания Роллана, Мейлин не могла остановить конец дубинки в

нужном положении и держать его неподвижно столько времени, сколько ей понадобиться на то, чтобы

коснуться маленькой лодочки.

–– Джи, –– позвала она панду. –– Иди сюда и помоги мне!

Панда вскарабкалась наверх и села у ее ног. Мейлин, сделав несколько глубоких вдохов и

выдохов, казалось, обрела полное спокойствие. Роллан никогда не видел ее такой … Нет, не

расслабленной, а скорее собранной, словно какая-либо необходимость и спешка покинули ее в этот

момент, сделав ее такой спокойной и сосредоточенной на порученном ей деле, чему Роллан мог только

позавидовать.

Сосредоточившись, Мейлин снова протянула дубинку. Она была крепко зажата в ее руках и

направлена точно на маленький, высеченный в камне профиль лодки.

Мощный гул раздался в глубине кратерной стены. Облако пыли взметнулось из вырезанного в

камне изображения слона и две половины дверей медленно опустились вперед, подобно накрывшему

провал подъемному мосту.

–– Постой! –– предостерег Тарик Конора, готового войти внутрь.

Лодка длиной не менее сорока футов выкатилась наружу, движимая механизмом, скрытым внутри

пещеры. Она была сделана из плотно сплетенного тростника; высокая мачта лежала на дне лодки, а весла

были закреплены в своих гнездах. Готовая к плаванью лодка выехала по расположенному ниже мостику

в сторону озера.

Роллан спрыгнул с кратерной стены и бросился бегом к лодке, чтобы ухватиться за свисающие с

нее веревки до того, как она очутится в воде и поплывет по озеру без них.

18

ПИРАМИДА НА ОСТРОВЕ


После того, как Роллан задержал лодку и его спутники помогли втащить ее на берег, никакого

труда не составило им спустить ее на воду и занять места на ее борту. Все они зашли в лодку с кормы, соблюдая предельную осторожность, чтобы не ступить в воду, а это в свою очередь вызвало

определенные затруднения, когда надо было оттолкнуть лодку от берега. Во время перехода по озеру

легкость конструкция лодки и отсутствие у нее киля навели их на мысль о том, что лодка легко ходит

под ветром, поэтому четырем путешественникам надо было беспрерывно работать веслами для того,

чтобы заставить лодку плыть в направлении острова. Когда весла входили в воду и выходили из нее,

змееголовые бросались на них.

–– Здесь сильное течение, –– заметил Тарик, работавший рулевым веслом. Он посмотрел вокруг

на края кратера. –– Где-то должна быть речка, впадающая в озеро.

–– Вон там, –– сказал Роланд. Он исполнял обязанности впередсмотрящего, и пока все остальные

работали веслами, он сидел на носу.

Там, куда он показал, снизу северной кратерной стены виднелось какое-то темное пятно. Эссикс,

сидевшая у него на плече, пронзительно закричала, словно подтверждая его слова.

–– Еще один вход, –– задумчиво произнес Тарик. –– Для таких творений, как крокодилы.

–– Мы, по крайней мере, оказались здесь первыми, –– заметила Мейлин.

–– Может мы сможем раздобыть талисман и убраться отсюда до того, как Цериф и захватчики

вообще додумаются до того, где мы находимся, –– сказал Конор.

–– Их предсказатель обладает большими возможностями, –– напомнила Эбек, осматриваясь

вокруг. –– Возможно не совсем разумно надеяться на то, что нам удастся беспрепятственно проникнуть

сюда и беспрепятственно убраться отсюда.

–– Ой, эти большеголовые люди снова появляются из пирамиды, –– объявил Роллан и, как

показалось Эбек, в его голове чувствовалось волнение. –– Ой, да у них слоновые головы! Постойте,

постойте … может быть я и ошибаюсь …

–– Не прекращайте грести! –– закричал Тарик, когда все повернулись, чтобы посмотреть на то. о

чем объявил Роллан. –– На них просто маски.

–– Ой, да у них луки, –– сообщил Роллан. –– Очень скоро мы окажемся в пределах досягаемости

их стрел.

–– Эбек, Лишей, подготовьте свои луки, –– распорядился Тарик.

–– У меня осталось всего три стрелы, –– сказала Эбек. –– И одна из них погнулась.

–– У меня пять стрел, –– заявила Лишей.

–– А там двадцать слоновых голов, –– сообщил Роллан. –– И все вооружены луками … Они

натягивают тетивы своих луков!

–– Гребцы, задний ход! –– приказал Тарик. –– Попытаемся договориться с ними. Роллан, бери

рулевое весло.

Тарик и Роллан поменялись местами, после чего Тарик поставил одну ногу на голову слона,

установленную на носу лодки – это была единственная деревянная часть, установленная на судне,

сделанном из тростника. Приложив ладони рупором ко рту, он закричал:

–– Мы гринклоки, пришли сюда повидать Дайнеша!

Один из слоноголовых снял маску, и перед путешественниками предстала женщина средних лет с

лицом выкрашенным в серый цвет.

–– Слон не желает видеть никаких гостей! Поворачивайте назад!

–– Мы должны увидеть Дайнеша! –– закричал в ответ Тарик. –– Для нас это жизненно

необходимо!

–– Поворачивайте назад! –– повторила женщина. –– Или мы будем стрелять!

–– Если вы будете стрелять, мы должны будем ответить вам тем же! –– изо всех сил закричал

Тарик, –– Мы этого не хотим. Мы гринклоки, мы меченные и у нас есть оживляемые животные! Вы все

будете убиты!

–– Поворачивайте назад!

–– Нет! Мы должны поговорить с Дайнешем!

Женщина снова водрузила на голову маску и опустила руку. И сразу же другие слоноголовые

выстрелили, стрелы устремились к лодке.

–– Задний ход! –– приказал Тарик.

Он стоял на прежнем месте, наблюдая за тем, как летят стрелы. Когда они достигли пика своей

траектории, он обнажил шпагу, готовый к тому, чтобы поражать в воздухе эти, предназначенные им

метательные снаряды. Но этого не потребовалось, поскольку они не долетели.

–– Эбек, стреляй в ту особу, что говорила с нами, –– велел Тарик. –– Целься ей в ноги … Мы не

хотим убивать никого без необходимости.

Эбек и Лишей встали возле борта, согнув колени, чтобы скомпенсировать легкое покачивание

лодки на волнах.

–– Левая нога моя, –– сказала Лишей. –– Ниже колена.

–– Попытаюсь попасть в правую, –– сказала Эбек, тщательно прицеливаясь.

Они выстрелили одновременно, их стрелы описали в воздухе менее выпуклую дугу, чем стрелы.

Выпущенные слоноголовыми. Раздавшийся громкий крик явился подтверждением того, что их стрелы

поразили кого-то, и почти в тот же момент говорившая с ними женщина упала на землю. Четверо

слоноголовых тут же бросили свои луки, подхватили ее и поспешно потащили внутрь пирамиды.

–– Ну вот, теперь их осталось пятнадцать, –– объявил Конор.

Тарик снова сложил ладони рупором и закричал:

–– Мы не хотим драться с вами! Позвольте нам причалить и поговорить с Дайнешем!

Единственным ответом Тарику был град стрел. Тарик сбил две из них в воздухе, а Мейлин сбила с

курса стрелу взмахом своей дубинки.

–– Выпустите еще две стрелы по ногам, –– со вздохом произнес Тарик. –– Может быть у них

сохранилась хоть капля рассудка!

–– Они же не знают, кто мы, –– сказала Мейлин. –– Они возможно думают, что мы захватчики.

–– Полдюжины человек на лодке? –– спросил Роллан. –– Хотя вдруг они посчитали нас

разведчиками …

Эбек и Лишей выстрелили снова. На этот раз шесть человек помогли раненным укрыться внутри

пирамиды, а наверху остались всего три лучника. Они смело оставались на своих позициях до того

момента, пока Лишей и Эбек не начали натягивать тетивы своих луков. Увидев это, они приняли

благоразумное решение отступить внутрь до того, как стрелы могли бы полететь в их направлении.

–– Быстро гребите, нам нужно успеть до того, как они вернутся с подкреплением, –– сказал Тарик.

–– Дальность стрельбы их луков не большая, поскольку луки у них плохие, –– сказала Лишей. ––

Но не думайте, что их единственное оружие эти луки.

–– А все, что нам необходимо – это поговорить с ними, –– сказала Эбек. Для нее было

неприемлемо стрелять в людей, которые не нанесли ей удара в спину. –– Я уверена, что они поймут

причину, по которой мы здесь.

–– Да кто они? –– спросил Конор.

–– Я полагаю, что они жрецы, –– ответил Тарик. –– Они служат Дайнешу, считая его

божественным существом. Такое часто случается с Великими зверями, хотя они обычно не

поддерживают такого отношения к себе.

На острове напротив пирамиды виднелась построенная из дерева пристань. Они пришвартовали к

ней лодку и со все осторожностью сошли на берег, держа оружие наготове. Но ни одного слоноголового

они не увидели, зато увидели огромные, крепко запертые бронзовые двери на высоте одного фута от

основания пирамиды.

Роллан послал Эссекс облететь кругом пирамиду и выяснить, есть ли еще какой-либо вход

вовнутрь, а Тарик тем временем громко постучал по огромной двери.

–– Мы гринклоки, –– обратился он к тем, кто находился внутри, –– и мы здесь для того, чтобы

увидеть Дайнеша. Мы не причиним вам ничего плохого!

Никто ему не ответил, и огромные двери оставались закрытыми.

–– Так ведь мы же подстрелили троих из них, –– напомнил Роллан. –– Не удивительно, что они не

желают говорить с нами … Ой-ой, постойте.

Эссикс спикировала вниз и закружилась над его головой, а потом снова взлетела вверх.

–– Что-то обнаружилось на верхушке пирамиды, –– пояснил Роллан. –– Я думаю, что возможно

Эссикс нашла другой путь в нее!

–– Вот здорово.

Тарик начал взбираться наверх; за ним последовали Мейлин, Эбек, Роллан и Конор; цепочку

замыкала Лишей и все, кроме Роллана, несли своих оживляемых животных в состоянии спячки.

Пирамида была построена в форме поднимающихся вверх ступеней, или ярусов, высота каждого из

которых была примерно четыре фута. Для Эбек было невероятно трудно, но не невозможно, преодолеть

такую высоту и подняться на следующую ступень. Она подсчитала: таких ступеней было тридцать

девять. Она надеялась, что это не слишком много для того, чтобы Роллан, еще не полностью

восстановившийся после болезни, потерял силы в процессе этого восхождения. На четвертом шаге он

оступился и Конор протянул ему руку, чтобы помочь. Роллан принял его помощь, поблагодарив Конора

кивком головы.

Тарик добрался уже до пятнадцатой ступени, когда остановился, чтобы передохнуть и бросил

взгляд низ на озеро.

–– Смотрите! Туда!

На чистой воде озера отчетливо различались темные тени, исходящие из того места, где подземная

река впадала в него. Бесчисленные дюжины громадных существ передвигались под водой.

–– Крокодилы! –– закричала Эбек. –– Должно быть захватчики используют их для нападения! Но

наверняка змееголовые …

Она смешалась, увидев внезапное волнение в воде. Более мелкие существа, похожие на копья,

атаковали более крупных существ, отчего над поверхностью волы взлетели вверх пенистые струи,

окрашенные розовым цветом. Но это продолжалось недолго. Крокодилы могли покончить с несколькими

змееголовыми одним взмахом челюстей, а острые зубы этих плотоядных рыб с трудом проникали сквозь

крепкую крокодилью шкуру. Несколько мертвых змееголовых плавали на поверхности, но большинство

их все прибывало, пробиваясь через месиво из останков сотен своих собратьев. Это свидетельствовало о

том, что крокодилы были под таким воздействием желчи, что даже не останавливались для того, чтобы

проглотить мертвых, убитых ими, рыб.

–– Смотрите, на кратерной стене люди, –– указал Роллан. –– Это солдаты.

–– И оживляемые животные! –– закричал Конор, прикрывая ладонью глаза. –– Похоже, что это

захватчики.

Эбек могла уже сосчитать сколько линий солдат было занято перебрасыванием веревок на нижние

уровни кратерной стены.

–– Но как они могли отыскать это место? –– изумилась она.

Мейлин покачала головой.

–– Не знаю. Но мне кажется, это те же самые люди, которых я видела, когда они нападали на

моего отца, но здесь они оказались слишком быстро … Должно быть они шли той же дорогой, что и я,

через Лабиринт!

–– Я надеюсь, что Эссикс нашла путь в эту часовню, –– мрачно заметил Тарик. –– Пошли!

Они поспешили наверх, помогая подниматься друг другу. Но когда они, наконец, достигли

вершины и оказались возле основания купола, то никакой двери, ведущей внутрь, они не обнаружили.

Только купол, который представлял собой огромный валун серого цвета, изрытый впадинами. Своими

размерами он намного превосходил большинство блоков, из которых была сложена основная часть

пирамиды. Он возвышался над нею, покрытый странными непонятными знаками и линиями, что делало

его похожим на карту мира.

–– Ты похоже смеешься над нами Эссикс? –– упрекнул птицу Роллан. –– Если вход под этой

штукой, мы никогда в него не проникнем …

Эссикс негодующе запротестовала, кружась над куполом и обступившими его людьми.

–– Я что-то не понимаю, –– сказал Роллан, обращаясь к своим спутникам; у него был такой вид,

словно он извинялся за оплошность, допущенную его оживляемым животным. –– Я уверен, что она

говорит нам, что вход именно здесь, где-то здесь.

–– Мы должны найти его и как можно скорее, –– сказала Мейлин. –– Эти кроки уже проплыли

почти половину озера, а они такие громадные, что запросто могут вскарабкаться сюда!

–– Может Бриггану удастся найти вход, –– предположил Конор. Он подозвал волка, который

прибежал к нему со скоростью света. Он моментально пошел к огромному валуну, понюхал его и сел

рядом.

–– Бригган тоже говорит, что вход где-то здесь, –– озадаченно объявил Конор. –– Я хочу сказать,

что не именно здесь, скорее он чувствует, что мы прибыли в то место, до которого хотели добраться …

Отойдя от купола на несколько шагов, он задумчиво посмотрел на него. Роланд сделал то же

самое, а Эссикс, летая на их головами, громко выкрикивала на своем соколином языке самые бранные

слова. Эбек подозвала Юразу, которая поглядела на нее озадаченным взглядом, как будто не понимая,

как люди не могут заметить того, что находится у них на виду.

–– Ну так покажи нам, –– попросила ее Эбек. –– Что мы не видим?

Прыгнув вперед, Юраза оказалась прямо против купола. Подняв обе передние лапы, она провела

клыками сверху вниз по каменной поверхности. Ее клыки высекли из камня искры и слабый завиток

чего-то похожего на дым.

Раздался сильный грохот, от которого, казалось, сотряслось все нутро пирамиды, и произошло

внезапное резкое движение, от которого все отскочили назад –– половина купола отошла и упала на

нижнюю ступеньку. Юраза торопливо попятилась и обвела людей выжидающим взглядом.

«Еще одна дурацкая ловушка», –– подумала Эбек. А что если этот купол развалится, разрушая

храм, на вершине которого они стоят? Она отскочила назад так быстро, что свалилась с ног. Когда он

пыталась встать, Юраза, путаясь у нее в ногах, повалила ее снова.

Она в ужасе посмотрела наверх; затем ужас сменился изумлением, поскольку огромный валун

медленно вырос над ней и начал раскручиваться, демонстрируя, как таинственные линии на его

каменных боках расширяются и становятся провалами между ногами и непомерно большим телом.

Сперва появилось какое-то непонятное тело, такое длинное, как ствол самого крупного дерева в

джунглях, затем одна мощная нога, после нее вторая; и обе ноги, опираясь на самую высокую плиту

пирамиды, поднимались.

И вдруг этот громадный слон оказался стоящим над ними, а все, что было ниже него, казалось

крошечным.

Его шаги сопровождались громоподобным топотом; он поменял положение, и теперь его

свирепые глаза могли смотреть на гринклоков сверху вниз. Бивни, длина которые наверняка была не

менее двенадцати ярдов, и очень острые на вид, раскачивались из стороны в сторону, со свистом

рассекая воздух.

–– Что я должен сделать, чтобы меня, наконец, оставили в покое?! –– громогласно протрубил слон

Дайнеш.

19

ДАЙНЕШ


Мейлин оказалась первой, к кому вернулась способность говорить Горло Роллана было забито и

стянуто не только пылью, поднятой появлением Дайнеша, а скорее всего страхом быть раздавленным

одной из его ужасных ног. Или оказаться насаженным на бивень … или быть сметенным наземь этим

мощнейшим туловищем, или целиком проглоченным.

–– Мы ведь ничем не потревожили вашего отдыха, –– с низким поклоном произнесла Мейлин. ––

Это крокодилы, существа отравленные захватчиками, которые служат новому Пожирателю. Мы

являемся посланцами гринклоков, соратниками Четырех Павших, и нам нужна ваша помощь!.

С этими словами она посадила Джи на плиту возле себя. Леопард и волк прыжками

присоединились к панде, в то время, как сокол пролетев низко над ее головой, отлетел в сторону.

Дайнеш чуть склонился и это, казалось бы, непроизвольное движение еще раз подтвердило его

громадные размеры. Пирамида застонала под его весом. Роллан был уверен, что слышит, как камни

трутся друг о друга под его ступнями.

–– Да, я вижу Джи – твоя спутница; да еще и Юраза, которая прервала мои спокойные раздумья; и

Эссикс – она, как всегда в воздухе; и Бригган, думающий о том, как бы кого-нибудь укусить – в этом я не

сомневаюсь … Но я не скучал по ним. Они маленькие, но я думаю, что они могут вырасти.

–– У нас мало времени Дайнеш, –– сказал Тарик. –– Нас осаждают не только крокодилы, но так же

и армия, а у солдат много оживляемых животных. Они будут действовать, вернее хватать, а не

рассуждать.

–– Хватать? Что хватать?

–– Твой талисман, Дайнеш, –– ответил ему Роллан, обретший, наконец, голос. –– Талисман

Священного слона.

–– Понимаю, –– проворчал Дайнеш. –– Но схватить его не легко. А вы ведь тоже пришли за ним,

верно?

–– Верно, –– подтвердила Эбек. –– Нам он необходим для того, чтобы одолеть Пожирателя.

–– Так вы говорите, что пожиратель снова пожаловал сюда? –– спросил Дайнеш. –– А Ково и

Гератон уже освобождены из заключения?

–– Этого мы не знаем, –– ответил Тарик. –– Но враг захватил уже многие земли, и агенты

Пожирателя рыщут повсюду в поисках талисманов. Железный кабан уже у них.

–– А у вас Гранитный овен, –– сказал Дайнеш, его сверкающие глаза остановились на Эбек; он

словно почувствовал, что этот талисман на ней.

–– Нам крайне необходим ваш талисман, –– вступил в разговор Конор. –– Если вы нам его дадите,

мы возможно сумеем …

–– Спастись от этих крокодилов и солдат? –– спросил Дайнеш.

–– Использовать его для борьбы против них, –– сказала Эбек.

–– О, значит я плохо подумал о вас, –– произнес Дайнеш намеренно извиняющимся тоном.

Громадный слон вздохнул и посмотрел на приближающихся крокодилов, а потом на северную

кратерную стену, на которой теперь толпилось множество солдат. У них были веревочные лестницы и

множество веревок, свешивавшихся вниз со всего края стены. Внизу их поджидали лодки: длинные

легкие каноэ, которые они должно быть несли на себе во время всего многомильного перехода через

Великий бамбуковый лабиринт, а потом через джунгли.

–– Так вы дадите нам ваш талисман? –– негромко спросил Конор.

Слон повернулся с таким звуком, с каким каменная скала трется о другую каменную скалу такого

же размера.

–– То, о чем ты просишь, вовсе не пустяк, –– ответил он. –– Великие звери и наши талисманы …

мы как бы две стороны одной вещи, плоды с одного дерева … Отдать наши талисманы – это то же самое,

что отдать какую-то часть себя. Но я полагаю, что мы должны ясно видеть, что пришло время перемен.

Хотя когда оно действительно приходит, мы все понимаем по-разному. Даже если бы мы попытались

уйти от действительности, как это сделала Сака, укрывшаяся в своей ледяной гробнице. Хотя, если я и

вспомнил о ней, то не уверен, что ее намерением было уйти от действительности.

–– Сака –– Полярная медведица? –– спросил Тарик. –– Она заключила себя в ледяную гробницу?

–– Да. По крайней мере, это было последнее известие о ней, которое я слышал. Я не поддерживаю

контактов с моими товарищами. И не поддерживаю контактов с внешним миром.

–– И вот сейчас мир сам пришел к вам, не поинтересовавшись, понравится вам это или нет, ––

ответил ему Роллан. –– Не пройдет и пяти минут, как сюда нагрянут сотни этих существ, собравшихся

внизу и одурманенных желчью, а вслед за ними и вражеская армия тоже окажется здесь. Ну так скажите, дадите вы нам талисман Священного слона или нет?

–– Я предоставлю решить это судьбе, –– изрек Дайнеш. –– Давайте посмотрим, кто останется в

живых на исходе этого дня. Но я все-таки намерен хоть немного помочь вам. Я велю людям, которые

решили быть моими жрецами, драться на вашей стороне и хоть чуть-чуть уменьшить неравенство сил.

Громадный слон, встал на задние ноги – это было неописуемое зрелище. Подняв хобот, он издал

трубный звук, который эхом прокатился по кратеру и, вероятно, еще на много миль дальше. Затем он

снова принял прежнюю позу на вершине пирамиды, его шкура потемнела и превратилась в камень, снова

приняв вид гигантского непроницаемого купола.

Но его трубный звук все еще звучал вокруг кратера, а может быть это только казалось, пока

стоявшие рядом с ним гринклоки не поняли, что слышат так же и ответные звуки. Слабые аккорды

горнов доносились с узкой тропки, пролегавшей между скалами, а им аккомпанировало ритмичное

громыхание жонгезских гонгов.

Но у гринклоков не было времени на то, чтобы выяснять причины и значение этой какофонии.

Они, прыгнув с пирамиды, бросились бежать к огромным бронзовым воротам, еще до того, как первый

из вскормленных желчью крокодилов вылез из озера на берег.

Роллан слегка отставал – он все еще не совсем оправился после подъема. Он видел три волны,

сходящихся в одном месте: он со своими спутниками и оживляемыми животными; крокодилы,

выбирающиеся из воды и рассекающие воздух своими мощными, хвостами, которые отросли у них

благодаря обильной жратве, сильно сдобренной желчью; и жрецы Дайнеша. Он опасался, что крокодилы

доберутся до ворот раньше всех остальных, но первыми там оказались гринклоки, в последний момент

оказавшиеся перед лицом своих врагов. Оживляемые животные Тарика и Лишей уже ожили и

присоединились к ним, готовые сражаться.

Жрецы Дайнеша, рванувшись вперед, заняли свои оборонительные позиции. Свои бумажные в

форме луковиц колпаки со слоновыми головами они заменили гладкими стальными шлемами м тонкими

кинжаловидными бивнями. В руках у них были длинные пики и шпаги, ножи с заостренными концами

свешивались у них с поясных ремней. Прозвучало несколько команд, после которых они выстроились в

боевой порядок перед воротами, приняв гринклоковцев в свои ряды, образующие оборонительную стену.

Первая волна крокодилов обрушилась на защитников валом бешенных мускулов и зубов.

Большинство нападавших быстро пробилось вперед: не обращая внимания на пики, удары шпаги Тарика

и стрелы, выпущенные жрецами, к которым присоединились и стрелы Эбек и Лишей. Пробившиеся

рептилии были встречены ударами топора Конога, покусаны Бригганом и ножевыми ударами по глазам,

нанесенными Ролланом. Юраза и Жосар, притаившиеся на краю поля сражения, яростно нападали на тех,

кто еще был жив.

Однако, несмотря на все это, одному особенно крупному крокодилу почти удалось пробиться

через строй защитников, за которым против него оказался только Ламео. Крокодил бросился на выдру с

таким бешенством, что почти завязал свое тело в узел. Пока он пытался освободить хвост, запутавшийся

между его ногами, топор Конора опустился с размаху на его голову.

Вторая волна набросилась на оборонительные порядки спустя всего несколько минут после

первой, но в это короткое время Тарик получил возможность лучше организовать оборону.

–– Закройте ворота! –– скомандовал он, бросившись к одной половине массивных бронзовых

дверей. Она с медленным скрипом двинулась вперед, и к нему почти сразу присоединилась дюжина

жрецов, которые довольно быстро закрыли обе половины. С громким звоном два огромных запорных

бруса автоматически опустились в назначенное место.

–– Здесь есть бойницы для стрелков из лука? –– спросил Тарик.

–– Да, –– ответил высокий жрец, отодвигая назад несколько панелей, расположенных на высоте

грудной клетки.

–– Лишей, Эбек, стреляйте отсюда, –– распорядился Тарик. Он окинул взглядом огромную

центральную камеру. В ней находилось не менее сорока вооруженных жрецов в латах, а невдалеке

примерно дюжина жрецом, одетых в обычные серые робы, толпилась вокруг огромного бронзового

колеса, торчавшего из стены.

–– Что это за колесо?

–– Оно открывает водяной затвор, –– сказал один из жрецов с непокрытой головой. Он выглядел

моложе чем большинство остальных и казался более внимательным и менее обеспокоенным внезапной

переменой жизненного распорядка, который наверняка вплоть до сегодняшнего дня был спокойным и

размеренным. –– Чтобы осушать озеро.

–– И насколько быстро это происходит? –– спросил Тарик.

–– Этого мы не знаем, сказал жрец. –– Это оборона последнего прибежища. Ничего подобного в

прошлом не случалось.

–– Если вода из озера уходит достаточно быстро, то унесет с собой и вражеские лодки, –– заметил

Конор. –– Высосет их прочь!

Тарик согласно кивнул.

–– Наверху есть место, откуда можно посмотреть вниз? Нам надо знать, причалили ли захватчики

свои лодки.

Жрец показал на находившуюся слева лестницу.

–– Если подниматься по ней, то на каждой ступени есть бойница для наблюдения, –– сказал он. Но

когда они открыты, это может быть заметно снаружи.

–– Роллан, пойди посмотри, чем заняты враги, –– попросил Тарик.

Роланд стал поспешно подниматься по лестнице, и как раз в этот момент бронзовая дверь

зазвенела – это один громадный крокодил со всего размаха бросил на ворота свое мощное тело. Конор

пошел вместе с Ролланом. Эбек и Лишей начали стрелять через амбразуры, тщательно прицеливаясь при

каждом выстреле. Один из жрецов принес им по собственной инициативе наполненные стрелами

колчаны.

Поднявшись до уровня четвертого этажа, Роллан начал задыхаться. Конор подошел вместе с ним к

амбразуре бойницы и они вместе стали наблюдать за тем, что происходило на озере.

Сейчас никому из них не требовалась соколиная зоркость Эссикс для того, чтобы оценить

расстановку сил внизу и их действие.

–– Они в озере! –– закричал вниз Конор, поскольку Роллан еще не восстановил дыхания. –– И

огромный – поистине огромный – крокодил ведет за собой множество себе подобных!

–– Пожиратель собственной персоной должен быть здесь, –– слышали они, как Тарик произнес

это, и как кто-то ответил на его слова тяжелым вздохом.

–– Если мы сможем победить его … –– мечтательно сказал Конор. –– Война могла бы закончится

прямо здесь!

Роллан, удивленно моргая, смотрел на друга. Такое предположение казалось ему слегка

оптимистическим, особенно, если учесть, что по численности они сильно уступали неприятелю –

соотношение сил было примерно один к тысяче, если не считать поистине гигантского крокодила,

вышедшего на тропу войны, и кто знает, что представляют собой их оживляемые животные,

вскормленные желчью.

Они по ступенькам побежали вниз на первый этаж, где все еще продолжался разговор, обрывки

которого они слышали сверху.

–– Вы видели, подходят ли еще люди по тропе, идущей между скалами? –– спросила Мейлин

Роллана и Конора. –– Всадники на носорогах или силы из Жонгеза?

–– Нет, –– задыхаясь ответил Роллан. –– просто тысячи и тысячи захватчиков, облепивших, как

саранча, кратерную стену и сотни лодок.

–– И сколько из них на воде? –– поинтересовался Тарик.

–– Треть, может чуть больше, –– ответил Конор.

–– Открывайте водный затвор! –– скомандовал Тарик.

Жрецы, стоявшие возле колеса, управляющего водным затвором, вцепились в его, пытаясь

повернуть; некоторые из жрецов тянули колесо, некоторые его толкали. Но оно не подавалось.

Снова раздался оглушительный удар в ворота, запорные брусья застонали, едва удерживая

очередной напор взбесившихся крокодилов.

–– Они бросаются на ворота, как припадочные. Они все обезумевшие! –– закричала Эбек, вынимая

из колчана новую стрелу и пуская ее в цель. –– Я выпустила в этого монстра не меньше дюжины стрел, а

он все прет да прет!

–– Все, кроме Эбек и Лишей к колесу! –– приказал Тарик. –– Жрецы, отойдите, пожалуйста!

Конор и Бригган, Роллан и Эссикс, Мейлин и Джи, и Тарик с Ламео –– все налегли на громадное

колесо.

–– Налегайте и призывайте на помощь силы своих оживляемых животных! –– обратился к своим

сотоварищам Тарик.

Все дружно налегли, но колесо ни за что не хотело подаваться. Громадная дверь позади них

гремела под ударами крокодилов, ломившихся внутрь; на этот раз запорные брусья, удерживающие

дверь запертой, угрожающе затрещали.

–– Дверь вот-вот не выдержит! –– закричала Лишей.

–– Навались!

Колесо по-прежнему не двигалось.

–– Джи! Ну помоги же мне! –– взмолилась Мейлин.

Джи встав на задние лапы и, тяжело ступая, подошла к колесу. Обеими передними лапами она

уперлась в колесную спицу. Роллан слышал рассказы о том, какую силу продемонстрировала эта панда в

Великом бамбуковом заповеднике, но никогда не видел ее в деле.

–– Все, дружно! –– скомандовала Мейлин.

Роллан закрыл глаза и, собрав все силы, налег на колесо; то же самое сделали и все остальные,

вложив в это дело всю решимость и мускульную силу.

Раздался звук, похожий на треск камня – это ржавчина, блокирующая движения колесного

механизма, осыпалась. Колесо начало двигаться, сначала медленно, затем быстрее и, наконец,

закрутилось почти само по себе.

–– Роллан, быстро беги и посмотри, это дало хоть что-то! –– приказал Тарик. Когда он отдавал

этот приказ, один из запорных брусьев, удерживавших обе половины двери закрытыми растрескался и

переломился, и теперь двери в закрытом состоянии удерживал только один брус. –– Всем остальным

приготовиться к встрече с врагом!

Эбек и Лишей отскочили в сторону когда сломался последний брус. Отвратительного вида

красноглазый крокодил пролез через образовавшийся проход; жрецы с пиками немедленно окружили

его. За ним, распахивая настежь бронзовые двери, последовали и другие крокодилы. Их встретили Тарик

и его команда. Все кричали, крокодилы в ярости бросались на камни –– внутри пирамиды разгорелось

настоящее сражение. Роллан снова побежал вверх по лестнице, окликая Эссикс и подзывая ее к себе. Он

не останавливался и не смотрел наружу через низко расположенные бойницы; ему надо было подняться

до уровня восьмой плиты, откуда, как он уже знал, открывался самый хороший и полный обзор озера. Не

мешкая ни секунды, он отодвинул заслонку и посмотрел наружу.

Вражеская армада, направляющаяся к острову, уже пересекла половину озера. По озеру плыли

сотни лодок-каноэ, и примерно столько же спускались на воду.

Он не видел того самого гигантского крокодила, и это вызывало у него тревогу. На самом озере он

не заметил каких-либо изменений, по крайней мере, на его северной стороне.

Роллан закрыл бойницу и побежал на восточную сторону пирамиды. Выглянул наружу. Их

единственным шансом могло быть то, что течение окажется достаточно сильным для того, чтобы

засосать лодки вниз, а вместе с ними и солдат и их оживляемых животных.

Но и здесь он тоже не увидел никаких изменений. Роллан бросился на южную сторону. Эссикс

вилась над его головой и пронзительно кричала, кидаясь вниз и садясь на плиту в нескольких футах от

бойницы. Роллан чувствовал обретение его глазами уже знакомой ему соколиной зоркости, позволяющей

ему рассмотреть массу подробностей приближающейся орды, но Пожирателя в их рядах он не увидел.

Но он увидел нечто другое. На плите пирамиды возле лап Эссикс он увидел, что камень, из

которого был вырублен блок, имел несколько иной цвет в сравнении с цветом остальных блоков

пирамиды. Цвет этого блока был тоже серым, но более густым и более близким к цвету шкуры Дайнеша,

чем остальные блоки, а на его поверхности было что-то вырезано.

Высунувшись из бойницы, Роллан обтер поверхность блока, Эссикс пристально и внимательно

следила за всеми его движениями. На серой поверхности блока было вырезано небольшое, размером с

ладонь, изображение слона. Он провел пальцем по линии, описывающий контур, и, вдруг почувствовав в

себе какую-то необъяснимую отвагу, надавил на изображение слона.

Вырезанное изображение отвалилось от блока. В неглубоком проеме, которой она закрывала,

находился маленький серый слон, к спине которого была прикреплена золотая цепочка.

Это был Священный слон. Тот самый талисман!

Роллан сжал талисман в руке, мысли в его голове путались. Теперь, когда талисман был у них, они

могут попытаться исчезнуть, захватить тростниковую лодку и ускользнуть по тропе между скалами. Они

могут сделать это … хотя такие действия чреваты громадными рисками, даже при том, что талисман уже

при них.

Талисман Дайнеша. Он не дал им его. А Роллан его нашел. Взять его сейчас было бы равносильно

воровству, а разве Роллану хочется, чтобы гигантский озлобленный слон пустился вслед за ним, желая

отобрать его?

Живя в Конкорде, он приворовывал, но занимался этим просто потому, что иначе было бы не

выжить. Но при этом он не считал себя вором. Он обладал способностью, которая удерживала его от

дальнейшего продвижения по этой дорожке, которая привела многих сирот, таких как он, к тому, что они

стали закоренелыми преступниками или уготовили себе еще более мрачную судьбу. Никогда не бери у

бедных, никогда не бери у больных и никогда не бери вообще, если есть иной, лучший способ выжить.

Применимо ли это сейчас? Не лучше ли будет заслужить это, чем попросту взять его?

Он чувствовал зуд в пальцах. Дайнеш такой могучий. Трудно представить себе, что может сделать

его талисман!

Медленно и, не будучи вполне уверенным в том, что он не является законченным идиотом, и не

осмеливаясь даже подумать о том, что скажет Мейлин, если ей станет это известно, Роллан положил

маленького слоника на прежнее место.

Как только он закрыл проем в блоке крышкой, в своей голове он услышал голос.

«Хорошо, –– произнес Дайнеш. –– Если бы ты взял талисман против моей воли, ты стал бы моим

врагом. Но раз ты положил его на место, я стану твоим другом».

Эссикс одобрительно кивнула и Роллан почувствовал огромное облечение.

–– Ух, спасибо вам, –– произнес он, хотя и не был уверен, что Дайнеш мог его услышать, к тому

же, кто знает, может быть его мысленное общение вообще является односторонним. –– А как насчет

того, чтобы проявить к нам дружеское расположение и оказать нам помощь прямо сейчас?

Ответа не было. Эссикс, взлетев в воздух, влетела в расположенную рядом бойницу. Он бросился

туда, куда седа птица и открыл задвижку.

Он выглянул наружу и на этот раз был вознагражден более приятным зрелищем. Круглое

отверстие появилось в южной части кратерной стены. По его оценке диаметр этого отверстия был

примерно пятнадцать футов, хотя большая часть его была под водой. Вода крутилась и бурлила возле

отверстия; на водной поверхности образовывались водовороты –– все говорило о том, что вода из озера

уходит. Но уходит не быстро. Течение не было достаточно сильным для того, чтобы смести прочь

вторгнувшееся войско.

«Помощь подходит,–– сказал Дайнеш. –– Взгляни на запад».

20

ПОСЛЕДНЯЯ ОСТАНОВКА


Вернувшись с поля сражения, Конор отдышался, после чего вытер топор о бушлат. Все

крокодилы, наступавшие в первой и второй волнах, были перебиты. Гринклоки и жрецы Дайнеша с

угрюмыми лицами стояли посреди разгрома, царившего в центральной камере после битвы, проверяя

оружие и осматривая полученные раны. Мейлин помогла перебинтовать сильно раненного жреца, а Джи

осторожно лизала его рану.

–– Дверь совсем разбита и поэтому мы не сможем удержаться здесь, –– сказал Тарик, обращаясь к

Лишей, которая занималась чисткой нескольких уже использованных стрел. –– Нам надо сделать

последнюю остановку наверху пирамиды или бежать к лодке, если вода из озера не уйдет так быстро.

–– Мы все не уместимся в лодку, –– возразил Конор, бросая тревожный взгляд на жрецов. После

их нелепой встречи, когда гринклоки приближались к острову, они сплоченными рядами хорошо

сражались с общим врагом. Жрецы не заслужили того, чтобы быть брошенными на произвол судьбы.

Но, если они не добудут лодку, то им придется здесь умереть. Захватчики одержат победу и мир

Эрдаса перейдет под власть Пожирателя.

Роллан, словно подгоняемый ветром, буквально летел вниз по ступеням.

–– Вода уходит из озера, –– задыхаясь, объявил он. –– Но не очень быстро. Вражеские лодки

прошли примерно половину пути до острова. –– Он замолчал и сделал шумный вдох. –– Но у меня есть и

хорошая новость. Всадник и на носорогах спускаются вниз по той тропе между скалами. С ними идут так

же и жонгезские солдаты под серебристо-малиновыми флагами!

–– Серебристо малиновыми! –– воскликнула Мейлин. –– Это же мой отец!

–– Я не думаю, что это многочисленное подкрепление, –– сказал Тарик. –– Но теперь у нас

появился шанс.

–– Ксу, –– догадался Конор. –– Могу поспорить, это она позвала их.

–– А ты видел Пожирателя? –– спросил Тарик. –– А его гигантских крокодилов?

Роллан покачал головой.

–– А на каком расстоянии лодки?

–– Примерно минутах в десяти хода, –– ответил он. –– Но некоторые уже повернули в сторону,

чтобы идти назад к берегу и приготовиться к атаке всадников на носорогах.

–– Лучше пойдем и посмотрим, –– решил Тарик. –– Будь рядом со мной и будь готов вернуться

обратно сюда.

–– Эссикс … говорит, что путь свободен, –– сказал Роланд: его взгляд стал дальнозорким. –– Если

мы выйдем отсюда сейчас, то встреча с гигантскими крокодилами нам не грозит.

Конор посмотрел на Бриггана, стоявшего над дохлым крокодилом, как будто вызывая его ожить, и

улыбнулся, понимая, что чувствует сейчас волк. Если им все-таки суждено погибнуть в бою сегодня, то

все равно его приобретенный в жизни опыт, будет таким, о котором он и мечтать не мог в то время,

когда помогал пасти овец.

Тарик вытер лезвие своей шпаги о штанину. Остальные построились позади него в форме клина.

Жосар и Юраза пробились вперед, встав по обе стороны Бриннана стоявшего впереди строя. Джи в

последний раз лизнула раненного жреца и вошла в состояние покоя, сделавшись татуировкой на

предплечье Мейлин.

Они вместе вышли на солнечный свет, пройдя через разбитые ворота и мимо крокодилов,

лежавших перед ними; их головы были настолько утыканы стрелами, что казались какими-то

преувеличенными до чудовищных размеров подушечками для иголок. Эссикс низко парила над головами

с криком, который послужил жрецам сигналом к тому, чтобы начать действовать.

Огромные полчища захватчиков все еще переправлялись через кратерную стену –– это было

многотысячное воинство, причем почти у всех солдат были оживляемые животные. Рыси и пумы,

шакалы и кабаны, медведи и гиены – огромное сборище этих животных шествовало в беспорядочным

гуртом впереди солдат. В воздухе над ними кружились летучие мыши и вороны, грифы и ястребы.

На озере было множество лодок, однако ни одна из них еще не добралась до его середины. Озеро

выглядело явно обмелевшим, и о величине прежнего уровня воды в нем можно было судить по отметке,

видимой на всем протяжении береговой линии. Но даже и сейчас, когда вода в озере убывала, течение

все равно подгоняло к острову лодки с нападавшими.

На западном берегу захватчики строились в боевые порядки. В миле от них к югу, всадники на

носорогах плотной гурьбой толпились на съезде с тропы, идущей между скалами. Из-за спины каждого

съехавшего с тропы всадника спрыгивал жонгезский солдат; блестящее малиновое покрытие их доспехов

сверкало под солнцем, когда они бежали строиться в плотные боевые порядки.

Но, прибытие всадников на носорогах и жонгезских солдат практически не отразилось на

огромном численном превосходстве армады захватчиков.

–– Они будут сокрушены и разбиты, –– печально сказала Мейлин, глядя на жонгезских солдат.

При этих словах Конор подумал, что она наверное вспоминает падение Джано Риона. –– Как, впрочем, и

все мы. Наших врагов здесь очень много.

У Конора екнуло сердце. Она была права. Надежда, которую дала им весть о прибытии всадников

на носорогах и жонгезских солдат, сейчас улетучивалась.

–– Если ты решил помогать нам, –– произнес стоявший возле него Роллан, –– то сейчас самое

время начать действовать.

Конор обернулся и пристальным озадаченным взглядом посмотрел на своего друга. Роллан

смотрел не на наступавшую орду, а куда-то в сторону.

–– С кем ты говоришь? –– спросил его Конор.

–– А … с Дайнешем. Он мне кое-что должен. Как мне кажется. А может быть он просто …

Роллан вцепился в плечо Конора, когда остров внезапно затрясся под ними.

–– Что это? –– Конор посмотрел на землю. –– Похоже на землетрясение.

–– Смотри! –– Роллан показал на купол. Он, казалось приподнимался над верхом пирамиды, как

будто Дайнеш снова пробудился ото сна.

И сразу же Конор увидел, как массивные блоки перед куполом раздвинулись по сторонам, и купол

предстал перед их глазами в виде верхней части какой-то гигантской сферы … сферы, которая начинала

вращаться …

–– Беги! –– пронзительно закричал Роллан. –– Беги налево!

Все обернулись и сразу увидели огромную сферу, вышедшую из равновесного устойчивого

состояния. По величине она составляла половину самой пирамиды и все еще перемещалась вперед,

расталкивая каменные блоки с такой легкостью, словно это были детские кубики.

Сфера раздвинула и почти отбросила на них оставшиеся блоки, из которых была сложена

пирамида.

Земля угрожающе затряслась, когда она обрушилась на первый уровень блоков, вдавливая

каменные плиты в наклонный въезд в пирамиду. Гринклоки и жрецы бросились бежать к краю острова.

Сферическая глыба сбросила вниз еще несколько слоев блоков, образовавших что-то похожее на прямую

тропу, передвигаясь по которой, она, казалось, увеличивалась в размерах. Сейчас ее диаметр был не

меньше ста футов. Конор не помнил, был ли Дайнеш настолько большим.

Опустившись до середины пирамиды, этот массивный валун подпрыгнул в воздух и опустился

вниз с таким грохотом, от которого все попадали с ног. А затем он подпрыгнул снова.

Он поднялся высоко в воздух, намного выше, чем мог бы быть подброшен обычный камень, и при

этом он еще больше увеличился. Конор широко открыл рот, видя как он парит в небе на невероятной

высоте, да еще и увеличивается при этом. Сейчас он достиг размера небольшой луны, став громадным

каменным шаром, который при падении разрушит все ––– а падать он будет прямо на вражескую

флотилию.

И этот валун влетел с невероятной силой в поверхность озера, выплеснув из него одним

титаническим ударом большую часть еще остающейся воды. Лодки, солдаты, оживляемые животные,

крокодилы – все взлетело в воздух и, спустя некоторое время потоком рухнуло вниз.

Конор лежал на земле, закрыв голову руками. Он задержал дыхание, когда каскад воды накрыл не

только его, но и все, что его окружало. Волна накатилась на остров и залила его весь, оставив над водой

только пирамиду. Но эта волна оказалась слабее, чем могла бы быть. Большая часть озерной воды

поднялась в воздух.

Конор был первым, кто встал на ноги. Он беспокойно осмотрелся вокруг в поисках Бриггана, у

него сердце сжималось от страха потерять его. Но вот он увидел своего волка, припавшего к земле с

оскаленными зубами вместе с двумя большими кошками. Он встал, отряхнулся, разбрасывая веером

брызги вокруг себя. Не пострадали и другие оживляемые животные, даже Эссикс –– сокол черным

пятном парил высоко в небе.

Что-то зашевелилось возле ног Конора. Это оказался змееголов, пытавшийся укусить его,

несмотря на то, что на воздухе он задыхался. Конор в одно мгновение избавил его от дальнейших

мучений одним ударом своего топора.

Где-то рядом раздался торжествующий рев слона.

–– Посмотри! –– закричал Роллан, указывая рукой, куда.

Вода уже ушла из озера, они видели каменистое дно, усеянное раненными захватчиками

раздавленными лодками. Как раз в его середине, тот самый валун, которой только что устроил потоп,

разжался и расправился. Теперь вместо него перед всеми предстал слон Дайнеш. Он поднял хобот и еще

раз протрубил, но готовящихся к атаке врагов поблизости уже не было.

Конор поднял над головой свой топор, но это не было выражением триумфа, по крайней мере,

пока. На берегу дела обстояли иначе. Захватчики приближались. Даже с учетом того, что примерно одна

треть их войска нашла свой конец в озере, это все еще была огромная сила, неумолимо надвигающаяся

на мелкие военные соединения, состоящие из всадников на носорогах и солдат-жонгезсцев. Носороги

стояли ближе всего к тому месту, которое до недавнего времени было берегом озера, в то время как

жонгезские солдаты заняли позиции на нижних склонах кратерной стены.

Внизу на дне озера, Дайнеш снова издал победный рев и громыхающей походкой двинулся вперед

– туда, где вскорости должно было начаться сражение. При его приближении из рядов всадников на

носорогах зазвучали громкие звуки горнов. Конор увидел, как Джодобода поднял свое копье, а затем

опустил его вниз, и все его всадники бросились на приближающегося врага; носороги наклонили свои

большие рогатые головы.

Гринклоки тоже инстинктивно бросились вперед, прыжками перебираясь по вязкому дну озера,

чтобы принять участие в сражении.

–– Постойте! –– остановил их Тарик. –– нам надо подумать прежде, чем ввязываться в драку, и

держаться вместе. Где мы сможем наилучшим образом применить свои таланты?

Конор знал, куда хочет пойти Мейлин. Она почти не сводила тревожного оценивающего взгляда с

боевых порядков жонгезских солдат, без сомнения ища среди них своего отца.

–– Как бы нас не растоптали во время боя всадники на носорогах, –– сказал он. –– Для нас было

бы более безопасно сражаться в рядах отряда генерала Тенга.

Мейлин посмотрела на него, словно ее удивило то, что этот план предлагает именно он. Ее лицо

совершенно открыто выражало согласие с ним, но быстро качнув головой и пробежав по нему взглядом,

исполненным мукой, она сказала:

–– Мы не нужны моему отцу. А вот Дайнеш один противостоит многим. Мы должны идти за

Дайнешем и защищать его.

Тарик утвердительно кивнул.

–– Я согласен. Мы идем за Дайнешем и держимся друг друга.

Он быстро побежал вперед. Ламео, сидящий на его плече, приспособился к скорости и

маневренности его перемещения по дну озера. Его сотоварищи бежали следом за ним, стараясь из всех

сил не отставать от него и наблюдая, как всадники на носорогах по другую сторону озера бросились на

захватчиков, которые остановились и, готовясь к встрече с ними, взяли наизготовку щиты и копья.

Столкновение такого количества носорогов, оживляемых животных, солдат, звон и грохот их

вооружения сливались в такой громкий ужасающий звук , какого ни один из гринклоков никогда прежде

не слышал. Эта какофония, в которой смешались боль и злоба, звучала, как невыносимый крик,

вылетающий из металлического горла и перекрывающий все остальные звуки.

Примерно через минуту после того, как всадники на носорогах двинулись на неприятеля, Дайнеш

оказался на поле боя. Множество захватчиков бежало перед ним, а вместе с ними бежали и их

оживляемые животные, спасаясь от разъяренного слона, но некоторые из них, похоже были сделаны из

другого теста: они были менее трусливыми и более стойкими. Вскоре Дайнеш был окружен и вынужден

был вертеться по кругу, трубя и сокрушая все вокруг себя. Он хватал врагов хоботом и швырял их назад

в гущу их сподвижников. Его бивни словно косы косили ряды захватчиков, после каждого взмаха его

головы в их рядах образовывались широкие бреши.

Всадники на носорогах тоже оказались в окружении. Следуя командам своего предводителя, они

оказались в глубине боевых порядков захватчиков, обладавших большим численным превосходством.

Захватчики окружили их и с флангов и спереди, отрезав всадников от их союзников, жонгезских солдат, держащих оборону на кратерной стене.

В ответ на это мощные удары гонгов прозвучали со стороны жонгезских солдат, и Конор,

посмотрев туда, увидел перед строем высокого мужчину, протянувшего вперед руку со шпагой, лезвие

которой блестело в солнечных лучах. Это наверняка был генерал Тенг, подающий команду выступать!

Лицо Мейлин светилось от гордости, и у Конора непроизвольно вырвался одобрительный возглас при

виде того, как дисциплинированные жонгезские солдаты маршевым шагом продвигаются вперед,

останавливаясь через каждые десять шагов для того, чтобы осыпать неприятеля градом стрел.

И вот настал момент для Тарика и его сотоварищей вступить в сражение. Они приблизились к

тому месту позади Дайнеша, где кипела рукопашная схватка, и Конор, схватив обеими руками топор.

Приготовился к сражению. Шедший рядом с ним Бригган рявкнул и взвился в воздух, готовый вонзить

зубы во врага. Роллан, шедший рядом с волком, но с другого его бока, оскалившись в улыбке, сказал

Конору:

–– Мы вместе, верно?

Конор улыбнулся и ответил:

–– Как всегда.

Проявление сентиментальных чувств слегка растрогало их, но как только они начали

прокладывать путь к слону, почти сразу же бешенный накал борьбы разлучил их.

–– Держитесь парами! –– закричал Тарик, делая обманное движение и уклоняясь от удара

двуручного топора, которым размахивал огромный солдат нанося ему колющий удар в руку. Ламео

прыгал внизу возле ног Тарика, кусая его противника за подколенные сухожилия и повергая его наземь.

Как только вражеский солдат упал, Жосар прыгнул на него и вонзил зубы ему в шею, а потом сразу же

бросился на шакала, который пытался укусить Лишей.

Конор между тем оказался спина к спине с Эбек, окруженной кольцом врагов. Они сейчас

сражались вместе, как недавно сражались в болоте. Бригган и Юраза находились рядом. Конор со своим

топором и оба оживляемых животных сдерживали напор солдат, а Эбек в это время расстреливала их из

лука.

–– Они растерялись! –– закричал Тарик. –– Давите на них!

Захватчики уже начали проявлять нерешительность, и многие стали часто смотреть назад. Те из

них, что находились между всадниками на носорогах и жонгезскими солдатами высматривали пути

отступления, некоторые захватчики начали сдаваться и бросать оружие на землю.

Исход сражения – толи победа, толи поражение – буквально балансировал на лезвии ножа.

Ситуация могла коренным образом измениться в течение нескольких секунд. Именно в эти секунды

решалось, какова будет будущая жизнь. Надежда внезапно вспыхнула в сердцах защитников, когда

захватчики продемонстрировали первые реальные приступы страха.

А потом громадный крокодил, более крупный, чем другие его предшественники вылез на берег со

дна озера.

–– Я видела этого крокодила раньше, –– тяжело дыша, сказала Эбек, вытаскивая стрелу из тела

захватчика, свалившегося к ее ногам.

–– Это тот … –– произнес Конор, обтирая пот со лба.

–– Да. Я видела, как он лежал свернувшись в кольцо перед троном Пожирателя.

Выражение ее лица было злым и даже свирепым.

–– Пожиратель, –– прошептал Конор и его слова неожиданно громко прозвучали на фоне внезапно

наступившей тишины. Сражение моментально и повсеместно прекратилось, все в благоговейном ужасе

смотрели на этого громадного крокодила.

На спине крокодила стоял человек огромного роста. На нем были красные доспехи и украшенный

клыками шлем, скрывавший его лицо.

–– Это генерал Гар или нет, но как бы то ни было, я все равно пущу в него стрелу, –– сказала Эбек.

Появление крокодила и его седока придало новые силы захватчикам. Издавая громкие крики, они

снова ринулись вперед. Битва закипела, все завертелось и перемешалось. Небольшие группы сражались

повсюду, боевые порядки смешались. На поле боя царил хаос.

Конор потерял из виду остальных гринклоцов. Рядом с ним была только Эбек. Они действовали в

ритме который нарушился только тогда, росомаха сзади набросилась на Конора, а он в это время

отбивался от наседавшего на него солдата. Первое, что он почувствовал, были острые зубы, впившиеся в

его руку и затрясшие ее из стороны в сторону; его пальцы разжались и топор выпал из его руки. Он

закричал от боли и, отступив назад, опустился на одно колено.

Бригган зарычал, но Эбек была ближе к Конору. Она подняла луг, готовясь поразить росомаху

стрелой, но в последний момент передумала и замахнулась, чтобы ударить ее кулаком. Росомаха

отпустила руку Конора, а Эбек с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом отпрянула назад.

–– Ну зачем ты так? –– спросил Конор, сжимая свою руку и чувствуя, как кровь пульсирует под

пальцами. Он видел, как она наносит удары, но зачем было делать это сейчас? Он согнулся, и стал

шарить по земле в поисках топора.

Эбек оглянулась вокруг. Внезапно она словно застыла на месте. Сухощавая фигура, отделившись

от группы солдат, направлялась к ним. Это был молодой человек, не намного старше их, но более

сильный, более белокурый; его кожа, несмотря на грязную пыль, нависшую над полем сражения, была

белее, чем у них. Он поймал обращенный на него взгляд Эбек и их обоих как будто на мгновение

ослепило –– они узнали друг друга. Конор ясно увидел это, хотя он все еще шарил по земле в поисках

топора, держа одну руку на загривке Бриггана. Эбек все еще не отошла от первоначального шока; он не

мог припомнить, чтобы ее лицо когда-нибудь становилось таким бледным. Молодой блондин улыбнулся

и поднял руку, приветствуя ее.

Эбек все еще не могла отвести взгляда от него, когда другой вражеский солдат занес саблю над ее

головой. Конор с криком бросился вперед и удар тонкого изогнутого лезвия сабли пришелся по рукоятке

его топора. Конор и белокурый юноша, скрестив оружие, стояли неподвижно против друг друга. Эбек

несколько раз моргнула, чтобы вернуться в реальность и, зажав в руке стрелы, глубоко пронзила ею

грудь вражеского солдата. Бригган бросился на росомаху, готовившуюся к новому нападению, и яростно

впился в нее зубами.

Белокурый юноша, не спуская глаз в Конора, медленно вложил шпагу в ножны.

–– Реннег! –– закричал он и росомаха, отступая к нему, издала какой-то странный звук, похожий

на кашель.

–– Шейн, –– сказала Эбек.

–– Эбек, –– Белокурый юноша печально кивнул, но не задержался возле них, чтобы поговорить; он

отошел назад и был тут же подхвачен массой сражающихся и унесен прочь в глубину боя.

–– Кто это был? –– задыхаясь, спросил Конор, отгоняя взмахами топора и нескольких вражеских

солдат, устремившихся вслед за ушедшим юношей. –– Кто этот Шейн?

–– Не твое дело, –– резко оборвала его Эбек.

Ее лицо все еще пылало, а взгляд ее глаз был устремлен ни на Конора, ни вслед ушедшему юноше.

–– Ага, –– как бы про себя произнес Конор. Он уже и раньше размышлял о том, почему Эбек так

долго оставалась с захватчиками. Этот симпатичный юноша, остановивший своих солдат, нападавших

на Эбек, возможно и был причиной этого.

Теперь, после того, как Шейн с несколькими солдатами, ушли, вокруг них образовалось

небольшое свободное пространство. Примерно в ста ярдах от них Конор видел, как Тарик, Лишей,

Мейлин и Роллан пробились, в конце концов, к Дайнешу. Но слон выходил из боя, и лишь отбрасывал

хоботом или растаптывал ногой очередного глупца, осмелившегося идти за ним. Когда Конор и Эбек

бросились вперед, чтобы присоединиться к своим товарищам, он обернулся.

–– Насколько я могу судить, глядя на поле боя, силы сейчас равные. Кто одержит победу, зависит

только от вас. Я буду ждать победителя.

С этими словами Дайнеш, тяжело ступая, прошествовал мимо них, земля под ним дрожала.

На какой-то момент захватчики остановились пораженные, видя, как Дайнеш уходит, и не веря

своей удаче. Почти сразу они рванулись вперед, сотни их солдат ринулись на гринклоков и их

оживляемых животных, отрезав Эбек и Конора от их товарищей; позади орды захватчиков поспешно

выступал тот самый гигантский крокодил, неся на спине своего всадника.

21

ОГРОМНАЯ ПОТЕРЯ


–– Спиной к спине! –– приказал Тарик.

Мейлин заняла место за его спиной, а Лишей стала за спиной Роллана. Их плечи на какое-то

мгновение соприкоснулись, после чего они им пришлось на немного отодвинуться, поскольку Мейлин

вывела Джи из состояния спячки и панда внезапно появилась между ними. Джи стояла на задних лапах

прямо, как колонна, и они соприкасались спинами с ее твердым телом, как бы ощущая исходящие от нее

волны, способствующие восстановлению сил. Ламео крутился между ногами Тарика, а Жосар, оскалив

зубы, бросился на первых нападавших. Эссикс в воздухе отбивалась от целой стаи нападавших на нее

враждебных птиц, и только ее превосходство в скорости, ловкость и быстрота спасали ее от их бешенных

атак.

В течение минуты они оказались в плотном кольце окружения. Мейлин настолько быстро

действовала своей дубинкой, демонстрируя при этом отлично отработанные приемы отражения и

нанесения ударов, что за ней невозможно было уследить. Прямое лезвие шпаги Тарика блестело в

солнечных лучах, а рассекавший со свистом воздух изогнутый талвар* в руке Лишей как будто пел, когда

они рубили и кололи наступавших врагов. Роллан орудовал кинжалом, таким же быстрым, как Эссикс,

расправляющаяся в воздухе с атакующими ее пернатыми врагами. Эссикс оказывала поддержку и в

наземном сражении: поднималась вверх, а потом бросалась камнем вниз, нацеливаясь на незащищенные

глаза или шеи.

Но врагов было слишком много. Мейлин знала это и была уверена в том, что ее товарищи тоже это

знают, хотя ни один из них ничего не сказал. У них не было времени для разговоров, да и говорить-то

было не о чем. Ведь меньше, чем через минуту, любой из них мог быть ранен или убит. Похоже, что

наступил конец.

На затем окружавшие их враги внезапно откатились назад, теснимые храпящим носорогом и

сидящим на нем всадником с копьем; следом за ним выступал воин в отличной малиново-серебристой

униформе, с эмблемой на шлеме и шпагой в руке, которая сияла, как жидкое серебро, когда он

размахивал ею. Сразу же за ними выступали солдаты и всадники на носорогах; они сражались настолько

умело, словно много лет тренировались воевать вместе.

Мейлин узнала эмблему на шлеме. Ее сердце радостно забилось при виде ее.

–– Отец! –– закричала она.

–– Джодобода! –– закричал Роллан.

Генерал Тенг приветствовал Мейлин взмахом шпаги, затем снова бросился в гущу боя, туда же

вместе с ним устремился и Джодобода на своем носороге. Видя их перед собой, враги откатились назад, не ожидая от противника такого порыва, который он продемонстрировал в последние минуты. Многие

побросали оружие, видя, как носороги преследуют их собратьев. Топот копыт этих могучих животных

был похож на топот ног самого Дайнеша.

Мейлин прислонилась к Джи, наблюдая за тем. как сражается ее отец. Он был сильным и

действовал разумно; будучи усталой и изможденной, она воспринимала его, как некий маяк надежды. Он

шел в одном ряду с носорогами, выкрикивая команды. Ей очень хотелось продолжать следить за ним, но

она была нужна здесь ее товарищам, точно так же, как генерал Тенг был нужен там, где он был сейчас и

где кипела битва.

Вдруг гигантский крокодил и его наездник прорвались через толпу отступающих захватчиков, без

сожаления давя их когтистыми крокодильими лапами. Джодобода начал поворачивать своего носорога

навстречу им, но не смог вовремя развернуться. Огромные челюсти сомкнулись на носорожьей шее и

носорог упал. Джодобода вцепился в спину своего падающего животного, никак не желая смириться с

его смертью. Затем он все-таки отпустил цепь, которой управлял носорогом, и отпрыгнул в сторону. Но

отпрыгнул неудачно. Одна нога подвернулась под ним и он не смог подняться.

Крокодил отбросив в сторону мертвого носорога, повернул свою отвратительную морду и

направился к утомленной сражением четверке. Мужчина на его спине выхватил из висевших на груди

ножен клинок с лезвием в форме полумесяца и сделал выпад в сторону Тарика, который был к нему


* талвар –– индийский вариант сабли с клинком полуторной заточки малой кривизны. .

ближе всех. Тарик вскинул свою шпагу, намереваясь отразить удар, но кривое лезвие, отскочив от его

шпаги изменило направление и метнулось в сторону Лишей, которая также в полном изнеможении

прислонилась к Джи.

Лишей среагировала, но среагировала слишком медленно.

Жосар бросился навстречу свистящему лезвию клинка. Оно с ужасающим звуком опустилось на

тигра, глубоко войдя в шею животного. Жосар упал на землю к ногам Лишей. Лишей закричала, это был

страшный крик, в котором смешались боль и ужас. Она бросилась к Жосару, сжимая в кулаках его белую

шерсть. Мейлин припала к земле возле нее. Возможно, окажись месте тигра Джи, она смогла бы сделать

что-то, если бы обладала столь же быстрой реакцией.

Но до того, как на него обрушилось кривое лезвие, Жосар уже весь исходил кровью из дюжины

более мелких ран. Мейлин, еще не дотронувшись до него, поняла, что он уже мертв.

Лишей снова закричала, это были скорбные, раздирающие душу стенания о погибшем, которые

надрывали сердце Мейлин.

Тарик в изнеможении захрипел. Она никогда прежде не слышала о том, что гринклоки так тяжело

переживают потерю животного, и теперь с некоторым удивлением смотрела на товарищей. Тарик был

уже в движении, он прыгнул вперед, подняв шпагу и готовясь вонзить ее в гигантского крокодила, но

удар не достиг цели. Крокодил тряхнул своей огромной, покрытой броневыми пластинами головой, и

Тарик, пролетев по воздуху, приземлился на какую-то кучу. Ламео со страдальческим чириканьем

бросился за ним.

Мейлин, вскочив на ноги, поспешила на его защиту, но Роллан потянул ее назад и как раз в это

мгновенье крокодил сделал выпад вперед и его челюсти щелкнули в воздухе впустую как раз в том

месте, где должна была бы оказаться Мейлин.

–– Будь осторожнее! –– услышала она голос, который хорошо знала. Голос ее отца!

Крокодил снова готовился к нападению, но в это время генерал Тенг обрушил на его морду град

ударов. Столпы искр вылетали из его странной шкуры, однако кровотечения эти удары почти не

вызывали.

–– Мейлин, отойди назад! –– приказал отец.

Его шпага снова блеснула в воздухе, отражая еще один удар изогнутого лезвия. Крокодил

бросился на него, но он, отскочив назад, наклонился, согнув колени и опершись одной рукой о землю.

Челюсти чудовища впустую щелкнули над ним.

Роллан, обхватив Мейлин за талию, оттащил ее в сторону.

–– Пусти меня! –– закричала Мейлин. –– Отец!

Она стонала и кричала, пытаясь высвободиться из его рук и броситься на помощь отцу, но кто-то

еще вдруг возник рядом с ними и оттащил ее на несколько шагов назад.

–– Он слишком велик для того, чтобы вести с ним ближний бой! –– произнес знакомый голос за ее

спиной. Это была Ксу, но на этот раз мешка за ее спиной не было, поэтому она держалась прямо. В обеих

руках у нее были острые палочки для еды и обе были в крови. –– Ищи лук и стрелы!

Горящими, полубезумными глазами Мейлин осмотрелась вокруг. Ни целого лука, ни стрел она не

увидела, ее взгляд остановился на копье Джодободы, острый конец которого был воткнут в землю.

Рванувшись к нему, она выдернула копье. Она было тяжелым, но хорошо сбалансированным, а сил у нее

было достаточно.

Роллан нашел лук и пытался выстрелить из него слишком длинной стрелой; было ясно видно, что

его руки не обладают достаточными навыками использования этого оружия. Генерал Тенг сделал еще

один ложный выпад, позволивший ему избежать крокодильих зубов и нанести чудовищу удар по морде,

который высек множество искр, но, похоже, не причинил рептилии никакого вреда.

–– Помоги мне сейчас, Джи, –– шепотом произнесла Мейлин. Установив копье на плече в

сбалансированном положении, она схватилась за него обеими и, согнув колени, приготовилась метнуть

его в голову крокодила, рядом с глазом. –– Это почти тоже самое, что заостренный кусок бамбука.

Сила и спокойствие потекли в нее. Она почувствовала за своей спиной присутствие Роллана и

Ксу; услышала топот ног Эбек и Конора, бегущих к ней. Не обращая на них внимания, Мейлин глубоко

вдохнула, придала ногам устойчивое положение, копье удерживалось в равновесном положении на ее

правом плече; все ее мускулы напряглись и приготовились.

В этот момент генерал Тенг поскользнулся на залитой кровью траве. Он почти сразу принял

оборонительную позицию, выставив вперед шпагу, но сделал это недостаточно быстро.

Челюсти крокодила сомкнулись вокруг его тела, мощные зубы заскрежетали по металлу его

доспехов. Его лицо исказилось гримасой от непереносимой боли, но он не издал ни единого звука.

Шпага выпала из его руки, а чудовище, разжав челюсти выплюнуло его тело на землю.

Жонгезские солдаты никогда не кричали от боли. Так же как генерал Тенг и Мейлин. Пребывая в

состоянии спокойствия, которое передала ей Джи, Мейлин, поверженная ужасающим зрелищем того, как

ее отец оказался на земле без признаков жизни, предпочла действовать, а не кричать.

Отбросив все мысли о том, как метнуть копье, Мейлин пошла на чудовище.

–– Мейлин, остановись! –– закричал Роллан, но времени на то, что самому остановить ее, у него не

было.

У крокодила тоже ее было времени на это. Он замотал головой, пытаясь схватить копье зубами, но

и с этим он тоже опоздал. Копье впилось в угол его пасти над губой. Мейлин приложила все свои силы, умноженные Великим животным Джи и стальной наконечник копья вошел глубоко в крокодилью

челюсть; эта рана причинила чудовищу невыносимую боль.

Но эта рана была не смертельной.

Крокодил разинул пасть, намереваясь перекусить этого наглого человека, причинившего ему

такую боль, но тут же получил стрелу, выпущенную Ролланом и впившуюся ему в глотку. Эта стрела

причинила ему лишь слабое беспокойство, но всадник на его спине увидел других подбегающих

лучников – это были гринклоки, стрелы которых были известны своей огромной поражающей силой и

точностью попадания в цель.

Крокодил, подчиняясь команде всадника в доспехах, стоящего на его спине, попятился.

–– Мы вас одолеем! –– прошипел этот всадник.

Но его действия не соответствовали его угрозе. Крокодил развернулся и с поразительной

скоростью понесся прочь, с одинаковым безразличием продираясь сквозь ряды своих и врагов.

И в этот момент захватчики проиграли сражение!

Увидев своего генерала и его громадное тягловое животное убегающими, они прекратили

сражаться и пустились наутек. Всадники на носорогах пустились вслед за ними; зазвучали жонгезские

гонги, громко подавая команду: В погоню! В погоню! В погоню!

Мейлин воспринимала все происходящее, как некое безумное действо, происходящее где-то в

отдалении. Она бросилась к отцу, опустилась на колени возле него. Кровь пузырилась на его губах.

Невероятно, но, несмотря на сокрушительную мощь крокодильих челюстей и остроту его громадных

зубов, генерал был еще жив!

–– Джи! Джи! –– позвала Мейлин.

Панда опустилась на землю рядом с ней, прижалась к ее телу и положила лапу на раздавленную

грудную клетку ее отца. Джи слабо прижала лапу к его груди, потом встала и отошла.

–– Нет, –– закричала Мейлин и, протянув руку, потащила панду назад. –– Помоги ему!

Джи не двигалась. Она села на землю там, где рука Мейлин ее остановила; ее спокойствие

говорило о том, что она не может ничем помочь.

–– Мейлин.

Она услышала свое имя, произнесенное еле слышным шепотом. Мейлин прижалась щекой к

отцовской щеке, слезы текли по ее лицу.

–– Папа, я здесь, с тобой.

–– Я … горжусь тобой, доченька. –– Эти, произнесенные слабым голосом, были едва различимы

на фоне шума боя и звона оружия. –– Должен сказать тебе … изменник … Желчь …

Больше он не сказал ничего. Мейлин почувствовала, как щека отца, прижатая к ее щеке ослабла и

обмякла. Привстав на локте, она увидела его глаза –– такие же глаза, как у нее –– смотревшие сейчас в

беспредельное никуда.

В одно мгновение весь мир вокруг нее погрузился в тишину. Мейлин уже не знала, что

происходит на поле боя. Все заменил собой беззвучные скорбные стенания –– крик смерти. Он был

таким громким. Ну как они могли не слышать его? Как они могли не сойти с ума от него?

Мейлин почувствовала, как рука Роллана опустилась на ее плечо, почувствовала, как Джи

осторожно ткнулась носом ей в ухо. Она никак не ответила никому из них. Она склонилась над отцом и

дала волю слезам.

То, что жонгезские солдаты никогда не плачут, оказалось неправдой.

Рядом приземлилась Эссикс, потерявшая несколько перьев. Подошли Конор и Эбек, но они не

произнесли ни слова. Конор поддерживал Тарика, находящегося в полубессознательном состоянии, а

Эбек наклонилась над Лишей, стараясь понять, жива она или нет. Юраза обнюхав мертвого Жосара,

издала негромкий, но резкий звук, донесшийся из глубины ее горла.

Мейлин, стоя на коленях, то склонялась вперед, то откидывалась назад. Сейчас ей хотелось лишь

одного: взлететь вверх, как это могла сделать Эссикс, и улететь как можно дальше от этого поля

сражения. Но долг есть долг, долг перед Джи, перед ее товарищами и перед всем Эрдасом. Мечта о

полете была ни чем иным, как всего лишь мечтой.

Она вытерла глаза и встала.

–– Время цветения бамбука неизбежно приходит к каждому, –– сказала Ксу. –– Но значение

имеет только жизнь и то, как мы ее прожили.

Мейлин молча кивнула, будучи не в силах произнести ни слова. Те слова, что она только что

услышала, были ей знакомы. Это была старинная жонгезская поговорка. Но она никогда до этого не

слышала этих слов, обращенных непосредственно к ней.

Она и ее отец прошли долгий путь от Джано Риона, подумала Мейлин. Очень долгий путь. А

теперь он уже никогда не вернется назад.

Рука Тарика тяжело опустилась на ее плечо, предлагая поддержку, а ведь этот изможденный боем

гринклок в немолодых летах принимал поддержку и от нее. Сражение ушло дальше, оставив после себя

на поле боя след из мертвых, раненых и покалеченных. Стояла странная тишина, теперь битва кипела

где-то далеко и с каждой минутой удалялась все дальше и дальше.

–– Мы победили? –– спросил Роллан.

–– На данный момент победили, –– ответил Тарик.

–– Лишей жива, –– обратилась к ним Эбек. –– Но мне ее не поднять.

–– Не пытайся, –– попросила ее Ксу. –– Потеря оживляемого животного, это небольшая смерть.

Некоторые оживают. А многие нет.

Тарик быстро закрыл глаза, словно то, что он сейчас услышал, было для него совершенно

непереносимо.

–– Ну так что, я тогда пойду и возьму талисман? –– сказал Роллан. –– Я думаю, это стоит сделать

на случай, если они предпримут контратаку или что-то подобное.

–– И как ты это себе представляешь, пойти и взять талисман? –– спросил Конор.

–– Ах да, верно. Я ведь не рассказал вам. Он в храме. Я нашел его до … и ... положил его обратно,

–– объяснил Роллан.

–– Что!? –– вскрикнули в унисон Конор и Эбек.

–– Дайнеш сказал, что все нормально! Вот поэтому-то он и помогал. Он сказал, что, если мы

победим, мы можем взять его … поэтому …

–– А я-то думал, с чего Дайнеш пришел к нам на помощь, –– задумчиво произнес Тарик. Он

наклонил голову к голове Роллана. –– Скажу тебе по правде, Роллан, в тебе больше от гринклока, чем ты

думаешь. Я надеюсь, что ты после всего этого полностью присоединишься к нам.

–– Не будем опережать события, –– ответил Роллан. –– Кто присутствовал бы на лекции о долге и

чести, если бы я просто пришел и присоединился к вам?

–– Мы вместе с тобой пойдем за талисманом, –– сказала Мейлин спокойным голосом.

Искалеченное тело отца лежало у ее ног. Она еще не готова была к тому, чтобы отделиться от

своих спутников. Кроме них, у нее никого не было.

Она протянула руку. Удивленный Роллан взял ее и их глаза встретились. Конор и Эбек, недолго

поколебавшись, тоже соединили руки, и все четверо посмотрели друг на друга. Они были перепачканы

кровью и выглядели усталыми и утомленными, но они выдержали свое первое большое сражение с

Пожирателем. Все вместе.

Джи, широко раскрыв свои серебристые глаза, наблюдала за происходящим и лукаво поглядывала

на Бриггана. Волк оскалился в улыбке и выкатил из пасти закругленный язык. Юраза фыркнула и начала

смывать языком кровь со своих лап. Эссикс, высоко на головами, испустила долгий пронзительный крик.

22

СВЯЩЕННЫЙ СЛОН


Дайнеш со всеми оставшимися в живых жрецами встретил их у основания полуразвалившейся

пирамиды. Великий слон, которого в последний раз видели покрытым сотнями мелких кровоточащих

ран, теперь выглядел практически невредимым. Да и в размерах он вроде уменьшился. Жрецы снова

надели свои колпаки в форме слоновьей головы и простые серые робы, однако у многих из них были

видны повязки.

–– Итак, вы победили, –– объявил Дайнеш. –– И вы пришли забрать Священного слона.

–– Мы пришли попросить его у вас, –– дипломатично поправил его Роллан.

–– И поблагодарить вас за помощь, –– добавила Эбек.

–– Я сделал лишь то, что требовалось для того, чтобы борьба была честной, –– громогласно изрек

Дайнеш. –– Ну может быть чуть побольше, учитывая то, что на их стороне была эта громадная

холоднокровная ящерица.

–– Этот крокодил, он тоже один из Великих зверей? –– спросил Конор. –– Такой же, как наши

оживляемые животные?

–– Нет, нет, мой мальчик, –– ответил Дайнеш. –– Мы, Великие животные, являемся как бы

родственниками. Хотя прошло много времени с того момента, когда я в последний раз слышал о том,

чем занимаются остальные, а ведь мы все, как один, являемся управителями Эрдаса. Даже Ково и

Гератон, несмотря на все их причуды. Никакие другие существа, будь они какими угодно огромными,

никогда не смогут стать Великими зверями. А значит, оживляемое животное и тот, с кем оно связано,

объединены поразительным сходством друг с другом …

–– Я практически убеждена, что это был генерал Гар, –– заметила Эбек. –– Хотя мне не удалось

рассмотреть его лицо.

–– Не осталось никаких сомнений в том, что Пожиратель вернулся, –– произнес Тарик, лицо

которого стало задумчиво-серьезным. –– Чего мы и боялись.

–– Пожиратель он или нет, но вы должны уйти отсюда как можно скорее, –– сказал Дайнеш. ––

Захватчики потерпели поражение, но на подходе их крупные силы. Они нашли или проложили проход

через Великий бамбуковый лабиринт, поэтому ни одна область Фарзит Нанга не может считаться

безопасной. Они снова начнут наступление и произойдет это скоро. Что касается меня, я поищу какое-

нибудь тихое место, где смогу продолжать мои размышления.

–– Мы тронемся в обратный путь вместе с всадниками на носорогах, если они возьмут нас с собой.

–– Тарик повернулся к Джодободе, стоявшему рядом –на его ноги были наложены шины, а левой рукой

он опирался на плечо одного из своих всадников. Его спутанная борода была грязной, а с шеи, как знак

скорби, свисала тяжелая цепь с помощью которой он управлял своим погибшим носорогом.

–– Мы возьмем вас с собой, –– объявил Джодобода. –– И жонгезских воинов тоже. Мы решили,

что будем вместе сражаться с захватчиками в Фарзит Нанге, ведь именно об этом ты говорила все время, старая матушка, –– добавил он, обращаясь к Ксу. –– Ты, как всегда, добилась своего!

–– Ты хочешь сказать, что ты, наконец, стал благоразумным, –– фыркнув, ответила Ксу.

–– Прими и нашу благодарность, –– сказал Роллан, обращаясь к Джодободе. ––Мы бы потерпели

бы поражение, если бы не всадники на носорогах, отец Мейлин … а также и ваши жрецы, Дайнеш.

–– Всем нашлось дело, –– произнес Дайнеш с тяжелым вздохом, словно отгоняя от себя мысли о

понесенной утрате, не менее болезненной чем та, что постигла Мейлин. –– И все сделали то, что должны

были сделать. Идите. Берите талисман. По праву он теперь ваш.

Роллан поспешно, но искренне поклонился и, не теряя времени, бросился карабкаться по

разрушенным и беспорядочно нагроможденным блокам пирамиды. Эссикс летала кругами над его

головой.

Когда он вернулся, все молчали, молчали в изнеможении. Они победили в сражении и добыли

Священного слона, но за это пришлось заплатить страшную цену. Каких жертв потребуют от них поиски

следующего талисмана?

–– Чей талисман вы будете искать теперь? –– спросил Дайнеш. –– Одиночество кого из Великих

зверей будет потревожено вашими слабыми, но настойчивыми голосами?

–– Пока мы этого не знаем, –– ответил Тарик.

–– Если только вы снова не окажете нам помощь, –– неожиданно обратилась к Дайнешу Эбек. ––

Вы что-то говорили о заледеневшей Саке. А где это может быть?

Дайнеш засмеялся громоподобным смехом, прокатившимся многократным эхом по кратеру.

–– Где-то там, где холод, –– ответил он, блеснув глазами. –– Большего сказать не могу … где-то

там, где очень сильный холод.

–– Перемена климата будет очень кстати, –– сказал Роллан, держа в руках цепочку, на конце

которой медленно кружился Священный слон, так что все могли рассмотреть талисман. –– Вот он, я его

принес.

–– Только не говори никому об этом, –– посоветовал Конор.

Какой-то момент Роллан не мог понять, шутит Конор или не шутит. Но, конечно же, он шутил. Он

должен был шутить.

–– Мы это сделали, –– ответил Роллан. –– Так давайте же не будем единственными

собственниками этого талисмана.

Юраза вдруг зарычала и зашипела, глядя на что-то за их спинами.

Все обернулись, чтобы посмотреть, в чем дело. Лишей лежала на подстилке, расстеленной рядом.

Ее раны были уже обработаны, но она еще не проснулась. Щеки у нее были впалыми, а длинные волосы

были распущены.

И вот теперь тигр с черными полосками сидел возле головы Лишей, издавая мяукающие звуки и

осторожно касаясь ее лица мягкой лапай с убранными когтями.

Юраза двинулась вперед, но Эбек поднятием руки остановила леопарда. Роллан с удивлением

наблюдал за происходящим.

Черный тигр, скорбно завыв, принялся лизать щеки Лишей. Она повернула голову, пробормотала

что-то невнятное и отбросила руку, схватившись пальцами руки за шерсть на спине тигра.

–– Жосар? –– слабым голосом произнесла она, чуть приподняв голову. Ее глаза открылись и она

увидела брата близнеца своего убитого оживляемого животного. –– Жамин?

Тигр, заурчав, склонил голову. Лишей зарыдала и обвила руками тигра, который почти мгновенно

исчез, словно растворился в световой вспышке.

Лишей медленно засучила свой правый рукав, затем левый, и с удивлением стала рассматривать

татуировки тигров в прыжке, которые были на обоих предплечьях. На левом предплечье был белый тигр,

но его татуировка меркла и пропадала, как будто изображенное животное становилось духом. Другая

татуировка, новая, четко различимая, изображала тигра черного, как беззвездная ночь.

–– Никогда прежде не видела такого, –– изумленно произнесла Ксу.


ИМЕНА СОБСТВЕННЫЕ, ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ НАЗВАНИЯ И ПРОЧЕЕ

(Примечание для господ редакторов)


Амайянский –– Amayan

Аракс –– Arax

Бло ду хи –– Blo doo hi

Бригган –– Briggan

Великий бамбуковый лабиринт (Лабиринт) –– Great Bamboo Maze

Великий зверь –– Great Beast

Гератон –– Gerathon

Гор (генерал) –– General Gor

«Гордость Телуна» –– “Tellun’s Pride” (корабль)

Гранитный овен –– Granite Ram

Граф Трансвикский –– Earl of Trunswick

Гринклок –– Greencloak (мн. Гринклоковцы)

Гринклоковский флот –– Greencloak fleet

Гринхейвэн –– Greenhaven

Дайнеш –– Dinesh

Джано Рион –– Jano Rion

Джи –– Jhi

Джодобода –– Jodoboda

Дог айм вак –– Dog aim vack

Железный кабан Рамфасса –– Iron Boar of Rumfuss

Желчь –– Bile

Жонг –– Zhong

Жонгезский –– Zhongese

Жосар –– Zhosur

Захватчики –– conquerors

Змееголовые –– snakeheads

Капитан Дариш –– captain Darish

Ково –– Rjvo

Конкорба –– Concorba

Конор –– Conor

Ксу –– Xue

Кхо Кенсит –– Kho Kensit

Ламео –– Lumeo

Ленори –– Lenori

Лишей –– Lishay

Мастер –– master (обращение)

Мейлин –– Meilin

Меченный –– Marked

Нектар –– Nectar

Непокорившиеся –– loyalists

Нило –– Nilo

Нилоан –– Niloan

Нилоанская саванна –– Niloan savannah

Оживляемое животное –– spirit animal

Озеро Слона –– Lake of the Elephant

Окайии –– Okaihee

Олван –– Olvan

Олк –– Olk

Пожиратель –– Devourer

Попрыгунчик –– Jumpy

Постоялый двор «Яркая луна» –– Inn of the Bright Moon

Реннег –– Renneg

Роллан –– Rollan

Сака –– Suka

Священный слон –– Slate Elephant

Северный вход в Лабиринт –– Nothern Entrance to the Maze

Синеспинка –– Blackbelly

Снан –– Snan

Состояние покоя –– dormant state

Спячка –– dormant form

Тарик –– Tarik

Тенг –– Teng

Тергеш –– Tergesh

Трансвик –– Transwick

Управители Эрдаса –– Stewards of Erdas

Фарзит Нанг – Pharsit Nang

Финн –– Finn

Ханзан –– Hanzan

Хранитель талисмана Священного слона –– Keeper of the Slate Elephant Talisman

Цап –– Zap

Цериф –– Zerif

Цин-Као Дай –– Xin Kao Dai

Четверо павших –– Four Fallen

Шейн –– Shane

Эбек –– Abek

Эрдас –– Erdas

Эссикс –– Essix

Южный форт –– South Fort

Юра –– Eura

Юраза –– Urasa


Купить книгу "Узы крови" Никс Гарт + Вильямс Шон

Купить книгу "Узы крови" Никс Гарт + Вильямс Шон

home | my bookshelf | | Узы крови |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу