Book: Поющий Ландыш. Сила для Меча. Часть 2



Поющий Ландыш.Сила для Меча

Часть 2

Слово Древней крови

  Тара


  С тех пор как мы с помощью Гриды переправили эльфа к водопадам Риллеранты, прошло немало дней. Я устроила раненого в бывшей детской Гриша, благо повзрослевший грифон покинул грот и перебрался в основную пещеру. Дигрим и Дангор принесли из Больших Полянок всё необходимое для жизни, и если бы я их не остановила, перетащили бы сюда весь дом. Увидев Гриду, братья-оружейники были, скорее, удивлены, чем напуганы её появлением. Примерно так же повёл себя и Советник Таргелон из Лесного клана. А вот Гриш произвёл на гномов гораздо большее впечатление: они знали Пророчество о Белом Грифоне.

  Гиллэстель не подавал никаких вестей, и Дигрим с Дангором, чтобы присматривать за мной и раненым эльфом, устроили себе жилище в одной из пещер Радужной долины. Оставляя нас под охраной грифонов, они целыми днями пропадали в южных отрогах Малого Ящера или у Чёрных скал Эр-Гондадура. Когда же я напомнила им о галенмарских эльфах, Дигрим ответил:

  - Не волнуйся, сестрица: не любят Остроухие гор. Не любят и не знают. Так что вряд ли наши тропки пересекутся.

  - В горах нас эльфам нипочём не поймать! - добавил Дангор.

  - А в лесу? - не сдавалась я.

  - А чего мы там потеряли? - резонно возразил он.

  Я махнула рукой: всё равно ведь поступят по-своему.

  Первые дни раненый почти не подавал признаков жизни, но причиной этого была не рана, а магия Смерти. Тогда, у Эр-Гондадура, мне удалось её остановить, а потом и целебные источники долины сделали своё дело: к эльфу начали возвращаться силы. Придя в себя и узнав, где находится, он пробормотал что-то вроде: "что я делаю в этой дыре". Учитывая, откуда он родом, реакция объяснимая. Однако после этих с трудом произнесённых слов я больше не услышала от него ни звука. Лечение и болезненные перевязки ни разу не заставили странного гостя из Эльдамаля даже застонать. То, что он вообще что-либо чувствовал, выдавало лишь сбивчивое дыхание да чуть подрагивающие веки. И всё это время эльф оставался неподвижен. Единственное, что он себе позволял - открывать и закрывать глаза. Скорее всего, он пытался работать с эльфийской магией, именно на это и уходили все его силы. Помочь эльфу я не могла, помня, что феальдины убивают не думая. И вообще старалась поменьше говорить: мне казалось, что мой голос причинял ему боль.


  Изменения произошли неожиданно. Утром я по обыкновению заглянула к раненому и обнаружила пустую постель. Грида и Гриш покинули пещеру ещё до рассвета, поэтому вопросы задавать было некому. Я, забыв обо всём, помчалась на карниз. Эльф стоял под водопадом на самом краю скальной площадки, раскинув руки так, будто собирался взлететь. Молочно-белые струи скрывали очертания его тела, и всё же вряд ли он принимал душ в одежде. Когда я это поняла, было уже поздно: эльф почувствовал моё присутствие и оглянулся. Как же он похож на Гиллэстеля! Одно лицо, если бы не шрам. И ещё: этого я никогда бы не приняла за простого кузнеца. Эльф вышел из-под воды, спокойно отжал мокрые волосы и вопросительно взглянул на меня. Я тоже была не совсем одета, но продолжала честно смотреть ему в лицо, не рискуя перевести взгляд ниже. Разумеется, я не увидела бы там ничего нового: парень "Ранх знает сколько" провалялся на моих руках без сознания, но почему-то теперь это было не в счёт. Однако взгляд эльдамальца остался равнодушно-спокойным. Тряхнув влажными волосами, он прошёл мимо меня в пещеру. Почему-то это задело меня больше всего.

  Когда я уже полностью одетая снова вошла в грот, эльф затягивал ремни куртки. Элас, конечно, но какой выделки! Мне пришлось отмывать его одежду от крови, и я знала, насколько она отличалась от принятой здесь и покроем, и качеством, и отделкой. Вместо той рубашки, что пошла на бинты, гномы раздобыли эльфу другую - тончайшего шёлка андарельской работы. Разница с его собственной была почти не заметна. Эльдамалец закончил одеваться, подтянул расшитые серебром сапоги и посмотрел на меня. Не знаю, сколько бы мы так простояли, глядя друг на друга, если бы я не предложила на староэльфийском:

  - Может, скажешь что-нибудь?

  К моему удивлению он ответил на квэре:

  - Что бы я ни сказал, это будет меньше, чем ты сделала.

  Его голос звучал глуховато и отстранённо и походил на голос Гила разве что застывшей в нём давней болью. И всё же этот голос был мне знаком!

  С карниза послышался плеск воды и хлопанье мощных крыльев: вернулись хозяева. Стоило бы представить им гостя, но я не спешила: во-первых, не знала его имени, а во-вторых, было интересно, как он выпутается из ситуации. Сложив руки на груди, я прислонилась плечом к каменной арке и с удовольствием наблюдала, как округляются тёмно-зелёные глаза эльфа. Крылатая красавица с роскошной рыже-чёрной гривой и белоснежный Гриш, подпирающий головой свод пещеры! Судя по выражению лица эльдамальского гостя, такие зверушки у них не водились.

  - Это Грида и Гриш, Танцующие-с-Ветром, - представила я.

  Но эльф быстро оправился от потрясения. Он сделал шаг вперёд и приветствовал грифонов лёгким наклоном головы:

  - Моё имя Фиоравандель Л"лиоренталь. Благодарю Крылатое племя за помощь Древней крови.

  Как-как он себя назвал? Фио... Ли.... Нет, с ходу не повторить. А что, кроме Старшей крови имеется ещё и Древняя? Однако Грида приняла его обращение как должное и тоже слегка наклонила голову в ответ. При этом она скосила на меня золотистый глаз с едва заметной хитринкой.

  /Этот Перворождённый с тобой?/ - прозвучал в моей голове голос Гриша.

  /С чего ты взял?!/ - возмутилась я.

  /Я думал, ты знаешь/, - туманно пояснил он и утопал в гнездо вслед за матерью.

  Знаю что? Однако раненый, похоже, переоценил свои силы. На его побледневшем лице едва затянувшийся шрам стал ещё заметнее. Он опустился на постель, чуткими пальцами ощупывая щёку. Я молча протянула ему зеркальце. Эльф помедлил в нерешительности, но взял, а увидев своё отражение, прерывисто вздохнул.

  - Слушай, да не переживай ты так: шрам можно убрать.

  Эльф задумчиво потрогал пальцем отметину, но не ответил. Я пожала плечами и протянула руку за зеркальцем. От этого движения свободный рукав моей блузы сбился, открыв синеватый кровоподтёк вокруг запястья.

  Эльдамалец поднял на меня взгляд:

  - Что это?

  Действительно, что? В первые дни борьбы за жизнь его глаза часто напоминали чёрные бездонные колодцы. Тогда ему было совсем плохо, и он до боли стискивал мою руку: это приносило ему облегчение.

  - Дверью прищемила, - ответила я, пряча зеркальце в карман.

  Эльф понимающе кивнул и предложил:

  - Может, присядешь? А то ты стоишь, а я....

  - Что, воспитание не позволяет? - не удержалась я, вспомнив его Древнюю кровь.

  - Сейчас главным образом состояние.

  Я прекрасно понимала, кто передо мной, и даже допускала, что отсутствие угрозы и кажущаяся слабость - не более чем умелая маскировка феальдина. Но никогда и нигде прежде я не чувствовала себя в такой безопасности, как рядом с этим прирождённым убийцей. Впрочем, мой Хранитель молчал, а уж его-то эльф не смог бы обмануть.

  - Так как, ты сказал, тебя зовут? - уточнила я, присаживаясь рядом.

  - Фиоравандель, - повторил он.

  - А я - ТариАна. Можешь звать меня Тари.

  - Тари, - повторил эльф, будто прислушиваясь к звучанию моего имени. - И где же моё оружие, Тари?

  - Готов к разговору, Фиоравандель?

  Вопреки моим опасениям, непривычное имя выговорилось легко.

  - Думаю, самое время, - кивнул эльф.

  - Ну что ж, - сказала я, вставая, - тогда тебе придётся ещё кое с кем познакомиться.


  Увидев перед собой гномов, эльф не удержался от странного восклицания:

  - Как, опять?!

  Дигрим и Дангор переглянулись и в недоумении уставились на эльдамальца.

  - Вы что, знакомы? - удивилась я.

  Близнецы отрицательно покачали головами. Эльф прикрыл глаза и сжал ладонями виски.

  - Ты в порядке?

  Он тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и молча кивнул.

  - Тогда попробуем ещё раз. Это мои названые братья - Дангор и Дигрим Тангары.

  При слове "братья" брови эльфа поползли вверх. Проигнорировав его удивление, я закончила:

  - Если бы не их помощь, мне бы с этой штукой не справиться.

  Развернув кусочек замши, я достала ту самую звёздочку ассассина. Не знаю, почему мне вздумалось перебросить её эльфу? Ведь можно же было просто отдать в руки! Гил не зря натаскивал меня всё лето: бросок получился отменный. Оружие легко сорвалось с пальцев, и я с ужасом поняла, что натворила! Дальнейшего я разглядеть не успела. Эльф подбросил звёздочку на ладони и заметил:

  - Неплохой бросок, Тари. В следующий раз посылай чуть резче.

  - Ну что ж, Перворождённый, - вступил в разговор Дигрим, - раз ты уже ловишь такие игрушки, стало быть, есть о чём толковать.

  - Моё имя Фиоравандель.

  Звёздочки в его руке уже не было. Как и куда она делась, я не заметила. Гномы обменялись взглядами, но промолчали. Мы устроились прямо на тёплом песке вокруг небольшого плоского камня, служившего чем-то вроде стола.

  - Вот что, Фиора... вандель, - Дигги споткнулся, но всё же выговорил непростое для него имя, - я поведаю тебе то, что знаю, а уж после ты нам кое-что пояснишь, коль сможешь. Идёт?

  Эльф кивнул. Дигги коротко рассказал о том, что произошло у Чёрных скал. При этом он сознательно опустил подробности, раскрывающие мою Силу: гномы не доверяли эльдамальцу. Закончив, он посмотрел на эльфа, ожидая вопросов.

  - Тангары - это из Северных кланов? - спросил Фиоравандель.

  Гномы переглянулись и кивнули в ответ. Больше вопросов не последовало.

  - Ну, раз так, тогда наш черёд спрашивать, - вступил в разговор Дангор. - Что ты делаешь в Амандоре, иномирянин?

  Эльф медлил с ответом, переводя изучающий взгляд с одного гнома на другого.

  - Ты говоришь с лучшими оружейниками сверо-запада, - не выдержала я.

  Фиоравандель кивком поблагодарил за предупреждение.

  - Тогда оставим игры. Если вы Мастера оружия, то должны знать, что за меч попал к вам в руки.

  - Пусть так, - согласился Дигги. - Однако ты не ответил.

  - Моё появление здесь - случайность, - сказал эльф, машинально дотрагиваясь до шрама. - Я не в Поиске, если вы понимаете, о чём идёт речь.

  - Догадываемся. Однако мнилось мне, у феальдинов случайностей не бывает, - заметил Дигрим.

  - Я тоже так думал, - кивнул эльф.

  Дангор вздохнул и покачал головой:

  - Я тебе, парень, так скажу: мы твоих дел не знаем и встревать в них нам резону нет. За сим можно было бы и закончить, кабы не слава, что про вас идёт.

  Глаза эльфа потемнели.

  - Ты меня с кем-то путаешь, оружейник, - тихо сказал он. - Долгов я обычно не делаю, но те, что есть, плачу честно.

  Не знаю, как у гномов, а у меня от его голоса по спине пробежал холодок.

  - Вот и ладно, коль так, - спокойно ответил Данги. - Толковал я с твоим Меняющим форму: правильный клинок. Но пока я не уверюсь, что ты нам не враг, оружие не верну, уж не серчай.

  Эльф кивнул и, чуть подумав, спросил:

  - Слову феальдина вы, конечно, не поверите?

  - Знамо дело, нет, - ответил Дигги. - Слово ваше живёт, пока делу не мешает. Как там у вас: цель объясняет?

  - Оправдывает, - уточнил эльдамалец. - А как насчёт Слова Древней крови?

  Снова Древняя кровь! Однако гномов это, похоже, не удивило, как до этого не удивило грифонов. Братья посмотрели друг на друга. Дигрим, поразмыслив, кивнул, Дангор неторопливо поднялся и вышел. Вернулся он уже с длинным, тщательно упакованным свёртком и положил его перед эльфом на камень. В глазах эльдамальца вспыхнул зелёный огонь. Он аккуратно снял стягивающие свёрток ремни и развернул несколько слоёв плотной ткани. Мы увидели эльфийский двуручник с чёрной рукоятью и чёрным зеркальным клинком - сир'рис. Тот самый, найденный у Эр-Гондадура. В свёртке оказались и два парных к"риса с охранной магией на рукоятках. Фиоравандель взял меч. Свет из отверстий в своде пещеры упал на зеркало клинка, заставив его заиграть тёмным огнём.

  - Хоро-ош! - залюбовался Дангор. - Ему бы ещё ножны подходящие. Надо будет с Гилом потолковать.

  - С кем? - не понял эльф.

  - Гиллэстель - Мастер оружия, из ваших, - пояснил Дигги.

  - Не стоит, - холодно отказался эльдамалец.

  Почему-то я была уверена, что предложение ему не понравится. Эльф одним плавным движением поднялся на ноги, а дальше произошло то, что не поддаётся ни описанию, ни объяснению. Фиоравандель просто обернул меч вокруг себя, и тот послушно принял вид изящного серебряного пояса с фигурной пряжкой. Трюк с мечом поразил не только меня: гномы тоже застыли в изумлении. Тем временем эльф отправил оба к"риса за голенища и как ни в чём не бывало уселся на место.

  - Ребята, о Гиле ничего не слышно? - спросила я, выводя гномов из оцепенения.

  - Пора бы ему уже объявиться, - проворчал Данги, искоса поглядывая на "пояс" эльфа. - Да, чуть не запамятовал!

  Гном отстегнул кожаный кошель и высыпал на стол какую-то блестящую металлическую мелочь: стрелки, иглы, лезвия.

  - Вот, коль домой вернуться надумаешь - сгодится.

  Неужели те самые "игрушки", которые Дигрим нашёл на теле, в волосах и одежде раненого?

  - Дома-то это ему зачем, Данги?

  - А затем, Тари, что не шибко ждут его там. Звёздочка-то на смерть была заряжена!

  Эльф задумчиво посмотрел на сверкавшую перед ним горку смертоносного металла, выудил из неё маленький дротик, повертел в пальцах и бросил обратно.

  - Что думаешь делать, Фиоравандель?

  - Возможно, твои друзья правы, Тари, и мне действительно лучше оставаться мёртвым. Пока.

  - Тогда тебе в Андарель Эльфийский путь заказан, - заметил Дигрим. - И одёжу с обувкой сменить надобно: уж больно от здешних-то они отличные.

  - Да и "поясок" твой затейливый вопросы вызовет, - добавил Данги.

  Гном покачал головой и продолжил:

  - Нет, Фи... рав..., - он честно пытался выговорить заковыристое имя.

  Ну не складывалось у Данги с длинными словами!

  - Фиоравандель, - улыбнувшись, помогла я.

  - Я и говорю, - подхватил обрадованный гном, - как ни крути, а без Гила не обойтись!

  Данги был прав: без нашего эльфа обойтись было трудно, и чем дольше я общалась с Фиораванделем, тем чаще думала о Гиллэстеле. При почти абсолютном внешнем сходстве эти двое были совершенно разными. Гил, будучи совсем не прост, держался с нами без присущей эльфам ауры Первородства. Фиоравандель же сразу внутренне отгородился ото всех, был холодновато вежлив и немногословен. Одним словом, эльдамальское воспитание не добавило лёгкости нашему общению.


  Как только к эльфу вернулись силы, мы покинули гнездо грифонов и перебрались к гномам на более пологий восточный склон Риллеранты. Здесь, на твёрдой каменистой почве у самых скал, росли кустики каких-то растений и редкие деревца с красноватой корой и длинными ярко-зелёными иглами, похожие на невысокие сосны с плоской кроной. Ниже деревья встречались уже целыми группами, образуя вдоль склона полоску редкого, но всё же настоящего леса. Конечно, сменить одну пещеру на другую - не велика радость, зато избавились от риска свободного полёта к подножию водопада. Для начала я выгрузила из пещеры обоих братцев вместе с их тяжеленным горным снаряжением, а затем принялась превращать временное пристанище в жилище на четверых. Дигги и Данги сокрушённо вздохнули и взялись помогать. При этом попытка эльфа поучаствовать была тут же пресечена: одеяла молча отобраны, а ему самому указано на ближайшую группу деревьев - в тень. Управившись с делами, я направилась туда же: это было самое удобное место для отдыха.

  Под берцами мягко пружинил ковёр из опавших игл. Фиоравандель сидел, прислонившись спиной к дереву, и молча наблюдал за мной. Ветер, пыль, а главным образом лучи светила были вредны для его едва затянувшейся раны. Из куска плотной шёлковой замши, которая нашлась у запасливых гномов, эльф вырезал себе изящную повязку. Она закрывала левую сторону лица от виска до подбородка и возле глаз переходила в обычную полумаску. Издали повязка была почти незаметна: цвет шёлка прекрасно подошёл к фарфоровому оттенку его кожи. Теперь, когда лицо Фиораванделя было наполовину скрыто, их внешняя схожесть с Гилом не так бросалась в глаза, зато заметнее стало другое. К примеру, они оба любили складывать руки на груди и одинаковым движением головы отбрасывали волосы назад. Одна и та же грация движений, рост, сильное гибкое тело. Ну, может, Гил чуть шире в плечах, а Фиоравандель немного уже в талии, и только. Это выглядело странно и заставляло меня всё больше тревожиться за нашего друга.

  Я опустилась на землю рядом с эльдамальцем. Эльф спросил, кивнув на мой к"рис:

  - Можно взглянуть?

  Я не расставалась с подарком Гиллэстеля: Младший всегда был со мной - в поясных ножнах или за голенищем. Я молча протянула эльфу оружие.

  - Красивая вещь, - оценил он, взвешивая нож на ладони, - и баланс отличный. Позволишь?



  Я кивнула. Бросок был хорош: к"рис легко вошёл в приметную отметину на стволе дерева в нескольких шагах от нас. И тут же по обе стороны от него возникли ещё два ножа с чёрным узким клинком и чёрной же рукоятью. Фиоравандель послал их вслед за моим с двух рук не сходя с места. Вернувшись с к"рисами, эльф отправил свои за голенища, а мой задержал в руке.

  - Интересный клинок. Легковат, правда. Заказ?

  - Подарок, - пояснила я, возвращая к"рис в ножны. - А почему у твоих тёмные клинки?

  Эльф достал нож.

  - Это д'орис, Тёмный к"рис. Его клинок из особого металла - галворна, "тёмного блеска", как и клинок сир'риса. Это оружие феа..., - он оборвал себя на полуслове и закончил:

  - В общем, наше оружие.


  Однажды утром я поняла, что Гил вернулся. Просто почувствовала: друг в Белом городе. Я оставила котелок, в который набирала воду, и помчалась вдоль ручья, на ходу призывая Гриша.

  - Тари, ты куда? - хором воскликнули гномы.

  - Гил вернулся! - крикнула я им уже с грифона.

  Фиоравандель молча проводил нас взглядом. Его лицо под маской осталось непроницаемым.

  Гриш поднял меня на Подоконник, и я почти с разбегу прыгнула в Окно. Оружейник ждал меня у нашего дерева-замка. Такие знакомые тёмно-зелёные очи эльфа сияли радостью. Я потянулась рукой к его волосам, но Гил перехватил и на мгновение прижал мою ладонь к щеке. Как же хорошо, что он вернулся!

  - А это откуда? - воскликнул эльф, разглядев синеватый след на запястье.

  - Погоди, - сказала я, слегка отстраняясь, - дай-ка я сначала на тебя посмотрю.

  Я окинула друга взглядом: тот же и не тот. Что-то в нём неуловимо изменилось. Гил улыбнулся:

  - Узнала?

  - Почти, - улыбнулась я в ответ. - Что так долго?

  - Давно дома не был, Тари: дела накопились.

  - Нашёл, что искал?

  Улыбка на лице эльфа растаяла.

  - И да, и нет. После расскажу. Что с рукой?

  Я вкратце поведала Гилу историю нашего эльдамальского гостя. Оружейник слушал очень внимательно, а когда речь зашла о сир'рисе и феальдинах, в его взгляде появился знакомый опасный огонёк.

  - Что скажешь, Гил?

  - Не знаю, что и сказать, Тари, - покачал головой оружейник. - Помнишь наш разговор об эльфийских мечах?

  - Конечно. Ты тогда говорил ещё о воинах Эльдамаля и их особом оружии.

  - Вот именно. Странное совпадение, не находишь?

  - Не усложняй, - отмахнулась я. - Какое совпадение? Просто случайность.

  - У них не бывает случайностей, Тари, - возразил эльф. - Ты доверяешь этому... Фиораванделю?

  Я пожала плечами и спросила в ответ:

  - А что ты знаешь о Древней крови, Гил?

  - Древняя кровь? Это эльдамальские кланы, представленные в Светлом Совете. Правители, одним словом. А почему ты спрашиваешь?

  - Потому что эльдамалец упомянул о ней, когда давал Слово. Кстати, Тангары ему поверили. В общем, нам нужна твоя помощь, Гил.

  Эльф удивлённо поднял бровь:

  - Кому это "нам"? Неужели носителю Древней крови?

  - Знаешь, он от этого не в большем восторге, чем ты, - улыбнулась я, вспомнив холодный отказ эльдамальца.

  - Ладно. От меня-то что требуется?

  - Одежда, обувь, словом, всё, что нужно для нормальной жизни нормального эльфа. Да, чуть не забыла: ещё ножны для сир'риса!

  Эльф тряхнул чёрной гривой волос и рассмеялся:

  - Вопрос в том, кого считать нормальным эльфом, Тари. Похоже, ваш гость домой не торопится. Однако прежде чем доставать одежду, неплохо было бы взглянуть на, как бы это выразиться... образец!

  - Подбирай по себе, Гил - не ошибёшься.

  Эльф подозрительно взглянул на меня и понял, что я не шучу. Он вздохнул:

  - Ну а ножны какие?

  - Да ладно тебе, Мастер! Походные, конечно. Ты же ковал лок'рисы, значит, и для сир'риса ножны сделаешь.

  - Лок'рис не носят за спиной, Тари - это же двуручник. Впрочем, сир"рис - трансформ, так что попробовать можно, - задумчиво проговорил оружейник. - Но не раньше, чем я его увижу. Слушай, а у меча действительно тёмный клинок?

  Я кивнула.

  - Фиоравандель говорил, это какой-то особый металл - "чёрный блеск". А что?

  - Да понимаешь, в Андареле мало что известно об этих мечах. Я думал, тёмный клинок связан с Тьмой.

  - Вряд ли, Гил. Данги сказал, что это правильный меч.

  - Ну, раз Да-анги сказал, - с иронией протянул оружейник.

  Я попыталась дёрнуть его за волосы, чтобы не задавался, но эльф снова перехватил мою руку и рассмеялся.

  - Слушай, Гил, а давай со мной в Риллеранту? - предложила я. - Сам всё увидишь. И Тангары там.

  Эльф отрицательно покачал головой:

  - Не сейчас, Тари. Нужно к нашим заглянуть, это важно.

  - Неужели опять уходишь?

  Я просто отказывалась в это верить. Гил улыбнулся:

  - Дай мне три дня, Тари. А Тангарам вот что скажи: пусть ждут меня в Больших Полянках. Да, и эльфа своего туда тащите. Там и встретимся.


  Андарель Эльфийский

  Гиллэстель


  Тари права: прошлое может догнать меня в самый неподходящий момент, я слишком долго закрывал на это глаза. И если последнее, что я помню - Андарель, значит, мне туда. Примерно так я и рассуждал, когда решил отправиться на поиски собственной памяти. Предупредил Тангаров, но с Тари прощаться не стал: это было выше моих сил. Квени Мел"льта чуть не сыграла с нами злую шутку - мы приняли дружбу за нечто большее. Если бы не Тари, эта ошибка могла бы стоить нам слишком дорого. Я всегда чувствовал странную пустоту внутри, будто какая-то часть души была потеряна. Флоре удалось вытащить меня из одиночества, но после разрыва с любимой я снова туда угодил. Думал, уже не выберусь. А рядом с Тари я впервые за последние лэды не был одинок. И ещё: она оказалась очень похожа на Флору, не внешне, конечно - характером. И Силой.

  Флорелин я увидел в Оке Света, когда работал над мечом для её отца, Тин-Талиона. Разумеется, Светозарному не понравился наш взаимный интерес, и я заканчивал лок"рис уже в своей мастерской в столице. Но что он мог поделать с Флорелин? Она - Говорящая-с-миром, и ни сам глава Лесного клана, ни его Советники не смели ей перечить. Одним словом, в Андарель за готовым мечом Тин-Талион прибыл в сопровождении дочери. С тех пор мы с Флорой не расставались. Любимая исчезла из моей жизни внезапно, оставив странное послание. В нём - никаких объяснений, только отказ от меня и запрет на приближение к Оку Света под страхом смерти. Понадобилось время, чтобы понять: это же не она, а я внезапно исчез, никого ни о чём не предупредив! Избегая неудобных вопросов друзей и родных, я покинул Андарель. Теперь, спустя два лэда, я возвращался, чтобы найти ответы. И первый из них должен был дать Далиэль Полуэльф, правитель Мориндейла, ибо все пути в Андарель Эльфийский вели через земли рыцарей-полукровок.


  Население Мориндейла было смешаных кровей, и все здесь были равны перед Законом: форма ушей, цвет кожи и длина клыков в расчёт не принимались. Раз в эльм Рыцарский Круг избирал арана - правителя, первого среди равных. Нынешний, Далиэль Полуэльф, происходил из старинного рыцарского рода и управлял государством уж и не помню сколько эльмов подряд. Вся сухопутная торговля Андареля Эльфийского шла через земли нашего западного соседа, поэтому казна Мориндейла регулярно пополнялась за счёт таможенных, транзитных, торговых и прочих сборов. Одним словом, рыцари-полукровки были достаточно богаты, чтобы позволить себе хорошие дороги и прекрасных лошадей на заставах. Чем я и воспользовался.

  Все города в Мориндейле выглядели одинаково: в центре - рыцарский замок, вокруг него - два-три кольца крепостных стен, между которыми, собственно, и располагалось поселение. За стенами - ближние пригороды, поля, фермы. В этом смысле столица отличалась от прочих городов разве что размерами. Внешние крепостные укрепления Ридоны внушали уважение: мощные стены, высокие башни с бойницами, четверо массивных ворот с подъёмными мостами, переброшенными через глубокий ров. Полукровки не имели сильных магов, поэтому больше полагались на толщину стен, а укрепления строили так, чтобы в ключевых местах можно было держать оборону даже в одиночку. Внутренний замок - резиденция арана - смотрелся гораздо изящнее: его хозяин, именуемый Полуэльфом, на самом деле был Перворождённым больше, чем наполовину.

  На правителя союзного государства была возложена особая задача: контролировать потоки грузов и гостей, направляющихся в эльфийский анклав. Получить разрешение на посещение Андареля Эльфийского удавалось не каждому, и ни одно из них не могло пройти мимо правителя Мориндейла. Перворождённых это не касалось: мы имели свободный проход в обе стороны. Именно свободный, а не тайный, на что я, собственно, и рассчитывал. Я мерил шагами приёмную и уже начинал терять терпение, когда Далиэль появился на пороге своего кабинета. Мы знали друг друга не первый эйен, но каждый раз при встрече я удивлялся его роскошной тёмно-каштановой гриве. В определённых кругах Амандора он был известен как Красный Рыцарь.

  - Авен Элль, Мастер Гиллэстель, - улыбнулся правитель и жестом пригласил меня в кабинет.

  Я подождал, пока за нами закроется дверь, прошёл к низкому столику у камина и опустился в кресло, с наслаждением вытянув ноги.

  - Цену набиваешь, Далиэль? - спросил я, намекая на своё долгое ожидание.

  - Положение обязывает, Гил, - рассмеялся он, садясь напротив. - Какими судьбами?

  - Мимо проходил, - усмехнулся я. - Дело у меня к тебе, Даль.

  Аран прищурил ярко-зелёные глаза:

  - Неужели от Совета Старших?

  Я поморщился:

  - Прекрати: ты прекрасно знаешь, с какой стороны я пришёл. Это личное дело.

  Далиэль понимающе кивнул. Он поднялся, прошёл к высокому резному шкафчику и извлёк оттуда изящный графин и два бокала. Пока он разливал вино, я окинул взглядом кабинет. Картины, доспехи, оружие. Неплохая отделка, но многовато железа на мой вкус.

  - О ком ты хочешь узнать? - спросил Далиэль, устроившись напротив меня с бокалом в руке.

  Я чуть пригубил напиток и поставил бокал на столик.

  - За что я тебя всегда ценил, Даль, так это за догадливость.

  - А конкретнее? - усмехнулся он.

  - Меня интересует Тин-Талион: когда, куда, с кем.

  - Сроки?

  - Последний эльм.

  - То есть, за время твоего... м-м-м... отсутствия? - уточнил он.

  - Я уже оценил твою догадливость.

  Далиэль усмехнулся и тоже отставил бокал.

  - Ну хорошо, только для тебя. Светозарный посещал Андарель дважды. Первый раз перед тем, как ты исчез. Тогда он старался не привлекать внимания, с ним был только Советник Таргелон. Второй раз через пару астэров, уже со свитой. Я тогда ещё подумал: что-то зачастили к нам лесные гости. Возвращался Тин-Талион, кстати, в сопровождении дочери.

  Да понял я, понял! До второго посещения очередь ещё дойдёт, а вот первое.... Что было нужно Светозарному в Андареле перед моим исчезновением? Но этот вопрос уже не к Далиэлю.

  - Благодарю, Даль. Что я могу для тебя сделать?

  Я задал этот вопрос потому, что мои возможности как члена Совета Старших были не меньшими, чем возможности правителя Мориндейла. Правда, я не припомню, когда последний раз присутствовал на Совете. Но аран выбрал иное.

  - Расскажи, что происходит за лесом, Гил, и мы в расчёте.

  Между Мориндейлом и его западными соседями лежал массив Белегорна, поэтому вести оттуда приходили с опозданием.

  - Как скажешь, Даль. Тогда вот тебе главная новость: в Коронном Княжестве неспокойно.

  - Опять Салия со Славной в границах запутались? - усмехнулся Далиэль.

  - Похоже, на этот раз у них общие трудности, - я положил перед ним на столик брошь в виде зелёного листа, которую мне передал Ратислав.

  Тёмные брови Далиэля сошлись к переносице: ему сразу расхотелось шутить.

  - Межрасовые конфликты начались ещё весной, и пока обстановка только ухудшается, - продолжил я. - Коронный Князь Славны усилил патрули на дорогах и ужесточил наказания за беспорядки, вплоть до применения Законов военного времени. Могу сказать, что маховик Тайной службы уже раскручен.

  - Ты что, был у Белояра Славенского?!

  - Нет. У меня другой источник.

  Далиэль покачал головой.

  - Я вот подумал: не рано ли? - сказал он, указав на брошь. - Обычно нарыв зреет дольше: эльфы терпеливы, а люди забывчивы. Сколько прошло с последней войны?

  - Не тот случай, Далиэль. Похоже, пожар раздувают намеренно.

  Я передал арану Мориндейла сведения, которые получил от Ратислава, и рассказал про свою личную встречу со странными "наёмниками".

  - Ты бы предупредил своих баронов в Пограничье: пусть поглядывают. И надо бы усилить заставы магами: что-то мутное было в этих ребятах с кривыми мечами.

  - Думаешь, всё настолько серьёзно? - с сомнением спросил Далиэль.

  Я не поверил своим ушам: это говорил правитель государства с населением смешаной крови!

  - Даль, ты хоть представляешь себе межрасовые разборки всех со всеми?! У тебя же тут, - я развёл руками. - И заметь: всё это на пороге Андареля Эльфийского. Забыл, зачем нам нужен Мориндейл?

  - Элутар! Да помню, помню: первая линия обороны, - аран стремительно поднялся и прошёлся из угла в угол. - Может, мне закрыть границы?

  - Да ты никак с лошади упал, Красный Рыцарь! Не сходи с ума. Сумел сделать свою конницу лучшей в Амандоре, сможешь укрепить и наши общие рубежи. Незаметно, но так, чтобы мышь не проскочила. А с магией мы поможем, обещаю.


  Непроходимые Туманные горы, подковой огибающие Андарель Эльфийский, отвесно уходили в небо. Их вершины поднимались над облаками, поэтому всегда были окутаны дымкой. С юга и севера горы скалистыми островами спускались в море, охраняя подходы к нашему побережью. Единственная дорога, связывающая Андарель с остальным миром, вела через узкую извилистую долину между северными и южными отрогами Туманных гор. Долина Андумэн, или Западный Путь, была скрыта от глаз утёсом заоблачной высоты. Во всяком случае, для всех, кроме Перворождённых, это выглядело именно так. Мы же видели ослепительно-белую сверкающую завесу портала. Впрочем, существовал ещё один путь в эльфийский анклав - морской, но он был куда сложнее и ничуть не короче.

  Врата в Андарель охранял богатый, хорошо укреплённый город Тирра. Два ряда его исполинских стен вырастали прямо из скал и подковой охватывали городские кварталы. В Тирре всегда было шумно и многолюдно. Гостиницы, трактиры, лавки и мастерские никогда не пустовали: ведь даже получившим пропуск в Андарель приходилось ждать своей очереди. Городские рынки работали каждый день: здесь можно было купить товар дешевле, чем, скажем, на западной границе. В Тирре не было рыцарского замка - вместо него на площади у подножия утёса возвышался Дворец Врат. Судя по размерам, его возвели в период расцвета эльфийского влияния в Амандоре. Наши собственные Врата были куда скромнее и находились тут же, на площади, в одном из обычных с виду домов. Там я прошёл сквозь белую сверкающую стену и вышел уже по другую сторону Туманных гор, в Тир-Ан"не. Этот пограничный форт перерезал Западный Путь стеной небывалой высоты, но основные его укрепления были скрыты в толще гор по обе стороны долины. Впрочем, о назначении форта говорило само название - Страж. Обычно от границы до родного Фалас"Силля я путешествовал верхом - мне нравилось восхитительное чувство приближения к дому. Я останавливался в городах, отмечая произошедшие в них перемены, навещал знакомые с детства места, гостил у друзей. Но всё это осталось в прошлом. Сейчас у меня было слишком мало времени, и я просто воспользовался порталом.


  Я стоял на балконе, облокотившись на перила, и смотрел на залив. Светило почти ушло за Туманные горы, и на Драконьих Клыках - скалах, охраняющих вход в бухту - зажглись маяки. Вода, в которой отражались бесчисленные огни города, стала похожа на расплавленное серебро. На рассвете серебро превратится в золото, и столица наденет новое сверкающее ожерелье. Таков наш Фалас"Силль - Сияющий Берег. Я перевёл взгляд с портовых огней на дальние маяки. Там на внешнем рейде ждали корабли со всего Амандора. Ни один из них не рискнёт войти в бухту без лоцмана: Драконьи Клыки шутить не любят.

  - Гил! - окликнула Мэльвен, приглашая к ужину.

  Я чуть слышно вздохнул и вошёл в гостиную. Беловолосый эльф в элегантном костюме, облокотившись на спинку кресла, что-то тихо говорил сидевшей в нём красавице в светлом воздушном платье. Иллитэль и Мэльвен, хозяева этого дома. Моё родовое имя - Синтарэн - тоже принадлежало им. Они посмотрели на меня и улыбнулись друг другу. Иллитэль - Мастер оружия и воин, мой первый Наставник, обучивший меня всему, что знал и умел. Мэльвен же я был обязан счастливым детством и беззаботной юностью. Они воспитали меня как собственного сына и стали моей семьёй - единственной, которая у меня есть. В Академию Андареля я поступил легко, учился не напрягаясь, часто прерывая обучение путешествиями по Амандору. Меня не очень интересовала магия: я любил работать с металлом и мечтал собрать воедино знания и опыт лучших оружейников. В одном из таких путешествий я и познакомился с Тангарами. Они пробудили мой дар, и свой первый "умный" меч я, конечно же, сделал для Иллитэля.



  - О чём ты думаешь? - спросил он.

  - О том, что больше не могу создавать мечи, - ответил я, отставив тарелку.

  - Не преувеличивай, Гил. Ты всегда сможешь создавать мечи. Ты Мастер оружия.

  - Если бы я не знал, что такое дар, я бы с тобой согласился.

  - Не всем же дано быть артефакторами.

  - Мне дано, Иллитэль, - напомнил я.

  Мэльвен и Иллитэль обменялись тревожными взглядами. Вот болван, опять не сдержался! Почему мы так мало ценим покой тех, кто нам дорог? Я улыбнулся.

  - Со мной всё в порядке, правда.

  - Ты изменился, мальчик, - покачала головой Мэльвен.

  - Я вернулся, Мэль.

  - Что собираешься делать? - спросил Иллитэль.

  - Главным образом задавать вопросы, - усмехнулся я.

  К сожалению, близкие ничем не могли помочь: моё странное исчезновение, а затем возвращение в Амандор так и осталось для них загадкой. Кстати, Совет Старших отнёсся к происшествию спокойно. Раз не было похищения или угрозы жизни, значит, это личное дело Перворождённого. У нас каждый имел полную свободу терять всё, что угодно, даже память. В Совет Старших входили Верховные маги Андареля, достигшие Времени Мудрости и высшего ранга мастерства. Правда, согласно союзному Договору с Эльдамалем, любой Перворождённый из Древнего клана получал голос в Совете по Праву крови. Думаю, эта поправка была внесена в Договор уже после Исхода как уступка нашей "исторической родине". Сначала я не понимал, зачем, ведь Правитель ГаэрЛин'н, единственный представитель Древних кланов в Андареле, и так всё решает сам. Теперь понимаю: интересы Древней крови превыше интересов союзного государства.

  Моя собственная Древняя кровь проявилась поздно - уже в Академии, когда я во время учебного поединка приложил взглядом одного из противников. Наставники определили: ментальный удар. После занятий меня вызвал к себе Правитель ГаэрЛин"н. В тот день я впервые узнал, что такое боль, потому что больше не принадлежал миру, который считал своим. Иллитель и Мэльвен. Я предпочёл молчание: на разговоры не было сил. Я любил приёмных родителей по-прежнему, но в общении перешёл на имена. В эльфийских семьях это не редкость: дети, достигнув Времени Зрелости, именно так обозначают свою взрослость. До Зрелости мне тогда было далеко, но приёмные родители приняли моё решение, ни о чём не спросив. После выпускных испытаний в Академии я получил ранг Магистра магии и Мастера меча и тогда же согласно союзному Договору был введён в Совет Старших. И что толку? Это не приближало меня к разгадке случившейся со мной истории. Оставалось одно: идти к Правителю. Требование встречи по Праву крови оказалось действенным: ГаэрЛин"н принял меня в тот же день.


  Серебряный плющ на зелёном поле - знак принадлежности к роду Синтарэн. Мэльвен, помогая мне собраться, лично проследила, чтобы оттенок моего ситаля гармонировал с цветом глаз. Она всегда считала, что мои глаза темнее, чем обычно бывают у эльфов. "Тёмно-зелёные с серебряной искрой", - говорила она. Я отправился во дворец пешком: нужно было собраться с мыслями. Сейчас я почти физически ощущал поддержку Тари. Если бы не она, я бы так и не решился ничего менять в своей жизни. Обогнув Хрустальные башни Обсерватории, я срезал пару тэлантров через парк Академии и поднялся к замку по Дворцовой аллее. Меня тотчас проводили к Правителю.

  ГаэрЛин"н традиционно был в тёмно-синем. Его верхняя туника и сапоги были так плотно расшиты серебром, что казались отлитыми из металла. Роскошная белоснежная грива, серебристые глаза и дежурно-приветливый, слегка скучающий взгляд. Мы с Правителем Андареля были хорошо знакомы: я - Мастер Следа, его глаза и уши на западе Амандора, и ГаэрЛин"н всегда лично выслушивал мои доклады. На этот раз я приветствовал его не как Правителя, а как равного по крови. Правда, я не знал, из какого Древнего клана происходил ГаэрЛин"н, и уж тем более не представлял, какому клану принадлежу сам. Брови Правителя Андареля удивлённо взлетели. Он чуть улыбнулся и ответил мне положенным поклоном. Значит, я не зря провёл несколько дней в Библиотеке, изучая традиции Древних кланов. Согласно Этикету, разговор должен был начать Правитель, поэтому я молча ждал, глядя на него.

  - Ты потребовал встречи по Праву крови, Гиллэстель Синтарэн. Я тебя слушаю.

  - Я хочу знать обстоятельства моего появления в Андареле, а также всё, что касается моего недавнего исчезновения, Правитель.

  ГаэрЛин"н прошёлся по кабинету и остановился передо мной.

  - Вот ты и начал задавать вопросы, Мастер Синтарэн. Я расскажу тебе всё, что знаю. Но учти: знаю я немного.

  Мастер Синтарэн! Ну ещё бы: свой второй "умный" меч я сделал как раз для ГаэрЛин"на. Вот он, мой красавец, у него на поясе. Теперь такие клинки называют синтарами. Согласно Этикету, я тоже явился к Правителю с мечом, но свой лок"рис мне пришлось сдать охране. Зачем было вообще тащить сюда клинок, если вход во дворец с оружием запрещён?

  ГаэрЛин"н указал мне на диванчик у окна, сам же устроился в кресле напротив.

  - Момент твоего появления в Андареле совпал с подвижками пластов Астрала: такое трудно не заметить, - начал он. - Сработал мощный амулет Перемещения. Кроме того, навигационный Маяк захватил остаточный след, ведущий "в никуда".

  - Что значит "в никуда"?

  - Это значит - в Эльдамаль, - усмехнулся Правитель и пояснил:

  - Только Эльдамаль "не существует" для миров Внутренней Вселенной.

  ГаэрЛин"н поднялся и подошёл к открытому окну: отсюда шпиль Маяка и сам Главный портал были как на ладони. Я тоже встал, но Правитель махнул рукой:

  - Сиди! Сегодня без церемоний.

  Его перстень с огромным сапхом, поймав солнечный луч, рассыпал синие искры. Постояв у окна, Правитель вернулся к рабочему столу, машинально взял первый попавшийся свиток и, даже не заглянув в него, бросил обратно в кучу бумаг.

  - Мои предположения подтвердились, когда я увидел гостя. Прости, имя назвать не могу - связан Словом. Он передал мне ребёнка, для которого следовало найти приёмную семью в Андареле. Условие было одно: ничто не должно указывать на связь младенца с Эльдамалем, остальное - на моё усмотрение. Я выбрал Иллитэля Синтарэна, потому что был в нём уверен. Это всё.

  - Всё? Хочешь сказать, ты не задал гостю ни одного вопроса?

  Правитель удивлённо поднял бровь.

  - Мы не задаём вопросов, Мастер Синтарэн. Не знал?

  Да знал, конечно, но не собирался следовать правилам.

  - А как же моя Древняя кровь? Разве она не указала бы на Эльдамаль?

  ГаэрЛин"н опустился в кресло напротив.

  - Видишь ли, Гиллэстель, Древняя кровь чувствительна к окружению, воспитанию, традициям, иначе она может проявиться позже обычного. Насколько я понял, в твоём случае важно было выиграть время. Но это всего лишь моё предположение.

  - Древняя кровь. Знать бы ещё, что это такое, - усмехнулся я.

  - Что такое? - усмехнулся Правитель в ответ. - Тебе никогда не приходилось отвечать на незаданные вопросы, или, скажем, предугадывать ходы противника в поединке?

  Разумеется, приходилось, но я как-то не задумывался над этим.

  - Это и есть наша Древняя кровь, - продолжил ГаэрЛин"н, внимательно наблюдая за мной. - Или вот, к примеру: ты оставил лок"рис у охраны, но к"рис по-прежнему с тобой, за голенищем. Его не видно, ибо ты не хочешь, чтобы его заметили.

  Я похолодел. Элутар, как я мог забыть! Правитель улыбнулся:

  - Я к тому, что ни один представитель Древних кланов никогда не остаётся безоружным. И это тоже наша Древняя кровь. Тебе нужен хороший Наставник, Гиллэстель. Боюсь, в Андареле нам его не найти.

  Я размышлял над тем, что услышал, ГаэрЛин"н молча наблюдал за мной.

  - Правитель, несколько лэдов назад, перед моим исчезновением, у нас снова были гости?

  - Ты догадлив, - усмехнулся он. - Правда, на этот раз гость задержался в Андареле.

  - Кто это был? - я изо всех сил старался сохранить спокойствие.

  Брови Правителя снова приподнялись.

  - Откуда мне знать? Он не счёл нужным представиться.

  Теперь пришёл мой черёд удивляться. ГаэрЛин"н не знает, для кого открывал Главный портал?!

  - Разве не Правитель Андареля управляет Маяком?

  - Маяком - да, - спокойно ответил ГаэрЛин"н. - Но внешний портал ориентируют по Маяку только при официальном визите. А тогда был снова задействован раэнтар.

  - То есть, из другого мира в Андарель можно попасть без разрешения Совета?

  - Не совсем так. Соглашения с Эльдамалем по-прежнему в силе, просто бывают исключения. И да, Мастер Синтарэн, я бы не советовал обсуждать это с владельцами подобных амулетов: плохо кончится.

  Я пропустил предупреждение мимо ушей.

  - И давно вы с Советом закрываете глаза на нарушения Договора?

  ГаэрЛин"н рассмеялся.

  - Мальчик, ты хоть понимаешь, что такое Андарель? Нам позволяют жить так, как мы хотим. Разве это не достаточная плата за мелкие услуги?

  - Тогда, может, стоит кое-что подправить в Академии? Там учат совсем другому.

  - А вот это уже лишнее, - Правитель сразу стал серьёзным.

  - Не думаю. Я часто бываю за пределами Андареля и знаю, к чему приводит неверная оценка роли Перворождённых в этом мире. Последствия обычно печальны, Правитель ГаэрЛин"н.

  Я протянул ему на ладони брошь в виде зелёного листа. Правитель покрутил её в пальцах, вздохнул и вернул мне.

  - Ты же знаешь Закон: я не могу заставить всех Перворождённых жить в пределах наших границ. Ты хочешь, чтобы Совет запретил им защищать свои жизни?

  - Андарель достаточно влиятелен, чтобы надавить сверху там, где права соплеменников особенно нарушаются.

  - Вот и вынеси этот вопрос на следующий Совет, - усмехнувшись, предложил ГаэрЛин"н.

  - Это уже без меня, Правитель. Я расскажу, что видел и слышал, а ты уж сам решай, что и куда выносить.

  ГаэрЛин"н внимательно выслушал мой рассказ о событиях на западе Амандора и попросил сбросить впечатления о "наёмниках" на кристалл Памяти.

  - Мориндейл ждёт помощи: у них не хватает магов, - напомнил я, - и сторожевых амулетов им не мешало бы подкинуть, особенно в Пограничье.

  Правитель кивнул.

  - Мне жаль, Гиллэстель, что я ничем не смог тебе помочь, - в его голосе звучало искреннее сожаление.

  - Ну почему? Кое-чем смог. Я теперь точно знаю, что Тин-Талион и наш гость встречались накануне моего исчезновения.

  Глаза ГаэрЛин"на округлились:

  - Кажется, я начинаю догадываться, из какого клана ты происходишь, Мастер!

  - Да-да, легенды о кланах Древней крови, - усмехнулся я. - А кстати, почему в Библиотеке так мало сведений об Эльдамале?

  - Условие Договора, - улыбнулся Правитель. - Когда уходишь?

  - Считай, уже ушёл. Я вернулся только затем, чтобы задать пару вопросов. Если будет что-то важное, передам как обычно - по Связи, - сказал я, вставая.

  - Ну что ж, - Правитель тоже поднялся, - тогда Авен Элль, Мастер Следа.

  - Алат"те андориэ, Правитель.


  Мы встретились с Тари в Белом городе. Удивительно: я только что покинул Андарель, но рядом с ней вновь ощутил себя дома. Однако события, произошедшие в Белегорне, меня озадачили. Ещё один гость из Эльдамаля, и к тому же феальдин! Не нравятся мне такие совпадения. Но Тари, похоже, не считала эльдамальца опасным.

  - Он дал Слово Древней крови, Гил, - сказала она.

  Знаю: такими гарантиями не бросаются, и всё же было бы лучше, если бы этот гость со своим Словом оказался подальше от Амандора. Однако эльдамалец домой почему-то не торопился, поэтому требовалось обеспечить ему "нормальную жизнь нормального эльфа". Разумеется, я сделаю, как она просит, хотя с куда большим удовольствием проводил бы этого парня до Главного портала Андареля. Не зря ведь говорят: при таком друге, как феальдин, враг уже не нужен. В голове всё время крутились слова Тари об одежде для эльдамальца: "Подбирай по себе, Гил, не ошибёшься". Я бы не обратил на них внимания, если бы не странная встреча в Ридоне на обратном пути.

  Я любил останавливаться в "Эльфийском рыцаре": хозяин заведения отлично знал нашу кухню. Но это было не просто приличное заведение с хорошим винным погребом. Гостиницы с таким названием процветали по всему Амандору и принадлежали одной нашей очень суровой службе. Одним словом, "Эльфийский рыцарь" был местом рабочих встреч наших Мастеров Следа. Не успел я разобрать вещи, как в дверь постучали: герольд с гербом Мориндейла почтительно сообщил, что меня ожидает аран. Ай да Далиэль: даже почётный эскорт выслал! Словом, в гостиницу я вернулся только утром следующего дня. В Мориндейле дела были закончены, в Белегорне ждали друзья, поэтому я просто забросил на плечо так и не распакованную сумку и спустился вниз. Уже в дверях я чуть не столкнулся с соплеменником. Эльфом в Ридоне никого не удивишь, но этот произвёл на меня впечатление. Не своей запредельной элегантностью, конечно, и даже не тем, как профессионально он ушёл от столкновения. Меня поразило его совершенно белое лицо и безумные глаза. Я слегка поклонился и прошёл мимо.

  - К-командир? - раздалось мне вслед.

  Я остановился и оглянулся. В устремлённых на меня глазах эльфа я увидел растерянность и робкую надежду. Он явно принял меня за кого-то другого. Не хотелось его разочаровывать, но Мастер Следа всегда одиночка. Я пожал плечами и ответил:

  - Не имею чести.

  Тогда я просто взял эту встречу на заметку, не придав ей особого значения. Теперь же я был уверен, что напрасно.


  Цель оправдывает

  ФиДель


  Кромешная тьма и страшный, пробирающий до костей холод. Пустота пресекала любые попытки выйти на одну из Плоскостей Бытия, и мне оставалось только беспомощно наблюдать, как гаснут последние отблески Света. Внезапно я почувствовал рывок, потом ещё: кто-то настойчиво пытался затащить меня обратно в жизнь. Почти угасшее сознание устремилось к Свету, как утопающий к поверхности, разрывая оковы смертельного сна. В образовавшуюся брешь тут же скользнули силовые линии Астрала, помогая мне выпутаться из Пустоты. А вот и боль: первый признак возвращения к жизни. Понятно, что без этого никак, но Элутар, как же больно!

  Первые дни своего возвращения я не помню: слишком далеко ушёл по дороге Смерти. То, что произошло со мной, я осмыслил гораздо позже. Запретная магия повредила астральный барьер, созданный Старшими на пути Тьмы, а мой переход через портал разрушил его окончательно. Я оказался в водовороте Силы. Тёмная Стихия пыталась сбить меня с ног, подчинить, затащить в мрачныё глубины безумия. Когда-то в Покинутом замке ду серке я уже испытал нечто подобное. Но там рядом был Архимаг Ноэ'Тхафар, теперь же я оказался в одиночестве. На поединок со Смертью ушли последние силы, и тогда я услышал Зов лиорен'ны. Древняя магия рода принесла невыносимую боль, пробудив в памяти имя, которое когда-то было моим. Дель - так называла меня мелиана. Как ни странно, боль придала мне сил, и я сделал то, на что не решился в Эльдамале - вошёл в бездну водоворота. Тьма, уже накрывшая меня с головой, отступила, и я вновь увидел две реки - Тёмную и Светлую, мирно текущие в одном русле в противоположных направлениях. Из спокойных глубин выплыло моё отражение, а за ним - звёздный Путь, уходящий в бесконечность.

  Теперь я должен был как можно быстрее устранить последствия работы Запретной магии. Промедление могло стоить жизни не только мне, но и той, что меня вернула. Хорошо, что устояли ментальные "щиты"! Правда, вместе с ними устоял и блок в моей памяти, но это уже мелочи. Я не мог ни двигаться, ни говорить: не осталось сил. Мог лишь отчаянно желать, чтобы прохладная ладонь касалась моей щеки, и звучал этот странно знакомый голос.


  Я сидел, прислонившись спиной к дереву, и наблюдал за гномами, снующими возле пещеры. Белый грифон устроился поблизости на скальном уступе и время от времени поглядывал на меня. Потрясающе красивое создание! Грифоны - ментаты, они изредка отвечают Перворождёным и никогда не говорят с людьми. Тари, очевидно, была исключением. В Эльдамале Пророчество о Белом Грифоне относили к древним легендам, в Амандоре, похоже, считали иначе. До меня донеслись низкие хрипловатые голоса: гномы снова о чём-то спорили. Серьёзные ребята: маги, оружейники. Когда в первый раз их увидел, думал, всё! Рыжие бородачи оказались очень похожи на подгорных бойцов из испытания Духа. Знаю, что личность ментата влияет на образы, возникающие во время ментального транса, но чтобы так.... Проведя ладонью по поясу, я невольно усмехнулся: всё-таки сир'рис - самая надёжная привязка к реальности.

  Насколько я понял, Дигрим Тангар - из тех подгорных жрецов, которые управляют Стихиями. Что здесь делает маг такой силы? Ещё в пещере грифонов я заметил, как вился вокруг его пальцев полупрозрачный туман. Что бы это ни было, проверять я не стал: кому придёт в голову дразнить гнома в горах, имея над головой сотни тэлантров породы? А Дангор.... Мастер оружия, способный "потолковать" с чужим мечом, да ещё с мечом Свободной Воли! Гномы, конечно, прекрасные артефакторы, но здесь было что-то ещё. Уж не растеряли ли разум Подгорные короли, отпуская своих лучших магов и мастеров свободно разгуливать по Амандору? Впрочем, я и сам из Круга Непобедимых, но кто знает, скоро ли снова увижу Эльдамаль? После того как Старшие так бездарно пропустили Тёмных Охотников, они не успокоятся, пока не найдут убийц. Моим мальчишкам теперь и шагу не ступить без защиты, а я лучше побуду мёртвым: для здоровья полезнее. Слишком много появилось желающих забрать мою жизнь.

  Тари вышла из пещеры и, чуть помедлив, направилась в мою сторону. Лучи светила играли в её медово-русых волосах, придавая им золотистый оттенок. Девушка носила странную обувь: нечто среднее между гномьими башмаками из грубой кожи и нашими сапогами, а толстая подошва и металлические застёжки, закрепляющие шнуровку, напоминали оркские гранцы. Тари легко поднималась по склону. Вышитая рубашка осенних тонов, камлет с изящной шнуровкой и узкие штаны, обтягивающие стройные бёдра. Эльфийская одежда удивительно шла ей! Чёрный элас мягко облегал гибкое тело. Шнуровка камлета на груди была слегка ослаблена: в этом месте наша одежда рассчитана на другие размеры. Вышитый ворот рубашки распахнулся, открывая нежную кожу и ямочку на шее. Эльфийское зрение позволяло мне налюбоваться всем этим до того, как Тари подойдёт слишком близко. Во всяком случае, я всегда успевал принять равнодушный вид.

  Серьёзные синие глаза испытующе глянули на меня. Не интерес, к сожалению - всего лишь забота о раненом. Последнее время мы редко оставались наедине. Отчасти я сам был в этом виноват: забыл, что у людей иные представления о приличиях. Надо было принимать душ в одежде! Мой взгляд остановился на к"рисе в поясных ножнах девушки.

  - Позволишь взглянуть?

  Она молча протянула оружие. След от кровоподтёка ещё оставался на её запястье. Элутар, почему? Ведь можно же было просто убрать руку! Я взвесил нож на ладони: классическая листовидная форма, идеальный баланс, клеймо мастера у рукоятки - три эльфийских звезды. Непростой клинок. Уж не того ли Мастера оружия, о котором упоминали гномы? Тогда понятно, откуда у девушки склонность бросаться опасными предметами. Уже послав к"рис в мишень, я не удержался и отправил следом оба своих. Мальчишка! Даже Тинтаэль не позволил бы себе такого. Что вообще со мной происходит?! Возвращая клинок, я намеренно придержал его в руке и тут же почувствовал Связь. Так и есть: артефактное оружие. И что же означает твой подарок, Мастер Гиллэстель? Впрочем, неважно. Если слышишь Зов лиорен"ны - значит, любимая рядом, это знают все в нашем роду. Я тоже знаю, правда, не помню. Странно другое: она меня тоже не помнит. И почему оба, Ролли и Тин, промахнулись, указав на Внешние миры? Разумеется, я всё это выясню, а пока просто буду рядом, если она позволит. Если нет - где-нибудь поблизости, потому что уже нашёл то, что искал.


  Дангор пошевелил сухой веткой угли догорающего костра, отчего они вспыхнули, высветив алым наши лица.

  - Стало быть, не с руки тебе домой возвращаться, воин, - задумчиво проговорил он. - Делать-то что станешь?

  - Здесь останусь. Ещё один меч вам не помешает.

  - Это ты о чём? - насторожился Дигрим.

  - Это он обо мне, Дигги, - сказала Тари.

  Наши взгляды встретились. Синие глаза девушки теперь казались чёрными.

  - Он ведь давно понял, что мы тут не воздухом подышать вышли. Так, Фиоравандель?

  Я кивнул. Тари помолчала, глядя на догорающий костёр. Когда снова подняла глаза, я увидел в них отблески пламени.

  - Если ты из-за этого, - она коснулась щеки, - то ты нам ничего не должен.

  - Я должен вам жизнь, - напомнил я. - Однако у меня есть и другие причины, не менее веские.

  Дигрим, искоса взглянув на Тари, с сомнением покачал головой.

  - Ты предложил нам свой меч, не задав ни единого вопроса. Неужто лишь цель имеет значение, Перворождённый? А средства тебе не интересны?

  - Цель оправдывает, Дигрим Тангар, - ответил я, встретившись с ним взглядом. - А что до средств.... Ты же знаешь, кто я.

  - Чудно всё это, воин, - покачал головой Дангор. - Однако против твоего клинка и правда мало кто устоит. Потому и помощь твою принимаем.

  Я понимающе кивнул. Кем я выглядел в их глазах? Опасным одиночкой со странной историей и сомнительной репутацией. Меня приняли в команду, но доверие ещё предстояло заслужить.

  - Интересно, что скажет Гил, - заметила Тари, поднимаясь. - Поздно уже, пора укладываться.

  А вот что скажет по этому поводу Мастер Гиллэстель, мне было совершенно безразлично!

  Он объявился на следующий день. Тари набирала воду из ручья и вдруг замерла, прислушиваясь к чему-то. В этот момент мне в глаза ударила яркая вспышка. Когда вернулось зрение, грифон уже уходил ввысь, а вся левая сторона лица немела от дикой боли. Впрочем, под маской этого никто не заметил. Гномы, проводив Гриша взглядами, собрались за хворостом в ближайший лесок. Я едва держался на ногах. Стиснув зубы, чтобы не стонать, и стараясь не делать резких движений, я попытался наклониться к ручью. Надеялся, что холодная вода облегчит боль. Дигрим взглянул на меня и покачал головой, а Дангор, махнув рукой, посоветовал:

  - Шёл бы ты, парень, в дом: всё равно от тебя никакого толку. Ещё и сестрица упрекнёт, что, мол, не доглядели.

  Помню, до лежанки я добрался сам.

  ... Не знаю, сколько прошло времени. В левом виске пульсировала тупая боль, но общее состояние было сносным. Тари сидела рядом. Она время от времени наклонялась ко мне, касаясь прохладными пальцами лба и висков. Тогда я вдыхал запах медовых волос и чувствовал, как её бедро прижимается к моему. Одним словом, причин для быстрого "воскрешения" у меня не было.

  - Ну ничего вам поручить нельзя, - тихо и сердито отчитывала гномов Тари. - У нас всего три дня, вернее, три ночи, считая эту.

  - Так не умеем мы за ранеными эльфами-то ходить, сестрица, - попытался оправдаться Дангор.

  - А я за ним ходить и не просила! - отрезала она.

  - Не рана это, Тари. Тут другое, - проговорил до сих пор молчавший Дигрим.

  - Вижу.

  Пальцы Тари коснулись моей щеки, спустились на шею, пытаясь нащупать пульс. По-моему, пора приходить в себя. Я открыл глаза и попросил:

  - Чуть ниже, пожалуйста.

  Гномы замерли. Тари от неожиданности отдёрнула руку. Её синие глаза смотрели с недоверчивым удивлением, но я оставался предельно серьёзен. Это меня и выдало. Тари, слегка улыбнувшись, провела тыльной стороной ладони по моей щеке, шее, и задержала руку на груди, чуть ниже ворота распахнутой рубашки.

  - Так достаточно? - поинтересовалась она. - Или ниже?

  - Достаточно, - ответил я внезапно охрипшим голосом.

  Тари понимающе улыбнулась. Так мне и надо: не смог сразу определить уровень игрока. Впредь буду осторожнее.


  К Большим Полянкам мы подошли в сумерках. Массивные ворота Гостевого Конца оказались заперты, однако гномов это не смутило. Дангор грохнул кулаком в створку:

  - Нур, открывай!

  В ответ раздался сочный бас:

  - Дангор, ты что ль?

  - Открывай, говорю, ночь на дворе!

  - То-то, что ночь!

  Послышался лязг металла. Створка бесшумно приоткрылась - ровно настолько, чтобы пройти одному. Мы друг за другом протиснулись в ворота.

  - Чего припозднились-то? - проворчал темноволосый бородач, задвигая засов.

  Увидев меня, он кивком поздоровался и сказал:

  - А-ой, Мастер! Твои сказывали, ты вроде в Подгорец уходил.

  Первым опомнился Дангор.

  - Так вернулся уже! Подгорец-то, почитай, рядом.

  - Оно конечно, - не очень уверенно согласился Нур.

  Странно: гномы прекрасно видят в темноте, и вряд ли сторож мог принять меня за кого-то другого. Впрочем, сейчас меня больше занимала внезапно вернувшаяся боль. Дигрим оказался прав: причина была не в ранении, вернее, не только в нём: так я теперь чувствовал опасность. Через два дня, когда наступил срок, назначенный Мастером Гиллэстелем для встречи, тупая боль по-прежнему стучала в виске, но голова оставалась ясной. Судя по всему, гномы доверяли этому эльфу. Откуда же тогда предчувствие беды? Я оставил свои подозрения при себе, просто ещё раз проверил арсенал феальдина. Однако боль начинала доставать! Взглянув на меня, Тари изменилась в лице:

  - Опять?!

  - Терпимо.

  В этот момент раздался мелодичный звон.

  - Наш эльф пожаловал, - объявил Дангор и, поймав сердитый взгляд Тари, добавил:

  - Ещё один.

  В другой ситуации я бы улыбнулся, а сейчас у меня возникло жгучее желание упрятать Тари подальше, вернее, поглубже, хотя бы в ту нору под домом. Но кто послушает чужака? Комната просматривалась с порога, так что надежды остаться незамеченным у меня не было. Я сделал пару шагов вперед, одновременно прикрывая девушку и освобождая себе пространство для манёвра. Мой соплеменник - Мастер оружия, значит, и Мастер меча.

  Вошедший остановился на пороге и откинул капюшон плаща. Он быстро осмотрел комнату, задержав взгляд на мне, и с улыбкой сказал:

  - Авен Элль всем в этом подземелье!

  - И тебя туда же, Гил, - отозвался Дангор.

   Эльф рассмеялся, сбросил плащ и снял с плеча дорожную сумку. Его наряд был прост и элегантен, как у истинного андарельца. При нём не оказалось ни меча, ни к"риса. Впрочем, если оружия не видно, это не значит, что его нет. Поймав мой изучающий взгляд, Мастер ответил мне своим, холодновато-оценивающим. Да, именно этого парня я видел во время ментального транса на испытании Духа: тогда я чуть не принял его за себя. Впрочем, после встречи с гномами я уже ничему не удивляюсь. Виски пронзила мгновенная резкая боль, затем ещё раз, ещё.... Память!

  Вернувшиеся воспоминания были нечёткими и отрывочными, но все прошлые игры с реальностью сразу потеряли значение. Мы с Мастером Гиллэстелем встречались задолго до испытания Духа, и он остался мне кое-что должен. Значит, арсенал феальдина мне не понадобится: таких, как этот, стоит убивать медленно. Я уже не чувствовал боли: левая сторона лица просто онемела. Сняв маску, я бросил её на стол и с удовольствием наблюдал, как медленно тает улыбка двойника. Странно, что он не сопротивлялся, когда остриё моего к"риса вошло ему под подбородок. По шее потекла алая струйка, а он всё смотрел и смотрел в мои глаза своими, округлившимися от изумления. Ни страха, ни ненависти, только удивление и странное облегчение читались в них. Возможно, поэтому я и придержал руку. Свет неожиданно померк, и, уже проваливаясь в темноту, я вспомнил одно из наших правил: когда делаешь - делай!


  Я думал, на меня села гора. Оказалось, Дангор.

  - Ну что, отдохнул, танцор? - поинтересовался он, заметив, что я открыл глаза.

  - Где он?

  - Здесь, где ж ему быть, - усмехнулся гном.

  - Слезь, - попросил я.

  - Ещё чего - слезь, - возмутился он. - А ну как за старое примешься? Лови вас потом по всему дому!

  - Да отпусти ты его, Данги, - вмешался Дигрим. - Я их обоих замедлил - на всякий случай. Далеко не убегут.

  Дангор нехотя выпустил меня из своих железных объятий. Я поднялся с пола, держась за гудящую голову. С трудом передвигая ставшие вдруг "каменными" ноги, добрался до стола и обессилено рухнул на лавку. Гиллэстель сидел напротив, через стол. Он был бледен, но спокоен, рубашка у ворота и на груди испачкана кровью. Шрам от клинка на шее уже затянулся, через пару дней исчезнет без следа. В отличие от моего. Я усмехнулся, взял со стола маску, повертел в руках, но надевать не стал. Боль наконец отпустила, голова была ясной.

  - Чем это ты меня приложил, маг Земли?

  - Это не я, - усмехнулся Дигрим. - Это Тари. Кабы не она....

  Гном покачал головой. Тари стояла за спиной Гиллэстеля, положив руку ему на плечо. Почему-то мне было трудно на неё смотреть. Чем же это она меня? Ментальные "щиты" не тронуты. Надо же, так отключить феальдина! Я отвёл взгляд.

  - Прости, не рассчитала, - сказала она. - Ты как?

  - Почти, - усмехнулся я. - Зато голова прошла.

  Тари невольно улыбнулась. Дигрим покачал головой, садясь рядом со мной на лавку:

  - И какая муха тебя укусила, Фиора... вандель?

  Я промолчал. "Феальдины убивают не думая". С нашей точки зрения, предательство заслуживает смерти. Я всё ещё могу его достать, так почему же я этого не делаю?

  - Можешь пояснить, что происходит? - спросила Тари.

  Я пожал плечами:

  - Он сдал нас. Сдал тогда, сдаст и теперь.

  Я был уверен в том, что говорил, но понимал: для них одной моей уверенности мало. Надо отдать двойнику должное - он не отвёл глаз, только побледнел ещё больше. А вот гномы зароптали.

  - Спокойно! - скомандовала Тари. - Кому сдал, когда? И кого это "нас"?

  Я вдруг понял, что не могу ответить ни на один вопрос, и в который раз поразился изобретательности моего отца. Не было никакой экспедиции в другие миры! Я просто сбежал из Эльдамаля подальше от него, от его Академии Духа, а заодно и от своего давно рухнувшего брака. Верховному понадобился целый эйен, чтобы выйти на мой след. Теперь я знаю, кто ему помог.

  - Тогда я был не один, - это всё, что я мог ответить Тари.

  - А ты, часом, не путаешь, Фи... ра... Фи...ван..., - Дангор бросил напрасные попытки выговорить моё имя и махнул рукой. - Мы Гила-то, почитай, не первую сотню зим знаем. Никогда за ним такого не водилось!

  Я кивком указал на соплеменника.

  - Ты считаешь, я могу его с кем-то спутать, Дангор Тангар? Открой глаза и найди пять отличий, не считая отметин.

  Гном потупился и сокрушённо покачал головой.

  - Ты бы лучше спросил своего друга, где он был и что делал пару лэдов назад, - предложил я.

  Повисла тишина: задать вопрос не рискнул никто. Обведя взглядом присутствующих, я остановил его на двойнике и усмехнулся:

  - Может, сам ответишь, Мастер Гиллэстель?

  - Ты... в своём праве... феальдин. Так действуй... не тяни! - ответил он.

  Он говорил с трудом: едва затянувшаяся рана причиняла боль, я почти чувствовал её. Да что со мной происходит?!

  - Взять твою жизнь я всегда успею, - заверил я. - Почему ты не защищался, Мастер меча?

  - Зачем? От судьбы... не уйдёшь.

  - От судьбы? - вмешалась Тари. - Много чести! Это не судьба, Гил, это всего лишь прошлое, которого ты не помнишь. Разве ты не хотел встретиться с ним?

  - Хотел, Тари, - с трудом улыбнулся Гиллэстель. - Просто оказалось, что мне нечем его встретить.

  Она взяла его руку. Я смотрел на Тари и Гиллэстеля и чувствовал, как ледяной холод сжимает сердце. Прошлое, которое он не помнит! Неужели "подмена"? План "подмены" был столь же циничен, сколь прост: заменить оригинал двойником, а для надёжности избавить всех троих от "лишних" воспоминаний. Я не помнил ни любви, ни любимой, но уже был готов ненавидеть.

  - Так уж и нечем встретить, Гил? - улыбнулась Тари. - Есть же ещё Квени Мел"льта.

  Квени Мел"льта, Слово Дружбы. Так вот что их связывает! Между мужчиной и женщиной это всегда похоже на взаимность: слишком сильны узы, налагаемые клятвой. Я облегчённо вздохнул. Однако Квени Мел"льта между эльфом и атани? Не знаю. Для меня же это означало одно: мне не взять его, не задев её, а значит, не взять никогда. Тари будто услышала мои мысли.

  - Вот что, Дигги, снимай-ка ты с них своё заклятье, - сказала она. - Оно уже ни к чему.

  - А если он опять? - недоверчиво спросил Дангор, кивнув на меня.

  - Если бы хотел, уже бы сделал, - ответила она.


  - Гил-то, почитай, пропал зим десять тому, - не торопясь говорил Дигрим. - Мы поначалу решили, в Андарель Эльфийский подался, а нас в спешке не упредил. Мало ли чего там у Остроухих приключилось: все по земле ходим.

  Гном покосился на меня, но я на его "остроухих" не среагировал.

  - Время шло, а Гил всё не возвращался, - продолжил он. - Родичи его ни о чём не ведали, по рунам же выходило: жив наш эльф, только нет его в Амандоре. Одна была надёжа: как пропал, так и объявится.

  Дигрим вздохнул, глянул на Гиллэстеля и снова вернулся к рассказу:

  - А объявился он аккурат зимы за две, как ты, Фиоравандель, и сказывал. Считал, что расстался с нами на днях, где пропадал и что делал - не помнил. Я, было, глянул, что к чему, а у него в голове такого понакручено! Я и трогать не стал, чтоб не навредить ненароком: наша-то магия иная.

  - Кабы только это, - вступил в разговор Дангор. - У Гиллэстеля дивный дар оружейника был. Клинки его, почитай, по всему Амандору славились: уж больно лёгкими да звонкими выходили. Синтары, слыхал? Хотя где тебе.... А после возвращения как отрезало. Пропал дар!

  Гном сокрушённо покачал головой. Руки Гиллэстеля, до этого безвольно лежащие на столе, сжались в кулаки.

  - Не пропал, - сказала Тари. - Его дар там же, где и память: на месте. Просто к ним нет доступа. Дигги прав: там стоит мощный магический блок.

  Точно, стоит. И я даже догадываюсь, кто именно его поставил!

  - Тари, помнишь... наш разговор... о прошлом... в Белом городе? - эльф говорил хрипло, с трудом проталкивая слова через повреждённое горло. - Я тогда уже знал... за хорошие дела... памяти не лишают.

  Это надо же: "за хорошие дела"! Теперь понятно, почему опытный воин даже не пытался защищаться. Он решил, что это кара за прошлое! У них тут что, в Андареле, заповедник идеалистов? Мне окончательно расхотелось его убивать.

  - Ошибаешься, Мастер, - усмехнулся я. - Всё зависит от цели того, кто поставил блок. Особенно если он уверен, что Цель оправдывает.

  - Хочешь сказать, кто-то из ваших? - недоверчиво спросил Дигрим.

  - Возможно. И что, в Андареле Эльфийском не нашлось никого, кто бы пролил свет на эту историю?

  - Гил, ты же только оттуда, - напомнила Тари.

  Эльф прочистил горло и поморщился. Тари дотронулась до его виска и шеи, снимая боль, он благодарно улыбнулся. Ко мне тут же вернулось желание его убить.

  - Единственное... что удалось узнать... в Андареле был гость... незадолго до моего... исчезновения.

  Ну, это как раз понятно: мой отец - не бесплотный дух, хоть и Верховный маг. Интересно другое: раз Гиллэстеля не было в Амандоре, значит, события происходили где-то ещё. Выходит, Тин и Ролли не ошиблись, говоря о Внешних мирах. Но как и когда в Амандор попала Тари?

  - Фиоравандель, может, поделишься мыслями?

  Элутар, она что, ментат? Однако без объяснений и правда не обойтись.

  - Много лэдов назад мне пришлось покинуть Эльдамаль по личным причинам. У меня есть основания полагать, что гость искал в Амандоре меня, а нашёл его.

  Я кивнул в сторону Гиллэстеля.

  - Не знаю, каким образом, но он использовал двойника для дальнейших поисков. Словом, ваш друг прошёл по моему Следу и сдал меня этому самому гостю. Допускаю, что невольно.

  Услышав последние слова, гномы облегчённо вздохнули. Гиллэстель поднял на меня изумлёный взгляд и усмехнулся:

  - Хочешь сказать, что я получил отсрочку?

  На его усмешку я не ответил и кивком указал на Тари.

  - А вот это уже к ней. Я ещё ничего не решил.

  - Фиоравандель, а ты ведь знаешь этого гостя, - сказала она.

  - Не уверен.

  Это было почти правдой: кто в Эльдамале мог бы утверждать, что знает моего отца?


  Зови меня ФиДель

  Тара


  Я почувствовала неладное, когда Фиоравандель сделал два странных "текучих" шага в сторону двери. Дальше помню отрывочно: друг, улыбающийся с порога, срывающий маску феальдин, кровь на чёрном лезвии клинка. И широко распахнутые, остановившиеся глаза Гила. Почему он не защищается?! Я не владею боевой магией, я Целитель. Тогда мне было некогда выслушивать возражения Лес"са: я просто дотянулась до Фиораванделя через Веду и сказала "нет". Возможно, громче, чем было нужно, потому что оба эльфа оказались на полу. Мы с Дигримом бросились к Гилу, Дангор - к Фиораванделю. Пока я останавливала кровь, Дигги плёл рунные заклинания удивительно ловкими пальцами. Гиллэстель пришёл в себя первым: мой мысленный приказ был адресован не ему, он просто попал в зону действия.

  /Не слишком ли широка зона действия?/ - усомнился Хранитель. - /Я бы обратил внимание на близость их ментальных координат./

  /Потом, Лес"с!/ - отмахнулась я.

  Эльф с трудом сел, с удивлением разглядывая испачканную в крови рубашку, хотел что-то сказать, но тут же прижал руку к свежему порезу на шее. Я коснулась его виска, снимая боль: остальное он сделает сам. Дигги помог Гилу подняться. Эльдамалец тоже пришёл в себя. До стола он добрался самостоятельно, хотя и медленно: сработала магия Земли. Я смотрела на него и думала: почему никому из нас не пришло в голову рассказать эльфам об их потрясающем сходстве? Впрочем, что бы это изменило? Фиоравандель предъявил Гилу счёт за предательство, которого, как выяснилось позже, ни один из них даже не помнил толком. Друг не защищался, потому что во всём, включая потерю памяти, винил себя. Странно, но после упоминания о Квени Мел"льта в холодных глазах Фиораванделя мелькнуло понимание: взгляд охотника сменился взглядом наблюдателя. Значит, его месть если не отставлена, то хотя бы отложена. Однако не слишком ли повезло с двойником таинственному гостю из Эльдамаля? Я взглянула на одного эльфа, потом на другого. Как там сказал наш феальдин: найди пять отличий? Дигрим и Дангор, Фиоравандель и Гиллэстель. Четверо мужчин смотрели на меня.

  - Как думаете, ребята, насколько двойник может быть схож с оригиналом?

  - Ты это к чему, сестрица? - спросил Данги.

  - А к тому, Данги, что эльдамальскому гостю или крупно повезло, или он знал, кого искать.

  Две пары тёмно-зелёных глаз одинаково округлились, изящные чёрные брови одинаково приподнялись. Эльфы недоверчиво уставились друг на друга.

  - Что скажете, Перворождённые? - спросил Дигрим.

  - Не может быть, - выдохнул Гиллэстель, не сводя с Фиораванделя глаз.

  - Всё может быть, - слегка побледнев, возразил ему эльдамалец. - Тари, тебе стоит скрывать таланты, иначе может плохо кончиться.

  - Это я уже слышала. От него, - улыбнулась я, кивнув в сторону Гила.

  - Что делать-то будем, сестрица? - спросил Дигги.

  - Да есть один вариант. Помните нашу первую встречу в Белегорне?

  Дангор с сомнением глянул в сторону Фиораванделя.

  - А выйдет ли с ним-то?

  - Сейчас узнаем.

  - Погоди, Тари, - заволновался Дигги. - Он же....

  - Да я не глубоко, - рассмеялась я и протянула эльфам руки.

  Гил улыбнулся в ответ и вложил в мою ладонь изящные сильные пальцы. Фиоравандель помедлил, переводя взгляд с меня на Гила, но всё же решился. Странное ощущение: прикосновение не было чужим, скорее, забытым. Его рука слегка дрогнула. Встретив мой удивлённый взгляд, эльдамалец крепче сжал мою ладонь.


  Не знаю, что за ментальные координаты упоминал Лес"с, но Контуры жизни у эльфов были одинаковые. Даже узор плетения один и тот же! И при этом никакой магии, что доказывало естественное происхождение обоих. Неужели всё-таки близнецы?

  /Смотри глубже, Тара/, - посоветовал Хранитель.

  Уже смотрю. А вот и "блок" в памяти Гила - облако белёсого тумана, совсем как из моего сна. Но какая же всё-таки знакомая аура! Стоп: "блок" увеличился, или мне показалось?

  /Это эльдамальский эльф/, - сообщил Лес"с.

  Фиоравандель? И тоже проблемы с памятью? Не может быть!

  /Может, Тара. У них близкие ментальные координаты./

  Ну знаете! Я работала с Ведой, и для меня различия между эльфами были, скорее, на уровне ощущений, чем каких-то координат. А "блок"-то в памяти Гила, - один к одному с "блоком" Фиораванделя, и аура похожа. Значит, и автор этого магического шедевра один и тот же.

  - Ну что, Тари? - не выдержал Данги.

  - Судя по всему, Фиоравандель и Гиллэстель - не двойники. Они близнецы.

  Дангор от избытка чувств хлопнул себя по коленям, Дигрим задумчиво полез в бороду, а эльфы вновь уставились друг на друга.

  - Не исключено, хотя и маловероятно, - заключил наконец Фиоравандель.

  - Почему маловероятно? - не согласилась я. - Одного из вас могли спрятать или похитить сразу после рождения. А иногда родители таким образом делят детей между собой.

  - Как это - делят? - возмутился Дангор. - Это кому ж такое в голову придёт?!

  - Когда вечность живёшь на свете, голова начинает работать иначе, - заметил Фиоравандель.

  - Интересная мысль для Перворождённого, - усмехнулся Дигрим.

  Гил с трудом выговорил, держась за горло:

  - Похоже... меня пытались... спрятать.

  - Даже так? - с усмешкой заметил феальдин. - И от кого же?

  - От тебя... судя по всему, - прохрипел оружейник.

  - Слушай, Фин... вар..., - Данги сокрушённо вздохнул, махнул рукой и продолжил:

  - А ведь всё сходится: мы-то с Дигги тоже завсегда один одного сыщем. Стало быть, не тебя тот гость в Амандоре искал, а Гила! Вы же друг о дружке не ведали - тут чего хошь насочинять можно. Вот тот гость и постарался, чтобы Гил привёл его к тебе.

  - Правильно, Данги, - согласилась я. - Не знаю, что с твоей памятью, Фиоравандель, но приложил к этому руку тот же, кто поработал с Гилом.

  Эльдамалец сжал кулаки так, что побелели суставы пальцев, но лицо его осталось спокойным.

  - Лучше бы это было не так.

  - Уж как есть, - вступил в разговор Дигрим. - А то: "феальдин убивает не думая"! Иногда полезно и поразмыслить, прежде чем за ножик-то хвататься.

  Фиоравандель медленно повернулся к нему.

  - Ты сам-то веришь в то, что сказал, Дигрим Тангар?

  Дигрим не ответил, но глаз не отвёл.

  - Феальдин не думает, он исполняет решение Светлого Совета, - продолжил эльф. - Я не в Поиске, поэтому Мастер Гиллэстель жив.

  - Ну-ну, - усмехнулся Дигги. - А ты-то чего молчишь, Мастер Гиллэстель?

  - Да мне сейчас... проще показывать... чем говорить, - хрипло ответил Гил.

  - Есть только один способ избавиться от сомнений, - сказал Фиоравандель.

  Он поднялся из-за стола и коснулся пряжки серебряного пояса. Сир"рис, боевой трансформ феальдина, полыхнул отражённым пламенем светильников. Эльдамалец положил его на стол перед Гиллэстелем.

  - Ты - Мастер оружия, значит, знаешь, что делать. Клинок признает в тебе Кровь.

  - Эй! - воскликнул Дангор. - А если не признает?

  - Куда он денется! - ещё хрипловато, но гораздо увереннее сказал Гил.

  Его глаза горели зелёным огнём, движения приобрели прежнюю опасную грацию. Мы затаили дыхание. Гиллэстель опустил ладонь на резную чёрную рукоять, медленно сомкнул на ней пальцы и прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то. Через несколько мгновений он поднял меч, провёл ладонью по тёмному зеркальному клинку и коснулся лезвия. Клинок окрасился алым, но кровь тут же ушла в металл. По лезвию пробежали яркие вспышки, и меч изменился, явив нам массивный чёрный клинок с изумительно отделанной рукоятью. Гил действительно знал, что делать, но подобного от него не ожидал никто.

  - Ты что, владеешь Меняющим форму?! - воскликнул Данги.

  - Да это не я, - несколько растерянно ответил оружейник. - Он сам!

  Фиоравандель молча забрал оружие и вернул его на пояс. Он был единственным, кто не удивился трансформации меча. Зачем же тогда устроил спектакль, если заранее знал результат? Гил зажал порез на ладони. Я взяла его руку:

  - Дай-ка: хватит с тебя и раны на шее.

  Эльдамалец бросил на нас недовольный взгляд.

  - Как ты это делаешь? - спросил его Гил.

  - Что - это? - холодно уточнил Фиоравандель.

  - Пояс, - ответил оружейник, чуть поморщившись: я ещё не умела залечивать раны так же быстро, как он.

  - У меня ранг Сгибающего-меч, - коротко и не совсем понятно пояснил эльдамалец.

  Мы переглянулись, но переспрашивать не стали.

  - Признал Гила клинок-то, я так полагаю, - заметил Дигрим.

  - Правильно мыслишь, маг, - ответил Фиоравандель, присаживаясь на лавку. - Он нашего рода.

  - И что сие означает?

  - Для него - ничего хорошего. Единственный плюс - то, что я узнал об этом раньше остальных.

  - Не вижу плюса, - усмехнулся Гил, смерив эльдамальца холодным взглядом.

  Говорил он уже лучше: восстановление шло прямо на глазах.

  - Напрасно, - усмехнулся Фиоравандель в ответ. - Согласно Кодексу Духа феальдин может выйти в Поиск за Перворождённым, если Светлый Совет признает его претензии к соплеменнику существенными, или когда последний признан Отступником. Нарушивший Кодекс становится Отступником сам.

  - Я не феальдин, - напомнил Гиллэстель.

  - Пока нет, - кивнул Фиоравандель, - захочешь жить - станешь.

  - Слушай, я ещё не стал твоим братом, а уже должен стать феальдином! - возмутился Гил. - Я - Мастер оружия и Мастер меча, этого мне вполне хватает.

  - Расскажешь это Духам, которые за тобой придут, - усмехнулся Фиоравандель.

  - Да почему за мной кто-то должен прийти?! Сам же говорил: ты первый, кто узнал о моём существовании.

  - Не первый. Есть ещё гость.

  Дигги и Данги внимательно следили за разговором. Я сидела, подперев голову рукой, и смотрела на спорящих эльфов. Кого же они мне напоминают?

  - Ну и что ты предлагаешь? Пройти ускоренный курс начинающего убийцы? - насмешливо спросил Гил.

  Фиоравандель упрямо тряхнул головой:

  - Да ты хоть понимаешь, что это за бойцы? Им до Седьмой башни, почему у Охотника и Цели одно лицо, и почему Цель сама прыгает на к"рис!

  - Причём здесь башня? И вообще, зачем тебе всё это? - удивлённо поднял бровь Гил.

  Фиоравандель пожал плечами:

   - Я слишком долго шёл к тебе, чтобы снова потерять. Если будешь слушать меня очень внимательно и делать то, что скажу, у нас появится шанс.

  Неожиданное заявление, учитывая едва затянувшуюся рану Гила!

  - Слушай, Филь... реа..., - гном в очередной раз заблудился в непослушном имени.

  Я не выдержала первой: уронила голову на руки, тщетно пытаясь сдержать смех. Через мгновение уже хохотал Дигги, улыбался Гил. Губы Фиораванделя едва заметно подрагивали, лицо же оставалось серьёзным. Одному Дангору было не до смеха: он сокрушённо качал головой.

  - Послушай, Дангор, - чуть подумав, сказал Фиоравандель, - запомни всего два слога: первый - фи, последний - дель.

  - ФиДель - так тебя звали дома? - спросила я.

  - Нет, - сразу помрачнев, коротко ответил эльф.


  Хозяева успели приготовить ужин, с аппетитом поесть и убрать со стола, а Фиоравандель и Гиллэстель всё так же сидели друг против друга. Иногда они тихо перебрасывались парой фраз на эльфийском, но в основном вели безмолвный, понятный только им разговор. Гномы, проворчав, что, мол, Остроухие всё равно спать не будут, достали для них из закромов пару тюфяков и спустились к себе. Я тоже собралась идти спать, когда подошёл Фиоравандель.

  - Тари, я всё хотел спросить: как ты меня отключила?

  Эльф стоял совсем близко. Я взглянула в его тёмно-зелёные глаза, вдохнула дивный аромат волос. Горьковато-свежий, как у Гила, и всё же другой. Почему-то некстати вспомнилось, как он выжимал свою чёрную гриву, выйдя из-под водопада. Ну нет, это мы уже проходили! Краем глаза я заметила, что Гил, чуть прищурившись, ревниво наблюдает за нами. Фиоравандель ждал моего ответа. Если бы этот хоть раз посмотрел на меня так, как тот!

  - Не знаю, Фи... Дель, - первый раз я произнесла новое имя не очень уверенно. - Я не всегда могу управлять своей Силой. А что ты почувствовал?

  - Ничего: просто провалился в темноту. Видишь ли, мы практически неуязвимы для ментальных атак: моя защита устояла даже против Запретной магии. А тут....

  - Может, защита не сработала потому, что моё желание спасти друга не было ментальной атакой?

  ФиДель внимательно посмотрел на меня. Впрочем, он всегда так смотрел.

  - Возможно. Я об этом как-то не подумал.

  - Послушай, я не стала говорить при всех: и "блок" в твоей памяти, и защиту выстраивал один и тот же маг. Это, конечно, твоё дело, только больше не рассказывай мне, что ничего об этом не знаешь.

  - Я не подпущу его ни к тебе, ни к нему, - сказал ФиДель, кивнув в сторону Гила.

  Уверена: так и будет. А что делать мне? Только таинственный гость из Эльдамаля может пояснить, зачем я здесь. Ведь "туман" в моей памяти - тоже его рук дело. Достаточно сравнить его с магической аурой, оставленной им в сознании эльфов. Интересно, что меня с ними связывает? И как быть с моим личным опытом? Перецеловать всех эльфов, чтобы найти того единственного?


  Гномы оказались правы: утром Гил и ФиДель всё так же сидели у стола. Они проговорили всю ночь, постели так и остались нетронутыми. Посмотрев на ФиДеля, я вспомнила свою идею перецеловать всех эльфов и почувствовала, что краснею. Пришлось поспешно отвернуться и пойти помогать Дигги с завтраком.

  - Слушай, Данги, вы через какие ворота в деревню входили? - спросил Гил, проводив меня взглядом.

  Дангор, расставлявший на столе посуду, усмехнулся:

  - А то ты не знаешь! Как водится, через наши.

  - А надо было через другие. Ну, я-то о нём не знал, - Гил кивнул на ФиДеля, - а вы что, сообразить не могли?

  - А что? - поинтересовался Дигги, появляясь на пороге кухни.

  В руке он держал огромную сковороду, исходящую паром и грибным духом.

  - А то, что по вашей милости я из Подгорца два дня подряд возвращался. Нур, как меня увидел, сразу за топор схватился. Еле его успокоил. Кстати, Диг, он обещал тебе бороду выдрать: решил, ты над ним шутки шутить вздумал. Так что вы теперь со своими сами объясняйтесь, разумники, - усмехнулся Гил.

  Дигги довольно хохотнул и водрузил сковороду на стол.

  - Было бы чего объяснять, а слова завсегда отыщутся.

  - Что нового в Подгорце, Гил? - спросил Данги, садясь к столу и придвигая к себе сковороду.

  - Ратислава не видал? - добавил Дигги, возвращая её на прежнее место - в центр стола.

  Данги нахмурился и снова потянулся за сковородой. ФиДель, чуть приподняв бровь, с интересом следил за путешествием по столу тяжеленной посудины. Гил же, давно привыкший к близнецам, спокойно переставил её ближе к нашему краю, пресекая на корню возможный спор.

  - Да не был я в Подгорце, не успел, - сказал он. - Наших по пути встретил, из Каменки. Неладно там. Я их проводил немного и сразу назад.

  Данги перестал жевать и посмотрел на брата. Дигги отложил ложку и покачал головой:

  - Стало быть, не зря Ратислав тревожился.

  Я вспомнила их разговор с капитаном Коронной Стражи в начале лета. Тогда он передал Гилу брошь в виде зелёного листа и говорил о каких-то слухах и беспорядках.

  - Дело-то к зиме, хуже некуда, - заметил Данги. - А что ваши-то в Андареле? Неужто сызнова кровопролитие допустят?

  - Ты же знаешь наши традиции, Данги, - нехорошо усмехнулся Гил. - Совет не одобряет подобных методов, но запретить не может: это будет ограничением личной свободы Перворождённых.

  - Ограничением чего? - поразился ФиДель.

  - Личной свободы, - повторил Гил. - В ваших Академиях этому не учат?

  - Нас много чему учат, - спокойно ответил эльдамалец. - Например, отличать личную свободу от общей вседозволенности.

  - Может, объясните наконец, о чём речь? - не выдержала я.

  - Видишь ли, Тари, - осторожно начал Гил, - подробно, боюсь, не хватит времени, а в двух словах....

  - Как раз то, что нужно, - закончил за него ФиДель. - Если тебе дорого ещё что-нибудь, кроме времени.

  Гил окинул брата многообещающим взглядом и получил в ответ точно такой же. Интересно, кто из близнецов старше?

  - Эй!

  Гил нехотя оторвался от безмолвного спора с ФиДелем.

  - Если говорить в двух словах, Тари, то сейчас Андарель Эльфийский - последнее государство эльфов в Амандоре. Вскоре после Исхода оставшиеся здесь Перворождённые вынуждены были уступить исконные земли более многочисленным и воинственным расам. Вместе с землями мы потеряли былое влияние и привилегии.

  Услышав про влияние и привилегии, ФиДель усмехнулся и сложил на груди руки. Гил этого старательно не заметил.

  - Мир давно изменился, но мы продолжаем воспитывать юных на легендах о величии эльфийского народа. Окончив Академию и выйдя за порог дома, они оказываются не готовыми к реальности. Отсюда стремление стать Старшим народом не по форме, а по сути, причём для достижения цели, как правило, средства не выбираются.

  - Ноэ"Тхафара на вас нет, - покачав головой, усмехнулся ФиДель.

  - Кого нет? - переспросил Данги.

  - Не запоминай, - махнул рукой эльдамалец.


   Эльдагор местного значения

   ФиДель


  Не думаю, чтобы Фаротхаэль планировал гибель Гиллэстеля от моей руки, скорее всего, он вообще не рассчитывал на нашу встречу. Однако маг его уровня должен был отработать все варианты! Кажется, я уже устал ненавидеть отца, но суждено ли мне когда-нибудь его понять? Я привык к пустоте на месте своей второй половины, но только теперь осознал, насколько был одинок. Надеюсь, Элизарт и Элисейн никогда не испытают такого. Я взглянул на брата: было немного странно ощущать себя целым. Интересно, как это чувствует он? Сир"рис признал в нём Древнюю кровь. Другое дело, почему клинок при этом принял вид меча Ноэ"Тхафара?

  Однако ситуация оставалась непростой. Гиллэстель, сам того не зная, нарушил Кодекс Духа. Он - феальдин по рождению, этого достаточно, чтобы открыть охоту на него самого. Я надеялся, что отец не будет привлекать внимание к истории с Поиском: огласка ему ни к чему. А вот если сочтёт меня мёртвым, может не устоять перед соблазном "подмены". Тогда он пришлёт Духов за Гиллэстелем, как сам когда-то пришёл за мной. Единственный вариант - сделать Гила феальдином настолько, насколько это возможно здесь и сейчас. Только тогда у нас появится шанс противостоять Верховному. Элутар, как же всё это не вовремя!

  Мы с Гилом сидели у стола, изредка перебрасываясь словами. Вероятно, со стороны наше молчание выглядело как безмолвный разговор. На самом деле мы просто разглядывали друг друга, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям: для настоящего разговора мы слишком мало доверяли друг другу. Время от времени я встречался взглядом с Тари, смотрел, как она двигается, улыбается, поправляет волосы. Как же я должен по всему этому скучать! Пока не помню, но скучать, кажется, уже начинаю. Я уже заметил, что теряюсь в её присутствии, особенно когда она так смотрит. Интересно, Гил тоже? Он не сводит с неё глаз: кажется, я заставил его ревновать. Забавно! За ночь мы с братом обменялись едва ли десятком фраз. Наше общение было похоже на игру, когда вертишь в руках части сложной фигуры-головоломки, пытаясь найти место соединения, и при этом у тебя только одна попытка. Угадал - предмет становится монолитным, нет - рассыпается на глазах. Похоже, нам удалось решить задачу, но получив свой "монолит", мы не знали, что с ним делать дальше.

  Когда Гил рассказал о своём путешествии в Подгорец, я понял, что к нашим проблемам прибавилась ещё одна. По всем признакам в этой части Амандора намечался если не местный вариант Эльдагора, то нечто в этом роде. На староэльфийском это слово звучало как Ell"e"Dagor, Битва Эльдов. Название было столь же древним, сколь и сами войны за существование нашей расы. То, что после Исхода эльфы в Амандоре потеряли свои земли и влияние, сочувствия у меня не вызывало: их об этом предупреждали. Но когда я услышал слова Гила: "Совет не одобряет, но запретить не может", просто не поверил своим ушам. В Эльдамале Совет никогда ничего не запрещает: достаточно бывает простого неодобрения, и всё становится на места. Интересно, что бы сказал по этому поводу Архимаг? Хотя зачем ему лишние заботы? Наш Светлый Совет всё равно не вмешивается в дела андарельского Совета Старших.


  Однако надвигалась зима, и в округе становилось небезопасно. Гномы предлагали перебраться в Подгорец, под защиту его стен. Что я знал о Подгорце? Большой, хорошо укреплённый город в предгорьях, на границе между владениями Коронного князя и Подгорного короля Северных кланов. Население смешанное с преобладанием гномов, в основном, мастеровое. Представлены все Банкирские Дома и крупнейшие промышленные компании, занимающиеся камнем и металлом. Лучшие мастера и самые крупные торговые сделки на северо-западе Амандора. Что ж, неплохой вариант. Правда, был ещё один, на мой взгляд, самый простой и надёжный: переждать зиму в Белегорне под охраной грифонов. Но это не входило в планы Тари: она что-то искала в Амандоре и, похоже, надеялась на помощь гномов.

  - Подгорец - вариант не хуже любого другого, Тари. А если ты найдёшь там то, что ищешь - даже лучше, - заметил я.

  Тари помолчала, задумчиво накручивая на палец медовую прядь, и спросила:

  - Почему ты решил, что я что-то ищу?

  Она в упор смотрела на меня, заставив едва ли не впервые в жизни испытать страх. Когда я решил отправиться на поиски матери своих сыновей, мной руководила только тревога за них, разбуженная туманными откровениями ду серке. Разумеется, там была и доля любопытства, которую уж никак не назовёшь интересом к атани, и желание, чтобы всё это оказалось ошибкой. Но валяясь в полубреду в грифоньей пещере и внимая Зову лиорен"ны, я уже точно знал: ничто больше не имеет значения, кроме того, что мелиана не слышит, не помнит меня! Моя роль в нашем общем прошлом могла оказаться столь неприглядной, что я рисковал потерять её снова, уже навсегда. Поэтому прежде чем рассказать ей, я должен был вспомнить сам.

  - Послушай, мне известно, что ты Извне, что ты ищешь в Амандоре то, что потеряла в родном мире, и что они, - я кивнул в сторону Тангаров и Гила, - пытаются тебе помочь.

  - И давно это тебе известно? - поинтересовался Гил.

  - Неважно, - ответил я, коротко взглянув на него.

  - Ошибаешься, - возразил Дигрим. - Может, у вас там, - гном ткнул пальцем куда-то вверх, - уже Поиск открыт, или ещё чего!

  - Какой Поиск, Дигрим? С какого перепугу?

  - Й-эх, а ещё феальдин! - махнул рукой Дангор. - Тари - человек. Могла она, по-твоему, Пелену преодолеть? Вот и смекай, что к чему!

  - Насчёт Поиска можете не волноваться: то, что Тари в Амандоре, мне стало известно уже здесь. А Пелена непроницаема только для существ, не обладающих магией. Тари владеет Силой, природа которой мне неизвестна. А тебе, жрец Земли?

  Дигрим покачал головой.

  - Хочешь сказать, её появление в Амандоре прошло незамеченным? - уточнил Гил.

  - Не уверен. Возможно, Тари просто нашла иной Путь в нашу Вселенную.

  Все невольно посмотрели на девушку.

  - Ну, это вряд ли, - рассмеялась она. - Других идей нет? Тогда давайте-ка собираться в Подгорец!

  В отличие от отца я всегда ценил в одежде простоту и удобство. Наряд, в котором я попал в Амандор, вряд ли можно было назвать простым. Вообще-то я собирался на состязания лучников, иначе надел бы что-нибудь более практичное. Одежда, которую достал для меня Гил, подошла как нельзя лучше. Кто бы сомневался! Я уже затягивал шнуровку на новых сапогах, когда брат не выдержал. Он кивнул на мои собственные, отделанные серебром, и поинтересовался:

  - Последняя эльдамальская мода?

  Я чуть было не отослал его к отцу, но вовремя спохватился.

  - Не знаю, наверное, - ответил я и увидел, как левая бровь Гила удивлённо приподнялась.

  Ну, я-то вырос с Верховным, а у брата откуда такая привычка?


  В Подгорец решено было идти кружным путём - через холмистое редколесье, переходившее в каменистые пустоши перед самым городом. На пару дней дольше, чем по дороге, зато безопаснее.

  - Как будем выходить из деревни? - поинтересовался Гил.

  - А никак, - усмехнулся Дигрим в усы. - Низом пойдём. Нашим я знак оставлю, а остальным знать ни к чему.

  Я понял, о чём говорил гном, когда мы спустились в подземелье. Дангор опустил рычаг за лестницей, закрывая вход. Раздался скрип и мерный стук механизма: это наверху встал на место кованый сундук. В лицо подул сквознячок, терпко запахло землёй. Дигрим снял со стены бездымный факел первым вошёл в узкий коридор. Пройдя не больше десяти шагов, мы ощутили порыв ветра за спиной: это сомкнулись за нами земляные стены. Путь наверх оказался недолгим: миновали несколько развилок, пару раз свернули в боковые ходы и вошли в низкую пещеру. Её свод был укреплен деревянными стойками, со стен и потолка свисали корни деревьев. Дигрим сунул факел в бочку с водой и бросил его в плетёный короб, стоявший у стены. Освободив руки, он начертал в воздухе несколько рун. Нас слегка тряхнуло, с потолка посыпались комья земли. Вероятно, что-то не сработало, потому что маг задумчиво почесал бороду и повернулся к брату:

  - Ты чем вход-то запечатал, Дан?

  Тот пожал плечами:

  - Так на Замок закрыл, как водится.

  - На Замок! - передразнил Дигрим. - Опять руны перепутал, умник?

  - Ну и перепутал, - спокойно согласился Дангор. - Они ж обе хвостатые, что Фита, что Фэра.

  Дигрим хотел было ответить брату, но только махнул рукой, и я понял, что гномы нравятся мне всё больше и больше. Вторая попытка мага оказалась удачной: в земляной стене открылся узкий проход, и мы наконец увидели свет. Дигрим удовлетворённо кивнул и полез наружу. Выбравшись вслед за ним из норы, мы оказались на дне заросшего оврага.

  - Это что, Старый лог? - спросил Гил, оглядываясь и вытряхивая из волос комочки земли.

  - Он самый, - довольно усмехнулся Дангор. - Вдоль ручья спустимся, у старой ивы наверх выберемся, а дале - краем леса до самых холмов.

  Мы старались учитывать возможности Тари и шли не быстро, но уже к вечеру наша девушка почти падала от усталости. На ночлег остановились в небольшой ложбинке под корнями поваленного дерева. Устроив сестрицу поудобнее, гномы занялись костром, а мы с Гилом решили осмотреть окрестности. Краем глаза я наблюдал за братом: время от времени он застывал, глядя вдаль, будто что-то прикидывал. Нетрудно догадаться, что именно.

  - Думаешь, за ночь обернёмся?

  - Отсюда до Каменки тэлантров восемь, должны успеть. Только ФиДель..., - Гил не договорил и слегка пожал плечами.

  - Хочешь спросить, зачем всё это мне? Считай, хочу прогуляться.


  Каменка пряталась среди холмистого редколесья чуть в стороне от Коронного тракта. Широкий просёлок огибал деревню, притулившуюся возле крутого каменистого склона, и исчезал где-то среди холмов. Мы наблюдали за деревней из-за каменной осыпи, оставшейся от прокладки дороги: дальше до самой изгороди не было ни одного укрытия.

  - Наших в Каменке немного, - едва слышно рассказывал Гил, - и почти все уже отправили семьи в Подгорец. Я говорил Келлену: вместе уходить надо, да разве ему докажешь.

  Гил махнул рукой и продолжил:

  - Всё началось в конце лета. Объявились в деревне выгодные заказчики. Сначала с атанами договорились, а потом вдруг всю работу эльфам передали. Ну и поползли разговоры, что, мол, наши мастера нечестно ведут дела: заказы перекупают, лишая детишек куска хлеба. Тут ведь как? Чуть что - сразу Остроухие виноваты.

  - Не понимаю, что наши делают в этой Каменке?

  - Отсюда недалеко поделочный камень добывают. Открытые разработки, - пояснил Гил. - Видел бы ты каменное кружево здешних мастеров!

  - Да я не об этом. Как они оказались среди атанов?

  - А, вот ты о чём. Видишь ли, среди атанов в основном живут те из нас, у кого смешанные семьи.

  - Как это - смешанные? - не понял я, забыв о своей собственной.

  - Возможно, тебя это удивит, но у нас тут не очень большой выбор, - усмехнулся Гил.

  Да, этого я как-то не учёл. Впрочем, если бы речь шла о Тари, я бы не задумывался.

  - Как собираешься попасть в деревню?

  - Как обычно - через забор.

  - Тогда не будем терять времени.

  Не перестаю удивляться, насколько отвратительно атаны охраняют свои поселения! Мы попали в Каменку, просто перемахнув через покосившуюся изгородь. Сначала деревня показалась мне вымершей: ни звука, ни огонька, даже собаки не лаяли. Изредка блеснёт свет из-за занавески, скрипнет калитка - и снова тишина. Но ближе к центру на улицах замелькали тени, послышались тихие возгласы, похожие на команды, кое-где разжигали костры. Это заставило нас удвоить внимание и ускорить шаг. Во всём происходящем было что-то неправильное, чувствовался привкус странной магии. Почему-то было трудно дышать: казалось, лёгким не хватает воздуха. Улицы уходили вверх - к холму за деревней. По мере того как мы поднимались, дышать становилось легче.

  Эльфийскую часть поселения отделял неглубокий овраг, на дне которого шумел ручей. Здесь жили наши мастера, резчики по камню. Вынужденные селиться среди иноплеменников, эльфы ставили свои дома так, чтобы их дворы сообщались: так было легче оказать друг другу помощь или отбиться от нападения. Я читал об этом в книгах, теперь же увидел собственными глазами. Несколько коротких улочек сходились к небольшой площади возле круглой башни, вплотную примыкавшей к почти отвесному склону холма. Последняя линия обороны. Впрочем, при должной сноровке нападающих - ещё и ловушка для защитников. Мы спокойно миновали мост через ручей и пошли вдоль улицы, держась в тени каменных изгородей. С нас не спускали глаз, но не останавливали. Калитка нужного дома оказалась не запертой: гостей уже ждали.


  Неровный свет масляного светильника выхватывал из темноты лица сидящих за столом эльфов, оставляя большую часть комнаты погружённой в тень. Хозяин поднялся нам навстречу:

  - Авен Элль, Мастер Гиллэстель, - приветствовал он. - Каким ветром?

  - Авен Элль, Мастер Келлен, - улыбнулся Гил. - Как всегда попутным.

  Взгляд Келлена остановился на моей маске.

  - Это ФиДель, мой брат, - представил Гил.

  Вот уж не ожидал, что он так просто об этом скажет!

  - Не знал, что у тебя есть брат, - заметил мастер Келлен.

  - Я тоже, - серьёзно сказал Гил.

  - Бывает, - понимающе кивнул мастер и сделал приглашающий жест рукой.

  - Мы тут по деревне прошлись, Келлен, - сказал Гил, подсев к столу. - Что думаешь делать?

  - А что тут думать? Стены крепкие, оружие есть, да и рук, чтобы его держать, хватает. Мои вас ещё у перелаза засекли, - усмехнулся мастер.

  Я окинул взглядом сидящих за столом. Кроме Келлена только трое взрослых, ещё трое - юноши, почти подростки. Все сильные, статные, похожие на отца, лишь тёмные глаза выдавали примесь чужой крови. Рядом с мастером - мальчишка с разбитыми губами и свежей ссадиной на виске. Он смотрел на меня во все глаза.

  - Нелл, ты когда это успел? - спросил Гил.

  - Сегодня у ручья, камнем, - нехотя ответил мальчик.

  Я перевёл взгляд на Келлена:

  - Сколько у тебя воинов, достигших Времени Зрелости, Мастер?

  Юнцы возмущённо переглянулись, но мастер быстро успокоил их взглядом и ответил:

  - Двадцать три. Сегодня вернулись те, кто уходил в Подгорец.

  - Значит, у деревенских самое меньшее десятикратный перевес, - заключил я. - И сколько жизней соплеменников ты готов отдать за всё это?

  Я выразительно обвёл взглядом комнату. Глаза мастера потемнели.

  - Я не знаю, имеешь ли ты право судить, ФиДель, - тихо сказал он, - но в прошлый раз я потерял всех своих. Всех до единого! И до сих пор за это не рассчитался. А теперь они снова пришли за нашими жизнями!

  Мастер сжал кулаки, под рубашкой обозначились литые мышцы каменотёса.

  - Погоди, Келлен, ты о ком? - спросил Гил.

  Мастер усмехнулся:

  - О ком? Астэр назад прибыли в Каменку четверо крепких ребят. Сначала изображали заказчиков: спрашивали, смотрели, приценивались. Наконец сошлись в цене и сроках и уехали. Вот тут и началось. Мастера впервые не смогли поделить заказ. Переругались, даже подрались. Никогда прежде такого в Каменке не бывало, - Келлен покачал головой. - Наши, как узнали, от заказа сразу отказались, в ссоры не вмешивались, но всё равно остались виноваты.

  - Как, говоришь, те четверо выглядели?

  - Одежда у них приметная, из чёрной кожи, - вступил в разговор один из темноглазых сыновей Келлена. - Воинской не назовёшь, но и на обычную не похожа. И обувь странная: то ли гномья, то ли оркская. Крепкие ребята. Видно, что с оружием дело имеют.

  - И мечи у них кривые, - задумчиво закончил Гил.

  - Ты что, встречал их?

  Брат кивнул:

  - Приходилось. Ещё весной, в Полянках.

  - Несколько дней назад они тайно вернулись в Каменку, - добавил эльф-полукровка. - У старосты остановились.

  - Я отправил наших в Подгорец сразу, как об этом узнал, - сказал Келлен.

  - Сколько всего эльфов в деревне, Мастер?

  - Сорок четыре. Эти вот - мои, десяток в секретах, остальные охраняют подходы и готовят башню к осаде.

  Я покачал головой:

  - Не вижу особого смысла. Свои дома вам всё равно не защитить, помощи ждать неоткуда. Вас загонят в эту башню-ловушку и спокойно перебьют, всех в одном месте.

  Келлен рассмеялся:

  - Мы же с камнем дело имеем, ФиДель. Думаешь, мы этот вариант не предусмотрели?

  - Ну почему же не предусмотрели, - усмехнулся я. - Единственный путь к отступлению из башни - на вершину холма, туда ведут ступени в скале. А теперь подумай, Мастер: я один здесь такой умный, или ещё есть?

  Сидящие за столом переглянулись.

  - Поверь, Келлен, он знает, что говорит, - сказал Гил. - Уходите, пока не поздно.

  На пороге появился караульный.

  - Мастер, со стороны деревни приближается толпа с горящими факелами.

  Поздно!

  - Лучники есть? - спросил я.

  - Есть, - поднялся один из сыновей Келлена, тот, что говорил о пришлых.

  - Бери всех и тех, кто умеет управляться с мечом. Давайте на холм, и побыстрее. Скорее всего туда уже отправлены атаны, одна надежда - ваш путь наверх короче. Прикроешь нас с тыла. Когда справишься, подашь сигнал.

  Парень кивнул и посмотрел на отца.

  - Авен Элль, Эрлин"н, - подтвердил тот, и кивнул младшим:

  - Идите с ним.

  За столом остались мы с Гилом, маленький Нелл и двое старших Келлена. Хорошо, что ушли младшие: есть надежда, что останутся живы. Я поднялся.

  - Келлен, отзывай секреты, они своё дело сделали. Да скажи своим, пусть не выходят на открытые места: возможно, на той стороне тоже есть лучники.

  - Пращники, - уточнил один из сыновей Келлена.

  Я кивнул и продолжил:

  - Мальчишек - в башню, на самый верх. Как Эрлин"н подаст сигнал - переправите к нему.

  - Делайте, как он говорит, - сказал сыновьям мастер.

  - Я не пойду, - вдруг заявил Нелл. - Я хорошо стреляю!

  - Наверх! - отрезал Келлен. - Оттуда постреляешь!

  - И ещё одно, Мастер Келлен, - сказал я, когда мы остались втроём. - К тем, в чёрном, вам приближаться нельзя.

  - Почему?

  - Для этого нужно быть Мастером меча.

  - А вы?

  - А мы аккуратно, - усмехнулся Гил.


  Отходя под прикрытие башни, мастера обрушили мост и открыли шлюз, превратив ручей на дне оврага в горный поток. Надолго толпу не задержит, зато позволит выиграть время. С вершины холма, куда ушёл Эрлин"н, по-прежнему не доносилось ни звука: значит, здесь на счету будет каждый стрелок. Я приказал поднять луки на верхние этажи башни: всё лучше, чем ничего. Запас стрел, правда, маловат - вся надежда, что вовремя поддержат с холма.

  Темноглазая жена Келлена, Воля - в мужской одежде, с коротким мечом на поясе - чем-то напоминала Тари, но выглядела не такой хрупкой. Нелл, сын Эрлин"на, приходился ей внуком. Оказывается, мальчишка просто сбежал от матери по дороге в Подгорец и вернулся к отцу. Келлен тревожно поглядывал на жену. Не знаю, что бы я чувствовал, если бы за моей спиной оставалась семья. Мастера и подмастерья спокойно готовились к бою. Я ни разу не встречал Перворождённого, не владеющего оружием, однако в бою всё решало мастерство бойца. Среди наших я бойцов не видел. Оставалось надеяться, что среди атанов их тоже нет. Гил выбрал в оружейке ристэлль, я вежливо отказался, чем вызвал искреннее изумление соплеменников.

  Мы стояли на площади перед башней и смотрели на факельное шествие. Шум несущегося с горы потока, в который превратился ручей, заглушал все звуки со стороны деревни: казалось, толпа приближается бесшумно. Неровный свет десятков факелов выхватывал из темноты искажённые злобой лица, разинутые рты, угрожающе воздетые руки. И над всем этим было разлито какое-то странное марево, невидимое, но хорошо ощутимое. Дышать снова стало труднее.

  - Чувствуешь? - тихо спросил Гил.

  Брат стоял рядом, сжимая меч, в его голосе звучал азарт. Я кивнул. Иногда Гил напоминал мне Тинтаэля.

  - Действуем, как договорились - спина к спине, - на всякий случай напомнил я. - И не увлекайся: откроешься сам - откроешь меня.

  - ФиДель, прекрати, это уже слишком, - тихо рассмеялся Гил.

  - Прости, но ты никогда не работал в "дуэте".

  - С чего ты взял?

  Как я и предполагал, ручей ненадолго задержал нападавших: к оврагу уже тащили выломанные двери, доски, части заборов. Запылали первые крыши, послышался грохот выбиваемых дверей, яростные крики. Едва атаны появились на площади, с башни ушли первые стрелы. И ни одной мимо цели! Жаль, урон незначительный: непросто было ребятам стрелять в отцов и братьев своих недавних друзей. Впрочем, они сохранили этим атанам жизнь: на сегодня для них война была закончена. Нападавшие на время остановились. Опасаясь стрел, они не рисковали выходить на открытое место, прячась за заборами и стенами домов. А вот и ответ: в воздухе засвистели камни. Мы с Гилом разошлись на полшага, уходя от глиняного снаряда. Несколько камней, не долетев, ударились в брусчатку перед нами. Сын Келлена оказался прав: пращники у атанов есть. Однако и здесь была та же проблема - мастерство бойцов. Башня ответила стрелами, и баловство с камнями на время прекратилось. А вот и те, для кого мы с Гилом изображали мишени - спокойно вышли вперёд. Стрелков не боятся, знают: играем на интерес. Одеты в чёрную кожу, на поясе - кривые мечи. Гил рассказал мне о своей встрече с ними. Действительно похожи на наёмников, и не столько внешне, сколько повадкой. Но почему их только двое? И с холма от Эрлин"на до сих пор нет сигнала. Разделились? Элутар, я должен был это предвидеть!

  Один из "наёмников", смерив меня взглядом, с усмешкой сказал Гилу:

  - В прошлый раз, мастер, твои заступники выглядели солиднее.

  - Так ведь и вас, убийца, тогда было четверо, - ответил Гил. - Впрочем, оценивая бойца "на глазок", всегда рискуешь ошибиться.

  "Наёмники" достали оружие. Их мечи напоминали оркские кхалшиорны, но имели более узкий клинок с двухсторонней заточкой. Для "дуэта" я, как и Гил, выбрал ристэлль. В левую руку сир"рис подсунул мне уже проверенную против кхалшиорна "мечеломку", в руке брата сверкнул знакомый к"рис. Мы одновременно сделали полшага назад с разворотом и встали в позицию "спина к спине". Со мной скрестил клинок сам командир. Что ж, скорость и техника у него были приличными, но для феальдина интереса не представляли. Однако я бы не советовал защитникам башни попадать под этот меч. Их задача - контролировать периметр, охлаждая слишком горячие головы из толпы. Я добрался до сознания врага и не удивился, когда встретил там всё тот же удушливый морок. Тратить Силу не хотелось, а вот отвесить хороший ментальный "пинок" было полезно. Лучше бы я этого не делал: от неожиданности командир "наёмников" отскочил назад и наткнулся на Келлена. Как он там оказался, ума не приложу!

  - Келлен, уходи! - закричал я.

  Удар пришёлся наискось - сверху вниз, и эльф, так и не успев поднять оружие, медленно опустился на колени. Он удивлённо смотрел на меня, зажимая страшную рану на груди, не понимая, что уже мёртв. Я стиснул зубы. Эх, Мастер, лучше бы каждый из нас занимался своим делом! Я кивнул Гилу, меняя парный бой на одиночный. А сыновья уже бросились к Келлену. Куда?! Меч убийцы ещё не закончил движения: разворот и новый удар! Обезглавленное тело сына падает к ногам мёртвого отца, по мостовой бегут ручейки крови. Элутар, да что же это! Я, на мгновение открывшись, пинком в бок вывел второго парня из-под смертельного удара. Его меч вместе с отрубленной кистью отлетел в сторону, заставив толпу шарахнуться назад. Кто-то из наших тут же подхватил раненого. Я почувствовал резкую боль: противник всё же достал меня. Рубашка на животе сразу пропиталась кровью и прилипла к телу. Порез неглубокий, но неприятный: похоже, на клинке была какая-то магическая гадость. Надеюсь, она мной подавится.

  Толпа зарычала и придвинулась ближе: агрессия нарастала. Башня молчала - кончился боезапас. Элутар, как же мне нужен Эрлин"н с его лучниками! Кажется, мой мысленный призыв был услышан: с вершины холма посыпались стрелы. Значит, отбились ребята. Люди отхлынули назад, но по-прежнему держались возле башни, словно привязанные. Взмах меча, лязг столкнувшегося металла. Глаза в глаза! Я поймал взгляд противника и больше не отпускал.

  - У тебя - минус два, командир. Два опытных бойца за двух мастеров-камнерезов. Дороговато!

  Тот зарычал и попытался отбросить мой клинок в сторону, чтобы достать длинным кинжалом. Зря! Я поймал его дагой и отсёк кисть вместе с опасной игрушкой. Кровь хлынула фонтаном. Убийца взвыл и выронил меч, зажимая страшную рану. Мой клинок коснулся его шеи.

  - Я заберу твою жизнь и жизни тех из вас, кого найду. Я не прощаю долгов.

  В глазах врага, затуманенных болью, появилось что-то похожее на понимание.

  - Охотник?! - прохрипел он.

  - Зря ты это сказал, - заметил я, отделяя его голову от шеи.

  Дышать сразу стало легче. Вытерев меч о труп врага, я отправил клинок на пояс и невольно поморщился: свежая рана оказалась как раз под ним. Гил стоял над своим противником, держа меч у его горла.

  - Что медлишь?

  - Один мой приятель был бы рад потолковать с ним по душам.

  - Брось, ещё поймаем.

  Гил вздохнул и "бросил".

  - Эй, - раздался откуда-то сверху громовой голос, - Трайн в помощь! Секира не нужна?

  Толпа, будто очнувшись, бросилась врассыпную. Я уже говорил, что гномы нравятся мне всё больше?


  Подгорные бойцы

  Тара


  Покрытые редколесьем холмы, через которые лежал наш путь, тянулись до самого горизонта. Длинноногие эльфы и две гномомашины особых затруднений не испытывали, а меня все эти спуски-подъёмы порядком измотали. В результате к вечеру я окончательно выбилась из сил. Если так пойдёт и дальше, до Подгорца мы доберёмся к зиме.

  /Почему не использовала Силу для восстановления?/ - спросил Хранитель.

  /А где ты раньше был?/

  /Я думал, тренируешься/, - растерялся он.

  Отвечать я не стала: слов не было - одни звуки. Как только мы остановились на ночлег, я заползла на одеяло и отключилась. Сколько проспала - не знаю, очнулась от того, что кто-то прикоснулся к плечу. Костёр освещал сосредоточенное лицо Данги, колдующего над котелком. Дигги что-то искал в одном из огромных рюкзаков, погрузившись в него почти по пояс. Эльфов не было видно. На самом краешке сознания спокойно мерцали три эльфийских звезды Гила. С ним и ФиДелем всё в порядке, просто они сейчас где-то далеко. Смутное чувство тревоги, разбудившее меня, почти рассеялось.

  - Ну? - нетерпеливо повернулся Данги к брату.

  - Нашёл! - довольный Дигги вынырнул из недр рюкзака, держа в руке небольшой холщовый мешочек.

  Дангор распустил завязки и погрузил в него свой крупный породистый нос. Довольно кивнув, он ухватил щепотку какой-то сушёной травки и бросил в котелок. Над костром поплыл потрясающий запах еды. Судя по готовности ужина, отдыхала я недолго. От былой усталости не осталось и следа: наверное, Лес"с постарался.

  /Сказала бы раньше/, - отозвался на мою мысль Хранитель.

  Нестерпимо хотелось есть. Я уже было решила подать голос, когда пришло понимание: эльфы не просто далеко, они опасно далеко от нас. Поэтому вместо того, чтобы заговорить об ужине, я спросила:

  - Где они?

  Гномы обернулись на голос.

  - Эльфы-то? Так это, в Каменку ушли, - ответил Данги, покосившись на брата.

  - К утру вернутся, - заверил Дигги. - Ты бы подсела к костру, сестрица: каша-то, должно, готова.

  Однако мне уже было не до еды: я попыталась дотянуться до Гила или ФиДеля, но увидела только чёрные ручейки, разбегающиеся по мостовой. Это мне совсем не понравилось.

  - Сколько отсюда до Каменки?

  Гномы встревоженно переглянулись и хором спросили:

  - Случилось чего?

  - Ещё не знаю.

  - Да говори ты толком, Тари, что видела! - не выдержал Дангор.

  - Кровь я видела, Данги.

  Гном взглянул на брата. Тот чуть прикрыл глаза, коснулся ладонью земли и кивнул. Дангор вскочил, чуть не опрокинув снятый котелок, и в сердцах топнул кованым башмаком:

  - Ну, Остроухие! Увижу - уши поотрываю!

  - Ребята, нам стоит поспешить, - напомнила я.

  - Да всё одно не успеть нам, Тари! Пока дойдём, - гном в отчаянье махнул рукой.

  - А я и не предлагаю пешком идти. Что скажешь, Говорящий-с-Камнем?

  Дигрим молчал, сосредоточенно глядя в огонь. Оторвав наконец взгляд от костра, жрец Земли ответил:

  - То, что работает под горой, Тари, не всегда работает на горе.

  - Ты что, запамятовал, зачем к Драконьему хребту ходил? Аль с Камнем Говорить разучился? - насмешливо поинтересовался Дангор.

  Дигрим строго взглянул на брата.

  - Много ты понимаешь, умник. Мешки-то сейчас соберёшь, аль после, из Каменки, за ними сбегаешь?

  Сборы длились всего ничего. Данги умудрился затолкать в себя половину содержимого котелка, а Дигги одним глотком осушил остальную: не пропадать же добру. Лично у меня кусок не лез в горло. Перед выходом гномы проверили свои кан"чеки - то, что я называла гибридом молота и секиры. В огромных ладонях они смотрелись почти игрушкой, на самом же деле были грозным оружием. Топор с широким скруглённым лезвием на прямой металлической рукояти уравновешивался увесистым гранёным молотком. Высокий центр тяжести этой штуки позволял наносить сильные рубящие удары. Данги говорил ещё что-то про баланс и рикошет, но с этим лучше к нему. Гном сделал движение рукой, будто встряхивая кан"чек, и рукоять удлинилась почти вдвое. Он пару раз крутанул "мельницу" и кивнул брату. Тот сделал то же самое, но с левой руки. Неудобный противник! Закончив проверку, гномы снова укрепили кан"чеки на поясе.

  - Ну? - нетерпеливо сказал Дангор.

  - Камни гну, - ответил Дигрим и вытянул руки перед собой.

  Вокруг его ладоней задрожал воздух. Ловкие сильные пальцы задвигались, вплетая в заклятье руну за руной. В глубине земли раздался гул, я ощутила движение Силы. Земля дрогнула и раскрылась. Гномы подхватили мешки, Дангор взял меня за руку и шагнул в провал вслед за братом.


  Не знаю, сколько мы пробыли под землёй: там, в темноте, ход времени словно остановился. Наконец подул ветерок, над головой замерцали звёзды. Дигрим полез наверх, Дангор, оступаясь и вполголоса поминая Ранха, за ним.

  - Где это мы? - спросила я, выбравшись на ровное место.

  - На холме, - тихо ответил Дигги. - Деревня под нами.

  - Да ты чего наделал-то?! - грохнув мешки на землю, возмутился Данги. - Нам же туда полночи спускаться!

  - Погоди, Данги, - вмешалась я. - Может, спускаться и не придётся. Смотри.

  За деревьями на голой вершине холма метались огни, слышались крики и звон оружия.

  - Ты вот что, сестрица, покуда здесь побудь, - сказал Дигги, вглядываясь в темноту. - Не дай Трайн, приключится чего, нам Остроухие тогда не бороды - головы поотрывают.

  - Снова мешки караулить? - возмутилась я. - Я с вами пойду!

  - Смотри, под землю запру, - пригрозил Дигги.

  - Я те запру! - вспылил Данги.

  - Ладно, Данги, а то он нас обоих запрёт, - неожиданно смирилась я.

  Гномы недоверчиво посмотрели на меня: в моё внезапное послушание верилось с трудом. Доносящиеся сверху крики и шум стали громче.

  - Да идёте вы аль нет? Чистое наказание!

  Гномы вздохнули, вытащили оружие и тяжело побежали наверх - туда, где метались неясные тени. Чуть погодя я осторожно пошла за ними. Свет факелов не разгонял темноту, а наоборот, выхватывая отдельные детали, делал её гуще. Пришлось перейти на ночное зрение. На вершине холма шла настоящая битва: горстка эльфов, прижатых к обрыву, отбивалась от толпы людей. Нападавшие, имевшие численный перевес, действовали бестолково и больше мешали друг другу, чем наносили вреда противнику. Гномы с ходу врезались в толпу, расчищая дорогу рукоятками кан"чеков и собственными тяжёлыми кулаками. Прорвавшись к осаждённым, близнецы раскрутили свои "мельницы", не давая толпе приблизиться. Данги через плечо крикнул застывшим от неожиданности эльфам:

  - Эй, Остроухие, чего встали? Луки потеряли?

  Второго напоминания не потребовалось: в сторону людей посыпались стрелы. Нападавшие отступили, но даже не попытались укрыться. Люди вообще вели себя странно: то топтались на месте в нерешительности, то бросались вперёд, подставляясь под выстрел. Гномы удерживали противника на расстоянии, давая возможность работать лучникам. Я смотрела на братьев и не узнавала их: куда-то исчезли упрямцы и вечные спорщики Данги и Дигги, и появились подгорные бойцы, настоящие боевые машины. Свет факелов выхватывал из темноты искажённые яростью лица, застывшие на земле тела, блестящую от крови траву. До меня наконец дошло, что защитники холма слишком молоды, а значит, дела у тех, кто остался в Каменке, совсем плохи. Сколько они смогут продержаться? Ручейки крови на мостовой.... Во рту пересохло, ладони стали влажными.

  Горящий факел, описав дугу, упал в нескольких шагах от меня. Знакомый высокий ботинок наступил на него, гася огонь. Под завесой густых ветвей скрывались двое, и не узнать их было невозможно: "наёмники" - те самые, из Полянок. Понятно, почему я не заметила их раньше: темнота вокруг была намного гуще обычной. Страх исчез, как только в ладонь легла рукоять Младшего. Но я не успела предупредить гномов: "наёмники" решили ускорить развязку и сами вышли на открытое место. Люди, как по команде, отступили назад, образовав полукруг. Что-то во всём этом было не так: я чувствовала странную магию, но не ощущала движения Силы.

  /Древняя артефактная магия, не из этого мира. Подчиняет сознание/, - пояснил Лес"с.

  Очень мило! Мне только под кан"чек попасть не хватало!

  /Действует только на людей/, - "успокоил" Хранитель.

  Да? А я тогда кто? Двое в чёрной коже остановились перед гномами. На суровых, будто высеченных из камня лицах подгорных бойцов не дрогнул ни один мускул. Они остановили "мельницы", сложили рукояти кан"чеков и спокойно смотрели на нового противника. Пальцы на правой руке Дигрима чуть заметно двигались.

  - Вот и пересеклись наши дорожки, гном, - нехорошо усмехнулся один из "наёмников", глядя на Дигги. - Я же говорил, что для благого дела скоро и повод не понадобится.

  Я узнала парня: это он пытался устроить драку с эльфами на ярмарке.

  - Что ты разумеешь под благим делом, человек?

  В голосе подгорного жреца была какая-то неземная, вернее, подземная жуть.

  - Сейчас узнаешь, - пообещал парень.

  Оба "наёмника" выхватили кривые мечи. Похоже, они просто не представляли себе, с кем имеют дело. Удар боевой секиры человеку не отбить и не отвести, разве что попробовать уклониться. То, что у гномов был облегчённый вариант - кан"чек, дела не меняло.

  - А-ой, ребятки, - громко обратился Данги к эльфам, не отводя взгляда от противника, - присмотрите тут, пока мы разомнёмся!

  Однако после первого же обмена ударами стало ясно, что поединок будет непростым. Мечи "наёмников" жалобно звенели, но удар держали. По изогнутому лезвию пробегала едва заметная дрожь, гася разрушительную мощь кан"чеков: какая-то магия защищала вражеские клинки, уравнивая шансы. "Наёмники" торжествующе улыбались. Однако я не зря назвала гномов боевыми машинами: они продолжали методично наносить тяжёлые рубящие удары. Магия магией, а человеческая выносливость имеет предел. Оставалось только его достичь.

  Один из мальчишек-лучников подал знак, разглядев что-то у подножия холма. Эльфы разделились: двое продолжили наблюдение за толпой, остальные подошли к брыву и, опуствшись на колено, начали посылать стрелы вниз, в деревню. Нужно было спешить. Думаю, гномы тоже это поняли, потому что Данги, поймав левой рукой кан"чек брата, взял на себя обоих противников, а Дигги, отступив назад, вытянул руки вперёд ладонями к земле. Я почувствовала, как Твердь отозвалась на призыв жреца. Затем Говорящий-с-Камнем сделал движение, будто зачерпнул что-то из воздуха, и начал медленно поднимать руки, уже ладонями вверх. Дрогнула земля, и я с изумлением увидела, как поднимаются в воздух неподъёмные, казавшиеся вросшими в землю камни. А вот "наёмники" заметили их слишком поздно: отбивались от вошедшего во вкус Дангора. Почувствовав неладное, один из них оглянулся и закричал:

  - Назад! Это боевой маг!

  Другой, увидев висящие в воздухе камни, бросился бежать. Дигрим сделал движение руками от себя, и два смертоносных каменных снаряда сорвались с места. Раздался глухой чавкающий звук: "наёмникам" просто снесло головы. Сделав по инерции ещё пару шагов, два обезглавленных тела свалились на землю. Я почувствовала, как тошнота подкатывает к горлу. Люди, в оцепенении наблюдавшие за этим, словно очнулись и бросились бежать вниз по склону. Их никто не преследовал. Дангор перебросил один из кан"чеков брату и подошел к обрыву. Эльфы уважительно расступились перед подгорным бойцом. Гном глянул вниз и крикнул:

  - Эй, Трайн в помощь! Секира не нужна?


  Мы спустились в деревню потайными ступенями, вырубленными в скалистом склоне холма. Гил буквально стащил меня с лестницы через парапет на открытую верхнюю площадку башни.

  - Сумасшедшая девчонка! Что ты творишь?

  - Вот только не надо! Хорошо, ребята успели, а то бы и уши отрывать было некому.

  Гил ещё не отошёл от схватки, его глаза горели азартом. Судя по всему, с ним было всё в порядке.

  - А-ой, Тангары! - крикнул он поверх моей головы. - Диг, ты приделал секире крылья?

  - Я вот сейчас тебе крылья приделаю вместо ушей, - проворчал маг откуда-то сверху.

  Гил рассмеялся.

  - Авен Элль, Гил. А где наш прынц? - спросил Данги, тяжело ступая на каменный пол.

  - А-ой, Дан. Это ФиДель, что ли? Почему принц?

  - Похож, - проворчал гном, покосившись на меня.

  - А я? - прищурился эльф.

  - И ты похож. На брата прынца, - ответил Данги.

  Наш смех был не очень весел - сказывалась усталость. ФиДель появился, мягко спрыгнув откуда-то сверху. Странно: мы стояли на верхней площадке башни, выше нас было только небо. Он вообще не переставал меня удивлять: для эльдамальского гостя слишком много знал обо мне, а для эльфа с потерей памяти чересчур лихо уходил от вопросов.

  - А-ой, подгорные воители, - приветствовал гномов ФиДель.

  - Авен Элль, Фиора...вандель, - ответил Данги.

  В глазах эльфа мелькнуло что-то похожее на улыбку.

  - Да ты никак эльфийский освоил, Дангор?

  Тот ухмыльнулся в ответ:

  - А раньше-то ты за кого меня принимал, ФиДель?


  Деревня будто вымерла. Хотелось думать, что самое страшное уже позади. Посты наши расставили вдоль ручья и на вершине холма, на дальние подступы выслали секреты. Раненых было не много, тяжёлый только один - Келлерин, сын погибшего Мастера Келлена. Лишившись кисти, он потерял много крови. Пришлось повозиться, пока удалось очистить рану от какой-то магической дряни. Мать не отходила от него ни на шаг. Воля - жена, теперь уже вдова Келлена, выглядела гораздо моложе своих лет: магическая аура Перворождённых защищает их близких. Но рано или поздно мужа сочтут за сына, потом за внука. А сам Келлен? Скольких он потерял за свою долгую жизнь? Что может быть страшнее таких потерь? Разве что вечное одиночество. Глаза Воли оставались сухими, и когда она сжимала холодные пальцы мужа, и когда гладила слипшиеся от крови волосы сына.

  - Они сейчас вместе, там, - проглотив комок, подступивший к горлу, тихо сказала я.

  Воля подняла на меня сухие глаза и покачала головой:

  - Нет. Наш Вэлль - эльф только наполовину. Он, как и все мы, больше никогда не увидит Келлена.

  Она нежно коснулась ладонью щеки мужа и добавила:

  - Ты бы поберегла своего, Тари: уж очень он любит играть со смертью. Как мой.

  Поберечь? Спокойно! Которого из двух? И где они, кстати? Во время нашего разговора в башне ФиДель старательно избегал моего взгляда, а потом и вовсе исчез: пошёл с Дигги осматривать холм. А Гил решил на всякий случай ещё раз проверить деревню и тоже бесшумно растворился в темноте. Ни тот, ни другой до сих пор не вернулись.


  Мы с Данги молча сидели за столом в разгромленном, но, к счастью, уцелевшем от пожара доме Келлена. Гном не захотел оставаться в башне, сказал, нечего, мол, ему там делать. Дангор поправил сорванные с петель двери, поставил на место перевёрнутую мебель. Он не раз бывал в этом доме и сейчас никак не мог поверить, что хозяина больше нет. Я не знала, чем его утешить. Вернувшийся из разведки Гил оглядел разорённую комнату, покачал головой и подсел к столу. Данги подвинул ему ковш с водой. Эльф сделал пару глотков и сказал:

  - Странное что-то в деревне творится. Надо бы нашему магу показать.

  - Вернётся - покажешь, - односложно ответил гном.

  Гил кивнул и замолчал. Возбуждение от схватки прошло, и на эльфа навалилась усталость и осознание потери. Я подошла и встала за спиной, положив руки ему на плечи. Гил вздохнул, откинул голову назад и прикрыл глаза. Хлопнула дверь. ФиДель шагнул в дом, окинул быстрым взглядом комнату и отвернулся, увидев мои руки на плечах Гила. Дигрим вошёл вслед за ним и бросил в угол свёрток, в котором что-то подозрительно звякнуло. Гил открыл глаза.

  - Что скажете?

  Дигги и ФиДель подсели к столу. При этом эльф едва заметно поморщился. Ранен? Я присмотрелась: следов крови нет, и одежда цела. Но с ним точно что-то не так!

  - Оружие собрали. Вот, гляди, что нашли, - Дигги бросил на стол два странных амулета в виде полых резных медальонов, выточенных из кости.

  Гил повертел в руках один.

  - Никогда не видел ничего подобного. А ты?

  ФиДель помедлил и качнул головой.

  - Странная у них магия: чем-то на нашу похожа, и в то же время нет.

  - Это какая "ваша"? - насторожился Данги. - Прикосновение мысли, что ли?

  - Что-то вроде. Ментальное воздействие, - пояснил ФиДель.

  - Это древняя артефактная магия, подчиняющая сознание. Не из этого мира.

  И зачем я это сказала? ФиДель прервал общее выразительное молчание:

  - Тари, ты не могла бы озвучивать свои гениальные идеи не так внезапно?

  - Ты имеешь в виду - частями?

  - Я имею в виду..., - он не договорил и слегка поморщившись, провёл рукой по поясу.

  - Ты что, ранен?

  - Ерунда. Царапина, - отмахнулся ФиДель.

  Ребята встревожено переглянулись. Я обошла стол, открыла дверь в соседнюю комнату и предложила:

  - Давай посмотрим.

  - Я же сказал - царапина, - раздражённо повторил он.

  Я насмешливо приподняла бровь. Эльф вздохнул, нехотя встал и прошёл мимо меня в комнату. Я прикрыла за нами дверь. ФиДель расстёгивал ремни куртки, сир"рис лежал рядом на уцелевшем столике. Когда куртка распахнулась, я увидела, что рубашка на животе эльфа пропитана кровью и прилипла к телу. Похоже, он и сам этого не ожидал, потому что выглядел удивлённым.

  - Царапина, говоришь? Расстёгивай! - я указала на пояс штанов.

  - Зачем?

  - Рубашку вытащу.

  - Может, так можно вытащить?

  - Так - только вместе с тобой. Прекрати, ФиДель, всё это я уже видела.

  Эльф застыл, глядя на меня.

  - Ещё у водопадов, - уточнила я и поинтересовалась:

  - Помочь?

  Он отрицательно покачал головой:

  - Не стоит: штаны снять я и сам могу.

  - Ну так давай, не кокетничай.

  Что ж у них так узко-то всё! Я осторожно, стараясь не касаться тела, вытянула из кожаных штанов край рубашки. А вот дальше было хуже - пропитанная кровью ткань присохла к длинному порезу чуть выше пояса.

  - Погоди-ка, - сказала я и приоткрыла дверь.

  - Гил, неси свежую рубашку. Ребята, найдите какую-нибудь посудину: нужна чистая вода. И чистые тряпки. Да не смотрите вы так - не смертельно!

  - Сейчас будет больно, - предупредила я эльфа.

  Он кивнул, что готов. Я резко рванула рубашку вверх. ФиДель запрокинул голову и втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Вдоль всего пореза обильно выступила кровь. Странно! Он что, не прибегал к самоисцелению? Я провела рукой вдоль раны. Так и есть: та же гадость, что и у Келлерина. От неё и кровь плохо сворачивается.

  - Ты что, не чувствовал? - спросила я, остановив кровь.

  - Некогда было, - отмахнулся ФиДель. - И потом, мной эта дрянь всё равно бы подавилась.

  - Может, и подавилась бы, но кровушки попила.

  Я помогла ФиДелю снять рубашку и начала осторожно оттирать засохшую кровь. Порез быстро подсыхал, если так пойдёт и дальше, то скоро затянется.

  - Кстати, ФиДель, твоя одежда цела. Как тебе удалось?

  - Да это простой фокус, Тари: сращивание ткани.

  - А такой фокус, как иголка с ниткой, вам не знаком?

  ФиДель пожал плечами. Вошёл Гил с чистой рубашкой в руке и, увидев рану брата, озабоченно присвистнул.

  - Ты как?

  - Уже нормально, - ответил ФиДель.

  - Ну ещё бы! Я бы тоже не отказался, - подмигнул ему Гил.

  - Нравится? Тогда вперёд! - я вручила Гилу кусок мягкой ткани, которым смывала кровь. - А я пойду отстираю.

  Я взяла окровавленную рубашку и оставила застывших от удивления братьев один на один.


  Держись, командир!

  Тинтаэль


  Мы потеряли Фидо больше астэра назад, а для меня будто вчера. Ролли на время перебрался к нам в Тень Света, но разговаривали мы мало: обсуждать гибель командира не было сил, а других тем для нас просто не существовало. Да и о чём можно было говорить с ментатом, настроенным на твою "волну"? Морханатар только раз видел в Оке Памяти, как погиб Фидо, я же просматривал запись снова и снова, будто надеялся увидеть другой финал. Наконец Ролли отобрал у меня ил"лукс, заметив: "Хватит, Тин: так и с ума сойти недолго." Я был с ним согласен, тем более что и так помнил всё до мельчайших подробностей.

  В тот день, собираясь на Звенящий луг, я был в предвкушении встречи с друзьями и не отслеживал происходящее в замке. Ментальный сигнал сестры застал меня уже в дверях: она просила зайти к отцу в Арсенал. Последнее время Лорди появлялась в Тени Света всё чаще, видимо, у них с Фидо дело шло к окончательному разрыву. Было странно, что отец не позвал меня сам, но я не придал этому значения и уже на пороге башни Арсенала пожалел об этом: какая-то сила втянула меня внутрь, протащила по полу и ударила о стену. Когда я пришёл в себя, тело не слушалось, а сознание оказалось зажато в мощных ментальных тисках. Самые обычные мысли причиняли боль, не говоря уже о попытках воспользоваться Связью. Впрочем, мне ещё повезло: основной ментальный удар был направлен против главы клана, и сейчас сознание отца было полностью блокировано. Во всяком случае, мне он не отвечал. Попытка приоткрыть глаза удалась не сразу, зато теперь я мог наблюдать за происходящим сквозь опущенные ресницы. Отец лежал на полу в двух шагах от меня, Лоредиль стояла поодаль - я видел только край её платья. Рядом с ней был кто-то ещё.

  - Отправляйся немедленно, у нас мало времени, - сказал незнакомец.

  Его слова звучали глухо и безжизненно. Судя по всему, чужак использовал звуковую маску, скрывавшую настоящий голос.

  - Ты говорил, что нужен только он, - это уже Лорди.

  - У тебя есть другой способ его заполучить?

  - Нет, но ты обещал, что дети не пострадают!

  Дети? Какие ещё дети?!

  - Ты слишком многословна, - в мёртвом голосе чужака послышалось раздражение. - Отправляйся и не вздумай ничего менять: помни об отце и сыне.

  "Брате", - машинально поправил я. Каждая мысль причиняла боль: закрыв глаза, я попытался выбросить всё из головы. Не вышло: "дети" не давали мне покоя. Кроме того, я чувствовал, что в зале находилось ещё несколько чужаков. Значит, шансы освободиться почти нулевые. Однако моё сознание не было блокировано, как у отца, а всего лишь сковано. Установить дальнюю Связь мне не удастся, но ответить по внешнему ментальному вызову я смогу. Оставалось только ждать. Когда же я увидел сыновей Фидо, мне захотелось кричать от собственной тупости и бессилия. Ну где же ты, командир? Давай! Сигнал Поиска пришёл почти сразу. Я ответил, ещё не понимая, что направляю друга в смертельную ловушку, и провалился в темноту.


  Мне всё же удалось передать Фидо наши координаты, за что теперь приходилось расплачиваться дикой головной болью. Но едва двери Арсенала дрогнули под натиском Старших, я освободился наконец из ментального капкана. Ещё мгновение - и тяжёлые створки с грохотом рухнули. Пока Старшие разбирались с чужаками, я, превозмогая боль, пытался добраться до сознания отца: его нужно было вернуть как можно скорее. Получив еле слышный отклик, я передал князя Лиэ"Лэсу - Наставник знал, что делать дальше. К этому моменту Старшие уже закончили работу: Фаротхаэль Л"лиоренталь стоял на рухнувших дверях, контролируя зал, рядом князь Рол"леноль занимался порталом. Я, прихрамывая, пошёл к Фидо, обнимавшему своих мальчишек. Командир улыбнулся и хотел что-то сказать, как вдруг изменился в лице. Его крик: "Атар, фантармы!" до сих пор стоит у меня в ушах. Катастрофа произошла в одно мгновение. Сколько раз за последний астэр я видел её в Оке Памяти!

  Фидо обросил Элизарта за спину, одновременно толкнув Элисейна мне в руки. Ещё не до конца осознав, что происходит, я упал, прикрывая собой мальчика. Я видел, что Фидо пытается уйти от удара, и понимал, что уже не успеет. Думаю, он тоже это знал. Мне пришлось удерживать вырывавшегося и что-то кричавшего Сейни, глядя, как кровь заливает лицо командира. Фидо по инерции шагнул назад, увлекая за собой Зарти прямо в створ гаснущего портала.... Не знаю, кто из наших разобрался с убийцей. С трудом оторвав взгляд от залитого кровью пола, я смотрел, как в зал входят передовые группы дафаров. Сейни больше не пытался вырваться из моих рук. Его глаза были открыты, но ничего не видели: похоже, мальчик впал в ментальный транс. Я поднял его на руки, сделал пару шагов и почувствовал, что пол уходит из-под ног. Каким-то чудом мне удалось устоять и даже дойти до стены. Многие добирались до ближайшей опоры чуть ли не ползком: пол под ногами ходил ходуном. На стенах и в стойках звенело оружие, несколько мечей уже сорвались с креплений и с грохотом слетели вниз. Нам с Сейни повезло: над нами висел гобелен.

  Фаротхаэль стоял в центре зала с закрытыми глазами, запрокинув голову и раскинув в стороны руки. Белоснежные волосы развевались, словно от ветра - вокруг него уже начал закручиваться силовой вихрь. Я понимал: никто из присутствующих здесь Старших не сможет противостоять отцу Фиораванделя, а значит, Верховный маг, только что потерявший сына, запросто раскатает наш замок по камушку! Я крепче обнял Сейни и попытался вжаться в стену. Грохот усиливался. Сейчас я впервые пожалел, что в Академии уделял так мало внимания магии: поставленного мной "щита" надолго не хватит. Рядом с Фаротхаэлем замерцал портал. Неужели кто-то рискнул открыть Переход так близко к силовой воронке? Впрочем, всё стало понятно, едва Ноэ"Тхафар шагнул на мраморные плиты. Чуть помедлив, он вошёл в Силоворот, и тут же вокруг прежнего возник новый вихрь, раскручивавшийся в противоположную сторону. Архимаг пытался погасить вышедшую из-под контроля Силу Верховного мага своей собственной. Его чёрные волосы переплелись с белоснежными прядями Фаротхаэля. Ноэ"Тхафар крепко сжимал его плечи и что-то кричал сквозь грохот и гул. Наконец отец Фидо открыл глаза и посмотрел на Архимага. Силовой вихрь начал терять свою мощь, замедлил движение и постепенно рассеялся. От внезапно наступившей тишины звенело в ушах. Ноэ"Тхафар покачнулся, Фаротхаэль подхватил его и помог удержаться на ногах.

  - Прошу тебя, Фаро.... Ещё на один такой подвиг... меня не хватит, - слегка задыхаясь, сказал Архимаг.

  - Когда я был нужен сыну, меня не было рядом, - холодно ответил Верховный. - И никаким подвигом этого не изменить.

  Его показное спокойствие никак не вязалось с белым, как мрамор, лицом. Выходит, та страшная разрушительная Сила была направлена им против самого себя?!

  - Об этом мы ещё поговорим, - пообещал Архимаг.

  Что ж, он успел вовремя: от выброса Силы никто не пострадал. Князь Вилетор Рол"леноль присел возле пятен крови и протянул к ним ладони. Его чуткие пальцы перебирали астральные нити, пытаясь зацепить ту, что вывела бы нас на След. Отец, всё ещё держась за голову, движением руки вернул на место оружие и опрокинутые стойки. Лиэ"Лэс помог Лорди подняться. Я заметил на её запястье один из следящих браслетов Наставника: теперь ей и шага не сделать без его ведома. Я встретил её испуганный взгляд и равнодушно отвернулся. Подошёл Фаротхаэль и принял у меня из рук так и не пришедшего в сознание Сейни. При этом Верховный посмотрел на меня долгим взглядом, но так ничего и не сказал, только кивнул.

  - Афаэр, помощь нужна? - спросил Архимаг.

  Отец расстроенно махнул рукой. Ноэ"Тхафар повернулся к Рол"ленолю:

  - Вилетор, есть что-нибудь?

  Князь отрицательно покачал головой. Архимаг разочарованно вздохнул и открыл портал. Фаротхаэль с ребёнком на руках исчез за мерцающей завесой.


  Светлый Совет в полном составе перебрался к нам в Тень Света, чего и следовало ожидать. Удивляло другое: я и Ролли присутствовали на каждом его заседании. Морханатар прибыл в Тень Света вместе с дедом, Верховным магом клана Нол"ле Эсгатол, как только с замка был снят Купол Тишины. Старшие, как обычно, ничего не объясняли, но явно что-то готовили, отводя нам в в своих планах не последнюю роль. Разумеется, Ролли уже знал о гибели командира и сразу попросил проводить его в Арсенал. Он хотел сам разобраться во всём. Днем на месте событий работали наши маги, поэтому мы решили вернуться туда ночью.

  Двери Арсенала были поставлены на место, но, к счастью, не заперты. Мы вошли в полутёмный зал, освещаемый только полоской света из приоткрытой створки. Впрочем, этого было достаточно. Нолегат уверенно прошёл вперёд и остановился на месте злополучного портала. Постояв какое-то время неподвижно, он пересёк зал и поднялся на галерею. Именно оттуда Фаротхаэль снял наблюдателя-фантарма, и именно там, на галерее, был обнаружен единственный труп. Мозг убийцы оказался буквально выжжен изнутри. Как же отец Фидо не почувствовал Тёмного Охотника сразу?

  Пока я размышлял над этим, Ролли уже скатился с галереи вниз, прыгая через три ступеньки. Такой номер был рискованным даже при обычном освещении, что уж тогда говорить о полной темноте! Нолегат подбежал к тому месту, где всё ещё был виден астральный след крови, опустился на колено и коснулся пальцами пола. При этом он снова устремил взгляд на галерею. Неужели что-то зацепил? Я затаил дыхание. Наконец Ролли устало поднялся и подошёл ко мне. Свет упал на его лицо, и я увидел, как уходит из его глаз привычная чернота магии Духа.

  - Ну что?

  - Это Фидо.

  - Что - Фидо?

  - Это Фидо её достал, Тин. И сам того не желая, обрубил единственную ниточку, которая у нас была.

  - Погоди, Ролли, кого - её?

  - Ду серке. Убийцей была женщина. Ты не знал?

  Когда он это сказал, у меня похолодело в груди. Я понимал, что это не Лорди, но всё же....

  - Не знал. Честно говоря, это уже не важно.

  Ролли удивлённо взглянул на меня:

  - А то, что командир был жив, когда попал в портал, для тебя важно?

  - Что?!

  - Тише, - одёрнул меня Ролли, взглянув в сторону дафаров, охранников Арсенала. - Я не сказал, что он жив, я сказал, был жив. Посмотрим, что решат Старшие.

  - Ты что, не собираешься им сообщать о том, что нашёл?

  - Тин, они это и без меня знают. Давай так: сначала послушаем их соображения, а потом я изложу тебе свои, один на один, идёт? Тебе ведь тоже есть, что сказать?

  Я кивнул. Самый большой недостаток моего друга-нолегата - его ментальный дар, но с этим приходится мириться.


  Отец позвал меня к себе вечером, как раз перед нашим с Ролли походом в Арсенал. Я понимал, что повторения недавних событий не будет, но всё равно испытал неприятное чувство. Князь был один. Лорди я последний раз видел в Арсенале и, честно говоря, был рад, не встретив её здесь. Отец усадил меня в кресло, сам устроился напротив. Он уже избавился от последствий ментальной блокады, но выглядел неважно, к тому же явно не знал, с чего начать разговор.

  - Начни с главного, Атар, - посоветовал я.

  Он посмотрел на меня без улыбки.

  - Речь пойдёт о Лоредили, мальчик. Видишь ли, она....

  - Я знаю, Атар. Я услышал это в Арсенале, но понял уже потом, когда смог нормально соображать. Так ты мне не отец, а дед?

  Глаза князя округлились, брови поползли вверх. Знал бы он, чего мне стоило это спокойствие! Впрочем, я много чему научился у Фидо.

  - Ты можешь называть меня Атар"Тэ, если сочтёшь нужным, - помолчав, сказал отец.

  Его голос при этом предательски дрогнул.

  - Зачем? - пожал я плечами. - Я бы хотел оставить всё как есть, если не возражаешь.

  - Благодарю, Тин, - тихо сказал князь. - А что....

  - А что касается матери, то у меня её никогда не было, - глядя ему в глаза, твёрдо закончил я.

  Князь Хит"Таль вздохнул, но возразить не решился. Как же ему объяснить?

  - Послушай, Атар, мне действительно не нужен другой отец, но это не значит, что я не должен знать правду.

  - Ты очень изменился, Тин, - сказал дед, которого я по-прежнему считал отцом. - Странно, но иногда ты напоминаешь мне Фаротхаэля.

  - Ничего удивительного, - усмехнулся я. - Я друг его сына.

  - Да - Фидо, - князь сокрушённо покачал головой.

  Какое-то время он молчал, разглядывая свои сплетённые в замок, унизанные перстнями пальцы. Видимо, собирался с духом.

  - Твой отец, Тинни - Руазэлль Дал"леДин"н, бывший Верховный маг клана Да-э-Фарот"т и Наставник моей дочери, - решился наконец князь. - Он увлёк Лоредиль, но не удержал, зато успел отравить её душу. Когда Руазэлль понял, что теряет Лорди, он попытался сместить правящий род Хит"Таль. За это Светлый Совет осудил его на Изгнание, запретив покидать собственный замок. С тех пор мы обходимся без Верховного мага.

  - А как же Фидо, Атар?

  - Лоредиль действительно любила Фиораванделя, но, к сожалению, тоже не сумела удержать. За это и возненавидела. Я же сказал - Руазэлль отравил её душу.

  - А Фаротхаэль знал об этой истории?

  - Разумеется, знал, - князь усмехнулся. - Правда, я понял это не сразу.

  - Дай угадаю: ты понял, когда он предложил тебе признать Элизарта и Элисейна своими внуками?

  - Это была пустая формальность: ведь у меня уже был законный наследник - ты, - улыбнулся дед.

  - Мы дорого заплатили за ваши игры, Атар, - помолчав, заметил я.

  - Могли бы заплатить ещё дороже: Дал"леДин"н всегда умел управлять Тёмной стороной твоей матери, а она так и не поняла, с кем имеет дело. Кстати, ментальная атака на нас - его рук дело. Его и Лорди.

  - Атар, ты должен немедленно рассказать это Совету!

  - Совет уже знает всё, что нужно, Тин. План подобраться к Л"лиоренталям через мою дочь принадлежал твоему отцу. Устранение Фиораванделя открывало Руазэллю дорогу если не к власти, то к Лорди, что почти одно и то же. Для его союзника же она была только средством. Но как Тёмный Охотник вышел на Изгнанника - вот в чём вопрос!


  Архимаг сидел в кресле на возвышении, подперев щёку рукой, и мрачно наблюдал, как Старшие рассаживаются вокруг стола. Его холодное лицо не предвещало ничего хорошего. Мы с Ханом осторожно обменялись взглядами. Ноэ"Тхафар был, пожалуй, самым удивительным эльфом в Эльдамале. Прадед Фидо не носил белых волос, не требовал для себя особых условий и вольно трактовал правила Этикета. Кроме того, он не скрывал эмоций, называл вещи своими именами и путешествовал вместе с собственной Башней. Одним словом, Архимаг нарушал все каноны поведения, принятые между Старшими. И это было здорово!

  - Для начала я хотел бы задать пару вопросов, - холодно начал он, когда все устроились. - Один - Верховному магу клана Феа-эль-Дин"н, другой - главе клана Да-э-Фарот"т. Начнём с феальдина.

  Архимаг немного помолчал, изучающее глядя на Фаротхаэля, но того нелегко было заставить опустить глаза.

  - Скажи мне, Фаро, почему в Арсенале в нужный момент не оказалось ни одного Верховного мага, кроме тебя?

  Фаротхаэль слегка пожал плечами:

  - Я использовал личную Связь.

  - Это я уже понял, - кивнул Ноэ"Тхафар. - Вашу с Лиэ"Лэсом и Вилетором Тройку я помню ещё по Академии. Это не ответ.

  - А что ты хотел услышать?

  - Я хотел услышать, почему ты не дождался остальных и один полез в этот Арсенал, Элутар его разнеси! - воскликнул Архимаг.

  - Предположим, мы вошли бы туда строем, - усмехнулся Фаротхаэль. - Что бы это изменило?

  - Тогда не пришлось бы подключать Фиораванделя, - вступил в разговор князь Линдориэль.

  Фаротхаэль взглянул на отца:

  - Ты думаешь, Атар? И кто бы рискнул остановить Фидо? Ты?

  - Да нельзя нам было ждать, Архимаг, - не выдержал князь Вилетор. - Замок опустил Купол Тишины, портал был уже открыт, ещё мгновение - и мы потеряли бы детей!

  - И всё же ты должен был почувствовать ловушку, Фаро: ведь мишенью по-прежнему оставался твой сын, - помолчав, с горечью сказал Ноэ"Тхафар.

  Фаротхаэль не ответил, его лицо по-прежнему оставалось спокойным. Я вспомнил, что происходило с ним в Арсенале. Неужели он так быстро оправился от потери? Хотя нет, это же не спокойствие, это отсутствие жизни!

  - Перейдём к дафарам, - продолжил Архимаг. - Вопрос к тебе, князь Афаэр: как получилось, что в клане Да-э-Фарот"т до сих пор нет Верховного мага? Я сейчас не о причинах смещения прежнего. Меня интересует, почему не избран новый?

  - В таком деле не стоит спешить, - ответил отец.

  - В разумных пределах - безусловно, - кивнул Архимаг. - Но давай подсчитаем, Афаэр. Твои бойцы узнают о нападении на замок от союзного клана - раз. Изгнанник свободен в своих действиях - два. Тёмный Охотник подбирается к тебе вплотную через твою дочь - три. Враг в одиночку захватывает верхушку клана.... Мне продолжать?

  Отец отрицательно покачал головой.

  - Думаю, ты оставил жезл Верховного мага за собой, чтобы дать Изгнаннику надежду на возвращение, - сказал Ноэ"Тхафар. - Прежняя власть и положение в обмен на преданность. Но Руазэлль либо тебя раскусил, Афаэр, либо ему просто надоело ждать.

  - Ты как всегда прав, Архимаг, - вздохнул отец. - Я сегодня же отдам распоряжение: пусть Верховные собирают Конклав.

  - Давно пора, - одобрил тот. - Тогда приступим к главному: Фиоравандель и Элизарт. Начнём с портала. Что у нас есть?

  - Очень мало, - сказал князь Вилетор Рол"леноль. - Портал был защищён, поэтому отследить вектор Перемещения не удалось. Мы приняли решение отсечь точку прибытия и перенацелить портал.

  - Мы - это кто? - уточнил Архимаг.

  - Мы - это мы, - пояснил Фаротхаэль.

  - Первое я сделал, второе оказалось не нужно: Фидо уже успел перехватить детей, - продолжил Вилетор. - Чтобы закрыть портал, мне не хватило мгновения.

  - То есть, ребят зацепил портал со свободным вектором Перемещения?! - воскликнул Верховный маг клана Огня.

  Сегодня он выглядел непривычно: без ореола пламени и огненного посоха. На чёрном оксамите ситаля раскалёнными углями вспыхивали рубины.

  - Да, Л"лоренар, - ответил князь Вилетор. - И сейчас они могут быть где угодно.

  Мы с Ханом посмотрели друг на друга. Краем глаза я поймал на себе изучающий взгляд его деда Дарихантара, Верховного мага клана Нол"ле Эсгатол. Этого ещё не хватало! Я тут же усилил ментальные "щиты". Дарихантар улыбнулся и отвёл глаза.

  - Не совсем так, Тори, - сказал он сыну, князю Вилетору. - Свободные порталы обычно притягиваются Маяками. Ближайший и единственный действующий Маяк находится в Андареле Эльфийском.

  Амандор? Так просто? Я не понимал, почему Старшие настолько спокойны. Ведь Фидо может быть ещё жив, ему нужна помощь, а Зарти совершенно один в чужом мире!

  - Не стоит принимать хладнокровие за равнодушие, мальчик, - сказал Архимаг.

  Заметив мою растерянность, Ноэ"Тхафар грустно усмехнулся:

  - Не удивляйся: такие мысли приходят в голову не только тебе. Просто у вас, - Архимаг кивнул в сторону Ролли, - они лежат на поверхности. Гиллт, заряженный Смертью, не оставил Фидо шансов. Здесь я бы попытался, а там.... Мы потеряли одного из Непобедимых - нелепо, бездарно, и главное, напрасно. Теперь вопрос стоит так: кто первым доберётся до его сына.

  - Поиск? - спросил я с надеждой.

  - Да, Младший князь Хит"Таль, - подтвердил Архимаг. - Никто не знает своего командира лучше, чем его напарники. Не так ли, Фаро?

  - Я хотел бы заняться этим сам, - холодно ответил Фаротхаэль.

  Ноэ"Тхафар повернулся к нему:

  - И что тебя останавливает?


  Сейни сидел на коврике перед камином, обхватив колени руками, и смотрел на огонь. Мы опустились рядом. Ролли провёл рукой по его спутанным волосам. Мальчик посмотрел на него темно-зелёными, как у Фидо, глазами. Чем мы могли его утешить?

  - Тин, Атар жив.

  Я не нашёлся, что ответить, но Сейни и так всё прекрасно понял.

  - Они не верят, потому что не знают. А я знаю.

  - Мы верим, Сейни, - сказал Ролли.

  Мальчик недоверчиво взглянул на него.

  - Я знаю, что твой отец был жив, когда шагнул в портал, и я точно знаю, что это он достал убийцу. Скажи, как ты их слышишь - Зарти и отца? Это похоже на Связь? - спросил Ролли.

  Сейни отрицательно покачал головой.

  - Я не слышу, я просто знаю, Хан. Они рядом, но не вместе. Атар идёт по дороге Смерти. Зарти угрожает Свет.

  Я вспомнил ментальный транс, в который впал мальчик после исчезновения Фидо и Зарти. Неужели ему удалось что-то удержать?

  - Ты говорил об этом Старшим? - спросил Ролли.

  - Нет.

  - Почему?

  - Я не знаю, кому можно доверять. Мне страшно.

  Элутар! Надо спешить, иначе Фидо никогда не дождётся помощи.

  - Мы уходим в Поиск, Сейни, в Амандор, - сказал я. - Старшие считают, что андарельский Маяк мог притянуть портал.

  - Сейчас уходите? - с надеждой спросил мальчик.

  Я усмехнулся. Даже здесь, в Башне Архимага, мы были в полной экипировке, с мечами за спиной. Решение было принято, но нас с Ролли больше не приглашали на заседания Совета. Шёл уже второй астэр с момента исчезновения Фидо и Зарти, а Старшие всё ещё тянули время.

  - Я могу отправить вас в Амандор прямо отсюда, - спокойно сказал Сейни.

  Мальчик запустил руку в карман и вытащил кристалл Перемещения. Вот это номер! Мы с Ролли переглянулись, Сейни улыбнулся:

  - Атар говорит, что к моим рукам всё время прилипают всякие магические штуки.

  - Да уж, - улыбнулся Ролли. - Осторожно!

  - Да ерунда, Хан, - отмахнулся мальчик. - Я сориентирую вектор Перемещения по андарельскому Маяку. Портал откроется в лесу неподалёку от Ридоны - я видел этот город в Оке Памяти.

  - Отлично, - кивнул Ролли. - Оттуда легко добраться и до Андареля, и до внешних границ, не привлекая внимания.

  - Погоди, Ролли, ты о чём? Как можно открыть внешний портал с одним кристаллом Перемещения? У Сейни бесспорно есть дар, но он всего-навсего ребёнок.

  - Поверь мне, Тин, этот ребёнок откроет не только портал.

  - Ребята, да вы в своём уме? - на всякий случай спросил я, но, встретив их взгляды, обречённо добавил: - Ладно, тогда поехали.

  Сейни сжал кристалл Перемещения в ладонях. Тёмный камень ярко вспыхнул и засветился ровным красноватым светом. Перед нами замерцал створ открывающегося портала. Мы с Ролли обрадовано переглянулись. Но оказывается, такие фокусы в башне Архимага не проходят: портал дрогнул и начал гаснуть.

  - Хан, держи! - закричал Сейни.

  Ролли подскочил к мальчику и обхватил его ладони своими. Потускневший, было, кристалл Перемещения ярко вспыхнул, снова открыв портал. Нолегат взглянул на меня чёрными, без белков, глазами и крикнул:

  - Тин, уходи один! И помни: Фидо идёт по дороге Смерти, Зарти угрожает Свет!

  Я кивнул, отсалютовал другу и шагнул в портал.


  До Ридоны я добрался быстро: лес оказался небольшой рощей примерно в пяти тэлантрах от города. Я неплохо изучил Амандор благодаря нашим учебным "бродилкам" по мирам и знал, что путешествующим налегке эльфом в Мориндейле никого не удивишь. Остановился я в "Эльфийском рыцаре": у нас в каждом из миров Внутренней Вселенной были свои заведения, входившие в структуру безопасности Эльдамаля. Заказав обед в комнату, я начал подниматься наверх и замер на середине лестницы: навстречу мне спускался Фидо! Он был цел и невредим и не обратил на меня никакого внимания. Мы едва не столкнулись, разошлись буквально на инстинктах. При этом Фидо равнодушно скользнул по мне взглядом и слегка поклонился, отдавая дань вежливости соплеменнику. Понимая, что он сейчас уйдёт, я окликнул:

  - К-командир?

  Мой голос предательски дрогнул. Фидо оглянулся, внимательно посмотрел на меня и ответил:

  - Не имею чести.

  Я не помню, как добрался до своего номера. Почему Фидо не узнал меня? Снова потерял память? Сев на кровать, я обхватил голову руками и попытался привести мысли в порядок. Стоп: а почему, собственно, Фидо? Командир тяжело ранен, а у этого не было даже отметины. Перед глазами возникла картинка: стоящий на пороге таверны эльф резко оборачивается, капюшон падает ему на плечи. Наше испытание Духа! Тогда мы тоже приняли его за Фидо. Кто же он: двойник или "маска"? Командир говорил, что видел этого эльфа раньше. Раз этот парень как-то связан с Фидо, значит, он просто обязан привести меня к нему. Цель определена, След есть: я начинаю Свободный Поиск. Держись, командир, теперь ему не уйти!


  Здравый смысл

  ФиДель


  Увидев Тари, я испытал двойственные чувства: с одной стороны, хорошо, что она рядом, с другой - было бы лучше, если бы она оставалась как можно дальше отсюда. Эта деревня чуть не стала для нас смертельной ловушкой, и я не мог поручиться за завтрашний день. Тела убитых нами "наёмников" я осмотрел, теперь предстояло сделать то же самое на холме. Мы поднялись туда вместе с Дигримом. Ещё у водопадов Нан Рил"леРант я понял, что он - жрец Земли, которому подвластна сама Стихия. Мы называем таких магов Верховными магами-стихийниками, гномы же величают Говорящими-с-Камнем. Появление братьев-оружейников здесь, за несколько тэлантров от лагеря, подтвердило мои предположения. Однако на холме я обнаружил следы магии совсем иной природы. Это был древний Молот Рун, которым владеют только таны, боевые маги подгорного народа. Чтобы убедиться, что здесь поработал такой маг, достаточно было взглянуть на тела "наёмников".

  Дигги медленно обошёл по кругу место схватки. Время от времени гном останавливался, к чему-то прислушиваясь, касался огромных замшелых валунов, опускался на колено и клал ладонь на землю. Поманив пальцем камни, послужившие орудием смерти, он движением руки вернул их на прежнее место. После этого жрец счёл свою миссию завершённой, уселся на землю и принялся за изучение оружия "наёмников". Обычно я не задаю вопросов, но на этот раз отступил от правила: мы были одни, да и момент казался подходящим. Я присел на землю рядом с гномом.

  - Слушай, не сочти за обиду, но что ты здесь делаешь, Дигрим Тангар?

  Тот поднял на меня глаза и спрятал улыбку в усы:

  - Да так, вытаскиваю кое-кого из неприятностей. А ты чего подумал?

  - Примерно так и подумал, - кивнул я. - Ладно, спрошу по-другому: что делает на поверхности тан, Говорящий-с-Камнем?

  Гном помолчал, задумчиво поглаживая рукоять кан"чека, и сказал:

  - Я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой: что делает в Амандоре феальдин, князь Древней крови?

  Глаза Дигрима смотрели проницательно и жёстко: маг видел гораздо глубже, чем я предполагал. Это вызвало лёгкое раздражение, и я не заметил, как сказал совсем не то, что хотел:

  - А не слишком ли старательно ты играешь роль названого брата?

  - В самый раз! - отрезал Дигрим.

  Гномы теряют чувство юмора, когда речь заходит об их женщинах - это я уже усвоил. Не хватало ещё поссориться с будущим родственником! Я вздохнул и примирительно сказал:

  - Я пока не могу ответить на твой вопрос, Дигрим Тангар, но голову за неё оторву любому.

  - Знаю, потому с тобой и говорю, - кивнул гном. - Но тогда уж и я, Фиоравандель, тоже повременю с ответом.


  Ребята ждали нас в разорённом доме Келлена. Гил, вернувшийся из разведки, отдыхал, полуприкрыв глаза. Увидев руки Тари на плечах брата, я снова не смог скрыть раздражения. Ну разумеется: Квени Мел"льта и всё такое. Подсаживаясь к столу, я неудачно повернулся, и резкая боль полоснула по животу. Элутар! Царапина от кривого клинка меня почти не беспокоила: к тупой саднящей боли я уже привык, но рубашка присохла к ране и напоминала о ней при любом неудачном движении. Я невольно поморщился, и это не укрылось от глаз Тари.

  - Ты ранен?

  Все, как по команде, уставились на меня. Я попробовал отговориться, но Тари насмешливо подняла бровь. Ну, от брата это ещё можно стерпеть, но от неё! Прекращая дальнейший спор, я прошёл в соседнюю комнату и, расстегнув куртку, с изумлением увидел пропитанную кровью рубашку. А гадость-то на клинке оказалась сильнее, чем я думал! Непростительная ошибка, которая при других обстоятельствах могла стоить жизни. Тари указала на пояс штанов:

  - Расстёгивай!

  А вот этого я сделать как раз и не мог: пальцы враз онемели. Да что со мной происходит!?

  - Может, так можно вытащить?

  - Так - только вместе с тобой. Прекрати, ФиДель, я всё это уже видела.

  Её слова ввели меня в ступор: я было подумал, что она всё вспомнила. Хорошо, что не пришлось снимать штаны - я и так едва не потерял контроль, пока Тари вытаскивала из них рубашку. И это после всех прелестниц Эльдамаля и с весьма неприятной раной на животе! Я втянул воздух сквозь стиснутые зубы: Элутар, больно! Ну, не настолько больно, конечно, чтобы это показывать, зато как округлились её глаза! Под руками Тари враждебная магия растворилась без следа, и сразу началось восстановление. Я думал, что целители такой силы есть только у нашего народа. Гил с чистой рубашкой в руках появился в самый неподходящий момент. Неужели братья-близнецы даны нам в наказание? Мой пока небогатый опыт подсказывал, что да. Нужно потолковать об этом с гномами.


  Каменка будто вымерла - ни звука, ни огонька. Дигрим, выслушав наш с Гилом рассказ о странном мареве над деревней перед схваткой, заметил:

  - Хорошо, что вы разлучили головы врагов с телами: так-то оно надёжней будет.

  - А тем, что на холме, ты головы поотрывал тоже для надёжности? - поинтересовался Гил.

  - Да вроде нет, - усмехнулся Дигрим. - Дюже вниз торопился.

  - Что делать будем? - спросила Тари.

  - А ничего, - ответил гном. - Коли всё так, как ты говоришь, то амулетная магия к рассвету рассеется без следа: она своё дело сделала. Когда б не мы, никто и не догадался бы, отчего беда приключилась.

  - Судя по всему, эти амулеты уже разряжены, - сказал я, указывая на резные костяные шарики на столе.

  К двум принесённым с холма я добавил ещё два - снятые с "наёмников" уже здесь, в деревне. Дигрим задумчиво кивнул.

  - Уходить надо, - сказал мрачно молчавший до сих пор Дангор. - Всем уходить, пока время есть. Сами сказали - до рассвета в деревне не очнутся. А от дороги до леса - рукой подать.

  - Погоди, Данги, - сказала Тари. - А как же люди? Что с ними будет?

  Я почувствовал волну гнева, поднимающуюся в груди. Атаны! Сегодня я видел смерть Перворождённого, и всё ещё чувствовал стон повреждённой ткани Астрала.

  - Спроси об этом Келлена, - жёстко сказал я.

  Тари побледнела, её глаза стали тёмно-синими, как грозовое небо.

  - Я лучше тебя спрошу, феальдин, - тихо проговорила она. - Почему ты позволил умереть Мастеру Келену и его сыну? Где же было твоё хвалёное прикосновение мысли?

  По общему молчанию я понял, что ответ на этот вопрос интересовал всех. Ну что ж....

  - Я не в Поиске, значит, не могу применять свой арсенал. Это Кодекс Духа.

  - Сколько наших должно умереть, чтобы ты его нарушил? - спросил Гил.

  Я не ответил. Зачем? Запрет на применение арсенала вне Поиска действительно существует, правда, с одной оговоркой: он действует, пока ничто не угрожает самому феальдину. Угрозы моей жизни не было, но я не смог правильно оценить опасность для других. В Эльдамале меня всегда окружали равные по уровню бойцы, а тут.... Элутар, опыт жизни в другом мире обходится слишком дорого!

  - Когда решите, что делать дальше, скажете. Пойду пройдусь, - я поднялся из-за стола и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

  Наши только что переправили через ручей тела погибших и снова открыли шлюз. Все атаны погибли от падения в овраг или были затоптана толпой, на совести эльфов не было ни одной жизни. Проверив посты, я вернулся к дому Келлена. Тари ждала возле калитки. Ребята могут принимать меня за кого угодно - это их дело, но мне не безразлично, за кого примет меня она. Я почувствовал холодок в груди.

  - Прости, - сказала Тари, когда я подошёл.

  Напряжение сразу отпустило.

  - За что? - сухо уточнил я, хотя на самом деле ждал именно этих слов.

  - За Келлена. И за людей.

  Я покачал головой:

  - Ты права: атаны не виноваты, их просто использовали.

  - Завтра они очнутся и увидят, что натворили.

  - Да. Подсчитают потери и выставят счёт.

  Тари в ответ только вздохнула.


  Первый этаж башни был отведён раненым. Я поднялся наверх, где уже собрались защитники поселения. Кроме погибшего Келлена эльфов было всего семь, остальные полукровки. Теперь Эрлин"н должен будет передать права Старшего Мастера кому-то из Перворождённых.

  - До рассвета остаётся всё меньше времени, мастера. Но кое-что вы должны знать, прежде чем принять решение, - начал Гил.

  Я внимательно наблюдал за братом. Гиллэстель Л"лиоренталь, Мастер оружия и меча, выросший в этом чуждом для меня мире. Насколько же ему проще понимать и воспринимать то, что здесь происходит!

  - Весна в землях Коронного княжества выдалась беспокойной: дороги стали опасными, вспомнились давно забытые счёты, кое-где пролилась кровь. И всегда при этом видели пришлых атанов. Мы с Тангарами этих ребят в коже, с кривыми мечами, приметили ещё в Больших Полянках. Они там тоже пытались воду мутить. За этим я и шёл к Келлену: предупредить, чтобы был осторожнее.

  Гил помолчал, коснувшись рукой горла. Не думаю, чтобы отметина от моего к"риса всё ещё беспокоила его, скорее всего, он сделал это машинально.

  - Но это ещё не всё, - продолжил брат. - Коронный князь приказал к зачинщикам беспорядков применять Законы военного времени.

  - И что это значит? - тревожно спросил Эрлин"н.

  - Это значит, что никто разбираться не будет, - пояснил ему один из мастеров. - Повесят и тех, и других.

  - Но, Мастер Гельд..., - попытался возразить Эрлин"н.

  - Убитые есть с обеих сторон. Для любого здешнего правителя хороший эльф - это мёртвый эльф. Меньше головной боли, - жёстко ответил тот. - Что ты предлагаешь, Мастер Гиллэстель?

  - Уходить в Подгорец. Там вам помогут покинуть земли Коронного княжества.

  - Похоже, это единственный выход, - согласились мастера.

  - Есть и другой.

  Мы повернулись на голос: в дверях стояли Тари и Воля.

  - Мы предлагаем остаться, - продолжила Тари. - Уйдя из Каменки, вы потеряете дома и работу. На новом месте придётся всё начинать сначала, и неизвестно, будет ли это по вкусу соседям.

  - Мастер Келлен говорил то же самое, и мы были с ним согласны. Теперь же речь идёт о наших жизнях, - ответил за всех Мастер Гельд.

  - Именно, - кивнула Тари. - Раненые в столкновении считаются участниками беспорядков, и подлежат суду наравне с зачинщиками. Сколько раненых среди твоих, Мастер Гельд? Как только вы попытаетесь скрыться, вас объявят вне закона. От этого пострадают ваши сородичи в землях княжества.

  Гил смотрел на Тари во все глаза: похоже, её речь произвела на него впечатление. На меня же произвели впечатление только нелепые законы этого атанского государства.

  - Людьми управляли с помощью магии, - вступила в разговор вдова Келлена. - Они придут в себя с рассветом и ужаснутся тому, что совершили. Коронный князь пришлёт сюда солдат, и к мертвым телам у ручья и на холме добавятся новые. Ты же сам сказал, Мастер Гельд: разбираться не будут.

  - Солдат-то всё одно пришлют, Воля, как только проведают, - вздохнув, сказал Дангор.

  - А если не проведают, то и не пришлют, Данги, - возразила Тари. - Нужно избавиться от трупов "наёмников", похоронить погибших и уничтожить следы беспорядков. И сделать это надо вместе с людьми.

  - Вместе они могут только убивать, - усмехнулся один из мастеров.

  - Неужели? А кто отдал вам в жёны своих дочерей? - в голосе Воли звучала горечь. - Вы столько лет прожили рядом с людьми, а так ничего и не поняли. Келлен бы не ушёл!

  - Он и не ушёл, - заметил Мастер Гельд. - Мы все могли бы остаться здесь с ним. Навсегда.

  По залу пронёсся ропот. Сыновья Келлена переглянулись, Эрлин"н обнял мать за плечи.

  - Мы остаёмся, - заявил он. - Все, кто считает нужным уйти, пусть уходят.

  - Погоди-ка, Эрлин"н, - сказал Дигрим. - А ну как люди вместо мира-то в драку полезут?

  - Скоро узнаем, Мастер Дигрим. Благодарю за помощь, уважаемые Мастера. Прошу, возьмите с собой тех, кто захочет уйти в Подгорец.

  - Ну, коль ребята Келлена остаются, тогда уж и нам повременить стоит, - вступил в разговор Дангор. - Это самое малое, что мы можем для Мастера сделать. А тех, кто уйти захочет - до леса проводим.

  С выбором определились быстро: трое мастеров решили остаться, четверо предпочли Подгорец. Не всем молодым это понравилось, но спорить со старшими никто не решился. Вероятно, личная свобода Перворождённых, о которой рассказывал Гил, до Каменки ещё не добралась. Дангор и Гил должны были проводить их до леса, а нам с Дигримом предстояло заняться теми, кто остался. Перед выходом Гил всё же решился подойти. Он заглянул мне в глаза.

  - ФиДель....

  - Не надо, Гил. Я знаю, что значит терять друга. Мне повезло: мой остался жив.

  - Эй! - окликнул его Дангор.

  - Мы скоро, - сказал брат и легко побежал в голову уходящего отряда.


  Волю, Нелла, который наотрез отказался уходить, и Келлерина я в расчёт не брал, все остальные могли держать оружие. Итого, пятнадцать. Непонятно, на что можно рассчитывать с такими силами? Расставив посты, я вернулся в башню. Из нижнего зала доносился терпкий горьковатый запах: Воля готовила травяные настои. В караулке за столом, подперев голову руками, сидел Эрлин"н. Теперь он Старший: так решили оставшиеся мастера.

  - Нам остаётся только ждать, Мастер.

  Эрлин"н поднял голову. Он был очень похож на отца, и только непривычно тёмные глаза выдавали в нём полукровку.

  - Благодарю, ФиДель. Я никогда не встречал таких воинов, как ты.

  - Я тоже, - согласился вошедший в караулку Дигрим. - Ты даже не представляешь, парень, как нам до этого везло!

  - Уважаемый Мастер шутит, - ответил я, холодно взглянув на гнома.

  - Какие уж тут шутки, - ничуть не смутился тот. - Я вот о чём, Эрлин"н: надо бы решить, что делать телами. Рассвет скоро.

  Полуэльф кивнул:

  - Да, Мастер Дигрим.

  - Есть у меня одна задумка, - продолжил гном, подсаживаясь к нам. - Отец ваш редким мастером был: Камень чувствовал не хуже подгорных мастеров. И Камень его знал.

  Дигрим помолчал.

  - Так вот. Говорил я с Камнем-то: примет он их.

  Мы с Эрлин"ном недоумённо посмотрели на гнома.

  - Я положу Келлена и Вэлля в скале, - пояснил жрец Земли.

  Мы подняли тела мастеров на вершину холма и, простившись с ними, вернулись в деревню. Дигрим остался наверху, а когда спустился вниз, расспрашивать его никто не решился. Гил с Дангором вернулись перед самым рассветом. Небо над холмами уже порозовело, свежий ветер разогнал остатки липкой духоты, висевшей над деревней.

  - Смотрите! - раздался тихий возглас дозорного.

  Мы оглянулись на холм: на его прежде пологой вершине поднималась скала. Но я-то хорошо помнил, что раньше никакой скалы там не было! В этот момент первый солнечный луч коснулся камня, сколы и трещины сложились в рисунок, и мы увидели лицо Мастера Келлена. Воля ахнула и прижала руки ко рту, сдерживая крик. Но едва край светила показался из-за холмов, как странное изображение на камне исчезло без следа. Я никогда раньше не видел ничего подобного. Поражённый не меньше нашего Дигрим сказал, что Твердь сделала это сама.

  Между тем совсем рассвело. Где-то в деревне робко тявкнула собака, и тут же замолчала с перепугу. Тари с Гилом сидели на ступеньках дома Келлена и выглядели совершенно спокойными. Когда я подошёл, брат слегка подвинулся, давая мне место рядом с собой. Я усмехнулся про себя и сел с другой стороны, возле Тари.

  - На что вы рассчитываете?

  - На здравый смысл, - ответила она, взглянув на меня.

  - Допустим, не сработало. Что дальше?

  - Келлен говорил, они всегда жили дружно, - возразил Гил. - Я знаю многих мастеров в деревне. Должно сработать.

  - Примирение - единственный выход для всех. Нет преступления - нет наказания, - заключила Тари.

  Я не стал спорить. Зачем? Ждать осталось недолго.


  Дозорные сообщили, что заметили атанов. Сначала жители деревни прятались за стенами ближайших домов и заборами, потом, осмелев, выбрались на открытое место. Они с испуганным любопытством рассматривали разорённое поселение эльфов: разрушенный мост, обгоревшие крыши, сорванные с петель двери. Заметив лежащие вдоль ручья тела, атаны ринулись к ним. Послышались крики и сдавленные рыдания. Ну, сейчас начнётся! Однако деревенские не проявили агрессии: одни унесли погибших, другие молча чего-то ждали. Наконец к разрушенному мосту вышли трое плечистых мужчин. У старшего тёмно-русые волосы поперёк стягивал кожаный ремешок, борода серебрилась сединой. Двое других были помоложе, и оба ранены: у одного голова замотана окровавленной тряпкой, другой - с подвязанной рукой. Мы с Гилом наблюдали за ними с уцелевшей крыши.

  - Староста Горд, мастера Любор и Сила. Говорить пришли, - сказал Гил.

  - Кто от наших пойдёт, решили?

  - Старший Мастер Эрлин"н, - слегка улыбнулся брат.

  - Отлично. Напомни: пусть за линию не выходит.

  Гил кивнул и легко спрыгнул вниз.

  Эрлин"н остановился там, где договорились: лучники прикроют его с двух сторон. Он стоял, заложив руки за спину. Я не видел его лица, зато видел стиснутые в кулаки побелевшие пальцы. Хватит ли ему здравого смысла?

  - Так это, Мастер Эрлин"н, нам бы со Старшим Мастером потолковать, - начал староста.

  Эрлин"н молчал. Атаны переглянулись в нерешительности, Горд смущённо прочистил горло и попробовал снова:

  - Беда-то у нас общая, Мастер: дома разорили, людей друг у друга побили. Да не со зла ведь, сам, поди, знаешь. Как жить-то будем дале?

  Эрлин"н продолжал молчать. Что там Тари о здравом смысле говорила? Только подумал, как увидел её идущей вдоль улицы к мосту. Я скатился с крыши и помчался к дому Келлена, благо дома в поселении были соединены дворами. А там уже назревал скандал:

  - Я что, за косу её должен был держать? - отбивался Дигрим от наседавшего на него Дангора. - Да и не грозит ей ничего: Тари посильней иного природного мага будет!

  Гил наблюдал за гномами, закусив губу, в его глазах плясали весёлые огоньки. У меня просто не было слов! Я вышел, хлопнув дверью. А Тари уже стояла рядом с Эрлин"ном.

  - Беда у вас общая, верно, только спрос за неё разный, - её спокойный голос был хорошо слышен по обе стороны ручья. - Нет больше Мастера Келлена и Мастера Вэлля, теперь Эрлин"н - Старший. Ему и решать.

  Известие о гибели эльфов потрясло жителей деревни. Принимать нашу бесконечно долгую жизнь за бессмертие - всеобщее заблуждение. Послышались тихие возгласы и женский плач. Растолкав народ, из толпы выскочила девушка и помчалась вдоль ручья, отчаянно крича:

  - Келли! Келлерин!

  - Куда ты, Верна! Не смей! - неслось ей вслед.

  Девушка ловко уворачивалась от пытавшихся её схватить соплеменников. Подол вышитого сарафана был в грязи, ворот рубашки разорван, лицо исцарапано. Ветер трепал выбившиеся из косы русые пряди.

  - Горд, Сила, держите! - отчаянно кричала какая-то женщина.

  Но пока мужчины сообразили, что к чему, беглянка подбежала к оврагу и не долго думая прыгнула в воду. Толпа закричала. Староста ещё хватал воздух побелевшими губами, а Эрлин"н уже шагнул в поток. Он выбрался наверх чуть ниже по течению с девушкой на руках. Однако как только мастер поставил свою ношу на мостовую, девчонка бросилась бежать вверх по улице.

  Бледный как смерть Келлерин стоял на площади перед башней, опираясь на плечо матери. Его искалеченная рука висела на перевязи, через повязку снова проступила кровь. Девушка остановилась перед ним. Полуэльф что-то сказал ей, она отрицательно мотнула головой, затем опустилась на колени, обхватила его ноги и замерла, прижвшись всем телом. Атаны и эльфы молча смотрели на них. Тари повернулась к мастерам.

  - Ну что, люди, будем наводить мосты? Тогда ломайте забор!


  Наведённые мосты

  Тара


  Наверное, ребята были правы: надо уходить в Подгорец, и ещё до рассвета. Разум принимал это решение, сердце - нет. Да и Воля вряд ли согласится покинуть Каменку. Дигги сказал, что Твердь всё ещё скорбит об ушедшем Перворождённом. Почему же феальдин допустил его гибель? С другой стороны, если бы не ФиДель.... Одним словом, когда ребята собрались в башню, я осталась ждать нашего "прынца".

  /Лес"с?/ - позвала я Хранителя.

  В лицо дохнуло теплом: он здесь. Впрочем, он всегда здесь.

  /Что теперь будет?/

  /Где?/

  Иногда так бы и запустила чем-нибудь, если бы было, в кого!

  /Согласно "Уложению о бунтах" Коронного княжества Славны, пострадавшие в беспорядках считаются участниками таковых и подлежат суду наравне с зачинщиками/, - быстренько выдал Лес"с. - /Неповиновение Короне по Законам военного времени влечёт за собой смертную казнь. Как только о бунте станет известно властям, сюда пришлют карательный отряд./

  /Сразу карательный? А что, разбираться не будут?/

  /Так, как это понимаешь ты - нет/, - подтвердил Лес"с мои худшие опасения.

  /А если эльфы покинут Каменку?/

  /Тогда всё повесят на них, но даже это не спасёт людей от наказания. Эльфов объявят вне Закона, их пребывание на землях Коронного князя станет опасным. Не исключено, что от этого пострадают их соплеменники./

  Понятно: дойдёт до властей - достанется всем. Однако где же ФиДель? Разумеется, он появился совсем не оттуда, откуда я ожидала.

  - Прости, - сказала я, когда он поравнялся со мной.

  - За что? - холодно поинтересовался он.

  Похоже, ему было всё равно, что я о нём думаю.


  Воля сидела у постели Келлерина. Её сын был эльфом только наполовину, поэтому не обладал способностью к самоисцелению. Эльфы сделали всё, что смогли: поделились с ним своей жизненной Силой, но восстановление шло слишком медленно. Келлерин безучастно смотрел в потолок. На его мертвенно-бледном лице выделялись только тёмные брови и странно блестевшие чёрные глаза. От физической боли он не страдал: мы с Дигги сразу позаботились об этом. Дело было в другом: мастер без правой руки! Полуэльфы живут значительно дольше, чем люди, и большую часть жизни ему суждено провести калекой. Перед этим меркла даже потеря отца и брата.

  Маленький Нелл спал, положив голову Воле на колени. Наконец-то! Пока я занималась ранеными, мальчишка не отходил от меня ни на шаг. Воля с интересом поглядывала на нас, но так ни о чём и не спросила: долгая жизнь с эльфом избавила её от многих человеческих слабостей, в том числе и от любопытства. Я осторожно перенесла ребёнка на соломенный тюфячок у стены и вернулась к ней.

  - Скорее всего, ваши решат уйти, - сказала я, садясь рядом.

  Женщина подняла на меня усталый взгляд:

  - Не важно, что они решат, Тари. Мне ведь уже намного больше, чем ты думаешь. Я хочу, чтобы меня положили у Скалы Келлена. Теперь, после его ухода, осталось недолго.

  Женщина помолчала.

  - Знаешь, я всю жизнь боялась, что Кел увидит меня старухой. А бояться-то надо было совсем другого.

  Я смотрела на притаившиеся у глаз морщинки, горькую складку возле губ, серебро в тёмных волосах, и почему-то представила, с какой жалостью через много лет будет смотреть на меня ФиДель. Да ни за что!

  - Я попробую убедить их остаться, Воля.

  - Тари, - голос звучал очень тихо, но твёрдо.

  Келлерин смотрел на меня вполне осмысленным взглядом.

  - Келлерин, не сейчас, - мягко улыбнулась я, - не трать силы.

  - Подожди, - попросил он, увидев, что я собираюсь положить руку ему на лоб. - Амари... отдай ей.

  - Но Келли!

  - Прошу, отдай... мама.

  Воля чуть помедлила и достала из кармана камлета что-то, завёрнутое в шёлковый платочек. На моей ладони блеснуло колечко. Я ахнула от восхищения: по белой ажурной сетке вился зелёный плющ с маленькими розовыми цветочками. Я видела каждый листик, каждый лепесток цветка, и никак не могла поверить, что вся эта красота выточена из камня.

  - Это... тебе, - сказал Келлерин. - На счастье.

  Я посмотрела ему в глаза, и увидела в них то, о чём знал, быть может, только он один.

  - Я никогда не видела ничего подобного, Мастер Келлерин, - сказала я. - Но я не могу принять подарок: ведь это обручальное кольцо, правда?

  Келлерин закрыл глаза и отвернулся к стене. Я вернула кольцо Воле.

  - Послушай, Келли, я хочу, чтобы ты сделал такое же, для меня.

  - Одной рукой? - глухо спросил он, не поворачиваясь.

  - Почему одной? Я говорила с Тангарами: в Подгорце есть хорошие механики. Думаю, они не откажутся помочь сыну Мастера Келлена.

  Келлерин резко повернулся и попытался подняться. Воля придержала его за плечи. Он смотрел на меня лихорадочно блестевшими глазами, губы его дрожали. Я улыбнулась и положила руку ему на лоб:

  - И прошу, Келли, не тяни с работой: обручального кольца от другого мастера я не приму.


  Ночью Дигрим похоронил мастеров Келлена и Вэлля на вершине холма, в скале, поднятой из земли. А утром, с первым лучом солнца, на ней проявилось изображение: Келлен, улыбаясь, смотрел на восходящее светило. Дигги был потрясён не меньше остальных: Твердь сделала это сама.

  - Он видит Хрустальные башни Андареля, - тихо сказал Гил.

  Через несколько мгновений и холм, и скала были залиты светом, и лицо Келлена исчезло, будто астворившись в нём. Рассвет прогнал последние следы "морока" над Каменкой, деревня возвращалась к жизни. Мы с Гилом сидели на ступеньках дома Келлена, когда вернулся ФиДель и присел рядом. Опять он о здравом смысле! Кстати, он бы мне сейчас и самой пригодился: бедро эльфа касалось моего, и от этого я катастрофически теряла нить разговора. Одним словом, дозорные очень вовремя заметили движение на краю деревни. А здравый смысл всё же сработал: люди пришли договариваться.

  В переговорах должны были участвовать мы с Гилом: гномам и ФиДелю лишнее внимание было ни к чему. Однако сначала мне пришлось вплотную заняться рукой Келлерина. Прошлой ночью я успела только подлатать жизненный Контур, теперь же его нужно было восстановить полностью. Мучившая мастера лихорадка отступила, и он спокойно заснул - впервые после тяжёлого ранения. Невеста Келли - девушка с удивительным именем Верна, сидела возле постели, держа его здоровую руку в своих. Дочь старосты Горда оказалась единственной, на кого не подействовал "морок": возможно, её защитила любовь Келлерина. Девушка пыталась предупредить эльфов, однако её поймали и заперли в сарае. Утром, когда опомнились, выпустили, и она тут же сбежала к любимиму.

  Переговорщики собрались в доме Келлена. То, что разговор был непростой, я поняла, как только вошла: лица людей были слишком напряжены, а эльфов наоборот - подчёркнуто спокойны. Староста Горд задумчиво молчал, разглядывая лежащий на столе кривой меч, Сила устремил хмурый взгляд в пол, а Любор вертел в сильных пальцах амулет "наёмника", поглядывая то на одного мастера, то на другого. Сидевший во главе стола Эрлин"н откинулся на спинку стула, Гил, сложив на груди руки, устроился на подоконнике за его спиной. Он ещё в Белегорне обучил меня языку жестов и теперь просигналил пальцами: всё в порядке. Значит, по основным вопросам мастера договорились. Так в чём же дело?

  - Вот что я скажу тебе, Мастер Эрлин"н, - нарушил наконец молчание староста. - Девку свою я отсель заберу: не место ей тут, уж не обессудь.

  - Это почему же - не место? Раньше, я помню, ты против этого не возражал, - спокойно ответил полуэльф.

  - Так ведь раньше-то брат твой, Келлерин, мастер был, каких мало. Кроме него, почитай, никто такой тонкой работы не делал, разве что подгорные мастера. А теперь? Как он с таким увечьем семью кормить будет? Знаю, вы своих в беде не бросаете, а только и я родному дитю не враг.

  Сила, покосившись на старосту, смущённо кашлянул в кулак и добавил:

  - Мы, понятное дело, с себя вины не снимаем и всё, о чём условились, сделаем. А ежели по совести рассудить, то староста наш дело говорит: не работник Мастер Келлерин боле. Другой жених девке надобен, и негоже ей на виду у всех к бывшему своему бегать.

  Эльфы молчали. Можно было бесконечно долго доказывать, что Келлерин по-прежнему будет резать камень, но у людей своя правда: без руки - не работник! И давить в этом деле никак нельзя: можно одним махом разрушить только что наведённые мосты. Мои глаза встретились с глазами мастера Любора. Мне показалось, или он едва заметно кивнул? Поднявшись из-за стола, мастер прошёлся по комнате и остановился за спиной Горда. Староста повёл плечами: он явно чувствовал себя неуютно и, как выяснилось, не зря.

  - Что ж, уважаемые Мастера, - сказал Любор, - тут вот Сила по совести рассудить хотел. Давайте рассудим. А для начала поведай-ка нам, Горд, зачем ты пришлых людей нанял и чем с ними расплатиться посулил.

  Лицо старосты побелело. Он попытался подняться, но тут же рухнул на лавку: Любор положил ему на плечи тяжёлые руки.

  - Ты чего говоришь-то, Любор? - возмутился Сила. - Не время теперь шутковать!

  - Говорю, что знаю, Сила, да жаль, поздно, - горько усмехнулся мастер. - Моего-то парня вместе с твоим с холма принесли: какие уж тут шутки! Стрелами их зацепило: ребятишки-то с луками, видать, не насмерть били. Ничего, отлежатся - умнее будут. А сколь уже не подымется?

  В глазах Любора были боль и гнев, но внешне он оставался спокоен. Мастер помолчал и снова обратился к старосте:

  - Молчишь, Горд? Тогда я скажу: слава первого Мастера тебе покоя не давала - вот что! Потому ты и эльфов из Каменки выжить хотел. Не знал ты тогда, кого нанимаешь, и что из этого выйдет. Заботу родительскую нам тут являл, а сам им в уплату Верну посулил. Так, аль нет?

  Любор замолчал, молчали и остальные: такого поворота никто не ждал. Тугодум Сила сначала был сбит с толку, но теперь в нём закипал гнев. Горд сидел, обхватив голову руками.

  - Ты уж прости, Мастер Эрлин"н, что отец твой помощи не дождался. Узнал-то я обо всём, когда уж чужаки от нас скрываться перестали, - Любор швырнул на стол пустой амулет. - Штуки эти колдовские меня не взяли: видно, друг мой, Келлен, уберёг. Не знаю, как у вас так получается, а только он и сейчас....

  Мастер не договорил.

  - А это, Мастер Любор? - один из эльфов указал на его перевязанную голову.

  - Это? - усмехнулся Любор. - А это меня, Мастер Арнэлль, свои приложили, чтобы далеко не ушёл.

  - Что теперь скажете, уважаемые Мастера? - спросил Эрлин"н.

  Мастер Сила сжал в кулак здоровую руку, грохнул ею об стол и сурово подвёл итог:

  - А что тут скажешь? Кругом наш староста должен остался: и людям, чьи семьи осиротил, и эльфам, чей род чуть под корень не извёл. А коль дочерь его решила род Мастера Келлена продолжить - на то её воля: потерял Горд слово своё отцовское, когда дитё родное убивцам посулил. Вот так и рассудим. А что со старостой делать - это уж как народ решит.


  Уходили мы из Каменки на рассвете. Поднялись на холм проститься с Мастером Келленом. Увидев, как каменный лик отца растаял в первых лучах светила, Келлерин здоровой рукой крепче прижал к себе Верну. Девушка спрятала лицо на его груди.

  - Ты вот что, Келлерин: рука заживёт, приходи в Подгорец. Наши будут ждать, как условились, - сказал Дангор.

  - Благодарю, уважаемые Мастера, - улыбнулся полуэльф.

  - Вот и ладно, - подмигнул гном. - Ежели чего, город недалече.

  Простившись, мы зашагали вниз по пологому склону холма.

  - Тари, погоди, - окликнул меня Келлерин.

  Я оглянулась.

  - Кто придёт за кольцом?

  ФиДель и Гил недоумённо посмотрели друг на друга. Я рассмеялась и махнула рукой:

  - Там будет видно, Келли!

  Мы сошли с дороги, петляющей меж холмов, и углубились в лес. Говорили мало: каждому было о чём подумать. Отдохнуть решили возле небольшого родничка. Сидели на прогретой солнцем полянке, ели испечённые Волей свежие плюшки и запивали прохладной родниковой водой. Данги проглотил очередную плюшку и как бы невзначай поинтересовался:

  - Тари, а что за кольцо-то, про которое Келлерин спрашивал?

  Я краем глаза взглянула на эльфов. Те старательно делали вид, что эта тема их не волнует: Гил сосредоточенно занимался шнуровкой сапог, а ФиДель разглядывал свой д"орис так, будто видел его впервые. Ну ладно!

  - Я заказала Келлерину обручальное кольцо.

  Гномы застыли с плюшками в руках, эльфы, бросив свои дела, уставились на меня тёмно-зелёными глазами. Мне и одной пары таких глаз много, а тут сразу две! Дангор почесал макушку, открыл рот, но, ничего не сказав, закрыл и полез пятернёй в бороду.

  - Так это, Тари, - начал Дигги и смущённо умолк.

  - Ах, это, - рассмеялась я. - Ну, жениха у меня пока нет, а к тому времени, как Келлерин выполнит заказ - кто знает?

  Всё облегчённо вздохнули. Гномы вернулись к обеду, а эльфы по обыкновению исчезли в лесу - так бывало на каждом привале. Сочтя, что лучше один раз увидеть, чем сто лэдов гадать, я отправилась на поиски. Ребята нашлись в небольшой рощице за холмом. Они стояли друг против друга, а между ними на уровне глаз медленно вращался гиллт. Какое-то время я просто наблюдала за эльфами, потом через Веду дотянулась до гиллта и направила его к себе. Поймав смертоносную игрушку, я подбросила её на ладони и поинтересовалась:

  - Развлекаетесь?

  - Если бы, - со вздохом ответил Гил. - ФиДель делает из меня феальдина.

  - И правильно, - заметила я, возвращая ему гиллт. - Мне бы не хотелось увидеть тебя однажды вот с этой штукой между глаз.

  - Слышал? - спросил ФиДель.

  - Кто бы говорил, - ехидно улыбнулся тот.

  ФиДель поднял левую бровь, Гил рассмеялся.

  - Пошли, а то скоро стемнеет.

  - Ты иди, Тари, а мы ещё потанцуем, - сказал ФиДель, с усмешкой глядя на брата.

  - Ночью?! - удивилась я, забыв, с кем говорю.

  - А что? - спросил Гил.

  Действительно, что?

  - Ну тогда и я останусь, - решила я.

  - Нет! - хором воскликнули эльфы и удивлённо уставились друг на друга.

  Я рассмеялась. Кого же они мне всё-таки напоминают?


  Лес постепенно редел, уступая место каменистым пустошам, поросшим редким кустарником и порыжевшей травой. Горы ощутимо придвинулись, заслонив собой половину неба. Унылые равнины здесь горбились огромными, вросшими в землю валунами, а одиночные скалы торчали посреди каменных осыпей, как зубы гигантского дракона. На последнюю ночёвку мы остановились возле группы больших камней: они стояли "подковой" и хорошо укрывали от осеннего пронизывающего ветра. Костерок догорал. Гномы тихо переговаривались между собой, ФиДель куда-то исчез сразу после ужина, а Гил, проверив укладку сумки, подошёл и присел рядом.

  - О чём думаешь?

  - Об амулетной магии, Гил.

  Мне не давали покоя две вещи: "воздействует на сознание" и "не из этого мира". Лес"с обещал повспоминать, но с памятью у него, как и у меня, не сложилось.

  - Вот послушай. Эльфы, их потомки смешаной крови и гномы влиянию "морока" не подвержены. Судя по рассказам Верны и Любора, ваша магическая аура защищает тех, кто вам дорог.

  - Тогда и тебя нужно добавить в список, - улыбнулся Гил.

  - Спорное утверждение, - сказал ФиДель, мягко спрыгнув откуда-то сверху.

  - У Тари есть Сила, у других атанов её нет, - продолжил он. - Вывод?

  Гномы придвинулись ближе к костру, с интересом прислушиваясь к разговору.

  - Амулетная магия направлена против людей, - сказала я.

  - Не совсем так, - покачал головой ФиДель. - Скорее, их пытаются использовать в своих целях. Скажем, кто-то хочет быстро и без особых затрат прибрать к рукам некий могорасовый мир. Для начала нарушаются связи между эльфами и атанами, ибо единство делает обе расы неизмеримо сильнее. Атаны лишаются защитной магической ауры. Мы называем её Благим Покровительством. Дальше с помощью всё тех же атанов, но с уже изменённым сознанием, Перворождённые истребляются. Выживших загоняют на охраняемые территории, где они медленно вымирают.

  - А мы? - с интересом спросил Данги.

  - А что - вы? - усмехнулся ФиДель. - Тех, кого можно - подкупят, остальных загонят под землю, желательно навсегда. В общем, кто не спрятался, я не виноват! Местность зачищена и готова к заселению.

  - Этому вас учат в Академии? - помолчав, спросил Гил.

  - Чему - этому?

  - Ну, вот этому: "местность зачищена" и всё такое.

  - Вас будто не учат! - парировал ФиДель.

  Гил не ответил. Поворошил в костре угли, достал из кармана один из амулетов, подбросил на ладони.

  - Слушай, ты не против, если я твою схему "зачистки" одному парню набросаю? - спросил он брата.

  - Нет, если для пользы дела.

  - Для пользы, - подтвердил Гил. - И кстати, нас этому уже не учат.

  - Системному анализу? Я заметил, - кивнул ФиДель. - Результат налицо.

  - Что ты имеешь в виду?

  - Я имею в виду Андарель Эльфийский, вернее, добровольную самоизоляцию Перворождённых.

  - Ты бы полегче, парень, - усмехнулся Дигрим. - Может, Андарель и утратил пару-тройку самоцветов из своей короны, это верно, а всё ж без него Амандору никак нельзя. Равновесие - штука тонкая.

  - Вот скажи, Дигги, подгорные кланы потеряли хоть одно своё владение? - спросил его ФиДель.

  Маг с улыбкой покачал головой.

  - Правильно - нет! Зато кое-что приобрели, - продолжил ФиДель. - А наши? До Исхода в Амандоре все государства со смешаным населением имели эльфийских Советников. Где они теперь?

  - Не любишь ты своих родичей, - улыбнулась я.

  - Не то чтобы не люблю, Тари, - серьёзно ответил ФиДель. - Просто последнее время у меня с родичами как-то не складывается.

  - Это у нас семейное? - спросил Гил.

  ФиДель с интересом взглянул на брата, но не ответил, а обратился к гномам:

  - Вот что, ребята: в Подгорце нам вместе показываться нельзя - могут возникнуть сложности.

  Дигрим и Дангор посмотрели друг на друга.

  - Какие сложности? - удивился Дигги. - Ты давай не темни: случилось чего?

  - Пока нет, но может. Одним словом, в город идём сначала мы с Гилом, потом вы с Тари. Позже свяжемся. У тебя есть, где жить? - повернулся ФиДель к брату.

  - Да есть вообще-то, только я давно там не был. Дом стоит пустой, - слегка растерянно ответил Гил.

  - Вот заодно и проветришь, и пыль смахнёшь, - усмехнулся Данги. - А то всё или в гостиницу, или к нам.

  - Гостиница случайно не "Эльфийский рыцарь" называется? - уточнил ФиДель.

  - Она самая, - удивился Данги. - Откуда знаешь?

  Эльфы посмотрели друг на друга.

  - А у них там, в Эльдамале, тоже такие есть, - не совсем уверенно ответил за брата Гил.


  Сыграть на опережение

  ФиДель


  Рана от гиллта уже зажила и почти не беспокоила. Вспышки дикой боли, как та, в Долине, когда я едва добрался до пещеры, и позже, при встрече с братом, больше не повторялись. Впрочем, я уже понял их причину: кто-то из наших открыл Поиск в Амандоре. Поиск был одиночным - командная работа в Ментале звучит иначе, и, скорее всего, Свободным, то есть личным. Сначала я был уверен - опасность грозит Тари, и определил Гила как её источник. Но посыл оказался неверным: Гил не Охотник, он - Цель! Вывести его из-под удара было невозможно, как феальдин я это хорошо понимал. Но я мог, пользуясь сходством с братом, сбить Охотника со Следа и принять его на себя. Оставалось самое сложное: определить, кто Охотник. При жизни это обычно не удаётся.

  Мы с Гилом старались использовать каждую свободную минуту, чтобы навёрстать упущенное в Каменке время. У брата были потрясающие способности, и я часто ловил себя на мысли, что он знает и умеет гораздо больше, чем показывает. Для феальдина очень важна защита сознания от ментальных атак противника. На наши "щиты" во время схватки падает огромная нагрузка, и боец, пытаясь их удержать, может потерять скорость и инициативу. В Академии мне пришлось изрядно поработать над этой техникой. Гил же всё схватывал налету, и после промаха больше не ошибался. Я прервал тренировку и недоверчиво посмотрел на него.

  - Что? - не выдержал Гил.

  - Видишь ли, чтобы освоить эти приёмы, мне потребовалось время, - пояснил я.

  - Ах да, конечно, - рассмеялся Гил. - Тогда мне следует кое-что напомнить тебе, ФиДель. Я не слушатель Академии, я - Мастер меча и твой брат к тому же. По крайней мере мы так договорились.

  И помолчав, уже серьёзно добавил:

  - Знаешь, мне иногда кажется, что я когда-то всё это знал.

  Ну разумеется, знал: наш отец постарался, когда решил использовать Гила против меня. По себе знаю, как Фаротхаэль умеет натаскивать в ментальных практиках: знания и навыки в память, затем отработка - и готово!

  Мы с Гилом предпочитали тренировки один на один, но однажды Тари всё-таки застала нас за работой над "отражением" - опасным приёмом из арсенала феальдинов. Нужно было не просто остановить взглядом оружие, но и отправить его обратно. Мы удерживали гиллт в воздухе на уровне глаз, одновременно пытаясь продавить оборону друг друга: получалось что-то вроде ментального перетягивания каната. Гиллт не двигался с места. Тари какое-то время наблюдала за нами, накручивая на палец пушистый кончик косы. Почувствовав, что у неё кончается терпение, я передал Гилу по Связи: "Держать!" Не помогло: Тари просто выдернула у нас гиллт, и, легко поймав, подбросила на ладони.

  - Развлекаетесь?

  Брат притворно вздохнул:

  - Если бы! ФиДель делает из меня феальдина.

  Они стояли рядом и улыбались друг другу. Элутар, и почему я не могу держаться с ней также свободно, как он? Но когда Тари решила остаться на тренировку, мы оба не сговариваясь сказали "нет": в её присутствии нам будет не до Танца. Тари рассмеялась, потому что тоже об этом знала.


  Гил не носил меча, поэтому нам пришлось захватить с собой один из клинков, хранившихся в Башне Каменки. Это был ристэлль - наш классический прямой меч с листовидным клинком. Насколько я понял, именно его предпочитали эльфы Амандора. Гил пояснил, что лок'рисы здесь считают оружием "академиков" - выпускников Академии Андареля, да и таскать с собой двуручник не с руки. Это же не сир"рис, способный принимать любую форму и размеры. Ристэллем Гил владел безупречно, всем стилям предпочитая изящный андарельский. На наш с братом Танец стоило посмотреть: кружевная вязь андарелин"на против эльдамальской лаконичности линий. Я пытался сбить Гила с толку, резко меняя стили и тактику, но брат только улыбался, легко переходя к новому рисунку Танца. Манерой ведения боя он был очень похож на Тинтаэля: такую элегантную небрежность могли позволить себе только истинные Мастера меча.

  - Есть вопросы? - спросил Гил, когда я, отсалютовав, закончил поединок.

  В наступивших сумерках игра света и тени скрывала его лицо, но я знал, что он продолжает улыбаться. Что я мог сказать?

  - Ты - Мастер, - пожал я плечами. - Но вопросы есть, правда, к парному бою.

  Я почувствовал, как он сразу подобрался.

  - Давай, - теперь его голос звучал серьёзно.

  То, что я назвал вопросами, не касалось техники, а было, скорее, из области ощущений. Как же ему объяснить? И я в который раз пожалел, что Тина нет рядом.

  - Видишь ли, Гил, когда я работаю "спина к спине", то контролирую только половину периметра, другую берёт на себя партнёр. Это позволяет мне действовать вдвое результативнее. В зоне своей ответственности, разумеется.

  - Разумеется, - согласился брат. - Говори яснее.

  - Хорошо. Ты не держишь Связь, выпадаешь. В поединке с "наёмниками" мне пришлось расширить свой сектор контроля. Будь на их месте кто-то из наших бойцов, это сказалось бы на результате.

  - Ты хочешь сказать, что Келлен..., - голос брата слегка дрогнул.

  - Я сказал только то, что сказал! - отрезал я. - Келлен и его сыновья - это моя ошибка, и только моя. Они не воины, и мне следовало это учесть.

  Я помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил:

   - Понимаешь, Гил, наш парный бой - это не только прикрытие партнёра со спины. Ментальный контакт даёт нам возможность видеть и вести бой как бы с двух позиций одновременно. В поединке с Духами это имеет решающее значение.

  Я взглянул в напряжённое лицо брата и покачал головой. Элутар, как же мне нужен Тин!

  - Тебе его не хватает? - тихо спросил Гил.

  - Кого?

  - Твоего друга. Ты ведь о нём говорил в Каменке?

  Я кивнул и невесело усмехнулся: вот она, наша врождённая Связь! Близнецам ничего не стоит вывернуть друг друга на изнанку.

  - Целую вечность я даже не подозревал, что Тинтаэль мой друг. А понял это, когда он ради меня подставился под удар.

  - Бывает, - заметил Гил. - Я тоже целую вечность прожил, не предполагая, что у меня есть брат. Узнал об этом, когда тот воткнул мне в горло к"рис.

  Это ревность или мне кажется? Однако уступать я не привык.

  - Сочувствую. А мой братишка просто сдал меня, тем самым всадив мне нож в спину.

  В руке Гила блеснул к"рис. Когда он успел? Он же не касался голенища! Ах, да: артефактный ножичек, я и забыл. Кажется, меня больше не считали "перстом судьбы", и только что в доступной форме предупредили об этом. Понадобилось мгновение, чтобы выхватить д'орис. Рукоятка надёжно легла в ладонь. Мягкий стелющийся шаг, лицом к лицу, глаза в глаза. Давай же, Гил, самое время! Есть: отличный выпад! Я принял его к"рис на свой, уходя от рубящего удара по запястью.

  - Ты хочешь, чтобы я выбирал между братом и другом?

  Д"орис скользнул по листовидному клинку к"риса. Ножи со звоном разошлись. Разворот, уклонение, выпад. Гил сильным встречным отбросил мою руку.

  - Ты начнёшь мне доверять, только когда я подставлюсь под удар?

  Нечто подобное я уже слышал от Тинтаэля. Мы с Гилом посмотрели друг на друга и одновременно отправили оружие за голенища.

  - Только попробуй подставиться, Гил, - тихо предупредил я. - С чего ты взял, что я тебе не доверяю?

  - Да ладно, ФиДель. Ты же меня всё время контролируешь. Думаешь, я не понял?

  - Я всех контролирую, Гил. Всегда. Меня этому учили. А если бы не доверял, то никогда бы не повернулся к тебе спиной.

  - А как же "нож в спину"? Мы ведь оба ничего не помним. Вдруг окажется, что я с "той" стороны? - в голосе Гила снова зазвучали прежние сомнения.

  Так вот почему он блокирует Связь: не хочет мне навредить!

  - Ты с правильной стороны, Гил. Был бы с другой, тебе бы оставили память. И не нужно мне ничего доказывать.

  Мы присели рядом на поваленное дерево. Я взглянул на брата:

  - Ты ведь закрываешься от меня, я чувствую.

  - Меня тоже кое-чему учили, - невесело усмехнулся он.

  Я согласно кивнул.

  - У нас мало времени, чтобы узнать друг друга, Гил. А я совсем не уверен, что завтра мы не встанем "спина к спине" против кого-нибудь из наших бойцов.

  Брат как-то странно взглянул на меня и поднялся:

  - Ладно, ФиДель. Давай, выкладывай правила вашей игры, а я покажу тебе нашу.

  - Вашу?

  - А что тебя удивляет? У нас тоже есть любимые игры. Знаешь о Мастерах Следа?

  Разумеется, знаю. Тайная служба Андареля, созданная уже после Исхода. К сожалению, о ней нам известно мало.

  - Кое-что слышал, - ответил я, с интересом глядя на брата.

  - Сейчас увидишь, - усмехнулся он.


  За время, прошедшее после Исхода, андарельцам удалось создать собственные, очень серьёзные ментальные практики. В основе их лежали начала магии Духа, и я уже не был так уверен, что в Андареле не осталось никого из наших. Нам с Гилом пришлось выстроить собственную технику ведения схватки, объединив приёмы Духов и Мастеров Следа. Проверить её можно было только в реальном бою, пока же она нуждалась в отработке.

  Мы встали в "дуэт". Для парного Танца тоже существует Стандарт - обязательный набор технических приёмов, выполняемых в отсутствие противника. Так проверяется сработанность в паре.

  - Готов? - спросил Гил.

  - Давай картинку.

  В общем, всё это было не просто. Мы должны были двигаться в определённом ритме, играя в войну с воображаемым противником, и при этом предугадывать действия друг друга. Глаза отслеживали происходящее перед нами, внутреннее зрение контролировало то, что делалось за спиной. Для Гила это было самым сложным.

  - Гил, опять уходишь: я не вижу твоей руки! И что там за бревно на переднем плане?

  - Это не бревно, это моя нога.

  - Куда ты смотришь?

  - Какая разница: мне это работать не мешает.

  - Зато мне мешает, Гил!

  Я сделал два шага вперёд и развернулся к нему. Темнота не скрыла от меня улыбку на лице брата.

  - Очень смешно, - сказал я и почувствовал, как уголки губ, помимо воли, ползут вверх.

  Гил рассмеялся.

  - Ты бы снял маску, ФиДель: светило давно село.

  - Зачем?

  - Хочу видеть твоё лицо.

  Я снял маску и тряхнул волосами:

  - Так лучше?

  Гил кивнул:

  - Отлично! Давай ещё раз?

  Надо ли говорить, что в лагерь мы вернулись на рассвете? Гномы уже заканчивали сборы. Дангор, заметив нас, подмигнул Дигриму. Тот оглянулся, покачал головой и кивнул в сторону Тари. Она укладывала заплечную сумку и никак не отреагировала на наше приветствие. Гил приложил палец к губам и направился к девушке. Подойдя, он присел перед ней на корточки и таинственным голосом спросил:

  - Сударыня, Вы тут остроухого маньяка не видели?

  Сначала я решил, что ослышался, потом понял, что эти слова что-то значат для них. Однако Тари даже не взглянула на Гила, молча затягивая шнуровку. Гил придержал шнур, перехватив её руку.

  - Эй, ты же сама сказала, что не хочешь видеть меня с гиллтом между глаз.

  Тари высвободила руку и посмотрела на него.

  - Что можно делать в лесу всю ночь? - устало спросила она.

  Гил рассмеялся.

  - Не знаешь, чем эльфы занимаются ночью в лесу? Танцуют в лунном свете, конечно!

  - Ты не маньяк, Гил, ты болван. Пусти! - Тари выдернула шнур у него из рук и наконец улыбнулась.

  Гил подхватил свою сумку и подмигнул мне за спиной Тары. Я стоял, как истукан, и молча наблюдал за ними. Кажется, всё бы отдал за один только взгляд синих глаз, пусть даже самый "дежурный"! Но Тари так и не посмотрела в мою сторону.


  Чем ближе к нам подбирался Охотник, тем больше я опасался за Гила и Тари. Но если жизнь брата была в моих руках, то безопасность Тари могли обеспечить только Тангары. Для этого нам и нужно было разделиться. Я пока не стал говорить ребятам всего: надеялся справиться сам. Оставалась последняя ночь перед Подгорцем, и нам с Гилом было чем заняться. Я не собирался близко подпускать к нему Охотника, но мне нужно было знать, как брат работает с лок'рисом. Разумеется, обычным мечом наш боевой трансформ не остановишь, и всё же именно лок'рис был наилучшим вариантом против сир'риса. Ещё в Каменке я спросил Гила про меч.

  - Дома, в Андареле, - спокойно ответил брат. - А как ты представляешь себе двуручник при моём образе жизни?

  Ну да, Мастер Следа с лок'рисом у бедра, или прощай Тайная служба! Я коснулся пояса, освобождая клинок. Сир'рис с лёгким звоном принял свою истинную форму. Я протянул его Гилу:

  - Давай!

  Брат отступил на шаг и в недоумении посмотрел на меня.

  - Покажи, что можешь, - пояснил я.

  Я увидел, как загорелись его глаза. Стандарт для двуручника в исполнении Гила выглядел безупречно, но это был всего лишь набор приёмов. Нужен был настоящий поединок, пусть даже ристэлль - сир"рис, но мой меч упорно отказывался работать против хозяина. Пришлось смириться и отложить тренировку. Чтобы не терять времени, было решено продолжить путь ещё до рассвета: когда это эльфа останавливала темнота?

  Вернувшись к костру, чтобы сообщить о своём решении гномам, мы тут же забыли, зачем пришли: постель Тари из одеял была пуста.

  - Где она? - спросил Гил.

  Красноватые отблески костра делали лица гномов суровыми, будто высеченными из камня. Ночи становились прохладнее, и Дангор поддерживал огонь до самого утра. Ему это удавалось без особых усилий: языки пламени непостижимым образом слушались его рук. Дангор поднял на Гила глаза и усмехнулся:

  - Тебе пояснить или сам догадаешься?

  - Вот что, воины, вы бы присели к огню: разговор есть, - предложил Дигрим. - О девочке не беспокойтесь: тут в округе на тэлантры никого нет. Я проверил.

  Мы с Гилом подсели к костру. Дангор передал нам кружки с горячим травяным настоем. Дигрим подождал, пока мы пригубим терпкий, пахнущий мёдом напиток, и неторопливо продолжил:

  - Ты вот тут о сложностях толковал, ФиДель. Разделиться решил, в Подгорец, вижу, до рассвета наладился.

  Дигрим помолчал, глядя в огонь, затем, устремив на меня свой проницательный взгляд, спросил:

  - Ждёшь кого?

  Ну что ж, прямой вопрос требует прямого ответа. К тому же если что-то пойдёт не так, гномы должны быть готовы.

  - Кто-то из наших открыл Поиск в Амандоре.

  Дангор вскочил, чуть не опрокинув котелок.

  - Чуяло моё сердце!

  - Погоди, Данги, похоже, речь не о Тари, - сказал Дигрим.

  Тот, сокрушённо качая головой, опустился на место.

  - Он? - спросил подгорный маг, кивнув на Гила.

  - Да.

  Дангор застыл, удивлённо уставившись на Гила, но тот, казалось, ничуть не удивился моим словам.

  - Так вот он какой - ваш Поиск, - сказал он. - А я всё думаю, откуда это постоянное ощущение взгляда в спину?

  - Ты что, знал?! - поразился я.

  - Догадывался. Правда, у нас подобное преследование выглядит иначе.

  - Почему не сказал?

  - Думал, это ты, - рассмеялся Гил, но добавил уже серьёзно:

  - Я привык справляться в одиночку, ФиДель: работа такая.

  Я покачал головой.

  - Не тот случай, Гил: за тобой идёт Дух, и он уже близко.

  Дангор возмущённо хлопнул себя по коленям.

  - Ты хоть разумеешь, Остроухий, кого за собой притащил? - спросил он Гила. - Чего молчал-то столь долго?

  - Полегче, Дангор, - сказал я. - Обычно о Поиске узнают или слишком поздно, или не узнают вообще.

  Я взглянул на брата и добавил:

  - Работа такая.

  Какое-то время все молчали, глядя на огонь. Наконец Дигрим спросил:

  - Что делать надумал, феальдин?

  - Встречать, Говорящий. Как - будет зависеть от Охотника. Одно хорошо: если бы он знал обо мне, не шёл бы так открыто.

  - Может, вместе-то оно сподручней, ФиДель? - предложил Дангор.

  - Нет, Мастер, не в этот раз. "Цель оправдывает", помнишь? Если Охотник о вас узнает, это свяжет мне руки. Так что пока мы даже не знакомы. И приглядывайте там за ней, - сказал я, кивнув на пустое одеяло.


  Мы увидели Подгорец в рассветных сумерках. Стоявший на возвышении город выглядел частью горы, неровными уступами спускающейся к пустошам. Его массивные стены с высокими круглыми башнями и площадками для метательных машин были сложены из того же камня, что и окрестные скалы, и почти терялись на их фоне. Город опоясывал невысокий - в два человеческих роста, каменный вал. Он проходил на расстоянии около тэлантра от крепостных стен и служил, как я понял, для осложнения жизни супостату. За ним простиралось голое каменистое плато, имевшее заметный подъём к городским стенам. Это было суровое Пограничье: здесь заканчивались земли Коронного княжества и начинались владения Подгорного Короля.

  Когда показались городские предместья, мы вышли на мощёную камнем дорогу и незаметно влились в вереницу путников. Обходя нас по обочине, мимо несколько раз промчались верховые. По брусчатке прогрохотала гружёная телега. Запряжённая в неё лошадь с мощным крупом и мохнатыми ногами даже отдалённо не напоминала наших красавцев-альгваров. Ряды аккуратных домиков предместья постепенно подступили к дороге и потянулись по обеим её сторонам до каменного вала и дальше вдоль него почти до самых гор. Селиться возле городских стен здесь не разрешалось. Не знаю, что можно было выращивать на такой твёрдой каменистой почве, но возле каждого дома непременно был возделанный огород и несколько приземистых деревьев. Дорога прорезала каменный вал, свернула влево и начала длинный подъём по косогору к надвратной башне. На этом пути всякий воин - и пеший, и конный, подставлял крепости правый, не прикрытый щитом бок. Массивная решётка ворот была поднята, хотя их самих я не заметил.

  - Будешь проходить через портал башни, посмотри вправо, - тихо сказал Гил.

  Перед воротами уже собралась небольшая толпа: городские стражники осматривали обогнавшую нас телегу и о чём-то спорили с возницей. Стражников было шестеро: три человека в кольчугах с грифоном на нагрудниках и трое гномов в доспехах подгорной работы.

  - Коронная Стража и Железная Сотня, - пояснил Гил.

  Понятно: совместная охрана пограничного города. Пока мы с Гилом пробирались к воротам, злополучная телега наконец тронулась, и стражники занялись остальными путниками. Когда до нас дошла очередь, Гил бросил им в кошель две монеты и вынул из кармана металлическую бляху на кожаном шнурке. Стражники, подозрительно покосившись на мою маску, нехотя кивнули и отступили в сторону, давая дорогу. Один из гномов скользнул по мне внимательным взглядом и слегка кивнул Гилу.

   Городские стены были настолько массивными, что портал надвратной башни напоминал тоннель. С правой стороны в толще камня я увидел вертикальную прорезь, идущую от пола до самого свода. В ней тускло поблёскивал металл. Слева была точно такая же прорезь, но пустая. Неужели ворота? Тогда управляющий механизм этого сооружения должен был скрываться где-то в нижних этажах башни.

  - Видел? - спросил Гил. - Литые. Подгорная работа!

  - Впечатляет. А чем ты так стражников обрадовал?

  - А, это, - рассмеялся Гил.

  Он достал металлический диск с городским гербом и подбросил его на ладони.

  - Вид на жительство, дающий беспошлинный проход, проезд и провоз в обе стороны. Я ведь домовладелец, ФиДель!

  "Домовладелец" привёл меня на тихую тенистую улицу в одном из верхних кварталов города, застроенную изящными домами с башенками, балкончиками и непременными цветниками. Не трудно было догадаться, что здесь обосновались наши соплеменники. Гил остановился возле одного из домов, отличавшегося от остальных разве что отсутствием цветника. Зато его каменные стены были густо увиты плющом, усыпанным белыми звёздочками цветов. Брат коснулся литой затейливой ручки и толкнул дверь.

  - И всё?

  - И всё, - улыбнулся он и сделал приглашающий жест рукой. - Добро пожаловать домой, ФиДель.

  Войдя, мы оказались в полной темноте. Ментальный поисковик подтвердил: в дом никто не входил. Почувствовав, что Гил собирается подсветить лестницу, я слегка коснулся его руки: не стоит. Мы поднялись наверх. Комната, в которую привёл меня брат, скорее всего служила кабинетом. Ряд книжных шкафов, массивный письменный стол, за ним - большое удобное кресло. Из-за неплотно задёрнутых портьер пробивался свет. Гил указал мне на диван возле камина, отодвинул от стола кресло и устроился напротив, подложив под себя ногу. Увидев это, я едва не рассмеялся.

  - Что? - тихо спросил брат.

  - Ничего, - ответил я, сдержав улыбку. - У тебя есть второй такой же костюм?

  - А ты как думаешь?

  - Тогда придётся меняться. Давай сейчас в "Эльфийского рыцаря", снимешь комнату и постараешься быть на виду.

  - Это лишнее: меня там знают, ФиДель, - напомнил он.

  - Прости, забыл. Вечером выйдешь прогуляться, я тебя сменю. И не вздумай вытирать здесь пыль, как советовал Дангор: дом должен выглядеть нежилым.

  - Хочешь принять удар на себя? - помолчав, спросил Гил.

  - Есть другие предложения?

  - Есть: устроить Охотнику совместную встречу.

  - Тебя что, плохо учили в Академии? Не знаешь, что такое Дух?

  Гил промолчал. Я понимал, что с ним происходит. Для Мастера меча его уровня неучастие в схватке за собственную жизнь было равносильно добровольной сдаче. Я попытался объяснить.

  - Послушай, Гил, единственное, что может меня остановить - это угроза твоей жизни. И если Охотник об этом догадается, у нас возникнут сложности. Элутар, если бы я ещё знал, кого ждать!

  - Я знаю, командир.

  Командир? Я внимательно посмотрел на брата: он был предельно серьёзен.

  - Я видел Охотника, ФиДель.

  Гил рассказал мне о странной встрече на обратном пути из Андареля и очень точно описал незнакомца. Почти мальчишка, по-особому элегантен, прекрасно двигается, и самое главное, принял Гила за меня, назвав командиром. Элутар, я знаю только двоих, считающих меня своим командиром и способных на безумства вроде Свободного Поиска. Я выразительно посмотрел на брата. Тот на всякий случай отодвинулся назад вместе с креслом.

  - Вот-вот, - сказал я, - правильно делаешь, Мастер Следа. Ты хоть понимаешь, чего нам могло стоить твоё молчание? Если Охотник - тот, о ком я думаю, он знает, что нас двое, и все наши планы летят сам понимаешь, куда.

  - Но как это возможно, ФиДель? Мы же сами об этом не подозревали! - вскочив, воскликнул Гил.

  - Сядь! Долго объяснять, - отрезал я. - Скажем, он принимает тебя за двойника.

  Гил опустился в кресло и, помолчав, спросил:

  - Кто-то из твоих друзей?

  Я не ответил. Скорее всего Тинтаэль. Гил бы непременно отметил слегка волнистые волосы Морханатара.

  - Прости, я не хотел ставить тебя перед выбором, - едва слышно проговорил брат.

  - Не будет никакого выбора, Гил, - спокойно сказал я. - Я этого просто не допущу.

  - Меняем план?

  - Зачем? Охотник знает, что нас двое, но, скорее всего, не уверен, что я жив. Он надеется, что ты приведёшь его ко мне. Значит, он идёт не за твоей жизнью, что даёт мне возможность для манёвра. Впрочем, это уже наши эльдамальские игры.

  Гил тяжело вздохнул. Ну, это он зря: теперь, зная, кто Охотник, я был почти уверен в успехе.

  - Тогда я пошёл, ФиДель, - поднявшись, сказал Гил.

  - Давай, - кивнул я. - И прошу тебя, без глупостей.

  Когда за ним закрылась дверь, я встал у окна. Гил вышел, привычно бросил взгляд по сторонам и лёгким шагом пошёл вниз по улице. Он знал, что я смотрю вслед, но не мог обернуться, поэтому просто махнул рукой над головой. Уже собираясь отойти от окна, я застыл на месте. Элутар, как я мог быть таким беспечным? И Тин, и Ролли, встретив Дигрима и Дангора, вполне способны их узнать, как это сделал я. Нужно немедленно предупредить гномов! Похоже, у меня остался единственный выход: сыграть с Охотником на опережение.


  Гномы дома

  Тара


  Разумеется, я слышала весь разговор ребят. Не буквально, конечно - через Веду. Потому и ушла, что при мне они вряд ли стали бы откровенничать. Значит, Поиск! Я почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. Под ударом оказались двое самых дорогих мне... кого? Друзей? Я вздохнула: пора возвращаться в лагерь, а то чего доброго начнут искать. Дигрим встретил меня испытующим взглядом, но я заранее сделала "честные" глаза. Ну давай, Говорящий-с-Камнем, попробуй меня прочесть! Нет? Правильно: лучше не стоит. Я пила предложенный Дангором чай, старательно делая вид, что не замечаю отсутствия эльфов, что называется, с вещами. Дигги не приставал с расспросами, но время от времени качал головой и чему-то улыбался в усы.

  Проснулась я ещё затемно и первым делом поинтересовалась, где эльфы.

  - Так они в Подгорец ушли, сестрица, ещё ночью, - напомнил Дигги. - Аль запамятовала?

  - Ты чаю-то попей, Тари - дорога дальняя, - сказал Данги, протягивая мне кружку. - А мы пока тебе сказку сочиним, отчего у наших Остроухих друзей такой нетерпёж приключился.

  Та-ак! Я отставила кружку и строго взглянула на близнецов. Они ответили мне совершенно невинными взглядами.

  - Понятно: честные глаза - залог успешной сделки. Ну знаю я про Поиск, знаю! Вы что, подыграть не могли? Чаю спокойно попить не дали.

  Гномы потупились.

  - Да подыграть-то оно можно, Тари, - вздохнул Дигги, подняв на меня глаза, - а только Поиск - дело серьёзное.

  - Знаешь ведь, поди, сестрица: эльфы наши драку не только не пропустят, а чего доброго и сами устроят, - добавил Данги. - И потому без присмотру их оставлять никак нельзя. Вся надёжа на вашу Связь.

  - На Квени Мел'льта, - уточнил Дигги.

  Ну, это как раз понятно. Странно другое: между мной и ФиДелем никакой Клятвы нет, а Слышу я его не хуже, чем Гила.

  - Когда мы будем в Подгорце?

  - Как завечереет, должны быть, - ответил Данги.

  Так и случилось: край светила коснулся горизонта, когда мы вышли на мощёную каменными плитами дорогу. Город я разглядела не сразу: серые крепостные стены терялись на фоне окрестных гор, а когда оценила размеры укреплений, стало как-то не по себе. Путники спешили попасть в город до темноты, поэтому на двух гномов и закутанную в плащ девицу никто не обратил внимания. Дойдя до предместий, многие уверенно сворачивали в трактиры и постоялые дворы, собираясь продолжить путешествие утром. Нас такой вариант не устраивал, поэтому пришлось ускорить шаг. Дорога привела к высокому - почти в два моих роста, каменному валу, опоясывающему город.

  - Это зачем? - спросила я, указав на сооружение.

  - А это, Тари, для развлечения ворога, - с удовольствием пояснил Дангор. - Местность у нас тут больно ровная. Ежели чего, пускай разомнутся.

  Обогнавший нас гном с объёмистым мешком за плечами оглянулся и одобрительно хохотнул. Дигги сердито посмотрел на брата, но промолчал. За валом каменистое плато круто поднималось к городским стенам, и дорога уходила влево, взбираясь по косогору к надвратной башне. Строений здесь уже не было, дабы оные, как я поняла, не мешали развлекать ворога и дальше, посылая ему "подарки" с крепостных стен. Решётка городских ворот была поднята. А где же сами ворота?

  - В стене, - ответил Данги на мой удивлённый взгляд.

  - Как это - в стене?

  - Тихо вы! - одёрнул Дигги и глубже надвинул мне на лицо капюшон плаща. - Дома поговорите.

  Ну, дома, так дома. Стражники к нам, как, впрочем, и к остальным желающим попасть в город, особо не приглядывались. Видимо, мечтали только об одном: поскорее закрыть ворота на ночь. Братья вручили стражам ворот пару монет за меня, а за себя каждый предъявил круглую бляху из тёмного металла, вроде тех, что украшали их пояса.

  - Цеховой знак кузнецов-оружейников, - пояснил Данги и показал выбитый символ: перекрещенные кузнечный молот и боевая секира.


  Мы свернули на очередную улицу. Брусчатая мостовая, одноэтажные дома с маленькими окнами и покатыми железными крышами. Просторные дворы с непременной кузней, кованое кружево оград и в каждом - множество осенних цветов. Жаль, что в наступивших сумерках терялись их яркие краски.

  - Кузнечная Слобода, - с гордостью сказал Дангор. - По-нашему, ярус.

  - Здесь живут гномы?

  - Кузнецы, Тари, - уточнил Дигрим.

  - А почему ярус?

  - Так ведь у нас в горе жилые да мастеровые концы, то есть, улицы по-вашему, одна над другой расположены, уступами. Они-то ярусами и зовутся. Однако пришли мы, сестрица.

  Гномы указали на приземистый дом из серого тёсаного камня с изящной кованой оградой: стебли, листья и цветы на ней выглядели как живые. К дому вела дорожка из каменных плит, вдоль неё были высажены розовые кусты, имевшие подозрительно ухоженный вид. Дом стоял близко к ограде, поэтому большая часть двора была скрыта от посторонних глаз. Окна оказались непривычно узкими и находились высоко от земли, а дверью служила массивная каменная плита. Не дом, а укреплённый замок с бойницами! Впечатление усиливал взбиравшийся на стены плющ с белыми звёздочками цветов.

  - Красиво, - оценила я, указав на цветы.

  - Баловство одно, - проворчал Дангор. - Надо бы ободрать, да всё руки не доходят.

  - Я те обдеру, - не согласился с братом Дигрим. - Вреда от него нет, пускай сидит.

  Дангор сердито покосился на брата, но промолчал. Каменная плита бесшумно ушла в стену, открыв дверной проём, и Дигрим первым вошёл в прохладный полумрак. Дангор пояснил, что они с братом давно не были дома, поэтому нам лучше подождать снаружи. Через некоторое время Дигрим позвал нас, как мне показалось, откуда-то снизу. Так оно и было: каменный пол в доме находился ниже уровня земли. Затеплившиеся светильники разгорались всё ярче, они здесь были не только на стенах, но и свисали на цепях с потолочных балок. Правда, сам потолок отсутствовал: где-то высоко над головой, в полумраке, угадывалась крыша. Войдя в дом вслед за Дангором, я оказалась на широкой лестнице, спускавшейся в просторный зал. Узкие окна оказались где-то над головой. Из стен выступали каменные колонны, в нишах между ними были устроены полки для книг и инструментов. В простенках стояли сундуки и комоды, накрытые яркими ковриками, и несколько буфетов с посудой. Вся мебель была тёмного дерева - массивная, грубоватая, зато исключительно надёжная. Слева стоял огромный обеденный стол, справа, ближе к противоположной стене - открытый каменный очаг с решёткой, над ним - знакомая железная конструкция, похожая на вытяжку. На крюках были развешены сковороды, ковши и прочая кухонная утварь.

  Снаружи дом выглядел одноэтажным, однако привычная гномам ярусность присутствовала и здесь: выступающие из стен каменные колонны служили опорой для проходящего под окнами балкона. Почти по всему периметру зала балкон был узким - едва двоим разминуться. Туда вели такие же узкие каменные ступени по обеим сторонам от входа. Зато у торцевой стены балкон превращался в широкую террасу, на которую прямо из зала поднималась массивная деревянная лестница. Мой взгляд сразу приковало оружие, развешанное в простенках между окнами. Дангор пояснил:

  - Никогда не знаешь, что может случиться, а так всё под рукой.

  Я понимающе кивнула. Не хотелось бы дождаться момента, когда понадобится весь этот арсенал. Интересно, что по этому поводу думает власть - тот же Ратислав, например?

  - А ничего, что в доме столько оружия?

  - Так мы же оружейники, Тари, - усмехнулся Дангор. - Как говорится, товар лицом.

  Спустившись в зал, гномы по-хозяйски сгрузили мешки на лавку, подняв тучу пыли. Я чихнула.

  - Прости, сестрица, давно дома не были, - сконфузился Дигрим.

  - А то ты пыль вытираешь, - проворчал Дангор.

  - Да ерунда какая, - отмахнулась я. - Умыться бы с дороги.

  - Можно и умыться, сестрица, а как по мне, так лучше баню истопить.

  - Идёт! - согласилась я.

  Гномы обрадованно кивнули.

  - Ты бы отдохнула, Тари, пока мы управимся, - предложил Дигрим и указал рукой куда-то под лестницу - на ковёр, затканный руническими символами.

  Как оказалось, он закрывал вход в комнату под террасой. Комната настолько отличалась от всего, виденного мной ранее, что я в изумлении остановилась на пороге. Камин из розоватого мрамора, мягкие кресла и диван, обитые светлым гобеленом, на полу - ковёр в тон обивки. Вдоль стены - книжные шкафы со стеклянными дверцами, рядом массивный письменный стол и горка с посудой. Вся мебель в комнате была массивная, цвета тёмного шоколада, и поражала качеством отделки: лак, инкрустация, резные панели. Льющийся с потолка мягкий свет отражался в стеклянных дверцах, внося в тяжеловесный интерьер некоторую воздушность. Казалось, эта комната, вернее, кабинет, выпал из какой-то другой жизни и к теперешним хозяевам не имеет никакого отношения.

  Гномы внимательно наблюдали за мной. Я восхищённо вздохнула и начала расшнуровывать берцы: не ходить же в них по ковру. Однако хозяева расценили мой вздох иначе.

  - Говорил же, ободрать его надо, - проворчал Дангор.

  - Что ободрать? - не поняла я.

  - Да ковёр с пола!

  - Зачем?

  - Маркий он ему, - пояснил Дигрим и сердито посмотрел на брата:

  - Всё бы тебе обдирать!

  - Да как по нему ходить-то? - возмутился Дангор.

  - А так не пробовали? - поинтересовалась я, стоя на ковре в носках.

  Пока гномы обдумывали предложение, я прошлась по мягкому ковру и с удовольствием плюхнулась на диван. Судя по всему, братья жили и вели хозяйство вдвоём. И неплохо для мужчин, кстати. Но в доме ощущалось ещё чьё-то присутствие: портьеры, вышитые коврики, забавные вещицы. Баловство, как сказал бы Дангор. Причём это не родственница: её присутствие было бы обозначено более определённо. Я погладила мягкую кожу дивана.

  - Ребята, - привлекла я к себе внимание гномов, - тряпки есть?

  И выразительно провела пальцем по поверхности низкого столика, оставляя тёмный след.

  - А-а-а, - оживились они, - там, в комоде.


  Пока хозяева занимались баней, я протёрла и расставила на полках посуду и книги. Инструменты трогать не стала: в этой области у мужчин и женщин разные взгляды на порядок. Обеденный стол чуть не лишил меня последних сил: чтобы протереть этот полигон, мне пришлось обойти его несколько раз. Яркие коврики на сундуках оказались сплетёнными из тонких цветных шнуров. Я погладила узор из плоских узелков. С любовью сделано, такое на рынке не купишь. Да братьям бы и в голову не пришло покупать нечто подобное: баловство ведь! Я улыбнулась, вспомнив Дангора, аккуратно вытряхнула коврики и вернула на место.

  Уборка кабинета доставила мне массу удовольствия. Книжные шкафы были заполнены книгами на кхазде и староэльфийском, тут же на полках стояли миниатюрные модели каких-то машин и просто разные изящные мелочи. В отдельном шкафу я обнаружила коллекцию камней и минералов редкой красоты. Однако больше всего меня заинтриговала резная шкатулка, стоявшая на каминной полке. Внутри в специально сделанных углублениях лежали две курительные трубки. Если бы я не знала, как выглядит кхазад"кхор, каменное железо, подумала бы, что они отлиты из какого-то редкого металла или выточены из камня со странным металлическим блеском. Трубки оказались самой простой формы, без украшений, и совершенно одинаковые. Только одна была помечена руной Земли, другая - руной Огня. В уникальности этих вещиц я не сомневалась ни минуты, в том, что это подарок - тоже.

  Закончив с кабинетом, я поднялась по деревянной лестнице наверх и прошлась по балкону, разглядывая развешенное в простенках оружие. Одно- и многозарядные арбалеты, луки - обычные и дальнобойные, под ними - лари с боезапасом. Тут же мечи, короткие и полутораручники, боевые топоры и секиры. В специальных держателях расставлены копья: тяжёлые, оркские, как раз для гномьей руки, и лёгкие, эльфийские. Надо же, прогулка по Оружейному Концу пошла мне на пользу! В широкой части балкона оружия не было, вместо него в простенке между окнами стоял небольшой стол и пара лёгких стульев. Вдоль стены - узкая лежанка, накрытая пёстрым лоскутным одеялом, несколько массивных табуретов и небольшой шкафчик для книг. Вся мебель была расставлена так, чтобы оставить большую часть балкона свободной.

  Раздался негромкий гул, пол под ногами слегка дрогнул. Я подошла к ограждению балкона и заглянула вниз. Центральная стенная ниша вместе с книжными полками плавно отошла в сторону, открывая дверной проём, в котором появились румяные и довольные гномы. На них были просторные серые рубахи, вязаные жилеты и тёмные штаны в узкую серую полоску, заправленные в полосатые чулки до колен. Тяжёлые ботинки гномы сменили на войлочные башмаки на толстой подошве. Я помахала им сверху и сбежала по лестнице вниз.

  - Всё готово, Тари, - сказал Данги.

  - Иду, - ответила я и, не удержавшись, добавила:

  - Какие вы замечательно чистые!

  Близнецы смущённо потупились.

  - Я провожу, сестрица, - предложил Дигги, - покажу, что и как.

  - Ага, а что это у вас наверху?

  - Где? - спросил Данги.

  - Ну там, на балконе.

  - А-а, это Гил. Он когда тут бывает, наверху ночует. Внизу, говорит, ему дышать темно. Эльф, что с него взять? - братья засмеялись.

  Вот теперь всё встало на свои места.

  /Могла бы и сама проверить по остаточной ауре или ментальному следу/, - недовольно заметил Лес"с.

  /Зачем же зря Силу тратить?/

  /Сила-то восстановится, Тара, а вот кто за тебя дар развивать будет?/

  Ну конечно, дар! Обучение продолжается, и на каникулы меня никто не отпускал. Я вздохнула: учтём.

  - Ты идёшь, сестрица?

  Открывшийся в стене проём вёл во внутренний двор. Несколько висевших в воздухе огней освещали приземистые каменные постройки, над одной из них - небольшим домиком с крылечком - вился дымок. Рядом под навесом пристроился колодец. Дигги уже успел пересечь мощёный плитами двор и подходил к колодцу. Я побежала вдогонку.

  Изнутри баня была отделана деревом - не дешёвое удовольствие в здешних местах. Пахло вениками и сухими травами. На лавке лежала стопка чистых полотенец, на полочке - душистое мыло. Под вешалкой стояли вышитые валяные башмачки, в них - полосатые носочки.

  - Мы тут подумали, Тари, может, ты захочешь, - Дигги неуверенно показал на башмачки.

  - А хозяйка не будет против? - поинтересовалась я.

  Гном растерянно посмотрел на меня и почему-то оглянулся на дверь. Понятно: вопрос не по адресу. Я благодарно улыбнулась ему:

  - Конечно, Дигги, это просто здорово!

  Он облегчённо вздохнул и улыбнулся в ответ:

  - Ну тогда я пошёл?


  Стараниями Гила мой гардероб изрядно пополнился, особенно после его путешествия в Андарель. Я надела мягкую рубашку и свободные брюки, полосатые гномьи носки натянулись до колен. Скорее всего это были чулочки, просто мои ноги оказались длиннее, чем нужно. Пришлось подвернуть полосатиков. Выйдя на крыльцо с корзиной свежевыстиранного белья, я задумчиво посмотрела на развешенную под навесом "одёжу" и решительно направилась туда. Пристроив свои вещи рядом с хозяйскими, я отступила на пару шагов и оценила результат: впечатляет. Особенно сочетание размеров.

  В доме стоял умопомрачительный запах еды, и мне там были искренне рады. Дигрим грохнул на стол стопку мисок, принял у меня из рук берцы и аккуратно поставил их на лавку. Дангор хлопотал возле очага, над которым булькал объёмистый котелок. Он оторвался от дела и помахал мне рукой:

  - А-ой, Тари!

  - Тебе помочь, Данги?

  Гном засмеялся:

  - Ну погляди, коль хочешь!

  А поглядеть и правда было на что. Данги быстро, как заправский повар, крошил какие-то корешки острым ножом. Одновременно он успевал проверить огонь, заглянуть в котелок и поруководить братом. Как он при этом не попадал себе по пальцам - просто загадка! Впрочем, он ведь кузнец, а для кузнеца точность удара - одна из составляющих профессии. По словам Гила соотношение мужчин и женщин у гномов примерно пять к одному, то есть перспектива остаться холостяками для них вполне реальна. Они смолоду привыкают управляться с хозяйством, не делят работу на женскую и мужскую, а спокойно и без истерик выполняют любую, в том числе и по дому. Людей это почему-то удивляет, вот Данги и развеселился. Подгорные мастера обычно создают семьи уже в зрелом возрасте, до которого Дигриму и Дангору по всем признакам ещё далеко. Что же касается женщин их расы, то выходить ли им замуж, когда и за кого, они решают сами. С выбором обычно не торопятся, но если уж выбрали, будьте уверены: своего добьются. А судя по коврикам и полосатым чулочкам, хозяюшка в этом доме точно появится.

  Дигги подошёл к очагу и наклонился над котелком, принюхиваясь к аромату. Данги застыл, ожидая оценки брата.

  - Сытника маловато, добавить надобно, - недовольно заметил тот.

  Сытник? С этой замечательной травкой любая еда становится вкуснее.

  - Так я весь, что был, положил, - сказал Данги.

  - Мало, говорю! В кладовой смотрел? - настаивал Дигги.

  Данги грохнул черпак на стол:

  - Не смотрел! Сейчас всё брошу и полезу!

  Назревала ссора.

  - Не подерётесь? - спокойно поинтересовалась я.

   Вопрос оказался правильным: гномы тут же закрыли рты. Дигги срочно понадобилось что-то в буфете, а Данги решил, что пора подбросить дров в очаг. Близнецы спорили и ссорились по любому поводу, но ненадолго, потому что существовать по отдельности не умели. Пока хозяева не в духе, я решила проверить шкафчик с приправами, стоявший в нише за очагом, и так увлеклась, что не сразу услышала, что меня зовёт Дангор. Оглянувшись, я сделала пару шагов назад, и надёжный каменный пол ушёл из-под ног. Я почувствовала, что проваливаюсь, но испугаться не успела: Дигрим уже держал меня на руках. В его широченной груди гулко колотилось сердце. Оказывается, в полу был открыт вход в кладовую, и я свалилась прямо на стоящего на лестнице гнома. Он так и спустился вниз, держа меня на руках, и осторожно пристроил на какой-то мешок. Сам же сел на лестницу и обхватил голову руками. Подоспевший Дангор в изнеможении рухнул на верхнюю ступеньку.

  Я перевела дух и огляделась. Кажется, это была та самая кладовая, о которой упоминал Дигги. Просторная, чистая, вдоль стен - полки, заставленные продуктами, на полу - деревянные лари, мешки и бочки разных размеров. Под потолком подвешены копчёные и вяленые душистости. Очень даже неплохо, только холодновато. Вообще с такими запасами еды и оружия в доме можно было выдержать осаду. Дигрим продолжал неподвижно сидеть на лестнице: в отличие от меня он всё же успел испугаться.

  - Ты как, Дигги? Я тебе со страху бороду не оторвала?

  - Лучше бы ты ему голову оторвала, - проворчал сверху Данги.

  - А ты зачем меня звал, умник?

  - Так упредить хотел, что подпол открыт, - виновато пояснил гном.

  Ничего нового: хотели, как лучше. Дигги по-прежнему сокрушённо молчал. Я тронула его руку.

  - Эй, заканчивай переживать и давай выбираться наверх, пока я тут не обледенела.

  Несмотря на клятвенные заверения гномов, что больше не будет никаких сюрпризов, я предпочла дожидаться ужина, сидя за столом. Дигрим с Дангором, тихо переговариваясь, хлопотали у очага. Где-то на самом краешке сознания мерцали три серебряных звездочки Гила: значит с нашими эльфами всё в порядке, во всяком случае, пока. Кем они были для меня? Не знаю. Присутствие и внимание Гиллэстеля оставалось по-прежнему важным, и я скучала, когда его не было рядом. Больше, чем брат или друг, но меньше, чем любимый. Возможно, Гил мог бы им стать, если бы не тот, другой, из моей прошлой жизни, и собственная потерянная любовь Гила, разбившая ему сердце.

  С его братом у нас сложились совсем другие отношения: ровные, чуть отстранённые, немного холодноватые, но между нами существовала какая-то удивительная внутренняя связь. ФиДель, как и любой эльф, передвигался бесшумно, но я всегда знала, с какой стороны он появится. Не видела, не слышала, а именно знала! Сопротивляться этому было невозможно, как невозможно не дышать или не думать. Да мне и не хотелось. А чего бы мне хотелось? Чтобы при взгляде на меня в его бархатных очах вспыхивал странный огонёк? Чтобы он невзначай касался моей руки, садился так близко, что я чувствовала тепло его сильного гибкого тела? Так он это и делает! Знать бы ещё, зачем.

  /Тара, ты ему мешаешь/, - прервал мои мысли Лес'с.

  Я даже не сразу поняла, о чём речь.

  /ФиДелю? Интересно, каким образом?/

  /Заставляешь думать о себе/, - пояснил Хранитель. - /У него сложная задача, а ты отвлекаешь./

  /И ты находишь такую Связь между нами нормальной?/

  /Вполне/, - ответил Хранитель.

  Надо же! Мне вдруг припомнились слова Гриша: "Этот Перворождённый с тобой? Я думал, ты знаешь." Нет, я не знаю, но, возможно, знает ФиДель. Что для него переход в другой мир? Амулет на шею, меч на пояс - и в портал! Не поведаете ли мне о своём тёмном прошлом, сударь элитный убийца? Нет уж, пусть всё остаётся, как есть.


  То, что произошло дальше, явилось полной неожиданностью не только для меня, но и для хозяев. Входная дверь бесшумно отошла в сторону, и в дом ворвался вихрь из клетчатых юбок, рыжих косичек и радостного визга. Оно промчалось с порога прямо к очагу и с разбегу повисло на шее у Дангора, который едва успел всё это подхватить.

  - Раска! - ахнул Дигрим и с грохотом уронил крышку мимо сковороды. - Да как же ты здесь?

  Его брат осторожно отцепил от себя нежный груз и поставил на пол.

  - А я с нашим Гномом! Он ещё когда-а меня с собой взять обещался, - радостно сообщила девушка, не отводя сияющих глаз от Дангора.

  Тот на всякий случай сделал шаг назад и осторожно посмотрел в мою сторону. Гостья проследила за его взглядом, и её и без того круглые глаза ещё больше округлились. Мы с недоверчивым любопытством уставились друг на друга. Девушка показалась мне хорошенькой и очень юной. Её огненно-рыжие волосы были разделены на прямой пробор и заплетены в три толстенные косы: две собраны над ушами, третья переброшена за спину. Из-под пушистой чёлки на меня смотрели ярко-голубые глаза, а забавный носик картошкой и пухленькие щёчки были усыпаны веснушками. Алая, отороченная тёмным мехом душегрея гостьи была распахнута, белая узкая блузка и поверх неё чёрный, туго зашнурованный корсет выгодно подчёркивали всё, что нужно. Девчонка явно знала достоинства своей фигурки и умело ими пользовалась. Из-под вороха юбок в синюю и красную клетку кокетливо выглядывали кружева нижней. Стройные ножки в полосатых чулках были обуты в высокие ботиночки с металлической застёжкой, а небольшой устойчивый каблучок делал её почти одного роста с хозяевами дома. Всем своим видом гостья напоминала крепенькое румяное яблочко.

  Дигрим и Дангор продолжали молчать. Я никак не ожидала, что неожиданное появление девушки повергнет их в ступор. Мужчины! Мне ничего не оставалось, как выйти из-за стола и самой направиться навстречу гостье. Юная гномма сдвинула брови, смерила меня взглядом и, уперев руки в бока, грозно поинтересовалась у хозяев:

  - Вы чего же ей мои старые башмачки-то наладили, умники? Али я вам новых не оставила?

  Гномма сбросила душегрею на руки оторопевшему Дангору и направилась к сундуку у стены. Она извлекла оттуда короткие валяные сапожки - белые, расшитые красным шерстяным шнуром, и сунула их мне в руки. Затем повернулась к гномам:

  - Ну, так и будете стоять?

  Дангор не двинулся с места. Вот уж не думала, что он способен на столь долгое молчание!

  - Не обращай внимания, - махнула рукой гномма. - Он такой молчун!

  Это кто молчун? Дангор?!

  - Меня зовут Раска, да ты уже знаешь, - продолжала девушка. - Я из Нангуров. Про Северный Банкирский Дом слыхала?

  Я с улыбкой покачала головой.

  - Ну и не надо, - беспечно махнула она рукой. - А ты откуда будешь?

  - Погоди, Раска, - вмешался подошедший Дигрим, - ты кого угодно заговоришь. Тари это, сестрица наша названая. Откуда да как - долго рассказывать, потому прими, как есть, а дале видно будет.

  Раска растерялась: к внезапному появлению родственницы она была не готова. Женщины в семьях гномов занимают особое положение, и для брата мнение сестры может оказаться решающим. Я поспешила успокоить девушку:

  - Ну, сестрица-то я, как видишь, не совсем обычная, так что можно без церемоний.

  Гномма недоверчиво взглянула на Дигрима. Тот кивнул:

  - Можно, раз говорит.

  Надо отдать гостье должное: сначала она честно пыталась помочь хозяевам с ужином, но у Дангора из-за этого всё валилось из рук, и девушке в конце концов пришлось оставить свои попытки. Пока хозяева заканчивали подготовку к трапезе, мы с Раской сидели у стола и увлечённо болтали. Причём говорила в основном она, я больше слушала.

  - Батюшка-то мой Дангора не одобряет, - доверительным полушёпотом рассказывала Раска. - Говорит, молод ещё да прост, и дар свой редкий в капитал обращать не хочет. Оружейник, мол, а заказы не берёт. Так ведь мечи-то тангарские не каждому доверить можно! И ещё батюшка сетует, что клан их, Тангаров, уж больно мал, с таким породниться - не велика честь. Ни матушки у них в семье, ни сестрицы: двое братьев только и есть. Вот и идёт промеж них с Гномом нашим спор: кто кого пересилит.

  Не знаю, как насчёт капитала, но в одном Раска права: если женщин в роду жениха мало, это действительно может стать препятствием для заключения брака.

  - Значит, батюшка не одобряет, - улыбнулась я. - Как же он тебя одну-то отпустил, да ещё так поздно?

  - Так не одна я пришла, меня наши проводили, они в дозоре сегодня, - хитро улыбнулась Раска. - А батюшке о сём знать не надобно.

  - Ну а Дангор что?

  - Будто сама не видишь, - ярко-голубые глаза гноммы искрились смехом. - Гном отродясь из рук ничего не упустит, а этот чуть не всю посуду по полу перевалял!

  Я посмотрела на снующих от очага к столу братьев. Гил как-то говорил, что гномы способны только на ответное чувство. Очень разумно при таком соотношении мужчин и женщин. Кого выбрали - тот создаёт семью, а холостяки мирно и спокойно живут в семьях женатых родственников.

  За ужином Раска весело болтала, рассказывая последние новости, Дигрим с интересом слушал, изредка вставляя для меня пояснения. Дангор, проглотив пару мисок похлёбки, по-прежнему отмалчивался. Но когда девушка в разговоре упомянула некого Фурга, гном сразу насторожился.

  - Торговая Палата просит отсрочки по кредитам, у них там какие-то ценные бумаги в Земельном банке застряли, - запросто рассуждала девушка, - вот батюшка в помощь его и выписал. Фург, почитай, теперь каждый день у нас обедает. И отец его к нам захаживает.

  Дангор прочистил горло и чуть хрипловато спросил:

  - Нешто у Форгенов своего дома в Подгорце нет, чтоб за чужим столом сиживать?

  - Есть, Дангор Тангар, как не быть, - ответила Раска. - Дом-то их в Деловом ярусе, поди, сам знаешь. А брови свои понапрасну не хмурь: нет в том моего интереса!

  Девушка поднялась с места и подошла к Дангору. Она стояла перед ним, уперев руки в боки, а бедный гном не знал, куда девать глаза, чтобы не нарушать приличий.

  - Я для батюшки моего - капитал, который он выгодно поместить хочет, - назидательным тоном сказала Раска. - А только Фургу Форгену с его золотом до тебя - как отсюда до Подгорного дворца! Уразумел, Мастер?

  И легонько постучала гнома пальчиком по лбу.

  Отужинав, гномы засобирались: достали накидки из плотной тёмной ткани, укрепили на поясе кан'чеки. Понятно - пойдут провожать гостью. Я наблюдала, как Дангор помогает Раске надеть душегрею, и машинально взяла свой плащ у Дигрима из рук.

  - Нижний город посмотришь, сестрица. Когда ещё доведётся? - туманно пояснил он.

  К моему удивлению, мы направились совсем не к двери. В общем, когда книжные шкафы в кабинете разошлись в стороны, я уже почти не удивилась. Мы спустились по винтовой лестнице, миновали несколько комнат и коридоров и оказались в прихожей. Рассмотреть всё это толком я не успела, но поняла, что по-настоящему жилой была именно подземная часть дома. Дангор снял с крючка один из плащей и заботливо накинул его на плечи Раске. Входная плита отошла в сторону, и мы оказались на довольно широкой, хорошо освещённой подземной улице.

  - Ну вот, Тари, наш Оружейный Конец, - сказал Дигрим.

  - Как - Оружейный? А разве не Кузнечный?

  - Так ведь кузнецы-то не только оружие делают, сестрица, - пояснил Дангор.


   Быть готовым к невозможному

   Тара


  Несмотря на поздний час, на подземной улице было оживлённо: закутанные в плащи низкорослые фигуры группами и поодиночке спешили по своим делам. Открытые двери кузниц бросали красноватый отблеск на мостовую, из мастерских доносился звон металла и мерные удары молота. Гномы шли быстро, для надёжности ухватив нас с Раской за руки, и я едва успевала оглядываться по сторонам. Мы миновали несколько перекрёстков и вышли в большую пещеру. В толще скалы, между арками выходивших сюда улиц, расположились небольшие конторы, лавки и несколько харчевен. Заведения явно не пустовали: оттуда доносилась музыка и громкие голоса.

  - Арсенальная! - объявил Дигги и указал на круглое приземистое здание в центре.

  Каменный "барабан" Арсенала напоминал крепостные башни Подгорца, только был значительно ниже.

  - Тут, Тари, все Концы Кузнечного яруса сходятся, - пояснил Данги. - Наш, Оружейный, рядом Доспешный, супротив Замочного - Инструментальный, там вон Златокузнецы....

  Закончить он не успел. Дверь одной из харчевен распахнулась, дохнув на нас теплом и запахом съестного, и на пороге появились два исключительно весёлых гнома. Пару раз промахнувшись, они всё-таки обнялись на прощание и, слегка пошатываясь, направились по домам. Раска насмешливо фыркнула, а наши гномы понимающе переглянулись. Заведение было вполне приличное, но так называемое "холостяцкое". В подобных местах, кстати, можно было нарваться на серьёзное приключение. Солидные гномы отдавали предпочтение семейным ресторациям, в которых без опаски можно было назначить деловую встречу или посидеть с супругой. Их хозяюшки тоже любили поболтать с подружками за чашкой ароматного настоя или рюмочкой наливки, а мужская половина семьи терпеливо пережидала эту напасть в специальной курительной комнате или же просто на улице. Всё это успела поведать мне Раска, пока мы спускались по широкой лестнице Арсенала. Я с лёгким трепетом посматривала на застывшие в стенных нишах каменные фигуры. Неровный свет факелов делал лица подгорных воинов почти живыми, и от этого становилось не по себе.

  Новая пещёра с высоким куполообразным сводом оказалась раза в три больше предыдущей. В толщу горы уходило уже не менее двух десятков коридоров и лестниц, по которым деловито сновали гномы. Ни людей, ни эльфов мы ни разу не встретили. Интересно, сколько же "этажей" в этом подземном городе? Коридоры становились шире, на стенах появился цветной камень, под ногами - гладкие плиты. Мастерские и харчевни сменились солидными конторами и заведениями, лавки обзавелись вывесками. Если раньше вход в жилой дом обозначался просто парой ступенек или каменным наличником, то теперь всё чаще встречались резные дверные плиты из дорогого камня. Всё это говорило о том, что мы приближались к центру города.

  На улицах становилось многолюдно, вернее, многогномно, и Тангары замедлили шаг. А вскоре нам и вовсе пришлось остановиться, ибо дорогу нам преградили трое незнакомцев. Они были на полголовы ниже близнецов, но в ширине плеч им нисколько не уступали. Дигрим и Дангор тут же откинули полы плащей, положив руки на рукояти кан'чеков, в ответ один из гномов сбросил капюшон плаща. Увидев его лицо, Дигрим и Дангор сняли руки с оружия.

  - Ну и что вы тут потеряли, Яр? - грозно спросила Раска, выходя вперёд.

  - Будто не ведаешь, сестрица! Батюшка-то весь дом на ноги поднял, - пробасил гном, названный Яром.

  - И стоило из-за сей безделицы под тангарские кан'чеки прыгать, - заметила девушка.

  - Да охота была на рожон лезть, - усмехнулся второй гном. - Приглашение у нас к вам, Тангары, от Нангуров. Наш Гном вас к себе зовёт, говорить хочет.

  Близнецы переглянулись.

  - С приглашением-то чай из-за угла не выскакивают, - проворчал Дангор. - Да и не одни мы.

  Он движением головы указал в мою сторону. Трое гномов оторопело уставились на меня.

  - Ну, чего глядите-то? Людей не видывали? - не выдержала Раска. - ТариАна это, сестрица их названая. Да идёте вы, аль нет? Вот наказание!

  Девушка решительно взяла меня за руку и уверенно продолжила путь. Гномы двинулись следом.


   Особняк Нангуров, вернее, его подземная часть, выходила на мощёную цветными плитами площадь: фонтанчик, мраморные скамьи, вместо цветов - кристаллы, сверкающие в каменных вазонах. Резные дверные плиты с широкими наличниками и мраморными ступенями чётко обозначали статус здешних домовладельцев. Я украдкой взглянула на близнецов: "баловство всё это" - явственно читалось на их лицах.

  Вслед за хозяевами мы вошли в узорчатую дверь. Нижняя прихожая дома Нангуров выглядела солидно: зелёный мрамор, деревянные панели, удобная мебель. И никаких сундуков! Братья Раски сбросили накидки, и я наконец смогла их рассмотреть. Огненно-рыжие, усыпанные веснушками, они были очень похожи друг на друга и на сестру. Неужели все гномы на одно лицо? Я взглянула на близнецов. Нет, у Тангаров носы крупные, породистые, а не картошкой, как у Нангуров, и волосы темнее, каштанового оттенка. Да и ростом мои повыше других будут, это я ещё в Полянках оценила. В одежде гномов различия были ещё заметнее. Хозяева дома носили куртки узорчатого бархата, расшитые самоцветами, и подпоясывались золотыми наборными поясами, а просторные гномьи штаны были заправлены не в грубые ботинки, а в короткие мягкие сапоги. На груди каждого из Нангуров на толстой цепи красовался золотой квадратный рублен - знак принадлежности к Банкирской Гильдии, а на правой руке поблёскивал перстень-печатка, судя по всему, не столько для украшения, сколько для дела.

  - Ну, ведите, что ль, - напомнил Дангор засмотревшимся на меня Нангурам.

  Гномодом оказался под стать хозяевам. Солидная дорогая мебель тёмного дерева, мягкие диваны, кованые каминные решётки и светильники, ряды заполненных книгами шкафов. Арки дверных проёмов завешены тяжёлыми портьерами. А в общем, ничего нового: примерно так же обставлен и кабинет в доме Тангаров.

  - Идём, Тари, - потянула меня Раска в сторону. - Пускай себе толкуют, а ты пока мою светёлку поглядишь.

  - Погоди-ка, сестрица, - остановил её один из братьев. А ну как батюшка гостью повидать захочет?

  - Ну тогда уж и я с вами, - объявила Раска.

  Её братья переглянулись, но перечить не стали.

  В кабинет к главе клана Нангуров Дигрим и Дангор вошли в сопровождении Яра, а мы с Раской устроились в зале возле камина. Правда, поговорить так и не успели: вскоре её брат вновь появился на пороге кабинета.

  - Батюшка пожаловать просит, уважаемая ТариАна.

  Вот радость-то! Я растерянно взглянула на Раску, она ободряюще улыбнулась.

  - Да ты не тревожься, Тари: у нас гномму обидеть - бесчестье на семью до третьего колена.

  Глава клана Нангуров вышел ко мне из-за огромного письменного стола, заваленного амбарными книгами: несмотря на поздний час, банкир работал. Белоснежные волосы гнома были собраны в три толстенных косы, усы терялись в пышной, разделённой надвое и тоже заплетённой в косы бороде. Ярко-голубые глаза с характерным прищуром смотрели молодо и проницательно. Костюм хозяина дома мало чем отличался от богатых нарядов его сыновей, разве что рукава куртки были упрятаны в нарукавники, да на ногах вместо кожаных сапог красовались валяные. Его массивная золотая цепь - знак принадлежности к Гильдии - лежала на краю стола. Какое-то время мы молча изучали друг друга. В умных глазах гнома плавали колючие льдинки. Я ощутила мощную деловую хватку, помноженную на сотни прожитых лет. Впрочем, никто и не ожидал, что банкир окажется прост. Дигрим и Дангор с тревогой наблюдали за нами. Наконец седовласый гном произнёс:

  - Не обессудь, девица, что столь долго тебя разглядывал: за всю жизнь, почитай, сестриц-то таких не видывал. Ну да раз Тангары говорят, стало быть, так оно и есть. Аль ошибаются?

  - Не ошибаются, уважаемый, так и есть, - подтвердила я.

  Дигрим и Дангор облегчённо вздохнули.

  - А раз так, то позволь и мне назваться: Нангур я, Ярвин Нангур, хозяин дому сему и всем, кто в нём, окромя гостей.

  Гном вежливо и не без изящества поклонился. Ну что ж, теперь моя очередь.

  - Благодарю за любезные слова, уважаемый Ярвин Нангур. А только и ты уж сделай милость, не гневайся, коль я чего супротив обычаев сделаю: чай не всю жизнь у гномов-то в родичах хожу.

  Ярвин довольно рассмеялся.

  - Ну, девица, раз уж ты говор наш освоила, то обычаи и подавно освоишь.

  - Тогда зови меня ТариАна, уважаемый Ярвин.

  Хозяин кабинета усадил меня на один из стульев и вернулся на рабочее место. Дигрим и Дангор остались стоять. Ярвин строго взглянул на них, и покачал головой:

  - Задали вы мне задачу, Тангары, не скрою. Это ж надо удумать: сестрицу в людском племени сыскать! А только всё одно Раски вам не видать: нет на то моего согласия! В сердцах хотел вам в сей день от дома отказать, да сестрица ваша уж больно мне по нраву пришлась. С хозяюшкой-то, может, и ума наберётесь, и к делу пристанете, а то одно рукомашество да шатание меж гор. Не клан - чистое наказание!

  Однако банкир слегка перегнул: не мальчишки ведь перед ним - Мастера, а то, что молоды, так это дело поправимое. Дигрим и Дангор нахмурились. Я предостерегающе глянула на них и ответила высокомерному хозяину:

  - Ты бы полегче, уважаемый Ярвин. Мы, Тангары, бесчестья ни твоему, ни своему клану не чиним. Чтим и дом сей, и твои седины, потому и на слова напрасные отвечать не станем.

  Трое гномов в изумлении уставились на меня. Да я и сама от себя такого не ожидала, просто за братьев стало обидно. Подумаешь, куртки бархатные, золотые нашлёпки на поясах! Зато мне в голову пришла одна интересная мысль.

  - Однако дело у меня к тебе, уважаемый Ярвин: не оценил бы ты для меня один камень, - предложила я.

  В глазах банкира вспыхнул интерес, он утвердительно кивнул. Я развязала кошель на поясе и достала самородок - тот самый "блестящий камушек", найденный Гришем у Эр-Гондадура. От братцев-рудознатцев я уже знала, что металлический блеск камню придают вкрапления кхазад'кхора, каменного железа. Говорят, с его помощью Древние мастера меняли свойства металла. Впрочем, это уже их подгорные секреты. Судя по тому, как снова изменились в лице гномы, я не зря захватила с собой камень. Ярвин одной рукой цепко ухватил самородок, другой, не глядя, нашарил среди бумаг большую лупу в золотой оправе. Все затаили дыхание. Наконец банкир поднял на меня округлившиеся глаза.

  - Сколько ты можешь предложить за него, уважаемый Ярвин? - спросила я.

  - Боюсь, сумма превысит твоё воображение, уважаемая ТариАна, - хриплым от волнения голосом ответил гном. - Но я могу принять самородок на хранение и открыть кредит, если пожелаешь.

  Вот это другой разговор! А то сразу: "нет моего согласия"!

  - Ну, с воображением у меня всё в порядке, - заверила я гнома, - поэтому я, пожалуй, соглашусь на твоё предложение. А остальное ты уж с братьями решай.

  Я откинулась на высокую спинку стула и с плохо скрываемым удовольствием наблюдала за банкиром. Ярвин растерянно смотрел на Дигрима и Дангора, которых он только что так высокомерно отчитал. Правда, столь внезапно разбогатев, ребята и сами выглядели не лучше.


  - Гил наверху, - предупредил Данги, когда мы вернулись домой.

  - Ну да! Интересно, как он туда попал, - усомнилась я.

  - Так у него же Ключ есть, - пояснил Дигги, продемонстрировав мне правую ладонь со вспыхнувшей на ней руной.

  Эльф предстал перед нами во всей красе. Его длинный ситаль из тяжёлого тёмно-зелёного шёлка был отделан лишь тонким серебристым шнуром, зато надетый под него узкий камзол был сплошь расшит серебряными мотивами цветущего плюща. На отвороте ситаля смералевая застёжка-аграф сыпала зелёными искрами. Узкие штаны из чёрного эласа и высокие, до колен, мягкие сапоги с серебряными пряжками завершали картину. Увидев наши лица, Гил развёл руками:

  - Прошу прощения за маскарад: наш феальдин забрал всю нормальную одежду.

  - Что ты здесь делаешь? - возмутилась я. - Разве ты не должен быть в "Эльфийском рыцаре"?

  - Спокойно, в гостинице сейчас ФиДель, я сменю его утром. Понимаешь, Тари, тут вот какое дело. Охотник может почувствовать, что След Цели разделился, и его действия станут непредсказуемыми. Единственный выход - "закрыть" от него ФиДеля. Если это сделаешь ты, Охотник не заметит, ведь твоя Сила иной природы, чем наша, - пояснил Гил.

  Гномы переглянулись.

  - Вы хоть представляете, Остроухие, сколь Силы возьмёт такой "щит"? - помолчав, спросил Дигрим. - Её ж, Силу-то, напрямую из Колодца качать придётся!

  - Есть тут один поблизости, а только наши-то как ещё глянут, - вздохнул Дангор, покачав головой.

  /Что будем делать, Лес'с?/

  /"Щит", разумеется/, - ответил Хранитель.

  А я вдруг увидела ФиДеля. Он стоял возле окна, глядя в ночь. В тёмной комнате его силуэт был окутан странным мерцающим ореолом. Внезапно он повернулся и посмотрел на меня. Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения, но его глаза продолжали плыть в моём сознании рядом с тремя эльфийскими звездами Гила.

  /Как видишь, Тара, они совсем рядом. Нужно просто совместить образы/.

  Просто! Тогда я ещё не представляла, чего это стоит, поэтому улыбнулась встревоженным гномам:

  - Кажется, Колодец не понадобится, Дигги.

  Едва я произнесла последние слова, как раздался знакомый мелодичный звон. Ну конечно! Было бы удивительно, если бы сюрпризы на сегодня закончились. Дигги глянул в сторону двери.

  - Не трудись, - усмехнулся Гил, - Ратислав знает, что мы в городе - служба у него такая.

  Гном вздохнул и обречённо махнул рукой.


  Ратислав сбросил плащ и, придерживая ножны, легко сбежал по ступеням. На нём был строгий чёрный камзол, узкие штаны и высокие сапоги с серебряными шпорами. Чёрные гранёные пуговицы камзола таинственно поблёскивали, рукава были перехвачены серебряными застёжками, в прорезях виднелась белоснежная рубашка. Талию капитана стягивал широкий пояс, у бедра висел знакомый красавец-меч. Словом, в элегантности гвардеец мог поспорить с Гилом.

  - Доброй ночи всем в этом доме, - улыбнулся капитан. - Вам, сударыня, отдельный поклон.

  Он действительно изящно склонился передо мной, и если при этом был слегка небрежен, то так - самую малость. Я рассмеялась, оценив самоиронию аристократа.

  - Давно сменился? - спросил Гил.

  - Есть будешь? - уточнил Данги.

  - Давно. Буду, - ответил Ратислав сразу обоим.

  Дангор озадаченно полез в бороду.

  - Сковороду неси, наказание! - скомандовал Дигги, направляясь к очагу.

  Проводив его взглядом, Гил встал, изящно потянулся и прошёлся по залу. Ему явно наскучило сидеть на одном месте, накопившаяся энергия требовала выхода. Ратислав со странной улыбкой наблюдал за ним. Эльф остановился напротив человека: где кто, сразу и не разберёшь. Какое-то время они изучали друг друга, затем Гил поинтересовался:

  - Ты как, форму ещё не растерял, капитан?

  - А я всегда в форме, Мастер: служба такая, - ответил Ратислав.

  - Тогда, может, потанцуем? - предложил эльф.

  - Можно и потанцевать, коль хозяева не против.

  Дангор махнул рукой в ответ:

  - Да разве вас удержишь? Вы ж всё одно без этого не разойдётесь.

  - А вы бы присоединились, - предложил Гил, направляясь к балкону.

  - Да ты в уме ли, парень? - изумился Дигги. - Мы ж дом по камушку разнесём, коль вчетвером здесь скакать будем!

  Эльф в ответ только тряхнул своей чёрной гривой и рассмеялся. Он уже стоял под балконом, глядя вверх, будто примеряясь к чему-то. Затем оглянулся и нетерпеливо спросил:

  - Ну ты идёшь, капитан?

  - Что, Гиллэстель, не терпится проверить шкурку на прочность? - с лёгкой усмешкой ответил Ратислав.

  - Не думаю, что тебе это удастся, - ответил эльф.

  В его улыбке, обращённой к Ратиславу, читался откровенный вызов. Гил легко подпрыгнул, ухватился за настил балкона и подтянулся. Мгновение - и он птицей перелетел через балюстраду и оказался наверху. Ратислав проводил его взглядом, спокойно встал из-за стола и отстегнул меч. Затем провёл по ножнам рукой, аккуратно положил оружие на стол и взглянул на гномов. Те согласно кивнули: приняли под ответственность. Покончив с единственной формальностью, капитан направился к лестнице.

  Я, конечно, уже поняла, почему на "террасе" мебель расставлена вдоль стен, но всё же уточнила:

  - Они что, будут драться боевым оружием?

  - А как же иначе-то? - удивился Данги.

  - Это же Мастера меча, Тари, и хвала Трайну, оба дружат с головой, - попытался успокоить меня Дигги. - Попрыгают, пар выпустят и успокоятся. Всё как обычно.

  - Да нет, Дигги, на этот раз не всё, - задумчиво возразила я, глядя, как Ратислав неторопливо поднимается по лестнице.

  Гномы встревожено переглянулись: моего присутствия они не учли. Тем временем Гиллэстель уже сбросил ситаль и узкий камзол и остался в белоснежной шёлковой рубашке. Широкие рукава не мешали движениям - высокие, почти до локтя, манжеты плотно охватывали руку. Эльф уже выбрал оружие - меч с длинным листовидным клинком - ристэлль, и теперь проделывал с ним странные приёмы, перебрасывая из руки в руку.

  - Что он делает?

  - У эльфов это называется Стандартом, Тари. Хорошая разминка для кисти, - пояснил Данги.

  Ратислав, глядя на Гиллэстеля, тоже скинул камзол. Правда, ему пришлось расстегнуть кружевные манжеты и закатать пышные рукава рубашки. Выбор капитана никого не удивил: он предпочёл полуторник, чем-то напоминающий его собственный меч. Стандарт с таким клинком выглядел не менее впечатляюще, чем у эльфа. Меня снова поразила их схожесть: почти одного роста, стройные, длинноногие, темноволосые. Только у Гила волосы длинные и прямые, а у Ратислава - слегка волнистые, до плеч. Интересно, кто-нибудь ещё заметил сходство? Я взглянула на гномов: те спокойно занимались своими делами, изредка поглядывая на "террасу". А там клинки уже чертили в воздухе сверкающие молнии. В ушах стоял непрерывный звон. Противники двигались так быстро, что я с трудом их различала, при этом в их слаженных движениях чувствовался определённый ритм.

  - А парень-то ещё прибавил с последней встречи, - заметил Дигрим, ставя на стол миски.

  - Гилу придётся постараться, - согласно кивнул Дангор, водружая на стол бочонок с пивом.

  - У них что, был один учитель танцев?

  Гномы удивлённо посмотрели на меня.

  - Почему один? - поинтересовался Дигги.

  - Почему был? - спросил Данги.

  - Они же двигаются одинаково. Вы что, не видите?

  - Так капитана сам Гил бою и обучил, - пояснил Данги. - У него раньше дела какие-то были со старшим Острогором, дедом Ратислава. Бывал наш эльф у них часто, вот мальчонку-то и натаскал.

  - Себе на голову, - со смешком добавил Дигги. - Теперь как сойдутся, так и выясняют, кто кому Наставник.

  В это время сверкающая сталью карусель на балконе внезапно остановилась. Гиллэстель и Ратислав застыли друг против друга, опустив мечи.

  - Неплохо, - оценил эльф.

  - Хочешь сказать, есть шанс? - уточнил Ратислав.

  - Ни единого, - рассмеялся Гил, тряхнув гривой. - У меня всегда найдётся пара новых финтов. Лично для тебя.

  При этом их голоса звучали так, будто они только встали из-за стола. Даже дыхание не сбилось! Ратислав поддел своим мечом клинок Гила:

  - Тогда продолжим?

  Кивок, салют, и снова сверкающая карусель. В ответ на мой вопросительный взгляд Дигрим пояснил:

  - Будут так скакать, пока не устанут. Вот тогда и начнут по-настоящему.

  Тем временем рисунок боевого Танца на балконе неуловимо менялся: в мелькании клинков всё чаще возникали паузы. Тогда Ратислав и Гиллэстель осторожно кружили друг против друга глаза в глаза, ловя малейший намёк на движение чужого клинка. Быстрый обмен ударами, разворот, взмах чёрного крыла волос - и снова осторожное кружение. Похоже, поединок вступал в свою завершающую фазу. Инициатива была на стороне Ратислава. Он уверенно атаковал, частые мощные удары его полуторника один за другим сыпались на Гила. Тот отбивался спокойно, без видимого напряжения, казалось, его ристэлль просто неутомим. Однако после каждой атаки капитана эльф чуть-чуть сдавал позиции. Ой, неспроста: со стороны он совсем не выглядел уставшим.

  - Гил когда-нибудь доиграется, - заметил Данги.

  - Если слишком заиграется, - кивнул Дигги.

  - Ребята, вы, случаем, стихов не пишите?

  Братья посмотрели друг на друга и решительно замотали головами. Ратислав продолжал атаковать. Если ему удастся прижать противника к ограждению балкона, лишив манёвра, то исход поединка будет решён. Взлетающие мечи вспыхивали в неровном свете свисающих с потолка светильников. Казалось, с клинков сыплются искры. Когда до балюстрады оставалось совсем немного, эльф, ломая ритм боя, резко развернулся, с ходу отбил летящий в него меч и тут же провёл серию быстрых мощных ударов. Ратислав лишь на мгновение качнулся назад. Этого оказалось достаточно, чтобы долго сжимаемая пружина наконец распрямилась: Гиллэстель легко вскочил на ограждение и прыгнул через голову капитана. При этом он умудрился перевернуться в воздухе и приземлиться уже за его спиной. Развернувшийся к нему Ратислав оказался в том же положении, что и его противник минуту назад. Правда, с одной существенной разницей: кончик эльфийского ристэлля поблёскивал в угрожающей близости от его горла.

  Какое-то время бойцы, ещё не остыв от схватки, испепеляли друг друга взглядами, затем Гиллэстель сделал шаг назад и опустил меч. Он был готов продолжать поединок или прекратить его в зависимости от решения противника. Не думаю, что человек способен повторить трюк, только что проделанный эльфом, без специальной подготовки. Похоже, Ратислав был со мной согласен, потому что улыбнулся, развёл руками и отсалютовал Гилу мечом. Эльф шутливо поклонился и ответил тем же. Бывшие противники вернули оружие на место и рука об руку спустились в зал. Ратислав надел камзол и теперь поправлял изрядно помятые манжеты, Гил же просто накинул ситаль на плечи. На лице капитана я не заметила ни тени досады или неудовольствия из-за упущенной победы. А вот эльф казался несколько разочарованным. Теперь уже было заметно, что оба устали: поединок-то, как и оружие, был настоящим.

  - Ну как? - подавая им кружки с холодным пивом, спросил Дигги.

  Оба подняли большие пальцы вверх, не отрываясь от пива. Гномы понимающе кивнули. Интересно, их вопрос относился к бою или пиву? Осушив кружки, ребята сели к столу.

  - Не думала, что люди способны так двигаться, - сказала я.

  Ратислав устало улыбнулся.

  - Это наш боевой Танец, Тари, - пояснил Гил.

  - Об этом я и говорю, - сказала я, взглянув на эльфа. - Вы же оттачиваете своё мастерство столетиями, а у людей слишком мало времени, чтобы освоить такую технику.

  - А это смотря какой Наставник, - заметил Ратислав.

  - Да знает она, чего темнить-то, - вмешался Дангор.

  - Вы же двигаетесь одинаково, только слепой не заметит, - пояснила я.

  Ратислав восхищённо покачал головой:

  - Я бы вас в свой отряд взял, сударыня ТариАна, да боюсь, братья не позволят.

  Я засмеялась:

  - Да что вы, капитан, я же меч в руке не удержу.

  - Есть у него кому меч-то держать, Тари. О другом он говорит, - проворчал Дигрим. - Маг ему нужен. А только не будет этого, вот и весь сказ!

  Ратислав вздохнул:

  - Да знаю я, Мастер.

  - А ты, капитан, с мечом управляться умеешь, - оценил Данги, кивнув на клинок, мирно дремлющий в ножнах. - Не всяк супротив тебя устоит.

  - Человек, может, и не устоит, - заметил эльф. - Однако биться капитану придётся не только с людьми.

  Гиллэстель серьёзно посмотрел на Ратислава и добавил:

  - Надо быть готовым к невозможному, Рас. Время такое.

  - Да, пара финтов в кармане, - задумчиво протянул капитан.

  Вскоре, сославшись на завтрашнее дежурство, он откланялся. Вместе с ним ушёл и эльф. Гномы, сокрушённо вздохнув, пошли выносить на лёд стынущий ужин.


  Утром я поняла: Охотник близко. Предупредила Тангаров и сосредоточилась на Связи с эльдамальцем. "Просто совмести образы", - сказал Лес'с. Для меня это означало одно: в глазах ФиДеля должны отражаться эльфийские звёзды Гила, и я ни в коем случае не должна их потерять! А потом эти глаза вдруг приблизились, заполнив собой мир, и я увидела в них что-то очень важное, но что именно, понять не успела - провалилась в темноту.

  ... Разбудили меня оживлённые голоса, доносившиеся из зала. Ребята вернулись! Я отбросила плед и осторожно села. Голова слега кружилась.

  /Эй/, - позвала я Хранителя.

  /А чего ты хотела?/ - резонно возразил он.

  /Сделай что-нибудь!/

  /Если не будешь резко двигаться, пройдёт само./

  Первый же взгляд, брошенный в сторону эльфов, меня успокоил: оба целы и невредимы. Через мгновение Гил был уже рядом, а ФиДель кивнул издали. Рядом с ним стоял ещё один эльф, такой же темноволосый, зеленоглазый и какой-то по-особому элегантный. Он рассматривал всё вокруг расширенными от удивления глазами. Настоящий возраст Перворождённых определить сложно: с годами они почти не меняются внешне, но я почему-то была уверена, что этот совсем ещё мальчик.

  - Как всё прошло? - спросила я ФиДеля.

  Я прекрасно знала, как, и задала вопрос только для того, чтобы услышать его голос.

  - Нормально, - коротко ответил он, потому что тоже знал, для чего я спросила.

  В его глазах была тревога и неуверенность. Неужели я ошиблась, увидев в них нечто большее? ФиДель отвёл взгляд и сказал, кивнув в сторону гостя:

  - Это Тинтаэль, Тари.

  Я улыбнулась мальчику, который был наверняка старше меня в несколько раз. Эльф неуверенно ответил на приветствие. Встретив мой взгляд, он невольно подался назад, почувствовав Силу, но глаз не отвёл. Интересный парнишка. А как он смотрел на своего командира! Я понимала, насколько трудно было нашему феальдину сохранить их обоих: друга и брата. Для этого ему пришлось буквально пройти по краю. Я взглянула на ФиДеля, и тот снова опустил глаза. Да что с ним такое?

  - А где Зарти? - неожиданно спросил Тин.


  Свободный Поиск

  Тинтаэль


  След уходил на северо-запад Амандора, к Льдистым горам. Между мной и Целью лежал массив Белегорна. Разумеется, тот, кого я преследовал, не пошёл через лес, а воспользовался точками Перехода. Сделав то же самое, я едва удержал сигнал поискового "маячка", который навесил на двойника Фидо. Тот оказался профессионалом: умело сбрасывал След и прекрасно работал с Менталом, чем очень напоминал оригинал. Но он не был феальдином, как командир, и этим всё было сказано. След вывел меня к деревне под названием Каменка. Заходить в неё не имело смысла: Цель покинула это место несколько дней назад. Но я чувствовал: здесь что-то произошло, и это может представлять для меня интерес. В сумерках я перебрался на холм, нависавший над деревней. Дозорный возле скалы даже не понял, что произошло. Я подхватил его обмякшее тело и осторожно опустил на землю - к утру очнётся. На первый взгляд всё было спокойно, но Астрал кипел от возмущений. Значит, рядом недавно пролилась кровь Перворождённых. Я понял: они здесь, и коснулся скалы, отдавая долг памяти ушедшим соплеменникам. Деревня внизу спешно отстраивалась, но ещё можно было разглядеть обгоревшие постройки и чёрные провалы выбитых окон. Видимо, события здесь разыгрались нешуточные. Беспокоила и остаточная аура какой-то странной магии. Однако всё это было несущественно по сравнению с тем, что След, оставленный Целью, разделился. Я спустился с холма к дороге и зашагал в сторону Подгорца - крупного пограничного города на северо-западе: именно туда направился двойник. Конечно, можно было переждать ночь в холмах и продолжить путь утром: сменив одежду, я уже ничем не отличался от эльфов Амандора. Но медлить было нельзя - слишком необычно изменился След. Во всяком случае, я ни разу не слышал ни о чём подобном.

  В отличие от устремлённых ввысь белокаменных крепостей Мориндейла Подгорец поражал мощью своих приземистых башен и толщиной серых, как окрестные скалы, стен. Объяснялось такое различие просто: государство, граничащее с Андарелем, испытывало сильное эльфийское влияние, здесь же явно чувствовалась рука подгорных мастеров. Мне повезло, что на момент отправки в Амандор мы с Ролли оказались полностью готовы к Поиску. Наше снаряжение включало всё необходимое для выживания в чужом мире, в том числе и "золотой запас". На северо-западе Амандора имели хождение как круглые славенские грифты с изображением грифона, так и квадратные наугры Северных подгорных кланов. Их ещё называли рубленами, так как в случае надобности эти монеты легко перерубались на нужное количество частей. И то, и другое я получил ещё в Ридоне в обмен на пару самоцветов, поэтому не ждал никаких трудностей с проходом в город.


  "Эльфийский рыцарь" в Подгорце мало чем отличался от ридонского, разве что мебель была массивнее да лестницы шире. Войдя, я сразу почувствовал знакомое звучание Астрала. Покидая Амандор, наши Стратеги оставили здесь Связь - сеть ментальных каналов с опорными узлами, замаскированными под гостиницы. В Эльдамале подобные сети называли "Легендой". Связь провесили в магическом пространстве и закрыли от внешнего доступа: для непосвящённых её просто не существовало. Впрочем, магия никогда не была моей сильной стороной, поэтому в тонкостях этого вопроса я не особенно разбирался.

  В мирах, покинутых Перворождёнными, "Легенды" находились в спящем состоянии, в Амандоре же по союзному Договору нашу Связь использовала Тайная служба Андареля. У меня были все основания полагать, что двойник Фидо имеет к ней прямое отношение, а значит, и выходить на него нужно именно через "Легенду". Я знал, что Цель в городе, и был уверен, что он тоже слышит меня. Последнее время я не особенно закрывался: зачем? Как профессионалы мы оба понимали, что встреча неизбежна. Однако След снова изменился, превратившись из двойного в одиночный. Неужели я всё же ошибся тогда, в Каменке?

   Я снял комнату и заказал обед в общем зале гостиницы, чтобы взглянуть на постояльцев. Поднявшись наверх, проверил Астрал на наличие ловушек и отправил ментальный запрос. "Легенда" отозвалась сразу, без процедуры опознавания: как хозяева мы имели прямой доступ к Связи. Игры в войну мне изрядно наскучили, поэтому я решил оставить двойнику вызов. Для этого не требовалось даже открывать канал: сеть сама найдёт адресата, как только он выйдет на Связь. Однако я недооценил Цель: послание ждало меня самого! Мне назначали встречу в одном из домов в эльфийской части города. Похоже, мой противник из Тайной службы Андареля решил сыграть на опережение.

   Отобедав в общем зале, я убедился, что постояльцы "Эльфийского рыцаря" не представляют для меня интереса, и отправился в город. Разумеется, я нашёл нужный дом и даже прошёлся под окнами. Теперь Цель будет знать, что послание мной получено. Погуляв для виду по окрестным улицам, я вернулся в гостиницу и, поднимаясь по лестнице, на мгновение снова ощутил себя в Ридоне: на верхних ступенях стоял двойник Фидо. Соплеменник улыбнулся мне, как хорошему знакомому, изящно поклонился и легко сбежал вниз. Я поневоле почувствовал уважение. Каков, а? Так открыто выйти на Охотника! Если бы я не был уверен в обратном, решил бы, что это Фидо. Как же мне хотелось, чтобы он оказался жив! Я был почти готов бежать вдогонку за двойником, чтобы ещё раз увидеть лицо друга. Кстати, если бы командир об этом узнал, он бы выдал мне "по первое число".


  Небо как по заказу ещё с вечера затянуло облаками, и обе луны едва светили сквозь плотную пелену. Я бесшумно открыл окно. Высоту прикинул заранее: подходяще. Немного повисев на руках, мягко спрыгнул вниз и пошёл вверх по улице, держась в густой тени домов. Подгорец располагался на склоне горы террасами, или ярусами, как их здесь называли, и перед каждым следующим ярусом подьём становился круче. Во избежание ненужных встреч мне пришлось обойти деловую часть города с её охраняемыми банками, конторами и патрулями городской стражи. Кружной путь был намечен во время дневной прогулки, но и на нём я дважды "отводил глаза" ночным дозорам. Вот наконец и та самая улица. Из окон льётся приветливый свет, доносится тихая музыка. Нужный мне дом погружён во мрак и тишину. Я понаблюдал за ним издали, прикидывая, как лучше войти: открыто с главного входа или через окно, перемахнув невысокую ограду. Будучи реалистом, предпочёл первое.

  Дверь оказалась незапертой: меня ждали. Лестница, ведущая наверх, была слегка подсвечена в темноте. Лишняя деталь, учитывая особенности нашего зрения - значит, указатель. Так, что тут у нас? Стандартный охранный набор, ментальный глушитель, пара "блоков" на все случаи жизни. А вот это уже серьёзно: Купол Тишины, правда, неактивный. Если что, эта астральная штука не только не впустит, но и не выпустит. Учтём! Я бесшумно поднялся по лестнице. Кажется, мне сюда. Пустой зал в четыре окна, под ногами - тканый ковёр без ворса. Портьеры не задёрнуты - из окон льётся тусклый свет. Странная комната!

  Хозяин стоял спиной к окну, сложив на груди руки. Против света было не разглядеть его лица, но я и так знал, кто передо мной.

  - Стой, где стоишь, Охотник, - голос был настолько знаком, что я невольно сделал шаг вперёд.

  Ответ был молниеносным. Элутар, я едва успел среагировать, поймав пущенный в меня гиллт!

  - Ты предупреждён. Следующий найдёт цель, - спокойно сказал двойник.

  Я усмехнулся в ответ и демонстративно разжал пальцы: гиллт бесшумно упал на ковёр. Мой арсенал Охотника не материален, и хозяин дома это бесспорно знал. Но он не сдвинулся с места, не изменил позы, всё так же продолжая смотреть на меня. Я понял, что он улыбается. Если бы не Фидо, я убил бы этого парня на месте!

  - И не узнал бы того, зачем пришёл, - с усмешкой закончил мою мысль двойник.

  - Где он? - спросил я, даже не пытаясь скрыть угрозы в голосе.

  - Если ты тот, за кого себя выдаёшь, получишь ответ.

  - И как мне это доказать? Забрать твою жизнь, не прибегая к оружию?

  Эльф склонил голову на бок, немного подумал и ответил:

  - Пожалуй, это слишком. Как насчёт Танца?

  Нет, он точно не в себе: с мечом против трансформа!

  - Танца? С тобой?! Не усложняй: лучше я убью тебя быстро и безболезненно.

  - Верю, но предпочитаю погибать долго и мучительно. Можешь считать это моим последним желанием, - усмехнулся двойник в ответ.

  Он что, сумасшедший? Впрочем, если таково его последнее желание....

  - Не возражаешь, если я схожу за мечом?

  Я пожал плечами: в доме не было никого, кроме нас двоих. А хоть бы и было - в раскладе сил это ничего не меняло.


  В зале была ещё одна дверь - напротив той, через которую вошёл я. Двойник скрылся за ней и через мгновение появился вновь, уже с лок'рисом в руке. Значит, трансформация меча мне не понадобится: сир'рис - наилучший вариант против лок'риса. Я освободил меч из наспинных ножен. Отсалютовав, мы начали осторожное сближение. Медленно двигаясь по кругу, противник оказался напротив окна. Тусклый свет упал на его лицо, и я увидел, что оно закрыто маской. Боец тут же снова нырнул в темноту и в дальнейшем старался держаться в густой тени. Зачем ему маска? Она не несла в себе магии и не давала никаких преимуществ. Для Танца двойник предложил андарелин"н, но я сразу понял, что это не его стиль: слишком уж лаконично и рационально он двигался. Зачем он пытается ввести меня в заблуждение? Отбив очередную атаку, я поймал его лок'рис в "спираль" и спросил:

  - Может, оставим игры?

  Противник без особых усилий освободил клинок и ответил:

  - Как скажешь, Охотник!

  Странно, но вместо уже знакомого голоса прозвучал хрипловатый шёпот. Сначала маска, теперь голос! Надо было бы всё это прокачать, как говорил Ролли, но двойник не оставил мне времени, показав истинную мощь своего клинка. Я не мог его убить: наш поединок был всего лишь проверкой, а сведения о пропавшем командире стоили трёх жизней этого пижона в маске! Элутар, если он ничего не скажет, придётся его убрать. Время шло, а я всё никак не мог решить, кто же он - Мастер Следа или Дух? Поединок проходил в полной тишине, нарушаемой лишь звоном сталкивающегося металла. Странный хриплый шёпот раздался снова, когда я применил излюбленный приём командира: крутанувшись, отбросил клинок противника и тут же контратаковал, использовав энергию разворота. Двойник успел среагировать, но сбился с ритма, а я не смог реализовать полученное преимущество, услышав комментарий:

  - Неплохо, Загонщик. Твёрже кисть!

  Я отскочил назад, чуть не выпустив сир'рис из рук. Глаза противника горели в прорезях маски. Этот взгляд я узнал бы из сотни, и он не мог принадлежать двойнику. Тот тоже остановился и опустил меч с тёмным клинком. Не лок'рис - наш боевой трансформ! Я не мог поверить в происходящее. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга.

  - Когда ты начал догадываться? - прозвучал хорошо знакомый голос.

  В горле внезапно пересохло. Я проглотил слюну и хрипловато ответил:

  - Маска.

  Он кивнул:

  - Да, свет из окна. Это было неосторожно с моей стороны.

  Я медленно приблизился к нему, всё ещё боясь поверить. Командир снял маску, знакомым движением отбросил волосы назад и добавил:

  - Лиэ'Лэс тебя неплохо натаскал, Тинни. А кисть всё же гуляет!

  - Фидо, - выдохнул я и невольно протянул к нему руку.

  Он улыбнулся уголками губ:

  - Это всё ещё я. Можешь потрогать.

  Я старался не показать, как больно мне видеть отметину на лице друга, и одновременно чувствовал себя самым счастливым эльфом Внутренней Вселенной. Пожалуй, более счастливым, чем в беззаботном детстве. Захват замка Тёмным Охотником, предательство матери, потеря друга - всё это отошло на второй план. Какие могут быть неприятности, если командир жив! Когда же ко мне вернулся дар речи и способность соображать, я спросил:

  - Фидо, а как же..., - я указал на окно, возле которого стоял двойник, - тот, другой?

  Он снова чуть улыбнулся уголками губ:

  - Другой? Прости, Тин, но я должен был убедиться, что Охотник - это действительно ты. После случившегося в Тени Света приходится быть особенно осторожным.

  Фидо повернул голову к двери и позвал:

  - Гил, твой выход!

  Появившаяся в зале копия Фидо остановилась рядом с оригиналом. Элутар, как две капли воды! Я переводил недоумённый взгляд с одного на другого. Вошедший привычно сложил руки на груди и спросил до боли знакомым голосом:

  - Ты получил то, зачем пришёл, Охотник?

  - Знакомься, Тин. Это мой брат, Гиллэстель Л'лиоренталь, - сказал Фидо. - Только не спрашивай, каким образом: я не знаю. Кстати, Гил, с этого момента Поиск закрыт.

  Та-ак. Значит, близнецы в роду - это у них наследственное. Ай да Фаротхаэль!

  - Это мой друг, князь Тинтаэль Хит'Таль, - представил меня Фидо. - Наш союзник и родич.

  Мы с Гиллэстелем смерили друг друга взглядами. В глазах андарельца плясали насмешливые искорки.

  - Добро пожаловать в реальность, князь.

  Я взглянул на командира.

  - Не обращай внимания, Тин. Со временем ты к нему привыкнешь, - успокоил друг.


  Из зала мы перешли в кабинет хозяина. Гиллэстель плотнее задёрнул портьеры и зажёг светильники. Несмотря на изысканность обстановки, комната, как и дом в целом, выглядела заброшенной: застоявшийся воздух, слой пыли на мебели, на каминной полке - подсвечник с оплывшими свечами. Да, этот домашний очаг явно не баловали вниманием. Мы с командиром невольно переглянулись.

  - Знаю-знаю, - сказал Гиллэстель, вылезая из-под письменного стола с корзиной, в которой позвякивало стекло. - Это вы там у себя - Светлые князья, а здесь мы всё больше в мастерах ходим. Как-то не до родовых замков.

  - Гил - Мастер оружия, - пояснил Фидо.

  Мы устроились на диване возле нетопленного камина. Гиллэстель смахнул пыль со столика и достал серебряные бокалы.

  - Я, кстати, никого не заставляю. Кто не хочет - может не пить, - сказал Гил и поставил на стол неубиваемый аргумент - выдержанное "Вэлле Эстэ".

  Затем он подтащил к столику большое рабочее кресло и удобно устроился в нём, подложив под себя ногу. Как однако причудливо передаются наследственные привычки: ведь Гил не только не видел своего прадеда-Архимага, но даже ни разу не бывал в Эльдамале!

  - Значит, ты ещё и Мастер оружия, Гиллэстель? - спросил я, сделав первый глоток.

  - Не совсем так, Тинтаэль, - усмехнулся он, отставляя бокал. - Я - Мастер оружия, а остальным занимаюсь в свободное от работы время.

  - Ну да, странствующий оружейник-следопыт, - добавил Фидо.

  Гил выразительно посмотрел на брата, тот поднял бровь и пожал плечами. Интересно, о чём это они? Однако последние слова командира натолкнули меня на мысль.

  - Слушай, Фидо, давай по Поиску пройдёмся. Я ведь так и не понял, что произошло с вашим Следом. В Каменке он разделился, а здесь снова стал одиночным. Я никогда не слышал ни о чём подобном.

  - Думаю, такое изменение Следа произошло впервые, - сказал командир. - И ещё, Тин: здесь меня называют ФиДель.

  Я понимающе кивнул.

  - Как скажешь. Получается, если бы Поиск вёл феальдин, а не дафар, он бы не почувствовал ничего необычного?

  - Скорее всего, - кивнул Фидо. - И я бы спокойно замкнул Поиск на себя.

  - Подожди, Тинтаэль, так ты не феальдин? - удивлённо спросил Гиллэстель.

  - Дафар, если это тебе о чём-нибудь говорит, Мастер Следа. Для одиночного Поиска такие различия несущественны.

  - Я понял тебя, Загонщик: Цель вряд ли заметит разницу, - кивнул Гил.

  Наши взгляды встретились, вернее, столкнулись. Мы оба понимали: если не станем друзьями, будем обречены вечно терпеть друг друга. Третьего не дано. Фидо отставил бокал и, сложив руки на груди, с интересом наблюдал за нашим молчаливым поединком. Наконец он не выдержал:

  - Ребята, я вам не мешаю?

  - Нет, - хором ответили мы, посмотрев на него.

  - Тогда продолжайте, - разрешил он. - Только имейте в виду: ни от брата, ни от друга я отказываться не собираюсь.

  - Я всегда подозревал, что он эгоист, - сказал мне Гил, кивнув в сторону брата.

  - Точно! - согласился я. - И пижон к тому же.

  Брови Фидо подскочили вверх. Судя по выражению лица, командир просто не верил своим ушам. Мы с Гилом понимающе переглянулись: пожалуй, нам удастся найти общий язык.

  - Ребята, а как вы скрыли от меня второй След? - вернулся я к прерванной теме.

  - А парень умеет задавать вопросы, - заметил Гил брату.

  - Нас этому учили. Так как?

  - Мне пришлось закрыться от тебя, - сказал Фидо. - Иначе бы ты в этот дом не сунулся.

  Я недоверчиво улыбнулся:

  - Шутишь? Как можно закрыться от дафара, идущего по Следу?!

  - Никак, - согласился Фидо. - Но я же не сказал, что сделал это сам.

  У меня просто не было слов! Десятки эйенов наша подготовка строилась на том, что от Поиска нельзя уйти. Выходит, можно? Но почему Фидо не сообщил об этом в Эльдамаль? Хотя какой Эльдамаль, они же там не дали ему ни единого шанса! Однако маг, способный закрыть от Поиска, это серьёзно.

  - Интересно было бы взглянуть на вашего кудесника, командир. Кстати, Архимаг считает, что мы тебя потеряли, - сообщил я Фидо "радостную" новость.

  - Брось, - отмахнулся он. - Ноэ'Тхафар знает, что сейчас для меня полезней быть мёртвым. А что Фаротхаэль?

  Я прикинул. Наверное, Фидо прав насчёт Архимага. Что же касается его отца....

  - По-моему, он верит в твою гибель и просто вне себя от этого. Насколько я знаю, он собирался сам заняться поисками в Амандоре.

  Гиллэстель встал и прошёлся по кабинету. Представляю, что он должен был чувствовать.

  - Тебя прикрывают не самые худшие бойцы, Гил.

  - Я знаю, Тин. Просто не привык чувствовать себя Целью, - улыбнулся Гиллэстель, снова подсаживаясь к столу.

  И тут меня осенило:

  - Ребята, а тот, кто закрыл Фи...Деля, не может сделать это ещё раз, для вас обоих?

  Элутар, вот уж не думал, что споткнусь на новом имени друга! Но продолжить мы не успели: раздался мелодичный звон.

  - Оставайтесь здесь, - сказал Гил. - Судя по звуку, это свои.

  Когда за ним закрылась дверь, я спросил:

  - Командир, а как ты понял, что перед тобой действительно я? Ведь твой приём мог использовать любой.

  - Не любой, но мог. А вот так упустить кисть можешь только ты, - ответил ФиДель.


  Дверь открылась, и на пороге появилась высокая, закутанная в тёмный плащ, фигура. Слева у бедра угадывался длинный меч, глубокий капюшон скрывал лицо. Незнакомец откинул его и обвёл комнату цепким взглядом. Я смотрел на гостя с вежливым интересом. Тёмные, слегка волнистые волосы до плеч, бледная кожа, серые глаза. Атан, но с примесью нашей крови.

  - Ратислав Острогор, капитан Коронной Стражи, - представил его вошедший следом Гиллэстель.

  Я так и подумал, что не рядовой, судя по мечу и взгляду.

   - Это мои друзья, капитан: ФиДель, Тинтаэль, - сказал Гил.

  Мы слегка поклонились, не поднимаясь с места, как и положено истинным андарельским эльфам. Капитан ответил нам вежливым поклоном, задержав взгляд на маске ФиДеля.

  - Странно, - заметил он. - Вы слишком мало знакомы, чтобы быть друзьями, Гиллэстель, и тем не менее это так.

  Мы с ФиДелем осторожно обменялись взглядами: капитан был слишком проницателен.

  - Ты же знаешь, Ратислав: я говорю правду или не говорю вообще, - спокойно сказал Гил. - Присядешь к столу?

  - Нет, благодарю - служба! Ребята заметили свет в окнах, доложили мне. Рад, что у вас всё в порядке.

  - Ты не понял, капитан: это "Вэлле Эстэ", - усмехнулся хозяин дома, придвигая ещё одно кресло к столику. - Успеешь, пока твои молодцы обойдут квартал.

  Атан, не снимая плаща, устало опустился в кресло.

  - Тяжёлое дежурство? - спросил Гил.

  - Не тяжелее обычного, - ответил Ратислав, пригубив напиток. - Спал мало. Задал ты мне загадку с Каменкой.

  Я насторожился: там совсем недавно пролилась кровь. Насколько я понимаю, по здешним законам бунт карается смертью.

  - Сам-то туда собираешься? - спросил Гил.

  - Позже, пусть отстроятся. Наместник предпочитает кнут прянику, а я в этом участвовать не хочу.

  Гил понимающе кивнул. Мы молча смаковали вино, думая каждый о своём, и одновременно наблюдали друг за другом. Наконец хозяин дома нарушил молчание.

  - У меня к тебе просьба, Ратислав: пусть твои ребята нас на Кузнечный ярус проводят. Сами-то мы пока все патрули обойдём, только к утру доберёмся.

  На Кузнечный? Это к гномам, что ли? Но зачем?! Капитан поставил пустой бокал на столик:

  - Да пожалуйста: отконвоируем в лучшем виде.

  - Шутки у тебя, - покачал головой Гил.

  - Прости, сутки из казармы не выходил, - невесело усмехнулся капитан.


  Меня, привыкшего к бесшумному передвижению соплеменников, слегка раздражал мерный тяжёлый шаг патруля, зато до Кузнечного яруса мы действительно добрались быстро. Гил передал сержанту несколько монет, и они расстались вполне довольные друг другом. В отличие от эльфийской части города дома здесь были приземистые, с маленькими окнами, в которых кое-где ещё горел свет. Гиллэстель уверенно вёл нас полутёмными улицами, и вскоре я потерял счёт перекрёсткам и поворотам. Наконец мы остановились перед одним из домов, выделявшимся в ряду остальных разве что кованой ажурной оградой эльфийской работы. Окна дома были освещены. Гил подошёл к калитке и провёл ладонью там, где обычно располагают задвижку. Раздался еле слышный щелчок, и калитка бесшумно отворилась. ФиДель повернулся ко мне:

  - Запомни Тин: это дом друзей.

  Я недоверчиво посмотрел на командира: он что, серьёзно? Что может связывать гнома и эльфа?

  - Больше чем ты думаешь, - ответил Гил на мои мысли.

  Когда каменная плита, заменявшая дверь, отошла в сторону, мы оказались на широкой лестнице. К моему удивлению, пол в доме был гораздо ниже уровня земли. Я увидел обширный зал с выступающими из стен колоннами, тяжёлую грубоватую мебель, открытый очаг, на котором что-то готовилось в огромной сковороде. Высоко по периметру зала, прямо под окнами, проходил узкий балкон, увешанный оружием. Но я тут же обо всём этом забыл, едва увидел хозяев дома: двух здоровенных рыжих гномов, похожих друг на друга как две капли воды.

  - Ты видишь то же самое, что и я? - на всякий случай спросил я у ФиДеля.

  - Точно! - кивнул он. - Эти ребята настоящие, можешь не сомневаться.

  Я не знал, что и думать. Снова испытание Духа? Именно тогда мы впервые увидели брата ФиДеля и его подгорных бойцов. Успокаивало одно: я ни разу не слышал о массовых потерях рассудка на почве одинаковых видений. Мы спустились в зал.

  - А-ой, воины! - приветствовал нас один из гномов. - Закончили свои игры?

  - А-ой, хозяева! Будто не знаете, - ответил за всех Гил, легко сбежав по ступеням. - А где Тари?

  - Сестрица-то? Дома, где ж ей быть, - ответил один из гномов, внимательно разглядывая меня.

  Другой в это время подозрительно следил за Гилом, направлявшимся к очагу.

  - Значит, друг, говоришь? - спросил он у ФиДеля.

  - Друг и напарник, Данги, - ответил командир. - Его имя Тинтаэль. А это, Тин, хозяева дома, Дигрим и Дангор Тангары. Лучшие Мастера оружия северо-запада.

  - Лучшие подгорные Мастера, - уточнил Гиллэстель, уже что-то выудив со сковороды.

  Дангор всплеснул руками и устремился спасать ужин.

  - Вы к столу-то проходите, воины, не стойте, - сказал Дигрим, - поспело всё.

  Кроме испытания Духа и учебных задач на межрасовый контакт, у меня не было опыта общения с гномами. Пока они сновали по залу, перебрасываясь шутками и собирая на стол, я смотрел на них во все глаза, даже не пытаясь скрыть интереса. Дигрим, заметив это, подмигнул Дангору, и тот улыбнулся в густые рыжие усы. ФиДель и Гил обменивались ничего не значащими фразами, и оба явно чего-то ждали. Наконец затканная рунами портьера под лестницей шевельнулась, и в зал вышла девушка. Если это её Дигрим назвал сестрицей, то я вообще отказываюсь что-либо понимать. Стройная, я бы даже сказал, хрупкая, русоволосая, с бездонными синими глазами - атани, но уж никак не гномма.

  Судя по всему, ФиДель и Гил ждали именно этого момента, потому что командир застыл на месте, изменившись в лице, а его брат тут же поспешил ей навстречу:

  - Тари!

  - Всё в порядке, Гил, - улыбнулась она, коснувшись его руки.

  ФиДель наблюдал за ними с каменным лицом. Девушка подошла и села к столу, она выглядела немного усталой. Гил устроился рядом.

  - Как всё прошло? - спросила она ФиДеля.

  - Нормально, - каким-то чужим голосом ответил он. - Прости, я не знал, что это будет настолько....

  - Не знал он, - проворчал Дангор, сердито покосившись на ФиДеля. - Умник!

  Командир не ответил. Он кивнул в мою сторону и сказал:

   - Это Тинтаэль, Тари.

  - Я уже поняла, - улыбнулась она. - Авен Элль, Тинтаэль.

  - Авен Элль... Тари.

  Я смотрел на неё и искренне пытался понять, что с ними со всеми происходит. Ну, девушка, вероятно, привлекательная, возможно даже.... Наши глаза встретились, и я на мгновение ощутил Силу, да такую, что невольно откинулся на спинку стула.

  - В чём дело, Тин? Ты же хотел увидеть мага, который закрыл ФиДеля, - усмехнулся Гил. - Смотри: она перед тобой.

  Тари продолжала улыбаться - спокойно и немного устало, при этом её глаза оставались грустными. Я не ценитель красоты атанов, но было в ней что-то особенное. Я невольно посмотрел на ФиДеля и впервые увидел, как командир отводит взгляд. Неужели она, та самая, которую он искал? Тогда почему он позволяет Гилу.... Ведь его брат тоже.... Или нет? Почему они все так странно себя ведут?! Может, всё дело в сыне? И я задал Тари естественный с моей точки зрения вопрос:

  - А где Зарти?


   Возвращение Мастера

   ФиДель


  Где Зарти?! Элутар! Окружающий мир вдруг потерял цвет и провалился в звенящую тишину. Вопрос Тина повис в воздухе. Я передал другу на фэдарине, боевом языке жестов: "прямая речь". С этого момента обо всём, что касается Зарти, он будет отвечать только на мои вопросы или с моего разрешения. Тин был бледен, как полотно: он всё понял без слов. Взгляды были устремлены на меня, а я смотрел на Тари. Сейчас я начну говорить и прочту в её глазах приговор.

  - В Эльдамале у меня двое сыновей. До этого момента я был уверен, что они там и остаются, - коротко пояснил я.

  Гномы переглянулись, брови Гила изумлённо взлетели. Тари не изменилась в лице, но, как и ожидалось, её взгляд был весьма красноречив. Теперь она мне не поверит, а нашу ментальную Связь объяснит тем, что мы с Гилом близнецы. Что ж, это больно, но это потом. Сначала сын.

  - Так где же Зарти, Тин?

  - Я думал, он с тобой, командир, - тихо ответил он и опустил глаза.

  Элутар! Почему я не догадался спросить о мальчишках сразу, ещё в доме Гила?! Дигрим подал голос первым:

  - Может, прояснишь, ФиДель? Дело-то, как я разумею, нешуточное. А нет - как знаешь, мы не в обиде.

  Дигги даже не подозревал, насколько был прав, говоря о серьёзности дела. Элизарт - не просто эльфийский ребёнок. Многие эльфы сочли бы их с Элисейном изрядной головной болью. И всё же он только мальчишка! Я провёл пальцами по щеке вдоль немеющего шрама и предупредил Тина:

  - Без подробностей.

  Он кивнул и пояснил чуть хрипловатым от волнения голосом:

  - Элизарт находился прямо за твоей спиной, ФиДель. Когда ты шагнул в портал, то увлёк его за собой. Я думал, ты знаешь.

  Элутар, как я мог знать? Я же был тогда практически мёртв!

  - А что с Элисейном? - спросил я, уже внутренне холодея.

  - Он в Седьмой башне, у Архимага. С ним всё в порядке, - ответил Тин и, почему-то посмотрев на Тари, неуверенно добавил:

  - Было.

  Так. Значит, было. Я встал и прошёлся по залу. Ребята молча следили за мной. От их понимающих взглядов хотелось бежать на край света.

  - Прости, ФиДель, а кто такой Элисейн? - не выдержал Гил.

  - Элисейн - брат Элизарта. Они близнецы, - машинально ответил я, пытаясь заглушить тревогу и начать думать. Пока безуспешно.

  - О как! - неопределённо заметил Данги.

  Вот именно, близнецы! Меня и самого позабавило бы очередное совпадение, но только не при теперешних обстоятельствах.

  - Вот что, ребята, - сказала Тари. - Как я понимаю, времени у нас немного, так что заканчивайте темнить и выкладывайте всё как есть. Подробности можете оставить при себе.

  - Кроме как на нас, вам здесь не на кого рассчитывать, - добавил Гил.

  Если бы он знал, как неудобна для меня эта тема! Однако рассчитывать и правда больше не на кого, и я кивнул Тину. Друг, чуть помедлив, доложил:

  - Во время нападения на замок Хит"Таль были захвачены сыновья ФиДеля. Спасая их, он получил тяжёлое ранение и вместе с одним из мальчиков попал в портал со свободным вектором Перемещения. Светлый Совет решил, что у ФиДеля нет шансов выжить, в это поверил даже его..., - Тинтаэль поймал взгляд Гила и уточнил, - ваш отец.

  Потом его глаза встретились с глазами Тари, и дальше он рассказывал уже ей, как будто остальных просто не существовало - всех, включая меня.

  - В том, что ФиДель жив, был уверен один Элисейн. Ему как-то удалось зацепить Связь с отцом и Зарти. Кроме меня и нашего друга Хана, мальчик ни с кем об этом не говорил: не знал, кому можно доверять. Андарельский Маяк вполне мог притянуть свободный портал, поэтому Старшие готовили нас к Поиску в Амандоре.

  - Ты сказал, вас готовили к Поиску. Как же ты оказался один? - спросила Тари.

  - Всё решил случай. Мы с Ханом были уже в полной экипировке - ждали приказа, но Совет почему-то тянул время. В тот день Сейни впервые произнёс странную фразу: "Атар идёт по дороге Смерти, Зарти угрожает Свет". Он добавил, что у ФиДеля осталось совсем мало времени, и предложил отправить нас в Амандор прямо из Седьмой башни.

  Тин взглянул на меня. Я не верил своим ушам.

  - Что-что предложил Сейни?!

  - Да я вначале тоже не поверил, командир. Но когда он вытащил кристалл Перемещения....

  Опять этот злополучный кристалл! Неужели отец не может уследить за своими артефактами? Вернусь - засуну в... в общем, куда подальше!

  - Одним словом, портал-то он открыл, а удержать не смог. Ролли кинулся помогать, а мне велел идти одному и помнить слова Сейни: "Атар идёт по дороге Смерти, Зарти угрожает Свет". Так что особого выбора у меня не было.

  Значит, я оказался прав: Тина никто не отправлял в Амандор, это был его Свободный Поиск. Однако открыть портал в Седьмой башне, прямо под носом у Архимага, и чтобы он этого не просчитал? Сомневаюсь.

  - Это всё, что у нас есть? - спросил Гил.

  - Остальное к делу не относится, - ответил Тин.

  - А сколько лет мальчикам? - поинтересовалась Тари.

  - По меркам атанов лет десять, - ответил я, снова подсев к столу. - Только это не совсем обычные мальчики, Тари.

  - Я это учитываю, ФиДель, - сказала она, серьёзно глядя на меня. - Ваш друг, оставшийся в Эльдамале, прав: главное заключается в словах Сейни. Первая часть послания более или менее понятна: когда твой сын его получил, ты действительно шёл по дороге Смерти.

  - А со второй-то что? Неужто Перворождённому Свет повредить может? - засомневался Дангор.

  - Ещё и как может, - возразил брату Дигрим. - Не все эльфы, чай, одинаковы. Есть и такие, для кого Тьма-то поближе будет.

  Жрец Земли был прав, упомянув Тёмный клан. Да и для нашего с Гилом отца, Светлого мага Фаротхаэля, Чистая Стихия Света оказалась губительной. Однако в случае с Зарти речь шла о чём-то другом.

  - Будем исходить из того, что мальчик в Амандоре, и сама по себе Стихия Света для него не опасна, - сказал Гил, словно прочитав мои мысли. - Тогда Свет в послании Сейни означает что-то другое.

  - Если ФиДель с сыном попали в портал одновременно, значит, их должно было выбросить недалеко друг от друга, - задумчиво сказала Тари. - Мальчика надо искать в Белегорне.

  - Элутар, Око Света! - выдохнул Гил.

  Все взгляды обратились на него. Брат взглянул на Тари, потом на меня и пояснил:

  - Так называют свою страну наши родичи из Лесного клана. Они живут в долине между горными хребтами - Большим и Малым Ящером, чтят Древний Закон и не поддерживают связей с внешним миром. Исключение составляют только их правители: глава клана, Тин-Талион - они называют его Светозарным, и его Советники. Что ещё? Непревзойдённые лучники и следопыты. Территорию, которую считают своей, тщательно охраняют. К себе никого не пускают, причём имеют привычку стрелять в чужаков без предупреждения.

  - Думаешь, не пройдём?

  - Напрямую - нет, ФиДель, но вообще можно попробовать. Есть там пара лазеек.

  Глаза Гила загорелись знакомым азартом.

  - Ты говоришь так, будто бывал в Оке Света, - усмехнулся я.

  - В это трудно поверить, но со времён Исхода я единственный андарельский эльф, побывавший у Лесного клана, - серьёзно ответил брат.

  - И единственный эльф, которому появление в Оке Света грозит неминуемой смертью, - добавила Тари. - Договаривай уж, раз начал, Гил.


  Выслушав рассказ брата, я снова оказался на ногах: тренированный организм требовал хоть каких-то действий. Прохаживаясь вдоль стола, я размышлял. В истории Гила был только один положительный момент: его сердце оказалось занятым. Всё остальное вызывало вопросы, особенно тайная встреча Тин-Талиона с нашим отцом.

  - Что думаешь делать, феальдин? - спросил Дигрим.

  - А что тут думать? - я остановился рядом и пожал плечами. - С Тином пойдём, нам не привыкать. Гил даст ориентиры.

  - Ты вот что, ФиДель, горячку-то не пори, - вступил Дангор, - То, что парнишка ваш в Оке Света, ещё доказать следует. Может, чем лазейки-то искать, для начала потолковать с хозяевами?

  - Да не будут они толковать с нами, Данги, - убеждённо сказал Гил.

  - Тебе не стоит приближаться к Оку Света, командир. Даже для переговоров, - подал голос Тинтаэль.

  До этого момента он предпочитал молча следить за разговором. Умение оставаться незаметным на виду у всех - тоже из арсенала Духов.

  - Чего это? - насторожился Дангор.

  - Лесные стрелки хорошо знают Гила, Мастер, но вряд ли будут разбираться в деталях, - ответил Тин.

  Точно - не будут. Я усмехнулся:

  - Боюсь, у меня нет выбора, Тин. Просто придётся учесть наше с братом фамильное сходство.

  Мы с Гилом посмотрели друг на друга. Он - Мастер Следа и знает Око Света как свои пять пальцев, но появление там может стоить ему жизни. Я машинально провёл рукой по поясу. Гил поднялся мне навстречу.

  /Я иду с тобой/, - сказали его глаза.

  /Ты рискуешь/, - напомнил я.

  /Не больше, чем ты/, - его губы тронула улыбка.

  /Нет!/ - я слегка качнул головой.

  /Остановишь меня?/ - его левая бровь чуть приподнялась.

  У брата в Оке Света был свой интерес, и я его прекрасно понимал. Элутар! Если бы Гил знал, насколько он мне нужен, и если бы у него был боевой трансформ.... Я ещё раз провёл ладонью по поясу. Меч! Ну конечно, ведь когда-то именно Ристадаль помог мне увидеть свой сир'рис! Я освободил клинок и протянул Гилу.

  - Возьми. Поговори с ним.

  Гил нерешительно взглянул на меч.

  - Давай же, Мастер, ты сможешь, - сказала Тари.

  Гил положил сир'рис перед собой на стол. Слегка прикрыв глаза, он перебирал пальцами по клинку и рукояти, осторожно касался лезвия. Порезы на его пальцах исчезали прямо на глазах. Брат вёл разговор с мечом: я видел, как это делают наши Мастера. Внезапно воздух вокруг сир'риса слегка "поплыл", и перед нами снова возник Ристадаль - легендарное оружие Ноэ'Тхафара. Гил рассматривал массивный, богато украшенный меч, не веря своим глазам.

  - Что это, ФиДель?

  - Ристадаль, Пластатель Миров, меч нашего Архимага.

  - Я уже видел его - это он подтвердил мою принадлежность к роду.

  - Так это и есть Старший клинок рода.

  - Старший? Интересно! А ваш Архимаг....

  - Архимаг Ноэ'Тхафар - наш прадед, - перебил я. - Это долгая история, Гил, и её лучше рассказывать, сидя у камина под гобеленами.

  Гномы улыбнулись в усы, Тинтаэль сдержал смешок. Я невольно взглянул на Тари. Она сидела, подперев щёку рукой, и наблюдала за нами с явным интересом. В синих глазах плясали весёлые огоньки. Меня почему-то это задело, и я отвернулся.

  - Я понял, ФиДель, - улыбнулся Гил. - Правда, я думал, что сир'рис меняет форму по воле хозяина.

  - Правильно думал, - подтвердил я. - Обычно так и есть. Но этот клинок особенный. Он, видишь ли, обладает Свободной Волей, и, как я подозреваю, неспроста второй раз изображает Ристадаль.

  - Меч Свободной Воли! И ты так спокойно об этом говоришь?! - воскликнул Гил.

  - А что мне прикажешь делать? Прыгать от радости? - спросил я, оборачивая сир'рис вокруг себя. - Ты же Мастер оружия, должен был сразу понять, что держишь в руках. Дангор же понял.

  - Дангор, - горько усмехнулся Гил. - Дангор - Мастер-артефактор. А я?

  Боль, звучавшая в словах брата, полоснула, словно ножом. Элутар, как же я мог? Что бы я чувствовал сам, лишившись дара?

  - Прости, Гил.

  - Да ладно, я уже привык, - махнул он рукой.

  - Вот что, ФиДель, - вступил в разговор Дангор. - Вроде понял я, чего хочет твой Меняющий форму. Свой меч Гилу надобен.

  - Что значит "свой"? А как же тот, в Андареле? - повернулся я к брату.

  - Его сделал для меня отец, то есть, Мастер Синтарэн, и до сих пор мне того меча вполне хватало, - пояснил Гил. - Я так и не создал собственный лок"рис, ФиДель. Сначала мне казалось, что я ещё не готов, потом - что ещё успею, а сейчас.... Да что говорить!

  - Похоже, этот парень считает иначе, - я погладил ладонью пряжку "пояса" и повернулся к Тангарам:

  - У нас тут работа кое-какая намечается, подгорные мастера. Огоньку не подбросите?

  - Нашёл, о чём спрашивать, - усмехнулся Дангор.

  Гил невесело рассмеялся:

  - Думаешь, я не пробовал создавать оружие?

  - Это ты раньше пробовал, а теперь создашь. Без меча тебе нет смысла соваться в Око Света, Гил.

  Я почувствовал лёгкое прикосновение. "Полегче, феальдин", - сказали мне глаза Тари. Она была так близко, что я снова ощутил родной запах её волос. Отец забрал мою память, но это почему-то оставил. Интересно, Верховный был настолько самоуверен или просто небрежен?

  Тари и Гил смотрели друг на друга.

  - Верни свой дар, Гил, - сказала она. - Меч ФиДеля укажет тебе Путь.

  Она с улыбкой коснулась его волос, брат на мгновение задержал её руку, прижав к щеке, и тут же отпустил. Я заставил себя погасить огонь в глазах, заметив, как напрягся Тинтаэль. Быстро же дафар нас просчитал! Впрочем, я же сам дал ему След к Тари.


  Металл, огонь и магия - так рождаются наши особые клинки. Мы всегда работаем в одиночестве, создавая образ будущего меча в своём сознании. Затем ментальная основа переносится в Астрал, где завершается формирование будущего оружия. После этого можно приступать к воплощению. Главное - увидеть меч, остальное занимает от нескольких часов до нескольких дней. Я шёл к своему сир'рису два лэда, а воплотил его за одну ночь.

  По открывшейся в стене винтовой лестнице Гил с Тангарами спустились куда-то в подземелье. Как и что делать дальше, подгорные мастера знали не хуже меня. Едва оружейники ушли, как Тинтаэль оказался на "террасе": он уже давно присматривался к гномьему арсеналу. Теперь сверху доносился звон металла: все Хит'Тали просто помешаны на оружии. Я прошёлся по кабинету. Тяжеловесная элегантность комнаты, поначалу вызвавшая недоумение, убеждала в том, что хозяева дома если и не "прынцы", но уж точно не простые оружейники. В стеклянных дверцах книжного шкафа отражалась часть кабинета. Я сделал вид, что рассматриваю книги, на самом же деле наблюдал за Тари. Она сбросила тяжёлые ботинки и удобно устроилась в уголке дивана, поджав ноги. Откинув голову на спинку, девушка слегка прикрыла глаза. Я знал, с кем она сейчас.

  - Он справится, - сказал я, не оборачиваясь.

  Тари открыла глаза. Почему я всегда чувствую её взгляд?

  - С твоим мальчиком всё будет в порядке.

  Я резко повернулся к ней. Откуда она узнала, о чём я думаю? "С твоим мальчиком"! От собственного бессилия хотелось кричать. Я по-прежнему чувствовал нашу Связь, но все мои попытки выйти на ментальный контакт вежливо, но неуклонно отвергались.

  - Почему? - решился я на вопрос.

  - Ты всегда можешь рассчитывать на меня, ФиДель, но я не охочусь в чужом лесу.

  Что мне ответить? Любое моё объяснение или оправдание прозвучит нелепо. И всё же я сказал:

  - У меня нет никаких обязательств в Эльдамале.

  - Зачем мне это знать?

  Я пожал плечами.

  - Считай, я дал тебе разрешение на охоту.

  Тари улыбнулась и указала мне на диван возле себя. Я подошёл и сел рядом.

  - Послушай, ФиДель: "лес", о котором мы говорим, не только твой. Мальчики и их мать тоже подпишутся под разрешением?

  - Она им не мать, - не задумываясь, выдал я.

  Глаза Тари округлись. Элутар, при ней я не просто тупею, а становлюсь болваном, как говорит Гил! Я машинально потёр виски, собираясь с мыслями. Тари тронула мою руку:

  - Не надо, ФиДель. Всё это не имеет значения. Сейчас главное - Зарти.

  Я упрямо покачал головой.

  - Подожди, Тари, я должен пояснить. Видишь ли, эти провалы в памяти - мой и Гила - дело рук нашего отца. Он - Верховный маг клана, и он же - андарельский таинственный гость. Я уже говорил, что покинул Эльдамаль по личным причинам. Отец был вынужден держать это в тайне, поэтому для моих поисков использовал Гила. Одним словом, ни я, ни сыновья не помним их настоящей матери. Я узнал о её существовании случайно, и, разумеется, не от отца.

  - А как же..., - Тари не договорила, но я и так прекрасно понял.

  - Они ни о чём не догадываются. Об этой истории в общих чертах знают Тин и Ролли, вероятно, кое-кто из Совета и, - я чуть помедлил, но всё же закончил, - моя бывшая жена. В обмен на своё молчание она хотела заполучить меня обратно, что вполне устраивало отца. Поэтому я и считаю, что у меня нет обязательств в Эльдамале.

  Слушая, Тари машинально сжала мою руку, и я старался не двигаться, чтобы не спугнуть её.

  - Ты хочешь найти мать мальчиков?

  Я взглянул в тревожные синие глаза и честно ответил:

  - Нет.

  - Но почему?

  И что я должен был сказать? Что уже нашёл её? Ещё не время для подобных откровений. Возможно, потом, после Зарти. Поэтому вместо ответа я крепко сжал её прохладные пальцы. С порога донеслось нерешительное покашливание. Мы обернулись.

  - Я не мог постучать - здесь нет двери, - смущённо пояснил Тинтаэль.

  - Головой об стенку, Тин, - посоветовал я.

  - И тебе того же, командир, - тут же отшутился он.

  То, что друг за словом в карман не полезет, я знал ещё по Академии. Тари рассмеялась, осторожно высвободив руку. Похоже, дафар не испытывал сомнений по поводу экспедиции в Око Света. Для него это была просто очередная работа.

  - Я нашёл наверху кое-что интересное, - продолжил Тин. - Не желаешь взглянуть?

  Я поднялся, едва сдерживая улыбку: ну как мальчишка! За подобными предложениями моих сыновей всегда скрывался личный интерес.

  - Чего ты хочешь, Тин?

  - Слушай, ты бы хоть для виду заинтересовался, - разочарованно сказал он.

  - Насколько я понимаю, ФиДель, твой друг хочет предложить тебе Танец, - сказала Тари.

  Тин уставился на неё своими зелёными глазищами:

  - Откуда ты знаешь?

  Тари рассмеялась и указала вверх:

  - А там место такое - располагающее. Это мне недавно Гил с Ратиславом объяснили.


  Тинтаэль честно признался, зачем вытащил меня на широкий балкон. Как-то в Оке Памяти я сыграл за него против ду серке. Тогда я уложил врага в одно касание, в то время как он был тяжело ранен Тёмным Охотником. Я обещал дафару научить его этому приёму, как только он полностью восстановится.

  - Ты говорил, что покажешь, когда я прибавлю в скорости, - напомнил Тин.

  Я с интересом рассматривал друга: тот едва не пританцовывал от нетерпения. Дафар полностью оправился от ранения и прилично прибавил в скорости, а его техника всегда была безупречной. Тари поднялась к нам и присела на верхнюю ступеньку лестницы. Тин сделал вид, что не заметил. Если б я его не знал, решил бы, что так оно и есть. На самом деле теперь мальчишка изо всех сил будет изображать героя. У меня же возникло ощущение, что всё это уже происходило с нами, только на месте Тина был кто-то другой. Ну что ж.... Я освободил меч, Тинтаэль выхватил свой.

  - Бой хорошо помнишь? - спросил я, салютуя.

  - Спрашиваешь, - улыбнулся он, занимая позицию.

  Для меня вариант ответа ду серке тогда, как и теперь, лежал на поверхности. К моменту столкновения с Тином Тёмный Охотник мог действовать только левой, и его выпад хорошо вписывался в отработанные схемы. Я отбил его атаку сильным рубящим сверху - не самый лучший, но из моей позиции единственно возможный ответ. Удержав меч одной рукой, что само по себе удивительно, ду серке, выравнивая клинок, потерял скорость, а значит, уже не смог завершить манёвр уклонения. Мой сир'рис легко вошёл между рёбер, достав сердце. Правда, происходило всё это в реальности Ока Памяти, уже после боя. А в действительности я чуть не потерял друга и едва не упустил врага.

  - Как говорит Наставник Эк'Келль, удар слева - тот же удар справа, только слева, - напомнил я, начав движение по кругу.

  - А Наставник Лиэ'Лэс уверен, что мысли должны опережать действия, - ответил Тин, сокращая дистанцию.

  - Надеюсь, ты усвоил урок Наставника, - серьёзно заметил я.

  Разумеется, Тин был готов к поединку. Представляю, сколько времени он провёл у хенэльдегона, изучая приёмы ду серке.

  - Хочешь сыграть за Охотника?

  - За себя, - качнул головой Тин.

  - Как скажешь, - согласился я, перехватывая меч левой.

  Стремительный выпад моего клинка, сильный рубящий Тина - всё как тогда, только на этот раз я играю роль плохого парня. Мне, как и ему, удаётся удержать меч ценой потери манёвра, и сир'рис дафара вполне закономерно летит мне в лицо. Что ж, отвести удар контрударом всегда действеннее, чем парировать и бить снова.

  - Неплохо, - похвалил я, заметив, как пальцы Тари от волнения стиснули ворот рубашки. - Усложним задачу.

  Я использовал хват двумя руками, хотя по-прежнему атаковал слева. Тин заслонился плоскостью меча - лучший переход от защиты к сильному удару. Дафар всё сделал правильно, не учел лишь одного - я задействовал обе руки, поэтому успел закончить манёвр уклонения, и теперь уже мой сир'рис застыл у груди Тина. Друг выглядел растерянным и немного обиженным. Я опустил меч.

  - Удивлён? Напрасно. В первом столкновении ты заставил противника выравнивать меч и выиграл время. Во втором этого не произошло: противник удержал оружие. Значит, нужно было найти другой способ ускориться.

  Я подошёл и встал рядом.

  - Смотри сюда. Используя плоскость, выравнивай запястье и лезвие меча. Вот, видишь? Ответный удар получается более быстрым и спокойным, и ты не теряешь времени на поворот руки. Только таким образом блокирующее движение переводится в более действенный контрудар. "Мысли должны опережать действия". Помнишь?

  Тин кивнул и почему-то виновато посмотрел на Тари. Я тоже взглянул на неё. Она выглядела слегка растерянной. Неужели ей тоже показалось, что всё это уже было когда-то?


  Своим рассказом о том, что произошло дома, Тин подбросил мне новую пищу для размышлений. Я прохаживался по кабинету - так легче думалось. Правда, нормально просчитать ситуацию всё равно не получалось: мысли то и дело сбивались на Гила и сыновей. На Тари я вообще старался не смотреть, иначе просто терял связь с реальностью. То, что дело Гила близится к завершению, первой почувствовала именно она. Тари дремала на диване, свернувшись под пледом, и вдруг подняла голову. Тин, сидевший у неё в ногах, отложил книгу. Удивительно, как быстро Младший князь Хит'Таль сменил своё отношение к "этой атани", перейдя от недоверчивого удивления к искренней симпатии. Вероятно, ему просто не хватало сестры.

  Послышались тяжёлые шаги на лестнице: к нам поднимались хозяева. Тари отбросила плед и села, Тин подошёл ко мне. Сначала появился Дигрим, за ним Дангор. Их бородатые лица были торжественно непроницаемы. Гил вошёл последним. В руках он держал длинный предмет, завёрнутый в тёмную плотную ткань. Сказать, что он выглядел уставшим - значило ничего не сказать. Брат встретил мой встревоженный взгляд и через силу улыбнулся. Он поискал глазами Тари и, подойдя, положил свёрток на низкий столик перед ней. Тари развернула ткань. Это был, пожалуй, самый удивительный меч, который я когда-нибудь видел. Он в точности повторял мой сир'рис, и в то же время был полной его противоположностью: белоснежная резная рукоять и сверкающее белизной зеркало клинка. А отсутствие традиционных украшений - это уже наше, фамильное. Тари восхищённо ахнула, Тин тихонько присвистнул, а гномы аж зажмурились от удовольствия. Но представление ещё не закончилось. Воздух вокруг меча слегка сгустился, "поплыл", и перед нашими изумлёнными взглядами снова возник Ристадаль - легендарный меч Архимага. Элутар, да это же не лок'рис, это сир'рис - наш боевой трансформ, только с белым клинком! Я не смог сдержать изумлённого восклицания. Гил взглянул на меня и сложил руки на груди: его глаза горели торжеством. Ну не может мой братец без позы!

  - Неплохо, - оценил я.

  - Согласен.

  Гил обернул клинок вокруг пояса как Мастер, Сгибающий-меч. Впрочем, по эльдамальским меркам он уже давно имел этот ранг, не хватало только меча. Я почувствовал нетерпение своего сир'риса. Не может быть!

  - Не спеши, Гил, - попросил я внезапно "севшим" голосом, освобождая трансформ.

  Брат взглянул на меня и тут же снял свой. Казалось, его белоснежный красавец светится изнутри. Зеркальные клинки встретились, отразившись друг в друге, и на мгновение слились, полыхнув холодным огнём. Мой сир'рис признал собрата.

  - Что это, ФиДель? - изумлённо спросил Гил.

  - Ничего особенного: в нашем роду появился ещё один клинок Свободной Воли.

  Гил открыл рот и, не издав ни звука, уставился на свой меч. Я и сам с трудом осознавал, что произошло: впервые Перворождённый без специальной подготовки, не используя галворн, создал боевой трансформ, да ещё и наделил его Свободной Волей! И вообще мне начинало казаться, что слухи о Мастерах, создававших "разумные" мечи сильно преувеличены. Похоже, меч Свободной Воли создаёт себя сам, а Мастер лишь воплощает его замысел. Тин переводил недоумённый взгляд с меня на Гила, подгорные Мастера улыбались в усы, их глаза светились торжеством.

  - Выходит, твой клинок вернул мне дар? - спросил брат.

  Клинок? Это вряд ли. Архимаг говорил, что магический блок в памяти, созданный Фаротхаэлем, снять невозможно. Но от него можно освободиться - самому. Похоже, Гилу удалось разблокировать дар. Я отрицательно покачал головой.

  - Нет, Гил, ты вернулся сам, сир"рис только указал Путь.

  Брат пристроил меч обратно на пояс и подмигнул мне.

  - Так или иначе, а теперь мы точно раскатаем Око Света по камушку, вернее, по деревцу. Ну что, идём, командир?


  Феальдины-герои

  Гиллэстель


  В моём распоряжении оказалась целая подгорная кузница. Это было святилище Мастеров-артефакторов, и работать здесь было честью и большой удачей для любого Мастера оружия.

  - Ну, Мастер, Трайн в помощь, Барук в защиту, - сказал Дигрим.

  Дангор же просто хлопнул меня по плечу правой рукой, тут же придержав левой, иначе я бы вряд ли устоял на ногах. Пожелав таким образом удачи, гномы удалились, оставив меня один на один с горном и наковальней. Раньше я часто работал с Тангарами, и со временем почти весь мой инструмент плавно перекочевал в их кузницу. Гномы не возражали: выделили мне отдельный угол и приспособили наковальню под мой рост. С тех пор здесь ничего не изменилось, даже инструмент лежал там, где я его оставил. Я собирался вернуться и продолжить работу над мечом, но не сложилось. А вот и заготовка - клинок, над которым я колдовал до своего исчезновения. Тогда я был очень близок к цели. Тогда! А сегодня я впервые за последний эльм говорил с мечом, и впервые в жизни - с мечом Свободной Воли.

  Сир'рис ФиДеля вёл меня сквозь туман в моей памяти. Я понимал, что должен пройти этот Путь - долгожданный и пугающий одновременно. А когда прошёл, то вместо пустоты, которую столько лет ощущал на месте пропавшего дара, увидел сияющее ночными огнями "ожерелье" Фалас'Силля. Слегка изогнутая прибрежная полоса залива отливала расплавленным серебром, как лезвие гигантского меча. Меч? Неужели тот самый, к которому я шёл всю жизнь?! Я взял в руки незавершённый клинок. Да, ФиДель задал мне непростую задачу. Впрочем, лёгких у него не водилось - как для себя, так и для других.


  Закончив воплощение, я едва стоял на ногах. Я потерял счёт времени, и сначала даже не понял, откуда в кузнице взялись гномы. Дангор усадил меня на лавку, а Дигрим сунул в руки кружку. Гадость страшная, зато силы вернула очень быстро. Гномы молча разглядывали мой лок'рис. Белоснежный красавец с зеркальным серебристым клинком сыпал искрами отражённого огня. Дигрим и Дангор вели между собой неспешный разговор взглядов и жестов. Судя по всему, меч Мастеров впечатлил. Я отставил пустую кружку и встал рядом. Мой лок"рис и сир'рис ФиДеля были похожи как День и Ночь. Кроме формы, их объединяло ещё и отсутствие украшений: мы с братом оба не терпели излишеств. Я представил благородный в своей лаконичности сир'рис брата и с изумлением увидел, как белоснежный клинок заливает глубокая зеркальная чернота. Мы втроём уставились на оружие, как две капли воды похожее на меч ФиДеля.

  - Это он чего? - хрипло спросил Данги, когда к нему вернулся дар речи.

  Элутар, не может быть! Неужели....

  - Т-трансформ, кажется, - споткнувшись на первом слове, неуверенно ответил я.

  - Кажется? Ты чего сотворил-то, Мастер? - покачал головой гном.

  - Да погоди, Данги, - вмешался Дигги. - Сир'рис это, только со светлым клинком. Аль не видишь?

  Я потрясённо молчал. Всего пару дней назад здесь, в доме Тангаров, я советовал Ратиславу готовиться к невозможному. А насколько я был готов к нему сам? Гномы тем временем продолжали спорить:

  - Нет уж, это ты погоди, Дигги! Меняющие-то форму окромя Эльдамаля нигде не родятся. Это тебе любой Мастер скажет - хошь наш, хошь ихний. Вот и смекай! А вижу я чего, аль нет - дело иное.

  - Вот завсегда ты поперёк мысли влезешь, Данги! - рассердился Дигрим. - Я ж тебе под руку не лезу, когда ты клещами болванку из огня вымахиваешь!

  Дангор озадаченно умолк.

  - Вот я и говорю, - продолжил Дигги, - неважно, где, важно - кем! Гил-то наш - феальдин по рождению, Древней крови, значит. Она-то на призыв меча ФиДеля и ответила.

  Дангор обошёл вокруг сияющего на тёмной ткани сир'риса, покачал головой и заметил:

  - Чует моё сердце: покажет нам ещё этот красавец "своды в алмазах".

  Работая над мечом, я чувствовал незримое присутствие ФиДеля и Тари, и всё же считал, что успехом я был обязан прежде всего подруге. Ведь это Тари заставила меня взглянуть в глаза прошлому и вернула брата с дороги Смерти. Поэтому, поднявшись наверх, я положил меч перед ней. Тари восхищённо ахнула, а стоявший рядом Тинтаэль даже присвистнул от удивления. Впрочем, они с командиром не особенно чтили княжеский этикет. Позволив ребятам рассмотреть оружие, я приказал мечу принять вид Ристадаля. Никогда не забуду лицо моего опасного братца, когда тот понял, что перед ним не лок'рис, а боевой трансформ! Правда, он не был бы самим собой, если бы тут же не отыгрался. Когда его сир'рис признал в моём мече собрата, пришла моя очередь ловить ртом воздух. Меч Свободной Воли! Вот они, предсказанные Дангором "своды в алмазах"! Впервые с момента возвращения в Амандор я почувствовал Силу своего дара и увидел мерцающий ореол вокруг его Источника. Пока клинок жив, мой дар будет под защитой Воли меча. Неужели наш отец пытался лишить меня всего этого, потому что знал, какое оружие я могу создавать? Я взглянул на ФиДеля и отчётливо понял: вернулся дар, вернётся и память. Возможно, мы всего в двух шагах от этого. А обсудить цели отца ещё будет время. Я пристроил меч на поясе и подмигнул брату:

  - Теперь мы втроём раскатаем их Око Света по камушку, вернее, по деревцу. Идём, командир?


  То, что с Тангарами спорить бесполезно, знали все, поэтому и не возражали, когда гномы стали готовиться в обратный путь. Интересно, что они собирались делать в Белегорне? Впрочем, кому-то ведь нужно будет приглядывать за Тари. Сама же она, быстро управившись со сборами, выглядела чуть отстранённой, о чём-то напряжённо размышляя. Когда мы встречались глазами, девушка успокаивающе улыбалась в ответ. ФиДель тоже казался спокойным. Если бы не его шальной взгляд, я бы решил, что так оно и есть. Брату сейчас было непросто: с одной стороны, он тревожился за сына, с другой - не мог не заметить, как изменилась к нему Тари. Я давно понял, что между этими двумя что-то происходит: стоило кому-нибудь из нас приблизиться к девушке, как в глазах феальдина загорался опасный огонёк. Тари же так старательно скрывала свой интерес к нему, что не замечал этого только ФиДель. Словом, наличие эльдамальской семьи значительно усложнило брату личную жизнь. Известие о племянниках, да ещё близнецах, ввело меня в лёгкий ступор. Обычно наши не торопятся заключать браки и, тем более, обзаводиться детьми. Исключение составляют лишь межрасовые союзы: там другие временные рамки. Но к продолжению рода Перворождённые в любом случае относятся серьёзно. С того момента, как я услышал о Зарти, мой меч и моя жизнь стали принадлежать ему так же, как и его отцу. Я ощущал боль ФиДеля как свою, потому что сам жил в постоянном ощущении потери и ничего не мог изменить.

  Мы возвращались в Белегорн той же дорогой, поэтому на первую ночёвку в Пустошах остановились возле знакомой группы камней. После ужина, прихлёбывая из кружки ароматный отвар, Дангор спросил:

  - Ты давеча про какие-то лазейки толковал, Гил. Не поделишься?

  - Это ты к чему, Данги?

  - А к тому, что не худо бы и обговорить кое-что, прежде чем дело-то затевать.

  - Уж не в Око ли Света ты собрался, Мастер? - усмехнулся Тинтаэль.

  - А хоть бы и так, феальдин, - прищурился на него Данги, - что с того?

  - Да ничего, - пожал плечами Тин. - Только я дафар.

  - Один пень, - махнул рукой гном.

  Тин изумлённо уставился на него. Тари рассмеялась и, притянув эльдамальца за руку к себе, что-то сказала на ухо. Дафар недоверчиво улыбнулся. Брат мрачно наблюдал за ними. Он и раньше-то особой теплотой не отличался, теперь же от него тянуло холодом, как от глыбы льда. Впрочем, Тинтаэль не проявлял беспокойства: вероятно, привык к характеру командира.

  - Тут вот какая вещь вырисовывается, ФиДель, - задумчиво проговорил Дигрим, привлекая его внимание. - Страна-то эта лесная, Око Света, промеж горных цепей лежит, вот так.

  Он соединил свои ладони, образовав из них что-то вроде чаши.

  - Мы с Данги там побродили малость, пока ты в пещере со своей смертельной дорожки сворачивал, - продолжил гном. - Есть у них и охранения на перевалах, и дозоры, и заклятия запирающие. А только всё это поверху.

  - Пустые они, Ящеры-то эти, Большой да Малый, вот и не ждут Остроухие оттуда подвоха, - пояснил Дангор. - Коль нужда будет, откроем мы их коробочку без лишнего шума, не сомневайтесь.

  Ай да Тангары! Действительно, Лесной клан живет в горной котловине, значит, подходы туда должны быть не только со стороны леса.

  - Однако это ещё полдела, - продолжил гном. - Как мальчонку-то своего искать станете?

  - Я услышу его, Данги, - пояснил ФиДель.

  - Уверен? - раздался голос Тари. - Ты ведь до сих пор его не слышал, феальдин.

  ФиДель мрачно взглянул на неё, но не ответил.

  - Око Света скрыто от внешнего мира, - пояснила Тари. - Возможно, оказавшись там, ты и восстановишь Связь с сыном. А что если нет?

  То, что мне было известно о Лесном клане, скорее предполагало "нет".

  - Тари права, - сказал я. - Среди Лесного клана есть Посвящённые - маги, способные общаться со Стихиями и Сущностями этого мира. Их Силы достаточно, чтобы закрыть целую страну.

  - Говорящие-с-миром, - кивнул Дигрим.

  Глаза Тари испытующе смотрели на ФиДеля. Я понял, что она уже приняла решение, и не ошибся.

  - Действовать нужно с двух сторон. Кто-то из нас должен обеспечить поддержку изнутри. Причём этот кто-то должен попасть в Око Света так, чтобы отвлечь внимание от "чёрного хода".

  - Да ни за что! - вскочил Дангор. - Нет на то моего согласия!

  Дигрим промолчал, но его взгляд был красноречивее слов. Тари рассмеялась.

  - Где это ты нахватался, Данги? Просто вылитый Ярвин Нангур!

  Я мало знаком с банкиром Нангуром, но сейчас был с ним солидарен. ФиДель прищурил потемневшие глаза, Тин недоверчиво усмехнулся. Увидев это, Тари сразу стала серьёзной.

  - Ну вот что, ребята, - сказала она, - напрямую в Око Света никому из вас не пройти: ни эльфам, ни гномам. Значит, кроме меня некому. И ничего там со мной не случится.

  - Ошибаешься, Тари. А как же Советник Таргелон?

  - А что Таргелон, Гил? Он же не захочет, чтобы я рассказала о месте Гнева.

  А вот это мне совсем не понравилось!

  - Добиться молчания можно разными способами, это мы с тобой уже обсуждали, - напомнил я.

  - Кто такой Таргелон? - спросил ФиДель.

  В его голосе прозвучали жёсткие нотки. Мы с Тари посмотрели друг на друга.

  - Рассказывай уж, раз начала, Тари. Твоя очередь.


  Конечно, я знал историю с Лесным кланом, однако об участии в ней грифонов слышал впервые. Тин же, судя по его реакции, вообще никогда не встречал этих "птичек". Не знаю, зачем Тари скрывала своё знакомство с грифонами, но понял, почему она рассказала о них именно сейчас: разведка, прикрытие с воздуха и, возможно, один из вариантов отхода. ФиДеля же больше всего зацепило высокомерие Таргелона: "Запомни: в следующий раз я не буду столь щедр!" На мгновение тёмно-зелёные глаза брата стали совсем чёрными. Не знаю, что это означает у Духов - ещё не во всех тонкостях разобрался, но ФиДель точно заставит Советника пожалеть об этих словах.

  Я понимал, что нам не обойтись без помощи Тари, но просто холодел от мысли, что могу её потерять. А собственный опыт общения с Лесным кланом совсем не прибавлял мне оптимизма. Я машинально провёл рукой по поясу, успокаивая меч, даже не заметив, что один в один повторяю жест брата. Кстати, а ФиДель-то почему молчит? Обменявшись с ним взглядами, мы не сговариваясь встали и пошли в темноту. Гномы переглянулись, Тин проследил направление, но остался на месте. Я едва уловил жест приказа, который передал ему ФиДель. Полезная вещь этот их боевой фэдарин!

  Мы уже прилично отошли от лагеря, когда я решился спросить:

  - Ты что-то забыл в Подгорце?

  - Нет, - машинально ответил ФиДель, продолжая идти.

  Я остановился:

  - И куда мы тогда идём?

  Брат по инерции сделал ещё пару шагов, развернулся и медленно вернулся назад. Мы устроились рядом на одном из плоских валунов, разбросанных в округе. ФиДель о чём-то размышлял, я его не торопил.

  - Вот что, Гил, - наконец сказал он. - Я тут пытался придумать, как лучше объяснить. Одним словом, то, что я знаю, должен знать кто-то ещё.

  - Так расскажи тому, кому доверяешь. В чём сложность-то?

  - А сложность в том, что я могу доверить это только себе. То есть, кроме тебя некому.

  Элутар, это же надо так завернуть! ФиДель повернул голову и посмотрел мне в глаза. От неожиданности я не сразу нашёлся с ответом.

  - А у меня есть выбор?

  - Нет, - мрачно отрезал брат.

  - Зачем тебе всё это, ФиДель?

  - Видишь ли, если что-то пойдёт не так, тогда у моих мальчишек и.... Словом, у них останешься только ты.

  - Это ты про Око Света?

  ФиДель отмахнулся:

  - Элутар, нет, конечно! Просто так будет надёжнее. Потом поймёшь.

  - Что ты собираешься делать?

  - Поделиться с тобой своей памятью за последние два лэда. Ты будешь знать то, что знаю я. Заодно и с родичами познакомишься.

  - ФиДель, ты собираешься поведать мне всё это прямо здесь и сейчас?

  - Всё-то зачем? - усмехнулся он. - Да и рассказывать ничего не придётся. Есть один фокус - прямой ментальный контакт, что-то вроде объединения сознаний. Друг показал.

  - Как, ещё один? Скажи мне, кто твой друг..., - я покачал головой.

  - Он тоже Дух - нолегат, то есть, сверхментат по-вашему. С ним ты тоже познакомишься.

  - Ну да, конечно. У тебя, что ни друг, то Поиск.

  ФиДель улыбнулся и протянул мне руку ладонью вверх:

  - Давай, это не больно.

  Не нравится мне всё это! Игры с сознанием до добра не доводят. Я недоверчиво посмотрел на его ладонь и на всякий случай спросил:

  - Это ещё зачем?

  - Для надёжности. Но можно обойтись и так, если хочешь, - усмехнулся брат.

  - Да ладно, переживу, как-нибудь, - проворчал я, вкладывая в его ладонь свою.

  Последнее, что я помню - заливающая глаза ФиДеля чернота, странный узор на его висках и ломающий волю ментальный приказ: "Смотри в глаза!"

  .... ФиДель встревожено заглядывал мне в лицо. Его глаза выглядели как обычно, странный тёмный узор на висках исчез. Я глубоко вздохнул и пару раз моргнул, восстанавливая ночное зрение.

  - Ты как? - спросил он.

  - Вполне, - ответил я, тряхнув головой.

  Насколько я мог определить, в моей памяти не появилось ничего нового.

  - Что это было? - спросил я, машинально потирая висок.

  - Ах, это, - усмехнулся брат. - Это наша Тёмная кровь, Гил.

  Я снова тряхнул головой: звучало знакомо, но пока никаких связей. ФиДель усмехнулся:

  - Погоди, Гил, не сразу. Дай срок: всё образуется. И прошу, выбирай время и место для вопросов.

  Я кивнул, хоть и не совсем понял, что он имел в виду.


  Разумеется, по дороге в Белегорн мы с ФиДелем наведались в Каменку. Как и рассказывал Тин, там шло серьёзное строительство. Вокруг поселения возводилась настоящая каменная стена со рвом, в который, как пояснил Мастер Эрлин'н, эльфы отведут воду из горного ручья. Ворота тоже закажут новые, в Подгорце. Об этом с подгорными мастерами договорится Келлерин - гномы его давно ждут. Верна выглядела счастливой, а вот Воля, вдова Келлена, очень изменилась. Её волосы побелели, и вся она стала какой-то прозрачной, словно жизнь уже покинула её, ненадолго задержавшись лишь в глубоких тёмных очах. Я заметил тревожные взгляды, которые бросали на неё сыновья. Мы с ФиДелем решили пока не говорить об этом Тари. Кстати, приветы и расспросы о ней Эрлин'на, Келлерина и остальных пришлись брату не по вкусу, так что передавать всё это придётся мне.

  Обратный путь всегда короче, особенно когда тебя ждут. Близился рассвет, до лагеря оставалось не больше пары тэлантров, когда я вдруг понял, что связывает ФиДеля и Тари. Это моя собственная память освоила наконец полученные от брата воспоминания. Пару дней назад он просил меня выбирать место и время для вопросов. Почему, я понял только теперь, когда рука сама собой потянулась к мечу. Я остановился. ФиДель, взглянув мне в глаза, тоже замер на месте.

  - Есть вопросы, Гил? - серьёзно спросил он.

  - Ты собираешься отправить её в Око Света вслепую, ни о чём не предупредив? - мой голос слегка подрагивал от негодования.

  - Это безопаснее как для Тари, так и для Элизарта: не будет лишних эмоций, а значит, и ненужного риска. Зная её характер, ты мог бы догадаться, - спокойно пояснил ФиДель.

  - А ты? Ты знаешь её характер? Ведь вы же... ты..., - я не находил слов. - Она же мать твоих сыновей!

  - Мы не помним этого, Гил! - перебил брат. - И ты тоже приложил сюда руку, не так ли? Нам придётся всё начинать заново.

  - И ты уже начал!

  Я не мог унять нервной дрожи. Надо успокоиться, иначе не удержу меч. ФиДель смотрел на меня в упор, его глаза полыхали зелёным огнём. Я, наверное, выглядел не лучше. Набрав воздух в лёгкие, я задержал дыхание и медленно выдохнул, успокаиваясь.

  - Я понял тебя, ФиДель, - почти спокойно сказал я. - Тари, которая не помнит, для тебя предпочтительней, потому что Тари, которая знает, может не захотеть быть с тобой.

  - С чего ты взял? - холодно поинтересовался брат.

  Я пожал плечами.

  - Ты пытаешься привязать её к себе, скрывая правду. Она не простит обмана.

  Я понимал, что мои слова бьют наотмашь, но ничего не мог с собой поделать: сейчас я просто ненавидел ФиДеля.

  - Знаешь, кто ты?

  - Осторожно, Гил! - предостерёг он. - От некоторых слов можно потерять голову.

  Юмор в духе феальдина! Две молнии сверкнули в свете двух лун: чёрная и белая.

  - Отлично, - усмехнулся ФиДель. - Я давно хотел узнать, чего ты стоишь в Танце.

  - Сейчас узнаешь, - сквозь зубы ответил я.

  - Тогда слушай свой меч, Гил.

  На меня обрушилась такая мощь, что если бы не сир'рис, ФиДель просто изрубил бы меня в капусту вместе с оружием! Его клинок двигался столь стремительно, что стал почти неразличим. Кроме того, мне приходилось держать ментальные "щиты" и отбиваться от астральных атак. ФиДель окружил меня тройным кольцом сразу в трёх Плоскостях Бытия, и, признаться, я был близок к тому, чтобы признать поражение. И всё же у меня хватило здравого смысла послушаться совета брата и довериться собственному клинку. Когда я объединил свою волю с Волей меча, позволив сир'рису изменить Границы Плоскостей, мы вырвались из ловушки. ФиДель шагнул назад и опустил меч.

  - Что? - моя кровь кипела, требуя продолжения схватки.

  - Всё! - усмехнулся брат. - Дальше нельзя.

  - Чего нельзя?! - я был готов его... нет, убить, пожалуй, не готов.

  - Можем повредить Ткань Бытия. Ты уже понял, как работает меч Свободной Воли?

  Я кивнул, постепенно приходя в себя.

  - Изменяет Границы Плоскостей.

  - Вот именно, а достигнув определённого уровня, стирает их. Так работают мощные Древние мечи. Не догадываешься, почему сир'рис Архимага зовётся Пластателем Миров?

  Уже догадваюсь. Ну в общем, я и раньше предполагал нечто подобное.

  - Зачем ты всё это затеял?

  - Видишь ли, Гил, иметь и владеть - не одно и то же. Мечом Свободной Воли нужно уметь управлять. Так или иначе, я должен был тебе показать, а тут ты так удачно собрался меня убить. Однако поздравляю: теперь ты вошёл в Круг Непобедимых.

  - Куда я вошёл?

  ФиДель слегка пожал плечами:

  - Так называют бойцов вроде нас с тобой, с особым оружием.

  Никогда не слышал ни о каком Круге. Впрочем, в Амандоре всё равно нет мечей Свободной Воли. То есть, не было. Я собирался отправить сир'рис на пояс, но брат покачал головой:

  - Не спеши. Я там тебе кое-какие фамильные приёмы передал, из арсенала Старших, хочу проверить.

  Точно, есть! Правда, я ещё с ними не разбирался, в чём честно признался брату.

  - Вот вместе и разберём, - кивнул он.

  - Как скажешь. С чего начнём?

  - С "поцелуя змея".

  Ну, "змей" так "змей". Насколько я понял, здесь главное - не дать противнику определить, с какой стороны последует атака. Причём удар может быть только один - мгновенный и смертельный, как у змеи. Плавный разворот, отвлекающий финт, скольжение, ещё один финт, удар! Перед глазами мелькнули еловые лапы.

  - Гил, ты чем в Академии занимался?

  - Змей укрощал, - огрызнулся я, отряхиваясь.

  - Давай ещё раз.

  Да пожалуйста! Кстати, "лист ландыша" повторять не пришлось. Когда клинок ФиДеля замер у моей шеи, брат раздражённо спросил:

  - Что на этот раз? Снова змеи?

  - На себя посмотри.

  Остриё моего меча едва не упиралось ему в живот. ФиДель недоверчиво усмехнулся.

  - Пижон, - констатировал я.

  - В следующий раз будешь работать с Тинтаэлем, - пригрозил брат.

  - Только не это: я не питаюсь юными героями!

  Мне показалось, или ФиДель улыбнулся? Дальше была "спираль", буквально вырывающая меч из рук, "обратный ход" - удар назад, не оборачиваясь - исключительно полезная штука в феальдинском деле. И - "быстрая смерть". К этому моменту во мне уже говорила кровь Л'лиоренталей, и меня надо было скорее останавливать, чем направлять. Этого ФиДель не учёл. Мой клинок замер напротив его сердца, на острие таяли следы крови. ФиДель, прижимал ладонь к порезу, его лицо напоминало белую маску. Я разжал пальцы, выпустив меч, и шагнул к нему.

  - Меч, Гил, - спокойно сказал брат побелевшими губами. - Подними меч.

  И, глубоко вздохнув, добавил:

  - Обошлось вроде.

  Потом мы сидели рядом, прислонившись к дереву, и я долго не мог унять нервную дрожь.

  - Прекрати, - сказал ФиДель, толкнув мою ногу коленом, - я сам виноват: должен был предупредить, что этот приём существует только в боевом исполнении.

  - Пижон, - ответил я, пнув его сапог.

  - Да ладно, Гил, они бы всё равно нам не позволили, - усмехнулся брат, щёлкнув пальцем по пряжке пояса.

  - Ты знал?

  - Догадывался.

  - Решил проверить?

  Мы посмотрели друг на друга. ФиДель отвёл глаза.

  - Ты вообще способен думать о ком-нибудь, кроме себя?

  - Прости.

  - Феальдин-герой!

  - Элутар, я же сказал: прости!

  Мы замолчали. Что я скажу Тари?

  - Ничего, - ответил ФиДель на мои мысли. - Ты ничего ей не скажешь.

  Я покачал головой: конечно, не скажу.

  - Ты знаешь, а я тебя почти возненавидел тогда, когда понял, кто она, - усмехнулся я.

  - Я знаю.

  - А ты? Ты тоже меня ненавидел?

  ФиДель повернулся ко мне:

  - Ты прямо как Тинтаэль, Гил. Я - феальдин, моя ненависть убивает. Кстати, тебе не нужно защищать от меня Тари.

  Я вздохнул: ну ещё бы! И мягко напомнил:

  - Я всегда буду её защищать, ФиДель. И от тебя тоже, если понадобится. Это моё право - Квени Мел'льта.

  - Рад слышать, - серьёзно сказал он.

  - И вот что, ФиДель: делай как знаешь, но.... Как-то в Белегорне Тари сказала: нельзя построить новое на развалинах старого, сначала придётся расчистить площадку. Ты поторопись с этим, братишка, иначе твоё прошлое тебя догонит, как моё догнало меня.


  Тари стояла, сложив на груди руки, наблюдая за нашим приближением. Мы молча остановились перед ней.

  - Ну и как в Каменке? - поинтересовалась она, глядя странно потемневшими глазами.

  Услышав её голос, Тинтаэль машинально отступил назад, а ФиДель не нашёл ничего более разумного, как пожать плечами и ответить:

  - Как в Каменке.

  По полянке пробежал ветерок, гномы втянули головы в плечи.

  - Что это? - почти спокойно спросила Тари, устремив палец ему в грудь.

  Я похолодел: на куртке ФиДеля зиял порез от моего меча.

  - Где? - спросил брат, разглаживая элас ладонью.

  Действительно, где? Дыра исчезла прямо на глазах!

  - Маньяки. Оба, - с чувством припечатала Тари. - Как же я от вас устала!

  Похоже, гроза на этот раз прошла стороной: долго сердиться подруга не умела. Я взглянул на ФиДеля: ну что, убедился? Тут говори, не говори - ничего не скроешь.


  На последнем переходе нам пришлось разделиться: гномы решили навестить своих в Полянках, а мы взяли севернее, обходя деревню. Встретиться договорились в Нан-Рил"леРант. ФиДель почти всё время молчал, на вопросы отвечал односложно или вовсе не реагировал. Ночью они с Тином ушли по своим феальдинским делам, оставив Тари под моим присмотром. Мы сидели на подстилке из еловых лап, накрывшись пледом, Тари положила голову мне на плечо.

  - Ты видишь, что с ним происходит?

  - Вижу.

  - Не одобряешь?

  - Он должен держаться, - уклончиво ответил я.

  - Это непросто, - вздохнула она.

  - Я же держусь.

  - Сравнил! - Тари отстранилась.

  Элутар, как же тяжело держать всё в себе! Что случится, если я ей скажу?

  - Я говорил не о сыне ФиДеля.

  - Не о Зарти? Тогда о ком?

  - Это было давно, Тари. Я работал в столице Славны, при дворе Коронного князя.

  - Послом?

  - Ну, что-то вроде, - усмехнулся я. - Одним словом, встретил я удивительную девушку, а она на беду оказалась замужем. За вполне достойным человеком, кстати. В общем, её отец, очень большой вельможа, поставил мне условие: или я немедленно убираюсь из Белограда, навсегда забыв о ней и о сыне, или.... Кому нужны скандалы на высшем уровне?

  - Гил, - Тари взяла меня за руку.

  - Слушай, дай мне рассказать, а? Я думал, уже никогда не решусь. А всё из-за тебя!

  Тари уткнулась мне в плечо. Я погладил её по волосам и продолжил:

  - Я видел сына всего однажды, случайно. Красивый, смелый мальчик. Он погиб, когда ему не было и тридцати. Его заколол какой-то высокородный проходимец, увешанный побрякушками, которые люди почитают за знаки отличия. Мать угасла в том же году, не вынеся потери. Но у нас остался внук.

  Дыхание перехватило: слишком давно я не вспоминал этой истории. А боль такая, будто случилось вчера!

  - Вот тогда я и пришел к этому вельможе, Тари, постаревшему и убитому горем. Я не стал напоминать ему ни слов, что он наговорил мне когда-то, ни его жестокого условия, а просто остался в его доме и сделал из мальчишки Мастера меча. Хотел защитить внука, а вместо этого сам вложил в его руки оружие.

  - Он знает? - тихо спросила Тари.

  - Кто? - насторожился я.

  - Не надо, Гил. Ратислав, конечно!

  Вот интересно: на что я рассчитывал? Что мне удастся её обмануть?

  - Н-не знаю, не должен.

  Я почувствовал, как губы Тари легко коснулись моей щеки.

  - С ним всё будет в порядке, Гил. Я присмотрю, - пообещала она.

  И что тут такого? Она жена моего брата. Элутар, хорошо, что он не видел!


  Битва над Риллерантой

  Тара


  Я устроилась поближе к костру, уютно закутавшись в одеяло: ночи стали холодными. Тина не было видно, но я знала, что он где-то рядом. Хороший мальчишка, такой светлый. И Сила в нём дремлет нешуточная. Не знаю, почему этот прирождённый маг вдруг стал воином? Куда они там в своих академиях смотрят? Дигги задумчиво ворошил в костре угли, Данги мирно посапывал рядом. Они всю ночь будут так меняться: пока один спит, другой слушает Землю и поддерживает огонь. Когда ФиДель с Гилом уходили в Каменку, Данги недовольно проворчал им вслед:

  - Глядите там, сызнова в историю не вляпайтесь, Остроухие.

  - Да некогда нам, Долгобородые, - отшутился Гил.

  - Ладно, иди уже, умник, - усмехнулся Дигги.

  Обернувшись, Гил махнул мне рукой: "всё будет хорошо". Гил, лучший друг, самый близкий, что у меня есть. Этой весной, когда началась наша дружба, мы оба имели туманное прошлое, сомнительное будущее, а главное, были очень одиноки. Это и толкнуло нас друг к другу. Я прервала отношения на самом взлёте, когда поняла: Гил потерял любимую, но не любовь. Не могу сказать, что красавец-оружейник совсем не оставил следа в моём сердце. Впрочем, я ни о чём не жалею, но его Флору понимать отказываюсь. Да после исчезновения Гила она должна была не то что Амандор - Вселенную перевернуть! С её-то Силой!

  С ФиДелем было ещё сложнее. Сначала мне пришлось вытаскивать его с Того Света, или что там у эльфов вместо него? А потом.... Хуже всего, что он был как две капли воды похож на Гила. Я честно пыталась не наступить на грабли второй раз, но это было выше моих сил. ФиДель же почему-то старательно изображал нейтралитет, хотя его глаза говорили о другом. К тому же наша удивительная ментальная Связь без труда обнажала истину. Странности эльдамальца получили объяснение, когда в Амандоре появился его друг, Тинтаэль. Предчувствия меня не обманули: ФиДель, как и Гил, оказался не свободен, и то, что сам он считал по-другому, дела не меняло. Меня не интересовала эльдамальская супруга, а вот настоящая мать его мальчиков - другое дело. Я не охочусь в чужом лесу, мой ясноглазый феальдин, даже с твоим разрешением!

  Я пыталась, но так и не смогла представить себе маленькую копию ФиДеля. В любом случае мальчишке сейчас приходилось не сладко: судя по приключению Сэти, скидок на возраст в Оке Света не делают. Остроухие фанатики, чтоб их! О путешествии в Лесную страну я старалась не думать, потому что на самом деле разделяла опасения друзей: там я смогу рассчитывать только на себя. Сон был тревожным. Я опять видела лодку и туманную реку, но прыгнуть в воду не успела: проснулась.

  - Что? - прозвучал над ухом тихий голос.

  Тин! Оказывается, он устроился рядом, и теперь смотрел на меня, приподнявшись на локте. Его глаза чуть мерцали в лунном свете. Я прислушалась и тихо сказала:

  - Порядка двух тэлантров к северо-востоку.

  Тин бесшумно скользнул в ночь. Вернулся быстро.

  - Нормально всё. Потанцуют и вернутся. Спи!

  Уснёшь тут, как же! ФиДель с Гилом объявились, когда рассвело. Я смотрела в их честные тёмно-зелёные очи и думала: кого же они мне напоминают? Вон у ФиДеля на куртке порез от меча прямо напротив сердца. Как дети, честное слово!

  Чем ближе мы подходили к Белегорну, тем больше мрачнел и замыкался в себе наш феальдин: кроме предстоящей экспедиции в Око Света его явно занимало что-то ещё. Разумеется, Гил тоже обратил на это внимание, и заметив, что ФиДелю нужно лучше держать себя в руках, неожиданно рассказал о Ратиславе. Правда, Гил не называл его имени: почему-то вообразил, что я не догадаюсь, о ком речь. Эльфийская кровь капитана была слишком заметна, а после встречи в доме Тангаров у меня отпали всякие сомнения. Чтобы обучить человека эльфийскому бою, Перворождённый должен был иметь очень веские основания. Надо же: Гил - дед Ратислава, а выглядят ровесниками! Наверное, я никогда не привыкну к этому. Капитан выбрал рискованную профессию, из-за которой уже не раз становился мишенью для убийц, и Гил винил в этом себя. Его сын погиб от меча, а он, пытаясь защитить внука, вместо этого сделал из него бойца.

  /Мы можем найти Ратислава, Лес'с?/

  /Конечно, по ментальным координатам./

  В общем, всё оказалось не так уж сложно - вроде того, как я когда-то искала Дигрима в Тверди. Я коснулась губами щеки Гила:

  - С ним всё в порядке.

  И, взглянув в его радостно-удивлённые глаза, спросила:

  - Ты хоть знаешь, что за дар у твоего замечательного внука?

  - У Ратислава? - уточнил эльф.

  - А у тебя есть ещё?

  - Н-нет вроде, - немного подумав, ответил он.

  - Вроде! - передразнила я. - Наш капитан чувствует ложь: его нельзя обмануть. Причём дар его настолько силён, что проявляется даже в спящем состоянии.

  - Элутар, это же Истинное Зрение! - воскликнул Гил. - Такой дар - редкость даже среди Перворождённых. Ты уверена, Тари?

  - Вполне. Так что можешь особенно не переживать: с тыла к Ратиславу не подобраться, а с фронта он и сам никого не подпустит.


  Я услышала знакомый звенящий крик с поднебесья, как только мы перешагнули границу Белегорна: нас заметили и поприветствовали. Дождавшись, пока из Окна в скалах Риллеранты один за другим появятся эльфы, я предупредила:

  - Ребята, на карниз я выхожу одна, вы ждёте сигнала.

  Эльфы понимающе кивнули: с грифонами, охраняющими свою территорию, шутки плохи. По узкому извилистому проходу я вышла на Подоконник. Мой предыдущий опыт заставил меня держаться ближе к скале, чтобы не снесло потоком от бьющих по воздуху крыльев. Однако на этот раз Грида ждала меня, уютно устроившись прямо на карнизе. Белоснежный воротник прикрывал когти передних птичьих лап, кисточка хвоста слегка подрагивала из стороны в сторону, в золотистых глазах вспыхивали искорки.

  - Привет, сестричка, - сказала я и, обняв грифонну за шею, погладила жёсткие перья.

  Грида коснулась клювом моей головы.

  - Ты вернулась, - раздался сверху знакомый мяукающий басок.

  Гриш устроился на скале прямо над нами. Я взглянула вверх из-под ладони: юный грифон в ореоле белоснежных перьев выглядел сплошным сияющим пятном.

  - Я видел: с тобой Страж и два воина - Мастер и Маг. Нужен воин-Ментат!

  - Погоди, Гриш, какой ещё ментат? Эльфы как эльфы. С оружием, разумеется, - отмахнулась я. - Я иду за ними, и пожалуйста, без резких движений.

  Знакомство прошло в лучших традициях Древней крови: количество взаимных поклонов точно соответствовало Этикету. При этом Гриш и Тин явно испытывали интерес друг к другу. Как там грифон назвал юного эльфа - воин-маг? Пока ребята спускались в долину, мы с Гридой навестили пещеру за водопадом. Уходя в Подгорец, я просила её присмотреть за Лесным кланом. Танцующим-с-Ветром это было несложно: скрывающая магия эльфов не действовала на магических созданий. Я рассказала крылатой подруге, что заставило меня вернуться в Белегорн. Грида понимающе кивнула:

  - Котёнок.

  Ну, сказала-то она, конечно, по-другому, просто это слово ближе всего подошло по смыслу. Мне не пришлось ей ничего объяснять: не так давно грифонна сама была готова на всё ради спасения маленького Гриша.

  - Там есть чужой малыш, Тари. Из другого гнезда.

  - Грида! - на радостях я бросилась ей на шею.

  Грифонна подождала, пока я успокоюсь, и продолжила:

  - Редко видит небо: стерегут. Пойдёшь за ним?

  - А ты бы не пошла?

  Грида склонила голову на бок, золотистые глаза блеснули.

  - У тебя есть детёныши? - задала она, как мне показалось, странный вопрос.

  - Дети? Не знаю, не помню. Нет! - ответила я, внутренне похолодев. - Почему ты спросила?

  - У тебя пусто внутри. Не так, когда есть, и не так, когда нет, - ответила она.

  - Я потеряла память, когда попала в этот мир, Грида. Наверное, грифоны видят это именно так.

  - Не потеряла. Пришла за ней, - возразила она.

  Пришла за памятью? Не может быть, чтобы Лес'с ошибся! Я вдруг поняла, что медлить больше не в силах. Пусть ребята готовятся, ждут Тангаров - как хотят. Я не могу.

  - Вы со мной?

  - Крылом и когтем, - сказал Гриш, входя в пещеру.

  В подкреплении своих слов грифон провёл лапой по стене, оставив внушительную борозду, и брезгливо встопорщил перья, стряхивая каменную пыль.

  - А кстати, что ты там про воинов говорил?

  - С тобой два воина Перворождённых: Мастер и Маг. Стражу нужен третий - Ментат.

  - Погоди, для чего нужен-то?

  - Для Равновесия. Я видел Квадриш'ш.

  - Что ты видел?

  - Древние Врата Облачного города, - пояснила Грида.

  Гриш был в их покинутой древней Столице? Это же в самом сердце Льдистых гор, там, где живёт Крылатое племя!

  - Как же так? Ведь он же..., - у меня просто не было слов. - А как же Запрет на посещение города, Гриш?

  - Что мне их Запрет, Тари? Посмотри на меня: я сам Запрет! - в голосе грифона послышался смешок.

  Тоже верно. Достаточно взглянуть в рубиновые глаза этого белоснежного гиганта. Впрочем, разговор о воинах и Вратах придётся отложить до лучших времён: сейчас перед нами стояла совсем иная задача.


  Гил и ФиДель расположились под деревьями. Один молча чертил на земле какие-то схемы, другой внимательно следил за ним, что-то поправлял, дополнял, в конце концов кто-нибудь из братьев отрицательно качал головой, и всё начиналось сначала. Тин не принимал в этом участия, во всём полагаясь на командира. Да и что он мог предложить? Дафар, как и я, ни разу не был в Оке Света и почти ничего не знал о Лесном клане. Зато он с интересом изучал долину и любовался водопадами: как и все Перворождённые, Тин был не равнодушен к красоте. Гриш устроился поблизости на одном из огромных камней и внимательно наблюдал за эльфом. Взгляд Тина был всё время устремлён на скалы, с которых срывались вниз разноцветные потоки. При этом он совсем не смотрел под ноги, и только удивительная эльфийская ловкость позволяла ему удерживаться от падения в воду. Одним словом, Тин одновременно с Гришем заметил тёмную точку в небе над долиной. Грифон издал боевой клич и прыжком ушёл ввысь, Грида вслед за ним с отчаянным воплем взлетела прямо из-под водопада. Гил и ФиДель в несколько прыжков оказались возле нас с Тином.

  - Что это, Тари? - спросили они чуть ли не в один голос.

  Нашли, у кого спрашивать! Им не мешали видеть ни светило, ни расстояние, а мне пришлось подстраивать своё зрение через Веду. Грида, Гриш, а кто же третий? Грифон, чёрный! Только не это! Чужак выглядел старше и крупнее Гриша. Грида кружила возле угрожающе зависших друг против друга самцов. Было заметно, что она растеряна и даже напугана. В её сумбурных мыслях я разобрала только одно: "Грант"! Ноги как-то сразу ослабели, и я опустилась на ближайший камень.

  - Что? - спросил ФиДель.

  - Кажется, к нам пожаловал отец Гриша.

  Ребята переглянулись: они уже знали историю грифона.

  - И что теперь будет? - встревожено спросил Тин.

  - Смотря зачем пожаловал гость, - ответил Гил, взглянув на брата.

  ФиДель кивнул. Похоже, близнецы не ждали от этого визита ничего хорошего. Неожиданно Гриш издал резкий звенящий крик, и, быстро набрав высоту, исчез в небе. В ответ прозвучал горестный вопль Гриды: сын вызвал отца на поединок. Но Грант, судя по всему, на вызов не ответил: он не принял боевую форму Танцующих-с-Ветром и не последовал за сыном. Гриша это не остановило: он обрушился на врага сверху всей мощью молодого сильного тела. Крылья со свистом рассекали воздух, страшные когти рвали спину врага, грозный клюв бил и бил в голову, целя в глаза. В воздухе кружили выдранные перья. Гриш делал заход за заходом, но Грант почему-то не защищался, а лишь пытался уйти от столкновения. Белоснежная голова и грива чёрного грифона окрасились алым, ему становилось всё труднее держать высоту. Грида с отчаянным криком пыталась втиснуться между ним и сыном, и ослеплённый яростью Гриш мог зацепить и её.

  - Тари, да сделай же что-нибудь! - крикнул Тин.

  - Не мешай, - одёрнул его Гил. - Не видишь?

  Гил был прав: я пыталась пробиться к сознанию грифонов, охваченных ненавистью и паникой.

  /Не лезь к ним, Грида! Не смей!/ - мысленно кричала я обезумевшей от страха грифонне.

  В конце концов её удалось отогнать, но моя крылатая подруга продолжала метаться вокруг сражавшихся самцов, горестно стеная.

  /Гриш, прекрати! Хватит! Это же твой отец!/ - пыталась я остановить грифона.

  /Он отнял у меня жизнь!/ - пришедшая от него волна гнева накрыла меня с головой.

  Что я могла ответить? Жизнь за жизнь - таков Закон Крылатого племени, и я отправила в высоту первое, что пришло в голову:

  /Да нет же, Гриш, он сохранил тебе жизнь! Он мог, но не убил тебя!/

  Мои слова дошли до него слишком поздно. Гриш уже не успевал погасить скорость, а у Гранта не осталось сил, чтобы уйти от столкновения. От удара чёрный грифон перевернулся в воздухе и начал терять высоту. Грида пыталась замедлить падение, но Грант был слишком тяжёл для неё. Я понимала: грифонна ни за что его не бросит, так что теперь гибель грозила уже двоим. Гриша отбросило в сторону, и к месту падения чёрного грифона он уже не успевал. Оставалась одна надежда - эльфийский маг. Воин-Маг! Я вскочила.

  - Давай, Тин, помоги им, останови падение!

  - Да ты что, Тари, я Магистра магии еле получил!

  Эльф явно растерялся. Мне показалось, что в его ярко-зелёных глазах мелькнул страх. Впрочем, сейчас не время. Я схватила его за плечи и развернула к скалам, над которыми Грида отчаянно пыталась удержать Гранта.

  - Давай же, Тин, просто сделай это!

  Эльф жалобно взглянул на меня, но, встретив жёсткий взгляд, закусил губу и прикрыл глаза. Он вытянул руки ладонями вверх по направлению к грифонам. Постепенно падение замедлилось, а затем и вовсе прекратилось. Тин медленно развернул ладони вниз и плавно опустил руки. Подчиняясь этому движению, Грида и Грант, словно по пологой воздушной горке, заскользили вниз. Подоспевший Гриш помог им приземлиться.

  - Получилось? - неуверенно спросил Тин, не решаясь открыть глаза.

  - Открывай, - засмеялась я, взъерошив его волосы.

  Гил и ФиДель посмотрели друг на друга, потом уставились на меня.

  - Вот скажите, мальчики, кому это у вас в академиях Магистров магии дают?


  Грант серьёзно пострадал в битве с Гришем. Собственно, то, что произошло над долиной, было, скорее, бойней, чем битвой. Чёрный грифон отказался не только нападать на сына, но и защищаться, как-будто принимал справедливое возмездие. А ведь он, несомненно, был более опытным бойцом, и, судя по мощной груди, сильнее своего молодого противника. Когти Гриша оставили глубокие раны на спине Гранта, белоснежные перья на голове и шее были залиты кровью, правый глаз серьёзно повреждён и не открывался. Когда грифон пришёл в себя, Грида и Гриш помогли ему добраться до бассейнов Красного Каскада. Именно там я когда-то исцелила грифоныша. Несмотря на серьёзность повреждений, жизни чёрного великана ничто не угрожало. Он устроился прямо в тёплом бассейне, изредка погружая голову в воду и громко отфыркиваясь, Грида сидела рядом на каменном бортике. Гриш, демонстративно повернувшись к ним спиной, плескался в ручье неподалёку, из-за чего вода ниже по течению приобрела розоватый оттенок.

  Грант не привык к присутствию чужаков, поэтому нам пришлось вернуться в обустроенную Тангарами пещеру. Мы с Тином присели на лежанку, ФиДель и Гил остались стоять, одинаково сложив на груди руки.

  - Ну и как прикажешь это понимать? - спросил ФиДель.

  Тин виновато взглянул на командира и тоже попытался встать, но я придержала его.

  - Может, присядете для начала, феальдины?

  Эльфы посмотрели друг на друга и не сговариваясь опустились прямо на каменный пол, по-особому поджав под себя ноги. Поза, на мой взгляд, крайне неудобная, но для Перворождённых привычная: гибкость и подвижность суставов у них просто потрясающая.

  - Что вас так удивило?

  - Видишь ли, Тари, в Академии наш дафар "демонтировать" от "дематериализовать" с трудом отличал, - пояснил ФиДель, - а тут "ловчую сеть" со "сбросом" провесил, не напрягаясь. И вообще: Хит'Тали всегда воинами были, а уж потом - магами.

  - Так то Хит'Тали, - грустно усмехнулся Тин.

  - Поясни, - насторожился ФиДель.

  - А что тут пояснять? Чтобы эльф появился на свет, нужны двое, командир. Я думал, ты знаешь.

  Я еле сдержала улыбку: да, этот парень за словом в карман не полезет!

  - Даже не пробуй оттачивать на мне свой юмор, Тин, - сказал ФиДель. - Пустая трата времени.

  - Да знаю, - вздохнул тот. - Я ведь Хит'Таль по матери, а по отцу - Дал"леДин"н. Сам ещё не привык.

  Тёмные брови феальдина взлетели вверх.

  - Вот именно, ФиДель. И если бы не захват замка..., - Тин махнул рукой и запустил длинные пальцы в чёрную гриву.

  - Тин, - позвала я.

  Он тряхнул головой и повернулся ко мне.

  - Отец оказался моим дедом, Тари, сестра - матерью, и я узнал об этом случайно. Кстати, командир приходится мне кем-то вроде приёмного отца, правда, уже бывшего.

  Дафар вдруг замолчал, растерянно глядя на меня. Приёмный отец? Значит, ФиДель был женат на его матери.

  - Почему сразу не сказал? - как-то устало спросил феальдин.

  - Когда? После Зарти не до этого было.

  Пока Тинтаэль проливал свет на последние эльдамальские тайны, я смотрела на ФиДеля и думала: неужели он действительно не понимал, что его супруга вовсе не сестра, а мать этого мальчика? Мужчины!

  - Странно, что твои способности к магии проявились только теперь, - заметил ФиДель, когда дафар закончил рассказ.

  - Возможно, Тин подсознательно подавлял свой дар, что с его Силой неплохо получалось, - предположила я.

  - Но зачем? - спросил Гил.

  - Старался быть настоящим Хит'Талем. Они ведь прежде всего воины, а уж потом маги. Так, ФиДель?

  Эльф наконец поднял на меня глаза. Он теперь редко надевал маску: шрам на лице стал почти не заметен. ФиДель неплохо над ним поработал - странно, что не убрал совсем. Я смотрела на него и думала: почему я не могу просто взять его за руку, как Тина, или обнять, как Гиллэстеля? Я же знаю, как для него это важно. А для меня? И дело тут вовсе не в эльфийской красавице, и даже не в его пропавшей подруге, а в двух мальчиках. Их один раз уже разлучили с матерью, и я не хочу сделать это ещё раз. А что будет со всеми нами, если ФиДель наконец вспомнит свою прежнюю любовь? Эх, зарыться бы сейчас лицом в чёрный шёлк волос, вдыхать этот безумно родной запах и ни о чём не думать! Кстати, а чего это он улыбается? Совсем чуть-чуть, одними глазами, но я же вижу. Неужели я забыла закрыться? Представляю, что он себе вообразил!

  - Прости, я не хотел, - сказал ФиДель.

  Очень смешно! Ну ладно. Я встала. Чтобы покинуть пещеру, мне нужно было пройти между Гилом и ФиДелем. Я "оступилась" точно между ними, придержавшись при этом за плечо ФиДеля. Он вынужден был меня подхватить сзади, чтобы помочь устоять. Утвердившись на ногах, я повернулась к нему:

  - Спасибо, ФиДель. Приятно чувствовать рядом надёжное мужское плечо.

  Эльф отдёрнул руки, будто обжёгся. Мне не нужно было читать его мысли, хватило одного выражения лица.

  - Прости, я не хотела, - мстительно улыбнулась я.

  И какое мне дело, что его братец отворачивается, еле сдерживая смех.


  Око Света по словам Гиллэстеля охранялось очень плотно на несколько тэлантров в обе стороны от границы. Кроме того, по всей территории Лесной страны были разбросаны "секреты", так что, даже миновав все дозоры и заставы, остаться там незамеченным было непросто. Лесной клан! Именно они, эти светловолосые и синеглазые эльфы, открыли Амандор, придумали квэр и научились говорить с миром. Когда Светлый Совет принял решение об Исходе, их клан отказался вернуться в Эльдамаль и прервал связь с сородичами.

  - Лесные эльфы живут по Древнему Уложению и подчиняются своему Совету. На самом же деле всем заправляет глава клана - Светозарный, - рассказывал оружейник.

  - Прости, Гил, давно хочу спросить: Светозарный - это титул, должность или мания величия? - не удержалась я.

  - Да всего понемногу, - рассмеялся он. - Клан владеет Светом, а Тин-Талион - сильнейший маг этой Стихии.

  - Чистая Стихия Света, - задумчиво проговорил ФиДель. - Тин-Талион возглавлял клан ещё до Исхода?

  - Да, а что?

  - Так, кое-что вспомнил. Забавно.

  - Ничего забавного, - возразил Гил. - Особенно когда из глаз бьют два ослепительных луча.

  - Ну и как? - поинтересовался ФиДель.

  - А никак! Но ощущения неприятные, - поморщился оружейник. - Правда, Тин-Талион ожидал большего.

  - Ещё бы, - усмехнулся феальдин. - Обычно после такого просвечивания любой оказывается как на ладони. Кроме тех, конечно, кто имеет защиту.

  - Вроде нашей Тёмной крови? - уточнил Гил.

  ФиДель утвердительно кивнул.

  - А я-то думал: что это Светозарный так резко изменил условие догвора? Он же хотел, чтобы я создавал его лок'рис в Оке Света, и вдруг - заканчивай в Фалас'Силле.

  - А как насчёт Зарти, ФиДель? - спросила я. - Он тоже под защитой Тёмной крови?

  ФиДель покачал головой.

  - Не уверен, Тари. У мальчишек потрясающие способности, но они почти не владеют ими. Их дар проявляется большей частью внезапно и с большим уроном для окружающих. Ребятам трудно сосредоточиться даже на отражении простейшей ментальной атаки: за два лэда я так и не смог подготовить их к поступлению в Академию.

  Он хотел добавить что-то ещё, но так и не решился. "Ну же, договаривай!" - требовали мои глаза, но ФиДель уже обратился к брату:

  - Что ещё, Гил?

  Гиллэстель немного подумал и продолжил:

  - Наиболее влиятельны в клане девять воинских родов, их представители входят в Совет. За ними идут курутары - рода мастеров, владеющие Секретами ремесла. У них тоже есть что-то вроде Совета. С ними считаются, но к управлению не допускают. Далее - все остальные.

  - А Советники и Посвящённые, Гил?

  - Советников выбирает сам Светозарный, Тари, обычно из правящего рода. Они подчиняются только ему. Советники не имеют права голоса в Совете клана, но им там редко возражают. О Посвящённых же вообще мало что известно. Говорящие-с-миром даже в Оке Света живут обособленно и редко появляются в Совете. Эти маги слишком давно достигли Времени Мудрости и не испытывают к жизни особого интереса. В клане Света теперь редко рождаются Говорящие-с-миром: Флорелин, дочь Тин-Талиона, была последней.

  - Они могут вмешаться в наши дела? - спросил ФиДель.

  - Если сочтут нужным, - усмехнулся Гил. - Тогда нас защитит разве что сам Белегорн.

  Он посмотрел на меня.

  - С Лесом договоримся, - пообещала я. - Хуже, что Грида будет какое-то время занята Грантом. Нам придётся рассчитывать только на Гриша.

  - Не так быстро, Тари, - остановил её Тин. - Как у них там с обороной, Гил?

  - А вот с этим у них всё в порядке. Лесная Стража ничем другим и не занимается. А если учесть, что там девять воинских родов.... А Лесные Стрелки, личная гвардия Светозарного - это вообще нечто запредельное. Такой скорострельности и дальности я ни у кого не видел. Ими, кстати, командует Советник Таргелон.

  - Тебе бы, Гил, у нас на Звенящем лугу побывать, было бы с чем сравнивать, - заметил дафар.

  - Ну да, конечно. Ты про эфартов слышал? - усмехнулся Гил.

  Тин отрицательно качнул головой.

  - Это Охотники-за-тенью - стрелки, что находят скрытую цель по изменению тени, отбрасываемой листом или травинкой. Может, на состязаниях ваши Мастера стрелы и творят чудеса, но здесь получить стрелу в глаз или в горло можно в любой момент в любой точке леса, - ответил оружейник.

  - В смысле - в любой? - спросил ФиДель.

  - В любой точке леса, который они считают своим, - уточнил Гил.

  - И как далеко простираются их интересы?

  - Только на Галенмар. Тэлантра на три - ближние подступы, и столько же - дальние, но там только дозоры. Во Внутреннем кольце леса редко встретишь эльфа или человека - им вполне хватает Внешнего - Тир-Ан"нона, а гномы вообще сюда не забредают.

  - Скажи это Тангарам, - рассмеялась я.

  - Тангарам бы и в голову не пришло сюда тащиться, Тари, если бы не ты, - возразил Гил. - Одна надежда, что наши лесные родичи считают так же и не ждут подвоха со стороны гор.


  Я проснулась ещё до рассвета. Крик из моего сна продолжал звенеть в ушах: кто-то отчаянно звал меня из-за туманной завесы. Я не могла разобрать ни слова, но почему-то сразу поняла: ждать больше нельзя. Мне удалось выбраться из пещеры без особого шума. Разумеется, остроухая троица это заметила, но у ребят хватило такта остаться в пещере. Над ближайшей скалой мерцали две рубиновые звезды.

  /Пора?/ - спросил Гриш.

  /Больше ждать нельзя./

  Гриш спланировал вниз. Я погладила грозный клюв и прижалась щекой к гладким перьям.

  /Ты будешь там со мной?/

  Мне было страшно, но не хотелось признаваться в этом даже самой себе.

  /Нас связала кровь/, - напомнил грифон.

  /Ты ничего мне не должен, Гриш./

  /Ты знаешь, о чём я говорю, Тара./

  Тара, моё истинное Имя! Впрочем, ничего удивительного: грифоны умеют видеть.

  /Поднимешь меня на Подоконник?/

  Гриш молча подставил лапу.


  Живой Источник встретил меня сонной тишиной. В его тёмной, как клинок сир'риса, глади отражались обе луны Амандора. От Стражей исходило слабое свечение. Я почувствовала, что мне рады, и что я наконец дома. Любимый "диванчик" тут же завёл свою рокочущую песенку, напряжение последних дней отпустило. Здорово, конечно, но я-то здесь совсем не за этим. Мне предстояло броситься в омут головой, или сунуть её в пасть льву, то есть Советнику Таргелону, что почти одно и то же.

  /Эй!/ - позвала я.

  /Ни за что!/ - отозвался Хранитель.

  /Я что-то слышала сегодня ночью, Лес'с. Ждать больше нельзя./

  /Вот пусть эльфы туда и идут!/ - отрезал он.

  /Да не получится у них без меня: сами подставятся, и парня не освободят./

  /Ты не знаешь, кто такие Духи, Тара. ФиДель один пройдёт через Око Света, не останавливаясь. У них на троих два меча Свободной Воли. А эти, бородатые, с секирами? Полгоры снесут - не заметят!/

  /Это же Эльдагор, Лес'с, война Перворождённых! Что тогда будет с миром? ФиДель никогда не пойдёт на такое./

  /А как ты собираешься объяснить своё появление в Оке Света?/ - помолчав, нехотя отозвался Хранитель.

  /Скажу, травы собирала и заблудилась. А что?/

  /Ну и кого ты этим обманешь, Тара? Магов Перворождённых?/

  /Им меня не прочитать, Лес'с, ты же знаешь./

  /А я о чём? Как ты думаешь, что испытает эльфийский маг, не сумев прочитать обыкновенную травницу-атани?/

  /Думаю, чувство глубокой умственной неполноценности/, - не задумываясь ответила я. - /В крайнем случае, полной профессиональной непригодности./

  /Ох, Тара/, - только и смог сказать Хранитель.

  /Так ведь на это и расчёт, Лес'с - на интерес! Эльфам меня раскрутить не удастся, зато я вполне могу попробовать раскрутить их, пока они будут меня изучать. Ну, ты со мной?/

  /А у меня есть выбор?/

  /Нет/, - согласилась я. - /Слушай, а Белегорн не будет против? Там же эти, как их... Посвящённые!/

  /Тара, Белегорн не может быть "за" или "против". Он - Страж мира. Не думаю, что он сочтёт нужным вмешаться./

  Нет уж, лучше его предупредить: мало ли, что могут наговорить Мудрому лесу эти умники.

  ... Я погружалась в Веду всё глубже, оставив Твердь Земли где-то над собой. Вот наконец и знакомые звуки: мерное дыхание Стражей, ток жизненных соков, бурление Силы. Я уже была здесь в первый день обретения нового мира. Белегорн - не человек, слов не услышит, здесь нужно что-то другое. Что же мне ему "почувствовать"? Место Гнева, Сэти, мольбу о помощи, которую слышала этой ночью? В лицо повеял ветерок, прошелестев в листьях деревьев-исполинов. Меня поняли? И словно в подтверждение этого раздался низкий гул где-то в запредельной глубине, в самом сердце этого мира, заставивший покрыться рябью спокойную гладь озера ...

  /Ой/, - тихо сказал Лес'с.


  Гриш ждал меня на Подоконнике. Нужно было спешить: до рассвета оставалось совсем немного, а у меня до сих пор не было чёткого плана действий. Лес"с прав: "простой травнице" в Око Света не проникнуть - остановят и развернут ещё на дальних подступах. Или - стрела в горло, как сказал Гил. В общем, приключение выглядело лихо только на словах. Я задумчиво погладила жёсткие перья грифона. Жаль, что нельзя посоветоваться с ФиДелем.

  /Он с тобой/, - сказал Гриш.

  Да, конечно. Я посмотрела вниз, в долину. Где же ты, мой ясноглазый феальдин? Одинокая фигурка, медленно бредущая во тьме вдоль ручья. Я почувствовала его тревожную готовность и поняла: он никому не позволит снять со своих плеч ношу, которую определил для себя. Поэтому просто пообещала:

  /Всё будет хорошо, ФиДель!/


  Подгорные эльфы

  ФиДель


  - Элутар, она же не вернётся! - Тин вскочил и, перепрыгнув через нас с Гилом, бросился к выходу из пещеры.

  Гил приподнялся на локте. Мы посмотрели друг на друга и молча последовали за ним. В отличие от Тина мы с братом понимали: если Тари приняла решение, останавливать бесполезно. "Огненный шар", сорвавшийся с пальцев новоиспечённого мага, ушёл ввысь, рассыпая искры. Я не дал ему подняться над долиной, сбив "ледяной стрелой". Шар зашипел и погас, высветив силуэт грифона на скалах. Гриш! От Красного Каскада донеслось хлопанье крыльев и недовольное ворчание Гриды и Гранта. Гил схватил Тина за плечи и резко развернул к себе:

  - Ты что, решил сообщить о нас всему Галенмару?

  Судя по тону, брат был очень зол, причём не столько на дафара, сколько на меня. И у него были основания: я ведь так и не поговорил с Тари - надеялся, что у нас ещё будет время. Тин неуловимым движением выскользнул из захвата Гила и виновато сказал:

  - Я только хотел посмотреть.

  - Тари нет в Долине, мог бы и догадаться... м-маг, - раздражённо бросил Гил, отходя в сторону.

  - Командир, - неуверенно позвал Тин.

  - Что - командир? - повернулся я к нему. - Когда думать научишься? "Огненный шар" и "светильник" - не одно и то же, но оба сработали бы против нас.

  И, увидев расстроенное лицо напарника, добавил уже тоном ниже:

  - Ладно, Тин, обошлось вроде.

  - Обошлось?! Вы когда-нибудь гнома в ярости видели, эльдамальцы? Нет? Завтра увидите, - мрачно пообещал Гил.

  Да мы и сами понимали, что Тангары, не обнаружив Тари, припомнят нам все грехи Остроухих от Обретения мира и будут правы. Я пошёл вдоль ручья к скалам, дав знак ребятам оставаться на месте. Поднявшись по склону, посмотрел вверх - туда, где устроился Гриш, и отправил ему ментальный призыв. Он, конечно, мог и не ответить, но я почему-то надеялся на лучшее. В лицо ударил порыв ветра: грифон опустился совсем рядом. Мелкие камешки били в лицо, пришлось закрыться рукой. Надо мной зажглись два огромных багряных самоцвета: глаза грифона переливались в лунном свете как драккские огненные руши. Что мне ему сказать, о чём просить?

  /Тебе не нужно просить, Страж. Я не оставлю её/, - прозвучал в сознании странный голос.

  Ментальная Связь! Но почему страж?

  /Ты - Страж Границ, воин. Не знал?/ - мне показалось, грифон усмехнулся.

  Я был настолько удивлён услышанным, что даже забыл, зачем звал Гриша.

  /Ты владеешь Стирающим Грани. Это оружие Стража. Ты избран, чтобы хранить миры от Хаоса./

  Всё верно: наши мечи Свободной Воли могут менять Границы Плоскостей Бытия и даже стирать их. Но я никогда не слышал о Стражах Границ!

  /Крылатое племя старше Перворождённых. Знания в Облачном городе. Я покажу, когда вернёмся с вашим котёнком./

  Стоп! С кем они собираются вернуться? Ладно, "котёнка" я как-нибудь переживу. Но он сказал - с вашим!

  /Ты не знал?/ - удивился грифон.

  Как это, не знал? Я же к этому причастен. Жаль, процесса не помню. А вот он откуда знает?

  /Крылатое племя старше Перворождённых/, - напомнил Гриш. - /Скажи, что хотел. Она услышит./

  Я осторожно протянул руку к мощному клюву грифона. Тот отстранился и шумно втянул воздух, пробуя меня "на вкус", но всё же позволил прикоснуться. Я погладил жёсткие перья.

  - Передай, что я с ней.

  Гриш расправил крылья и бесшумно канул в ночь. Уже подходя к пещере, возле которой оставил ребят, я вдруг почувствовал, как лица коснулся тёплый ветерок: "Всё будет хорошо!" Элутар, где же ты, мелиана? Я ведь только нашёл тебя!


  Мы сидели под деревьями на подушке из опавшей хвои. Дигрим о чём-то сосредоточенно размышлял, непривычно задумчивый Дангор подбирал с земли мелкие камни и машинально крошил их в пальцах. Все молчали. Опасения Гила не оправдались: гномы уже откуда-то знали о Тари и теперь совещались, выбирая путь через горы. Неспешность размышлений Тангаров раздражала Гила.

  - Ну? - не выдержал он.

  Дангор поднял на него глаза:

  - Чего - ну? Камни гну! Чем быстрее в Око Света попадём, тем лучше, а потому спешка в этом деле хуже опоздания.

  Я усмехнулся:

  - Ты сам-то понял, что сказал, Данги?

  - А это я после тебе поведаю, ФиДель, когда мальчонку вашего вызволим, - пообещал гном и в ответ на мой изумлённый взгляд добавил:

  - Тоже мне, тайна великая. Мы хоть и не Перворождённые, а два и два сложить умеем.

  Я покачал головой: похоже, о моей личной жизни знает уже весь Амандор.

  - Я бы на твоём месте больше волновался за Эльдамаль, - заметил Гил.

  - Не смей подслушивать, - бросил я, искоса взглянув на брата.

  - А ты думай потише, - рассмеялся он.

  Дал же Элутар братца! А впрочем, теперь я понимаю, почему Элизарт и Элисейн так мало говорят друг с другом.

  - Я бы на вашем месте, умники, лучше бы в дорогу собирался: нам до заката во-он на том перевале быть надобно, - подал наконец голос Дигрим.

  Мы проследили за его рукой. Кроме уже привычного нагромождения скал, я ничего нового не увидел. Радовало одно: перевал находился не в самой высокой части Малого Ящера. Дангор с сомнением покачал головой:

  - Это через Остроухий, что ль? Нешто пройдём там с ними-то? Низковато вроде.

  - Низко - не узко! - отрезал его брат. - Пошли собираться.

  Сборы не заняли много времени: Тангары снаряжение не распаковывали, а у феальдина всё, что нужно, всегда с собой. Гномы поднимались в горы медленно и уверенно, не меняя однажды взятого темпа. С высоты птичьего полёта за нами наблюдала Грида. Тин то и дело отклонялся от маршрута, а потом в несколько прыжков возвращался, даже не сбив дыхания. Дигги, поглядывая на него, только качал головой и улыбался в усы. Казалось, подъёму не будет конца. Долина осталась далеко внизу, а горы вырастали всё выше. И что только гномы находят в этом бестолковом нагромождении камня? Впрочем, в сплошной серой стене, кажется, появился просвет: между двумя вершинами показался кусочек всё ещё синего осеннего неба. Наконец Тангары остановились и сбросили с плеч мешки со снаряжением. Каждый устроился там, где стоял: в горах особенно не разбежишься.

  - До перевала отсюда недалече, - сказал Дангор, садясь прямо на мешок. - Во-он две вершинки одинаковые, видишь?

  И указал на замеченный мной просвет. По обе стороны от него поднимались похожие друг на друга остроконечные скалы.

  - Остроухий перевал, - понимающе усмехнулся Тин.

  - Там, промеж "ушей" - дозор эльфийский, аккурат на самом "темечке". Они в долину-то, почитай, не заглядывают, однако подступы к перевалу на прицеле держат.

  - Скрытно подойти можно?

  - А чего ж нельзя? Светило-то за восточный кряж зацепилось, скоро темнеть начнёт - самое время. А только зачем? Есть тут один лаз под гору - эльфам сверху нипочём не углядеть.

  - Всё это хорошо, Данги, да не мешало бы кое-что проверить, - пояснил я.

  - А я думал, родичей навестить, - усмехнулся он. - Тогда вот что, ФиДель: на открытом месте нам оставаться не след - к лазу идти надобно. Оттуда до перевала рукой подать, ближе подойдём - покажу, сбегаете.

  План навестить родичей возник не на пустом месте. Я ведь не зря спросил Гила, возглавлял ли Тин-Талион клан до Исхода. Неужели лесные эльфы - это Сил'лемен, клан Небесного Света, один из Потерянных Древних кланов? Если да, то почему Старшие это скрывают, напуская туману в это вобщем-то ясное дело? И зачем наш отец встречался со Светозарным? Вопросы, вопросы.... Пока без ответа.

  Сумерки накрыли перевал, словно упавший занавес: в горах темнеет быстро. О том, что мы подобрались к дозору на опасное расстояние, с высоты предупредила Грида: она всё ещё кружила над Малым Ящером. Я просигналил ребятам, чтобы удвоили внимание. Дозорных было четверо: двое стрелков на скалах, и двое на самом перевале, вернее, в узком извилистом проходе, ведущем на северный склон хребта. Я проверил Астрал: сторожевые цепочки, "сеть" и пара "капканов". Сильная составляющая Света, но общий уровень магии не выше среднего. Не знаю, на кого ставилась ловушка, но уж точно не на серьёзных гостей. Тангары как всегда оказались правы: эльфы не ожидали подвоха со стороны гор. Расплетать заклинания я не собирался, как, впрочем, и обнаруживать наше присутствие. У каждого из кланов была своя ментальная палитра, но Древняя кровь легко распознавалась по звучанию. Мне оставалось всего лишь услышать здешних ребят, чтобы убедиться в своей правоте.

  /Давай!/ - просигналил я Тину.

  Несколько камешков, подпрыгивая, скатились по склону. Хозяева сработали быстро: слева мелькнула тень - там, откуда ушли камни. Серый плащ стрелка почти растворил его силуэт во мраке. Оружие наизготовку: значит, на поражение цели уйдёт один удар сердца. Лук классический, но меньше обычного: засадный вариант. Тут важнее прицельная точность, чем дальность стрельбы. Как там Гил говорил?

  /Я говорил: глаз или шея/, - отозвался брат. - /К тебе гость./

  Значит, второй уже на подходе. А вот и он - бесшумно возник рядом с первым. Осмотрелся, опустился на колено, коснулся правой рукой склона - точно в том месте, где стоял Тин. Прости, родич, забыл предупредить: мы не оставляем следов. Дозорный выпрямился, откинул капюшон: волосы светлые, как и ожидалось. Кивнул напарнику. Стрелок, не глядя, разрядил лук, отправив стрелу в колчан. Передали по Связи двум другим: "ложная тревога", и исчезли, будто растворились среди скал. Ну, ложная, так ложная, спорить не будем. Дозорные использовали Связь, не тратя усилий на ментальную защиту: считали, что закрываться не от кого. А зря. Я дал ребятам отбой: всё, что нужно, я уже услышал.


  Чтобы залезть в гномий лаз, пришлось согнуться чуть ли не втрое. Провешенная Дигримом подсветка не помогала: в такой тесноте мы всё время на что-то натыкались. Очередной раз приложившись головой о камень, я впервые пожалел о собственном росте. Рядом тихо ругался Гил. Правда, страдали не мы одни: гномы тоже пару раз соприкоснулись со сводом пещеры, о чём говорило свирепое поминание ими Ранха - подгорного Дракона. Тина же всё это забавляло, правда, до первой собственной шишки. К счастью, низкий и узкий лаз вскоре превратился в довольно сносный коридор, и мы смогли хотя бы встать на ноги. Трудно сказать, сколько времени мы провели внутри горы, переползая, перепрыгивая и карабкаясь. В сущности, всё это мы проделывали и на поверхности, но там хотя бы не нужно было пригибать голову. Наконец подземный, вернее, подгорный ход вывел нас в довольно тесную пещерку с низкими сводами. После всех злоключений она показалась мне чуть ли не бальным залом.

  - Ну, хвала Трайну: половина пути пройдена, - сказал Дигрим. - Отсюда, почитай, до самого устья - спуск, идти-то полегче будет.

  Гномы сбросили мешки с плеч. Я устроился на полу, прислонившись спиной к стене, и с удовольствием вытянул ноги. Гил опустился рядом. Мы посмотрели друг на друга.

  - Ты видишь то же самое, что и я? - поинтересовался брат.

  Я мрачно кивнул: все мы, включая Тина, с ног до головы были перепачканы какой-то белёсой пылью. Она противно скрипела на зубах, забивала нос и царапала горло.

  - Это ж надо: всю грязь на себя собрать! И чему только вас в академиях учат, - усмехнулся Дангор. - Подгорные эльфы!

  Надо заметить, что в отличие от нас троих у самих гномов были покрыты пылью лишь тяжёлые башмаки. Дигрим поспешил успокоить:

  - Не горюйте, воины. Ящеры-то хоть и не высоки, а снежники всё ж имеют. Так что есть тут и озёра, и речки подземные. Будет, где вас отмыть, чтоб родичи признали.

  - Глаза б мои на них не смотрели, - процедил Гил сквозь зубы.

  - Что так?

  - А то ты не знаешь!

  Гил уже поведал мне историю с Флорелин и оставленным ему предупреждением.

  - Прекрати. Расскажешь ей всё, должна же она понять.

  Брат насмешливо взглянул на меня:

  - Герой! Своей-то много рассказал?

  Я промолчал. Тем временем Тин подсел поближе к гномам: похоже, они интересовали его не меньше, чем грифоны.

  - А правда, уважаемый Дигрим, что ты можешь читать всех, кого захочешь?

  - Можно без величания, уважаемый Тинтаэль: тут все свои, - Дигги усмехнулся в усы. - А что до чтения.... Тари вот, к примеру, не могу, да и никто не сможет, потому как Сила у неё особенная.

  - Ну, это понятно. А меня?

  - Хочешь попробовать, парень? - вступил в разговор Данги. - А не опасаешься? Мало ли чего.

  В ответ дафар молча протянул Дигриму руку. Что он делает? Тоже мне: маг - испытатель!

  - Тин!

  - Нормально, ФиДель, - сказал Гил. - Это же другая магия.

  - Вот именно - другая.

  Но узкая ладонь Тина уже полностью исчезла в руке Дигрима. Жрецу Земли не понадобилось много времени: выпустив пальцы дафара, он покачал головой:

  - Сила в тебе бродит, парень, немеряная: все шесть Стихий на призыв отвечают. Такие-то маги редко среди ваших встречаются.

  - А среди ваших?

  - Всё-то тебе знать надобно, - добродушно проворчал Дангор. - Сказано же: другая у нас магия! Ты вот скажи-ка лучше, умник, почему до сих пор меч за плечами таскаешь? Аль на поясе несподручно?

  Тин явно не ожидал такого поворота. Он взглянул на меня, но я в ответ только пожал плечами: как ни странно, но ранг нашего Мастера меча определяет его собственный трансформ. Гил подмигнул Тину: смелее! Дафар расстегнул на груди пряжку и осторожно освободился от ремней: по-другому достать меч не позволили бы низкие своды пещеры. Он положил ножны на колени и вытащил свой изящный фамильный красавец: серебряная насечка на резной рукояти, неясные тени, плывущие по чёрной зеркальной глади. Такие узорчатые клинки рождаются только в роду Хит'Талей - Крыльев Тумана. По лезвию меча пробежала цепочка вспышек. Тин сжал пальцы на рукояти и ещё раз взглянул на меня.

  - Быстрого Следа, Загонщик! - пожелал я напарнику.

  Тин кивнул, прикрыл глаза и решительно обернул клинок вокруг пояса.

  - О как! - восхитился Дангор.

  Дафар растерянно вертел в руках пустые ножны.

  - Не вздумай оставить: возвращаться за ними будешь один, - предупредил Гил.

  - А ты рассчитываешь на парадный вход, то есть, выход? - удивился Тин.

  - А это уж как руна ляжет, Тин, - рассмеялся брат, подмигнув Дангору, - но надеюсь, на обратном пути под гору лезть не придётся.

  - Ну-ну, надейтесь, умники, - хмыкнул Дангор. - А только если с сестрицей чего приключится, из долины эльфийской мало кто уйдёт, уж не обессудьте.

  И покатал в ладонях неизвестно откуда взявшийся огненный шарик.


  Пещеры постепенно менялись: пол становился ровнее, своды - выше. Куда-то делась надоевшая пыль, дышалось легко. На стенах появились причудливые каменные натёки и сверкающие кристаллы. Свисавшие со сводов прозрачные сосульки, соединяясь с такими же, растущими снизу, образовывали колоннады. Гномы, заметив наше удивлённое восхищение, довольно переглядывались.

  - Вода поработала, - пояснил Дигрим, кивнув на застывшие на полу каменные изваяния. - Тут когда-то речка подземная текла, да обвал русло перегородил.

  - А речка? - спросил Тин.

  - Речка ниже ушла, чего ей сделается, - ответил Дангор. - А озеро осталось. Вдоль него и пойдём.

  В воздухе ощущалось присутствие влаги. Чем ближе мы подходили к подземному озеру, тем громче раздавались странные звенящие звуки.

  - Капель, - пояснил Дигрим. - Обычное дело.

  Вскоре обнаружился источник звука: свисающая со свода каменная "бахрома". С её полупрозрачных сосулек срывались вниз звонкие капли. Озеро же выглядело мрачновато: берега его терялись во мраке, а зеркальная гладь была черна, как галворн наших "текучих клинков". Просторная пещера, чистый воздух, подземные красоты. Если бы не одолевавшие меня тревожные мысли, путешествие можно было назвать приятным.

  - Всё, пришли, - неожидано сказал Дангор и с удовольствием плюхнулся на сброшенный мешок.

  Интересно, куда? Нас окружали глухие стены, где-то совсем рядом раздавался шум воды. Дигрим приложил ладонь к камню.

  - Вот здесь, аккурат за перемычкой - грот: подземный ручей из-под свода на волю пробился. Это и есть выход в долину.

  - Ну и как мы в этот грот попадём? - спросил Гил.

  - Ты бы лучше поинтересовался, как вы оттуда в долину выйдете, - усмехнулся Дангор. - Там в устье какая-то хитрая штука: её тронуть - всё равно, что....

  - Ладно-ладно, понял, - рассмеялся Гил. - Только вряд ли мы сможем просочиться сквозь камень, Данги.

  Дигрим усмехнулся и начертал в воздухе несколько рун. Где-то под нами раздался гул, часть каменной стены ушла вниз, и в открывшемся проёме мы увидели грот. Маленькие водопады, сбегая по стенам, пели на разные голоса. Прозрачные струи, каменное кружево, розетки кристаллов - всё это сияло и искрилось в свете магических светильников. У небольшого водоёма стояли изящные каменные скамьи. Вход в грот закрывала завеса из вьющихся растений. Сквозь неё уже сочилась белёсая мгла: до рассвета оставалось совсем немного.

  Я проверил Астрал: снаружи весь горный склон был затянут "сетью-ловушкой". Обычно "сеть" предполагает наличие заклинания-ключа, снимающего её воздействие на определённом участке, однако здесь его не было. Неужели хозяева ломают общую защиту ради каждого, кто захочет послушать пение водопадов?

  - Дай-ка я, ФиДель, - попросил Тин.

  Дафар вытянул руки ладонями вперёд. Его чуткие пальцы словно перебирали невидимые нити. Наконец Тин сказал:

  - Это не совсем обычная "сеть", командир: она не требует отключения, потому что умеет распознавать своих. Вот бы определить, как она это делает!

  - Как делает, говоришь? Тоже мне задача! - хохотнул Дангор. - Чего уж проще - запустить да посмотреть!

  - Нет, Данги, не проще, - возразил ему Гил. - Над гротом наверняка есть "секрет": эти ребята будут здесь раньше, чем мы успеем укрыться.

  - А кто сказал, что мы их тут дожидаться будем? Шумнуть-то и из пещеры можно. Заманим их сюда, тогда уж и смекайте, что к чему.

  - Ну и как же ты шуметь собираешься?

  - Сейчас увидишь.

  Мы вернулись в пещеру, и как только Дигги восстановил стену, Данги просто сбросил со склона над гротом пару камней. Дозорные действительно среагировали мгновенно: двое тут же оказались в гроте, третий остался снаружи. Тин занялся Менталом, я же предпочёл послушать соплеменников.

  - Ну что там? - нетерпеливо спросил тот, что остался у входа.

  - Ничего, похоже, ложная тревога, - ответил один из вошедших.

  - Что-то часто в последнее время, - заметил другой. - Снова обвал, и опять в мою смену.

  - А ты бы поменялся с кем-нибудь, - откликнулся первый.

  - Всё шутишь, Гелен? А между прочим, в этом месте и обваливаться-то нечему - склон укрепили ещё пару эльмов назад.

  - Ну да, а эти камни под ногами мне просто снятся!

  Голоса удалялись: дозорные покинули грот. Я тряхнул головой, восстанавливая нормальный слух. Гил говорил, что в Оке Света железная дисциплина. Я бы так не сказал: болтовня на посту и никакой ментальной защиты - что здесь, что на перевале. Не поставить даже простейшей "глушилки"! У нас бы за это по головке не погладили.

  - Ну что? - поинтересовался Дангор.

  - Да ничего особенного: про обвалы какие-то говорили. Ты, случайно, не в курсе?

  Дангор смущённо почесал бороду.

  - Так это, ФиДель, в прошлый-то раз я, пока Силу прикидывал, пару раз промахнулся.

  Гил приподнял бровь, Тин не удержался и прыснул в кулак. Дангор нахмурился:

  - Ты-то сам увидел, чего хотел, умник?

  Тин кивнул, сразу став серьёзным.

  - Видишь ли, Данги, Древние кланы узнают друг друга по особому звучанию ментальных сигналов. Так вот: тональный ряд наших лесных родичей отключает "сеть-ловушку". Вернее, она их попросту не видит. Знаю, что ты сейчас скажешь, ФиДель, но всё это очень похоже на Древнюю кровь.

  Что я скажу? Ай да напарник! Когда мы вернёмся в Эльдамаль, кое-кто будет неприятно удивлён.

  - А это и есть Древняя кровь, Тин, - улыбнулся я.

  - Вряд ли: сигнал другой, командир. Ни на Духов, ни на кланы Стихий не похоже.

  - Верно, потому что это клан Небесного Света, один из Потерянных Древних кланов. Судя по всему, наши лесные родичи далеко продвинулись в магии. Стихия Света плюс Древняя кровь - всё намного серьёзнее, чем предполагалось. Я не смогу связаться ни с Тари, ни с Зарти: здесь это равносильно сигналу оповещения. Придётся ждать, пока кто-нибудь из них сам не выйдет на Связь.

  - Ребята, всё это хорошо, но я так и не понял, как мы пройдём сквозь "сеть", - напомнил Гил.

  - Будь у меня ментальный слепок их сигнала, я бы вплёл их звучание в наш тональный ряд, - сказал Тин. - Мы бы прошли это Око Света вдоль и поперёк, и ни одна ловушка бы не сработала. Но дозорные не использовали Связь.

  - Может, ещё пару камней им на голову сбросить, для Связи? - нерешительно предложил Дангор.

  - Не стоит, Данги: тогда сбежится вся Лесная Стража. Держи, напарник, - сказал я Тину, и, слегка коснувшись его виска, передал ему нужные данные.

  - Откуда, командир?

  - Как ты думаешь, Загонщик, зачем я ходил на перевал?

  Нам пришлось провести в пещере весь следующий день, так что времени настроиться на Поиск было достаточно. То, что Лесной клан оказался кланом Древней крови, не усложнило задачу, просто сделало её интересней. Меня волновало другое: от Тари всё ещё не было вестей. Решено было идти в Алдарэн - столицу Ока Света. Там, на берегу озера Лин Келебрэн, и надо было искать Тари и Элизарта. Гил знал, что говорил: он работал в Алдарэне не только как Мастер оружия, но и как Мастер Следа. Этого хозяева не учли, позволив ему увидеть намного больше, чем позволено гостю.

  Мы покинули пещеру, едва светило коснулось гор: осенние сумерки падают быстро. Возле выхода из грота Дигрим посмотрел мне в глаза тяжёлым как камень взглядом, чем сразу напомнил Верховного мага Дор"регара.

  - Ты вот что, ФиДель. Коль надобность будет, пускай сестрица с Твердью поговорит - я услышу.

  Я кивнул. Надеюсь, Тари поймёт, что он имел в виду.

  - Ну, Трайн в помощь, Барук в защиту, - пожелал Данги. - Ежели чего - мы поблизости, под горой.

  - Спасибо, Мастер, только мы далековато отсюда будем, - улыбнулся Тин.

  - Так ведь и горы, парень, на этом месте не кончаются, - усмехнулся гном.


  Правители Лесного клана были уверены, что кроме них в Амандоре нет эльфов Древней крови, поэтому и пренебрегали ментальной защитой. Самонадеянно и опасно! Впрочем, их беспечность была нам только на руку. Закрыв своё сознание, мы могли оставаться незамеченными сколь угодно долго, при этом сами хозяева были у нас как на ладони. Сигнал, которым Тин дополнил наши клановые ментальные тона, легко справлялся с магическими ловушками, сбивая их с толку и заставляя принимать нас за своих.

  Горный склон и грот с водопадами давно остались позади. В Оке Света были отличные дороги, охраняемые такими же отличными дозорами, поэтому от них нам следовало держаться подальше. Оставался дивный лес, в котором, впрочем, можно было запросто наткнуться на "секреты". Их тоже приходилось обходить, теряя драгоценное время. Приближаясь к Алдарэну, мы всё чаще встречали рощи огромных деревьев с раскидистыми кронами, сверкающие яркими огоньками. Сверху доносилась музыка, тихий говор и хрустальный смех: это были поселения лесных эльфов - оренмары. В Эльдамале тоже были кланы, предпочитавшие традиционный образ жизни, правда, они не принадлежли Древней крови. Жилые зоны на деревьях располагались на нескольких уровнях, а сами деревья соединялись между собой сплетёнными из ветвей ажурными мостиками. Я смог разглядеть даже веранды и балкончики, увешанные разноцветными фонариками. Здесь, как и у нас, дома не строили, а выращивали. Оренмары хорошо охранялись, и от них нам приходилось держаться подальше.

  Гил вёл нас в Священную рощу на окраине Алдарэна, которую когда-то показала ему Флорелин. Там росло несколько древних, давно пустующих оренмаров. Это были первые жилые деревья Ока Света, а само место называлось Колыбелью. Доступ в Колыбель имели только Говорящие-с-миром, а ушедших на покой зелёных патриархов разрешалось беспокоить лишь во время особых праздников. В нашем случае это был лучший, хоть и небезопасный вариант укрытия: нарушение Закона здесь каралось весьма жёстко. Чтобы успеть в рощу до полуночи, нам пришлось ускорить движение. На манёвры уже не оставалось времени, поэтому дозорных, окзавшихся в зоне внимания, на время поразила внезапная сонливость. Рискованно, конечно, но я почему-то был уверен, что уснувшие на посту воины не расскажут об этом командирам.

  Дерево, к которому привёл нас Гил, было настоящим гигантом. Его мощные тяжёлые ветви опирались на дополнительные стволы-опоры, которые образовывали вокруг материнского ствола что-то вроде колоннады. Гил подошёл к дереву и положил ладони на седую от времени морщинистую кору дерева.

  - Делайте, как я, - скомандовал он на фэдарине: Поиск исключал общение вслух.

  Тин посмотрел на меня, я кивнул. Дафар положил руки на ствол.

  - Дальше что?

  - Поговори с ним, - Гил уже прикрыл глаза и сосредоточился.

  - Было бы о чём, - Тин был явно недоволен, но последовал его примеру.

  Никаких особых усилий от нас не требовалось: нужно было просто сообщить о своём присутствии. Жилое дерево всегда стремится стать домом, в этом смысл его существования. Оно привязано к хозяевам и тяжело переживает одиночество. Этот "старик" так долго оставался один, что даже не сразу понял, чего от него хотят. А когда понял, был просто счастлив. Поднимаясь по истёртым ступеням, я впервые подумал, что кое-кто, заигравшись с Древними Законами, просто перестал слышать окружающий мир.


  Око Света

  Тара


  Мы с Гришем кружили над Оком Света. Он был готов доставить меня куда угодно, хоть к Светозарному. Грифону было всё равно, а мне не хотелось сразу выкладывать свой единственный козырь. Отбросила я и другой вариант: "чудесное" появление где-нибудь посреди Лесной страны. К сожалению, последствия могли оказаться печальными прежде всего для самой Лесной страны. Оставался последний вариант - Окна. Не может быть, чтобы их здесь не было! Понятно, что сеть точек Перехода в Оке Света не выходит за его пределы, но ведь всегда можно сослаться на что-то вроде "сама не знаю, как у меня получилось"!

  /Не поверят/, - тут же обрадовал Лес'с.

  Как будто я не знаю! Но мне и нужно-то было всего ничего: отвлечь внимание на себя и, если удастся, выиграть время. Может, у Белегорна спросить? Перед моим лицом заколыхались белые пушистые ветви. Ну конечно: Белый город! Его давние обитатели тоже жили в домах-деревьях. Правда, теперь он называется иначе - Седой лес.

  - Гриш, давай в Белый город!

  Серебристая листва искрилась инеем в лунном свете, ветерок чуть шевелил белую траву, и от этого казалось, будто позёмка бежит по снежному полю. Я невольно передёрнула плечами: зима здесь всего лишь иллюзия, но в первые мгновения меня всегда охватывал озноб. Гриш с любопытством разглядывал необычные "заснеженные" деревья. Меня же интересовало только одно: какое из обнаруженных Гилом Окон связано с Оком Света.

  /Смотри!/ - грифон указал мне на одно из деревьев, будто подсвеченное изнутри.

  Ещё одна подсказка Белегорна! Однако рано радоваться: чтобы использовать точку Перехода, нужно точно представлять, куда хочешь попасть. А что я могла представить?

  /Я могу/, - сказал Гриш и, чуть помедлив, добавил:

  - /Я видел. С высоты./

  А если и Окно откроется на высоте? Вот будет номер!

  /Тара, ты, между прочим, с Мудрым лесом дело имеешь/, - недовольно напомнил Лес'с.

  И то правда! А волновалась я напрасно: глаза грифона устроены так, что из поднебесья легко разглядят мышь в густой траве. И хоть Гриш особенно не присматривался, переданные им картинки оказались достаточно подробными. Я выбрала большое поселение эльфов: освещённые яркими огнями дома и затенённые улицы, и шагнула в Окно.


  То, что под ногами не земля и не камень, я поняла сразу. Слегка подстроила ночное зрение и огляделась. Небольшая круглая комната, отделанная резными деревянными панелями. Ни обстановки, ни освещения, только белёсое пятно дверного проёма на фоне тёмных стен. На всякий случай проверила силовой Контур: на месте. Так, надо выбираться отсюда, пока хозяева не сбежались: не может быть, чтобы они не подвесили где-нибудь поблизости сигнальный "маячок".

  Короткий сводчатый коридор заканчивался полукруглой аркой. В полумраке приходилось передвигаться почти наощупь, и, касаясь тёплых узорчатых стен, я поняла: это не отделка, это само дерево! "Живые дома" мне были знакомы по Белому городу, но до этого гиганта им было далеко. По коридору я вышла в небольшой зал овальной формы, приятно удививший своей безлюдностью, вернее, безэльфностью. Несколько выходов, обозначенных одинаковыми рельефными арками, заставили меня остановиться в нерешительности. Однако выбрать направление я не успела: в зале зажёгся мягкий свет, и в трёх шагах от себя я увидела светловолосого эльфа. Значит, "маячок" всё же сработал!

  Я уже привыкла к чёрным гривам Перворождённых, а вот блондины были для меня в диковинку. Волосы эльфа на висках были собраны в две косы, остальные золотистой волной рассыпаны по плечам. Расшитая шёлком одежда играла оттенками зелёного и золотисто-коричневого, верхняя туника была заткана зелёными листьями по зелёному полю. Где-то я уже видела этот мотив! Вместо ожидаемого меча эльф держал книгу, которую при виде меня тут же выронил. Не знаю, почему я подумала о мече. Наверное, потому, что с луком Советник Таргелон здесь выглядел бы нелепо.

  Отец Сэти! Вот уж кого я меньше всего хотела бы встретить! Не успев толком испугаться, я даже обрадовалась: уж он-то меня точно не сдаст - не в его интересах. Таргелон должен мне за спасение сына, а здешние законы суровы: принять помощь от иноплеменника равносильно бесчестью. Советник молчал, но его ледяной взгляд не сулил мне ничего хорошего. Вот именно: взгляд! Из глаз Таргелона в меня ударили лучи слепящего света, заставив инстинктивно закрыться рукой. До этого я никогда не испытывала магического удара и на этот раз действительно испугалась, а почувствовав уходящую в сторону эльфа силовую волну, ещё и удивилась. Советника отбросило назад и крепко приложило о стену. Он медленно сполз на пол, из прокушенной губы сочилась кровь. Первоначальный испуг прошёл, ко мне понемногу возвращалась уверенность.

  /Твоя работа, Хранитель?/

  Лес'с промолчал: с некоторых пор он не любил объяснять очевидное.

  /Однако ты страшен в гневе./

  /На себя посмотри/, - парировал он. - /Учись контролировать Силу: пора./

  /Какая Сила? Я просто испугалась!/

  /О чём я и говорю: стихийный выброс. Тара, этому эльфу ещё повезло, что ты не рассердилась./

  Тем временем Таргелон, слегка поморщившись, коснулся прокушенной губы, стирая кровь. Я машинально подняла с пола упавшую книгу. "Тара Дор Пата", Перекрёсток Миров. В серебристо-синих глазах эльфа вспыхнула ненависть. Вот незадача: воевать-то я как раз и не собиралась. В голове не было ни одной дельной мысли, поэтому пришлось озвучить первую попавшуюся:

  - Прости, я не хотела. Просто предупреждай, когда включаешь дальний свет.

  Дальний свет? Вот это я зря. Таргелон как-то странно взглянул на меня и поднялся - легко, одним плавным движением. Я машинально протянула ему книгу. Эльф не принял её, демонстративно заложив руки за спину. Я пожала плечами и сунула книгу под мышку.

  - Кто ты? - были его первые слова.

  Ну наконец-то! С этого стоило начать ещё в месте Гнева.

  - Целительница, травы собираю, - ответила я на староэльфийском.

  Советник смерил меня взглядом и покачал головой. Так я и знала: не поверил! Я смотрела на эльфа, изо всех сил стараясь казаться спокойной. Почему он не зовёт охрану? Таргелон усмехнулся и приложил правую ладонь к стене. Я почувствовала под ногами едва заметную дрожь: в центре зала прямо из пола появилось несколько тонких веточек. Они росли, утолщались, сплетались друг с другом, и на моих глазах стали появляться очертания мебели: низкого столика и двух кресел. Я смотрела на это чудо во все глаза. Одна из веточек дрогнула и нерешительно потянулась ко мне. Я спокойно подставила руку. Нежный росток на мгновение обвил запястье и тут же вернулся к прерванной работе. В насмешливом взгляде эльфа появилось удивление. Он указал мне на изящное плетёное кресло:

  - Прошу.

  Кажется, мне предложили переговоры. Я опустилась в плетёное кресло, положив книгу на столик. Таргелон устроился напротив.

  - Я слушаю, энгвари.

  Энгвари? Я покачала головой:

  - Некрасиво, Перворождённый. Живёшь по Древнему Уложению, а правила нарушаешь: "человек" на староэльфийском звучит иначе.

  Серебристо-синие глаза эльфа сузились и потемнели. Разумеется, он знал, как будет "человек" на Старшей речи.

  - Предупреждаю, атани: у нас мало времени.

  - Знаю, поэтому говорю прямо: в Оке Света есть тот, кто ему не принадлежит. Я пришла за ним.

  Советник откинулся на спинку кресла. Он совсем не выглядел потрясённым, более того, в его глазах светилось понимание. Он что, был готов к нашей встрече? Нет, вряд ли - скорее, не исключал такой возможности.

  - Я должен был догадаться. Она где-нибудь поблизости?

  Таргелон имел в виду грифонну, которую видел со мной у места Гнева. Я загадочно улыбнулась.

  - У тебя веский довод, атани, - продолжил эльф. - Но он вряд ли убедит Светозарного.

  Ну, другие убедительные "доводы" уже не за горами, но Советнику об этом знать не полагалось.

  - Посмотрим, Перворождённый.

  В глазах Таргелона снова сверкнула ненависть:

  - Чего же ты хочешь от меня?

  Так вот почему он сразу не позвал охрану! Решил, что я пришла требовать услуги за своё молчание.

  - Я не искала с тобой встречи, Советник: воспользовалась Окном в Седом лесу, не зная, куда попаду. Поэтому просто передай пленницу, кому следует, и забудь о нашем разговоре.

  - О нём всё равно узнают: тебе не избежать чтения.

  - Ты уже пытался меня читать, - напомнила я.

  - Надеешься на придуманную тобой сказку?

  - Послушай, я правда не знаю, где нахожусь.

  - В Оке Света, атани, - усмехнулся Советник. - Алдарэн, ореност Ар-Кутаэлин'н. Так устроит?

  Я вздохнула: и почему Перворождённые так любят говорить загадками? Оренмарами они называют свои деревья-дома, значит, ореносты - деревья-крепости. Кутаэлин'н, Поющий Лук - скорее всего родовое имя Таргелона, "Ар" говорит о принадлежности к Высокому роду. Вроде всё. Советник продолжал насмешливо смотреть на меня. Я пожала плечами.

  - Так бы сразу и сказал: добро пожаловать в мой родовой замок. Или у вас принято иначе, князь Таргелон Ар-Кутаэлин'н?

  Эльф вскочил, зацепив ножнами книгу, которая снова чуть не оказалась на полу. Я едва успела её придержать.

  - Эй, осторожней с фолиантом!

  - Я не давал тебе своего имени! - гневно воскликнул Советник.

  Его глаза вновь начали светиться, потянуло сквознячком. Да что ж за день такой сегодня? С опаской глядя на слегка развевающуюся тунику эльфа, я вдруг вспомнила, где видела зелёные листья на зелёном поле. Так была расшита курточка Сэти!

  - Послушай, я не собираюсь использовать твоё имя. Откровенно говоря, мне вообще на тебя... в смысле, всё равно, но я никогда не сделаю ничего, что может навредить твоему сыну.

  Перед моим лицом блеснул лок'рис.

  - Со мной так ещё никто не говорил, - сквозь зубы процедил эльф.

  - Так ведь ты ни с кем, кроме своих, и не общался, - пояснила я, с трудом проглотив слюну, и осторожно отвела остриё в сторону.

  Советник вернул меч в ножны. Я облегчённо вздохнула. Всё же странно, что он не воспользовался моментом: одно движение - и решены все проблемы! Или не все? Наши взгляды встретились. Эльф ещё какое-то время "испепелял" меня взглядом, потом "погасил" глаза и опустился в кресло.

  - Тебе в любом случае отсюда не выбраться, атани: охрану и ловушки моего ореноста обойти невозможно. Но я могу отправить тебя в любую точку Ока Света через портал, - предложил Советник.

  - Ну нет! Тогда уж лучше сразу идти сдаваться, потому что остаточный След Перемещения приведёт прямо сюда. Ты должен быть вне подозрений, князь Ар-Кутаэлин'н: читать могут не только меня. Поэтому никаких порталов. Поднимай тревогу, зови охрану, в общем, делай всё, что положено в таких случаях.

  Эльф мрачно усмехнулся:

  - Таких случаев не бывает, атани. В прочих же положена стрела в горло. Однако ты права: подозрения мне ни к чему.

  Мне показалось, Таргелон хотел добавить что-то ещё, но передумал. Я отошла к стене и уже оттуда наблюдала, как оживают и стремительно "втягиваются" обратно в пол лёгкие плетёные стулья. Когда в центре зала остался только столик с лежащим на нём фолиантом, в руке Советника снова появился меч. Теперь я увидела его лок"рис во всей красе: по зеркальному клинку плыла золотая эльфийская вязь, на рукояти играли гранями россыпи самоцветов. По сравнению с ним чёрные сир'рисы Духов выглядели более чем скромно. Таргелон шагнул ко мне. Снова - лезвие к горлу, в глазах - синий лёд. Одно движение - и.... Уверена: убивать он не собирается. Тогда чего хочет? Кажется, я начинаю привыкать к манере Советника вести переговоры. Стою, как и стояла - спокойно, не меняя положения. До голенища не дотянуться, но призвать Младший - мгновенное дело. Едва заметное движение пальцев - и в ладони тёплая рукоятка. Может, стоит кое о чём предупредить Таргелона? Его высокий рост мог усложнить задачу, если бы меня не обучал эльф. Укол в бедро заставил Советника на миг опустить глаза. Когда он поднял взгляд, в нём светилось торжество. Элутар! Спровоцировав меня на ответ, Таргелон получил то, что хотел: увидел знакомый к"рис и теперь знает про Гила. Эльф убрал меч в ножны и усмехнулся:

  - Благодарю, атани. Я был уверен: рано или поздно андарелец вернётся.

  Он коснулся рукой стены, и от его ладони по стенам и полу разошлась круговая волна. Таргелон наконец вызвал охрану. Я же не могла понять одного: почему Советник оставил мне оружие?


  Меня поместили в небольшом уютном покое, в единственном окне которого чуть подрагивал воздух, предупреждая об охранном заклятии. Впрочем, бежать я пока не собиралась. Ореност Ар-Маэгрил, родовое гнездо Светозарного, стоял на берегу озера Лин Келебрэн, поэтому казалось, что часть замка просто парит над его зеркальной гладью. Из открытого окна в комнату вливалась утренняя свежесть, мир вокруг наполнялся звуками. Вдыхая терпкий аромат ранней осени, я разглядывала висячие сады, ажурные мостики, изящные балконы и башенки. Некоторые из них неуловимо менялись прямо на глазах: вероятно, подстраивались под настроение хозяев. Далеко внизу, в бухте, образованной корнями-пристанями, покачивались на воде белоснежные ладьи. Крутобокие, с изогнутыми "шеями", они напоминали стаю севших на воду лебедей. Вдалеке в утренней дымке поднимался из озера Тол-Силимар, Обитель Света. Где-то там, на острове Говорящих-с-миром, я надеялась найти Флорелин. Далеко не все оренмары столицы были такими гигантами, как замок Ар-Маэгрил или ореност Советника Таргелона: средних и небольших жилых деревьев в городе было намного больше. Вероятно, мощь и размеры дерева были как-то связаны с древностью и могуществом владетельного рода. Но не вся жизнь Ока Света была сосредоточена в оренмарах: разнообразные постройки, утопая в цветниках и садах, спускались к самой воде. За ними виднелись каменные пирсы Гавани.

  Тем временем комната уже успела преобразиться: любимая эльфами лёгкая плетёная мебель стала ниже и основательней, то есть приняла вид, более привычный для человека. Я погладила стену, благодаря дом за заботу. Раздался тихий хлопок, и там, где моя ладонь касалась поверхности, распустился белый цветок. В ответ на моё восхищённое удивление вся стена покрылась настоящим цветущим ковром. Комнату наполнил тонкий аромат яблоневого сада. Не успела я насладиться подарком, как в открывшемся дверном проёме появился эльф в сияющих золотом доспехах с обнажённым ристэллем в руке. Аура Перворождённого искрила от охранных заклятий. Офицер вскинул брови, увидев цветущую стену, но, помня о службе, сурово нахмурился и кивнул на дверь. В просторном коридоре нас ожидали ещё два стража. Что-то многовато для "простой травницы"! А мне-то казалось, что испуг и растерянность я вчера сыграла неплохо.

  Охрана сопроводила меня на более высокий уровень ореноста и удалилась, забрав с собой дверь, которая исчезла прямо на глазах. Я подавила вздох и осмотрелась. Небольшая комната была обставлена со вкусом: красивая мебель, картины, музыкальные инструменты на изящных подставках. Череда ажурных арок отделяла её от увитой плетистыми розами террасы. Розы давно отцвели, зато осенний наряд листвы играл всеми оттенками красного. Я вышла на воздух: теперь надо мной было только синее небо.

  /Мне уже лететь?/ - с надеждой спросил Гриш.

  /Даже не вздумай!/ - запретила я. - /Кыш!/

  Честно говоря, я с трудом подавила желание сбежать. Надежды на то, что Перворождённые поверят в мою историю, таяли на глазах. И ФиДель молчал: я не чувствовала даже его присутствия. До подхода ребят у меня оставалось всего пару дней. Вот если бы удалось найти Флору! Что-то не верилось мне в искренность её послания Гилу, да и с поиском Зарти она могла бы помочь. Я почувствовала, что не одна, и оглянулась: в увитой алыми листьями арке стоял эльф. Перворождённый сделал ещё шаг, и огромный прозрачный камень венца ярко вспыхнул в лучах светила. Светозарный! Золотистые волосы, белоснежные, расшитые золотом одежды. Даже сапоги, и те белые. На поясе - лок'рис в сверкающих ножнах. Неужели тот самый - "умный", работы Мастера Синтарэна? Правитель остановился в трёх шагах от меня. Его глаза были странного серебристого цвета: в них будто застыли кусочки льда. Встретив холодный взгляд, я окончательно передумала играть в открытую, но и "простую травницу" изображать тоже не собиралась. Тин-Талион удивлённо приподнял бровь.

  - Ночью ты выглядела не так уверенно, - сказал он на квэре.

  Странно, мне показалось, мы видимся впервые!

  - Я передумала, - пояснила я на староэльфийском.

  Эльф понимающе кивнул.

  - Как ты попала в Око Света, энгвари?

  Ну вот, опять они за старое! Я тут же забыла об осторожности.

  - Напомнить Старшую речь, Правитель?

  Серебристые глаза полыхнули. Ого! Губы Светозарного тронула усмешка.

  - Я чувствую в тебе странную Силу, эн... атани. Ты маг?

  - Не знаю, - ответила я, и это было правдой.

  В меня ударили два луча света. Силовой Контур прогнулся под напором Силы. Да, это посильнее атаки в Ар-Кутаэлин'н! Гил говорил, Тин-Талион - самый сильный маг в Андареле. Однако сейчас Светозарный бьёт не магией - самой Стихией. Отбросить его, как Таргелона, не получится: для этого нужно или испугаться, или уметь управлять Силой. Ни то, ни другое! Значит, у меня всего два варианта: договориться со Светом или обратиться к Тьме. Но противостояние Стихий наверняка рассорит меня с обеими. Остаётся довериться Свету. Надеюсь, это не сложнее, чем говорить с Твердью.

  /Тара, что ты делаешь?!/ - воскликнул Хранитель.

  /Собираюсь пообщаться со Светом/, - пояснила я, снимая Контур.

  ... Сияние и парение в пустоте. Белый огонь не обжигает и не слепит, его лепестки порхают вокруг, касаясь лица. Ощущение абсолютной чистоты и радостного узнавания. Свет уходит, оставляя мне частичку себя ...

  Яростный огонь медленно покидал глаза Светозарного, оставляя в них только серебряный лёд. Эльф был озадачен. Я тоже не совсем понимала, что произошло.

  /Свет встретился со Светом/, - пояснил Лес'с. - /Ты ответила магу его же оружием./

  Вот она, частичка Света, которую подарила мне Стихия! Впрочем, у таких, как Тин-Талион, всегда есть запасной вариант, поэтому я с опаской ожидала продолжения.

  - Что ты такое? - спросил он.

  Вот это да! Я даже слегка обиделась.

  - Я человек, Светозарный. Вы, Перворождённые, называете нас атанами - "вторыми". Но мне больше нравится иное толкование: "идущие следом". Я мало что знаю о природе собственной Силы и не всегда могу управлять ею. Но предупреждаю: избавиться от меня будет трудно.

  Светозарный помолчал, затем заложил руки за спину и несколько раз прошёлся вдоль живой изгороди. Когда он наконец остановился передо мной, его лицо всё ещё оставалось задумчивым.

  - Не знаю, что несёт Оку Света твоё появление. Окажись ты обычной атани, твою судьбу решил бы Совет. Должен признать: его решения не отличаются разнообразием. Однако это особый случай.

  Эльф резко поднял правую руку, и я, уже проваливаясь в темноту, вспомнила, что не поставила защитный Контур. Ну, Хранитель! Услышать ответ Лес'са я не успела.


  Лежанка подо мной была очень удобной. Я не спешила открывать глаза: наученная горьким опытом, первым делом проверила силовой Контур и мысленно дотянулась до к"риса - оба на месте. Ну, о Контуре позаботился Хранитель, а почему до сих пор не обнаружили Младший - загадка! Может, Гил мне не всё про него рассказал? Чужого присутствия не чувствовалось, значит, было самое время осмотреться. Несомненно, это оренмар, но не Ар-Маэгрил - не те ощущения. Комната небольшая, уютная и определённо имеет хозяина, вернее, хозяйку. Полупрозрачные занавеси, высокие окна по кругу и ни одной двери! Я подошла к окнам: они выходили во внутренний покой оренмара - просторную галерею, похожую на зимний сад. Судя по движению воздуха, оттуда имелся выход наружу. Где-то внутри меня послышалось осторожное царапанье, будто домой просился нашкодивший кот.

  /Брысь!/ - мстительно продумала я.

  /Во-первых, я тебя предупреждал/, - радостно заявил Лес'с. - /Во-вторых, ты нуждалась в отдыхе, и в третьих, хотела найти Флорелин./

  Так это Тол-Силимар, Обитель Света! Значит, Светозарному понадобился совет Говорящих-с-миром. По-моему, я что-то пропустила.

  /Лес'с, а они тут ничего такого... пока я спала?/

  /Чего такого?/ - не понял он.

  /Ну, эдакого!/

  /А-а-а. Эдакого - ничего. Это же эльфы, Тара!/

  Ой, можно подумать! Кстати, на окнах-то никакого охранного заклятия. И если не очень высоко.... Я подошла, глянула вниз и нос к носу столкнулась с эльфёнком, то есть, с маленьким эльфом. Значит, и правда не высоко. На вид ребёнку было лет семь-восемь. Поначалу я даже не поняла, что это девочка: курточка, штаны, сапожки - все, как у Сэти. Спутанная грива золотистых волос, ангельское, слегка поцарапанное личико и огромные тёмно-зелёные очи, как у отца. У отца?! Мы уставились друг на друга.

  - Пусти-ка, - сказало чудо.

  Я сделала шаг назад. Две крепкие ручки уцепились за подоконник, миг - и девчонка уже перебросила ногу в комнату. Спрыгнув с окна, она отряхнула ладошки друг о друга и улыбнулась удивительно родной улыбкой. Я потрясённо смотрела на ребёнка, а в голове билась единственная мысль: "Он же не знает! Не знает!"

  - А... мама где? - хрипловато от волнения спросила я.

  - Мама? Там! - ангелочек неопределённо махнул рукой и перешёл к делу.

  - Ты кто?

  - ТариАна, - улыбнулась я.

  - А я Сильвен, но ты можешь звать меня Силли, если хочешь.

  - Хорошо, тогда и ты зови меня Тари.

  Девочка кивнула.

  - Я видела: тебя привёз Атар-Тэ. Принёс сюда и смотрел, как ты спишь. А потом вернулась мама, и он ушёл. Они в ссоре, уже давно, из-за меня.

  Зелёные глаза погрустнели. Силли вздохнула.

  - По Закону мне нельзя покидать остров до Первого Совершеннолетия: я ведь тоже Говорящая. Ещё целых три лэда!

  Девочка плюхнулась на мягкую лежанку, и похлопала возле себя ладошкой. Я села рядом.

  - Тебя привезли на Суд Посвящённых?

  - Не знаю, Силли, наверное.

  - Точно на Суд: сюда просто так не привозят. Ты не бойся, Тари, они не страшные, только ску-учные, потому что Древние. И мной вечно недовольны: одета не так, волосы не прибраны, и не вопс...питанная, - "несчастный" ребёнок тяжело вздохнул.

  - А твоя мама?

  При упоминании матери Силли радостно улыбнулась:

  - Она смеётся и говорит, что я вся в отца. Только глаза у неё при этом грустные. Отец скоро вернётся, он уже совсем близко. Я его сразу узнаю: у него такие же глаза, как у меня!

  Это верно: у Силли его глаза. И улыбка. Странно: девочка ведёт себя так, будто хорошо меня знает. Однако эльфы не отличаются доверчивостью.

  - Почему ты мне веришь, Силли?

  Глаза девочки широко распахнулись от удивления.

  - Потому что ты нас любишь. Я же вижу.

  Люблю? Не знаю. Я просто отдам за них жизнь.

  - Моя мама - самая сильная Говорящая в Священном Круге. И я такой буду!

  - Конечно, будешь, - улыбнулась я. - Силли, а ещё кто-нибудь знает, что твой отец собирается вернуться?

  - Атар-Тэ знает, - беспечно ответила Силли, болтая ногами. - Мама говорит, он всегда этого ждал.

  Значит, готовился Светозарный. Интересно, каково это - сидеть на бочке с порохом?

  - Давай-ка я лучше тебя причешу, - предложила я, меняя тему.

  Силли с сомнением потрогала спутанные пряди.

  - Мама расчёсывает это утром и вечером, только всё равно не помогает.

  - Поможет!

  Силли принесла со столика гребень, и я под недовольное шипение и писк соорудила из спутанного золотистого шёлка вполне приличную косичку-колосок. Покрутившись перед зеркалом, довольный ребёнок вернулся ко мне.

  - А это? - я указала на поцарапанную щёку.

  - Ой, - Силли провела ладошкой, стирая отметину. - Пойдём, я покажу тебе остров.

  Когда-то Тол-Силимар был островом, на котором росло единственное жилое дерево с белоснежной корой - Нимэлин. Со временем оренмар так разросся, что стал напоминать ажурный дворец на витых белых сваях, поднимавшихся из воды. Это было единственное белое дерево в Оке Света и, пожалуй, самое красивое из тех, в которых мне довелось побывать. Подвесные сады и парки с фонтанами, смотровые площадки и галереи, Библиотека и, конечно же, комнаты Силли - казалось, мы обошли полмира, так никого и не встретив. Светило уже клонилось к западу, когда девочка с одного из балкончиков показала мне Гавань. Она была пуста.

  - Флотилия Светозарного ушла, а Говорящим корабли не нужны, - пояснила Силли.

  Правильно: зачем, если в любой момент можно договориться с самой Стихией?

  - Пора, Тари: мама зовёт.


  Войдя в комнату и увидев глаза Флоры, я решила: не буду ничего скрывать. Просто не смогу. Я отдала ей к"рис Гила. Мы проговорили почти всю ночь, и всё это время она не выпускала его из рук. Гибкий стан, тонкие черты, алебастровая кожа. Золотистые волосы собраны в сложную причёску и увиты жемчужными нитями, бездонные синие очи полны печали. Дева Света! Я рассказала ей всё, что знала о Гиле и его настоящей семье, и конечно, о том, зачем пришла в Лесную страну. Как я и предполагала, Флора не успела сказать Гилу, что ждёт ребёнка: слишком внезапным было его исчезновение. Ей пришлось вернуться в Око Света: дитя Говорящей-с-миром должно было родиться на Тол-Силимар, в Священном Круге, и оставаться здесь до Первого Совершеннолетия, пока его дар не придёт в Равновесие.

  - Я знала, что Гил вернётся, и оставила ему письмо: указала, где меня искать.

  Я покачала головой.

  - В том письме, которое он получил, был твой отказ от него и запрет на приближение к Оку Света под страхом смерти.

  - Что?!

  - Вернувшись и прочитав послание, Гил решил, что потерял тебя навсегда. Он почти два года провёл один в Галенмаре, только чтобы быть поближе к тебе, и уже был готов "прекратить агонию в любой момент".

  Флора молчала так долго, что я уже и не надеялась на продолжение разговора. Казалось, она грезила о чём-то с открытыми глазами. Так и оказалось.

  - Я увидела Гиллэстеля в Огненных Мастерских, - будто очнувшись, начала эльфийка. - Там, в пещерах Большого Ящера, работают наши лучшие Мастера. Тогда я мало интересовалась тем, что не связано с моим служением миру. Появление гостя в Оке Света нарушило привычное течение жизни: я почувствовала его странную, чуждую нам ауру. Она путала мысли, не отпускала, звала. Я поняла: пока не увижу андарельца своими глазами - покоя мне не видать, и отправилась в Мастерские.

  Флора улыбнулась воспоминаниям и продолжила:

  - Гил тогда работал над мечом Светозарного и был так увлечён, что не замечал ничего вокруг. Сначала я рассердилась: мне посвящают оды, ловят каждый взгляд, из-за меня спорят князья Высокого рода, а тут какой-то оружейник! Но когда увидела, как работает Мастер, тут же забыла обо всём. Представляешь: огонь бросает багровый отблеск на его лицо, отражается в глазах, и от этого они кажутся темнее ночи. Сплошной чёрный элас - открыты только сильные руки и плечи, чёрная грива перехвачена ремешком, каждый поворот головы как взмах чёрного крыла! Его движения завораживали, словно ритуальный танец. Тогда он показался мне Тёмным магом из древней легенды.

  Я представила Гила в кожаной безрукавке и штанах в обтяжку: действительно впечатляет! И двигаться он умеет, в этом я уже не раз убедилась. А чёрные глаза - это магия Духа, ФиДель мне говорил. Эльфийка снова погладила рукоятку к"риса.

  - Я называла Гила своим Огненным Мастером, потому что таким увидела его впервые.

  Флора помедлила в нерешительности, но всё же спросила:

  - Тари, не сочти за бестактность, но... что вас связывает?

  И она туда же! Да я вообще не понимаю, что он во мне нашёл!

  - Квени Мел'льта, Флора, только Квени Мел'льта, - честно ответила я.

  - Прости, - Флора вздохнула и протянула мне к"рис. - Возьми, он тебе ещё пригодится.

  - Оставь: он сделал его для тебя.

  - Я знаю, Тари. Но Гил только в начале Пути, и мне будет спокойнее, если вы будете рядом с ним: ты и Младший. Я не смогу покинуть Сильвен по крайней мере ещё три лэда.

   Интересно, о каком Пути она говорила? Уж не к родичам ли в Эльдамаль?

  - И вот что, Тари: нам предстоит трудный день, а до рассвета осталось совсем немного. Мы должны подготовиться. Когда ты их ждёшь?

  - Завтра, примерно в это же время.

  - Значит, завтра к ночи нам нужно быть в Ар-Кутаэлин'н. Сын ФиДеля находится там.


  Говорящая-с-миром

  Флорелин


  Отец лишил меня своего ментального общения с тех пор, как я осталась с Гилом в Андареле. Он молчал почти целый эльм, не помогло даже рождение внучки. И вдруг сегодня утром я получила от него странное послание. Светозарный сообщил, что доставит на Тол-Силимар необычную гостью, и просил поместить её в моих личных покоях. Уже тогда что-то в его тоне меня насторожило. Я поняла, что именно, когда увидела, как он смотрит на спящую девушку - совсем как на юных прелестниц в праздник Вэллетин. Впрочем, моя мать давно не обращает внимания на такие мелочи: её интересуют только Академия Искусств и собственные картины. Отец не сразу заметил моё присутствие и с трудом сдержал раздражение. Смерил холодным взглядом, бросил вместо приветствия "не спускай с неё глаз" и вышел. Не нужно быть Говорящей-с-миром, чтобы догадаться, куда он направился: разумеется, в покои Элиарна!

  Светлый Элиарн был ближайшим Советником отца, а также моим Наставником, пока я не превзошла его в Силе. В последнем не было ничего удивительного: женщина всегда сильнее в Священном Круге - кроме магической Силы ей подвластна валамариэн, Сила Творения. Однако Элиарн воспринял это как личную обиду, а мой выбор супруга ещё более охладил и без того натянутые отношения. Не так давно Светлый Ниэтар сложил полномочия Хранителя Света, и новым главой Посвящённых стал Светлый Элиарн. Отец никогда не скрывал, кого предпочёл бы видеть на этом месте, и теперь мой бывший Наставник был весьма обязан Правителю.

  Я с интересом рассматривала свою нежданную гостью. С виду обычная атани: русые волосы тёплого медового оттенка, тёмные брови, пушистые ресницы. Под глазами - едва заметная тень усталости, веки чуть подрагивают, обещая скорое пробуждение. Хрупкая, но слабой не выглядит. Одежда, несомненно, эльфийская, только сапоги необычные: тяжёлые, на толстой подошве. И самое главное: я не смогла её прочитать! Несомненно, отец тоже пробовал чтение, и получил такой же результат. Именно это, а вовсе не нарушение границ было главной причиной его появления в Обители Света.

  Приглашение на Совет не заставило себя ждать. Сияние белоснежных одежд Посвящённых заполнило зал: на этот раз собрались все, ведь остров почтил присутствием сам Светозарный! На их фоне моё традиционно зелёное одеяние смотрелось почти как вызов. Никто не мог с уверенностью сказать, сколько же на Тол-Силимар Говорящих-с-миром. Постоянных членов Совета было одиннадцать, и среди них только я не достигла Времени Мудрости. Ещё четверо Посвящённых время от времени появлялись в Священном Круге, но жизнь в Оке Света их уже мало интересовала. Остальные, закрыв доступ в свои покои, изредка отвечали в Ментале, и то если считали нужным. Были и такие, кто последний раз выходил на Связь ещё до Исхода. Где они теперь, можно было только догадываться. Хранитель Света восседал во главе стола, Правитель, по обыкновению, прохаживался чуть в стороне, возле своего трона. Я заняла место напротив Элиарна. Да, глава Посвящённых олицетворял на острове светскую власть, мне же по Старшинству дара принадлежала власть магическая. И это тоже не улучшало понимания между мной и Наставником.

  История, рассказанная Светозарным, действительно выглядела невероятной: атани попала в Око Света через Окно в Белом городе! Случайность? Однако отец ни словом не упомянул о магическом поединке, который не смог выиграть. Он, Светозарный, Верховный маг Света! Правитель заявил, что атани владеет Силой неизвестной природы, которая помогла ей проникнуть в Лесную страну, и потребовал для неё Суда Посвящённых. Когда он закончил, раздался голос Светлого Ниэтара:

  - Всё это интересно, Светозарный, но Страж мира спокоен, и я не вижу опасности для Ока Света. Ты вполне можешь положиться на Совет клана и Древнее Уложение.

  Светлый Ниэтар, сложив полномочия Хранителя Света, собирался удалиться от жизни для созерцания мира: рано или поздно такое решение примет каждый из нас. Но его слово всё ещё имело вес в Совете, и когда Элиарн возразил, мнения Посвящённых разделились. Я не вмешивалась в обсуждение: что-то подсказывало мне, что наши испытания не представляют трудности для атани, и когда Посвящённые согласились на Суд, я не возражала. Светозарный, добившись нужного решения, покинул Тол-Силимар, а Говорящие-с-миром ещё долго не могли выбрать подходящую Церемонию. Когда же Совет наконец завершился, Силли и Тари успели обойти чуть ли не половину замка.

  Оставив дочь с гостьей, я была спокойна: в этой хрупкой девушке не было никакой угрозы. И только заглянув в её глубокие синие глаза, я поняла, что так беспокоило Светозарного. Сила текла через неё подобно реке, но не имела ни истока, ни устья. Если бы Тари не была атани, я бы решила, что она тоже Посвящённая. Мы проговорили почти до рассвета. Силли так и заснула, положив голову ей на колени и крепко ухватив за руку: через Тари она чувствовала Связь с отцом. Слушая, через что пришлось пройти любимому, я боялась потерять над собой контроль. Из-за Сильвен я не могла покинуть Око Света, и Гил почти утратил надежду. "Прекратить агонию в любой момент"! Это означало только одно: он был готов выйти под стрелы Таргелона. Элутар, если бы не Тари! Тёплая удобная рукоятка к"риса сама легла в ладонь. Нож равнодушно молчал: созданный для меня Огненным Мастером, теперь он существовал для другой. Нет, эльфийский клинок принадлежал Тари по праву. Если бы не она.... Не думала, что между Перворождённым и атани возможна Квени Мел'льта, и всё же их связывало что-то ещё. Я с трудом уговорила девушку поспать хотя бы немного: в отличие от Перворождённых атаны нуждались в отдыхе. К сожалению, визит к отцу Гиллэстеля придётся отложить, а вот Светозарного навестить стоит: до рассвета ещё есть время. Оренмар Нимэлин позаботится о девочках в моё отсутствие, а в случае чего просто закроет доступ в эту часть замка.


  Провесить портал в наш ореност - всё равно что предупредить отца о визите. Это в мои планы не входило, поэтому я обратилась к Воде. На тёмной глади озера засеребрилась дорожка. Я осторожно ступила на упругую, чуть пружинящую поверхность, и она, словно ручеёк, потекла к Гавани Ар-Маэгрил. Там Воздух поднял меня на один из балконов ореноста. По замку пробежала волна радостного узнавания: последние лэды я редко бывала дома. Я прошла мимо дозорных лёгким ветерком, неясной тенью в личные покои Светозарного. С тех пор как я покинула Лесную страну ради Гила, здесь почти ничего не изменилось. Отец, так и не простив "предательства", закрыл мне доступ в эту часть замка. Жест красивый, но бесполезный: оренмары Ока Света не умели отказывать Говорящим. Чуть помедлив на пороге, я сбросила "покров невидимости" и вошла в спальню.

  Полумрак, шелковистый ковёр под ногами, нежное пение струй в фонтанах. Высокий потолок усеян светлячками-светильниками, словно ночное небо звёздами. На небольшом возвышении - утопающее в цветах ложе с откинутым пологом. В детстве оно казалось мне огромным: чтобы плюхнуться в подушки между мамой и отцом, приходилось ползком пробираться от изножия к изголовью. Элутар, кажется, я не вовремя! Судя по звукам, доносившимся с кровати, Светозарный был занят. Я отвернулась: в конце концов это его личное дело. Когда-нибудь он или заметит, или закончит. Отец заметил. Он перекатился на спину и набросил на девушку покрывало.

  - Аэрнэ? - голос Светозарного звучал более чем удивлённо.

  Не мудрено: мать давно не навещала его покои.

  - А что, у Амари проснулся к этому интерес?

  Под покрывалом сдавленно фыркнули. Рука, потянувшаяся за шёлковым алетом, замерла в воздухе.

  - Флорелин?!

  Я не ответила, наблюдая, как отец тщетно пытается задёрнуть полог.

  - Что ты.... Как...

  - Оставь, Атар, я уже взрослая девочка. Поговорим в кабинете.

   Лившийся в окно осенний воздух был холодным и пряным. В Оке Света не бывает зимы, но мы так и не избавились от её предчувствия. Я зябко передёрнула плечами и обернулась на звук шагов. В кабинете горел только один светильник - на рабочем столе. Вполне достаточно, чтобы убедиться: Светозарный как всегда великолепен! Алый шёлковый алет, распахнутый на груди и небрежно прихваченный поясом, не скрывал совершенных пропорций тела. Золотое шитьё повторяло золото волос, а в глазах, уже схваченных серебряным льдом, всё ещё оставалось немного синевы. Даже не будь он Правителем, девчонки всё равно падали бы к нему в руки, как спелые яблочки! Я представила чёрную гриву, бархатные зелёные глаза, волшебную грацию движений и улыбнулась своим мыслям. Сам того не желая, Гил составил серьёзную конкуренцию нашим златовласым сердцеедам, вызвав у них ревность и глухую неприязнь.

  - Что, не могла постучать хотя бы ради приличия? - усмехнулся отец.

  - Прости, Атар, но у меня мало времени.

  - Послушай, Флора, я мог быть излишне суров, даже несправедлив, но твоего презрения не заслужил.

  - Я же сказала: прости!

  - Чего ты хочешь?

  - Хочу знать, что произошло с Гиллэстелем.

  Последний эльм мы мало говорили с отцом, а эту тему вообще обходили стороной, но Светозарный ответил так, будто продолжал прерванный разговор:

  - Откуда мне знать? Он исчез из Андареля ещё до моего визита к Правителю ГаэрЛин'ну.

  - Хочешь сказать, до твоего второго визита? Но ведь был ещё и первый. С кем ты тогда встречался в Фалас'Силле, Атар?

  Светозарный сложил руки на груди. Его глаза начали светиться.

  - Элутар, так я и знал: не стоило оставлять её на острове!

  Ну нет, такие догадки нам пока ни к чему.

  - Причём здесь атани? Разве не эту встречу вы обсуждали с Наставником перед Советом?

  На самом деле я не слышала их разговора, но после того, что узнала от Тари, угадать было нетрудно. Правитель гневно сверкнул глазами:

  - Ты что, слушала нас?

  - Нет, но общий смысл уловила - по ментальному эху.

  Глаза Светозарного светились всё ярче, по кабинету уже гулял ветерок.

  - Даже если и так, почему ты решила, что можешь задавать мне вопросы? Забыла, с кем говоришь?

  Я спокойно, даже слегка отстранённо смотрела на отца. Может, спросить его о том же? Он действительно не понимает, с кем говорит, или просто пытается выиграть время? Как всё, оказывается, просто: ещё вчера я не повысила бы голоса, а сегодня не задумываясь применю Силу. А он? Свет из глаз отца выплеснулся наружу: Светозарный сделал свой выбор. Ну что ж.... Я протянула руки навстречу Свету. Сияние окутало мои пальцы и мгновенно охватило тело, превратив его в ослепительный силуэт. Если сильнейший маг Амандора использовал Стихию, то Говорящие-с-миром были её частью.

  - Не трать Силу, Атар: я не собираюсь воевать с тобой.

  Сияние медленно погасло. Отец тяжело опустился в кресло и прикрыл глаза.

  - Мне нечего тебе сказать, Флорелин.

  - Я так не думаю, Светозарный. Не вынуждай меня прибегать к Праву истины.

  Даже в полутьме было заметно, как побледнело его лицо. От Обретения мира посвящённые хранят Равновесие, поддерживая Связь с Амандором. Ради безопасности Живого мира ими был создан особый ритуал - Право истины. Подвергнутый ритуалу Перворождённый на время лишался воли и не мог солгать или уклониться от ответа. Требовать Права истины - Древняя привилегия Посвящённых. Во взгляде отца читалась бесконечная усталость, даже обречённость. Я никогда не видела его таким. Ни один эльф в здравом уме не выберет ритуал, если только он не.... Элутар, как же я сразу не поняла!

  - Атар, ты не хочешь ответить или... не можешь?

  Руки на подлокотниках сжались в кулаки, глаза сверкнули.

  - Ты вправе требовать Права истины, Флорелин. Так сделай это!

  Наши взгляды встретились. Раньше мы неплохо понимали друг друга, поняли и на этот раз.

  - Не волнуйся, я не задам лишних вопросов. Если отклонюсь от темы - просто закрой глаза, я пойму и остановлю тебя.

  Светозарный кивнул. Я коснулась его висков кончиками пальцев и без труда вошла в сознание: отец не оказывал сопротивления

  - Это всё? - удивился он, когда я отняла руки.

  - А чего ты хотел - крови? - улыбнулась я. - Расскажи мне о той встрече в Фалас'Силле.

  - Да ничего особенного, Флора. Я получил приглашение от главы одного из кланов Духа. Не трудно было догадаться, о чём пойдёт речь: он снова будет просить твоей руки, и я снова ему откажу. Но не согласиться на встречу я не мог: он прибыл в Амандор лично.

  - Кто это был?

  - Верховный маг Фаротхаэль Л'лиоренталь, глава клана Феа-эль-Дин'н. Эльдамальские Древние кланы давно пытаются получить мага-Навигатора, для этого им нужна чистая кровь Света. Но после Разрыва Звёздного Кольца и гибели наших родичей в Белом городе я в эти игры не играю.

  - И всё?

  - А чего ты хотела - крови? - усмехнулся Светозарный.

  - А Гиллэстель?

  Отец пожал плечами:

  - Фаротхаэль оценил мой лок'рис, я назвал имя Мастера. Так что с твоим оружейником вышло очень удачно.

  Я подошла к окну. Значит, Фаротхаэль не искал Гила в Андареле. Он наткнулся на него случайно, а идея использовать его для поисков ФиДеля возникла позже. Во встрече Светозарного и главы клана Духа действительно не было ничего особенного. Тогда почему отец отказался о ней говорить? Я повернулась к Правителю.

  - Подмена моего письма Гилу - твоя работа?

  - С чего ты.... А впрочем, да. Я не хотел, чтобы он возвращался в Око Света.

  - Атар, письмо было составлено так, чтобы рано или поздно подвести Гила под стрелы Лесных Стрелков. Если ты на это не рассчитывал, то автор послания - кто-то другой.

  Брови Светозарного удивлённо взлетели.

  - У меня нет причин любить Мастера Синтарэна, но я никогда не желал ему смерти. Хочешь сказать, письмо подменили дважды?

  - Кто ещё знал о письме, кроме тебя?

  Ответ дался отцу с трудом:

  - С-светлый Элиарн.

  Наставник?! Он-то здесь каким.... Стоп! Что происходит? Правитель, морщась от боли, прижимал пальцы к вискам.

  - Атар?

  - Флора....

  - Сейчас, потерпи.

  Как же я не заметила Запрета-на-Имя! Кто-то из наших постарался, из Посвящённых. Хотя почему "кто-то"? До этого момента я была уверена, что Наставник чем-то обязан Светозарному. Оказывается, наоборот: для отца даже упоминание его имени давалось с трудом. Снять такой Запрет может любой Говорящий, но для этого он должен знать о его существовании. Отец глубоко вздохнул и отнял руки от лица. Его глаза подозрительно блестели.

  - Знал бы, как это мучительно - ни за что бы ни согласился на Запрет.

  - Ты что, пошёл на это сам?!

  - Знаешь, сколько мне тогда было? Примерно как сейчас твоему оружейнику, - усмехнулся отец. - Мне казалось, что так будет лучше и для меня, и для Ока Света.

  - Расскажешь?

  - Куда ж я денусь под Правом истины, - снова усмехнулся он. - Это давняя история Флора, ещё до Разрыва. Если о ней станет известно Совету, положение Ар-Мэгрил как правящего рода может быть оспорено.

  - Что за история?

  - Я нарушил Древнее Уложение.

  Веки отца задрожали, он закрыл глаза.

  - Не отвечай! - поспешно сказала я.

  Светозарный тряхнул головой и с благодарностью посмотрел на меня.

  - Я плохо помню, что тогда произошло.

  - Да, Атар, с памятью у тебя.... Впрочем, можешь не продолжать: единственный свидетель Элиарн просто оказался в нужном месте в нужное время.

  - Так или иначе, но это дела не меняет.

  - Посмотрим. Жаль, что ты ещё не готов вспомнить. Что Наставник хочет от тебя сейчас?

  - То же, что и всегда: твоей руки, - усмехнулся отец.

  Ну, это для меня не новость. Впрочем, Элиарна можно понять: дети Говорящего наследуют его дар, однако активным он передаётся только по материнской линии. Дар, полученный от отца, чаще всего оказывается спящим. К сожалению, определить время его пробуждения невозможно. Мой, например, проявился через три поколения.

  - Моё мнение в расчёт не принималось? - поинтересовалась я на всякий случай.

  - Да если бы не оружейник, тебе бы и в голову не пришло пойти против моей воли!

  Отец не скрывал раздражения: при воспоминании о Гиллэстеле давняя обида вспыхнула с новой силой. Я тоже повысила голос:

  - Против твоей воли, или всё-таки против воли Светлого Элиарна? Ты уж как-то определись с этим, Правитель!

  Светозарный бросил на меня яростный взгляд, но промолчал.

  - Ладно, Атар, - примирительным тоном сказала я. - Ответь на последний вопрос: Советник Таргелон получил приказ стрелять на поражение?

  - Да. Именно поэтому я пытался не допустить возвращения Мастера Синтарэна. Во всяком случае, до Первого Совершеннолетия Сильвен.

  Наверное, я всё же надеялась услышать "нет", поэтому и не смогла сдержаться.

  - Мастера Синтарэна? Ты хоть знаешь, что он тоже Л'лиоренталь? Если с его головы упадёт хотя бы волос, свой следующий визит князь Фаротхаэль нанесёт уже сюда!

  - О нет, только не это, - простонал отец, взявшись за голову.

  Однако отчаяние в его глазах быстро сменилось надеждой.

  - Что ты о ней думаешь, Флорелин?

  Странно, но я тоже вспомнила о Тари. Впрочем, нас с отцом нередко посещали одинаковые мысли.

  - Думаю, что её помощь будет неоценима для рода Ар-Маэгрил, Атар.

  Светозарный задумчиво кивнул.

  - Что посоветуешь?

  - Не делать резких движений. И постарайся завтра как можно дольше избегать встречи с Хранителем Света. Что же касается твоего приказа стрелять на поражение....

  - Флора, Таргелон уже заменил всех командиров Лесной Стражи на своих Стрелков, - перебил Правитель. - Разумеется, временно, в связи с "повышенной внешней опасностью".

  И, насладившись моим изумлением, добавил:

  - Его Мастера Стрелы получили противоположный приказ. Как видишь, я всё же оставил шанс твоему оружейнику.

  Элутар, и я ещё собиралась давать ему советы! Я остановилась перед креслом Светозарного.

  - Ты свободен от Права истины и Запрета-на-Имя, Атар. Что до Светлого Элиарна, то я оставила ему пару подарков.

  - Где?

  - Вот здесь, - я наклонилась и, как когда-то в детстве, коснулась губами отцовского лба.


  Небо на востоке посветлело: долина готовилась к встрече первых лучей светила.

  - Что Светозарный? - спросила Тара, едва я переступила порог комнаты.

  Уже устав ей удивляться, я присела рядом.

  - В Ар-Маэгрил всё серьёзнее, чем я думала, Тари. Прости, мне пришлось сказать Правителю, что Гил тоже Л'лиоренталь. Не удержалась, когда узнала о приказе стрелять на поражение. Но ты не волнуйся, дальше это не пойдёт.

  - Надеюсь. Что он ещё знает?

  - Вот это - самое сложное. Никогда не угадаешь, что именно известно Светозарному, - вздохнула я и вкратце пересказала свой разговор с отцом.

  Тари, чуть подумав, спросила:

  - Флора, та давняя история со Светозарным произошла здесь, в Оке Света?

  - Не знаю. А что?

  - Есть такая штука - Память Леса называется. Можно спросить у Белегорна.

  У меня просто не было слов.

  - Ты.... Откуда ты знаешь о ритуале Свидетельства?

  - Да мне один друг подсказал, - рассмеялась девушка.

  - Тари, не вздумай так пошутить на Суде Посвящённых, - серьёзно предупредила я.

  Священный Круг, или место Силы, находился в центре острова. Когда-то молодой Нимэлин вырос возле группы белоснежных камней, из-под которых бил Источник. Со временем оренмар оградил зелёную поляну стеной из своих молодых стволов, а вокруг камней образовалось озеро. Теперь белоствольная колоннада Нимэлина служила границей Сокровенного. Поскольку места Силы принадлежали Эсгалорну - Сокрытому кольцу Белегорна, то попасть туда могли только Посвящённые и те, кого они приведут с собой. Суд Посвящённых ничем не грозил Тари: она действительно не несла угрозы Равновесию, но кое о чём её следовало предупредить. Самыми опасными в противостоянии я считала бывшего Хранителя Света, Ниэтара, и его преемника, Светлого Элиарна: в Священном Круге не было магов, равных им по могуществу. Если мне придётся говорить со Стражем мира, моя Сила окажется связанной, и я не смогу вмешаться.

  Тари всё внимательно выслушала и задала только один вопрос:

  - У вас там есть что-то вроде магического экрана?

  - Зачем?

  - Ну, чтобы кого-нибудь случайно не задеть.

  Я не нашлась, что ответить.

  В назначенное время Посвящённые собрались в Священном Круге. Каждый застыл на своём привычном месте, словно белоснежное изваяние на ярко-зелёной траве. По идее, атани не должна была их видеть, но кто знает? Я почувствовала интерес Посвящённых, затем удивление и тут же ощутила движение Силы: маги покидали Священный Круг. Через мгновение пришло ментальное послание Светлого Ниэтара:

  /Атани не нужно твоё покровительство, Пресветлая Флорелин, так же, как и наш Суд. Не стоит беспокоить Стража мира./

  Вскоре на поляне остались только я, бывший Хранитель Света и Тари. Она удивлённо и несколько разочарованно смотрела на нас.

  - Кто она, Светлый Ниэтар?

  - Посвящённая, как и мы.

  - Но она же атани!

  - Говорить с миром можно на разных языках. Мы об этом едва не забыли.


  - Я и сама о себе мало что знаю, Флора - говорила Тари, пытаясь укротить непослушную гриву моей дочери. - Стой спокойно, Силли! Я такая, какая есть, но постараюсь исправиться.

  - Опять шутишь, - улыбнулась я.

  - Амари, чем к Тари приставать, лучше бы "колосок" плести научилась!

  Тари рассмеялась и легонько дёрнула Сильвен за волосы.

  - Эй, без советов обойдёмся!

  Посвящённые, признав Тари Говорящей-с-миром, подтвердили за ней право свободно пребывать на острове, однако на всю Лесную страну их влияние не распространялось. Клан Света жил по Древнему Уложению, а значит, абсолютная власть в нём принадлежала Светозарному. Одним словом, нашей гостье пока не стоило открыто появляться в Алдарэне, что, безусловно, усложняло поиски сына ФиДеля. О том, что в Оке Света есть темноволосый ребёнок Перворождённых, знали немногие. Где-то в Эльдамале не так сработала магия Перемещения, и мальчик оказался здесь. Мне не сразу удалось вернуть его в сознание, а его ментальная палитра до сих пор полностью не восстановилась. Подвергать ребёнка какому-либо воздействию было рискованно, и Светозарный отправил его в ореност Ар-Кутаэлин'н - к сыновьям Советника Таргелона. Как я теперь понимаю, произошло это не без влияния Светлого Элиарна. Нужно было как можно скорее найти мальчика, но как оставить Сильвен одну на острове, где всем распоряжается Хранитель Света?

  - В общем, я и сама справлюсь, Флора, мне бы только попасть в ореност, - пыталась успокоить меня Тари.

  - Вот-вот, о чём я и говорю!

  Тари подошла к Силли, по обыкновению сидевшей на подоконнике, и устроилась рядом. Моя дочь тут же привалилась к её плечу. Девушка обняла её и предложила:

  - Слушай, а хочешь, я к Силли охранника приставлю? Уж он-то точно твоему Наставнику не по зубам.

  - Какого охранника?

  - А я вас познакомлю. Не подойдёт - скажешь, - ответила Тари. - Есть тут большая открытая площадка где-нибудь повыше?

  - Есть, на Дозорной башне, там никогда никого не бывает.

  - Тогда пошли, - сказала Тари, спрыгивая на пол.

  - Куда?

  - С охранником знакомиться, - ответила она, подмигнув Силли.

  Увидев белоснежного крылатого зверя, я замерла в восхищении. От него исходила Изначальная Сила и чуть насмешливый интерес. Грифон склонил голову набок, изучая нас рубиновым взглядом.

  - Ух ты-ы, - протянула Силли. - Како-ой!

  Она подошла к грифону так близко, что его тяжёлый клюв покачивался прямо над её золотистой головкой.

  - Спокойно, Флора, это Гриш, - успокоила Тари. - Мы с ним практически родственники, так что сложностей не будет. Устраивает охранник?

  Силли помчалась к ней и с разгону повисла на шее. Нет, надо всё-таки заняться воспитанием дочери! Оставив Силли на попечение грифона, мы вернулись в покои. Светило уже близилось к зениту, а нам ещё предстояло добраться до Ар-Кутаэлин'н. Тари с сомнением смотрела на простиравшуюся перед нами водную гладь.

  - И что мне делать?

  - Обратись к Воздуху: он и от взгляда скроет, и перенесёт, куда захочешь.

  - Флора, я, между прочим, магии не училась и в Священном Круге не воспитывалась, - напомнила Тари. - И вообще: я с этой Стихией не знакома.

  Я пожала плечами:

  - Так познакомься - ты же Посвящённая!

  Тари вздохнула, закрыла глаза, и я почти сразу ощутила движение воздуха. Девушка раскинула руки и подставила лицо ветру. Ещё немного - и она уже парит над землёй, постепенно исчезая в закручивающемся вокруг неё вихре. А Светлый Ниэтар оказался прав: говорить с миром можно по-разному.

  - Флора, ну ты идёшь? - раздалось откуда-то сверху.


  - И что теперь? - спросила Тари, оценив количество воинов у ореноста Ар-Кутаэлин'н.

  Один из охранников оглянулся, недоумённо ища глазами источник звука. Я схватила Тари за руку и отвела в сторону.

  - Дозорные нас не видят и не чувствуют: защищает "покров невидимости". Можешь стоять рядом с ними, но только молча: у Перворождённых хороший слух. А пока просто иди за мной.

  Ореност рода Ар-Кутаэлин'н был настоящей крепостью с дозорами, ловушками и охранной магией. И не случайно: здесь было сосредоточено всё, что касалось безопасности и обороны Ока Света. На одном из уровней находилась Военная Коллегия, и именно сюда стекались все сведения об обстановке на границах и за их пределами. Кроме того, ореност был связан напрямую с Академией, Арсеналом и Оружейными мастерскими. Впрочем, нам с Тари было в другую сторону - в жилую, едва ли не самую охраняемую часть замка. Скорее всего, мальчика скрывали где-то на детской половине, но где именно?

  - Погоди-ка Флора, - придержала меня Тари.

  Она закрыла глаза и приложила ладони к стене. Я было хотела остановить, но Тари покачала головой:

  - Всё в порядке: мы с ореностом уже знакомы.

  Когда она повернулась ко мне, её странно потемневшие глаза резко выделялись на бледном лице.

  - Пойдём, я знаю куда.

  Тари мчалась по переходам и лестницам, из зала в зал, с уровня на уровень. Я едва успевала за ней. Главная сложность заключалась в том, что "покров невидимости" у нас был один на двоих и не мог растягиваться бесконечно. В конце концов он просто....

  - Тари!

  Она с разгону налетела на вышедшего навстречу дозорного. Так я и знала! Он подхватил девушку и с изумлением уставился на неё. Я поймала его взгляд и улыбнулась:

  - Всё в порядке. Иди.

  Дозорный кивнул и спокойно продолжил путь.

  - Куда ты так летишь? Я за тобой не успеваю!

  - Мы почти на месте, Флора: Зарти где-то здесь. Сюда!

  Мы миновали ещё пару комнат, свернули в боковой коридор и оказались на открытой галерее, окружавшей овальный зал. Он был пуст, если не считать стоек с оружием вдоль стен и нескольких тренов-мишеней. Класс боевого Танца, как у нас в Ар-Маэгрил. Помимо спуска с галереи, туда вели две двери напротив друг друга. Тари не отрывала взгляда от одной из них. Только теперь, когда свет через прозрачный купол упал на её лицо, я поняла, почему глаза девушки показались мне странными. Они не просто потемнели, они стали чёрными!

  Дверь открылась, и в зал вошли двое мальчиков. Одного из них я знала: Сэтэвэлль, младший сын Советника Таргелона. Он был всего двумя лэдами моложе Сильвен, а другой.... Последний раз я видела его около астэра назад, и сейчас меня снова поразило его сходство с Гилом. Теперь-то я уже понимала, почему. Стройный и гибкий, он обладал какой-то особой грацией. Я уж не говорю о чёрной гриве волос и зелёных бархатных очах! Сейчас ему всего десять. А через эйен-другой, когда повзрослеет, прольётся немало женских слёз.

  Мальчишки вели серьёзный разговор.

  - Да я не против, Сэти, просто ты... тебе..., - Зарти помолчал, подбирая подходящие слова, но, так и не найдя, вздохнул:

  - Ладно, давай попробуем.

  Сэти радостно улыбнулся и достал из кармана два плетёных ремешка. Мальчишки перехватили волосы и направились к стойке с оружием. Они выбрали учебные лок'рисы - наши классические двуручные мечи. Я с интересом наблюдала за происходящим внизу: Зарти показывал сыну Таргелона очень необычные приёмы боя.

  - Нет, Сэти, не так! Резче, и кисть держи.... Разворот! Да не туда.... Смотри!

  Выпад, ещё, мгновенный разворот, удар - и меч Сэти со звоном летит на пол.

  - Я же говорил - не удержишь.

  Глаза Сэти сузились и потемнели. Он поднял меч и встал в позицию.

  - Удержу!

  И снова клинок летит на пол, и опять Сэти, закусив губу, становится в позицию.

  - Ещё!

  - Сэти!

  - Давай, Фэа! Пожалуйста!

  Тари повернулась ко мне.

  - Почему Сэти называет его Духом?

  - Зарти сам так назвался. Большего от него добиться не удалось.

  - Добиться, значит, - задумчиво сказала Тари.

  Её волосы слегка развевались, в чёрных глазах мелькали огненные искры.

  - Тари?

  - Всё в порядке, Флора.

  - В порядке? Ты бы себя видела!

  - Я знаю, - спокойно ответила она, снова переключив внимание на мальчишек.

  - Нет, Сэти, так у тебя не получится: слишком прямолинейно. Твой противник сильнее физически, и ты не сдержишь атаку, просто подставив клинок. Попробуй перевести прямой удар в скользящий, и отвести его лок'рис в сторону. И контратакуй. Смотри!

  Зарти встал рядом с Сэти и несколько раз вместе с ним повторил приём.

  - Понял? Давай!

  Как же сияли глаза мальчишек, когда Сэти наконец добился успеха! Тари тронула мою руку:

  - Флора!

  На балконе, прямо напротив нас, появился ещё один зритель. Видимо, за Гербовым штандартом рода Поющей Стрелы скрывался второй выход на галерею. Это был мальчик постарше, и, судя по форменной одежде и боевому лок'рису на поясе - слушатель Военной Академии. Он несколько раз хлопнул в ладоши и неспеша спустился вниз.

  - Кель-Кириен, старший Таргелона. Противный мальчишка: заносчивый, самолюбивый, даром что боец отличный. Гил тут как-то укоротил ему самомнение. Ну ты знаешь, он может.

  - Он может, - кивнула Тари.

  - Таргелон не вмешивался, и парень получил то, что заслужил. Зато потом Советник отыгрался на сыночке за унижение. А его воспитательные меры - не приведи Элутар! Если Кир опять примется за своё, у ребят могут возникнуть сложности.

  - Я так не думаю, - спокойно сказала Тари.

  Кель-Кириен ещё не миновал своего Второго Совершеннолетия, но по физическому развитию был вполне взрослым. Проигнорировав младшего брата, Кир остановился напротив Зарти. Тот спокойно смотрел в глаза парню, который был выше его почти на две головы.

  - Что, финдуэль, всё фамильными приёмами хвастаешь? Может, и меня научишь?

  - Если хочешь, малдуэль, - спокойно ответил Зарти.

  - Почему они так странно называют друг друга? - спросила Тари, не отрывая от них взгляда.

  - Финдуэль - темноволосые, малдуэль - златовласые. Ничего особенного, просто мальчишки друг друга терпеть не могут.

  - Кир, прекрати, не надо!

  Старший брат резко повернулся к Сэти, но тот не отступил и выдержал взгляд. Тогда Кир одной рукой просто вырвал у него меч, а другой сильно толкнул мальчика в грудь. Сэти отлетел на несколько шагов, но на ногах устоял. Зарти не изменился в лице, только плотнее сжал губы. Кир взвесил меч в руке и презрительно усмехнулся:

  - Разве это оружие?

  Он отбросил клинок в сторону и достал из ножен боевой лок'рис.

  - Как насчёт этого, финдуэль?

  Зарти посмотрел на меч, который держал в руках. Учебное оружие было рассчитано на мальчишку, а значит, короче и легче боевого. Брат Сэти играл явно не по правилам.

  - Хочешь, чтобы я бился с тобой этим?

  - Да ты другой и не удержишь, - рассмеялся Кель-Кириен.

  - Посмотрим.

  - Ладно, - не стал спорить Кир.

  Он убрал лок'рис в ножны, подошёл к стойке с оружием, где были укреплены вполне "взрослые" клинки и, приложив к управляющей панели ладонь, снял с держателей один из мечей.

  - Этот подойдёт?

  Зарти кивнул. Кир протянул ему оружие:

  - Смотри не урони!

  Я неплохо владею лок'рисом, но то, что демонстрировал Зарти, сбило меня с толку. Он использовал наш классический меч совершенно неклассическим способом! А если добавить сюда ещё и запредельную скорость, то.... Я, конечно, понимала, что передо мной всего лишь ребёнок, и против наших опытных бойцов ему не устоять, но боевой стиль Эльдамаля слишком отличался от привычного. И отличался опасно! Мне стало слегка неуютно. Впрочем, не мне одной: Кир явно не ожидал от противника такого отпора. Сэти следил за поединком, затаив дыхание, глаза его возбуждённо горели: было ясно, кому он желает победы. Однако мальчишки внезапно прервали контакт и отскочили друг от друга.

  - Ещё? - спросил Зарти.

  - Не сейчас, - подумав, ответил Кир. - Здесь же, на закате. Идёт?

  Зарти пожал плечами.

  - Как скажешь, малдуэль.

  Уже в дверях сын ФиДеля оглянулся и медленно обвёл взглядом галерею. Совпадение? Но я не заметила в мальчике особого дара: ментальные способности соответствовали возрасту. Впрочем, Тари ведь тоже не похожа на Говорящую-с-миром. Когда ребята покинули зал, она повернулась ко мне.

  - Вот что, Флора: с Зарти пока всё в порядке, а Силли надолго оставлять нельзя. Я вернусь сюда одна, после захода светила. Гриш - Танцующий-с-Ветром, его наблюдатели не заметят.

  - И что ты собираешься тут делать без "покрова невидимости"?

  - Увидеться с Зарти. Если нам с Гришем удастся вытащить его из ореноста, у наших будут развязаны руки.

  - Ты плохо знаешь Советника Таргелона: он ни за что вас не выпустит.

  - Флора, я вообще не знаю Советника Таргелона, так - пару раз встречались. Но поверь: он нас выпустит.

  С Тари было бесполезно спорить, это я уже поняла, и когда Гриш исчез в закатном небе, мне оставалось только надеяться. Провожая их за сыном ФиДеля, я ещё не знала, что Хранитель Света Элиарн тоже отправился в ореност Ар-Кутаэлин'н.


  Особая Сила

  ФиДель


  Я сидел на площадке третьего уровня, прислонившись спиной к стволу. Гил подошёл и сел рядом. Свежий ночной ветерок колыхал листву, легко касаясь наших лиц. Из низин полз туман, окутывая землю белёсым покрывалом, и от этого казалось, что деревья плывут над облаками. Я получил послание Тари ещё на марше, и теперь просто расслаблялся, смакуя подробности ментального касания. Как же я его ждал! Наверное, я выглядел странновато, потому что Гил смотрел на меня с беспокойством. Я поднял бровь:

  - Что?

  - Выкладывай!

  - Да всё в порядке, Гил. Тари на острове, нашла Флору. Вечером они собираются в ореност Советника за Элизартом. Нам велено до новой Связи сидеть на месте и не дёргаться, - закинув руки за голову, мечтательно сказал я.

  - Так и сказала?

  - В общих чертах.

  - И что?

  - Сделаю, как она хочет. Но сначала задам Светозарному с Таргелоном пару вопросов. Так что не расслабляйтесь: скоро выходим. Кстати, Гил, тебе не придётся ничего объяснять Флоре.

  - С чего ты взял?

  - Ну видишь ли, Тари нашла её раньше.

  Из облюбованного нами жилища на площадку выглянул Тин. Он помогал дому отращивать новый стул: за эйены одиночества наш "старик" кое-что подзабыл.

  - Сюда идут, - сказал дафар.

  - Это невозможно: Колыбель - Запретное место, - отмахнулся Гил.

  - Скажи это ему, - усмехнулся Тин и слегка притопнул по порогу, на котором стоял.

  С террасы третьего уровня прекрасно просматривались все подходы к оренмару. Из тумана выплыли две закутанные в плащи фигуры и направились в сторону нашего укрытия. Мы переглянулись в готовности, но ночные гости остановились прямо под нами: судя по всему, они и не думали входить в оренмар. Эти двое были из верхушки клана: никто другой просто не осмелился бы появиться в Запретном месте. Я взглянул на брата, Гил отрицательно качнул головой - лица Перворождённых скрывали низко надвинутые капюшоны.

  - Ну и зачем ты меня сюда вытащил? - недовольно начал один, зябко передёрнув плечами. - Что, нельзя было поговорить в замке?

  - У твоего ореноста могут оказаться слишком длинные уши, - недовольно ответил второй.

  - Ты не доверяешь ореносту Ар-Маэгрил?

  - Я не доверяю твоей дочери, Светозарный!

  Мы с Гилом переглянулись. Светозарный - князь Тин-Талион Ар-Маэгрил, глава клана Сил'лемен!

  - А ты предложи Флоре руку, Светлый Элиарн, - усмехнулся Правитель. - Про сердце я не говорю - его у тебя нет.

  Посвящённый, тот самый, кому Гил перешёл дорогу с Флорелин. Маг не принял шутки:

  - Сердце здесь ни при чём, Светозарный. Клан превыше всего!

  Элутар, и тут клан! Такое чувство, что я не покидал Эльдамаль.

  - Я знаю, Элиарн, - ответил князь. - Знаю, что ты, подобно нашим эльдамальским родичам, никогда не отказывался от идеи получить Навигатора. Вопрос был только в том, кто из вас сделает это первым.

  - Но Раскол свёл на нет почти всю работу, Правитель.

  - Разумеется, - согласился князь. - Поэтому я на него и пошёл. И не заставляй меня повторять: я в эти игры больше не играю. Хватит с нас и Белого города! Да, и о Флоре забудь: она сильнее нас.

  - А чего ты ожидал, Светозарный? Она - мать, и в ней пробудилась валамариэн - Сила Творения. Элутар, я же предупреждал: не нужно было тащить сюда этого оружейника! Впрочем, у нас теперь есть Сильвен.

  Ответ Светозарного был молниеносным: остриё клинка упёрлось в горло мага.

  - А теперь давай, Хранитель Света, призови свою Силу, и у меня появится наконец повод избавиться от тебя по Закону, - тихий голос Светозарного дрожал от едва сдерживаемой ярости.

  - Всему своё время, Правитель, - прохрипел в ответ Элиарн.

  Тот, чуть помедлив, убрал меч. Он выглядел совершенно спокойным, хотя ещё мгновение назад был готов убивать. Взрывной темперамент у князя, однако, придётся учесть. Но и маг сдаваться не собирался. Одной рукой он коснулся горла, наскоро заживляя порез, другую резко выбросил вперёд и тут же со стоном упал на колени, схватившись за голову. Сработало ментальное "зеркало", и судя по силе отдачи, поставленное именно на него. Такого не ожидал никто. Уточню: никто, кроме Светозарного. Он даже откинул капюшон и теперь с интересом наблюдал за пострадавшим от собственной Силы Посвящённым.

  - Что.... Как ты..., - еле выговорил маг, с трудом поднявшись и всё ещё держась за голову.

  - А это не я, это Флора, вернее, то, что вы, Посвящённые, называете Силой Творения. Я же тебя предупреждал: она сильнее, - спокойно ответил Светозарный и полюбопытствовал:

  - Ну как, убедился?

  Светлый Элиарн отнял наконец руки от головы, откинул капюшон и мрачно взглянул на Правителя.

  - Не вынуждай меня идти на крайние меры, Светозарный. Преступление против Закона не имеет срока давности. Твоё бесчестье падёт на весь род Ар-Маэгрил, навсегда лишив его власти.

  - Знаю, поэтому я всё ещё здесь, - спокойно сказал Тин-Талион.

  А вот и шантаж: вполне в традициях Древней крови! Теперь бы ещё узнать, кто такая Сильвен.

  - Тогда вот что, Светозарный: мне нужен мальчик, - сказал маг.

  - Правда? Сочувствую, но ничем помочь не могу, - Правитель слегка развёл руками.

  - Я не склонен шутить, Правитель. Этот ребёнок - наша единственная надежда наверстать упущенное за время Раскола.

  Я почувствовал, как рука Гила сжала моё плечо.

  - Откуда такая уверенность, Элиарн?

  - Он из кланов Духа - боевых магов-ментатов. Я чувствую в нём необычную Силу.

  - Ну да, и поэтому он до сих пор успешно сопротивляется твоим козням, - усмехнулся Светозарный.

  - Мне нужно всего пару часов, Тин-Талион. Дай команду своему цепному грифону!

  - Кому?! - поразился князь. - Вот зря ты не любишь Таргелона, Элиарн. Он же глаз с тебя не сводит!

  - Да мне его взгляд - словно к"рис у горла.

  - Что есть - то есть, - согласился Правитель. - Служба у него такая. Так команду дать, говоришь? Ладно, считай, уже дал. Но если с мальчишкой что-нибудь случится, я достану тебя даже в Священном Круге.

  "А я вас обоих в Посмертии", - мысленно добавил я.

  - Всё?

  - Есть ещё кое-что, - сказал маг. - Атани.

  Правитель рассмеялся.

  - Вот с ней у тебя точно ничего не получится: она же Говорящая-с-миром.

  - Это тебе Флорелин сказала?

  - Нет, сама атани, ещё при встрече. Если бы я понял её тогда, поступил бы иначе.

  - От неё нужно избавиться, и как можно скорее.

  - Избавиться от Посвящённой? Ну нет, я ещё не настолько устал от жизни. Откровенно говоря, Элиарн, надоел ты мне за последние пару тысяч лэдов, и если эта девочка освободит от тебя Око Света, я не стану возражать.

  Я ощутил приближение ментальной силовой волны, готовой накрыть меня с головой и выплеснуться наружу. Предугадать последствия такого ударного выброса было нетрудно. Гася возмущение Ментала, я почувствовал, как рука Гила снова сжала моё плечо, а рука Тина опустилась на другое. Да помню я, помню - отец Флоры!

  После того, как закутанные в плащи фигуры Правителя и Верховного мага растаяли в тумане, мы обсудили план действий.

  - Так, что мы имеем? Светозарный вряд ли покинет свой замок: слишком осторожен. Ситуация сложная, и его личное присутствие в Ар-Кутаэлин'н - козырь, который он ни за что не даст в руки Хранителю Света. Затея Элиарна Правителю не по душе, поэтому он будет тянуть время. Зато Элизарт и Тари точно встретятся со Светлым Элиарном в ореносте Таргелона. Что ж, придётся оставить Ар-Маэгрил на десерт. Идём в Ар-Кутаэлин'н.

  - А почему бы Элиарну просто не переправить Зарти на остров? - возразил Тин.

  - Очень сомневаюсь, - Гил покачал головой. - У Посвящённых в отличие от Хранителя Света иное представление о благе Лесного клана. Светлый Элиарн это знает, поэтому и держит мальчика в Алдарэне, где всем распоряжается Светозарный. А значит, танцевать нам придётся именно в ореносте Таргелона.

  - Как скажешь, Мастер Следа. Выходим, командир?


  Мы шли к Алдарэну летящим шагом, самым быстрым в арсенале Духов, под прикрытием "завесы Теней". Теперь, даже если дозорные нас заметят, их память этого не сохранит. На подходе к Ар-Кутаэлин'н Тин остановил нас:

  - Погоди, командир. Похоже, ореност закрыт чем-то вроде нашего Купола Тишины, причём задействован и Астрал, и ещё какая-то очень сильная магия, вроде той, что использует Тари.

  - Думаешь, не пройдём?

  Тин покачал головой.

  - Без Ключа и пытаться нечего.

  Элутар, где-то там мои жена и сын, а я.... Так, спокойно! У кого может быть Ключ от всех дверей Ока Света?

  - Идём в Ар-Маэгрил, феальдины.

  Охрана замка Светозарного была организована отлично, хотя и по-старинке: сказывалась давняя замкнутость Ока Света на себя. Мы обошли её под той же "завесой Теней". Жилое дерево приняло нас за своих: сработала ментальная палитра, настроенная Тином. Гил уверенно вёл нас в личные покои Светозарного. Тин занимался ловушками в Астрале, моя же задача была отслеживать возмущения Ментала. Работая, я не раз вспоминал Ролли: мощный дар нолегата в сочетании с его фамильными секретами имел большую, чем у меня, зону захвата, что ускорило бы движение к цели. Откровенно говоря, нам с Тином очень не хватало нашего "аристократа духа". У самого дафара, кстати, тоже было много работы: ему приходилось восстанавливать разряженные нами же ловушки - оставить замок без магической защиты мы не имели права. Вот наконец и нужный уровень. Большой зал, высокие шкафы, стеллажи вдоль стен. За хрустальными дверцами - книги, оружие, артефакты. У массивного письменного стола - хрустальный шар хенэльдегона. Интересно, с кем это поддерживают дальнюю Связь здешние отшельники?

  /Расклад?/ - просигналил Тин.

  /Тот же/, - ответил я.

  Ребята разошлись в стороны, оставив центр за мной. За дверью послышались голоса: говорили на повышенных тонах.

  - Послушай, чего ты от меня хочешь? Тебе было нужно, чтобы я отдал приказ? Я его отдал.

  - Какой приказ? Таргелон опустил Купол ореноста!

  - Правильно, он позаботился, чтобы никто не мог покинуть Ар-Кутаэлин'н или как-то иначе нарушить твои планы. Теперь ты сможешь спокойно заняться мальчиком.

  - Да? Может, скажешь ещё, как мне теперь попасть под Купол?!

  Дверь распахнулась, и в зал вошли Светозарный и Хранитель Света. На стенах вспыхнули светильники, многократно отразившись в хрустальных дверцах и зеркалах. Светлый Элиарн был просто вне себя, его глаза светились, как раскалённые угли.

  - Ты же знаешь, что Купол работает как на выход, так и на вход, - Правитель пожал плечами. - Надо было думать, прежде чем принимать решение.

  - С-светозарный, - взбешённый маг не находил слов. - Ты.... Мне нужен Ключ от Купола Ар-Кутаэлин'н! Немедленно!

  - Да я бы с радостью, Светлый Элиарн, только у меня его нет.

  - Неправда!

  - Правда! Я вернул его Таргелону, как только понял, что ты одержим властью над Оком Света.

  Тин-Талион тряхнул волосами, откидывая за спину золотистые пряди, и его серебряные глаза вспыхнули ответным огнём. Клан Сил'лемен был единственным Древним кланом, в котором цвет волос не менялся с достижением Времени Мудрости. Возраст выдавали только глаза.

  - Власть над Оком Света? Плохо же ты меня знаешь, Правитель, - рассмеялся маг. - Впрочем, тебе уже недолго осталось носить этот титул. Я взломаю Ар-Кутаэлин'н и вытрясу из мальчишки всё, что меня интересует. Вот тогда и поговорим.

  - Что? Да ты в своём уме, Элиарн? Решение о вскрытии защитного Купола выносится Советом, а без участия Говорящих-с-миром мы вообще рискуем потерять ореност!

  - А ты попробуй остановить меня, Светозарный!

  Когда Хранитель Света исчез в сверкающем ореоле портала, Правитель тяжело опустился в кресло и закрыл глаза. Насколько я понял, он пытался установить Связь с Тол-Силимар.

  - Ну давай же, Флора, ответь! Элутар, мне так нужна твоя атани! - прошептал князь.

  Интересно, Тари всегда появляется там, где нужна её помощь, или это помощь бывает нужна с её появлением?

  /"Купол" рухнул?/ - поинтересовался Гил.

  /Ещё нет, но может. Мне тоже нужна моя атани./

  /Понял. Кто идёт к хозяину?/

  /А какая у нас цель: удивить или напугать?/ - вступил в разговор Тин.

  Не Поиск - балаган какой-то, и всё из-за Гила! Нет, не выйдет из него феальдина. Впрочем, не надо: и так сойдёт.

  /Я выхожу, Загонщик. Дальше по ходу./

  /Верного взгляда, Охотник!/

  Вот это другое дело! А Светозарный даже не почувствовал моего приближения. Он открыл глаза, только когда услышал голос.

  - Атани тебе не поможет, князь Ар-Маэгрил: её нет на острове. Она в ореносте Ар-Кутаэлин'н с мальчиком, за которым пришла, и которого ты только что отдал своему безумному магу.

  - М-мастер Гиллэстель?

  - Почти угадал, Светозарный. У нас с ним одно родовое имя - Л'лиоренталь.

  Краски медленно покидали и без того бледное лицо князя.

  - Младший князь....

  - Можешь называть меня ФиДель, Правитель: я в Поиске. Ты ведь помнишь, что это такое?

  Светозарный кивнул. Кажется, он разглядел мои глаза.

  - Вот и отлично. Я пришёл за сыном.

  - Ты? Элутар! Это твой.... А Фаротхаэль?

  - Не знаю. Мне нужен доступ в Ар-Кутаэлин'н.

  - Но....

  - Только не рассказывай, что у тебя нет Ключа, Правитель, - сказал Гил, появляясь из-за портьеры. - У нас слишком мало времени на игры.

  Подойдя к столу князя, он продолжил:

  - Артефакт, что вправлен в твой венец, создан Хранителем Света из рода Ар-Маэгрил и открывает все оренмары Высоких родов. Кстати, феальдину в Поиске всё равно, как его снимать - с головы или с головой.

  Светозарный посмотрел на меня. Я промолчал: мне действительно было всё равно. Правитель вздохнул и перевёл взгляд на Гила.

  - Откуда тебе известно о Проводнике?

  Гил пожал плечами:

  - Странный вопрос.

  - Ах, да. Я всегда знал, что ты вернёшься, Гиллэстель. Как же я мог вас перепутать: ведь Сильвен вот уже девять лэдов смотрит на меня твоими глазами!

  Так Сильвен - это дочь Гила и Флоры? Лицо брата застыло, рука сама собой потянулась к мечу. Так или иначе, а Светозарный добился, чего хотел: причинил ему боль.

  - Гил! - предупредил я.

  - В порядке, - ответил он, стискивая руками пояс. - Где они?

  - На Тол-Силимар, где же им быть? Твоя дочь унаследовала дар матери и не может покинуть остров до Первого Совершеннолетия. Флорелин должна оставаться с ней. Кстати, ты не забыл, что десять лэдов пропадал неизвестно где, оставив её с ребёнком?

  Я поймал взгляд Гила, предупреждая ответ, и спокойно заметил:

  - Князь Ар-Маэгрил, ты больше двух астэров держал у себя моего сына, не спеша возвращать мальчика в Андарель. Мы оба знаем причину, и оба знаем, почему я всё ещё с тобой говорю. Что же касается Гиллэстеля, то даже знай он о ребёнке, это ничего бы не изменило. Клан превыше всего, не так ли?

  Светозарный не ответил. Да и что он мог возразить?

  - Насколько безопасно сейчас на острове? - спросил Гил.

  - Можно считать, безопасно: Посвящённые не простят Элиарну войну с ореностом. Но у меня нет Связи с Флорелин!

  - Свяжись с прежним Хранителем Света. Он - Верховный маг и знает, что делать, - сказал я.

  - Светлый Ниэтар сложил полномочия, феальдин.

  - Ты не хуже меня понимаешь, Правитель, что Верховный маг - это не положение в клане, а уровень Силы.

  Светозарный провёл по лицу ладонью. Мы с Гилом посмотрели друг на друга: Тин-Талиону предстояло принять решение, которое могло стоить ему власти, а может, и жизни.

  - Послушай, князь, я знаю, как крепко может держать прошлое, - сказал Гил. - Сколько не убегай, оно всё равно догонит, и не в самый подходящий момент. Так сказала одна атани. Ты её знаешь.

  Светозарный поднял на него глаза.

  - Вижу: знаешь, - усмехнулся брат.

  - А ты знаешь? - усмехнулся Правитель в ответ. - Она - Говорящая-с-миром, владеющая Силой Творения, как и моя дочь, а значит, сильнее любого из Посвящённых. Я хотел просить её о помощи, ведь Флорелин не может надолго покинуть остров.

  Мы с Гилом переглянулись.

  - Значит, теперь в Оке Света две Говорящих-с-миром, а твой новый Хранитель Света этого не учёл, - сказал я. - Нам повезло, Светозарный: она именно там, где нужно - в ореносте Ар-Кутаэлин'н.

   - Наступил момент взглянуть в глаза прошлому, Правитель. Выбор за тобой, - добавил Гил.

  Поднявшись, глава клана прошёлся вдоль ряда книжных шкафов. Самоцвет в его венце вспыхивал голубоватым светом.

  - Я судил о тебе неверно с самого начала, Мастер оружия, Младший князь Л'лиоренталь. Мне жаль, - сказал Правитель, остановившись перед Гилом.

  Тот помедлил, но кивнул, принимая извинения. Светозарный снял с головы венец и положил на стол.

  - Тяжёлая штука, - оценил Гил по звуку.

  - Элутар, корона-то вам зачем? - удивился Правитель.

  Он быстро пробежал пальцами по ажурному ободку, слегка надавливая на выступы, и огромный, чистый как слеза алатамир упал в подставленную ладонь. Князь протянул его мне, а на месте вынутого из гнезда камня уже возник точно такой же - умело наведённая иллюзия.

  - Прорвёмся, Светозарный, - пообещал Гил. - А заодно и с прошлым разберёмся.

  Я молча кивнул и собрался уходить.

  - Младший князь... ФиДель. Я понимаю - не время, но.... Одним словом, как ты нашел оборону Ока Света? - спросил Правитель.

  Вот она, Древняя кровь: мир вокруг рушится, но клан превыше всего! Я усмехнулся:

  - Прости, Правитель, но я её не нашёл. Мне не жаль пары дельных советов, но выбери для разговора более подходящий момент. И разбуди наконец своих Говорящих-с-миром. Духи, уходим!

  Появление Тина практически из ниоткуда повергло Светозарного в ступор. Странно, я вроде не говорил, что Поиск одиночный.


  - Погоди, командир, - остановил меня Тин, когда мы покинули ореност Ар-Маэгрил. - С Куполом всё ясно, а что делать с магией Посвящённых? Там ведь не только Астрал задействован.

  - Верно.

  - Может, на остров? - нерешительно спросил Гил.

  - Ну, на остров - это понятно, - кивнул Тин, - а по существу?

  Гил вздохнул.

  - А по существу без Тари нам не обойтись.

  - И раскрыть её и себя?

  - Перед кем, Тин? Светозарный знает, Таргелон наверняка догадывается. А остальным скоро будет не до нас: Хранитель Света устроит им "своды в алмазах", как говорит Дангор. И потом, слышал, что Тин-Талион сказал о Тари - Говорящая-с-миром! Они с Флорой здесь вне конкуренции. Так что давай, ФиДель, выходи на Связь.

  Тин следил за Астралом, ожидая условленного сигнала, мы с Гилом наблюдали за замком Таргелона. Чёткость и слаженность действий охраны ореноста меня приятно удивили. Сама возможность захвата крепости в сердце Алдарэна казалась чьей-то больной фантазией, однако бойцы спокойно и грамотно готовились отразить нападение. По словам Гила, это были Лесные Стрелки - элита воинов Ока Света.

  - Есть! - сказал наконец Тин. - Барьер снят! Промахнулся Светлый Элиарн: в Оке Света теперь две Говорящих-с-миром.

  - Тогда выходим, феальдины.

  Внутренняя охрана замка была организована отлично: дозоры и "секреты" уже занимали места согласно боевому расписанию. Не удивительно: в Ар-Кутаэлин'н находилась Военная Академия Ока Света. Сам ореност перестраивался прямо на глазах: исчезали и появлялись арки и дверные проёмы, перекрывались лестницы, коридоры становились уже и меняли направление. Похоже, у замка было своё боевое расписание.

  /Спокойно, командир. Видел я здесь однажды что-то вроде планового учения. Изменения не затронут жилую часть ореноста, просто усложнят подходы/, - просигналил Гил.

  /Тогда так: идём до жилой зоны. Дальше расходимся: мы с Гилом - к Таргелону, Тин - к нашим. Следующий ход за Элиарном, поэтому лучше, чтобы с ними был кто-то из нас./

  /Почему он?/ - ревниво спросил Гил.

  /Потому что маг. Элиарн тоже, и вряд ли он воспользуется мечом. А без тебя, Мастер Следа, я потрачу лишнее время на поиски Таргелона./

  На подходе к жилой зоне я передал Тину ментальный "маячок", полученный от Тари, а Гил обрисовал ему подходы к классу боевого Танца. Дафар тут же исчез в переплетении коридоров, а мы отправились на командный пункт управления ореностом Ар-Кутаэлин'н. Охраны не было, дверь в кабинет Советника оказалась открытой: похоже, нас ждали. На этот раз к хозяину вышел Гил, меня же прикрывала "завеса Теней".

  Советник стоял возле окна спиной к двери, сложив на груди руки. Он был в доспехе Лесных Стрелков. Лук и колчан лежали на столе, и я сразу оценил качество оружия. Интересно, где он собрался стрелять - в этих коридорах? Впрочем, все эти балкончики, галереи, башенки....

  - Я ждал тебя, Гиллэстель, - сказал Таргелон, не двигаясь с места.

  - Тем лучше - быстрее поймём друг друга, - ответил Гил.

  Советник повернулся и посмотрел на него.

  - Три эльфийских звезды. Отличный Мастер - отличный к"рис.

  Гил слегка напрягся: Таргелон видел Младший, его подарок Тари.

  - У меня к тебе предложение, Мастер Синтарэн. Ты забираешь мальчишку, за которым пришёл, и уходишь. Хоть на Тол-Силимар, хоть в Андарель - мне всё равно. Взамен ты оставляешь мне её.

  Гил застыл в изумлении.

  - Это ты об атани, Советник? А выглядишь нормальным, - покачал головой брат. - Ты же видел её всего пару раз. Зачем она тебе?

  - Не твоя забота. Забирай мальчика и уходи.

  - Ну допустим. И как же ты собираешься её удержать? Надеешься на взаимность?

  - С кем? С атани?! По-моему это ты ненормален, Мастер. И я не собираюсь спрашивать ни её разрешения, ни согласия.

  Гил откровенно рассмеялся.

  - Я так и понял. Хотелось бы на это посмотреть. Слушай, я бы, конечно, и сам объяснил тебе кое-что, просто Охотник имеет на это больше прав. Так что предложение не по адресу, Таргелон.

  - Охотник?

  - Ну да: Охотник, Поиск, сир'рис. О чём-нибудь говорит?

  - Ты забыл Эльдамаль и Л'лиоренталь, Гил, - сказал я, выйдя из "тени".

  - Ах, да, прости, Таргелон, ещё Эльдамаль и Л'лиоренталь. Разреши представить тебе моего брата: Фиоравандель, Младший князь правящего рода клана Феа-эльДин'н.

  Советник переводил взгляд с меня на Гила, пытаясь понять, что происходит. Где-то внизу замок гудел, как растревоженный улей, готовясь отразить нападение, а здесь, в глубоком тылу, его хозяин вполне мог лишиться головы. Возможно, князю стоило посочувствовать, но я не умею.

  - Я пришёл за сыном, князь Таргелон Ар-Кутаэлин'н. Знаю, что к решению держать его здесь ты не имеешь отношения. Если отойдёшь в сторону, у меня не будет к тебе претензий по Поиску. Что же касается атани.... Она спасла твоего сына, взамен ты щедро подарил ей жизнь. Я хотел бы уточнить границы твоей щедрости.

  - Сейчас? - спокойно спросил заметно побледневший Советник. - Но мой ореност в опасности, я прошу отсрочки вызова, Младший князь Л'лиоренталь.

  - Какой вызов, Советник, какая отсрочка? Он же в Поиске! - пожал плечами Гил.

  - Не спеши, Мастер... Л'лиоренталь. Твой брат сказал, что у него нет ко мне претензий по Поиску. Атани - это другое. Если он имеет на неё права, пусть докажет вызовом.

  - Хочешь по Древнему Уложению, Советник? Давай, - согласился я. - Тогда отсрочка не нужна: учитывая наш ранг, Танец будет скоротечен.

  - Да вы в своем уме? ФиДель, ну у него, допустим, "купол" рухнул, а ты-то чего? - поразился Гил.

  - Считай, у меня тоже, - сказал я, не сводя глаз с соперника.

  - Условия? - поинтересовался Таргелон.

  Как вызвавший я должен был задать условия завершения поединка. В Эльдамале были разрешены только два финала: Первая кровь и Право старшинства как сдача более сильному противнику. В Оке Света признавался ещё и третий - смерть.

  - Результат по Праву старшинства. Выбор оружия за тобой, - ответил я.

  - Лок'рис.

  Гил вздохнул и отошёл назад: ритуал вызова завершён, теперь поединок не остановить. Я коснулся пояса, освободив сир'рис. Брови Советника приподнялись: ему давно не приходилось встречаться с Мастером, Сгибающим-меч. Искусством создания боевых трансформов владели только кланы Духа, и показателем уровня наших бойцов служила способность носить меч вместо пояса. Правда, это вовсе не означало, что воины других кланов уступали им в мастерстве владения классическим лок'рисом.

  Таргелон был очень хорош! Не знаю, с кем бы я мог его сравнить, разве что с Наставником Эк'Келем. Столь же жёсток, даже жесток, и столь же техничен. Я не мог применить ни трансформацию меча, ни ментальную атаку - наш поединок был вне Поиска. Впрочем, всё это не касалось фамильного арсенала Л'лиоренталей, с которым я пока решил повременить. Атака, ещё, уход корпусом, разворот, удар! Глаза в глаза, не отпуская ни на мгновение, не отступая ни на шаг. Я чувствовал себя Древним воином времён Эльдагора, когда Перворождённые сражались друг с другом насмерть. Неужели просыпаются инстинкты? Элутар, дикость какая! Наверное, Гил прав: у меня всё-таки рухнул "купол". А всё из-за неё! И Таргелон туда же. Глядя прямо в его серебристые с оттенком синевы глаза, я неожиданно для себя предложил:

  - Может, сартэ, Лесной Стрелок?

  Сартэ - ничья ввиду явного преимущества, как говорит мой Наставник. Таргелон не ответил. Жаль!

  - Ну, как знаешь.

  Проще всего было бы использовать "лист ландыша", но членовредительство не входило в мои планы: нам ещё от Элиарна отбиваться. Тогда остаётся "спираль". Я принял меч Таргелона на плоскость, довернул свой вокруг оси и, не прерывая контакта с клинком противника, изменил угол положения собственного меча. Дальше совсем просто: поднять его вдоль клинка Советника и.... Красавец-меч, сверкая золотой вязью, откатился под ноги Гилу. Таргелон застыл. Гил не спускал с него глаз, и когда Советник сделал движение, предостерегающе качнул головой. Оставалось завершить поединок. По ритуалу Таргелон должен был поклониться старшему по рангу Мастеру так, чтобы волосы коснулись пола. Но Советник почему-то медлил. Впрочем, его можно было понять.

  Неожиданно ореност содрогнулся, потом ещё раз. Таргелон побелел. Гил среагировал мгновенно: подцепил носком сапога лежащий у ног меч и отбросил его Советнику. Тот подхватил оружие налету.

  - Что это, князь?

  - Ореност подвергся магическому нападению. Проникновение сквозь Купол.

  Гил тут же освободил свой сир'рис. Его меч полыхнул ослепительно-белым. Я сам никак не привыкну к виду этого меча, что уж говорить о Таргелоне?

  - Ты - Мастер, Сгибающий-меч?

  - Ну, Мастер-то я давно, Советник, только сгибать было нечего.

  - Это трансформ? - похоже, князь забыл и о поединке, и об угрозе ореносту.

  - Ну, раз я Дух, значит это трансформ, - усмехнулся Гил.

  - Таргелон, ты что-то говорил о попытке проникновения, - напомнил я.

  Словно очнувшись, Советник взглянул на меня и молча бросился к выходу. Мы - за ним.

  /Класс боевого Танца/, - передал Гил.

  Да это я уже и сам понял. Элутар, кто же знал, что Светлый Элиарн так спешит встретиться с Пустотой! Перед самым классом ореност качнуло ещё раз, да так, что мы едва устояли на ногах. Я почувствовал мощный выброс Силы и сразу за ним - низкий гул. Уши заложило, голову сжало, словно в тисках.

  - Где это? - спросил я Таргелона, перекрикивая шум.

  - В зале, за дверью!

  Гул становился громче, нам уже приходилось читать по губам.

  - Открывай!

  - Нельзя! Это же Силоворот - неконтролируемый выброс Силы!

  - Давай, Таргелон, ореност разнесёт! - это уже Гил.

  Советник кивнул и распечатал двери. Я успел разглядеть в центре зала растущий вихрь Силы и рядом с ним Тари. Ещё мгновение - и она исчезла внутри. Нас сбило с ног и отбросило к противоположной стене. Я вошёл в Астрал и попытался опутать вихрь силовыми линиями, чтобы не дать ему разрастись. Тин уже делал это оттуда-то из зала, но его сил было недостаточно.

  - Гил, Таргелон, держите! - попытался крикнуть я.

  Но они уже и так поняли, что нужно делать. Вихрь замедлил рост, и нам даже удалось подняться на ноги, но приближаться к силовой воронке было по-прежнему опасно. В какой-то момент мне показалось, что вокруг Силоворота стал закручиваться новый поток Силы, направленный в противоположную сторону. Кто-то пытался погасить выброс, и ему это явно удавалось! Вихрь терял скорость, уменьшаясь прямо на глазах, и вскоре исчез, словно растаял в воздухе. В центре зала, посреди разбросанного оружия, поломанных стоек и сорванных штандартов стояла Тари, держа на руках сына. Я смотрел на них, не в силах двинуться с места, а в голове звучал голос Тёмного Охотника: "Найди настоящую мать своих сыновей. Она защитит их от самих себя". Только сейчас я понял значение его слов: у наших детей особая Сила - такая, как у Сильвен, дочери Гила. Именно поэтому Флора не оставляет её одну. Тари погасила Силоворот Зарти, вовремя оказавшись рядом. Элутар, Сейни!


  Вспомнить всё

  Тара


  ... Одинокий осенний листок, кружась, поднимается всё выше. Далеко внизу остаются неспешно плывущие облачные замки и белые всадники, летящие в наползающую чёрноту. Яркая вспышка, далёкий гром. Зыбкие полупрозрачные фигуры осторожно трогают воротник и полы камлета, самые маленькие дёргают за рукава, играют шнуровкой и норовят запутаться в моей непослушной гриве. Я чувствую их изменчивую капризную мощь, встряхиваю волосами и подставляю лицо ветру. Никогда не думала, что Воздух может быть таким надёжным! ...

  Я стояла на балконе одного из верхних уровней белого Нимэлина, облокотившись о балюстраду. Передо мной лежала спокойная гладь озера, вдалеке виднелся утопающий в осеннем золоте Алдарэн: хрустальные шпили башен, белоснежная Гавань. Прошлой ночью я снова слышала призыв Зарти. Мальчик продолжал расходовать Силу, закрываясь от чтения и пытаясь дотянуться до отца, что вполне устраивало верхушку клана Света. Они знали: ребёнок долго не продержится, и тогда можно будет безо всяких усилий узнать то, что их интересует. Тогда я решила: или я его сегодня вытащу, или меня не остановит никакой Суд Говорящих-с-миром. Даже если они споют для меня хором. Суд, кстати, закончился, так и не начавшись. Едва мы с Флорой появились в Священном Круге, как фигуры эльфов в белоснежных одеяниях начали исчезать одна за другой. Оказывается, Посвящённые не вправе судить Посвящённых! Я была разочарована.

  - Ну и зачем было всё это затевать? Ритуал у них! Неужели нельзя просто поговорить? Как дети, честное слово!

  Брови Говорящей-с-миром удивлённо взлетели, но от комментариев она воздержалась. У Девы Света при всей её дивной красе и эльфийской воздушности оказался сильный характер, и чем больше я её узнавала, тем лучше понимала выбор Гила. Флора не могла оставить Силли одну, поэтому, отправляясь в ореност Таргелона, мы поручили девочку Гришу. Грифон - Астральный Зверь, несущий в себе Изначальную Силу, или Силу Творения, которая подавляла любую магию иной природы. Другими словами, кому - Астральный Зверь, а кому и зверский Астрал. Присутствие Гриша защитит Силли и свяжет её неустойчивый дар. А если добавить к этому ещё и крылья - так, на всякий случай - то лучшего охранника было не найти.


  Ореност Таргелона оказался совсем не похож на огромное дерево, скорее уж на утопающий в осенней листве замок. Советник не преувеличивал, говоря о неприступности своего родового гнезда. Если бы не Флора с её "покровом невидимости", пришлось бы ждать ночи: Гриш хоть и Танцующий-с-Ветром, но размерами далеко не птичка - слишком заметен. К сожалению, Флора могла только предполагать, где скрывали мальчика, и мне ничего не оставалось, как самой обратиться к ореносту. Зелёный патриарх отозвался охотно: он и без Суда Посвящённых понял и принял мою Силу. И почему я сразу не догадалась поговорить с ним? Ореност привёл нас в класс боевого Танца, где мальчишки играли в свои взрослые игры. Совсем недавно мне пришлось вытаскивать Сэти из места Гнева. Тогда он едва не погиб, решив пройти не по возрасту сложное испытание. Сейчас мальчик был в порядке, но по-прежнему чувствовал себя неуютно в собственном доме. А Зарти.... Зарти - просто копия ФиДеля: движения, поворот головы, взгляд! Интересно, что же у него от матери?

  Меч Сэти очередной раз летит на пол, и младший сын Таргелона старается скрыть отчаянье. Зарти терпеливо объясняет ему ошибки. Его голос подчёркнуто спокоен, но я знаю, чью интонацию он копирует, и прикрываю глаза.

  ... Звон сталкивающегося металла, и что-то с грохотом летит на пол.

  - Нет, не так. Слишком прямолинейно, - голос ФиДеля совершенно спокоен, даже бесстрастен. - Ты должен перевести прямой удар в скользящий и контратаковать. Смотрите сюда, оба!

  Какое-то время слышен только свист рассекаемого воздуха.

  - Ясно? Тогда ещё раз.

  Снова звон металла, и снова оружие летит на пол. Тихий возглас, слышно, как втягивают воздух сквозь зубы.

  - Ты бьёшь слишком сильно, у меня рука немеет, - голос Зарти дрожит от возмущения и обиды.

  - Так нечестно! - вступает в разговор Сейни. - Твой прямой нам не удержать.

  - Ну, во-первых, я бью не в полную силу, а во-вторых, ты прав: мой прямой вам не удержать. Переводите его в скользящий и контратакуйте.

  ФиДель явно улыбается. Может ведь, когда хочет!

  - Не хотите работать - не надо, но поблажек не ждите: руки будут дрожать так, что ложку до рта не донесёте.

  - Но мы не успеваем: ты атакуешь со всех сторон одновременно! - пытаются возразить мальчишки.

  - Что за беда? Вы же работаете спина к спине. И хватит разговоров! - в голосе ФиДеля уже звучит металл. - К бою! ...

  Я открыла глаза. Странное какое-то воспоминание, без картинки - одни голоса. Если оно точно моё, то мы с ФиДелем знакомы гораздо дольше, чем думаем. Впрочем, он вполне может думать иначе. А мальчишки? Выходит, я знала обоих?! Бледное осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, искусанные губы. Как же тебе досталось, малыш! Коснувшись сознания Зарти, я едва не утонула в его тоске и отчаянии. От боли и страха за мальчика у меня перехватило дыхание. Цвета, звуки, запахи стали резче, кончики пальцев покалывало, волосы развевались сами по себе. Ощущения знакомые, уже из этой, амандорской жизни. Нужно было хоть как-то успокоить его, иначе.... Кажется, эльфы называют это неуправляемым выбросом Силы, или Силоворотом. Неужели ребёнка сознательно подводили к этому? Ментальные сигналы Зарти, без сомнения, отслеживались, поэтому я не устанавливала Связь, а просто сообщила, что помощь рядом. Впрочем, игры с выворачиванием сознания наизнанку здесь считались всего лишь лёгким ментальным воздействием. Представляю себе изощрённое гостеприимство Древних кланов: чуть зазевался - и они уже у тебя в голове! Эти ребята ведут скрытую борьбу за первенство уже не одно тысячелетие. Они больше не убивают своих - их и так слишком мало, но играют в жёсткие игры, где, как известно, все средства хороши. Ребёнок не исключение: здешние родичи не выпустят его до тех пор, пока не узнают то, что их интересует. Всё это как-то не вязалось с моим прежним представлением об эльфах. Впрочем, Дель всегда иронизировал по поводу красивых сказок и советовал поменьше доверять книгам. Не знаю, кто такой Дель, но он оказался прав.

  Кстати, Гил не преувеличил, сказав, что Кель-Кириену, старшему Таргелона, нужна жёсткая рука. За то, что творил этот эльфийский подросток, ремня бы ему, несмотря на курсантскую форму! Не удивительно, что Сэти оказался в месте Гнева. Кир ещё не перешагнул своего Второго Совершеннолетия: старшему сыну Таргелона было тридцать восемь, что должно примерно соответствовать нашим восемнадцати. Эльфы как-то по-особому исчисляют возраст, связывая это с изменением скорости развития на разных этапах жизни вплоть до достижения ими Времени Зрелости. Но восемнадцати я бы парню не дала: похоже, напутали что-то эльфы в своих подсчётах! Поединок Зарти и Кира вызвал у меня невольную улыбку. Я видела ФиДеля в Танце всего пару раз - вполне достаточно, чтобы понять, чья у Элизарта хватка. Мальчишка буквально держал Кель-Кириена за горло, не позволяя тому ослабить внимание или сбить взятый им головокружительный темп. А тактика схватки с физически более сильным противником, которую Зарти усвоил от отца, уравняла их шансы. Я посчитала излишним доводить поединок до логического завершения: неизвестно, как поведёт себя взбешённый поражением Кир.

  /Довольно, Зарти!/ - передала я.

  ФиДель, в отличие от Таргелона, приучил своего парня к дисциплине: получив приказ, мальчик сразу ослабил натиск, позволив противнику прервать контакт. Значит, до вечера Зарти будет в безопасности, а там и мы с Гришем вернёмся. Уже в дверях мальчик оглянулся и обвёл взглядом галерею. В его глазах светилась надежда. Он не мог видеть нас с Флорой, но сигнал отследил правильно.


  Я связалась с ФиДелем ближе к вечеру. Сообщила, что нашла Флору и собираюсь за Элизартом к Таргелону. Ответа я не ждала, но знала, что Связь состоялась. Скорее всего, ребята были уже на подходе к Алдарэну. Мы не виделись с ФиДелем всего два дня, а я уже постоянно сбивалась на мысли о нём. На закате Гриш перенёс меня в Ар-Кутаэлин'н на одну из открытых террас Запретного уровня - того, где находилось Окно в Белый город. Далековато, конечно, зато охраны меньше. Грифон тут же канул в сумерки: наверняка уже присмотрел себе укрытие где-нибудь неподалёку. От жилых покоев ореноста меня отделяло несколько уровней, но Ар-Кутаэлин'н вёл меня на половину наследников напрямик, открывая скрытые проходы и лестницы в самых неожиданных местах. Теперь я понимала, как именно передвигаются по замку его хозяева.

  Класс боевого Танца был освещён слабо: светильники горели только внизу, и то через один, галерея же тонула во мраке. Меня это устраивало. Зарти стоял один в центре зала, Сэти не было видно. Он ни за что бы не оставил друга одного, значит, что-то пошло не так. Обе двери одновременно распахнулись, и с двух сторон в Класс вошли четверо бойцов с обнажёнными лок'рисами. Одним из них, разумеется, был Кель-Кириен. Зарти не двинулся с места и спокойно спросил:

  - Где Сэти, малдуэль?

  Он обращался к равному по крови - наследнику рода Ар-Кутаэлин'н, совершенно игнорируя остальных.

  - Время позднее, финдуэль: малышам пора в кроватку.

  По залу прокатился лёгкий смешок: парни явно одобряли игру своего лидера и уже предвкушали забавное развлечение.

  - Есть предложение, - продолжил Кир. - Для начала покажешь друзьям несколько своих трюков, а потом мы продолжим нашу прерванную беседу. Идёт?

  Ах вы, маленькие негодяи! Если Зарти согласится, к четвёртому поединку он будет похож на выжатый лимон.

  - У меня другое предложение, князь Кель-Кириен Ар-Кутаэлин'н: мы продолжим нашу беседу прямо сейчас. Твой отказ при свидетелях будет равносилен отказу от вызова. Знаешь, что за этим последует?

  Тин как-то рассказывал мне об особенностях ритуального Этикета Древних кланов. Так вот: предложение поединка с полным официальным обращением равносильно вызову. Ай да Зарти: он же просто не оставил Киру выбора! Жаль, ФиДель не видит. И когда он успел так натаскать сына: мальчишке-то всего десять!

  - Дайте ему меч! - крикнул Кель-Кириен, занимая позицию.

  Его голос звенел от ярости. Куда же Таргелон-то смотрит: его старший парень совсем не умеет владеть собой. Между тем зал наполнился звоном оружия. В общем, всё было как при первом контакте, но на этот раз Зарти не играл, а у меня уже не было причин его останавливать. Кроме того, я чувствовала движение Силы: мальчик использовал ментальные атаки, к чему его противник оказался совершенно не готов. В конце концов, закрутив вокруг меча Кира хитрую "спираль", Зарти просто вырвал лок'рис из его рук. Меч отлетел в сторону и со звоном ударился о пол. Повисла тишина. Ребята, тяжело дыша, смотрели друг на друга, к ним с трёх сторон бесшумно приближались друзья Кира. Не знаю, как сын Таргелона, но Зарти выложился весь и второго поединка просто не выдержит. Значит, моя очередь. Я вышла на лестницу, надеясь, что сын ФиДеля узнает мой сигнал.

  - Отошли от него, быстро!

  И тут же добавила по Связи:

  /Элизарт, наверх./

  Парни от неожиданности застыли, удивлённо глядя на меня. Зарти аккуратно положил лок'рис на пол и взбежал по лестнице. Его глаза светились радостью. Странно, но мой вид не вызвал у него недоверия, хотя этот маленький эльдамальский князь вряд ли когда-нибудь видел людей. И почему мне так хочется прижать его к себе? Однако замешательство юных эльфов длилось недолго.

  - Что это, Кир? - спросил один из них, кивком указав на меня.

  Кель-Кириен сделал пару шагов вперёд.

  - Погоди-ка Мэл, это же келвари!

  - И что оно делает в Ар-Кутаэлин'н?

  Ой, как всё запущено! На староэльфийском kelvar - "живое существо, способное к передвижению". Так в отличие от tauvar - растений - эльфы называли животных. Ничего более оскорбительного для людей они пока не придумали. Что ж вы нас так не любите-то, Остроухие? Впрочем, мы и сами легко можем устроить друг другу неприятности за цвет кожи или разрез глаз.

  - Келвари, говорите, Перворождённые? Смело для расы, находящейся в этом мире в меньшинстве, - оценила я. - Кто из вас рискнёт повторить это в Салии или Славне? А в Мориндейле за такие слова можно лишиться не только языка, но и жизни.

  - Кир, а оно ещё и говорить умеет?

  - Молчи, Ливен, - бросил через плечо сын Таргелона. - На то, чтобы отрезать уши келвари, мне не потребуется разрешения.

  Так, пора заканчивать с теорией и переходить к практике. Ну, раз я пока не могу управлять Силой, придётся попросить ореност. Я приложила ладонь к стене. Четыре гибких ростка, "выстрелив" рядом с юными эльфами, мгновенно оплели их мечи. От неожиданности ребята выпустили из рук оружие, и оно тут же накрепко вросло в пол. Надо же!

  - Прошу тебя, Посвящённая, довольно, - раздался за моей спиной знакомый голос.

  Таргелон! Как же я забыла про второй выход на галерею? Я обернулась. Зарти тут же сделал шаг назад, прикрыв меня со спины. Ещё один плюс папе-феальдину! Советник снова появился неожиданно, но на этот раз мне удалось совладать с Силой - навстречу ему рванулся только порыв ветра. Таргелон, побледнев, отступил на шаг. Однако напугало его не это - он увидел мои глаза.

  - Прости, я опять без приглашения, Советник, - улыбнулась я.

  - Вижу. Позволишь покомандовать?

  - Ты хозяин, - я отступила от лестницы.

  Таргелон спустился на пару ступеней и остановился, заложив руки за спину. Только теперь я заметила, что на нём полный воинский доспех лучника, включая наручи, наплечник и перчатки, правда, засунутые за пояс. Не хватало лишь лука. Ребята внизу испуганно застыли, не сводя с него взгляда, Кир был бледен, как полотно. Советник не произнёс ни слова, просто слегка повёл бровью: юнцов как ветром сдуло. Он повернулся ко мне.

  - Прости, Посвящённая, мои родичи ещё слишком молоды, но они усвоят урок, я об этом позабочусь.

  - Видишь ли, Советник, вы сами заложили основы конфликта, заменив название расы людей с атанов на энгваров. Молодое же поколение обычно идёт дальше, отсюда и келвар. Одним уроком тут не обойтись: придётся менять сам подход. В Амандоре вы в меньшинстве, и об этом следует помнить. Кстати, как ты узнал, что я здесь?

  - Ну, я же всё-таки хозяин замка, - усмехнулся он и пояснил:

  - Это ореност: растревожили вы старика.

  - Понятно, - кивнула я, движением руки освобождая мечи. - Как видишь, кое-что изменилось.

  - Наслышан.

  Я не успела спросить, о чём именно. В зал вбежал Cэти и с недоумением уставился на лежащее на полу оружие. Зарти глянул на меня и, получив разрешение, помчался к нему, прыгая через три ступеньки. Я понимала: ему очень не хватало брата. Сэти, судя по всему, тоже. Понимал ли это его отец?

  - Насколько дорог тебе твой сын?

  - Безмерно, - ответил эльф, не отрывая взгляда от мальчика.

  - Так скажи ему об этом.

  Сэти внезапно сорвался с места и одним махом взлетел по лестнице. Он в упор посмотрел на отца и решительно встал между нами, прижавшись ко мне спиной. Таргелон отвёл взгляд. Я провела рукой по золотистым волосам ребёнка и обняла его за плечи. Снизу за нами ревниво наблюдал Зарти. Ну вот, только скандала мне не хватало! Стоп, какой скандал? С чего бы?

  - Я только что получил приказ опустить защитный Купол ореноста. Для надёжности он ограждён Силой Хранителя Света. Мне это не нравится, но не подчиниться я не могу, - голос Советника звучал непривычно глухо.

  - Что это значит?

  - Это значит, что до отмены приказа никто не покинет замок, даже я.

  - Понятно. Что предлагаешь?

  - Оставайтесь здесь. Я позабочусь о безопасности. Но если Светозарный или кто-нибудь из Посвящённых.... Сама понимаешь.

  Я кивнула. Зарти подошёл и прислонился к моему плечу. Я обняла его другой рукой: кажется, скандала не будет. Таргелон медлил, будто чего-то ждал.

  - Сэти, - позвала я.

  Маленький эльф поднял на меня глаза.

  - С нами ничего не случится. Ты же знаешь: Советник Таргелон держит слово.

  Сэти вздохнул и нехотя подошёл к отцу. Советник опустил руку на плечо мальчика, в серебристо-синих глазах мелькнула благодарность. Он кивнул мне и вместе с сыном направился к двери.

  - Князь, - окликнула я.

  Эльф оглянулся.

  - Если встретишь кого-нибудь вроде нашего общего знакомого, не делай глупостей - не лезь в драку.

  Брови Советника изумлённо взлетели.

  - Пожалуйста. Ради сыновей, - добавила я.


  Возможно, я бы не стала предупреждать Советника о возможных неожиданностях, если бы не наш с ним последний разговор. Вообще-то мы с Гришем надеялись вытащить Зарти сами, однако вмешалась третья сила - Хранитель Света. Защитный магический Купол не мог служить препятствием для грифона: для него он просто не существует. А вот Сила Посвящённого была близка к Изначальной, и я не знала, справится ли с ней Гриш.

  /А ты?/ - спросил Лес'с.

  /А что я?/

  /Ты же Посвящённая, так сними силовой барьер!/

  Я представила красивое надменное лицо и ледяной взгляд Светлого Элиарна. Можно попробовать. Вот они, оба Купола - магический, защитный, и силовой, блокирующий. Магический в Веде выглядел как голубоватая мерцающая полусфера, а силовой.... Густая белёсая пелена, отделявшая Ар-Кутаэлин'н от остального мира. Было в ней что-то знакомое. Ладно, попробуем через ореност. Я приложила ладони к стене и, как пару дней назад Белегорну, показала жилому дереву то, что чувствовала сама, включая угрозу его собственному существованию. По замку пробежала едва заметная дрожь. Зарти вскинул голову: он тоже почувствовал движение Силы. Пелена, окружавшая ореност, дронула и начала рассеиваться. Белегорн мне ответил! Светлый Элиарн, отгородив Ар-Кутаэлин'н от остального мира, забыл, что у Живого дома есть корни, и его Связь со Стражем мира гораздо глубже, чем кажется.

  Я глянула с галереи вниз: Зарти рассматривал оружие, укреплённое в стойках. Там, конечно, было, на что посмотреть, да и какой мальчишка откажет себе в таком удовольствии? Я только что в двух словах обрисовала ему историю, случившуюся с его отцом. Зарти молча выслушал, не сводя с меня тёмно-зелёных глаз, и ни о чём не спросил, только глубоко вздохнул. Сильный парень! Впрочем, эльфы редко задают вопросы, предпочитая искать ответы самостоятельно.

  ФиДель уже сообщил, что они вошли в ореност, теперь оставалось только ждать. Тина он отправил к нам, а вот сам.... Лишь бы Таргелон со своей древнеэльфийской гордыней не наделал беды! Вход на галерею был в поле моего зрения, но Тин всё равно умудрился появиться неожиданно и практически из ниоткуда. Я улыбнулась. Тревога в глазах эльфа сменилась радостью.

  - Где? - беззвучно спросил он.

  Проследив за моим взглядом, Тин в три прыжка спустился по лестнице в зал. Насколько я знаю, он до сих пор считал сыновей ФиДеля своими племянниками. Зарти бросился к Тину. Мне казалось, он повиснет у того на шее, но мальчик остановился в шаге от дафара. Эльфы долго смотрели друг на друга, потом Зарти коснулся пряжки на поясе Тина и восхищённо вздохнул: Мастер, Сгибающий-меч! Как же я сразу не заметила? Кроме того, магический дар Тина продолжал расти: фокус появления из ниоткуда, или "отвод глаз", он проделывал уже машинально.

  Ореност содрогнулся раз, потом другой. Я услышала стон Живого дома, почувствовала его боль и страх. В Веде это выглядело ужасно: в месте разрыва Купола зияла чёрная дыра, мёртвая плоть дерева обуглилась и ещё дымилась. Оренмары Ока Света жили для хозяев, заботясь и оберегая их, но, даже защищаясь, не умели убивать. Я выбежала на лестницу.

  - Тин, наверх, скорее!

  Дафар схватил Зарти в охапку, но добежать до лестницы не успел. Запечатанные Таргелоном двери зала распахнулись, и на пороге появился Хранитель Света. Белоснежные одежды и золотистые волосы развевались, словно от ветра: вокруг него уже начал закручивался вихрь Силы. Две короткие молнии сорвались с его пальцев. Одна вырвала Зарти из рук Тина и отбросила мальчика на середину зала, другая отшвырнула самого дафара к стене, где на него свалилась стойка с оружием. Ослепительный Свет из глаз Верховного мага вырвался наружу и копьём белого пламени устремился ко мне. Я поднырнула под удар и кубарем скатилась с лестницы. Страдающий от раны ореност всё же успел позаботиться, чтобы я не сломала себе шею, и ступеньки мягко спружинили подо мной. Однако со стороны моё падение выглядело иначе.

  Крик Зарти утонул в раздавшемся гуле и грохоте. Он запрокинул голову, раскинул в стороны руки, и из его груди вырвался поток Силы. Во всяком случае, в Веде это выглядело именно так. По залу пронёсся вихрь, срывая со стен штандарты, переворачивая стойки с оружием. Вокруг мальчика начал закручиваться самый настоящий Силоворот, и вскоре его скрыл несущийся с невероятной скоростью поток Силы. Ну нет! На всякий случай проверив защитный Контур, я шагнула внутрь. Меня окружила белёсая пелена - та самая, из моего сна. Откровенно говоря, мне было не до неё: нужно было найти и вытащить Зарти. На раздумья не оставалось времени, и я просто направила свою Силу в поток, закручивая её по спирали навстречу Силовороту. Кто-то ещё извне пытался делать то же самое. Вихрь неуправляемой Силы слабел. Отлично, теперь Зарти. Туман куда-то исчез, как исчез питавший его страх, и я увидела мальчика. Так вот чем Фаротхаэль держал мою память - моим же собственным страхом! Зарти стоял ко мне спиной, чёрные, как у отца, волосы слегка развевались. Похоже, мне удалось восстановить рухнувшие Пределы его Силы.

  - Зарти, - позвала я.

  Сын оглянулся и посмотрел на меня залитыми чёрнотой глазами.

  - Мам? - удивлённо сказал он и начал медленно оседать на пол.

  Я подхватила его на руки и почувствовала, как ожила Связь: в дверях стоял Дель. Наши глаза встретились. Держа на руках сына и глядя на мужа, я понимала, что для меня всё остаётся по-прежнему. Нам с Зарти придётся подождать, пока к его отцу вернётся память. Иначе нельзя: кто знает, что именно сделал с его сознанием Фаротхаэль? Пока Сейни остаётся в Эльдамале, мы не можем так рисковать!


  Мгновение ценой в жизнь

  ФиДель


  Тари устало улыбнулась. Я не мог ответить ей тем же: в голове крутились злополучные слова Таргелона: "Докажи свои права на неё!". Ну взял я вызов, и что доказал? Внутри всё как будто окаменело. Нет, Гил прав: мой "купол" если не рухнул, то уехал точно.

  - Что с ним? - спросил я, принимая сына на руки.

  - Устал немного, - ответила Тари. - Думаю, будет спать дня три, не меньше.

  Я посмотрел на мальчика. Лицо Зарти показалось мне слегка изменившимся, возможно, потому, что я увидел в нём черты, которые раньше не замечал. Взгляд Тари остановился на Советнике.

  - Ты бы занялся ореностом, князь Ар-Кутаэлин'н. И прошу: свяжись с Тол-Силимар: нам понадобится помощь Посвящённых.

  Советник кивнул и вышел, стараясь не встречаться со мной взглядом.

  - А где тело? - спросил Тин.

  - Чьё? - уточнил Гил.

  - Этого, как его... Элиарна!

  - Да нет его здесь, Тин, - сказала Тари. - Убрался, как только понял, что натворил. Кстати, а почему тело?

  - Ну, я просто итог подвёл.

  В центре зала появилось свечение. Портал! Из ослепительного овала один за другим появились пятеро Перворождённых, последний движением руки погасил Переход. Серебристые глаза Посвящённых мерцали холодным светом, волосы золотым плащом укрывали плечи, края одежд вились языками белого пламени. Один из прибывших держал в руке странный посох, больше похожий на луч света, заключённый в длинный тонкий хрустальный сосуд. Верховный маг Ниэтар! Но откуда у него посох Хранителя Света?

  - Элиарн потерял дар Говорящего-с-миром, Младший князь Л'лиоренталь. Однако он по-прежнему остаётся магом Света и Перворождённым, - сказал Светлый Ниэтар.

  Определённо: или Верховный способен читать мысли, или мой интерес был слишком очевиден.

  - Ты знал, что у твоего сына особая Сила, феальдин? - спросил он.

  Я отрицательно покачал головой.

  - Не удивительно: в Эльдамале давно не говорят с миром. Однако нам повезло: Пресветлая ТариАна успела вовремя.

  Элутар, конечно успела, но вопреки, а не благодаря Посвящённым! Придётся кое-что напомнить хозяевам.

  - Светлый Ниэтар, если бы здесь действительно следовали Древнему Уложению, наследник Л'лиоренталей был бы дома ещё два астэра назад.

  Посвящённые осторожно обменялись взглядами.

  - Моё решение оставить мир было преждевременным, князь. Я сожалею.

  Это что, признание вины? Наши глаза встретились. Тяжёлый взгляд у Верховного, так и давит Силой. Я мстительно зачерпнул Тьмы из Астрала. От неожиданности Светлый Ниэтар вскинул брови и отшатнулся. Похоже, до этого он не видел моей Тёмной крови. Маг кивнул, благодаря за предупреждение, и перевёл взгляд на Тари.

  - Только Старший дар матери может погасить стихийный Силоворот. До этого момента я считал именно так, Пресветлая ТариАна.

  Увидев её глаза, я похолодел: Элутар, она же всё знает! Но Тари спокойно ответила:

  - Ничем не могу помочь, Светлый Ниэтар: об этом мне ничего не известно. Однако мальчика нужно переправить в место Силы: это поможет ему восстановиться.

  - К сожалению, сейчас магия опасна для ребёнка, Посвящённая.

  - Знаю, - кивнула Тари. - У меня уже есть решение. Но мне бы хотелось, чтобы князьям Древней крови также было предоставлено право пребывания на Тол-Силимар.

  - Светозарный уже просил меня об этом. Однако ты - Посвящённая, и твоим гостям не требуется моего согласия.

  - Благодарю, Светлый Ниэтар. Прошу всех отступить ближе к стенам: нужно освободить центр зала.

  Посвящённые недоумённо переглянулись, но просьбу выполнили. Если бы они представляли размеры Гриша, то сделали бы это быстрее и с куда большей охотой. Полупрозрачный купол зала над нашими головами раскрылся, и сверху с грохотом обрушился грифон. Потоки воздуха от его мощных крыльев повалили и смели последнее, что ещё стояло и висело. Любит крылатый эффектные появления, ничего не скажешь! Мы благоразумно прикрылись "щитами", поэтому выбираться из-под завалов не пришлось. Тари взобралась на грифона и протянула руки:

  - Давай!

  Я передал ей сына. Надо отдать грифону должное: взлетел он просто виртуозно. Значит, когда приземлялся, точно работал на публику.

  - Что это было? - спросил Верховный маг, выбираясь из-под Гербового штандарта.

  - Это? - переспросил Тин, глядя в ночное небо. - Это Белый Гриш, родич Пресветлой ТариАны.


  Говорящие провесили нам портал на остров, а сами занялись пострадавшим ореностом. Да, Таргелону не позавидуешь: после нападения на замок забот у него прибавилось. Надеюсь, это отвлечёт его от мыслей о Тари. Мой поединок с Советником формально не был завершён: проиграв, он так и не признал моего старшинства положенным ритуальным поклоном. Но настаивать на букве Закона я не собирался, как не планировал и нового поединка. Что толку? Решать-то всё равно ей.

  Нас проводили в гостевые комнаты и предоставили самим себе. Тол-Силимар с белоснежным, одетым в золото осенним Нимэлином был поистине прекрасен. Я бы с удовольствием прогулялся по замку, но, заметив остановившийся взгляд брата, предпочёл остаться с ним. Гил почти не реагировал на обращённые к нему слова, а если и отвечал, то невпопад. Мы знали, что Тари с сыном здесь, в Священном Круге, но где Флора и Сильвен? В конце концов нам с Тином удалось немного расшевелить нашего Мастера Следа и даже вытащить его на увитую золотистым плющом террасу: с неё открывался отличный вид на противоположный берег озера Лин Келебрэн. По сравнению с великолепием столицы Ока Света он выглядел скромно. Здесь тоже была Гавань, правда, из серого камня, и заполняли её не белоснежные ладьи и прогулочные кораблики, а рыбацкие лодки и грузовые суда. Ни куполов, ни хрустальных шпилей, вместо роскошных дворцов-оренмаров - невысокие, утопающие в яркой осенней листве дома.

  - Что там, Гил? ... Гил!

  - А?

  - Я спрашиваю, что там, на берегу?

  - Где? А-а, там! Город Мастеров. Оттуда дорога ведёт в горы, к Огненным Мастерским. Мы там с Флорой..., - Гил внезапно замолчал.

  Я обернулся. Возле выхода на террасу в нескольких шагах от нас стояла женщина в зелёных с золотом одеждах, держа за руку девочку. Привыкший к нашим темноволосым зеленоглазым красавицам, я был, признаться, слегка оглушён. Золотые волосы, собранные в сложную причёску, тёмные брови и ресницы, строгие синие глаза. Флорелин, Дева Света!

  - Дыши, - чуть слышно напомнил я Гилу.

  Вовремя! Брат глотнул воздуху, как только что поднявшийся с глубины ныряльщик. Флора не сводила с него взгляда, а девочка.... В её родных зелёных глазах стыли слёзы: вцепившись в руку матери, она в растерянности переводила взгляд с меня на Гила. Сильвен! Ну правильно: она же ни разу не видела отца, а тут сразу два! Её губы подрагивали: ещё чуть-чуть, и ребёнок расплачется. Я подтолкнул Гила вперёд. Он сделал два деревянных шага и снова застыл, но Сильвен хватило и этого. Она отпустила руку Флоры и шагнула навстречу. Тогда брат словно очнулся: он рванулся к дочери, подхватил её на руки и прижал к себе. Элутар! Я отвернулся и наткнулся взглядом на совершенно круглые, подозрительно блестевшие глаза Тина. Феальдины-герои! Я сделал ему незаметный знак: уходим!


  Когда Гил представил мне супругу, после положенных по Этикету фраз я заметил:

  - А вы неплохо смотритесь вместе.

  Флора улыбнулась.

  - Благодарю. Это учитывалось при отборе.

  Элутар! Если бы не видел перед собой Флору, решил бы, что ответила Тари!

  - Что-то понял? - спросил Гил, улыбаясь.

  Я послал ему красноречивый взгляд. Мне-то, кстати, радоваться рано: чего будет стоить взятый вызов, если Тари предпочтёт Таргелона?

  - Ты мой дядя? - спросила Силли, глядя на меня снизу вверх.

  Я присел, чтобы удобнее было разговаривать.

  - Я - брат твоего отца, Сильвен. Моё имя Фиоравандель, но друзья зовут меня ФиДель. Ты тоже можешь называть меня так, если пожелаешь.

  Силли внимательно разглядывала моё лицо.

  - Это не твоё имя. На самом деле ты хочешь, чтобы тебя звали иначе.

  Гил и Флора переглянулись, а я так и не нашёлся, что ответить. Девочка озабоченно сдвинула брови и коснулась пальчиками моего шрама: она увидела его сквозь наложенную "маску".

  - Хочешь, я уберу это?

  Я отрицательно покачал головой.

  - Возможно, позже, Силли.

  - Когда закончишь Поиск?

  Я улыбнулся и прижал её ладошку к своим губам. Вся моя жизнь - сплошной Поиск. Когда он завершится, отметина исчезнет сама.

  Следующие два дня я был предоставлен сам себе. За это время я ни разу не видел брата, а Флора появилась лишь однажды - сообщить, что у моих всё в порядке. Тин, кстати, тоже не скучал: Силли не отходила от него ни на шаг, таская его за собой по всему оренмару. Дафар не сопротивлялся и даже находил в этом определённый интерес. Поначалу я даже обрадовался одиночеству: в Библиотеке Нимэлина хранились уникальные рукописи, и у меня наконец появилось свободное время для работы. Просидев над свитками и книгами до полудня, я понял, что не могу заставить себя сосредоточиться: строчки прыгали перед глазами, мысли то и дело уплывали в сторону - приходилось несколько раз перечитывать страницу, чтобы докопаться до смысла. Пришлось признать поражение: захлопнуть очередной пыльный фолиант и отправиться бродить по замку. То, что это тоже не выход, я понял очень быстро. Тренированный мозг привычно отмечал расположение залов, лестниц и переходов, длину коридоров, число входов и выходов, наличие ниш, эркеров и прочих укрытий, просчитывал варианты отхода и вероятность засады. Элутар, я же в Поиске! Оставалось одно: Дозорная башня. Там, в тишине и покое, мы с Гришем предавались мирному созерцанию окрестностей, изредка обмениваясь двумя-тремя мыслями. На исходе второго дня я получил догожданное сообщение от Тари: Зарти пришёл в себя.


  Я нашёл их в одном из подвесных садов Нимэлина, возле пруда с необычными растениями: на воде на длинных тонких стеблях покачивались плотные красноватые листья-лодочки. Наш парень сосредоточенно забрасывал их собранными здесь же колючими шариками орехов. Пустив на дно один кораблик, он тут же приступал к следующему. Через какое-то время "утопленник", освободившись от груза, всплывал с громким плеском. Зарти никак не удавалось удержать под водой больше двух корабликов одновременно. Тари с улыбкой наблюдала за ним. Время от времени сын оглядывался, и, убедившись, что она рядом, возвращался к занятию.

  /Как тебе сын?/ - передала Тари.

  /Как ты узнала, что я здесь?/

  /Ты серьёзно, феальдин?/

  Она права - это несерьёзно! Я вышел на дорожку. Зарти, намеревавшийся выпустить по корабликам очередной снаряд, замер и резко обернулся. Волосы взметнулись чёрным крылом, пальцы разжались, орехи с глухим стуком посыпались на дорожку. Сын сорвался с места и бросился навстречу, но остановился в каком-то шаге от меня. Элутар, Лорди всё-таки удалось вдолбить мальчишкам правила Этикета! Я притянул Зарти к себе и почувствовал, что он дрожит. Одной рукой обнимая сына, другой перебирая его густые шелковистые волосы, я смотрел на Тари. Она выглядела спокойной, но стиснула руку на вороте так, что побелели пальцы.

  /Больше никогда/, - пообещал я.

  /Скажи это сыну/, - ответила она.

  - Элизарт, - позвал я.

  Он поднял на меня влажно блестевшие глаза.

  - Это больше не повторится. Никогда.

  Сын вздохнул и крепче прижался ко мне.


  Мы с Тари сидели возле пруда на уютной скамье, которую устроил для нас Нимэлин. Я так и не смог понять, вернулась ли к ней память, а напрямую спросить не решался. Зарти продолжил игру, время от времени поглядывая в нашу сторону. Кораблики тонуть не желали.

  - По-моему, если бросать по несколько орехов, будет быстрее, - заметила Тари.

  Я усмехнулся.

  - Да, но это слишком просто и потому не интересно.

  - А как будет интересно?

  Я поднялся, набрал две горсти колючих шариков и отправил под воду один за другим шесть корабликов.

  - Вот так примерно, - сказал я и сел, отряхнув руки.

  - Это нечестно! - возмутился Зарти. - Ты бросал с двух рук.

  - Кто тебе мешает? Кстати, с одной руки будет четыре. Проверим?

  Зарти вздохнул и отрицательно покачал головой. Тари улыбнулась.

  - Ну не знаю, мальчики. Я бы сделала иначе.

  - Как? - спросили мы хором.

  Кораблики дрогнули и неожиданно исчезли с поверхности пруда, будто их снизу резко дёрнули за стебли.

  - Вот так примерно, - сказала Тари.

  - Ух ты! - восхитился сын и наклонился над водой.

  В этот момент затопленная флотилия с громким плеском вынырнула, обдав его холодными брызгами.

  - Ну мам! - недовольно воскликнул Зарти, отскочив от воды, и тут же испуганно застыл, глядя на нас.

  - Всё в порядке, боец, я сама, - улыбнулась его Тари. - Тропинку видишь? Там за поворотом есть башенка. Иди, я позову.

  Её голос доносился до меня словно издалека. Значит, она всё знает! Я смотрел перед собой невидящим взглядом, в голове было пусто. Сидел и ждал приговора.

  - Наверное, я должна была предупредить, ФиДель: Силоворот уничтожил блок, поставленный твоим отцом. Память Зарти постепенно восстанавливается, но какое-то время ему будет трудно говорить об этом. Правда, родителей он помнит хорошо.

  Я не нашёлся, что ответить. Помолчав, Тари спросила:

  - Скажи, ты уже знал о нас, когда предлагал мне охоту в чужом лесу?

  - Прости, Тари. Когда прошлое идёт по следу, главное - вовремя повернуться к нему лицом. Я не успел.

  - Что, Гил поделился опытом?

  Я кивнул.

  - Кстати, имей ввиду: Зарти теперь контролирует свою Силу. Пока не очень уверенно, но опасность нового Силоворота исключена. Так что, учитывай это при общении с сыном.

  Я недоверчиво усмехнулся.

  - Тари, ты не понимаешь: Перворождённый сам выстраивает Пределы Силы - от рождения до Первого Совершеннолетия. Чтобы закончить, Зарти понадобится ещё два лэда.

  - Я знаю, сколько лет нашему сыну, ФиДель. Но видишь ли, чтобы погасить выброс Силы, мне пришлось помочь Зарти выстроить Пределы. Так что, сам понимаешь.

  Элутар, пока я понимал только одно: мне придётся срочно учить Зарти правилам работы с Менталом, а заодно и хорошим манерам! Например, не подслушивать мысли родителей без веских на то оснований.


  Тари перебралась к нам, благо соседние гостевые комнаты оренмара пустовали. Причина была проста: Зарти помнил нас вместе и просто не принял бы другого решения. Поначалу сын не отходил от неё ни на шаг: боялся потерять. Но едва восстановилась их Связь, как наш парень тут же стал пропадать в лабиринтах Нимэлина вместе с Тином и Силли. Ему уже не нужно было видеть мать, чтобы знать, что она рядом. Изредка приходили сигналы от Гила - в основном эмоции, причём противоположные моему собственному настроению, и за это я откровенно злился на него. Понимая, что для Духа такое поведение непростительно, я всё равно продолжал злиться, только уже на себя.

  Ситуация была сложной: с одной стороны, спасение Сейни требовало немедленных действий, с другой - вести Гила в Эльдамаль, не зная планов отца, представлялось мне верхом безрассудства. Было бы лучше оставить брата под защитой Лесного клана, но пока Элиарн на свободе, я не мог поручиться за безопасность Гила и его семьи, а значит, покинуть Око Света. Светозарный и Верховный маг Ниэтар явно затягивали поиски бывшего Хранителя, но с этим приходилось мириться: Древние кланы не вмешивались в дела друг друга. От мыслей раскалывалась голова, а тут ещё Таргелон!

  - Что между вами произошло?

  Тари! Она подошла и встала рядом, облокотившись на перила балкона. А я-то надеялся, что не услышу этого вопроса.

  - Да ничего особенного: Советник решил заявить на тебя права.

  - Права? Ты о чём?

  - Видишь ли, Тари, в Оке Света живут по Древнему Уложению. Если на одну женщину претендуют несколько мужчин.... Дальше продолжать?

  - Не стоит. Как я понимаю, выбор самой женщины никого не волнует.

  - Ты правильно понимаешь.

  Глаза Тари потемнели.

  - Дикость первобытная!

  - Перворождённая, - уточнил я.

  Тари наградила меня яростным взглядом.

  - Интересно, на что он рассчитывал!

  Я представил золотистые волосы, стальные глаза, вспомнил холодный взгляд и властный голос воина-мага. Светлый князь! Да, ему было на что рассчитывать.

  - Советник - умный и опытный игрок, Тари. Он прекрасно понимает, с кем имеет дело, и ни за что не затеял бы поединка, если бы не имел действительно серьёзного интереса. Ты его... как бы это сказать... зацепила. Я сейчас не о чувствах: они ему не свойственны от природы.

  Элутар, лучше бы я этого не говорил! Тари отступила на шаг сложила на груди руки.

  - Оставим Таргелона в покое, ФиДель. Как насчёт моих чувств к тебе?

  Я не рискнул ответить и продолжал молча смотреть на неё.

  - Молчишь? Так чем же ты лучше него?

  Железная логика! И чисто женская. Впрочем, у меня был один неубиваемый аргумент. Чем я лучше Таргелона? Ха!

  - Я твой супруг. Надо полагать, ты была непротив.

  - Да-да. Не помним, но знаем. Забавно, правда? - она улыбнулась, но глаза остались серьёзными. - Вообще-то, я пришла поговорить о другом.

  - О чём?

  - Как насчёт возвращения в Эльдамаль? Есть ещё варианты, кроме андарельского Маяка?

  - Боюсь, что нет.

  - А у меня есть: Внешние Врата Облачного города - Квадриш"ш. Слышал о них что-нибудь?

  - Разумеется. Это одни из Врат Звёздного Кольца. Как и все остальные, они были разрушены во время Разрыва - магической катастрофы, уничтожившей само Звёздное Кольцо.

  - Гриш утверждает, что это не так. Видишь ли, Квадриш"ш никогда не входили в Звёздное Кольцо: они гораздо древнее. Вот если бы нам удалось их открыть!

  - Тари, ты в своём уме? Даже если это возможно, до Облачного города ещё нужно добраться. Это же Льдистые горы: там не помогут даже грифоны.

  - Если добираться поверху, то конечно. Но можно и по-другому. Я говорила с Твердью, ФиДель: Тангары ждут нас в Огненных Мастерских. Придётся побеспокоить Флору, иначе мы застрянем здесь надолго. Судя по тому, сколько они с Гилом не виделись - лэдов на десять.

  Она что, собралась к Флоре?! Элутар, они же там с Гилом....

  - Погоди, Тари!

  - Ничего, я постучу, - пообещала она.


  Белоснежная ладья из флотилии Светозарного, похожая на птицу с бело-золотым крылом, имела удивительно лёгкий ход. Око Света с лучами-ресницами, вытканное на белом полотнище паруса, горело золотом в лучах светила. Именно так выглядели древние эльфийские вингаэрны - Пенители Морей. От них наши корабли и унаследовали такие изящно-благородные обводы корпуса. Мы подошли к главному причалу Города Мастеров. Среди эльфов не принято проявлять любопытство, поэтому свидетели прибытия Высоких гостей старательно делали вид, что занимаются каждый своим делом. Город Мастеров оказался по-своему красив, хотя и выглядел куда скромнее Алдарэна. Кстати, оренмары здесь тоже были, только небольшие - всего на несколько семей. Под кроной жилого дерева вокруг основного ствола возводился "нижний дом", а чуть дальше - мастерские и прочие постройки. Со стороны это выглядело так, будто каждый род жил в собственной роще. Оренмары, как правило, принадлежали родам-курутарам, или искусным-в-мастерстве, владевшим особой магией - Секретами ремесла. Главы курутаров входили в Круг Мастеров, с которым считались в Алдарэне.

  К отрогам Большого Ящера из города вела мощёная дорога, но к цели нашего приезда - подгорным кузницам - можно было добраться только горными тропами. Там работали Мастера-артефакторы, и только им было известно расположение пещер. Гил уверенно вёл нас туда, где впервые встретил Флорелин. Обогнув скалу, скрывающую подходы к пещере, мы увидели двух рыжих бородачей, удобно расположившихся на камнях. Выражение наших лиц их явно позабавило.

  - Ну Долгобородые, - только и смог сказать Гил.

  Дангор подмигнул нам и с поклоном обратился к Флорелин:

  - Трайн в помощь, Барук в защиту, Говорящая-с-миром! Вот уж не думал, что родичи твои с подгорным Огнём знаются.

  Глаза Флоры изумлённо округлились. Тара, несомненно, подготовила её к встрече с гномами, но впечатление оказалось слишком сильным.

  - Авен Элль, уважаемые Мастера! Так ведь и я не знала, что в наших горах гномы водятся.

  Дангор хохотнул.

  - Эк ты, красавица, приложила! Всяк водится там, где родится: эльфы - в лесах, гномы - в горах.

  Флора слегка смутилась.

  - Вот вечно ты, Данги, к словам цепляешься. Дерихвост, чистое наказание! - проворчал Дигги.

  - Эй! - предупредила Тара открывшего было рот Дангора. - Флора, это и есть Тангары - мои названые братья: Дигрим и Дангор. Мастера оружия, подгорные воины и маги.

  - Наслышана, - улыбнулась Флора.

  - Интересно, когда ты успел, - тихо заметил я брату.

  Тот рассмеялся:

  - Между делом.

  Флора повела бровью в его сторону, и Гил оборвал смех.

  - Ну а коль наслышана о нас, красавица, тогда тебе не в удивление будет, - сказал Дигрим, передавая ей небольшой свёрток.

  Развернув его, эльфийка ахнула: это была накидка из тонкого тёмно-зелёного сукна, украшенная вышивкой. Сребристый плющ, словно живой, вился по низу и срезу капюшона, у ворота поблёскивала серебряная застёжка в форме листочка. Тари и Гил переглянулись.

  - Это же та самая, что вышила для меня Мэльвен! Я думала, она пропала, - глаза Флоры сияли радостью.

  - Это единственное, что я нашёл в доме, когда вернулся, - сказал брат и, помолчав, добавил:

  - Кроме того письма.

  - Вот нам и подумалось: самое время вернуть вещь хозяйке, - подмигнул ему Данги.

  - Так это вы за ней в Полянки ходили? Ну знаете, - Гил покачал головой. - А пещеру эту как нашли?

  - Камни поведали, - усмехнулся Дигги. - Аль не догадался?

  - Ладно, пошли в гору: а ну как увидит кто? Негоже нам хозяев в смущение вводить, - сказал Данги.

  Укрыться в пещере мы не успели. Я почувствовал движение Силы, но слишком поздно. Элутар, нужно было проверять Астрал не дежурным поисковиком, а глубоким многоуровневым "плугом"! Магическая Плоскость Бытия послушно взорвалась Тьмой, отвечая на вызов Света. Но я феальдин, и моё оружие - Ментал. Я легко нашёл сознание Цели. Раздался дикий крик: от моего касания мозг бывшего Хранителя Света просто выгорел. Верховный маг Ниэтар оказался прав: даже лишённый дара Посвящённого Элиарн оставался одним из сильнейших магов клана Сил'лемен. Он опередил меня всего лишь на мгновение, цена которому - жизнь.


  Тара


  Гил уходил, и я не могла его удержать: Контур жизни был полностью разрушен.

  - Тари, - страшный хриплый шёпот-стон. - Сделай что-нибудь.

  Мои глаза застилали слёзы. Дель стоял на коленях, поддерживая голову Гила. Его глаза были закрыты: он пытался сохранить тонкую ниточку Связи с братом, продолжая безнадёжную схватку с Пустотой. Данги осторожно взял его за плечо.

  - Оставь девочку, парень. Она и так сделала всё, что могла.

  Всё, что могла? Да, наверное. Значит, самое время сделать невозможное.


  ФиДель


  Мгновение ценой в жизнь и Вечность, равная удару сердца. Я ничего не чувствовал. Просто стоял и смотрел, как любимая, пытаясь удержать оседающего на камни Гила, что-то кричит Флоре, и понимал, что снова потерял его, на этот раз навсегда. Гил шагнул навстречу летящей смерти, закрыв собой Тари, и теперь уходил. Я упал на колени, и, обхватив руками голову брата, изо всех сил пытался удержать его на краю Пустоты, но уже почти не слышал его.

  - Тари, - страшный хриплый шёпот-стон. - Сделай что-нибудь.

  Неужели я сказал это вслух?! Элутар, она же и так отдала всё, что могла, а я только что попросил у неё жизнь.


home | my bookshelf | | Поющий Ландыш. Сила для Меча. Часть 2 |     цвет текста   цвет фона