Book: От смерти не убежишь



От смерти не убежишь

Джон Кризи

От смерти не убежишь

От смерти не убежишь

Глава 1

Семейная ссора

— Послушайте, Агнесса, вы ведь отлично знаете, что на выходные муж пригласил гостя, а в воскресенье вечером у меня прием! Я не могу все отменить в последний момент. Может быть, вы останетесь хотя бы до понедельника?

— Мне очень жаль, мэм, но это невозможно.

Агнесса поспешно вышла из гостиной и побежала к лестнице. Минуту спустя дверь хлопнула, и в доме снова наступила тишина. Стоял ноябрь, и прохладный утренний воздух легким туманом клубился над газонами, окутывая окружающие дом тисы. Собственно говоря, эти деревья и дали название всему поместью.

— Надо подняться и поговорить с ней еще раз, — вслух произнесла Милдред Фраттон.

На пороге появился мужчина.

— Напрасный труд, — с улыбкой возразил он.

Милдред не заметила, как ее деверь Гарри вошел в дом, и смерила его сердитым взглядом.

— Вы и так слишком нянчились с Агнессой, — продолжал молодой человек. — Впрочем, вы вообще чрезмерно добры со всеми! А в нашем жестоком мире мягкостью ничего не добьешься.

— Особенно в этом доме, пока в нем живете вы!

— Не понимаю, каким чудом вам удалось так долго терпеть эту девицу. Вы…

Но Милдред гневно перебила его.

— Поглядите! — воскликнула она. — Паркет натирали только сегодня утром, а вы топчете его грязными ногами! Вы напачкали даже на ковре в холле! Вы просто невыносимы! Наверняка это вы обидели Агнессу, и она уходит по вашей милости! Такая славная девушка… Я была ею очень довольна!

Обвинения невестки, по-видимому, не произвели на Гарри особого впечатления. Он спокойно стоял на пороге в красных вельветовых штанах, канареечно-желтом свитере и слишком больших для него резиновых сапогах брата. Когда Гарри небрежным движением откидывал назад пряди непокорных темных волос, на лбу явственно виднелся шрам.

— Молчите! — продолжала кипятиться Милдред. — Из-за вас отсюда убегают все горничные, вы живете за счет Джорджа и еще пачкаете весь дом грязными сапогами! Мне действуют на нервы ваши дурацкие теории и бредовые идеи! И если вы сегодня же не уберетесь отсюда, я скажу Джорджу, что больше не вынесу!

— Мне очень жаль, Милдред… Я очень люблю и вас, и детей.

— Пропустите меня!

Гарри отошел в сторонку, и Милдред, выйдя в холл, стала подниматься по лестнице в комнату Агнессы. Молодой человек проводил ее взглядом, вздохнул и через кухню направился к черному ходу. За домом у поленницы стояли козлы, а возле них была навалена куча дров — и крупных, и поменьше. Гарри взял пилу, брошенную несколько минут назад, и, насвистывая, принялся за работу.

Агнесса не желала уступать. Она нашла другое место в Уэллинге и потеряет его, если завтра же с утра не приступит к своим обязанностям. В «Тисах» слишком скучно и вечером никуда не пойдешь — возвращаясь домой после полуночи, можно помереть со страху.

— Агнесса, скажите честно, почему вы уходите! Это связано с кем-то из домашних?

Девушка, рыдая, бросилась на кровать. В ее комнате на втором этаже царил ужасающий беспорядок. Вообще-то Агнесса была очень работящей и в доме все блестело, но собственные вещи разбрасывала как попало. Милдред попыталась утешить горничную, но, убедившись, что ничего не добьется, ушла к себе. На камине стояла фотография детей: Анны и Джона. Оба они учились в колледже и приезжали домой только на каникулы. Милдред снова подумала, как они похожи на отца. Джордж, преуспевающий бизнесмен, отличался жизнерадостным нравом, деловой смекалкой и прекрасным вкусом. Старое, запущенное поместье «Тисы» он купил сразу после женитьбы и вложил вдвое больше денег, чтобы сделать дом красивым и удобным. Зато теперь Милдред жила здесь с огромным удовольствием.

Джордж собирался привезти с собой на выходные друга — лицо, довольно известное в деловом мире. Правда, Милдред с ним еще ни разу не встречалась. Кроме того, все местные знакомые Фраттонов приглашены в воскресенье вечером. И вот Агнесса уходит, а кухарка как раз накануне слегла с приступом люмбаго!

Милдред снова подумала о девере. По-видимому, он считает вполне естественным, что брат его содержит, и рассчитывает пользоваться добротой Джорджа до конца своих дней, Гарри тяжело болел, и его пригласили пожить на свежем воздухе, пока не восстановятся силы. Тогда Милдред приняла деверя с радостью. Но теперь он, кажется, решил обосноваться в «Тисах» навеки. Джордж очень любит младшего брата. И все же Милдред чуть не сказала ему однажды, что Гертруда, прехорошенькая восемнадцатилетняя горничная, сбежала от них только потому, что Гарри посреди ночи явился в ее комнату якобы за вторым одеялом.

Но в тот раз у Джорджа начинался грипп, а потом Милдред решила промолчать.

Она спустилась в кухню и стала вытаскивать из духовки пирожки, как вдруг в дверь позвонили. Подумав, что Агнесса вряд ли в состоянии открыть, Милдред сама пошла в холл, однако, к ее удивлению, горничная успела первой. В дверном проеме стоял незнакомый мужчина с невероятно худым лицом. Плащ-дождевик болтался на нем как на вешалке.

— Идите на кухню, Агнесса, я поговорю с этим господином.

Незнакомец вздрогнул и повернулся к Милдред Фраттон, а горничная, все еще сжимая в руке носовой платок, поспешила выполнить приказание.

Глава 2

Странный гость

— Что вам угодно?

Сама не зная почему, Милдред испытывала некоторое замешательство — при всем своем внешнем смирении гость производил престранное впечатление. Довольно долго он стоял неподвижно, смущенно теребя поля шляпы, и молодая женщина невольно заметила, что на пиджаке у него не хватает пуговицы, а из обтрепанного края бутоньерки торчат нитки.

— Я не слышал, как вы подошли, — наконец проговорил гость глухим, чуть гнусавым голосом. — Вы, надо думать, миссис Фраттон?

— Да.

— Рад познакомиться с вами, миссис Фраттон.

— Но, в конце-то концов, что вам нужно?

— Честно говоря, я хотел повидаться с мистером Фраттоном.

— Его нет дома.

— Жаль. А когда он вернется?

— Не раньше завтрашнего вечера.

— А не могли бы вы дать мне один из его старых костюмов?

Незнакомец сделал шаг вперед, и Милдред вдруг испугалась. Потом она заметила Гарри, Молодой человек, видимо, решил сделать небольшой перерыв в работе. Проходя мимо двери, он приветливо помахал рукой и, увидев ответный жест Милдред, удивленно остановился. Молодая женщина подумала, что несколько минут назад ни за что бы не поверила, что его появление может доставить ей такую радость.

— Неужто я заслужил прощение? — весело осведомился Гарри.

— Кто там? — тихо спросил гость.

Гарри направился к крыльцу, и незнакомец испуганно вжался в стену. Фраттон-младший прислонил пилу к дверному косяку, тщательно вытер ноги, но, заметив выражение лица невестки, сразу перестал улыбаться. Наконец он вошел, увидел гостя и, по всей видимости, узнал его!

Плотно сжав губы, он стал надвигаться на явно струсившего незнакомца.

— Убирайтесь отсюда, — не повышая голоса, бросил он.

— Но…

— Убирайтесь немедленно!

Милдред с удивлением наблюдала, как странный субъект отступает к двери. Однако на пороге он обернулся и злобно зашипел:

— В следующий раз я вас научу…

Одним прыжком Гарри оказался рядом, схватил незваного гостя за шиворот и за брюки чуть пониже спины и поволок через всю аллею к воротам. Милдред в немом изумлении созерцала эту сцену. Молодой человек буквально швырнул незнакомца на дорогу и, глядя, как тот улепетывает, вдруг пошатнулся. Только вовремя подвернувшаяся под руку решетка помешала ему упасть.

Милдред, забыв о недавнем раздражении, бросилась на помощь. Добежав до ворот, она услышала прерывистое дыхание Гарри. Лицо молодого человека помертвело.

— Пустяки, — с трудом пробормотал он.

— Вам не следовало так быстро бегать! Пойдемте, я помогу вам добраться до дома.

Гарри не стал спорить и тяжело повис на руке Милдред. На крыльце он остановился в нерешительности.

— Мне бы надо снять сапоги…

— О, не валяйте дурака! К тому же они вовсе не грязные!

— Вы ведь знаете, что я просто симулянт…

— Вам надо лечь…

— Ну нет! Я минут десять передохну в кресле, выпью чаю, проглочу пару таблеток аспирина, и все уладится. А теперь, пожалуйста, оставьте меня одного.

На мгновение у Милдред мелькнула мысль, что молодой человек притворяется, но, понаблюдав за ним из-за занавески, она убедилась, что бедняге и в самом деле очень плохо. Бледный как смерть, он, едва передвигая ноги, брел вдоль забора к черному ходу. Милдред поставила на плиту чайник и стала собирать поднос к чаю. В коридоре хлопнула дверь и тихонько вскрикнула Агнесса.

— Нечего так пугаться! — проворчал голос Гарри. — Я пока еще не стал привидением! Две таблетки аспирина — и все будет в полном порядке.

Гарри опустился в старое кресло, откинул голову на спинку, прикрыл глаза и вытянул ноги. Агнесса сняла с него сапоги и бросила их в закуток. Молодой человек поблагодарил.

— Где я оставил ботинки? — проворчал он. — Ага, вон там…

Агнесса разыскала в углу потрепанные башмаки и натянула ему на ноги. Гарри улыбнулся.

— Вы славная девушка, Агнесса, мне вас будет не хватать.

Горничная покраснела и отошла. Гарри встал и, при виде невестки, не удержался от насмешливого замечания:

— Любуетесь этой трогательной сценой? Как видите, юная Агнесса не убежала от мена, вопя от страха…

— Гарри!

— Да?

— Вы отдаете себе отчет, что в последние две недели как будто нарочно стараетесь вести себя отвратительно? Вы циничны, аморальны и бессовестны.

— Что ж делать?

Милдред подала чай.

— И я не преувеличиваю… Агнесса!

— Да, миссис Фраттон?

— Возьмите чай и бисквит к себе в комнату, а потом наведите там порядок. К вашему уходу она должна иметь безупречный вид!

Девушка поблагодарила и отправилась чаевничать наверх, а Милдред, поставив перед Гарри чашку, продолжала:

— И как у вас язык повернулся сказать Агнессе, что вам будет ее не хватать, после всего, что вы мне наболтали о бедной девочке? Я просто не могу понять, когда вы говорите искренне, а когда — валяете дурака! Если вы больны, оставайтесь здесь и прекратите нарочно действовать мне на нервы. В противном случае уезжайте немедленно. Зная ваше непостоянство, Джордж ничуть не удивится, а я ничего не скажу, как и в тот раз, когда вы обидели Гертруду. Решайте сами.

— Все это очень любезно с вашей стороны, Милдред, — отхлебнув чаю, проговорил Гарри. — Но вы сами отлично знаете, что я всю жизнь был ни на что не годным легкомысленным бездельником, особенно по сравнению с Джорджем.

— Вы опять за свое?

— Не могу же я: измениться за несколько минут, дайте мне хоть немного времени!

Внезапно Милдред вспомнила с странном посетителе.

— Гарри…

— Погодите, дайте досказать. Во-первых, я хочу извиниться за то что раздражал вас, и постараюсь исправиться. Не для того, чтобы остаться здесь (при желании я вполне могу уехать в другое место), но мне бы не хотелось оставить о себе дурное впечатление. Поверьте, Милдред, на свой лад я вас очень люблю.

— Ладно, Гарри… Скажите мне лучше, кто это был и почему вы так стремительно вышвырнули его вон?

— Вы о том маленьком прохиндее? Я и сам понятия не имею, кто он такой. Вероятно, пришел разнюхать, нельзя ли тут что-нибудь стянуть.

— Вы меня обманываете, Гарри, не так ли?



Глава 3

Луч надежды

— Не волнуйтесь из-за этого отвратного типа, Милдред. Увидев его, я пришел в ярость, парень это тут же заметил, а я, в свою очередь, угадал его желание поскорее убраться. Так что меня все это ужасно развеселило. Он якобы хотел что-нибудь продать?

— Нет, просил старую одежду Джорджа.

— Наверняка он больше сюда не сунется. А теперь прикинем, как обстоят дела. Я бы хотел послужить общему благу. Могу, например, дать объявление насчет горничной в «Уэллинг Таймс». Номер выходит по вечерам, так что надежда есть.

— Бесполезно. В такой короткий срок я все равно никого не найду.

— Попытка — не пытка. А заодно в Уэллинге я куплю все, что вам нужно, там же пообедаю и к чаю вернусь. Ну, как вам мой план?

— Что ж, попытайтесь, если хотите… но… в состоянии ли вы вести машину?

— Разумеется. Это был просто спазм, а теперь все прошло.

Полчаса спустя Гарри уже катил в сторону Уэллинга на «остине» Милдред. Невестка вручила ему список необходимых продуктов и десять фунтов.

Дорога была хорошей, солнце светило, машина работала исправно, а потому Гарри очень скоро добрался до города. Оставив «остин» на улице, он отправился в редакцию «Уэллинг Таймс». За конторкой в крошечной приемной разбирала бумаги явно перегруженная работой девушка, а утомленный молодой человек сидел за столом.

— Я бы хотел поместить в ближайшем номере объявление и… — внушительно начал Гарри.

— О, уже слишком поздно! Объявления на текущую неделю мы принимаем не позже чем во вторник вечером. Может быть, вас устроит следующая неделя?

— Нет.

— Ладно, я на всякий случай проверю…

Девушка направилась к двери в глубине комнаты. Вернулась она в тот момент, когда в приемную вошел с улицы молодой человек в плаще. Она посмотрела на Гарри.

— Мне очень жаль, но… — протянула девушка.

— Послушайте, я бы не стал настаивать на объявлении, не будь дело таким важным, — не сдавался Гарри.

— Да, но…

— В чем дело, Этель? — вмешался только что вошедший молодой человек.

— Мистер Джонсон, этот господин хочет, чтобы мы взяли у него объявление и сегодня же заверстали в номер. Наборщик говорит, что это невозможно, директора нет, а я не знаю, как поступить…

Молодой человек улыбнулся:

— Это и в самом деле очень важно?

— Для нас — да. Представьте себе хозяйку дома, оставшуюся без прислуги в тот самый момент, когда она ждет на выходные гостя, а в воскресенье уже, назначила прием! Кухарку скрутило люмбаго, а горничная не желает и секунды лишней сидеть в деревне!

— В любом случае на объявление никто не откликнется.

— Ага, по всей видимости, вы не верите в чудеса! Я вовсе не собираюсь выкладывать, что мне нужна прислуга для самой неблагодарной работы. Текст моего объявления, например, очень соблазнителен: «Требуется компаньонка, способная помогать хозяйке дома. Прелестное имение в деревне, дружеская атмосфера, внушительный заработок…» и так далее.

— Ладно, я посмотрю, чем могу помочь.

Мистер Джонсон исчез за дверью в глубине приемной, а Гарри сел писать объявление. Вскоре молодой человек вернулся.

— Текст готов?

— Да. Вы можете поставить его в рамку, чтобы сразу привлечь внимание?

— Да. «Тисы» — имение Фраттонов, верно?

— Угу. Вы знакомы?

— Немного. Что ж, насчет объявления все в порядке.

— Большое спасибо, и, если оно даст результат, я вам непременно скажу. Сколько с меня?

— Полгинеи.

Гарри подождал расписку и очень довольный вышел из редакции. Внезапно он заметил тщедушную фигурку в синем костюме, с чемоданом в руке. При виде Гарри человек поспешно метнулся на другую сторону улицы. Фраттон-младший остановился у большой витрины и наблюдал, как странный субъект, нервно оборачиваясь на каждом шагу, скользнул в «Кингз Амз». Плащ, в котором он появился в «Тисах», наверняка лежал в чемодане.

В половине первого Гарри пообедал в отличном ресторане неподалеку от церкви и, прежде чем вернуться домой, купил все, что просила Милдред.


На следующее утро Агнесса уехала еще до появления почтальона. Гарри сам вытащил все из почтового ящика и понес на кухню, где чистил столовое серебро.

— Джонсон сдержал слово, — заявил он, протягивая Милдред «Уэллинг Таймс». — Поглядите, как здорово выглядит наше объявление!

— Но, Гарри, мне вовсе не нужна компаньонка! Для чего вы это выдумали?

— Военная хитрость! В наше время прислугу без надлежащих декораций и реверансов не заманишь.

— Вы невозможный человек! Счастье еще, что никто не придет!

Она стала рассматривать три письма, которые Гарри положил на кухонный стол, а молодой человек жизнерадостно продолжал:

— Вот увидите, от желающих отбою не будет! И… Милдред!..

Сильно побледнев, молодая женщина с испугом читала письмо, написанное черными чернилами. Там было всего несколько строчек.

— Что там такое? Покажите-ка!

Милдред без возражений позволила деверю забрать и прочитать письмо, Гарри скомкал записку и швырнул на пол. Глаза его сверкали, губы сжались в тонкую линию.

— Гарри, почему Джорджу угрожают? Бред какой-то! «Советую навести порядок в делах, у вас осталось очень мало времени». Я не понимаю…

Предупреждение вывели печатными буквами, угольно-черные чернила четко выделялись на белой бумаге. Милдред расправила листок и снова сунула в конверт.

— Джордж придет в ярость, но не испугается. А письмо отправили из Лондона…

Гарри схватил невестку за руку.

— Милдред! Вы уже видели другие письма такого рода?

— Не болтайте глупостей, Гарри, пустите меня. Я…

— Отвечайте!

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, и Милдред не могла скрыть тревоги и страха.

— Да.

— Вы их читали?

— Нет. Их получал Джордж, но я узнаю чернила.

— И что Джордж с ними делал?

— Получив первое, примерно месяц назад, он очень удивился. А потом были другие…

— Джордж не такой человек, чтобы впадать в панику из-за подобной ерунды. Простите меня, Милдред, но, по-моему, вы испугались…

— Я волнуюсь, Гарри…

— Вполне понятно. Забудьте пока об этом и покажите записку Джорджу, как только он приедет. Мне бы ужасно хотелось знать, как он отреагирует… Не представляю, откуда у него могут быть враги… Ладно, сейчас я управлюсь с серебром, а вы наведите порядок в доме. Потом я погляжу, как у нас с дровами и углем.

— Спасибо, Гарри. Просто не знаю, что бы я без вас делала!

Молодой человек рассмеялся, и Милдред вышла из кухни. На душе у нее как будто полегчало.

У входной двери раздался звонок. Гарри вытер руки и направился в холл.

— Я открою! — крикнул он невестке.

На крыльце стояла очень красивая молодая женщина.

Глава 4

Новая горничная

— Здравствуйте…

— Здравствуйте. Это дом миссис Фраттон?

— Да. Входите.

— Благодарю вас.

Светлые волосы молодой женщины блестели на солнце. На ней были светло-серый костюм и такая же шляпка.

Гарри проводил гостью в салон, украдкой разглядывая умело подкрашенное прелестное личико.

— Я прочитала объявление в «Уэллинг Таймс», — проговорила девушка. — Конечно, если миссис Фраттон уже кого-нибудь нашла, ее не стоит беспокоить.

— О, мы уже получили довольно много предложений, но никто из тех, кто сюда приходил, миссис Фраттон не понравился. Я сейчас схожу за ней. Я ее деверь. Садитесь.

Гарри так быстро взбежал по лестнице, что на площадке ему пришлось перевести дух. Милдред как раз выходила из своей комнаты.

— Ваша новая горничная ждет в гостиной, Милдред. Я сказал, что вы уже отвергли множество кандидатур… Она весьма элегантна, умеет себя вести, и у нее красивые и умные голубые глаза. По правде говоря, это и впрямь скорее компаньонка, чем прислуга, но, кажется, достаточно выносливая.

— Я бы предпочла разговаривать с ней без вас, Гарри.

И, не слушая возражений деверя, Милдред начала спускаться по лестнице. Гарри, провожая ее глазами, сел на ступеньку. Лицо его снова побледнело, а вокруг губ легла синеватая тень.

Милдред вошла в гостиную:

— Доброе утро.

— Здравствуйте, миссис Фраттон.

— Прежде всего скажите, вы обратили внимание на то, как расположен дом? Мы здесь живем в настоящей глуши…

— На редкость живописное место, миссис Фраттон. Я выросла в деревне.

— Обычно у меня есть кухарка и горничная, но нынешние девушки не любят жить далеко от города.

— Понятно. Вам нужна скорее помощница, чем компаньонка?

— Да, конечно. Вам уже случалось браться за такую работу?

— Нет, но я умею готовить и наверняка справлюсь с обязанностями горничной.

Некоторое время обе женщины молча изучали друг друга, потом Милдред улыбнулась.

— Послушайте, я скажу вам всю правду. Мой муж пригласил на выходные друга, а завтра вечером у меня прием. Вы оказали бы мне большую услугу, согласившись остаться тут на некоторое время и помочь… Я могу предложить вам сорок пять шиллингов в неделю, а кухней и хозяйством мы занимались бы вдвоем.

— Я оставила чемодан в Уэллинге у друзей. Сейчас я за ним съезжу, а потом сразу возьмусь за дело.


Когда дверь гостиной открылась, Гарри встал. Увидев, что Милдред кивает с очень довольным видом, он спустился в холл. Обе женщины сходили на кухню и, вернувшись, обнаружили его в гостиной, с сигаретой в зубах. Потом он с порога гостиной наблюдал, как его невестка показывает новой горничной второй этаж.

— Гарри, может, вы возьмете машину и съездите в Уэллинг за чемоданом? — спросила Милдред, когда они снова спустились на первый этаж.

— С удовольствием!

— О нет, — возразила молодая женщина. — Лучше я сама предупрежу друзей. Автобус выходит из Уэллинга в два двадцать, значит, к трем часам я снова буду здесь.

Девушка ушла, а Милдред и Гарри проводили ее взглядом до самых ворот.

— Очаровательное создание.

— Будьте осторожнее,, Гарри, не надо к ней приставать…

Молодой человек побледнел от гнева.

— Черт возьми! Я же не маньяк! Вы не поверили моим объяснениям насчет Гертруды, но я сказал вам чистую правду! Что до Агнессы, то, если вы подозреваете, будто она ушла отсюда по моей вине…

Милдред рассмеялась:

— Не будем ссориться! Порадуемся лучше, что благодаря вашему объявлению произошло такое чудо!

— А, кстати, как это чудо зовут?

Молодая женщина на мгновение застыла от удивления — она совсем забыла спросить имя своей новой помощницы!


Без четверти три Милдред начала нервничать. Гарри тоже не сиделось на месте. Хозяйка дома не столько вытирала пыль в гостиной сколько поглядывала в окно, а ее деверь перенес козлы в такое место, откуда, продолжая пилить дрова, мог наблюдать за воротами. Без пяти три автобус подъехал к остановке за поворотом дороги, а еще через пару минут обитатели «Тисов» увидели молодую женщину с чемоданом и большой сумкой в руках. Гарри бросился навстречу и сам отнес вещи в комнату на втором этаже. Не прошло и десяти минут, как новая горничная спустилась вниз. На сей раз на ней было платье из набивной ткани. Милдред остановила ее по дороге на кухню:

— Это ужасно глупо, но я совершенно забыла спросить, как вас зовут!

— Простите, мне самой следовало представиться. Меня зовут Вивьен Грей. Вы не против, если я буду одеваться как обычно, а белый фартук и прочее оставлю для исключительных случаев?

— Прекрасно. Я еще раз покажу вам дом, а потом попрошу приготовить чай. Вы гораздо скорее освоитесь, если я предоставлю вам полную свободу.

— Насколько я поняла, к ужину вы ждёте гостя?

— Мой муж никогда не приезжает раньше шести часов, так что мы с вами успеем обсудить меню после чая. Пойдемте…

По-видимому, Вивьен произвела на Милдред очень приятное впечатление — Гарри слышал, как его невестка напевает в саду. В шесть часов, возвращаясь к себе в комнату, он заметил, что Милдред стоит у окна и читает письмо. Угольно-черные чернила все так же отчетливо выделялись на белой бумаге, и Гарри понял, что молодая женщина так и не избавилась от утренней тревоги. Он принял ванну, заглотал две таблетки аспирина и переоделся. Без двадцати пяти семь, когда он уже надевал галстук, в дверь постучала Милдред.

— Джордж не звонил, и я не понимаю, почему его до сих пор нет. Он собирался выехать из Лондона в три часа, а сейчас почти семь! Уже стемнело.

— Не волнуйтесь…

Милдред подошла к окну, выходившему на юг, и отодвинула занавеску. Днем оттуда хорошо просматривалась дорога, но теперь молодая женщина видела лишь усеянное звездами небо и верхушки деревьев.

— В последние дни у нас творится что-то странное… Слишком много непонятных совпадений…

— Каких, например?

— Неожиданный уход Агнессы, приступ люмбаго у миссис Пратт, вчерашний визит того сомнительного типа, анонимное письмо с угрозами… И вот теперь еще Джордж запаздывает… О, кажется, это наконец он!..

Дорога со стороны Уэллинга осветилась, и Гарри подошел к окну. Темноту прорезали две мощные фары.

— Он едет стишком быстро, — заметила Милдред.

Гарри обнял невестку за плечи.

— Вы стали ужасно нервной, Милдред, не стоит дергаться по пустякам!

Машина быстро приближалась. Внезапно она подпрыгнула. На мгновение блеснули телеграфные провода. Казалось, в темноте мелькнули трассирующие пули. Машина достигла поворота. Милдред подумала, что водителю следовало бы сбавить скорость, и никак не могла понять, что происходит там, на дороге. Фары вдруг погасли, и раздался оглушительный грохот. Милдред вздрогнула, испуганно посмотрела на Гарри и бросилась бон из комнаты.

— Это Джордж! — крикнула она с лестницы. — Я бегу туда!

Молодая женщина распахнула дверь, и в холл ворвался холодный воздух. Гарри побежал на кухню. Вивьен встретила его недоуменным взглядом.

— На дороге произошел несчастный случай, — объяснил Гарри. — Будьте добры, позвоните доктору. Кингстонбери, одиннадцать.

Договаривая на ходу, он выскочил с черного хода и помчался в гараж. Милдред уже успела добраться до ворот, я он посадил ее в машину. Подъезжая к перекрестку, в свете фар они увидели на обочине опрокинутый мощный автомобиль. Гарри затормозил, а Милдред бросилась на место аварии. Молодой человек изо всех сил старался не отставать. Милдред обогнула машину, заглянула в открытое окно и тут же вернулась к Гарри.

— Благодарение Богу, это не Джордж! — с облегчением проговорила она.

Гарри подумав, что Милдред, возможно, видела лишь гостя своего мужа, ка всякий случай тоже заглянул в машину. Там лежали незнакомые мужчина и женщина. Оба — без сознания и, очевидно, раненые. Мужчину зажало между водительским сиденьем и рулем, женщина привалилась к нему.

— Лучше не пытаться вытащить их из машины — как бы еще больше не навредить… А, опять кто-то едет!

Сделав еще шаг, Гарри споткнулся о громадный камень и сразу понял, что вызвало аварию.

Глава 5

Несчастный случай или преступление?

Машина, ехавшая из Уэллинга, сбросила скорость и замерла у обочины. На дорогу вышли двое мужчин. Один из них был Джордж Фраттон.

— Милдред!.. — с тревогой воскликнул он.

Молодая женщина бросилась к мужу и, плача, повисла у него на шее. Фраттон-старший посмотрел на брата и молча перевел взгляд на опрокинутый автомобиль. Подошел его спутник.

— Мы можем что-нибудь сделать? — спросил он.

С помощью Гарри он попытался сдвинуть крышу разбитой машины. Та уже начала потихоньку поддаваться, как вдруг явились новые помощники — на сей раз из Кингстонбери. Женщина слабо застонала. Джордж посоветовал не прикасаться к раненым и достал из бардачка фонарь.

Из только что подъехавшей машины выскочил коренастый мужчина с чемоданчиком в руке. Женщина стонала все громче.

— Я сделаю ей укол морфина, — сказал врач, осмотрев пострадавшую. — У меня уже все готово.

Женщину бережно уложили на траву. Потом доктор Нортон велел как можно осторожнее обращаться с водителем — руль наверняка разбил ему грудную клетку. Джорджа он попросил держать фонарь поближе. Однако, пощупав пульс мужчины он сразу выпрямился и проворчав:

— Мертв. Наверняка ехал слишком быстро.

Джордж кивнул:

— Да. Я на минутку остановился закурить и обратил внимание, что он промчался мимо как сумасшедший. А как эта бедная девочка?

— Вроде бы тяжелых повреждений нет. Я отвезу ее в Уэллинг, не дожидаясь «скорой».

Доктор Нортон поспешил к машине, опустил переднее сиденье, и они вместе с Джорджем устроили раненую на этом импровизированном ложе. Тем временем на велосипеде подъехал полицейский Леверетт из Кингстонбери.

Появление блюстителя порядка, по-видимому, успокоило Милдред. Она подтвердила показания Гарри, добавив, что доктора вызвала их горничная, и села в машину вместе с мужем и его гостем. Гарри направился было к «остину», но, услышав знакомый голос, обернулся и узнал Джонсона из «Уэллинг Таймс».



— Услуга за услугу. Надеюсь, вы не против?

— Садитесь в машину. Не можем же мы разговаривать на дороге!

Джонсон уселся рядом с Гарри. Тот развернул машину и тихонько покатил в сторону «Тисов».

— Этот старинный дом меня всегда восхищал, — заметил журналист, как только фары осветили фасад. — Как мне говорили, ему не меньше ста пятидесяти лет. Своего рода личность. И ваш брат восстановил его с огромным вкусом, правда?

Ответа не последовало.

— Послушайте, если я действую вам на нервы…

Так и не договорив, Джонсон испуганно вскрикнул — бледный как смерть Гарри откинулся на спинку сиденья, непроизвольно нажав ногой на акселератор. Машина рванула вперед.

Журналист выключил зажигание, ухватился за руль и затормозил ручным тормозом, Гарри задыхался и тихонько постанывал, Джонсон опустил верх машины.

— Я сейчас выйду, подвину вас и сяду за руль, — предложил он, увидев синюшную полосу вокруг губ Фраттона.

Ворота остались открытыми, и Джонсон остановил машину на аллее.

— Вам не получше?

— Просто замечательно…

— Ну да, одной ногой в могиле, как я погляжу. У вас в первый раз такой приступ?

— Нет.

— Тогда не стоило бы садиться за руль. Я вам помогу.

— Я думал, вы хотите что-то узнать насчет аварии…

— Я просто хотел спросить, каким образом вы с миссис Фраттон оказались на дороге.

— Вы ведь слышали мои показания.

— Да.

— Я сказал правду. Мою невестку очень беспокоило, что ее муж задерживается, и мы смотрели в окно. Вы сами можете убедиться, что отсюда хорошо видно дорогу. А что вас так насторожило?

— Не знаю, заметили вы или нет, но у передних колес перевернутой машины лежал здоровенный камень, а другой, такой же, торчал из-под рамы. Вы хорошо знаете наши края?

— Не очень.

— Тут нет никаких карьеров по крайней мере на пять-шесть километров в округе, и камешки таких размеров днем с огнем не найдешь. Стало быть, их нарочно подкинули на дорогу, желая либо напугать вашего брата, либо подстроить аварию. У него есть враги?

— Какая ерунда! Вряд ли у Джорджа найдется враг, способный желать ему смерти. Тот парень ехал слишком быстро. А камни, возможно, свалились с какого-нибудь грузовика. И нечего искать во всем этом тайную подоплеку!

— Я люблю четкие и ясные факты.

— Что ж, лучше бы вам не настраивать своих читателей на чрезмерно романтический лад. Бедняга гнал машину с бешеной скоростью и не заметил на дороге камней.

Вот и все!

— Будем надеяться. Миссис Фраттон выглядела такой взволнованной, словно всерьез опасалась за мужа.

— Ну и воображение!

— Ладно, я пошел. Понадобится хороший репортер — кликните меня. И не забудьте сообщить, если ваше объявление принесет желаемые плоды.

— Дорогой мой, я совершенно забыл вам сказать! Всего через несколько часов после того, как вышел номер, к нам явилась одна молодая особа. Она уже работает и вроде бы вполне подходит. Так что спасибо вам огромное.

— Вам крупно повезло.

— А как вы вернетесь в Уэллинг?

— Я оставил на дороге машину. Когда за Лавереттом пришли, я как раз сидел в участке и успел добраться до места аварии раньше него. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

И Джонсон быстрым шагом двинулся прочь. Гарри, пошатываясь, вошел в холл. Из кухни с подносом в руках выскользнула Вивьен. Гарри распахнул дверь в столовую, и девушка с улыбкой посмотрела на него.

Он опустился в кресло и стал наблюдать, как Вивьен накрывает на стол.

— Для какого вина ставить бокалы?

— Наверняка будет кларет и портвейн. Мой брат любит выпить рюмку портвейна.

Гарри встал и помог выбрать подходящие рюмки.


Уилберфорс, гость Джорджа Фраттона, оказался высоким блондином. Милдред почти не принимала участия в разговоре. Она была все еще очень бледна, а глаза лихорадочно блестели. Гарри тоже лишь время от времени бросал какое-нибудь замечание.

Джордж с обычной ловкостью разрезал в меру подрумяненную курицу. Шарлотка с яблоками тоже удалась как нельзя лучше. Кроме того, в честь гостя хозяин дома открыл бутылку «Шато-Лафита».

Милдред ушла сразу после ужина, сославшись на мигрень, и трое мужчин расположились в гостиной. Вивьен принесла кофе, а Джордж достал сигары и ликерный погребец.

Гарри сразу же заговорил о несчастном случае — за едой все, по молчаливому согласию, старались избегать этой темы.

— Должно быть, он ехал чертовски быстро!

Джордж кивнул:

— Я тебе уже говорил, что остановился закурить, а он промчался мимо как на пожар. Надо будет позвонить в больницу и узнать, как себя чувствует девушка. А ты почему так быстро оказался на месте, Гарри?

— Милдред не сомневалась, что это твоя машина.

— Ей следовало бы знать, что я всегда езжу очень осторожно. По-моему, она вообще немного нервничает. Как прошла неделя?

— Милдред замучили сложности с прислугой.

— А куда девалась Агнесса?

Гарри остроумно рассказал об уходе прежней горничной и о появлении Вивьен. Джордж от души посмеялся, а Уилберфорс слушал с улыбкой.

— Во всяком случае, ужин получился отменный.

— На первый раз я пойду помогу ей мыть посуду и покажу куда что ставить. Вам, я думаю, надо поговорить о делах?

— Разумеется.

Гарри с удовольствием оставил гостиную. Уилберфорс ему не понравился. Появление молодого человека на кухне так удивило Вивьен, что она едва не выронила тарелку.

— Я могу вам помочь?

— Конечно нет!

— Вы провели достаточно утомительный вечер, так что бросьте церемонии. Давайте-ка я вытру посуду, а мой брат тем временем побеседует с гостем о делах.

— Что ж, если вы настаиваете…

Они уже покончили с посудой и Вивьен благодарила Гарри за помощь, когда в дверь вдруг позвонили. На лице девушки мелькнул легкий испуг, а Гарри улыбнулся:

— Я открою.

— Вы ждали еще кого-нибудь сегодня вечером?

— Нет, не думаю.

Войдя в холл, он услышал второй звонок. На пороге стоял незнакомый мужчина.

— Добрый вечер, — звучно проговорил он. — Мистер Джордж Фраттон дома?

— Он занят.

— Попросите его, пожалуйста, уделить мне несколько минут. Я не отниму много времени.

Не дожидаясь приглашения, гость решительным шагом вошел в холл и протянул Гарри визитную карточку. «Инспектор Вард, полиция Уэлшира. Департамент уголовных расследований», — прочитал молодой человек.

— Вы насчет аварии, инспектор?

Некоторое время Вард молча смотрел на него, потом кивнул:

— Вот именно.

Глава 6

Инспектор Вард

Гарри открыл дверь в гостиную. Уилберфорс окинул его недовольным взглядом. Он курил сигару.

— Простите, что помешал, но к тебе пришли, Джордж.

— Я занят…

— Боюсь, тебе придется уделить ему пару минут, Джордж. Это полицейский инспектор.

Гарри протянул брату визитную карточку, а Уилберфорс воскликнул:

— Но почему?

Джордж посмотрел на Гарри. Лицо его вдруг окаменело и стало похожим на маску.

— Он пришел расспросить об аварии, — объяснил младший брат.

Джордж как будто сразу успокоился.

— Ах да, конечно. Скажи ему, что я сейчас приду.

— Отлично.

Инспектор по-прежнему ждал в холле. Заложив руки за спину, он разглядывал картину. Некоторое время они поговорили о живописи, и Гарри уже начал беспокоиться, почему его брат так медлит, но полицейский держался совершенно невозмутимо, словно не замечая, что ожидание слишком затягивается. Наконец Гарри все же решил, что ему следует извиниться за Джорджа.

— У него очень серьезный разговор… Вы ведь знаете наших великих бизнесменов…

— И речь идет о важном деле?

— Я думаю…

К счастью, Джордж вывел брата из затруднения. Он вышел в холл, с улыбкой пожал полицейскому руку и пригласил в гостиную. Представив инспектору Сесила Уилберфорса, который тоже не преминул улыбнуться, хозяин дома предложил ему выпить. Однако Вард отклонил предложение.

— Прошу прощения, что беспокою вас в столь поздний час, мистер Фраттон, но сегодня вечером вы избежали очень большой опасности.

— Не думаю.

— Вот как?

— Даже если бы я приехал на место происшествия первым, авария никоим образом не имела бы таких тяжелых последствий. Все это случилось из-за того, что водитель мчался с сумасшедшей скоростью. Так что я не понимаю, что вы имеете в виду, инспектор.

— Вы меня удивляете, мистер Фраттон.

— В самом деле?

— На дороге разбросали несколько крупных камней из карьера Лэмберт, и вам не удалось бы проскочить между ними невредимым. Камни положили там, где вы потихоньку снижаете скорость, то есть у поворота. И они попали туда не случайно.

— Вы не шутите?

— Невероятно! — воскликнул Уилберфорс.

— Почему?

— Кому могло понадобиться бросать на дорогу камни? Наверняка они упали с какого-нибудь грузовика!

Уилберфорс посмотрел на Джорджа Фраттона, но вместо него ответил инспектор:

— Я проверил, сегодня вечером по этой дороге не проезжал ни один грузовик с камнями. Три человека ехали здесь на велосипедах между половиной и без двадцати семь, то есть непосредственно перед аварией. Никто из них не видел камней. Следовательно, их подкинули в течение пяти минут.

Джордж вынул изо рта сигару.

— Значит, по-вашему, речь идет о попытке убийства, инспектор? — задумчиво спросил он.

— Боюсь, что так. Днем камни положили на обочину дороги — на траве вмятины. Кто-то сбросил их на дорогу, после того как проехали велосипедисты и до того как появилась машина. Судя по рапорту Леверетта, если бы вы не остановились закурить, ваша машина оказалась бы на перекрестке первой…

— Да, правильно.

— Погибшему водителю не грозила ни малейшая опасность, даже если бы он ехал со скоростью шестьдесят миль в час, не будь на дороге камней. Мистер Харрисон вез невесту в Эксетер, в восемь часов у них была назначена встреча. Он ехал из Лондона и не знал ни дороги, ни местности.

— Вы удивительно много узнали за такой короткий срок, инспектор.

— Мы связались с семьей мистера Харрисона. Итак, камни подбросили на дорогу, по которой должны были проехать именно вы, А каким маршрутом доберется до Эксетера мистер Харрисон, никто точно не знал. Надо ли приводить другие доказательства, мистер Фраттон?

Гарри, нарочно устроившийся так, чтобы видеть лицо полицейского, понял, что тот с нетерпением ожидает ответа Джорджа.

— Да, инспектор. Я хочу как следует понять, куда вы клоните.

— Очень хорошо, мистер Фраттон. У вас есть основания полагать, что камни нарочно подбросили на дорогу, надеясь подстроить вам аварию?

— Разумеется, нет! И меня даже несколько шокирует подобное предположение!

Гарри заметил, что Джордж, хоть и нервничает, изо всех сил пытается сохранить спокойствие, зато Уилберфорс явно потрясен и не может этого скрыть.

С точки зрения Варда, поведение Джорджа Фраттона выглядело довольно странным: почему он так настойчиво требовал расставить все точки над «i»? С другой стороны, почему Уилберфорс взволнован больше хозяина дома? Кроме того, Гарри Фраттона все это, по-видимому, просто забавляет, что в данных обстоятельствах по меньшей мере неуместно. И какого дьявола его, Варда, заставили так долго ждать? Может быть, Фраттон и его приятель хотят что-то скрыть и сочиняли свою версию событий?

— В моих предположениях нет ровно ничего шокирующего, — проговорил наконец инспектор. — То, что произошло, не просто несчастный случай, а мой долг — найти того, кто должен был стать жертвой, и преступника. Возможно, ловушка готовилась для вас. Во всяком случае, мы не имеем права закрывать на это глаза. У вас есть враги?

— Нет.

— Вы уверены?

— Вполне.

— А у вас, мистер Уилберфорс?

Тот бросил сигарету в камин и вцепился в подлокотники кресла.

— Послушайте, инспектор… — попробовал вмешаться Джордж.

— Я спрашиваю мистера Уилберфорса.

Бизнесмен вздрогнул.

— Это смехотворно! — с неожиданной резкостью сказал он. — У меня нет врагов. И никто не знал, в котором часу мы выедем из Лондона. Правда, Джордж?

Джордж Фраттон на секунду заколебался, и Вард это заметил.

— Не представляю, каким образом это стало бы известно.

Полицейский воздержался от комментариев.

— Сколько людей знали, что вы собираетесь сюда, мистер Фраттон?

— По меньшей мере дюжина: мои служащие, несколько друзей и деловых партнеров. Кроме того, я вообще имею обыкновение проводить здесь выходные, и это ни для кого не секрет. Однако, поверьте мне, мистер Вард, ни один человек не испытывает ко мне такой ненависти, чтобы убить!

— Надеюсь, вы правы, мистер Фраттон. А могу я повидать миссис Фраттон?

— Она ушла отдыхать с сильной мигренью.

— Милдред знает об аварии не больше меня, — счел нужным заметить Гарри. — О чем вы хотели спросить?

— В первую очередь — каким образом вы так быстро оказались на месте происшествия.

Гарри повторил рассказ, уже записанный Левереттом, и полицейский поблагодарил.

— Простите, что побеспокоил вас, господа, — добавил он. — Жизнь девушки — вне опасности, и я счастлив вам это сообщить. Однако мне придется вызвать вас в суд как первых свидетелей аварии.

— Но мои жена и брат приехали раньше нас! — воскликнул Джордж Фраттон.

— Коронер наверняка захочет, выслушать и вас тоже. Суд, скорее всего, назначат на вторник. Сколько времени вы проведете здесь, мистер Фраттон?

— Я собирался вернуться в Лондон в понедельник.

— А мне непременно надо быть там в понедельник, — заявил Уилберфорс.

— Тогда я вынужден просить вас вернуться сюда во вторник.

Инспектор повернулся к Гарри:

— Я полагаю, вы будете здесь, мистер Фраттон?

— О да, я живу у брата.

— Отлично. Доброй ночи, господа.

Вард направился к двери, но она внезапно распахнулась.

В гостиную вошла Милдред Фраттон. Выглядела она очень усталой и измученной, под глазами залегли глубокие темные тени. В руке Милдред держала письмо, и Вард обратил внимание, что написано оно черными чернилами. Не заметив инспектора, молодая женщина сказала мужу:

— Я хотела поговорить с тобой, Джордж… ты не выйдешь на минутку?

— Милдред! — воскликнул Фраттон.

Он взглянул на письмо, встал и, обхватив рукой плечи жены, проговорил:

— Я думал, ты легла. Зачем ты спустилась?

Полицейский невольно подумал, что хозяина дома гораздо больше взволновал листок бумаги, чем появление жены. А Милдред наконец-то заметила постороннего и удивлено посмотрела на него.

— Я не знала…

— Мистер Вард хотел кое-что выяснить и уже собирался уходить. Спокойной ночи, Вард, извините, но моей жене необходимо отдохнуть после такого потрясения.

Он увел Милдред из гостиной. Уилберфорс задумчиво потирал лоб. А Гарри улыбаясь смотрел на Варда. Он же и проводил инспектора до двери.

Глава 7

Загадка

Вард направился в Уэллинг. Вокруг места аварии поставили загородку и зажгли два красных фонаря. Полицейские сфотографировали перевернутую машину и обыскали ближайшие окрестности, но инспектор решил, как только рассветет, лично исследовать автомобиль, камки и траву на обочине. У загородки дежурил агент. Вард остановился.

— Добрый вечер, сэр.

— Все спокойно, Доул?

— Да, сэр. Время от времени проезжает машина или мотоцикл. А больше ничего.

— Патрульная машина привезет вам горячего чаю, а в шесть утра вас сменят.

— Спасибо, сэр.

— Спокойной ночи.

За рулем инспектор вспоминал, как вели себя обитатели «Тисов». Наиболее странным ему казалось веселое любопытство Гарри и чрезмерное волнение Джорджа, когда в гостиную с письмом в руке вошла его жена. Кажется, письмо написано печатными буквами… Но так это или нет, инспектор не мог сказать определенно..

Несмотря на заверения Джорджа Фраттона, Вард не сомневался, что камни подбросили на дорогу с явным намерением повредить хозяину «Тисов». И он решил позвонить в Скотленд-Ярд и навести справки о бизнесмене. Впрочем, инспектор уже и так написал рапорт и связался с Ярдом.


Агент Доул, стоя у импровизированной загородки, проводил глазами задние огни машины инспектора, потом стал расхаживать по дороге. Он привык к ночным дежурствам, но сегодняшнее нравилось ему не особенно. Совсем другое дело — бродить по улицам Уэллинга, где то коллегу встретишь, то заскочишь в участок выпить горячего чаю с бутербродами, а на рассвете тебя приветствует каждая ранняя птаха.

Часы на башне в Кингстонбери пробили полночь. За последние пятнадцать минут мимо не проехало ни одной машины, дорога становилась все пустыннее — все деревенские жители давно разошлись по домам. Подъехал мотоциклист, и Доул услышал знакомый голос Леверетта. Он остановился немного поболтать с коллегой и уехал. Чуть позже затрещал мотоцикл, промчался мимо загородки и почти тотчас же умолк. У дороги не было ни единого дома, и Доул стал прислушиваться, Прошло минут десять, и полицейскому почудился какой-то шорох. Меж тем Леверетт сказал, что на ближнем поле коров нет… Доул пошел вдоль обочины, придерживаясь за веревку ограждения. Зажигать фонарь он не стал. Небо затянули тучи, и становилось все темнее. Полицейский снова услышал шум, на сей раз — за спиной, резко обернулся, но все же не успел уклониться от удара, обрушившегося на его затылок. Каска свалилась на землю…


Мужчина осветил дорогу фонарем, потоптался в траве, замер, потом снова начал искать. Наконец луч выхватил из темноты что-то блестящее. Мужчина вскрикнул, нагнулся, схватил то, что лежало на земле, и, оглядев, радостно рассмеялся. Сунув вещь в карман, он исчез в темноте. Через несколько минут снова заурчал мотор. Агент Доул остался лежать без сознания…

В два часа ночи инспектор Вард, повернувшись набок, спал как всегда глубоким, крепким сном. Однако, услышав телефонный звонок, он сразу встрепенулся:

— Алло?

— Простите, что беспокою вас, сэр, — извинился дежурный сержант, — но я счел своим долгом немедленно предупредить вас: Доул ранен.

— Тяжело?

— Боюсь, что так, сэр.

— Его сбила машина?

— Нет, сэр. На парня напали. Его обнаружила патрульная машина…

— Я выезжаю.

Вард повесил трубку и соскочил с постели.

— Что случилось? — спросила жена.

— Ранили Доула, агента, дежурившего у разбитой машины. Рана тяжелая. Так что мне сегодня поспать не удастся.

В участке инспектору сообщили, что состояние раненого внушает серьезные опасения. Сержант и водитель патрульной машины ждали Варда. Инспектор предложил им сесть, угостил сигаретами и стал слушать рапорт сержанта.

Им приказали сделать небольшой крюк, отвезти Доулу горяченького и заодно взглянуть, все ли спокойно. Сказано было заехать до часу ночи, но их задержало сообщение из Скотленд-Ярда об украденном грузовике. Некоторое время патрульная машина преследовала грузовик, соответствующий указанным приметам, но безуспешно. В результате полицейские оказались на дороге в Кингстонбери без двадцати пяти два. Не увидев Доула на месте, сержант и его коллега стали осматривать окрестности. Доула они нашли лежащим на земле лицом вниз, с окровавленным затылком. Каска валялась в нескольких шагах от него. Полицейские быстро осмотрели все вокруг и отвезли Доула в больницу. Дежурный врач сказал, что он в очень тяжелом состоянии.

— Это все, сэр.

— А кто теперь дежурит на месте происшествия?

— Мы вызвали другую патрульную машину и встретили ее по дороге почти сразу после того, как отъехали. Ребята останутся на дежурстве до вашего появления.

— Очень хорошо, вы можете возвращаться к своим обязанностям.

— Мы составили письменное донесение, его сейчас печатают на машинке, сэр.

— Превосходно!

В больнице инспектору не сообщили ничего утешительного о состоянии агента Доула, зато раненая девушка чувствовала себя лучше. Немного Подумав, Вард решил, что теперь ему не обойтись без помощника. Выбор пал на сержанта Мелвилла. Сержанта совсем недавно перевели в Уэллинг из Мидленда, он был молод и, главное, уже занимался расследованием дорожного происшествия. Кое-кто в полиции Уэллинга считал Мелвилла слишком самонадеянным, но Вард полагал, что сержант — человек проницательный и достаточно компетентный. Инспектор попросил дежурного позвонить Мелвиллу и передать, что он ждет его в буфете.

Высокий блондин с довольно кислой складкой губ, но очень живым взглядом, Мелвилл явился к шефу через пятнадцать минут За чашкой чая инспектор поведал ему о последних событиях и закончил рассказ уже в машине, по дороге к месту аварии и нападения на Доула. Мысленно Вард поздравил себя с правильным выбором: сержант не задал ни одного лишнего вопроса.

— Тот, кто подстроил аварию, должно быть, выронил какую-то чертовски компрометирующую его вещь, иначе он не посмел бы напасть на полицейского! Ведь он наверняка что-то искал, правда, сэр?

— Вероятно. Если только не пришел убедиться, действительно ли машина пострадала.

— До утра мы мало что можем сделать…

Вард затормозил на обочине дороги. Дежурившие на месте полицейские не сообщили ничего нового. Они не стали устраивать обыск, сочтя, что инспектор захочет сделать это сам.

— Вы правильно поступили, благодарю вас. Нам понадобятся еще веревки и столбики, а также двое дежурных до рассвета. Вы можете сообщить об этом по радио?

— Да, сэр.

Мелвилл закурил.

— А теперь мы пойдем в «Тисы»? — спросил он.

— С чего бы это?

Сержант едва сдерживал нетерпение.

— Насколько я понял, убийца покушался на Джорджа Фраттона, и тот лишь чудом избежал аварии. Мне кажется, тот, кто желает ему смерти, сейчас должен быть в доме…

— Я говорил только, что это возможно, но отнюдь не очевидно.

— Да, а тот, кто раскладывал камни, вероятно, потерял вещь, за которой ему пришлось вернуться. Поскольку Доул несомненно услышал бы шум мотора, а других домов поблизости нет, логично предположить, что человек, ранивший агента, пришел сюда из «Тисов». Вы не согласны?

— Ваше рассуждение правдоподобно, но не более того.

— А по-моему, вероятность очень велика.

— Минуточку. Говорить о вероятности пока рано. И привыкайте не делать скоропалительных выводов, сержант.

— Как вам будет угодно, сэр, — проворчал обиженный сержант. — Но мы все-таки пойдем к Фраттонам?

— Повторяю вам: какие у нас для этого основания?

Передав по радио приказ инспектора, дежурный подошел доложить о результатах. Вард посмотрел на него:

— Вы не догадались навести справки о движении по этой дороге нынешней ночью?

— О да, сэр! Совсем забыл вам сказать. Леверетт, дежуривший тут, в деревушке, разговаривал с Доулом незадолго до полуночи. Раненым Доула нашли без двадцати пяти два. Поэтому мы интересовались прежде всего движением между двенадцатью и половиной второго.

— Очень хорошо.

Через двадцать минут из Уэллинга приехали двое полицейских с веревками и столбиками. Вард понаблюдал за их работой, дал точные указания и обещал вернуться к семи часам. Мелвилл хранил угрюмое молчание, но инспектор, сделав вид, будто не замечает хмурой мины помощника, направился к машине.

— А теперь нам пора возвращаться, Мелвилл.

Вард скользнул за руль и уже собирался свернуть, как вдруг сержант схватил его за руку:

— Смотрите!

В доме Джорджа Фраттона горел свет, и какой-то мужчина смотрел в окно.

Глава 8

Ночь

— Что бы это значило?

Вард не ответил.

— Кто-то явно наблюдает за нами, — не отставал сержант. — Оттуда видно дорогу, верно? Скорее всего, как раз из этого окна Гарри Фраттон и миссис Фраттон наблюдали за дорогой перед аварией, а у нас здесь все освещено. Если этот человек не спал, он не мог не заметить, что тут полно полицейских, и хочет знать, что мы делаем. Не станете же вы отрицать и это, сэр!

— В таком случае, вы считаете его настолько глупым, чтобы включить свет и встать на виду, у окна?

— Чертовски странно…

— Я… О, теперь свет зажгли и на первом этаже! Как будто по холлу кто-то бродит, и свет падает через открытую дверь. Что ж, пойдем посмотрим, что творится в этом доме.

Мелвилл обрадовался:

— Поверьте, сэр, именно там мы и найдем убийцу, даю вам честное слово.

— А я даю вам слово, что вы очень скоро опять станете обычным патрульным, если не откажетесь от скверной привычки торопиться с выводами!

Вард предупредил обоих агентов, что едет в «Тисы», и уже собирался нажать на стартер, как вдруг один из них его окликнул:

— Минутку, сэр!

Инспектор вышел из машины. Мелвилл — за ним. Полицейский нагнулся над освещенным светом фар кустиком травы и что-то поднял. Полицейские из патрульной машины, слышавшие восклицание, подошли тоже. Сначала Варду показалось, что агент держит в руку палку, но, подойдя поближе, он увидел, что это ржавый железный прут, похожий на поперечину старинной ограды. Но главное — на одном из его концов явственно виднелась кровь.

Вард вытащил из кармана носовой платок, сложил его в несколько раз и, осторожно забрав прут у агента, стал внимательно его разглядывать.

— Отличная работа! Мелвилл, принесите, пожалуйста, из машины чемодан, тот, что побольше.

Инспектор достал из чемодана брусок дерева с просверленными насквозь четырьмя отверстиями, обернул прут специальной бумагой и, прикрепив его клейкой лентой, погрузил в деревянный футляр.

— Положите это обратно, в машину. А вы посмотрите, не найдется ли тут еще чего-нибудь интересного. Постараетесь?

Гордые удачей полицейские выпрямились и ответили хором:

— Да, сэр!

— Хорошо, мы скоро увидимся.

Вард и Мелвилл снова пошли к машине. В это время по дороге промчался какой-то автомобиль и, не снижая скорости, свернул на аллею, ведущую к «Тисам».

— Кто бы это мог быть?

Когда они подъехали к дому, неизвестный автомобиль уже стоял у крыльца. В холле горел свет, в каком-то помещении в глубине дома — тоже. Вард подумал, что, скорее всего, там кухня. Он позвонил. Дверь открыла Вивьен Грей в голубом халатике. Девушка недоуменно уставилась на ночных гостей.

— Кто вы такие?

— Я инспектор Вард. Мы решили, что в доме происходит что-то не совсем обычное, и…

— Вас это не касается. Заболел мистер Фраттон.

— Который из двух?

— Мистер Гарри. Простите, мне надо приготовить грелки. Вы хотите войти?

— Если можно.

Вивьен впустила их в дом, заперла дверь и, пообещав предупредить Джорджа Фраттона, побежала на кухню. Со второго этажа доносились голоса — разговаривали двое мужчин. Вскоре опять появилась Вивьен с двумя резиновыми грелками.

— Очевидно, это врач мчался сюда с такой скоростью, — заметил Мелвилл.

— Да, вероятно.

— Странно, что он так неожиданно заболел…

— Наверняка они очень беспокоятся за Гарри и не будут держаться настороже. Мы хорошо сделали, что заглянули сюда.

— Спасибо.

И полицейские с улыбкой переглянулись.

Суда по всему, Гарри было очень плохо. Он лежал в постели с мертвенно-бледным лицом к задыхался. Губы и нос молодого человека совсем посинели. Когда вошла Вивьен, доктор Нортон как раз осматривал больного. В комнате стояли Джордж и Милдред.

Врач расстегнул пижамную куртку Гарри, обнажив торчащие ребра. Джордж приблизило? постели. Врач положил на тумбочку шприц, вату и ампулу с уже отбитым верхом и теперь напряженно прислушивался к биению сердца, надеясь, что удары станут чаше… Милдред вдруг нервно схватила Вивьен за руку — та улыбнулась и покачала головой. Наконец Нортон отошел от постели больного, и атмосфера сразу разрядилась.

— Он выживет.

— Вы уверены?

— Я вовсе не имел в виду, что завтра же ваш брат начнет скакать, как заяц, но, во всяком случае, он выкарабкается. И часто у него такие приступы?

— Насколько я знаю, нет. А ты что скажешь, Милдред?

— Таких тяжелых я не видела, но еще вчера Гарри чуть не упал. Он слишком быстро пробежался по аллее и едва не потерял сознание. Мы знали, что он неважно себя чувствует, но…

— Рана в желудок не могла иметь подобных последствий. Это что-то другое… Он никогда не жаловался на сердце?

— Гарри часто принимает аспирин… А это был сердечный приступ?

— Да.

Тем временем Вивьен застегнула пижаму Гарри, положила в постель грелки, подоткнула одеяло в поправила подушки.

— Теперь он спокойно проспит до утра или надо, чтобы кто-то сидел у постели? — спросил Джордж.

Врач положил на тумбочку небольшой коробок.

— Если, паче чаяния, он снова почувствует себя неважно, дайте ему одну таблетку с водой. Но я не думаю, что приступ может повториться. Тем не менее было бы хорошо, чтобы кто-нибудь был неподалеку, на случай если больной позовет.

— Мы спим в соседней комнате.

— Вот и отлично. Завтра утром мистер Фраттон будет очень слаб, но непременно захочет встать. Этому надо помешать во что бы то ни стало. Вы медсестра, не так ли?

Вивьен посмотрела Нортону в глаза.

— Да, у меня есть диплом.

Она повернулась к Джорджу.

— Мистер Фраттон, мне очень неприятно сообщать такую досадную новость, по внизу вас дожидаются полицейские.

— Что?

— Они сказали…

— Ну, это уж слишком! Сначала один является вечером, в совершенно неприличное время, а теперь я еще должен принимать этих наглецов посреди ночи! Сейчас я от них избавлюсь!

И Джордж стремглав бросился вон из комнаты.

Милдред посмотрела на Вивьен.

— Что могло им от нас понадобиться? — спросила она. — Надеюсь, Джордж не позволит себе никакой грубости.

Нортон пожал плечами:

— Эти господа ко всему привыкли.

Однако, пока доктор мыл шприц, термометр и убирал все в чемоданчик, на его лице читалась некоторая растерянность.

Очевидно, полицейским удалось смирить гнев Джорджа, поскольку все трое, видимо, отправились в гостиную. Нортон взглянул на Милдред:

— Вы едва держитесь на ногах. Пойдите отдохните.

— О, у меня всего-навсего небольшая мигрень, доктор. Я так…

Милдред умолкла, не договорив.

— Да?

— О, наверняка это ужасная глупость… но я боюсь, что кто-то пытался убить Джорджа.

— Не думайте больше об этом, У вас есть молоко?

— Молоко?

— Во всяком случае, на чашку хватит. Я его подогрею и принесу миссис Фраттон, — вмешалась Вивьен.

— Прекрасно, и одновременно дайте ей две таблетки аспирина. А вы, миссис Фраттон, не поднимайтесь завтра слишком рано и перестаньте мучить себя понапрасну…

Все трое вышли из комнаты.

Услышав, что по лестнице поднимаются двое мужчин, доктор умолк. Джордж держался далеко не так уверенно, как недавно, и, по-видимому, нервничал.

— Милдред, ты ведь не слышала Сегодня вечером ничего особенного? — спросил он жену, — Никакого подозрительного шума:

— Нет, хотя глаз не могла сомкнуть. А что?

— На полицейского, дежурившего у разбитой машины, кто-то капал. Он тяжело ранен, поэтому инспектор Вард, увидев, что у нас горит свет, подумал, что, может быть, кто-то в доме обратил внимание на шум Мисс Грей…

— Я ничего не слышала.

— А я, кажется, припоминаю, будто мне почудилось…— начала Милдред, но тут же умолкла.

Вард пристально посмотрел на перепуганное лицо молодой женщины. Все присутствующие повернулись к ней.

— Что вы хотели сказать, миссис Фраттон? — настаивал полицейский.

— Ничего!

— Послушай, дорогая, — вмешался ее муж, — не надо ничего скрывать от мистера Варда. Если ты слышала какого-нибудь бродягу, он…

— Но это было вовсе не снаружи! У меня так болит голова, что я вообще ничего не соображаю…

— Я уже сказал, что вам необходимо лечь! — воскликнул доктор Нортон.

Вард понимал, что сейчас все глаза устремлены на него. Мелвилл наверняка потребовал бы объяснений, но инспектор отвернулся. Он начал спускаться по лестнице, но, видимо, передумав, неожиданно спросил врача:

— А что с мистером Гарри Фраттоном?

— Сердечный приступ.

— И давно вы его лечите?

— Это первый приступ такого рода.

— А чем он вызван? Большим физическим усилием? Может быть, мистер Фраттон выходил на улицу? Вы должны это знать!

Джордж вскинул голову:

— А зачем бы ему понадобилось выходить?

Но Вард теперь заговорил совсем другим тоном.

— Это не ответ, — резко бросил он. — Я хочу знать, выходил ли мистер Гарри Фраттон из дому сегодня ночью!

И полицейский, быстро пробежав несколько ступенек в обратном направлении, снова оказался на втором этаже.

— Дело очень серьезное: на блюстителя закона совершено нападение и…

— Гарри никогда не сделал бы ничего подобного! — не выдержала Милдред.

— Не сомневаюсь. Но если он выходил, то вполне мог встретить какую-нибудь подозрительную личность. Вы позволите допросить вашего пациента, доктор?

— Даже если бы я вам дал разрешение, вы бы ничего не добились. Я сделал мистеру Фраттону укол, и теперь он проспит по крайней мере несколько часов.

— Тогда я хотел бы взглянуть на его одежду.

Никто не ответил.

— Где одежда вашего брата, мистер Фраттон?

— У него в комнате, но я не понимаю…

Вард повернулся к Нортону:

— Я не побеспокою больного, если зайду посмотреть?

Врач покачал головой.

Инспектор открыл дверь в комнату Гарри, включил свет, но больной даже не шевельнулся. Вивьен вошла следом, а за ней доктор. Джордж и Милдред застыли, как громом пораженные. Полицейский взял костюм, носки и ботинки Гарри и вышел из комнаты.

— Кто-нибудь прикасался к этим вещам, с тех пор как мистер Фраттон лег в постель?

— Конечно нет! — с раздражением ответил Джордж. — Ваше поведение и непонятно, и очень неприятно, мистер Вард. Кроме того, я считаю все это совершенно неоправданным. Мой брат…

— Выходил сегодня ночью!

Вард показал ему мокрые ботинки Гарри.

— Куда мистер Гарри вешает плащ и пальто?

— В шкаф на первом этаже. Но тут какая-то ошибка, Гарри не стал бы…

Инспектор не ответил Милдред.

— Может быть, кто-нибудь любезно укажет мне этот шкаф? — снова спросил он.

И, не ожидая ответа, полицейский начал спускаться по лестнице. Вивьен, Джордж и Милдред молча шли следом. Доктор замыкал шествие. Стоявший в холле Мелвилл не упустил ни слова, и теперь на губах его бродила довольная улыбка. Вард протянул ему костюм и ботинки. Джордж Фраттон указал на дверцу шкафа, вделанного в стену в углу коридора, ведущего на кухню. Когда инспектор открыл дверцу, она тихонько скрипнула. Вард повернулся к Милдред:

— Вам показалось, будто вы слышали именно этот звук, миссис Фраттон?

Милдред не ответила, но выражение ее лица было достаточно красноречиво.

— Миссис Фраттон, мне не хотелось бы вас мучить, но, позвольте заметить, вы не очень-то стремитесь помочь правосудию.

— Никакое «кажется» не может служить доказательством, и вам это отлично известно, мистер Вард, — проворчал Джордж.

— Я хочу выяснить, в какое время ночи мистер Гарри выходил из дома, и миссис Фраттон могла бы мне помочь. Так вы слышали именно такой скрип?

— Вроде бы да, но я не знаю, когда это было.

Вард распахнул дверцу.

— Мы еще вернемся к этому вопросу. Какое из этих пальто носит мистер Гарри?

На вешалках висело семь пальто, Четыре из них явно принадлежали Джорджу, поскольку были значительно больше потрепанного коричневого пальто, на которое указал хозяин дома.

Инспектор Вард потрогал ткань. Плечи и подол оказались мокрыми, и кое-где еще виднелись подтеки воды. Остальные пальто были совершенно сухими. Шкаф согревал небольшой радиатор. Кроме того, Вард обнаружил несколько высохших и пожелтевших травинок. Джордж с интересом наблюдал за его действиями. Полицейский вытащил пальто Гарри, аккуратно свернул его и положил на стул.

— Сержант! — позвал он. — Попросите у мисс Грей или у миссис Фраттон какой-нибудь флакончик от лекарства, вымойте его сами холодной водой и принесите мне.

В глазах Мелвилла блеснуло любопытство, но он молча ушел. Джордж угрожающе выпрямился:

— Зачем вам понадобился такой флакон, инспектор? Я вынужден снова указать на недопустимость вашего поведения. Неужели вам придется напоминать, что мы находимся в моем собственном доме?

— Один человек убит, на другого совершено зверское нападение, а я полицейский, мистер Фраттон. Я не хочу причинять вам никаких лишних неприятностей, но ваш брат выходил сегодня из дому поздно ночью, и мне надо выяснить, куда и зачем он ходил.

— Вы не имеете права подозревать его в нападении на полицейского…

Вард с любопытством оглядел маленькую раковину. Ею кто-то недавно пользовался, а потом забыл ополоснуть. Инспектор пустил холодную воду, и в трубу стекло несколько темных капелек. Прибежал Мелвилл с флаконом.

— Спасибо. А теперь найдите мне губку и чистый лист пергамента.

Вард открыл флакончик и до половины наполнил водой. Потом губкой стер оставшиеся в глубине раковины темные пятна и, сделав из пергамента пакетик, аккуратно положил ее туда.

— Сейчас я наконец уйду, мистер Фраттон, но сначала мне хотелось бы сказать пару слов доктору Нортону.

Глава 9

Утро

Вард и Нортон ушли в гостиную, а сержант Мелвилл остался в холле охранять флакон, губку и одежду Гарри. Вивьен поднялась на второй этаж, Джордж Фраттон направился в столовую. Услышав звон стекла, сержант улыбнулся.

Доктор Нортон повернулся к инспектору. Они давно знали друг друга.

— Откуда такая таинственность, Вард?

— Как, по-вашему, доктор, мог Гарри Фраттон сделать слишком серьезное физическое усилие этой ночью?

— Тут невозможно утверждать что-либо определенное.

— А мог такой приступ начаться без видимой причины?

— Опять-таки не знаю.

— Не можете сказать или не имеете морального права?

— Я могу вам объяснить, что обнаружил, приехав сюда. У Гарри Фраттона был тяжелый сердечный приступ, и можно предположить, что у него уже довольно давно нелады с сердцем. Однако точный диагноз мог бы поставить только специалист.

— Уж не намекаете ли вы.на то, что его пытались отравить?

— Я ни на что не намекаю.

— Миссис Фраттон в последнее время не приходила к вам консультироваться?

— Нет.

— А ее муж?

— Тоже нет.

— А кто-нибудь еще из обитателей дома?

— Да, горничная Агнесса, та, что ушла сегодня утром. Я наблюдал ее в последние месяцы.

— И чем она больна?

— Могу вас заверить только, что это не заболевание сердца, После одиннадцати я буду в больнице, если хотите, заезжайте ко мне туда.

— Спасибо.

Врач и оба полицейских вышли из дома.

— Насколько я понимаю, вы подозреваете Гарри Фраттона, сэр? — спросил шефа Мелвилл.

— У нас уже есть кое-какие косвенные доказательства. Но, возможно, его вещи надевал кто-то другой. Не исключено также, что сам Гарри Фраттон вышел из дома, ходил по траве, прислонился плечом к мокрому кусту, а потом вернулся и ополоснул руки. Если он ударил Доула, на руках его не могло не остаться ржавчины. Тогда вполне понятно, что, вешая пальто, он решил их помыть, надеясь, что никто его не услышит. На железном пруте мы наверняка не найдем хороших отпечатков. Пока я ни в чем не обвиняю Гарри Фраттона, но поведение его выглядит белее чем подозрительно.

— Это подтверждает мое предположение, что преступник, когда раскладывал камни, уронил какую-то очень важную улику. Вернувшись за ней, он мог наброситься на Доула, Вы наведаетесь сюда днем, сэр?

— Да, и вы тоже. Ехать домой уже нет времени, но мы поспим несколько часов в управлении.

— Прекрасно, сэр.

Приехав в управление, инспектор Вард сразу же запер одежду Гарри в шкаф и передал ключ дежурному сержанту. Пергамент вместе с флаконом он тоже убрал и запер. Потом, набросав на бумаге несколько замечаний, инспектор вместе с Мелвиллом ушел в комнату, где всегда стояли наготове четыре походные кровати с одеялами. Оба мгновенно заснули, а на рассвете их разбудил полисмен. Он же принес каждому по чашке чаю.

Вард и его помощник позавтракали в буфете. Техническая группа и сержант, местный уроженец, ждали но дворе. Все вместе отправились в «Тисы» в четверть восьмого. Доул пока не пришел в сознание, но хирург все же не терял надежды его спасти. Родственники Харрисона и мать раненой девушки уже выехали в Уэллинг.

Вард подумал, что ему, быть может, придется позвать на помощь Скотленд-Ярд. Инспектора это не слишком радовало — в Уэллинге освободился пост суперинтенданта и, распутай он дело самостоятельно, вполне мог бы рассчитывать на повышение.

Полицейским, дежурившим на месте аварии, по приказу инспектора привезли чаю в термосе и бутерброды. Покончив с едой, они сели в патрульную машину, а техническая группа принялась за работу. Обилие следов на траве удивило Варда, Взглянув на помрачневшее лицо шефа, Мелвилл решил терпеливо ждать, пока тот спросит его мнение.

— Что вы об этом думаете, Мелвилл?

— Я полагаю, кто-то топтался в траве, разыскивая потерянную вещь, — не колеблясь, ответил сержант. — Но четко определить следы будет, вероятно, очень нелегко, верно?

— Да.

Инспектор подумал, что прошлой ночью забыл распорядиться, чтобы камни проверили на отпечатки,, а теперь роса, несомненно, все уничтожила.

— Пойдите узнайте, как себя чувствует Гарри Фраттон, но погодите немного — если он шел полем, нам, возможно, удастся найти след.

Они и в самом деле обнаружили измятую во многих местах траву и брешь в живой изгороди. Кто-то, выйдя из дому, вне всяких сомнений, направлялся к дороге.

— Не поднимайте головы, Мелвилл, но при первой возможности поглядите на «Тисы». Только незаметно: Джордж Фраттон стоит у окна, а его приятель Уилберфорс — у другого.

Джордж и в самом деле надевал галстук, стоя у окна. Уилберфорс:, накинув халат, тоже наблюдал за полицейскими. Оба озабоченно хмурились. Милдред умывалась в ванной, а Вивьен Грей готовила завтрак. Поднявшись на второй этаж, новая горчичная столкнулась с хозяйкой.

— Спасибо, мисс Грей! Что бы мы без вас делали? Гарри все еще спит?

— Я как раз хотела заглянуть в его комнату.

— Идите!

Милдред пошла к себе, а Вивьен направилась к двери больного. Тот лежал на боку и как будто спал, но, когда девушка собралась уйти, открыл глаза и окликнул ее.

— Как вы себя чувствуете?

— Слабее котенка. Можно подумать, из меня выпустили всю кровь. Пожалуй, лучше мне позавтракать в постели.

— Вы сегодня пролежите весь день.

— Ни за что на свете! Через несколько минут я встану, и не вздумайте изображать суровую тюремщицу, юная особа! Что со мной стряслось вчера вечером?

— Вы чуть не умерли, и, если все-таки попытаетесь встать, приступ наверняка повторится, а тогда вас уже никто не спасет.

— Вы шутите?

— А вы разве ничего не помните?

— Все вокруг потемнело, а сердце заколотилось, как рычажный молот.

— Чаю хотите?

— Да, спасибо.

— Сейчас принесу, только не вставайте без меня.

— Ладно. Какая замечательная сиделка!

— Я когда-то была медсестрой и знаю, что вы очень тяжело больны. Если захотите сходить в ванную, я вам помогу или позову вашего брата, коль вам так удобнее. Но только не вставайте самостоятельно и никуда не ходите без посторонней помощи.

— Дитя мое…

— Или вы будете слушаться, или я снимаю с себя ответственность за то, что с вами произойдет. Позвать вашего брата?

— Если хотите…

Гарри, утомившись, закрыл глаза. Вивьен попросила Милдред послать Джорджа к брату и ушла на кухню. Возвращаясь к лестнице с подносом, она услышала крик и невольно вздрогнула.

Глава 10

Гарри и Джордж

— Джордж! Джордж! Что случилось? — крикнула Милдред.

Дверь в комнату Гарри осталась приоткрытой, молодая женщина бросилась туда и снова крикнула:

— Джордж!

Она застыла на пороге, не в силах шевельнуться. Вивьен, торопливо вскарабкавшись по лестнице, опустила поднос на ближайший стул, отодвинула Милдред и вбежала в комнату.

Джордж держал брата за горло. А перепуганный и бледный Гарри, сидя на краю постели, пытался отпихнуть его ногами. Вивьен не колеблясь подошла к Джорджу, стоявшему спиной к двери, и сильно ущипнула его за ухо. Хозяин дома взвыл и сразу отпустил жертву. По-прежнему не говоря ни слова, горничная оттолкнула его, и Гарри тяжело упал на кровать.

Даже не взглянув на Джорджа, Вивьен уложила Гарри поудобнее, поправила одеяло и подушки. Молодой человек не потерял сознание, но, по всей видимости, чувствовал себя очень скверно и лежал с закрытыми глазами, судорожно прижимая руку к сердцу.

Подошла немного успокоившаяся Милдред:

— Что мы будем делать?

— Доктор оставил лекарство. Вы не дадите мне стакан воды, миссис Фраттон?

Девушка протянула Гарри таблетку:

— Примите это, мистер Фраттон, так велел доктор.

Вивьен помогла больному запить лекарство и снова опуститься на подушки. Джордж стоял у окна. Уилберфорс, уже успевший надеть рубашку и брюки, наблюдал эту сцену с порога. Наконец Гарри вздохнул свободнее, открыл глаза и тихо пробормотал, глядя на брата:

— Я сам виноват… Но будь осторожен, иначе на твоей совести останется преступление!

— Гарри! — невольно вскрикнула Милдред.

Молодой человек снова закрыл глаза:

— Прошу вас, уйдите все отсюда…

Вивьен склонилась над ним:

— Только не вставайте.

Увидев у камина кнопку звонка, она повернулась к Джорджу.

— По-моему, лучше переставить кровать так, чтобы а случае необходимости он мог позвать на помощь. Вы мне поможете?

Уилберфорс подошел тоже.

Втроем они подвинули постель так, чтобы рука (больного доставала до звонка. Потом все молча ушли, а Вивьен взяла Гарри за руку.

— Послушайте меня, откройте глаза. Стоит вам нажать эту кнопку — и я сразу приду. Понятно?

— Да, спасибо. А теперь оставьте меня одного.

Джордж и Милдред спустились в столовую. Горничная поставила на стол плитку и ушла. Сама она позавтракала на кухне и пошла еще раз взглянуть, как там Гарри. Молодой человек вроде бы спал. Вивьен унесла йодное. Когда она мыла посуду, в кухню вошла Милдред.

— Пора убирать со стола? — спросила Вивьен.

— Пока рано, они еще не закончили. Но так или эдак, я сделаю это сама.

И она принялась вытирать уже вымытую посуду.

— Мне надо поговорить с вами, мисс Грей, но я не знаю, как начать. Мне кажется, будто мы с вами знакомы всю жизнь…

Вивьен улыбнулась.

— У вас нет такого ощущения? — спросила Милдред.

— Есть, миссис Фраттон, хотя я вовсе не ожидала ничего подобного. Взаимная симпатия возникает иногда мгновенно. Меня очень огорчило то, что сейчас произошло.

— Как Джордж мог так поступить? В голове не укладывается.

— Братья не особенно ладят?

— Наоборот. И Джордж был всегда очень добр к Гарри. У Гарри крошечная рента, никакого положения и слабое здоровье. Все это мы знали, и Джордж с удовольствием забрал его сюда. Насколько я знаю, они до сих пор ни разу не ссорились.

Милдред показалось, что девушка ей не верит. Вообще, спокойная самоуверенность Вивьен несколько пугала. И ее внезапное появление в тот самый момент, когда она, Милдред, так нуждалась в помощи, и поразительное хладнокровие внушали легкую тревогу.

— Гарри, с его вечной иронией, иногда может довести до белого каления, но Джордж к нему привык. Скорее, он ведет себя так, будто чем-то напуган, и я невольно думаю, что вчера вечером мой муж чудом избежал смерти…

— Я думаю, вы заблуждаетесь.

— Зная Джорджа лучше, вы бы поняли, что я имею в виду. И вчера, и сегодня утром он вел себя с полицейскими совершенно неестественно. Я видела, как Джордж наблюдал за ними в окно. Он изменился, и меня это пугает.

— Вероятно, вчера вечером мистер Фраттон пережил нервное потрясение, а в таких случаях каждый реагирует по-своему.

— Там, на дороге, Джордж держался прекрасно. Но после того как ушел инспектор, стал вести себя довольно странно. Даже не спросил, почему ушла Агнесса. Он казался озабоченным, как будто не мог отделаться от какой-то навязчивой мысли… И, наконец, с чего он вдруг накинулся на Гарри?

— Возможно, тот вывел мистера Фраттона из себя каким-нибудь неудачным замечанием?

Да, но… А, вот и молочник!

Разговаривая с молочником, приехавшим с соседней фермы, Милдред вдруг подумала, что, если полиция узнает об утреннем происшествии, Джорджу придется отвечать на очень неприятные вопросы.

Вивьен вышла из столовой с подносом в руках.

— Как вы считаете, мисс Грей, мне, наверное, лучше отменить прием? У меня нет никакого желания сегодня вечером принимать гостей.

— Почему, миссис Фраттон? Гарри не сможет выйти к ним, но это его вряд ли сильно огорчит. Полицейские начнут докапываться, из-за чего вы так внезапно изменили решение, и получится глупость. А кроме того, это может встревожить мистера Фраттона.

Столь бурная реакция Вивьен Грей несколько удивила Милдред.

— Вы, вероятно, правы…

— Вне всякий сомнений.

— У нас будет двадцать человек.

— Неважно. Мы отлично справимся.

— Тогда я сейчас приберу в комнатах.

В холле Милдред столкнулась с Джорджем и Уилберфорсом.

— Мы решили подышать воздухом, — объяснил последний, — Джорджу это сейчас совсем не повредит. Вы пойдете с нами?

— Нет, меня ждут домашние дела. Ты и в самом деле хочешь прогуляться, Джордж?

— А почему бы и нет?

Он повернулся к приятелю.

— Извините, Сесил, я кое-что забыл в кабинете. Подождите меня пару минут, ладно?

Уилберфорс попытался успокоить Милдред:

— Не волнуйтесь, у деловых людей часто бывают всякие заботы. Джордж просто немного нервничает, вот и все.

Неожиданно из кабинета послышался голос Фраттона:

— Милдред, ты не зайдешь ко мне на минутку?

— Иду, милый.

Джордж стоял спиной к письменному столу. Казалось, его измученное лицо постарело лет на десять.

Он протянул жене руки:

— Я хотел тебе кое-что сказать, дорогая. Я знаю, что ты очень тревожишься, да и у меня самого ка сердце неспокойно. Но сейчас мне необходимо покончить с одним важным делом, и я просто не в состоянии думать ни о чем другом. Прости меня, Милдред, если со вчерашнего вечера я веду себя резковато…

— Джордж…

— Позволь мне договорить. Когда Гарри немного придет в себя, скажи ему: мне очень стыдно за то, что случилось утром. Я вышел из себя и теперь глубоко об этом сожалею.

— Не беспокойся, Гарри все отлично поймет.

~~ Я тоже так думаю. Не позволяй инспектору изводить тебя расспросами и не терзайся понапрасну — не надо думать, будто Харрисона убили вместо меня. Это не так.

— Джордж, ты не хочешь, чтобы я отменила сегодняшний прием?

— О нет, дорогая, не надо ничего менять.

Фраттон обнял жену, прижал ее к груди и крепко поцеловал, потом, не говоря больше ни слова, решительно вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Растроганная до слез Милдред торопливо перешла в гостиную. В голове почему-то мелькнула мысль, что Джордж поцеловал ее так, будто больше не надеялся увидеть. Скрестив на груди руки, молодая женщина смотрела в окно. Мужчины свернули направо — очевидно, им не хотелось идти мимо перевернутой машины.

На аллее показалась машина доктора Нортона.


Вивьен предложила сказать доктору, что Гарри пытался встать и такая неосторожность едва не вызвала новый приступ, а потому пришлось дать ему лекарство. Врач велел держать больного в постели по меньшей мере до завтра и обещал утром снова посмотреть его. Потом он спросил, по-прежнему ли Фраттоны ждут сегодня гостей, и Милдред, памятуя о словах мужа, подтвердила приглашение.

— В таком случае — до вечера.

Милдред навела порядок сначала в своей спальне, затем б комнате Уилберфорса и перебралась в ванную. И тут ей показалось, что дверь кабинета приоткрыта. Перегнувшись через перила, она заметила, как туда входит Вивьен, и внезапно вспомнила, что забыла потребовать у девушки рекомендации. Милдред бесшумно спустилась вниз. Кажется, скрипнул и тут же закрылся ящик стола… Однако, когда хозяйка дома вошла в кабинет, Вивьен спокойно вытирала пыль. Она встретила Милдред радостной улыбкой.

— Я вам нужна, миссис Фраттон?

— Нет-нет… Оставьте эту комнату, мисс Грей, у вас и так достаточно дел на кухне.

— У меня есть еще чай. Хотите выпить чашечку?

— С удовольствием.

Милдред машинально улыбнулась и, как только Вивьен ушла из комнаты, закрыла за ней дверь. Несколько минут назад возле письменного стола стоял Джордж. Милдред подошла, поправила несколько книг и, вдруг вспомнив, где Джордж хранит револьвер, заглянула в ящик стола. Никакого револьвера там больше не было!

Глава 11

Исчезновение револьвера

Милдред Фраттон выдвинула ящик до конца, просмотрела бумаги, блокноты и перья. Она хорошо помнила, что на прошлой неделе Джордж что-то доставал при ней и револьвер лежал на месте. Он считал, что, когда живешь в деревне, да еще на отшибе, лучше иметь под рукой надежную защиту от жуликов.

Милдред быстро задвинула ящик и поспешила на кухню. Вивьен наливала в чайник кипяток. Увиден выражение лица хозяйки дома, она удивленно вскинула брови.

— Что случилось?

— Мисс Грей, вы только что были в кабинете…

— Да, конечно.

— И открывали ящик письменного стола…

Милдред говорила без раздражения, но твердо. Мисс Грей, слегка покраснев, поставила чайник на стол.

— Он был приоткрыт, миссис Фраттон, — невозмутимо объяснила девушка. — Я попыталась задвинуть его на место и для этого слегка выдвинула.

— Это правда, мисс Грей? Вы ничего там не брали?

— Да нет же, миссис Фраттон!

— Значит, Джордж унес его с собой…

Вивьен обняла Милдред за плечи, усадила и налила две чашки чаю.

— Что унес? — спросила она.

— В этом ящике лежал револьвер…

— Ящик был не совсем выдвинут, а, скорее, плохо закрыт …

— Он наверняка взял револьвер.

— В любом случае не понимаю, что вас так беспокоит. Возможно, мистер Фраттон счел, что разумнее прихватить с собой оружие. Обычная мера предосторожности. Но если вы так нервничаете, предупредите полицию.

— О, нет!

— Простите меня, миссис Фраттон, но, если мистер Фраттон взял револьвер и вы опасаетесь, что он может им воспользоваться, лучше всего сообщить об этом полицейским.

— Вы правы, но я даже не знаю, куда он пошел, и полиция не сумеет поспеть вовремя.

— Но у вас же нет никаких оснований полагать, что мистер Фраттон пустит револьвер в ход!

— Да, я ужасная дура! Пойду-ка лучше вымою ванную.

— Этим займусь я, миссис Фраттон. Прошу вас, полежите немного.

Милдред ушла к себе в комнату, приняла две таблетки аспирина, легла и стала перебирать в голове все события последних дней. Но едва она закрыла глаза, где-то прогремел выстрел. Милдред вскочила, опрометью сбежала по лестнице, заглянула в кабинет, в гостиную и столовую, но не нашла ни души. Пробежав через кухню, молодая женщина черным ходом выскочила в сад и стала, звать Вивьен. Когда она подбежала к живой изгороди, за которой начиналось поле, Вивьен в клеенчатом фартуке и с тряпкой в руке вышла из дома.

— В чем дело, миссис Фраттон?

— Вы слышали выстрел?

— Нет. Я мыла ванну и, конечно, включила воду. Но, увидев в окно, как вы бежите по саду, тут же спустилась. Вы уверены, что это был выстрел?

— Да.

Милдред не сомневалась, что ее муж покончил с собой.

В это время появились инспектор Вард и Мелвилл.

— Где-то тут стреляли из револьвера.

— Только не в доме.

Милдред посмотрела направо и увидела, что примерно в сотне метров от них на траве лежит человек. Она указала в ту сторону.

— Смотрите! — вскрикнула молодая женщина и покачнулась.

Вард подошел ближе.

— Оставайтесь здесь, миссис Фраттон!

— Нет-нет, я пойду с вами.

И она, то и дело спотыкаясь, побежала к лежащему на земле телу.

Вард и Мелвилл только что вернулись из Уэллинга. Подъезжая к месту аварии, они услышали выстрел и, не останавливаясь, помчались в «Тисы».

Инспектор и Милдред подбежали к телу одновременно. Мужчина лежал ничком, но Вард сразу узнал Уилберфорса. Пуля пробила ему затылок.

Инспектор сидел за столом в кабинете Джорджа. Он только что сообщил всем полицейским участкам приметы Фраттона и объявил розыск по всей округе, Не забыл он позвонить и в Скотленд-Ярд. По всей видимости, Джордж Фраттон не успел уйти далеко от дома, но полицейский не хотел рисковать. Вард немного укорял себя за то, что подозревает бизнесмена в убийстве Уилберфорса, не имея прямых доказательств. Но Вивьен Грей сообщила об исчезновении револьвера, сам инспектор точно знал, что к «Тисам» не приближалась ни одна машина, а пешехода непременно заметили бы дежурившие у места аварии полисмены.

Полицейские прочесывали поля вокруг «Тисов». Еще один поехал в Кингстонбери предупредить Леверетта и выяснить, не видел ли кто-нибудь Джорджа Фраттона в деревушке и не пытался ли тот нанять или позаимствовать на время машину. Возле тела жертвы тоже оставили дежурного.

Бард обшарил всю землю вокруг трупа, надеясь обнаружить спрятанный револьвер, но поиски успехом не увенчалась. Тогда он поднялся на второй этаж. Милдред лежала на кровати, а Вивьен стояла рядом с чашкой чая в руках и ласково ее увещевала. Увидев в окно, что подъехала «Скорая помощь», инспектор опять спустился вниз. Стреляли ровно в двенадцать минут двенадцатого — он посмотрел на часы.

Оглядев местность, Вард пришел к выводу, что перед смертью Уилберфорс шел вдоль живой изгороди. Внимание его привлекли несколько сломанных веточек. По другую сторону изгороди ветки тоже быль сломаны, в листва почернела Таким образом, представить себе траекторию полета пули не составляло труда. Инспектор задумчиво посмотрел ка сильно помятую траву между двумя кустами боярышика. В Уилберфорса явно стреляли из небольшого просвета среди ветвей, как раз над сожженной листвой.

Вард но пони чал, зачем Джорджу Фраттону (если убийство действительно совершил он) понадобилось устраивать Уилберфорсу засаду. Гораздо проще было пойти за ним следом.

Инспектор проследил за перекосом тела, приказал сфотографировать обгоревшие листья и сломанные ветки, потом, взяв из теплицы секатор, обрезал все, что, по его мнению, так или иначе соприкоснулось с пулей, сложил в ящичек и велел отнести в машину. После этого Вард с Мелвиллом вернулся в дом. Сержант работал на совесть и не позволял себе ни одного лишнего слова, но шеф чувствовал, что молодому человеку так и не терпится поделиться своими впечатлениями.

— Ужасная история! — заметил инспектор. — Придется как можно скорее позвонить в Ярд.

Мелвилл не мог скрыть разочарования.

— Если нам в ближайшее время не удастся поймать Джорджа Фраттона, я попрошу шефа вызвать подмогу из Лондона. Правда, это не значит, что сам я собираюсь сидеть сложа руки. Пойдемте допрашивать женщин.

Вивьен хлопотала на кухне, а Милдред все еще отдыхала на втором этаже. Инспектор настойчиво потребовал позвать миссис Фраттон, решив, что поговорит с ней в кабинете мужа. Вивьен Грей проводила хозяйку до двери, но сама не вошла.

Ответив на несколько ничего не значащих вопросов, Милдред Фраттон вдруг заявила:

— Я вам все расскажу, инспектор!

— Весьма мудро с вашей стороны, миссис Фраттон.

— Но в первую очередь я считаю нужным заявить, что нисколько не сомневаюсь в полной невиновности своего мужа.

— Я хочу выяснить правду, миссис Фраттон, а для этого необходимо знать все факты. Вы говорили, что ваш муж казался чем-то озабоченным и явно нервничал. С каких пор он стал таким?

— Я думаю, все началось с того первого письма…


Лежа у себя в комнате, Милдред Фраттон много думала и в конце концов пришла к выводу, что уклончивые ответы Джорджа не спасут. Поэтому она рассказала инспектору, что муж никогда не вскрывал при ней письма, написанные черными чернилами, но последнее все же попало к ней в руки. Потом упомянула о жутковатом незнакомце, которого Гарри вышвырнул из дома, и постаралась описать его как можно подробнее. Когда речь зашла о трагедии, она пересказала короткий разговор с мужем перед тем, как он ушел на прогулку. Не упомянула Милдред только об утренней сцене в комнате Гарри.

— Кажется, я ничего не забыла… Скажите, инспектор, вы знаете, где мой муж?

— Пока нет, миссис Фраттон. Но мы предупредим вас, как только его разыщем. А теперь мне хотелось бы поговорить с мистером Гарри Фраттоном.

— Я посмотрю, спит ли он.

Милдред хотела предупредить Гарри, чтобы он не рассказывал инспектору о своей ссоре с Джорджем. Но Вард пошел за ней следом.

— Позвольте мне его подготовить, — шепнула Милдред.

— Не волнуйтесь, я не стану утомлять больного.

Милдред открыла дверь, Гарри читал, полусидя в постели. При виде невестки он улыбнулся.

— Ну, Милдред? Людоеды ушли? О! Я вижу, что нет…

Заметив Варда, он скорчил гримасу:

— Входите, людоед! Но предупреждаю: мне ровно ничего не известно!

— Насчет чего?

— Насчет всего! И врач запретил мне волноваться.

— Я хотел только задать несколько вопросов, и это нисколько не обеспокоит вас, мистер Фраттон.

Полицейский повернулся к Милдред:

— Прошу вас, миссис Фраттон, вы не оставите нас на минутку вдвоем?

Милдред вышла, оставив дверь приотворенной, но Вард плотно закрыл створку. Молодая женщина услышала иронический смех Гарри, а потом на первом этаже зазвонил телефон. Из кухни вышла Вивьен, из кабинета — Мелвилл, но Милдред успела сбежать по лестнице и первой снять трубку. Сержант смотрел на нее не отрываясь, а горничная так и застыла в коридоре.

— Алло?

Ответил мужской голос, и Милдред узнала мужа.

Глава 12

Поручение Джорджа Фраттона

— Это ты, Милдред?

Джордж говорил очень тихо, словно боялся, что его услышат.

— Да-да.

Молодая женщина подумала, что ей следует вести себя очень осторожно, иначе сержант мигом догадается, с кем она говорит.

— Слушай меня внимательно, Милдред. В полу кабинета, под письменным столом, ты найдешь тайник, вернее, сейф. Чтобы открыть его, надо знать шифр. Ты можешь записать?

Милдред взяла блокнот и карандаш, всегда лежавшие возле телефона.

— Да, я вас слушаю.

— Ты говоришь так отчужденно, дорогая моя…

— Вероятно, но тут уж ничего не поделаешь… Я ему все непременно передам. Слушаю вас.

— Ты не одна?

— Да.

— Полиция?

— Да.

На случай, если Мелвилл умеет читать на расстоянии, Милдред записала в блокнот: «мистер Адамс не сможет встретиться с мистером Фраттоном».

— Милдред, мне обязательно нужно получить деньги, которые лежат в сейфе. Пошли мне их по адресу: Солсбери, до востребования, мистеру О. Смиту. Ты меня поняла?

— Хорошо, я скажу ему.

— А шифр такой: семь направо, один — налево, три — направо, девять — налево, шесть — направо, пять — налево.

Он повторил шифр еще раз, и Милдред поспешила заверить:

— Не беспокойтесь, я сделаю все, что нужно.

— Дорогая моя, это для меня жизненно важно. Пошли деньги как можешь скорее. До свидания.

— До свидания.

Милдред повесила трубку, сделала вид, будто перечитывает написанное, оторвала листок и сунула в карман. Потом она смерила Мелвилла холодным взглядом и ушла на кухню, куда уже вернулась Вивьен.

Сержант подошел к телефону, выдрал из блокнота верхний листок и, внимательно оглядев его, положил в карман.

Рассеянно болтая с Вивьен Грей, Милдред думала о том, что даже не догадывалась о существовании потайного сейфа в кабинете мужа. Джордж, очевидно, знает, что его разыскивают по подозрению в убийстве. Иначе зачем бы ему так понадобились деньги? Может быть, он надеется уехать из Англии? Но как же он забыл, что сегодня воскресенье и, значит, по почте бандероль никак нельзя отправить? Тем более сверток, несомненно, получится увесистым… Но Джордж просил сделать все возможное и невозможное…

— Теперь, пожалуй, лучше отменить прием. Но что сказать гостям? Что моему мужу неожиданно стало плохо?.. К тому же, пока я всех оповещу, уйдет прорва времени…

— Если хотите, после обеда я всех обзвоню от вашего имени, миссис Фраттон. Вам бы лучше отдохнуть и не тратить последние силы.

В кухонном проеме появился Вард.

— А, вот вы где, миссис Фраттон? Я закончил переговоры с вашим деверем. Он прекрасно себя чувствует. По правде говоря, гораздо лучше, чем я предполагал. Однако по разным причинам мне придется оставить у вас дежурного.

— Если хотите, можете и сами устроиться в доме.

— Большое спасибо. Вы позволите мне занять кабинет? Тогда я смогу пользоваться черным ходом и не звонить всякий раз в парадную дверь.

— Но это рабочий кабинет моего мужа, и ему бы не понравилось, что там обосновался кто-то другой. Расположитесь лучше в столовой.

— Не беспокойтесь. Вы можете запереть все ящики и унести ключи.

Инспектор Вард сразу догадался, что у Милдред есть какие-то особые причины не пускать его в кабинет. И она лишь подтвердила его подозрения.

— Нет, я не могу согласиться. Займите столовую. В ближайшие дни она нам все равно не понадобится.

— Очень хорошо, я согласен. Надеюсь, вам не придется слишком долго терпеть мое присутствие.

— Оставайтесь здесь сколько понадобится, инспектор.

Вард поблагодарил и вышел в холл. Поджидавший его у ведущей в кабинет двери Мелвилл шепнул:

— Кажется, я обнаружил кое-что интересное…

— Она не позволяет нам занять кабинет, — перебил его инспектор, — видно, боится, как бы мы там чего не нашли. Она придет сюда с минуты на минуту. Пошли скорее!

Инспектор скользнул в кабинет, внимательно оглядел уставленные книгами полки, великолепный чиппендейловский стол, кресла и стулья, заглянул за несколько картин, но нигде не обнаружил сейфа. Мелвилл дежурил у двери.

— Миссис Фраттон, — вдруг прошептал он.

Милдред вошла в кабинет.

— Вы тут закончили? — довольно резко спросила она.

— Не совсем. Вы нам сказали, что мистер Фраттон хранил револьвер в ящике стола, но мы еще не успели его осмотреть. Возможно, оружие взял кто-то другой…

— Кто-то… да, очень может быть. Ящик наверняка не заперт, мистер Вард. Откройте его и посмотрите.

— Я еще должен снять отпечатки пальцев.

— Пожалуйста. А мисс Грей тем временем уберет из столовой все лишнее, чтобы вы могли там устроиться.

Хозяйка дома вышла. Сержант скорчил гримасу.

— Ее беспокоит не стол, — заметил инспектор. — К несчастью, у нас нет времени на тщательный обыск. Я попрошу вас вызвать кого-нибудь из лаборатории. Надо и в самом деле снять отпечатки.

— Да, но сначала поглядите вот на это.

Мелвилл достал из бумажника листок, который он оторвал от блокнота, и протянул Варду.

— Миссис Фраттон разговаривала по телефону, — пояснил он, — и делала пометки. Верхний листок она вырвала, но карандаш отпечатался и на следующем. Похоже на шифр сейфа. Она сделала вид, будто разговаривает со знакомым мужа, но я не особенно удивлюсь, если окажется, что звонил мистер Фраттон собственной персоной.

— Отличная работа, сержант!

Вард изучающе посмотрел на листок. Там действительно вдавился грифель и, судя по всему, речь шла, как и сказал сержант, о шифре сейфа!

С помощью Мелвилла инспектор быстро обыскал комнату, приподнял угол ковра, но так ничего и не нашел. И однако он ничуть не сомневался, что у Милдред были причины не пускать их в кабинет. Поэтому он оставил у окна дежурного. Второму полицейскому надлежало бродить по аллее между домом и воротами.

Инспектор Вард и сержант Мелвилл уехали из «Тисов» ровно в час. Полчаса спустя начальник полиции разрешил инспектору обратиться в Скотленд-Ярд, а еще через пятнадцать минут он связался с Лондоном. Теперь можно было поехать домой обедать и немного расслабиться.


Гарри Фраттон отложил журнал и прислушался. Похоже, кто-то поднимался по лестнице. Часы в холле пробили час, и Гарри проголодался. Милдред заходила узнать, какие вопросы задавал инспектор, но он предпочел не особенно распространяться на эту тему. Гарри несколько удивляло, что с самого завтрака он ни разу не слышал голоса брата. В дверь постучали, и вошла Вивьен с подносом. Молодой человек улыбнулся.

— Я рад вас видеть. Поистине, в тот день, когда я решил дать объявление, на меня снизошло счастливое озарение! Там, внизу, все в порядке?

— Да, спасибо.

— Ох, до чего вы загадочны! Всегда такая спокойная, невозмутимая… Кстати, я вас еще не поблагодарил, а ведь сегодня утром вы очень вовремя пришли на помощь.

— Вы рассказали об этой ссоре полицейским?

— Нет, и я уже успокоил на сей счет свою невестку. Сердце подкачало, но голос крови все еще звучит! Вы хотите знать причину нашей… размолвки?

— Я здесь не для того, чтобы совать нос в чужие дела.

— Кстати, ужасно интересно, почему вы тут оказались. Вы уже занимались подобной работой?

— Нет. А теперь мне пора идти.

Около пяти часов в дверь позвонили, и Гарри услышал голос Джонсона из «Уэллинг Таймс». Он встал, подошел к двери и выглянул.

Глава 13

Гарри узнает правду

Дверь Джонсону открыла Вивьен Грей.

— Мистер Гарри Фраттон дома? — спросил журналист.

— Он утомлен и сегодня никого не принимает, — сухо объяснила девушка.

— Очень досадно. Может, он согласится уделить мне несколько минут?

— Доктор запретил визиты. Передать что-нибудь мистеру Фраттону?

— Нет. А когда я смогу его увидеть?

На улице залаяла собака, и Гарри не расслышал ответа Вивьен. Он подошел к перилам и нагнулся.

— Джонсон! Я в достаточной форме, чтобы поболтать со старым другом. Поднимайтесь сюда!

— Немедленно ложитесь в постель, мистер Фраттон! — воскликнула Вивьен.

— Я это сделаю, как только вы пустите в дом моего друга Джонсона.

Девушка пожала плечами и, сильно хлопнув дверью, вернулась на кухню. Полицейский выскочил посмотреть, кто пришел, и через полминуты Джонсон явился в комнату Гарри.

— Вам помочь? Или ляжете сами?

— Спасибо, я пока не собираюсь в могилу.

Однако Гарри с удовольствием вытянулся на кровати. Сердце его опять трепыхалось, и он не сразу смог заговорить. Наконец, криво усмехнувшись, молодой человек спросил:

— Ну? Чем могу служить?

— Я бы очень хотел акать, что здесь происходит.

— Я тоже!

— Вы хорошо знали Уилберфорса?

— Кого?

— Уилберфорса, жертву.

— О, я, кажется, начинаю понимать. Уилберфорс мертв?

— Черт возьми! А вы не знали?

— Нет. Не могу сказать, что испытывал к этому тину особые симпатии, но все же… Зато прояснилась хотя бы одна загадка, не так ли?

— Не вижу тут ничего ясного, и, честно говоря, полицейские тоже. Я слышал, что наш инспектор просил помощи Скотленд-Ярда. А вы что тут понимаете?

— Дорогой мой, вы — репортер, Вард — полицейский, и вы оба обращаетесь за разъяснениями к профану вроде меня? Вчера ночью на дороге произошло убийство. Вне всякого сомнения, ловушка готовилась для другого человека, и все мы считали, что убийца охотился за Джорджем. Теперь, когда Уилберфорс мертв, мы вправе предположить, что гонялись за ним, а не за моим братом. Согласны?

— Вчера вечером Уилберфорс ехал вместе с вашим братом?

— Да.

— Все дело ужасно осложняет исчезновение Джорджа. Между нами говоря, вы не знаете, куда он скрылся?

— Ни сном ни духом. Джордж исчез, Уилберфорс мертв, а я где-то бродил среди ночи… Я знаю, что полицейские обнаружили мои следы — сам наблюдал за ними в окно. Знаю также, что они унесли мои вещи. Я… Эй, Джонсон! У вас что, тоже слабое сердце?

— Э-э-э…

— Вам известно что-то еще! Я хочу услышать всю правду!

— В конце концов, я думаю, так будет лучше. На Доула, полицейского, дежурившего у места аварии, вчера ночью напали. Он тяжело ранен. Еще до убийства Уилберфорса полиция искала того, кто это сделал, равно как и виновника аварии.

…..Теперь мне понятно поведение Варда! А Уилберфорса тоже убили ночью?

— Нот, в него стреляли сегодня утром, на поле.

— Мне показалось, будто я слышал выстрел, но с другой стороны дома. А почему вы осилит прийти ко мне, Джонсон?

— Надеялся узнать от вас подробности. Вот уж не думал, что мне самому придется вас просвещать!

— И Вард думает, что убийца здесь, в доме?

— Понятия не имею.

— В любом случае мне вы этого не скажете!

— Я не хочу вас утомлять…

Журналист встал и протянул руку Гарри Фраттону.

— Мисс… не знаю, как ее…

— Мисс Грей.

— Мисс Грей проклянет меня.

— Скажите ей, что я пережил ваш визит.

Джонсон расхохотался и вышел из комнаты.


Внизу репортер столкнулся с вернувшимся из Уэллинга Вардом и не стал скрывать, что рассказал Гарри Фраттону о последних событиях. Инспектор не корил его за болтливость, поскольку сам забыл предупредить, что с Гарри откровенничать не следует.

Вард немного поработал в столовой и собирался пойти наверх, к Гарри Фраттону, когда в дверь вдруг постучал один из дежуривших прошлой ночью полицейских.

— Входите.

Этот обычно на редкость спокойный малый выглядел очень возбужденным.

— Что случилось?

— Тот человек, сэр…

Полицейский достал из кармана бумагу, и Вард узнал распространенное им по участкам описание парня, которого Гарри так невежливо выгнал из дому в пятницу.

— Вы его видели?

— Да, сэр. Он только что проскользнул на кухню. Выбрался из самой большой поленницы, заглянул в окошко, а потом вошел. Я сам видел, как этот тип разговаривал с мисс Грей, и, похоже, они знакомы.

Глава 14

Таинственный посетитель

Удобно устроившись в кухне с книжкой и коробкой шоколадных конфет, Вивьен Грей отдыхала. Краем глаза ока видела окно, коридор и закуток. На ужин предполагалось подать холодные закуски, и приготовленного вполне хватило бы человек на тридцать. Но Вивьен уже обзвонила всех гостей и сообщила, что прием отменяется. Впрочем, никто, кроме миссис Нортон, не угадал истинной причины.

За окном послышался легкий шорох. Вивьен вскинула голову, но ничего не увидела. Минуту спустя открылась дверь в коридор — девушка узнала характерный скрип. Полицейский, наверное… Однако никто не входил, и Вивьен слегка встревожилась. Расширившимися от страха глазами она следила за медленно скользящей створкой двери. Наконец в кухню протиснулся мужчина с посиневшим от холода носом и красными, слезящимися глазами. Мисс Грей вскочила, побледнев от испуга. Мужчина закрыл дверь и, потирая замерзшие руки, с улыбкой подошел к девушке. Вивьен отступила и тяжело плюхнулась ка стул.

— Вы — здесь?! — воскликнула ока.

Гость, не отводя от нее глаз, протянул руки к огню. Вивьен сидела как громом пораженная. И никто из них не заметил смотревшего в окно полицейского.

— Не ожидали меня увидеть, а? Надо сказать, я тоже малость удивился. Так это вы новая горничная?

— И что с того?

— Неужто вы всерьез думаете, будто сможете остаться тут надолго? — хмыкнул он.

— Если вас тут увидят, конечно, нет.

— О, я не задержусь. Меня просто сбили с толку, дав неверные сведения. Но теперь, когда я знаю, что вы на месте, готов испариться. Только не прежде, чем вы дадите мне чашку горячего чая и какую-нибудь еду.

— Вы что, рехнулись? Разве вы не знаете, что в доме полно полицейских?

— Я уже час смотрю за домом и без труда проскользнул через поленницу.

— Но ведь полиция тут, внутри. И в любую минуту сюда могут войти!

— Я успею услышать шаги и смыться черным ходом. Закройте ставни и зажгите свет.

Вивьен пошла к окну, а гость сам включил свет и подставил стул под ручку выходившей в коридор двери. Замка там не было. Мужчина вместе с Вивьен пошел в кладовку, где хранились приготовленные для гостей колбасы, пирожные и прочие закуски. Девушка сложила в бумажный пакет несколько бутербродов и всяких мясных лакомств и протянула гостю.

— Возьмите с собой.

Он взял пакет и положил в карман.

— Не уйду, пока не выпью чаю. В поленице я продрог до костей.

Вивьен пожала плечами, поставила на стол чашку и налила в чайник для заварки кипятку.

— Полицейские считают виновным Джорджа Фраттона? — спросил гость.

— Виновным в чем?

— Послушайте, валять дурака бесполезно. У него был с собой револьвер.

— Полицейские мне не докладывали.

— А вообще, что вы тут делаете?

— Это вас не касается.

— Не может быть!

Гость обогнул стол, взял у Вивьен из рук чайник и, прежде чем девушка сообразила, что он собирается делать, брызнул ей на руку кипятком. Вивьен вскрикнула.

— Не будете отвечать — сделаю то же самое с вашим лицом, — буркнул мужчина. — Так зачем вы здесь?

— Я хотела выяснить, какую роль играет Джордж Фраттон.

— Думаете, вас тут оставят, если я расскажу миссис Фраттон или полицейским все, что о вас знаю?

— Теперь это уже не имеет значения. Джордж Фраттон наверняка убил Уилберфорса, а раз его повесят…

В коридоре кто-то чихнул. Вивьен испуганно закричала. Ручка двери повернулась, но стул помешал неожиданному визитеру войти сразу. Гость бросился к черному ходу. Из коридора послышался голос инспектора:

— Откройте дверь! Немедленно откройте!

Гость исчез в закутке, но мгновение спустя Вивьен услышала его крик, шум борьбы, а потом чей-то стон. Она отодвинула стул и впустила Варда. Тот, даже не взглянув на нее, кинулся к оставшейся открытой задней двери. Девушка побежала следом. На пороге, стиснув зубы и постанывая, лежал полицейский. Он, по-видимому, очень страдал. Но Бард, не останавливаясь, выскочил в сад. Как только он исчез в темноте, вдали раздался резкий свист. Мисс Грей вернулась к раненому.


До тех пор пока инспектор не чихнул, все шло замечательно. И теперь он горько упрекал себя за несдержанность. Вард слышал большую часть разговора и надеялся услышать еще больше, но в самый неподходящий момент его подвел нос. Полицейский, стоявший у черного хода, получил удар по лицу. Больно, конечно, но не опасно. Хуже, что, узнав о подозрительном госте Вивьен Грей, инспектор Вард послал агента к черному ходу и не стал объявлять общую тревогу, решив, что коль скоро боковую дверь он запер и сам стоит в коридоре, бегства опасаться нечего.

Варду где-то в стороне вдруг послышался шум ломаемых веток, и он крикнул одному из своих подчиненных, у которого был фонарь:

— В соседнем поле… Тот, кого мы ищем… он где-то недалеко!

К первому полицейскому присоединились еще несколько, но стояла такая темнота, что искать было очень трудно. Вард предупредил пост и решил немедленно допросить Вивьен Грей — у него уже не оставалось сомнений, что девушка не случайно нанялась горничной к миссис Фраттон.

Потратив еще полчаса на безуспешные поиски, инспектор оставил на месте нескольких агентов, а сам вернулся в дом Фраттонов. Раненый сидел у двери черного хода, а Милдред на кухне лечила обожженную руку мисс Грей. Увидев Варда, она вскинула глаза.

— Что случилось? Из-за чего весь этот переполох, инспектор?

— Мы ищем бродягу… Вы серьезно ранены, мисс Грей?

— Нет, я…

— Это очень болезненный ожог, — вмешалась Милдред. — Она брызнула на руку кипятком, очевидно, от испуга, неожиданно услышав свисток. Так, Вивьен?

— Не совсем, миссис Фраттон. Полиция тут совсем не виновата, и я должна вам сказать…

— Прежде всего мне надо поговорить с вами, мисс Грей. Пойдемте в столовую.

— Но…

Вивьен с улыбкой посмотрела на Милдред.

— Инспектор прав, миссис Фраттон, — спокойно проговорила она.

И, не добавив больше ни слова, девушка направилась в столовую. Вард не заметил в се глазах странного огонька и подумал, что разговор с мисс Грей немало продвинет его расследование. Полагая, что откровенная беседа намного полезнее официальных показаний, инспектор не стал никого звать и решительно закрыл за собой дверь.

Глава 15

История Вивьен Грей

Бледная от волнения Вивьен Грей остановилась возле обеденного стола.

— Садитесь, мисс Грей, — самым доброжелательным тоном предложил Вард.

— Спасибо.

— Хотите сигарету?

— Нет, благодарю вас.

Инспектор тоже опустился на стул и вытянул ноги.

— Я слышал часть вашего разговора с гостем, но далеко не все. Насколько я понял, вы с ним знакомы?

— Да.

— Когда и где вы познакомились?

— Он получил год принудительных работ и освободился месяцев пять-шесть назад. А мне потому же делу дали полгода…

Вард не мог скрыть удивления. Он закурил. В кабинете послышался легкий шум, но инспектор, не придав ему никакого значения, продолжал допрос:

— И в чем же вас обвинили?

— В мошенничестве.

— А как это случилось?

— Я работала секретаршей у одного из обвиняемых и, хотя ровно ничего не знала, ни судья, ни присяжные мне не поверили. Шефа моего посадили в тюрьму на семь лет. Кенни Ли был у него посыльным. Впрочем, все подробности дела вы можете узнать из досье. Моего брата тоже приговорили к году исправительных работ. Он… он умер в тюрьме.

— Значит, тот, с кем вы разговаривали, и есть Кенни Ли?

— Да.

— Вы оба были замешаны в одном деле и оба интересуетесь этим домом… Это очень странно, мисс Грей.

— Меня занимает не дом, а его хозяин.

— Джордж Фраттон?

— Да.

— Почему?

— В той давней истории участвовали многие фирмы, и не всех привлекли к суду. Джорджа Фраттона не тронули, но я убеждена, что вся ответственность лежит на нем.

— А почему вы так решили?

— Перед смертью брату разрешили повидаться со мной. Он шепнул мне это имя. Я решила отомстить за его гибель, но в Лондоне так и не смогла добраться до Фратгона. Поэтому на прошлой неделе я приехала сюда, решив узнать, не принимает ли он кого-то из людей, замешанных в том деле. А потом мне попалось на глаза объявление в газете, и я подумала, что, поработав тут некоторое время, смогу выяснить все гораздо точнее. Миссис Фраттон собиралась сегодня устроить прием, и я надеялась увидеть большинство знакомых Джорджа Фраттона. Мой брат и в самом деле был виновен, он сам мне признался…

Судя по всему, Вивьен считала Джорджа Фраттона виновником смерти брата и глубоко его ненавидела. «А ведь бизнесмена пытались убить», — невольно подумал инспектор Вард.

— А вы не опасались, что мистер Фраттон вас узнает?

— Нет, он меня никогда не видел.

— Но, возможно, слышал вашу фамилию?

— Грей — фамилия довольно распространенная.

Инспектор вовсе не был уверен, что она сказала ему правду, но спокойствие девушки немного сбивало его с толку.

— А чего хотел от вас Кенни? — продолжал он.

— Он умирал с голоду, а кроме того, надеялся выяснить, зачем я здесь. Он спросил меня, не Фраттон ли убил Уилберфорса.

— О самом убийстве он не говорил?

— Нет, но упомянул, что у Джорджа Фраттона был с собой револьвер.

— Кенни не рассказывал вам ни об аварии, ни о нападении на Доула?

— Нет.

— А какова степень его участия в тех мошеннических операциях?

— Кенни выполнял какие-то поручения, но я точно не знаю, в чем его обвиняли. На процессе меня интересовала только судьба брата. Но, я полагаю, вам нетрудно выяснить все, что вас интересует?

— Да. А вы в курсе, что Кенни уже приходил сюда?

— В дом?

— Да, дня три-четыре назад.

— Нет, об этом я даже не подозревала.

— А вас не удивило, что он бродит в окрестностях?

— Я слишком испугалась, чтобы раздумывать. Вероятно, Кенни привело сюда то же, что и меня.

— Желание отомстить?

— Да. Но, по правде говоря, это лишь предположение. На моего шефа кто-то донес. Подлог касался новой, очень незначительной фирмы, проводившей незаконные займы. Полиция получила анонимное письмо и обнаружила мошеннический характер операций. По словам моего брата, шефа решили погубить, потому что он знал о чьих-то намерениях развернуть аналогичную деятельность, но на более высоком уровне и с большим размахом. Брат подозревал Джорджа Фраттона. Впрочем, я уверена, что мальчик перед смертью не стал бы голословно обвинять кого-либо…

— А вы не знаете, Уилберфорс принимал участие в мошенничестве?

— Я ни разу не слышала его имени и даже не знала его в лицо.

— И еще одно, мисс Грей… Вы пришли сюда убедиться в виновности Джорджа Фраттона или хотели обнаружить еще что-то?

— Я надеялась найти доказательство его виновности, инспектор, и представить их полиции.

— Само собой разумеется, мисс Грей, полиция не будет ставить вам в вину ваше прошлое. И я вам очень благодарен за откровенность. Не думаю, что нам стоит сообщать миссис Фраттон о том, что вы появились здесь с намерением отомстить за брата. Вы сами расскажете ей о том, что были в тюрьме, но без лишних подробностей.

Сам не зная почему, инспектор предпочитал оставить мисс Грей на месте, под наблюдением.

Милдред не знала, что случилось на кухне, но сразу помяла, что Вард собирается учинить Вивьен Грей долгий допрос. Остальных полицейских слишком занимали поиски беглеца. А потому молодая женщина сочла момент весьма благоприятным для того, чтобы отыскать сейф и достать деньги для Джорджа. Она отправилась в кабинет, заперла дверь на ключ и, закрыв ставни, включила свет.

Стол оказался гораздо тяжелее, чем она думала, и без шума не обошлось. Милдред прислушалась. А вдруг Вард ее слышал? Сердце стучало как бешеное, и у молодой женщины возникло нелепое ощущение, что она грабит собственный дом. К счастью, инспектор никак не отреагировал на шум. Милдред начала осторожно сворачивать ковер и вскоре обнаружила в паркете люк примерно тридцати сантиметров в квадрате. Милдред потянула за металлическую ручку в центре, и увидела дверцу сейфа. Она вынула из кармана листок с записью шифра и начала набирать номер, прислушиваясь к каждому щелчку. Только бы не ошибиться! Если сейф не откроется, она никак не сможет сообщить об этом мужу, а он ведь несколько раз повторил, что послать деньги жизненно важно! Наконец Милдред тихонько потянула дверцу, но та не поддавалась. Молодая женщина дрожащей рукой снова набрала шифр. На сей раз — удача! Сейф приоткрылся. Внутри лежали бумаги и маленький футляр, но ни единой банкноты Милдред не нашла. Джордж, вероятно, ошибся… если только деньги не украли! При мысли об этом несчастная женщина разрыдалась, уже не думая, что Вард, выходя из столовой, может ее услышать.

Глава 16

Появление «человека из Ярда»

Инспектор торопливо подошел к кабинету. В ту же минуту в парадную дверь постучали, а потом и забарабанили изо всех сил.

Вард приказал мисс Грей открыть, а сам попытался войти в кабинет, но дверь оказалась запертой.

У входа послышался звучный голос:

— А, так вы наконец проснулись?

Вивьен открыла.

— Я хочу знать…

Вард сжал кулаки и, повернувшись, сердито бросил: «Тсс!», чем несколько удивил вошедшего в холл крупного мужчину.

Из кабинета уже не доносилось ни единого звука. Новоприбывший на цыпочках приблизился к инспектору.

— Что там такое? — шепнул он.

— Тихо!

Вард открыл боковую дверь и выскользнул в сад. Холодный ветер пронизывал до костей, и прежде чем полицейский успел добраться до окна, у него совершенно одеревенело лицо. В кабинете горел свет, но закрытые ставни не позволяли увидеть, что делается внутри. К Варду подошел один из дежурных.

— Что случилось, сэр?

— Понятия не имею. Вы никого здесь не видели?

— Нет, сэр.

— Оставайтесь на месте. Если кто-нибудь попытается выскочить из окна — удержите его любыми средствами.

Вернувшись в дом, он увидел Вивьен, с изумлением наблюдавшую за гостем. А тот с ключом в руке склонился над замком. Вард сразу понял, что это не ключ, а отмычка.

— Какого черта…

Незнакомец на мгновение выпрямился.

— Спокойно! — бросил он таким непререкаемым тоном, что инспектор остолбенел от удивления. — Прошу вас…

Послышался негромкий щелчок, и дверь открылась. Гость с улыбкой отошел в сторону.

— Проходите, сэр.

Немало заинтригованный и очень сердитый, Вард вошел в кабинет. Милдред Фраттон, стоя на коленях, молча разглядывала дыру в паркете, потом ее тусклый, невидящий взгляд скользнул по инспектору.

— Не вмешивайтесь в это дело, — приказал Вард незнакомцу, заметив, что тот вошел следом за ним. — Вы ранены, миссис Фраттон? — спросил он.

— Нет, я…

Молодая женщина встала, тут же покачнулась, протянула руку, чтобы опереться на стол, но, поскольку того не оказалось на месте, чуть не упала. Однако прежде чем инспектор успел броситься на помощь, ее подхватил незнакомец. Широкоплечий крепыш Вард не отличался высоким ростом и до сих пор не замечал, какая маленькая и хрупкая женщина миссис Фраттон. Однако теперь, рядом с незнакомым гигантом, она казалась совсем крошечной.

— Ничего не бойтесь, — пробасил тот, — мы о вас позаботимся, правда, дорогуша?

Подобное нахальство не могло не возмутить Варда.

— Обойдусь без вашей помощи! Будьте любезны, подождите меня в холле!

— Но…

— Подождите в холле!

Гость отпустил Милдред и с легким поклоном вышел из кабинета. Вард закрыл за ним дверь.

— Что произошло, миссис Фраттон? — спросил он.

— Деньги, о которых он просил, исчезли…

— Кто просил денег?

Милдред без сил упала в кресло и снова разрыдалась.

— О Джордж! — повторяла она. — Я не смогу тебе помочь!


Оставив безуспешные попытки добиться от нее толку, Вард позвал мисс Грей.

Добродушный гигант, сидевший в холле, пояснил:

— Молодая особа ушла на кухню.

— Будьте любезны, попросите ее прийти сюда.

— Я…

— Быстро!

Незнакомец с важным видом удалился. Вард проводил его глазами. Высокая фигура в строгом, отлично сшитом костюме выглядела очень внушительно. Бизнесмен? Или, может, адвокат? Через минуту прибежала Вивьен.

— Вы меня звали?

— Миссис Фраттон нехорошо, ей надо отдохнуть. Вы позаботитесь о ней?

— Разумеется.

Вивьен отвела хозяйку дома к лестнице и помогла ей подняться. Вард вместе с незнакомцем шли следом. На площадке инспектор обернулся.

— Простите, что обошелся с вами слишком резко…

— Ничего подобного. Скорее, немного самовластно. Кстати, по-моему, вы не правы, дорогуша.

— Что?

— Да, не правы, особенно потому, что я очень хорошо знаю младшую из двух женщин и нисколько ей не доверяю. На мой взгляд, оставлять их вдвоем весьма неосторожно. Вы инспектор Вард?

— Да. А вы?

— Суперинтендант Монк из Нью Скотленд-Ярда.

Вард остолбенел, но суперинтендант дружелюбно улыбался, а его черные глаза лукаво поблескивали.

Обычно в подобных случаях Ярд посылал старшего инспектора и сержанта первого класса. Вард тем более злился на себя, что Монка, аса из асов, знала вся полиция, фотографии его тысячу раз появлялись в газетах, и он, Вард, должен был бы узнать его с первого взгляда. Тем более, что внушительная фигура и улыбка Монка давно стали живой легендой.

Суперинтендант дружески положил руку ему на плечо.

— Вы поступили совершенно правильно, дорогуша: сначала работа, а уж потом — гости. Но эта молодая женщина…

— Сидела в тюрьме.

Суперинтендант взял Варда за руку, увел на кухню и плотно закрыл за собой дверь. Увидев тарелку с закусками, он, немного поколебавшись, взял бутерброд с колбасой и с видимым удовольствием откусил сразу половину.

— Замечательно вкусно! Поздравляю, что вы так быстро узнали прошлое мисс Грей. Кстати, я решил приехать сам только потому, что прочитал ваше на редкость толковое донесение. Вы упомянули о Вивьен Грей, а я очень хорошо помню эту особу — сам отправил ее в тюрьму.

Монк взял еще один бутерброд.

— Отличная колбаса. Честно говоря, тогда я считал мисс Грей скорее жертвой обстоятельств, чем настоящей Преступницей. Однако ее присутствие здесь кажется мне странным.

— Я расскажу вам все, что у нас произошло, и вы убедитесь, что история и в самом деле довольно загадочная.

— Слушаю вас, дорогуша.

— Мы могли бы расположиться в столовой — наша временная штаб-квартира там. И еще мы забыли закрыть сейф. Ужасная неосторожность!

— Разве миссис Фраттон не сказала, что там пусто?

— Нет, она только сообщила, что деньги исчезли. Пойдемте!

У двери кабинета дежурил полицейский. Он с любопытством поглядел на Монка, но тот как будто ничего не заметил. Вард встал на колени и заглянул в сейф. Обернув руку носовым платком, он осторожно вытащил бумаги.

— В первую очередь, пожалуй, надо проверить отпечатки пальцев, верно?

Инспектор поспешно вышел из кабинета и вскоре вернулся с чемоданчиком. Однако на сейфе оказались лишь отпечатки миссис Фраттон. Вард сделал несколько фотоснимков. Монк терпеливо ждал, потом обратил внимание инспектора на один из документов.

— Это завещание Джорджа Фраттона. Весьма любопытно. Я позволил себе заглянуть туда. Большую часть состояния наследует жена, а брат должен получить десять тысяч фунтов. Вполне достаточно, чтобы убить, правда? И все же нам не стоит тут задерживаться — я хочу поскорее выслушать ваш рассказ.

В столовой, подробно описывая все происшедшее, Вард вежливо разглядывал знаменитого «человека из Ярда». Когда он закончил рассказ, Монк удовлетворенно кивнул.

— Я просто восхищен, — объявил он, — вы не упускаете ни малейших подробностей. Превосходно! По правде говоря, прежде чем приехать сюда, я провел около часу в управлении, изучая улики, которые вам удалось собрать, и с удовольствием убедился, что вы отличный детектив. В провинции так много кретинов…

Инспектор счел суждение Монка слишком суровым, но от комментариев воздержался.

— Тем не менее до сих пор ничто не указывает на виновность кого-то одного из подозреваемых, не так ли? — продолжал суперинтендант.

— Я не совсем согласен с вами.

— Тогда я вас слушаю.

— Гарри Фраттон кажется мне наиболее подозрительным, особенно в том, что касается нападения на Доула. Кроме того, он вполне мог подбросить на дорогу камни.

— Но миссис Фраттон….

— Возможно, сообщница. Гарри живет здесь, а Джордж наезжает лишь время от времени. Не исключено, что у них роман.

— Нет! У нас нет никаких оснований подозревать что-либо подобное! Подумайте: миссис Фраттон позвонил муж и назвал шифр сейфа. Скомканная бумажка, которую мы нашли в кабинете, — прямое тому доказательство. Обнаружив, что деньги исчезли, миссис Фраттон — вне себя от горя. Одна мысль о том, что она не сможет помочь мужу, доводит ее до истерики. Стала бы миссис Фраттон так переживать, будь у нее связь с Гарри Фраттоном и мечтай она убить Джорджа с помощью его младшего брата?

— Она может притворяться…

— Дорогуша…

— Послушайте, сэр, я очень много размышлял над этим делом и, поверьте, не сидел сложа руки. Если эти двое — сообщники, не исключено, что миссис Фраттон надеялась найти в сейфе деньги, а убедившись, что там пусто, решила, что Гарри первым успел забрать добычу.‘Короче говоря, потрясение могло быть совершенно искренним, но вызвано мыслью о предательстве возлюбленного, а не безвыходным положением мужа.

— Вы правы, дорогой мой Вард. Я устал и голоден, а потому едва соображаю. Нельзя ли нам поужинать?

— Вряд ли мы имеем право грабить здешние кладовые!

В дверь постучали, и вошла Вивьен. При виде Монка девушка невольно вздрогнула и застыла в нерешительности, переводя взгляд с одного полицейского на другого.

— Я хотела… хотела спросить…

Девушка во второй раз запнулась и умолкла. Появление Монка и его ледяной взгляд явно выбивали ее из колеи. В глубине души Вард немного рассердился на суперинтенданта, сочтя, что тот несправедлив к Вивьен.

— Может быть, вы согласитесь не беспокоить пока миссис Фраттон и позволите мне вызвать доктора Нортона?

Глава 17

Монк в действии

Наступило тягостное молчание. Странные манеры суперинтенданта все больше раздражали Варда.

— А зачем вам понадобился врач? — наконец спросил Монк.

— По-моему, он очень нужен миссис Фраттон.

— А вы заметили, мисс Грей, что с тех пор как вы появились в доме, все его обитатели стали нуждаться в медицинском уходе?

Вивьен покраснела.

— Что вы на это скажете? — продолжал суперинтендант.

Мисс Грей посмотрела на Варда, но тот хранил молчание.

— Это не моя вина, — спокойно возразила девушка. — С того дня как я тут, все идет наперекосяк…

— Вот именно! А ведь вы явились сюда мстить Джорджу Фраттону! И, судя по всему, вполне преуспели: его друга убили, сам он исчез, брат болен, а жена — в истерике. Вы можете радоваться, мисс Грей.

— Можно я все-таки позову врача?

Она направилась к двери и вышла в холл.

— Немедленно вернитесь, мисс Грей! — крикнул Монк.

Девушка не обратила на призыв ни малейшего внимания — Вард слышал, что она продолжает идти на кухню. Методы работы суперинтенданта ему не нравились. На первый взгляд ярдовский ас выглядел просто самодовольным хамом.

Однако Монк и не подумал настаивать на своем, и Вард с удивлением обнаружил, что суперинтендант улыбается.

— У этой молодой особы есть голова на плечах, и уж в чем, в чем, а в упорстве ей не откажешь. Впрочем, я это знал. Достаточно было понаблюдать за мисс Грей во время процесса: собственная судьба ее мало заботила, все внимание поглощала участь брата. Красивая девушка, правда?

— Что? Ах да, конечно. Послушайте, сэр…

— Ох, дорогой друг, к чему такие церемонии? Мы работаем вместе, а значит — к черту условности. Вы считаете, что я слишком грубо обошелся с мисс Грей, не так ли? Что ж, возможно. Но не забывайте, что она весьма рассчитывает на собственную внешность. Обычно хорошенькая мордашка очень помогает добиться режима наибольшего благоприятствования. А потому лучше сразу показать, что ни вас, ни меня ей умаслить не удастся.

— Вы хотели вывести мисс Грей из равновесия?

— Да. И можете не сомневаться: еще задолго до конца расследования я доведу до белого каления всех и каждого, кроме, вас, надеюсь.

Вард позвонил Нортону, и тот обещал немедленно приехать.

— Что ж, вроде бы мы ничего не упустили из виду, — подвел итог Монк и, достав из кармана золотой портсигар, протянул Варду.

Некоторое время оба полицейских молча курили.

— Ну и головоломка! — воскликнул наконец Монк. — В доме пять человек: Джордж и Милдред Фраттон, Уилберфорс, Гарри Фраттон и Вивьен Грей. Один убит, другой исчез, и еще двое больны. Добавьте к этому таинственные визиты Кенни…

Услышав, что к дому подъезжает машина, суперинтендант на мгновение умолк.

— Не будем вмешиваться, — продолжал он. — Пусть Вивьен Грей спокойно откроет дверь и проводит врача к миссис Фраттон. Мы потом поговорим с ним и выясним, действительно ли у хозяйки дома нервное потрясение или она прибегла к такой уловке, чтобы избежать допроса.

Вивьен отвела доктора Нортона на второй этаж и сразу вернулась на кухню.

— Пойдемте поговорим с девушкой на «ее территории», Вард!

Мисс Грей приготовила два подноса. Один, очевидно, для Милдред, второй — для Гарри Фраттона. Монка она встретила враждебным взглядом и, по-видимому, немало удивилась, что тот вдруг заговорил спокойным и чуть ли не дружеским током. Суперинтендант сказал, что в ближайшее время они не смогут отлучиться из дома, но сильно проголодались, а потому, если им позволят перекусить, будут в высшей степени благодарны. К тому же он, Монк, слышал, что хозяева собирались сегодня устроить прием, и мысль о бесславной гибели множества вкусных вещей внушает ему глубокие сожаления.

— Я приготовлю вам поднос.

— О, не стоит труда. Мы вполне справимся сами. Но почему вы не остались с миссис Фраттон?

— Она просила оставить ее наедине с врачом.

— А как себя чувствует мистер Гарри Фраттон?

— Он в сильном возбуждении. Я сейчас отнесу ему ужин.

Как только Вивьен ушла, Монк наведался в кладовку и притащил большое блюдо с разными закусками. Полицейские вернулись в столовую, и очень скоро блюдо снова опустело.

— А теперь, Вард, остановите меня, если я ошибусь. По-моему, прежде всего нам необходимо выяснить, с чего началась вся эта история. С процесса, на котором Кенни и мисс Грей вынести приговор? Возможно. Тогда было предъявлено обвинение не только в мошенничестве, но и в незаконной перевозке денег. Фирма потихоньку сплавляла за границу британские банкноты. Быть может, истоки надо искать именно там?

— А как же авария?

— О нет, дорогуша! Все это — гораздо более давняя история.

Вард покраснел:

— Вы наверняка вспомнили о письмах с угрозами, во всяком случае, о том, которое пришло в субботу?

— Они, бесспорно, важны, но думал я о Гарри Фраттоне. Я с ним не знаком, но меня очень интересует эта загадочная болезнь сердца. Насколько я помню, доктор Нортон заявил вам, что до сих пор молодой человек лечился от последствий ранения и его тяжелое состояние никак не было связано с сердечной болезнью. Меж тем в последние дни доктор наблюдал несколько весьма характерных приступов. По-моему, они вызваны каким-то сильным стимулятором, например дигиталином…

— Но у вас нет никаких доказательств!

— О, это обычное дедуктивное заключение на основе фактов, Вард. Ага, вот и доктор!

Монк открыл дверь. Врач спускался по лестнице, и суперинтендант поспешил ему навстречу.

— Если не ошибаюсь, вы доктор Нортон? — пробасил он. — А мы с инспектором как раз поспорили: я утверждаю, что Гарри Фраттон, должно быть, проглотил лекарство, которое и вызвало сердечный приступ, а Вард считает, что такое утверждение ни на чем не основано. У вас есть какие-нибудь подозрения на сей счет?

Вард счел поведение «человека из Ярда» в высшей степени неловким: даже если его подозрения и обоснованны, Нортон ни за что не станет соглашаться с бухты-барахты. А кроме того, Гарри, Милдред, а заодно, конечно же, и Вивьен не могли не слышать его зычного голоса. Врач выразительно скривился.

— А кто вы такой?

— Суперинтендант Монк из Нью Скотленд-Ярда. Я приехал сюда искать убийцу. Так прав я или нет?

— Возможно. Но неужели вы всегда говорите так громко?

— Громко? Простите, я слишком увлекся, Зайдите на минутку, доктор, я хочу с вами потолковать.

Врач, изумленно вскинув брови, поглядел на Варда, но безропотно вошел в столовую.

— Я должен навестить еще нескольких пациентов, так что времени у меня мало, — заявил он, ставя чемоданчик на стул.

— Я вас не задержу. Признайтесь, доктор, строго между нами, вам не приходило в голову, что Гарри Фраттона, возможно, пытались отравить?

— Да.

Вард тихонько вскрикнул от удивления.

— И когда вы об этом подумали?

— Прошлой ночью симптомы болезни показались мне очень подозрительными. Я уже дважды виделся с Гарри Фраттоном, он рассказал мне, как у него начинаются подобные приступы. Я обследовал его очень внимательно, но сегодня вечером не обнаружил никаких признаков болезни сердца. Кроме того, мистер Фраттон слишком быстро пришел в себя, чтобы причину недавних приступов можно было счесть естественной. Либо молодой человек сам принимает какой-то стимулятор, либо это снадобье подсыпают ему в еду или питье без его ведома. Но имейте в виду: это мое личное мнение, и я не решился бы утверждать, что это так, под присягой.

— Естественно. И спасибо за откровенность — благодаря вам я сэкономлю массу времени. Итак, возможно, Гарри Фраттона пытались убить…

— Нет, я бы не стал говорить об убийстве.

— Как так?

— У нас нет никаких оснований полагать, что доза была смертельной.

— Скажите, доктор, вы заявили инспектору Варду, что лечили только одного обитателя дома — горничную Агнессу, если не ошибаюсь?..

Редкостная память Монка поразила инспектора — он упомянул об этом факте только один раз, и то вскользь.

— Я не думаю,, что между состоянием Агнессы и вашим расследованием есть какая-то связь, мистер Монк. Может, мне вообще не следовало бы говорить об этом… Но… Агнесса беременна.

— И давно?

— Пять месяцев.

— А кто отец ребенка?

— Она мне не говорила, да я и не спрашивал. А это важно?

— Кто знает? Не исключено… И сколько времени девушка проработала в этом доме?

— Около семи месяцев. Надо сказать, Агнесса далеко не блещет умом. Она все время ходила на деревенские танцульки, а потом, скорее всего, ее провожал домой то один, то другой парень. Кроме того, Агнесса: каждую неделю ездила в Уэллинг, Кстати, могу вас сразу уверить, что никогда не слышал никакой болтовни насчет Агнессы и Гарри Фраттона.

— Гм,,. А как он себя чувствует?

— Неплохо. Теперь ему уже можно вставать, но лучше пока за ним приглядывать — как бы снова не начались неприятности, Да и мне очень хотелось бы знать, начинаются ли эти приступы сразу после еды или в другое время дня.

— До сих пор мы связывали их с тем или иным физическим усилием.

— Возможно, действие лекарства проявляется в полной мере лишь в подобных обстоятельствах. Я ничего не могу утверждать определенно, но все это очень странно.

— А как дела у миссис Фраттон?

— Я ждал этого вопроса. Она пережила серьезное нервное потрясение, и я не смог добиться хоть мало-мальски последовательного ее рассказа. Отослав на кухню мисс Грей, Милдред Фраттон стала говорить о своем муже. Она уверена, что вы подозреваете его в убийстве Уилберфорса, но сама нисколько не; сомневается в невиновности Джорджа.

— Я могу поговорить с миссис Фраттон или это утомит ее?

— Пожалуй, да, но я дал ей снотворное. Скоро миссис Фраттон уснет и наверняка проспит до самого утра. Так что, если вы хотите ее о чем-то спросить, не откладывайте.

Милдред Фраттон полусидела в постели, опираясь спиной на подушки. Лихорадочно горящие глаза с испугом посмотрели на суперинтенданта. Монк взял ее за руку, улыбнулся и, не дожидаясь приглашения, пододвинул к кровати стул. Вард молча стоял у камина.

— Послушайте, миссис Фраттон, больше всего я хочу, чтобы вы успокоились и отдохнули. Так что я не собираюсь долго вас мучить. Вы думаете, что вашего мужа подозревают в убийстве? А я считаю своим долгом уверить вас, что у нас нет абсолютно никаких доказательств, позволяющих обвинить мистера Фраттона в убийстве его друга Уилберфорса.

Милдред тихонько вскрикнула.

— Более того, некоторые факты наводят на мысль, что во время убийства неподалеку от места трагедии находилось третье лицо. Следовательно, у вашего мужа нет оснований нас опасаться. Что именно он сказал вам по телефону?

— Просил взять деньги… из сейфа.

— Но вы их там не нашли?

— Нет, сейф ограбили. А Джордж сказал, что для него жизненно важно получить эти деньги!

— И каким же образом вы собирались их передать?

— Я… я уже сама не знаю…

— Послушайте, миссис Фраттон, чем дольше ваш муж прячется от полиции, тем затруднительнее его положение. Так или иначе, а в конце концов мы ведь все равно его найдем. Вы знаете адрес?

— Нет, не знаю. И прошу вас, оставьте меня. Джордж как раз собирался сказать, как его найти, но…

— Не надо лгать. Это принесет вашему мужу больше вреда, чем пользы. Мы хотим помочь ему выйти из затруднения…

— Я еще ни разу не слышал подобной глупости из уст полицейского! — В комнату вошел Гарри Фраттон. Он был в халате и явно не успел причесаться. Закрыв дверь, Гарри подошел к кровати, подмигнул Милдред и с сардонической улыбкой повернулся к Монку. — Вы просто-напросто хотите добраться до Джорджа и посадить его под замок, а уж потом искать доказательства вины. Таково ваше ремесло. Не говорите им ни слова, Милдред!

Гарри вытащил из кармана пачку сигарет, закурил и бросил спичку в камин.

Глава 18

Гарри протестует

— Я думаю, вы хорошо понимаете, какой совет дали своей невестке? И, кроме того, вам наверняка известно, что попытка утаить от следствия важные сведения может обойтись ей очень дорого.

— А вы отлично знаете, что жена не может свидетельствовать против мужа.

— Она действовала бы в его интересах, а вовсе не против, как я уже объяснил ей.

— Да, но я вам не верю.

— Вас больше устраивает, чтобы ваш брат оставался в бегах?

— Я не желаю, чтобы он угодил вам в лапы!

— Чем больше проходит времени, тем хуже его положение. Неужели вы хотите, чтобы мы начали всерьез подозревать вашего брата? И в любом случае, мистер Фраттон, как бы вы ни умничали, вам придется-таки сегодня поехать вместе с нами в Уэллинг, дать показания и подробно рассказать, куда это вы ходили прошлой ночью.

Вард был потрясен, но не посмел вмешаться.

— Вы что, забыли о моей болезни? — возмутился Гарри.

— Ваше здоровье не внушает мне ни малейших опасений, да и вам, впрочем, тоже. Если мне не изменяет память, инспектор, у вас есть бесспорное доказательство, что в то время, когда ранили агента Доула, мистер Фраттон находился вне дома?

— Да, сэр.

— Мистер Гарри Фраттон уже дал вам показания?

— Нет, сэр.

— Мистер Фраттон, будьте любезны одеться. Вы поедете с нами в Уэллинг.

Монк незаметно сделал знак инспектору.

— Инспектор Вард придерживается того же мнения. Мы не можем поступить иначе. Не так ли, инспектор?

— Да, сэр.

У полиции, конечно, было немало оснований арестовать Гарри, но Вард считал, что полезнее было бы пока оставить его на свободе. Однако Монк разрушил все его планы. Может, он рассчитывал напугать Гарри Фраттона? Как бы не так! Молодой человек лишь вызывающе улыбнулся и встал.

— Гарри наверняка не сделал ничего дурного, — тихо проговорила Милдред, — я уверена, что он сумеет все вам объяснить.

— В таком случае, миссис Фраттон, почему он не говорит нам правду? Почему…

— О, довольно! — воскликнул молодой человек. — Замолчите!

— И не подумаю, мистер Фраттон. Вы читали завещание брата? Оно лежало в сейфе. А вы, миссис Фраттон, знали, что сей бедный родственник по смерти вашего мужа наследует вполне приличное состояние? По-моему, мотив преступления очевиден! Прошу вас идти одеваться, мистер Фраттон, мы не можем больше терять даром время!

Гарри неторопливо направился к двери, и, как только он вышел на лестничную площадку, суперинтендант шепнул Варду:

— Не спускайте с него глаз! Как бы парень не выкинул какую-нибудь глупость… Быстро!

Инспектор поспешил следом за Гарри, а Монк взял Милдред за руки.

— Надеюсь, что я ошибся, миссис Фраттон, но, мне кажется, ваш муж стал жертвой заговора. Его хотят либо убить, либо отправить на эшафот. Повторяю, с вашей стороны просто безумие молчать, если вам что-то известно. Мы должны вовремя найти Джорджа Фраттона и узнать от него всю правду, а то как бы не случилось несчастья!


Вард бесшумно толкнул дверь в спальню Гарри. Молодой человек уже почти оделся. Застегнув последнюю пуговицу, он собрал в пластиковый пакет кое-какие мелочи. К этому времени подоспел и Монк.

— Вы готовы? Прошу вас немедленно следовать за мной, мистер Фраттон.

В саду ждал полицейский в форме. Монк велел Гарри сесть в машину Варда и, оставив агента наблюдать за ним, вернулся в дом. Инспектор ждал в холле.

— Я знаю, что изрядно шокировал вас, старина! Но я веду себя так странно только потому, что нам во что бы то ни стало нужно принять решительные меры. После вашего ухода миссис Фраттон призналась, что ее муж ожидает бандероли, которую она должна отправить в Солсбери мистеру О. Смиту, до востребования. Это уже шаг вперед. Завтра и послезавтра нам надо незаметно понаблюдать за почтовым отделением в Солсбери. Я думаю, поймав Джорджа, мы продвинемся еще больше. Если, конечно, застанем его в живых! Эта история принимает очень скверный оборот. По-моему, Гарри известно гораздо больше, чем он хочет показать. Он знал Кенни до того, как тот явился сюда в пятницу.

— Черт возьми!

— Об этом мне сказала миссис Фраттон. Она сразу поняла, что эти двое виделись раньше. А ведь Кенни и мисс Грей были сообщниками в жульнических операциях, разработанных якобы Джорджем Фраттоном. Возможно, проведя ночь в камере, Гарри станет откровеннее?


В полицейском управлении Гарри Фраттону предъявили ордер на арест. Его обвинили в сообщничестве при нападении на полицейского агента Доула.

Суперинтендант попросил Варда приготовить небольшую коробочку и, сделав бандероль, отправить по адресу, указанному Милдред Фраттон.

— Если Джордж явится на почту, мы сможем выследить его до самого укрытия.

Подготовка и отправка бандероли заняла не больше часа.


Доул пришел в сознание среди ночи и пожелал немедленно дать показания. Он упомянул о подозрительном мотоцикле, но больше ничего интересного сообщить не смог.

Полиция немедленно объявила розыск, и большую часть понедельника Вард, Мелвилл и другие полицейские расспрашивали мотоциклистов. Однако братьев Фраттонов никто из них не знал.

За весь день им так и не удалось обнаружить никаких следов ни Кенни, ни Джорджа.


Суперинтендант передал Варду полное досье дела о мошенничестве и подлоге и материалы судебного процесса, на котором выслушали свой приговор Кенни Ли и Вивьен Грей. Кроме того, Монк позвонил в Скотленд-Ярд и приказал выяснить, не был ли связан кто-либо из обвиняемых или свидетелей с Джорджем Фраттоном и Сесилом Уилберфорсом.


Во вторник, в начале девятого утра, Вард остановил машину неподалеку от почтового отделения в Солсбери. Его сопровождал сержант в штатском, а двое местных полицейских наблюдали за каждым, кто приближался к почте.

За час на почте побывало немало народу, но никто даже отдаленно не напоминал Джорджа Фраттона.

Вард зевнул. Наконец один из местных полицейских вышел на порог и подал условленный сигнал. За бандеролью пришли!

Полицейские приготовились в любой миг рвануть с места, а мгновение спустя из отделения вышел тщедушный человечек с бандеролью в руках. Это был, бесспорно, не Джордж, но, очень возможно, Кенни!

Полицейский повторил сигнал, Вард кивнул и вышел из машины, а сержант включил зажигание и отпустил тормоза. Не глядя по сторонам, Кенни торопливо шел к рыночной площади и пристроился к очереди, стоявшей на автобусной остановке почти напротив полицейского управления. Открыть бандероль он не пытался. Вард прошел мимо, но Кенни, очевидно, не обратил на него внимания. Инспектор тоже сделал вид, будто ждет автобуса. Кенни снял шляпу и поскреб в затылке. Полицейский поглядел на плешивую голову и подумал, что, по описанию, этот тип очень похож на Кенни. Он закурил. Интересно, знает ли Кенни, что, по идее, у него под мышкой должно быть целое состояние. И действительно ли его послал на почту Джордж Фраттон?

Подъехал автобус на Борнмут. Кенни взобрался на второй этаж и сел на одно из передних сидений. Вард направился в противоположный конец. Местный полицейский устроился внизу, а машина поехала следом. Таким образом, у Кенни не осталось никаких шансов ускользнуть.

Автобус приехал в Борнмут ровно в полдень. Вард вышел первым. Машина затормозила перед церковью, недалеко от остановки. Кенни пошел в сторону дамбы, потом — по круто взбегавшей на склон тропинке, свернул направо, налево и наконец добрался до маленькой гостиницы «Конрой». Поворачивая в аллею, Кенни обернулся и сразу заметил Варда, Мелькнувшее в его глазах любопытство быстро сменилось страхом, и парень со всех ног бросился в гостиницу.

К инспектору приблизился полицейский из Солсбери, двигавшийся подругой стороне дороги.

— Мне идти с вами, сэр?

— Нет, обогните гостиницу и следите за черным ходом!

Сержант выскочил из машины.

— Стойте здесь и ни в коем случае не упустите его! — крикнул Вард.

Инспектор вошел в сумрачный холл гостиницы. Напротив входа располагалась лестница, по одну сторону от нее — дверь в салон, по другую — в столовую. В глубине коридора хлопнула дверь, Вард немедленно бросился туда и через несколько секунд оказался на кухне.

Стоявшие у мойки женщина и два мальчика окинули его недоуменным взглядом. И тут инспектор увидел, что Кенни во весь дух мчится по саду.

— Что все это значит?! — воскликнул один из мальчиков. По Вард, не отвечая, побежал следом за Кенни. Тот уже успел свернуть на узкую тропинку к морю. Подоспевший на помощь сержант не отставал от инспектора. Беглец улепетывал с такой невероятной скоростью, что Вард всерьез опасался, как бы он опять не ускользнул от них. Полицейские: вихрем промчались мимо двух больших гостиниц. Кенни, удаляясь от дамбы, бежал по гребню скалы. Двое трое прохожих с изумлением смотрели ему вслед. Один из них вполне мог остановить беглеца, но Вард слишком запыхался, чтобы позвать на помощь. Оглянувшись, он увидал, чло сержант остался далеко позади. В боку покалывало, глаза застилал туман. Вряд ли ему удастся долго поддерживать прежний бешеный темп. Неожиданно откуда-то взялся маленький терьер и с лаем налетел на Кенни. Тот споткнулся и сердито пнул собачонку ногой. Терьер отступил, ворча и скаля зубы. Однако как только обидчик снова бросился бежать, собака напала ка него сзади. Кенни оступился и исчез в пропасти.

Вард очень скоро приблизился к месту падения и заглянул вниз. Метрах в шести от него, на глинистой поверхности склона, лежал Кенни. Он привалился спиной к скале и тупо смотрел в пространство. В нескольких шагах от него валялась бандероль. К инспектору подбежал вконец запыхавшийся Сержант. Кенни шевельнулся. Тропинка под ним шла уже не так круто, и беглец вполне мог спуститься, не рискуя головой.

Вард повернулся к сержанту:

— Идите к основанию скалы, сержант. Я полагаю, тут должен быть фуникулер?

— Да, только зимой он не работает.

— Ладно, спускайтесь, но осторожнее — не сверните себе шею!

Инспектор огляделся и заметил, что к нему бежит кто-то из местных полицейских. Как только тот оказался на рас стоянии голоса, Вард крикнул:

— Я из полиции Уэллинга. Подежурьте тут!

Полицейский ответил согласием, и Вард, не теряя времени даром, начал спускаться по тропинке следом за Кенни. Беглец ехал вниз на спине, придерживаясь руками за каждый куст и за выступы скалы.

Из-под ноги у Варда выскользнул камень, и он едва успел вцепиться в другой, покрепче. А Кенни двигался все быстрее, и полицейский опять испугался, что упустит добычу, как вдруг нога у него снова соскользнула. Вард упал навзничь и стукнулся головой о камни. Глаза запорошило песком. Инспектор чувствовал, что летит все стремительнее, поднимая клубы пыли. Казалось, он переломает себе все кости. Наконец его тело содрогнулось от удара, и падение прекратилось.

Вард лежал на спине. В ушах звенело, мышцы отказывались повиноваться. Когда пыль рассеялась, инспектор увидел, что его полет остановил выступ скалы. Внизу лежало море, а над ним — затянутое облаками небо. Неподалеку что-то шевельнулось, и Вард повернул голову в ту сторону. Кенни!

Вид беглеца вернул инспектору прежнюю энергию. По другую сторону от него шел отвесный, но зато очень короткий спуск. Вард повернулся на бок, стараясь по возможности регулировать скорость падения, и вовремя увидел каменную стену на задворках палаток, построенных у основания скалы. Инспектор прислонился к этой стене и стал наблюдать, как спускается Кенни.

Беглец тяжело врезался в скалу недалеко от инспектора. Его запыленное лицо сплошь покрывали кровоподтеки и ссадины…

— Вы арестованы, — спокойно заявил Вард.

Кенни повернул голову, попытался встать, но тут же взвыл от боли и с видом побитой собаки посмотрел на полицейского.

— Не валяйте дурака, Кенни! — посоветовал инспектор.

До появления сержанта и местного полицейского неудачливый беглец больше не двигался с места. Позвали врача. Узнав, что у Кенни сломана нога и он, очевидно, сильно страдает, Вард решил, что арестованный пока не годится для допроса.

«Скорая помощь» не заставила себя ждать, но, прежде чем Кенни повезли «больницу, врач, опасавшийся, что у раненого поврежден позвоночник, сделал ему укол морфина.



Вард отряхнулся и сполоснул лицо в раздевалке у дамбы. Больше всего его беспокоило, что Джордж Фраттон мог узнать о происшествии и сбежать из гостиницы. Полиция Борнмута обещала усилить наблюдение.

Вард вместе с сержантом подъехал к гостинице на машине, и дежурный сообщил, что, с тех пор как он на посту, из здания никто не выходил. Было уже час пополудни, и гонг возвестил, что настало время второго завтрака.

Вард и молодой сержант из борнмутской полиции вошли в холл. Две пожилые дамы, направлявшиеся в столовую, смерили их удивленным взглядом. По лестнице спускалось несколько других постояльцев. Инспектор собирался вызвать управляющего и узнать, у себя ли «мистер О. Смит», как вдруг на верхней площадке лестницы появился Джордж Фраттон.

Глава 19

Второй арест

Фраттон застыл, загораживая проход. Двое мужчин у него за спиной нетерпеливо ворчали, но бизнесмен и не думал двигаться с места. Вард недовольно сморщился.

— Спускайтесь, мы арестовали Кенни.

Джордж Фраттон начал спускаться под удивленными взглядами постояльцев. Двое борнмутских полицейских стояли у входа в гостиницу. Фраттон не пытался бежать и, когда инспектор сообщил ему, что он арестован по подозрению в убийстве Сесила Уилберфорса, не сказал ни слова. Один из агентов ощупал его пиджак и карманы брюк, но пистолета не обнаружил.

Борнмутские полицейские взяли на себя обыск в гостинице и обещали уладить все формальности, а Варда и Фраттона повез в управление сержант из Уэллинга. Там Джорджу предложили дать показания, и он впервые за все это время открыл рот:

— Мне нечего сказать.

Вард оставил его под надзором, приказав накормить, а сам поехал в город обедать вместе с борнмутским суперинтендантом.

По возвращении он узнал, что местная полиция не обнаружила в комнате Фраттона ничего подозрительного.


Милдред подумала, что в доме вдруг воцарились непривычные тишина и спокойствие, хотя там постоянно было несколько полицейских, в том числе хорошо знакомый ей Леверетт.

Она страшно переживала, упрекая себя за излишнюю болтливость и опасаясь, как бы это не привело к аресту, а потом и к осуждению Джорджа. Милдред изо всех сил внушала себе, что Джордж не виноват, но волей-неволей испытывала некоторые сомнения. И все же, в любом случае, она любила мужа и страшно боялась, что, желая помочь, на самом деле погубила его.

Во вторник, во второй половине дня, разглядывая у себя в спальне фотографии детей, Анны и Джона, Милдред вдруг подумала, что они, быть может, прочитали в газетах обо всех домашних происшествиях. Хорошо еще, что оба сейчас в колледже! Она позвонила директору Джона, и тот обещал сам поговорить с мальчиком. Директрисса Энн поступила точно так же, и Милдред немного успокоилась. Однако вскоре из холла послышался знакомый голос:

— Миссис Фраттон дома?

Суперинтендант Монк разговаривал с дежурным полицейским. Милдред ожидала, что он не замедлит вернуться, но присутствие «человека из Ярда» ее пугало.

— Да, сэр, — услышала Милдред. — Миссис Фраттон в гостиной.

Монк постучал в дверь, и хозяйка дома неуверенно пробормотала: «Входите».

Гигантская фигура суперинтенданта выросла в дверном проеме, и Милдред вдруг показалось, что она видит его в первый раз. Несчастную женщину охватил ужас. Монк позволил Вивьен Грей остаться в комнате, и та застыла у окна. Зная часть правды о прошлом девушки, Милдред прекрасно понимала, почему она так нервничает в присутствии полицейских. Она предпочла бы остаться с суперинтендантом наедине, но на этот раз он вел себя совсем по-другому — как врач или священник, вынужденный сообщить дурную новость.

— Вы хотите поговорить со мной, мистер Монк?

— Да, миссис Фраттон. Мы нашли вашего мужа.

Милдред вздрогнула.

— Благодаря вам, миссис Фраттон.

— О Боже!

— Дорогая миссис Фраттон, поверьте, для него это очень хорошо. Кроме того, могу с удовольствием сообщить, что ваш супруг пребывает в отличной форме.

— Когда… мне можно с ним увидеться?

— Когда хотите. Именно поэтому я и пришел предупредить вас немедленно. Ваш муж был в Борнмуте и сейчас едет в Уэллинг. Мы ждем его примерно в четыре часа. Если хотите, я могу прихватить вас с собой, и вы с ним поговорите.

— Муж знает, что я его предала?

— Мистер Фраттон ничего не знает, и вы можете сказать ему сами все, что сочтете нужным. Пока он потребовал адвоката, но больше не сказал ни слова. Вы поедете со мной?

— Да.

Суперинтендант усадил Милдред в машину и сам повез ее в Уэллинг.

— Дорога не займет много времени, миссис Фраттон, но прежде чем мы доберемся до места, я хотел бы просить вас об одной услуге — об очень большой услуге… Я знаю, вы не верите в наши добрые намерения, но, честное слово, у нас нет другой цели, кроме как найти истинного виновника, кем бы он ни был. Если ваш муж невиновен…

— Это бесспорно так!

— В таком случае убедите его сказать нам всю правду. Клянусь вам, миссис Фраттон, это лучшее, что он может сделать.


Полицейское управление оказалось самым обыкновенным, ничем не примечательным зданием. Милдред полчаса прождала в крошечной полупустой комнате. Кто-то из младших полицейских принес ей чай, хлеб с маслом, абрикосовый джем и несколько маленьких пирожных. Наконец молодая женщина услышала шаги, и в комнату вошел Джордж.

Он показался Милдред еще более постаревшим и усталым, чем в воскресенье утром. Под красными от безмерного утомления глазами легли глубокие тени. Увидев жену, Фраттон раскрыл объятия, и его измученное лицо просветлело. Джордж целовал ее волосы, а Милдред плакала. Немного успокоившись, она тихонько отстранилась.

— О, Милдред, как мне жаль…

— Джордж…

— Я никогда не прощу себе, что все это так измучило и истерзало тебя.

Он усадил жену, взял стул и устроился рядом.

— Мне и в голову не приходило, что все обернется, так скверно, моя дорогая. Я всегда старался скрывать от тебя свои заботы, не говорил дома о делах…

У Милдред подкатил к горлу комок, и она не смогла ответить. Джордж говорил так, словно утратил всякую надежду на спасение.

— Я понимал, что наживу врагов, это было неизбежно, но мне и в кошмарном сне не снилось, что они пойдут на такое! Мы долго боролись, и я вот-вот взял бы верх… Потому-то они и отважились на столь отчаянный риск.

Милдред поняла, что ее муж стал жертвой какого-то заговора, и сразу вспомнила слова Монка. Суперинтендант просил ее об услуге… Но сумеет ли Милдред убедить мужа рассказать все полиции? Он так упрям и не желает поддаваться никаким влияниям…

— Я уверена, что ты все равно победишь, милый.

— Теперь это невозможно…

— Джордж, ты ведь не убивал Уилберфорса, правда?

Фраттон очень серьезно посмотрел на жену, потом улыбнулся, но ответил не сразу. Он лишь склонился к Милдред и взял ее за руки. Холодные от волнения пальчики жены дрожали.

Глава 20

Освобождение Гарри

Монк, Вард, Мелвилл и стенографист, устроившись в соседней комнате, слушали разговор супругов. Прежде чем отправиться в «Тисы», суперинтендант велел установить микрофоны и передатчик, и теперь полицейские отчетливо слышали каждое слово Фраттонов. Инженер, ставивший аппаратуру, уверил Монка, что Джордж ничего не заметит.

Молчание Фраттона показалось четырем полицейским невыносимо долгим, наконец Милдред повторила вопрос:

— Джордж, ты ведь его не убивал?

Вард нервно сжал кулаки. Ответ прозвучал удивительно спокойно:

— Нет, дорогая моя, я не убивал Уилберфорса. Мы с ним работали вместе, и я не сомневаюсь, что в субботу, на дороге, пытались уничтожить нас обоих.

Милдред почувствовала такое облегчение, что снова расплакалась. Джордж с нежностью вытирал ее слезы.

— А ты во мне сомневалась?

— Я… хотела иметь полную уверенность…

— Мои враги торжествовали победу, и мне, чтобы справиться с ними, нужно было оставаться на свободе.

— Джордж!

— Дорогая моя, ты ни в чем не виновата. Они арестовали Кенни. Мне не следовало пользоваться его услугами, но выбора не было.

— Джордж, это я сказала полиции о твоем поручении! — крикнула Милдред.

Она вскочила и посмотрела на мужа, готовясь увидеть на его лице выражение ужаса и отвращения. Но ничего подобного не произошло, хотя видно было, что известие удивило и немного шокировало Джорджа.

— Понимаешь, я сказала им…

— Монк очень умен. Дай мне, пожалуйста, сигарету, Милдред.

Она достала из сумочки пачку сигарет и протянула мужу.

— Спасибо. Да, Монк очень умен, — повторил он, чиркнув спичкой, — я его знаю. Газеты писали о его приезде в Уэллинг. Монка часто принимают за не в меру шумного фанфарона, и совершенно напрасно. Что ни говори, его своеобразные методы приносят блестящие результаты. Мне передавали, что в Ярде его не очень-то любят… а впрочем, ладно. Это Монк сумел тебя уговорить, правда?

— Да, он сказал, что это лучший способ тебе помочь.

— Значит, деньги у него? Для полиции это было не менее важно, чем арестовать меня, если не более… Узнав, что Монк добрался до них, я сразу понял, что попал в безвыходное положение.

— Джордж…

— Среди банкнот были…

— Но, Джордж, они вовсе не у Монка!

— Что?!

— Когда я открыла сейф, там не оказалось ни единой купюры. Я так удивилась, что невольно вскрикнула, и меня услышали. Поэтому-то и пришлось рассказать им о твоем поручении.

Фраттон вскочил. Казалось, он снова помолодел и обрел прежнюю энергию. Глаза его сверкали. Немного помолчав, Джордж крепко сжал руки жены и медленно, отчетливо, словно каждый звук имел особое значение, проговорил:

— Ты вполне уверена, Милдред, что полиция не видела этих денег?

— Разумеется! Говорю тебе, в сейфе их не было!

Джордж Фраттон взял жену за руки и весело рассмеялся. И смеялся он так долго, что Милдред немного встревожилась. В то же время она чувствовала, что на душе ее вдруг необыкновенно полегчало.

— Чудесная новость! Теперь нам’ незачем отчаиваться, дорогая, и больше не терзайся, — успокоил ее муж. — Я просил своего поверенного, Синглтона, приехать сюда, и уж вдвоем мы сумеем справиться со всеми неприятностями. Это самая лучшая новость, какую только ты могла мне сообщить!

После этого Джордж заговорил о детях, и скоро от тревожной атмосферы первых минут свидания не осталось и следа. Но как только Фраттон спросил о здоровье брата, Монк вскочил и приказал дежурившему в коридоре полицейскому открыть дверь соседней комнаты. Он не хотел, чтобы Милдред рассказала мужу подробности ареста Гарри. Вард попытался расслышать ответ миссис Фраттон, ко она успела пробормотать лишь что-то вроде «…Раз г с ты не знаешь…»

Судя по всему, Джордж не слышал об аресте брата и о довольно расплывчатой формулировке причин его задержания.

Впрочем, стоит ли слушать разговор, если передатчик сотрясают раскаты зычного голоса Монка? И Вард решил присоединиться к суперинтенданту.

— Прошу прощения, но я вынужден закончить ваше свидание, миссис Фраттон…

Джордж пристально посмотрел на Монка.

— С вашей стороны и так было огромной любезностью разрешить нам увидеться. Честно говоря, меня ;го даже немного удивило. Но я спрашивал у жены, как себя чувствует мой брат. Я не имею права узнать о нем?

— Он…

Но Милдред перебила полицейского:

— Гарри здесь. Его арестовали в воскресенье вечером.

— И в чем обвиняют?

— В соучастии в нападении…

— В нападении и на кого?

— Тяжело ранен полицейский из Уэллинга…

— Ах да! Это тот, на которого напали в субботу ночью, правильно? У моего брата есть адвокат?

— Пока нет. Он отказался от защиты, но сейчас это не столь важно, заседание следственного суда отложено.

— Я этим займусь. Синглтон приедет с минуты на минуту, так что он возьмет на себя защиту Гарри.

Джордж Фраттон не стал больше расспрашивать о брате. Теперь, когда к нему снова вернулось обычное самообладание, он спокойно обнял жену и с улыбкой проводил ее до двери. Выходя из комнаты, Милдред не могла сдержать слезы, но на душе у нее изрядно полегчало.

Инспектор Вард стал читать утренние донесения. Ничего нового — в основном отрицательные заключения. Записка из юридического совета полиции гласила: «Несмотря на отсрочку, предоставленную следственным судом, долго держать Гарри Фраттона под стражей представляется крайне неосторожным, поскольку доказательства его вины в деле Доула явно недостаточны, особенно учитывая показания самого потерпевшего, который слышал на дороге шум мотоцикла». Да и кроме того, на раковине не обнаружили никаких следов ржавчины. Обвинения против Джорджа более обоснованны, но опять-таки непонятно, что могло побудить его к убийству друга.

Правда, Уилберфорса застрелили из «уэбли» тридцать второго калибра, а у Фраттона-старшего было именно такое оружие…

Дверь открылась, и в кабинет инспектора вошел Монк. Огромный суперинтендант задумчиво остановился у письменного стола, и Варду вдруг показалось, что комната резко уменьшилась в размерах.

— О чем вы думаете? — спросил инспектор.

— Пожалуй, нам лучше немедленно освободить Гарри Фраттона.

— А, вы уже прочитали записку из юридического совета?

— Да, и принял ее к сведению. Я далеко не всегда согласен с этими господами и вечно ссорюсь с прокуратурой. Они там панически боятся юридических ошибок. Тем не менее записка дает нам возможность отпустить Гарри, а такую удачу упускать не следует.

— Почему?

— Я уверен, что тут какая-то сложная махинация. Гарри в ней наверняка замешан и, оказавшись на свободе, возможно, наведет нас на след. Я не знаю, работает ли он на брата или против него, но мы установим за ним постоянное наблюдение.

— Но вы же сами его арестовали!

— Конечно, дорогуша. С единственной целью — встревожить миссис Фраттон и заставить ее разговориться. Что и произошло. Джордж Фраттон тогда скрывался, и мне хотелось взглянуть на то, как поведет себя младший брат. Кроме того, мы показали его специалисту, и тог подтвердил мнение доктора Нортона. У Гарри совершенно здоровое сердце, а приступы были спровоцированы. Кем и чем — мы пока не знаем. С тех пор как Гарри здесь, ему ни разу не стало плохо. Занятно будет, если, как только он выйдет на свободу, приступы возобновятся, правда? Ну, так вы согласны освободить Гарри?

Монк избегал смотреть инспектору в глаза.

— Но я бы очень хотел знать, почему вы так внезапно передумали! — возмутился Вард. — Не очень-то благородно с вашей стороны скрывать от меня какие-то факты!

Суперинтендант улыбнулся:

— Послушайте, я не отказываюсь ни от единого из сказанных только что вам слов, вы ведь сами все слышали не хуже меня! Джордж Фраттон вызвал на помощь Синглтона.

— Да, это его поверенный.

Суперинтендант рассмеялся:

— Если бы только это! Синглтон — самый потрясающий защитник в такого рода делах. Во всяком случае, я никогда не видел ничего подобного. Он внимательнейшим образом изучит все подробности дела и не скажет ни слова. А потом, когда обвиняемые предстанут перед судьей, то есть на следующей неделе, Синглтон докажет как дважды два, что ни одно из наших обвинений не стоит ломаного гроша, что мы, арестовали обоих братьев, не имея никаких доказательств, и, указав на грубую юридическую ошибку по отношению к Гарри, попытается нас дискредитировать, заявив, что с Джорджем дело наверняка обстоит точно так же. В результате у нас начнутся крупные неприятности с прокуратурой, начальством и прессой.

— Когда вы намерены выпустить Гарри?

— Как только вы доберетесь до «Тисов» и подготовите ему достойную встречу. Интересно, Вард, как он на это отреагирует?

— А?

— Очень возможно, что Гарри Фраттон и Вивьен Грей — старые знакомые. Как, по-вашему?

Глава 21

Гарри возвращается в «Тисы»

Милдред приехала домой в начале седьмого. Если не обращать внимания на двух полицейских в форме, дежуривших у дома, все казалось будничным и спокойным. В холле и на кухне горел свет. Милдред подумала, что Вивьен, которую сама она воспринимала скорее как компаньонку, почему-то предпочитает роль простой горничной. Это выглядело довольно странно.

Милдред стала искать в сумочке ключ, но дверь распахнулась.

— Здравствуйте, миссис Фраттон, — приветствовал ее дежурный полицейский.

Молодая женщина ответила ему улыбкой. В холл вышла Вивьен. При виде хозяйки лицо ее озарилось радостью. Милдред увела девушку с собой ц комнату. Избавившись от пальто и шляпки и поправив прическу, она рассказала о свидании с мужем.

— Теперь я не сомневаюсь, что все будет хорошо. По-моему, я правильно сделала, рассказав обо всем мистеру Монку.

— Возможно. А как себя чувствует мистер Фраттон?

— Прекрасно.

— А мистер Гарри?

— Джордж сказал, что его адвокат будет защищать их обоих. Я уверена, что все кончится как нельзя лучше. Что за невероятная история, Вивьен! Как кошмарный сон…

— Скоро все волнения останутся позади, и вы посмеетесь над прежними страхами. Я…

Раздался звонок, и девушка недоговорила.

— Это у двери. Я пойду открою.

— Если там гости, скажите, что я никого не принимаю. Сейчас не хватает только светских визитов!

— Хорошо.

— Спасибо, дорогая Вивьен!

Но, как только девушка ушла, Милдред передумала: нехорошо так обращаться с людьми, которые не поленились прийти только для того, чтобы выразить вам симпатию! И Милдред поспешила на лестничную площадку.

Полицейский уже впустил гостью, но Милдред ее не видела. Голоса она тоже не узнала — снизу слышалось лишь какое-то неясное бормотание сквозь слезы. Наконец Милдред все же разобрала несколько слов.

— Скажите ей, что это я, Агнесса…

— Агнесса!

Милдред быстро побежала вниз, удивляясь, что так рада возвращению девушки. Та стояла посреди холла. Прямые черные волосы свисали на лоб и на уши, на макушке нелепо торчала шляпка, а серое пальто, казалось, вот-вот лопнет по швам. Увидев Милдред, Агнесса снова разрыдалась. Хозяйка дома обняла ее за плечи и повела в гостиную — Вивьен предусмотрительно распахнула перед ними дверь. Агнесса как будто немного успокоилась, но тут же шмыгнула носом и опять разразилась слезами. Вивьен с легкой тревогой наблюдала эту сцену.

— Ей надо выпить чего-нибудь укрепляющего. Вы не принесете рюмку коньяка, Вивьен? — спросила хозяйка дома.

— Да, миссис Фраттон.

Она плеснула в бокал коньяка и протянула Агнессе. Девушка перестала плакать, но упорно избегала взгляда Милдред.

— Пейте! — приказала мисс Грей.

— Нет! Мне нельзя ничего спиртного!

Агнесса так резко отшатнулась, что чуть не выбила бокал из рук Вивьен.

— Док… доктор запретил мне пить… Мне-то ничего не будет, а вот ему…

— Ему?

Вивьен окинула взглядом фигуру Агнессы, Милдред — тоже, и тут наконец поняла, что случилось с ее бывшей горничной. Милдред с ненавистью подумала о Гарри — наверняка это он виновник несчастья! И тут же ее охватила жалость к несчастной девушке, в таком отчаянии сидевшей перед ней на диване.

— Бедная моя Агнесса! Вы должны были из-за этого мне все сразу рассказать. Так вы ушли?

— Да, миссис Фраттон.

— Значит, никакого нового места вы не нашли?

— Нет, ведь это уже стало заметно…

— Но разве вы не знали, что я бы помогла вам, Агнесса?

— Ох, я совсем потеряла голову, миссис Фраттон…

— Это единственная причина или вы боялись назвать мне имя отца будущего ребенка?

Милдред, улыбаясь, взяла девушку за руку.

— Ну, уж теперь-то можете без опаски рассказать мне всю правду.

— Но…

Агнесса снова расплакалась.

— Так надо, Агнесса, и не бойтесь, я не рассержусь. Наоборот, сделаю все возможное, чтобы помочь вам.

Несмотря на все его фразерство, насмешливый вид, язвительные замечания и видимое презрение к несчастной девушке, Милдред не сомневалась в виновности Гарри.

Агнесса с мольбой протянула к ней руки:

— Правда, миссис Фраттон? Понимаете, у меня на всем белом свете никого нет, даже друга…

Девушка опять зарыдала, и Милдред подумала, что разумнее всего не настаивать и дать ей время успокоиться. Она посмотрела на Вивьен — та, конечно, даже не догадывалась об истинной подоплеке драмы.

В дверь снова позвонили, и Милдред вспомнила, что вроде бы слышала шум подъезжающей машины, но не придала этому значения. Теперь до нее донеслось удивленное восклицание, а потом — довольно громкий голос Варда:

— Все в порядке, сержант. А где миссис Фраттон?

Рыдания Агнессы заглушили ответ полицейского Милдред посмотрела на Вивьен и тихонько шепнула:

— Не пускайте их сюда.

Но дверь открылась, и в гостиную, широко раскрыв объятия, вбежал улыбающийся Гарри.

— Я свободен, Милдред!

Она обрадовалась освобождению деверя, но возненавидела его еще больше. Молодой человек, очевидно, не подозревал о несчастье Агнессы и смотрел на нее с удивлением.

— Агнесса… Но что случилось? — начал он.

— А вы не в курсе, Гарри? — воскликнула Милдред.

Она заметила, что вошел Вард, но не обратила на него внимания. Агнесса сгорала от стыда. Но Гарри заслуживал, чтобы его гнусное поведение стало известно всем и каждому!

— Откуда мне знать? — откликнулся молодой человек. — Агнесса, похоже, не в своей тарелке, но… Черт возьми!

Фигура девушки достаточно красноречиво свидетельствовала о ее состоянии.

— Честное слово, да она беременна!

— Вас это удивляет?

— Несомненно, но вам не следовало бы говорить об этом публично, бедная девочка умирает от стыда!

— Ах, как вам идет эта лицемерная жалость, мерзавец! Вы ведь лучше всех знаете, что сами во всем виноваты, но отказываетесь брать на себя ответственность! Скажите, Агнесса, это мистер Гарри?..

Девушка перестала плакать, ошарашенно взглянула на Фраттона-младшего и схватила Милдред за руки. И та вдруг испугалась, что совершила ошибку, напрасно унизив Агнессу и оскорбив Гарри.

— Да нет же, миссис Фраттон, — воскликнула девушка, — это вовсе не мистер Гарри! Того человека вы не знаете… да я и сама с ним едва знакома…

Она в очередной раз залилась слезами. И Милдред вдруг показалось, что плачет она совсем подругой, пока не известной им причине. Молодая женщина попыталась было извиниться перед деверем, но прежде чем она нашла подходящие слова, Агнесса опять заговорила:

— Да, я его почти не знаю… Это-то и печалит меня больше всего. Он поил меня виски, а я всегда плохо переносила алкоголь, миссис Фраттон. Если б речь шла только о ребеночке, я бы так не сокрушалась — сама же виновата. Сделал глупость — плати, тут все правильно. Но я впустила этого человека в ваш дом, миссис Фраттон, и боюсь, как бы он чего не украл…

Вард подошел поближе:

— А как его зовут, Агнесса? Вы должны нам сказать!

— Фамилии я не знаю, а имя… Он сказал, что его зовут Кен…

— Кен?!

— А не тот ли это тип, что приходил сюда в пятницу утром? — негромко спросил Гарри.

— Да, он самый. Я тогда ужасно напугалась. Накануне вечером он напоил меня виски, и я разрешила ему войти. Потому-то я и не могла тут остаться…

— А чего он хотел в пятницу?

— Он… он просил меня вечером оставить дверь черного хода открытой. А тут подошла миссис Фраттон…

Вивьен более-менее успокоила Агнессу, Милдред обещала ей помочь, а Вард заявил, что полиция не станет чинить неприятностей, если она расскажет всю правду. Мало-помалу им удалось восстановить всю историю романа Агнессы. Кенни подошел к ней на танцах в Уэллинге месяцев пять назад и проводил до дому. Войти он не пытался, но устроил осаду по всем правилам ухаживания в саду, за домом. Бедняжка Агнесса, стоило ей выпить немножко виски, сама не знала, что делает. Потом они виделись несколько раз, и Кенни вдруг исчез довольно надолго. Во вторник она столкнулась с ним в Уэллинге и сказала, что беременна. Кенни обещал жениться. Девушка поверила и разрешила проводить ее до дому. А там Кенни стал говорить, что не смог снять комнату в гостинице и теперь ему некуда идти. В конце концов Агнесса согласилась впустить его к себе переночевать.

Проснувшись среди ночи, девушка обнаружила, что Кенни исчез. Она встала, чтобы запереть дверь черного хода, и увидела, как се приятель выходит из кабинета мистера Фраттона. И тут до нее дошло, что это обыкновенный грабитель и что он все врал только для того, чтобы проникнуть в дом. В полной панике Агнесса решила уйти, но с тех пор ее терзают угрызения совести. Она переселилась в меблированную комнату в Уэллинге, а потом прочитала в газетах обо всем, что случилось в «Тисах», и решила, что, возможно, это в какой-то степени связано с Кенни. Тогда она и подумала, что обязана обо всем рассказать миссис Фраттон.

Вард не хотел пугать девушку и как бы между прочим задал следующий вопрос:

— А он не приезжал к вам на мотоцикле?

— О нет, мистер Вард! На мотоцикле ездит не Кен, а его друг.

По словам Агнессы, с Кенни иногда приходил его приятель, высокий худой парень по имени Сэм. Как-то раз на танцах он в шутку предложил покатать ее на мотоцикле.

Вард попросил описать этого Сэма поподробнее и тут же передал новые сведения в Уэллинг. Инспектора глубоко тронуло, что Милдред Фраттон предложила Агнессе остаться у нее хотя бы на время, и бывшая горничная устроилась в одной из свободных комнат на втором этаже.

Гарри, по-видимому, воспринял обвинения невестки с юмором и не стал делать из этого трагедию. Наконец, когда она в третий раз попросила прощения, молодой человек терпеливо повторил, что ей не стоит портить себе печень — он уже выбросил все это из головы.

В девять часов инспектор опять поехал в Уэллинг. Монк сидел у него в кабинете. С интересом выслушав историю Агнессы, он заметил:

— Очень интересно! Теперь мы знаем еще об одном сообщнике — о приятеле Кенни. Я позвоню в Ярд и попрошу их поискать в этом направлении. А что вы думаете о разговоре Джорджа с женой?

— Мы это уже обсуждали.

— Да, но всегда полезно возвращаться к прежней теме. Это здорово проясняет мозги. Вы устали, Вард, и наверняка еще не ужинали. Вероятно, Джордж Фраттон догадывался, что его слушают. Он намекнул, что среди банкнот было что-то очень важное. Но что именно? Вы помните? Если, конечно, он не пытался таким образом усыпить наши подозрения…

— Да.

— На процессе о мошенничестве и подлоге, где судили Кенни, Вивьен и ее брата, речь, помимо всего прочего, шла и об изготовлении фальшивых денег…

Вард сразу понял, куда клонит суперинтендант.

— Вы думаете, там были фальшивые банкноты?

— Во всяком случае, это объясняет, почему Джордж так обрадовался, узнав об их исчезновении!

Глава 22

«Признание» Гарри

Около восьми часов на следующее утро, еще не успев хорошенько проснуться, Милдред услышала стук в дверь. Она ожидала увидеть Вивьен, но вошла Агнесса. Лицо у нее лоснилось, нос покраснел, и набивное платье в крупный цветок подчеркивало безобразно расплывшуюся фигуру. Девушка поставила у кровати поднос с завтраком.

— Я очень рада, что вы опять дома, Агнесса.

— Правда, миссис Фраттон?

— Ну да, конечно!

— Вы так добры ко мне, миссис Фраттон, я этого никогда не забуду и больше ни за что не уйду, если, конечно, вы сами меня не прогоните.

— Теперь вам не о чем беспокоиться, Агнесса. Все остальные уже встали?

— Полчаса назад я отнесла чай мисс Грей, как она и просила. Мистер Гарри тоже проснулся. Миссис Фраттон…

— Да?

— Надеюсь, мне не надо готовить завтрак для всех этих мужчин?

— Нет, но все же напоите их чаем, Агнесса.

— Это я уже сделала, миссис Фраттон. А вы будете завтракать, как обычно, без четверти девять?

— Да.

Поскольку полиция все еще занимала столовую, Агнесса накрыла к завтраку в гостиной, на раздвижном столе у окна, выходившего на большой газон. Солнце рассыпало по траве золотистые блики Все казалось таким мирным и спокойным, словно ничего не произошло. Милдред удивилась происшедшей в Гарри перемене и, когда они допивали чай, не удержалась от вопроса:

— Вы чувствуете себя намного лучше, Гарри?

— Да, я в роскошной форме! Странно, правда? Прежние боли прошли, но они меня не особенно беспокоили. Зато сердечные приступы, честно говоря, малость пугали. А теперь даже голова не болит — мигрени как не бывало.

— Вас часто мучила мигрень? — спросила Вивьен.

— О да! Почти каждый день. Большинство врачей говорят, что это связано с плохим зрением или болезнью желудка, но у меня все перешло в хроническую форму. Последнее время я только и делал, что глотал аспирин…

Гарри вдруг умолк, словно его осенила какая-то мысль.

— Поразительно! С тех пор как случился последний приступ, я не принял ни единой таблетки, и у меня ни разу не болел желудок. Что ж, надеюсь, мне никогда больше не придется пить аспирин!

— Аспирин!..

Милдред не договорила, услышав испуганное восклицание Агнессы. Девушка застыла на пороге с тарелкой поджаренных тостов в руках.

Гарри быстро забрал тарелку, а Милдред поспешила поддержать горничную.

— Вы устали?

— О нет, не в том дело, миссис Фраттон!

— А в чем же?

Агнесса полными слез глазами посмотрела на Гарри. «Надеюсь, она не проплачет все время до рождения ребенка!» — подумала Милдред. Вивьен пристально разглядывала горничную, а Гарри улыбнулся.

— Да ну же, Агнесса, не стоит из всего делать драму!

— Но… но это же все из-за аспирина! Я слышала, о чем вы говорили, мистер Гарри…

— Ну, это вполне безобидное лекарство, если, конечно, не принимать его слишком много, — с легким раздражением заметила Милдред.

— Да, миссис Фраттон. Только я забыла сказать, что мне его прислали. Я имею в виду Кена… Он написал мне, что это самый лучший аспирин и что, если я заменю им тот, что обычно принимает мистер Гарри, тот почувствует себя гораздо лучше.

— Но откуда же он знал, что Гарри принимает аспирин?

Агнесса опустила голову.

— Должно быть, я сама об этом упомянула, сказав, что бедный мистер Гарри все никак не оправится от ран.

— А почему вы просто не отдали мне эти таблетки, Агнесса?

Гарри побледнел и задумчиво воззрился на горничную.

— К упаковке была приложена отпечатанная на машинке инструкция. Там говорилось, что больной не должен ничего знать, иначе лекарство не подействует так благотворно. Это уж потом, узнав, что Кен — злоумышленник, я начала сомневаться, так ли уж хороши его таблетки. Тем более, мистеру Гарри стало хуже, чем раньше…

— Но почему тогда…


Монк и Вард вместе пошли в маленькую лабораторию Уэллинга и попросили сделать анализ таблеток Гарри. Фраттон-младший сам принес их в полицию. Наблюдая за работой фармацевта, Вард пробормотал:

— Как странно, что горничная об этом подумала, правда?

— Да нет, девушку мучила совесть, и это прибавило ей сообразительности. Смирившись с мыслью, что ее возлюбленный — преступник, Агнесса стала припоминать все его поступки. Да и разговор об аспирине освежил память.

— Да; несомненно.

Фармаколог, высокий худой мужчина в очках, слез наконец с табурета. Миниатюрными щипчиками он указал на две гранулы порошка, лежавшие ка предметном стекле под микроскопом.

— Это бесспорно дигиталин, — проговорил он. — Доза не смертельная, но вполне достаточная, чтобы вызвать сердечный приступ А вот это, — эксперт коснулся щипчиками другого стекла, — мышьяк! Количество его не только не смертельно, но даже не опасно. Зато он не мог не раздражать слизистую оболочку желудка и кишечника. Насколько мне известно, именно такого рода недомогания и наблюдались у мистера Гарри Фраттона, верно?

— Да, вы правы.

По дороге в кабинет Варда Монк оставался задумчивым и молчаливым.

— Ну, что вы думаете о результатах анализа, сэр?

— Кенни потихоньку травил Гарри Фраттона, это ясно как день. Но почему? Вот в чем вопрос. Не будем терять время. Гарри еще в городе?

— Он сказал, что мы сможем найти его либо в «Уэллинг Таймс», либо в ресторане возле церкви. Я позвоню в «Таймс».

— Если Фраттон там, договоритесь встретиться в ресторане минут через пятнадцать. Пообедаем вместе, а заодно и поговорим. Я люблю совмещать приятное с полезным.

Гарри болтал в «Уэллинг Таймс» с Джонсоном. Двадцать минут спустя полицейские встретились с ним в ресторане. Они выбрали столик в самом углу, где никто не мог бы помешать их разговору. Несколько человек с любопытством разглядывали суперинтенданта, кое-кто, по-видимому, узнал Гарри Фраттона, и по залу прокатился шепоток.

— Надеюсь, мистер Фраттон, вы не слишком откровенничали с журналистом из «Уэллинг Таймс»? — начал Монк.

— Как вы, вероятно, догадываетесь, местная газета очень хотела получить интервью. Но я ни слова не сказал об аспирине и заявил, что ровно ничего не знаю о преступлениях, которыми вы нынче заняты.

— Я не вижу причин скрывать от вас правду, мистер Фраттон. В таблетках оказалось достаточно отравы, чтобы вызвать желудочные и сердечные недомогания. Однако доза не могла быть смертельной — разве что вы стали бы уж очень злоупотреблять лекарством. Сердечные приступы начинались всякий раз после того, как вы принимали аспирин и делали какое-либо физическое усилие… такое, например, как прогулка на место происшествия в субботу вечером. А, кстати…

Монк, воздев указующий перст, нагнулся поближе к Гарри:

— Придется вам объяснить причины этой прогулки, мистер Фраттон. Подозрения на ваш счет еще не развеялись, несмотря на то что мы выпустили вас на свободу. И даже то, что я рискнул показаться вместе с вами в общественном месте, — вовсе не показатель. Но вы, кажется, нисколько не удивлены?

— Я уже свыкся с этой мыслью.

— Итак, я говорил, что приступы были связаны с физическим усилием, и привел пример. Однако на память сразу же приходит и другой подобный случай: вышвырнув Кенни из дому, вы почувствовали себя очень плохо. Но почему вы решили обойтись с ним так сурово? По-моему, пришло время рассказать нам всю правду. И не забывайте, что умышленное сокрытие фактов может навлечь на вас серьезные неприятности.

Гарри улыбнулся:

— Какое красноречие! Но, знаете ли, все это меня не особенно тревожит, так что пугать бесполезно!

— Это значит, что вы отказываетесь давать объяснения?

— О нет, напротив! Я готов во всем «признаться»!

Он весело рассмеялся, но, пока не ушла официантка, явившаяся за заказом, не прибавил ни слова.

— Так вот, я вам все расскажу, поскольку теперь обстоятельства изменились. Невестка описала мне свидание с Джорджем. По-видимому, он вполне способен за себя постоять, и никакие мои признания ему не повредят. Итак, я знал мистера Кенни.

— Надо думать! Иначе вы не повели бы себя так странно. Но когда и при каких обстоятельствах вы познакомились?

— Кенни — хитрая бестия. Зная, что у меня нет ни гроша (а об этом он, скорее всего, проведал от Агнессы), парень вообразил, будто меня можно купить за две сотни фунтов. Во всяком случае, именно такую мзду он предложил мне, если я соглашусь выяснить, где у Джорджа сейф и не держит ли он дома крупную сумму денег.

Гарри казался совершенно спокойным, и удивление Варда его, по-видимому, весьма забавляло.

— Это правда? — спросил Монк.

— О, чистейшая!

Официантка поставила на столик огромные тарелки с дымящимся супом, и Фраттон-младший тут же взялся за ложку. Зато Монку, против обыкновения, не удавалось в полной мере наслаждаться трапезой. Убедившись, что Гарри твердо намерен покончить с супом и лишь потом продолжать рассказ, суперинтендант решил последовать его примеру, но ел без всякого удовольствия.

— И когда все это случилось? — наконец спросил он.

— Несколько недель назад. Я был в Уэллинге, парень подошел, сказал, что у него есть для меня поручение, а потом предложил сделку. Между прочим, он тогда здорово отличался от того Кенни, которого я спустил с крыльца в пятницу!

— Как так? Это был кто-то другой?

— Да нет же! Но вы бы его с трудом узнали.. Кенни выглядел так элегантно! Правда, физиономию свою он изменить не мог, да и плешивый череп светился точно так же, но держался парень совсем иначе. Я не стал отказываться с ходу, а попросил время подумать, сказав, что все это надо тщательно обсудить, и притворился, будто меня очень прельщают двести фунтов. После этого мы отправились в кафе потолковать. Кенни был довольно болтлив, но осторожен. По его словам выходило, будто Джордж — этакая зловещая фигура в мире бизнеса, он якобы хранит краденые банкноты, замешан в мошеннических сделках, занимался контрабандой и вышел сухим из воды, утопив партнеров.

Официантка принесла кулебяку, и Гарри снова ненадолго умолк.

— Тогда я спросил Кенни, — продолжал он через некоторое время, — что произойдет, если я отвергну его предложение или в доме вдруг не окажется денег. Парень ответил, что у него есть средство припугнуть Джорджа, иными словами, он собирался прибегнуть к шантажу. После этого Кенни намекнул, что у моего брата вроде бы есть любовница. Я не знал, что Джордж получает анонимки с угрозами, но, увидев в субботу известный вам образчик эпистолярного жанра, сразу сообразил, кто его автор. Короче говоря, в тот раз я сказал Кенни, что, если он посмеет угрожать Джорджу, сверну ему шею, и наотрез отказался участвовать в этом деле. До утра пятницы я его больше не видел. А когда мне пришло в голову, что мерзавец рассказывает Милдред о похождениях Джорджа, я, не колеблясь, выкинул его из дому.

— Поистине рыцарский поступок!

— Хотел бы я знать подоплеку этого дела! Кенни полагал, что Джордж напуган, а меня он пытался вывести из строя и лишить возможности вмешиваться. Честно говоря, я и в самом деле не понимал причин этой странной болезни и немало тревожился. Но мне все же хотелось докопаться до истины, поэтому я обшарил весь дом, ища подтверждение наговорам Кенни, но обнаружил лишь «уэбли» тридцать второго калибра. Найти сейф мне так и не удалось.

— Будьте любезны, объясните все-таки, что вы делали на улице в ночь после аварии. Ваши ссылки на бессонницу и желание подышать свежим воздухом меня не слишком убедили.

Гарри пожал плечами:

— Что ж, скажу. По-моему, этот так называемый несчастный случай был не чем иным, как попыткой разделаться с моим братом. В тот вечер я много размышлял. Я хотел помочь Джорджу, выяснить правду, поэтому-то и вышел… Ага, вот наконец и рулет с вареньем, мой самый любимый десерт!

Глава 23

Круг сужается

Дождавшись, пока их снова оставят одних, Монк заметил:

— Может быть, вы всё же уточните, чем занимались на месте аварии?

— Честно говоря, я туда так и не добрался. Мне было и в самом деле очень плохо, и очень скоро я понял, что не смогу дойти до машины. Я вернулся, сполоснул внизу руки и лицо и, почувствовав некоторое облегчение, поднялся к себе в комнату. Однако, едва раздевшись, я упал, опрокинув при этом стул. Этот шум и разбудил Милдред.

— Но зачем вам понадобилось идти на дорогу?

— Уезжая из Лондона, Джордж прихватил с собой очень важное письмо. Дома он не смог найти эту бумагу и в конце концов решил, что обронил ее у разбитой машины.

— А почему ваш брат не пошел искать письмо сам?

— Он не хотел привлекать к этому документу внимания полиции.

— Понятно. Поэтому и послал вас.

— Не совсем. Я сделал это по собственному почину, без ведома Джорджа.

— Так… Насколько я понимаю, брат вообще не говорил вам об этом письме! Вы просто слышали его разговор с Уилберфорсом, не так ли?

Гарри покраснел:

— Вы очень проницательны!

— А вы не знаете, о чем говорилось в письме?

— Нет, я понял только, что Джордж и Уилберфорс не сомневались, что их обоих хотели убить, и только счастливый случай позволил им избежать ловушки. Из этого я сделал вывод, что письмо — чрезвычайно важно.

— Это вполне объясняет, почему в тот вечер вашему брату, при всем его желании, никак не удавалось скрыть тревогу. Мы потихоньку движемся вперед. Итак, услышав от невестки подробный рассказ о ее свидании с мужем, вы убедились, что ваша помощь ему больше не требуется, и почли за благо выложить нам правду. Верно?

— Да.

Выражение лица Монка вдруг изменилось.

— А что бы вы ответили, если бы я заявил вам, что вы врете, а, Фраттон? — вкрадчиво осведомился он.

— Я бы пришел в ярость, потому что сказал вам чистую правду, — сверкнув глазами, буркнул Гарри.

— А по-моему, вы лжете! Я думаю, вы подозреваете, что брат пытался вас убить. Вы, вероятно, знали по меньшей мере часть правды, и Джордж поселил вас в «Тисах» только потому, что вы его шантажировали! А шантаж, Фраттон, в подобной ситуации выглядит особенно гнусно! А ну, отвечайте!

— Вы сами не понимаете, что несете! Я не думаю, что Джордж способен на бесчестный поступок, и не нашел никаких доказательств обратного. Я никогда не шантажировал брата, напротив, он сам пригласил меня в «Тисы».

— Вы можете это доказать?

— Спросите у Джорджа.

— Если вы его шантажируете, он лишь подтвердит вашу версию.

— Тем хуже для вас, Мокк!

Гарри встал, кивнул Варду и, смерив суперинтенданта враждебным взглядом, вышел из зала. Полицейские слышали, как он сбегает по лестнице. Монк расхохотался, а сбитый с толку инспектор смотрел на него во все глаза.

— Что вас так развеселило?

— Очень многое, друг мой! Ничто так не завораживает, как изучение человеческой натуры. Этот молодой человек мне очень нравится. Я думаю, он сказал нам правду. Будь это не так, он, услышав мои обвинения, невольно выдал бы себя с головой. Как вы думаете?

— Честно говоря, я совсем не понимаю вашей методики.

— Неважно. Давайте-ка обсудим новые сведения. Джордж Фраттон и Уилберфорс были партнерами или работали вместе. Их жизнь подвергалась опасности, а кроме того, исчезла важная бумага. Возможно, тот, кто ранил Доула, искал именно ее. В тот вечер было ветрено?

— Кажется, да…

— Достаточно, чтобы унести листок бумаги подальше?

— О, несомненно!

— Тогда надо прочесать все окрестности, от места аварии и дальше. Мы знаем, что Джордж Фраттон потерял важный документ и, весьма вероятно, двое друзей отправились утром не просто гулять, а на его поиски. Возможно, конечно, что кто-то из них нашел письмо, но это нам неизвестно.


Гарри приехал в «Тисы» чуть позже четырех чатов. Увидев в окне Милдред и Вивьен, он весело помахал рукой.

— Ну что, там и вправду был яд? — с тревогой спросила Милдред, как только молодой человек вошел в дом.

— Да. Кенни хотел, чтобы я заболел. А вот почему — один Господь ведает!

— Невероятно!

Через полчаса Агнесса подала чай. Чтобы отпраздновать свое возвращение в «Тисы», она приготовила сдобные булочки и пирожные.

— Как я рада, что Джорджа будет защищать мистер Синглтон, — заметила Милдред, наливая Гарри третью чашку чая.

— Синглтон? Сам знаменитый Синглтон? — воскликнула Вивьен.

— Не знаю, насколько он знаменит, но, во всяком случае, у него репутация превосходного защитника.

Гарри рассмеялся:

— Что верно, то верно! А самое забавное, что его боятся даже полицейские! Очень может быть, что именно поэтому они меня и выпустили.

— Как я хочу поскорее с ним познакомиться!

— Сюда едет машина, может быть, это как раз Синглтон!

Вивьен встала и незаметно вышла из комнаты.

Однако на машине приехал инспектор Вард. Он хотел поговорить с Агнессой и сразу увел девушку в столовую.

Как только полицейский снова отбыл в Уэллинг, горничная вернулась в гостиную к Милдред и сказала, что Вард расспрашивал обо всех подробностях насчет аспирина. У Агнессы не сохранилось ни письма Кенни, ни отпечатанной на машинке инструкции, но инспектор держался весьма любезно и даже обещал сам привезти ей на подпись показания, когда их перепечатают. Девушка не знала, должна ли она что-либо подписывать.

— Ну конечно, Агнесса, сделайте, как он велит.

В гостиную вошел Гарри.

— Здоровяк полицейский чертовски действует мне на нервы, — признался он Милдред, как только горничная оставила их вдвоем.

— Вы рассказали нам обо всех сегодняшних приключениях?

— Самое главное — да. Пойду-ка я поработаю. Наверняка сегодня мне удастся сделать вдвое больше, чем обычно!

Молодой человек подмигнул невестке и вышел из комнаты. Милдред догадывалась, что Гарри что-то скрывает, и это ее очень беспокоило. И однако, он вернулся из Уэллинга в прекрасном настроении…


Гарри подошел к сараю, поставил на место козлы и взял пилу. Взглянув на кучу дров, он заметил, что ее сдвинули с места, но, вместо того чтобы навести порядок, сел на бревно у двери. Работать молодой человек явно не собирался.


Без четверти шесть Милдред поднялась к себе в комнату. Агнесса еще не задернула занавески, и хозяйка дома подошла к окну. На дороге — и вокруг пострадавшей машины, и чуть поодаль — виднелись огоньки. На фоне темного неба выделялись силуэты множества полицейских. Милдред насчитала их восемь и сразу подумала, что следствие все еще продолжается, причем у самого их дома. И на нее снова навалились усталость и тревога. Молодая женщина опустилась на стул перед трюмо, раздумывая, так ли уж оправдан ее оптимизм насчет будущего Джорджа.


Дорогу осветили фары ехавшей из Уэллинга машины. Она замедлила ход, свернула в аллею, ведущую к «Тисам», и остановилась возле дома. Вскоре в дверь постучала Агнесса.

— Вас хочет видеть мистер Синглтон, миссис Фраттон.

— Наконец-то!

Милдред часто слышала об адвокате, но до сих пор ни разу его не видела. Она причесалась, слегка припудрила лицо и спустилась в гостиную. Синглтон, высокий худой мужчина с узким костистым лицом и в строгом черном костюме разительно напоминал служащего похоронного бюро. Вид его так разочаровал Милдред, что она поклонилась довольно холодно.

— Я ждала вас, мистер Синглтон.

— К сожалению, миссис Фраттон, мне не удалось вырваться раньше.

Адвокат улыбнулся, и лицо его сразу ожило. Теплый, дружелюбный голос никак не вязался с чопорной внешностью.

— Я видел вашего мужа еще вчера вечером, но мне пришлось сразу вернуться в Лондон.

— И вы сумеете… ему помочь?

— Не беспокойтесь, миссис Фраттон, я знаю вашего мужа немало лет и нисколько не сомневаюсь, что он не мог совершить убийство. Полиция в состоянии предъявить лишь косвенные доказательства, а этого для обвинения недостаточно. Да и вообще, судя по тому, что говорил мне Джордж, у нас нет никаких оснований тревожиться сверх меры.

— А вы сможете разыскать банкноты? И если да, то действительно ли это поможет моему мужу?

— Я не могу рассказать вам все подробности этого дела и ограничусь лишь краткими сообщениями о том, как развиваются события и каковы перспективы. Вы меня понимаете?

Милдред подумала, что после ее признания Монку Синглтон ей больше не доверяет. Адвокат вполне откровенно признался в этом, это глубоко ранило молодую женщину. Однако у нее хватило мужества ответить спокойно, ничем не выдавая своего волнения.

— Да.

— Я в этом не сомневался. Тем не менее мне бы очень хотелось, чтобы вы попробовали припомнить все, что здесь происходило в эти выходные, по крайней мере в то время, пока здесь находился ваш муж. Полиция никак не может обнаружить, что заставило Джорджа убить Уилберфорса, а не выяснив мотива преступления, невозможно начинать судебное разбирательство. Стало быть, я хочу сказать, что Джордж и Уилберфорс пребывали в самых дружеских отношениях. Вы понимаете, насколько это важно?

— Разумеется.

Милдред с досадой подумала, что адвокат принимает ее за ребенка.

— И еще я должен вас предупредить: не говорите больше Монку ни слова, не посоветовавшись со мной. Ваше положение весьма деликатно, но, будучи супругой Джорджа, вы имеете полное право кое-что скрыть ради мужниной пользы, если, конечно, судебное разбирательство вообще состоится. Договорились?

— Я согласна.

— Вот и отлично. Да, миссис Фраттон, ваш деверь сегодня обедал с Монком и инспектором Вардом… Он не рассказывал вам, о чем шла речь?

— Нет. Во всяком случае, Гарри не сообщил мне никаких подробностей. Но… может быть, вам следовало бы спросить его самого?

— Не премину сделать это. Но послушается ли он моих советов?

— А почему бы и нет?

— Кто знает? Мне бы очень хотелось, чтобы он был расположен к брату…

— Но, послушайте, это, бесспорно, так и есть! Вы знаете, что Гарри пытались отравить?

— Да, в полиции мне об этом сообщили. Насколько я понял, Кенни удалось подменить таблетки, которые обычно принимал ваш деверь. Правда, полицейские не уверены, что вся вина лежит на Кенни, и склонны предполагать, что ваш муж, вы сами или ваша прислуга вполне могли быть его сообщниками.

— Это смехотворно!

— Возможно, но не исключено, что они подозревают некоторую враждебность между двумя братьями или между вами и Гарри Фраттоном. Лучше смотреть правде в глаза, миссис Фраттон. А теперь я хотел бы сказать пару слов вашему деверю.

— Я позову его.

В холле дежурил полицейский. Остальные разыскивали потерянное письмо. Агнесса гладила на кухне белье. Она не видела Гарри и не слышала, чтобы он поднимался наверх, но предложила заглянуть в его комнату. Вернувшись, девушка сообщила, что там пусто и даже свет не горит.

Милдред прислушалась.

— Я не слышу его пилы, — заметила она. — Надо сходить к поленнице. Можно я накину ваше пальто, Агнесса?

— Пожалуйста, миссис Фраттон.

Девушка поставила на стол утюг, принесла из коридора пальто и накинула на плечи хозяйки. Оно оказалось так велико, что почти доставало до земли. У сарая горел свет. Несколько поленьев подкатилось к самой двери. Милдред подвинула одно из них ногой.

— Гарри, вы здесь? — окликнула она.

Не получив ответа, молодая женщина вдруг вспомнила, что совсем недавно Кенни чуть ли не целый день прятался в поленнице. В сарае скопилось довольно много дров. Их уже с лета начинали заготавливать к зиме, на случай если не хватит угля. Кучи поленьев отбрасывали густые тени, и Милдред, войдя в сарай, невольно ощущала легкую дрожь. Быть может, Гарри неожиданно стало плохо? Поворачиваясь к выходу, она услышала снаружи легкий шорох.

— Кто там? — вскрикнула Милдред.

Никто не ответил.

— Не валяйте дурака, Гарри!

Но, по правде говоря, Милдред была далеко не уверена, что это ее деверь. Молодая женщина бесшумно приблизилась к двери и выглянула наружу, с тревогой думая о том, что человек, который там бродит, наверняка видел, как она проскользнула в сарай. И снова ей послышался шорох. Дверь сбоку открылась, и в ярком прямоугольнике света возник силуэт Вивьен. Поглядев в сторону сарая, она заметила Милдред.

— Вы нашли его, миссис Фраттон?

— Нет. Возможно…

— Я обыскала весь дом. Мистера Гарри там безусловно нет. А что, если у него опять приступ?

— Не знаю…

Милдред мучили совсем другие опасения, и она подозревала, что Вивьен волнует та же мысль, иначе голос девушки не звучал бы так тревожно. А Синглтон ждет в доме, и его надо предупредить. Во всяком случае, адвокат подскажет, надо ли сообщать в полицию или сохранить исчезновение Гарри в секрете.

— Пойдемте посмотрим…

Договорить она не успела — из кухни послышался пронзительный крик.

Глава 24

Оправдание Гарри

Агнесса крикнула во второй раз, и Вивьен, подхватив хозяйку под руку, бросилась к двери черного хода. Снаружи, пошатываясь, мелькнула какая-то тень и рухнула на землю. Агнесса выбежала из дому и приподняла голову распростертого на ступеньках мужчины. Это был Гарри, которого, очевидно, зверски ударили по затылку.

Вивьен помогла Агнессе поддержать торс молодого человека. Полбу стекала струйка крови, глаз а были закрыты и казалось, он мертв.

При виде этой картины подбежавший полицейский невольно вскрикнул от удивления.

— Прошу вас, не прикасайтесь к нему! — приказал он.

— Не болтайте глупостей, — возмутилась Вивьен, — быть может, нам удастся его спасти!

— Я беру все на себя, мисс!

Полицейский несколько раз свистнул в свисток и вернулся к раненому. Решительно отодвинув Вивьен, он нащупал пульс и замер, прислушиваясь.

— Мистер Фраттон жив, — наконец проговорил полисмен. — Позовите врача и принесите сюда одеяло.

Агнесса молча повиновалась, зато Вивьен начала спорить.

— Я позвоню доктору Нортону, но сначала его нужно отнести в дом. Я настаиваю!

— Сожалею, но это невозможно, мисс.

— Мистер Гарри истечет кровью!

— Пока не приедет врач, до раненого никто не дотронется, мисс.

— Да не будьте же вы таким упрямым ослом!

Милдред попыталась ее урезонить:

— Оставьте его, Вивьен, он наверняка соображает, что делает.

— Да нет же! Я была медсестрой и знаю, что мистера Гарри необходимо устроить в тепле.

Подбежал еще один, совершенно запыхавшийся полицейский. Увидев Гарри, он тоже не удержался от испуганного восклицания.

— Идите в дом, предупредите доктора Нортона, потом позвоните инспектору, да хорошенько смотрите под ноги — иначе весь дом перепачкаете кровью.

— Оставив его здесь, вы совершаете убийство, — не сдавалась Вивьен.

— Нет, мисс, человека с разбитой головой нельзя трогать без разрешения врача, а то может начаться внутреннее кровотечение и раненый умрет.

Вивьен бросилась на колени рядом с Гарри.

— Гарри, они не хотят, чтобы я вас спасла! — рыдала она.

Но полицейский снова отстранил ее.

— Прошу вас, не прикасайтесь к нему!

Вивьен окинула полицейского сердитым взглядом. Милдред хотела помочь ей подняться на ноги, но девушка оттолкнула ее. Наконец появилась Агнесса с одеялом в руках, и ей все-таки удалось отвести мисс Грей на кухню.

Из холла вышел Синглтон.

— Что случилось? — спросил он Милдред.

Узнав о происшествии, адвокат не выказал особого волнения.

— Очень-очень любопытно, — пробормотал он. — Уж в этом вашего мужа никак не могут обвинить, правда? Меж тем, нападавший не мог уйти далеко!

Минуту спустя Синглтон снова уехал в Уэллинг. А в «Тисы» примчался доктор Нортон. Он похвали; полицейского, признав, что тот поступил совершенно правильно, и, сделав перевязку, отправил раненого в больницу.

Узнав о нападении на Гарри Фраттона, Монк повернулся к инспектору:

— Преступник еще бродит где-то в окрестностях, и он не должен от нас уйти, Вард. Установите посты на всех дорогах и окружите дом плотным кордоном.

— Сделаю все, что смогу, но у меня не так уж много людей. Большинство их к тому же разыскивают письмо, потерянное Джорджем Фраттоном. Потому-то виновный и проскользнул незамеченным.

Инспектор поспешно вышел из кабинета. Вернувшись, он сообщил, что необходимые меры приняты.

— Тогда поехали. Возьмем мою машину.

Добравшись до места аварии, Вард заметил на обочине что-то блестящее.

— Что там такое? — воскликнул он.

Монк не затормозил, и, как только они добрались до «Тисов», инспектор приказал дежурившему у ворот полицейскому пойти посмотреть, что за предмет так ярко блестит за живой изгородью справа от дорог и.

Монк остановился у входа. Вард выскочил из машины и, не обращая внимания на призывы суперинтенданта, помчался к воротам. Поведение «знаменитости из Ярда» раздражало его все больше и больше. Инспектор быстро догнал дежурного агента.

— Вы не слышали сегодня вечером треск мотоцикла?

— Да, сэр. Совсем недавно, как раз перед тем как нашли раненого. Мне показалось, звук доносится с поля, по другую сторону дороги, но, поразмыслив, я решил, что это невозможно.

И в ту же минуту неожиданно снова заурчал мотоцикл. Полицейские бросились бежать, и вскоре дежурный обогнал Варда. Мотоциклист пытался завести мотор. Здесь, у поворота, жив?» изгородь обвивала металлическую решетку. Полицейский просто перескочил через нее. Мотор ворчал по ту сторону ограды. Луч фонаря осветил мотоциклиста, и тот попробовал удрать. Вард, в свою очередь, зажег фонарь.

— Поймайте его во что бы то ни стало! — крикнул он.

Инспектор старался держать фонарь так, чтобы беглец все время оставался на свету, но тот вилял из стороны в сторону, словно никак не мог управиться с машиной. Агент выхватил дубинку и, догнав мотоциклиста, стукнул его по затылку. Тот отпустил руль и шлепнулся на дорогу вместе с мотоциклом. Услышав свистки, к полицейскому поспешили коллеги.

— Браво, Паркер! — похвалил инспектор. — Я не забуду этого подвига. Превосходная работа!

— Спасибо, сэр.

— Ну, что вы можете сказать в свое оправдание? — спросил Вард, повернувшись к пленнику. — Если мистер Гарри Фраттон умрет…

— Сегодня вечером я ничего такого не сделал. Клянусь вам!

— Скоро мы узнаем всю правду.

Мотоциклист попытался вырваться, но Паркер его немедленно успокоил. Познакомившись с увесистым кулаком полицейского, парень впал в легкое оцепенение и уже безропотно ожидал, пока к Варду подоспеет подмога. Полицейские обнаружили прикрепленную к мотоциклу большую шкатулку. Осторожно, чтобы не стереть отпечатки пальцев, Вард открыл ее и обнаружил внутри пачки банкнот. Потом он обыскал карманы задержанного. Там оказались лишь письмо, адресованное мистеру Сэмюэлю Локайеру, и часы. На последних была выгравирована надпись, свидетельствующая о том, что означенный Сэмюэль выиграл чемпионат по бильярду. Увидев эти часы в руках инспектора, парень сразу пришел в себя.

— Это их вы вернулись искать в субботу вечером, не так ли? И вы напали на полицейского…

— Нет, нет, я не убивал его!

— Он не умер.

— Не умер? А Кенни мне говорил…


Локайер не стал упираться, и подоспевший сержант только и успевал записывать показания. Камни на дорогу и в самом деле подбросили Локайер и Кенни, но Сэм клялся, что понятия не имел, зачем это понадобилось. Руководил всем Кенни. Локайер действительно вернулся исхать часы, потому что они сразу выдали бы его полиции, и это он ранил Доула в голову. На следующее утро он видел, как Джордж и Уилберфорс ссорились, а потом разошлись в разные стороны. Но когда грохнул выстрел, Джордж был вне пределов его видимости. Потом Локайер вернулся в Уэллинг узнать распоряжения Кенни. Тот сказал ему, что Доул мертв, и стал его шантажировать. В результате Локайер согласился потихоньку от полиции забрать из поленницы у дома Фраттонов деревянную шкатулку. Сэм нашел ее там, где ему сказали, но клялся, что не видел Гарри Фраттона.


Паркер остался сторожить пленника в машине инспектора, а тот вошел в дом. В холле дежурили двое полицейских, а из столовой доносились раскаты голоса Монка. Вард отнес шкатулку в кабинет и поставил на письменный стол Джорджа. Туда же вошел сержант Мелвилл и плотно закрыл за собой дверь.

— Монк в бешенстве. Он велел мне передать вам, что он ждет вас в столовой.

— И что он там делает?

— Сначала взглянул на Гарри Фраттона, потом допрашивал горничную и миссис Фраттон, а теперь переключился на мисс Грей. Горничная рыдает, миссис Фраттон в шоке, а мисс Грей еще держится. По-моему, суперинтендант малость перегибает палку, правда?

— Ничего, скоро успокоится. Сейчас я пойду к нему, но сначала хочу посмотреть, где именно упал Гарри Фраттон, и узнать все, что вам удалось выяснить.

Вард запер кабинет на ключ и направился в кухню. У двери черного хода дежурили двое полицейских.

— На Гарри, видимо, напали у сарая, а потом оттащили на газон, но ему удалось доползти до двери.

Сержант включил фонарь и указал Варду на капли крови. След подтверждал выводы полицейского. Кроме того, Вард заметил следы двух женщин.

— Монк, заметив, что следы немного затоптаны, пришел в ярость, но тут уж никого нельзя винить. Зато кое-что другое показалось мне более чем странным, сэр. Если вы не против, я покажу…

Мелвилл вошел в дом и повел шефа к гостиной. Дверь охранял еще один полицейский. На раздвижном столике сержант разложил испачканные кровью камни, виноградные листья, и небольшой топорик. Последний, к счастью для Гарри, оказался тупым — иначе удар неминуемо раскроил бы ему череп.

— Топор нашли в кустах неподалеку от сарая. К рукоятке прилипли два небольших листика. Но вот что показалось мне любопытным, сэр.

Мелвилл указал на развешенный на спинках двух стульев широкий голубой плащ.

— Это пальто Агнессы. Миссис Фраттон одолжила его, отправляясь искать Гарри. Край подола испачкан кровью — это вполне естественно, поскольку пальто едва ли не волочилось по земле. Но есть и другие пятна — спереди и сбоку. Когда миссис Фраттон сняла его и отдала нам, они почти засохли. Можно подумать, что преступник тоже надевал это пальто. Я не понимаю, зачем понадобилось нападать на Гарри Фраттона. Впрочем, Монк — тоже. И еще интересная деталь: башмаки Агнессы тоже измазаны кровью. Вроде бы ничего удивительного — ведь это Агнесса открыла дверь и обнаружила Гарри. Она, правда, позвала на помощь, но не исключено, что это притворство.,. О, сэр, вы узнали что-нибудь новое? Я вижу, вы с трудом сдерживаете улыбку!

— Да, я и в самом деле знаю нечто такое, что ужасно удивит Монка! Мы поймали мотоциклиста. Он признался в нападении на Доула, но клянется, что даже не видел Гарри. Парень приехал забрать из сарая шкатулку, набитую банкнотами и спрятанную там, несомненно, кем-то из обитателей дома. Поскольку Гарри не сам стукнул себя по голове…

— Должно быть, Агнесса солгала…

— Да когда же вы прекратите делать скоропалительные выводы?.. Пойду-ка я лучше повидаю Монка.

Глава 25

Разные методы

Монк замер посреди столовой и с высоты своего роста сверлил взглядом сидевшую на стуле у окна Вивьен Грей. Еще один полицейский в штатском устроился за маленьким столиком с карандашом в руке, готовясь записывать се показания. При виде Варда Вивьен подняла глаза.

— Послушайте, мисс Грей, — внушительно проговорил Монк, — вы заявили, будто приехали сюда, чтобы попытаться отомстить за брата, который перед смертью назвал вам имя Джорджа Фраттона как истинного виновника того, что и он, и вы, и другие угодили в тюрьму. Вы готовы подтвердить прежние заявления?

— Да, я приехала сюда, чтобы узнать правду.

— Отлично. Через некоторое время я попрошу вас подписать показания, а пока можете идти.

Вивьен покинула комнату, в которую тут же вошел Мелвилл. Монк отпустил стенографиста и холодно посмотрел на Варда.

— Я рассчитывал, что вы поможете мне допрашивать свидетелей этого гнусного нападения, инспектор. Но, вероятно, у вас нашлись более важные дела! Тем не менее считаю нужным сообщить вам, что горничная Агнесса не сумела вразумительно объяснить мне, когда и куда она ходила, а следы вокруг дома затоптаны так, что разобрать там ничего уже нельзя. По-моему, самое главное сейчас выяснить, почему кто-то набросился на Гарри Фраттона. И почему именно у сарая? По-видимому, преступник не мог медлить, но причины такой спешки пока неясны.

— Кажется, я знаю, в чем дело.

— Не может быть! Я буду счастлив выслушать ваше мнение.

— Преступник хотел как можно скорее перепрятать исчезнувшие из сейфа банкноты.

— Стало быть, по-вашему, нам остается лишь найти эти банкноты?

— О нет, они в целости и сохранности лежат в кабинете.

Монк не смог сдержать удивленного восклицания, потом быстро приблизился к Варду и положил руку ему на плечо.

— Мой дорогой друг, это потрясающе! Пойдемте скорее, посмотрим!

Полицейские перешли в кабинет. Взглянув на банкноты, Монк радостно потер руки.

— Где вы их нашли? — спросил он.

— Шкатулка была приторочена к мотоциклу.

— К мотоциклу? А кто водитель?

— Высокий, изрядно полысевший тип по имени Сэмюэль Локайер.

— А, приятель Кенни? Он арестован?

— Да, и сидит под стражей.

— Дорогой мой Вард! Какая замечательная новость! А как вы до него добрались?

— Я заметил его машину за живой изгородью и вернулся туда.

— А я-то пытался вас остановить! Надеюсь, Локайер не признался в нападении на Гарри?

Варда поразило это «надеюсь», и Монк сразу почувствовал его замешательство.

— Я хотел сказать «полагаю»…

— Да, парень и в самом деле отрицает свою причастность к ранению Фраттона. Клянется, будто лишь забрал спрятанную среди дров шкатулку.

Вард объяснил суперинтенданту, каким образом Локайер получил приказ и как выполнил поручение.

— Миссис Фраттон будет в отчаянии. Она так верит, что, пока мы не добрались до банкнот, ее муж в безопасности… Один Бог знает, на что способна женщина ради человека, которого она любит.

Монк вытащил из кармана и натянул на руки тонкие хлопчатобумажные перчатки. Двести пятьдесят пять фунтов, перетянутые резинкой, лежали отдельно. Суперинтендант начал потихоньку стягивать резинку, а Вард пошел к машине — свои перчатки он оставил там. Когда он вернулся, Монк держал в руке листок бумаги размером с пятифунтовую банкноту. Мелвилл с интересом наблюдал, как «человек из Ярда» нагревает бумажку на электрорадиаторе. Вард подошел поближе. Как только бумага нагрелась, на ней начали проступать буквы и цифры: «Париж, улица Шассон, 2». Монк торжествующе вскрикнул:

— Ага, французский адрес! Посмотрим остальные бумаги, Вард.

Точно так же появились и другие адреса — во Франции, Голландии, Бельгии и Швейцарии.

В дверь постучали.

— Посмотрите, что там такое, сержант! — нетерпеливо бросил Монк.

Мелвилл приоткрыл дверь и увидел коллегу. Тот попросил позвать инспектора.

— В чем дело? — спросил Вард.

— Мы нашли вот это, сэр.

Сержант протянул мокрое от дождя и, по-видимому, давно вскрытое письмо. Прочитав адрес, инспектор повернулся к Монку:

— Это то самое письмо, которое мы искали. Оно адресовано Джорджу Фраттону. Отличная работа, сержант!

— Его нашел Леверетт, сэр. Я думаю, мы можем теперь прекратить поиски?

— Разумеется. Спасибо.

Сержант ушел. Вард вытащил из конверта листок бумаги. Монк и Мелвилл читали, заглядывая ему через плечо.

«Дорогой Джордж,

Я больше не намерен ждать. Вы отказываетесь не только от встречи, но не желаете говорить со мной даже по телефону, поэтому я и пишу вам. Я хочу получиргь обратно банкноты и, так или иначе, непременно верну их. Если вы пригласите меня на уик-энд в Кингстонбери, я мог бы, уезжая, прихватить их с собой. В противном случае придется рассказать миссис Фраттон о вашей интрижке. Вам известно, что Веббер и Ланди хотят во что бы то ни стало получить эти деньги. По-моему, ни тот, ни другой пока не знают, у кого банкноты, но вы напрасно воображаете, будто, воспользовавшись ситуацией, способны диктовать им свои условия. Эти люди не слишком щепетильны, и ваша жизнь для них, поверьте, сущий пустяк. Стаж) быть, в ваших же интересах вернуть эти деньги мне. Я готов на такой риск. Надеюсь, вы, Джордж, поймете, что я вовсе не хочу навлекать на вишу голову неприятности, но мое терпение подошло к концу.

Искренне ваш

Сесил Уилберфорс».

Монк дважды внимательнейшим образом перечитал письмо.

— Я готов поверить во что угодно, даже в невозможное, — спокойно заметил он. — Но разумный человек никогда не стал бы писать подобное письмо, а тем более — подписывать его. Вы не согласны, Вард?

— Во всяком случае, это объясняет мотив преступления Джорджа Фраттона.

— Вот именно. «Слишком хорошо» объясняет! Уилберфорс никогда не писал этого письма. А если бы он вдруг сделал это, то Джордж Фраттон уничтожил или спрятал бы документ в надежном месте, но только не потерял бы его!

— Но ведь Гарри Фраттон слышал их разговор!

— Это он так говорит.

— Но письмо и в самом деле существует — вот оно!

— Дорогой мой, кто-то хотел убить обоих бизнесменов, но потерпел неудачу. Потом застрелили Уилберфорса и припугнули Джорджа, так что тот бросился в бега. Оказавшись вне закона, человек утрачивает мужество и нередко кончает с собой. Очень возможно, именно на это и рассчитывали…

Услышав в холле шаги, сидевший на стуле в столовой Сэмюэль Локайер вскинул голову. Губы у него дрожали. У камина молча стоял бдительный страж.

Время от времени пленник поглядывал в сторону окна, и тогда полицейский с удвоенным вниманием следил за каждым его движением. В конце концов пленник замер, тупо уставившись в пространство прямо перед собой, и просидел так все время, пока Монк с Вардом обсуждали подписанное Уилберфорсом письмо.

Охранявший арестованного полицейский не заметил ничего необычного, однако внезапно большое стекло разлетелось вдребезги и одновременно прогремел выстрел. Локайер, нелепо всплеснув руками, упал на пол. Во лбу его зияла дыра.

Глава 26

Последний арест

Вард, Монк и Мелвилл выскочили из кабинета, а дежуривший в холле полицейский побежал к двери в столовую.

— Не теряйте время! — воскликнул суперинтендант. — Бегите в сад! Вы, инспектор, — через боковую дверь возле кабинета, вы, Мелвилл, — черным ходом, а вы — по коридору на кухню, там есть еще одна дверь. Я же воспользуюсь парадным входом.

Монк бросился вон из дому, и трое полицейских тоже поспешили выполнить приказ. Дверь рядом с кабинетом оказалась запертой, и Вард потерял несколько секунд на возню с замком. Услышав в саду шаги, он обогнул дом и столкнулся с Мелвиллом. Полицейский, охранявший место, где упал раненый Гарри, заявил, что не видел ни души.

— Агнесса на кухне, — пробормотал Мелвилл, — я не…

Из двери позади них бесшумно вышла Вивьен Грей.

— Что за шум? — спросила она. — Мне показалось, будто стреляли…

— Где вы были, мисс Грей?

— В кладовке. Я хотела…

— Так вас не было в доме!

— Не смейте разговаривать со мной таким тоном! Мне и так уже осточертело хамское обращение полиции! Я была в кладовке, услышала что-то вроде выстрела и тотчас же мимо пробежал полицейский в форме. Я вышла посмотреть, что происходит. Я перебирала яблоки и…

— Оставайтесь здесь. Не спускайте с нее глаз, Мелвилл.

Дверь в кладовую осталась приоткрытой. Инспектор вошел, вдохнул густой яблочный аромат и включил свет. Увидев окно, он распахнул его пошире и стал внимательно изучать раму. Внизу виднелось несколько царапин и крупицы гравия. На полу за дверью Вард нашел туфли Вивьен Грей. К еще влажным подошвам тоже прилип гравий. В окне показалось лицо Монка.

— Вард…

— Мы ее поймали, сэр, она выскочила отсюда.

— Кто?

— Вивьен Грей.

— Браво! Я не сомневался в ее виновности, с тех пор как узнал, что молодая особа во что бы то ни стало хотела перенести в дом раненого в голову Гарри Фраттона. Она понимала, что это смертельно опасно, но, оставшись в живых, Гарри мог выдать ее. Подождите меня, сейчас мы вместе арестуем мисс Грей, Вард.

Не прошло и минуты, как к инспектору присоединился сияющий Монк. В руке он держал бумаги, а под пиджаком прятал какой-то довольно массивный предмет.

Вивьен Грей по-прежнему стояла у двери черного хода под пристальным наблюдением сержанта Мелвилла. Девушка покраснела от гнева и явно не желала сдаваться.

— Что означает это новое безумие? Я полагаю…

— Вы убили Локайера, мисс Грей…

Монк вытащил из-под полы револьвер «уэбли» тридцать второго калибра.

— Этот револьвер я нашел на газоне. Вы стащили его из ящика стола в прошлое воскресенье. Здесь есть ваши отпечатки, мисс Грей. Поглядите, Вард!

Он протянул инспектору лист бумаги, и тот увидел очень четкие и сильно увеличенные отпечатки пальцев — те, что фигурировали на процессе.

— А теперь внимательно посмотрите сюда.

На рукояти револьвера, посыпанной серым порошком, виднелись два очень отчетливых отпечатка. Вард нагнулся и поглядел на них в лупу. Вивьен рванулась вперед, но сержант схватил ее за руку. Отпечатки пальцев были идентичны.

Монк аккуратно завернул револьвер в платок, а мисс Грей следила за ним полным ненависти взглядом.

— Она так боялась откровений Локайера что отважилась на отчаянный поступок и выпрыгнула в сад из окошка кладовой. Вивьен так торопилась, что плохо вытерла револьвер… Ну, мисс Грей, вы готовы сделать чистосердечное признание или нам придется самим восстанавливать всю картину преступления?

— Я ничего не скажу.

— Отлично. Вард, арестуйте ее и отправьте в Уэллинг.


Монк и Вард вместе поехали в больницу.

— В первую очередь нам надо повидать Кенни. Он наверняка уже в состоянии говорить.

В холле их ждал полицейский, дежуривший в палате Гарри Фраттона. В руке он держал блокнот.

— Мистер Гарри Фраттон пришел в себя, сэр, и, прежде чем снова уснуть, кое-что сообщил. Он заявил, что мисс Грей подошла к нему, когда он был в сарае, и посоветовала сегодня не пилить дрова. Мистер Фраттон сказал ей, что слышал, как она разговаривала с кем-то по телефону и просила забрать из сарая нечто очень важное, а потому он, Гарри Фраттон, твердо намерен дождаться посыльного. Мисс Грей отвлекла его внимание и неожиданно ударила по голове, а потом, в полубессознательном состоянии, оттащила на газон. Однако мистеру Фраттону все же удалось доползти до кухонной двери.

— Ага, теперь понятно, почему Локайер, явившись за шкатулкой, не увидел в сарае Гарри Фраттона.

Бледный и растерянный Кенни лежал на спине. Его сломанную ногу скрывал огромный лубок. Парень испуганно посмотрел сначала на одного, потом на другого полицейского. Прежде чем заговорить, Монк знаком велел дежурному агенту записывать показания.

— Игра окончена, Кенни. Нам уже известно, что вы виновны в дорожной аварии и, следовательно, в убийстве мистера Харрисона. Каковы ваши отношения с Джорджем Фраттоном?

— До сих пор я его вообще не знал.

— Однако это вы забрали из почтового отделения в Солсбери бандероль и попытались передать ему.

— Он заставил меня сделать это.

— Где и когда вы его видели?

— Мне приказали в воскресенье утром приехать на дорогу за домом и ждать. Я услышал выстрел. Потом прибежал Джордж Фраттон, сел в машину и велел отвезти его в Борнмут.

— И вы безропотно повиновались?

— Фраттон держал меня под прицелом, а кроме того, он сказал, что знает, кто подкинул на дорогу камни, и, если его арестуют, выдаст полиции и меня. За то, чтобы забрать бандероль, он предложил мне сто фунтов. Я, как дурак, согласился, а теперь вижу, что он все равно меня выдал.

— Зачем вы приходили к мисс Грей и почему угрожали ей?

Кенни поджал губы.

— Послушайте, Кенни, если вы не скажете правду, мы узнаем все от мисс Грей — она уже арестована.

— Джордж Фраттон сказал мне, что делом заправляет женщина, которая устроилась в его дом горничной.

— А вы что, не знали своего босса?

— Нет, я получал указания по телефону.

— И вы решили, что босс заплатит вам за бандероль больше, чем Джордж Фраттон, а потом собирались удрать из Англии?

— Фраттон мне наврал. Я не нашел никого, кроме Вивьен Грей, а с ней я хорошо знаком.

— Вы уверены, что босс — не она?

— Вивьен была такой же служащей, как и я.

— А зачем вы несколько месяцев назад познакомились с прежней горничной?

— Так мне приказали.

— С какой целью вы пытались отравить Гарри Фраттона?

— Я всего-навсего хотел, чтобы он уехал из этого дома.

— Чтобы никто не мешал вам искать банкноты?

— Я подчинялся приказу.

— Надо думать, в пятницу, явившись в «Тисы», вы полагали, что мистер Гарри уехал или окончательно слег? Вы надеялись легко уговорить Агнессу, по девушка уже поняла ваши истинные намерения, а кроме того, в холл вышла миссис Фраттон.

Кенни, казалось, совершенно обессилел. Он побледнел как полотно и закрыл глаза. Монк не стал настаивать и вместе с Вардом вышел из палаты.

— А теперь займемся Джорджем!

За все время допроса Вард не сказал ни слова, но, разумеется, внимательно слушал.

— По-вашему, он и есть тот «босс», о котором говорил Кенни? — спросил инспектор.

— Зачем бы Фраттону посылать Кенни разыскивать банкноты в своем собственном доме? И зачем ему было убивать Уилберфорса? И то и другое совершенно бессмысленно.

— Он и не мог убить Уилберфорса — револьвер-то стащила Вивьен Грей!

— Кенни утверждает, что у Фраттона был еще один. Возможно, он купил два одинаковых. Но правду мы выясним, только получив результаты экспертизы.


Синглтон присутствовал на допросе своего клиента. Монк рассказал им о смерти Локайера, аресте Вивьен Грей и о том, что знаменитые банкноты наконец найдены.

Синглтон повернулся к Джорджу:

— Советую вам, дорогой мой, рассказать всю правду. Сейчас для этого самый подходящий момент.

И Джордж Фраттон поведал свою историю.

Несколько месяцев назад он заподозрил, что одна из фирм, с которой он поддерживал деловые отношения, занимается распространением в Европе поддельных банкнот. Сам Фраттон часто ездил за границу и потому сделал вид, что не прочь сотрудничать в этом деле.

Ему доверили пакет с липовыми банкнотами и адресами европейских корреспондентов. Решив выяснить, кто возглавляет банду, Джордж спрятал пакет в своем сейфе и стал наводить справки. Обнаружив, что деньги не дошли до адресатов, Джорджа заподозрили в двойной игре. Однажды вечером, когда Джордж ожидал Уилберфорса, с которым у него была назначена встреча, на него напали Кенни и Локайер. К счастью, вовремя подоспел Уилберфорс, и налетчики скрылись. Джордж тут же рассказал ему все, и тот предложил сообщить обо всем полиции. В конце концов Фраттон согласился с тем, что это самое разумное решение. Неделю спустя на него снова напали, и это окончательно укрепило его в мысли обратиться в Скотленд-Ярд. Оба бизнесмена решили, что предосторожности ради они проведут уик-энд вместе, а в понедельник утром передадут бумаги в Ярд. Однако после неудачного покушения ка дороге Уилберфорс вдруг запаниковал и предложил Джорджу передать бумаги ему и немедленно переправить их в Лондон. При этом он ссылался на то, что его, Уилберфорса, бандиты не знают и ни в чем не заподозрят. Но Фраттон не соглашался. В результате они поссорились, и Джордж заявил, что, если Уилберфорс так трусит, ничто не мешает ему сейчас же уехать из «Тисов». На сем оба бизнесмена и расстались.

У ходя на прогулку, Джордж Фраттон хотел взять с собой револьвер и обнаружил его исчезновение.

Через несколько минут после ссоры, подходя к калитке в глубине сада, Джордж увидел, как Вивьен Грей, притаившись у живой изгороди, стреляет в Уилберфорса. Это навело его на мысль, что Вивьен и есть главарь банды, а значит, следующей жертвой станет он сам. Джордж бросился бежать, как вдруг наткнулся на Кенни, сидевшего за рулем машины, и узнал в нем одного из тех, кто недавно напал на него. Фраттон решил воспользоваться этим обстоятельством. Он пригрозил убить Кенни, и тот испугался, приняв черенок лежавшей в кармане Джорджа трубки за дуло револьвера.

— Вы намерены придерживаться именно такой версии, мистер Фраттон?

— Я сказал вам правду.

— В таком случае почему вы сбежали после убийства Уилберфорса, вместо того чтобы выдать полиции Вивьен Грей?

— Должен честно признать, что я совсем потерял голову. Я подумал, что мисс Грей может обвинить меня в соучастии, а единственный свидетель того, что это не так — мертв. Кроме того, мисс Грей настояла бы на обыске, и в моем сейфе нашли бы поддельные банкноты. Сначала я хотел забрать их оттуда.

— Очень глупо.

— Кенни признался, что это он подбросил на дорогу камни, и я рассчитывал таким образом держать его в повиновении.

— А почему вы не рассказали все это, когда мы вас арестовали?

— Вы обвиняли меня в убийстве Уилберфорса. А я ведь не знал ни того, что заговорила обо мне мисс Грей, ни того, что банкноты исчезли, а потому предпочел сначала проконсультироваться с Синглтоном.

— Да, и я посоветовал оставить эту женщину в сомнениях. У нас не было никаких доказательств ее вины, но мы подозревали, что банкноты у нее и рано или поздно она сделает какой-нибудь неосторожный шаг и выдаст себя. Как видите, мы не ошиблись.

— Я полагаю, вы не станете отрицать, что мисс Грей была вашей любовницей?

Джордж вскочил и сжал кулаки, но Синглтон ухватил его за руку и усадил на место.

— Вероятно, это Гарри наболтал вам таких глупостей! В воскресенье я чуть не придушил его, услышав подобные обвинения!

— Вашему брату рассказал об этом Кенни.

— Он врал.

— Очень хорошо. Вы прочитаете и подпишете показания, а мы тем временем допросим мисс Грей. Потом у нас могут снова возникнуть к вам кое-какие вопросы.

Ожидая, пока приведут Вивьен Грей, полицейские обменивались впечатлениями.

— Что вы думаете об этой истории, Вард? — спросил суперинтендант.

— Выглядит она совершенно неправдоподобно.

— Если Вивьен — любовница Фраттона, он, очевидно, рассчитывает на ее поддержку.

— Она нам уже сообщила, что Фраттон замешан в тех, старых, махинациях! Так что насчет «поддержки»…

— Возможно, после смерти брата Вивьен возненавидела Джорджа. Любовь и ненависть — очень сильные чувства.

— Но за что она убила Уилберфорса?

— По словам Джорджа, Уилберфорс помогал ему в расследовании, но у нас нет никакого подтверждения этому. Напротив, если Фраттон и в самом деле возглавлял банду, очень возможно, что Уилберфорс убит за чрезмерную проницательность!

Мелвилл ввел в комнату мисс Грей. Она изменилась почти до неузнаваемости. Словно вдруг утратила свою жизненную энергию. Вивьен тяжело опустилась на стул и ничего не выражающим взглядом уставилась в пространство.

— Кенни дал показания, мисс Грей, — довольно резким тоном начал Монк. — Мистер Гарри Фраттон рассказал, когда и почему вы его ударили. А мистер Джордж Фраттон заявил, что видел, как вы стреляли в Уилберфорса. Как видите, дело почти закончено. Остались лишь кое-какие мелочи, и мы рассчитываем узнать их от вас. Итак, это вы возглавляли противозаконную организацию, не так ли?

Вивьен без всякого выражения поглядела на полицейского.

— Все это старая история… он меня бросил…

— И вы хотели отомстить?

— Да. Я приехала в Уэллинг, чтобы разыскать банкноты и таким образом держать его в руках. То, что меня взяли в дом, было большой удачей.

— Вы нашли сейф?

— Он сам сказал мне, где искать, и назвал шифр. Я должна была забрать деньги в воскресенье рано утром и передать ему, но сказала, что мне не удалось этого сделать.

— Тогда же вы стащили и револьвер. Но зачем понадобилось убивать Уилберфорса?

Вивьен подняла голову. В глазах ее снова сверкнула ненависть.

— Я прикончила его потому, что он впутал меня в эту историю, обманул и бросил, пока я сидела в тюрьме.

— Уилберфорс? — воскликнул Вард.

И Вивьен рассказала, как было дело.

Уилберфорсу, возглавлявшему банду, удалось избежать подозрений, в то время как Вивьен и прочие попали за решетку. Вивьен была любовницей Уилберфорса, и только она одна знала о его роли. Выйдя из тюрьмы, она убедилась, что Уилберфорс оставил ее на произвол судьбы, и поклялась отомстить. Она выяснила, что часть поддельных банкнот осталась у Джорджа Фраттона, а Сесил пытается во что бы то ни стало раздобыть их. Увидев Вивьен в доме Фраттонов, Уилберфорс сделал вид, будто по-прежнему любит се, но девушка не поверила. Лицемерие Сесила возмутило мисс Грей, и она решила убить его, свалив вину на Джорджа Фраттона. Она напечатала на машинке письмо от имени Уилберфорса, а потом сказала Гарри, что слышала разговор двух бизнесменов, надеясь, что Гарри передаст это полиции. Джордж не имел никакого отношения к той старой истории с подлогами и контрабандой — Вивьен придумала все это, чтобы объяснить свое присутствие в доме, после того как ее застукали с Кенни.

Узнав о приезде Синглтона, Вивьен перепугалась и окончательно потеряла голову. Поэтому-то она и рискнула позвонить Локайеру, которого хорошо знала. Оставлять банкноты в сарае было слишком опасно, а уничтожить их мисс Грей не хотела, поскольку рассчитывала сама возгласить организацию, созданную покойным Уилберфорсом. Следовало лишь подождать окончания следствия.

Первое нападение на Джорджа Фраттона подстроил Уилберфорс. Таким образом он рассчитывал завоевать его доверие. А если бы Сесилу удалось завладеть банкнотами, Фраттон погиб бы, так и не добравшись до Скотленд-Ярда.


— Дорожная авария была первой тактической ошибкой — она привлекла внимание полиции к Джорджу Фраттону.

— Я думаю, дорогой мой Вард, Уилберфорс пытался таким образом напугать Джорджа Фраттона и заставить его поскорее отдать банкноты. Вне всякого сомнения, он бы успел вовремя «заметить» камни! Однако непредвиденная остановка Джорджа на дороге нарушила все его планы.

— А появление полиции напугало.

— Разумеется. Джордж, желая успокоить друга, назвал ему шифр сейфа и указал его расположение. Если бы Вивьен передала шкатулку Уилберфорсу, тот переправил бы ее в надежное место — не зря ведь на дороге ждал Кенни!

— Что ж, я очень рад. Джордж Фраттон — симпатичный малый, а теперь вина с него окончательно снята.

— Да. Пойдемте к нему.


Полгода спустя пышущий здоровьем Гарри Фраттон, преисполненный честолюбивых надежд и замыслов, отправлялся в Австралию. Джордж и Милдред, взявшись за руки, провожали глазами выезжавшее из ворот «Тисов» такси. А горничная Агнесса с младенцем на руках махала платочком из окна своей комнаты на втором этаже.

От смерти не убежишь

От смерти не убежишь

ББК 84.4 (Вл.)

К82


Кризи Джон

К82 От смерти не убежишь. Сборник: Романы. / Собр. соч. в 10 томах. Т. 3. — Пер. с англ. — М.: «Канон», «Гранд-Пресс», 1993. — 400 с. с ил.


К4703010100—003 Подписное

4У5(03)—93


ББК 84.4 (Вл.)


ISBN 5-86999-005-X (т. 3)

ISBN 5-86999-004-1


© Составление, оформление: издательство «КАНОН», 1993.

Редактор П. А. Свиридов

Технический редактор Л. Ф. Чашников

Художественный редактор И. Г. Левченко

Художник И. А. Воронин

Корректор О. А. Федорова

Компьютерная верстка В. М. Родин


Издательство «КАНОН». 109280, Москва, 1-я ул. Машиностроения, дом 10, Информационно-издательский центр «Гранд-Пресс», 123557, Москва, М. Грузинская ул., 38


ЛР № 030519 от 15 апреля 1993 г. Сдано в набор 01.12.92 Подписано в печать 25.09.93 Формат 84x108 1/32. Бумага офсетная. Печать офсетная. Гарнитура тип Таймс. Уч.-печ. л. 21,00. Тираж 100000 экз. Зак. 594.


Отпечатано с готовых диапозитивом в типографии ИПО Профиздат, 109044, Москва, Крутицкий вал, 18.


home | my bookshelf | | От смерти не убежишь |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу