Book: Интеллект, семья и дети. Портрет на фоне свадебной фаты



Интеллект, семья и дети. Портрет на фоне свадебной фаты

Ева Весельницкая

Интеллект, семья и дети. Портрет на фоне свадебной фаты

© Е. Весельницкая, 2014

© ООО «Издательство „Вектор“», 2014

Другие отношения с собой

Собственный выбор — это не путь к одиночеству.

Из откликов моих читательниц на предыдущие книги из серии «Особенности женского интеллекта» я поняла: высказывания о том, что такое семья с позиции женского интеллекта, что такое семья для женщины, и кто та женщина, которая будет их на практике использовать, как-то недостаточно предметны.

Вот пример. Есть женщина, которая попытается примерить ситуацию: я имею собственную позицию, собственное мнение по поводу того, что считается само собой разумеющимся, я беру на себя смелость пересмотреть эти нормы, прежде чем совершать важные для своей жизни шаги, последствия которых буду расхлебывать или которыми буду наслаждаться я, а не те, кто эти сами собой разумеющиеся вещи в меня вкладывал.

Мне показалось, что размышления о семье с таких позиций могут стать практическим приложением к теоретизированиям о женском интеллекте. Потому что реакция на мои высказывания была неожиданной. А потом я подумала и поняла, что это как раз подтверждение моих идей. Неожиданным было то, что предложенный мной взгляд на женский интеллект и на женщину, которая рискнет его применить в своей жизни, вызвал недоумение и множество вопросов.

У большинства возникала мысль, что это обязательно путь к одиночеству.

У большинства возникала мысль, что это обязательно путь к одиночеству. И многие почувствовали подвох. Все это, конечно, очень здорово, очень классно — почувствовать самоуважение, ощутить, что ты имеешь право на собственную жизнь, на собственное мнение, на собственную позицию. Действительно, возможность самовыразиться, предъявить свой внутренний мир в оформлении дома или в высказывании мнения о том, каков мир вокруг тебя, радует ум и душу. Здорово, да. Но… «Кому будет нужна такая женщина?!» — испуганными глазами смотрят на меня мои читательницы.

И, что самое удивительное, даже некоторое количество читателей. Потому что мужчины тоже воспринимают такую информацию напряженно. Они сразу прикидывают: как это было бы, если бы женщина рядом с ними вдруг заявила о своих правах на отдельную жизнь. Нет, не на то, чтобы пилить мужа, участвовать в бюджете или покупать одежду не по команде, а на право иметь свое представление о том, что вообще такое есть совместная жизнь. И вдруг заявила бы, что это не жизнь одного, к которому прикладывается еще второй, а жизнь двух человек, каждый из которых проживает собственную полноценную жизнь, с удовольствием складывая ее в нечто третье, называющееся «наша совместная жизнь».

Нечто третье, называющееся «наша совместная жизнь».

После высказанного мной в предыдущих книгах несколько ироничного отношения к бесконечным поискам половинки женщины весело рассмеялись, представив толпы инвалидок, которые с ужасом ищут «половину», для того чтобы хоть как-то потверже стоять, сидеть или идти. Посмеялись, почувствовав в этом что-то такое очень привлекательное и очень близкое к своему самочувствию в трудные минуты жизни. Но быстренько сделали шаг назад: «А как же тогда, что, одной, что ли? Если на двух ногах, то зачем чужая?» Вот вам прекрасный, абсолютный, доказуемый пример истинности того подхода, что одной из особенностей женского интеллекта является стремление свалить все в одну кучу.

Не видим мы разницы между самостоятельностью и одиночеством. Не видим, и все.

Ни в одной своей книге, ни в одном своем высказывании на эту тему ни на радио, ни на телевидении я никогда не говорила о том, что интеллектуальная, свободная, самодостаточная женщина — это женщина одинокая. Этого не было сказано нигде. Но, понимаете ли, домысливание — потрясающая способность человеческого сознания. Это шанс присоединить все новое к своей уже привычной жизни и объяснить привычными терминами.

И стали женщины оглядываться: где у них там зависимость от половинки? Что означают отношения? В чем они самостоятельные? Оглядывались, оглядывались и подзапутались. Сейчас будем распутываться.


Но пока сделаем шаг в сторону. Есть один очень яркий пример. Я довольно много использую для иллюстраций своих мыслей программу «Модный приговор». Она очень качественно показывает многое из того, что происходит с женщиной. Там делают прекрасную вещь — показывают женщине, какой она может быть. Все участники шоу пытаются дать женщине увидеть, какая она есть, и какой она может быть, и что это просто грех — объяснять свое плохое настроение, уныние, свою неуспешность, свои поражения тем, что мать-природа что-то недодала или дала слишком много.

Но я, будучи здравомыслящим человеком и давно практикующим психологом, всегда вижу следующее. Женщине создали ситуацию, ее одели профессионалы, ей сделали макияж, прическу. И объяснили, что если она будет заниматься собой, если включит в свою каждодневную жизнь заботы о себе, если, вдохновленная результатом, попробует узнать об этом мире больше, о том, как заниматься собой, о том, как за собой ухаживать, то ей станет немного лучше, легче, веселее, интереснее жить. Потому что комплименты и собственное преобразившееся отражение в зеркале, взгляды — это все равно плюс-подкрепление, а плюсы нам нужны. Это те плюсы, которые мы можем делать себе сами, и именно за это я ценю эту передачу, потому что там показывается, где лежат подкрепления, которые каждая из нас может сама пойти и взять.

Где лежат те подкрепления, которые каждая из нас может сама пойти и взять?

Но большинство из участвовавших в программе женщин вернутся в те условия жизни, которые у них были до передачи. Я счастлива за тех, кого поддержат близкие, дети, мужья и скажут: «Нет-нет, ты обещала ходить к парикмахеру, ты обещала ходить к косметологу, ты обещала, что будешь с утра делать макияж, ты обещала, что научишься… Нет-нет, не надевай это старое тряпье. Ты помнишь, как стилисты смеялись и как это некрасиво? Не надо. Давай мы это уберем, давай пойдем и купим вместе что-то новое, давай позвоним, напишем, узнаем у профессионалов, давай мы будем это делать». Это большое счастье. Потому что количество плюсов будет расти, и женщина действительно начнет расцветать.

Но надо быть трезвыми людьми и понимать, что очень многие женщины, придя домой, сняв макияж, помыв голову, переодевшись, покрутившись на кухне, сходив на работу, вдруг поймут: для того, чтобы набирать эти плюсы, им придется каким-то образом перекроить свою каждодневную жизнь. Потому что нужно находить время, которого раньше не существовало, — время для себя.

Потому что надо не чувствовать себя виноватой, если ты на час застряла вечером в ванной. Нужно найти время на то, чтобы сходить к парикмахеру в хороший салон, чтобы регулярно следить за ручками и ножками. И не чувствовать себя виноватой в том, что дети оставлены на мужа, а семья, может быть, останется без ужина — они как-то сами справятся, наверное…

А ведь мы говорим только о внешних, простых вещах: о смене стиля одежды, о некотором внимании к своей внешности. И даже это тормозит очень многих. Был праздник… и закончился. Потому в рутине каждодневной накатанной жизни не предусмотрено, не встроено это внимание к себе, а именно о нем в первую очередь мы и говорим, когда заводим речь об интеллектуальных навыках. Внимание, направленное в сознательно выбранную область, будь то внешность, работа, отношения, внутренняя жизнь. И любое изменение потребует внутреннего напряжения, личного решения и права предъявить собственную позицию.

Еще одно отступление. Милые дамы, когда вы читаете книги или слушаете лекции, в которых вам предлагают иметь собственную позицию и собственный взгляд, не надо сразу помышлять о революционных катаклизмах. Не надо думать, что это предложение разрушит мир, жизнь, заставит сменить ориентацию и вообще страну, отказаться от детей, перестать быть хорошей матерью. Нет. Если книга или лекция стоящая, она не предложит «до основанья, а затем».

И сама я — приверженец пути улитки. Я считаю улитку символом истинного пути изменения человека.

И сама я — приверженец пути улитки. Я считаю улитку символом истинного пути изменения человека. Медленно, но неуклонно и постоянно. Начинайте с малого, самого простого, бытового. Например с времени, выкроенного на себя. Вы вправе сказать: «Знаете, я устала, я сегодня не пойду в магазин, выкрутитесь тем, что есть дома». Вы вправе сказать, что вам хочется пойти погулять, что вам хочется сделать массаж, что вам хочется на фитнес, что вам просто хочется побыть одной, посидеть в кресле с книгой. Может быть, после этих примеров большинству моих читательниц станет понятно, что препятствие тут не во внешнем, не в близких, препятствие — в нас самих. Это так «невозможно сказать» — на, обязанность…

Но в этот момент женщина, у которой есть позиция и самоуважение, не почувствует себя виноватой. Перед ее глазами не встанут примеры покойной бабушки, которая надрывалась в семье с одиннадцатью детьми, все тянула на себе и рано умерла, и мамы, которая говорила: «Я тут характер проявила, и папа от нас ушел, так что уж ты терпи». Нет, она будет внимательна к себе.

Внутри нее будет спокойная уверенность, что так можно, что это принесет пользу всем, кто есть рядом, потому что она будет счастливая, довольная, веселая и отдохнувшая.

Только в таком случае можно это сделать так, как нужно, чтобы двигаться далее. Это будет маленький шажок улитки на длинной дороге к тому месту, где лежат плюсы, о которых мы так мечтаем. И не надо фантазировать о том, чтобы кто-то за нас прорыл этот тоннель и оттуда по щучьему велению протащил, и чтобы это был обязательно принц на белом коне… А если это будет Емеля со своей щукой и печкой, что тогда делать станем?

О семье, одиночестве и самостоятельности

Мы любим друг друга, мы хотим пожениться.

В той культуре, в которой мы живем, в мире, который сейчас нас окружает, ориентиры быстро меняются и потом теряются вовсе. Разрушаются сами собой разумеющиеся нормы. Стирается понимание, где граница добра и зла, хорошего и плохого, принятого и неприличного. В этом судорожно ищущем новое и теряющем старое мире люди неизбежно цепляются за разные спасательные круги. И один такой спасательный круг, за который из века в век хватались во всех катаклизмах, — семья.

Испокон веков в истории человечества, как только подходил очередной кризис, очередное время перемен, когда сжигались старые боги и еще не было слеплено новых, когда опровергались прежние идеалы и еще не выкристаллизовались новые, люди всегда обращались к исконным ценностям. Одна из них, повторюсь, — семья.

Посмотрим, почему. Ибо тут не все так однозначно.

Союз, питающий эмоции

С одной стороны, в глубине всего этого лежит одна из базовых потребностей человека — потребность в эмоциональном контакте — потребность в том, чтобы кто-то был рядом. Это та вечно неудовлетворенная потребность в близкой душе, близком теле, близком разуме, в полном взаимопонимании, в эмоциональном комфорте, которая преследует человека с момента рождения. С того момента, как отрезается пуповина и он остается один на один с миром после рая внутриутробной жизни.

Вечный поиск этого рая, этого полного дополнения, условий и людей, которые прикроют щемящее чувство уникальности и страх одиночества, идут с человеком рука об руку всю жизнь.

Благодаря этой неистребимой потребности быть рядом с кем-то, по большому счету, и возникло человеческое сообщество, и люди, несмотря на все их сложности, непохожесть, огромный труд принятия другого человека, все-таки выстояли и приняли условием, что быть среди людей — это единственный шанс быть человеком. Род человеческий вырос из вида стайного. Свои и иные, близкие и далекие, родные и чужие, нужные и ненужные, полезные и неполезные, хорошие и плохие, правильные и неправильные — вокруг люди, и только среди них я — человек. Недаром даже Робинзон нашел себе Пятницу.

Мы сделаны из людей.

Мы сделаны из людей. Я часто употребляю эту фразу и сейчас объясню, что хочу этим сказать. «Мы сделаны из людей» означает, что человек рождается в человеческое общество и с самых первых мгновений впитывает человеческий опыт, более того, ему внушают, преподают, его в нем воспитывают. Таким образом, мы как бы частички людей, которые нас растили, воспитывали, которые нас окружали, мы фрагменты книг, которые читали, фильмов, которые смотрели, картин, которые видели.

Человек — сложное существо, и в нем многое намешано, но то, что делает его человеком, он впитывает именно из людского сообщества. И чаще всего из ближайшего. Мы даже иногда не в состоянии перечислить все влияния, которые оказывают на нас те или иные люди. И давайте проследим обратную связь: это все функции удовлетворения потребности в эмоциональном контакте. Так или иначе мы соприкасаемся с людьми — резонируем с ними, реагируем друг на друга, как струны инструмента, отзываясь по-разному. Это не означает благостных отношений, это обозначает отношения как связи в целом.

Потребность в эмоциональном контакте лежит неколебимым фундаментом человеческого сообщества, что бы ни происходило.

Потребность в эмоциональном контакте лежит неколебимым фундаментом человеческого сообщества, что бы ни происходило. Да, человек не может принять все человечество и почувствовать себя его частью, но каждый из нас создает вокруг себя хоть какое-нибудь небольшое сообщество, представляющее для него человечество, благодаря которому он обретает чувство безопасности, ощущает себя нужным, востребованным, состоявшимся.

Собственно, вот этот поиск своего маленького человечества и создает во многом пафос движения человека в поисках любви, счастья, успешности, и на этой дороге семья — первый круг, в котором оказывается человек, когда появляется на свет.



Повод или не повод для брака?

Сейчас принято рассуждать о том, будто рушатся устои традиционной семьи, будто что-то меняется в мире. И это действительно так. Поэтому прежде чем говорить о конкретных людях, я бы хотела провести небольшое исследование, что же это такое — семья — и как на нее можно посмотреть.

Начнем с примера. Очень часто, когда молодые приходят к родителям и говорят, что они хотят пожениться, создать семью, то самым весомым фактом, к которому они апеллируют, оказывается: «Мы любим друг друга». Это считается неколебимым, весомым аргументом, и молодые страшно удивляются, когда родители почему-то не считают его достаточным для того, чтобы броситься к своим детям, обнимать их, и целовать, и поздравлять, и успокоиться на тему того, что все хорошо, жизнь детей состоялась. Теперь они, родители, могут спокойно заняться своей жизнью, потому что наконец-то все, ради чего они растили детей, произошло.

А ведь в действительности это далеко не все. Дело в том, что, когда встречаются два человека, которым хорошо вместе, которые называют это «мы любим друг друга», которых тянет друг к другу физически, эмоционально, которым есть о чем молчать и есть о чем говорить, — это означает только то, что встретились два человека, в этот момент жизни находящиеся в дополнении. Их миры похожи, их мечты пересекаются, их переживания близки, и поэтому они интересны друг другу, важны и нужны. Потому что они встретили того, кто избавляет их от чувства одиночества и увеличивает чувство важности друг друга, прежде всего в своих собственных глазах. Все та же потребность в эмоциональном контакте бросила строгую диету и питается вовсю, пользуясь моментом.

Давайте взглянем на ситуацию внимательно. Потребность в эмоциональном контакте играет как бы двойную роль. С одной стороны, она притягивает людей друг к другу, образуя такие прекрасные вещи, как любовь, дружба, семья, родство, близость… — отношения частной жизни. С другой стороны, из нее вырастает весь букет социальных потребностей: власть, слава и т. д. Мы вернемся к этому, когда будем говорить, как машина социума залезает на территорию нашей частной жизни. Но ведь и частная жизнь проникает в границы социума и размывает наши с вами профессиональные, карьерные устремления. И для выражения «мы любим друг друга, мы хотим пожениться» это имеет решающее значение. Двойная игра потребности в эмоциональном контакте здесь видна, как нигде больше.

Сейчас мы живем в таком мире, когда многим кажется, что чувств, притяжения, удовольствия друг от друга для семьи достаточно. Молодые девушки с ужасом смотрят фильмы, читают классические романы, трагические истории любви, когда экономические соображения, классовые различия не давали любящим сердцам встретиться и реализовать эту потребность в эмоциональном контакте. И, как ни удивительно, эти препятствия обычно усиливали притяжение людей друг к другу, потому что когда потребность труднее реализовывается, ее реализация становится ценностью.

Когда потребность трудно реализовывается, ее реализация становится ценностью.

И когда говорят о том, что чувства проверяются временем, то в данном случае можно говорить об известном законе психологии, что сила потребности равна величине препятствия, которое вы готовы преодолеть для ее удовлетворения. Поэтому, действительно, если вы так любите друг друга, если вы так важны друг для друга, если вы так нужны друг другу, то почему вы так боитесь препятствий? И даже вопросов на тему возможных препятствий? Почему вы так боитесь, что эта потребность не будет реализована сию минуту?

Неужели все действительно сводится к тому, что мы оголодали в эмоциональном плане? Вот мы сейчас быстренько съедим, будем сыты и с удивлением посмотрим на того, кто рядом: а что мы в нем нашли? Собственно, разными путями, подходами и формулировками родители именно это и пытаются объяснить.

Зачастую даже экономические вопросы поднимаются только ради того, чтобы посмотреть, дать увидеть молодым людям, что это — желание строить семью с конкретным человеком или измученная строгой диетой потребность в эмоциональном контакте. Существует в культуре печальный опыт очень многих людей, доказывающий как раз последнее.

Но есть и чисто социально-экономические привычки общества.


Привычно считать, что семья устойчивее одиночек.

Привычно, что семья — надежная ячейка общества, с которой социум знает, как надо обращаться.

Привычно, что именно семья поставляет человеческому роду потомство, то есть продолжение.

Привычно, что именно семья вкладывает в маленького человека все человеческие законы, правила, требования, ожидания и систему соответствий согласно социально-психологическому миру, в котором новый человек родился и растет.

«Привычка свыше нам дана…», и она во многом определяет те самые традиционные ценности, на которые хочется опереться, когда опереться больше не на что.

И, как мы выяснили, опираться на них нас толкают следующие соображения:

1) эмоционально-чувственные;

2) социально-экономические.

Одни основаны на базовой человеческой потребности, другие скрепляют человеческое сообщество. Так что, когда мы будем говорить, что семья — маленькое государство, стоит вспомнить об этих двух особенностях, которые способствуют ее формированию и стимулируют желание «завести семью». И всякого рода «типы семей» опять же будут укладываться в эту нехитрую базисную схемку. А использование ее для анализа собственной или какой-то другой ситуации будет не больше и не меньше использованием женского интеллекта и его особенностей. Потому что женщина вам сразу скажет, выживет это государство-семья или нет. Она же по природе своей чувствует живое и мертвое. И если не сваливает все в одну большую кучу, то прекрасно работает «предсказателем».

Зачем тебе официальный брак?

Экономика брака вчера и сегодня

Исторически традиционная семья была завязана на экономическую необходимость. Дело в том, что женщина экономически свободной стала очень недавно, совсем недавно. Говорить об экономической свободе женщин по-настоящему можно где-то уже в XX веке. Поэтому традиционная семья была еще и очень сильна именно экономически-социальным договором. Поэтому в ней легко и четко были распределены социумом, с одной стороны, приняты людьми, с другой стороны, — социальные роли. То есть изначально от корней биологических мужчина как более сильный был занят обеспечением, а женщина играла роль продолжательницы рода и хранительницы очага.

Эти две роли, которые вышли из биологической природы, потом были усложнены, оправданы, поддержаны растущим социумом и укрепляющейся социальной природой. Всем было понятно, что брак официальный нужен обеим сторонам еще и из экономических соображений. И нужен он был прежде всего женщине, потому что это являлось единственной гарантией финансового обеспечения ее и ее потомства. Это и была ее единственная возможность экономического выживания. И это укрепляло непоколебимость статуса семейной жизни. Социум, не давая «слабому полу» экономической свободы, накладывал на мужчину обязательства по финансовому обеспечению той женщины и рожденных от нее детей, которую он признал своей женой перед людьми и миром.

Поэтому так важен был для женщины когда-то официальный брак. Мужчине позволялось многое, ему прощались внебрачные связи, свободные отношения. Кроме того, в зависимости от социально-психологического мира и того, что называлось в этом мире порядочностью, он мог признать или не признать рожденных вне официального брака детей и поддерживать или не поддерживать экономически женщину как их мать, давая им возможность вырасти и получить образование.

У женщины такой возможности не было вообще. Женщина, оставшаяся вне брака с ребенком, оказывалась в положении нарушительницы всех устоев социума и подвергалась остракизму. Она делала непоправимое, она нарушала социальные конвенции. И на детях на всю жизнь оставалось клеймо рожденных вне брака как в самых нижних слоях социального общества, так и в самых высших.

Раньше женщина, оставшаяся вне брака с ребенком, оказывалась в положении нарушительницы всех устоев социума и подвергалась остракизму.

Потом наступило время, не так давно, в XX веке, когда женщина получила экономическую свободу, социальные и гражданские права перед лицом закона. И чем больше их становилось, чем больше приближались женщины к равенству, реальному равенству с мужчинами перед законом, тем больше расшатывался выстроенный на церковном страхе греха и экономической зависимости неколебимый институт брака.

Расшатывался, расшатывался и расшатался до того, что брак перестал быть равен семье, а семья потеряла свои четкие границы как структура. И, опираясь на убеждение, что человеческая психика и сознание меняются так же быстро, как появляются новые модели телефонов, люди решили: «Проживем и так». Женщины становились все самостоятельнее и все настойчивее спрашивали о «пользе» мужчин. Мужчины становились все свободнее от финансовых, социальных и прочих обязательств по отношению к своим женщинам и детям. Казалось бы, свобода…


Но давайте посмотрим, что происходит сегодня.

Женщина, которая хочет зарабатывать и быть экономически независимой и состоятельной, обеспечить себя, имеет для этого все возможности. Это непреложный факт, и все спекуляции на эту тему — не более чем спекуляции. Ибо когда женщины спекулируют тем, что им не дают добиться каких-то серьезных должностей и закрывают от них возможности профессионального роста, для них это просто замечательный способ объяснить свое нежелание сражаться за эти должности и доказывать свою профессиональную состоятельность в равной конкурентной борьбе по социальным законам.

И мир уступает женщинам. С большей или меньшей охотой, но он уступает тем женщинам, которые, не объясняя неудачи своей природой, продолжают доказывать, что могут реализовываться и осуществляться в тех сферах и на том социальном уровне, на который претендуют. Это вопрос целеустремленности, внутренней установки, силы потребности, желания, работоспособности, готовности действительно, как и мужчины, жертвовать некоторыми удобствами образа жизни ради того, чтобы поставить перед собой желаемую цель и этой цели достичь.

Социальная реализованность женщины — это вопрос целеустремленности, внутренней установки, силы потребности, готовности действительно, как и мужчины, жертвовать некоторыми удобствами жизни ради цели.

Почему же и теперь женщины все-таки продолжают говорить мужчинам о том, что неприлично не попросить руки, не предложить выйти замуж?.. Женщины, зарабатывающие не меньше своих возлюбленных мужчин, живущие с ними в избранных ими свободных отношениях, по психологическому циклу через год, максимум через три, начинают говорить о том, что… ПОРА.

Начинают ждать, когда уже им наконец предложат пойти под венец.

Психологический цикл все тот же: пришло время, мужчина должен сделать предложение.

Социальное давление все то же: «Что ты годы лучшие с ним теряешь, сколько можно уже?».

Намеки и способы давления все те же, вплоть до того, что детей рожают, как бы намекая мужчине, что совсем уже пора сделать этот социально одобренный шаг, оформление отношений как некоей социально приемлемой, понятной единицы.

В чем тут дело?

А дело в женской природе. Мы уже много раз говорили о том, что женщина — существо гораздо больше природное, чем социальное. Социум для нее не родной мир. Она, если хочет быть успешной, должна его изучать, выяснять законы, быть внимательной к конвенциям, затрачивать больше усилий на вооружение, адаптацию, вписывание себя в социальные структуры. Такова женская природа — стихийная. Удачно и эффективно применить ее в социуме — целая наука и большая внутренняя работа. Для женщины гораздо менее органично существовать в социуме как независимая, самостоятельная единица, и требует это куда больше сил. Не потому, что такие плохие мужчины устроили вселенский заговор, чтобы не пускать женщин в социум. Нет, не поэтому.

Просто женщина в любом случае на территории социального мира не чувствует себя естественно и органично, это не ее, не по ее природным законам созданный мир.

Активная женщина в социальном мире — это всегда выработанная, продуманная, взвешенная, рассчитанная социальная позиция.

То есть активная женщина в социальном мире — это всегда выработанная, продуманная, взвешенная, рассчитанная социальная позиция. Иначе получится все так, насколько обстоятельства сложатся, — знаменитое «так получилось». Вот и статистика говорит, что женщин очень много на нижних ступенях социальной лестницы, максимум среднее звено, а потом они «исчезают». Потому что когда пирамида начинает сужаться и яркость проявления социальных законов, соревновательности, борьбы, конкуренции, отсутствия отношений становится все сильнее, женщине, которая рискнет, придется потратить гораздо больше усилий, чтобы обуздать под эти законы свою природу. Такой женщине придется иметь дело со своей природой, которая будет все время бунтовать.

Чем больше человек обуздывает свою природу, тем ярче она проявляет собственную натуру, чем сильнее женщина загоняет себя в социальные рамки, тем труднее ей самой взаимодействовать со своей природой и направлять эту энергию в то русло, которое для нее неестественно, потому что природа всегда выбирает органичное для себя русло.

Эксперименты в области союзов

До определенного периода, по-моему, до конца XIX века, в стране, где мы живем, и в других странах тоже, исторически существовал только один официальный брак — церковный. Заключение церковного брака было необратимо, то есть понятия развода почти не существовало. Поэтому есть в культуре акцент на то, что вступление в брак — это вещь очень серьезная, чреватая во многом необратимыми последствиями. Одна точка, один момент.

И, собственно говоря, любому социуму, конечно, такой брак очень удобен. Не церковный, а необратимый, гарантированный, стабильный. Не зря современные общества так переживают о количестве разводов. Потому что на уровне социума люди, вступившие в брак, становятся более управляемыми, потому что брак — это заключение договора между этими людьми и социумом. Все, вы вписались. И поэтому социум знает, как должна протекать семейная жизнь, что дозволено жене, что дозволено мужу, что обязана жена, что обязан муж.

Социум знает, как должна протекать семейная жизнь, что дозволено жене, что дозволено мужу, что обязана жена, что обязан муж.

Именно в борьбе за некоторое право на частную жизнь появился так называемый гражданский брак, оформленный уже не церковью, а государственным учреждением. То есть шла борьба за власть над какой-то частью жизни человека между двумя структурами. Государство в процессе исторического размежевания с церковью отвоевывало у той право управления своими гражданами, монополизируя и право на оформление брака. Тогда это было прогрессивно. Потому что гражданский брак, в отличие от церковного, не был приговором. В нем не было оговорено, что это навсегда перед Богом и человек не имеет права ничего менять.

Появление гражданского брака в тот момент увеличило степень свободы человека. Естественно, в рамках социальных границ. Люди сами стали договариваться, что берут на себя определенные обязательства и могут от них отказаться. С появлением гражданского брака появилось и понятие развода. То есть это же социальное становление: замужем, женат — недаром во всех анкетах мира есть такая графа. Это социальная роль. Но человек получил право взять на себя эту роль и отказаться от этой роли, выйдя из этих отношений.

Хотя чем жестче бывали социумы, тем жестче социум вмешивался в личную жизнь человека. Например, в Советском Союзе очень долгое время мужчины и женщины платили налог на бездетность. Чтобы многим, которые про это никогда не слышали, было понятно: люди детородного возраста по достижении совершеннолетия, когда было разрешено вступать в брак, и до того момента, пока у них не появлялись дети, платили государству за право не рожать детей.

И, казалось бы, все в порядке, идет освобождение человека самого для себя. Но социум никогда не выпустит из-под управления людей, потому что это противоестественно его природе. Ну как же: человек — существо управляемое, и социальная природа, которую человек создал в своем порыве выживания, постепенно стала надличностным законом. И, собственно говоря, все социальные катаклизмы — это некоторый передел собственности. Человек рвется отвоевать право собственности на свою жизнь, а социум, естественно, в силу своей природы не очень рвется ее отдавать, но закон сохранения, закон здравомыслия приводит их к новым компромиссам.



Формы управления меняются, становятся на вид более мягкими, многослойными, сложными. Лучшее, что человечество создало, — это демократия: пожалуйста, говорите-говорите, вы имеете право высказываться, вы имеете право ничего не говорить, каждое слово, которое будет сказано, может быть использовано против вас. Игры человека и социума бесконечны, как бесконечны игры человека и природы.


Так уж повелось, что человек время от времени начинает мнить себя царем природы, а природа время от времени напоминает ему, кто в доме хозяин. Человечество все больше проникает в законы биологической природы и начинает играть во всякие игры. Давайте будем пытаться зачинать ребенка определенного пола, давайте будем стараться рожать только мальчиков. Никто же не думает, что произойдет потом, но будем удовлетворять амбиции, скажем, пап, которым нужен наследник, или мам, которые говорят, что девочка ближе к маме, или, наоборот. Очень хочется человеку влезть и сюда.

Появляются разнообразные способы производства людей, управляемые не природой, а человеком, наукой. Пока они не очень широко распространены, и потому всех последствий нарушения природного баланса мы еще не знаем. Но человек всегда будет проверять пределы своих возможностей, как ребенок проверяет границы дозволенного. Никуда не девается из человеческой природы эта потребность. Маленький ребенок выясняет: вот так можно хулиганить? А вот так можно? А вот здесь еще можно? А вот сюда? А вот сюда точно нельзя — последует серьезное наказание.

Без этого не было бы прогресса, естественно, потому что эти «проверяльщики» обычно и находят новые возможности, неожиданные ходы, открывают иные законы, завоевывают территории. Но теперь территорий новых открыть уже невозможно. Земля маленькая. В космосе — нужно слишком много денег, так просто не попутешествуешь. Ну давайте с человеком экспериментировать, в глубину… Человек лезет, куда можно.

Расцветает ветвь медицины, которая дает возможность женщинам иметь детей, когда они этого реально хотят. Так давайте будем рожать детей, когда биологическая природа уже не позволяет этого делать! Почему не сделать искусственным путем ребеночка себе в возрасте, когда пора воспитывать внуков, когда нужно думать о душе? Никто не думает о том, каково ребенку иметь родителей возраста дедушек, прадедушек и прабабушек. И кто будет растить этого ребенка. Это все человеческий эгоизм, он не имеет пределов. Люди в это играют.

Так же играют и с тем, что называется браком, гарантией, потому что брак — это гарантии. Можно их не давать. Официальный гражданский брак дал возможность выбора: войти в определенную социальную роль, потом выйти из нее. Но этого оказалось недостаточно.

Появилось то, что сейчас называется гражданским браком, — добровольное совместное проживание людей без предъявления своих отношений внешнему миру, без подписания какого-то пакта, договора о гарантиях в отношении друг друга и результатов совместной жизни, то есть детей. Я не знаю, как это называется в других странах.

И теперь у нас в стране есть три вида более-менее структурированных союзов людей: церковный брак, гражданский брак (он же официальный) и сожительство (оно же гражданский брак). Правда, церковь, будучи отделена от государства и не имея собственных прав полной регуляции этих отношений, не имеет права оформлять церковный брак без официального. Если вы официально не женаты, вас не повенчают. Таков договор между государством и церковью.

Так что у нас теперь есть три варианта того, что так или иначе называется браком. Я подчеркиваю: браком, а не семьей. Поэтому у нас очень смешная статистика переписи населения: в нашей стране количество замужних женщин значительно превосходит количество женатых мужчин. Что служит почвой для серьезных и многочисленных переживаний. Так почему же для женщин так важен официальный брак?

Жизнь семейная

Семья — структура социальная.

Держится семья на фундаментальных ценностях. Звучит хорошо, да? А конкретно, что такое фундаментальные ценности, кто-то сказать может? Попробуем?

Семья — это мужчина, женщина и дети.

Семья — это партнерский и экономический социальный союз людей.

Семья — это «надежный тыл», то есть место, куда люди возвращаются отдохнуть от социальных битв.

Семья — это узаконенное и одобренное государством сексуальное партнерство.

Семья — сеть маленьких человеческих сообществ, из которых складываются народы и страны.

Семья — это родные люди, считается, что самые близкие, те, от кого мы не можем отказаться.

Семья — это обязанности и как бы долг перед прошлым и будущим.

Кто-то вспомнит что-то еще?


И что бы ни говорили о том, будто рушится привычный фундаментальный тип семьи и появляются какие-то нефундаментальные, непатриархальные, другие ее варианты, все равно за этим всегда стоит желание людей быть вместе. По тем или иным причинам.

Но дело в том, что начало XXI века, цивилизованные европейские страны…

И именно в этих странах люди отвоевывают право на то, чтобы удовлетворять свою потребность в эмоциональном контакте, не вынося способы ее удовлетворения на суд внешней социальной жизни. То есть, как ни парадоксально, — потребность удовлетворять, а семью не создавать.

Вот где действительно главная проблема того, что рушится традиционный вариант семьи и создаются непонятные, неопределенные отношения людей, все время занятых тем, чтобы как-то уйти из-под влияния социума. Что значит уйти? Это значит поставить границы своей частной, неприкосновенной жизни и не пускать туда социальные законы, социальное влияние. Вариантов таких союзов сейчас множество… Но если мы оглянемся немного назад, то увидим, что в те времена, когда традиционная семья была практически единственным вариантом союза двух людей под одной крышей, существование такой частной жизни, закрытой от влияния ближнего и дальнего социума, было почти невозможно.


Вообще, право на частную жизнь появилось в истории человечества совсем недавно — когда человечество перестало выживать.

Во-первых, сначала у людей не было потребности в частной жизни. Люди просто хотели выжить, мир был другой. Потом постепенно жизнь за счет прогресса становилась легче в плане безопасности и удовлетворения потребностей. Появилось частное время. Сначала у очень богатых, у тех, кто не был озабочен проблемами выживания. Потом частное время, время для себя, для необязательного и не необходимого, как бы спускалось по социальным слоям, по мере того, как в жизнь людей входила техника, заменяющая ручной труд, и социальные законы, гарантирующие возможность не бояться за свою жизнь каждую минуту.

Чем выше становился уровень жизни среднестатистического человека, тем больше у него появлялось свободного времени, больше времени думать о себе, больше времени понять, что он сам для себя — ценность и жизнь, в общем-то, — единственное сокровище, которое у него есть. А право распоряжаться собственной жизнью во многом и есть символ человеческой свободы.

Право распоряжаться собственной жизнью во многом и есть символ человеческой свободы.

Свобода — это право заняться чем-то своим, не имеющим отношения к большому миру с его ресурсами, борьбой и т. д. Внутри этой частной жизни человек отвоевал, получил, забрал себе в собственность право чувствовать, думать и делать все, что он считает нужным, если это не идет во вред окружающим людям. Вот и все.


Первым делом частный взгляд человека обратился к семье. И, будучи структурой социальной, семья получила в социальном мире некоторый уникальный статус, потому что стала местом так называемой личной жизни. Не частной, нет, но жизни с ослабленными требованиями, с собственными правилами и законами, — территории, куда социум, конечно, заглядывал, но особо не вмешивался, если не нарушались основные конвенции.

Так остается и до сих пор. Не стоит думать, что раз у нас стирает стиральная машина, а мир стал небольшим из-за появления самолетов и скоростных поездов, и законы все больше охраняют право человека на самопроявление, социальный мир выпустил из своего внимания «личное время» человека и такую ячейку общества, как семья. Не выпустил, нет. Семья по-прежнему остается социальным образованием под управлением социальных же законов. Но… Но возможность существования внутри семьи как ячейки общества, живой ткани частной жизни, все увеличивается. Это проявляется даже в разнообразии вариантов семейного уклада, представленных сегодня. Кому-то нравится вести дом — полную чашу, кому-то — жить в спартанских условиях, кому-то — копить деньги на будущее, кому-то — тратить то, что у них есть, в надежде, что получится заработать еще. Кто-то больше ценит материальный достаток, кто-то — совместные переживания, одни тратят свои резервы и ресурсы на то, чтобы быть где-то вместе, ездить, видеть, ходить, путешествовать, рисковать жизнью как угодно, другие — на то, чтобы рос счет в банке.

Это одна сторона медали. Казалось бы, вот оно — семья и есть территория частной жизни. Но не все так просто. Исторически шел процесс отделения, выделения семьи из большой общинно-государственной общности. Семьи становились разными, делились на типы, кооперировались между собой, враждовали.

Параллельно шел еще один процесс. Люди начали ценить право быть вместе и право решать, до каких пор им вместе быть.

А параллельно шел еще один процесс. Люди начали ценить право быть вместе и право решать, до каких пор им вместе быть. И это очень важный момент. Момент, когда социум отдал человеку право решать, с кем и сколько ему быть рядом, то есть как бы закрыл глаза на часть жизни индивидуума: делайте, что хотите. Нет, конечно, традиции, устои, правила где-то строже, где-то мягче, но, в принципе, человек стал решать этот вопрос самостоятельно.

Люди начали отстаивать право радоваться жизни, а не терпеть, не мучиться ради того, что скажут другие, из каких-то соображений клана и семьи. И если два взрослых человека, даже молодых, юных человека, решили, что им хорошо быть вместе, они отстаивают это право и право перестать быть вместе, если они поймут, что то, ради чего их свела жизнь, закончилось, что они исчерпали предложенные возможности. И вот эти варианты…

Но варианты отношений, а вовсе не варианты семьи. До семьи нам еще далеко. Мы еще даже до брака не добрались.

Сейчас очень многие не упоминают ни о какой семье, принято говорить: «Мы живем вместе». Потому что у каждого из нас есть своя жизнь, у нас есть свои интересы, и вдруг мы увидели, что интересны друг другу, нам хочется быть вместе. Нам хорошо жилось, но оказывается, что быть вместе — еще лучше. Мы хотим быть вместе долго или мы хотим встречаться время от времени — это все не важно. Мы можем съезжаться и разъезжаться, мы можем вести общее хозяйство, если нам это нравится. Это не имеет отношения к семье, вот что важно. Эти люди не думают о семье, они думают о своей частной жизни.

Часто люди думают не о семье, они думают о своей частной жизни.

О жизни отгороженной, защищенной, свободной от требований и ожиданий социального мира. И к семье в нашем понимании это не имеет никакого отношения. Территория частной жизни человека расширяется пропорционально прогрессу. Чем больше свободного конвенционального времени, тем больше шансов провести его на частной территории, не подчиняясь системам требований, ожиданий и соответствий. Все ли этим пользуются? Нет, не все. Потому что, как оказалось, частная жизнь — занятие не из легких и, кроме того, с практически непредсказуемым результатом. Поэтому многие предпочитают погружаться с головой в работу или мыльные оперы. Но что места для частного становится больше — факт. Используется ли оно эффективнее — не факт. Итого, наряду с кризисом традиционной семьи мы имеем кризис смысла частной жизни.


Как это отражается на семье? На данный момент семья отходит на второй план, уступая место новым, свободным, необычным союзам. Которые тоже почему-то время от времени претендуют на звание семьи. Зачем? Чтобы таким образом прилепиться к фундаментальной ценности человечества? Зафиксироваться? Легализоваться? Возможно.

Важно еще и то, что детей сегодня учат вступать в союзы, но думать о семье, как правило, уже нет: «Слава богу, не требуется, и так хорошо живем». Не буду делать интриги и скажу сразу, что семья, с моей точки зрения, образование социальное, а вовсе не частное. И с этой точки зрения свободные отношения — прогресс для человечества в плане частных интересов каждого человека. Но вот вопрос: зачем же она сегодня нужна — семья?

Но вот вопрос: зачем же она сегодня нужна — семья?

Семья — это для взрослых

Семья — социальная функция. Классики марксизма-ленинизма дали когда-то очень точное определение: семья — это ячейка общества. С точки зрения социума семья действительно часть социальной структуры. И поэтому, когда приходят молодые и говорят: «Мы любим друг друга и хотим пожениться», — родители, семья, коллеги, друзья, которые являются в данный момент представителями не мира их частной жизни, а частью социального круга, от имени этой социальной структуры спрашивают: «Да? А где вы будете жить? А на что вы будете жить? А есть ли у вас уже социальная позиция, которая гарантирует вам заработок, ресурс? Есть ли у вас профессия? Реализовали ли вы свои амбиции? Как вы соедините это ваше желание с вашими мечтами, скажем, учиться дальше или делать карьеру?» Все правильно, социум в лице родителей собирает сведения о том, на какой ресурс собирается существовать будущая ячейка общества. Нет, он не против, а совсем даже за, но вопрос ресурса — краеугольный. В частной жизни нет ресурсов для жизни. Все, что мы имеем или хотим иметь, поступает по каналу социального мира.

Запоминаем: чтобы создать семью, нужен ресурс.

Чтобы создать семью, нужен ресурс.

Следующий вопрос социума. А знаете ли вы, что в результате могут появиться дети? Да, вы хотите детей? Прекрасно. Как продолжение вашей любви? Прекрасно.

Давайте еще раз запомним.

Могут появиться дети.

Собственно, они могут появиться в любом, даже самом краткосрочном союзе. Но мы сейчас говорим о семье, будущей семье. Которая, по мнению социального мира, одной из своих основных функций несет продолжение рода человеческого, то бишь рождение детей. Социальный мир на это очень рассчитывает. Ему необходимо пополнение рядов.

И вот о чем редко думают люди, говорящие: «Мы хотим пожениться». Они не учитывают, что с того момента, как появится новый человечек, он будет принадлежать не только их частной жизни. Общество так устроено, что, хотите вы или нет, оно взвалило на себя ответственность за жизнь того человечка, которого вы произведете на свет. Это уже не просто ваше дитя, а член общества. Пусть мои слова звучат сухо, но это так. И общество же спрашивает «заботливо»: готовы ли вы к тому, что его надо будет кормить? Что нужно будет иметь время и ресурс, чтобы его растить? Есть ли у вас для этого средства? Как вы себе представляете роль папы и мамы, а не двух юных влюбленных?

Вот он, водораздел частной и семейной жизни, вот они, отличия. При этом внутри социальной общности семьи вполне может существовать заповедная территория частной жизни. Это вариант практически идеальный. Однако вернемся к влюбленной паре.


У тех, кто только что говорили, что они не могут жить друг без друга и хотят быть вместе, чаще всего два варианта. Или они ломаются под давлением социальных требований, и союз не доживает до уровня семьи. Или перешагивают страх лишиться ресурса, когда родители говорят: «Пожалуйста, женись, только живите сами, как хотите. Я тебе не собираюсь помогать, потому что я готов был помочь тебе учиться» или «Я готов был…» что-то еще. То есть социальный мир предъявляет свои требования, ожидания соответствия. И ставит молодых в позицию взрослых людей, самостоятельно отвечающих за обеспечение себя ресурсами, за ориентацию в требованиях, ожиданиях, соответствиях социума, несущего ответственность за себя и, простите, ту самую ячейку общества, в которую они создали.

Молодые люди сталкиваются с тем, что жизнь не может быть сведена в одно, что содержание жизни многосложно, многослойно, и в одной и той же ситуации есть пересечение разных природ, к которым привязан человек.

И вот здесь впервые молодые люди сталкиваются с тем, что жизнь не может быть сведена в одно, что содержание ее многосложно, многослойно, и в одной и той же ситуации есть пересечение разных природ, к которым привязан человек. Мало того, в одной и той же ситуации присутствует человек как человек частный, так и человек — часть социальной природы, и человек — часть биологической природы. И все это единомоментно и не ждет своей очереди.


Зов биологической природы говорит: пора, род надо продолжать. А социум говорит: подожди, потому что продолжить род на уровне биологии ты уже можешь, а отвечать за последствия этого — еще нет. Потому что так выстроен социум, и у тебя еще нет ничего, что ты бы мог для этого сделать. А эмоциональная природа говорит: я не хочу быть один, я не хочу быть как вы, потому что я не признаю вас своей стаей, потому что вы чужие, вы меня не понимаете, вы меня не чувствуете, вы управляете мною, как вещью. А здесь есть рядом человек, который слышит, чувствует, уважает. И я бросаю вам вызов: мы справимся сами.

Вот такая ситуация у двух людей (давайте сейчас говорить о молодых людях, которые заявили: «Мы любим друг друга, мы хотим пожениться»). Что они имеют в виду под этим «пожениться», точно не знает ни одна из природ. НО биологическая уверена, что пора уже плодиться и размножаться. Социальная требует каких-то достижений. А идеальная ищет идеального партнера для души и ума… Думать о жилплощади как-то не желает ни одна из природ, зато очень желает социум. Но у него тоже свои заморочки. Во-первых, нужно, чтобы были дети, дети — это продолжение рода. Во-вторых, нужно, чтобы молодые здоровые люди выучились и заняли свои места функциональных единиц, то есть работали. В-третьих, надо это как-то совместить и выжать из человека все, что можно.

И вот у путеводного камня трех природ люди и взрослеют. Что же такое «взрослеть» в данной ситуации? В данной ситуации взрослеть — это входить в социальный мир как равный с равными, входить готовым участвовать в этих играх социума, в соревновании за ресурс, в отстаивании своих интересов и в ответственности за свои поступки. Что волнует окружение? Два момента: ресурс и дети. С любовью своей как хотите, но в этих двух пунктах социум просит заполнить анкеты.


Итак, мы обнаруживаем одно из фундаментальных мест нашей глобальной путаницы, имеющей отношение к семье. Есть желание установить какие-то частные отношения, вступить в частные отношения, близкие, душевные, физические, интеллектуальные, которые очень часто приводят людей к желанию и жить вместе, много быть вместе, чтобы как-то напитаться друг другом. И людям этого хочется, и это прекрасно, слава богу, мы живем в таком сообществе, где это возможно.

Социальные устои уже не осуждают людей, которые объединяются по принципу частного желания быть вместе, не заявляя официально о собственном статусе как социальной ячейки. И это прекрасно, у людей есть выбор: выбор просто быть вместе, не думая о будущем, не давая никаких гарантий, если оба на это согласны. Люди принимают решение дать возможность расти отношениям, дать им возможность развиваться, не загоняя их в какие-то рамки, не давая им название. Иногда из этого вырастает классическая семья, иногда — нет. И я считаю, что это завоевание современного человека — право выбора, право решения. Я только не советую называть это семьей и позже объясню, почему.

Сейчас современный человек в рамках европейской культуры не относится к выбору партнера, к встрече с другим человеком как к пожизненному приговору. Может быть, он и мечтает о том, чтобы это было навсегда, но готов и к тому, что все закончится. И многие понимают, что совместная жизнь — это испытание.

Совместная жизнь — это испытание.

И, прежде чем объявлять граду и миру, что двое приняли решение быть вместе, и брать на себя ответственность за все последствия совместного проживания, они имеют право проверить, готовы ли к этой ответственности, получится ли у них это. Я считаю, что это очень большое завоевание современной культуры, потому что это степень внутренней свободы человека.

Разговоры перед свадьбой

Но мы сейчас говорим о семье. Можно сказать, что семья — это как раз мост между частной жизнью и социальной. Это та самая личная жизнь, о которой мы говорили в книге «Женщина как реальность», где социальные требования все еще есть, но в смягченном виде. Не зря до сих пор спрашивают: «Ваши отношения оформлены? Они официальны?». Почему это так важно? Это важно для социума и для человека как части социума, потому что официальное заключение брака вписывает человека в социальный мир.

Здесь происходят сразу две вещи. Штампом в паспорте люди позволяют социуму до какого-то места вмешиваться в свою жизнь. Социум имеет право смотреть за тем, чтобы не нарушались права человека внутри семьи, чтобы семья не была опасна для жизни того или другого человека, чтобы дети, рожденные в этой семье, все-таки получили воспитание, образование, которые требуются социуму и которые он предлагает.

С другой стороны, человек тоже берет на себя не жесткие, но обязательства быть этой самой ячейкой общества, по возможности общество пополнить и выполнять перед ним свои функции. Видите, как механистично все выглядит. А почему? Потому что любой социальный мир — это механизм, предназначенный для чего-то конкретного. Человеческое дело — знать, для чего, и не нарушать техники безопасности.

С третьей стороны, социум предлагает и средства безопасности в этом мире. Это компромиссный вариант для наших современников, если смотреть изнутри, из частной жизни. Семья выглядит как официальная социальная оболочка для частной жизни. Часто ли мы пользуемся этими преимуществами?


В отличие от частной жизни жизнь социальная имеет твердо установленные законы и правила. Каждый социум предъявляет человеку требования, у него есть ярко выраженные ожидания, и социум надеется, что гражданин, часть этого социума, часть Мы, будет соответствовать требованиям, которые ему предъявляются, и будет оправдывать ожидания, которые на него возлагаются. И когда мы входим в социальный мир, от самого небольшого, ближнего Мы до самого большого, пересекая границы разных государств, если мы — люди грамотные, взрослые, то мы прекрасно понимаем, что ради нашего же благоденствия, ради собственного же комфорта нужно ознакомиться с этими требованиями, с этими ожиданиями и соответствиями.

С другой стороны, вступая в социальный мир, мы предъявляем ему свои требования, ожидания и соответствия. И, собственно говоря, представление о том, что у человека хорошо сложилась социальная жизнь, — это когда найден максимально устраивающий обе стороны компромисс между требованиями, ожиданиями, соответствиями социального мира и теми требованиями, ожиданиями, соответствиями, которые предъявляет ему человек. Абсолютного совпадения не бывает, но максимальное приближение случается, с минимальными уступками.

И как только люди, создавшие частные отношения, начинают размышлять, или социум им предлагает вписаться в социальный мир, то есть создать уже официальную семью, возникают простые вопросы: что вы знаете о той работе «жены», на которую устраиваетесь, и каковы правила дорожного движения на тех дорогах, по которым вы собираетесь ездить?

Что с вашей точки зрения семья? А с его точки зрения?

С этого момента ваши частные отношения уходят вглубь, они, если вы хотите их сохранить, могут и должны в идеале стать живительным ядром, живой частью той сложной конструкции, которая называется «семья».


И вот случается замечательный момент. Приходит девочка к маме и говорит: «Я выхожу замуж». И если мама действительно помнит, что все, что мы можем сделать для своих детей, — это вооружить их для жизни и предоставить их своей судьбе, то ее позиция в такой ситуации, с моей точки зрения, должна сильно отличаться от банального: «Ты его любишь, уверена? А он тебя любит?».

Не надо об этом спрашивать, дорогие мамы. Разговор должен быть совсем о другом: «Прекрасно, дорогая. А теперь расскажи мне, пожалуйста, что такое „замуж“. Что такое для тебя „жена“, что входит в такую работу, которая называется „быть женой“? А как ты себе представляешь, что такое „муж“, что это за работа, какие требования у тебя к человеку, которого ты готова назвать своим мужем, что ты от него ждешь и чему он должен соответствовать? Какие требования у тебя к себе как к жене, чего ты ожидаешь от себя — какая ты будешь жена? И какие образцы для тебя? А с ним ты говорила об этом? Ты спросила его об этом?».

Вот такие, уверяю вас, абсолютно интеллектуальные вопросы, вытаскивающие женщину из путаницы. Да, пусть думает, представляет, готовится расспросить своего избранника. С тех пор как мир женских инициаций канул в лету, мало стало взаимопонимания между женщинами разных поколений. А зря. Проявить особенности женского интеллекта никогда не рано и никогда не поздно. Главное, чтобы был предмет. А уж такой предмет, как семья, требует исключительно интеллектуального подхода.

Да, мешают и путают все три природы. Да, стучит в голове прекрасное слово «любовь», но подумать все равно не мешает. А то получится, как у классика Льва Николаевича. Снесла одна из природ голову, и надломилась судьба.


Разговоры должны быть именно такие. Потому что любящие друг друга молодые об этом не говорят. Они говорят совсем о другом. И такие разговоры очень часто на эмоциональном пике кажутся слишком рациональными, холодными, разрушающими, глупыми. «Да что мы, не справимся? Все справлялись, как-то будет».

Да, как-то будет. Но как?..

Да, как-то будет. Но как?..

Семья — маленькое государство

Построение семьи — это создание маленького государства. Вы приняли решение. Теперь оглянитесь вокруг: какой бы ни была страна, как ни различалась бы культура, география, экономика, тем не менее, суть и структура любого государства — всегда одна и та же. И если вы решили построить государство под названием «семья», то почему вы думаете, что для этого нужно меньше знаний, меньше подготовки, меньше размышлений, чем если бы вы решили открыть свой маленький ресторанчик или создать огромный холдинг или транснациональную корпорацию?

Это уже другой подход к тем же самым «ненужным» вопросам, которые могут и должны задать мамы и папы и те, с кем молодые люди решили поделиться своим решением. Это вопросы построения социальной структуры. Здесь есть свои законы и есть законы социальные, надличностные, которые, хотите вы или нет, все равно будут влиять на ваше минигосударство. Создавая семью, вы совершаете несколько действий в социальном пространстве:

1) вы объединяетесь, то есть вас воспринимают как одну социальную единицу;

2) вы выделяетесь, как маленькая страна со своими законами;

3) вы принимаете некие более или менее жесткие обязательства (платить за что-то, родить кого-то, голосовать за кого-то…);

4) вы принимаете те законы, которые существуют для семей в вашей стране проживания;

5) вы обмениваетесь правами и обязанностями друг с другом, принимая на себя роли «жены», «мужа», «матери», «отца».


И все это социальные аспекты, а не проявления частной жизни. Это договоренности с внешним окружающим миром, между собой, с конвенциональным временем… Вот о чем нужно напомнить тем, что решил создать семью. Семья — это очень много договоров. И хорошо бы договариваться на берегу. Самый крайний вариант — брачный контракт, но в нашей стране это считается слишком формальным и даже циничным. Поэтому просто поговорите с собой, с тем человеком, с которым собрались объединиться в семью. Выясните, что каждый из вас знает о семейных ролях, как представляет себе свои функции, какой будет ваша семья, откуда она будет черпать ресурс, каким образом сохранять живое ядро своей частной территории.


Потому что в действительности ваша маленькая семья уже будет частью огромного общества, воспринимаемой как ячейка огромной структуры и огромной транснациональной корпорации. Сейчас мы говорим о женщинах и для женщин. Поэтому вернемся к…

За спиной молодой девушки, в ее сознании, в ее опыте, в ее представлениях о том, что правильно и неправильно, — вся история ее семьи, даже больше, ее рода. Даже если она говорит, что это все было неправильно и она так не хочет. Это единственный опыт, который у нее есть. В процессе воспитания в нее были вложены само собой разумеющиеся нормы и представления о своем поведении, о поведении мужа, о поведении своем в отношении родителей мужа, о том, какими должны быть отношения у мужа с ее семьей. И даже в неуловимом мире процессов от этого никуда не деться. Так формируется человек. Помните, мы говорили, что человек сделан из людей? Так вот, это часть изделия. И об этом нужно помнить. Женщине своим чутким интеллектом нужно видеть, что ее взгляды, ее мысли, ее хорошо/не хорошо, правильно/не правильно, буду/не буду и все остальное взялось не из воздуха, все это растет из ядра, вложенного воспитанием, увиденного, прочувствованного на опыте родительской семьи.

Да, мы живем в мире, где семьи редко сосуществуют большими кланами, где родственные отношения часто прерваны, потому что люди легко переезжают из одного места в другое, мир меняется очень быстро, опыт и культура родителей очень сильно отличаются от опыта и культуры детей. Но самое смешное, что все это чаще всего — внешняя оболочка из одежек, слов, магазинов. И сделавшая в городе карьеру дочка и внучка женщин, проживших всю жизнь на земле, в момент эмоционального взрыва, в момент, когда она защищает что-то для нее незыблемое, свое, ведет себя, говорит, реагирует малоотличимо от того, как это делали ее мама, бабка и пробабка. Вот в чем дело.

Мало кто учит строить семью

Строить семью в современном мире никто не учит. Модно учить завоевывать мужчину, то есть тому, как заключить максимально выгодную сделку. Модно объяснять, путая свободу частной жизни с обязательствами социальными, что ты ему ничего не должна, это он тебе должен. Да, на частной территории никто никому ничего не должен, а социальная жизнь полна обязательств. Но это разные пласты и, используя уже известные нам интеллектуальные навыки, можно прикинуть, где и в каком случае вы отстаиваете свои интересы, а в каком вяжете живую ткань отношений.

Так вот строить социальную структуру — семью — сейчас учить не принято. Считается, что все будет, как будет. Или сложится, или нет.

И пока устои были неизменны, пока мир не перешел из мира вещей в мир процессов, этих вопросов не возникало. Рельсы лежали одни, традиции, если и менялись, то в мелочах. И дочь уходила в дом к мужу, так же, как уходила в дом к мужу мать. И дочь видела, как ее мать разговаривает с бабушкой, то есть со своей свекровью, и сын видел, как отец разговаривает с матерью, и миры были одни и те же, и вещи были одни и те же, и дела были все те же. Специального обучения не требовалось, все впитывалось в процессе воспитания. Структура также оставалась неизменной в каждом социально-психологическом мире.

Сегодня мир изменился, перешел из мира вещей в мир процессов. Люди не имеют времени и душевных сил на то, чтобы разобраться с собой. Но при этом очень много времени и сил тратят, чтобы удержаться на плаву в меняющемся мире. Естественно возникает первое, самое простое желание — свалить все в кучу, окунуться в любимую путаницу, в одно, и ни в чем не разбираться. Любим — женимся. Продаем свою частную жизнь, сплетничая о ней на работе… И по умолчанию было принято такое решение, что если мир вокруг так быстро меняется и мебель не передается от родителей к детям, а выбрасывается, и гаджеты все быстрее ломаются, а кухонная утварь вообще практически одноразовая, то законы психологические должны меняться столь же молниеносно.

Психологические законы должны меняться так же молниеносно… Ошибка!

И всем удобно считать, что законы, по которым формируется человеческое сознание, по которым человек встраивается в социальную жизнь, меняются с такой же скоростью, и сегодня они никоим образом не такие, какие были у родителей, бабушек, дедушек и вообще предков.

Существует множество спекуляций на эту тему. Например, такая. Людям современным, молодым, которые придерживаются взгляда на «скоропостижность изменений психики», которые думают, что они совсем другие, вдруг говорят: «Вам просто нужно вернуться в то, как когда-то было, сохранить устои». Естественно, молодые люди никогда и ни за что не примут это предложение. Потому что им предлагают сохранить внешнюю форму. Невозможно в мире компьютеров, скайпов, самолетов, невнятных профессий, быстро изменяющихся вкусов, появляющихся и исчезающих идеалов или образцов для поведения вернуть этих людей к тому, чтобы они начали жить неспешной, размеренной жизнью своих предков.

Внешнее менялось, меняется и меняться будет. И чем дальше, тем быстрее. И вернуть его невозможно. Цивилизация набирает обороты и гонит впереди себя прогресс. А вот что касается культуры, ценностей, зафиксированных в сознании и психике норм, здесь все гораздо медленнее. В этом месте человек — существо консервативное, и потому возникает некоторый парадокс. Человечество не успевает само за собой. Не успевает за собой и та молодая женщина, которая решила выйти замуж и создать семью. В ее представлении она совсем-совсем другая, чем была ее бабушка и даже мама. Вокруг ведь все другое. Мир изменился. Но психологическая структура — нет.

Что из этого следует? Следует, что надо обучать молодых людей строить семью как структуру. Надо показывать законы, по которым она существует. Нет, не частную жизнь родителей, а именно конвенциональные правила: бюджет, соотношение сил, обязанности, права, временной распорядок. Показывать и объяснять, что вот есть такой вариант, который был у нас. У вас может быть по другому, но опорные точки все равно останутся, как в любом государстве: ресурсы, оборона, внутренняя политика, внешняя, дипломатия… Потому что, еще раз повторюсь, молодые люди об этом не говорят, не думают и не видят, как будут управлять своей будущей маленькой страной.

Да, конечно, «женская наука» тоже важна. Но это другое. В отношении семьи старшие должны не навязывать молодым образ жизни, а показывать, на чем, на каких опорах эта жизнь держится, и что будет, если одна из опор исчезнет, и как быть, если потребуется где-то что-то срочно заменить. Если не научить, то хотя бы развернуть в сторону размышлений по этому поводу.

А еще хорошо бы обоим людям узнать, какие законы существуют в семьях, из которых вышли их избранники. Узнать, обдумать и обсудить. Если там что-то мало совместимо, надо заранее договориться, что вот этого не будет никогда или вот это будет обязательно.

И еще один очень важный вопрос.

Зачем тебе семья?

Семья в разрезе трех природ

Мир становится весьма скоростным и разнообразным внешне. Это создает иллюзию и внутренних таких же разнообразных проявлений и быстрых изменений. Но привычные нормы выветриваются из сознания человечества гораздо медленнее, чем выпускаются новые модели компьютеров. Во многом и сознание, и психика завязаны на биологические системы нашего организма. О, биология очень консервативна. Поэтому пестрый внешний мир путает и создает иллюзии изменений, которых на самом деле не так и много. Просто древние само собой разумеющиеся нормы замаскированы новыми внешними ценностями, стилем, модой…

И фокус в том, что вернуть формы проявлений этих норм невозможно. Просто нереально в третьем тысячелетии. Но не учитывать их глубинного влияния тоже нельзя. Кроме того, в том, что касается семьи, брака, сосуществования мужчины и женщины, это не просто нормы, которые внушил нам социум или законы стаи, пришедшие из биологии, это один из надличностных законов, обойти который не может никто. Многие пытаются, и получаются разные варианты, но окончательно разбить пару «женщина плюс мужчина» и разобрать структуру «женщина плюс мужчина плюс ребенок (дети)» не представляется возможным просто потому, что «так природа захотела».

Как бы ни набирала женщина в социуме очки свободы и власти, какие бы новые союзы между людьми ни возникали, закрепленная в биологической природе матрица самого эффективного и естественного союза и способа продолжения рода все равно будет отражаться в социуме и в культуре и существовать в человеческом обществе.


Но мы, женщины, снабженные теперь интеллектуальными навыками, не должны воспринимать все это как приговор. Закон — да, но не приговор и не шаблон жизни. Расширяющаяся территория частной жизни действительно разнообразит ячейки человеческого сообщества. Помимо семьи появляется что-то еще, что-то исчезает…

А еще мы будем помнить о трех природах: биологической, социальной и идеальной.

В какой-то момент в каждой женщине заговорит биологическая природа, и настанет момент, когда проснется зов пола, и оглушит самый умный мозг, и высветит необходимость размножения как самую главную, и человек будет говорить, что он хочет семью и детей. Что это будет тогда? Биология.

Биологическая потребность как причина создать семью.

Наступит момент, когда социальная природа заявит о себе и будет говорить: все, ты готов, ты один из нас, ты уже взрослый, давай работай. И человек сам почувствует, что ему хочется утвердиться, хочется доказать, что он может, что он успешен, что он есть на этой земле, что он может что-то сделать, оставить след, и что его след обязательно будет не такой, как у других. Сюда же примешается и представление о семье, обязательно не такой, как у бабушки с дедушкой… И поэтому, не думая о внутреннем, человек будет ломать внешнее, то есть натершую мозоль форму. И начнутся разговоры о приходящих мамах и папах, женские разговоры, о том, что очень хочется родить ребенка «для себя»… Безо всяких там. В этот момент социальной внутренней революции женщина не станет думать о том, как же маленький человек обойдется без образца второй половины человечества. Где он возьмет мужские примеры? Как научится общаться в мужском мире?

Социальная природа такова, что законы и требования мира ребенку может показать только отец, а органично воспитать его душу и привить культуру — только мать. Но в порыве социального самоутверждения и самовыражения или биологического срыва женщина способна забыть об этих законах. Забыть она может, но существовать от этого они не перестанут.

Социальное давление как причина создать семью.

И будет время, когда громко заявит о себе идеальная природа с ее заботой о душе, раздумьях о смысле жизни. А может, этот смысл в том, чтобы оставить после себя живое существо, от плоти и крови своей? Или сделать счастливым человека, который отзывается и душе и разуму? Поздние браки, поздние дети… Никто не говорит, что это плохо, только биологическая природа чуть-чуть постанывает и указывает, что этот малыш никогда не сможет увидеть маму молодой, красивой, и «не побегает она с ним и не попрыгает»… Может, это не всем и нужно. Судьбы складываются по-разному, но биология тут спорит с идеальным. А социум тоже несколько насторожен, ведь такие родители могут и не успеть обеспечить свое чадо ресурсом до нужного момента взросления…

Идеалы и поиски смысла как причина создать семью.

Но все это — нюансы. Основное же то, что все три природы в какой-то момент громогласно ратуют за создание мужеско-женского союза и за продолжение рода, каждая из своих перспектив.

И поэтому я не верю в разговоры о том, что семья вообще разрушится. Да, будут меняться формы. Будут меняться формы и, как всегда в период слома, будут крайности. Пока человечество, которое все делает через боль, через потери, через трагедии отдельных людей и счастье отдельных людей, не нащупает следующий уровень баланса между уже освободившейся, уверенной в себе, получившей право на существование, внутренней и частной жизнью человека и неизбежными, неотвратимыми законами тех трех природ, которым человек принадлежит.

Мужской фон

Отцы в нашей культуре очень часто почти полностью передоверяют воспитание дочери матерям, мол, «они лучше знают». А что они лучше знают? Именно то, как выгоднее и удачнее выдать дочь замуж. Потому что отцы наши — из этой же культуры, и тоже смотрят на своих дочерей очень часто, к сожалению, с позиции: «Я бы на такой женился или не женился». Ведь отцам от дочерей нужно продолжение рода, поэтому они не могут противостоять практически биологической надежде, что вот выйдет дочь замуж и родит ему внука. Отцы, особенно те, у которых нет сыновей, в этом автоматическом, само собой разумеющемся, встроенном механизме чувствуют себя не очень уверенно, потому что у них нет сына, нет продолжателя рода. Дочь, конечно, — это очаровательно, замечательно, прелестно, отцы очень любят хвалиться своими дочками, особенно когда они красивые, наряженные, выйти с ними в свет. Но древний психологический механизм все равно вопрошает изнутри: кто продлит твой род?

Я недавно слышала гениальную фразу от совершенно простого, нормального, обычного человека, отца пятерых детей, в день юбилея их мамы и жены. Я никогда такого раньше не слышала, и это вызвало у меня очень сильное восхищение. Он сказал: «Самое большое, что может дать отец своим детям, — это любить их мать».

И вот я полагаю, что самое большое, что могут дать отцы своим дочерям, — это любить их мать. Потому что его отношение станет критерием, точкой отсчета, фоном, на котором девочка будет воспринимать фигуры своих будущих женихов, мужчин, рассматриваемых как спутников жизни. Мужчин, в которых она будет влюбляться, мужчин, на которых она просто обратит внимание как на возможных друзей, партнеров, близких людей, потому что фоном у нее останется атмосфера детства и отношение отца к матери, а матери к отцу. Это то, что не говорится словами, что невозможно дать как урок, написанный на бумажке, но то, что заполняет содержание обыденной жизни, бытовых хлопот, забот, моментов семейных кризисов, моментов финансовых проблем, трудностей и радостей.

Отец, если он действительно берет на себя функцию мужского фона, зеркала мужского мира для маленькой женщины, может в нужный момент рассказать своей дочери о том, как видит ту или иную женщину, ее поведение мужчина, как его дочь будет выглядеть в глазах других мужчин. Потому что из мальчика отец должен сделать мужика, а девочка сразу рождается женщиной, о чем мы уже много говорили. И эту неопытную женщину нужно вооружить к жизни, сохранив ее природу.

И только отец может показать ей, где проходят границы, где подводные камни, где рубежи, которые нельзя перешагивать, где границы безопасности, где рамки сохранения чувства собственного достоинства и женской природы, пожертвовать которой иногда женщине в порыве ее природного хаоса очень соблазнительно. Хочется все отдать. И только отец может показать ей, что этот порыв убийствен для нее самой, потому что, потеряв свою природу, поступившись ею, она потеряет себя, и то, ради чего она пожертвовала, исчезнет из ее жизни очень быстро.

Воспитание, свадьбы и кризисы

Программирование девочек

Строить семью никто не учит, женщин учат завоевывать мужчин.

Когда мы говорили, как программируют девочек, готовя к социальной жизни, то финишной ленточкой мы увидели замужество. Это действительно цель, смысл, конечный пункт многих воспитательных мероприятий.

Мамы действительно тратят на это очень много времени, каждая в силу своего разумения, в силу своего опыта. Если собственный опыт саму маму устраивает, то на своем примере, если у нее был неудачный опыт, то она рассказывает дочери, как не надо делать.

То есть девочка с самого рождения готовиться, извините, на продажу, или для завоевания главного приза в виде мужчины. Тут есть несколько вариантов.

1. У мамы удачный брак и она желает того же дочери. Значит, дочь воспитывается на том, как надо, как правильно.

2. У мамы что-то не задалось. Значит, дочь воспитывается на том, как не надо, как неправильно.

3. Бывает и так, что мамы не признают своих ошибок. То есть удачного примера перед глазами у девочки нет. Дочери не видят счастливого брака матери или потому, что отец хоть и есть, но в семье нелады, или отца вообще нет, но мать продолжает вкладывать в дочь программу замужества по принципу: «Что отцы не допели, мы допоем». То есть женщина считает девочку своим продолжением, а не отдельным человеком с отдельной жизнью, для которой мать должна ее подготовить.

4. Очень часто не учитываются ни изменившееся время, ни изменившаяся ситуация вокруг, ни то, что ценности стали иными, что требования изменились у самих молодых и у внешнего мира. Ничего этого не учитывая, мать, как бы присоединяясь ко всему женскому роду из глубины веков, просто, как паровоз, пихает свою дочь к тому, что главное — чтобы она вышла замуж. Иногда это доходит до того, что уже не важно за кого, лишь бы вышла.

5. Бывают, конечно, очень изысканные подготовки. Там понимают, для какого социально-психологического мира готовят девочку, на какую ступень социальной лестницы собираются ее этим браком поставить. Кстати, дочерям иногда объясняют очень откровенно, на какую ступень она должна встать, как она должна не продешевить. И, естественно, требования изучаются по мере разумения матери. Потому что если мать хочет поднять дочь выше своего социального положения, то чаще всего она следует не реальным требованиям, ожиданиям и соответствиям того социального слоя, к которому готовит дочь, а поддается своему представлению о том, как это должно быть, какие там мужчины и чего они ждут от жены.

И часто, к сожалению, запрограммированные таким образом девочки потом влипают в большие неприятности. Много недоумений, бед и трагедий зачастую случается лишь потому, что такие мамы напирают только на биологическую природу дочери, продавая ее, извините, как необработанное сырье.


Каждая такая обработка воспитанием — как подготовка разведчицы. И многое зависит от того, из какого социально-психологического мира происходит мать. Если она сама относится к миру женщин, сделавших карьеру в силу своих интересов, то, естественно, дочь попадет в мир, где живут женщины, которые умеют делать карьеру. Она будет видеть поведение и отношения женщин, которые знают цену своему социальному статусу, у которых нет вопроса самоуважения. Они ответили на него не за счет других, не за счет конкурса красоты в самом широком его смысле, а за счет взрослого самоутверждения. Они свою позицию заняли благодаря своему уму, таланту, профессионализму. И, естественно, такая мать покажет своей дочери мир, в котором ценностью, багажом и приданым являются ум, талант, интеллектуальная и экономическая независимость.

Есть и другие варианты. Но при всем разнообразии подходов, от самых примитивных до изысканных, умных, чаще всего беда в том, что брак рассматривается как конечная цель. То есть целевая установка — выйти замуж, на этом все заканчивается.


Есть мамы, и тети, и бабушки, и дяди, и даже папы, любящие иногда сказать дочкам: «Кто тебя такую замуж возьмет…», вплоть до того, что: «Знаешь, я б тебя в жены не взял». И такое знаю из историй своих клиенток и подруг, папы которых в качестве мотива продвижения дочери к навязанному ей идеалу выдают своим дочерям такую фразу: «Вот я бы на тебе никогда не женился, если бы ты такая была». И вот главный страх родился и начал расти.

Девочки, постепенно взрослея, в определенном смысле чувствуют себя как дикие лесные зверушки, которых обложили веревкой с красными флажками. И написали список минусов, из-за которых случится плохое — «не выйдешь замуж».

Можете себе представить, что происходит в юном сознании? А если иметь в виду, что девушки предельно чувствительны, очень восприимчивы, эмоциональны, легко поддаются внушению и остаются потом на всю жизнь с этими родительскими «минусами»: то у тебя волосы не такие красивые, то у тебя нос не такой, то полновата ты по представлениям непонятно чьим, то у тебя интересы не те. И главное, никак не угодить и не угадать, как же все-таки до конца правильно.

Потому что, с одной стороны, родители очень беспокоятся за девочек. Следят, чтобы те не гуляли в неположенное время, не шлялись непонятно где, не дай бог, не связались с плохой компанией.

Если девочка восприняла призыв «ищи мужа» и изо всех сил начинает искать компании, где есть мальчики, ходить в клубы, на танцы, флиртовать, тут почему-то родители оказываются недовольны, о чем-то беспокоятся. В зависимости от воспитания и культуры самих родителей то, о чем, собственно, они беспокоятся, иногда доносится до девочек очень внятно, иногда завуалировано. Значит, после страха «замуж не выйдешь», появляется следующий страх — «принесешь в подоле», сложится о тебе мнение, будто ты легкодоступна, дешево себя ценишь, и посему, опять-таки, жизнь твоя сложится плохо, никто тебя замуж не возьмет, потому что ты продешевишь.

С другой стороны, тихим и благонравным юным девам говорят: «Что ты сидишь дома, книжки читаешь?». Ну, если уж не «читаешь книжки», то «телик смотришь», «в компьютер уставилась», «не тем интересуешься», потому что «вот смотри, у той уже мальчики, за этой уже ухаживают, вот эта уже с кем-то дружит»…

И получается у девочки внутренний конфликт: непонятно, какой же надо быть, чтобы стать лучшим призом, самой соблазнительной завоевательницей, самой преданной подругой, самой трогательной золушкой…


Когда почти тридцать лет назад я посмела впервые вслух заявить о том, что девочек готовят на продажу, меня только что на костре не сожгли. Почему? Если вот это все, о чем я говорю, действительно существует, встроено в процесс подготовки девочки к жизни? То есть каждая семья, так или иначе мечтая о будущем своего ребенка, получается, определяет цену, за которую они будут считать достойным уступить своего ребенка этому миру. Тут-то все и начинается.

Каждая семья, мечтая о будущем своего ребенка, видит определенную цену, за которую они будут считать достойным уступить своего ребенка этому миру.

Ты — принцесса

Мама начинает говорить дочери: «Ты принцесса». И девочка мечтает только о принце. Ее одевают, ей внушают, что она необыкновенная, что ее никто не стоит, что рядом с ней никто не имеет права быть и даже просто стоять рядом. Про подружек отдельный разговор: ну куда такие подружки, с этими не надо дружить, принцессы с такими не дружат, надо дружить только с равными. Мальчиков оценивают только по степени их приближения к статусу принца и будущего короля. А на сегодняшний день определяется это не умом, не талантом, не душевными качествами, а социальным и финансовым положением родителей.

И снова я хочу напомнить о том, что и культурные ценности, и психологические и социальные механизмы по скорости изменений намного отстают от технического прогресса. Что-то уходит вглубь, меняет форму, но содержание очень часто остается прежним, сохраняет свои основы. И сегодня мы можем вспомнить традиции, когда купеческая дочь выходила замуж за купца, а дворянка за купца выйти не могла. Что для одной принц — для другой дворовый. Так и сейчас.

И девочка-принцесса видит главной задачей своей жизни обретение символа успешности. И все в мире меряется одним принципом: красивое платье — ну я в нем просто королева; работа — ну, здесь работают только люди определенного круга; в клуб мы ходим только туда, куда ходят наследные принцы и принцессы. Как будто мы живем в стране, где принцы и принцессы просто в каком-то невероятном количестве в каждом городке… Ну да, наверное, в каждом селе есть своя «принцесса», свой «принц», и так по возрастающей, и поэтому — «в Москву, в Москву», где их, конечно, кишмя кишит.

Настрой на такой высокоранговый аукцион определяет социальный статус, куда нацелена наша принцесса. Все, что приближает к символу успеха, — хорошо, все, что отдаляет, — плохо. И мир вокруг очень структурирован: кто ухаживает, кто рядом, с кем дружат, с кем водят компанию, куда ходят.

Ты — не принцесса

Есть другая линия: родители принимают решение, что нет, мы на принцев и принцесс не тянем, ну, не очень удался у нас ребенок, значит, надо, чтоб была профессия хорошая, чтобы зарабатывала, чтобы в этом кругу какой-то человек поприличнее на нее обратил внимание. Пусть он будет хотя бы как-то при работе, при квартире… Частности зависят от социально-психологического мира. Кто-то хочет, чтобы это был такой же умный мальчик, как их девочка, кто-то хочет, чтобы он был как раз не шибко умный, но зато рукастый, с профессией, которая деньги приносит…


Каждый производитель, как бы ни было это жестко сказано, всегда заранее знает, для какого круга покупателей производит товар. И те, кто шьют на вьетнамских подпольных фабриках куртки, даже пристрачивая к ним знаменитые лейблы, прекрасно понимают, что покупать их будут люди, которые ходят по рынкам. Есть другие люди, которые купят одну вещь, но гарантированного качества. Есть люди, которые будут искать такую же вещь, но максимально дорогую — это будет зависеть от адреса магазина, например. И доказать ему, что по другому адресу — то же самое, будет невозможно. Потому что это не важно, важна не вещь, а адрес. Вот точно так же осуществляется программирование девочек.

Кризис после свадьбы

Процесс маминого воспитания, вообще родительского воспитания, где целью является свадьба, ставит женщину, девушку в очень тяжелое положение. Она оказывается в той же ситуации кризиса смысла, в какой оказывается любой человек, живущий довольно долго в целевом бытии и ни в коем случае не анализирующий тот момент, ради чего он, собственно, поставил себе эту цель.

Когда человек выбирает на какой-то период своей жизни целевое бытие, то чаще всего это происходит потому, что у него есть мечта, очень сильное желание, какой-то образ, который тянет его к себе, побуждая к деятельности. И по дороге человек понимает, что для осуществления желаемого нужно совершить определенные поступки, достичь определенных целей.

Если человек лезет на гору только для того, чтобы лезть, а не для того, чтобы пережить эйфорию единения с небом, увидеть мир таким, каким он не видел его никогда, узнать, где границы его возможностей и что за той горой дальше, то лучше постараться отговорить его от этого поступка. Потому что самое страшное случится в тот момент, когда он залезет: смысл закончится. И с какой энергией, с какой силой он двигался к этой цели, с такой же силой будет откат бессмысленности, потому что в принципе все состоялось, жизнь состоялась, я залез на гору.

Ровно такое же несчастье происходит и такой же риск возникает, когда воспитывающие девочку родители (а чаще всего это идет от женщины, семьи, от мам, подруг) говорят, что все, гора покорена, замуж вышла. Всё! Что там будет за этим… «Вы детей-то хотите?» — «Да-да… А, да, там еще надо хотеть детей, я помню — говорили».

Что за работа под названием «жена»?

И тогда всплывает вопрос: «Вы хотите замуж, то есть вы хотите вот этой работы, вы хотите такого образа жизни, который называется „жена“, совместно с человеком, который будет делать эту работу вместе с вами, и эта его работа называется „муж“? Что вы знаете про это? Какой женой вы хотите быть?»

Потому что быть женой художника в самом широком смысле, и быть женой военного, и быть женой ученого или быть женой политика, быть женой рабочего, быть женой фермера — это разные работы. Для этого нужно уметь делать разное, быть готовой к разному, обладать совершенно разными навыками, стилем поведения. Нужно все знать про мир, в который вы входите.

Хотите быть женой художника? Вы должны всё знать о том, как мир художественный устроен, про то, какие требования и ожидания принято предъявлять в этом социально-психологическом мире к мужьям и женам, какие там понятия, словечки, привычки, какая там культура, какие законы.

Есть очень яркие образы, например: офицерская жена. Есть женщины, которые говорят: «Я никогда не могла бы быть женой офицера». Что за этим стоит? Да, очень часто за военных выходят замуж девочки из военных семей — они знают, каково это. Такие яркие социумы с четкими границами хотя бы как-то предъявлены, обозначены. Но те толпы девочек, которые крутятся около военных училищ перед выпуском, потому что там женихи, готовы ли они ехать на дальнюю заставу, мотаться по гарнизонам, терпеть этот странный образ жизни?

У нас очень много фильмов про ментов. Хоть они и полицейские, но фильмы все равно про ментов. У всех одна история: несчастная семейная жизнь. Я знала живых милиционеров, полицейских, прекрасных, с тяжелой, адовой работой, и очень непростые это люди. Да, у них есть огромные плюсы в глазах девочек — они очень мужественные, они в основном брутальные, это особенность их социально-психологического мира. Готовы ли вы быть такой женой, выполнять такую работу? У вас не будет никаких гарантий: когда он вернется с работы, какой он вернется с работы, вообще вернется ли. Будет ли он рассказывать что-то о том, как у него на работе, или лучше ничего об этом не знать. Готова ли девочка жить с ужасом от того, будет ли он жив? Готова ли она в глазах своих детей не жалеть о том, что папе вечно некогда, а говорить: «Да, папа наш редко бывает дома, но, ребята, без папы в нашем городе не было бы так безопасно…» Вы готовы на эту роль? Что вы знаете о ней?

Хочется быть женой известного артиста или художника? А если не очень известного или неизвестного совсем? Пойди в этот мир, послушай жен, или муз, или подруг — как это все. Ты готова к этому?

Плюсы и минусы социальных стратегий

Когда девушка говорит, что она хочет замуж, что она мечтает о том, чтобы у нее была семья, мы натыкаемся на самый большой вопрос. Девушка говорит о том, что она чувствует, что она может реализоваться, о своей стратегии социального наследования. Эту стратегию социум как бы настоятельно женщине рекомендует уже много веков, потому именно такое социальное поведение, такой образ жизни женщины социуму кажется наиболее удобным. Действительно, здесь есть свои и биологические, и социальные сильные мотивы. Биологическая роль женщины как продолжательницы рода как будто сама подсказывает: рожай, воспитывай — то есть занимайся своим делом, передачей культурных и, кстати, социальных ценностей и воспроизведением стаи. Ведь в стратегии социального наследования главное, что все делается под лозунгом: «А что мы оставим нашим детям?».

Создается мир, который можно передать по наследству. Дети рассматриваются как продолжение, как вложение в будущее. И чем бы человек с такой социальной стратегией ни занимался, он делает это ради семьи, ради детей, ради рода, вкладывая извлеченный из социума ресурс именно в эти ценности. Такая стратегия вовсе не означает, что женщина должна сидеть дома и быть домохозяйкой. Она вполне может работать и даже быть успешной в карьере, но смысл ее устремленности будет не в социальной победе, а в обеспечении как можно более качественного «наследства». Определить таких женщин можно по тому, как они организуют сообщество вокруг себя. Это всегда будет немного походить на семью. Просто потому что стратегия диктует такое поведение. И если женщина органично в нее вписывается, то да, социум дает некоторые бонусы. И семья, традиционная семья будет для такой женщины естественным проявлением стратегии социального наследования.

Вписывая историю своей жизни в историю рода, рожая детей, передавая непрерывную связь культуры, традиций, обычаев, понятий, чтобы не прервалась связь времен, она чувствует себя органично. Она видит себя матерью семейства, хозяйкой дома и находит в этом счастье.

Обратите внимание: счастье не в момент сияния белого платья и торжественного проезда лимузина, а во время строительства дома, воспитания детей, о которых надо думать и заботиться. Она знает, что хочет дать своим детям, знает, что хочет выразить через свой дом и свою семью. Она знает, что это будет ее творение, потому что у нее столько есть в душе, она так много перечувствовала, передумала, она вписала именно такой мир в свое сознание, а ее сознание чувствует себя органично в структуре именно таких ценностей. Река жизни, в которую эта женщина включена, и есть ее жизнь, и она готова, ей хочется так жить, хочется творить, чтобы река была живая, чтобы не засохли корни растений, чтобы дети были и продолжением, и радостью, и как бы завязью следующих поколений.

Женщины со стратегией социального наследования проживают жизнь для сохранения связи времен, непрерывности культуры, для них это совершенно органично. Можно сказать, им повезло, потому что, вписавшись в такую стратегию, девушка не ограничивает свою мысль, свои переживания, свои мечтания свадьбой. Для нее уже есть жизнь дальше. Есть что делать, чем интересоваться, к чему стремиться. А свадьба? Хорошо — объявим всем, что мы теперь семья и у нас есть свое государство.

И такая женщина, скорее всего, больше других знает о том, что такое жена, потому что она думает об этом, как об образе жизни, как о профессии, как о творчестве. Может быть, не такими словами, но думает.

У таких девушек тоже не всегда сразу складывается, потому что им надо обязательно встретить человека, который тоже хочет такого, хочет дом и семью как территорию реализации. Да, они будут работать, они будут зарабатывать, но все это делать они будут ради семьи.

Самое интересное, что до сих пор неизвестно, как человек изначально выбирает себе стратегию. Совершенно не обязательно, что если женщина родилась в семье, где у родителей стратегия социального наследования, она ее унаследует. Но что она сможет сделать, так это почерпнуть в своей семье смысл всего того, что называется «семейной жизнью». Это один вариант.

Другой вариант — когда свадьба, вот этот последний момент, — это символ социальной победы. Это стратегия социального соревнования, в которой главный смысл — победить. Поля сражений и соревнований могут быть совершенно различными: успех в карьере, лучший мужчина, победа в конкурсе красоты и т. д. В этой стратегии есть как бы поле символов успеха, которых девушка, женщина хочет достичь. И если в этом поле есть такой символ, как «лучший мужчина», «статус жены», «идеальная семья», тогда начинается настоящее сражение за эти ценности. Однако очень часто в этой стратегии символ победы равнозначен окончательной цели. И еще более часто эта цель обозначена как «свадьба». Соревнование закончилось, приз получен, завоеван, что дальше? Неизвестно. Дальше смысла нет.

Хороший вариант, если «после свадьбы» еще маячат такие ценности, как «статус жены такого-то», «великолепная пара», «мать наследника» и т. д. Тогда семейная жизнь осмысливается, и кризиса может и не быть. Но так далеко девушки заглядывают редко. Случается, но достаточно редко. Обычно стратегия социального соревнования ограничивается одним «кубком» — обручальным кольцом. Тогда, чтобы смысл жизни не утерялся вообще и чтобы жизнь продолжалась, вскоре после завоевания одного кубка начинается поиск другого, более высокого ранга.

Если у девушки стратегия социального соревнования и она решила выйти замуж, создать семью, то кто-то должен ее спросить или она себя сама должна порасспрашивать: а что я с этой семьей буду делать? Именно в таком варианте. Потому что стратегия диктует активные социальные действия, и нужно практически придумать, увидеть, какие возможности будут у тебя для действия в семье. Займешься ли ты поддержанием и повышением статуса мужа? Или вложишь свои силы в таланты, образование и продвижение детей? Будет ли это статусный дом? Где будут собираться те люди, которых ты считаешь символами побед? Во что в семейной жизни ты себя вложишь? Если такого русла не находится, может, стоит, подумать о карьере.

Тоже выход: социальный успех плюс «правильная» семья могут дать смысл в этой стратегии. Но о полях завоеваний после свадьбы думать надо обязательно. Иначе кризис практически неизбежен.

Вот женщина вышла замуж, а тут вдруг открылись совсем другие перспективы! И для нее органично на эти перспективы среагировать. То есть, оставив уже завоеванный приз, гнаться за новым. Потому что если ей больше негде делать карьеру, если у нее нет профессиональных интересов, если у нее нет какого-то ярко выраженного таланта, то ей где-то же надо реализовывать свою стратегию? И она настроена так, что каждая следующая цель рассматривается как зона роста, территория для аннексии. Ибо все остальное — поражение. И, скажем, дети для такой женщины, точнее, желание иметь детей будет всегда скорректировано одним-единственным вопросом: как в той зоне роста, куда она хочет, как на той территории, — это в плюс или минус?

Это не плохо и не хорошо, но это так. Так складывается жизнь с позиции стратегии.

Если у женщины стратегия авантюрная — слава богу, это достаточно редко встречается, — то жизнь подтверждает, что женщины редко до зрелого возраста ее сохраняют. Но кто же такие эти авантюристки? В обществе их принято именовать музами. Лиля Брик, Гала… Женщины, которые вдохновляют. Понятие семьи в их сознании может быть самым причудливым. Для них главное, чтобы было интересно. Чтобы с этим мужчиной было интересно. Чтобы этот дом был полон интереса и вдохновения. Это всегда немного салон, клуб, атмосфера… А по дороге мужья, по дороге — дети. Потому что для музы критерий один, и он внутри: во-первых, ей должно быть не скучно, во-вторых, достоин ли ее тот, кого она вдохновляет. Исчерпался для ее сил этот мир, мирок, или еще нет.

Девушке с такой стратегией о семье и не думается. То есть на какой-то момент ее может вдохновить эта «идея», но насколько этого вдохновения хватит? Поэтому, может быть, не торопиться? Играть, вдохновлять, но не оставлять после себя след брошенных интересов. Бывает, что такая девушка, женщина находит интерес, который не в состоянии исчерпать, и тогда складываются уникальные пары. Мы все знаем имена знаменитых муз. Но это редкость… Да и социум не очень понимает эту стратегию у женщин и старается либо их куда-то пристроить, либо просто не замечать. Авантюрная женщина — очень плохо управляемое создание, и в силу своей природы, и в силу стратегии. Действительно счастье, что это редкость, как приправа в основном блюде.

Вот такие истории. Это очень важный этап выстраивания девушкой, женщиной позиции в отношении семьи, то есть осознание, что для нее есть семья.

Если все заканчивается свадьбой

К сожалению, большинство из нас оказывается в ситуации менее интересной, чем описанные выше, потому что людей с ярко выраженной стратегией, осознавших ее, не так много. Все чуть-чуть то, чуть-чуть это, немножко семьи, немножко работы, немножко авантюризма, типа съездить отдохнуть, курортный роман закрутить. И тогда начинаются кризисы после свадьбы.

Ну все, свадьба, и?.. Оттого, что ситуация после свадьбы не продумана, не простроена, не помыслено о том, что это за ситуация — семейная жизнь, а если даже и помыслено, то в отдельности от того человека, с которым эта ситуация будет складываться. Не собраны воедино элементы, из которых будет складываться семья, дальнейшая семейная жизнь. Что мы будем делать внутри, какими мы будем снаружи?

Вот стоим мы на горе в свадебной фате. Что дальше? А дальше — туман и ничего не видно. Потому что в таких ситуациях должны начинаться какие-то чудеса, как в сказках, должно все сложиться. Да и о причинах: почему замуж — тоже задумываются не всегда.

Кто-то рвется замуж, потому что мама велела. Или потому что так принято в этом возрасте в этом социально-психологическом мире — быть уже замужем, иметь семью. Или действует страх: если не берут замуж, значит, совсем уже некондиция… Кому-то хочется наконец уйти из-под опеки родителей, и семья воспринимается как символ независимости и самостоятельности.

Очень часто семейная жизнь — это интимная свобода, несмотря на то, что свобода интимных отношений сейчас очень высока, все равно после свадьбы: ну вот наконец, теперь вообще… Сейчас уже вообще когда хотим, где хотим, можем закрыть дверь, в общем, ура. При всем при том, что первая брачная ночь уже давно была, что называется. Но все равно почему-то, даже пожив вместе со своим будущим мужем до свадьбы, большинство женщин ждут какого-то чуда от первой брачной ночи. Ну, чудо первой брачной ночи может произойти и после какого-то времени совместного проживания, потому что встречаетесь вы в новом статусе. Но для этого нужно же голову еще иметь, кроме инстинктов. Потому что ты первый раз встречаешь его как жена мужа, он в первый раз приходит к тебе как муж к жене. Можно создать новую, уникальную ситуацию, как, да, сделанное, но чудо. Здорово, очень интересно. А как с женой? Это же не так, как с подругой.


Как бы это ни было, факт — после официальной процедуры, пакта, предъявления себя в новом статусе людям и миру действительно начинается новая ситуация жизни. Как известно, любая ситуация начинается из запускающего момента. После этого происходят завязка, развитие, кульминация, развязка, какое-то завершающее событие, когда мы можем сказать, что данная ситуация закончилась.

Но ситуация романов, ситуация неопределенных отношений, ситуация социальной свободы свадьбой и заканчивается, это так. Свадьба является запускающим событием следующей ситуации, в которой в ситуацию вашей частной жизни вы впустили, добавили и законы, и правила жизни социальной, то есть семейной. И если вы оказались к этому не готовы, то вот отсюда кризисы.

Еще раз проговорим, откуда же берется этот странный, практически неизбежный кризис, после того как достигнута цель, то есть свадьба состоялась и вроде бы все должно было начаться. Казалось бы, вся предыдущая жизнь была положена на то, чтобы этой цели достичь. Почему человек не может этим наслаждаться? Человек, которого не научили думать о том, что будет после, наслаждаться результатами в принципе не умеет. Девушка, которая не думала, не собирала информацию, не размышляла, не представляла, как будет выглядеть ее реальная новая ситуация в качестве замужней женщины рядом с мужем, в новой профессии — жена, вступает в пору жесточайшего кризиса.

Есть у него и своя древняя причина, которая вызывает кризис разочарования.

«Половинчатость» — причина кризиса

Мне кажется, что одним из самых больших зол, которое в этой ситуации подкидывают своим любимым дочерям их любящие мамы и которое во многом поддерживает общество, — это легенда о половинке. Потому что когда девочку готовят к тому, что одно из главных достижений, один из главных моментов, признаков того, что ее жизнь состоялась, — это замужество, то редко говорят об этом расчетливо и разумно. Обычно выражаются очень красиво: ты найдешь свою половинку. То есть найдешь кого-то, кто единственный тебя идеально дополнит, прикроет все слабые стороны, оттенит красоту, станет и тем, и другим, и третьим, при этом сам примет тебя такой, какая ты есть, потому что ты по факту половинчатости ему также идеально подходишь.

На этом простом примере, мне кажется, становится очевидным, что, честное слово, никому я зла не желаю. И, предлагая женщинам взглянуть на себя не как на половинку, а как на самодостаточное целое, я не подкладываю мину под установку, будто женщина должна быть замужем, с кем-то, и не призываю ее к тому, чтобы быть одной. Я указываю на то, что быть с кем-то, быть замужем, быть женой, иметь семью — это не чудо, это такая работа в жизни, о которой неплохо бы подумать заранее, и поучиться этому, и приглядеться. И что браться за эту работу будете вы как существо отдельное, со своими достоинствами и недостатками, а не идеальная половинка для кого-то.

Быть с кем-то, быть замужем, быть женой, иметь семью — это не чудо, это такая работа в жизни.

Представьте себе, что вы чувствуете неудовлетворенность жизнью. Хотелось бы еще чего-нибудь, вам чего-то не дано, вы недостаточно уверены в себе, не чувствуете эмоциональной и физической безопасности, чего-то неизвестного вам не хватает для вашей внутренней свободы и творческого проявления. И вам говорят: «Вот ты встретишь свою половинку и будешь счастлива. Вот тогда все и будет хорошо».

Тогда где-то есть половинка меня, то есть все, что есть во мне, есть в этом человеке, если он моя половинка. Когда мы будем вместе, я буду видеть не половину мира, а целый — наконец-то все мои чувства усилятся, все мои таланты раскроются, потому что все будет так же, как у меня. Мы будем все одинаково воспринимать, одинаково реагировать, у нас будут одни и те же представления о том, как воспитывать детей, как жить вместе, что вкусно, что невкусно, где отдыхать, с кем дружить, как одеваться, как рассчитывать бюджет, обо всем этом не надо будет договариваться, ничего не надо будет обсуждать, потому что он — половинка. Мы просто сомкнемся.

Мы ищем половинку, мы влюбляемся. Когда человек влюбляется, его возлюбленный открывается ему эмоционально, он его воспринимает полно, чисто, без социальных помех, физически он ему близок, им интересно вместе. Мы влюблены, у нас роман, у нас частная жизнь, понятно, что мы не говорим ни о каких социальных делах. Даже если мы что-то обсуждаем, то они к нам не имеют отношения. Мы легко уступаем друг другу, потому что если ему хочется ехать в Таиланд, а мне на Северный полюс, то сегодня мы поедем в Таиланд, а завтра он поймет, как хорошо со мной на Северном полюсе, и он открывает мне мир, и это все замечательно. И мы решили пожениться, и тогда все будет вообще на всю оставшуюся жизнь…

И начинается жизнь. Все сказки заканчиваются свадьбой.

Начинается жизнь, и вдруг выясняется, что он вас не слышит, что он предъявляет вам претензии, что вы не так себя ведете, что у него, оказывается, есть какие-то интересы, которые вас не вдохновляют, и он совершенно не собирается ими поступаться. У него есть привычки, которые идут вразрез с вашими привычками. Его раздражают ваши привычки, то, что для вас само собой разумеется. Вам не нравятся его друзья, он принимает не всех ваших подруг. Ему не нравится, как вы обходитесь с деньгами, вы не знаете, где он их берет. Он приходит с работы хмурый, а не со счастливым лицом, как на свидание. Ему не очень интересно, что вы хотите ему сказать, потому что у него какие-то свои заботы…

Вам не кажется, будто что-то не так, он же — ваша половинка?!

А еще он ездит к маме и почему-то любит свою маму больше вашей, и ему не нравится, когда вы ездите к своей. Вас напрягает, что он задерживается на работе. Вас злит, что он разговаривает по телефону и почему-то уходит в другую комнату. Его раздражает, когда вы разговариваете с подругой прямо рядом с ним, когда он смотрит любимую телевизионную передачу или роется в компьютере. Он не ест то, что вы приготовили, или ему не нравится, что вы ничего не приготовили, и он почему-то не зовет вас каждый вечер в ресторан, как было раньше. Хотя раньше было не каждый вечер, вы просто встречались не каждый день.

И как-то с интимной жизнью не совсем так, потому что он приходит усталый, а вы, в общем-то, уже не всегда этого хотите. Но раньше вы просто могли сказать в этот день, что не можете встретиться.

И нарастает ощущение, что вас обманули. Оказывается, он никакая не половинка, он просто прикидывался, он вас обманывал, он хитрил, потому что вы нужны были ему из каких-то меркантильных соображений. И теперь он требует, чтобы было сварено-убрано-приготовлено, чтобы вы занимались каким-то хозяйством. Он тоже начинает смотреть на вас так же. Потому что вы, оказывается, не всегда при параде и марафете, и не всегда у вас веселое настроение, и у вас резко пропал интерес к его служебным проблемам. И это снежный ком, который в первое время сглаживается интимной стороной брака, еще не закончившейся химией, и вы радостно снимаете напряжение, превращая фейерверк близости в способ снятия напряжения, что в действительности совершенно разные вещи.

И в моменты, когда надо бы поговорить и спросить, говорить не хочется, потому что, во-первых, вас не учили, во-вторых, вы не знаете, как подойти. Если все хорошо, то вроде бы не хочется портить время, потому что, когда вы попытаетесь говорить с ним о чем-то серьезном, он отвечает: «Что ты мне портишь настроение?». Когда он попытается говорить с вами о серьезных вещах, вы заняты чем-то своим. Половинки не совпадают во времени и пространстве.

А дальше делается очень простой вывод: или этот конкретный человек вас обманул, или вы обманулись. Но это уже героизм — признать, что вы в чем-то обманулись. Чаще всего это он — виртуозный обманщик, или виноваты родители, которые говорили: «Да-да, конечно», или вообще все ложь и никаких половинок на свете не бывает.

Давайте так и назовем эту тему — «кризис половинок», потому что после кризиса достигнутой цели это второй по частоте повод для разочарований.

Два варианта выхода из «кризиса половинок»

Здесь два варианта. Можно, пока ты еще понимаешь и помнишь того человека, с которым тебя свела судьба, которого ты разглядела по-настоящему в момент острой влюбленности, попробовать его понять. Пусть путем проб и ошибок, пусть через сложности, но наконец дойти до понимания того, что это не человек другой, и не ты ошиблась, и никто тебя не обманывал, а просто изменились обстоятельства. И нужно что-то с этими новыми обстоятельствами делать, разбираясь в их значимости, в способах того, как можно с ними справиться, пытаясь выяснить, как справлялись с ними другие люди.

Но проделывать эту работу, и внутреннюю, и внешнюю, есть смысл лишь том случае, если вы оставили внутри себя неколебимую уверенность, что человек не изменился, изменились обстоятельства. И тогда вы можете оказаться вместе, организовав себе новую прекрасную, совершенно изумительную ситуацию совместного преодоления изменившихся обстоятельств. Начнете вместе разбираться, какую пользу из этих обстоятельств для своего дальнейшего совместного путешествия можно извлечь, и что это за урок, который предлагает вам жизнь, после того как начальная школа, закончившаяся выпускным балом по имени «свадьба», осталась позади.

Прекрасный вариант, рабочий, человеческий. И есть немалое количество людей, которые с этим уроком справляются. Все-таки далеко не все бросают институт после трудной первой сессии. Это всего лишь первая сессия, это проблемы начала совместного пути, становления вашего государства. Но есть одно требование. Вы помните, что хотите быть с этим человеком, и желание быть рядом с этим человеком, и желание, чтобы этот человек был рядом с вами, сильнее приходящих и уходящих обстоятельств.

Вы помните, что хотите быть с этим человеком, и желание быть рядом с этим человеком, и желание, чтобы этот человек был рядом с вами, сильнее приходящих и уходящих обстоятельств.

Но тут тоже есть развилочка: отказываться или не отказываться от мифа о половинках? Если вы не хотите расстаться с иллюзией, что человек — ваша половинка, и вам так проще, то есть внешне самый простой способ дальнейшего существования. Он состоит в том, чтобы просто уступить и перейти с позиции, «мы половинки друг друга» на позицию «я стану его половинкой». То есть я к нему приспособлюсь, я под него подстроюсь и сделаю так, чтобы ему со мной было хорошо. Жертвенная позиция. Способ выписать себе плюс, не признав поражения, а следовательно, не извлекая урок. Этот способ всегда существовал и существует, и будет существовать, и у него много разных названий, начиная с того, «кто в доме хозяин», до «душечки», или «подкаблучника» или идеальной жены или… О нем можно много говорить. Как о психологическом эффекте, но главное то, какую позицию вы заняли, сознательно или бессознательно это сделали.

Потому что позиция жертвы чаще всего неосознанная, но зато очень выгодная. Вы можете и жаловаться, и проявлять неуважение, и вызывать сочувствие… Плюсов много. И это на какое-то время может очень «кормить» самооценку, гордыню, поднимая себя в собственных глазах своим же жертвенным порывом. Прекрасное утешение — видеть, какая вы жертвенная, возвышенная, альтруистичная по сравнению с этими эгоистичными дамами вокруг вас, которые не согласились на такое, а просто хлопнули дверью, или заставляют его стать ее половинкой. Фу, эгоистки.


Есть немного другой вариант. Урок можно извлечь, но только если вы признаете поражение, а это значит, что вы сознательно признаете: да, я его половинка и не хочу отказываться от этой позиции. Все замечательно, это я его половинка. Будет все у него. И в этом случае какие могут быть жалобы? Вы избрали такой способ совместной жизни. Возможно, он тоже даст плюсы на самооценку, но только уже внутри, делая жизнь с половинкой и его счастье сверхценностью, на которой держится смысл вашего существования.

Итак, для сохранения мифа о половинках у нас есть несколько вариантов.

1. Вариант «я пожертвую собой ради того, чтобы стать его половинкой».

2. Вариант «я добьюсь, чтобы он пожертвовал собой ради счастья стать моей половинкой». Правда, здесь я рискую потерять свое уважение к нему, потому что он превратится в тряпку и подкаблучника, и какой же это мужчина, но зато ради меня он пожертвовал…

3. Вариант «чудо», когда действительно случилось так, что можно сохранить миф о половинках, при этом каждый будет думать, что он половинка другого. Но вариант «чудо» для человека, имеющего знание и видение, обернется совсем другим. Он обернется тем, что действительно встретились два человека, цельные, не половинчатые, с чувством самоуважения, с реализованным желанием самоутвердиться не за счет другого, а за счет таланта, профессии, успешности. Которые готовы уступить в мелочах друг другу, поскольку, чувствуя, что могут быть состоявшимися по отдельности, имеют избыток сил, энергии, и у них есть огромное желание быть вместе для того, чтобы родилось нечто третье — сообщество двух любящих, уважающих и ценящих друг друга самостоятельных людей.

Семья для женщины — структура

Как это выглядит в рамках семьи? И зачем для этого семья? А затем, что в женщину очень многое заложено природой, биологией, начиная от способности рожать детей и заканчивая особенностями женского интеллекта. Это все плюсы, которые выдаются женщине тем же социумом за ее спонтанность, ее природность, ее способность к деторождению, ее творческое начало, ее умение наполнить собой любое предложенное пространство… Но плюсы выдаются так… с осторожностью, потому что природность и спонтанность очень быстро превращаются в женщине в неуправляемую стихию, сносящую все вокруг. И для того чтобы проявляться безопасно для самой женщины и для окружающих, женской природе нужна структура, в которую она могла бы влиться. Какая-то структурированная система, органичная для ее энергии. И тут мы натыкаемся на то, что женщине, если она поток, а я склонна верить этому образу, нужны берега. Иными словами, природным силам и способностям нужно социальное устройство, которое приспособит их для существования и реализации в человеческом обществе.

Женщина — поток, и ей нужны берега.

Женщина может быть структурирована несколькими вещами Например, собственной внутренней верой, не обязательно религиозной. Это может быть идея, профессия, которой она предана как вере своей, смыслу, сути, душа ее; это может быть наука или искусство. То есть что-то, стоящее над ней, чем будет ее энергия структурироваться, направляться. Если же нет такого закона внутри нее, то женщине нужны внешние границы, дающие возможность ей проявляться и реализовываться безопасно для себя и других.

Женщине нужно нечто, стоящее над ней, — чем будет структурироваться и направляться ее энергия.

Семья — отработанная веками структура, которая соединила в себе потребности и ценности, требования, ожидания и соответствия трех природ — биологической, социальной, идеальной. Это эмпирически устоявшаяся система, способная вместить и структурировать природные силы женщины. И запускающим событием для начала функционирования этой структуры является официальный брак.

Три природы человека: биологический инстинкт, социальные устои, идеальные запросы о смысле — все сложилось в одну систему, которая удовлетворяет женскую неуверенность в себе и потребность в структуре. Потому что тем же природным инстинктом женщина знает, что без берегов любой поток превращается в болото, без направления любая энергия распыляется, ибо не имеет реализации. Официальный брак — это и есть гарантированное обещание со стороны мужчины в обеспечении берегов и направления движения.

Официальный брак — это и есть гарантированное обещание со стороны мужчины в обеспечении берегов и направления движения.

Поэтому, когда женщина говорит об официальном браке и о семье, по сути, она сообщает: «Мне нужны берега, мне нужна структура. Предложи мне систему, которую я смогу заполнить».

Женщина может сказать о мужчине: «Это мой мужчина», — если направление его жизни она воспринимает как свое. Если мы смотрим на полноводную реку, берега которой задают направление движения воды, то видим, что река полна жизни, и полны жизни ее берега. Там есть растения, там есть рыбы, там есть перекаты, там есть периоды свободного течения. Многое зависит от того, пологие или крутые ее берега, какова скорость течения, например, извилистость русла, но там есть жизнь, река обязательно живая.

Поэтому женщина, вошедшая с мужчиной в такое партнерское взаимодействие, которое называется официальным браком, которое называется семьей, ждет от него слов: «Да, я беру на себя ответственность за то, что ты будешь жива и твоя жизнь будет обеспечена, безопасна заданным мной направлением. Живи, теки спокойно, рожай детей, твори дом, пусть разводится рыба, пусть растут по берегам леса, пусть склоняются с моих берегов деревья и отражаются в тебе. И это будут прекрасные картины. Пусть плавают лодки, пусть будет все, что ты сможешь сотворить, пусть идут по тебе корабли, то есть ты можешь быть социально активной, начальником, но основа у тебя будет, структура — это я. Ты живи со мной, в моей системе, в моем русле. А если ты исчезнешь из моих берегов, я буду просто высохшим руслом, как всякое сухое русло, бесплодным и бессмысленным».

А если ты исчезнешь из моих берегов, я буду просто высохшим руслом и, как всякое сухое русло, бесплодным и бессмысленным.

Я уже слышу множество возражений мужчин и женщин: «А что — официальные браки?! В браках изменяют, и уходят, и разводятся, и, бывает, люди живут без официального брака, но у них все хорошо, и мужчины ответственны за своих женщин». Я не спорю, ситуации бывают разные. Но, как всегда, в человеческом обществе есть основное направление, которое передается от поколения к поколению, с которым буквально сроднилась человеческая психика, которое легко воспринимается сознанием, потому что прошлый опыт подтверждает: «Да, это жизнеспособно и эффективно».

Есть основной смысл какой-то структуры, каких — то установленных людьми грани, и есть люди, и женщины, и мужчины, которые проверяют эти границы на прочность, пытаются узнать, насколько они широки и какую предусматривают свободу.

Я пытаюсь объяснить, зачем брак и семья женщине по существу. В чем смысл соединения в пару с мужчиной, образования такой социальной системы, как семья. Что они дают женской психике, женскому сознанию и положению женщине в социальном мире, все еще мужском, кто бы что ни говорил.

Есть вариант, когда женщина готова втечь в любые берега, не задумываясь о смысле, а просто идя на поводу у инстинкта. И есть мужчины, которым все равно, они не задумываются о том, что могут и должны предлагать этими словами, просто соглашаются на некий социальный акт, им самим не до конца понятный. «Ну ладно, давай поженимся, почему бы и нет…» И эти двое так и не выяснили. что каждый из них имеет в виду, предлагая соединиться в семью.

Мы возвращаемся к началу моих аргументов: ваш мужчина — только тот, чье направление жизни вы принимаете как свое. Если мужчина, пусть даже давно и хорошо знакомый и близкий, говорит: «Давай поженимся» — а вы не понимаете, в чем направление его жизни, что он за человек, чем он занят, что ему интересно, какой мир он вам предлагает, и соглашаетесь, то будьте готовы к тому, что либо вы его перехлестнете, либо он отравит ваши воды.

Семья как целое

Всякое ли совместное проживание людей можно назвать семьей?

Мне кажется, что самое время структурно рассмотреть то, что я называю семьей. Всякое ли совместное проживание людей можно назвать семьей?

Если взглянуть на семью как на живую развивающуюся систему, управляемую некоей качественной определенностью, которая может быть разной, то можно попробовать в пространстве своего сознания придать этому живому, развивающемуся объему статус целого. Чтобы освоить эту интеллектуальную операцию, я в очередной раз предлагаю использовать метод качественных структур — МКС. Весьма полезный в хозяйстве способ думать о целом.


МКС был разработан И. Н. Калинаускасом и еще 25 лет назад признан уникальным интеллектуальным инструментом, жизненно необходимым во всех случаях, когда для решения интеллектуальных задач привычные методы по принципу: «лучше — хуже», «более важный — менее важный», «главный — второстепенный» — оказываются неэффективными. Или когда надо увидеть, есть ли потенциальная жизнеспособность у складывающегося объема или нет. Спору нет, женщина чувствует это на уровне интеллектуального инстинкта, но осознать и разложить по полочкам и собрать в будущую жизнь МКС очень помогает.


Шаг первый. Придаем интересующему нас объему статус целого (принимаем решение рассматривать его как целое) и открываем для себя, что целое всегда больше суммы частей, его составляющих (яблоко не равно четырем кусочкам, на которое его разрезали, и пресловутая разбитая чашка никогда не станет той же чашкой, сколько ее не склеивай).


Шаг второй. Принимаем, что любое целое может быть рассмотрено с четырех аспектов.

Аспект организации. Его содержание всегда, в любом целом определяется тем, что дает этому целому стабильность (основу, фундамент, структуру).

Аспект функционирования. Его содержание определяется образом жизни целого, его продукцией.

Аспект связи. Содержание этого аспекта определяется тем, каким образом данное целое связано и взаимодействует с другими целыми и с миром в целом.

Аспект координации не дает аспектам рассыпаться на части и придает целому качественную определенность, то есть при схожей структуре именно содержание аспекта координации наделяет целое неповторимостью содержания.


Шаг третий. Помним, что все четыре аспекта равнозначны для целого.

Шаг четвертый. Имеем в виду, что целое гармонично в своей жизни и развитии, если все аспекты обладают одинаковой мощностью. Что происходит, когда это не так, рассмотрим во время практического применения.


Как мы уже отмечали, в любом целом можно выделить несколько обязательных аспектов, которые будут присутствовать в любом объеме, о котором мы говорим как о целом.

Всегда будет аспект организации, то есть нечто, находящееся в фундаменте.

Аспект функционирования как некое предъявление результата и продукта деятельности, жизни этого целого.

Обязательно будет аспект связи, через который осуществляется взаимодействие с тем большим целым, в который этот объем вписан, а также через него будет виден фон, на котором правомерно рассматривать данный объем как целое.

И, естественно, самое главное и самое сложноусмотримое, — это точка координатора, или аспект координации, то, что придает данному целому при тождественных прочих элементах структуры неповторимость, качественную определенность и уникальность в отношении всех других целых.

Посмотрим: семья как целое.

Что может в данной ситуации служить аспектом организации?

Я придерживаюсь взгляда на семью как на союз мужчины и женщины, и не собираюсь менять своих подходов в этом, что бы политкорректность об этом ни говорила. С моей точки зрения, семья — это обязательно союз мужчины и женщины. Тогда мы говорим о том, что в аспекте организации этого целого находятся мужчина, женщина и тот ресурс, которым они обладают: дом, финансы, профессии. Все то, чем они обладают и что делает их совместную жизнь возможной и реальной.

С той позиции, с которой я смотрю на семью, у семьи есть только один возможный продукт, аспект функционирования, — это дети. Может быть, именно это объясняет, что все другие варианты совместного проживания людей не могут быть признаны семьей просто потому, что они не могут давать роду человеческому продолжение из своей структуры. Конечно, женщина может родить ребенка вне брака и вырастить его и т. д. Но это не семья с моей точки зрения, это просто такой вот шаг для себя и для других — удовлетворение каких-то потребностей, пополнение вида человеческого. Здесь нет структуры семьи. А следовательно, ребенок как продукт не будет обладать тем частным и социальным опытом семейной жизни, который дает семейная жизнь родителей.

С позиции, которую я предъявляю, семья действительно такое целое, которое создается, чтобы дети стали его продуктом. Не только на уровне биологии, но и на уровне социальном — новым людям, входящим в жизнь, семья может дать мир, опыт, знания, умения, возможности. А на уровне идеальной природы — исполнение смыслообразующего желания предъявить миру нового человека и себя как тех, кто может этому человеку помочь в мире проявиться, опираясь на идею о том, что каждый новый человек приносит с собой новый мир и новое знание. Я исхожу из того, что знания — это люди, и потому рождение каждого следующего ребенка для меня — увеличение знания, сокровенного, подлинного знания, неповторимого, индивидуального, которое может принести только новый человек. И появление каждого нового ребенка на этом свете, с моей точки зрения, гораздо более значимо, чем рождение сверхновой. А появление ребенка в такой опробованной и испытанной человечеством структуре, как семья, увеличивает шансы на то, что не просто пополнится вид под названием «человек», но перейдет в будущее культурный и социальный опыт, проявится новое знание.

Наверное, все это может случиться и вне структуры семьи и случается регулярно. Тут дело, на мой взгляд, в увеличении шансов на то, чтобы все возможное было дано новому человеку. И с моей точки зрения, семья — пока лучшая система, чтобы эти возможности предоставить.

На аспекте связи у целого «семья» будет социально-психологический мир, из которого вышли или в котором живут родители в момент решения о создании этой семьи. Это может быть один социально-психологический мир, на фоне которого существует семья, он может быть достаточно широк или, наоборот, замкнут. В зависимости от этого будут складываться традиции семейной жизни и традиции воспитания детей и новое поколение, даже бунтуя, будет иметь в своем опыте такой вариант жизни. Или это может быть в пределе социальное сообщество людей, если люди рассматривают свое решение об объединении в семью как часть своей предъявленности, включенности в социальное сообщество. Как долг, который они взяли на себя перед обществом, многое им давшим: образование, ресурс.

А в аспекте координации оказывается сама семья, ее мы и рассматриваем. Здесь начинается самое интересное, потому что содержанием аспекта координации могут быть вещи совершенно различные. Вернемся на минуту к другим аспектам, с которыми более или менее все очевидно.

Аспект организации, как ресурсная база для аспекта функционирования, всегда будет играть роль сдерживающую. И здесь продолжение рода регулируется материальным ресурсом.

Понятно, что в аспекте функционирования количество ресурса зависит от многих факторов: от здоровья и образованности родителей, от их профессии, от их продвижения по социальной лестнице. Ресурса может становиться меньше или больше.

И в аспекте функционирования люди также реально чувствуют ограниченность ресурса, размышляя, скольких детей они действительно в состоянии воспитать, скольких детей они могут действительно по их понятиям достойно вооружить и подготовить к жизни. Насколько у них хватает ресурса, как физического и материального, так и эмоционального и интеллектуального.

Объем аспекта связи зависит от «внешнего зеркала» — на каком фоне люди чувствуют себя реально, во что они включены психологически, социально и интеллектуально: на фоне своего социально-психологического мира, реально включенными в него, или, скажем, в свою страну, или в человечество, или в европейское сообщество, или еще в какую-то часть мира, в которую они ощущают себя включенными.

От этого будет зависеть многое. И, кстати говоря, особенности того, для какой жизни они будут вооружать своих детей. Скажем, если мы — фермеры, то для жизни на земле, в том кругу, в котором мы выросли. Или если мы — жители мегаполиса, то для мира огромного города, в котором мы существуем. Или если мы ощущаем себя гражданами Европы, тут тоже будут свои требования, ожидания, соответствия, своя включенность в культурный пласт, свое наследие, свое мироощущение. Обязательно в воспитании, образовании, вооруженности ребенка будут те особенности, которые нужны для мира, к жизни в котором родители его готовят. И чем точнее они будут осознавать это, тем успешнее пройдет процесс вооружения-воспитания.


А вот «семья» в аспекте координации может иметь разное содержание. Это ведь не точка, это некая мегаструктура, еще и с управляющим блоком внутри, которая одновременно и отграничивает семью от внешнего мира, и управляет внутренними процессами, до конца не являясь ни вне, ни внутри целого. Содержанием ее могут быть разные вещи, определяющие качество будущей семьи. От того, из каких соображений люди решили вступить в партнерство, во многом будет зависеть окраска семейной жизни, определяющие черты именно этой семьи, ее акцентуация.

В аспект координации, с одной стороны, могут встать отношения, то есть любовь, то, что люди обычно называют любовью. Тогда социальная структура семьи во многом будет ориентирована на защиту и поддержку частной жизни внутри ее границ. С другой, если баланс нарушится в сторону социального и его законы проникнут внутрь, в семье наступит кризис. Скорее всего, кризис управления с вопросом: «Кто же все-таки власть?». Для семьи, где отношения находятся в координации, то есть управляют — это страшный вопрос. Отношения — непростое занятие, а когда они управляют семейной ситуацией, непростое вдвойне. Однако, удовлетворяя через отношения потребность в эмоциональном контакте, члены такой семьи очень привязываются друг к другу, становятся необходимыми.

Еще содержанием объема «семья» в аспекте координации может быть одинаково принятая, понятая обоими миссия. Люди говорят: «Мы должны что-то оставить после себя на этой земле» — это могут быть дети, дома, деревья. Они ощущают это миссией. Такая семья может быть невероятно крепким союзом, особенно если хотя бы у одного из партнеров стратегия — социальное наследование. Тогда подкрепление официального договора внутренним стремлением заставляет работать семью как систему, добывающую разнообразный ресурс для будущего. Миссия удовлетворяет идеальные запросы, социальная стратегия органично сливается с семейной жизнью. Ну, а биология… Тут как повезет. Однако если брать биологические потребности выживания, то и биология соглашается: стаей выживать легче.

Случаются и рациональные союзы, построенные на понимании, что иметь семью — правильно, то есть чувство долга перед человеческим сообществом, перед родными, близкими. Потому что это надо и правильно. Потому что не сделать это — эгоизм, это плохо и неправильно. Такой вариант может быть. Часто, глядя на такие семьи со стороны, люди немного удивляются отсутствию достаточно пылких выражений чувств или отсутствию единых устремлений у членов семьи. Они как бы немного отдельно друг от друга. Но это тоже вариант жизни, семейной жизни, когда не беспокоит людей неправильность, долги не гнетут. Они сделали все, что посчитали своим долгом перед обществом. И теперь живут, как хотят, предъявляя вовне квитанцию «мы семья — все правильно». Внутри такого союза может зародиться и частная жизнь, это, кстати, тема для целой плеяды советских мелодрам и психологических романов начала XX века. Кризис в таком случае может вызвать чаще всего внезапно завязавшиеся отношения на стороне у одного из членов семьи. Тогда три природы вступают в противоречие, и снова нужно думать, решать, договариваться, как все будет дальше.

Вполне могут сыграть свою роль экономические соображения. Два человека хотят, чтобы были дети, считают свою жизнь без детей неполной. Но по отдельности не справляются с социальными делами, и их ресурс невелик. Если люди задумываются над этим, они понимают, что не смогут обеспечить достойную в своем представлении жизнь детям. И человек начинает искать партнера для объединения ресурсов. Часто они симпатизируют друг другу, уважают друг друга, находят друг в друге единомышленников, понимая, для чего объединяются, складывая свой ресурс, — для дела, которое обоим кажется очень важным и значимым. И чаще всего у этих людей дружеские отношения, партнерско-дружеские.

И последнее, о чем мне вообще не хотелось бы говорить, но раз такое явление существует, то придется. Это брак «по залету». То есть когда женщина ждет ребенка от мужчины, не являющегося ее мужем. Сколько современных мелодрам на этом построено! Кажется, что общество изо всех сил пытается оправдать такую «случайность» в третьем тысячелетии, когда контрацепция — весьма развитая часть медицинских услуг. Я же оправдывать эту ситуацию не буду.

Самое рискованное здесь — это содержание аспекта координации, с моей точки зрения, с точки зрения гарантированности хоть какой-то прочной связи. Потому что брак «по залету» очень редко основывается на чувствах, миссии, партнерстве. Он чаще всего основан на так или иначе представленном варианте шантажа. Представляете, в управлении стоит шантаж, вынужденность. Кризис начался еще до вступления в брак.

Есть, конечно, вариант, когда люди просто любят друг друга, привязаны друг к другу и в принципе открыты для развития отношений, и никуда не спешат, потому что достаточно свободны. Просто живут вместе, но когда наступает беременность, они принимают как знак: теперь время оформлять отношения, выстраивать государство, в котором в безопасности и обеспеченности будет расти наш ребенок. Это нельзя называть браком «по залету». Это такая установка: пока нет детей, можно просто так. Внутреннее решение, часто даже оговоренное между мужчиной и женщиной: мы не будем создавать семью, потому что мы не собираемся пока иметь детей. В XXI веке это вполне управляемо, собственно, и в прошлом это было управляемо. И, хотя от нас это скрывали, в древние времена тоже существовали те или иные способы контрацепции, как в высших слоях общества, так и в низших. Если только людьми не руководили религиозные соображения. А если люди руководствовались религиозными соображениями, то этот вопрос у них вообще не возникал, потому что это была не их воля, а воля того, чью власть над собой они признавали.

А вот брак «по залету», то есть беременность как способ шантажа — это действительно обнаружение точки наименьшего сопротивления. Иногда бывает, что потом что-то происходит, и люди действительно живут вместе и все вроде налаживается, но когда их спрашивают: «Как вы поженились?», они часто смущаются, потому что начало, «договор на берегу» — это очень важно. И если договора не было, а было принуждение — это всегда остается занозой.

Я считаю, что в таком браке отношения всегда будут искажены изначальным положением шантажиста и шантажируемого. В мужчине всегда это будет сидеть, даже если он со временем душевно привяжется к женщине и все будут говорить: «Как тебе повезло, какая хорошая жена». Он будет это все принимать, но никогда не забудет, что хорошее наступило в результате насилия, психологического насилия.

И женщина внутри себя всегда знает, что она прибегла к шантажу. Сколько бы она потом ни жила с этим мужчиной, даже если семья удержится и даже родятся следующие дети, и вроде бы все будет хорошо, она всегда будет помнить, что в основе этого целого лежит подлость — как запускающее событие. Подлость — шантаж — и предательство.

Я отношусь к тем женщинам и к тем психологам, которые считают, что ответственность за нежелательную беременность лежит на женщине, а не на мужчине. Потому что и последствия нежелательной беременности прежде всего отражаются на женщине, а не на мужчине. Поэтому, если женщина готова ради реализации своей цели рискнуть и заложить в процесс элемент насилия, то она должна понимать, что ведет себя, как любой другой человек по любому другому поводу, который достигает своей цели неблаговидными средствами. И я не считаю, что цель оправдывает средства. Потому что это «грибок» предательства. Бывает грибок, который разъедает стены, даже самые толстые. Они могут долго стоять, но все знают, что там грибок. И те, кто внимателен к пространству, чувствителен к своему дому, лучше сломают эту стену или потратятся на то, чтобы ее вылечить от грибка, или уедут из этого дома, потому что нельзя жить на разрушающейся основе. Так и душа человека будет все время разъедаться совершённым. Женщина будет или винить себя, или переносить обиду на мужчину, что он заставил ее пойти на такую подлость. А мужчина всегда будет помнить, что его подставили.

Семья, род, вид человеческий

Такое содержание понятия семьи я имею в своем представлении, когда говорю о проблемах, которые возникают, которые она порождает. И когда говорю о проблемах, которые возникают у женщин в процессе мечтаний о семье.

С этой позиции можно и нужно сегодня говорить о том, что, конечно же, существуют и другие виды союзов людей. Самые разнообразные союзы, в самых разнообразных условиях, традиционные и нетрадиционные в зависимости от культуры, общества и взглядов. И с моей точки зрения, взрослые, социально взрослые люди вполне вправе объединяться в любые союзы, которые им нужны, приятны и в которых хочется пребывать. Но я категорически отказываюсь такие союзы называть семьями именно потому, что для меня, как и для многих, я думаю, семья — это некое объединение людей, существующее для того, чтобы продлиться в детях. И семьей, с моей точки зрения, можно назвать только то объединение людей, которое, собственно говоря, реализуется в продукте их совместной жизни — в детях.

Почему такой акцент в целом «семья» на аспект функционирования? Потому что внимательное отношение именно к этому аспекту может дать ответ на вопрос: зачем мне замуж? Какой может быть или не может быть моя семья? Хочу ли я вообще замуж? Что я получу и на что рассчитываю? О чем имею представление, а о чем нет? Аспект функционирования, выдавая продукт во внешний мир, все время требует ресурса изнутри. В семье это будут не только деньги или жилплощадь, но и те же самые интеллектуальные навыки, тонкость и крепость отношений, умение управлять собой, видеть пространство, чувствовать корни, ощущать культурные традиции… Дети затребуют все, что у вас есть. Так разберитесь в себе, проведите инвентаризацию: на что вы готовы или не готовы тратить этот вид ресурса, добывать следующий. Может быть, это и не семья. А назвав иной союз привычным словом, вы рискуете все испортить, подменив понятия.

Семья получает одобрение социума. Это правда. В семье есть свои отработанные в разных культурах и социальных слоях механизмы, которые уже можно назвать надличностными закономерностями, настолько они подтверждены опытом. Семья — это самое психологически понятное для человека объединение, просто потому что традиционное и привычное. По этой же причине возникает бунт против традиционной семьи. И семья определяется тем, что она произведет, то есть детьми.

Может быть, чувствуя это, нетрадиционные объединения, столь популярные сейчас, с таким упорством добиваются права усыновлять чужих детей, чтобы создать для себя и для общества иллюзию того, что они тоже семья, имеют право так называться. Казалось бы, такой свободный мир, дающий людям все варианты возможностей, с одной стороны — свобода от множества требований, ожиданий, соответствий. И в то же время объективно существующая для людей, решающихся на шаги, противоречащие многим представлениям о том, что правильно и что неправильно, необходимость найти подтверждение, хотя бы формальное, что они — такие, как все, что они могут быть приняты обществом. Потому что у них есть все атрибуты принадлежности к традиционному, веками кристаллизовавшемуся способу жизни человеческого сообщества в той его части, которая объединяет частную жизнь человека и социальную. Они добиваются права воспитывать детей, пусть даже не своих. И поэтому я с еще большей уверенностью говорю, что семья — это объединение мужчины и женщины ради того, чтобы на свет появлялись дети.

Семья вписывается в род, род ощущает себя живым только в детях. Самое страшное наказание во все времена для народа — уничтожение рода. Я еще раз повторю, субъективно, внутренне, психологически и интеллектуально человек меняется очень медленно. Внутренне можно заменить названия, преобразовать формы, но содержание основных понятий, основные конфликты, плюсы и минусы, ценности и потребности у нас все те же, что и десяток веков назад. Вы увидите это, читая художественную литературу, на уровне человеческих взаимоотношений, там все понятно, когда бы ни была написана книга.

И есть в людях эта тревожная кнопка — самое страшное, когда вырывают из мест, где жил род, где жили их предки, где могилы близких людей. Самое страшное не иметь надежды на продолжение рода. Запрещая жить на земле, у людей забирали силу, обрывали культурные связи, уничтожали сцепление времен, делающее человечество сильным, непрерывным, лишали какую-то его часть источников жизни. Род, традиции, корни, опыт — это ресурс, сила, питание рода.

Не зря люди так берегут память о своих предках, берегут свой язык, передают даже в наше время, странное, рваное, оторванное время, какие-то мелочи, пусть это даже дедовы часы, бабушкино платье, скатерть, которую, может быть, никто не использует, но она есть, она знак и символ принадлежности. Эти вещи очень важны для духовной части жизни человечества, потому что в них присутствует дух отдельной семьи, сливающийся с духом других и сохраняющий культурную, а следовательно, и душевную жизнь человечества.


Тоталитарные государства что делали? Они уничтожали семью. Они говорили о том, что государство будет воспитывать детей, что детей должны воспитывать профессиональные люди, потому что родители не знают, как правильно, как надо. В этом случае воспитание становится чистой и незамутненной шлифовкой человека как детали того общества, в котором он воспитывается. И исчезает родовой момент, момент передачи эмоционального, морального, культурного опыта. И тогда значимость самой семьи уходит.

Потому что внутри семьи, в этом маленьком государстве, существует хотя бы крупицами, небольшими островками, моментами жизнь, неподвластная управлению социума, — частная жизнь. Она является одновременно и мостом, и охранной границей для внутренней жизни человека, для ценности этой внутренней жизни. Можно сказать, душевной, но там не только душа, там все, что происходит у каждого из нас внутри, — наша субъективность, то, что мы не можем показать и рассказать другим и то, без чего мы перестаем быть людьми в полном смысле этого слова. Так строится крепость для человека внутреннего: семья как граница личной жизни, внутри семьи частная жизнь. Отношения, желания, связи и частная жизнь дают возможность цвести и плодоносить человеческой душе. Частная жизнь становится территорией, где возможна исключительная вещь — наследие сокровенного, что может быть передано только по принципу прямой передачи и не может быть контролируемо, потому что внутренняя жизнь человека не поддается контролю и управлению.

Внутренняя жизнь человека не поддается контролю и управлению.

Именно этого всегда боялись тоталитарные государства. Никто ведь не знает, что рождается там, за закрытыми дверьми спальни, когда тихим шепотом звучат самые главные слова и рождаются самые главные переживания.

Никто точно не знает, как и когда происходит прямая передача наследия рода человеческого.

Может быть, когда ребенок видит, что отец любит мать, и эти люди, его родители, близки и понимают друг друга без слов. Может быть, в моменты, когда на стол выкладываются альбомы, где есть фотографии пусть ушедших, но важных людей. И когда в семье помнят о подвиге дедов, о войнах, о трудностях, которые пережили бабушки, или, наоборот, об их достижениях, их победах, гордятся ими. Их открытиями в науке и труде или посаженными ими яблонями, или тем, что другие люди уважали этого человека и на этой улице все с ним здоровались.

Никто не знает, где, как и когда, но человеческий опыт хранит знание о том, как можно создать условия, чтобы эта передача произошла. Ибо она — залог сохранения человеческого в человеках, залог не прерывающейся передачи добра, нравственных законов, которые не определимы внешней идеологией. Нравственный закон — тайна, сокровенная тайна внутри человека, такая же загадочная, как звездное небо над головой, и сохраняющаяся только прямой передачей. Невозможно сохранить ее книгами, текстами, объяснениями. Поддержать можно, а сохранить, увы, нельзя.

С древних времен люди знают, что истинное мастерство, пусть это будет мастерство сапожника или великое мастерство музыканта и даже достойное уважения мастерство управления воспринимается только рядом с человеком, который это мастерство уже постиг. Мастерство семейной жизни познается только в семье, идет из семьи.

В других союзах люди осваивают какое-то иное мастерство, с другими задачами и ценностями. Может быть, они не менее важны для людей, но они другие. Хочу напомнить, что мы разговариваем на тему, которая выросла из вопроса: «Самостоятельность, самодостаточность, самореализация и другие „само-“, которые может женщина захотеть иметь аспектами своей жизни, приговаривают ее к одиночеству или нет?». Ответа на этот вопрос нет, и книга, собственно, объясняет, почему. Как «само» может помочь близости двух людей? Как интеллектуальный подход помогает увидеть, чего вы, собственно, хотите и в какой форме? Что такое семья и на чем она может быть построена? Для чего она нужна женщине и как это объясняется с точки зрения особенностей женского интеллекта? Чем семья отличается от других союзов? Как можно посмотреть на себя и свою жизнь, чтобы увидеть, в каком будущем вы будете счастливее, какое будущее, с кем и в каком виде партнерства для вас органичнее?

Поэтому мы говорим о семье, любви, счастье, детях, родителях, женах и мужьях. О всех тех бытовых, привычных или драматичных моментах, которые предлагает нам жизнь в человеческом обществе. Говорим с точки зрения женщины и для нее, опираясь на сильные стороны ее природы и сознания: чуткость к живому и мертвому, искусство отношений и ориентации в частной жизни. Говорим, пробуя осмыслить ошибки, которые могут подстерегать женщину, если она не знает слабых сторон своего интеллекта: привычки сваливать все в одну кучу и создавать путаницу, отсутствие умения структурировать и разрабатывать стратегию, стремления перетащить частную жизнь в социальные взаимодействия и пользоваться отношениями на территории интересов.

А теперь вернемся к моменту свадьбы.

Сила свадебной фаты

Мы выяснили, насколько сильны в женщине программа и желание официального замужества. И видим, что обусловлено это не просто социальным давлением, а многими вещами, связанными с теми природами, к которым женщина принадлежит. И теперь можем сделать вывод: официальный брак для женщины — еще одно средство усиления позиции в чуждом ей социальном мире. Это статус, который женщина получает через социальное действие, — замужество. А женщине, очень много сил потратившей на определение своего социального статуса, утверждение своего полноправного существования в социуме, факт «замужем» добавляет уверенности в своей социальной позиции. Мы уже говорили об этом, и сейчас можно только дополнить.

Не зря во всех анкетах, и не только в нашей стране, есть пункт, где пишут: «женат», «холост», «не замужем», «разведен», «разведена». Так обозначается социальный статус. Ответ в этой графе «замужем» показывает, что женщина находится во внятном, утвержденном, уважаемом социальном положении. «Не замужем» означает, что женщина еще не утвердилась в одной из тех традиционных позиций, которые для нее существуют и способствуют уверенности в себе.

Официальный брак для женщины — еще одно средство усиления позиции в чуждом ей социальном мире.

Мир в настоящее время внешне очень изменился. Раньше разведенная женщина получала от общества сильный минус, как будто становилась аутсайдером, оказывалась за бортом мира благополучных и становилась в глазах социально успешных женщин проигравшей. Но мир изменился. В своей демократической свободе он дал женщине возможность менять и выбирать ее положение.

Сегодня, когда женщина пишет, что она разведена, она как бы сообщает, что была замужем, сыграла эту роль, роль исчерпалась или ей не понравилась, и женщина приняла решение от этой роли отказаться. Сейчас это часть социальной игры, навык, который она по желанию может приобретать или не приобретать, пользоваться им или не пользоваться, быть в этой структуре или не быть.

И теперь ответ «разведена» сильно отличается от «не замужем» (то есть никогда не пробовала пользоваться такой структурой, как семья, не была выбрана, не обладала этим статусом, не знает, не умеет, не захотела). «Не замужем» — для социума это вопрос: «А в чем дело? Что не так? Почему?». То ли не доросла, то ли некондиция, то ли неподготовлена. Подсознательно мир смотрит на нее с недоверием. Нет, жесткие требования в этом месте сегодня отсутствуют, но внутреннее недоверие присутствует. Скажем так, ожидания социума остаются неоправданными.

«Свадебная фата» несет в себе три момента: социальный, условно говоря, «энергетический» и культурный. Два из них утеряли свою однозначность и жесткость, но все еще очень сильны и в психике человека, и в культурных узлах его жизни. «Энергетический» также важен как один из традиционных способов уживаться в социуме со своей природой.

Первый момент мы уже проговорили — это социальный статус. Успешное сотрудничество в социальной структуре под названием «семья» со всеми вытекающими правами и обязанностями. И для женщины это по-прежнему важно, это статус. Это социальное положение, это платформа, на которой она стоит в социальном мире. Сейчас есть и другие варианты, и мы с вами их рассматривали в предыдущих книгах «Женщина как реальность» и «Сильная — уязвимая Я». Но брак — способ, тысячелетиями используемый человечеством, по-прежнему в силе. Однако прежде чем получать этот статус, стоит все-таки задуматься: «Хочу ли я усиливать свою социальную позицию именно таким способом? Какие перспективы? Какие слабые места? Соответствует ли это моим целям? Органично ли для моей стратегии?». Поспрашивайте себя, воспользуйтесь силой женского интеллекта, чтобы хотеть именно того, что вы хотите, а не того, что привычно желать в вашем кругу, или того, что диктует социум, или того, что хотят родители, подначивают подруги или, наконец, просит биология. Поговорите с собой именно о семье.

Второй момент — «энергетический», и мы его тоже проговаривали. Природная энергия женщины, или стихия, нуждается либо во внутренней, либо во внешней структуре, чтобы не превращаться в дремучие джунгли. Брак, то есть договор с мужчиной, принятие его направления жизни — один из вариантов такой структуры. Он не единственный, но, опять же, традиционный и человечеством опробованный. В этом случае семья становится законом, границами для творчества женской природы. И, опять же, прежде чем вливаться в эти границы, поговорите с собой. Спросите себя по большому секрету от других: «А я хочу именно таким образом структурироваться? Направление жизни человека, за которого я собираюсь замуж, подходит мне как структура? Я вообще смогу так жить и хочу ли? И знаю ли я, что это за направление? А он сам знает? Или, может быть, у меня есть другой закон, другие границы, где моя энергия будет работать органичнее и естественнее, а я буду счастливее, чем замужем? Профессия, вера, учение, наука, искусство — варианты есть».

Третий момент — культурный и с точки зрения современного человека мало объяснимый. Он сидит где-то в так называемом культурном коде, и есть большое количество женщин, у которых этот код срабатывает, а если нет, то она не чувствует себя до конца счастливой. Что-то в жизни не случилось. Какая-то грань не сверкнула. Что-то не произошло. И вроде бы ничего это не меняет, но отсутствие задевает внутри какую-то струну. Дело в том, что заключение брака и свадьба, а сейчас мы говорим именно о них, это в большей степени — ритуал. Ритуал, вписанный в культурный код европейского человека. И девочка, бегающая по квартире в маминой фате, — живое напоминание об этом культурном коде.

Ритуалы постепенно уходят в глубь натуры, исчезают из мира процессов и скоростей. Практически отпали все этапы инициаций, переходов из одного качества в другое, как у мужчин, так и у женщин. Значение ритуалов не обозначается, не декларируется. Но это не значит, что они перестали на нас влиять. На кого-то больше, на кого-то меньше. Прохождение через ритуал психологически перемещает человека из одного состояния в другое, открывает дверь в какой-то следующий, другой мир. Ритуал — психокультурный переход из одного состояния в другое. Свадьба и брак являются таким ритуальным переходом. Осознаем мы это или нет, через свадебный ритуал происходит вписывание в сознание новой структуры.

А почему замуж не пошла?

Страх эмоциональный

Однако наряду со столь значимым, столь сильным, столь мотивированным стремлением женщины оказаться в официальном браке существует немалое количество девушек, дам, которые испытывают к замужеству двойственное отношение. В принципе, они понимают, что замуж надо, но… отказываются от возможностей, которые им предоставляются.

Жизнь показывает, что у многих незамужних женщин были такие возможности, были шансы, предложения, были ситуации, которые могли привести к браку. И все-таки этого не произошло. Конечно, бывают частные моменты, почему не случилось. Но есть значимое количество женщин, у которых шансы были, а реально проанализировать, почему не произошло, они и сами не могут. Внешние объяснения выдают какие угодно: то нос не понравился, то форма ушей, то он не так предложил, то в это время мама болела и она никак не могла этим заняться, хотя почему бы нет, мама была бы только счастлива, глядишь, подольше пожила бы или поздоровела… Объяснения будут разные, а за этим будет стоять одно: страх этого шага. Страх замужества.

Страх замужества — из детских лет.

Здесь есть несколько вариантов, откуда берется этот страх.

Страх может возникнуть в процессе социализации (воспитания). Например, от родителей, позволяющих себе высказывать ребенку, что он не соответствует тем требованиям, идеалам и ожиданиям, которые они на него возлагали, что он не такой. Мамы, говорящие дочерям, что те недостаточно красивые, какие-то совершенно неудачные, необаятельные, неженственные, глупые… «Кто на тебя посмотрит», «Кому ты вообще нужна»…

Если поговорить с такой мамой всерьез, а мне по роду своей профессии приходится разговаривать и с женщинами, окутанными этим страхом, и с их мамами, и отдельно с мамами, которые приходят посоветоваться, как помочь дочери выйти замуж, то большинство мам объясняют это, как всегда, благими намерениями. А благие намерения упираются в то, что они не смогли принять своего ребенка таким, какой он есть. Она мечтала, чтобы ее дочь была такая, чтобы у нее были такие волосы, чтобы она занималась балетом, чтобы она… Дочь родилась совсем другая, она вообще в бабушку, в прадедушку, в мужнину семью, в тетку, она совсем другая, и мать оказывается не в состоянии перестроиться и принять человека, который пришел через нее в мир. А раз я не могу оценить твои достоинства, то как их оценит мужчина? «Ты недостойна» — вот что говорит мать.

Об этом я часто и много рассуждаю и писала в книге о материнской любви[1]. Женщина оказывается бессильна, и душа ее не выдерживает давления норм, представлений, проекций, и она не в состоянии подарить своему ребенку безусловную любовь. В силу того, что она не может полюбить своего ребенка безусловно, она смотрит на него глазами внешнего мира и видит, что ребенок, оказывается, недостаточно конкурентоспособен. Ее дочь обязательно проиграет, ведь сейчас в моде высокие блондинки, с ногами от ушей, а она маленькая и пухленькая, или слишком высокая, или у нее не такая грудь, не такая талия, не те мысли в голове…

Мамы на это смотрят и, объясняя себе, что тревожатся за своих детей, на всякий случай делают все, чтобы снизить дочерям уровень притязаний и ожиданий. Снизить, чтобы девочки, девушки мало надеялись на счастье, на то, что встретится человек, которому будет все равно, что она не подходит под модельные параметры участниц конкурсов красоты, или модельного бизнеса, или той девушки, которая считается у них в деревне самой красивой, или кого-нибудь, кто у них был в роду. Отсутствие надежды лишает сил и порождает страх: а вдруг мама права? Да, конечно права, тогда я и пробовать не стану.

Осознанное воспитание через «минус» на самооценку, а в период индивидуальности «минус» на самооценку через природную данность (некрасивая, «не такая» уродилась), впечатывается в молодую девушку, в женщину. Она заранее выстраивает бастионы, чтобы защититься и принять свою уже заранее несчастную одинокую судьбу. И поэтому любое превышение ожиданий, когда вдруг находится человек, который всей душой к ней стремится, которому она симпатична, который оказывает ей знаки внимания, вызывает только недоверие и снова страх.

Она будет ждать каких-то подвохов, бояться, будто он потом поймет, что она не такая, как ему нужна. Как же он ее людям покажет, все будут смеяться… Страх поверить, порожденный «минусовым» воспитанием, часто делает женщину заведомо несчастной. А психологическая цепочка такова: если мы себя так воспринимаем, так к себе относимся, то так же относятся к нам и другие. Самое большое препятствие — не то, что внешние данные не соответствуют каким-то там выдуманным очередным идеалам. Самое большое препятствие внутри.

Если мы посмотрим непредвзятым взглядом на тех, кого считают красавицами, кто задает тон, и после их появления вдруг все хотят быть именно такими, то обнаружим одну забавную вещь. Женщины, делающие моду на внешность, на стиль поведения, на стиль одежды, на вариант женственности — они обычно небанальны, не вписываются ни в какие стандарты. Они вне конкурса, сами по себе и позволяют себе быть собой, вызывая множество эмоций: от восхищения до раздражения и страха. Отношение к себе — помните, мы говорили о нем в начале книги? — определяет то, как вы будете искать, находить, договариваться, сближаться или дистанцироваться с людьми, с человеком, с которым захотите провести годы жизни. Если вы боитесь себя, значит, боитесь и других, и партнерство естественным образом вызывает целый букет страхов.

Если вы боитесь себя, значит, боитесь и других, и партнерство естественным образом вызывает целый букет страхов.

Когда-то один очень мудрый человек, которого мир признал великим Учителем, сказал: нужно полюбить ближнего своего, как самого себя. Люди же всегда запоминают то, что удобно. И сегодня есть расхожая фраза, однако почти ни у кого не хватает сил договорить ее до конца: полюбить ближнего…

Поэтому всех тех, кто выстроил границу между своими желаниями и миром, поверив в то, что их не за что любить, что их никто не может полюбить, что к ним никто не может привязаться, что они никому неинтересны, несимпатичны, я очень прошу сто раз в день повторять эту фразу: полюбите ближнего, как самого себя. И подумайте, что первый шаг — это полюбить себя. Тут не может быть вопроса: «За что?». Любят ни за что, любят, потому что открывают мир. Мы просто любим жизнь, потому что мы живы. И люди, которые спекулируют фразой: «Я не люблю жизнь», почему-то продолжают жить и очень цепляются за эту возможность.


Никогда не спекулируйте своей душой. Не хотите, не чувствуете в себе сил принять участие в соревновании, где выставлены ценники и описаны условия участия, — обратитесь к себе. И за силами тоже. Потому что есть непреложный закон: каковы вы, таковы и ситуации вокруг вас. Если вы любите себя, то вокруг вас прорастет ситуация доброго, сердечного и душевного к вам отношения. А там уже будете решать.

Если вы себя не принимаете, то как вы можете ожидать, что вас примет мир? Он вас уже давно принял, но через стену неприятия у вас нет шансов это увидеть.

Подобная цепочка для многих женщин является препятствием к реализации их желания выйти замуж, встретить человека, который их поймет, который будет рядом, который согласится вместе идти по жизни, разделит мысли и чувства…

За этим стоит печальная тень — тень матери, не сумевшей принять своего ребенка и обвинившей в этом само дитя. Потому что мы рожаем наших детей такими, какими их даст нам природа. И ребенок ни в чем не виноват перед нами. Вы хотели, чтобы он пришел в этот мир, так дайте ему этот мир, а не сообщайте ему, что произошла ошибка.

Таков источник страха женщин перед замужеством, его можно назвать эмоциональным. Есть другой страх.

Страх рациональный

Другой страх — рациональный. Обычно он наваливается на женщин, которые не сделали шага к замужеству в период индивидуальности. А в период личности как раз и приходит боязнь. Женщина принимает решение, что она сначала добьется чего-то в профессии, утвердится в социуме, потому что для нее важны карьера и самоутверждение. И добивается. Утверждение происходит. Но какой ценой? А ценой того, что она освоила мужские игры, правила, законы. Естественно, раз она играет на равных на мужской территории и реализует свои амбиции — в социальном плане она сильна. Но никто же не говорит, что женщина при этом изжила потребность в эмоциональном контакте. Потребность остается, ее очень хочется удовлетворить. Никто не говорит, что успех и карьера отменяют биологическую природу. Не отменяют, и биология говорит, что вообще-то женщина может реализоваться еще в детях.

Есть тип женщин, которые это признают: да, хочется. И при этом всегда ищут множество «но». Начинают говорить о том, что будет очень сложно, потому что они уже самостоятельные, независимые, привыкли жить одни. И тут же начнут вылавливать из внешнего мира, из СМИ, из пересудов тетушек, из социально-психологических миров разговоры о том, что мужчины не любят умных, сильных и самостоятельных женщин.

И тут случается некоторый социально-биологический парадокс. Биологическая и социальная природа выделяет большую силу и долю участия женщины в частной жизни, то есть в отношениях, и меньшую в социальной. У мужчин ровно наоборот, они существа больше социальные, а в частной жизни чувствуют себя ведомыми. В случае с женщинами, отложившими мысли о семье, частной жизни, браке «на потом», происходит как бы потеря навыков отношений.

Семья оказывается территорией, на которой женщина не так уверена, как в своей социальной жизни. В этом смысле это совершенно мужской шаблон поведения. Никто не учил ее жить, и тем более жить с кем-то. А ведь искусству жить тоже нужно учиться, так же, как искусству делать карьеру и осваивать профессию. Женщина, уверенная в себе на одной территории, вдруг оказывается там, где не знает, как себя вести и что делать. А в силу желания женщины из всего сделать винегрет, от неуверенности она теряет свой ум, свое структурированное сознание, свой интеллект — все это отключается. Она не знает, на что опираться в мире отношений, частных договоров, семейной жизни. Она смотрит на подруг, которые ничего не достигли, ничего не смогли, живут с такими мужчинами, с какими она сама ни за что не хотела бы жить, обстоятельства их жизни таковы, что ей не слишком это нравится… Смотрит с недоумением, недоверием, удивлением и, как ни странно, неизвестно откуда взявшейся тоской… А они ей дают советы, как быть, что делать, потому что эта «карьеристка» оказывается в положении товара, который не умеет сам себя продавать, да и вообще, кому она такая нужна.

Как пример, любимый народом фильм «Москва слезам не верит». Великие актеры, великий режиссер, «Оскар» за лучший иностранный фильм. Там же трагедия: он — мечта всех женщин — говорит, что жена не может зарабатывать больше мужа. И эта женщина, свернувшая горы, выстоявшая в борьбе за себя и ребенка, директор фабрики, вдруг превращается в совершенно дурную слабую бабу. Она, как будто у нее вообще нет мозгов, во что невозможно поверить в силу того, что она уже сделала, тупо рыдает и готова отдать все сделанное. За что? За отношения.

Она согласна все бросить, правда, про мужика знает только то, что зовут его Гоша. Познакомились в общественном транспорте, и ничего, кроме имени, она о нем не знает. Просто Гоша. Гоша — это вообще «ник» по сегодняшним понятиям. И это выносится как «плюс», и все всё понимают, все рыдают… Фильм гениальный. Но если посмотреть его с интеллектуальной, а не с эмоциональной стороны, то возникает вопрос: а что за механизм сработал вдруг в главной героине? Куда вдруг делась вся ее сила, весь ее ум?

Что же с ней? Милые дамы, умные, сильные, самостоятельные, выигравшие, вспомните: на том поле сражения, где вы побеждали, есть огромное количество мужчин, признавших в вас партнера, достойного противника, уважающих ваш ум, ваши знания, вашу социальную хватку. Почему вы решили, что им нужны глупые бабы, с которыми не о чем разговаривать, которых надо наряжать, выводить в свет или, наоборот, никому не показывать и требовать от них, чтобы они дом прикрывали?

Вам не годятся советы женщин, которые находятся в другом месте. Вы сумели преодолеть проблемные особенности женского интеллекта, научились не сваливать все в одно, научились структурировать информацию, видеть ситуацию в целом, и если теперь хотите создать свое собственное государство под названием «семья», то используйте этот ресурс. И вы должны прекрасно понимать, что равный и достойный вас партнер, отец ваших детей, должен обитать в том мире, где вы жить привыкли. Вам не подойдут средства из другого мира. Вы же прекрасно знаете, что нельзя использовать правила игры в шашки при игре в хоккей. Не получится.

Почему же вы думаете, что в возрасте личности, когда самоутверждение, конкуренция, умение разделить ситуацию на сферу интересов и сферу отношений является главным, вам позволено выключить все ваши знания, уничтожить себя и превратиться в девушку периода индивидуальности, когда не идет речи об интеллекте, о личности, образованности, а предъявляется только одно требование: избыточная энергия живого?

Вы в другом месте, в другом периоде. Если вы хотите встретить Бога, то ходите туда, где он бывает. Если вы хотите познакомиться с президентом Соединенных Штатов, то надо гулять возле Белого Дома. Если вы хотите встретить мужчину, для которого понятие «самостоятельная, умная и сильная женщина» — это органическое свойство человека, нужно бывать в тех местах, где находятся такие же самостоятельные, самодостаточные и интеллектуальные мужчины, как вы. Ничего тут с этим не поделаешь.

А если вы смотрите на другие семьи, которые создавались в период индивидуальности, скажем, и из этого выросли, объединились на других основах, и чувствуете растерянность, используйте опять же мозг. Вы понимаете, что не сможете быть такой идиоткой, не сможете выстроить отношения на одной биологии, у вас другой ресурс, другой социально-психологический мир, другая включенность. Вспомните еще раз фильм «Москва слезам не верит». Вспомните подругу героини, которая вышла замуж, вместе с мужем работает маляром, смотреть на их прекрасную семью — удовольствие. На патриархальную семью, где сначала отец, потом сын приводят невесту в тот же сад, и муж говорит то же самое, что говорил свекр. Посмотрите, получите удовольствие и поймите, что это прекрасная дорога, но она не ваша. Просто смотреть нужно на себя и помнить простую поговорку: «Своя не минует, на чужой не уедешь».


Итак, основной страх такой женщины — рациональный, и состоит он из двух частей. Первая: кому я нужна такая самодостаточная, сильная, самостоятельная? Вторая: как же я буду уживаться с кем-то, если уже все могу и умею сама и одна?

То есть два вопроса: кому я нужна? Кто нужен мне?

Мне, как автору книг об особенностях женского интеллекта, уже предъявлялись претензии на этот счет. Суть их в том, что если только женщина рискнет себя несколько изменить с позиции права на собственную жизнь, на самоутверждение, если примет допущение, что можно быть одной, самой и жить интересно, осмысленно и счастливо жить, это приведет к увеличению количества одиноких женщин. Потому что таким женщинам не будет нужна семья. Если ей интересно жить одной, она умеет жить одна, если она в этой своей самостоятельной, отдельной жизни находит и радость, и удовольствие, и способ удовлетворения потребности как в эмоциональном контакте, так и в самоутверждении, то зачем такой женщине семья?

Отвечаю: такая женщина не может захотеть быть замужем.

Семья желанная и вынужденная

Вопросы, которые я слышу, подразумевают, что желание выйти замуж, желание жить с кем-то вместе проистекает от беды, от «минуса», от чувства недостаточности, от неполноценности. Женщина хочет замуж в ситуации невозможности ощущать себя полноценной как биологически, так и социально. Женщина должна хотеть выйти замуж, это чуть ли не обязательное условие, чтобы она психологически ощущала, что ее жизнь прошла не зря. Кем бы она при этом ни стала, чего бы она в социуме ни добилась, как бы она ни реализовалась творчески и как бы хорошо она себя ни чувствовала одна.

Тогда получается, что мужчины в этой ситуации брачного базара являются купцами, с тьмой собственных комплексов, многие из них неспособны участвовать в соревнованиях или проиграли и не имеют энергии, чтобы собраться и делать следующий шаг, такие мужчины знают, что у них всегда есть отдушина. В ситуации большего количества в обществе женщин и страдательного залога женщин на тему того, что незамужняя женщина, невостребованная мужчиной, — это существо убогое, мужчины всегда знают, что есть место, где они компенсируют все свои недостатки. Надо просто выбрать ту, которую еще никто не выбрал. Сделать женщине счастье…

Поэтому мужчины могут позволить себе то поведение, которое и позволяют. А женщины убеждены в том, что любое существо мужского пола, обратившее на них внимание, их осчастливило, потому что иначе им было бы еще хуже, и тоже позволяют им так себя вести.

Вы видите расклад?

«Ты, несчастная, кому ты без меня была бы нужна?»

«Он, конечно, так себе, но хоть плохонький, да мой».

С такой позиции женщины самостоятельные, умные, самодостаточные, осознавшие свое право распоряжаться жизнью и не готовые объединиться в союз с человеком, которого не ощущают себе равным — равным не экономически, не социально, а психологически, человечески, культурологически, интеллектуально, — такие женщины действительно будут уже не востребованы на этом рынке.

Отсюда идет страх, диктующий «женское» поведение: не выступай, не умничай, потому что останешься одна. И реальная реакция женщины: простите, но то, что вы мне предлагаете, мне не подходит, я лучше одна, — не воспринимается. Даже страшная статистика семейного насилия в нашей стране, рукоприкладства, психологического надругательства, не перекрывает давления на женщину: ты должна согласиться с тем, что пусть будет, что будет, лишь бы что-то было. Замуж, всем замуж! И не выбирать, бери то, что приплыло.

Я уже возвращалась к давно обнаруженной нами цепочке взаимоотношений мужского и женского, когда говорила о том, что только мужчину, чье направление жизни женщина воспринимает как свое, она может считать «своим» мужчиной. Но есть следующий шаг в цепочке: женщина вправе предоставить или не предоставить пространство, то есть согласиться этот поток течь в этих берегах или не согласиться.

И получается, что самый большой страх — это не страх одиночества. Страхом внешнего одиночества манипулируют, прикрывают другой страх — одиночества внутреннего, на которое жалуется, на которое ссылается большинство замужних женщин. То есть пугают одним, а действительно страшно другое. Жалобы замужних женщин, что их не понимают, не ценят, их пассивная или активная война, их бесконечное желание унизить мужчину, с которым они живут, их недостаточная социальная реализованность — этот недостаток ощущения себя живущей. От него не избавиться никаким замужеством. А реализованных женщин пугают страхом внешним — будешь одна. Одна, но будет. Вот что важно.

Два страха, внутренний и внешний, опять все запутали, потому что многим из нас недосуг разобраться в себе и в том, что на нас влияет.


Давайте посмотрим на двух женщин. Одна чувствует себя бесконечно одинокой в квартире, где кроме нее еще живет человек, который называется ее мужем и, очень часто, отцом ее детей. Не уважая этого человека, но не умея и не желая, а может быть, очень часто не зная, как исправить эту ситуацию, оставаясь до седых волос на детской позиции «дай», такие женщины ищут объяснения своих несчастий, своей неудавшейся жизни, своей внутренней боли во внешних обстоятельствах. И первая причина — не тот муж, не ту половинку выбрала.

И мне кажется, как бы сурово это ни звучало, что страшилки, которые рассказывают такие жены женщинам, рискнувшим не поспешить с замужеством, — это месть. Месть и зависть.

Очень легко пугать женщину: «Вот ты приходишь домой, у тебя там никого нет». Но часто это произносит женщина, которая только что жаловалась: домой идти не хочется, неизвестно, какой он придет, непонятно, что там сейчас будет. Ведь она заранее знает, что там какие-нибудь друзья-приятели, или ей придется его по всему району искать, или он будет здесь, уткнувшийся в телевизор, не оборачиваясь, требующий чего-то, что он привык требовать. А она за всю жизнь не сумела отстоять себя, свою жизнь, и они все равно будут жить так, как они жили. Тут уже не социальное давление, а чисто женская, природная месть. Обида за свою преданную мечту и за свое ободранное и испачканное белое свадебное платье, которым она так гордилась в тот день. И свободную, сильную подругу ей больше нечем пугать, кроме как формальным внешним одиночеством. Очень трудно признать факт, что то, что ты считал победой, оказалось поражением.

Но это оказалось поражением, потому что пресловутое белое платье и было финальным аккордом ее мечты. И он не оказался сказочной половинкой, соединение с которой в автоматическом режиме привело женщину к абсолютно счастливому, в смысле — без сучка и задоринки — взаимодействию. Не привело. И не нашлось никого, кто помог бы это взаимодействие наладить или, на крайний случай, развинтить ситуацию, чтобы женщина увидела свою самодостаточность.

Так и пугают женщины друг друга одиночеством.

Общество, манипулирующее внешним, пугает внешним одиночеством. Ему одиночки невыгодны: если человек может жить один и ему так хорошо, это опасно, он может задуматься, что мы не так уж и важны, наше Мы не так уж всесильно.

А с другой стороны, вписанные в Мы и не изжившие одиночество, а, скорее, познавшие истинное одиночество, одиночество невозможности сопереживания, сочувствия, события, вымещают свои обиды на тех, кто этим обладает.

Красиво вписалась

Мы посмотрели, откуда берется и как произрастает в женщине фундаментальная, само собой разумеющаяся норма, что семья — это надо, семья — это хорошо, семья — это правильно.

Да, семья — это хорошо, семья — это правильно, семья — это надо. С этим нет необходимости спорить. Но это в целом, а мы живем в частностях, в повседневных частностях нашей жизни. И в ней ощущается неколебимая уверенность огромного большинства женщин в том, что они сами хотят семью.

Это «сами хотят» опирается, с одной стороны, на биологическую природу, которая требовательна в своей главной потребности продолжения рода. С развитием человеческого сообщества необходимость семьи и продолжения рода одевается в социальные одежды, обрастает социальными ритуалами, социальными нормами, требованиями, ожиданиями, соответствиями. И они предъявляются женщине, завуалированные под ее собственные «хочу», «надо», «правильно», «необходимо». То есть социум, а чаще всего социально-психологический мир, в котором живет женщина, ей сообщает, каким образом ее биологическое желание продлить род должно быть упорядочено, оформлено, где оно должно происходить, как находится партнер, как в дальнейшем должна относиться женщина к детям, какая у нее роль.

Естественно, имеются нюансы. Мы можем сказать, что есть деревья, но береза и елка различаются. Точно так же мы говорим, что в любом социально-психологическом мире требования, ожидания, соответствия в отношении семейной жизни и продления рода свои. Более демократично, менее демократично, какие-то варианты больше допустимы этим социально-психологическим миром, а какие-то жестко обусловлены. От феодального варианта, когда женщина является просто предметом купли-продажи, собственностью семьи, и семья распоряжается ее судьбой из благих намерений продления этой самой семьи, продолжения рода, до самых свободных, демократических вариантов, когда женщина принимает решения, считается, совершенно самостоятельно, имея возможность выбора, имея свободу слушать или не слушать советы самых близких и далеких родственников, друзей…

Но схема все равно остается одна и та же.

Если женщина относится к тому типу людей, которые почти бесконфликтно, или, скажем так, обреченно, или, можно сказать, красиво, идеально адаптированы к своему социально-психологическому миру, то у нее не возникает вопросов. Вписалась, значит вопросов: правильно или неправильно? Ее ли это желание? Почему она хочет семьи? Почему она хочет семьи именно сейчас? — не возникает. Тут все зависит от степени адаптированности женщины к тому социально-психологическому миру, в котором она существует.

В этом варианте развития событий вопрос лишь в том, насколько удачно или неудачно реализовано само собой разумеющееся желание и намерение, насколько обстоятельства будут приближены к тем требованиям, ожиданиям и соответствиям, которые женщина считает идеальными. Если они близки, тогда жизнь удалась. И женщина получит массу подтверждений этому со стороны, потому что управляющая система находится вне ее, и ее жизнь сделана внешними обстоятельствами, внешними управляющими системами ее ближайших и более дальних для нее Мы.

Этот вариант по сцеплению событий практически не отличается от варианта жизни той девочки, у которой вообще никто ничего не спрашивает, а родители ей сообщают, что вот ее жених, вот ее судьба, вот ее жизнь, и все уже решено.

Собственно говоря, в более мягкой форме это происходит всюду: вот твой жених, вот твоя судьба, вот уже пора. Какая разница, говорит это отец малолетней, юной девочке, как где-нибудь в странах Азии, или говорят это подруги, озабоченные тем, что подруга все никак жизнь не устроит, или мама, которая озабочена тем же самым. Да и общество через СМИ, через фильмы, подталкивает женщину к тому, что она рискует выбиться из общей струи, стать не как все и попасть в категорию неудачниц, если вовремя это само собой разумеющееся «свое» желание не реализует.

Общество наше, а я говорю прежде всего для наших женщин, скрипя зубами вынуждено признать, что да, карьера — тоже хорошо, и, наверное, одной жить тоже можно. «Но ты признайся, — требуют хором его представители, глядя в глаза более или менее добрым взглядом, — ты признайся: ведь не все же хорошо. Ведь это же грустно: прийти домой одной, нет рядом близкого человека, не на кого опереться… И как же так, а без детей… А потом будет поздно… А посмотри…» Дальше примеры подруг, родственниц, известных дам.

«Вот, даже известные актрисы с миллионными гонорарами, смотри, сколько детей они рожают!» Правда, не сообщают, что те не находят времени для воспитания детей, у них есть няни, у них есть деньги, и дети чаще всего — часть имиджа. Просто сейчас время такое, что положительный образ медийных персон очень модно создавать за счет их счастливой семейной и желательно многодетной жизни. В основном — с большим количеством детей приемных. Это ни в коем случае не плохо. Это примеры того, как нас суггестируют и как мы путаемся в желаниях собственных и чужих, навязанных извне.

Я рада за этих брошенных детей. Большое счастье, когда ребенок растет пусть у приемных, но добрых и сердечных людей, которые становятся ему родителями, а не в общественных организациях, даже благополучных, богатых, с компьютерными классами, хорошими игрушками и приличными спальнями.

Мы посмотрели на женщину, которая принимает мир таким, какой он ей представлен, и соглашается с этим миром, с его правилами, ощущая себя в нем скорее комфортно. Она соглашается с тем, что так устроен мир, и у нее нет никакого намерения его менять. Тут действует закон: успешность в жизни при таком раскладе определяется максимально качественным вписыванием в этот хорошо и правильно устроенный мир. За это разнообразные Мы, в которые человек включен, будут выдавать ему ресурс, благодарность и в качестве плюсов на самооценку, и финансовой поддержки, и эмоциональной поддержки, и социального статуса.

Не возникает конфликтов — хорошо. Мир оставляет нам возможность быть счастливыми таким образом.

Пиши свою картину жизни

Но мы уже довольно давно ведем разговор о том, что есть несколько иной взгляд на собственную жизнь. Человек имеет право быть ее хозяином и имеет право — и, собственно говоря, имеет и возможность — при желании — забрать у внешней управляющей системы большую или меньшую часть того, что он называет своей жизнью.

Человек имеет возможность — при желании — забрать у внешней управляющей системы большую или меньшую часть того, что он называет своей жизнью.

Для этого нужен один-единственный шаг, очень простой и внешне понятный.

Мы приходим в мир, который уже сделан, и не нами. Он имеет свои законы, правила, устоявшиеся нормы. Нас приводят в этот мир как в нечто незыблемое, неколебимое и сообщают, что так оно есть, так оно будет, так должно быть, и здесь ты будешь теперь жить. Слушайся, говорит мама ребенку, — и будет тебе счастье. Следуй этим правилам нашим и законам, говорит социальное ближнее окружение, — и ты будешь уважаемым человеком. Выполняй требования, ожидания социального сообщества, которому ты принадлежишь, — и будет тебе безопасность и ресурс. Замечательно, прекрасно.

Но можно я сначала посмотрю, что вы предлагаете, и подумаю, что из этого мне нужно, а что нет? Можно я выясню, вдруг что-то, что мне нужно, есть совсем не здесь, а в другом месте? Мир большой, социально-психологических миров в нем очень много. Может быть, я в действительности принадлежу не вашему сообществу, а мне покажется родным другое. Дайте мне понять, почему такие правила, откуда они взялись, как они сложились и что будет, если я не буду им следовать.

Мы сейчас не говорим о нарушениях уголовного и гражданского права, мы говорим о требованиях, ожиданиях и соответствиях, которые предъявляет внешний мир человеку, и о праве человека на свои требования, ожидания и соответствия, охраняющие его ощущение реальности собственного существования. Понятно, что так или иначе мы всегда идем на компромисс, понятно, что не нужно разбивать лбом стену, если есть дверь. Конечно, дорога будет в несколько шагов длиннее, но — эффективнее. Точно так же не надо ломиться в открытую дверь, если она открыта, может быть, просто попробовать в нее войти, а не воевать за право ее выломать.

Но когда я иду на компромисс, мне хотелось бы видеть все возможные варианты и осознавать, чем и ради чего я готова поступиться из права на свою жизнь ради ресурса, принадлежности, хорошего отношения, цели и т. д. Я хочу знать о себе и своей жизни то, что мне позабыли сообщить в процессе воспитания, образования и управления. Мы не говорим о революциях и переворотах, мы говорим об отделении и взаимодействии с социумом вместо слияния и адаптации к нему.


Ощущение права на свою жизнь очень остро возникает у людей, размышляющих о том, кто они, в чем их уникальность, в чем для них самих событие их собственной жизни. У людей, которые выполняют заповедь: возлюби ближнего, как самого себя, — достает простого логического понимания, что это не только дозволение, но и требование: сначала возлюби себя, иначе тебе нечем будет любить других.

Сначала возлюби себя, иначе тебе нечем будет любить других.

А чтобы любить себя, о себе нужно знать, себя надо принять, с собой нужно познакомиться, нужно выяснить, где то, чего хочешь действительно ты, а где те «хочу», про которые тебе объяснили, что ты должен этого хотеть. Чтобы ты был удобный, послушный, правильный ребенок, семьянин и гражданин. И это равнозначно касается, естественно, и мужчин, и женщин. Но мы говорим сейчас именно о женщине и о таком месте в социальном предложении, которое при всех изменениях мира все равно является ключевой, фундаментальной вещью в женской реализации, — это семья и ребенок.

Любая женщина, которая задумалась над этими вопросами, усложнила свою жизнь, потому что ей все говорят: зачем задавать вопросы, искать ответы? Ответы уже есть. Все ответы есть! Поговорите с людьми…

«Тебе что, мама не объясняла? Тебе что, подруги не говорили? Книжки мудрые почитай, от научных до художественных, там уже есть все ответы, у всех людей одни проблемы, все одинаково. Что такого нового в себе откроешь? Не трать на это время, давай занимайся делом. Вон стоят люди (часто близкие), ждут, когда ты это сделаешь. Твой род ждет наследников, мир говорит о том, что он перестанет беспокоиться о твоей безопасности, как только ты найдешь половинку. Тебе будет хорошо. Как только у тебя появятся муж и дети, тебе будет зачем идти домой, и ты не станешь делать вид, что тебе так нравится все время быть на работе.

А то, что другие говорят, будто им нравится, — это они обманывают. Посмотри, в кино тоже так показывают. Вот посмотри на этих женщин, посмотри, как они прячут свое несчастье за карьерой, и вообще они перестают быть женщинами, становятся мужиковатыми. Кто их сможет полюбить? Они же на мужской территории, мужчины таких не любят, мужчины не любят равных, мужчины любят глупых, послушных, слабых и зависимых. А ты что, решила сломать вселенский уклад и стать независимой, сильной и самодостаточной?

А на что ты жить-то будешь без мужика, на что ты будешь детей растить? Ты говоришь, что можешь заработать и зарабатываешь? Но это же от беды. Тебе не надо будет об этом думать. А, работать хочешь. Так работай, если муж согласится, чтобы ты работала. Ты хочешь сказать, что, может быть, муж не будет работать? Где это видано? И вообще, слышала, как говорят те, кого мы уважаем? Чтобы в семье все было хорошо, женщина должна зарабатывать меньше мужа, иначе у него самоуважение упадет. А, ты хочешь того, кто больше тебя зарабатывает? Где ты таких возьмешь, они уже все расхватаны, это VIP-персоны на сайтах знакомств и в брачных конторах. И вообще, посмотри на себя: раньше надо было о таких думать».


И вот разумная, ироничная и, в общем-то, бесстрашная женщина выкладывает перед собой список предложений и принимает решение ни от чего не отказываться заранее, ни с чем не бороться, а просто выяснить, что же ей действительно предлагают и почему предлагают именно это.

Часто не задаваемые вопросы

Ни одна женщина, если ее только совсем не изуродовали воспитанием против ее природы, не может отвернуться от факта собственных биологических особенностей и особенностей ее биологической природы.

Сегодня достаточно возможностей узнать, прочитать, выяснить для себя, что вспыхивающее биологическое желание, связанное с зовом пола и продолжением рода, возникает вне и независимо от нашего желания. Биологическая природа действует по своим законам, и с этой позиции мы — ее часть. Итак, женщина не может не признать факт своей принадлежности биологической природе, которая проявляется через желание продлить род, то есть иметь детей.

Женщина не может не признать факт своей принадлежности биологической природе, которая проявляется через зов пола и желание продлить род, то есть иметь детей.

Итак, биологическая природа дала женщине возможность рожать детей. Через это перешагнуть нельзя, как нельзя перешагнуть через любую биологическую данность.

Следующий шаг — уже социальной природы, которая говорит, что раз ты можешь, то должна рожать. А вот это вопрос. Да, я часть природы, с природой не поспоришь. Но в отличие от всех остальных живых существ на Земле, принадлежащих только одной, биологической, природе, человек как минимум тройствен, потому что он один принадлежит трем природам, и влияние их переплетается. Одна природа использует возможности, данные другой, и каждая в своих интересах.

В данной ситуации самое сильное влияние оказывает социальная природа, потому что человек сделан из людей, человек без людей не становится человеком, вне человеческого сообщества он тоже человеком не становится. В самых простых вещах: ни говорить, ни ходить на двух ногах человек не может, если он вырос вне человеческого сообщества. А с другой стороны, социализация дает человеку возможность реально стать человеком, Homo sapiens, активировать то, чего нет в природе биологической: интеллект, сознание, разум. Она тоже сообщает свои права на человека: я же тоже природа, следовательно, я данность, и со мною не надо спорить, потому что если от биологической природы зависят твои жизнь и здоровье, то от меня зависит, выживешь ты или нет, ресурс. Ты можешь оказаться чужим среди своих, в одиночестве, никому не нужный, невостребованный, и твоим талантам, твоему уму и твоим возможностям негде будет проявляться.

Здесь у социальной природы есть сложность. Своими руками превращая человеческое существо в человека, она взращивает и социализирует своего оппонента. А иначе бы не было развития. Оппонентов социуму среди людей немного, но всегда находятся люди с дефектом социализации, где винтики не слишком туго закручены, где части деталей не слишком плотно легли. И ветер, воздух, звук, запах еще сообщает, что за социальной природой, за ее законами есть большой мир, большая реальность.

К ней еще и подпихивает человека третья, идеальная природа. Потому что социальная, развивая сознание человека, все больше приводит его к идеальным потребностям, главная из которых — потребность в новой информации. Человеку нужна не только потребность в эмоциональном контакте, ему нужна новая информация. Если где-то мелькнуло, что может быть по-другому, то это не менее сильный стимул к действию, чем посылы двух остальных природ. Этот посыл помогает человеку оппонировать категоричности социального мира, ибо страсть к познанию — именно страсть, не менее яркая и сильная, чем все другие страсти человеческие.

Соблазн нового знания приводит к тому, что некоторые видят в познании возможность увеличения степени собственной свободы, проявления себя как уникального человека, выработки собственной позиции в отношении предложений социальной реальности и требований биологической природы.


Именно такие женщины задают неудобные, раздражающие, иногда вызывающие настоящую агрессию, иногда недоумение, вопросы.

«Могу» и «должна» — почему это связано? Если я могу рожать, то кому я должна? Надо выходить замуж. Кому надо? Почему мне это надо? Что мне это даст?

Человек не может быть один, без людей? Да, правда. Но это же не значит, что обязательно нужно согласиться жить с первым, кто предложит, и считать это счастьем и избавлением.

А я могу выбрать? А я могу подумать? А могу ли я подумать, надо ли мне так, как у вас? А может, как-то можно по-другому?

И, наверное, я бы хотела сначала разобраться в своих желаниях, а потом уже принимать решение и заключать, уважаемый социум, с вами договор. Те ресурсы, которые вы мне предлагаете за выполнение ваших требований и соблюдение ваших правил, те ресурсы, которыми вы меня соблазняете, если я превышу требования и приближусь к вашим самым красочным ожиданиям, они мне нужны? Что они дадут мне? Стану ли я от этого счастливее? Буду ли я от этого больше любить и знать себя и тем самым смогу ли я больше любить и знать других людей?


Да, я не принимала решение родиться на этот свет, но именно это и не делает тех, кто привел меня на этот свет, хозяевами моей жизни. Вы же не знали, кто придет. Так давайте будем разбираться, кто пришел. Я не говорю, будто все, что вы мне предлагаете, мне не нравится. Я не говорю, что это плохо или неправильно. Но я хочу ответить на вопросы самостоятельно, чтобы вам, дорогое мое ближнее Мы, мои родственники, друзья, родители и даже любимая страна, потом не нужно было выслушивать от меня претензии, если что-то не получится, если меня что-то не устроит, если мой брак не сложится, дети вырастут ужасными и неблагодарными людьми. Я не буду всю жизнь мучиться, что не стала тем, кем хотела: лучшей дворничихой Москвы, лучшим врачом в нашей деревне, космонавтом или президентом, — я не буду от этого страдать и не буду никого винить.

А если я вопросы не задам и сама себе не отвечу, то ведь всегда могу сообщить: я вас послушала, вы сказали, что все знаете, вы сказали, что будет хорошо, а вот нехорошо! Где вы были, когда я делала ошибки, когда у меня не получалось? Я выполнила ваши требования, больше я вас не интересую?

Но я интересую себя.

Оппонирующая социальным законам позиция всегда очень привлекательна для людей, которые даже не собираются оппонировать, потому что у них внутри есть такое знание: безумству храбрых поем мы песню… И действительно, интересно смотреть: а вдруг получится? Если у нее получится, потом можно будет и нам немножко попробовать. Исследователей, авантюристов, безумцев так немного, и не надо, чтобы было много, иначе мир рухнет.

Казалось бы, такая классная выигрышная позиция: человек говорит тем, кто о нем заботится, кто как бы обеспокоен его судьбой, кто указывает ему дорогу: «Знаете, вы не беспокойтесь. Я тут сейчас самостоятельно покопаюсь, почитаю, подумаю, по людям похожу, на других посмотрю, поспрашиваю, поезжу по миру, узнаю, как раньше было, как в других местах… Приму решения — я вам обязательно сообщу о них. Вы не волнуйтесь, я сейчас заранее говорю вам, что это будет мое решение, и я готова написать расписку:

«Во всех последствиях моих самостоятельных решений, моих управленческих поступков в отношении себя я не виню никого, и никто, кроме меня самой, не будет нести за это ответственность».

Звучит очень красиво, очень вдохновляюще, когда об этом говорят… другие. Но тех, кто всерьез озаботится таким решением, я не могу не предупредить: никто, кроме вас или, если вам повезло встретить еще нескольких таких же, с таким взглядом на жизнь, не будет этому рад. Потому что вы уходите из стаи. Вы ломаете гарантированные устои. Уровень вашей управляемости падает. Пока таких мало, общество может относиться к этому довольно снисходительно. А вдруг станет много? И как потом ими командовать? Социальная машина охраняет сама себя.

Я ни в коем случае никого не призываю уходить из активной социальной жизни, ни боже мой, я просто предлагаю не следовать слепо уже предложенным правилам и устоям.

Объяснять свои действия действиями других людей, действиями «всех» или действиями одного авторитета означает признать себя ребенком вне зависимости от цифры в паспорте. Совершенно замечательная детская позиция диалога с миром: виноваты все вокруг. Ребенок, который бьет по столу, ударившись о него, потому что стол плохой; ребенок, которому мать позволяет ударить кошку, цапнувшую своего мучителя, вместо того чтобы наказать ребенка, поскольку тот не чувствует, что мучает живое; ребенок, который знает, что он всегда найдет в родителях поддержку, что бы он ни натворил со своими друзьями, какую бы гадость он ни сделал во дворе, всегда все будут плохие, а он хороший, этот ребенок не станет чудесным образом взрослым.

Потому что общество, социальная природа для увеличения нашей самооценки выстроены также с родительских позиций, и нам не стыдно, доживая почти до седых волос, списывать свои неудачи, свое нежелание самостоятельно о себе позаботиться на неправильность социальной ситуации, на плохих правителей и нехорошие законы, на недобросовестных чиновников и небезупречных полицейских. Очень удобно быть ребенком, потому что «они все» виноваты, а значит, никто не виноват.

Только детская позиция заставляет нас виноватить родителей в том, что они недостаточно богаты, в том, что они не там нас родили, что у нас не такие длинные ноги, не того цвета волосы, не той формы нос. Или в том, что у них нет денег на переделку носа, ног, волос.

Социум не только выращивает себе же оппонента в виде человека, но и человек, если сознательно подойдет к своей жизни, увидит оппонента в социуме. Почему я говорю, что семья — это маленькое государство? Потому что напряжение между родителями и детьми, кризис отцов и детей точно так же переносится и воспринимается как кризис граждан страны и государства.

Я предлагаю посмотреть на начало великого пути завоевания права. Хотя бы на ту часть своей жизни, которую я понимаю, которой я в состоянии управлять без чужой помощи, без чужого руководства, опираясь на собственный опыт, на знания других людей и просто на знание законов управления.

Мифы для женщин и о женщинах

Придется пересмотреть желания.

Попробуем посмотреть, как же будет выглядеть на практике жизнь и деятельность женщины, которая приняла ответственность за свои поступки на себя. Какие практические шаги она должна будет предпринять?

Прежде всего она, естественно, столкнется с теми мифами, с теми предложенными ей внешним миром само собой разумеющимися правилами, с кучей «надо» и большим количеством страхов, которыми ограничивают ее выбор. Придется пересмотреть, что надо хотеть, что предлагают хотеть и чем пугают, если не хотеть так, как надо.

Первый миф: женщина должна рожать.

Первый миф: женщина должна рожать. Во многом желание семьи — это все-таки следствие того, что женщина может рожать и может хотеть рожать, ведь мы говорим о том, что семья создается ради детей.

Женщина, которая стремится к внутренней свободе и праву на свою жизнь, несомненно, откажется от слова «должна» и спросит себя: «Хочу ли я сделать то, что могу? Хочу ли я родить ребенка? Зачем я хочу родить этого ребенка? Что во мне хочет этого ребенка?».

Вариантов ответа будет несколько.

«Они правы, и если могу, то должна». И если женщина сама так решит, то это будет ее неконфликтный, спокойный внутренний выбор.

«Я хочу родить ребенка не только потому, что могу, не только потому, что этого хочет общество, а потому, что у меня есть душевные силы, знания, есть та часть моей души, которая готова любить будущего человека, и я вижу свою жизнь гораздо более полной в том случае, если он через меня придет в мир и я смогу помочь ему обрести свою судьбу».

Второй миф: надо выйти замуж.

Второй миф: надо выйти замуж. Женщина приняла решение, увидела, что она действительно хочет стать матерью, и знает, почему она этого хочет. Тогда, естественно, следующее «надо» — надо выйти замуж. Действительно, любая нормальная женщина понимает, что ребенок получает максимальный шанс быть действительно счастливым, готовым для этой жизни, иметь счастливое детство, только в том случае, если у него будут и отец, и мать. Ибо смысл и функции и отца, и матери различны по сути и существу. Конечно, от беды чего только не бывает, и можно прикинуться на какое-то время немножко папой, и мужчина может на какое-то время попытаться заменить ребенку мать, но природу изменить нельзя. И закон может дать ребенку только отец, а любовь, связь времен и ощущение своей сопричастности человечеству — только мать. И, понимая это, женщина меняет «надо замуж» на самостоятельное решение: да, мне нужен отец для моих будущих детей.

Хочу сделать один акцент. Я не зря так подчеркиваю, какое именно решение принимает женщина, которая хочет иметь детей. Она понимает, что ей нужно увидеть в окружающих ее мужчинах человека, соответствующего ее представлениям о будущем отце своих детей. Она будет искать отца своим детям, а не мужчину для себя. Именно поэтому она примет форму семьи и согласится с тем, что должна быть именно семья, в которой результатом деятельности, жизни, переживаний, любви, отношений будут дети.

А женщина, которая ищет мужчину для себя, — это совершенно другая история. И в ней ищите мужчину, который ищет женщину для себя, для душевной близости, физической близости, для радости такого совместного общения. Но не для семьи. Распутанный в этом месте узелок — залог огромной успешности. Свойство путать и сваливать все в одно приводит к огромному количеству разочарований. А если человек действительно прикладывает к чувству разум и если у него возникает чувство, которое порождает желание иметь детей, то разум скажет, что нужен человек, который тоже хочет иметь детей. И тогда ваше взаимное влечение, человеческое, эмоциональное, будет скреплено вашим общим видением того, ради чего вы объединяетесь. Тогда свадьба не будет конечным этапом, а станет одним из моментов дороги к тому, чтобы реализовать желание родить и воспитать детей. Одного или десять — это уже вопрос решения пары, к какому количеству труда они готовы, какой объем души у них, насколько хватит души, чтобы отдавать, и принимать, и любить. Это очень важно.

Женщина, ищущая мужчину, чтобы любить и быть любимой, иметь друга, возлюбленного, партнера, товарища по путешествиям, ищет человека, с которым они будут смотреть друг на друга, и им будет не важно, что происходит вокруг. Это поиск для частной жизни — для души, для тела, для ума. Поиск мира, куда не допускается больше никто, желательно, чтобы никто больше в этом и не участвовал.

А в семье, когда союз двух людей становится частью еще и внешнего мира, социального, в семье люди должны смотреть в одну сторону. В этом психологическая разница объединения мужчины и женщины ради своей частной жизни и объединения их ради того, чтобы создать семью, обнаружив в ней свой смысл.

Если у вас одни задачи, то вы будете смотреть в одну сторону, и содержанием ваших отношений будет не только радость от близости друг с другом, но и размышления о том, в какой детский сад будут ходить ваши дети, какие игрушки вы им будете покупать, в какой школе они будут учиться, куда вы их поведете, куда вы их повезете, какие учителя им будут нужны. Чему папа мечтает научить своих детей, чему мама мечтает научить детей, — вы будете заранее договариваться. Как вы будете учить девочку, а как — мальчика…

Вы будете смотреть вперед, потому что понимаете: ситуация семьи — длинная, ее запускающее событие, — ваше взаимное заявление друг другу, подписание этого пакта о том, что вы объединяетесь прежде всего для того, чтобы были дети. «Я хочу, чтобы ты был отцом моих детей» и «Я хочу, чтобы ты была матерью моих детей». И тогда не будет путаницы.

Но, может быть, женщина, которая имеет мужество размышлять, допускает, что у нее будут дети, но она пока чувствует, что в ней чего-то не хватает, что она внутренне, психологически, морально, экономически не готова. Это взрослый шаг. Только очень ответственный человек может придержать свою природу. Не так просто ее придержать, потому что понимание не всегда так же сильно, как зов природы. И только любовь к будущему ребенку и ответственность за его судьбу может поддержать женщину в осознавании: да, я тот человек, который хочет иметь детей, и, может быть, это то место, куда они могут прийти, но нужное время еще не наступило.

Чтобы любое наше начинание, от самого простого до самого сложного, состоялось, должно совпасть все: время, в которое это происходит, место, в котором оно случается, и люди, которые принимают в этом участие.

Выбор отца для детей — это ответственность.

Выбор отца для детей — это ответственность. Здесь нельзя идти на компромисс и поступаться своей позицией, потому что дети должны гордиться отцом, мать должна уважать и любить этого мужчину, и это будет сильнее любых наставлений. И прав тот мужчина, чьим высказыванием я воспользуюсь, не зная его имени, с глубокой благодарностью: самое большое, что может сделать для своих детей отец — это любить их мать. Вот тогда это будет такой союз, называемый «семья», для которого главным смыслом его создания, его жизни и длительного развития будут дети.

Миф третий: промедление и выбор — угроза одиночества.

Миф третий: угроза одиночества. Когда женщина понимает, что она еще не готова для семьи, для детей, она сталкивается с еще одним мифом. Ты не готова, ты перебираешь? Ты проиграешь, тебе грозит страшная вещь под названием «одиночество».

Мы, особенно жители больших городов, живем в таком мире, где зверя под названием «одиночество» уже не так и боятся, потому что он уже практически вымирает. Человеку очень трудно остаться и быть одному, у нас такое количество контактов, взаимоотношений, связей… Страх остаться одному для теперешнего человека означает совсем не то, что означало раньше: теперь ты будешь жить на хуторе, и если ты одинокая старая бабка на хуторе, то когда ты там помрешь, никто об этом даже не узнает. Нет, сейчас это очень сложно — остаться в одиночестве. Хотя говорят, что люди очень равнодушны друг к другу, ничто, кроме гордыни, не мешает тем, кто жалуется, что их бросили, о них не заботятся, позвонить и попросить напрямую помощи, поддержки. В конечном итоге хоть и не очень удобная у нас страна, но даже в ней есть некоторые системы, которые человека не бросают.

Будешь никому не нужна.

Речь же идет об эмоциональном, душевном одиночестве: будешь никому не нужна. И если это действительно для человека важно: значима душевная близость, значимы физические желания, удовольствия — нужно искать человека, которому нужно то же самое. Еще одна формула умного, опытного и немолодого мужчины (уж извините, женщины, но мужчины формулируют мысли лучше нас). Такой завет дал один опытный, взрослый, немолодой мужчина юноше, своему коллеге: если тебе нужна женщина, ищи женщину, которой нужен мужчина; если тебе нужна жена, ищи женщину, которая ищет мужа. И я думаю, что чувством женщины очень хорошо это понимают. Но у женщины есть слабая сторона интеллекта, которая хочет свернуть все в одно. Да, все начинается как роман, они еще смотрят друг на друга, они еще совершенно не выяснили, есть ли та сторона, куда они могут смотреть вместе, но она уже боится, надеется и придумывает имена будущих внуков…

Отделять одну форму отношений от другой хлопотно, как делать много различных блюд небольшими порциями вместо котла похлебки. Но свобода предполагает ответственность, желания и мечты требуют понимания и плана, удовлетворение от отношений приходит только тогда, когда мы понимаем, в какой роли выступаем.

Женщина, стремящаяся к балансу чувства и разума и желающая разбираться в них ради себя, любимой, чтобы не ошибиться, должна обязательно осознать этот момент. Если она чувствует, что потребность в эмоциональном контакте совсем не удовлетворяется, и видит, что удовлетворить ее может близость мужчины, эмоциональная, физическая, интеллектуальная, то она и обращается к миру с этим запросом. И она смотрит на мужчин, которые есть вокруг, таким глазом — как на друга, возлюбленного.

Миф четвертый: есть моя половинка.

В результате подобных размышлений женщина столкнется с самым фундаментальным мифом — мифом о половинке. О нем мы много говорили.

Сделаем еще один заход. Зачем, по большому счету, весь этот путь размышлений? Дело в том, что это очень экономит время и силы, которые нужны для жизни.

Выясняя свои истинные желания и благодаря этому открывая способы, которыми такие желания можно реализовать, открывая для себя, какие задачи нужно решать для этого в жизни и какие поступки совершать, с одной стороны, женщина вроде бы усложняет себе жизнь, но с другой — освобождает себя от лишних хлопот. Принятые «на берегу» решения, точные знания о том, какой результат она хочет получить, чего она действительно хочет, дают возможность четко, внятно, эффективно выбирать способы и средства, не растрачивая свой ресурс впустую. Это шанс не оказаться растерянной девочкой в магазине, которая, не дойдя до полочек с тем товаром, за которым пришла, уже потратила все деньги, потому что вокруг тоже было много всего интересного.

А так как это все-таки не магазин и не деньги, а твоя жизнь, то, может быть, составить список нужных «товаров» на какой-то период своей жизни? Можно внутри себя — картинку, образ, а кому-то и реальный список, напоминалки какие-то. Каждая может придумать себе ту форму, которая поможет не отвлекаться на соблазны. И не потому, что соблазны — это очень страшно и плохо, а потому, что жалко сил и энергии, которая растратится на сиюминутность и которой может не хватить на главное. Вообще, долго чего-нибудь хотеть очень трудно, это серьезная работа. Чтобы помочь себе в этой непростой задаче «хотеть долго», помните: срабатывает предельно четкая, конкретная формулировка начальной задачи — зачем я, собственно, начинаю идти и что действительно хочу получить.

Для женщин это особенно важно в силу того, что природа женская текуча, и если нет отграниченности внешней, то должна быть внутренняя. Если я взяла на себя ответственность за свои поступки, то мне придется самой заботиться о том, чтобы помнить и быть внимательной: помнить, чего я хочу, и быть очень внимательной к тем предложениям, которые будет делать мне мир, чтобы вовремя увидеть, соблазн это или помощь.

Мне придется самой заботиться о том, чтобы помнить и быть внимательной: помнить, чего я хочу, и быть очень внимательной к тем предложениям, которые будет делать мне мир, чтобы вовремя увидеть, соблазн это или помощь.

Посмотрела женщина на карту своей жизни и поняла, что для решения ее задачи и для реализации ее главного желания она должна будет построить совместную жизнь с другим человеком. И здесь она оказывается перед самым серьезным блоком размышлений. Ей придется подумать, какого человека она ждет: муж и отец моих детей — какие у него должны быть качества? Вряд ли такая женщина начнет с того, что он должен быть высокий, накачанный голубоглазый блондин.

Придется подумать, какого человека я жду.

Выбор — это всегда сложно. Потому что мы ни в коем случае не сможем холодно, рационально посчитав, найти (вокруг этого много смешных историй у женщин) правильного кандидата. Мы ищем не только разумом, но и душой. Разум задает нам направление, а маячком будет душевный резонанс. Обязательно.

Разум задает нам направление, а маячком будет душевный резонанс.

Разум даст возможность выбрать направление, и в силу этого мы будем следовать одному замечательному закону. Мы будем знать, чего хотим, и внимание наше будет выделять из фона, из общей огромной массы людей, с которыми сталкивает нас жизнь, именно тех, кто по каким-то пока непонятным причинам чем-то отзывается. То есть мы будем выделять эти фигуры из фона. И с удивлением думать: почему я обратила внимание именно на этого человека, что во мне отозвалось? Я помню, что прошу у мира встречи с тем, кто может стать отцом моих детей. Этот человек мне отозвался, что в нем? Отзываюсь ли я ему? Мы все равно будем делать эту трудную и прекрасную душевную работу баланса между чувством и пониманием, куда мы идем.

В такой ситуации четкость внутренней задачи сама поведет женщину. Мир будет ей предлагать, а она станет решать, как отзываются ей его предложения.


И тут, естественно, женщина столкнется с такой популярной идеей, с таким мифом, что ищем-то мы не человека для души, сердца, не возлюбленного, не отца для детей, не товарища, не партнера, нет… Мы не друга должны искать, мы должны искать половинку. Просто невероятно популярная идея, и очень грамотный ход внешней системы, которая нами управляет. С одной стороны, идея потакает нашему романтизму, вселяет некоторую уверенность даже в тех, кто «половинку» еще не встретил.

Я склонна думать, что человеку действительно нужно искать свою половину — внутреннего себя, чем, собственно, я и предлагаю заняться женщинам, которые заинтересовались собой и правом на свою жизнь. Они уже ищут закрытую от них самих часть себя. Но легенда, будто где-то ходит человек и он твоя половинка, она, конечно, романтичную девичью душу, сокрытую внутри самой прагматичной, рациональной, практичной дамы, греет.

А с другой стороны, женщина остается в замечательном положении, где ничего, в общем, делать не надо. Половинка уже где-то есть, осталось ее не пропустить. Правда, половинки почему-то оказываются где-то в близлежащих районах: сосед по лестничной клетке, в школе вместе учились, в институте, чаще всего в том же городе. Наверное, именно потому (романтическая душа и здесь найдет объяснение), что они же притягиваются, и он всю жизнь приближался к тебе, и ты всю жизнь приближалась к нему, и так складывалась жизнь, и наконец вы встретились.

Это управление через романтизм, на «плюсах». Красота. Но в этом есть еще одно, с моей точки зрения, унизительное содержание. Милая дама, кто бы ты ни была, какая бы ты ни была, первая красавица, гламурная светская львица, рабочая, учительница, врач — не важно; полненькая ты или худенькая, высокая или миниатюрная, даже если другие говорят, что ты хороша, не расслабляйся, ты неполноценна, ты — половинка. Ты не можешь быть до конца успешна, у тебя нет шансов быть счастливой, ты не можешь быть довольной жизнью, чувствовать себя спокойно и расслабленно, пока не найдешь свои 50 %, скрытые где-то в другом человеке. Женщины, не расслабляйтесь, вы должны следить за собой, вы должны наряжаться, вы должны иметь товарный вид, вы должны следить за тем, какой спрос сейчас на рынке, иначе ваша половинка вас не заметит.

Вы когда-нибудь пробовали открыть дверь ключом не от этой двери? Бывают очень похожие замки и очень похожие ключи. И, ужас какой, он входит в скважину, но ни вынуть его, ни повернуть, чтобы открыть, невозможно. В результате приходится звать слесаря. Представляете, какая ошибка? Оказалось, ключ — не половинка. Потому что замок и ключ — это целое, работающее, самодостаточное. Ключ без замка — что-то непонятное, замок без ключа — ненужная вещь. А вот теперь так посмотрите на себя, ищущую свою половинку. Чувствуете себя ополовиненной? Чувствуете себя неполноценной? Вы согласны принять такую позицию?

Не зря говорят (русский язык велик и прекрасен): «опора в жизни». Вы должны встретить опору в жизни, чтобы было на кого опереться. Костыль. То есть мы, конечно, милые женщины, вас ценим, уважаем, вы украшение мира, мы даже делаем вид, что мы признаем в вас равных, но вы — половинка. Женщины, обратите внимание…


Женщина, которая размышляет, несомненно, это увидит. Никто не давит подобным указанием на мужчин. Об одиноком мужчине не говорят: «Как же ты не ищешь свою половинку?». Нет, его просто спрашивают: «Почему ты не женишься?». Потому что он же правит бал, он же хозяин.

Так почему половинка? От кого? От чего? Женщины, почему, мечтая о том, чтобы иметь достаточно денег и вкуса носить одежду от Коко Шанель, вы не хотите послушать, что говорила эта женщина? Во времена, когда даже такие размышления, которые я вам сейчас предлагаю как вариант жизни, еще только витали в воздухе, Коко Шанель, посвятившая всю свою жизнь тому, чтобы одевать женщин, говорила: «Я одеваю женщин для них самих». Это мы сейчас восклицаем: «Одежда от Шанель!». Вы почитайте, посмотрите, это хороший урок. Ведь она, несомненно, на стороне женщин. Она несомненно женщина, несомненно успешная, с длинной, разнообразной, очень сложной жизнью, как частной, так и социальной. И весь ее революционный подход к созданию одежды для женщин был именно в том, что она игнорировала привычки мужчин, размышляя о том, чтобы хорошо, удобно и достойно чувствовала себя женщина.

Их очень мало, великих женщин-модельеров. Потому что надо быть такой женщиной, о которой мы сейчас говорим: внутри свободной, верящей в свое предназначение, любящей и уважающей особенности своей женской природы, своего женского взгляда на мир и при этом умеющей любить, ценить, дорожить близкими ей людьми. Да, у Шанель были и счастливые, и трагические моменты в женской ее жизни, но при этом она сохранила взгляд женщины на женщин ради них самих. Ею начался и, по всей вероятности, закончился тот период, когда женщин одевали ради них самих.

Когда ее упрекали, что она не оправдывает ожидания, не подстраивается, что она не озабочена тем, что о ней думают, она говорила: «Меня совершенно не интересует, что вы обо мне думаете, потому что я абсолютно не думаю о вас». Это было сказано мужчинам, которые ее упрекали. Она же совершила подвиг, убрала из одежды признак социального статуса. Нам сейчас это странно, но по одежде было понятно: работающая ли женщина, горничная, дама света, полусвета… Шанель объединила женщин на женской природе и женских желаниях за границами жесткой социальной структуры. Я думаю, это был совершенно неожиданный шаг, подтверждающий вхождение женщин в социальный мир и их большую степень свободы в нем. Собственно говоря, она — символ этой свободы. Я не думаю, что Коко Шанель признала бы, что она половинка.

Но до сих пор в этой сфере существует множество даже образных зацепок. Женщина без мужчины — как вьюнок без опоры. «Как же мне, рябине, к дубу перебраться, я б тогда не стала гнуться и качаться» — классическая русская песня. Таких образов очень много. С одной стороны, они имеют внутри себя смысл, содержание, если помнить о том, что женщина — вода, а мужчина — берега. Но мы уже говорили о том, что ни вода, ни берега — не половинки, они вполне могут существовать самостоятельно…

Это вопрос сотрудничества, партнерства, которое больше раскрывает возможности каждого партнера, потому что есть сферы, где силен один, и сферы, где силен другой. Объединение мужчины и женщины создает нечто третье, что каждый в отдельности создать бы не мог.

Я думаю, именно в таком подходе женщина найдет энергию для развеивания этого мифа. Она увидит, что существует другой смысл и другой повод для желания чувствовать рядом человека или в качестве возлюбленного и друга, или в качестве отца детей для создания семьи, или еще в каком-то качестве, которое сочтут для себя возможным, приятным и удобным два взрослых человека, понимающих друг друга.

Женщина — это самостоятельное существо, имеющее свои особенности, свои сильные и слабые стороны, свои преимущества и свои недостатки. Мужчина — отдельное, самостоятельное существо.

Это разные существа, самостоятельные и самодостаточные, волею реальности, волею истории развития живущие в одном мире.

Они могут жить друг без друга, жить в одиночестве. Они могут найти варианты быть счастливыми не только и не столько за счет условия «был бы милый рядом». Они имеют право сказать, что хочется еще очень многого, но милый рядом тоже нужен, потому что это будет такая часть их жизни, которая никаким другим способом не реализуется, не раскроется.

Они могут быть вместе, потому что желание видеть этого человека, быть с этим человеком, говорить с этим человеком дает еще одну краску мира, еще одну возможность.


Мне кажется, именно эта идея (с которой создавался весь цикл книг об особенностях женского интеллекта) даст женщине интеллектуальную и эмоциональную возможность стать волшебницей, магиней, умеющей развеивать мифы, уничтожать иллюзии, преодолевать страхи, которыми ее пугает и соблазняет мир. Эта идея превращает женщину из инструмента в человека, инструментом владеющего.

Заключение

А сейчас, давайте представим себе, что все только что прочитанное каждая женщина, если даст себе труд остановиться, задуматься и разобраться, уже знает. Ведь женский интеллект обладает не только слабостями, от которых мы так много упоминали, но и сильными сторонами: мгновенно отличать живое от не живого будь то пространство, идея или отношения; ощущать отношения как живую связь и знать, что нужно, чтобы эта связность всегда оставалась живой; способностью к сочувствию; интуицией т. д. И если их использовать, то становятся видны направления, по которым шла наша мысль.

Семья как способ существования людей опирается на базальные потребности человека. Это потребность в эмоциональном контакте, для удовлетворения которой человеку нужен человек. (Кроме того не стоит забывать, что из этой потребности вырастает весь букет потребностей социальных, скрепляющих человеческое общество многочисленными и весьма путанными связями.) Потребность в продолжении рода, то есть биологическая потребность, которая сильна в женщине необыкновенно, как в биологическом существе на 60 %. Потребность в новой информации, разветвляющаяся в дерево идеальных потребностей: найти смысл жизни, узнать кто я и т. д.

Семья как структура — образование социальное и изначально ее образование опиралось на потребности человека в выживании, безопасности, еде, тепле, защите для опять же продолжения рода, эмоционального контакта, передачи культурных традиций. Но внутри этой социальной структуры, как территории, на которой социум теряет большую часть своей власти, может существовать и развиваться частная жизнь людей. Значит, жизнь семейная и жизнь частная не одно и тоже. И мы увидели как важно различать эти моменты, чтобы не запутаться в собственных желаниях и строить именно то, что мы хотим построить, а не то, что получится.

Поэтому семья и другие варианты союзов человеческих отличаются. И когда молодые или не очень молодые люди говорят: «Мы хотим пожениться» — и нужно выяснить с помощью простых житейских вопросов, что именно они под этим подразумевают. Понимает ли девушка, женщина, глядя на свадебное платье, что это только первый миг ее новой жизни в новом государстве под названием «семья». Что она знает о работе под названием «жена»? Как представляет себе роль «мужа» и т. д.? Каков ресурс будущей семьи, на каком фоне в каком окружении ей предстоит отстаивать свои границы? Что станет ее продуктом? И наконец, что будет управлять этим государством, какая идеология? Мы подчеркиваем, не «кто», а именно «что»!

Вечная история девочки, девушки, женщины и свадебной фаты начинается еще в детстве. В процессе воспитания и продолжается всю жизнь. В зависимости от сюжета и взятой на себя роли в жизни женщину ждут разные испытания, победы, кризисы, радости и печали по поводу брака, семьи, детей, собственной судьбы… И здесь снова нас поджидают вопросы, проясняющие ситуацию, которые ставит нам наш собственный интеллект.

Мы увидели разные сценарии, причины страхов и ошибок, истоки мифов и потребностей. И наткнулись на противоречие эмоциональное и интеллектуальное. С одной стороны, женщина опирающаяся на свой интеллект, получает, хоть и тяжелый свой ответственностью, но очень ценный приз: свободу быть собой, ощутить ценность собственной жизни, право самой решать как, с кем, когда и зачем эту жизнь проживать и кем в ней быть. С другой стороны, на этот интеллектуальный кубок привязана ленточка со страхами: а вдруг я такая свободная буду никому не нужна или мне будет никто не нужен; а вдруг это путь к одиночеству; а вдруг?.. Каждая из трех природ человеческих: биологическая, социальная и идеальная — формулирует эти вопросы по-своему, но ни одна не промолчит. И мы взглянули на самые яркие примеры того, как можно со всем этим разобраться, что выбрать, чтобы не потерять себя и самой сделать свой выбор.

Ведь дело в том, что семья сегодня не единственный вариант сосуществования людей. Человек отвоевывает у социума все больше прав на частную жизнь, варианты которой, как известно не укладываются ни в одну схему. Но… Но похоже, что семья в том, виде в котором мы ее рассматривали, и на сегодняшний день наиболее гармонично приспособленное для реализации потребностей всех трех природ человеческих образование. И для женщины она по-прежнему важнее, чем для мужчины, Но уже не по экономических причинам или соображениям безопасности, а потому что именно эта проверенная веками структура дает женской энергии гармонично реализовываться. Именно в семье черпают силу, знания, опыт отношений и взаимодействий с миром дети. Надо только отдавать себе отчет, что и ради чего вы хотите строить.

И последнее, ощущать себя самостоятельным, не нуждающимся в половинке, свободным, самодостаточным человеком совершенно не означает быть одинокой, не испытывать чувств, не желать семьи. Но женщина, которая описана в предложении выше, берет на себя право выбирать и обязанность, прежде всего перед собой, отвечать за этот выбор. Этим всегда отличается свобода для. Быть свободной, чтобы выбрать человека для лет совместной жизни, мужа, отца детей, партнера, соратника и т. д.

Что мы увидели и что пытались кратко резюмировать в заключении? Свобода и такая самостоятельность и самодостаточность, основанные на интеллектуальном подходе к своей жизни, несмотря на затраты сил и времени, которые они требуют, несут в себе стратегические плюсы.

У вас появляется право на свою жизнь по своим правилам. Ясно видите, чего хотите вы сами, а чего хотят от вас другие. И это дает вам шанс выбрать подходящий социально-психологический мир, где люди мыслят, поступают, относятся похоже. Вы — женщина и знаете, какие программы трех природ в вас действуют и что нужно для удовлетворения потребностей этих природ в вас. Вы знаете для чего ищите мужчину, а значит, ваша интуиция, ваша душа и ваш разум, знают, какого человека ищут. И притяжение не становится единственным аргументом, чтобы сделать выбор. И рациональные доводы обязательно проверяются сердцем. Потому что вы видите свою жизнь как целое.

И даже если традиционная семья — не то, что вы желаете, вы прекрасно видите все плюсы и минусы, которые несет ваш выбор. И брак, замужество, если этот союз как форма жизни выбран вами, меньше подвержен кризисам, когда вы еще до свадебной фаты представляете себе работу жены и матери, знаете требования и ожидания свои и своего избранника и того мира к которому будет принадлежать ваша семья.

И еще раз хочу повторить для женщины, задумавшейся над свой жизнью. Природу мы изменить не можем, она слишком велика. И суть женской энергии — природная стихия, поток. Этому потоку нужны берега, этой стихии нужно направление. Семья — одна из самых древних структур, в которой эмпирическим путем определены законы взаимодействия мужского и женского; стихии и логоса; биологии, социума и идеального мира; сосуществования мужчины и женщины и продолжения рода человеческого, личной и частной жизни человека. В меняющемся мире процессов эти законы стали менее видимыми, менее явными. Человечество экспериментирует… Но в то же время законы семьи как структуры глубоко заложены в нашей психике, особенно женской. И очень важно понимать свои желания, свои решения, свои действия, чтобы, оставаясь самой собой быть с кем-то. Любить, сотрудничать, идти в будущее.

Примечания

1

Весельницкая Е. И. Крылья и оковы материнской любви. СПб.: Вектор, 2012.


home | my bookshelf | | Интеллект, семья и дети. Портрет на фоне свадебной фаты |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 2.5 из 5



Оцените эту книгу