Book: Только ради любви



Annotation

Острый запах пожарища резко ударил в нос, и Лила прикрыла его рукой. Вместо аромата роз и фиалок, ожидаемого в любовном гнездышке, на нее пахнуло дымом, золой и сгоревшим деревом вперемешку с плесенью. Плотный туман занавешивал пустые оконные проемы, как гардины. Весь пол был усыпан осколками стекла, лопнувшего от жара.

Ветер распахнул перед Лилой следующую дверь анфилады. Перед ней оказался настоящий будуар. Стиль рококо – определила девушка по обгоревшим головешкам. Это было все, что осталось от роскошной мебели. Странно, но два предмета в комнате спаслись от губительной силы пожара: маленькая софа на изящных изогнутых позолоченных ножках и овальное зеркало над ней.

Взглянув в зеркало, Лила отпрянула со страхом. Из него, как из двери, вышел мрачный мужчина с мертвенно-бледным лицом…


Патриция Деманж

Читайте в следующем номере


Патриция Деманж


Только ради любви


Острый запах пожарища резко ударил в нос, и Лила прикрыла его рукой. Вместо аромата роз и фиалок, ожидаемого в любовном гнездышке, на нее пахнуло дымом, золой и сгоревшим деревом вперемешку с плесенью. Плотный туман занавешивал пустые оконные проемы, как гардины. Весь пол был усыпан осколками стекла, лопнувшего от жара.

Ветер распахнул перед Лилой следующую дверь анфилады. Перед ней оказался настоящий будуар. Стиль рококо – определила девушка по обгоревшим головешкам. Это было все, что осталось от роскошной мебели. Странно, но два предмета в комнате спаслись от губительной силы пожара: маленькая софа на изящных изогнутых позолоченных ножках и овальное зеркало над ней.

Взглянув в зеркало, Лила отпрянула со страхом. Из него, как из двери, вышел мрачный мужчина с мертвенно-бледным лицом.


* * *

Лиле Уоррен приснился страшный сон: будто бы она сидит в незнакомой комнате у рояля и играет свой любимый грустный романс, как вдруг из клавиатуры фонтаном брызжет алая кровь, заливая все вокруг – клавиши, нотную тетрадь, ее одежду. В следующее мгновение сзади раздается странный скрип, и Лила, дрожа от ужаса, оглядывается на дверь – она заперта. Но в висящем на стене зеркале за ее спиной появляется мужчина с мертвенно-бледным лицом и ничего не выражающим остановившимся взглядом, словно он только что встал из своей сумрачной могилы…

В одной руке человек держит свечу, и ее пламя колышется. Дыхание Лилы перехватывает: значит, это не зловещий призрак, а существо из плоти и крови! Девушка хочет закричать, однако ни единого звука не срывается с ее губ. Внезапно мрачная фигура в зеркале исчезает, и Лила слышит истошный крик…

Лила проснулась с сильно бьющимся сердцем. Это она кричала? Или крик донесся из сада? Она лежала, напряженно вслушиваясь в ночную тишину. На лбу девушки выступили бисеринки холодного пота.

Но никаких звуков больше не было! Постепенно Лила успокоилась, веки отяжелели, и глаза закрылись сами собой. Ночной ветер трепал белые гардины, и они двигались перед окнами, как танцующие призраки. Лунный свет отбрасывал на пол ее комнаты длинные причудливые тени.

Едва забрезжил рассвет, Лила проснулась усталой и разбитой. Ее терзала необъяснимая тревога. Ночной кошмар стерся из памяти, но странное беспокойство осталось, и она не могла понять, чем оно вызвано.

День начался привычно: она завтракала в одиночестве. Ее отец – полковник британской армии – жил согласно распорядку дня, сложившемуся еще во время его службы в Индии. Он вставал намного позднее дочери.

Сразу после завтрака Лила отправилась в свой любимый сад, и здесь ее необъяснимое беспокойство на время отступило.


* * *

Лучи солнца едва пробивались сквозь пасмурное небо над шотландским болотом. Но ветерок дул уже теплый. Стоял один из тех ранних весенних дней, которые так любила Лила, и она наслаждалась красотой пробуждающейся природы.

Но внезапно девушку пронзил странный ледяной холод, и по коже побежали мурашки. В ту же секунду она услышала топот конских копыт и громкий скрип колес, словно несколько лошадей везли большую тяжелую карету.

Лила вгляделась в даль и увидела только одинокого всадника – от дома галопом скакал Тобиас, худой жилистый старик с густой рыжей бородой. Он был правой рукой полковника Кристофера Уоррена и единственным слугой в разорившемся поместье. Но держался верный Тобиас всегда с большим достоинством, словно Уоррен-Хаус был по-прежнему богатым и благополучным.

– Что случилось? – крикнула ему Лила.

Ей стало легче от того, что она теперь в саду не одна.

– Гость, – закричал в ответ Тобиас. – У полковника важный гость!

Тобиас остановил коня возле Лилы и, с трудом отдышавшись, выпалил:

– Это очень солидный господин!

У ее отца важный гость? Отец всегда твердит, что его все забыли и он все равно что умер.

– Он прибыл в экипаже? – спросила девушка.

– Да, именно так. А как вы узнали, мисс?

– Я слышала.

– Но здесь не слышно, что происходит на подъездной аллее!

– Там никогда ничего и не происходит, – ответила Лила нетерпеливо и озабоченно спросила: – Что-то внезапно похолодало? Или мне только кажется?

– Похолодало? – Тобиас удивленно раскрыл свои водянистые голубые глаза. – Сегодня на редкость тепло. Я буквально взмок. И полковник сказал, что солнце жарит, почти как в Индии.

Лила вздохнула: отец снова о своем! Все его воспоминания об Индии она уже выучила наизусть.

– А кто приехал? – спросила она.

– Господин фон Литценберг.

– Кто-кто?

– Его имя вам ничего не говорит?

Лила покачала головой.

– Впервые слышу. Как странно! – она задумалась. – Я точно знаю имена всех отцовских друзей по его рассказам о службе в Индии.

– Я тоже не знаком с этим господином.

Дело принимало таинственный оборот.

– Может быть, это один из кредиторов? – взволнованно предположила Лила.

– Не думаю, – ответил Тобиас. – Он выглядит иначе.

– Внешность обманчива, – резонно добавила девушка.

У нее была масса возможностей убедиться в этом с тех пор, как Уоррен-Хаус начал стремительно приходить в упадок. Военной пенсии отца не хватало даже на сносное существование, и постепенно у них образовалось множество долгов.

– Как бы то ни было, полковник велел вам немедленно возвращаться в дом и принять гостя подобающим образом.

– Нет, ну это неслыханно! – раскипятилась Лила. – Немедленно возвращаться! А он хоть что-нибудь рассказал об этом господине?

– Не волнуйтесь, мисс, – попытался утихомирить ее старик. – Полковник проводил меня до двери и шепнул, что этот господин хочет поговорить с вами о чем-то очень важном. Это я и должен вам передать.

Лила не понимала, с какой это стати ей наряжаться, чтобы принять какого-то незнакомца.

– Вообще-то, я хотела сегодня собрать редиску с грядок, – строптиво заявила она.

– Завтра будет новый день, – утешил ее верный Тобиас.

Старый слуга был очень привязан к юной хозяйке Уоррен-Хауса, хотя к ее рано умершей матери относился несколько настороженно – она ведь приехала из неведомой ему Польши! А для Тобиаса, шотландца до мозга костей, всю жизнь проведшего в Хайленде, не существовало мира за пределами шотландских гор.

Лила была очень похожа на свою мать, и временами это раздражало Тобиаса – девушка была явно не в породу Уорренов! Все представители рода Уорренов были высокими и ширококостными, со светлыми волосами, голубыми глазами и крупными «лошадиными» зубами, ставшими, так сказать, их родовым признаком.

А Лила была среднего роста, хрупкая и гибкая. Она смотрела на мир большими карими глазами с длинными густыми ресницами, а своим главным украшением считала блестящие каштановые волосы и прекрасные жемчужно-белые зубы.

– Истинная Васлевская! – говаривал полковник, любуясь дочкой, и при этом всегда вздыхал глубоко и печально.

Ее мать – Янина Васлевская – была польской аристократкой. В холле висел ее парадный портрет в полный рост, и каждый раз, смотря на него, Лила получала новое подтверждение того, что поразительно похожа на мать.

Но кое-что девушка взяла и от Уорренов, а именно отчаянный, смелый и несколько авантюрный характер. Она лихо скакала верхом, прекрасно плавала, совершала далекие пешие прогулки и даже метко стреляла. Простая деятельная жизнь на природе надежно закалила ее.

– Мы не должны заставлять полковника ждать, – напомнил Тобиас.

– Я уже иду!

Она проворно надергала редиски, сложила ее в корзину и направилась к дому, ловко лавируя между неухоженными грядками. Сад и огород выглядели запущенными, но вины Лилы в том не было: все домашнее хозяйство лежало на плечах девушки, и на достойный уход за садом и огородом у нее не хватало ни времени, ни сил, а для того, чтобы нанять прислугу, не было средств.

Весеннее солнце освещало старый дом, и признаки упадка и запустения стали особенно очевидны: фасады облупились, водосточные трубы продырявились, крыша протекала, каминная труба разрушилась. От этого грустного зрелища у Лилы защемило сердце: она искренне любила свой родной старый Уоррен-Хаус!

Девушка проскользнула в дом через заднюю дверь и отнесла корзину с редиской на закопченную кухню. Колченогий стол покачнулся под тяжестью корзины. Она так и не допросилась у Тобиаса починить его, но не винила старика: он трудился с раннего утра до позднего вечера, и до кухонного стола у него просто не доходили руки.

Лила быстро шла по темному коридору – дневной свет слабо проникал через цветные оконные витражи, а перед окнами росли вековые могучие деревья. Лила прижалась лицом к одному из оконных стекол, через которое была видна подъездная аллея, и необъяснимый страх снова захлестнул ее.

У парадной двери стояла роскошная карета, и слуга в помпезной темно-синей ливрее, отделанной серебряной тесьмой, держал под уздцы четырех вороных, запряженных цугом лошадей.

Лила изумленно вскинула брови: что за шутки? Кто же ездит теперь в старомодных каретах? Разумеется, в Хайленде еще встречались запряженные лошадьми экипажи, но состоятельные люди уже давно пересели в автомобили. Лилу распирало от любопытства и одновременно мучили странное ощущение холода и учащенное сердцебиение!

Девушка поднялась по винтовой лестнице в свою комнату и распахнула тяжелые дверцы массивного платяного шкафа. Правда, одежды в нем почти не было: скромных средств не хватало на достойный модный гардероб. Да и куда ей носить дорогие платья? Жизнь в Уоррен-Хаусе простая и скромная, заполненная хозяйственными заботами и занятиями на свежем воздухе. Поэтому любимой одеждой Лилы стали брюки – они давали ей полную свободу движения! Девушка надевала платья только по воскресеньям, когда вместе с отцом отправлялась в церковь в соседнюю деревню.

Сегодня Лила почему-то все время мерзла и поэтому выбрала закрытое платье из синего бархата с широкими длинными рукавами и белоснежным кружевным воротником, выигрышно подчеркивающим ее длинную стройную шею. Тщательно расчесав блестящие каштановые волосы, Лила завязала их на затылке бантом из синей атласной ленты. Критически оглядев себя в зеркале, она решила надеть и свою единственную драгоценность – доставшийся ей в наследство от матери золотой медальон с черной эмалью, сапфирами и бриллиантами. Правда, уже идя по длинному коридору в гостиную, она подумала, что никакие модные ухищрения все равно не помогут ей выглядеть настоящей леди.

– Ну, наконец-то! – нетерпеливо поприветствовал ее отец.

Он сидел у пылающего камина в своем любимом кресле с высокой спинкой. В Уоррен-Хаусе даже летом было холодно, и Тобиас регулярно разжигал камин. Однако Лиле показалось, что огонь горит как-то вяло, не распространяя достаточно тепла.

– Прошу извинить меня за опоздание: я была в саду, – вежливо проговорила девушка.

Полковник пребывал в прекрасном расположении духа. Лила давно не видела его таким веселым: обычно он сидел мрачный, тоскуя по прошлой армейской жизни и проклиная свою неудавшуюся судьбу, а заодно и весь мир.

– Позволь представить тебе его превосходительство господина фон Литценберга, – обратился к ней отец.

«Боже мой, – подумала Лила, – он словно из прошлого века!» И сделала книксен.

Гость выглядел странно, так же, как и его роскошная старинная карета, стоявшая на подъездной аллее. Это был высокий худощавый мужчина в застегнутом наглухо черном сюртуке без белого галстука и шарфа. Его жидкие седые волосы свисали длинными прядями, а тонкие губы на пугающе бледном лице растянулись в любезную улыбку, больше похожую на зловещую гримасу. Этот человек внушал необъяснимый страх.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, мисс Уоррен, – его голос звучал холодно и монотонно.

«Какая тут может быть честь? И почему отец так рад его визиту?» – лихорадочно соображала Лила.

– Садись, дитя мое, – обратился к ней отец, – нам надо обсудить с тобой крайне важный вопрос.

«Наверное, это покупатель Уоррен-Хауса», – промелькнуло в голове у Лилы.

Полковник уже не раз пытался продать Уоррен-Хаус и перебраться в Абердин или даже в Эдинбург в надежде на более интересную и разнообразную жизнь. Но Лила и слышать об этом не хотела: она всем сердцем любила старый Уоррен-Хаус и упорно не соглашалась покидать его.

– Его превосходительство фон Литценберг прибыл к нам в качестве свата, – сообщил полковник дочери.

– В качестве… кого? – ошеломленно переспросила девушка.

– Лорд Артур Ричмонд просит вашей руки, мисс Уоррен, – ответил фон Литценберг, и звук его голоса неприятно отозвался в голове у девушки.

– Кто-кто? – переспросила Лила. – Мы с ним незнакомы!

– Вот и познакомитесь, – заверил полковник, гордый тем, что его дочь сделает такую выгодную партию и станет леди Ричмонд.

– Но я еще не думала о замужестве! У меня в Уоррен-Хаусе множество обязанностей! Что станет с домом без меня? И, вообще, я не хочу выходить замуж за человека, которого совершенно не знаю!

– О, лорд Ричмонд импозантный молодой мужчина, мисс Уоррен, – ответил фон Литценберг. – Вы сможете скоро лично в этом убедиться!

Его необычайно бледное лицо по-прежнему ничего не выражало, а от всей фигуры исходил странный холод, и у Лилы снова по спине побежали мурашки.

– И лорд Ричмонд фантастически богат, – восторженно добавил полковник.

– Мне это безразлично! – отрезала Лила. – Отец, я тебя не понимаю! Ты что, стараешься отделаться от меня? Баба с воза – кобыле легче?

– Не говори так, дитя мое! Я же тебе счастья желаю!

– А с чего ты взял, что эта свадьба принесет мне счастье?

– Потому, что предложений лучше этого пока не поступало, дитя мое!

– А поинтересоваться моим мнением ты не собираешься? – язвительно спросила Лила. – Разумеется, я ничего не имею против самого лорда Ричмонда, но категорически возражаю против скоропалительной свадьбы с абсолютно незнакомым мне человеком!

– В фамильном замке Ричмонд уже ведутся приготовления к бракосочетанию, – заявил фон Литценберг и снова скорчил гримасу, означающую улыбку.

– Нет! – закричала девушка, выведенная из себя. – Никогда! Я не уеду отсюда ни в какой замок Ричмонд! Господи, я даже не знаю, где он находится!

– Около двух дней пути отсюда на север, – сообщил фон Литценберг.

– Вероятно, это в карете, – иронично заметила Лила. – А на автомобиле вдвое быстрее.

– Клан Ричмондов был прежде самым могущественным в Хайленде, – добавил фон Литценберг.

Это сообщение не произвело на девушку должного впечатления. Полковник же, напротив, заметно оживился.

– Я еще помню те времена! – воскликнул он. – Ричмонды правили своими владениями как короли.

– Да хоть бы они правили ими как императоры, я все равно не соглашусь! – отрезала Лила.

Полковник призвал на помощь весь свой отцовский авторитет, пытаясь унять строптивую дочь:

– Твоего согласия никто не спрашивает. Ты должна доверять мне и слушаться. Я приказываю тебе!

– Я не твой солдат! – закричала Лила в ярости. – И к тому же совершеннолетняя! Ты не сможешь принудить меня к этому браку!

– Ты ведешь себя неприлично! – возмутился полковник.

– Извини, папа, мне очень жаль.

На самом деле девушка ничуть не жалела о своих словах, но и огорчать отца ей тоже не хотелось. Она повернулась к нежданному визитеру и вежливо произнесла:

– Благодарю вас за визит, ваше превосходительство! Передайте, пожалуйста, лорду Ричмонду, что я польщена его предложением, но принять его никак не могу!

С этими словами она встала и обратилась к отцу:

– Надеюсь, теперь я могу уйти?

Фон Литценберг тоже поднялся. Он стоял перед девушкой, взволнованный и мрачный. Его пристальный требовательный взгляд заставил Лилу взглянуть ему в лицо.



Что хотели ей сказать эти злые колючие глаза?

Панический страх охватил девушку. Ее сердце бешено заколотилось, и все тело сковал леденящий холод. Внезапно перед глазами поплыли темные круги, лицо зловещего гостя исчезло, все вокруг закружилось, и пол начал медленно уходить из-под ног. С тяжелым вздохом Лила упала на пол, потеряв сознание.


* * *

Когда Лила очнулась, странного гостя уже не было.

– Где, где он? – прошептала девушка.

– Ушел, – успокоил ее полковник. – Он ретировался сразу, как только ты упала в обморок.

Лила лежала на мягком персидском ковре перед камином, и пламя, дарящее живительное тепло, согревало ее.

– Я ужасно замерзла, папа! И я чувствую себя такой несчастной!

Девушка медленно подняла голову:

– Он действительно ушел? Что это за дурацкая история?

Полковник Уоррен смутился:

– Мне бесконечно жаль, что ты так испугалась, моя малышка.

– Уже все в порядке, папа.

Лиле было неловко, что она упала в обморок, как кисейная барышня:

– Может быть, я заболела? Инфлюэнца или лихорадка?

Девушка с трудом поднялась, и отец заботливо усадил ее в глубокое кожаное кресло. В этот момент распахнулась дверь, и на пороге появился растерянный Тобиас.

– Они исчезли!

– Кто? – недоуменно поинтересовался полковник.

– Кучер, слуга, лошади, – сообщил старик.

– Ну да, наш гость отбыл. К сожалению, я не смог проводить его: Лила упала в обморок.

– Все не так, сэр! Я стоял у парадного входа и наблюдал за каретой. Но из двери никто не выходил. Я бы заметил!

– Господин фон Литценберг вышел из гостиной через эту дверь, – сказал полковник, указав на высокую двустворчатую дверь, ведущую в холл. – Я видел это своими глазами.

– Но… тогда я… я… увидел бы его, – промямлил Тобиас.

– Ты, небось, опять спишь на ходу? – снисходительно проговорил полковник.

Но старику было не до шуток:

– Они все время находились здесь: карета, лошади и слуга в ливрее. И вдруг исчезли, – старик беспомощно развел руками. – Они растаяли в воздухе, словно призраки!

Это уже было слишком! Лилу, которая чувствовала себя намного лучше, рассмешила нелепость ситуации:

– Тобиас, ты, наверное, отвернулся на секундочку, чтобы чихнуть, а они и были таковы!

– Исключено, мисс! – Тобиас не понял шутки. – Конечно, я старик, но вижу, как сокол! И с головой у меня пока еще все в порядке!

Полковник Уоррен вздохнул:

– Да не волнуйся ты так! Как бы то ни было, наш нежданный гость уже отбыл восвояси.

– Слава тебе господи! – облегченно прошептала Лила.

Старый Тобиас проворчал что-то вроде того, что он еще в своем уме, и вышел.

Полковник налил себе виски и осушил стакан одном глотком:

– Лила, ты же не думаешь так на самом деле?

– О чем ты, папа?

– Будто бы я хочу от тебя отделаться?

– Конечно же нет! Мне не следовало так говорить. Прости меня, папа. Но я ужасно разозлилась! Знаешь, у меня было какое-то странное состояние – мне было и смешно, и страшно!

Она внезапно замолкла, а потом добавила откровенно:

– Мне было по-настоящему страшно. А ведь раньше я не знала, что такое страх.

– Ты мой храбрый и стойкий маленький солдатик! – ласково отозвался полковник Уоррен и вопреки многолетней привычке не показывать открыто своих чувств обнял и нежно поцеловал дочь.

Это неожиданное проявление отцовской любви насторожило Лилу:

– Неужели ты всерьез собираешься выдать меня замуж за этого лорда Ричмонда?

Лицо полковника потемнело. Он бросил тоскливый взгляд на портрет жены, умершей такой молодой:

– Я обязан выполнить данное ей обещание, малышка.

– А при чем тут мама?

– Я поклялся твоей матери сделать все для твоего счастья.

– С лордом Ричмондом?

– С мужчиной, достойным тебя.

– Но ведь ты даже не знаком с лордом Ричмондом!

– Он из богатой и знатной семьи.

– В семье не без урода! Этот сват… он какой-то зловещий. Тебе так не показалось?

– Господин фон Литценберг? – удивился полковник.

– У него даже фамилия какая-то подозрительная, явно не шотландская!

– Это верно, – подтвердил полковник. – Его предки родом из Пруссии, так он мне сказал.

– И титул у него какой-то странный: его превосходительство.

Полковник покачал головой:

– Боюсь, что деньги, потраченные на твое образование, выброшены на ветер. Знаешь, к кому положено так обращаться?

– К послам и посланникам. Так этот фон Литценберг посол или посланник?

– Я уже рассказывал тебе, что род Ричмондов обладал обширными земельными владениями, поистине герцогскими, что давало им право иметь свой двор и собственную систему управления. Они нанимали на службу и толковых иностранцев.

– Так ведь это было сотни лет назад.

Полковник сделал нетерпеливый жест:

– В любом случае потомок посланника может сохранить право на подобное обращение. Возможно, его отец или дед были послами или посланниками при дворе прусского короля.

Лила покачала головой:

– Папа, я не хочу иметь дело с этими людьми. От них лучше держаться подальше.

– Нет, Лила, так не выйдет, – прошептал полковник. – Я обещал его превосходительству, что ты отправишься в Ричмонд безотлагательно.

– Как ты мог, папа!

– Я дал слово офицера!

Лила побелела как полотно:

– Ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью, папа! Ты…

Отец попытался успокоить ее:

– Все не так уж плохо, моя малышка! Успокойся! Есть некоторое обстоятельство. Мне тяжело об этом говорить, но тебе пора понять: я уже далеко не молод и, увы, не слишком здоров.

Лила спросила тревожно:

– Опять шалит сердце?

Полковник Уоррен тяжело перевел дыхание и медленно заговорил:

– Пойми меня правильно, малышка! Мне было бы крайне утешительно знать, что будет кому о тебе позаботиться, что ты не останешься совсем одна. Уоррен-Хаус – не место для тебя. Или ты хочешь прожить здесь всю жизнь старой девой? Твоя мать никогда не простила бы мне этого! Она была такой веселой, жизнелюбивой, и я любил ее без памяти.

«Значит, дела его плохи, раз он так расчувствовался», – подумала Лила и с состраданием взглянула на отца. Полковник взял ее руки в свои, нежно сжал их и продолжал:

– У меня больше нет сил, чтобы притворяться, малышка, я действительно чувствую себя неважно. Давай пойдем на компромисс. Ты съездишь в Ричмонд и осмотришься на месте. Решение остается за тобой. В любом случае, ты всегда можешь вернуться обратно. А я завтра же начну проходить медицинское обследование. Согласна?

Лила смекнула, что другого способа заставить отца обратиться к врачам не существует, и кивнула в знак согласия:

– Хорошо, папа.

– Тобиас будет сопровождать тебя.

– Нет, пусть лучше он останется с тобой, папа. Ты один не справишься!

– Но путешествие довольно далекое!

– Так ведь и я не маленькая! Я лучше поеду одна.

Дальнейшие события завертелись с невероятной быстротой. Тобиас помог Лиле упаковать чемодан – да и брать-то было особенно нечего! – и запряг лошадей в старую карету.

Верный слуга был так напуган, словно полковник отправлял свою единственную дочь прямиком в ад! А Лилу, прекрасно умевшую управлять экипажем, далекое путешествие совершенно не страшило – она гораздо больше беспокоилась о здоровье отца.

Когда полковник обнял и поцеловал дочь на прощание, по щекам девушки потекли слезы.

– Пока, папа! Не забудь про обследование – ты обещал! – крикнула она и погнала лошадей.

Оглянувшись в последний раз, Лила увидела, что отец все еще стоит на пороге – худой и сгорбившийся. И у нее защемило сердце в горьком предчувствии, что она больше никогда его не увидит…


* * *

Лила не впервые отправлялась в путешествие одна. Если возникали неотложные хозяйственные дела, то она ездила самостоятельно в Абердин и даже в Эдинбург. Но на этот раз все обстояло иначе – она ехала в Ричмонд, где вовсю шла подготовка к ее свадьбе, которую ей предстояло отменить! Лила заранее решила, что немедленно по приезде переговорит с лордом Ричмондом и сразу же отправится в обратный путь.

Погода стояла прекрасная: такой дружной весны в Шотландии не случалось уже давно! Путешествие проходило гладко, а на мелкие дорожные неприятности Лила просто не обращала внимания. Она переночевала в уютной деревенской гостинице, хозяин которой любезно показал ей кратчайший путь в Ричмонд.

– Это совсем новая дорога, мисс, – объяснил он. – Она самая короткая, и вы сэкономите массу времени.

Похоже, господин фон Литценберг ничего не слышал об этой новой дороге.

– Если ваши лошади не устанут, – добавил мужчина, – то к вечеру будете на месте.

Но почему у него такое мрачное выражение лица?

– Вам не нравится Ричмонд? – спросила Лила напрямик.

Мужчина смущенно улыбнулся:

– Разные слухи ходят, мисс.

– Например?

– Ну, что лучше держаться подальше от этих мест!

– Подальше от земли или от ее владельца?

Мужчина пожал плечами:

– Вам лучше самой разобраться, мисс.

Весеннее утро радовало теплом и яркими солнечными лучами. Лила попрощалась с хозяином гостиницы и погнала лошадей. Под пронзительным голубым небом не было места грусти. Даже мысль о предстоящей встрече и неприятном разговоре со своим «суженым» не особенно заботила девушку: она уже заранее приняла твердое решение вернуться в Уоррен-Хаус.

Хозяин гостиницы не обманул – новая дорога оказалась самой короткой, и уже около полудня начали встречаться дорожные указатели на Ричмонд. А потом пришлось ехать по старой ухабистой дороге. Лила правила экипажем крайне осторожно, чтобы не сломать колесо – ей самой его не починить, а в этой малолюдной местности быстрой помощи не дождаться…

Внезапно ясное небо заволокло серыми облаками, и окружающий ландшафт сразу стал мрачным и унылым. Вдобавок задул холодный ветер! Растерявшись, Лила остановила лошадей. Прямо перед ней простирались густой лес и озеро, ставшие в одно мгновение темными и зловещими. Она мужественно боролась с закрадывающимся в душу страхом, ведь страх – плохой попутчик!

За дорожным указателем с надписью «Ричмонд» стояли сгнившие пограничные столбы. Наверное, в прошлом здесь была таможня.

Лошади не желали двигаться дальше.

– В чем дело? – закричала на них Лила. – Вам здесь не нравится? Мне тоже. Но чем быстрее мы приедем, тем раньше вернемся домой! Ну, пошли же!

Лошади нехотя двинулись с места. У девушки перехватило дыхание. Все, что она здесь видела, могло испугать самого бесстрашного человека: темные леса, заброшенные усадьбы, покосившиеся хижины, невспаханные поля, гиблые болота… и ни одной живой души!

Дорога закончилась. Местность пересекала только узкая извилистая тропа. Ветер усиливался, становясь все более порывистым. Начали спускаться сумерки, а затем разлился туман.

Лила подстегнула лошадей. Если здесь это единственная тропа, то она непременно должна привести к замку, и ей необходимо добраться до него до наступления темноты.

Наконец, тропа расширилась и привела в деревню… покинутую всеми жителями! Окна пустых домов зияли черными глазницами, из каминных труб не вился дымок, фонари на улицах не горели, и живыми казались только зловещий порывистый ветер и все больше сгущавшийся туман.

Заметив вдалеке свет, Лила крикнула лошадям:

– Вперед, мои верные друзья! Мы почти у цели!

На высоком холме посреди болота возвышался огромный старинный замок.


* * *

Из-за густого тумана Лила не сразу нашла въездные ворота. Она объехала вокруг замка, обнаружив, что он такой же запущенный, как и скромный Уоррен-Хаус, и злорадно подумала, что бы сказал по этому поводу ее отец? Уоррен-Хаус, по крайней мере, выглядел уютным и обитаемым, а Ричмонд-Касл – нежилым, мрачным и холодным.

Зайдя уже на второй круг, Лила обнаружила проем в крепостной стене и въехала через него во внутренний двор, хотя это оказалось не простым делом – лившегося из окон замка света было явно недостаточно, чтобы ориентироваться в густом тумане.

Лила рывком остановила лошадей у лестницы и похвалила их:

– Браво! Это вы проделали виртуозно! Теперь вас ждет отдых и еда в теплой конюшне, а завтра утром мы тронемся в обратный путь!

Девушка ловко спрыгнула с козел и поднялась по шаткой полуразрушенной лестнице. У тяжелой парадной двери висел бронзовый дверной молоточек в форме змеиной головы. Лила постучала. Подождала. Затем постучала еще раз. Стук бронзового молоточка гулко раздавался в окружающей вечерней тишине.

Вдруг дверь отворилась, хотя за ней не было слышно приближающихся шагов.

– Мы не подаем и не пускаем на ночлег нищих и бродяг, – раздался тонкий визгливый голос, принадлежавший толстому лысому слуге в ливрее.

– Я не нищенка, – объяснила Лила. – Меня зовут Лила Уоррен, я дочь полковника Кристофера Уоррена и невеста лорда Ричмонда.

Девушка гордо вскинула голову и бросила на слугу высокомерный взгляд. Лысый ошеломленно вытаращил на нее крошечные серые глазки и, секунду поколебавшись, пригласил войти.

Лила вошла в холл.

– Подождите, пожалуйста, здесь, – попросил лысый и беззвучно пошлепал куда-то в своих войлочных домашних туфлях.

«Вот почему я не услышала шагов», – подумала Лила. Она с любопытством оглядела холл. Каменные стены были увешаны полинявшими знаменами, шлемами с пышными перьями и шпагами с богато украшенными эфесами. В высоких бронзовых канделябрах горели толстые свечи, отбрасывающие дрожащие отблески на высокий сводчатый потолок, широкую каменную лестницу и вестибюль в форме звезды. Мозаичная плитка на полу была уложена орнаментом в форме звезды, лучи которой сходились в центре, изображавшем луну. Лила вспомнила восторг отца: видимо, полковник бывал в Ричмонд-Касле в его прежние, блестящие времена!

Лысый слуга вынырнул из вестибюля:

– Вы можете войти.

Приглашение прозвучало не слишком любезно.

– Мои лошади проделали длинный путь и дрожат от холода и голода, – объяснила Лила. – О них необходимо позаботиться.

– В свое время, – решительно ответил лысый.

Лила последовала за ним по длинному, казавшемуся нескончаемым коридору. Они вошли в большой зал, в центре которого жарко пылал камин. Вокруг камина стояли глубокие кресла с высокими спинками, а за ними – также по кругу – напольные канделябры с толстыми свечами. Другого освещения в зале не было, и большая его часть была погружена в темноту.

Лила почувствовала приятное живое тепло. Через несколько секунд ее глаза привыкли к освещению, и она различила фигуры и лица женщин, сидящих в креслах и освещенных пламенем свечей и горящих в камине поленьев. Ее охватило чувство нереальности происходящего.

– Добро пожаловать в Ричмонд-Касл, – раздался женский голос, в котором ясно прозвучали металлические нотки.

Из одного из кресел поднялась молодая стройная брюнетка:

– Меня зовут леди Маргарет Ричмонд.

Странный спазм сковал горло Лилы – она не могла выдавить в ответ ни слова. Женщина была холодна, как лед, даже от ее шелкового платья исходило какое-то морозное сияние. Она сделала жест рукой:

– Моя сестра леди Анна Ричмонд.

Девушка выглядела совершенным ребенком. Она сидела в инвалидной коляске у самого камина. У нее были красивые золотисто-медовые волосы и чудесные голубые глаза. Она приветливо улыбнулась Лиле, ответившей ей благодарной улыбкой.

– Тимоти уже познакомился с вами.

Она кивнула в сторону лысого слуги, который подобострастно поклонился.

– Это наш дворецкий.

– Пожалуйста, миледи, мои лошади замерзли во дворе. Могу я попросить отвести их в конюшню, накормить и напоить?

– Вы приехали одна? – удивленно спросила леди Маргарет.

– Мой отец сожалеет, что не смог сопровождать меня, – быстро ответила Лила. – Он плохо себя чувствует.

– Очень жаль, – произнесла женщина равнодушно. – А ваши слуги?

– У нас только один слуга, он остался ухаживать за больным отцом. Так что насчет лошадей?

Леди Маргарет повернулась к дворецкому:

– Позаботьтесь о лошадях и принесите багаж.

– У меня очень мало багажа, – быстро ответила Лила. – Я взяла только маленький чемодан и две дорожные сумки.

Тимоти исчез. Лила вздохнула с облегчением.

Леди Маргарет указала на кресла вокруг камина:

– Присаживайтесь. Скоро подадут ужин. Может быть, вы желаете умыться с дороги?

– Благодарю вас, немного позднее, – скромно ответила Лила и опустилась в кресло рядом с приветливой блондинкой, которая ей сразу понравилась.

– К сожалению, лорд Ричмонд отправился на охоту, – холодно произнесла темноволосая дама. – Он расстроится, что не смог вас встретить.

– Вы произнесли это с иронией, потому что уверены: вашему брату это совершенно безразлично.

– Нам неизвестно, когда он вернется: сегодня, завтра или послезавтра. Только звездам ведомо, как поведет себя Артур во власти охотничьих страстей.



Лила испугалась: сколько же ей придется ждать возвращения «суженого»? Она лихорадочно соображала, что же ей сказать леди Маргарет, но та сама возобновила разговор:

– Так вы утверждаете, что вы невеста Артура?

Лила собралась с духом и выпалила:

– Дело в том, что я вовсе не хочу выходить замуж за лорда Ричмонда.

Женщины недоуменно посмотрели на нее.

– Мой отец потребовал, чтобы я приняла предложение лорда Ричмонда.

– Он сделал вам предложение?

– Предложение передал моему отцу посланник лорда Ричмонда, – твердо ответила Лила, чувствуя себя крайне неловко.

– Невероятно! И когда же этот посланник посетил вашего отца?

– Вчера, в первой половине дня. Я приехала только потому, что мой отец дал честное слово офицера, что я непременно посещу Ричмонд-Касл.

Вернулся Тимоти, сообщив, что с лошадьми все в порядке:

– Мы поместили их в каретном сарае, миледи, а багаж отнесли в комнату для гостей.

– Спасибо, Тимоти.

Леди Маргарет ни на секунду не потеряла самообладания. «Вот истинная аристократка», – восхищенно подумала Лила, хотя старшая сестра лорда Ричмонда симпатии у нее не вызывала.

Свеча в руке дворецкого отбросила свет на висящий на стене портрет.

– Так вот же он! – воскликнула Лила, указывая на портрет. – Посланник лорда Ричмонда: он и просил моей руки у моего отца от имени вашего брата.

Обе женщины и дворецкий, как по команде, повернули головы и уставились на портрет. В каминном зале повисла зловещая тишина, нарушаемая только потрескиванием горящих сухих поленьев. Леди Маргарет первая пришла в себя и обратилась к Лиле, медленно растягивая слова:

– Так вы утверждаете, что изображенный на портрете мужчина и есть тот самый человек, который просил у вашего отца вашей руки от имени лорда Ричмонда?

– Да! – поспешно ответила Лила. – Это он. Я узнала его. Это его превосходительство фон Литценберг.

– Верно! – поразилась леди Анна. – Его зовут именно так.

– Несмотря ни на что, вы ошибаетесь, – произнесла леди Маргарет шепотом и вдруг пронзительно вскрикнула: – Этот человек умер сто лет назад!


* * *

Стальной обруч страха сжал сердце Лилы. У нее застучало в висках и перехватило дыхание, руки лихорадочно затряслись, а по спине потек липкий холодный пот.

Обе сестры заговорили разом, перебивая друг друга, но Лила ничего не воспринимала, объятая леденящим ужасом. Только когда леди Маргарет обратилась к ней, она вышла из оцепенения.

– Мисс Уоррен, это настоящее безумие!

– Безумие? Нет! – уверенно ответила Лила. – Я клянусь, что вчера его превосходительство фон Литценберг посетил Уоррен-Хаус. Я своими глазами видела его старомодную помпезную карету, запряженную четверкой лошадей цугом, и кучера в богатой ливрее.

Лила не знала, что и думать. Ее пытаются обмануть? А если нет? Тогда как объяснить, что умерший сто лет назад человек нанес визит ее отцу?

– Его превосходительство фон Литценберг всегда ездил в карете, запряженной четверкой лошадей, – взволнованно вставил Тимоти.

– А вы не вмешивайтесь! – строго приказала леди Маргарет дворецкому. – Мисс Уоррен, боюсь, вы стали жертвой галлюцинации.

– Галлюцинации? – Лила покачала головой. – У меня, конечно, богатая фантазия, но мой отец самый трезвомыслящий человек в Шотландии. Он лично говорил со сватом. Можете мне поверить.

Лилу снова охватила дрожь. Если этот человек мертв, то, значит, Уоррен-Хаус посетил… призрак! Но она не решилась произнести эту догадку вслух.

Леди Маргарет выглядела растерянной.

– Как неудачно, что Артура нет в замке, – прошептала она.

А младшая сестра добавила:

– В любом случае, вы ведь уже здесь, Лила. Можно мне вас так называть?

– Конечно, – разрешила девушка.

Она была рада, что хотя бы эта парализованная девушка относится к ней по-дружески и верит ее словам. Они пожали друг другу руки. Лиле понравилась Анна – такая нежная, хрупкая и беззащитная.

– Мне уже восемнадцать лет, – сообщила она, – просто я выгляжу моложе. Я все время сижу в этой проклятой коляске и в какой-то момент остановилась в своем развитии, так всегда Артур говорит…

– Дело в том, – вдруг заговорила леди Маргарет, – что мы ожидаем прибытия совсем другой невесты.

– Другой невесты? – опешила Лила.

– Именно так, – продолжала леди Маргарет жестко, – Артур принял решение жениться на леди Вайолет Уинтерхилл.

– Вынужденно! – откровенно заметила леди Анна. – Леди Вайолет – миллионерша. Артур рассчитывает на ее приданое.

– Мы разорены, – добавила леди Маргарет, бросив на сестру свирепый взгляд. – Если уж ты решила выложить все карты на стол, Анна, то нужно объяснить мисс Уоррен все.

– В этом нет необходимости, – отозвалась Лила, – я все понимаю. В Уоррен-Хаусе дела тоже обстоят не лучшим образом. Мы живем на пенсию моего отца, а ее катастрофически не хватает. Поместье уже давно не приносит никакого дохода из-за неурожаев и паводков последних лет. Я училась в интернате и о плачевном состоянии наших финансов узнала только по возвращении домой. Это разрушило все мои планы на будущее: я хотела стать пианисткой. Я училась игре на фортепьяно. Думаю, папа отдал бы все до последнего пенни, чтобы я могла продолжать учебу. Но я не могу ему это позволить и поэтому останусь в Уоррен-Хаусе.

Больная девушка восхищенно посмотрела на Лилу:

– Это так здорово, когда есть призвание!

– Я унаследовала любовь к музыке от матери, она была знаменитой пианисткой. Ее звали Янина Васлевская…

– Полька?

– Да, польская графиня. Она была очень талантлива и гастролировала по всему миру. Однажды она давала концерт в Индии, когда туда прибыл с официальным визитом принц Уэльский. Мой отец сопровождал его на концерт и познакомился с матерью. Они с первого взгляда полюбили друг друга.

– Как романтично! – мечтательно прошептала леди Анна. – И они были счастливы?

Лила ответила не сразу:

– Не мне об этом судить. Мама умерла вскоре после моего рождения. Я знаю ее только по рассказам отца, и он всегда говорит о ней с большой любовью. Но была ли она счастлива в Уоррен-Хаусе, отказавшись от блестящей карьеры ради любви? Этого я не знаю.

– Вы родились в Индии?

– Нет, здесь, в Шотландии.

Лила удивилась самой себе – она никогда прежде не рассказывала чужим людям о своей семье, но леди Анна сумела ее разговорить.

– Надо дождаться Артура! – вставила леди Маргарет. – Уж слишком эта история смахивает на мистику!

– История моей семьи? – удивилась Лила.

– Да нет! История со сватовством фон Литценберга, – леди Маргарет произнесла это имя шепотом, словно боясь, что кто-то услышит.

Но Лилу было трудно обмануть. Она заметила, что в глазах женщины застыл страх. Но перед кем? Перед человеком, умершим сто лет назад?

Тимоти поинтересовался, подавать ли ужин.

– Разумеется, – ответила леди Маргарет как-то скованно. – Мисс Уоррен наверняка проголодалась. А вот у меня аппетит пропал начисто.

– Из-за фон Литценберга? – спросила леди Анна и засмеялась. – Забавно! Кажется, я здесь единственная, кто его не боится.

– Так в Ричмонд-Касле его боятся? – спросила Лила настойчиво.

Леди Маргарет ответила тихо и глухо:

– Иногда, только иногда.

Они прошли в столовую, смежную с каминным залом. Весь первый этаж замка состоял из огромных залов, обставленных с расточительной роскошью, и Лила чувствовала себя как в королевском дворце.

Еда была обильная и вкусная, а Лила сильно проголодалась – она ничего не ела с полудня.

– Я сделала последний привал у пограничных столбов, – Лила постаралась деликатно объяснить свой волчий аппетит.

– У пограничных столбов? – испуганно переспросила леди Маргарет.

– Да, у тех, что за дорожным указателем на Ричмонд-Касл, – ответила Лила. – Они все прогнили и выглядят совершенно бесполезными.

Стоило Лиле вспомнить об этих столбах, как у нее по спине снова заструился липкий холодный пот. Но сейчас она сидела в шикарной столовой у пылающего камина, и ей не хотелось мучиться неприятными воспоминаниями – она и без того находилась в весьма двусмысленной ситуации.

Сестры обменялись быстрыми взглядами, а Тимоти выпустил из рук блюдо, упавшее на каменный пол с громким дребезжанием.

– Что-то не так с этими столбами? – Лила удивилась такой реакции.

– Смотря как к этому относиться, – ушла от ответа леди Маргарет.

– Их там больше нет, – сказала леди Анна.

– Как это нет? – удивилась Лила. – Я же их видела! И еще подумала, что, видимо, там когда-то была таможня Ричмондов.

Тимоти нервно переминался с ноги на ногу.

Леди Маргарет поменяла тему:

– Давайте обсудим все завтра! Надеюсь, вы переночуете у нас, мисс Уоррен?

– Почему ты не обращаешься к нашей гостье по имени? – спросила леди Анна.

Леди Маргарет вздрогнула и заставила себя улыбнуться:

– Почему бы и нет? Итак, Лила. А меня зовут Маргарет. Впрочем, вы это уже знаете.

– Да, Маргарет.

Теперь Лила чувствовала себя увереннее. После сытного ужина жизненные силы вернулись к ней, и она решила снова обратиться к волнующему ее вопросу:

– Маргарет, вы сказали, что нужно дождаться возвращения лорда Ричмонда, но я не могу ждать долго – я опасаюсь за здоровье моего отца: когда я уезжала, он плохо себя чувствовал.

– Разумеется, мы не смеем вас задерживать, Лила, но, с другой стороны, я полагаю, что вам бы следовало поговорить с братом.

«Такая нерешительность не сочетается с ее надменным видом», – подумала Лила, а вслух сказала:

– Все и так ясно. Сватовство лорда Ричмонда и визит посланника к моему отцу – или сумасшествие, или мистика. Разумного объяснения не найти. Приедет настоящая невеста, и все вернется на круги своя. А я отправлюсь домой завтра же утром!

Лила была обрадована таким поворотом событий, ей не хотелось даже знакомиться с лордом Ричмондом.

– Но вы не должны уезжать, не сыграв нам на рояле! – умоляюще воскликнула Анна. – Я обожаю музыку и всегда мечтала научиться играть, но, к сожалению, никогда этого не смогу!

– Хорошо, – пообещала Лила, подумав, что лишние полчаса значения не имеют. – У вас есть фортепьяно?

– Есть рояль. Он стоит в отведенной вам комнате, – ответила леди Маргарет, – то есть я хотела сказать, в комнате леди Уинтерхилл.

– Да какая разница! – живо воскликнула леди Анна. – Сегодня же там будет ночевать Лила.

Тимоти командовал слугами, убиравшими со стола, – они были в темно-синих ливреях, отделанных серебряной тесьмой. Лила вспомнила, что кучер фон Литценберга носил точно такую же ливрею, но вслух ничего не сказала, решив больше не касаться этой болезненной темы.

Леди Маргарет поднялась из-за стола, сославшись на усталость, и велела отправляться спать и сестре. Анна запротестовала.

– Ладно, – разрешила леди Маргарет, – ты можешь проводить Лилу в ее комнату, но не оставайся там надолго.

– Благодарю вас за гостеприимство, Маргарет!

– Благодарите его превосходительство, – улыбнулась младшая сестра.

Леди Маргарет резко повернулась и, бросив на девушку гневный взгляд, сказала с нескрываемым раздражением:

– Оставь свои дурацкие шутки, Анна, ты ведешь себя, как избалованный ребенок!

Она вежливо пожелала Лиле спокойной ночи и быстро вышла из столовой.


* * *

Леди Анна проводила сестру взглядом и вздохнула:

– Она действует мне на нервы. Опекает меня, как малолетнюю, а я уже взрослая! Многие девушки в моем возрасте замуж выходят.

– Она не имеет в виду ничего плохого, Анна.

– Знаю, но меня это бесит. Я гораздо больше люблю Артура. Если бы он не был моим братом, я бы в него влюбилась.

Лила выкатила инвалидную коляску из столовой.

– Я сама умею управлять коляской, – гордо сказала Анна, – но мне приятно, что меня везешь ты. Ты мне нравишься.

– Ты тоже мне нравишься, Анна, – ответила Лила.

До комнаты невесты они долго двигались по длинному темному коридору, слабо освещенному свечами в бронзовых бра. Лила открыла указанную ей дверь, и леди Анна переехала через порог.

– Канделябры на столике слева от двери, – подсказала девушка Лиле, – и спички там же.

Когда пламя свечей озарило комнату, Лила почувствовала, что та ей знакома, будто бы она уже бывала здесь. Но этого не могло быть!

Комната была большая и уютно обставленная. Высокие окна обрамляли шторы из темно-синего бархата. На подиуме в алькове под балдахином из серебристо-голубой парчи стояла широкая кровать. Мягкие пушистые ковры покрывали блестящий паркетный пол. Но большую часть комнаты занимал дорогой белый рояль, на крышке которого лежали ноты. Рядом стояла обтянутая темно-синим бархатом банкетка. На стене позади рояля висело овальное зеркало в дорогой бронзовой раме.

Лилу не оставляло чувство, что она уже была здесь, и лишь усилием воли ей удалось стряхнуть с себя это наваждение.

– Ты мне сыграешь? – с надеждой спросила больная девушка.

Но что-то удерживало Лилу.

– Завтра. Я должна сначала разыграться. Каждый инструмент звучит по-своему. С ним надо познакомиться и желательно подружиться.

Лила улыбнулась девушке.

– Ладно, завтра – так завтра, – согласилась леди Анна. – Но разыграться ты можешь и сегодня вечером, если не слишком устала. Это никому не помешает. Спальня Маргарет наверху, моя – тремя комнатами дальше, а прислуга живет в боковом крыле.

Девушка подъехала к изящному столику и указала на фотографию в красивой серебряной рамке:

– Это она!

– Кто?

– Леди Вайолет Уинтерхилл, невеста Артура. Я считаю ее уродливой. По доброй воле брат никогда бы на ней не женился, поэтому он и тянет со свадьбой. Но ему придется жениться, иначе мы потеряем Ричмонд-Касл – нам нечем платить налоги…

– Об этом я могу спеть тебе целую балладу, – живо отозвалась Лила. – Уоррен-Хаус тоже задушили налогами. Мы уже продали много земли.

– Артур тоже пытался, но никто не хочет покупать нашу землю. Если бы мы были богатыми, брат даже не подошел бы к этой уродине. Она не может найти себе мужа, несмотря на свое богатство. Если бы Артур не нуждался в ее приданом, она так бы и осталась старой девой.

– Ты очень строгий судья, Анна! Не такая уж она и страшная, – заметила Лила.

Девушки простились дружеским рукопожатием. Лила стояла перед дверью комнаты, пока леди Анна не проехала весь коридор и не скрылась за поворотом. Тогда она тихонько затворила дверь и огляделась. Она была уверена, что никогда прежде не переступала порога этой комнаты, но в то же время чувствовала, что уже была здесь. Как это возможно? Она не находила этому объяснения.

Вокруг все затихло, даже собственное дыхание гулко отдавалось у Лилы в ушах. Она почувствовала себя одинокой и покинутой. «Странно, – подумала девушка, – я ведь привыкла к одиночеству. В Уоррен-Хаусе мы ведь тоже живем втроем в большом доме, но там я не чувствую себя такой одинокой и потерянной, как здесь».

Взглянув на дверь, Лила не заметила ни щеколды, ни ключа в замке. В ее сердце снова закрался страх, но она попыталась успокоить себя: «Ну и что? В старых домах это обычное дело. В Уоррен-Хаусе тоже больше нет исправных щеколд, и только одна дверь из всех запирается, потому что или замки сломаны, или ключи к ним потеряны».

Скромный багаж Лилы стоял у массивного старинного шкафа: она взяла с собой только все самое необходимое. Распаковывая чемодан, Лила случайно задела локтем находящуюся около шкафа оклеенную обоями дверь, ведущую в прекрасно оборудованную ванную комнату. Девушка с наслаждением поплескалась в горячей воде, смыв дорожную пыль, а заодно и усталость. Теперь ей уже не хотелось ложиться спать, да и роскошный рояль притягивал к себе магнитом. Это был великолепный инструмент. «Но наверняка расстроенный», – подумала Лила.

И вдруг она снова озябла. Откуда взялся этот странный холод? Может быть, распахнулось окно? Нет, шторы висели неподвижно. «Должно быть, холод исходит от старых каменных стен, – сказала себе Лила. – Надо поиграть, чтобы отвлечься. Тогда не будет ни холода, ни теней, ни дрожи во всем теле. А завтра я уеду домой. Там тоже не весело, но, хотя бы, не страшно!»

Девушка опустилась на бархатную банкетку, потерла руки, согревая их, и взяла первый аккорд.

Удивительно, но рояль звучал превосходно!

Кто и когда играл на нем в последний раз? Кем оставлены здесь написанные от руки и уже почти не читаемые старинные ноты? Что это за произведение – веселое или грустное?

Лила погрузилась в волшебный мир музыки и забыла обо всем на свете…


* * *

Девушка сыграла несколько гамм, а затем проделала пару более сложных упражнений для пальцев. Изумительное звучание инструмента завораживало ее. Она чувствовала себя легко и свободно: все страхи разом отступили и растворились в звуках. Лила не смотрела на клавиатуру, играя с закрытыми глазами.

Но внезапно что-то произошло! Лила ощутила это всем своим существом. Не понимая, что именно случилось, она уже знала наверняка – это нечто ужасное! Она не решалась открыть глаза, чтобы не видеть то темное, что проникло в комнату. Ей стало трудно дышать, а мозг пронзила мысль, что она уже пережила нечто подобное. Но когда? И что это было?

Пальцы девушки еще касались клавиш, но стали влажными и липкими… Лила открыла глаза, чтобы посмотреть на них… и с ее губ сорвался пронзительный крик: пальцы были испачканы кровью. Алая кровь была повсюду: на клавиатуре, на нотах, на ночной сорочке. Она вытекала и вытекала прямо из белого рояля!

Лила попыталась вытереть руки о ночную сорочку, но кровь не стиралась! Девушка зажмурилась, не в силах выносить это чудовищное зрелище! Может быть, это просто ночной кошмар, и надо поскорее проснуться? Лила нерешительно приоткрыла глаза – кровь не только не исчезла, а уже залила все вокруг – рояль, пол, ковры, кровать!

Несчастная девушка оцепенела.

– Этого не может быть, – шептала она почти беззвучно. – Нет, я просто сплю.

Ей стало трудно дышать, с губ сорвался глухой стон, а перед глазами поплыли темные круги. Лила почувствовала, что вот-вот упадет в обморок…

Вдруг раздался странный звук, и взгляд девушки сразу прояснился. Что это было? Звук, напоминающий тихое поскрипывание, повторился. Дверь? Кто-то вошел в комнату?

В этот момент Лила с изумлением заметила, что крови на руках нет. Лужи крови исчезли, как по мановению волшебной палочки.

Лила взглянула на дверь – никого! В следующее мгновение она увидела движение в висящем на стене за ее спиной зеркале: там появилась темная фигура мужчины. Он выглядел ужасно: свисающие длинными прядями волосы обрамляли мертвенно-бледное лицо, глаза сияли холодным пронизывающим блеском, словно смотрели сквозь нее. На мужчине был черный старомодный сюртук, покрытый плесенью, словно он только что встал из своей сумрачной могилы…

Резко запахло гнилью, и воздух в комнате стал леденяще холодным.

– О боже милосердный! – взмолилась девушка. – Сжалься надо мной! Неужели это мертвец встал из могилы и пришел забрать меня с собой?

Фигура в зеркале больше не двигалась. Незнакомец стоял как вкопанный, пристально смотря на Лилу, колыхалось только пламя свечи в его руке.

Девушке показалось, что прошла целая вечность. Внезапно раздался звук, похожий на дребезжание стекла. Лила съежилась от страха, закрыв лицо руками.

Мужчина вышел из зеркала, и его рука коснулась плеча девушки.

– Мисс Лила, – раздался высокий визгливый голос.

Девушка вздрогнула и распахнула глаза. Она уже однажды слышала этот голос и видела этого человека. Его превосходительство фон Литценберг…

– Мне очень жаль, если я напугал вас, мисс Лила, – тонкие губы растянулись в гримасу, означающую улыбку. – Успокойтесь, пожалуйста! Я пришел к вам, как друг, и ничего дурного вам не сделаю.

Девушка дрожала, как осиновый лист.

– Я принес вам печальную весть.

Призрак словно околдовал Лилу. Но дар речи постепенно вернулся к ней, хотя голос прозвучал глухо и хрипло, когда, собрав волю в кулак, она спросила язвительно:

– Вы всегда появляетесь из зеркала, ваше превосходительство?

– Нет, не всегда, мисс Лила. Иногда я выхожу из кареты, запряженной четверкой вороных.

– Как в Уоррен-Хаусе?

– Именно так, мисс Лила, но в Ричмонд-Касле, должен признаться, я всегда выхожу из зеркал. У меня нет выбора, – он снова улыбнулся своей жуткой улыбкой. – Все же я нахожу это довольно приемлемым. Некоторые вынуждены вставать из могил.

– Какое изысканное удовольствие, ваше превосходительство, – съехидничала Лила.

Фон Литценберг пожал плечами:

– Это дело привычки и личного опыта. Сто лет – долгий срок.

– Сто лет?

– Даже сто семь лет. Но это старая история, вам будет скучно ее слушать, – его лицо помрачнело. – У меня к вам послание. Я должен…

Он пристально смотрел на Лилу и, казалось, колебался. Молчание действовало на девушку угнетающе.

– Ну, говорите уже! – взмолилась она.

– Полковник, ваш бедный отец, такой храбрый воин…

– Что, что с ним?

– Он перешел в иной мир так же бесстрашно, как и жил.

– Перешел в иной мир?

– Сразу, как только проводил вас. Смерть жила в его сердце давно и только ждала своего часа. Она забрала его с собой.

– Куда? – закричала девушка с отчаянием в голосе.

– В вечность.

– Я вам не верю! Не верю!

– Это правда, мисс Лила. Я постоянно брожу между реальным и потусторонним миром, потому что мне нет покоя в моей могиле. Вы можете верить моим словам. Ваш отец теперь в мире теней.

Лила застыла в ужасе. Но ведь ее отец не был смертельно болен!

– Сердце не выдержало, – прочитал ее мысли фон Литценберг.

Девушка не желала этому верить:

– Завтра же я отправлюсь домой и увижу его живым, – сказала она скорее самой себе.

Откуда у нее взялась смелость возражать призраку? Она тряслась от страха, но твердость духа не оставляла ее. «Если я переживу эту ночь, – подумала она, – то…»

– Вы не уедете из Ричмонд-Касла!

– Именно это я и сделаю, ваше превосходительство, и не позднее завтрашнего утра.

– К сожалению, это невозможно. Лучше проявите благоразумие и…

– Благоразумие? – Лила покачала головой. – Вы уже однажды выставили меня полной дурой, ваше превосходительство. Я не верю ни единому вашему слову, ни тому, что лорд Ричмонд просил моей руки, ни тем более тому, что мой отец скончался.

– Подождите, – мрачно ответил фон Литценберг, – пока зазвонят свадебные колокола…

– Свадебные колокола?

– Вы станете супругой лорда Ричмонда!

– Но он помолвлен с леди Вайолет Уинтерхилл!

– Это не важно, поверьте мне…

– Но я никогда не видела лорда Ричмонда и не люблю его!

– Тоже мне аргумент! – насмешливо возразил фон Литценберг. – Вы безумно влюбитесь в Артура Ричмонда, и у вас не будет иного выхода, как только выйти за него замуж.

– Вы уже однажды обманули меня, – начала Лила. – Вы…

Она не успела закончить фразу, как вдруг почувствовала, что холод прекратился. Стоящая перед ней мужская фигура побледнела и вдруг совсем исчезла… Лила растерянно смотрела на то место, где только что стоял фон Литценберг – призрак из потустороннего мира.

Сердце девушки бешено стучало. Она со страхом взглянула в зеркало, но в нем отражалось только пламя свечей в канделябрах, стоящих на столике.

Комната выглядела по-прежнему. Старинная мебель с инкрустацией. Белый рояль с клавиатурой цвета слоновой кости. На коврах, на нотах, на ее ночной сорочке – нигде ни пятнышка крови. «Либо я свихнулась, либо мне все приснилось», – подумала Лила. Мучительная тоска сжала ее сердце. Она обессилено рухнула на огромную кровать под серебристо-голубым парчовым балдахином и мгновенно заснула.


* * *

На следующее утро Лилу разбудил гудок автомобиля. Она вскочила, как ошпаренная, босиком подбежала к окну и, раздвинув тяжелые бархатные шторы, увидела у парадной двери шикарный автомобиль. Девушка завистливо вздохнула.

Дверь автомобиля распахнулась, из него вышел молодой мужчина… и сердце Лилы едва не выскочило из груди! Это был настоящий нордический красавец: высокий широкоплечий блондин с пронзительно голубыми глазами и правильными мужественными чертами лица.

Тимоти с двумя слугами принялись выгружать охотничьи трофеи.

Красавец блондин помог выйти из автомобиля молодой рыжеволосой даме: несмотря на то, что она была одета дорого и элегантно, сразу бросалось в глаза отсутствие у нее хорошего воспитания.

Лила помрачнела. Кто это? Мужчина, судя по поведению слуг, и есть лорд Артур Ричмонд. А женщина? Она неприлично липла к лорду Ричмонду, заглядывала ему в глаза, подобострастно улыбалась и непрерывно болтала. Лила почувствовала, что появление этой вульгарной рыжеволосой особы ее ужасно раздражает. И сама себе удивилась.

Потом она бросила взгляд на часы-медальон и ахнула: они показывали одиннадцать часов! А ведь она всегда была «жаворонком»!

Лила быстро умылась, оделась и села за рояль, чтобы разыграться перед тем, как она будет играть для Анны, как и обещала. Но стоило пальцам девушки коснуться клавиш, как она вспомнила о фон Литценберге и событиях прошлой зловещей ночи. Ее сердце бешено заколотилось, кровь застучала в висках, и перехватило дыхание. Она попыталась восстановить в памяти всю цепочку событий, но ей удалось вспомнить лишь отдельные эпизоды, а именно, что призрак вышел из зеркала и что клавиатура рояля была залита кровью.

Но сейчас зеркало блестело своей серебристой гладью, а клавиши цвета слоновой кости сверкали чистотой. Ей все приснилось? К сожалению, она никак не могла вспомнить, о чем конкретно говорил ей фон Литценберг, осталось только общее впечатление чего-то трагического и важного. Нет, решила она, нельзя позволить призраку запугать себя!

Лила начала с гамм, затем сыграла свои любимые пьесы и ноктюрны. Ничего страшного не случилось. Скорее всего, прошлой ночью она просто спала наяву!

Почувствовав, что проголодалась, девушка решила спуститься вниз – наверняка в столовой еще накрыто к завтраку.

Проходя по темному коридору, Лила услышала доносившиеся из холла громкие оживленные голоса. Она узнала голоса леди Маргарет и Анны. Красивый баритон принадлежал, по-видимому, лорду Ричмонду. Еще слышался щебечущий голосок с выраженным иностранным акцентом, принадлежавший, без сомнения, рыжеволосой даме.

– А вот и она сама! – воскликнул красавец блондин, увидев Лилу.

Все три женщины разом повернули головы в сторону Лилы и умолкли. В полной тишине снова раздался голос лорда Ричмонда:

– Вы и есть мисс Уоррен?

– Фальшивая невеста! – взвизгнула рыжеволосая дама и язвительно засмеялась.

«Ты тоже не настоящая!» – подумала Лила, в душе которой неожиданно для нее самой закипела ярость.

Артур Ричмонд шагнул к ней и вежливо сказал:

– Маргарет уже рассказала мне все. Очень жаль, что вам пришлось напрасно проделать такое длинное и опасное путешествие.

«Мог хотя бы улыбнуться», – подумала Лила, а вслух произнесла:

– Это какая-то загадочная история. Я рада, что вы приехали, мне хотелось бы поскорее все обсудить и немедленно ехать домой.

– Пройдемте, пожалуйста, в мой рабочий кабинет.

Лорд Ричмонд вышел в коридор, а Лила осталась ненадолго поприветствовать Маргарет и Анну.

– Это Флоранс! – церемонно представила ей леди Маргарет рыжеволосую даму.

Ни одна из комнат в замке не была маленькой, но размеры кабинета хозяина поражали воображение – в нем можно было потеряться!

– Присаживайтесь, мисс Уоррен!

Интересно, этот мужчина умеет улыбаться?

Лила села в готическое кресло из черного дерева с высокой прямой спинкой.

– Если я понял правильно, вы хотите незамедлительно отправиться в обратный путь?

– Именно так, милорд, – подтвердила Лила, хотя ее решимость была изрядно поколеблена – лорд Артур Ричмонд произвел на нее неизгладимое впечатление!

– Было очень любезно с вашей стороны приехать сюда.

И опять ни один мускул не дрогнул на лице мужчины. Вид у него был довольно мрачный. «Ему не до смеха, – подумала Лила. – Приходится жениться на нелюбимой женщине, чтобы спасти поместье, а еще надо как-то отделаться от этой рыжей. Не хотела бы я оказаться в его шкуре!»

– Я не имею никакого права вас задерживать, могу только попросить: останьтесь, пожалуйста, на пару дней. Вы очень понравились Анне. А у бедной больной девочки совсем нет подруг.

В дверь постучали. В кабинет вошел дворецкий:

– Нарочный привез письмо из Уинтерхилла, милорд!

Письмо было запечатано восковой печатью. Лорд Ричмонд нетерпеливым жестом сломал печать и начал читать, мрачнея все больше и больше. Лила изумленно наблюдала за ним.

– Леди Вайолет! – закричал он. – Она уже выезжает в Ричмонд!

«Вот тебе раз!» – подумала Лила, поднялась с кресла и сказала:

– Не смею вам мешать, милорд, и немедленно уезжаю.

– Вы остаетесь здесь! – повелительный тон мужчины заставил ее остановиться.

– Это приказ, милорд? – гневно спросила девушка.

– Нет, разумеется, нет! – он быстро сменил тон. – Это просьба о любезности. Анна совсем не ладит с леди Вайолет. Вы очень обяжете меня, если поддержите сестру хотя бы в самые первые дни. Леди Вайолет прибудет к вечеру.

Лила вздохнула, ей стало жаль Анну. Тобиас справится пару дней один, а отец все равно не рассчитывает на ее скорое возвращение. При мысли об отце девушку охватила необъяснимая грусть.

– Ладно, я останусь, по меньшей мере до завтра, – ответила Лила, не желая связывать себя более конкретным сроком.

– Благодарю вас, мисс Уоррен! Вы меня очень выручите. Я у вас в долгу.

Пока они шли обратно в холл по длинному коридору, лорд Ричмонд, не выпуская письма из рук, на ходу давал распоряжения семенившему за ними дворецкому по поводу приема его невесты.

– Комната леди Вайолет занята, – сообщил Тимоти. – Где прикажете ее поселить?

– Я могу переехать в другую комнату, – предложила Лила.

– Нет, не беспокойтесь, мисс Уоррен!

Лорд Ричмонд повернулся к дворецкому:

– Тимоти, подготовьте для леди Уинтерхилл гостевую комнату в левом крыле.


* * *

Они вошли вдвоем в каминный зал. Там оказалась только Флоранс: она сидела у камина и грызла печенье.

– Маргарет увезла Анну на прогулку, – сразу затараторила она. – Сегодня прекрасное утро, так надо воспользоваться вашим редким северным солнышком. Вечером, наверное, снова спустится этот противный туман. Хочешь печеньице или конфетку, дорогой?

– Леди Вайолет приезжает, – мрачно сообщил лорд Ричмонд.

Эта короткая фраза произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Флоранс застыла с раскрытым ртом. Лила хотела уйти, но мужчина сделал ей знак остаться.

Флоранс вскочила с яростным воплем:

– Вайолет приезжает? Уже? Я думала, что свадьбу отложили! Почему ты ничего мне не сказал? Решил поставить меня перед свершившимся фактом? – женщина истерично захохотала. – Разве ты не обещал поселить меня на Желтой вилле, когда Вайолет приедет? Ты же собирался привести виллу в порядок? И так ничего и не сделал! А теперь она уже приезжает!

– Я ничего не знал заранее. Письмо только что доставил нарочный.

– Как ты все здорово придумал! Думаешь, я обращусь в бегство? Дудки, дорогой, я останусь! Даже десяток лошадей не вытащат меня из Ричмонд-Касла…

Неужели никто, кроме нее, не слышит этот странный звук, похожий на дребезжание стекла? Лила отчетливо услышала его и невольно повернула голову. От ужаса у нее перехватило дыхание: из зеркальной боковой двери вышел фон Литценберг и твердым шагом пересек зал. На Лилу дохнуло холодом. Ни лорд Ричмонд, ни Флоранс, казалось, ничего не видели – они были заняты своей яростной ссорой!

Фон Литценберг остановился прямо за лордом Ричмондом. Лила хотела было предупредить его, но с ее губ не сорвалось ни единого звука. Расширенными от ужаса глазами она наблюдала, как призрак взял стоявшую на столе огромную хрустальную вазу и с силой швырнул ее во Флоранс.

Одним прыжком Лила подскочила к разъяренной женщине и резко оттолкнула ее. Ваза ударилась о каменную стену, и ее осколки с громким звоном упали на выложенный мраморными плитами пол как раз в том месте, где только что стояла Флоранс.

– Негодяй! – закричала женщина. – Ты решил прикончить меня?

Лицо Артура Ричмонда покрыла смертельная бледность. Фон Литценберг растворился в воздухе.

Флоранс истошно вопила:

– Какой же ты мерзавец! Ты водил меня на коротком поводке, чтобы было легче прикончить! Подонок! Я знаю, все твои предки были убийцы! Они поступали так же со всеми, кто вставал у них на пути!

– Флоранс, что ты несешь? – прикрикнул на любовницу Артур. – Я не бросал в тебя вазу! Поверь! Не бросал! Клянусь тебе!

– Ты уже давал мне клятвы, – продолжала кричать женщина, – и ни одну не исполнил! Для вас, аристократов, все средства хороши! Яд! Кинжал! Пуля! Почему бы и не ваза? Все выглядело бы, как несчастный случай. И ты бы вышел сухим из воды! Ничего у тебя не получится! Я уеду немедленно! Моя жизнь мне дороже твоего поганого замка!

Громко рыдая, Флоранс выбежала из зала.

– Мне бесконечно жаль, мисс Уоррен, – пробормотал лорд Ричмонд, побелев как полотно, – что вы стали свидетельницей этой омерзительной сцены. Но я не бросал в нее вазу. Я не понимаю, как это случилось? Не могла же она сама сорваться с места?

– Я знаю, что вы не делали этого, – ответила Лила и добавила, слегка помедлив: – Вазу бросил его превосходительство фон Литценберг.

– Как, опять? – лорд Ричмонд прикусил губу, сожалея о невольно вырвавшихся словах. Но, подумав, продолжил: – Наш домашний призрак иногда ведет себя далеко не респектабельно.

– Мадмуазель Флоранс могла погибнуть, – отозвалась Лила.

Лорд Ричмонд быстро овладел собой и спокойно сказал:

– Я должен позаботиться об отъезде мадмуазель Флоранс: лошади, экипаж и все такое. Прошу меня извинить.

Дверь отворилась, и леди Маргарет вкатила в зал инвалидную коляску.

– Погода снова портится, – разочарованно сообщила леди Анна, – над болотом разлился жуткий туман!

– А что здесь произошло? – поинтересовалась леди Маргарет, увидев рассыпавшиеся по полу осколки вазы.

– Ваза… упала, – соврала Лила.

– Вот как? – леди Маргарет строго взглянула на Лилу. – Она же стояла на столе?

– Наверное, это опять проделки фон Литценберга, – засмеялась Анна. – Что-то он стал частенько появляться.

Старшая сестра бросила на младшую разъяренный взгляд:

– Не болтай чепухи, Анна! С такими вещами шутки плохи!

– А я вовсе не шучу. В последнее время он постоянно устраивает злые каверзы. Вспомни пожар на Желтой вилле и…

– Довольно! – леди Маргарет резко оборвала сестру и повернулась к Лиле. – Вы остались без завтрака. Тимоти сейчас принесет вам чай и тосты.

Она позвонила.

– И не слушайте Анну. Она часто болтает о том, чего толком не понимает.

– Я всегда стараюсь составить собственное мнение, Маргарет, – ответила Лила, видя, что больная девушка изо всех сил борется с подступающими слезами.

Тимоти так и не пришел.

– Ну где он пропадает? – разнервничалась леди Маргарет.

– Он организует отъезд мадемуазель Флоранс, – ответила Лила, стараясь придать своему тону максимум равнодушия.

– Чей отъезд? – изумилась Маргарет.

– Флоранс уезжает? – недоверчиво спросила Анна.

– Да, потому что прибывает леди Вайолет Уинтерхилл.

– Вайолет? – леди Маргарет нервно дернулась. – Она же собиралась прибыть только через две недели. Я должна позаботиться о ее приеме.

– Лорд Ричмонд уже отдал распоряжения. Дворецкий готовит для нее комнату в левом крыле.

– Вы на редкость хорошо осведомлены, – съязвила леди Маргарет. – Стоит на полчаса уйти из дома, и тут все становится с ног на голову.

С этими словами она вышла из зала.

Анна украдкой смахнула слезы.

– Почему ты плачешь? – удивилась Лила.

– Потому что Вайолет приезжает, – зарыдала больная. – Она заберет себе Артура, а он единственный, кто меня любит. Маргарет холодная, как ледышка. Она возится со мной только из чувства долга. Она меня совсем не любит, я ей в тягость.

Лила постаралась утешить несчастную девушку:

– Все не так плохо, как ты думаешь. Артур женится не по любви, а по расчету, поэтому будет не слишком много времени уделять жене. И он никогда тебя не бросит.

– Ты не знаешь Вайолет! Она всех умеет построить!

Лила вздохнула:

– Я ее не знаю и знать не хочу!

– Пожалуйста, Лила, не уезжай! Не бросай меня одну! – опять зарыдала больная. – Я знаю, что тебе не терпится вернуться домой. Конечно, кому захочется жить в замке с призраком?

– Здесь есть призрак?

– Так ты ведь уже знакома с ним, Лила, – сказала леди Анна. – Это фон Литценберг. Он превратил нашу жизнь в ад. Он поджег Желтую виллу только потому, что ему не нравилась Флоранс. Конечно, она ужасно вульгарная и настырная, и ей пришлось бы уехать из Ричмонд-Касла после приезда Вайолет. Артур обещал ей оставить Желтую виллу, и тогда она и после его свадьбы жила бы неподалеку, и они свили бы там себе любовное гнездышко. Но призрак разрушил их мечты и спалил виллу.

– А эта Желтая вилла тоже принадлежит владельцу замка?

– Это фамильное любовное гнездышко лордов Ричмондов! Наш род проклят! Вайолет сильно рискует, выходя замуж за представителя проклятого рода. Флоранс должна радоваться, что вышла из игры. Да она и не смогла бы долго прожить на Желтой вилле – она привыкла к другой жизни.

– К какой же?

– Она была танцовщицей в кабаре. Артур привез ее из Парижа, как сувенир, – леди Анна иронично усмехнулась. – Это было полгода назад. А теперь он отошлет ее обратно.

Девушки услышали конский топот и шум колес отъезжающего экипажа.

– Это Флоранс уезжает – легка на помине! – заметила Анна. – Надеюсь, она больше не вернется. И ведь даже не попрощалась. Впрочем, это вполне в ее духе – у нее отвратительные манеры.

Вошел дворецкий и сообщил, что ланч подан.

Лила привезла больную девушку в столовую, показавшуюся ей днем еще больше, чем накануне вечером при свечах. Скудный свет пасмурного дня лился в зал через высокие окна.

Старшие брат и сестра уже сидели за столом.

– Сегодня снова ужасный туман, – заметила леди Маргарет озабоченно. – Надеюсь, Флоранс повезет, и путешествие пройдет удачно.

– Кучер довезет ее до железнодорожной станции. Он знает свое дело и прекрасно ориентируется и в тумане, – взволнованно заметил лорд Ричмонд.

«Для мужчины, только что расставшимся со своей любовницей, он держится прекрасно», – подумала Лила и накинулась на еду – она ничего не ела со вчерашнего вечера.

Разговор сестер и брата она слушала вполуха, но поняла, что он был невеселым. Ричмонды опасались, что Флоранс вернется.

– Но ведь у нас есть фон Литценберг – он быстро с ней разберется, – заметила леди Анна.

Никто не рассмеялся.

Старшая сестра настаивала, чтобы Анна легла отдохнуть после ланча, но девушка отчаянно противилась – ей хотелось пообщаться с Лилой.

– Не будь такой своенравной, – настаивала леди Маргарет. – Тебе нужно отдыхать.

– Я хотела бы проведать своих лошадей, – быстро вставила Лила.

– Им обеспечен хороший уход, мисс Уоррен, – заверил ее лорд Ричмонд, – я лично все контролирую.

– Это чрезвычайно любезно с вашей стороны, милорд. Но мне бы хотелось самой взглянуть на них.

– Тогда оденьтесь потеплее, – предупредила Анна. – На улице холодно, а конюшня на другой стороне двора.

Лила поднялась в свою комнату, надела пальто и вышла из замка, казавшегося ей мрачным лабиринтом. Девушка почувствовала, что ей жизненно необходим глоток свежего воздуха.


* * *

Туман висел над землей плотной пеленой. Воздух был холодным и влажным. Моросящий дождь колол кожу, будто иголками.

В конюшне пахло лошадьми и сеном. Конюх оказался приветливым юношей, заверившим Лилу, что ее лошади в полном порядке:

– Ваши лошади проделали длинный путь и заметно устали, но теперь они хорошо отдохнули, я их накормил и напоил.

Лила гладила морды лошадей.

– Успокойтесь, мои милые! Завтра мы поедем домой, – она не слишком поверила собственным словам и поправилась, – или послезавтра.

– В такой туман? – удивился конюх, хорошо знакомый с климатом Ричмонда. – Если так пойдет и дальше, то завтра ничего не будет видно на расстоянии вытянутой руки.

Лила разволновалась: такую возможность она не предусмотрела. В ее краях уже наступила весна, а здесь еще зимняя погода.

– У нас так каждую весну, – пояснил конюх. – Иногда похолодание длится только пару дней, а бывает, что и неделями.

Неделями! Лила ужаснулась. Наверняка это фон Литценберг нагнал туман, чтобы она застряла в Ричмонде надолго.

Вздор! Как мог призрак повлиять на погоду? Положительно, Ричмонд – это царство призрака. А ведь ее предупреждали!

Лиле не хотелось возвращаться в замок – она чувствовала себя там пленницей! Она решила, что пешая прогулка восстановит ее душевное равновесие. Со вчерашнего дня столько всего произошло, пора было все обдумать и выстроить в логическую цепочку.

Лила шла быстрым шагом по тропинке, ведущей от массивной крепостной стены в небольшой лесок, в котором стволы всех деревьев, изуродованные постоянными порывистыми ветрами, были кривыми. Лиле пришла в голову странная ассоциация с болезнью Анны: было ли ее увечье врожденным, или холодный ветер судьбы пронесся над ней, навечно приковав несчастную девушку к инвалидной коляске?

Лила прогулялась вдоль озера – его вода красиво серебрилась в плотной пелене тумана. От звука сломавшейся ветки девушка вздрогнула всем телом. «Совсем нервы сдали!» – подумала она.

Постепенно лесная тропинка превратилась в проселочную дорогу. На ней отчетливо виднелись следы колес, но не от кареты. «Автомобиль, – подумала Лила, – Артур проезжал здесь в своем шикарном автомобиле». Густой туман обволакивал ноги девушки так, что их не было видно, еще немного, и она бы споткнулась и упала. «Не смотри вниз, выше голову! – приказала себе Лила. – Что ты там внизу увидела? Следы автомобильных шин драгоценного автомобиля высокомерного красавца?»

Лила подняла глаза и застыла в изумлении: она стояла перед Желтой виллой!


* * *

Стены виллы едва просматривались в тумане. Вероятно, раньше они были цвета охры, но теперь выглядели грязно-белесыми. Штукатурка осыпалась, обнажив искусную кирпичную кладку. Пустые глазницы окон мрачно уставились на девушку. Широко распахнутую дверь виллы, скорее всего, сорвал ветер, зловещий ветер, который Лила ощутила сразу, миновав пограничные столбы Ричмонда! «Любовное гнездышко лордов Ричмондов выглядит не слишком-то презентабельно!» – ехидно подумала она.

Лила стояла перед Желтой виллой, как перед таинственной неизбежностью. Ей не хотелось входить в этот дом, внутренний голос подсказывал, что надо немедленно возвращаться в замок. Но любопытство взяло верх над осторожностью, и она шагнула в распахнутую дверь.

Острый запах пожарища резко ударил в нос, и Лила прикрыла его рукой. Вместо аромата роз и фиалок, ожидаемого в любовном гнездышке, на нее пахнуло дымом, золой и сгоревшим деревом вперемешку с плесенью. Плотный туман занавешивал пустые оконные проемы, как гардины. Весь пол был усыпан осколками стекла, лопнувшего от жара.

Ветер распахнул перед Лилой следующую дверь анфилады. Перед ней оказался настоящий будуар. Стиль рококо, определила девушка по обгоревшим головешкам – это было все, что осталось от роскошной мебели. Странно, но два предмета в комнате спаслись от губительной силы пожара: маленькая софа на изящных изогнутых позолоченных ножках и овальное зеркало над ней.

Взглянув в зеркало, Лила отпрянула со страхом. Из него, как из двери, вышел мрачный мужчина с мертвенно-бледным лицом. Его превосходительство фон Литценберг!

– Ну, вот и вы! – проговорил он. – А я вас уже заждался!

Лилу снова сковал страх, и леденящий холод разлился по жилам. Она была не в силах ни крикнуть, ни сдвинуться с места.

– Зачем вы вмешались? – злобно спросил призрак, сверкнув глазами. – Для чего спасли эту вульгарную девицу?

– Флоранс? – прошептала Лила. – Но ведь вы бы убили ее.

– Ну и убил бы. А теперь мне нужно изощряться, придумывая, как бы держать ее подальше от Ричмонд-Касла. Эта дура вообразила, что лорд Ричмонд женится на ней.

– Может, она любит его? – предположила Лила.

– Чушь! Ей ужасно охота стать леди.

– Но это не повод убивать ее.

Мужчина рассмеялся:

– Не лезьте не в свое дело, мисс, не разрушайте нашу дружбу!

– Дружбу? – ахнула девушка.

– Не ссорьтесь со мной, не советую! Я опасный враг!

Вот уж в этом Лила не сомневалась! Она призвала на помощь все свое мужество и спросила:

– Туман – ваших рук дело?

– Это не в моей власти.

Девушка вздохнула с облегчением:

– Я хотела бы вернуться домой как можно скорее.

– Домой? – переспросил он с дьявольской усмешкой. – У вас больше нет дома.

Лила почувствовала прилив ярости – это была естественная реакция на страх:

– Вы не осмелитесь устроить пожар в Уоррен-Хаусе, как на этой вилле!

– В этом нет необходимости, я могу не утруждать себя. А что касается Желтой виллы, то это был очищающий огонь!

– Он уничтожил здесь все! Спалил прекрасную старинную мебель, одни головешки остались!

– Бывают беды и похуже! – он вдруг как-то сник и продолжил тихим усталым голосом: – Сто семь лет – это очень долгий строк! Мне пора, наконец, обрести покой.

– Вы никогда не обретете его, если будете убивать людей и поджигать их дома! – гневно воскликнула Лила.

Фон Литценберг шагнул к ней с угрожающим видом. Она невольно попыталась отступить, но не смогла сделать ни шага – ее ноги словно приросли к полу! Девушка попыталась позвать на помощь, но не смогла вымолвить ни слова.

Внезапно она услышала торопливые шаги, и кто-то окликнул ее:

– Мисс Лила, вы здесь?

– Здесь! – закричала девушка, с облегчением ощутив, что голос вернулся к ней.

В будуар вбежал лорд Ричмонд, схватил девушку за руку и оттащил ее от зеркала.

– Не подходите к зеркалу! – закричал он. – Вы же знаете, что может случиться!

– Не кричите на меня!

Лила потеряла самообладание и громко разрыдалась.

– Простите великодушно, – извиняющимся тоном начал лорд Ричмонд, – я ни в коем случае не хотел обидеть вас, мисс Уоррен, просто я очень за вас испугался!

– Все уже в порядке, – девушка быстро взяла себя в руки. – Обычно я не реву. Но он так жутко напугал меня!

– Фон Литценберг?

– Собственной персоной!

– Не надо было вам приходить сюда.

– Мне хотелось просто подышать воздухом.

– На Желтой вилле? – иронично улыбнулся мужчина, выводя Лилу из сгоревшего дома. – Анна хватилась вас. Она хотела пригласить вас к чаю, но обнаружила, что ваша комната пуста. Мы заглянули в конюшню, и конюх сообщил, что вы пошли по лесной тропинке – он случайно увидел. Я сразу же помчался сюда.

– Спасибо вам за чудесное спасение! – Лила смахнула слезы. – А куда подевался ветер?

– Какой ветер? Сегодня полный штиль.

– Да нет же. Когда я шла сюда, дул жуткий ветер.

Мужчина вздохнул:

– Это все штучки фон Литценберга.

– Но туман он нагнать не может, он мне сам сказал.

– От этого не легче.

– Напротив, значит, он не сможет задержать меня здесь. Как только туман рассеется, я отправлюсь домой.

– Почему вы так торопитесь покинуть нас?

«Зачем ему нужно, чтобы я осталась здесь?» – подумала Лила.

– Это все из-за Анны, – быстро заговорил лорд Ричмонд, словно прочитав ее мысли. – В вашем лице она наконец-то обрела подругу. Она такая несчастная девочка!

В голове у Лилы родилась сумасшедшая мысль, и она спросила:

– А болезнь Анны – это не козни фон Литценберга?

– Нет, нет! Он здесь ни при чем. Не надо обвинять его во всех смертных грехах.

– А в чем причина недуга Анны? Вы можете рассказать?

– Незадолго до рождения Анны наша несчастная матушка тяжело заболела. Вскоре после появления Анны на свет она умерла. Анна родилась больной, она никогда не могла резвиться и играть, как другие дети, ноги отказывались служить ей. Маргарет заменила ей мать. Но отношения между ними не складываются. Маргарет делает все, что нужно, но ей хочется своей личной жизни, а ее нет и не предвидится. Из-за этого-то она такая нетерпимая и раздражительная. А Анна чувствует, что старшей сестре она в тягость, и тоже нервничает.

– А Анну можно вылечить?

Лорд Ричмонд грустно покачал головой:

– Мы уже все перепробовали. Обращались к лучшим врачам и потратили целое состояние, но результат нулевой. Анна больше не соглашается ни на новые методы лечения, ни на новые лекарства. Она столько всего вынесла!

Лила искренне сочувствовала больной девушке и хорошо понимала ее.

Беседуя, молодые люди шли по тропинке вдоль озера. Несмотря на ранний час, из-за тумана было темно.

Мысли девушки вернулись к призраку, и она сказала:

– Странно, но мне жаль этого человека.

– Фон Литценберга? – растерянно спросил лорд Ричмонд.

– Да, – твердо ответила Лила. – Должно быть, это ужасно – целых сто лет не находить покоя своей душе. Он ищет способ прекратить это, возможно, с моей помощью. А иначе зачем он прислал меня сюда? Надо найти это связующее звено. Что вам известно о нем?

– Да, собственно, немного, – отозвался молодой человек, – только то, что записано в семейной хронике. В свое время фон Литценберг был влиятельным и опасным человеком. К тому же очень умным и талантливым. Но он не брезговал никакими средствами для достижения своих целей. Парой убийств больше или меньше – это его не смущало. Но он всегда оставался верным нашей семье и действовал в ее интересах. Богатства Ричмондов многократно умножились и владения расширились, разумеется, за счет простых людей. Фон Литценберг был безжалостен. Люди забыли, что такое смех и радость, придавленные постоянным страхом и нуждой. И все ради Ричмондов.

– А теперь Ричмонды должны помочь ему обрести вечный покой, – сказала Лила.

– Вечный… покой? – мужчина остановился. – Я об этом не думал. Вы полагаете, мы должны отпустить его?

– Но ведь не ради своего удовольствия он бродит здесь и делает всякие пакости?

– Возможно, вы и правы. Но он нам довольно долго не докучал.

– А когда он снова активизировался?

– Дайте-ка подумать! Пожалуй, с того момента, как я принял решение жениться.

– Значит, это связано с вашей женитьбой, – сделала простой логический вывод Лила. – Давайте поищем причинно-следственную связь. Он вызвал меня сюда, желая, чтобы я стала вашей женой. Почему это важно для него? Мы должны понять именно это!

– В семейной хронике много пробелов, и о темных делишках фон Литценберга не упоминается. Там ответа не найти.

Пейзаж вокруг них выглядел мрачным и зловещим. Вероятно, всему виной был туман. Лила озябла, и они решили возвращаться в замок.

– А вы не боитесь его? – поинтересовался лорд Ричмонд.

– Конечно, боюсь! Мне каждый раз становится плохо, когда он появляется, и ужасно холодно, будто кровь стынет в жилах…

– Со мной происходит то же самое, – признался мужчина, – но я никогда не говорил об этом, чтобы не пугать сестер.

– Анна не боится его, – заметила девушка.

– Удивительно, но нет, – подтвердил лорд Ричмонд, – зато Маргарет боится за двоих.

– Но если он начнет делать одну ошибку за другой, то упустит свой шанс на вечный покой, – сказала Лила.

– Ошибки? Что вы имеете в виду?

– Если он и дальше будет убивать, поджигать дома и творить другие бесчинства, то никогда не получит долгожданный покой. Он пытается достичь своей цели запрещенными средствами, которыми пользовался при жизни. Но это глупо. Придется с ним потолковать.

Лорд Ричмонд удивленно взглянул на нее:

– А вам не страшно?

– Страшно! Но придется переступить через страх. Надо выведать его планы и предложить ему сделку – это наш единственный шанс. Давайте рассуждать логически. Все дело в вашей женитьбе… Он пытается устранить любую другую женщину, чтобы вашей женой стала я. С мадмуазель Флоранс это ему удалось – она уехала. Не вмешайся я вовремя, он бы ее запросто убил! А вот каким будет его следующий ход?

Они молча уставились друг на друга. Ответ пришел им на ум одновременно.

– Вайолет! – воскликнули они в один голос.


* * *

Автомобиль мчался на максимально допустимой скорости. Это было рискованно – из-за плотного тумана и сгущавшихся сумерек видимость была практически нулевой.

– Не волнуйтесь, – заверил лорд Ричмонд, – я знаю дорогу как свои пять пальцев.

– Вы уверены, что леди Вайолет поедет этой дорогой?

– А другой дороги из Уинтерхилла в Ричмонд просто нет.

Они проезжали брошенные усадьбы и покинутые жителями деревни, появлявшиеся из тумана и снова исчезающие в нем.

– Почему у вас здесь такое запустение? – озабоченно поинтересовалась Лила. – Мне это бросилось в глаза, когда я еще только к вам ехала. Здесь все словно вымерло, даже ни одной кошки или собаки не видно!

– Это произошло не вдруг, а постепенно, – ответил лорд Ричмонд, – владения стали приходить в упадок, год от года положение становилось все хуже и хуже – то неурожаи, то паводки, то заморозки. Одно несчастье следовало за другим. Люди теряли работу и покидали насиженные места, сначала молодежь, а за ними и остальные потянулись.

– И вы ничего не предпринимали, чтобы удержать людей? – недоуменно спросила девушка. – Вы не пытались пойти на уступки? Пересмотреть трудовые отношения, создать новые рабочие места, улучшить условия труда и жизни?

Лорд Ричмонд молчал, все больше мрачнея, а потом вдруг сказал:

– У меня ко всему этому душа не лежит.

– И вам никогда не хотелось заняться делами?

– У меня полно дел: охота, рыбалка, путешествия и так далее…

– Ничего не имею против охоты, рыбалки и тем более путешествий, но разве стоит посвящать этому всю жизнь?

– Почему бы и нет? – беспечно ответил мужчина.

– Тогда мне вас жаль! – воскликнула Лила. – Вы ведете праздную и никчемную жизнь, а чтобы поправить свое плачевное финансовое положение, готовы жениться на богатой, но нелюбимой женщине. Бедная леди Вайолет! Мне искренне жаль ее, она будет несчастлива с вами.

– Вы не находите, что зашли слишком далеко?

– Я просто честно сказала, что думаю.

Дальше они ехали молча. Проезжая между двумя высокими отвесными склонами, лорд Ричмонд нарушил молчание:

– Это наши шахты.

– И есть уголь?

– Да, и еще медь, олово и даже серебро.

Девушка потеряла дар речи: огромное богатство лежит у него прямо под ногами, а он не дает себе труда даже пальцем пошевелить! Ему это не по душе! Ну что за человек?

– Фон Литценберга на вас нет! – зло воскликнула Лила. – Он быстро навел бы здесь порядок и сделал Ричмонд самым процветающим поместьем в графстве!

– А вы, часом, не влюбились в нашего призрака? – иронично спросил лорд Ричмонд. – Раз забыли даже, насколько он был неразборчив в средствах?

– В его время это было нормой. Все твердят про добрые старые времена: ах, как было хорошо! Да ничего хорошего! Думаю, до него даже не доходит, какие к нему могут быть претензии.

Туман все сгущался. Темнота спускалась с гор в долину. Фары автомобиля прорезали пелену тумана, как выпущенные из лука стрелы. Лорд Ричмонд вел машину умело и осторожно, он и вправду отлично знал дорогу.

Но в душу Лилы постепенно начал заползать страх: а вдруг они опоздали и фон Литценберг успел совершить свое черное дело?

– Вайолет уже должна была нам встретиться, – прошептал лорд Ричмонд, словно почувствовав невысказанные опасения своей спутницы. – В письме она сообщила, что выезжает вслед за нарочным. Конечно, он ехал верхом и более короткой дорогой. Но она все равно уже должна быть здесь!

– Может быть, задержалась в Уинтерхилле?

– Или не смогла пересечь границу Ричмонда?

– Границу? – удивилась девушка. – Вы имеете в виду пограничные столбы? Анна утверждает, что их не существует.

– Их и вправду больше нет, но раньше были.

– Во времена фон Литценберга?

– Похоже, что так, – ответил мужчина подавленно. – Он собирал дорожную пошлину. Теперь столбы видны, только когда фон Литценберг творит свои бесчинства. Таким способом он отмечает границы своей власти. Но любопытно, как же тогда он смог явиться в Уоррен-Хаус?

– Это другое дело, – задумчиво ответила Лила. – В Уоррен-Хаусе он только показался, но не причинил никакого зла. Он не может действовать вне Ричмонда, его власть ограничивается определенной территорией.

В этот момент раздался пронзительный визг тормозов и одновременно громкий вскрик лорда Ричмонда. Автомобиль резко свернул на обочину. Лилу бросило вперед, она сильно ударилась головой о ветровое стекло и на несколько секунд потеряла сознание.

Первое, что она увидела, снова открыв глаза, было испуганное лицо своего спутника:

– Вы в порядке, мисс?

– Что это… было? – с усилием пробормотала она.

– Посреди дороги образовалась яма: выглядит, как оползень. Мы были на волосок от гибели. К счастью, у моего автомобиля отличные тормоза. Ни один кучер не смог бы в таком тумане вовремя заметить эту яму и остановить лошадей.

– Туман здесь ни при чем: он не роет ям посреди дороги!

– Фон Литценберг? – поднял брови мужчина.

– Заметьте, это вы сказали! – выдохнула девушка.

Сильные руки лорда Ричмонда обхватили девушку, чтобы помочь ей подняться. Голова Лилы коснулась его плеча, и совершенно неожиданно она почувствовала себя бесконечно счастливой и защищенной, как еще никогда в жизни. Она боялась даже пошевелиться. «Вот бы так было всегда!» – подумала она и сама испугалась своей крамольной мысли.

– Огни! – вдруг закричал мужчина. – Огни в тумане! Это Вайолет! Мы должны предупредить ее, иначе она попадет в эту яму.

– Огни еще довольно далеко, – заметила Лила, очнувшись от своих любовных грез.

Однако туман – умелый обманщик: огни приближались как-то слишком быстро.

Лорд Ричмонд выскочил из автомобиля, на ходу давая указания Лиле:

– Там такой красный рычажок, тяните его кверху и книзу! Быстро!

– И что будет?

– Дальний свет фар будет включаться и выключаться. Вайолет это увидит. Наверняка она сама правит лошадьми. Быстрее! Тяните рычаг!

– Я уже тяну!

Фары загорались и гасли, а затем снова загорались и опять гасли. Лорд Ричмонд скинул свой твидовый пиджак, взобрался на образовавшуюся сбоку от ямы гору земли и камней и начал отчаянно размахивать пиджаком, как флагом. «Смелый малый!» – восхищенно подумала Лила и ужаснулась, представив, как мчащиеся галопом лошади сталкивают его в яму и топчут тяжелыми копытами. И она яростно жала и жала на рычаг…

– Стой! – услышала она вдруг протяжный громкий женский крик. – Тпру! Стой! Тпру! Вот так! Хорошо!

Секунду стояла полная тишина, а затем вновь раздался тот же женский голос:

– Артур? Господи помилуй! Что это ты здесь делаешь?


* * *

Леди Вайолет была спасена!

– Извините, ваше превосходительство, – прошептала Лила. – Вам это не понравится, но это к лучшему, в том числе и для вас!

Лила отпустила красный рычаг, и яркий свет фар прорезал темноту. Девушка потерла сильно раздувшуюся болезненную шишку на лбу. Лорд Ричмонд и его невеста стояли в темноте, свет фар не освещал их. О чем они так долго говорят? Как Лила ни напрягала слух, ей не удалось разобрать ни слова. Она испытывала то же раздражение, что и при виде Флоранс. Неужели это ревность? Но как можно ревновать мужчину, если не любишь его? Тогда что за чувство охватило ее? Лила напряженно вглядывалась в темноту. Ну, вот и развязка: лорд Ричмонд обнял леди Вайолет, и она поцеловала его. В их движениях чувствовалась непритворная нежность.

Наконец лорд Ричмонд вернулся. А где же леди Вайолет?

Он открыл дверь автомобиля:

– Извините, что заставил вас ждать.

– Не беспокойтесь, все в порядке.

Он выглядел подавленным. Но почему? У него были все основания считать себя героем: он только что спас жизнь своей будущей супруги!

– Вайолет и я… мы знаем друг друга с детских лет.

Лилу это совершенно не интересовало, она ничего не хотела слышать об этой женщине. Но мужчина упорно продолжал говорить о ней, мастерски разворачивая автомобиль.

– Вайолет перекроет дорогу, и нам нужно будет сделать то же самое, чтобы не случилось другой аварии, хотя здесь сейчас почти никто не ездит. Вайолет – классная девчонка! Она все умеет. Я знаю, что Анна ее терпеть не может и отзывается о ней нелицеприятно, но она несправедлива к ней. Конечно, Вайолет не красавица, но у нее золотое сердце и умная голова. После смерти родителей она управляет поместьем, как опытный менеджер.

– А как же она теперь доберется до замка?

– Она не поедет в замок.

Сердце Лилы подпрыгнуло от радости.

– Не поедет? – переспросила она изумленно.

Мужчина откашлялся:

– Да, вот так получилось. Мы с ней никогда не обманывали друг друга, поэтому и были хорошими друзьями, надеюсь, в дальнейшем такими и останемся. Вайолет знала, что я просил ее руки из, ну, скажем деликатно, экономических соображений, и сначала она дала согласие.

– А теперь передумала?

– Она полюбила по-настоящему другого мужчину и хотела приехать в Ричмонд-Касл, чтобы объясниться со мной и попросить разорвать помолвку. Она уже дала ему слово. Это новый управляющий ее поместьем, она наняла его, чтобы он управлял им после нашей свадьбы. Но все вышло совсем иначе.

Лила вздохнула:

– Теперь призрак зачахнет без дела. А ведь он намеревался убить и леди Вайолет. Если бы дело выгорело, то на его совести было бы два бессмысленных убийства!

– Сомневаюсь, что он вам благодарен.

Всю оставшуюся обратную дорогу они ехали молча. Лорд Ричмонд был глубоко погружен в свои мысли. «Теперь ему придется срочно искать другую богатую невесту», – с горечью думала Лила. Ее охватила страшная усталость, словно уже сто семь лет она сама была призраком, не знавшим покоя.

Из тумана показались огни Ричмонд-Касла.

– Приехали, – облегченно выдохнул мужчина. – Слава богу, я доставил вас обратно живой и здоровой!

«Он боится мести фон Литценберга!» – подумала Лила.


* * *

В Ричмонд-Касле их ждали с нетерпением. Увидев Лилу, Анна даже всплакнула от радости и сказала с упреком:

– Я так боялась за вас!

– А я чуть умом не тронулась со страха! – добавила леди Маргарет с нервным смехом.

Про Вайолет сестры не спросили.

Собравшись с духом, лорд Ричмонд выпалил:

– Наша с Вайолет свадьба отменяется.

Он держался вполне уверенно. Но кто знает, что творилось в его душе?

– Вот как! А где ты найдешь еще одну богатую невесту, Артур? – тревожно спросила леди Маргарет.

Леди Анна ликовала. Артур улыбнулся и погладил сестру по голове:

– Ты слишком ревнивая, детка! Пора отвыкать! Рано или поздно я все равно женюсь.

– А вы ничего не заметили? – спросила леди Маргарет, – я не сидела без дела!

Зеркальная дверь была тщательно занавешена черной тканью.

– Отличная идея, не так ли? – торжествующе спросила леди Маргарет. – Как это мы раньше не додумались? Тимоти и я проделали огромную работу – занавесили все зеркала в замке. Оказывается, у нас так много зеркал!

– Надеюсь, ты ни одного не пропустила? – мрачно прошептал Артур, и между его бровей пролегла глубокая складка.

Занавешенные черной тканью зеркала подействовали на Лилу угнетающе. «Как будто умер кто-то», – подумала она.

Больная девушка взглянула на Лилу.

– Тебе не нравится?

– Это выглядит, как перед похоронами, – ответила та, ощутив необъяснимое беспокойство и покалывающую боль в груди. – Но это хорошая идея! Хотя фон Литценберг, думаю, ее не оценит!

– Может быть, таким способом мы выживем его? – предположила Анна и повернулась к Лиле. – Ты сегодня грустная. Что-то не так?

– Я боюсь, – тихо ответила девушка…


* * *

После ужина Лила ушла к себе. В ее комнате зеркало тоже было занавешено, но она была уверенна, что эта черная тряпка нисколько не помешает призраку выйти из зеркала. Напротив, это может только разозлить его!

В это время Артур и Маргарет сидели в каминном зале и обсуждали создавшееся положение дел, а именно: как сохранить замок и поместье без приданого леди Вайолет?

Лила сомневалась, что это совещание приведет к конкретному результату, считая, что решение проблемы лежит на расстоянии вытянутой руки: надо приложить усилия и восстановить работу шахт и рудников и вернуть плодородие давным-давно не возделываемым землям. Если бы только этот праздный красавец хотя бы попытался шевельнуть пальцем! Но ему, видите ли, это не интересно! Ей претил снобизм лорда Ричмонда, и здравый смысл подсказывал, что мечтать о нем – безрассудство, но сердце никогда не слушается трезвомыслящей головы.

Не получалось у нее и изгнать из сердца поселившийся в нем страх. Хорошо бы сесть за рояль и утопить в волшебных звуках музыки и нарождающееся нежное чувство, и глубоко укоренившийся страх. Но Лила не решилась! Кто знает, что случится, начни она играть? Ее память сохранила ужасные события прошлой ночи, хотя она не могла вспомнить ни одного слова, сказанного ей призраком.

Внезапно девушку накрыла безумная усталость. Она нырнула под шерстяное одеяло, с наслаждением вытянула ноги и через секунду уже спала.

Лила проспала без сновидений до самого утра. Ее разбудил настойчивый стук в дверь.

– Мисс Уоррен! Мне очень жаль, но я вынужден побеспокоить вас.

Это был дворецкий Тимоти.

Девушка вскочила:

– Уже поздно?

– Восемь часов. Я не посмел бы будить вас так рано, но вас тут спрашивают.

Лила наморщила лоб. Кто мог спрашивать ее в такое время?

Она быстро умылась и побежала в холл. Там ее ждал высокий мужчина. Лила сразу узнала его: Тобиас! Однако вид у старика был крайне несчастный.

– Тобиас! – девушка радостно бросилась к нему. – Папа прислал тебя узнать, как мои дела?

Дворецкий взглянул на нее полными слез глазами:

– Я прискакал так быстро, как только мог. Доктор дал мне коня.

– Какой доктор?

– Которого я вызвал.

– У папы… сердечный приступ?

– Он всегда так волновался, когда приходили эти господа… Вскоре после их ухода…

– Что за господа?

Тобиас изо всех сил пытался сдержать слезы:

– Кредиторы и судебные приставы. Они пришли по поводу неоплаченных налогов и долгов. Сказали, что выселят полковника из Уоррен-Хауса и пустят дом и все имущество с молотка.

У Лилы потемнело в глазах. Что сказал ей призрак на Желтой вилле? Ему нет нужды поджигать Уоррен-Хаус, у нее и так больше нет родного гнезда!

– Я знала, что это случится, и папа это знал, потому и отправил меня в Ричмонд. Он хотел, чтобы я была устроена. Ничего. Теперь мы уедем в Абердин или в Глазго, будем там скромно жить и тебя возьмем с собой. Надо было давно это сделать, а я, глупая, сопротивлялась!

Тобиас больше не мог сдерживать слез: они потоком лились по его морщинистым щекам.

– Не знаю, как вам сказать, мисс Лила. Полковник… это волнение! Когда господа ушли, полковник позвал меня выпить с ним виски и сказал: «Когда все будет кончено, немедленно скачи к Лиле, доктор даст тебе выносливого коня. Он и пастор обо всем позаботятся». Я спросил, при чем тут пастор, а он только рассмеялся. Я сразу поскакал за доктором.

Старик замолчал – от волнения ему было трудно говорить.

– Ну же, дальше, Тобиас! – взмолилась Лила.

Что сказал ей призрак? Смерть давно жила в его сердце и ждала своего часа?

– Когда я привез доктора, было уже поздно, мисс Лила. Полковник…

– … умер.

Горе было невыносимым – она словно окаменела и все время повторяла:

– Папочка, бедный мой, а меня не было рядом!

Она не услышала, как вошел лорд Ричмонд. Он протянул ей обе руки и тихо сказал:

– Я глубоко тронут вашим неутешным горем, мисс Лила, и скорблю вместе с вами.

– Спасибо, милорд.

– Я приглашаю вас остаться в Ричмонд-Касле, он станет вашим новым домом. Разумеется, и вашему слуге найдется место.

– Благодарю, милорд, за ваше любезное приглашение, но я не могу его принять.

– А где же вы будете жить, мисс? – горько проговорил Тобиас. – Уоррен-Хаус больше вам не принадлежит. Вам позволят только забрать личные вещи.

– Мы что-нибудь придумаем.

– Пожалуйста, останьтесь! Будете давать Анне уроки музыки, – быстро проговорил лорд Ричмонд. – Она мечтает научиться игре на фортепьяно. Вы доставите и несчастной девочке, и мне огромную радость. И старому Тобиасу всегда найдется здесь работа и комната. Наконец, вы одна умеете ладить с фон Литценбергом!

– Он все знал, – прошептала Лила. – Он мне сказал в ту первую ночь в замке. А я никак не могла вспомнить его слова!

Девушка чувствовала себя покинутой и одинокой. Слезы ручьем лились из ее глаз. Это великое горе оказалось сильнее ее! Лорд Ричмонд нежно привлек девушку к себе, и она, не таясь, горько зарыдала на его плече.


* * *

Леди Маргарет вышла из себя, узнав, что Лила остается в замке: Тимоти немедленно доложил ей.

Пока Лила хлопотала, чтобы Тобиаса накормили и удобно устроили, между братом и сестрой вспыхнула бурная ссора.

– Ты в своем уме, Артур? – кипятилась Маргарет. – Учительница музыки и еще один слуга! А чем ты собираешься платить? Нам уже скоро самим есть нечего будет!

– Пока еще никто с голоду не умер, – парировал ее брат. – Придумаем что-нибудь.

– Без приданого Вайолет? Это была наша последняя надежда. Ты дурак, что так просто отпустил ее. Это твоя вина! Пока ты увивался вокруг вульгарной француженки, этот ловкий управляющий поймал в свои сети золотую рыбку…

– А мисс Уоррен здесь при чем? – перебил сестру лорд Ричмонд. – Анна…

Леди Маргарет снова накинулась на него:

– Анна, всегда только Анна! Ты жалеешь ее, сочувствуешь ей! А на меня тебе наплевать! Имей в виду, я не потерплю эту девицу в нашем доме!

– Но Ричмонд-Касл пока еще принадлежит мне, – заметил мужчина ледяным тоном. – И ты не имеешь права давать мне указания!

Маргарет ошеломленно уставилась на него: брат впервые говорил с ней подобным тоном. Наверняка дело не только в Анне. Он влюбился в эту Лилу! Она так радовалась, что они избавились от Флоранс, а он тут же повесил себе на шею новую бесприданницу, вместо того чтобы искать богатую невесту взамен Вайолет!

– Никогда! – истерично закричала она. – Никогда я не допущу твоего брака с этой мисс Уоррен! Любовницей она твоей не будет, это не танцовщица кабаре. Если хочешь ее получить, тебе придется надеть ей на палец колечко! Но она еще беднее нас!

Артур задумчиво смотрел перед собой. Разумеется, ему нравилась темноволосая красавица Лила, он очень испугался за нее вчера и был благодарен ей за помощь в спасении Вайолет. Но перерастет ли эта симпатия в нечто большее?

Между тем леди Маргарет вошла в такой раж, что сама себя не узнавала:

– Если ты женишься на богатой, то я смогу уехать отсюда и найти себе мужа, здесь это невозможно. А я хочу жить собственной жизнью, а не закончить свои дни старой девой в Ричмонд-Касле. Я ненавижу этот замок вместе с его гадким призраком!

Лорд Ричмонд вздрогнул, поняв, что если сестра в порыве неконтролируемого гнева обидит Лилу, то сама подвергнется смертельной опасности!

– Я понимаю тебя, Маргарет, – он старался говорить спокойно и убедительно, – и подумаю, как решить эту проблему. Однако ни в коем случае не предпринимай ничего против Лилы!

– Ах вот до чего дошло! Ну ты меня еще узнаешь!

Маргарет стремительно выскочила из зала, громко хлопнув дверью.

Разумеется, ситуация фатальная! Его кредиторы тоже рассчитывали на приданое Вайолет. Когда они узнают, что свадьба расстроилась, то затянут петлю на его шее. И сестры останутся нищими.

Лила во всем права. Ему уже тридцать три года, а он не сделал в своей жизни ничего толкового. Слово «работа» он знает только понаслышке. Но ведь все его предки вели праздную жизнь. Вот поэтому поместье и пришло в упадок!

На прощание Вайолет поцеловала его и сказала:

– Если тебе потребуется финансовая помощь, можешь рассчитывать на меня. Но только если возьмешься за ум и засучишь рукава, Артур! Займись же, наконец, делом, а не девицами! Жаль ведь потерять Ричмонд!

А может, ему и вправду приняться за дело? Положение не безвыходное. Если Вайолет поможет ему рассчитаться с первоочередными долгами, то он выиграет время, чтобы спланировать свои действия, и Ричмонд возродится к новой жизни!

Мужчина выдвинул ящик письменного стола: он хотел только просмотреть деловые бумаги, но, начав читать их, уже не мог оторваться. Спустя некоторое время он с удивлением заметил, что его это увлекает. В нем проснулось честолюбивое желание выиграть. «То, что сделали вы, ваше превосходительство, сделаю и я, но только другими методами», – решил он.

Внезапно послышался тихий язвительный смех. Что же так рассмешило призрака?

Ланч прошел в тягостном молчании. Лила мужественно боролась с подступающими рыданиями. Леди Анна, обрадованная известием, что Лила остается в замке и будет заниматься с ней музыкой, одновременно искренне сочувствовала ее горю. Леди Маргарет ни на кого не смотрела и едва притронулась к еде.

Предчувствие несчастья висело в воздухе.

Тимоти забыл открыть окна в столовой после трапезы, как этого всегда требовала леди Маргарет: она ненавидела запах еды.

– Все окна закрыты! – закричала она и, вскочив, рывком распахнула все окна в столовой, а затем и в каминном зале.

– Сквозняк! – вздохнула леди Анна. – Только насморка мне не хватало!

Лила откатила инвалидную коляску в каминный зал и, преодолев собственную душевную боль, решила развлечь больную, предложив партию в шахматы.

– Лучше в «веришь – не веришь»! – выдвинула встречное предложение леди Анна. – Игра в карты веселее, и не надо много думать! Мы все такие грустные.

Леди Маргарет металась по залу, как раненая тигрица.

Огонь в камине постепенно слабел от потока влажного воздуха из окна. Лила начала мерзнуть. Она отчетливо услышала жуткий свист ветра, приводящего в движение туман. Знаки были очевидными.

Леди Маргарет остановилась перед затянутым черной тканью зеркалом, зажгла сигарету и нервно затянулась. Ворвавшийся через окно ветер потушил спичку и загасил огонь в камине. Двери в столовую захлопали. Опрокинулся чайный столик, и на пол со звоном упали фарфоровые чашки. Лила увидела, как ветер сорвал черную ткань с зеркала на боковой двери, и… из него вышел фон Литценберг. Он выглядел так зловеще, что у Лилы кровь застыла в жилах. Кроме нее, никто не обратил на него никакого внимания.

– Закрой окна, Маргарет! – обратилась к сестре Анна. – Уж лучше пусть пахнет едой, чем бьется китайский фарфор.

Но Маргарет не двинулась с места.

И тут Лила увидела, что зеркало двигается прямо на леди Маргарет. Девушка хотела ее предупредить, но с губ не сорвалось ни единого звука. Зеркало пошатнулось – оно должно было упасть и похоронить под собой леди Маргарет. Выйдя из оцепенения, Лила бросилась к ней и с силой оттолкнула. Леди Маргарет упала на пол. Зеркало тяжело рухнуло рядом с ней и разлетелось на множество острых осколков.

Фон Литценберг исчез.

Анна громко вскрикнула.

– Маргарет! – закричала Лила. – Ради бога, вы в порядке?

На шум прибежал Тимоти и начал закрывать тяжелые створки окон.

Ветер прекратился так же внезапно, как и начался. Воцарилась мертвая тишина. Леди Маргарет с трудом поднялась, яростно отвергнув помощь Лилы, и прошептала:

– Это фон Литценберг! Проклятый призрак!

– Он здесь ни при чем! – воскликнула Лила. – Если бы призрак не позволил мне сдвинуться с места, то зеркало убило бы вас!

– Может быть, мне ему спасибо сказать? – язвительно рассмеялась леди Маргарет.

– Призрак был здесь, а я его не видела? – разочарованно протянула Анна.

Тимоти перекрестился.

– Я и часа больше не останусь в этом замке! – закричала Маргарет. – Все! Больше не могу!

Она побежала к двери, осколки зеркала громко хрустели у нее под ногами.

«Почему он позволил мне спасти ее? – думала Лила. – Чтобы не брать на душу лишний грех? Или хотел только попугать ее?»

Леди Маргарет вошла в кабинет брата: она уже взяла себя в руки:

– Я уезжаю! Это была последняя капля. Мне осточертел этот призрак!

– А где и на что ты собираешься жить?

– Моя доля маминого наследства лежит в банке в Абердине, – холодно пояснила леди Маргарет. – Теперь ты поймешь наконец, как трудно справляться с Анной. Хотя у нее появилась новая нянька – мисс Лила! А я сыта по горло этим замком с его отвратительным призраком! Я здесь ни минуты не чувствую себя в безопасности! Разумеется, я не останусь в Абердине и вообще в Шотландии. Уеду в Рим, Мадрид или Малагу, лишь бы подальше от этого ненавистного тумана!

– Счастливого пути и удачи тебе, Маргарет!

– Не мог бы ты дать мне экипаж, чтобы я успела к пятичасовому поезду в Абердин?

– Разумеется. И ты даже не простишься с Анной?

– Нет! За ней присматривает теперь эта мисс Уоррен. Если увидишь фон Литценберга, передай ему от меня привет!


* * *

Туман рассеялся, и в Хайленд наконец пришла весна.

Артур развил бурную деятельность, проявив недюжинные организаторские и предпринимательские способности. Леди Вайолет без колебаний оказала ему обещанную финансовую поддержку.

Лила и лорд Ричмонд пришли к обоюдному решению снять с зеркал черную ткань, считая ее лишь иллюзорной защитой. И хотя фон Литценберг снова получил возможность появляться из любого зеркала, он пока ею не воспользовался. Однако Лила считала, что это только затишье перед бурей и призрак готовит впечатляющее сольное выступление.

После театрального отъезда леди Маргарет Лиле пришлось взять в свои руки управление домашним хозяйством, получив от владельца замка полную свободу действий. Она быстро завоевала авторитет среди прислуги, держа себя с достоинством, но в отличие от леди Маргарет не высокомерно.

Порой Лилу охватывала нестерпимая тоска по дому, но она тщательно скрывала ее – ей не хотелось огорчать парализованную девушку, которая так радовалась их дружбе. Забота об Анне теперь полностью лежала на ней. Все свободное время девушки проводили за роялем в комнате Лилы. Чудовищный кошмар той страшной ночи в замке больше не повторился.

Лорд Ричмонд вел себя крайне сдержанно. Он спрашивал у Лилы совета по финансовым и хозяйственным вопросам, но ни до душевной, ни до физической близости, которой она так жаждала, дело не доходило. Лила без памяти влюбилась в молодого аристократа, как и предсказывал призрак, и страстно мечтала о его объятиях. Но ничего не происходило, не оправдывались даже ее самые скромные надежды.

Артур с головой погрузился в работу, думая лишь об одном – восстановлении былого процветания своих владений. Но проблем оказалось множество! Ричмонд в течение долгих лет пребывал в глубоком упадке, и за несколько недель полностью исправить ситуацию не представлялось возможным. Однако благодаря финансовой помощи леди Вайолет удалось привлечь рабочих. Множество крепких рук трудилось теперь над восстановлением хозяйства, возобновилась работа шахт и рудников. По Хайленду разнесся слух, что в Ричмонде можно найти хорошо оплачиваемую работу, и люди потянулись обратно в родные края.

И вот что удивительно! С тех пор, как молодой лорд начал работать, его угрюмость и брюзгливость исчезли, теперь он частенько улыбался и даже довольно удачно шутил.

От леди Маргарет пришло две открытки. В первой она сообщала, что собирается отплыть из Шотландии в Америку, а во второй, отправленной уже из Нью-Йорка, писала, что удачно вышла замуж: «Здесь британская аристократка имеет блестящую возможность выбирать среди богатых и влиятельных мужчин. Я нашла свое счастье и никогда больше не вернусь в Ричмонд-Касл. Передайте его превосходительству мою огромную благодарность за то, что он выжил меня из замка!»

Между тем наступило жаркое солнечное лето. Поля заколосились, на фруктовых деревьях появились плоды. Год обещал быть урожайным.

Лила думала, что фон Литценберг больше никогда не появится в ее жизни, но она ошибалась…

В тот день лорд Ричмонд уехал в Абердин для обсуждения условий нового кредита в банке, предполагая вернуться только через несколько дней, так как переговоры могли затянуться. Погода стояла знойная. Анна страдала от жары, и девушки решили прогуляться по саду.

Едва спустившись с лестницы, они встретили Тимоти.

– Пришли женщины, мисс Лила. Они интересуются, есть ли работа по сбору урожая?

Обычно Лила согласовывала подобные вопросы с хозяином замка, но сегодня предстояло принять самостоятельное решение.

– Я поговорю с ними, а ты поезжай, Анна, я скоро тебя догоню!

Лила подошла к женщинам, стоявшим на другой стороне двора. Леди Анна немного постояла под палящим солнцем, но это было невыносимо. Она поехала в сад, и тут ее осенила блестящая идея! Ей уже давно хотелось посмотреть на Желтую виллу, но Лила упрямо отказывалась отвозить ее туда.

Дорога оказалась легкой, а в лесочке с кривыми деревьями ее встретила спасительная тень. Девушка энергично катила коляску, сгорая от любопытства.

Солнце еще светило, но небо уже начали заволакивать черные тучи. В воздухе запахло грозой.

Но Анна ничего не замечала, наслаждаясь своей самостоятельностью. Сестра не позволяла ей управлять коляской вне дома, но это оказалось так здорово! Огромные колеса с резиновыми шинами катились, словно сами собой.

Внезапно дорога закончилась. Поднялся порывистый ветер, сильно толкавший кресло в сторону серебрившейся между стволами камыша глади озера. Громко заквакали лягушки, и небо разорвала первая вспышка молнии.

Девушка испугалась: она одна так далеко от дома, и Лила не знает, куда она отправилась! Она попыталась остановиться, но тормоза отказали, и хотя колеса ушли глубоко в песок, коляска продолжала неустанно двигаться вперед. В отчаянии Анна попробовала изменить направление движения, но коляска не слушалась ее, несясь прямо к блестящей воде.

Парализованную девушку охватила паника – она была совершенно беспомощна! Она закричала, зовя на помощь Лилу, но ветер отнес ее крик в другом направлении. «Даже если Лила уже ищет меня, – в отчаянии подумала Анна, – она будет не в силах помочь мне, если коляска упадет в воду!»


* * *

Лила быстро договорилась с женщинами об условиях работы.

– Мы рады, что вернулись, – сказала старая крестьянка. – Плохо на чужбине.

– Наши мужья работали в шахте в Глазго, – подхватила одна из молодых женщин. – Но когда в Ричмонде снова открыли шахты, мы решили вернуться.

– Есть еще кое-что, – сказала старуха, понизив голос, – он никогда не причинял нам зла, но… его превосходительство еще здесь?

– Уже давно не появлялся, может быть, обрел наконец покой?

Старуха сделала выразительный жест, проведя ребром ладони по горлу:

– Старики рассказывали, что он убил девушку из ревности.

– Вот как? – живо спросила Лила. – А что за девушка?

Старуха понизила голос до шепота:

– Юная полька Полина. Но эту историю замяли, иначе его бы повесили за убийство. Девушка была учительницей музыки в замке. Фон Литценберг влюбился в нее, хоть и годился ей в отцы. А она полюбила молодого лорда Ричмонда, и они свили любовное гнездышко…

– … на Желтой вилле, – перебила старуху Лила.

– Все лорды так поступали: женились на богатых и изменяли постылым женам. Молодой лорд поставил для своей возлюбленной рояль. Однажды ночью Полина осталась на вилле одна, она играла что-то печальное…

Старуха замолкла: молодые женщины делали ей знаки держать язык за зубами.

– Расскажите мне, пожалуйста, – взмолилась Лила, – я ведь тоже полька и преподаю музыку в замке.

Старуха перекрестилась и зашептала:

– Вдруг Полина увидела в висящем над роялем зеркале, как открылась дверь и вошел фон Литценберг. Обезумев от желания, он попытался ее изнасиловать, но она отчаянно сопротивлялась. Тогда он ударил ее кинжалом, а потом еще и еще, пока всю не искромсал…

Солнце внезапно закрыли тучи, и задул холодный ветер. Женщины убежали, спасаясь от грозы. Лила озябла. Надо было поскорее забрать Анну домой. Лила выбежала в сад, но девушки нигде не было. Лилу охватила паника: где же Анна?

– Анна, Анна! – звала она.

Никакого ответа.

Куда же могла отправиться девушка? И тут Лилу осенило: на Желтую виллу!


* * *

Лила помчалась к Желтой вилле. Ветер хлестал ей в лицо, она задыхалась и непрерывно звала:

– Анна! Анна! Где ты?

Черное небо прорезали молнии. Вдалеке раздался раскат грома. Сердце Лилы стучало где-то в горле. Она неслась из последних сил.

Уже почти добежав до озера, она вдруг увидела инвалидную коляску: Анна отчаянно пыталась остановить ее, но куда там! Все происходило, как в кошмарном сне. Охваченной ужасом Лиле казалось, что земля уходит у нее из-под ног.

Внезапно в отблеске молний она увидела знакомый образ. Фон Литценберг! Лила попыталась крикнуть, но ни один звук не сорвался с ее губ. «Ваше превосходительство! – взывала она в немой мольбе. – Спасите Анну! Умоляю!»

Фон Литценберг медленно повернулся к ней. Он выглядел бесконечно усталым. Дьявольская гримаса исчезла с его лица. Он не сдвинулся с места, но Лила с изумлением увидела, как в насмешку над всеми законами гравитации коляска приподнялась и оказалась на холме. Обретя способность двигаться, Лила понеслась к тому месту, где одиноко стоял фон Литценберг.

– Спасибо, – смущенно лепетала Лила, – спасибо! Вы спасли Анне жизнь!

По ее щекам текли слезы.

Фон Литценберг грустно взглянул на девушку.

– Будьте счастливы, Лила! – произнес он тихо.

И растворился в воздухе: сначала его образ разложился на множество мерцающих световых точек, мелькающих и прыгающих перед ее глазами, а потом эти точки стали блекнуть, пока совсем не погасли…

Лила почувствовала острую боль в сердце, и из ее глаз покатились слезы…

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она услышала голос Анны:

– Лила, я здесь, у Желтой виллы!

Лила бросилась к больной девушке:

– Все хорошо, моя милая! Успокойся!

Начался жуткий ливень. Лила покатила коляску к Желтой вилле:

– Переждем грозу в доме!

Ветер врывался через пустые оконные проемы, потоки дождя заливали комнаты. Лила вспомнила, что в будуаре окно маленькое, и там, наверное, будет посуше. Войдя в будуар, Лила бросила опасливый взгляд на зеркало на стене – оно потускнело, будто бы умерло!

Анна дрожала, как осиновый лист, и боязливо цеплялась за Лилу.

Когда ливень немного утих, Лила вышла из дома посмотреть, скоро ли они смогут вернуться, и оцепенела от ужаса: повсюду была болотная жижа, клокочущие и бурлящие водяные пузыри поднимались над землей. «Мы не сможем вернуться в замок без посторонней помощи, – подумала она. – Коляска по трясине не проедет, Анна не может идти сама, а мне ее не донести!»

Лила вернулась в будуар, стараясь держать себя в руках. Анна сразу все поняла:

– Болото пришло? Когда сильно бушует ветер, болото оживает! Оно поглотит нас!

Лила заставила себя говорить бодрым тоном:

– Болото поглотит песок, камни и гальку, а потом отступит, и мы поедем домой.

Лила и сама не верила в то, что говорила. Анна тихо всхлипывала.

Время текло медленно. Гроза утихла, но дождь не прекратился. Больная уснула от изнеможения, а Лила тихо сидела около нее. Она знала, что призрак больше не появится и не спасет их. Ее охватило отчаяние. Неужели их ждет такой страшный конец?

Когда совсем стемнело, Лила потеряла последнюю надежду. «Хорошо, что Анна спит и не видит моего отчаяния!» – думала она.

И вдруг…

– Лила! Лила!

Она узнала голос лорда Ричмонда.

Лила ринулась к двери, распахнула ее и закричала:

– Мы здесь! На Желтой вилле!

Лорд Ричмонд спускался с холма с несколькими крепкими деревенскими парнями. У них в руках горели фонари.

– Я думала… вы в Абердине, – еле слышно пробормотала Лила.

– На стене в переговорной висело зеркало, я взглянул в него…

– Фон Литценберг?

– Он делал мне такие выразительные знаки, что я прервал переговоры и вернулся. Это было вчера около полудня.

– Он заранее знал, что произойдет, – прошептала девушка.

Артур заключил ее в объятия и поцеловал с невыразимой нежностью.

– Он знал и то, что я полюблю тебя и ты станешь моей обожаемой женой!

– И то, что я буду сходить с ума от любви к тебе…


* * *

Непогода не нанесла вреда поместью. Но вот что странно: болото так и не отступило от Желтой виллы, а полностью поглотило землю вокруг нее…

Свадебные колокола звонили громче обычного.

Лорд Артур и леди Лила Ричмонд стали самой счастливой парой в Шотландии. И скоро по залам старого замка весело забегали детские ножки.

Анна чувствовала себя прекрасно в новой дружной семье.

Иногда Лила приходила в комнату старика Тобиаса, они вспоминали ее отца, Уоррен-Хаус и благодарили бога за счастье обретения дома в Ричмонде.

Лорд Артур и леди Лила наслаждались своей любовью в возрожденном к новой жизни поместье, которое наконец навсегда покинул обретший вечный покой его превосходительство фон Литценберг.

Читайте в следующем номере


Анна Уотсон Могила номер пять

Девушка почти побежала, но незнакомец не отставал, следуя за Памелой по пятам. Его близость вызывала у нее неописуемые чувства – она была близка к панике.

Теперь она поняла, что творится в душе у женщин, на которых нападали преступники. Впервые она ощутила подобный страх и почувствовала себя как зверь, за которым гонится свора охотничьих собак – беззащитной перед лицом ужасной опасности.

Девушка побежала, покинула парк и через минуту была уже перед дверью своего дома. Дрожащими руками она открыла сумочку и стала лихорадочно искать ключи. В ужасе она оглянулась. К счастью, незнакомца поблизости не было, но Памела чувствовала, что он где-то рядом.

www.miniroman.ru


...

№ 051, 13.08.2014

Издание выходит один раз в две недели

Главный редактор:Максим Попов

Адрес редакции:Россия, 123100, г. Москва, Студенецкий пер., д. 3

Сервисный телефон:+7 (920) 335-23-03

Для писем:241050, Брянск, проспект Ст. Димитрова, дом 44

E – mail: [email protected]

Распространение: Андрей Ефимов, телефон:8 (499) 394-01-05,

e-mail: [email protected]

© Учреждено и издается ООО «ПМБЛ»

Адрес издателя:Россия, 123100, г. Москва, Студенецкий пер., д. 3

Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия.

Свидетельство о регистрации ПИ № ФС77 – 53235 от 14.03.2013 г.

Отпечатанный в этом журнале текст является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналоги с действительными персонажами или событиями случайны. Редакция не несёт ответственности за содержание рекламных материалов. Все права принадлежат издателю и учредителю. Перепечатка и любое использование материалов возможны только с письменного разрешения издателя.


home | my bookshelf | | Только ради любви |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 2.0 из 5



Оцените эту книгу