Book: «Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов



«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941–1945 годов

О проекте

В этом году мы отмечаем юбилей победы во Второй мировой войне, события исключительно важного для всей мировой истории. День Победы за советский период стал официально признанным праздником, но и после 1991 года вся страна каждый год встречает 9 Мая выходными, парадами и специально подготовленными телевизионными и радиопрограммами. Однако этот юбилей – 60-летие – кажется особенным.

Общественные представления о Великой Отечественной войне в основном формировались из источников средств массовой информации: народный подвиг описывали газеты, радио и телевидение, снимались документальные и художественные фильмы. Большая их часть создавалась именно в советское время, неудивительно поэтому, что все они несут отпечаток имперской идеологии. В школах читали о подвигах пионеров-героев, а книга Б. Полевого о летчике Мересьеве стала непременным знанием нескольких поколений. Клише «участники и инвалиды Великой Отечественной войны» до сих пор знает каждый ребенок, и часто, к сожалению, оно оставляет его равнодушным.

Тем не менее празднование 60-летия Победы все же отличается от предыдущих – общество наконец осознало, что войну выиграли люди и каждый солдат в отдельности, что немногие ветераны дожили до сегодняшнего дня, что оставшиеся в живых, вероятно, отмечают последний юбилей Победы, что только они могут рассказать про «свою войну», не парадную, официальную, а личную, индивидуальную и неповторимую.

Личные документы – письма, блокноты, дневники 1941–1945 годов, собранные на территории Ханты-Мансийского округа, – сами расскажут об этом страшном периоде нашей истории и, мы надеемся, заставят задуматься читателей. Задуматься о цене человеческой жизни, о любви, которая помогала многим выжить в холодном сыром окопе, о необыкновенном чувстве юмора, никогда не покидавшем русских солдат.

Руководитель проекта Л.В. Степанова

О серии «Народный архив»

Серия «Народный архив» посвящена «неофициальным» письменным источникам, отражающим особенности повседневной жизни и обиходной культуры жителей Обь-Иртышского Севера в XX в. В рамках серии предполагаются издания памятников бытовой письменности; своды материалов по социальным и профессиональным группам, по локальной истории, истории семей и родов и т. д.

Мы начинаем нашу серию со сборника «„Много писать мне мешали бои…“: Фронтовые записи 1941–1945 годов», посвященного шестидесятилетию победы в Великой Отечественной войне и открывающего яркий и разнообразный мир бытовой письменности военного времени.

Мы надеемся, что книги серии привлекут внимание читателей к малоизвестным страницам отечественной истории и культуры, отразившихся лишь в источниках «приватного» характера – в старых письмах и фотоальбомах, в записных книжках и дневниках, в семейных преданиях и традициях.

Председатель редакционной коллегии С.В. Лазарева

От составителей

В данной книге мы попытались представить бытовую письменную культуру военного времени. В советское время при публикации личных документов господствовал идеологический принцип подбора материала; после того как идеологическая цензура ушла в прошлое, подборка письменных источников проводилась, скорее, на субъективных основаниях: издавались дневники замечательных людей, мемуары известных полководцев, печатались письма о любви, последние письма с фронта и т. д. Чаще всего в поле зрения исследователей и издателей попадали записи, соответствующие нормам русского литературного языка, яркие, интересные, обладающие бесспорными художественными достоинствами. Малограмотные, трудно читаемые, полные диалектизмов и просторечных выражений солдатские блокноты, исписанные текстами жестоких романсов, стихами собственного сочинения, выписками из газет и листовок, часто не замечались. Впрочем, к каждому юбилею победы в Великой Отечественной войне выпускались сборники песен военного времени, однако для публикации выбирались песни «идеологически выдержанные», которые если и появлялись в печати, то искаженные жесткой редакторской правкой.

Своей задачей мы считали адекватное, насколько это возможно, воспроизведение текстов фронтовых блокнотов. В книге сохраняются графические и грамматические особенности источников. Мы полагаем необходимым соблюдение принципа целостности при публикации рукописей. Только в этом случае можно говорить об изучении альбома, блокнота как жанра бытовой письменности.

Мы выражаем глубокую благодарность сотрудникам музеев и архивов, фонды которых мы использовали для подготовки издания: музею «Природы и Человека» (г. Ханты-Мансийск), Сургутского краеведческого музея, Сургутского городского архива, музея-клуба «Фронтовые подруги» (г. Сургут), Музея народного образования (г. Сургут), Березовского краеведческого музея, Архива Березовской районной администрации. Мы признательны С.А. Пахотину и А.И. Маслаковой за неоценимую помощь в поиске материалов. Также отдельно хочется поблагодарить за ценные научные консультации С.Ю. Неклюдова, А.Ф. Белоусова, В.К. Белобородова, П.А. Клубкова. Отдельное спасибо К.А. Маслинскому и С.Г. Леонтьевой, первым придирчивым читателям настоящей книги.

Блокноты, дневники, песенники как памятники фронтовой бытовой письменности

«Ночевал в мокрой холодной норке»: кто, как и о чем писал на фронте

Мир бытовой письменности на фронте не ограничивается только эпистолярными текстами, он гораздо богаче и разнообразнее. В советское время фронтовая письменность, разумеется, игнорировалась. Нам казалось по книгам и кинематографу, что простые солдаты разве что писали и получали письма, а дневники и мемуары оставались прерогативой военачальников. В 1980-е – 1990-е гг. появилась массовая мода на чтение мемуаров полководцев Великой Отечественной войны. На рубеже 1990-х и 2000-х гг. вышли первые публикации дневниковых записей младших офицеров и простых солдат1. К сожалению, за 60 послевоенных лет огромный массив фронтовой письменности был утрачен безвозвратно. На фронте вели систематические дневниковые записи, делали выписки из прочитанных книг, писали собственные стихи и переписывали чужие; составляли альбомы и песенники; переписывали молитвы и заговоры, коллекционировали частушки и афоризмы и т. д. и т. п. Широко были распространены граффити: надписи на танках и боевых машинах, на стенах вагонов и железнодорожных станций и т. д. Л.H. Пушкарев приводит в своих воспоминаниях надписи на транспаранте-указателе, висевшем рядом с переправой через р. Нарву в январе 1945 г. Распространенную в то время формулировку: «Добьем врага в его собственной берлоге» – солдаты дополняли собственными граффити-импровизациями:

1) Эй ты, Гитлер, пес убогий,

Мы добьем тебя в берлоге.

2) Ездовой! Готовь-ка дроги, —

Едем бить врага в берлоге.

Едем фрицев бить в берлоге.

4) Эх, сыпь круче,

Ты меня не мучай!

Меня, братцы, мои ноги

Так и тянут до берлоги.

Писал плясун

Иван Муксун2

Судя по прозвищу или фамилии автора последний записи, он был родом из Северо-Западной Сибири, с Оби, где рыба «муксун» – такой же региональный символ, как снеток для Пскова или треска для Мурманска.

В нашем сборнике мы представляем некоторые фрагменты этого колоссального и почти потерянного материка фронтовых записей. В основу нашей публикации легло то, что мы смогли найти в архивных и частных собраниях округа в ходе экспедиций. Мы публикуем фронтовые записи пяти человек: четыре полных фронтовых блокнота и ряд фрагментарных текстов.

Наиболее однороден в жанровом отношении блокнот Ивана Ивановича Короля, фактически это – альбом-песенник. Он включает 18 песенных текстов и составлялся без существенных сбоев и перерывов (с января по июль 1945 г.). Песенный репертуар из блокнота Короля вполне типичен для фронтовой традиции: здесь мы встречаем популярные авторские песни предвоенного и военного времени («Огонек», «Любимый город», «Темная ночь», «Медсестра Анюта», «Морячка» и т. д.); переделки известных песен («Огонек»; «Спят курганы темные»). Фольклорных текстов предвоенного времени в блокноте Короля немного: шуточный монолог «Задумал я, товарищи, жениться»; песня романсового типа «Тройка», частично восходящая к стихотворению С. Есенина «Вечер черные брови насопил…», знаменитый «Чубчик». Перед нами альбом солдата, заканчивающего войну и собирающего себе на память фрагменты фронтового песенного мира.

Сложнее по своему составу блокнот Дмитрия Денисовича Белова; он более разнороден в жанровом отношении и в гораздо меньшей степени напоминает альбом. Из 15 записанных Беловым текстов три не являются песенными: это юмореска А.П.Чехова «Руководство для желающих жениться (Секретно)»; раешный стих о рыжей невесте. («Надоело мне холостому жить…»); эротическое стихотворение «Футболиска», эвфемистически изображающее половой акт как футбольную игру. Очевидно, что эти тексты восходят к традиции мужских любовно-эротических «тетрадок», содержащих разнообразный свод сведений, посвященных женщинам. Скорее всего, Д.Д. Белов переписал эти тексты из подобной «тетрадки». Песенный репертуар блокнота не столь современен, как у Короля. Есть там, правда, четыре популярные песни военного времени (две песни из кинофильма «Два бойца», «Землянка», «Огонек»), одна фронтовая переделка песни «Спят курганы темные…» и сатирические «куплеты» («В берлине все спокойно»), но при этом 5 текстов – из старого (дореволюционного) репертуара жестоких романсов и песен литературного происхождения; один текст – песня о шофере Кольке Снегиреве (жестокий романс 1930-х гг.). Д.Д. Белову в отличие И.И. Короля явно ближе балладная традиция («Раскинулось море широко…», «Как на главном Варшавском вокзале…» и т. д.).

Блокноты И.А. Чурбанова и С.С. Матвейчика представляют собой сложные жанровые образования. Немаловажно, что и С.С. Матвейчик, и И.А. Чурбанов были офицерами. Фронтовой блокнот И.А. Чурбанова (Гв. Лейтенант. Иван Алексеевич Чурбанов Стихи и дневники Рожденные в боях. Начато 14/XII 1942 г Окончено – 1945 г.») включает около 30 стихотворных текстов, и лишь некоторые из них (3 или 4) могут быть атрибутированы как песни широкого бытования. Часть стихотворений явно переписана Чурбановым из фронтовой прессы, часть сочинена им самим, хотя и эти тексты изобилуют цитатами из популярных песен. Собственно дневниковые записи Чурбанова в основном являются краткими, поденными.

Блокнот И.А. Чурбанова несколько раз перекомпоновывался (в том числе и после войны). Некоторые стихи переписаны уже в 1970-1980-е гг.: очевидно, данные листы сильно пострадали от времени. С этими перекомпоновками связаны и частые хронологические нарушения внутри блокнота. Очевидно, уже в послевоенные годы Чурбанов предпринимал попытки составить на основании своих записей книгу «Стихи и дневники, рожденные в боях». В конце блокнота помещены стихи, написанные после войны и посвященные «жене Вере Павловне» («к 9 мая 1981 года 36 лет победы г Сургут И Чурбанов»). Финальная запись сообщает о смерти жены:

...

«21 февраля 1984 г Веры Павловны

ни стало, она умерла

от болезни поджелудочной

железы Панкриотита

в хирургии мед сан части НГДУ

в г Сургуте».

Если блокнот И.А. Чурбанова, имеющий в своем составе тексты, «рожденные в боях», собирался и перекомпоновывался как единая книга уже после войны, то блокнот С.С. Матвейчика таких изменений не претерпевал. Сначала Матвейчик конспектировал сочинения Ф. Энгельса по истории социализма в приобретенной где-то в Прибалтике тетради для деловых записей. Затем в блокноте появились и поэтические тексты: стихотворение «Не грусти!» (возможно, авторское), текст популярной на фронте песни «Ты просишь писать тебе часто и много»4, а также старый жестокий романс «Как на главном Варшавском вокзале» (в варианте Матвейчика: «На одном станционном вокзале»). Затем Матвейчик заполнил одну страницу понравившимися ему цитатами, очевидно заимствованными из биографии поэта некрасовской школы И.С. Никитина5. Потом на страницах блокнота снова появляются конспекты сочинений классиков марксизма-ленинизма, а с 17-й страницы начинается собственно фронтовой дневник.

В отличие от Чурбанова, либо оставляющего краткие рекогносцировочные записи (куда и как продвигались), либо более или менее пространно описывающего боевые столкновения с врагом, Матвейчик, (а он вел ежедневные записи) подробно фиксирует обстоятельства фронтового быта с ночевками то «в мокрой холодной норке», то во «фрицевской землянке», с постоянными перебрасываниями то во второй эшелон обороны, то на «передок» (слово из армейского сленга, обозначающее передний край). Описания окопной жизни перемежаются лишь замечаниями о погоде, а изредка – о каких-либо природных явлениях: «Сижу в землянке на одной высотке. Оборона проходит по высотке в лес. Сосна ель саженки. Поют птицы – в лесу». Правда, Матвейчик делал регулярные записи о полученных и отправленных домой письмах. В этом отношении показательна запись от 25 марта, совмещающая все тематические составляющие дневника Матвейчика: «Оборона – передок. Погода хорошая чувствуется весна. Поют птички. Вместе с тем идет <вражеский> обстрел. На левом фланге слышна канонада. Написал письма: обоим Сашкам и Васи. Теперь буду ждать ответа. Письма Ленке, Маруси. Поэзия о весне и нашей обстановке. Интересно получи <…> ли? Открытка-секретка Галечке – штурм и войске.

Матвейчик не просто упоминает об отправлении и получении писем; он делает свой блокнот своеобразным «письмовником». Матвейчик записывает черновик своего обширного письма жене с изложением мыслей Л.H. Толстого о воспитании и здесь же дает родительские рекомендации относительно каждого ребенка в его семье. Он переписывает три письма от жены и одно письмо от сына, где тот по просьбе отца перечисляет прочитанные книги: «Что прочитал: „Пионер Павлик Морозов“ „О Ленине“ „Черным по белому“ „Дед Архип и Ленька“. „Володя Ульянов“. Запись от 21 апреля 1945 г. является последней; родственники считают этот день датой смерти С.С. Матвейчика: «21 Апреля. Госпиталь Тапкау. Письмо Ленке ранен тяж<…>».

Блокнот Матвейчика продолжал заполняться и после смерти его составителя. Еще в госпитале дневник был передан врачами двоюродной сестре покойного, а затем соответственно переслан его жене. Летом 1945 г. блокнот использовался как альбом-песенник. В него вписаны, уже для жены Матвейчика, Е.Ф. Матвейчик, три песенных текста: две песни от некоей «курсантки Паши»: «Медсестра Анюта» и «У брода» (с пометками «На память Елене Францевне от курсантки Дубовой Паши» и «от Паши»), а также песня «Я не вернуться не мог» с пометкой «М.К.С.». Сама Е.Ф. Матвейчик еще раз переписала песню «Медсестра Анюта» и записала знаменитую «Темную ночь».

Впоследствии вдова С.С. Матвейчика снова стала пользоваться блокнотом как дневником. В 1946 г. она делает три довольно пространные записи: «Маленько поплакала прочла кое какие его записи и решила записать сама». Однако блокнот С.С. Матвейчика не заканчивается записями его вдовы. С 1958 по 1962 г. несколько дневниковых записей в нем сделала младшая дочь С.С. Матвейчика и Е.Ф. Матвейчик – Галина Сергеевна Матвейчик (Кудря), в то время обучавшаяся в Омском педагогическом институте.

Малый объем публикуемых материалов не позволяет сделать типологические выводы о функционировании фронтовых блокнотов. Серьезное систематическое исследование фронтовой письменности – дело будущих исследователей. Правда, наша подборка позволяет сделать ряд наблюдений о том, как во фронтовых блокнотах бытовала и транслировалась песенная традиция.

«Память госпиталя 01032. город Познань»: песни во фронтовых блокнотах

В своих воспоминаниях Л.H. Пушкарев выделяет основные очаги бытования фронтового фольклора: это, в частности, – запасной полк и госпиталь. Стихийно сложившимися «фронтовыми клубами», где происходил активный обмен фольклорными текстами, были КПП (контрольно-пропускные пункты). Л.H. Пушкарев описывает один из таких КПП, который солдаты называли «землянкой с гитарой»: «Одним словом, КПП был своеобразным фронтовым клубом, где было мало зрителей, но много исполнителей. Сходство с клубом усиливалось тем, что на одной из стен землянки висела гитара, неизвестно, когда и кем принесенная сюда, но прижившаяся и как-то уютно вписавшаяся в эту прифронтовую землянку»6. Любой солдат, дожидавшийся транспорта в свою сторону, мог снять гитару со стены и спеть песню, которая ему нравилась. Так распространялись самодеятельные песни, перенимались песни старого фольклорного репертуара.

Существует немного сообщений о том, как бытовала песенная традиция на фронте. В этом отношении книга Л.Н. Пушкарева представляет собой редкое исключение. Запись песен, бытовавших во время войны, велась собирателями от ветеранов в послевоенные годы, причем контекст бытования фиксировался довольно редко. В этом отношении фронтовые блокноты для современной науки – очень важный источник. Между прочим, большое количество текстов в сборниках фольклора Великой Отечественной войны взято составителями именно из блокнотов-песенников.



Блокноты показывают, как и какие виды словесности бытовали на фронте. В них совмещаются песни старого репертуара (жестокие романсы и песни литературного происхождения), популярные авторские песни советской эпохи, формы самодеятельной фронтовой поэзии, военные переделки как старинных, так и современных песен. По сложившейся издательской и научной традиции все эти тексты обычно публиковались в изданиях разного типа. Сборники фольклора Великой Отечественной войны учитывали лишь материал отчетливо фольклорной природы7; в них не публиковались тексты песен, близкие к авторским оригиналам (собственно говоря, они и не записывались собирателями); точно так же не попадали туда и старые жестокие романсы, если они не переделывались в соответствии с военной тематикой. Издания самодеятельной фронтовой поэзии8 составлялись в основном на основании публикаций в фронтовых газетах и в редких случаях учитывали факт массового бытования подобных песен. В свою очередь, тексты популярных советских песен печатались в сборниках и песенниках в каноническом виде и не сопровождались информацией об их бытовании, а тем более – о варьировании. Собственно говоря, именно блокноты дают нам представление о том, что действительно пели и переписывали на фронте9.

Переписывание песен, судя по всему, было широко распространено на фронте: их записывали со слуха (с патефонных пластинок, фильмов, живого исполнения); копировали из фронтовых газет или чужих писем (тексты песен часто посылались в письмах на фронт); переписывали из чужих блокнотов в свои, вписывали в чужие блокноты и т. д.

П.Ф. Лебедев приводит характерный пример того, как перенимались песни, напечатанные во фронтовых газетах. 29 марта 1942 г. в газете Брянского фронта «На разгром врага» было напечатано стихотворение С. Городошникова с подзаголовком: «Поется на мотив „Раскинулось море широко…“». В корреспонденции Г. Зуева («На разгром врага». 1942. 5 мая) излагалась следующая история, произошедшая с напечатанной песней: «В одну часть прибыл номер нашей газеты, в которой было напечатано стихотворение красноармейца Городошникова „Герой“. Бойцы прочитали номер, а потом вырезали понравившееся им стихотворение, переписывали и размножали. День спустя красноармейцы пели эти стихи на мотив „Раскинулось море широко…“»10 Можно предположить, что чаще песни перенимались на фронте отдельными людьми в случайных обстоятельствах. Так, например, фольклорист-фронтовик Б.П. Кирдан дает характерный комментарий к одной из песен подготовленного им сборника фольклора Великой Отечественной войны: «Эту песню вписала в мою, Б.П., записную книжку 1-го октября 1942 г. на перроне жд вокзала в Тбилиси Женя Эдель во время остановки эшелона, которым эвакуировался из Сочи эвакогоспиталь»11. Женя Эдель – палатная сестра госпиталя, в котором лежал Б.П. Кирдан, встреча с ней была совершенно случайной.

Л.Н. Пушкарев отмечает, что составлением блокнотов-песен-ников активно занимались в госпиталях12. В нашем сборнике госпитальные записи присутствуют в блокноте И.И. Короля (судя по подписям: «7/VI-45 госп. 01032», «память госпиталя 01032. город Познань» и др.). Л.H. Пушкарев также констатирует, что количество песенников резко увеличилось к концу войны: «Пребывание за границей вызвало не только усиленное бытование русских народных песен, но и массовую запись песенного материала бойцами и офицерами»13. Интересно, что частотность записей в блокнотах не обязательно свидетельствует о массовом распространении песни в устном исполнении. Очевидно, существовал пласт собственно «альбомных» песен, преимущественно бытовавших в рукописных вариантах. Этот «письменный» песенный репертуар сейчас уже вряд ли возможно выявить. Л.H. Пушкарев делится любопытным наблюдением над песней «Ночь прошла в боевом лазарете…»: «Мне часто встречались в госпиталях и песни-письма от имени умирающих солдат на родину. Такие песни любовно переписывались ранеными, что и объясняет их включение в различные фронтовые песенники, хотя, надо признаться, устно исполнялись они вовсе не так часто, как это можно было бы предположить по числу их записей. Видимо, письменная форма бытования фронтового фольклора здесь превалировала. В качестве примера приведу одну песню, которая в песенниках встретилась мне 8 раз, а в устном исполнении – ни разу»14.

Об особенностях трансляции песенной традиции на фронте говорит не только содержащийся в блокнотах репертуар, но и сами характеристики рукописей: хронологическая, географическая и персональная приуроченность записей; графический облик текстов; соотношение песен с другими записями и т. д. В этом отношении значимыми оказываются пометы к песенным записям. Последовательность песен в блокнотах отличается своего рода «дневниковым характером»; впрочем, то же самое можно наблюдать и в альбомах разного типа. Это явствует, например, из блокнота И.А. Чурбанова, сопровождавшего свои стихи хронологическими и локальными сведениями. В случае собственно блокнотов-песенников подобные пометы кажутся необязательными, но тем не менее они почти всегда в них присутствуют. В нашем сборнике в этом отношении показателен блокнот И.И. Короля: 16 из 18 песен сопровождаются в нем пометами. Блокнот оказывается не просто собранием понравившихся песен, но и дневником их коллекционирования (записывания).

Приведем все пометы к записям из блокнота И.И. Короля в их последовательности:

1. «Лтв. Лихоманов госпиталь Позднань. 9.7.45».

2. «9.145 г висла».

3. «копия с <Макаренко>».

4. «писал ночью 15 минут 12.7/145 г за Вислой».

5. «Писал ночью 35 минут первого 9/IV-45 года на одоре».

6. «Писал с альбома <…>опонина 9/1V-1945 1 час ночи».

7. «9/IV-45 30 пе».

8. «10/IV 45 на одоре».

9. «/на память другу/ Писал Подпись» ( запись песни сделана вторым почерком).

10. «На память другу Вани от Колотумина Владимира» (запись песни сделана вторым почерком).

11. «гс. капитан Подпись» ( запись песни сделана третьим почерком).

12. Запись не имеет помет.

13. «18/VI – 45 – 01032».

14. «память госпиталя 01032. город Познань».

15. «7/VI-45 госп. 01032».

16. «20/V 45 01032».

17.  «7/ VI – 45 г. госпт 01032».

18. Запись не имеет помет.

Первая помета является хронологически последней: очевидно, запись была сделана на свободном месте в начале блокнота. Свои 18 песен Король записал за полгода: с 9 января по 9 июля 1945 г. Три текста вписаны в блокнот другими почерками, например песня «Анюта» с дарственной пометой «на память другу» и подписью. Тем же почерком записана и песня «Шаланды, полные кефали…»: «На память другу Вани от Колотумина Владимира». Очевидно, песни могли «дариться» в блокноты, подобно тому, как песни пересылались в письмах с фронта. В. Колотумин записал в альбом Короля широко распространенные на фронте песни. Записанная еще одним почерком песня «Над аэродромом раздается гром…» с пометой «гс. капитан Подпись» явно не относится к песням популярным и восходит к локальному репертуару воинской части («истребительного полка»), в которой служил капитан. Скорее всего, через фронтовые блокноты мог осуществляться обмен текстами локальных репертуаров.

Мемориальные пометы к текстам мог помещать и сам Король; песня «Огонек» (оригинальный текст) подписана им: «память госпиталя 01032 город Познань». В помете может даваться указание на человека, от которого был записан текст, например, песня «Задумал я, товарищи, женится…» сопровождается записью: «Лт. Ли-хоманов госпиталь Позднань 9.7.45». Тексты переписывались и из песенников других солдат. К песне «На закате» дана помета: «Писал с альбома <…>опонина 9/IV-1945 1 час ночи»; к переделке песни «Огонек» – «копия с <макаренко>. Для традиции фронтовых песенников характерно обозначение даты и места записи текста: «9.145 г висла»; «9/IV-45 года на одоре»; «10/IV 45 на одоре».

В других публикуемых нами блокнотах пометы не столь систематичны и разнообразны. Д.Д. Белов обычно фиксирует дату и место записи, иногда добавляя фамилию человека, от которого записал песню: «Казань 22, 10. 1944 г. Лысенко». В блокноте С.С. Матвейчика песни, записанные для его жены, Е.Ф. Матвейчик, сопровождаются заставками: «На память Елене Францевне от курсантки Дубовой Паши», «от Паши» – и датами в конце текста. Тщательно атрибутирующий собственные стихотворные сочинения И.А. Чурбанов дает краткие пометы к широко распространенным песням: «Из песен фронтовых» (о «Песне летчика»); «Переписано у друга» (о популярной переделке знаменитого «Огонька»).

Выявление собственно песенного материала во фронтовых блокнотах сопряжено с некоторыми сложностями. Во-первых, многие песни профессионального происхождения до сих пор не атрибутированы. Будучи популярными во время войны, впоследствии они не вошли (по разным причинам) в общепризнанный фонд военных песен (подобно, например, «Темной ночи» или «Землянке»). Такова, в частности, судьба песни «Медсестра Анюта» (1942 г.; стихи М. Французова, музыка Ю. Слонова). До определенного времени песня считалась фольклорной, радиотрансляций и пластинок с ее записью не было, во многочисленных публикациях авторы обычно не указывались15. Во-вторых, наряду с песнями массового бытования существовали локальные песенные репертуары (отдельных фронтов, видов войск, полков, рот и т. д.), чьим источником была самодеятельная фронтовая поэзия. В-третьих, как самодеятельные, так и профессиональные тексты могли переписываться в блокноты именно как стихи, без привязки к песенному исполнению. В-четвертых, зачастую довольно сложно провести границу между «чужими» и «своими» (написанными самими составителями блокнотов) текстами, тем более что очень часто самодеятельные поэты ориентировались именно на образцы популярных песен (в нашем сборнике это случай И.А. Чурбанова).

Репертуар публикуемых блокнотов в основном состоит из более или менее популярных авторских песен советского времени, иногда пока не атрибутированных. К ним примыкают и шесть фронтовых переделок авторских песен. К старому (довоенному и дореволюционному) фольклорному репертуару восходит только 13 текстов, причем 6 из них – из блокнота Д.Д. Белова, отличающегося некоторой старомодностью. Кстати, общей особенностью песенных записей в наших блокнотах является то, что практически все они озаглавлены, даже жестокие романсы, которые обычно не имеют названий, их приобретают. Так, романс «Как на главном Варшавском вокзале» в блокноте Белова назван «Надя», в блокноте Матвейчика – просто «Песня».

Все популярные авторские песни, присутствующие в публикуемых блокнотах, хорошо известны как часть песенного мира Второй мировой войны. Среди них нет ни одной собственно патриотической (или маршевой) песни. Согласно наблюдениям Л.H. Пушкарева, в песенных репертуарах рот17 подобные тексты, конечно, были, однако в частные блокноты они не проникали. На первое место здесь выходит лирика, предполагающая камерное исполнение. В этом отношении показательна судьба песен из кинофильма «Два бойца» (1943)18. «Темная ночь» встречается в публикуемых блокнотах три раза; «Шаланды, полные кефали» – два. «Шаланды, полные кефали» в блокноте Белова озаглавлены как «Два бойца», в блокноте Короля – как ««Из кинофильма 2 бойца». «Темная ночь» названа в блокноте Белова – «Песня Аркащи». Современники отмечали, что «успех «Двух бойцов» был огромным. Остроты Аркадия повторяли все. И все пели «Темную ночь»19. К. Симонов в своих воспоминаниях связывал массовый успех «Темной ночи» с актуальностью темы «жди меня»: «Сама по себе тема – жди меня! – неотвратимо рожденная войной, была действительно нужна. Написанная об этом же песня «Темная ночь» из фильма «Два бойца» весной сорок третьего года оказалась на устах буквально у каждого фронтовика. Это было потребностью времени»20. Не отрицая огромной популярности фильма «Два бойца» и актуальности темы ожидания, позволим себя предположить, что на широкое распространение этих песен повлияло их «неофициальное» звучание, а также «шансонное» исполнение М. Бернеса. Если «Темная ночь» была вполне «подцензурной», то знаменитые «Шаланды…» с точки зрения той же цензуры – песня весьма сомнительная по содержанию, отдающая одесским блатным душком и если уж могущая звучать, то только в устах определенного («характерного») героя. Интересно, что эта песня, пользовавшаяся большой популярностью на фронте и породившая множество переделок21, в послевоенное время перешла в бытовой (неофициальный) репертуар и лишь в 1990-е гг. зазвучала с эстрады.

Л.H. Пушкарев приводит в своих воспоминаниях любопытную историю, свидетельствующую, что и на самом фронте существовала цензура, касавшаяся не только общего содержания, но и манеры исполнения песен: «Помню, что вопрос о маршевых песнях стоял на одном из заседаний партбюро части. Это произошло после того, как прибывшие из пополнения бойцы Гвозденко И.К. и Семенченко Г.Б. принесли с собой полублатную песню, исполнявшуюся на мотив: „С одесского кичмана бежали два уркана“. И хотя песня эта и была переосмыслена и осовременена, связана с Великой Отечественной войной, тем не менее и ее содержание, и ее форма (нарочитое искажение звучания слов в подражание одесскому говору, употребление неверных грамматических форм и т. д.) были явно чуждыми маршевому материалу тех лет». Согласно мемуаристу, «по общему решению коммунистов исполнение этой песни было осуждено». Далее Пушкарев отмечает, что эта песня широко распространилась среди фронтовиков «на заключительном этапе войны, уже после ее окончания», когда «особенно легко исполнялись песни с темой возвращений на родину после боев»22.

Вопрос о популярности тех или иных военных песен всерьез интересовал в период войны и чиновников, отвечавших за государственную музыкальную политику. В связи с этим стали задумываться о возможности использовать в современном песенном творчестве традиции городского фольклора. Первыми «ласточками был «Синенький платочек» в исполнении К. Шульженко и «Огонек» (на стихи М. Исаковского): «Шульженко вновь поставила в повестку дня старый спор об отношении к мелодиям городских окраин, использовании в профессиональном творчестве форм, бытующих в городском фольклоре»23. В июне 1943 г. было созвано «общемосковское совещание» Союза композиторов. Основной докладчик композитор В.А. Белый отмечал, в частности, следующее: «Незначительная часть песен, которые мы, профессионалы, считаем хорошими, принимается и поется массами. Значительно большая часть песен, которые мы считаем хорошими, не принимается и не поется. И наконец, песни, которые мы считаем плохими, поются и пользуются большим успехом». В.А. Белый решительно выступил против тех, кто был склонен «чрезвычайно ограничить рамки допустимого в области бытовой музыки», отказывая городскому фольклору в «праве гражданства»24. Сходные мысли высказывал на совещании и главный редактор музыкального радиовещания Г. Хубов: «Не так давно происходили ожесточенные споры по поводу использования городского фольклора в творчестве композиторов. <…> Городской фольклор многими вообще не признавался, и все, что было связано с ним, считалось искусством второго и третьего сорта. Эта глубочайшая ошибка была исправлена практикой, жизнью нашего искусства, особенно во время войны»25.

Фронтовые блокноты позволяют увидеть, как в одном и том же песеннике (а возможно, и в памяти исполнителя) совмещаются и взаимодействуют старые тексты городского фольклора, авторские песни, отчасти продолжающие их традицию, а также переделки популярных песен, тоже принадлежащие к городскому фольклору, но уже ориентированные на новую военную топику. Исследователей фольклора Великой Отечественной войны всегда в большей степени интересовали переделки широко распространенных песен. Из старого репертуара наибольшее количество фронтовых перетекстовок породили песни «Раскинулось море широко…»26, «Песня о коногоне»27 и др. Из популярных авторских песен предвоенного и военного времени колоссальный успех имели «Катюша»28, «Землянка», «Огонек», «Спят курганы темные» и др. К.В. Чистов полагает, что «на втором месте после «Катюши» по числу переделок была песня «Раскинулось море широко…»29.

«И все пьянчужники вставали…»: о варьировании популярных авторских песен в фронтовых блокнотах

Впрочем, исследователи придавали мало внимания тому, как бытовали сами тексты популярных авторских песен, насколько и каким образом они варьировались, какие именно факторы на это влияли. К сожалению, записи устных вариантов этих песен в послевоенные годы практически не делались. В этом случае лишь фронтовые блокноты обеспечивают некоторые данные о варьировании авторских песен, пускай и опосредованным письменной формой. Анализ публикуемых блокнотов показывает, что варьирование весьма незначительно затрагивает тексты популярных песен. Данные о соотношении блокнотных вариантов песен с их оригиналами приведены в комментариях к соответствующим текстам. Здесь же мы попытаемся описать некоторые механизмы этого варьирования.



Довольно часто лексические вариации вызваны непониманием определенных слов. Так, в блокноте И.И. Короля одесское словечко «биндюжники» из песни «Шаланды, полные кефали» заменяется на «бесгузники»: «И все бесгузники вставали / Когда в пивную он входил». В блокноте Д.Д. Белова «биндюжники» становятся «пьянчужниками».

Встречаются постоянные и устойчивые композиционные замены. Так, в вариантах песни «Медсестра Анюта» (на стихи М. Французова) в первой строфе первые две строфы становятся третьей и четвертой:

Текст М. Французова

Дул холодный, порывистый

ветер,

И во фляге замерзла вода.

Этой встречи и тот зимний

вечер

Не забыть ни за что,

никогда30.

Текст из блокнота Короля

Наши встречи и тот зимний

вечер

Не забыть низачто ни когда

Дул холодный порывистый

ветер

И замерзла во фляге вода

Текст из блокнота Матвейчика

Нашу встречу и тот зимний

вечерь не забить не кому не

когда

Дул холодный порывистый

ветер

И вофляге застыла вода

Кажется, что и текст М. Французова, и его блокнотные варианты в художественном отношении вполне равноценны. Другое дело, что законам фольклорной поэтики больше соответствует помещение на первое место декларации чувств, а пейзажной экспозиции на второе. Авторская поэтика скорее тяготеет к композиционному построению: от внешнего – к внутреннему. Еще один тип варьирования непосредственно обусловлен письменной формой бытования текста. Таков вариант «Темной ночи» из блокнота И.И. Короля. Основные разночтения связаны с искажением текста при переписывании. Когда Король (или тот человек, чью запись Король копировал) записывал песню, она явно не перепроверялась на слух (возможно, составитель блокнота вообще ее не слышал), что обусловило многочисленные пропуски слов, искажения грамматических форм, нарушение согласования и соответственно несоблюдение стихотворного размера:

Фрагменты текста В. Агатова

Как я хочу к ним прижаться сейчас губами!

Темная ночь разделяет, любимая, нас

Эта вера от пули меня темной ночью

хранила…

Радостно мне, я спокоен в смертельном бою,

Смерть не страшна, с ней не раз мы

встречались в степи.

И поэтому, знаю, со мной ничего не случится!

Фрагменты текста из блокнота Короля.

Как я хочу к ним прижатся сейчас»

Темная ночь разделяешь любимую ты

Эта вера от пули темною ночью хранит

Радостно мне я спокоен в сильном бою

Смерть не страшна С ней встречались

не раз в степи

и поэтому знаю что самной ничего не

случится

Чаще всего варьирование связано с устным бытованием песни, то есть обусловлено спонтанной заменой слов сходными по значению при исполнении (припоминании). См., например, в записи «Темной ночи» из блокнота Д.Д. Белова: «Только ветер гудит в проводах» – «только ветер шумит в проводах»; «темная ночь разделяет» – «темная ночь разлучает»; «встретишь с любовью меня» – «примешь с любовью меня». Для наглядности приведем сопоставительную таблицу с вариантами одной из самых популярных на фронте песен «Огонек» (фрагменты, подвергшиеся изменениям, выделены шрифтом).

Текст из блокнота Белова

На позиции девушка

проводила бойца

темной ночью простилась

на ступеньке крыльца.

И когда затуманилось

скрылся наш паренек

на окошке у девочки

все горел огонек.

встретила

фронтоваясемья

всюду были товарищи

всюду были друзья.

Но знакомую улицу

позабыть он не мог

где ты милая девушка

где ты мой огонек

И подруга далекая

другу весточку шлет

что любовь ее девичья

не куда не уйдет

Нечто было загадочно

Все исполнится в срок

Не погаснет без

времени золотой огонек

И приятно и радостно

на душе у бойца

от такого хорошего

от ее письмеца.

ного крепко бьет

паренек за

советскую родину

за родной огонек.

Текст М. Исаковского

На позицию девушка

Провожала бойца.

Темной ночью простилася

На ступеньках крыльца.

И пока за туманами

Видеть мог паренек,

На окошке на девичьем

Все горел огонек.

Парня встретила славная

Фронтовая семья,

Всюду были товарищи,

Всюду были друзья.

Но знакомую улицу

Позабыть он не мог:

– Где ж ты, девушка милая?

Где ж ты, мой огонек?

И подруга далекая

Парню весточку шлет,

Что любовь ее девичья

Никогда не умрет;

Все, что было загадано,

В свой исполнится срок,—

Не погаснет без времени

Золотой огонек.

И просторно и радостно

На душе у бойца

От такого хорошего

От ее письмеца.

И врага ненавистного

Крепче бьет паренек

За советскую Родину,

За родной огонек31

Вариант из блокнота Короля

На позицию девушка

провожала бойца, и

простилася

на ступеньках крыльца и

пока за туманами видеть

мог паренек на окошачки

у девушки  все горел огонек

парня встретила славная

фронтовая семя всюду

были друзя

по знакомую

улицу позабыть он не мог

где ты милая девушка

где ты мой огонек

и подруга далекая

парню весточку шлет

что любовь ее девичя

никогда не умрет весело

и радостно на душе

у бойца аттакова

хорошего от ее писмеца

и врага не навистного

крепко бет паренек за

советскую родину

за родной огонек

На фоне обычных искажений при переписывании (пропуск «темной ночью» в первой строфе в варианте Короля) и следствий недопонимания авторского текста (стих М. Исаковского «Все, что было загадано» трактуется в блокноте Белова как «Нечто было загадочно», обращают на себя внимание случаи устойчивого варьирования (фиксирующегося и в блокноте Белова, и в блокноте Короля). Так, строки М. Исаковского «На окошке на девичьем / Все горел огонек» и у Короля, и у Белова заменяются на сходные варианты, очевидно более соответствующие фольклорной поэтике: «на окошке у девочки все горел огонек» (блокнот Белова); «на окошачки у девушки все горел огонек» (блокнот Короля).

Совершенно непонятным для составителей блокнотов, а, наверно, и всех солдат, поющих эту песню, оказывается авторская характеристика душевного состояния бойца: «И просторно и радостно / На душе у бойца». С определением «просторно» массовый песенный тезаурус описаний душевных состояний и переживаний явно не справляется. В блокноте Белова возникает довольно гладкий (хотя не очень поэтический) вариант: «И приятно и радостно на душе у бойца»; в блокноте Короля прозрачная по смыслу и соответствующая традиции формула нарушает размер: «весело и радостно на душе у бойца». Характерно, что и у Короля, и у Белова (и, думаем, что почти всегда в живом исполнении) в последней строфе наречие в сравнительной степени «крепче» (у М. Исаковского) всегда заменяется на просто «крепко»: «И врага ненавистного / Крепче бьет паренек» (М. Исаковский) – «И врага ненавистного крепко бьет паренек» (в блокнотах).

В публикуемом материале есть лишь один вариант авторской песни, демонстрирующий высокую степень фольклоризации исходного текста. Эта песня из блокнота И.И. Короля (под названием «Кисет»), восходящая к песне «Девичья печальная» (другое название в публикациях «Рано-раненько») (1939), стихи А. Суркова, музыка М. Блантера. Мы не знаем, насколько популярна была эта песня в предвоенные годы, насколько часто она звучала в официальном исполнении (грампластинки, радио). Само стихотворение А. Суркова является попыткой стилизовать народную песню времен Гражданской войны.

Приведем сопоставительную таблицу с (фрагменты, подвергшиеся изменениям, выделены шрифтом; добавленные стихи – курсивом)

Текст А. Суркова

Собирала я хорошего в поход.

На кисете на добро, не на беду,

Серп и молот алым шелком по канве.

И уехал он, кручинушка моя,

Биться с белыми в далекие края.

Отгремела громом летняя страда,

Пастухи пригнали на зиму стада.

Только мне от дорогого моего

Ни ответа, ни привета – ничего.

Поздним вечером в студеном январе

Проскрипела подворотня во дворе.

Шелком шитый, кровью крашенный

кисет.

Я кручину никому не покажу ,

Темной ночью выйду в поле на межу.

Буду плакать, буду суженого звать,

Буду слезы на порошу проливать.

Я любви своей вовек не изменю,

Твой кисет, шелками шитый, сохраню.

По весне про кудри русые твои

Будут петь мне, одинокой, соловьи 32.

Текст из блокнота Короля

Рано раненко на зоре ледоход

провожала я любимого

в поход

на кисете на добро ли на

беду шила вышила я

Красную звезду . Шила вышила

удалой голове Темной ниткой

вышивала по койме .

И уехал он кручинушка моя

Бится с немцами в далекие

Края.

Отгримела всюду бурная гроза

и вернулис назиму стада

только от милого ни

ответа ни привета

ничего

Както раз в студеном

январе заскрипела подворотня

во дворе и привез мне из под

Киева сосед шитый шолком

кровю залитый кисет.

Я любви своей во век не

изменю Выйду в поле рано

на межу буду плакать буду

милого я звать

буду слезы

на дорогу проливать.

где поддет моя горячая

слеза, разцветут анютины

глаза я цветочек нежно бережно

сорву соловя весной из

рощи позову.

А как кончится проклятая

война неувижу и не встречу

я тебя

А весной про

кудри русые твои

будут одиноки солови

Эти вариации довольно существенно изменили первоначальный авторский текст. Во-первых, песня оказывается приуроченной к идущей сейчас войне («А как кончится проклятая война»). «Кручинушка» уезжает «бится с немцами», а не с белыми. «Царицын» заменяется на актуальный для Великой Отечественной войны «Киев»; героиня вышивает только «Красную звезду», а не звезду с серпом и молотом. Во-вторых, добавляются дополнительные стихи с мотивом прорастания слез цветами. В-третьих, лексическое варьирование подчинено характерной для фольклорного бытования адаптации авторского текста (правда, в случае А.Суркова – уже стилизованного под народную традицию). В нашем примере адаптация не только обусловлена спецификой устного бытования, но и отчетливо ориентирована на фольклорную поэтику. Авторская формула с лирическим значением «На добро, не на беду» заменяется на традиционную фольклорную формулу с семантикой судьбы: «на добро ли на беду». Образ конца лета с его приметами («Отгремела громом летняя страда, / Пастухи пригнали на зиму стада») лишается конкретности и обобщается: «Отгримела всюду бурная гроза / и вернулис назиму стада». Интересно, что меняется даже временная приуроченность «плача на меже»: «Темной ночью выйду в поле на межу» – «выйду в поле рано на межу». Обусловленная лирической ситуацией тайного горя формула «темной ночью выйду» трансформируется в традиционную для народной лирической песни формулу «выйду рано». Оставляя открытым вопрос, что происходит с авторскими текстами песен в процессе устного (и письменного) бытования, коснемся скорее не текстологической, а культурно-антропологической стороны дела: как модели жизни и человеческих отношений, представленные как в авторских, так и в фольклорных песнях, влияли на сознание людей, находящихся на фронте. Каким образом песенные модели соотносились с повседневной фронтовой жизнью на индивидуальном и на коллективном уровне?

Песенные модели в жизни фронтового сообщества

Экскурс 1. «Моя любимая»: измена в жизни и песенная топика. Один из главных источников и образцов для самодеятельной (в другой терминологической системе – «наивной») поэзии является массив популярных авторских песен советского времени. Способов обращения самодеятельных поэтов к этой традиции, возможно, столько же, сколько и поэтов. В нашем случае наиболее любопытным представляется механизм, предполагающий первоначальную мифологизацию модели, заложенной в популярной песне, а затем использующий изначальный текст как своего рода мифопоэтическую рамку с ее ритмико-интонационными и образно-стилистическими характеристиками. Интересно, что рамка эта не имеет жестких границ, одни песенные модели смешиваются с другими, накладываются и «налезают» друг на друга.

На первых страницах блокнота И.А. Чурбанова «Стихи и дневники Рожденные в боях» есть несколько прозаических и стихотворных текстов, располагающихся единым блоком и посвященных одной (любовной) коллизии. Судя по датам, Чурбанов, скорее всего, скомпоновал этот тематический блок позднее. Не исключено, что он создал его по воспоминаниям, о чем говорит предваряющая хронологическая запись: «с 4 по 10 Авг 42 г.». Далее следует вполне мемуарный зачин: «В Дарасуне. Был в отпуску на прииске Дарасун со Сретинского В.П.У. за рекомендацией где встретился со своей старой знакомой Феней». Следующая фраза «где получилась такая картина» служит переходом к стихотворному тексту:

<Тоскует милая по мне – зачеркн .>

Тоскует милая по мне,

день и ноч все мается.

это она в Дарасуне,

на далекой стороне.

с другими обнимается.

В жестокий бой

и я с тобой,

в далекие края.

ты за другим я за<д – зачеркн .> другой.

Моя любимая.

Тоскует милая по мне

и каждый вечер плачет.

а если милый на войне

ана к другому скачет.

Описание «встречи со старой знакомой» Чурбанов комбинирует, по крайней мере, из двух песенных моделей. Интересно, что одна из них восходит к популярной в годы войны песне «Моя любимая» (1941 г.), стихи Е. Долматовского, музыка М. Блантера. Приведем текст Е. Долматовского полностью:

Я уходил тогда в поход

В суровые края.

Платком взмахнула у ворот

Моя любимая.

Второй стрелковый храбрый взвод

Теперь моя семья.

Поклон-привет тебе он шлет,

Моя любимая.

Чтоб дни мои быстрей неслись

В походах и боях,

Издалека мне улыбнись,

Моя любимая.

В кармане маленьком моем

Есть карточка твоя.

Так, значит, мы всегда вдвоем,

Моя любимая33

В одной из строф Чурбанов четко следует ритмико-интона-ционным характеристикам стихотворения Е. Долматовского, использует эффектный рефрен-концовку: «моя любимая», резонирует формулами («в жестокий бой» и «в далекие края») с подобными формулами Долматовского: «В суровые края», «в походах и боях». При этом, правда, добавляется мотив измены, явно имеющий отношение к реальным обстоятельствам биографии Чурбанова.

Собственно говоря, этот мотив составляет главную коллизию двух других строф стихотворения. Она репрезентируется при помощи антитетического параллелизма: «Тоскует <…> мается» – «с другими обнимается»; «тоскует <…> плачет» – «к другому скачет». Сочетание плясовых ритмов с ироническими параллелизмами и сложным ритмическим рисунком песни «Моя любимая» явно не удалось Чурбанову. Он предпринимает еще одну попытку, датированную «30.1.43 г». На сей раз это стихотворение эпического характера:

о ней

1) И пришлося молодцу

с милой повстречаться

тихо подошол к крельцу

и решил стучаться,

2) кто стучится кто такой

это милый Ваня,

Нука милая открой

ох и будет баня.

3) Здраствуй Феня как дела

как всегда бывало.

крепко крепко обняла

и поцеловала.

4) Моя милка молодец

только очень бойка,

был в ней шофер и кузнец.

а со мною тройка.

<кто – надпис. и зачеркн .>

5) тут я понял наконец,

не позволю маху

кто под койкой – там кузнец

побледнел от страху.

6) О саперник молодой

вылезай с подкойки

ты от куда с бородой

Видимо из тройки

7) У саперника мойго

слабая натура

для лечения его

дана процедура.

Стихотворение имеет лирическое (или даже элегическое) заглавие «О ней», хотя в основе текста лежит расхожий сказочно-анекдотический сюжет о женщине, прячущей трех своих любовников. Скорее всего, здесь Чурбанов почти ничего не сочинял, а просто воспользовался существовавшим в устном обиходе стихотворением; в 1920-1930-е гг. подобных «стишков» было много34. Впоследствии Чурбанов пишет еще одно стихотворение. В нем нет ни иронии по поводу измены, ни анекдотической фривольности. Оно озаглавлено «Прощай любимая» и датировано «1-2-43 г.»:

1)<Я – зачеркн .> уезжаю <я – надпис .> в дальний путь

в далекие края.

с тобой простимся как нибудь

моя любимая.

2) Мы уезжаем в дальний

путь

в далекие края

так жди вернусь когда

нибудь

моя любимая.

3) Настанет час закончим

бой

и одержим победу

будем милая с тобой

я к тебя приеду

4) Весточку с востока

получив от милой

бей врага жестока

бейте с новой силой.

5) У знакомого крыльца

только после боя

Встретит милая бойца

Встретит как героя

Здесь Чурбанов снова отталкивается от песенной модели «Моей любимой». Он дважды пробует написать зачин, пытаясь одновременно уйти от текста Долматовского и не допустить автоповтора. Рефрену «моя любимая» предшествует то мотив прощания («с тобой простимся как нибудь»), то просьба ждать возвращения («так жди вернусь когда нибудь»). И в том и в другом случае Чурбанову никак не удается избавиться от неопределенных конструкций: «как-нибудь», «когда-нибудь». Третью строфу Чурбанов ритмически начинает в духе «Моей любимой» («Настанет час закончим бой»), однако неожиданно переходит к иной песенной модели: («и одержим победу / будем милая с тобой /як тебя приеду»). Здесь Чурбанов использует другую песню на стихи Е. Долматовского: «Эх, как бы дожить бы…» (1942 г., музыка Н. Богословского):

Ты ждешь, Лизавета,

От друга привета,

Ты не спишь до рассвета,

Все грустишь обо мне.

Одержим победу,

К тебе я приеду

На горячем вороном коне35.

Далее Чурбанов, судя по всему, переходит к более знакомым ему ритмическим схемам. Стихотворение заканчивается оптимистически: призывом «бить врага жестока» и описанием будущей встречи «милой» с «героем». «Старая знакомая» Феня к концу стихотворной «трилогии» потерялась вместе с мотивом измены и фривольными анекдотами. Представляется, что этот фрагмент дневника Чурбанова наглядно отражает общие процессы поиска поэтических и песенных моделей, способных отразить сложность и запутанность личных коллизий военного времени. Интересно, что в фольклоре Великой Отечественной войны песня «Моя любимая» вызвала к жизни не лирические и не балладные переделки, а изображение диалога бывших возлюбленных, каждый из которых гордится количеством своих любовников и любовниц:

От обиды письма пишешь мне,

Что забыл тебя.

Но ты пойми – я на войне,

Моя любимая.

Еще пишешь, что растет

Похожий на меня.

Ну й пусть, и я ж не проть,

Моя любимая.

А спросят, кто малютки отец,

Кто спросит у тебя, —

Скажи ж: «На фронте он погиб»,

Моя любимая.

Таких, как ты, не перечтешь,

Ждут писем от меня,

И в Томскем есть, и в Омскем есть,

Моя любимая.

И ждет меня уже давно

Законная жена.

Тебя забыт мне суждено,

Моя любимая.

За шутку ж ты меня прости,

Всяму берет война.

И больше ж ты меня не жди,

Моя любимая.

Комментарий исполнительницы: «Это он… Теперь она ему отвечает».

Я получила твой ответ,

Мой милый, дорогой.

Но все ж ня ты ее отец,

А кто-нибудь другой.

Ящо ты пишешь, не перячтешь

Всех женщин у тебя.

И у меня, однако, есть

Мужей десятка два (2 р.).

У Томскем есть, и в Емскем есть

Такой подлец, как ты.

Ящо ты пишешь, что давно

Тебя уж ждет жена.

Так знай и ты, что мужа я

Уж встретила вчера.

Так пусть я названа войной,

Так я и не горжусь,

А если ж ты забыл меня,

Так я и не сержусь.

За шутку ж ты меня прости,

Всяму берет война,

И больше ж ты не называй:

«Моя любимая»36.

Возможно, на такую фольклорную переделку повлиял ритмически выделенный, звучащий слишком нарочито и эффектно рефрен: «Моя любимая». Откровенно пародийную тональность песни замечают не все исследователи. Так, например, А.И. Лазарев комментирует текст этой песни из девичьего альбома 1946–1947 гг., (Челябинская обл.) в реалистически-психологическом ключе: «Есть в альбоме два текста, в которых рассказывается о том, как лирические герои не выдержали испытания временем и войной. Особенно красноречив текст в виде песенного диалога: сначала он признается, что никогда не любил ее, что у него: „И в Томске есть, и в Омске есть, как ты, любимая“; потом она отвечает, что у нее тоже был не один, всему виной „война проклятая“. Пафос песни носит обличительный характер. Чувствуется, что обиженная женщина изменяла бойцу только с досады и на словах»37. Кажется, в данном случае более прав И.А. Чурбанов, верно угадавший возможность использовать модель «Моей любимой» для пародийного обыгрывания мотива измены и неверности.

Экскурс 2. «Парень молодой»: любовь, измена, смерть. Песня «Спят курганы темные» (стихи Б. Ласкина, музыка Н. Богословского) из кинофильма «Большая жизнь» (1940) обрела немалую популярность еще до войны. На это, в частности, повлияла ее запись в исполнении М. Бернеса, сделанная уже после фильма. Историки советской эстрады комментировали эту ситуацию следующим образом: «В „Большой жизни“ Бернес сыграл инженера Петухова, которому авторы не отпустили песенного материала, поет в фильме нехороший человек, но стоило запеть эту песню Бернесу, как она, ни в чем не повинная, случайно попавшая в отрицательные уста, обрекла нового хозяина и стала бернесовской. И многие зрители уверяли, что на экране ее пел именно Марк Бернес»38. Приводим оригинальный текст песни:

Спят курганы темные,

Солнцем опаленные,

И туманы белые ходят чередой.

Через рощи шумные

И поля зеленые

Вышел в степь донецкую

Парень молодой.

Там, на шахте угольной,

Паренька приметили,

Руку дружбы подали,

Повели с собой.

Девушки пригожие

Тихой песней встретили,

И в забой отправился

Парень молодой.

Дни работы жаркие,

На бои похожие,

В жизни парня сделали

Поворот крутой.

На работу славную,

На дела хорошие

Вышел в степь донецкую

Парень молодой39.

При отсутствии четкой сюжетной основы песня изображала некую мифологизированную ситуацию, что подчеркивалось и обобщенным природным антуражем, а главное – масштабами передвижений лирического героя: «Вышел в степь донецкую». В этой мифопоэтической рамке само начало работы в шахте выглядит как исходная точка инициационного пути: «И в забой отправился / Парень молодой». Собственно шахтерская инициация и описывается далее: «Дни работы жаркие, / На бои похожие, / В жизни парня сделали / Поворот крутой». Песня совсем не говорит о любви; девушки в ней появляются исключительно как агенты социализации: «Девушки пригожие / Тихой песней встретили». Во время Великой Отечественной войны судьба песни оказалась неожиданной. Песня породила немалое количество переделок, те, в свою очередь, спровоцировали «ответы» и т. д. Наиболее близкими к первоначальной песенной концепции оказались тексты, описывающие какое-либо личное героическое действие «парня молодого». В этом случае продуктивной оказывается исходная ситуация песни. Так, в песне о летчике, записанной на фронте Л.H. Пушкаревым, поется: «Сизокрылым соколом / В синеву высокую /Взмыл на истребителе / Летчик молодой»40. Подобные переделки повествуют о личном подвиге «парня молодого», например о вылазке в тыл врага:

Спят бойцы уставшие

Отдыха не знавшие,

Лишь дозоры чуткие

Ходят чередой.

Через рощи шумные

Ноченькой безумною

В тыл врага отправился

Парень молодой41.

Шахтерская инициация песни «Спят курганы темные» заменяется в этих случаях на боевую инициацию. Чаще всего переделки при этом теряли географический антураж изначального текста и приобретали характеристики своего рода песни-хрониката42, описывающего некие более или менее конкретные боевые действия. Но наибольшую известность получил другой тип переделок «Спят курганы темные», где фигурируют мотивы любви и измены. В нашем сборнике варианты таких песен представлены в блокнотах Д.Д. Белова и И.И. Короля. Приводим оба варианта в сопоставительной таблице:

Текст из блокнота Белова. «Вечерами тихими»

Вечерами тихими,

и ночами лунными

Под тенистой липою

В парке над рекой.

И с любимой девушкой

Пел с гитарой звонкою

Песню серебристую

Парень молодой.

Кто не знает прелести

Тех ночей пылающих

Разговоров пламенных

с милой дорогой

Пролетело времечко

Птицей быстрокрылою

И уехал в армию

Парень молодой.

За три года в армии

Вся любовь сменилась,

Кто в шинели серенькой

стал совсем другой.

И любимой девушке

Больше он нравится

Ей другой понравился

Парень молодой.

Многие из девушек

До сих пор не поняли

Что когда за родину

Грянет первый бой.

Что за них, за девушек

В первом сражении

Кровь прольет горячую

Парень молодой.

Текст из блокнота Короля. «Парень»

Вечерами темными и

ночами лунными под

тенистою сосной в парке

под луной с девушкой

любимою с женою задушевною

шол с гитарой звонкою

парень молодой

Быстро время скрылася

пролетела птицею и

уехал в армию парень молодой

За три года в армии вся

любовь забудится и

в шинели серенькой стал

совсем другой

И любимой девушки больше

он не нравится ей другой

понравился парень молодой

часто писма пишит ней

но ответа нет на них

и не жди напрасно ты

парень молодой

Никогда из девушек никогда

не думал, что когда за родину

вспыхнет жаркий бой

то за этих девушек в

первомже сражении

Кровь прольет горячую

Парень молодой

Судя по этим и другим известным вариантам, песня изменялась в бытовании достаточно интенсивно. Устойчивым, хотя и варьирующимся, оказывается зачин, хотя и варьирующийся: «Вечерами тихими, / и ночами лунными» (блокнот Белова), «Вечерами темными и / ночами лунными» (блокнот Короля). В топику зачина входят: липа (сосна, ива), парк, луна, река, «гитара звонкая», «девушка любимая» и т. д. Вторая (существующая во всех вариантах) устойчивая формульная тема связана с мотивом полета времени («птицей быстрокрылою», «пролетела птицею», «Быстро скрылось времечко, пролетело птичкою»43 и т. д.), а самое главное, с топосом перемены человека: «в шинели серенькой стал совсем другой». Об этих метаморфозах (очевидно, и внешних и внутренних), происходящих с человеком на войне, постоянно пишут авторы фронтовых писем. В нашей песне «стал совсем другой» ведет к перемене в любовных чувствах девушки: «И любимой девушки больше он не нравится ей другой понравился парень молодой» (блокнот Короля). Третий устойчивый композиционный блок песни (обычно – финальный) подытоживает песенную коллизию с некоторым, хотя и отчасти скрытым дидактизмом.

Сюжетная схема в песне достаточно размыта, слушателю предлагается не конкретная история (как в балладе и жестоком романсе) а обобщенная лирико-трагическая модель метаморфоз человеческих чувств во время войны. Если «Спят курганы темные» или близкие к ним переделки-хроникаты повествуют об инициации «парня молодого», то этот тип переделок скорее моделирует его типичную судьбу, определенную войной, которая здесь выступает в роли неотвратимой и меняющей человека и его чувства силы, а не как реальное историческое событие. Значимой представляется и заявленная в финале связь смерти и любви. «Парень молодой» «кровь прольет горячую» не только за родину, но и «за них, за девушек» (блокнот Белова), «за этих девушек» (блокнот Короля). Тем самым смерть или раны «парня молодого» косвенно ставятся в зависимость от верности любимой девушки; обязательная во всех вариантах локализация («в первом же сражении») усиливает эту конструкцию.

Если описанные композиционные блоки достаточно устойчивы (при всем варьировании), то значительному изменению, точнее – развертыванию, может подвергаться мотив измены девушки. Вместо схематичного и нейтрально характеризуемого нового избранника («другой понравился парень молодой») в песне иногда появляются вполне определенные отрицательные персонажи, в том числе и «немцы»:

Молодая девушка

Немцу улыбается.

Позабыла девушка

О своих друзьях.

<…>

Торговала чувствами,

Торговала ласками,

И пройдет с презрением

Парень молодой44.

Нам неизвестно, насколько широко бытовали «ответы» на подобные переделки от лица девушек, однако такие тексты существовали (возможно, не в песенной форме, а в традициях самодеятельной поэзии):

Ничего подобного,

Ничего и не было,

Не забыли женщины

О своих мужьях.

Часть вспоминаем вас,

Мысленно целуем вас,

Часть слезы горькие

Катятся из глаз.

Очень мало девушек

Модно завиваются,

Очень мало девушек

Немцам продались45.

«Ответ», как видим, ассоциирует тему неверности с мотивами модничанья («Очень мало девушек / Модно завиваются») и предательства («Очень мало девушек / Немцам продались»), фактически приравненными друг к другу, что характерно для военного времени. Впрочем, сама фольклорная традиция не осталась равнодушной к судьбе «парня молодого», пролившего «кровь горячую» за девушку, которая не смогла сохранить ему верность. Бытовали песни, предлагавшие конкретное сюжетное преодоление обобщенной трагической ситуации. В тексте, опубликованном Б.П. Кирданом, раненого парня на поле боя подбирает девушка-санитарка, которая становится его подругой вместо той, что не осталась ему верна:

Вот наутро в зелени

Паренька приметила

Санитарка быстрая —

Унесла с собой.

За дела хорошие,

За защиту Родины

Стал героем Родины

Парень молодой.

Шум экспресса-поезда

По степи разносится,

Он с подругой западной

Едет в дом родной.

А родная девушка

Слезы льет горячие —

Не вернется больше к ней

Парень молодой46.

Мы коснулись лишь небольшого фрагмента фронтовой судьбы песенной модели о «парне молодом». Нами не учтены и многие другие типы переделок, и многочисленные варианты47 вышеописанных, не говоря уже о том, как эта песня бытовала в военных письмах, во фронтовом сообществе, как она пересказывалась или обсуждалась.

Экскурс 3. «Ковыляй потихонечку…»: любовь на войне в зоне «жестокого эксперимента». Появившаяся в 1942 г. песня «Огонек» (стихи М. Исаковского, музыка неизвестного автора48) очень быстро приобрела колоссальную популярность и стала одной из любимых песен военного времени: она записывалась на грампластинки, исполнялась по радио, включалась в репертуары фронтовых агитбригад и, очевидно, широко бытовала на фронте как в устной, так и в письменной форме. Причины ее популярности связаны и с музыкальными особенностями (интонационно-ритмические характеристики; возможность петь песню под гармонь или баян), и со спецификой созданной Исаковским лирико-поэтической модели. Песня задавала идеальный (но без откровенной идеологии и вне официальных лирических нормативов) образ любви военного времени. Сама сюжетная схема песни (предельно обобщенная) демонстрировала образец построения отношений возлюбленных во время войны. Проводы «на ступеньках крыльца» сменяются образом горящего на девичьем окошке огонька, символически предвосхищающего будущее ожидание. Служба «парня» представлена только «славной фронтовой семьей», чьи идеальные характеристики тавтологически усилены: «Всюду были товарищи, / Всюду были друзья». Ни военная служба, ни товарищи и друзья не затмевают в памяти героя «знакомой улицы», «девушки милой», «моего огонька». Профессиональная советская поэзия (в лице Исаковского) настаивает на неизменности чувств и надежности памяти. Как мы видели выше, фольклорная традиция могла проблематизировать эту ситуацию. По Исаковскому, верность «парня» своим чувствам не может быть безответной. Девушка ждет его (что можно понять с самого начала, исходя из образа горящего огонька), мало того: «Парню весточку шлет, / Что любовь ее девичья / Никогда не умрет». И парень и девушка верны своей любви, что, согласно Исаковскому, – залог исполнения желаний («Все, что было загадано, / В свой исполнится срок»). «Огонек» (кстати, становясь «золотым») теперь символизирует не только ожидание, но и саму любовь: «Не погаснет без времени / Золотой огонек». И душевный подъем («И просторно и радостно / На душе у бойца»), и всплеск боевого настроя и ненависти к врагу песня Исаковского ставит в прямую зависимость «От такого хорошего / От ее письмеца», в конце концов, от девичьей верности:

И врага ненавистного

Крепче бьет паренек

За советскую Родину,

За родной огонек.

Лирический сюжет «Огонька» Исаковского схематически можно представить таким образом: проводы бойца девушкой («на ступеньках крыльца») – «все горел огонек» – включение «парня» во фронтовую семью – воспоминание героя о «знакомой улице»; внутренний возглас-вопрос («Где ж ты, девушка милая?») – письмо от девушки, подтверждающее ее верность и крепость любви, – желания исполнятся, огонек не погаснет – изменение душевного состояния героя («И просторно, и радостно») – подъем боевого настроя и патриотического чувства («И врага ненавистного / Крепче бьет паренек»).

Распространившиеся во время войны переделки «Огонька», судя по всему, поначалу весьма удивили фольклористов: «Собиратели давно уже отметили, что среди откликов на песню „Огонек“ известны тексты, в которых подвергается осуждению девушка, отказавшая жениху, ставшему на фронте калекой»49. Понятно, что подобные тексты стали публиковаться лишь с 1990-х гг. Песня об идеальной любви на войне становится в переделках песней о неверной любви, причем в отличие от перетекстовки песни «Спят курганы темные» здесь эта тема представлена не обобщенно, а в виде балладного сюжета.

В нашем материале подобные переделки присутствуют в блокнотах И.И. Короля (в его блокноте есть и текст «Огонька» М. Исаковского) и И.А. Чурбанова:

Текст из блокнота Короля Огонек

Не успел на окошечке

Промелькнуть огонек

На крылечке у девушки

Уж другой паренек

С золотыми погонами

С папиросой в зубах

И счастливой улыбкою

На веселых устах

Не прошло и 3и месяца

Парень шлет письмецо

Оторвало мне ноженьку

Обожгло мне лицо

Если любишь попрежнему

И горит огонек

Приезжай забери меня,

Мой любимый дружок

И подруга далекая

Парню пишет ответ

Что с другим повстречалася

И любви больше нет

Заживет твоя ноженька

Обо мне позабудь

Ковыляй понемножечку

Проживешь как-книбудь.

А на утро на зореньке

Где горел огонек

Возвращался на Родину

Молодой паренек

И лицо тоже самое

Только грудь в орденах

Шел он твердой походкою

На обеих ногах

Поздно вечером встретились

На крылечке они

Говорит она милому

«Ты меня извини»

Написала по глупости

Но попрежнему я

Очень сильно люблю тебя

И на веки твоя

Отвечает ей с гордостью

Молодой паренек

Между нами все кончено

И погас огонек

Ты любовь мою верную

Променяла на ложь

Ковыляй понемножечку

Каккнибудь проживешь

Текст из блокнота Чурбанова Огонек

Неуспел за туманами

скрыться наш паренек

На пароге у девушки уж другой паренек

В Повседневных погончиках

с попироской в зубах

И с хорошей улыбкою у него на устах

И поехал в дороженьку

Парень шлет письмецо

Оторвало мне ноженьку

И разбило лицо.

Если любишь по прежнему

И горит огонек

Приезжай забери меня

Мой любимый дружек.

И подруга ответила

Что любви больше нет

Я с другим повстречалася

вот тебе мой ответ.

Ковыляй потихонечку

про меня позабудь

Если вылечиш ноженьку

Проживеш как нибудь.

Утром ранним и солнечным и солнечным

В свой родной городок

приезжает с победою.

Удалой паренек

И лицо не разбитое

И вся грудь в орденах

Шел походкою легкою

На обеих ногах

Поздно вечером встретились

все родные друзья

<паренька – зачеркн> и героя приветили

за победу не зря

И привольно и радостно

он провел свой денек

И хорошую девушку

_______________________________________

полюбил паренек

Поздно вечером встретились На крылечке они Говорит она милому «Ты меня извини»

Написала по глупости Но попрежнему я Очень сильно люблю тебя И на веки твоя Отвечает ей с гордостью Молодой паренек Между нами все кончено И погас огонек Ты любовь мою верную Променяла на ложь Ковыляй понемножечку Как-нибудь проживешь за победу не зря И привольно и радостно он провел свой денек И хорошую девушку полюбил паренек

Если в переделке «Спят курганы темные» неверность девушки была обусловлена (хоть отчасти) «быстрокрылым» временем, метаморфозами, происходящими с человеком и его чувствами, то в наших вариантах переделок «Огонька» мотив измены оказывается экспозицией сюжета.

Переделки иронически опровергают возвышенную символику Исаковского («И пока за туманами / Видеть мог паренек, / На окошке на девичьем / Все горел огонек»): «Не успел на окошечке / Промелькнуть огонек»; «Неуспел за туманами / скрыться наш паренек». В вариантах песни «уж другой паренек» может вообще не появляться50. В наших текстах появившийся на том же самом «крылечке» («пароге») новый и весьма «эффектный» избранник («С золотыми погонами», «В Повседневных погончиках», «С папиросой в зубах», «с попироской в зубах», «счастливой улыбкою на веселых устах», «с хорошей улыбкою») подготавливает и отчасти (по крайней мере, контекстуально) оправдывает то испытание любви, ту проверку чувств (своего рода «жестокий эксперимент»), которую предпринимает герой песни.

Песня моделирует более чем актуальную для войны жизненную коллизию: может ли сохраниться любовь, если возлюбленный вернется с фронта калекой? Невзирая на то, есть ли в вариантах песни образ «другого паренька» (то есть собственно мотив реальной измены), песня в целом дает однозначный ответ: калеку любимая ждать не будет. Формула «ковыляй потихонечку» («ковыляй понемножечку»), по сути дела, символически репрезентирующая этот песенный сюжет, впоследствии перешла в речевой обиход в качестве цитаты. «Ключевой» эпизод сюжета – возвращение паренька целым и невредимым в «свой родной городок», встреча с бывшей любимой и «с гордостью» произнесенный отказ-посрамление:

Ты любовь мою верную

Променяла на ложь

Ковыляй понемножечку

Как-нибудь проживешь

(блокнот Короля).

Примечательно, что в варианте из блокнота Чурбанова мотив встречи с любимой девушкой отсутствует, зато повествование не останавливается на осуждении девушки и прощании с бывшей любовью. Героя «приветили» «все родные друзья», он не оставлен один на один с бывшей любимой. Он «привольно и радостно <…> провел свой денек», и находит новую – надежную и верную – любовь: «И хорошую девушку / полюбил паренек».

Песня «Ковыляй потихонечку…» была необычайно популярна на фронте, приобретя множество версий и вариантов, как устных, так и письменных. История письма мнимого калеки перешла и в прозаическое бытование Так, Л.H. Пушкареву удалось зафиксировать на фронте три рассказа, основанных на данной сюжетной схеме51.

Существовали и другие (песенные и поэтические) отклики на «Огонек» М. Исаковского, в которых отсутствовал и мотив измены, и ситуация испытания любви фиктивным письмом. Открытость поэтической модели «Огонька» Исаковского вела к возможности продолжить песню, и такие «продолжения» существовали:

Стихли залпы последние,

И легла тишина,

За Берлином победою

Завершилась война.

Возвращался с позиции

Молодой паренек,

Помню девушку милую,

Золотой огонек.

Шел дорогой знакомою,

И шагалось легко,

Зная, что девушка милая

Ожидает его.

Поздно к дому заветному

Подходил в темноте,

Засветился приветливо

Огонек в том окне.

Нежно девушка встретила

Молодого бойца,

Обнимала любимого

На ступеньках крыльца.

Были веселы, радостны

Под счастливой звездой

И любимая девушка,

И боец молодой52.

Трудно сказать, насколько широко бытовали такие тексты. Судя по всему, наибольший массовый успех выпал на долю самого «Огонька» Исаковского и переделке про мнимого калеку. Л.H. Пушкарев, наблюдавший за бытованием песенной традиции на фронте, говорит о равной распространенности и самого «Огонька», и «Ковыляй потихонечку», и «продолжений»: «И вот что показательно: бытование подобного рода вариантов [речь идет о песнях с мотивом измены – А.М., О.Н.] никак не повлияло на популярность песни „Огонек“ и тех продолжений и ответов на нее, которые воспевали верность постоянство и взаимную любовь. Бытовали и те и другие отклики на „Огонек“, равно как и сама песня продолжала оставаться одной из самых популярных среди молодежи в послевоенные годы»53. Скорее всего вслед за переделкой «Огонька», а возможно, и параллельно с ней возникла песня, основанная на той же сюжетной схеме, но разработанная в ритмико-интонационной (в частности, с использованием трехстопного анапеста) и жанровой традиции жестокого романса:

Этот случай совсем был недавно,

В Ленинграде вот в эту войну.

Лейтенант с Украинского фронта

Пишет письма жене молодой:

«Я сейчас уж больной и калека,

Нету рук, нету ног у меня.

Они честно служили для фронта,

Для защиты родимой страны.

Нас за это страна наградила,

И приветливо встретила мать.

Неужель ты меня позабыла,

А калеку не выйдешь встречать».

Вот письмо от жены получаю,

Написала она как-то мне:

«Ты приедешь домой, как колода,

Только будешь в постели лежать,

А мне всего еще лишь тридцать три года,

Ты не сможешь со мной танцевать».

А внизу, смотрю, что-то другое,

Это почерк совсем был другой,

Это почерк был родной дочурки,

И зовет она папу домой:

«Милый папочка, мамы не слушай,

Приезжай поскорее домой.

Буду встрече с тобой очень рада,

Буду знать, что мой папа живой».

Вот уж поезд к вокзалу подходит

И тревожный гудок подает.

Лейтенант из вагона выходит

И спокойно он к дочке идет.

«Милой папочка, что же такое?

Руки целы и ноги целы,

Орден Ленина гордо сияет,

Расположен на левой груди».

«Обожди, все, дочурка, узнаешь.

Эта мама – совсем нам чужая,

Так не будем о ней вспоминать».

Этот случай совсем был недавно,

В Ленинграде вот в эту войну.

Лейтенант с Украинского фронта

Разводился с женой молодой54.

В романсовой версии история мнимого калеки практически во всех вариантах предстает без мотива измены; новый избранник не фигурирует даже в ответном письме жены, и «жестокий эксперимент» испытания любви представлен в чистом виде. В соответствии с жанровыми особенностями жестокого романса история подается как реальный случай, правда, по-разному локализованный в вариантах и обладающий разной атрибутикой55: «Этот случай совсем был недавно» – самый распространенный зачин, по которому, собственно, и узнается песня. Ср. с «Это было совсем недалеко» (№ 7). Временные и пространственные характеристики могут быть разными: «В Сталинграде той прошлой зимой» (№ 4); «В Ленинграде, вот этой войной» (№ 5) и т. п. Герой песни по-разному идентифицируется, но почти всегда он является офицером: «Лейтенант Украинского фронта» (№ 7); «капитан» (№ 4) и письмо жене чаще всего пишет «после жаркого боя» (№ 4, 5). В отличие от переделок «Огонька», где увечья парня обычно изображаются (с вариациями) как «Оторвало мне ноженьку / Обожгло мне лицо» (блокнот Короля); офицер в рассматриваемом романсе описывает себя как полного калеку, мало того, и называет себя именно так: «Дорогая жена, я – калека: / Нету правой руки, не ту ног» (№ 4); «Дорогая жена, я калека, / Нету рук, нету ног у меня» (№ 6) и т. д. В переделках «Огонька» ответ девушки всегда содержит формулу «любви больше нет» и мотив встречи с «другим»: «И подруга ответила / Что любви больше нет / Я с другим повстречалася / вот тебе мой ответ» (блокнот Чурбанова) – даже сюжет не подразумевает изображения этого «другого». Романс моделирует жизненную коллизию в чистом виде: можно ли любить калеку? В некоторых вариантах жена может говорить о письме мужа, которое стало причиной ее «вольного» поведения: «Милый муж, я письмо получила, / Но не знаю, чего отвечать. / Оно сильно меня огорчило, / И от горя я стала гулять» (№ 4). Мотива «гулянья» с горя может и не быть, зато всегда в вариантах сформулирована главная причина огорчений жены:

Мне еще двадцать пятый годочек,

Я умею гулять, танцевать,

Ну а ты же приедешь калекой,

Только будешь в постели лежать (№ 4).

Как правило, здесь появляется топика «веселой» молодой жизни. Интересно, что варианты дают большое разнообразие формулировок, отсылающих вообще к фольклорному тезаурусу описаний «жизненного веселья»: «Ты не сможешь со мной танцевать»56; «Я умею гулять, танцевать» (№ 4); «Мне бы только гулять, танцевать» (№ 5); «В силах я танцевать и играть» (№ 6); «И мне нужно гулять танцевать» (№ 7). В отличие от переделок «Огонька», где увечье – причина того, что девушка разлюбила (неважно, в письме или наяву) «паренька» (хотя ее «неверное» поведение может этому и предшествовать), в романсе сталкиваются две концепции любви: любовь – «веселье» и любовь – «забота». Второй тип любви воплощен в «каракулях» «любимой дочурки». Кульминацией сюжета, собственно, и является тот момент, когда офицер читает сентиментально-трогательные обещания дочери:

Я в коляске катать тебя буду,

Для тебя я цветов буду рвать.

В жаркий день, когда папа вспотеет,

Буду нежно платком вытирать (№ 7).

В конце концов, «случай» разрешается не гордым отказом-посрамлением девушки, отказавшейся любить калеку, а торжеством любви, но другой, настоящей и целомудренной, любви дочери к отцу. Жена вообще не участвует в мизансцене, где ее муж появляется в родном городе целым и невредимым героем: «Орден Красного Знамя сияет, / Расположен на левой груди» (№ 4).

Экскурс 4: «Как он через любовь погиб…»: судьба шофера Коли Снегирева в отражении фронтовой культуры. Песня про шофера Колю Снегирева, входящая в бытовой фольклорный репертуар до сих пор, восходит, по мнению B.C. Бахтина, к тексту сибирского поэта и прозаика П.М. Михеева, написанному им в 1930-е гг.57 Не знаем, насколько широко эта песня бытовала до войны, но в военное время она, очевидно, была достаточно популярна. В наших материалах ее вариант, дополненный сибирским колоритом («бураны алтайские», «по Шуйскому тракту», «у монгольской границы», «с далекой поездки из Бийска» и т. д.) переписан в блокноте Д.Д. Белова. Л.H. Пушкарев приводит в своей книги вариант песни о Коле Снегиреве, который исполнял запевала их роты Александр Козяр-ский. Этот вариант является своеобразной переделкой первоначальной песни о Коле Снегиреве в применении к военному времени. «Бураны алтайские» здесь заменяются «ветрами балтийскими»; характеристика шоферской жизни характеристикой «солдатской»: «там шеферская жизнь не легка» – «Где солдатская жизнь нелегка» (текст Козярского). Примет фронтовой жизни в тексте вполне достаточно: «В этом крае, разбитом войною»; «От советской границы к Берлину»; «С фронта ехал водитель домой» и т. д. Хоронят Кольку Снегирева «В том холодном немецком овраге», а Лелькин «студебеккер» «не ездит теперь, как бывало, над Вислой рекой» [курсив наш – A.M., О.Н .]. Актуальное для 1930-х гг. состязание отечественного АМО с импортным «фордом» сменяется на противостояние отечественного ЗИСа и американского «студебеккера». Очевидно, вариантов как самой песни о Коле Снегиреве, так и ее фронтовых переделок было немало, что поддерживалось и реалиями военной жизни: во время войны на машинах работало гораздо больше женщин, чем в 1930-е гг.

Текст из блокнота Белова Песня про шофера

Расскажу я про край, где

бушует, где машину заносят снега

где бураны алтайские дуют

там шеферская жизнь не легка

Есть по шуйскому тракту

дорога много ездят по ней

шоферов, но был самый

отчаеный шофер звали

Коля его Снигирев

Он машину трехтонную

Амо, – как невесту свою полюбил

Шуйский тракт у монгольской

границы, он на Амо своей изучил.

Там на Форде работала

Рая, и частенько над

шуйской рекой

Форд зеленый и грузная Амо

Друг за другом неслись

стрелой.

Полюбил как-то Колечка Раю

Полюбил где-бы она не была

Форд зеленый и грузная Амо

Друг за другом неслись как

Стрела

И призналась раз Раечка

Коле. Знаешь что думаю я

Если Амо Форда перегонит

То Раечка будет твоя.

Раз с далекой поездки из Бийска

Возвращался Коля наш домой

Вдруг здесь форд и веселая Рая

Мимо Коли промчалась стрелой

Коля вспомнил условия Раи

Коля вспомнил про из уговор

И тот час же рванулась

Машина, и завел свою

песню мотор.

Поворот, поровнялась машина

Коля, раи лицо увидал,

Улыбнулся и крикнул ей «Рая»

И мне позабыл <про – подпис .> штурвал.

Шла дорога, уклон над обрывом

под обрывом шумела река

и железной щукою Амо

Вниз кабины мелькнул и

пропал.

И на память лихому шоферу

Он и страха нигде не видал

на могилу положены фары,

и от Амо разбитый штурвал.

И теперь уже Форд

как бывало, не летит по

дороге стрелой. А идет он

как будьто усталый

и штурвал уже держит

рукой.

Текст Козярского из книги Л.Н. Пушкарева 58

Расскажу про тот край, где бушует,

Где машины заносит пурга.

Где балтийские ветры кочуют,

Где солдатская жизнь нелегка.

В этом крае, разбитом войною,

Много ездило там шоферов,

Но был самый отчаянный шофер,

Звали Колька его Снегирев.

Он машину – трехтонного ЗИСа

Словно брата родного любил,

От советской границы к Берлину

Все дороги на ней изучил..

А на Студе работала Лелька,

Часто-часто вечерней порой

Студ могучий с улыбкою Лельки

Мимо Кольки промчится стрелой.

Как-то раз Колька Лельке признался,

Но коварная Лелька была,

Посмотрела с улыбкой на Кольку

И по Студу рукой провела.

«Милый Коля, ты парень, что надо,

Но признаться тебе я должна:

Когда ЗИС Студебеккер догонит,

Тогда Лелечка будет твоя!»

Как-то раз уж вечерней порою

С фронта ехал водитель домой.

Студ зеленый с улыбкою Лельки

Мимо Кольки промчался стрелой.

Колька вздрогнул и сердце забилось,

Быстро вспомнил он свой договор,

В ту минуту рванулась машина,

И запел свою песню мотор.

Поворот – и машины сравнялись,

Колька Лельку в лицо увидал,

И забилося сердце у Кольки,

И на миг он забыл про штурвал…

Полетела машина, как птица,

Полетела прямо в овраг,

И последней мелькнула кабина,

Только слышен был голос: «Прощай!»

А в овраге – обломки да камни,

А по камням бушует вода.

В том холодном немецком овраге

Схоронили его навсегда.

И на память лихому шоферу,

Что машину, как ветер, гонял,

На могиле оставили фары,

И от ЗИСа погнутый штурвал.

И не ездит теперь, как бывало,

Студебеккер над Вислой рекой.

Смотрит Лелька будто устало

И не держит штурвала рукой.

Вариант Козярского, приведенный Л.H. Пушкаревым, интересен не только сам по себе. Песенная модель, согласно воспоминаниям Л.H. Пушкарева, была экстраполирована в саму фронтовую реальность: «Показательна дальнейшая судьба этой песни. Часть выполняла задание по охране моста через Вислу. На крутом повороте стоял обычный для тех времен фанерный памятник погибшему при бомбежке шоферу Анатолию Воронцову, 1922 года рождения. Козярский, увлеченный сходством ситуации в жизни и в песне, положил на могилу шофера руль и фары и своей рукой переписал на фанерный обелиск могилы песню о гибели шофера, изменив фамилию со „Снегирева“ на „Воронцова“»59. Случай, рассказанный, Пушкаревым, примечателен. Песенная модель становится основанием для ритуала, который как бы «прививает» песню к реальности.

Согласно воспоминаниям Л.H. Пушкарева, мемориальный памятник с рулем, фарами и песней-эпитафией, созданный Александром Козярским, не остался незамеченным и породил различные повествовательные отклики: «Проходившие мимо бойцы, конечно, не могли не заметить памятника, да еще такого необычного, с песней. Этот случай пробудил интерес к погибшему шоферу. Вскоре среди находившихся поблизости частей стал ходить рассказ о лихом шофере Тольке Воронцове, погибшем из-за несчастной любви»60. Здесь мы сталкиваемся с характерным случаем (ср. выше о подобных пересказах переделок «Огонька») действия одного из механизмов трансляции песенной традиции – «переводом» песенного текста в повествовательный прозаический.

Баллада об отчаянном шофере Кольке Снегиреве становится на фронте историей о реальном человеке Анатолии Воронцове (реальность существования которого подтверждает обелиск на его могиле): «как он через любовь погиб». Механизм перехода песенной модели в реальность, описанный Л.H.Пушкаревым, очевидно, неоднократно действовал в условиях повседневной жизни на фронте.

I

См., например воспоминания Г.П. Еланцева, основанные на фронтовых записях и построенные по принципу дневника: Солдатские воспоминания Н.Ф. Шульгина и Г.П. Еланцева. Публикация и исследование текста/Предисловие и комментарий Б.И.Осипова, подготовка текста Б.И. Осипова и Е.С. Ситниковой. Омск, 1999. См также: Синельников Ф.М. Воюем! Дневник фронтовика. М., 2000; Иванов В.М. Война глазами лейтенанта. СПб., 2001; Рева А.В. 1667 солдатских дней. Омск, 2001; и др.

2 Пушкарев Л.Н. По дорогам войны. Воспоминания фольклориста-фронтови-ка. М., 1995. С. 110–111.

3 По свидетельству Е.С. Новик, песня подобного содержания была распространена в 1960-е гг. в студенческой среде.

4 Этот же текст переписан и у И.А. Чурбанова.

5 Судя по всему, в 1920-е – 1930-е гг., существовал поддерживаемый официальной литературной политикой культ демократических («народных») поэтов XIX в.: А.В. Кольцова, И.З. Сурикова, И.С. Никитина и др. Их произведения издавались большими тиражами и, естественно, сопровождались вступительными статьями с рассказами об их биографиях, обычно полных тягот и лишений.

6 Пушкарев Л.Н. По дорогам войны. С. 143–144.

7 Например: Русские народные песни и частушки Великой Отечественной войны / Сост. Я. Гудошников. Тамбов, 1997; Вспомним дни походного привала: Фольклор Великой Отечественной войны / Запись, обработ., сост. А.Г. Борисова. Саранск, 1990; «И поет мне в землянке гармонь…». Фольклор Великой Отечественной войны / Сост., вст. ст., примеч. Б.П. Кир-дана. М., 1995.

8 См., например, сборники, составленные П.Ф. Лебедевым: Песня в бою. Песни Карельского фронта / Сост., вст. ст., коммент. П.Ф. Лебедева. Петрозаводск, 1974; Песни, поднимавшие в атаку / Сост, вст. ст., коммент. П.Ф. Лебедева. Тула, 1976; Песни Южного фронта / Вст. ст. и сост. П.Ф. Лебедева. Ростов, 1979:0 боях-пожарищах. Фронтовой фольклор и малоизвестные песенные тексты из армейских малотиражных газет / Сост. П.Ф. Лебедев. Краснодар, 1983.

9 В последнее время фольклористы стали проявлять интерес к альбомам-песенникам военного времени. См., например, работу: Лазарев А.И. Альбомные песни войны // Фольклор Великой Отечественной войны: Сборник научных трудов. Тверь, 2005. С. 147–150. Автор описывает девичий альбом B.Н. Седановой, Н.И. Кореневой, составлявшийся в 1946–1947 гг. (Миасский район, Челябинской области). К сожалению, в статье не дана полная характеристика песенного репертуара альбома (54 песни).

10 Песни, поднимавшие в атаку / Сост, вст. ст., коммент. П.Ф. Лебедева. Тула, 1976. C. 81–83.

11 «И поет мне в землянке гармонь…». Фольклор Великой Отечественной войны / Сост., вст. ст., примеч. Б.П. Кирдана. М., 1995. С. 257.

12 Пушкарев Л.Н. По дорогам войны. С. 37.

13 Там же. С. 86.

14 Там же. С. 41. Первая строфа описываемой песни:

Ночь прошла в полевом

лазарете,

Тускло лампы по стенам

горят,

А на койке под серой

шинелью

Умирает от раны солдат.

15 См. об этом в кн.: «И поет мне в землянке гармонь…». Фольклор Великой Отечественной войны / Сост., вст. ст., примеч. Б.П. Кирдана. М., 1995. С. 255.

16 Нам неизвестно, существовал ли песенный вариант данного стихотворения С. Есенина или же Л.И. Золотухиной переписан сам поэтический текст.

17 Так, Л.Н. Пушкарев отмечает, что «основной репертуар части включает в себя главным образом маршевые песни» (Пушкарев Л.Н. По дорогам войны. С. 50).

18 Фильм «Два бойца» – экранизация повести Льва Славина «Мои земляки». Автор сценария – Е. Габрилович, режиссер – Леонид Луков. В главных ролях: Борис Андреев(Саша Свинцов), Марк Бернес (Аркадий Дзюбин).

19 Рыбак Л. Марк Бернес // Актеры советского кино. Вып. II. Сост. Л. Польская и М. Хаджимурадова. М., 1975.С.37.

20

Симонов К. Разные дни войны. Дружба народов. 1974. № 4. С. 106. Историки советской эстрады отмечают, что песня стала популярна еще задолго до выхода фильма на экраны: «Два бойца» вышли на экран не весною, а осенью, в октябре, на фронт они попали в конце года. <…> Весной 1943 года песня получила широкую известность благодаря пластинкам – на диск ее записал Л. Утесов тогда, когда съемки фильма только начинались» ( Скороходов Г. Звезды советской эстрады. Очерки об эстрадных певцах, исполнителях советской лирической песни. М., 1986. С. 85).

21

См., например: «однажды Гитлер как-то в мае / Прищурил свой стеклянный глаз: / Все говорят, что отступаем, / А я так вижу в первый раз» (Русский фольклор Великой Отечественной войны. М.; Л., 1964. С. 142).

22 Пушкарев Л.Н. По дорогам войны. С. 51–52.

23 Скороходов Г. Звезды советской эстрады. Очерки об эстрадных певцах, исполнителях советской лирической песни. М., 1986. С. 82.

24 Там же. Документы совещания цитируются Г. Скороходовым по архивным материалам.

25 Там же.

26 См. об этом в кн.: Гиппиус Е.В. Раскинулось море широко. История песни. М., 1962; Чистов К. Фольклор и язык остарбайте-ров //Преодоление рабства. Фольклор и язык остарбайтеров / Составление и текстология Б.Е. Чистовой и К.В. Чистова. М., 1998. С. 44–45. См. также в комментариях к публикации варианта песни из блокнота Д.Д. Белова.

27

См. об этом в комментариях к публикации письма «острожника Ваньки»

Л.И. Золотужиной.

28 Розанов И.Н. Песни о Катюше как новый тип народного творчества // Фольклор Великой Отечественной войны. Л., 1964. С. 310–325.

29 Чистов К. Фольклор и язык остарбайтеров. С. 44.

30 Цит. по кн.: Песни военных лет / Составитель Русанова Е.С. СПб., 2005. С. 175.

31 Исаковский М. Сочинения: В двух томах. Т. 2. М., 1961. С. 53–54.

32 Русские советские песни (1917–1977) / Сост. Н. Крюков и Я. Шведов. М., I977. С. 201.

33 Долматовский Евг. Собрание сочинений: В 3 т. Т. I. М… 1989. С. 609. Курсив наш.

34 Ср. с подобными текстами в блокнотах Короля и Белова.

35 Долматовский Евг. Собрание сочинений: В 3 т. Т. I. М… 1989. С. бы

36 Народные песни и стихи из архива кафедры истории русской литературы Тверского государственного университета / Публикация Е.В. Петренко и М.В. Строганова // Фольклор Великой Отечественной войны. Сборник научных трудов. Тверь, 2005. С. 67–68. Текст записан в 2001 г. в Оленинском районе Тверской области.

37 Лазарев А.И. Альбомные песни войны // Фольклор Великой Отечественной войны: Сборник научных трудов. Тверь, 2005. С. 149).

38 Скороходов Г. Звезды советской эстрады: Очерки об эстрадных певцах, исполнителях советской лирической песни. М., 1986. С. 92.

39

Цит. по книге: Песни наших дней (мелодии и тексты) / Сост. О. Агафонов,

В. Бекетова, В. Шибаев. М., 1981. С. 62–63.

40 Пушкарев Л.Н. По дорогам войны. С. 53.

41 Вспомним дни походного привала: Фольклор Великой Отечественной войны / Запись, обработ., сост. А.Г. Борисова. Саранск, 1990. С.24.

42 См, например, подобный вариант в кн.: Русские народные песни и частушки Великой Отечественной войны / Сост. Я. Гудошников. Тамбов, 1997.С. 36 (№ 27).

43 Цит. по варианту: Народные песни и стихи из архива кафедры истории русской литературы Тверского государственного университета / Публикация Е.В. Петренко и М.В. Строганова // Фольклор Великой Отечественной войны: Сборник научных трудов. Тверь, 2005. С. 66.

44 Русские народные песни и частушки Великой Отечественной войны. С. 37 (№ 28).

45 Там же. С. 38 (№ 29).

46 «И поет мне в землянке гармонь…». Фольклор Великой Отечественной войны / Сост., вст. ст., примеч. Б.П. Кирдана. М., 1995. С. 124.

47

См. также варианты: Пушкарев Л.Н. По дорогам войны. Воспоминания фоль-клориста-фронтовика. М., 1995. С. 97–98; Современная баллада и жестокий романс / Сост. С. Адоньева, Н. Герасимова. СПб., 1996. С. 228–229 (№ 198); Песни, поднимавшие в атаку / Сост., вст. ст., коммент. П.Ф. Лебедева. Тула, 1076. С. 70–71.

Народные песни и стихи из архива кафедры истории русской литературы Тверского государственного университета / Публикация Е.В. Петренко и М.В. Строганова // Фольклор Великой Отечественной войны: Сборник научных трудов. Тверь, 2005. С. 66.

48 Во многих песенниках публикация текста «Огонька» до сих пор сопровождается пометой: «музыка народная».

49 Пушкарев Л.Н. По дорогам войны. С. 97. Л.Н. Пушкарев отсылает к работе: Крупянская В.Ю., Минц С.И. Материалы по истории песни Великой Отечественной ВОЙНЫ. М., 1952. С. 122.

50 См., например: Лебедева О.Е. Военно-исторический фольклор в записях конца XX – начала XXI века // Фольклор Великой Отечественной войны: Сборник научных трудов. Тверь, 2005. С. 18–20. Образа соперника в песне нет, он возникает лишь в ответе девушки на письмо парня, где он пишет, что он калека: «Я с другим повстречалася / И любви больше нет». Мало того, в варианте приводится вначале практически весь текст М. Исаковского (в том числе и с письмом девушки), но без последних двух строф. Сразу после строк: «Не погаснет без времени / Золотой огонек» и начинает развертываться новая сюжетная коллизия: «Не прошло и полгодика, / Паренек шлет письмо».

51 Пушкарев Л.Н. По дорогам войны. С. 154–155,157-158.

52 Вспомним дни походного привала: Фольклор Великой Отечественной войны /Запись, обработ., сост. А.Г. Борисова. Саранск, 1990. С. 65. См. также вариант «Огонька» без мотива измены: Вспомним дни походного привала… C.61.

53 Пушкарев Л.Н. По дорогам войны. С. 99.

54 Современная баллада и жестокий романс / Сост. С. Адоньева, Н. Герасимова. СПб., 1996. С. 44–45 (№ 34).

55 Далее варианты романса цитируются по работе: Народные песни и стихи из архива кафедры истории русской литературы Тверского государственного университета / Публикация Е.В. Петренко и М.В. Строганова // Фольклор Великой Отечественной войны: Сборник научных трудов. Тверь, 2005. С. 48–52. (№№ 4–7). Номера цитируемых вариантов даются после цитат в круглых скобках.

56 Современная баллада и жестокий романс / Сост. С. Адоньева, Н. Герасимова. СПб., 1996. С. 44.

57

Мы глубоко признательны

А.Ф. Белоусову, сообщившему нам об этом в личной беседе. Варианты: Городские песни, баллады, романсы / Сост. А.В. Кулагина и Ф.М. Селиванов. М., 1997. № 381; Современная баллада и жестокий романс / Сост. С. Адоньева, Н. Герасимова. СПб., 1996. № 276.0 бытовании песни на фронте см. во вступительной статье.

58 Пушкарев Л.Н. По дорогам войны. С. 124–125.

59 Там же. С. 125–126.

60

Там же. С. 126.

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

Блокноты

Блокнот Белова Дмитрия Денисовича1

Белов Дмитрий Денисович, 1924 года рождения, уроженец с. Белова Колхозного района Челябинской области, был сослан с отцом, Беловым Денисом Яковлевич, в Ханты-Мансийский округ (пос. Сибирский Ханты-Мансийского района). Блокнот хранился у жены Д. Д. Белова, Беловой Марии Михайловны2, проживающей в пос. Сибирский, и был передан Ханты-Мансийскому «Музею Природы и Человека» в 2004 г. во время историко-этнографической экспедиции музея.

Секретно3

Так как предмет этой

статьи составляет мужскую

тайну и требует серьезного

умственного напряжения,

на которое весьма многие

дамы не способны, то прошу

отцов, мужей, околоточных

надзирателей и пр. наблюдателей

чтобы дамы и девицы этой

статьи не читали. Это руково

дство не есть плод единственно

ума, но составляет квинт

эсенцию из всех существую

С. 2.

щих, оракулов, физиономик,

кабалистик и долголетних

бесед с опытными мужчинами

компетьейшими содержати.

льницами модных мастерских

Введение. – Семейная жизнь

имеет много хороших сторон.

Не будь ее, дочери всю

жизнь жили бы на шее отцов

и многие музыканты

сидели бы без хлеба, так как

тогда не было свадеб.

Медицина учит, что холостя

ки обыкновенно умирают

сумашедшими,

Холостому завязывает галстук

горничная, а женатому – жена

Брак хорош также своей

доступностью. Женится

можно богатым, бедным,

слепым, юнным, старым,

здоровым, больным русским

китайцам…

Исключение составляют

только безумные сумашедшие

дураки же, болваны и скоты

могут женится, сколько им

угодно.

С. 4. Руководство I. —

Ухаживая, за девицей,

обращай внимание прежде

всего на наружность, ибо

по наружности характер

особы. В наружности разли–

чай: цвет волос и глаз, рост

походку и особые приметы.

По цвету волос делятся

на блондинок, брюнеток,

шотенок и проч.

Блондинки. обыкновенно

благонравны, скромны,

сентиментальны, любят

папашу и мамашу

С. 5.

Плачут над романами и

жалеют животных. Характером

прямолинейны, в убежденех

строго – консервативны, с буквой

Ъ не владу. К чужим любьвям

относятся чутко, в своей же

собственной любви они холодны,

как рыбы. В самую патетиче–

скую минуту блондинка

может зевнуть и сказать:

«Не забыть послать завтра

за коленкором!» Выйдя

замуж, они скоро киснут

толстеют и вянут.

Пладовиты, чадолюбивы

С. 6.

и плаксивы. Мужьям невер–

ности не прощают, сами

же изменяют охотно. Жены-

– блондинки обыкновенно

мистичны, подозрительны и

считают себя страдальцами

Брюнетки. – Не так рас-

судительны, как блондинки

Они подвижны, непостоянны

капризны, вспыльчивы, часто

ссорятся с мамашами и

бьют по щекам горничных

Начиная «не обращать

внимания» на гадких

мужчин уже с 12 лет.

С. 7.

учатся плохо, не навидят

классных дам. любят романы

причем пропускают описания

природы и прочитывая

обьясния в любви по пяти

раз. Они пылки, страстны

и любят с азартом, сломя

голову задыхаясь…. Жена

брюнетка – это целая

инквизицыя, С одной

стороны, такая страсть,

что чертям тошно с

другой стороны капризы

наряды, бесшабашная

логика визг, писк…

С. 8.

С изменой мужей мирятся

скоро, платя им тою же

монетою. Шотенки. – от

бландинок не ушли и к

брюнеткам не пришли.

Составляют нечто среднее

между теми и другими

считают себя брюнетками.

Рыжие – лукавы, лживы,

злы, коварны… Любви без

коварства не понимают.

Обыкновенно бывают очень

хорошо сложены и имеют

на всем теле великолепную

розовую кожу.

С. 9.

Говорят, что черти и лешие

обязательно женятся на

рыжих. Где лживость, там

трусость и малодушие

Достаточно хорошенько

прикрикнуть на рыжую

(«Я тебе!»), чтобы она

свернулась калачиком и

полезла целоватся

Не забывай, что Мессалина

и Нана были рыжие.

Прическа. – при выборе

жены имеет тоже

немалое значение.

С. 10.

Волоса, гладко причесаные,

прилизанные, с белом пробором

означают простоватость

ограниченость желаний……

Такая прическа найчаще

бывает у швеек, у лавочниц, и

купеческих дочек. Подстриженая

прядь волос спущеная на лоб,

означает суетную мелочность

ограниченность ума и похот

ливость. Этой прядью стараю–

тся обыкновенно скрыть узкий

лоб… Шаньон и вообще

орнаменты чужих волос

говорят за безвкусие

С. 11.

отсутсвие фантазии и

о том, что в прическу вмеша–

лась мамаша. Волоса,

зачесаные сзади наперед,

предполагают в женщине

желание нравится не

только спереди, но и сзади.

Такая прическа, если она

не вершится тяжелой вави–

лонской башней, означает

вкус и легкость нрава.

Вьющиеся волосы говорят

за игривость и художествен–

ность натуры. Прическа

небрежная вклоченая

С. 12.

предполагает сомнение или

душевную ленность. Под

стрижеными волосами скрыва–

естя образ мыслей. Если жен–

щина седа или лыса и в то

же время, желает выйти

замуж, то значит, у нее

много денег. Чем меньше в

прическе шпилек, тем

женщина изобретательнее

и тем вернее, что у нее не

чужие волосы. Теперь о

цвете глаз. Голубые глаза

с поволокой означают верность

покорность и кроткость

С. 13.

Голубые выпученые бывают

найчаще у женщин – шулеров

и продажных. Черные глаза

означают страстность,

вспыльчивость и коварство.

Заметь, что у умных

женщин редко бывают

черные глаза. Серые бывают

у щеголих, хохотуней и

дурочек. Карие предполагают

любовь к сплетням и зависть

к чужим нарядам

Рост выбирай средний.

Высокие женщины грубоваты

и больно бьют;

С. 14.

Маленькие же в большинстве

случаев бывают егозы и любят

визжать, царапатся и под–

пускать шпильки. Горбатых

избегай: эти злы и ехидны.

Походка торопливая, с

оглядками говорит о ветрен–

ности и легкомыслии. Походка

ленивая бывает у женщин,

сердце которых уже занято

тут ты не победишь

Походка утичья, с переваль–

цем и вилянием турнюра

есть признак добродушия

податливости и иногда

С. 15.

тупости. Походка горделивая

лебединая бывает у этих

дам и содержанок. Чем

спесивее походка, тем,

значит, старее и богаче

содержатель. Такая походка

у девиц означает самомнение

и ограниченость. Если барыня

не идет, а плывет, как пава,

то поворачивай оглобли:

она накормит, утешит,

но непременно возьмет

под башмак.

С. 16.

Особые предметы – не

многочислены. Ямочки на

щеках означают кокетство

тайные грешки и добродушие.

Ямочки на щеках и прищу–

реные глаза обещают любовь

но не для платониста.

Усики говорят о бесплодии

Длинные ногти бывают у

белоручек. Слившиеся брови

означают, что данная особь

будет строгой матерью и

бешенной тещей. Веснушки

найчаще замечаются у рыжих

чертовок, рабынь и дурочек.

С. 17.

Пухленькие и сдобненькие

барашки с отдутыми щеками

и красными руками наивны

в слове «еще» делают четыре

ошибки, но зато они скоро

выучиваются печь вкусные

пироги и шить мужу

бархатные желетки.

Руководство II

Немоги женится безприда–

ного. Женится без приданого

все равно, что мед без

ложки. Шмуль без пейсов,

сапоги без подошв. Любовь

сама по себе, а приданое

С. 18.

само по себе. Запрашивай

стразу двести тысяч. Ошеломи

цифрой, начинай торговатся,

ломатся, канителить.

Приданое бери обязательно

до свадьбы. Не принимай

векселей, купонов, акаций и

каждую сторублевку ощупай

обнюхай и осмотри на свет,

ибо нередки случаи когда

родители дают за своими

дочерями фальшивые деньги.

Кроме денег, выторгуй себе

по больше вещей. Жена даже

плохая должна принести

С. 19.

с собою: а) побольше мебели

и рояль; б) одну перину на

лебяжьем пуху и три одеяла:

шелковое шерстянное и одно

бумажное. побольше чайной

кухоной посуды, и обеденой.

два меховые салопа: один

для праздников, а один для

будней. 18 сорочек из лучшего

голландского полотна с

отделкой; 6 кофт из тонкого

полотна с кружевной

отделкой; 6 кофт и<нрзб.>

6 пар палталон из того

же полотна

С. 20.

и столько же пар из

Английского шифона; 6 юбок

из мадаполама спрошивка–

ми и обшивками, пенюар

из лучшей батист – виктории

4 полупенюара и батист-

– виктории 6 пар палталон

канифасовых. Простынь

наволочек, чепчиков, чулков

и всего разного в достаточ-

ном количестве.

Детского белья не бери

так существует примет

есть белье – нет детей;

есть дети; нет белья.

Далее – 4 пустые страницы.

С. 21.

Надоело мне холостому4

жить не пременно

Я женюсь.

Но не как не могу найти

себе бабу толстую на вкус

Я готов найти 9–и пудов

чтобы была она как паровоз,

и притом чтобы был у ней

Рыжий цвет волос

Рыжая бабенка игривее

котенка

Ты где ее не тронь она

вся как огонь.

С. 22.

Она миллион стоит

И так тебя настроит

И только крикнешь ай!

С рыжей бабой рай.

Она блондика знать

должен каждый. Ведь

заметна эта масть и

притом у ней в груди

Не пылает бурно страсть

Чтобы ее разжечь посади

хоть в печь под нее подложи

дров так ее ласкав, а

она давай в стене клопов искать

А рыжая баб.

С. 23.

А брюнеточки все кокеточки

Хороши пока молоды

А как 30 лет пройдет

и пошла у нее седина.

А рыжая такая 100 лет

Все молодая

У ней еще под старость

особенная сладость.

Она имеет тоже к

тому же и фасон.

Вот почему друзья

сей песенки конец и

только с рыжей бабой

пойду я под

венец

С. 24.

«Футболиска»5

Футболом увлеклась я

с малых юнных лет

И лишь вчера узнала

в футбол игры секрет

Футбольный мячь успела

я крепко полюбить

Противник напрасно старались

гол мне в бить.

Голкипер я ловкий очень

и вход ко мне довольно

прочен. Ворота коль

Лезет кто‑то даю отпор

рукой ногой.

С. 25.

Я страсно увлекалась

Когда игру веду

И вот вчера случайно

попала я в беду

Противник мой умело

и счастлив играл

И мяч огромный смело

в ворота мне загнал

Напрасно я ножки жала

мяч пролетал – я проиграла

Обидно и очень стыдно

И ты хоть плач

проклятый мяч.

Теперь когда узнала в

С. 26.

футбол игры секрет

То от души желая

футболисткам дать совет

Когда в первые стретите

Вы будете играть, то

перед мячом опасно

Ног не нужно раставлять

А если не защитите

Своих ворот то не

робщите Конечно придется

вечно лишь вам давать

Голь в бивать

С. 27.

В берлине все спокойно6

скажу в полне достойно

Все бомбы англичанов

Застряли в облоках.

У фюрера простуда

в ноздрях соплей три пуда

А Розенбера ариец

Обшивелся как пес.

Гебельсу не спится

стало все снится

Он хвостик прижимает

и песенку поет.

Я гебельс объявляю

все сводки оформляю

С. 28.

успешно наступаем

но задом на восток

Москву мы трижды

Брали.< нрзб .>Переправляли

У Геринга все длится

предпраздничный понос

Звенигородка – Шпола

Фюреру вновь школа

тысяч сто не стало

Война «кус не хорош»

Русь ласково встречает

Кольцом всех замыкает

и требует параля

Гитлеру капут

С. 29.

«Песня»7

На позиции девушка

проводила бойца

темной ночью простилась

на ступеньке крыльца.

И когда затуманилось

скрылся наш паренек

на окошке у девочки

все горел огонек.

Паренька дружновстретила

фронтоваясемья

всюду были товарищи

всюду были друзья.

Но знакомую улицу

позабыть он не мог

где ты милая девушка

где ты мой огонек

И подруга далекая

другу весточку шлет

что любовь ее девичья

не куда не уйдет

Нечто было загадочно Все исполнится в срок

С. 30.

Не погаснет без

времени золотой огонек

И приятно и радостно на душе у бойца

от такого хорошего от ее письмеца.

И врага ненавист-

ного крепко бьет

паренек за

советскую родину

за родной огонек.

28.08.44 г.

С. 31. Песня про шофера8

Расскажу я про край, где

бушует, где машину заносят снега

где бураны алтайские дуют

там шеферская жизнь не легка

Есть по шуйскому тракту

дорога много ездят по ней

шоферов, но был самый

отчаеный шофер звали

Коля его Снигирев

Он машину трехтонную

Амо, – как невесту свою полюбил

Шуйский тракт у монгольской

границы, он на Амо своей изучил.

Там на Форде работала

Рая, и частенько над

шуйской рекой

Форд зеленый и грузная Амо

Друг за другом неслись

стрелой.

Полюбил как‑то Колечка Раю Полюбил где – бы она не была

С. 32.

Форд зеленый и грузная Амо

Друг за другом неслись как

Стрела

И призналась раз Раечка

Коле. Знаешь что думаю я

Если Амо Форда перегонит

То Раечка будет твоя.

Раз с далекой поездки из Бийска

Возвращался Коля наш домой

Вдруг здесь форд и веселая Рая

Мимо Коли промчалась стрелой

Коля вспомнил условия Раи

Коля вспомнил про из уговор

И тот час же рванулась

Машина, и завел свою

песню мотор.

Поворот, поровнялась машина

Коля, раи лицо увидал,

Улыбнулся и крикнул ей «Рая»

И мне позабыл<про – подпис.>штурвал.

Шла дорога, уклон над обрывом

под обрывом шумела река

и железной щукою Амо

С. 33.

Вниз кабины мелькнул и пропал.

И на память лихому шоферу

Он и страха нигде не видал

на могилу положены фары,

и от Амо разбитый штурвал.

И теперь уже Форд

как бывало, не летит по

дороге стрелой. А идет он

как будьто усталый

и штурвал уже держит

рукой.

29. 08. 44 года.

С. 34. «Два бойца»9

Шаланды полные кифали

В Одессу Костя приходил

и все пьянчужники

вставали. Когда в

пивную он входил.

Синеет море за бульваром

Каштан над берегом цветет.

И Константин берет гитару

И тихим голосом поет.

Припев

Я не скажу за всю Одессу

Одесса очень велика

Но молдаванки и пересы

Обожают песню моряка.

Рыбачка Соня, как там в море

направив к берегу баркас

Она сказала, – вас все знают

Но я вас вижу в первый раз.

В ответ открыв «Казбека

пачку» сказал ей Костя

С холодком. Вы интересная

чудачка, но дело видите ль

не в том.

С. 35. Припев……………….

Фонтан черемухой покрытый

бульвар французкий был в цветах

Наш Костя кажется в любился

шептали грузчики в портах.

Об этой новости с неделю

В порту шумели рыбаки.

На свадьбу грузчики надели

со страшным скрипом башмаки.

…….Припев……

Я вам не скажу про всю Одессу

Одесса очень велика

День и ночь гуляла вся переса

на чудной свадьбе моряка.

28.08.44 г. «Землянка»10

Вьется в темной печурке огонь

На поленьях смола как слеза

и поет мне в землянке гармонь,

Про улыбку твою и глаза.

До тебя далеко – далеко Между нами снега и снега

С. 36.

До тебя мне дойти нелегко,

А до смерти четыре шага

Про тебя мне шептали кусты

В белоснежных полях под Москвой

Я хочу чтобы слышала ты

Как тоскует мой голос живой.

Пой гармошка вьюге назло

заплутавшее счастие лови

Мне в холодной землянке

тепло от твоей

негасимой любви.

27.08.44. года. «Меж крутых бережков»11.

Меж крутых бережков

Волга речка течет

А по ней по волнам

легко лодка плывет

В ней сидел молодец

Шапка с кистью на нем

он с веревкой в руке

Резал волны веслом.

С. 37.

Он по берегу плыл

лодку в миг привезал

сам на берег сошел

соловье просвистал.

А на береге там

высок терем стоял

в нем красотка жила

он ее вызывал.

Одинокой она растворила окно

приняла молодца

на веревке умно.

Ночку всю пировал

с ненаглядной душой

утром рано с зарей

возвращался домой.

Муж красавицы был

воевода лихой

Молодца повстречал

он в саду над рекой.

Долго бились они

на крутом берегу

не хотел уступать

воевода врагу.

С. 38.

И последний удар

Их судьбу порешил

И вражде их конец

на всегда положил.

Волга в волны свои

молодца приняла

По реке по волнам

Шапка с кистью плыла.

26 – августа 1944 года.

«Песня Аркаши»12

Темная ночь, только пули

свистят по степи, – только

ветер шумит в проводах, —

– тускло звезды мерцают. Темная ночь. Ты любимая, —

– знаю не спишь и у детской

кровати, тайком ты слезу

утираешь.

Как я люблю глубину

твоих ласковых глаз.

Как я хочу к ним

прижатся губами сейчас.

С. 39.

Темная ночь разлучает

любимая нас, и тревожная

черная степь пролегла

между нами.

Верю в тебя дорогая

подруга моя. Эта вера

от пули меня темной

ночью хранила.

Радостно мне смертель.

ном бою. Знаю – примешь

с любовью меня чтоб

сомной не случилось.

Смерть не страшна,

мы в бою с ней встречались

не раз. Вот сейчас

надомной она.

29 – VIII – 1944 года. «Белов».

С. 40.

«Надя.»

<На большом станционном

вокзале, станционный

смотритель стоял – зачеркн. строфа>.

«Надя.»13

На большом станционном

вокзале, станционный

смотритель проходил,

А на лавке под серой шенелью

Там безумно смотрел

командир.

С. 41.

Перед ним на коленях

стояла, молодая девченка

краса, и так горько,

так горько ждала

По плечам распустилась

коса.

Ох я верю тебе дорогая

что безумно ты любишь меня.

Но я должен тебе покорится

И на век позабыть

про тебя.

Вот раздался свисток

паровоза. Пассажиры

садятся в вагон.

И он Надю. свою покидает

Сам поспешно садится

в вагон.

Но в вагоне ему не сидится

Он все ближе и ближе к окну.

На глазах показалися слезы

Ему жаль стало Надю свою.

Второй свисток паровоза

раздался Станционный

смотритель сам не свой

Его дочь из любви с командиром

под машину легла головой.

А на утро в вагоне солдаты

Командира убитого нашли

И погибла их жизнь молодая

Из‑за этой проклятой любви.

5. 09. 44 г. г. Казань.

С. 42. «Вечерами тихими»14.

Вечерами тихими,

и ночами лунными

Под тенистой липою

В парке над рекой.

И с любимой девушкой

Пел с гитарой звонкою

Песню серебристую

Парень молодой.

Кто не знает прелести

Тех ночей пылающих

Разговоров пламенных

с милой дорогой

Пролетело времечко

Птицей быстрокрылою

И уехал в армию

Парень молодой.

За три года в армии

Вся любовь сменилась,

Кто в шинели серенькой

стал совсем другой.

С. 43.

И любимой девушке

Больше он не нравится

Ей другой понравился

Парень молодой.

Многие из девушек

До сих пор не поняли

Что когда за родину

Грянет первый бой.

Что за них, за девушек

В первом сражении

Кровь прольет горячую

Парень молодой.

6. 09. 44 года. Г. Казань.

Белов

С. 44. Каторжанин15.

За тюремной кирпичной

стеною

Молодой арестант умирал

Он склонившись на грудь головою

Тихо тихо молитву шептал.

О всевишний господь дай мне силу

подышать еще несколько дней

Перед тем как уйти мне в мо<гилу – надпис.>

дай увидеть родных и друзей

Дай увидеть жену молодую

и обнять престарелую мать

и тогда на заре на рассвете

Легче будет тогда умирать.

И упав головою в подушку

и заплакал как крошка дитя

Не увидев родимой старушки

Он бедняжка уснул навсегда

Кузнеца арестанта позвали

чтоб оковы из мертвого снять

приказанье ему отдавали

ктото тихо молитву шептал

С. 45.

Разлетелися с звонкотом цепи

От кузнечной привычной руки

Эти жертвы по тюрмам не новы

И мы гибли как все бедняки.

Казань 22, 10. 1944 г. Лысенко.

Наташа16

Раз я ухаживал за девицей

три года. Она дочь Василья

Кузнеца и на все же она

Согласилась

потому что любила меня.

Раз я выпыл с друзьями по

привычке, и пошел на свиданье

я к ней долго долго по улицам

шатались а потом пригласил

меня в сад.

А в саду было тихо преспокойно

сквозь деревья светила луна

на зеленом ковре мы сидели

целовала Наташа меня.

А в Ванюши вся кровь разгарелась

стал Ванюша Наташу вговорять

А Наташа сквозь сльозы просила

Ваня ваня не трогай меня.

С. 46.

Ты привык спостороннимы

шататься ты привык посторо.

нних любить из меня ты

грешил насмеяться

насмеяться и жизнь погубить.

И настала минута молчанья

только слышно было<песнь – вставл .>соловья

что случилося в эту минуту

догадайтесь вы сами друзья

Побежала Наташа к колодцу

Не успел я за юпочку вспоймать

на ней юпочка вся оборвалась

утонула Наташа на дне.

Ох прости же ты мне дорогая

Я хотел твою душу спасти

А потом сам себе я подумал

преспокойно домой спать пойти.

Прихожу я домой было поздно

посмотрел на часы ровно три

раздеваюся спать я ложуся

А насмешницу чорт побери

23. 10. 44 г. Лысенко В.

C. 47.

Кочегар17.

Раскинулось море широко

И волны бушуют вдали

товарищ мы едем далеко

подальше от родной земли.

Не слышно на палубе песен

И красное море шумит

А берег суровый и тесен

Как вспомниш так сердце болит.

Товарищ не в силах я вахту держать

Сказал кочегар кочегару

Огни мои в топках совсем не горят

в котлах моих нет больше пара.

Ты вахты не кончил не должен бросать

Механик тобой не доволен

Ты к доктору должен пойти и сказать

Лекарство он даст если болен.

Товарищ ушел он лопату схватил

собравшись с последнею силой

Дверь топки привычным толчком отворил

и пламе его озарило.

С. 48.

На палубу вышел сознанья уж нет

пред ним у глазах<помертилось>

На миг увидав ослепительный блеск

упал – больше сердце не билось.

К нему подбежали с холодной водой

стараясь привесть его в чувство

Оставте им доктор сказал молодой

напрасны все ваши искуства.

Всю ночь в лазарете покойник лежал

в кустюме матроса одетый

в руках восковую свечу он держал

воск таял жарою согретый.

На утро простится к нему подошли

матросы друзья кочегары

последний подарок ему принесли

колосник железный иржавый.

На палубу вышел священник старик

и слезы у многих сверкнули

собралось начальство пришел капитан

и вечную память пропели.

1 Блокнот публикуется по рукописи, хранящейся в фондах «Музея Природы и Человека» (г. Ханты-Мансийск).

2 Белова Мария Михайловна, 1926 года рождения, уроженка пос. Калмык-Миасс Щучанского района Курганской области, выслана с семьей в Ханты-Мансийский округ в 1930 г.

3

В блокноте скопирован текст А.П. Чехова 1885 г. «Руководство для желающих жениться (Секретно)» (Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем.

Т. 4. М., 1984. С. 195–198). Текст варьируется крайне незначительно. Насколько широко бытовало произведение Чехова в рукописной традиции, мы не знаем. Подобные шуточные наставления желающим вступить в брак были распространенным жанром юмористической периодики 1880-х гг., очевидно, что они публиковались и позже, вплоть до 1917 г. Комментаторы указывают на перекличку произведения Чехова с «Руководством для мужчин, желающих вступить в брак» И. Грэка (В.В. Билибина). См.: ГрэкИ. (Билибин В.В.). Любовь и смех. СПб., 1882. С. 41–43; Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем. Т. 4. М., 1984. С. 405.

4 Шуточный текст, обыгрывающий бытовую классификацию женщин по цвету волос (см. выше юмореску Чехова «Руководство для желающих жениться»). Текст явно не песенного характера; написан раешным стихом; возможно, по происхождению связан с традицией прибауток балаганных зазывал. Известны близкие по топике песенные тексты. (См. Приложение I.)

5 Эротический текст, эвфемистически описывающий половой акт как игру в футбол. Аналогии нам неизвестны. В рукописных тетрадях XVIII–XIX вв. встречаются типологически сходные тексты, построенные на более старых эвфемистических метафорах, например, «метание копья» и проч.

6 Пародийно-шуточная песня о фашистах, очевидно, являющаяся переделкой какой-то популярной песни. Источник и варианты нами не выявлены.

7 Песня «Огонек» (1942), стихи М. Исаковского, музыка неизвестного автора. См. также текст в блокноте Д.Д. Белова. Сопоставление вариантов с оригинальным текстом приведено во вступительной статье.

8 Широко распространенная песня про шофера Колю Снегирева восходит к тексту сибирского поэта М. Михеева. См. об этом: Круподер С. Звание – шофер. Чуйский тракт – легенды и быль // Вечерний Новосибирск 2003.12 апреля. Варианты: Городские песни, баллады, романсы / Сост. А.В. Кулагина и Ф.М. Селиванов. М., 1997. № 381; Современная баллада и жестокий романс / Сост. С. Адоньева, Н. Герасимова. СПб., 1996. № 276.

9

Песня из кинофильма «Два бойца» (1943), стихи

В. Агатова, музыка Н. Богословского.

10 Песня «В землянке» (1941); стихи А. Суркова, музыка К. Листова (см. Приложение 2).

11 Литературный источник – стихотворение М.И. Ожегова «Меж крутых берегов» (1893). Опущенные или вставленные строфы выделены курсивом. Варианты: Современная баллада и жестокий романс / Сост. С. Адоньева, Н. Герасимова. СПб., 1996. С. 111 (№ 83 ). Романсовая лирика Удмуртии. Вып. I. Ижевск, 2000. С. 429–433 (приведено пять вариантов, записанных в Удмуртии). (См. Приложение 3 .)

12 Песня «Темная ночь» ( 1943 ); стихи В. Агатова, музыка Н. Богословского; написана для кинофильма «Два бойца», исполнялась Марком Бернесом (в фильме – Аркадий Дзюбин). (См. Приложение 4 .)

13 Распространенный жестокий романс. Более распространенный зачин: «Как на главном Варшавском вокзале». См. также вариант в блокноте С.С. Матвейчика. Варианты: Современная баллада и жестокий романс / Сост. С. Адоньева, Н. Герасимова. СПб., 1996. С-9 (№ 3).

14 Один из вариантов фронтовой переделки песни «Спят курганы темные…» (слова Б. Ласкина, музыка Н. Богословского) из кинофильма «Большая жизнь» ( 1940 ). Ср. с вариантом в блокноте И.И. Короля.

15 М. и Л. Джекобсон указывают, что «текст этой песни является переработкой стихотворения „Смерть арестанта", сочиненного политическим заключенным Вечником на Карийских рудникаж в Желаев-ской центральной тюрьме» (Джекобсон М., Джекобсон Л. Песенный фольклор ГУЛАГа как исторический источник (1917–1939). М., 1998. С. 46). Карийская каторга (1826–1917), предназначенная для политических заключенных, находилась на территории Нерчинского округа Забайкалья (см. Там же). Стихотворение Вечника насчитывало и строф, в песенных вариантах их обычно 6–7 (в нашем случае – 6). М. и Л. Джекобсон приводят варианты двух основных версий песни и указывают на три сибирские публикации песни (Там же. С. 44–46). См. также вариант, записанный в Вологодской области: Современная баллада и жестокий романс / Сост. С. Адоньева, Н. Герасимова. СПб., 1996. С.265 (№ 231).

16 См. сильно отличающийся вариант в кн.: Городские песни, баллады, романсы / Сост. А.В. Кулагина и Ф.М. Селиванов. М., 1997. № 153.

17 Популярная песня, восходящая к стихотворению русского поэта Н.Ф. Щербины «После битвы» (1844). Ср. в особенности со строфой:

Раскинулось небо широко

Теряются волны вдали…

Отсюда уйдем мы далеко

Подальше от грешной земли

(Песни русских поэтов / Вст. ст., сост. Гусева В.Е. Л., 1988. Т. I. С. 53). Стихотворение было положено на музыку А.Л. Гурилевым (1852); приобрело популярность во время Крымской войны (1853–1856); издавалось также под названием «Моряк». На основе устных вариантов в конце 1890-х гг. была создана профессиональная переработка текста поэтом Г.Д. Зубаревым. Песня получила широкое распространение в годы Русско-японской войны 1904–1905 гг. под названием «Кочегар»; бытовала наряду с другими песнями о героической гибели матроса или корабля («Варяг» и др.). Песню включила в свой репертуар известная в начале XX в. исполнительница песен и романсов Н.В. Плевицкая. В 1911 г. выходит лубочное издание «Кочегара», разошедшееся по всей России. См. об этом комментарии В.Е. Гусева: Песни русских поэтов / Вст. ст., сост. Гусева В.Е. Л., 1988. Т. I. С. 643. Т. 2. С. 495. По мнению К.В. Чистова, «настоящее возрождение песни пало на предвоенные годы. Это было связано с включением ее в музыкальную композицию „Два корабля", поставленную Леонидом Утесовым. Утесовская обработка завершила вторичное превращение песни в народную. „Кочегар" стал одной из наиболее популярных массовых песен предвоенных и военных лет. Отсюда – множество перетек-стовок» (Чистов К. Фольклор и язык остар-байтеров //Преодоление рабства. Фольклор и язык остарбайтеров / Сост. и текстология Б.Е. Чистовой и К.В. Чистова. М., 1998. С. 45). Об истории песни см. также в кн.: Гиппиус Е.В. Раскинулось море широко. История песни. М., 1962. Некоторые варианты переделок «Раскинулось море широко» военного времени см.: Вахтин B.C. Песни Ленинградской области. Записи 1947–1977 гг. Л., 1978. С. 177–178; Песни, поднимавшие в атаку / Сост., вст. ст., коммент. П.Ф. Лебедева. Тула, 1976. С. 81–82.

Блокнот Короля Ивана Ивановича1

Иван Иванович Король родился в 1921 г. в городе. Тара Омской обл. В Ханты-Мансийск семья переехала в 1931 г. И.И. Король был мобилизован в сентябре 1940 г.; служил разведчиком в 22-м стрелковом полку 92-й стрелковой дивизии (с сентября 1940 по февраль 1942 г.); в 823-м стрелковом полку 2-й гвардейской стрелковой дивизии (с февраля 1942 по август 1943 г.). С августа 1943 по сентябрь 1945 г. Король – орудийный мастер в 823-м артиллерийском полку 301-й стрелковой дивизия. В мае 1945 он был ранен в Берлине у Бранденбургских ворот; получил тяжелое осколочное ранение в левую ключицу и правую руку. В сентябре 1945 г. был уволен в запас по состоянию здоровья. И.И. Король награжден орденом Великой Отечественной войны I и II степени, орденом Красной звезды, медалями «За отвагу», «За взятие Берлина», «За Победу над Германией».

Блокнот заполнялся Королем на протяжении 1945 г. и на фронте, и в основном в госпиталях. По уже упомянутому наблюдению Л.Н. Пушкарева, в последний период войны составление песенников было широко распространено. Очевидно, это связано с мемориальной функцией – сохранить память о периоде фронтовой жизни. В этом отношении пример Короля, раненого в самые последние дни войны и проведшего затем в госпитале немалое количество времени, вполне показателен. Некоторые тексты вписаны в блокнот другим почерком, например песня «Анюта» с дарственной пометой «на память другу» и подписью. Сходным образом подарена и песня «Шаланды, полные кефали…»: «На память другу Вани от Колотумина Владимира». Подписана и песня «Над аэродромом раздается громом…». Мемориальные пометы к текстам может помещать и сам Король; песня «Огонек» (оригинальный текст) подписана им: «память госпиталя 01032 город Познань». В помете может быть указано на человека, от которого был записан текст, например, песня «Задумал я, товарищи, женится…» сопровождается записью: «Лт. Лихоманов госпиталь Позднань 9.7.45». Тексты переписывались и с песенников других солдат. К песне «На закате» дана помета: «Писал с альбома <…>опонина 9/IV-19451 час ночи»; к переделке песни «Огонек» – «копия с <макаренко>.

Обозначение даты и места записи текста обычно для традиции фронтовых песенников: «9.145 г висла»; «9/IV-45 года на одоре»; «10/IV 45 на одоре». Индивидуальной особенностью Ивана

Ивановича Короля представляется фиксация времени записи: «писал ночью 15 минут 12.7/1 45 г за Вислой»; «Писал ночью 35 минут первого 10/IV 45 на одоре». Такие пометы характерны для записей, которые велись во время боевых действий, а не в госпитале.

Задумал я, товарищи женится2

И жонку моментально подыскал;

Она была свободная, как птица

И мигом я с ней в ЗАКС попал.

В ЗАКСЕ<нрзб.>нас, конечно, расписали

Счастлив был, тут, как никогда!

В документах там записали,

Что в холостых не числюсь я.

<Сразу>же немного я догодался

сразу не мог ее понять.

Незадолго немного я замечтался

Что лет ей было восемьдесят пять

Зубов уней, как сроду не бывало,

На голове немножечко волос

Слова любви безумно шептала,

Покожи у меня ходил мороз.

Но все бы нечего но только плохо,

Глаз один стеклянный был.

С. 2.

Вторым – она смотрела очень плохо,

Я подруку всё ее водил.

Одна нога другой была короче,

Вторая деревянная была.

И часто, часто плакал среди ночи.

Зачем меня мамаша родила?

Тут понял, что я злопался ужасно,

и через две недели я сбежал.

Теперь я чувствую себя свободно,

Но только всех женатых

презерал

Лтв. Лихоманов

госпиталь Позднань. 9.7.45

С. 3.

«Тройка»3

черные брови нахмурил

чията тройка стала у

крыльца Не вчера я молодость

пропил не вчера полюбил я

тебя.

разбирая поблеские карточки

я напамять оставлю одну

Эту девушку в чорненким

платицы эту крошку свою

Вспомним как мы сидели под

вишней слушая трель соловя

Ты к моей груди прижималас

говорила что будеш моя.

Кто теперь ваши гупки

целует Кто ласкает нежней

чем я Кто к души<вас – вставл .>к своей

С. 4.

прижимает Дорогая красотка

моя

Вы наверно давно уже дамочка

и какой нибуть мальчик босой

называет вас мамочкой эту

девушку с русой косой

Не храпи запоздалая троичка

Наша юность прошла без следа

может завтра больничная

коичка успокоит меня молодца

Так проходят года молодые

все бывает играем поем

и бывают денечки такие

тяжолые тяжело приходиться

нам

9.1 45 г висла

С. 5. ОГОНЕК4

Не успел на окошечке

Промелькнуть огонек

На крылечке у девушки

Уж другой паренек

С золотыми погонами

С папиросой в зубах

И счастливой улыбкою

На веселых устах

Не прошло и 3и месяца

Парень шлет письмецо

Оторвало мне ноженьку

Обожгло мне лицо

Если любишь попрежнему

И горит огонек

Приезжай забери меня,

Мой любимый дружок

С. 6.

И подруга далекая

Парню пишет ответ

Что с другим повстречалася

И любви больше нет

Заживет твоя ноженька

Обо мне позабудь

Ковыляй понемножечку

Проживешь как‑нибудь.

А на утро на зореньке

Где горел огонек

Возвращался на Родину

Молодой паренек

И лицо тоже самое

Только грудь в орденах

Шел он твердой походкою

На обеих ногах

С. 7.

Поздно вечером встретились

На крылечке они

Говорит она милому

«Ты меня извини»

Написала по глупости

Но попрежнему я

Очень сильно люблю тебя

И на веки твоя

Отвечает ей с гордостью

Молодой паренек

Между нами все кончено

И погас огонек

Ты любовь мою верную

Променяла на ложь

Ковыляй понемножечку

Как‑нибудь проживешь

копия с<Макаренко>

С. 8. «Кисет»5

Рано раненко на зоре ледоход

провожала я любимого

в поход

на кисете на добро ли на

беду шила вышила я

Красную звезду. Шила вышила

удалой голове Темной ниткой

вышивала по койме.

И уехал он кручинушка моя

Бится с немцами в далекие

края.

Отгримела всюду бурная гроза

и вернулис назиму стада

только от милого ни

ответа ни привета

ничего

C. 9.

Както раз в студеном

январе заскрипела подворотня

во дворе и привез мне из под

Киева сосед шитый шолком

кровю залитый кисет.

Я любви своей во век не

изменю Выйду в поле рано

на межу буду плакать буду

милого я звать буду слезы

на дорогу проливать.

где поддет моя горячая

слеза, разцветут анютины

глаза я цветочек нежно бережно

сорву соловя весной из

рощи позову.

А как кончится проклятая война неувижу и не встречу

С. 10.

я тебя А весной про

кудри русые твои

будут одиноки солови

Конец

писал ночью 15 минут 12.7/I 45 г

за Вислой

«Парень»6

Вечерами темными и

ночами лунными под

тенистою сосной в парке

под луной с девушкой

любимою с женою задушевною

шол с гитарой звонкою

парень молодой

Быстро время скрылася пролетела птицею и

С. 11.

уехал в армию парень молодой

За три года в армии вся

любовь забудится и

в шинели серенькой стал

совсем другой

И любимой девушки больше

он не нравится ей другой

понравился парень молодой

часто писма пишит ней

но ответа нет на них

и не жди напрасно ты

парень молодой

Никогда из девушек никогда

не думал, что когда за родину

вспыхнет жаркий бой

то за этих девушек в

первомже сражении

С. 12.

Кровь прольет горячую

Парень молодой

Писал ночью 35 минут первого 9/IV-45 года на одоре

На закате7

На закате в саду заброшенном

На прощанье мне руку пожми

Все, что было у нас хорошего

Ты на память себе возьми

Мало толку в тоске и

печали не бери ты с собою

в путь, в походах прошу

пожалуйста если сможеш

веселым буть.

Посмотри на меня внимательно поцелуй десять раз подряд

С. 13.

И запомни ты обязательно

каждый вздох и каждый мой

взгляд.

Если грустью душа наполнится

Если грянет жаркий бой

пусть прояснится припомнится

Все что было у нас с тобой

Пусть тебе не приходит в

голову что не встретимся

больше мы Все что было

у нас хорошего, ты с собой

в дорогу возьми!

и в края вежая бранные кровю

залитые края знай!..

Идет сквоз поля туманные

За тобою любовь моя.

Писал с альбома<…>опонина 9/IV-1945 1 час ночи

С. 14. «Темная ночь»8

Темная ночь, только пули

свистят по степи только

ветер гудит в провода

тускло звезды мерцают

Темная ночь ты любимая

знаю не спиш и у детской

краватке тайком ты слезу

проливаешь

Как я люблю глубину твоих

ласковых глаз Как я хочу

к ним прижатся сейчас

Темная ночь разделяешь любимую

ты и тревожная чорная степь

пролегла перед нами

Верю в тебя дорогую подругу

мою Эта вера от пули темною

С. 15.

ночью хранит Радостно мне

я спокоен в сильном бою знаю

встретиш с любовю меня, чтоб

сомной не случилос Смерть

не страшна С ней встречались

не раз в степи вот теперь

надомной она кружится

Ты меня ждеш и у детской

краватки не спишь и

поэтому знаю что самной

ничего не случится

9/IV-45 30 п е.

С. 16. «Подсолнух»9

Повезло нам севодня с ночлегом печка

топится лампа горит

и подсолнух засыпаный

снегом впереди на пригорке

стоит чай дымится

душистый и сладкий

обогрелис мы в теплой

избе на листочке из

синей тетрадки я пишу

дарагая тебе я пишу,

но кругом дорогая спят

бойцы на шинелях своих

печка топится лампа

мигает свет спокойно

бросаит наних как почтеш

строки эти улыбнешся

и скажиш опять

С. 17.

Самый роднинкий мой

насвете только писма не

любиш писать.

А потом возле децкой

краватки возле детской

краватки вздахнеш и

листочек из синей тетрадки

к алим гупкам своим

поднесеш скажеш сын

это папа нам пишет

хоть и редко но писма нам

шлет постоиш поглядиш

как он дышет и слезинка

невольно блиснет рука

об руку с тобою мы жили

как цветы полевые цвели

но наднашей чудесной

С. 18.

судбою вдруг фашисты

топор занесли ничего

мы отрубим им руки

стиснем зубы еще посильней

и прикаждой такой схватки

враг отплатится кровю

своей

10/IV 45 на одоре

С. 19. < Вторым почерком >.

Анюта10

Наши встречи и тот зимний вечер

Не забыть низачто ни когда

Дул холодный порывистый ветер

И замерзла во фляге вода

Был я ранен а капля за каплей

Кровь горячая стыла в снегу

Наши близко но силы иссякли

И не страшен я больше врагу

Мне минуты казались годами

Шол по прежнему яростный бой

Медсестра дорогая Анюта

Подползла прошептала живой

И взвалившись на девичьи плечи

И согрелась во фляжке вода

И взгляни посмотри на Анюту

Докажи что ты парень гирой

С. 20. Посмеемся над смертушкой лютой

Посмеемся над нею вдвоем

Эту встречу и тот зимний вечер

Не забыть низачто никогда

/на память другу/ Писал Подпись

< Вторым почерком >

Из кинофильма 2 бойца11

Шаланды полные кифали

В одесу костя привозил,

И все бесгузники вставали

Когда в пивную он входил.

Синеет море над бульваром

Сады над городом цветут

И константин берет гитару

И тихим голосом поет

С. 21.

Припев

Я не скажу про всю одесу

Одесса очень велика

И молдованки и пересы

Все обожают Костю моряка

Рыбачка Соня, как то в море

Причалив к берегу баркас.

Она сказала: «Все вас знают,

А я вас вижу в первый раз»

А он открыл «Казбека» пачку

Ответил Соне с холодком

Вы интересная чудачка

Но дело видите не в том

Припев

Фонтан черемухой покрылся

Бульвар французский вес в цвету

Наш костя кажется влюбился

<фрагмент утрачен>

С. 22.

Об этой новости неделю,

Везде кричали рыбаки

На свадьбу грущики одели

Со страшным скрыпом башмаки

На память другу Вани от Колотумина Владимира

С. 23. <Третьим почерком>

7.04.45

Над аэродромом раздается громом12

Рокотом знакомый самолет.

Ты пришел с победой —

раскажи поведай —

Как ты нынче справился с врагом.

Выпьем небольшую чарку фронтовую

Мы на зло коварному врагу

за любовь и дружбу —

за родную службу

В истребительном полку.

Помниш путь далекий,

Тополь одинокий,

Золотой подсолнух под окном

Помнишь мать седую,

Женку молодую

Свой далекий тихий дом.

С. 24.

Слышен шум мотора

ты вернешся снова

Ты опьять воротишся в семью

Шлем потертый снимеш

дорогих обнимеш

апесенку споеш свою.

Эх и крепки ребятки

ястребки.

С мессершмитом справится любой

Выпьем небольшую чарку фронтовую

Мы на зло коварному врагу

За любовь и дружбу, за родную

службу

В истребительном полку

гс. капитан Подпись.

С. 25. Два друга13

Дралис по героски по

руски, два друга в

пехоте морской.

Один паренек был колужский

другой паренек комстромской

Они точно братья сражалис

делили хлеб и табак,

и ленточки рядом их

вились вогне беспрерывных

атак

Штыки ударяли два друга

И смерть отступала назад

Анука дай жизни Колуга

<Копись?>веселей кострома

И вот под осколком снаряда упал паренек комстромской

С. 26. Со мною возится не нада

Он другу промолвил с тоской

Я знаю что больше не встать

в глазах беспросветная тьма

О смерти задумался ты рано

Ходи веселей кострома

И бережно поднял он друга

А сам застонал и упал

А нука дай жизни Калуга

товарищу тихо сказал,

Потеряли сознания от боли

Себя подобрали дружки

И тихо по минному полю

К своим поползли моряки

Замерла свинцовая вьюга пропала

смертельная мгла Анука дай

жизни Калуга ходи веселей

Кострома

С. 27.

Два героя14

Шли два героя с германского

боя. Шли два героя на фронт

Как только вступили на

финскую землю поранили

финны меня

Зачем подобрали меня

санитары Зачем в лазарет

отвезли Лежу в лазарете

Так тяжко болею

Невижу родных никого

Товарищ товарищ болят

мои раны болят мои раны

тяжело одна загнивает другая

нарывает а стретей придется

умереть

С. 28.

А дома сестрицы старушка

родная домой ожидают меня

вот кончится битва бойцы

все вернутся домой Вот

спросят соседи а гдеже

сынок твой родной.

А мать отвернется слезами

Залется несможет слова

сказать погиб мой сынок

На финской границы

Погиб мой сыночек давно

18/VI – 45 – 01032

С. 29.

«Огонек»15

На позицию девушка

провожала бойца, и простилася

на ступеньках крыльца и

пока за туманами видеть

мог паренек на окошачки

у девушки все горел огонек

парня встретила славная

фронтовая семя всюду

были друзя по знакомую

улицу позабыть он не мог

где ты милая девушка

где ты мой огонек

и подруга далекая

парню весточку шлет

что любовь ее девичя

никогда не умрет весело

и радостно на душе

С. 30.

у бойца аттакова

хорошего от ее писмеца

и врага не навистного

крепко бет паренек за

советскую родину

за родной огонек

память госпиталя 01032. город познань

С. 31. Любимый город16

В далекий край товарищ

улетает, Родные

ветры вслед за ним

летят.

Любимый город в

синей дымке тает,

Знакомый дом, зеленый

сад и нежный взгляд.

Пройдет товарищ все

бои и войны, не

зная сна не зная тышыны

Любимый город может

спат спокойно и

ведить сны, и зеленеть

среди весны.

Когда домой Товарищ

мной вернется.

Заним родные ветры

С. 32.

прилетят.

Любимый город другу

улыбнется

Знакомый дом, зеленый

сад, веселый взгляд.

7/VI-45 госп. 01032

С. 33.

Богословии мя мать17

родная, в чужу сторонку

еду я.

Может не верная

винтовка из за куста

сразит меня.

Прольется кровь моя

млодая на труп мой

птицы на летят

и я молодинкий

парнишка буду под кустиком

лежать

Приедет мать моя

родная приедет кости

собирать

Не столько кости собирала

а сколько слез она напрасно

пролила.

20/V 45 01032

С. 34. Уезжал моряк из дома18

Уезжал моряк из дома.

Стал со мною говорить:

«Разрешите мне на память

Свое сердце подарить.

И когда я плавать буду

Где‑то в дальней стороне,

Хоть разочек, хоть немножко

Погрустите обо мне:

Я ответила шутливо,

Что приятна эта речь,

Но такой большой подарок

Не известно где беречь.

А потом, товарищ милый,

Разрешите доложить.

Чтобы девушка грустила

Это надо заслужить

Он обидился наверно, Попрощался кое‑как.

С. 35. Шутки девичей не понял

Не догадливый моряк.

И напрасно почтальона

Я встречала у ворот

Ничего моряк не пишет,

Даже адреса не шлет!

Мне и горько и досадно,

И тоска меня взяла,

Что нетак ему сказала,

Что не ласкова была.

А еще тогда досадней,

Что на людях и в дому

Все зовут меня «морячкой»

Не известно – почему

7/ VI – 45 г. госпт 01032

С. 36. Чубчик19

Чубчик, чубчик, чубчик кучерявый

Да развивайся чубчик по ветру.

Раньше чубчик я тебя любила,

а теперь забыть я не могу.

Бывало, наденет шапку на затылок

и пойдет гулять с ветерком.

раньше чубчик я тебя любила

А теперь забыть я не могу.

Придет весна настанет снова

лето в полях цветочки пышно

зацветут, а мне бедненкому

мальчишки цепями руки ноги

закуют

Сибир, сибир, сибири не

страшися, В Сибири тоже

русская земля;

Вейся, вейся, чубчик кучерявый Развивайся чубчик по ветру.

1 Блокнот публикуется по рукописи, хранящейся в фондах «Музея Природы и Человека» (г. Ханты-Мансийск).

2

Текст представляет собой шуточный монолог незадачливого жениха; в центре – гротескный образ жены. Подобные тексты бытовали и в песенной, и в декламационной формах. Генетически они восходят к балаганно-площадному фольклору.

В прибаутках балаганных и карусельных зазывал были широко распространенны гротескные описания невест (жен); использовался и сам мотив «задумал я жениться». См., например: «Задумал я жениться, не было где деньгами разжиться»; «Присваталась к мне невеста, свет-Хавроньюшка любезна. Красавица какая, хромоногая, кривая, лепетунья и заика. Сама ростом не велика, лицо узко, как лопата, а назади-то заплат, оборвали ей ребята» (Народный театр / Сост., вступ. ст., подгот. текстов и коммент. А.Ф. Некрыловой, Н.И. Савушкиной. М., 1991. С. 330. См. с. 330–331,338). Для текста из блокнота Короля характерны приметы советского времени: обращение «товарищи», упоминание ЗАГС. Варианты: Городские песни, баллады, романсы / Сост. А.В. Кулагина и Ф.М. Селиванов. М., 1997. № 588.

3 Песня романсового типа, одним из источников которой является стихотворение С. Есенина «Вечер черные брови насопил…» (1923), см. Приложение 5.

4 Широко распространенная во время войны переделка песни «Огонек» (1942) на стихи М. Исаковского, музыка неизвестного автора. В блокноте И.И. Короля переписан и оригинальный текст песни. См. о переделках «Огонька» во вступительной статье.

5

Источник: песня «Девичья печальная» («Рано-раненько») (1939), стихи

А. Суркова, музыка М. Блантера. См. сопоставление варианта с оригиналом во вступительной статье.

6 Один из вариантов фронтовой перетекстовки песни «Спят курганы темные…» (слова Б. Ласкина, музыка Н. Богословского) из кинофильма «Большая жизнь» (1940). Ср. с вариантом в блокноте М.М. Беловой. См. об этом во вступительной статье.

7 Песня, несомненно, является авторской по происхождению; источник пока не выявлен. См. вариант в кн.: Багизбаева М.М. Фольклор семиреченских казаков. Часть 2. Алма-Ата, 1979. С. 58 (№ 8о). (См. Приложение 6.)

8 Песня «Темная ночь» (1943); стихи В. Агатова, музыка Н. Богословского; написана для кинофильма «Два бойца», исполнялась Марком Бернесом (в фильме – Аркадий Дзюбин). (См. Приложение у.)

9 Источник песни нами не выявлен. По топике она относится к песням, посвященным фронтовой переписке (см. об этом во вступительной статье), отчасти перекликается с песней «Темная ночь» (стихи В. Агатова) из кинофильма «Два бойца» (см. Приложение 8).

10 Источник – песня «Медсестра Анюта» (стихи М. Французова, музыка Ю. Слонова). Песня написана весной 1942 года для театрализованного джаз-оркестра Черноморского флота «Джаз-корабль «Тромбон». (См. Приложение 9.) и

11 Песня из кинофильма «Два бойца» (1943), стихи В. Агатова, музыка Н. Богословского.

12

Скорее всего, песня относится к локальному репертуару воинских частей – «истребительного полка» (ср. с «Песней бронебойщиков» в блокноте И.А. Чурбанова). По ритмико-интонационным характеристикам песня восходит к «Корреспондентской застольной» (1942 г.) К. Симонова, больше известной под названием «Песня военных корреспондентов»: шестистишия (парная рифмовка в первых двух стихах, кольцевая в остальных); чередование 5-стопного и з-стопного хореев.

Ср.:

От Москвы до Бреста

Нет такого места.

Где бы ни скитались мы

в пыли,

С «лейкой» и с блокнотом,

А то и с пулеметом

Сквозь огонь и стужу мы

прошли

(Симонов К. Стихотворения. Поэмы. М., 1982. С. 78). (См. Приложение ю.)

13

Песня «Два друга» (1943 г.) на стихи В. Лебедева-Ку-мача, музыка А. Лепина посвящена теме фронтовой дружбы (см. об этом во вступительной статье).

(См. Приложение и.)

14

Широко распространенная песня, в основе которой лежит сюжет о пути с войны домой двух героев, одного из которых по дороге смертельно ранят. В вариантах часто меняется как число героев (два или три), так и локализация происходящего. См., например, варианты в кн.: Современная баллада и жестокий романс / Сост. С. Адоньева, Н. Герасимова. СПб., 1996. С. 219–220 (№ 187): «на польской границе», «сражался с поляками»; с. 220 (№ 188): «Шли два героя с германского боя», «на финской границе», «финн из них ранил одного»; с. 250 (№ 216): «Шли три героя с польского боя…», «на финску границу», «По ним финн ударил три раза». Песня легко приурочивалась к периоду Великой Отечественной войны.

Перед войной была популярна и блатная версия данного песенного типа, широко известная по зачину «С одесского кичмана / Бежали два уркана». В популярных песенниках авторство ее приписывается Б. Тимофееву (стихи), Ф. Кельману (слова) (Запрещенные песни. Песенник. М., 2002. С. 59–60).

На распространение данной версии песни повлияло ее исполнение Леонидом Утесовым; 1-я запись на грампластинке вышла в Москве в 1931 г. в музыкальной обработке И. Игнатьева (Неизвестный Утесов. М., 1995. С. 178). См. прослеженную историю вариантов «блатной» версии песни в кн.: Джекобсон М., Джекобсон Л. Песенный фольклор ГУЛАГа как исторический источник (1917–1939). М., 1998.

С. 285–287. Приведено пять вариантов песни, обозначенной общим названием «Шли два уркана с советского кичмана». Очевидно, песня могла использоваться во время войны и для шуточно-пародийных переделок. Так, в сатирических программах Утесова: военного времени фигурировал и «Берлинский кичман», «героями которого стали Гитлер, Геббельс и компания, прозвучал старый мотив из первых программ»

(\'Скороходов Г. Звезды советской эстрады. Очерки об эстрадных певцах, исполнителях советской лирической песни. М., 1986. С. 85).

Как заметил С.Ю. Неклюдов, что песня «Шли два героя…» восходит к стихотворению М.Л. Михайлова «Гренадеры» (опубликовано в журнале «Иллюстрация» (1846. № 4оЪ), являющегося переводом из Г. Гейне «Die Grenadiere». «Гренадеры» Михайлова публиковались в песенниках с начала XX в. (Песни русских поэтов / Вст. ст., сост. В.Е. Гусева Т. 2. Л., 1988. С. 466).

С песней перекликаются следующие строфы стихотворения Михайлова:

Во Францию два гренадера

Из русского плена брели,

И оба душой приуныли,

Дойдя до немецкой земли.

Печальные слушая вести,

Один из них вымолвил:

«Брат!

Болит мое скорбное сердце,

И старые раны горят!»

Другой отвечает:

«Товарищ!

И мне умереть бы пора;

Но дома жена, малолетки:

У них ни кола ни двора.

(Песни русских поэтов / Вст. ст., сост. В.Е. Гусева Т. 2. Л., 1988. С. 40–41). На возможную зависимость песни «Шли два уркана с советского кичмана» от стихотворения Г. Гейне было указано также Б. Ширяевым (Ширяев Б. Неугасимая лампада. Нью-Йорк, 1954. С. 103). См.: Джекобсон М., Джекобсон Л. Песенный фольклор ГУЛАГа как исторический источник (1917–1939). М., 1998. С. 287.

15 Песня «Огонек» (1942), стихи М. Исаковского, музыка неизвестного автора. См. также текст в блокноте Д.Д. Белова. Сопоставление вариантов с оригинальным текстом приведено во вступительной статье.

16 Песня «Любимый город» (слова Е. Долматовского, музыка Н. Богословского) написана в 1939 г. для кинофильма «Истребители». В комментариях к публикациям песни обычно указывается, что она была написана по просьбе исполнителя одной из главных ролей Марка Бернеса (летчик Сергей Кожуха-ров) и «стала одной из самых любимых песен военного „предгрозья"» (Этих дней не смолкнет слава. Народные песни о Советской Армии и Военно-Морском флоте / Сост. и комм. А.А. Тищенко. М., 1974. С. 191). Текст Короля полностью совпадает с оригиналом песни, если не учитывать орфографических ошибок и пропуск частицы «ж» в начале третьей строфы. В оригинале: «Когда ж домой товарищ мой вернется» (Там же. С. 161).

17 Ни источника, ни близких вариантов песни нам выявить не удалось, наблюдается сходство сюжетной ситуации и некоторых мотивов с песней из репертуара ансамбля кубанских казаков «Прощай, Кубань моя родная…» (См. Приложение 12.)

18

Песня «Морячка» (1940), стихи М. Исаковского, музыка Л. Бакалова. См. текст М. Исаковского в кн.: Исаковский М. Сочинения: В двух томах. Т. I. С. 300–301. Песня из блокнота Короля фактически полностью соответствует оригиналу, за исключением незначительных вариаций:

3-й стих 1-й строфы: «Разрешите вам на память» (Исаковский) – «Разрешите мне на память» (блокнот Короля).

1-й стих 4-й строфы:

«И к тому ж, товарищ милый (Исаковский) —

«А потом, товарищ милый» (блокнот Короля).

2-й стих 6-й строфы:

«Я встречаю у ворот» (Исаковский) – «Я встречала у ворот» (блокнот Короля).

1-й стих 8-й строфы:

«А еще того досадней» (текст Исаковского) —

«А еще тогда досадней» (блокнот Короля).

В 3-м стихе 8-й строфы: в тексте из блокнота Короля слово «морячка» поставлено в кавычки: «Все зовут меня „морячкой"»; у Исаковского кавычки отсутствуют.

19 Популярная песня 1920-1930-х гг. Современному читателю она известна прежде всего в исполнении Вилли Токарева.

Блокнот Чурбанова Ивана Алексеевича

Блокноты И.А. Чурбанова и С.С. Матвейчика представляют собой сложные жанровые образования. Фронтовой блокнот И.А.Чурба-нова («Гв. Лейтенант. Иван Алексеевич Чурбанов Стихи и дневники Рожденные в боях. Начато 14/XII 1942 г Окончено – 1945 г.») включает около 30 стихотворных текстов, и лишь некоторые из них (3 или 4) могут быть атрибутированы как песни широкого бытования. Часть стихотворений явно переписана Чурбановым из фронтовой прессы, часть сочинена им самим, хотя и эти тексты изобилуют цитатами из популярных песен. Собственно дневниковые записи Чурбанова в основном являются краткими, поденными.

Блокнот И.А. Чурбанова несколько раз перекомпоновывался (в том числе и после войны). Некоторые стихи переписаны уже в 1970-1980-е гг.: очевидно, данные листы сильно пострадали от времени. С этими перекомпоновками связаны и частые хронологические нарушения внутри блокнота. Очевидно, уже в послевоенные годы Чурбанов предпринимал попытки составить на основании своих записей книгу «Стихи и дневники, рожденные в боях». В конце блокнота помещены стихи, написанные после войны и посвященные «жене Вере Павловне» («к 9 мая 1981 года 36 лет победы г Сургут И. Чурбанов»). Финальная запись сообщает о смерти жены. В Суругтском краеведческом музее хранится также объемная книга воспоминаний И.И.Чурбанова, написанная им в 1970-1980-е гг. (машинопись).

На обложке.

Гв. Лейтенант.

Иван Алексеевич

Чурбанов

Стихи и дневники

Рожденные в боях.

Начато 14/XII1942 г

Окончено —1945 г.

С. I.

Письмо

опять весна над рускими полями1

ты писем ждеш недели торопя.

их много с фронтовыми штампелями

скапилось за три года у меня,

Пускай у писем далека дорога,

Но мне от мыслей хорошо моих

Ведь эти письма я руками трогал

И ты, читая, будеш трогать их

Горячи дни, ночами отдых краток

Кругом воронки и следы огня

Бойцы ждут писем от своих солдаток

Но ведь и ты Солдатка у меня

В дымках разрывов небо голубое

Свистит свинец у самого виска

ты далеко, но в этом пекле боя

как никогда ты стала мне близка

и то что пули пролетают мимо

мне верить хочется среди огня

что ты со мной присутствуеш

незримо

Своей любовью бережеш меня

Пускай в боях проходят дни и ночи

не сдам сумею все перенести

но обо мне ты не тревожся очень

свое здоровье только сбереги

(не упусти)

21 сент. 44 г. с. Радруж (Польша)

С. 2.

I

г. Сретинск. ВПУ 020–50

17–12–42 г.

Выпускник

Я в школу прибыл, чтоб учится

военным делом овладеть.

и как могло это случится,

чтоб снова с Кубиком сидеть.

Благодарю Самойлова за это

не ожидал я этого от вас

но поздно песенка пропета

Твоей рукой измазан был приказ

Ты постарался очень точно

мои оценки переправить

и я доволен тем что срочно

меня от жуликов избавить

И для правдивого примера

Вам не решать судьбу мою

моя правдивая карьера

будет доказана в бою.

за все обиды для поэта

я только ставлю вам на вид

пусть ваша легкая карета

от нас подальше улетит.

я не желаю для курсантов

такой обиды пережить

всех называют лейтенантом

А мне ванюши младшим

быть

С. 3. II копия

В парт орг.

от курсанта

г. б – на

Чурбанова И. А.

10 сент 42 г.

заявление

Прошу выше указанную п. орг.

принять меня в члены партии

заверяю что это высокое

звание члена партии

оправдаю с честью

на деле в бою.

буду сражаться до последней

капли крови до полной

победы над врагом

Принят на парт собрании

единогласно 10 сент 42 г.

С. 4.

II

В Дарасуне с 4 по 10 Авг 42 г.

Был в отпуску на прииске Дарасун

со Сретинского В. П. У. за рекомендацией

где встретился со своей старой

знакомой Феней.

где получилась такая

картина.

<Тоскует милая по мне – зачеркн.>

Тоскует милая по мне,

день и ноч все мается.

это она в Дарасуне,

на далекой стороне.

с другими обнимается.

В жестокий бой

и я с тобой,

в далекие края.

ты за другим я за<д – зачеркн.>другой.

Моя любимая2.

Тоскует милая по мне

и каждый вечер плачет.

а если милый на войне

ана к другому скачет.

С. 5. о ней

1) И пришлося молодцу

с милой повстречаться

тихо подошол к крельцу

и решил стучаться,

2) кто стучится кто такой

это милый Ваня,

Нука милая открой

ох и будет баня.

3)

Здраствуй Феня как дела

как всегда бывало.

крепко крепко обняла

и поцеловала.

4)

Моя милка молодец

только очень бойка,

был в ней шофер и кузнец.

а со мною тройка.

<кто – надпис. и зачеркн.>

5)

тут я понял наконец,

не позволю маху

кто под койкой – там кузнец

побледнел от страху.

6)

О саперник молодой

вылезай с подкойки

ты от куда с бородой

Видимо из тройки

7)

У саперника мойго

слабая натура

для лечения его

дана процедура.

30. I.43 г с. Колчаново / госп. ЧИА

С. 6.

III

1–2-43 г Прощай любимая

1)

<Я – зачеркн.>уезжаю<я – надпис.>в дальний путь

в далекие края.

с тобой простимся как нибудь

моя любимая.

2)

Мы уезжаем в дальний

путь

в далекие края

так жди вернусь когда

нибудь

моя любимая.

3) Настанет час закончим

бой

и одержим победу

будем милая с тобой

я к тебя приеду3.

4) Весточку с востока

получив от милой

бей врага жестока

бейте с новой силой.

5) У знакомого крыльца

только после боя

Встретит милая бойца

Встретит как героя

Колчаново /ЧИА/

С. 7.

22–2-43 г

Любовь по атестату.

Наша Клава хороша

и<очень – зачеркн.>живет багата

получает<три гроша – зачеркн.>ни спеша

на три атестата

2) Получила от дружка

атестат в добавку

и на 33 прыжка

получила справку.

3)

Пишет Клава иногда

Я по вас скучаю

Ваши деньги я всегда

точно получаю.

4)

Любит Клава всех троих

и по всех скучает

пока денюжки от них

точно получает.

5) Нету денег молодец

сообщает Клава

В нашей дружбе все конец

Я осталась права

Записал из ваших слов

кто сказал поэту

<чтоб прода>жную любовь

привлекать к ответу

С. 8.

23 февр 1943 г

<день Советской Случай в вобороне

армии – подпис. позже>

1) однажды в окопе один я сидел

вдруг слышу что кто то

крадется

беру автомат<я скорей на – зачеркн.>и готовлю прицел

уверен что фриц не прорвется.

вот слышу упала граната ко мне

лежит и шипит со мной рядом

я плотно прижался<бросил обратно – надпис.>к скорее

кземле

и глушит меня как снарядом.

Но враг просчитался я жив не вредим

сейчас обращаюсь к гранатам

теперь без промаха ответных

дадим

и фрицам попало по пятам.

Я бросил гранаты три штуки

в ответ

не зря я принялся к гранатам

они получили от нас на обед

три славных лимонки гранаты.

Ноэтим кончаю свой первый

расказ

чтоб крепче держать оборону

<и если бы – вставл.>

то должен каждый из нас

держать на готове патро<…>

<всегда на готове – вставл.>

друзья боевые держите<сейчас>

всегда на готове патроны

Написано слева сбоку:

друзья боевые держите сейчас

всегда на готове патроны

С. 9. С Новым годом4

1)

Прошлый год промчался.

был суровый год.

Новый год начался,

Наш победный год.

2)

Новый год встречая.

грозный дед мороз

Нам привет вручая<надпис. строка>

<Из родного края – зачерк.>—

Весточку принес.

3)

Что под Сталинградом

крепко фрицев бьют

<под Ленинградом – вставл. строка>

да и снами рядом,

снаряд за снарядом

Огонька прикурить дают<вставл. строка>

Батареи бьют.

<Фриц – зачерк.>враг из перепуга

крепко перемерз,

что это за вьюга

русский<дед – зачерк.>злой мороз.

5)

Грозная катюша

фрицев угощает,

где же мой Ванюша

новый год встречает.

6)

В маленькой избушки

на передовой,

матери старушки

шлет привет домой (Родной)

Весточку с востока

получил от милой

Бей врага<жестоко>

Бей же с новой силой

ЧИА 8.II.43

Написано на полях:

В боях ковалась<родилась – надпис.>песня эта

не зная устали и преград

ковалось мужество поэта

он шел вперед за<на – надпис.>Ленинград.

С. 10.

В дейст. Армии

<1 фев 42 – надпис. карандашом>

12.12.42 г в 71 с/д от уч. Бат. Волхов фр. ком взв Автоматчиков

12. I.43 г В наступлении <на – допис. позже>прорыв блокады Ленинграда

19. I.43 г ранен осколком в голову.

21. I.43 г в госпитале возле г. Волхов с Колчаново.

2. II.43 г. Выписался в часть.

5. II.43 г. В обороне за плетнем

с 27.II.43 г. на высотке оборона ПТР

13. апр.43 г На отдых в Рязань Раненбург

15.4.43 г погрузка на ст. Н Выт.

24.4.43 г В Москве

30.4.43 с Калекино —<Макопово?> Рязанской обл.

5 мая. 43 г В 126 с/п ком взв П. Т. Р.

7 июня 43 г с. Успенское Орловской области

поздно вечерком распростились

с<нрзб.>

С. 11.

18.7.43 г г Обоянь

отправка на Ивня

это суворовский 300 км

поход.

29.7.43 г. Ксм собр задачи на марш

10 авг 43 г г. Грайворон

горящий город

очень много Троф. машин

12 авг 43 г с Пархомовка. сах. завод

13–14. авг 43 г. Котыльва большое село огурцы помид

15–16 авг. 43 г Апошня Палтавс обл.

в фруктовом саду

20 авг 43 г Апошня

поворот кругом

21 авг 43 г

совх Пионер – Пархомовка

героич. бой ПТР с танками

23 авг 43 г

Пархомовка

Героич бой ПТР с пехотой

в кустарнике возле села

24 авг 43 г

<Кателевка?>

оборона в овраге

С. 12. 1 сент 43 г наступл на высоту

5 сент 43 г

в 3–й б – н передовая.

капитаном Вокуевым

написан наградной

материал орд. отеч. Войны

9 сент. наступаем продвинулись

10 сент 43 г. Наступаем

на Выс и р. ц.<Котелевка – зачерк.>

Калантаевка

бой возле оврага в подсолн

петух, в сурпризе.

11 сент 43 г Оборона Возле Калант.

12 сент. 43 г обратно в Пархомовку

13 сент 43 г

едем на машинах

на Ахтырку – лебедин.

14 сент 43 г в дер. Н. – лида укр.

15–16 сент 43 г. в походе 60 км (дождь)

16–17 сен 43 г отдых в с. Афанасьевка

Полт. обл.

немцы ушли без боя

полицаи повесили колх. Настю

<нрзб.>Колей за скрыт Партизан

раск. колхозникам

С. 13.

18 сент. 43 г

с<Дехтерево>черниг обл.

Немцы тут живьем

закапывали мирных жител.

партизаны зафатили

2 маш и уничтожили

много фрицев.

19. сент 43 г

в поход г Прилуки

д Дубовка и Яблонивка

тут Смоленские

земляки переброшены

в марте 43 г

20 —<22 – надпис.>сент 43 г в Походе

23 сент 43 г г Яготин Полт обл

24 сент 43 г в походе

25 сент 43 г

г Борисполь Киевск обл

(вос. 25 км.)

26–27 сент 43 г с М. Александровка

оборона тетки в погребе

арт налеты.

28 сент 43 г.

пошли вперед

простился с Мариной

немцы удрали с высоты

с лесом.

29 сент 43 г

Дарница

тут слепой дед Борис

распевал5 со<нрзб.>

С. 14.

1) украина украина горька твоя доля

чтобы бедного бориса

избевал револя

2) еште яйки пейте млеко

Красные уж недалеко

3) Нету пива нету вина,

досведание Украина.

4) Война прима война гут,

матка дома<нам?>капут.

– так удирали немцы за

днепр. взорвал всю Дарницу

население ограбил.

30 сент 43 г

Вперед на Киев

сжег Поздняки ст и Новые

1 окт 43 г

в обороне возле днепра

Киева, борьба за

Киев. тут сжигали

и грабили добровольцы.

5) обождите добровольцы

не забудь полиция

нажимает крепко фрицев

наша<…>лиция.

С. 15.

2 окт 43 г. Возле днепра

вижу Киев.

при движении попали

под сильный арт

обстрел

3–7 окт. в д. Бортничи.

8 окт 43 гпереправились

на остров на лодках

и заняли оборону

возле речки а натом

берегу м 50<– 60 – допис. позже>от нас

немцы.

9 по 13 окт. 43 г в обороне на острове

Казачий.

<в 400 ночи – допис. позже>

16 окт 43 г ушли с острова

удачно форсировал днепр

я на лодке в 4 м

в д. Дарница.

17–18 октв пути форсир Десну и днепр

С 19 по 29 окт 43 г в обороне с Синяки

расшир зем плацдарм

за днепром

получил письмо от

Вас. Синячкина

С. 16. 3 нояб 43 г прибыл ст л/т Картомин

11 ноября 43 гс Кривое – Липки

на марше встретились

с танками и налет

рамы и мистер Шмидт.

сбили самолет (бреющий)

12 ноября 43 гс Липки.

жестокий бой с танками

(до<30 шт – испр. позже на10>)<4 танка —

испр. позже на 3>танка подбили

два Бабкин и<2 – зачерк.>1 я сам. 1

бомбежка.<с/т Лужецкий

стрелял не маскируясь и погиб. – допис. поз-

же>

13.11.4<4 – испр. на 3>Лучин Коркин. в федоровку.

14–15.11.43 г налет нашей авиации

с Б голяки Дедовщина

ночлег в<хате на соломе – допис. позже>

17.11.43 г<вильшка Козычата?> оборона.

22 ноября 43 г

Юровка принял взвод ПТР.

оборона. 25 орлов

С. 17.

30 ноября 43 г. возле Юровка

оборона

с 1 по 6 Дек. на житомирском шоссе оборона

с 7 по 12–12 43 г с Белка обор

12 Дек 43 г Комаровка Киев обл

оборона в лесу 2 й эш.

встреча с земляком

Кузенковым Иларионом

сидели за столом и

долго не узнавали друг

друга. за 9 лет много

изменилось и когда

его тов. телефонист

назвал по фамилии

то я спросил вы откуда

смоленской обл. ответил

Иларион Прохорович.

так мы с тобой с одного

села. А как вас звать

Иван Алексеевич это

Чурбанов да.

С. 18.

<Вперед за Киев – надпис. позже> 8–16 окт 43 г Героям Днепра.

1)

Прочитав сегодня сводку

что стоим мы за днепром

приготовил к бою лодку

смастерили мы паром.

2)

у прибрежных лоз

средь песка и круч

Мы готовились переправиться

и течет днепр он широк могуч6

и плывет<течет – надпис. и зачеркн.><днепр – зачеркн.>

река как

красавица

Подлый враг за рекой огрызается

И всю ночь гремел (<Артелерия>)

жесточайший бой

Видно<подлый – зачеркн.>видно враг хотел

нас задержать стрельбой

4) Темной ночью на паром

мы погрузилися.

И с бушующим днепром

Мы подружилися

5)

так герои днепра поплыли вперед

бушевала река мины рвалися

но герои вперед продвигалися

И причалив свой паром

Мы пошли вперед

на плацдарме за Днепром

Жистокий бой идет

С. 19.

Капитану

Вакуеву ост. Казачий

9 окт 43 г 5 30

Донесение

Прошлой ночью в 24 00

Внезапно завязался

жестокий бой.

Мы обрушили на врага

всю мощь своего огня

п – к ответил<руж?>пулемет.

огнем, но вскоре нам

удалось подавить пулемет

тогда противник сделал сильн<…>

арт налет. И на этим

бой закончился.<А меня

засыпало в окопе спасли б<…>– вставл. позже>

перепуганные фрицы

в панике отступили

потерь не имею.

Ком взв ПТР

9 окт 43 г л – т. Чурбанов

С. 20.

23 авг 43 г

Пархомовский

Героический бой

из с. Поркомовка появилось

4 немецких танка. и до б – на

пехоты. Наш 3–й б – н отошол

Командование срочно перебросило

меня туда с 9 бронебоймиками,

и атака танков была отбита

а пехота продолжала<наступл…>

Немцы всеми силами

старались зафатить

выгодную позицию.

И с этой целью бросили

танки и 60–70 автоматчиков

и пришлось Кучке бронебой – шиков вступить в

неравный бой с пехотой.

Нас было 10 а немцев 60–70.

Но бронебойшики сказали

ни шагу назад. биться до

последнего патрона.

и 9 героев бронебойшиков.

ждали сигнала командира

взвода.

подпустив фрицев на

близкое расстояние мы

внезапно открыли залповый

<огонь по врагу>

С. 21.

и фрицы в панике

откатились обратно.

тогда мы быстро сменили

позиции и приготовились

к отражению 2–й атаки.

Вскоре немцы повторили

атаку но безуспешно

они были также

отброшены обратно.

Но на этом они не

успокоились.

Собрав свои силы стали

заходить к нам с правого

фланга. Я быстро

розгадав этот маневр

положение становилось

серьезным патроны

были на исходе.

Но мы продолжали

отражать натиск врага

Вскоре на помош к нам

подоспели 3 автоматчика

Я приказал им обеспечить

правый фланг.

а сам приготовился

встретить оголтелых

пьяных фрицев которые

двигались по<нрзб.>

прямо на нас

С. 22.

и когда они приблизились

на близкое ростояние

мы открыли залповый

огонь из руж ПТР.

перепуганные фрицы

побежали обратно

побросав пульмты

и боеприпасы.

мы продвинулись вперед

и заняли выгодные

позиции.

для своей части.

ни потеряв при этом

ни одного бойца.

в этом бою отличились

с – т лужецкий и рядовой

<Бопосов?>. <Аверин Тимченко – допис. позже>

<запись – допис. позже>4 окт. 43 г И Чурбанов

С.23

2 окт 43 г За Великой рекой.

Мы стоим у днепра за великой рекой

славный Киев стоит перед нами

И настала пора разгораетс бой

И волна мин плывет за волнами

У родного днепра сына встретила мать

Видит камни одни вместо хаты

Поспеши хлопец мой поскорей воевать

(отомстить им за муки за хаты)<включено в скобки позже>

<приближается время расплаты – допис. позже>

Даем Киев быстрее вперед,

Через реку быстрей перебрат<ся>

Чтоб с победой нас встретил

народ

Героически будем сражаться

Древний Киев стоит за рекой

Он красавец на помощ нас просит

<и старушка – зачерн.>словно кто‑то<надпис. позже>ма–

хая рукой,

с того берега нам произносит

Подлый враг разрушает все<жгет?>.

Он<народ – зачеркн.>людей<надпис. позже>убивает

и грабит,

так быстрее герои вперед.

Чтобы Киев о зверя избавить.

Слышит город герой наступает

пора,

Скоро снова мы встретимся

с вами,

Разгорается бой, у родного днепра

и волна мин плывет за

волнами.

на левом берегу днепра написал боец<нрзб>

2 окт 43 г И. А. Чурбанов

С.24

9–14.1.44 г

взяли с. Ступник.

был сильный снег буря

село горело но мы

ворвались в него и

взяли окраину.

бронебойшики первыми

ворвались в село и

выбили фрицев с нескольких

домов. очистив село

заняли оборону на окраине

отбили несколько атак

15.1.44 г сменились и ушли на оборону возли Винница.

23 янв 44. с Листопадовка

Винницкой обл. отдых.

на кв. у. Юзи. знакомая

Валя Петька Черкес

разведчик.

9 фев 44 г уходим сменить 131 с/п.

с м Вишинка.

в резерве в доме

13. II.44 г получил пополнение

17.2.44 г.

20.2.44 г

отчет о работе на бюро

парт орг. роты П. Т. Р.

за 9 мес признан хорошим

с ступник

сменил 3й взв в обор со 2 б – м

С.25

22 марта 44 г в поход 300 км

7 суток

прошли.<нрзб.>Константинов

ст. Константинов

Каменец подольск обл

29.3.44 г. в г Кременец.

30.3.44 г. с Будки.<нрзб. – зачеркн.><оборона – над+

пис. позже>

Красн. Фульварук.

31.3.44 г. с Гута – Нова.

7–8.4.44

Пиняки – Голубцы

в обороне – Майдан.

очистка леса чуть

ни столкнулись с немцами

в овраге

9.4.44 г обратно в с. Голубцы

Тарнопольской обл.

выход с кольца.

Мы заняли оборону

на окраине села возле

речки.

один немец пришел с леса

и сдался Мерешко.

Обнаружив вещи ст. л – та

в подвале (Бандеровца)

Мы попросили жителей с

обороны. а сами остались

за хозяев.

Связной Репневский

приготовил<нрзб.>

жили мы<нрзб.>

С. 26.

<12 – зачеркн.>12 г Дубно 4–7–8.44 г июня

Девчина

Одна прелестная девчина,

Костер в груди моей зажгла,

Ни знаю что тут за причина?

Но знаю в городе жила.

Прошол с боями Украину,

И много видел на пути,

Но не встречал еще девчину,

Такой как Маша ни найти.

Она красавица сабою,

Походка славная у ней,

Но взять ее трудней без бою,

ее улыбка всех милей.

И чернобровая девчина,

Красавица грядущих дней,

Одна лиш сложная причина,

Стреляют многие за ней.

Пока мы заняты войною,

Но скоро кончится война,

Тогда возьму ее без бою,

Если удержится она.

Так жди меня и я вернуся.

И лишь тогда в любви прелестной,

О будет встреча интересной,

Так жди меня моя Маруся.

г Подкамень резерв 18 июня 44 г ЧИА

С. 27.

15.6.44 Прости прощай

Прости прощай Москва моя родная

На бой с врагами уезжаю я.

Не забывай подруга дорогая.

Пиши мне письма милая моя.

Не забывай подруга дорогая,

Про наши встречи, клятвы и мечты,

Расстаемся мы тепер но милая поверь

Дороги наши встретятся в пути.

Борьба идет с севера и с востока.

Горит кругом все от огня.

Я знаю из Москвы далека

Твои улыбки ободрят меня.

припев

Не надо слов и горя в час разлуки

Дамой вернусь врагов мы разобьем

Тогда опять пожмем друг другу руки,

Счастливой жизью с нова заживем.

15–6-44 г (Подкамень резерв)

С 21 по 24 июня 44 г в Столбце.

4 июля 44 г прибыл в командировку.

с 12–7 44 г в 133 ОИПГД

16–7-44 г в г Горохов ремонт машин.

оформил атестат отцу на 500 руб с 1 июля 44 г

С. 28.

Меня послали занять

оборону возле с с замком

на правом хланге 2 го б – на

где уже оказались

немцы. они бросили

много танков и пехоты.

И прорвались нам в тыл

тут мы оказались в кольце

я со своими бронебойшиками

вернулся в лес к 367 с/т.

и решил выйти с кольца

самостоятельно.

2 дня в тылу Врага.

скитаясь в тылу врага

я установил что

немцы не бдительны.

со мной было 8 человек

с автоматами.

И мы ходили в них в тылу.

почти вместе с фрицами.

внезапно натыкаясь

друг на друга. И расходились

не трогая друг друга.

Утром мы наткнулись

на их оборону нас

обнаружили тогда

мы скрылись в лесу

до вечера. Немцы

ходили по просекам

весь день в 10 м от нас

С. 29.

мы сидели в снегу под густой елкой

но нас не обнаружили

только стемнело то

мы вышли на опушку

леса только остановилися

как вдруг прямо на

нас с поля бежит немец

только хотел я его

схватить а он как

драпанет в лес только

плащ палатка зашумела.

мы усмехнулись и пошли

ближе к шоссе

И внезапно наткнулись

на 3 х немцев они

стояли возле деревьев

с автоматами за

спиной и даже ни

смотрели на нас

мы ничего им ни

ответили повернули

обратно.

Нам предстояло перейти

шоссе но тут забуксовала

их машина с пушкой

8 немцев вылезли с машины

трое из них направились

по дороге прямо к нам.

посмотрели дорогу и повернули

к машине а мы в этот

момент прикрываясь

темнотой под шум мотора

перешли шоссе

С. 30.

прошли возле пулемета

который прошляпил

так мы зашли в другой

лес. прошли немецкую

и свою оборону.

и только<задержал – зачеркнуто >встретил

нас патруль возле

нашего штаба

наш боец из мойго взвода

Корж. Каторый сразу меня узнал.

С. 31. с 11–15–44 г с Малинеску

Оборона на опушке

леса сильные арт

налеты отбили

много атак

всех на оборону.

Я был в овражке

с Зиборовым ком взв ПТР

а патом на КП-2 б – на

15 апр. 44 г в 9–00

(под паску) был ранен

осколком мины

в ногу.

маршрут

1) Подкаменец

2) Наквашня?

3)<нрзб>

4) Лидухов 69 МСП

5) Пачаев (манастырь)

6) Кременец

7) Дубны

18 апр 44 г Мирогоща

в госпитале

1е мая концерты.

20.4.44. всем послал письма

1го июня 44 г. выписался в ОК 13 ар Верба

снова 71 с/Д c 21–27 в Дубн

С. 32.

24–2-44 г с Лемеши наши обр.

на отдыхе.

молодые веселые девчата

Люба и Лида.

были мы у них на кварт.

приходили к бойцам.

С Бердичива жинки.

29–2-44 В поход

распростилися с

Лидой и Любой. Яковлевной

сераф.<и их доброй мамой – дописано позже>

7–3-44 г в обороне. Винниц обл.

6–9-44 г В наступление

7–3-44 г с Беснегна

8–3-44 г с Сальница

зафатили7 до 500 маш.

очень много трофей.

грязь по колена

9–3-44 г

б. Мытник

жестокий бой

сильный арт налет

6 ч вышли из строя

но село взяли.

я был с 5 ружьями

а все пошли на Хмели

С. 33.

10.3.44

Бои за р. ц. Хмели

бомбежка

форсиров. р. Буг

14.3.44

Пошли в обход

перешли по мосту р. Буг

взяли с Куриловка

отбили к атаку

в 3 б – не командую я

в бою отличились

1) Репневский

2) Телебердим

3) Сачик

4) Аверин

ходотайствую о награждении

ор. каволер орд славы

20–21.3.44 г

бои за майдан Вербицкий

Камени Подольск обл.

успешно заняли

отбили 3 к/атаки

а потом пошли 3 бр. транс.

и много пехоты

1 бр транс. подбили ПТР

2 артилеристы.

все отошли в овраг

а патом совместно со 357с/п

так напали что фрицы

побежали. На утро было

тихо мы отдыхали

выпивали после боя

Кто сказал что пить не надо водку тот

после боя просит водочки вдвойне

С. 34.

16.8.44

Песня летчика8

1) Самолет, как тайфун пронесется

в облаках догоняя врага

сердце летчика сильно забьется

И любимую встретит<вспомнит – надпис. позже >тогда

2) Протаранив врага в поединке

Самолет на посадку идет

и под звуки мотора в кабинки

он любимую песню поет

) Он победу кует не впервые.

поражая фашистов в бою

ево годы еще молодые

защищает он землю свою

) Теплый ветер подует с востока

Летный шлем одевает пилот.

и он вспомнит что гдето далека

серо глазая девушка ждет

Далеко далеко на востоке

Сероглазая девушка ждет

он с победой домой возвратится

и любимую к сердцу

прижмет

_____________________________________

Из песен фронтовых

С. 35.

с 9 авг 44 г. Грембув Стояли без бинзину

134

(и) молоденькая Тереся

беленькая полька

и повар наш Зося готови<…>

для нас на (7) весь расчет

12.8.44 г едем на фронт

с гормошкой с песнями

нас провожали (Каев<нрзб.>

сержанта Захарова (2<нрзб.>)

6 сент 44 г после боев на отдых

снова в Грембув

но не вернуло<двое>

24 авг 44 г с Пеляшув

попал под арт подго<товку>

врага но вышел удачно

крепко поддержала нас

авиация

25 авг 44 г

на шоссе —<нрзб.>

попал под арт огонь

враг заметил нас

И открыл арт огонь по нас

мы остановив тягач

возле оврага а сам я

чуть не ушел в овраг

как вдруг туда упал

снаряд и мы все уцелели.

26.8 в камандировку. Журавицы

и мимо ходом в<линщогицы>

сквозь огонь

<нрзб.>

С. 36.

29 авг 44 г в лесу получил письмо от Павла<млад брата – допис. позже>

3 сент 44 г Иваниска (разбита)

ходил по батареям

по учету оружия г<Гребневым>

где испытал на практике

взрывы<итола?>.

там видел руины остатки

бедной Иваниски

возвращаясь вечером

обратно встретил только

в целом доме старика с старухой

сидели у крылечка на пороге

3 сент 44 г снялись с передовой

на отдых

на Кли<моншув>– Грембув

у знакомой Зоси.

9–10 сент Руженец 2 дня у Маруси

с тягочем с ней в

<Стодоле?>

12 сентябр 44 г. Горинец – Радруги на отдых и формировку.

С. 37.

помещен<…>

в газете

за сов родину.

Написал<нрзб.>

в доме<нрзб.>

Клятва бойца9

Клянусь пред Родиной свободной

Священной клятвою бойца

Солдатский долг свой благородный

Исполнить с честью до конца

Клянусь в огне войны жестокой

Пока по жилам льется кровь

Святую месть нести на запад<далеко – надпис.>

Громить безжалостно врагов

Наш славный путь идет к Берлину

Мы его с честью завершим.

Придем и над берлогой зверя

Победы знамя водрузим!

13 ноября 44 г И. Ч.<Ю. Костюков? – зачеркн.>

Привет тебе родина

Привет тебе, отчизна дорогая,

В день славной годовщины октября

От сыновей твоих, чья рать стальная

С твоих просторов выгнала врага.

Не зная страха, устали в борьбе,

С фашистским зверем черным и коварным

Мы славные победы принесли тебе.

И ты ответила: «Спасибо храбрым!»

От Волги мы несем знамена славы,

Сквозь ливень пуль и пушек гром.

Трепещет враг. В его берлоге

Мы завершим его разгром

__________________________

Сероцк (л – т И Павлюков) и я

Ноябрь 44 г

С. 38.

Письмо

Ты просила писать часто много

Но редки и просты письма мои

К тебе от меня не простая дорога

И много писать мне мешали бои

Враги далеко и в сумки походной,

Я начатых писем десяток ношу.

Не хмурься! Я выберу часик свободный

Постараюсь, – и сразу их все допишу

Пускай эта песенка вместо письма

Что в ней не сказал – придумай сама

И утром ее напевая без слов

Ты знай что я жив и здоров.

Поверь мне родная, тебе аккуратно

Длиннющие письма пишу я восне

И кажется мне что сейчас же

обратно,

Ответы, как птицы несутся ко мне.

Но враг не долеко и спиш ты немного

Нас будит работа родных батарей

У писем моих не простая дорога

И ты не проси их ходить

поскорей.

С. 39.

Клянусь пред родиной свободной

Священной клятвою бойца

Солдацкий долг свой благородный

Исполнить с честью до конца

Клянусь в огне войны жестокой

врага безжалостно, громить

И час расплаты не далек<…>

за все страданья отомстить

Клянусь за слезы и мученья

Своих детей сестер и жен

Я полон гнева полон мщенья

пока не будет враг казнен

Вперед на бой и с силой мщенья

И по заслугам разговор

За все страданья и мученья

Дать справедливый приговор

44 г сев. Варшавы 18 окт 1944 г

окончание

→Перепуганный фриц<враг – надпис .>удивляясь собой

уносил свои длинные ножки.

так<уцелело из них только крошки – подпис .>

И осенней порой далеко за рекой

После боя дымясь на полянки,

Там где бой был жестокий такой

Догорают немецкие<фашистские – надпис .>танки

и с победой окончился бой

после нашей успешной бомбежки

перепуганный враг уцелевшей гурьбой

удирал по обратной дорожке< стрелочка к слову «бомбежка »>.

С. 40.

сент 1944 ЧИА

Героям Нарева

Сероцк<68 м 85 с>

29 ноября 44 г

в палатки

Враг пустил до 400 танков

с задачей ликвидировать нар. плацдарм.

______________________________________________________

Осенней утренней<пасмурной – надпис. позже >порою

Героям наревских боев

C там где сражались мы с тобою

Хочу сказать вам пару слов

Подписано сбоку:

Я в обороне под горою

вам посв<ящаю>

пару

слов___________________________________________

1) Растилался туман над рекою

Разгорался за наревом бой

И осеннею хмурой порою

мы сражались за нарев с тобой.

Подписано сбоку :

мы на бой

отправляя<…>

с тобой

Шли вперед штурмовые отряды

2)

Расширяя все наревский клин,

И лишился враг водной преграды,

Открывая нам путь на берлин.

Но зловеще гудели моторы

3) И услышался лязг гусениц,

И сжимая плацдарма просторы

С триста<так за – допис. позже >танками двинулся фриц

<Грозно – надпис. позже >Тут гвардейцы бойцы Ста – линграда

4) И герои что с Курской дуги

Крепко встретили немца как гада< надо – надпис .>,

Как на броню наткнулись враги.

Загудели и в небе моторы

5) наши соколы дали огня

сотни пушек – щелкали затворы,

И как факел горела броня.

И семь дней напролет крепко бил пулемет

6) И грохо<тали – зачеркн.><чат – надпис.>немецкие

<зловещие – надпис.>танки.

Подлый враг не пройдет артилерия бьет,

посылая по танкам балванки.

И упорно гвардейцы дрались

Отбивая атаки пехоты

Нам на помощь со свистом неслись

в синем небе герои пилоты.

и с победой окончился бой

после нашей успешной бомбежки

С. 41.

24 авг 44 г Клятва над могилой

(<Пиляшув>)<Сандомир – надпис. каранд.>

Осенний дождь холодный зыбкий

Срывал померкший лист на желтую

траву

Мы в этот день его улыбку

в последний раз смотрели на яву

Вчерашний день отважного батарейца

запичатлелся на<устах>лица

И кровь запекшая гвардейца,

виднелась на груди бойца

и батареи отвечали троекратно

упорно рубежи держа,

в отаку фрицы шли обратно

пытаясь выбить батарейца

с рубежа

И тысячи осколков мин снарядов

Как рой пчелиный воздух наполнял

Огонь! Команда подавалась рядом

Огонь! Наводчик следом повторял.

И потянулась огненная трасса

туда где слышен скрежет гусениц

где фердинантов двигалася масса

за ними пьяный подкрадался фриц

На получай твердили батарейцы

И раздавался от снарядов свист.

С атвагою сражались Красноармейцы

И их поддерживал герой артелирист

Но вражеский снаряд упал в

траншею

Смертельно ранен был артилирист

Наводчик сердцем ощутил потерю

Упал на землю как осенний лист

Всю ноч гремело не спокойно<дрались упорно – надпис .

позже >

гром орудий на рассвете смолк

на край могилы подошел спокойно

Товарищи! сказал я он умолк.

И несколько секунд подыскивая слово

чтоб чувства передать свои

«Нет больше друга боевого!

Наш гром орудий отвечал в дали.

С. 42.

Вчера ты жил и устали не зная

Любил сражаться не жалея сил

И на груди два ордена сияя,

Он получил за то что родину любил.

Нам не забыть горячих схваток

в осенней день под «<Кательвой?>»

Твой разговор с врагом был краток

Ты принял здесь не равный бой.

Тогда еще наводчиком умелым

три танка расстрелял<он подбил – надпис.>в бою,

И точным подготовленным прицелом

Cражался он за родину свою.

У Ходурувли<на Украине – надпис. каранд .>вражи–

ские танки

шли на расчет – творил он чудеса

Из тигра раскаленные балванки

отбили<у – зачеркн.><его – надпис .>пушки<оба —

зачеркн.>колеса.

Безс<трашным – зачеркн.><мертным – надпис.>подвигом

себя прославил

Чье имя не забыть в веках,

С трофейного орудия колеса переставил

Направил ствол могучий на врага

<Ты спиш – зачеркн.><погиб Пал – надпис.>наш то – варищ и друг боевой10

Отважный наводчик Захаров

Мы помним и знаем твой путь

боевой

И с мщеньем усилим удары.

В бою орудия исправил

<В бою жестоком не струсил – зачеркн.>

<он просто удивлял собой – подпис. позже>

И с нова продолжался бой

С трофейной пушки переставил

калеса и обратно в бой.

________________________________________

за Вислой с. Иваниска (Самокруткин)

И. Ч.

1 Дек 44 г

С. 43.

Бронебойщики11

Наша рота ни пехота,<бронебойщики идут – зачеркн. >

<бронебойные част<…>– надпис. каранд.>12

Бронебойщики идем,

Мы сейчас про нашу роту,

Песню звонкую споем.

Слышны звуки самолета

Видно звездочки в лучах

И шагает наша рота,

С бронебойкой на плечах.

Шли на запад мы со славой

Умножая путь заслуг

От Рязани<Москвы – надпис.><и – надпис.>до Полтавы

<Воршавы – надпис.>,

Позади остался буг.

Наша рота мне родная

Да и полк мне как родной

(где) Бронебойная стальная

Там и я всегда с тобой.

Путь большой пройден со славой

Красный орден на груди.

И стоим мы под Воршавой

Но а Берлин13 впериди.

<Мы – обведено>на пути откроем двери

<И – обведено>славный путь мы

завершим

Придем и на берлоге зверя

Победы знамя водрузим.

__________________________________________

написал под Воршавой (Сероцк) 69 мсб

лейтенант Чурбанов

2 Дек 44 г рота ПТР 126 с/п 7/49

70 арм.

С. 44.

С 15 по 24 Дек 44 г с. Комаровка Жит обл.

24 Дек 44 арт подготовка вперед

на разгром врага

26–12–44 с Кочерово Жит обл.

27–28.12.44 в лесу Жит шоссе в 40 км обор.

2й эшелон.

<…>января 44 в наступлении с новы годом

на немецкой елке немцы удрали.

3. I.44 г

на р ц Троянов, зафатили14

спящего немца СС. Сильная буря

Немцы удрали без оглядки.

Оставили много меда

Мы взяли ведра 2 попили чая

и вперед

5. I.44

с Гай 1й слободище

7–8.I.44

Райгородок – Лемеши

был жестокий бой

но фриц не удержался

Совершал драп марш.

С. 45

Боевые друзья

Боевому другу

л – ту Н. И. Лозовскому

посвящаю.

Служили в стрелковом полку

год от года

Со мной боевые друзья:

Он был командир пулеметного взвода,

Пехотой командовал я.

Когда нам в бою приходилося туго

И были бои горячи..

Повсюду поддержку я чувствовал

друга,

Гудели его станкочи15.

Пехота подая бежала

А я в атаку вел бойцов.

Как будто бы земля дрожала

Спасая грудью храбрецов.

Ряды заметно поредели.

Снарядов раздавался вой..

И было это в самом деле..

Кружилась смерть над головой.

И, несмолкая, пули пели.

Осколков раздавался свист:

Шагал я в боевой шинели

В любом бою как Коммунист.

_____________________________

Май 1945 г переписано

<…>июня 1981 г г Сургут И Чурбанов

С. 46.

Огонек

Переписано у друга

Неуспел за туманами

скрыться наш паренек

На пароге у девушки уж другой паренек

В Повседневных погончиках

с попироской в зубах

И с хорошей улыбкою у него на устах

И поехал в дороженьку

парень шлет письмецо

Оторвало мне ноженьку

И разбило лицо.

Если любиш по прежнему

И горит огонек

Приезжай забери меня

Мой любимый дружек.

И подруга ответила

Что любви больше нет

Я с другим повстречалася

вот тебе мой ответ.

Ковыляй потихоничку

про меня позабудь

Если вылечиш ноженьку

проживеш как нибудь.

Утром ранним и солнечным и солнечным

в свой родной городок

приезжает с победою.

удалой паренек

И лицо не разбитое

И вся грудь в орденах

Шел походкою легкою

На обеих ногах

Поздно вечером встретились

все родные друзья

<паренька – зачеркн.>и героя приветили —

за Победу не зря.

И привольно и радостно

он провел свой денек

И хорошую девушку

полюбил паренек

С. 47.

Победа 9 мая 1945 г

И Вот закончилась война

Теперь мы празднуем победу

И вот дождалася она<к такой<нрзб.>приеду – зачеркн .>

К каторой скоро я приеду

Быть может утренней порой

Или же вечером с заката

Муж встретится с своей женой

<Встретит любимая солдата – вставл.>

Сестра на встречу выйдет брату

Победу ковали мы в жарких

сраженьях

добыли ее мы в жестоких боях

Бессмертная слава в веках покалений

Кто знамя победы пронес на

плечах

Тех солнце на веки пускай

пригревает

Кто пал за победу в жестоких боях

и<солнце – зачеркн.><радость – надпис.>победы с улыб – кой сияет

Весь мир восхищается в

наших делах.

победа решает судьбу покалений

И Сталина мудрого доблестный

гений

Победа на век обиспечила мир

6) и мы вспоминаем минувшие дни

Минуты жестоких сражений

О тех кто геройски в боях

полегли

запомнят в веках покалений

С. 48.

12 янв 43 г. Прорыв блокады Ленинграда

Артподготовка

День январский<день – зачеркн.><был – надпис.>мороз–

ный

А мы<все – зачеркн.>на поле фронтовом.

Внезапно бой начался грозный

С давно зарывшимся врагом

<С оборонявшимся<врагом>– запис. на полях>

Вот заработали катюши

За ними сотен пушек гром,

И оглушает наши уши

<Вперед друзья стрельбы не слушай – запис. на полях>

Вперед в атаку на разгром

И засверкало загудело

задрожало все кругом,

И да вышшего придела,

завязался бой с врагом.

Напротив следующей строфы на полях:

Всю оборону

Мы разрушим

Наши соколы летали

Стреляя в небе голубом<ым – надпис.>,

Они пехоте помогали

Своим ударом бомбовом<ы – надпис. над оконч.>.

А там где бор стоял сосновый

И получился бурелом,

<Полк – зачеркн.>В атаку полк наш шол

стрелковый

И мчались танки на пролом.

За ними лыжная бригада

И с честью выполнен приказ

приветствует с победой нас

Так была прорвана блокада

мы шли на помощ

<народ героя – зачеркн.>Ленинграду.

15/I-43 – Волховский фронт

__________________________________________

Мы стояли этим днем

И стоим мы этим днем

долеко за Черной речкой,

в обороне за плетнем

под синявинским местечком.

5/II-43 г. вернулся с госпиталя

в обарону.

С. 49.

Адреса с 1 мая 1944 г

(Мирогоща Дубно)

Читинская обл

ст. Шилка

рудник Дарасун.

поселок Байкал

ул. Новошкольная дом № 15

Чурбанову Алексею

Алексеевичу

ум 2 авг 44 г мать Анастасия

Максимовна16

адрес Братишки.

II Полевая почта

68296–Щ

Чурбанову Н. А.

Г. Красноярск 4

III<(г. Новосибирск)

(ст. Кривощеково 35) – зачеркн.>

в/ч<6348–я – зачеркн.>6320 Чурбановой М. А.

4) Полевая почта

38121–К<14316 «Е» – зачеркн.>Чурбанову П. А.

5) Полевая почта 34686 «В»

Марковой Павлине

<Матвеевне>

6) Полевая почта. 26514 «Н»

Кожевниковой<нрзб.>

43 г (связистка)

На полях записано:

Подруге.

С. 50.

7)

Полевая почта 14050 Д

(погиб) Синячкину В. Я.]

Вся запись перечеркнута .

8) Полевая почта 16<2 – зачеркн .>125 —В

Кузенкову Илариону

<Прокоповичу>.

12–12.43 г

9)

ДВК Приморская обл

бухта<Терней><?>

Тернейский р – н.

Левобережная ул.

дом № 11.

Кузенкову Прохору

Романовичу.

Мой адрес

<71 с/д.>

Полевая почта

72465 В

Чурбанову Ивану

Алексеевичу

Следующий адрес – нрзб.

С. 51.

Уезжал я из востока

Уезжал я из востока

на суровую войну.

лиш красотку чернооку

там оставил я одну

Вот когда пора настала

Рас<пращаться – зачеркн.><таваться – надпис.>у крыльца

И красотка обнимала целовала

молодца.

а на память мне дарила

шолком вышитый кисет

на прощанье говорила

Я желаю вам побед.

И на память подарила

фотографию свою..

а прощаясь говорила

береги ее в бою.

5) лейтинант вперед шагает

путь тяжелый впереди,

если трудно прижимает

милой карточку к груди.

6)<лиш – зачеркн.>И красотка вспоминает

лейтинанта молодца.

милый с фронта отвечает

жди с победой у крыльца.

С. 52.

позабыла

________________________

Нет письма от дорогой

значит позабыла

если есть у ней другой

значит не любила.

2) Пишет милка про медали

Получил ли ордена

да мидали мы видали

получаем ордена

3) Приближается победа

а от милой писем нет

размечталась про соседа

эй, типерь ни до побед.

Лейтинант вперед шагает

4) Видит Берлин впереди

<лиш – зачеркн.>и в лучах побед сияет

орден красный на груди

С. 53.

по 39

19 окт 1936 г Шофер 109 авт в/к

1 нояб 1939 г димобилизовался..

Слава воинам освободителям

___________________________________

Слава воинам освободителям

что победно<бесстрашно – надпис .>шли на Врага

Храбрым воинам освободи

телям

для всех родина дорога

Мы бесстрашно шли в наступле

ние

продвигаемся все вперед

в боевых делах и сражениях

родной армии помогал

народ

И с победой мы возвращаемся

в край любимый свой

в край родной

С. 54.

жене Вере

Павловне

посвящаю

После войны

Помним мы как война отгудела,

И последние стихли бои

Мы взялися за мирное дело,

Завели каждый семьи свои.

И я вдовушку встретил солдатскую,

Что на встречу мне шла с сиротой,

И я удаль свою залифатскую53,

Подарил тогда, вдовушке той.

Называет теперь ветеранами,

По заслугам родная страна,

И законно гордимся мы,

И горят, на груди ордена.

Отслужились давно наши дети,

Скоро внуки поедут служить,

Я хочу чтобы мирно на свете

Довелось нам подольше прожить.

______________________________________

к 9 мая 1981 года

36 лет победы

г Сургут И Чурбанов

21 февраля 1984 г Веры Павловны

ни стало, она умерла

от болезни поджелудочной

железы Панкриотита

в хирургии мед сан части НГДУ

в г Сургуте

Разрозненные фрагменты блокнотов И. А. Чурбанова

Перед боем18

Пока перо в руках играет

Мы будем песни соченять

Пока винтовочка стреляет

Мы фрицев будем прогонять<угощать – надпис.>

1) Так выпьем братцы водка льется

И разгорится жаркий бой

быть может ктото не вернется

Кому прописано судьбой

2) Кто сказал что надо бросить

водку на войне

после боя серце просит

водочки в двойне

3) И песня наша<песня звонко – надпис.>разольется

<Она зовет на смертный бой – надпис.>

она написана судьбой (тобой)

А бой жестокий разовьется

И ты пойдеш на смертный бой

4) На привале играет гармошка

И бойцы мои песни поют

<так споем же друзья хоть немножко – надпис.>

Одна строка – нрзб.

<звуки музыки нам подпоют – надпис.>

Командир отделения тут.

5) С нами песня на марше шагает

<прибавляется скорость шагов – надпис.>

вдохновляя на подвиг бойцов

бить нещадно<за – надпис.>проклятых врагов

<ты играй веселее – надпис.>

<На привале играет – зачеркн.>гармошка

И бойцы мои песни поют<нрзб.>

Так споем же друзья<нрзб.>

звуки музыки нам подпоют

(а в дали уж Катюши дают)

Сандомирская битва

5–II-45 г. Польша

(Сандомирцам)

Гордимся теперь мы по(праву)

советский герой человек

прошол от Москвы до варшавы

форсировал множество рек

1) Растилился туман над рекою

И осеннею хмурой порой

Шли вперед на врага мы с тобою

Разгорался за вислою бой

2) И Сандомир знаком нам с тобою

Иваниска знакомая нам

После долгого жаркого боя

Одни камни осталися там

3) Когда нам пришлось возвращаться

Шли на отдых заметили дом

Хоть к нему было трудно добраться

Мы по камням пробрались с трудом

4) у домишки топилася печка

И старик со старушкой сидит

Тепло встретили нас у крылечка

угостили холодной водой

5) От такого большого местечка

видны груды развалин кругом

У счастливого дома крылечко

У целело в селеньи одном.

6) Славный город стоит по варшавой

расширяя плацдарм за рекой

где дрались мы с врагами со славой

богатырскою крепкой рукой

боевому другу л – ту Зиборову Н А,

ком. взв. ПТР.

Сам Чурбанов указывает на дневниковые записи как на источник воспоминаний, в том числе блокнот, «с которым я прошел от Ленинграда до Берлина»; блокнот, по его словам, хранится в СКМ.

В фондах СКМ удалось обнаружить только остатки дневника

Чурбанова.

Некоторые записи из блокнота:

1. «Я пишу, а ты читаешь, наверно знаешь от кого серце тай.

ное откроет Но от меня вы далеко.

В саду я розу срываю

В саду<розу голобую>

Всех насвете я забуду,

а тебя не могу

Добрый день, веселый час, пишу письмо и жду от вас от – вет. С роду я вас не забуду и хоть куда я не веду вдаль, привет

горячий пошлю и целую много вас – всего хорошего желаю

и не могу забыть я вас.

Жду я вас».

2. В блокнот вложен отдельный листок: на одной стороне пе – реписанный текст «Землянки»; на другой – «Проходят годы безвозвратно // Все продолжаю я грустить…»

1 страничка записей 1944 г. (Польша). Стихотворение «В первый бой» (12 янв. 43 г.).

12 янв. 43 г. В первый бой.

День январский был морозный

Ты сдесь на поле фронтовом

И скоро бой начнется грозный

Впервые встре<тишь>ся с врагом.

Вот заработали катюши

За ними грянул пушек гром

Всю оборону мы разрушим

Вперед в атаку на разгром.

Засверкало, загудело

Задрожало все кругом.

И кому какое дело,

Завязался бой с врагом

И наши летчики сражались

Вдруг закипел воздушный бой,

Они упорно так держались,

Кружась у нас над головой.

А там где бор стоял сосновый

И получился бурелом

В атаку шел наш полк стрелковый,

И мчались танки на пролом.

За ними лыжная бригада

М с честью выполнен приказ

Народ героя Ленинграда

Приветствовал с победой нас

18.1.43 г. Волхов. фронт. Переписал 10 июня 1981 г. И. Чур– банов.

1 В двух первых строфах стихотворения «Письмо» Чурбанов полностью цитирует стихотворение С. Щипачева «Опять весна над русскими полями…» (1942 г.) с некоторыми вариациями. (См. Приложение 13.)

2 Чурбанов использует в качестве поэтической модели песню «Моя любимая» (1941 г., стихи Е. Долматовского, музыка М. Блантера). См. текст песни в кн.: Долматовский Евг. Собрание сочинений: В 3 т. Т. 1. М… 1989. С. 609.

3 Реминисценция из песни «Эх, как бы дожить бы…» (1942 г., стихи Е. Долматовского, музыка Н. Богословского). Ср.:

Ты ждешь, Лизавета,

От друга привета,

Ты не спишь до рассвета,

Все грустишь обо мне.

Одержим победу,

К тебе я приеду

На горячем вороном коне

(Долматовский Евг. Собрание сочинений: В 3 т. Т. 1. М… 1989. С. 611).

4 «Новогодние» стихи – один из распространенных жанров фронтовой самодеятельной поэзии. Подобные стихи характеризуются устойчивой топикой: образ деда Мороза, зачастую произносящего угрозы врагу; мотив суровой русской зимы; поэтическая сводка побед советских войск и т. д. См., например, стихотворение «песня деда Мороза», опубликованное в газете 14 фронта «Часовой Севера» (стихи подписаны: «Записал красноармеец С. Магницкий):

В этот вечер новогодний,

В час суровый битв и гроз

Вас приветствует сегодня

Воевода – дед Мороз.

<…>

Мы дадим им рай

загробный —

Заморозим, обожжем

И в могилу – своры злобной

Кол осиновый вобьем.

<…>

Всюду валит фрицев наземь

Огневой свинцовый смерч.

И очищены от мрази

Феодосия и Керчь.

<…>

…Пусть дрожит под каждой

елью,

Проклиная Новый год.

(Песня в бою. Песни Карельского фронта / Сост., вст. ст., коммент. П. Ф. Лебедева. Петрозаводск, 1974. С. 394).

Подобные новогодние стихи писали и известные профессиональные поэты.

См., например: И. Уткин «Новогоднее» (1941 г.) (Уткин И. Суровый ветер. М., 1950. С. 9–11); М. Исаковский «1943 (1942 г.), «Новогодний тост» (1943 г.), «В новогоднюю ночь» (1944 г.) (Исаковский М. Сочинения: В двух томах. Т. 2. М., 1961. С. 67–69; 87–88; 110–111).

5 Сходный макаронический текст из репертуара украинских партизан приводит в своих воспоминаниях А. И. Инчин, командир партизанского кавалерийского отряда:

Шпилен, матка, балалайка.

Нету масла, нету яйка,

Нету курки, нету гусь.

Партизана я боюсь.

Что мне курка, гуска, утка,

Нет покоя ни минутка,

Партизаны фрицев бьют,

Скоро будет мне капут

(Инчин А. Среди партизан // Музыка на фронтах Великой Отечественной войны. Статьи. Воспоминания. М., 1976. С. 241).

6 Здесь Чурбанов цитирует «Песню о Днепре» (1941 г., стихи Е. Долматовского, музыка М. Фрадкина). Ср. у Долматовского:

У прибрежных лоз, у высоких

круч

И любили мы и росли.

Ой, Днепро, Днепро,

ты широк, могуч,

Над тобой летят журавли

(Долматовский Евг. Собрание сочинений: В 3 Т. 1. М… 1989. С. 610).

О популярности песни на фронте свидетельствует, например, запись в дневнике Г. П. Еланцева от 4 декабря 1941 г.: «В гарнизонной бане поджаривали обмундирование в камере. Голые танцуем на полу, а на цементе – лед – стараемся стать на деревянные решетки. Некоторые залезли на перекладины, как петухи. Гремит песня. Марчук запевает:

Эх, Днипро, Днипро,

ты широк, велик,

Над тобой летят журавли

(Солдатские воспоминания Н. Ф. Шульгина и Г. П. Еланцева. Публикация и исследование текста / Предисл. и комм. Б. И. Осипова, подготовка текста Б. И. Осипова и Е. С. Ситниковой. Омск, 1999. С. 51).

7 «Зафатили» – то есть «захватили». В смоленском диалекте [хв] редуцировалось [ф].

8

Литературный источник песни нами не выявлен. См. вариант в кн.: «И поет мне в землянке гармонь…».

Фольклор Великой Отечественной войны / Сост., вст. ст., примеч. Б. П. Кирдана. М., 1995. С. 85–86 («Ястребок»). (См. Приложение 14.)

9 Во фронтовой самодеятельной поэзии сложился своеобразный поэтический жанр «клятвы» («присяги»). См., например, подборку подобных стихотворений в кн.: О боях жарищах. Фронтовой фольклор и малоизвестные песенные тексты из армейских малотиражных газет / Сост. П. Ф. Лебедев. Краснодар, 1983. С. 54–57. В подборке четыре текста: две «Клятвы», «Присяга» и «Я принял присягу…»

10 Строчка имеет еще одну правку, надписанную карандашом —<нрзб.>

11 Во фронтовой поэзии имели широкое распространение песни разных частей войск. См., например: «Песня снайперов», «Песня автоматчиков», «Песня пулеметчика», «Песня связистов», «Песня саперов» и т. д. (Песня в бою. Песни Карельского фронта /Сост., вст. ст., коммент. П. Ф. Лебедева. Петрозаводск, 1974. С. 39–52).

12 Вставки может быть прочитаны как «бронебойные части» (своего рода поздняя поясняющая помета) или как «бронебойные частушки».

13 У Чурбанова устойчиво ударение на первом слоге в названии города «Берлин». Кстати, это подтверждается употреблением топонима в устных рассказах живущих сейчас ветеранов о войне, по крайней мере, если они сибирского происхождения.

14 «Зафатили» – «захватили».

15 «Станкочи» – станковые пулеметы; слово из армейского сленга.

16 В записных книжках, в том числе и адресного характера, довольно часто встречаются «памятные» записи о смерти родственников.

17 «Залифатская» – «залихватская».

18 Текст Чурбанова перекликается с некоторыми фрагментами популярной песни на стихи В. Лебедева Кумача «Только на фронте» (см. Приложение 15).

Блокнот Матвейчика Сергея Степановича1

Сергей Степанович Матвейчик2 родился, по семейному преданию, в Белоруссии в начале 1900–х гг.; его дочь уверяет, что в 1906 г. До переезда в Омскую область учился в Новосибирске. До войны жил в с. Пролетарка (деревня при МТС, из 50 дворов) Любинского рай – она Омской области. Перед самой войной семья переехала в Саргатку, откуда С. С. Матвейчик и был мобилизован в возрасте 35 лет.

Прошел почти всю войну, был политруком, к весне 1945 г. предположительно имел звание капитана. Участвовал в боях за Восточную Пруссию, умер от ран в госпитале г. Тапкау близ Кенигсберга (Калининграда) предположительно 21 апреля (точная дата неизвестна) 1945 г. Запись в дневнике от 21 апреля, возможно, является предсмертной. Похоронен в г. Калининграде. Его имя выгравировано на памятнике, установленном в честь воинов, по – гибших при взятии Кенигсберга.

В дневнике упоминаются члены семьи С. С. Матвейчика.

1. «Лена», «Ленка», «Леночка» – Елена Францевна Матвейчик (Русецка), жена С. С. Матвейчика. Родилась в 1901 г. в г. Иркутске. Дочь ссыльнопоселенцев – поляков – Франца Августовича и Анастасии Павловны Русецких. Вместе со всей семьей в 1920–х – начале 1930–х гг. переехала в г. Омск. После гибели мужа продолжала жить одна с пятью детьми. Умерла в 1953 г. от рака.

2. «Толя», «Анатолий» – старший сын С. С. Матвейчика, Анатолий Сергеевич Матвейчик (1932 г. р.).

3. «Галочка», «Галина», «Галя» – младшая дочь, Галина Сергеевна Матвейчик (Кудря) (1939 г. р.). Она – автор записей второй части «Дневника».

4. «Тетя Тася» – родная сестра жены С. С. Матвейчика, Анастасия Францевна Русецка (1915–2003).

5. «Сталя», «Сталина» – дочь С. С. Матвейчика, Сталина Сергеевна Матвейчик (1937–1977).

6. «Сергей» – сын С. С. Матвейчика, Сергей Сергеевич Матвейчик (1934–1982).

7. «Кима», «Кимка» – старшая дочь С. С. Матвейчика, Кима Сергеевна Матвейчик (!928–1976).

Публикуемый блокнот был передан в госпитале врачами двоюродной сестре С. С. Матвейчика. По сообщению родственников, существует и первая часть дневника (1941–1944 гг.).

Блокнот С. С. Матвейчика3 использовался для самых разно – образных записей: конспекты сочинений классиков марксизма – ленинизма по истории социализма и диалектическому материа – лизму; поэтические и песенные тексты; выписки из прочитанных книг. Затем книга для записей перерастает в дневник с поденны – ми записями. Записи, сделанные в 1946 г., принадлежат Е. Ф. Матвейчик.

Записки книги Ф. Энгельс

«Развитие социализма от<нрзб.>

к науке»

1. Чем является по своему содержанию

современный социализм?

результатом понимания существа

классовых противоречий в современ.

бурж. ове с одной стороны и с

другой пониманием существа царящей

анархии в производстве.

Сперва он проявляется как развитие при

ципов просветителей ХVIII в. – и как

новая теория он исходит из<нрзб.>

накопленного материала, корни его нахо

дятся в экон.<нрзб.>

Все было призвано<нрзб.>судилище

<нрзб.>

Написано сбоку слева:

Вольтер, Руссо

Дидро

С. 2.

Суеверие и несправедливость должны уступить место

«Вечной истине, вечной справедливости» и т. д.

царство разума = царство буржуазии

вечн. справедливость = бурж. юстиция

равенство = рав. гра – дан перед законом

права человека = бур. част. собственность.

«Мир был поставлен на голову»

Буржуазия было стеснена дворянством

Выступала за свои права, но поскольку сущест

<нрзб.>противоречия другого порядка меж

ду рабочим и капиталистом, значит бы

ли и воззрения отстаивающие эти<нрзб.>

С. 3.

«Царство разума и вечной справедливости»

«они отбрасывали все в том числе, и строй осно–

ванный на принципах просветителей

«они считали, что законы истины до сих пор были

неизвестны человечеству и поэтому ими не

руководствовались. Не было того гениального

человека, который явился сейчас и познал всю

истину – он мог по их мнению явиться

5.000 т. Лет тому назад и этих бы заблужде.

ний не было бы давно = отрицался историческое

развитие общества

«Просветители требовали основа.

ния государства разумного безжалостно устра

няя все противоречащееим»

«разумный общественный строй дал полный ход

капиталистическому развитию.

С. 4.

Не грусти!4

Не грусти дорогая подруга

И не плачь обо<не горюй – надпис.>мне

Ты дождешься любимого друга

и полюбишь его ты вдвойне.

<Он вернется с любовью к тебе – подпис.>

И на фронте любовь сберегая

<про тебя часто песни поет – надпис.>

Он любимую песню поет

И сейчас за тебя дорогая

<И за нашу разлуку родная – подпис.>

беспощадно врагов своих<наших – подписано внизу>

бьет

Он в боях и нелегких походах

О тебе вспоминает всегда

И в степях и лесах и болотах

Не забуду<ет – надпис.>родная тебя.

И любовь средь огней и пожарищ

в жарком сердце широкой груди

сохранит он твой друг и товарищ

только ты его милая жди

Не грусти дорогая подруга

расцветай как в саду деревцо

и с любовью в минуту досуга

напишу<нрзб.>

C. 5.

Вместо письма5

Ты просишь писать тебе часто и много

Но редки и коротки письма мои

К тебе от меня не простая дорога

и много писать мне мешают бои.

Враги не далеко и в сумке походной

Я начатых писем десятки ношу

Когда нибудь выберу часик сводобный

Настроюсь и сразу их<его – надпис.>все допишу.

Поверь<дорогая – зачеркн.>мне родная тебе аккуратно

Длиннущее письмо пишу я во сне

и кажется мне, что сейчасже обратно

ответы как птицы несутся ко мне

Но враг не далеко и спим мы немного

Нас будит работа родных батарей

И писем моим не прямая дорога

И ты не проси их ходить поскорей.

Пишу эту песенку вместо письма

Что вней не сказал то придумай сама

И утром и напевая без слов

Ты знай что я твой что я жив и здоров

С. 6.

Песня6

На одном станционном вокзале

Паравозный гудок прогудел

А на лавке под серой шинелью

Командир призадумашись сидел.

И склонившись ему на колени

Молодая девченка – краса

Она нежно его целовала

На плечах распущеная коса.

Я тебя мой миленький любила

Я тебя мой миленький люблю,

Лучше лягу в сырую могилу

А другого любить я не могу.

Вето верю моя дорогая

Что попрежнему любишь меня

Но я должен судьбе покориться

Через службу бросаю тебя

<Еще поезд с вокзала не отходит – зачеркн.> Только поезд к вокзалу подходит

С. 7.

Пасажиры спешат на перрон

Командир не простившись с девченкой

Поспешил он в служебный вагон

Но в вагоне ему не сидится

Он подходит к вагонному окну

На глазах показалися слезы

Стало жалко девченку ему

Уже поезд с вокзала отходит

Не прошел он версты полторы

Там собралося много народа

Труп<девченки – зачеркн.>холодный девченки нашли

Ох напрасно девченка любила

Ох напрасно любила меня

И сказал это он так жестоко

А тепер с ней погибну и я

В эту<же – зачеркн.>самую<минуту – зачеркн.>злую ми – нуту

Командира мертвого нашли

Так закончилась жизнь молодая

Они оба в могилу легли

С. 8.

Отдельные выражения

«Юность прошла безрассвета, без яр.

кой утренней зари» (из биогр. Никитина)

Бойкость

Даровитость

очень жив и резв.

«Он остался без нравственной поддер.

жки.» (отец Никитина)

«По своей бедности всегда всем поко.

ряющийся» (Л. Н. Толстой об Алеше)

«Тяжело и скучно» (Никитин)

С. 9.

23. X-44 г. Литва

Откуда взялся Марксистский Философский

Материализм?

Он является вершиной человеческой философ

ской мысли. Стало быть он является наслед

ником всего лучшего, что создано великими

мыслителями. Восприняв они критически

переработали и обогатили новыми вывода

ми из великих открытии естествознания,

новыми данными из общественной жизни и

проверили на опыте рабочего движения.

Таким образом получился качественно новый

материализм —

диалектический материализм.

Учение, Что мир по природе своей<материален>

Он исходит из того, что мир по своей природе

материален, что вся явления в мире

есть различные виды движущейся материи.

Взаимная связь явлений представляет

закономерности она развивается по законо–

движения материи и не нуждается ни в

каком «мировом духе».

С. 10.

«Что из себя представляет окружающий нас мир?»

«Бесконечное много образие явлений, процессов и со–

бытий.

В основе чего лежит материя – являясь об’ективной

реальностью, вызывая ощущения, она отражается

в нашем сознании.

«Мир един». «Материя вечна».

Можно уничтожить конкретную форму мате–

рии, но материю как субстанцию унич. нельзя

Материя обладает способностью к бесконечному из–

менению и развитию. Переходить из одного качественно

го состояния в другое. из низшей формы в высшую.

«Что мы называем движением? Движение есть

неот’емлимое свойство материи, изменение совершается в

движении.

«Нет материи без движения, и нет движения без ма<…>

«Абсолютного покоя в мире не существует».

«Вечный покой лишь сугубо относителен»… —

С. 11.

Какие бывают формы движения материи?

механические, физические, химические

Электромагнитные, органические

Мышление как особая форма движе.

ния высокоорганизованной материи

Всякое движение включает в себя единство непрерывно–

го и прерывного, единство эволюционного и скачкообраз–

ного

Это моменты единого целого.

«Всякое движение есть единство противоречий»

«Движение есть прежде всего самодвижение вещи,

определяемое борьбой внутренних противоречий

вещи, ибо все вещи в самих себе противоречивы».

Единство внутренних противоречий, борьба

которых обуславливает движения?

Действие и противодействие в механике

Положительное и отрицательное в электричестве

Северный и южный полюс в магнетизме

Ассимиляция и диссимиляция в живом организме

С. 12.

«Всякое движение есть изменение вещи, изменение не только

количественное, но и качественное, не только постепенное,

<но и>

скачкообразное.

В мире ничего нет кроме движущейся материи и

материального движения.

Сказатьли, что мир есть материальное дви.

жение, или – мир есть движущаяся ма.

терия – это одно и тоже.

Движущаяся материя существует во времени и

пространстве.

«Пространство и время – объективные

формы существования материи, необ–

ходимые условия всякого бытия».

С. 13.

Вторая черта Марксистского Философ–

ского материализма

«Материя первична, а сознание вторично».

«Дух, сознание есть высший продукт разви–

вающейся материи.

«Мышление есть свойство высо–

коорганизованной материи, высший

продукт ее исторического развития».

«Прошли мильарды лет пока на земле возникла

органическая ма–

терия. Впроцессе своего совершенствования

привела к образованию белковых тел.

Из белковых тел возникают первые простей–

шие живые организмы.

«Дальнейшая эволюция органического мира привела к обра–

зованию растительного и животного царства».

С. 14.

«Принципиальное отличие человеческого мышления от

мышления животных возникло в результате

труда».

«Труд создал человека.»

Мышление и речь предполагают труд как пред – посылку своего развития.

«Человеческое познание есть отражение объективной

действительности.» значит познание есть историческое

производное от объективной действительности.

Итак, материя первична, сознание вторично.

«От живого созерцания к абстрактному

мышлению и от него к практике – таков

диалектический путь познания истины,

познания объективной реальности».

(Ленин).

С. 15.

Следующая характерная черта Марк.

систского Философского материализма это

учение о познавае.

мости мира.

Мир познаваем

Мир и его закономерности вполне познавае.

мы.

«Практика – критерии истинности

всех всех наших знаний, она жеи

основа теории познания.»

«Если материальный мир первичен, а мышление вторич–

но, производно, то значит и общественное бытие

людей первично, а общественное сознание вто–

рично». Значит не сознание людей опреде

ляет их общественное бытие, а на оборот

общественное бытие определяет обществе

нное сознание».

Если познаваем материальный мир, то

познаваемы и законы общественного развития.

С. 16.

Учение т. Сталина о временных и постоян

но действующих факторах войны

является классическим образцом

диалектико – материалистического анализа

хода и перспектив второй мировой войны

1. Прочность тыла

2. Моральный дух армии

3. Количество и качество дивизии

4. Организатор. способности нач. состава Арм.

С. 17.

ДНЕВНИК

1945 год

Март м – ц

Вост. Прусия Зеландский

полуостров р – н Кенигсберга

С. 18.

10 марта 1945 г.

Письма Ленке, Маруси Гальке

госпитали 40293, 40317.

11 марта 2 й эшалон поселок Фаухстад<…> оборона у Кинигсберга.

12 марта 1945 г 2 й эшалон. оборона.

Получил письма от Толи и

Ленке.

13 марта 1945 г 2 й эшалон. Оборона

Написал письма Ленке и Тольке

2 часа ночи. тронулись на передок

километров 8–10 в право р – н Мединау.

14 марта Ночью прибыли в лес под передо.

вой. Погода пасмурно мокрая –

лежит много снега.

Письмо Ленке что послал

посылку

С. 19.

Что услано. 1. Костюм

2. пиджак

3. один под одеяльник

4. две пары туфель

5. Четыре куска ситцу

6. Платьев 4 штуки

7. Другое барахло.

8. Кофточка

С. 19.

После дневки в лесу, вночь с 14–15 заняли

оборону в районе Викау, северо – восточ

нее Кинесберга. Передок

15 марта оборона район Кенисберга Викау Мединау

16 марта оборона.

Написал коротенькое письмо Ленке

видел сон Ленку с Галькой.

Оборона 1й эшалон.

17 марта Оборона 1й эшалон. передок —.район Ке нисберга. – Мединау.

18 марта Оборона 1й эшалон

Написал письмо Ленке. представлен

к правительств. награде.

Видел сон. убил утку прилетевшую

ко мне на трубу дома и драка с

Михаилом.

19 марта Оборона – передок фрицы 70–100<м>

письма<Грише>Осиповичу

20 марта Оборона передок. Арт обстрел

Письмо Ленке на коротке.

С. 20.

21 марта: Оборона – передок – Викау

письмо Сягаеву около<нрзб.>

письмо Ленке о письме и

что написал Сягаеву

22 марта: Оборона – передок – Викау

Письмо Ленке услал деньги

700 руб. извести в получен<…>

23 марта Оборона передок – Викау

Письмо Ленке Посылку послал и 300 р

Старшина сообщил, что отправил посылку

в дивизию. Проследить сколько пройдет.

24 марта Оборона передок. Фрицы все вре- мя обстреливают. Действует

наша авиация.

25 марта Оборона – передок. Погода хорошая

чувствуется весна. Поют птички.

Вместе с тем идет<вражеский>

обстрел. На левом фланге

С. 21.

слышна канонада.

Написал письма: обоим Сашкам и Васи.

теперь буду ждать ответа.

Письма Ленке, Маруси. Поэзия о весне и

нашей обстановке. Интересно получи<… >

ли?

Открытка – секретка Галечке – штурм и войск<…>

26 марта. Оборона – передок район Кенигсберга полуостров. С – восточнее

Фишхаузен

27 марта: Оборона – передок. район Кенигсберга. послал письма с бумагой: Гале, Сере – же, Тольке, Стале и Елене.

28 марта: Оборона передок – район Кенигсберга

на нашу сторону перешли два чеха служившие

в фашистской армии. «Кормют плохо, работать

заставляют много». «ночью на посту». 300гр.<хл.>

29 марта. Оборона – перед. край от фрицев 70–200 м

Погода пасмурная. Солнца нет. Туман.

Арт стрельба редкая. Сижу в землянке

на одной высотке. Оборона проходит

по высотке в лес. Сосна ель са-

женки. Поют птицы – в лесу.

Перешли два фрица – арийцы. Солдаты

воевать не хочут.

С. 22.

Прочитав черновики писем Ленке решил записать.

От 24/II-45 г.

«Недавно прочитал Толстого о воспитании

и образовании где он говорит. Раз-

витие личности должно быть свободным. Роль

семьи и среды исключительна. Он исходит из того

что Во всех веках и у всех людей ребенок

представлялся образцом невинности, безгреш–

ности, добра, правды и красоты.» «Человек ро – дится совершенным» (Руссо).

«Здоровый ребенок родится на свет вполне

удовлетворяя тем требованиям безусловной

гармонии в отношении правды, красоты и

добра, которые мы носим в себе; он близок к

неодушевленным существам – к растению, к

животному, к природе, которая постоянно

представляет для нас ту правду

красоту и добро, которые мы ищем»

В этих словах Толстой говорит о чистоте

детского существа и что к ребенку нужно

подходить очень осторожно и заботливо

не допуская поступков могущих искале–

чить детский организм. В силу ли своей

ограниченности, материальных ли

С. 23.

недостатков или сутолоки обыденной жизни

недающей возможности над этим подумать

этого я не видел и иногда поступал в этом

отношении деспотически. В чем я себя

сегодня упрекаю. Может случиться, что я

не смогу ни вкусить счастья родитель–

ского наслаждения ни разделить с тобой

бремя которое неизбежно с их воспитанием

когда я это пишу я не хочу усугубить

твое горе, на оборот смягчить хочу, но

мне страшно хочется выссказать неско–

лько слов совета, может быть они в

какой либо степени будут полезными.

О Химке (Записи потерял).

О Тольке: Тольке обязательно нужно дать

возможность, что бы он кончил 10–ку т. е.

получил среднее образование. В техникум его

не посылай он учится не плохо. За время учебы

в средней школе у него определится наклонность

к какой то специальности и тогда он сам с

твоей помощью изберет институт. А поступ–

ление в институт у его пойдет без испытания

если он и дальше будет так учиться. Мне

хочется, что бы он был инженером, а способ–

ности у его есть. Разве затруднение у его

будет со стороны злоровья, но на это смот-

<реть не станут>физические недостатки

у его теже что и у меня, но при извесном

режиме это не помешает.

С. 24.

Меньше пить воду. У его есть застенчивость

и склонность к замкнутости. Он малообщителен

с товарищами. Очень доверчив и почему его часто

могут не надежные друзья обманывать

нужно ему в этом помогать советами

не перегружать организм ни хотьбой ни ум–

ственно. Своевременно давать отдых..

у Стали видимо черты характера, да и

физические недостатки пожалуй одина–

ковые с Толькой.

О Сереже и Тамаре ничего не скажу, но

видимо они не уступят Химке.

Пусть учаться танцевать, в шахматы играть

и на инструментах.

Письмо Ленке от 29/ХI-44 г

Лена! Сегодня получил долгожданное письмо

писанное тобой в день 27 й годовщины Октября

Спасибо родная за привет и сообщения. 26 и 28 ноября

я писал тебе два маленьких письма и раз–

досадовывшись, что долго от тебя нет сообще–

ния выссказал в них несколько слов упрека и

обиды. Ты не обижайся это я шутя. Однако

Лена, прошу тебя пиши через каждые 4–5

дней не зависимо получаешь от меня или нет

С. 25.

Пиши коротенько только о новом, пиши о вашей

жизни о своих переживаниях. Это единстве

нная возможность наших стобой общении

и наслаждении. Все остальное как ви–

дишь исключено. Да Лена! в ноябре испол–

нится год нашей встречи. В условиях вой

ны это большой промежуток. Твои пере

живания Ленуська очень понятны. Понят–

ны они потому, что они «идентичны» совпада<ют>

несколько раз в сутки особенно когда не

занят проходят в памяти не только встреч<…>

в Новосибирске, но и наши первые встречи

и весь наш совместный жизненный путь

до мельчайших подробностей. И знаешь я

удивляюсь, что все это ясно и четко вспоми

нается как будто это было вчера.

Знаю дорогая, что тебе труднее переносить нашу

разлуку, чем мне во всех отношениях, у тебя

обстановка сложнее, но знаю также и то, что

у тебя<нрзб.>большая сила воли, сильная

искренность, что ты в состоянии владеть

собой. Вобщем я убежден что ты в состоя–

нии владеть собой дождаться меня. А ждать

теперь пожалуй осталось меньше чем жда–

ла если уцелею. Вернусь живой постараюсь

отблагодарить за все. Постараюсь орга–

низовать жизнь так, что бы быстренько

сгладить из памяти пережитые

С. 26.

и горе и обиду и физические и духовные

лишения. А война многому научила.

А пока эти жертвы неизбежны и я уверен,

что у тебя маленькой и худенькой

хватит сил пережить эти лишения. Ведь и вся

то прожитая жизнь была не из легких?

Так Ленуся или нет?

Не падай духом не поддавайся на соблазн

Правильно сделала что не пошла на гулян

ку к Ганцовым. Если сумеешь лучше с

девчатами да с ребятами повеселитесь.

Привет Ганцовым и Кубранову передай но

скажи Ганцову что я на его обижаюсь ведь

он ни одной писульки мне на фронт не

послал. Радуюсь, что хорошо провели

праздник. У нас он был несколько необыч

ным, но ничего, тоже выпили по 100 гр. да попробо–

вали фрицевской козлятины.

Скажи Сереже и Стальке, что я дово

лен их учебой. Погода у нас не такая. Снегу

еще нет. Был небольшой мороз и снег. Но рас–

таяло все. Затем шел дождь. Сегодня чуть

подстыло снега нет. Ну в части того что

С. 27.

страх берет за Сережку. Пусть кушает на здор<овье>

коли есть что. Он добросовесный в долгу не

останется отработает. Ну пока все. У меня

нового ничего нет. За сводками ты следишь знаешь

Твой всей душой Сергей.

Ответ от 17?ХII-44 г.

«Ты представляешь себе в каком состоянии я

была с 17/ХI по 17/ХII —. Как ты думаешь можно

шалить мне? Я уже писала тебе, что я очень пло–

хо себя чувствую когда незнаю долго о тебе, что

с тобой? Получив от тебя эти письма наре–

велась до сыта и сейчас чувствую себя как

будто побыла с тобой. Еще и еще прошу пиши

чаще…» и т. д.

Письмо от 2/ХII-44 г.

… «Я<ито>сейчас стала заметно поправляться.

Думаю к твоему приезду пуда на два обра–

сти жирком. Самочувствие пока дома ни – чего, но как вылезешь на свет поглядишь оби

дно до слез становится. Одни живут насла–

ждаются жизнью, другие мучаются.

Разболиться сердечко ну и начну пропуск<ать>

все прошлое в своих мыслях и все сведет–

ся к тому надежды не терять.

Мы должны еще пожить с тобой на славу.

<Нрзб.>, что Сережа учти я жду

тебя и ты должен приидти

С. 28.

какой бы ты небыл. Ну и все будь здоров.»

Письмо от 1/II-45

«Сегодня уже 1 февраля, а от тебя нет весточки.

21 день я незнаю, что с тобой. Сердце ноет

незнаю перед добром или худом».

Письмо от Толи.

Здравствуй Папа!

Привет и наилучшее пожелание от нас всех.

Я живу середка на половине. Только из за «доброй

души» тети Таси я приехал домой и буду ходить

в Шандровку. С Омской школой ничего не

вышло. Хима осталась в Омске, а я уехалмен

домой. Домой приехал с<нрзб.>как надо про.

дрог, теперь что‑то не хорошо чувствую себя.

Ты говоришь, написать тебе сколь.

ко я посмотрел фильмов. За ползимы я

видел только 6. Что прочитал: «Пионер Пав.

лик Морозов» «О Ленине» «Черным по белому»

«Дед Архип и Ленька.» «Володя Ульянов.»

Ну пока все. Как устроюсь в школу

напишу. Письма больше на Омск не пиши.

Твой сын Анатолий.»

С. 29.

29 марта Письмо Ленке с стихотворением Не грусти

Тольке, Сереже, Стальке и Гале по

два листа бумаги.

Выпил 200гр.

30 марта Передний край обороны. Зеландский полуостров

район Кенигсберга.

Погода пасмурная. Ночью и к вечеру

пошел дождь. Фриц начал обстрел

из минометов. Наши отвечают

меньше.

Приходили<купцы?7>. Говорят ночью сме

нимся. Распоряжения нет.

31 марта. Вночь с 30 на 31 марта сменились

с передка в 3 часа ночи.

На передовой простояли 16 суток.

Стоим на дневке в лесу. Погода

пасмурная. С перерывами шел дождь.

Дорога исключительно грязная.

Написал письмо Беловодскому.

Написал письма: Елене, Гальке и Стальке

Вечером тронулись для занятия обо.

роны в 2 м эшалоне. Км 4 от Викау

Заняли оборону. Исключитель.

С. 30.

ная. слякоть грязь. Всю ночь дождь. Земля–

нок нет. Спал в воде сидя в окопе для<ст. пул>

1е Апреля: Дождь. Грязь. Оборудуем конуры

Второй эшалон передка врайоне Викау.

Ночью дождь. Грязь. Ночуем в конурах без печки.

Ночью продрог.

2е Апреля Второй эшалон. Идет дождь. В ко–

нуре поставили железную печь.

Сейчас тепло. Арт обстрел редкий.

Ночевал на 3 е неплохо. Сильный кашель.

3е апреля. Проснулся часов в 8–9 утра.

Второй эшалон. Ночью арт обстрела

почти небыло. Постреливали

фрицы из круп. калибер. пулемета

Письмо Ленке бумага Стальке и Гальке.

С утра как буд то была хорошая пого.

да светило солнце. Вечером пошел

дождь. Грязь не выносишься. Землян.

ка бежит, в траншеях грязь воды по

колена.

С. 31. <Имамов?>ходил в группу прикрыт<…>из 7 ч

4 Апреля. Второй эшалон. Передовая около 1 км.

Погода пасмурная. С перерывами

дождь.

5 Апреля В 2часа ночи тронулись на

передовую. Исключительная грязь.

тепло. Пришли к траншеям в

траншеях вода по колено. Остаток

ночи коротали у ручейка на от.

крытом поле. в 7 м часу стар.

шина принес спирт выпил 100 гр.

развел водой, которую принес

Митя из ручья в каске.

Чувствую себя на весел<ях>. Заку.

сил несколько ложек супа.

В 8 00 ожидаем арт подготовки

Арт подготовка не состоялась.

Наступление отложено.

С. 32.

Остаток дня на открытом месте. С перерывами

весь день дождь. Основательно промерз<нрзб.>

Ночь спали с комвзвода Гусевым в откры – той ямке.

6 апреля Стоим на передовой. Туман. Дождя нет.

Сегодня месяц как писал Ленке письмо

а ответа нет. Хотя уже время получить.

В 11 00 началась арт подготовка. Длилась

часа 1.

– 2. Затем перешли в наступ – ление

Легко ранило в правую ногу и покаря–

бало лицо. С поля боя неушел.

<ранен в ногу – напис. сбоку слева>

Продвинулись километра два. Окопались.

Много фрицев взяли в плен.

Действуют танки и авиация.

7 апреля Ночевали с 6 го на 7 е

окопавшись у речушки фри – цы все время обстреливают.

Исключительный холод. Сырость.

Взяли штурмом вторую линию

окопов. Много пленных. Благополучно

Высота 35,1

<ранен в руку – надписано cбоку слева>

C. 33.

8 апреля. С 7 на 8 е ночь. В немецких

окопах – грязь по колено начерпал

полные сапоги грязи – воды. Ноче.

вали в их.

8 го в 6 00 наступали продвину.

лись 300–500 метров. Залегли

Ночевал в мокрой холодной норке

Оседлать штурмом не удалось.

Пролежали ночь.

9 апреля. Отошли на 200–300 метров

заняли оборону передок

переданы в 1 й батальон. Людей 5.

День проспал в фрицевской землянке.

Отдохнул хорошо.

Ночью сняли с передка перебросили на

другой участок.

10 апреля. За ночь недошли до передовых

траншей, застигло утро – день.

Остановились в траншее – ход сообщ.

Немец ведет через наши головы арт

С. 34.

Продневали в воронке от авиабомб, без завтрака и

обеда. Вечером тронулись в свой район.

Письмо Тольке – жив пока

11 апреля. Заняли оборону. Место открыто.

снайпер ведет огонь. Чистим пулемет.

12 апреля. – стоим на передке ожидаем

наступления. 12 наступление

не состоялось.

13 апреля. Часов в 10–11 дня нача–

лось наступление. В 1–2 часа

ранен из пулемета при перебежке

в бедро правой ноги

ранен в бедро правой ноги

разрывной пулей. разбита

кость две щепы

перевязал<козарез?>. Лежал в во<…>

до 7–8 часов перенесли в сан. взвод

<козарез?><Бальницкий>, Тимофеев<нрзб.>

и сан взвода в сан роту на<нрзб.>

из сан роты в госпиталь

Переливание наркоз

14 апреля госпит я Подв. Полевой

14 апреля. Госпиталь

15 апреля Полевой подвижной госпи<…>

16 апреля На самолете отправлен в

Топкау. В сортировочный

госпиталь.

17 – 18–19 – 20 апреля Госпиталь

Тапкау

С. 35.

Температура высокая

21 Апреля. Госпиталь Тапкау.

Письмо Ленке ранен тяж<…>

С. 36.

На память Елене Францевне

от курсантки Дубовой Паши

Песня8.

Нашу встречу и тот зимний

вечерь не забить не кому не когда

Дул холодный порывистый ветер

И вофляге застыла вода

Был я ранен и капля за каплей

Кровь горячая стыла в снегу

Наши близки но силы исеклись

И не страшен я больше врагу

Мне минута казалась столетем

Шол попрежнему яросный бой

Медсестра дорогая Анюта

Подползла прошептала живой

<(И взвалила на девичи плечи

И во фляге согрелась вода) – две строки заключ. в скобки

и зачеркн.>

Оглянись посмотри на Анюту

Покажи что ты парень герой

Не давайся ты смертушке лютой

Посмеемся над нею вдвоем

И взвалила на девичи плечи

И во фляге согрелас вода

Нашу встречу и тот зимний

Вечерь не забыт не кому

некогда Конец. 30<VII>

С. 37.

У Брода9 от Паши

У Далекого старого брода

Где родная встречались стобой

Ты сказала до нового года

Не увидимся болше стобой

Мне на память платок подарила

По щеке покатилась слеза

И пошел той дорожкой<уныной?>

По которой не шел и нежил

А платочек подареный милой

У горячего сердца носил

И нависла угроза над нами

Немец рветься кродимым полям

И ушел я в отряд партизанов

Отомстить обнаглевшим врагам

Друга в детстве в отряде я встре<…>

И спросил о любимой своей

Но вед тот промолчал и ответил

Не увидишся болше стобой

Обо мне как фашисты узнали

Что ушел спартизанами я

И у Брода ее расстреляли

Потому что любила меня

И настала минута расплаты

За тебя и страну иду в бой

На могиле у старого Брода

Я зайду попрощатся стобой

Конец

С. 38.

И горячую руку пожала

Посмотрела с надеждой в глаза

С. 39.

Я невернуться не мог10.

Ветер приветную песню поёт,

Море ответно рокочет

Город радной из тумана встаёт.

Сердце обнять его хочет.

В холод и в зной я всегда был с тобой

В годы военных тревог.

Гордый, желанный, любимый такой

Я не вернуться не мог.

Настежь открыта знакомая дверь

Набок упала ограда,

Я возвратился я дома теперь

Большего счастья не надо.

Пусть ополеные стены стоят

Пусть потемнел потолок.

Пусть ослепленные окна глядят

Я невернуться не мог.

Я выхожу на приморский бульвар

В парк захожу опустелый.

Сколько тут было гуляющих пар.

Сколько тут песен звенело.

Море узорную пену клубя Плещется тихо у ног

С. 40.

Здесь я впервые увидел тебя

Я не вернуться не мог.

Ветер приветную песню поет,

Море ответно рокочет

Город родной мне на встречу встает

Я невернуться не мог.

– – Этот радостный час

Близится, близится срок.

И знает вернувшийся каждый

из нас Я невернуться не мог.

«КОНЕЦ!»

М. К. С. 31 июля

1945 год

С. 41.

Дул холодный порывистый ветер11

и во фляге замерзла вода

Наши близко но силы иссякли

и не страшен я больше врачу

Мне минута казалась столетьем

И по прежнему шел жаркий бой

Мед сестра дорогая Анюта

Подползла прошептала живой

Аглянись посмотри на Анюту

Покажи что ты парень герой

Не здавайся ты смертушки лютой

Посмеемся над нею стобой

И взвалила на девичьи плечи

И во фляге согрелась вода

Эту встречу и тот зимний вечер

Не забыть мне ни зачто ни когда.

С. 42.

Темная ночь ты я знаю не

спиш12

и у детской кровати тайком

Ты слезу утераешь. пули

Темная ноч только ветер

<смерть не страшна – надпиc.>

гудит в проводах в небе

звезды мерцают.

Темная ноч разлучает

любимая нас и широко

степь пролегла между

нами

как я люблю глубину

твоих ласковых глас как

хотел бы я снова прижат

ся губами сечас

Радосно мне в нерав

ном бою

С. 43.

Знаю примеш меня

Ты слюбовью чтоб сомной

не случилос

Знаю сидиш и у детской

постели не спиш

С. 44.

21 апреля 46 года

Прожит год как я получила

похоронную но почему то нет

уверенности в том что его нет.

Последнее время все чаще и

чаще встает прожитая совместно

жизнь с ним перед глазами.

Как мы ошибались с ним в

жизни не суммели ее органи

зовать, чтоб она немного радостней

была, а теперь поздно.

Чаще стала гулять вино

вызывает тревогу в сердце но

не пить не могу и видимо избиру

один из методов для успакоен<…>

это вино папиросы. весна

действует усугубляющи вомне еще

живет женщина… и барьбу

вести с природой не всилах

С. 45.

а что избрать еще не решила

искать себе мужа нехочу

и не должна ибо это ухудшит

положение с детьми они боль–

шие и едвали я найду такого

чтоб заменил Сергея а раз не

равноценный это ухудшит и мою

психику.

Встретила Е. во многом

похож на Сергея но у него семья

семья хорошая в лезти в эту

семью я неимею права но сердце

рвется к нему тоже белорус

Неужели мая участь такая не

хорошая. от одного горя не зале–

чила рану каждую минуту надпо–

минает а тут вторая рана аткры

лась и зачем это нужно было

судьбе свести меня с ним видимо

я и наказана за то что сильно

С. 46.

привязываюсь к человеку

зачем я не колхозница мне

бы легче было.

1 мая 46 года. Сижу одна ребята

играют Сережа пошел за почтой

хотела и уже пошла сама он

вернул что то грусно серце нес–

покойно зовут гулять к<Короб?>

цовым что то не хочется на что решится

незнаю погода изменилась подул ветер

Маленько поплакала прочла

кое какие его записи и решила

записать сама.

30 июня После первого мая

вино бросила пить табак тоже

Очень много передумала по вопросу

связи одно время нападает так

на меня решаюсь продолжать

С. 47.

и часто задаю себе вопрос,

почему я должна погибать

Я хочу жить, любить и быть

любимой, но краденной

любви нехочу уж больно

тяжело ее выносить какой

сделать выход незнаю но

люди не понимают судят

что предпринять не знаю

Очень много думала

до боли в мозгах но сердце

тянется к нему и как

долго не вижу теряю

всякое равновесие

Сечас пришла с почты

увидила его сердце забилос.

Хочется чтоб он зашел но он

С. 48.

боится не зайдет да и не

мыслимо кругом народ

Хочется плакать отчего нез

наю ребят нет разошлись

1 Блокнот постоянно хранится в домашнем архиве Галины Сергеевны Кудри (Матвейчик), дочери С.С. Матвейчика, проживающей в г. Омске. В настоящее время передан на временное хранение и изучение правнуку С.С. Матвейчика – Пахотину Станиславу Сергеевичу (г. Сургут), любезно предоставившему блокнот для публикации с разрешения основного его хранителя.

2 Биографические сведения о С.С. Матвейчике собраны С.С. Пахотиным от родственников.

3 См. подробную характеристику блокнота С.С. Матвейчика во вступительной статье к разделу.

4 Источник не выявлен. Возможно, текст принадлежит самому Матвейчику.

5

Источник песни не выявлен.

Ср. следующий вариант:

Ты просишь писать тебе

часто и много,

Но редки и коротки письма

мои,

У писем моих непростая

дорога,

И часто писать мне мешают бои…

Припев:

Пусть песня летит – это

вместо письма,

А что не сказал – догадайся сама,

И часто ее напевая без слов,

Ты знай, что я твой, что я жив и здоров.

А враг не сдается, и сплю

я немного,

Нас будит работа своих

батарей,

У писем моих непростая

дорога,

И ты не проси их писать

поскорей.

Поверь, дорогая, тебе

аккуратно

Длиннющие письма пишу

я во сне,

И кажется мне, что тотчас же обратно

Ответы как птицы несутся

к мне.

А враг недалек, и в сумке

походной

С десяток я начатых писем

ношу,

Не хмурься, я выберу часик свободный,

Настроюсь – и все их тебе

допишу.

(В нашу гавань заходили корабли. Вып. 4. М., Стрекоза, 2001).

6

Распространенный жестокий романс, чаще в вариантах встречается зачин:

«Как на главном Варшавском вокзале». См. в данном сборнике вариант песни в блокноте Д.Д. Белова. Варианты: Современная баллада и жестокий романс / Сост. С. Адоньева, Н. Герасимова. СПб., 1996. С– 9 (№ 3).

7 Значение слова «купцы» в данном контексте не совсем понятно. Возможно, оно использовалось во фронтовом сленге для называния представителей из других воинских частей, отбиравших себе необходимых бойцов. По данным Л.Н. Пушкарева, они назывались «покупателями» (Пушкарев Л.Н. По дорогам войны: Воспоминания фольклориста-фронтовика. М., 1995. С. 96). Слово «купцы» в этом значении бытовало и в послевоенное время; оно известно по воспоминаниям людей, служивших в армии в конце 1960-х – 1970-х гг. Правда, у Пушкарева речь идет о службе в Германии уже в послевоенное время.

8 Источник – песня «Медсестра Анюта» (стихи М. Французова, музыка Ю. Слонова). Песня написана весной 1942 года для театрализованного джаз-оркестра Черноморского флота «Джаз-корабль «Тромбон». (См. Приложение 16.)

9

Литературный источник песни, озаглавленной в блокноте С.С. Матвейчика «У брода», нами не выявлен. П.Ф. Лебедев, опубликовавший текст под названием «Прощание»

(В боях и походах. (Песни Великой Отечественной войны). М., 1975. С. 435), указывает на ее появление в конце Великой Отечественной войны. В варианте песни, опубликованном С. Адоньевой и Н. Герасимовой, присутствуют атрибуты послереволюционной эпохи:

Прогремела война

по дорогам,

Прогремел революции гром

Белофинны об этой узнали,

Что ушел с партизанами я

(Современная баллада и жестокий романс / Сост. С. Адоньева, Н. Герасимова. СПб., 1996. С. 241–242 (№ 208). См. также вариант в работе: Народные песни и стихи из архива кафедры истории русской литературы Тверского государственного университета / Публикация Е.В. Петренко и М.В. Строганова // Фольклор Великой Отечественной войны. Сборник научных трудов. Тверь, 2005. С. 56–57.

10 Источник песни «Я не вернуться не мог» нами не выявлен. Песня, несомненно, авторская, несущая на себе интонационно-мелодическую печать эстрадного, исполнения.

11

Запись песни о медсестре Анюте на с. 41 блокнота сделана почерком Е.Ф. Матвейчик. (См. Приложения 16,17.)

12

Песня «Темная ночь» (1943); стихи В. Агатова, музыка Н. Богословского; написана для кинофильма «Два бойца», исполнялась Марком Бернесом (в фильме – Аркадий Дзюбин). См. также вариант в блокноте И.И. Короля. (См. Приложение 18.)

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

«Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов

Приложения

В приложении представлены опубликованные в этой книге песни, в соседних колонках располагаются тексты, показавшиеся нам важными для сопоставления, будь то найденный оригинал (как в случаях с авторскими произведениями, например, с известным всей стране стихотворением А. Суркова «Бьется в тесной печурке огонь») или фольклорный песенный/стихотворный вариант.

Приложение 1

Фрагменты текстов, соответствующие друг другу, выделены жирным шрифтом. Очевидно, что в блокноте Д.Д. Белова представлен генетически более ранний текст, имевший рукописное бытование и, возможно, распространявшийся устно не как песня, а как стихотворение. Шуточная апология рыжих женщин перекликается с массовыми гендерными представлениями. До сих пор распространено, например, мнение о том, что рыжий муж – залог счастливой семейной жизни. См. также вариант: «Надоело мне холостому» (Уличные песни / Сост. А. Добряков. М., 1997. С. 300–301). Ср. также с текстом из блокнота И.И. Короля: «Задумал я, товарищи женится».

Текст из блокнота Белова

Надоело мне холостому

жить не пременно

Я женюсь.

Но не как не могу найти

себе бабу толстую на вкус

Я готов найти 9-и пудов

чтобы была она как паровоз,

и притом чтобы был у ней

Рыжий цвет волос

Рыжая бабенка игривее

котенка

Ты где ее не тронь она

вся как огонь.

Она миллион стоит

И так тебя настроит

И только крикнешь ай!

С рыжей бабой рай.

Она блондика знать

должен каждый. Ведь

заметна эта масть и

притом у ней в груди

Не пылает бурно страсть

Чтобы ее разжечь посади

хоть в печь под нее подложи

дров так ее ласкав, а

она давай в стене клопов искать

А рыжая баб.

А брюнеточки все кокеточки

Хороши пока молоды

А как 30 лет пройдет

и пошла у нее седина.

А рыжая такая 100 лет

Все молодая

У ней ещепод страсть

особенная сладость.

Она имеет тоже к

тому же и фасон.

Вот почему друзья

сей песенки конец и

только с рыжей бабой

пойду я под

венец

Песенный вариант

Обязательно, обязательно,

Обязательно женюсь.

Обязательно, обязательно

Возьму жену на вкус.

Чтоб она была ровно семь пудов

И пыхтела как паровоз.

Обязательно, обязательно

Чтоб рыжий цвет волос.

Припев:

Рыжая, рыжая,

Ты всех других милей,

Рыжая, рыжая,

Свела с ума парней.

Рыжая, рыжая,

За что ее ни тронь,

Рыжая, рыжая,

Везде она огонь.

А блондиночки как картиночки,

Холодны всегда как лед,

Что им хочется, что им колется,

Никто не разберет.

Чтоб таких разжечь, положи на печь

И сожги полтонны дров,

Ты ее ласкать, а она искать

По стене начнет клопов.

Припев.

А брюнеточки – все кокеточки,

Хороши, пока юны.

Ну а в тридцать лет ничего уж нет,

Никому уж не нужны.

А шатенок сорт – тот же самый черт:

Хороши, пока юны,

А состарятся и развалятся —

Никому уж не нужны.

Припев.

(http uzelochek.narod.ru)

Приложение 2

В тексте блокнота отчетливо видны изменения, связанные, очевидно, с устным бытованием песни. Вторая и третья строфы поменялись местами. Вместо «Бьется в тесной печурке огонь» – «Вьется в темной печурке огонь»; «Ты сейчас далеко, далеко» —

«До тебя далеко-далеко»; «Заплутавшее счастье зови» – «заплутавшее счастие лови»; «От моей негасимой любви» – «от твоей негасимой любви». Книжное слово «гармони ка» заменилось на просторечное – «гармошка».

Текст А. Суркова

Бьется в тесной печурке огонь,

На поленьях смола, как слеза.

И поет мне в землянке гармонь

Про улыбку твою и глаза.

Про тебя мне шептали кусты

В белоснежных полях под Москвой.

Я хочу, чтобы слышала ты,

Как тоскует мой голос живой.

Ты сейчас далеко, далеко,

Между нами снега и снега.

До тебя мне дойти нелегко,

А до смерти – четыре шага.

Пой, гармоника, вьюге назло,

Заплутавшее счастье зови.

Мне в холодной землянке тепло

От моей негасимой любви.

(Цит. по кн.: Сороковые, роковые… Поэзия в сражениях с фашизмом / Сост. B. Савельева, Л. Жуховицкого. М., 1995. C. 268).

Текст из блокнота Белова

Вьется в темной печурке огонь

На поленьях смола как слеза

и поет мне в землянке гармонь,

Про улыбку твою и глаза.

До тебя далеко-далеко

Между нами снега и снега

До тебя мне дойти нелегко,

А до смерти четыре шага

Про тебя мне шептали кусты

В белоснежных полях под Москвой

Я хочу чтобы слышала ты

Как тоскует мой голос живой.

Пой гармошка вьюге назло

заплутавшее счастие лови

Мне в холодной землянке

тепло от твоей

негасимой любви.

Приложение 3

Текст М.И. Ожегова

Меж крутых бережков

Волга-речка текла,

А на ней по волнам

Легка лодка плыла.

В ней сидел молодец,

Шапка с кистью на нем,

Он, с веревкой в руках,

Волны резал веслом.

Он по бережку плыл,

Лодку вмиг привязал,

Сам на берег взошел,

Соловьем просвистал…

Как на том берегу

Красный терем стоял,

В нем красотка жила,

Он ее вызывал.

Муж красавицы был

Воевода лихой,

Да понравился ей

Молодец удалой.

Дожидала краса

Молодца у окна,

Принимала его

По веревке она.

Погостил молодец —

Утром ранней зарей

И отправился в путь

Он с красоткой своей.

Долго, долго искал

Воевода жену,

Отыскал он ее

У злодея в плену.

Долго бились они

На крутом берегу,

Не хотел уступить

Воевода врагу.

И последний удар

Их судьбу порешил,

Он конец их вражде

Навсегда положил:

Волга в волны свои

Молодца приняла,

По реке, по волнам

Шапка с кистью плыла.

Текст из блокнота Белова

Меж крутых бережков

Волга речка течет

А по ней по волнам

легко лодка плывет

В ней сидел молодец

Шапка с кистью на нем

он с веревкой в руке

Резал волны веслом.

Он по берегу плыл

лодку в миг привезал

сам на берег сошел

соловье просвистал.

А на береге там

высок терем стоял

в нем красотка жила

он ее вызывал.

Одинокой она растворила окно

приняла молодца

на веревке умно.

Ночку всю пировал

с ненаглядной душой

утром рано с зарей

возвращался домой.

Муж красавицы был

воевода лихой

Молодца повстречал

он в саду над рекой.

Долго бились они

на крутом берегу

не хотел уступать

воевода врагу.

И последний удар

Их судьбу порешил

И вражде их конец

на всегда положил.

Волга в волны свои

молодца приняла

По реке по волнам

Шапка с кистью плыла

(Песни русских поэтов / Вст. ст., сост. В.Е. Гусева Т. 2. Л., 1988. С. 267. (№ 641).

Приложение 4

Разночтения в текстах незначительны, но довольно красноречивы. Большинство из них связано с устным бытованием песни, то есть обусловлено спонтанной заменой слов сходными по значению при исполнении (припоминании): «Только ветер гудит в проводах» – «только ветер шумит в проводах»; «Темная ночь разделяет» – «Темная ночь разлучает»; «встретишь с любовью меня» – «примешь с любовью меня». Характерна и замена: «Верю в тебя, дорогую подругу мою» – «Верю в тебя дорогая подруга моя». Появившееся в варианте обращение усиливает общую коммуникативную установку песни – обращение к любимой.

Текст В. Агатова

Темная ночь, только пули свистят

по степи,

Только ветер гудит в проводах, тускло

звезды мерцают.

В темную ночь ты, любимая, знаю, не спишь

И у детской кроватки тайком ты слезу

утираешь.

Как я люблю глубину твоих ласковых

глаз,

Как я хочу к ним прижаться сейчас

губами/

Темная ночь разделяет, любимая, нас,

И тревожная, черная степь пролегла

между нами.

Верю в тебя, дорогую подругу мою,

Эта вера от пули меня темной ночью

хранила…

Радостно мне, я спокоен в смертельном

бою,

Знаю, встретишь с любовью меня,

что б со мной ни случилось.

Смерть не страшна, с ней не раз мы

встречались в степи.

Вот и сейчас надо мною она

кружится.

Ты меня ждешь и у детской кроватки

не спишь,

И поэтому, знаю, со мной ничего

не случится!

Текст из блокнота Белова.

Темная ночь, только пули

свистят по степи, – только

ветер шумит в проводах, —

– тускло звезды мерцают.

Темная ночь. Ты любимая, —

– знаю не спишь и у детской

кровати, тайком ты слезу

утираешь.

Как я люблю глубину

твоих ласковых глаз.

Как я хочу к ним

прижатся губами сейчас.

Темная ночь разлучает

любимая нас, и тревожная

черная степь пролегла

между нами.

Верю в тебя дорогая

подруга моя. Эта вера

от пули меня темной

ночью хранила.

Радостно мне смертель —

ном бою. Знаю – примешь

с любовью меня чтоб

сомной не случилось.

Смерть не страшна,

мы в бою с ней встречались

не раз. Вот сейчас

надомной она

Цит. по кн.: Сороковые, роковые… Поэзия в сражениях с фашизмом / Сост. В. Савельев, Л. Жуховицкий. М., 1995. С. 14. .

Приложение 5

Песня представляет собой контаминацию есенинского стихотворения с романсом, обладающим отчетливыми фольклорными признаками. Интересно, что варианты песни существенно отличаются друг от друга, в том числе и в характере контаминирования.

Текст С. Есенина

Вечер черные брови

насопил.

Чьи-то кони стоят

у двора.

Не вчера ли я молодость

пропил?

Разлюбил ли тебя

не вчера?

Не храпи, запоздалая

тройка!

Наша жизнь пронеслась

без следа.

Может, завтра

больничная койка

Успокоит меня навсегда.

Может, завтра совсем

по-другому

Я уйду, исцеленный навек,

Слушать песни дождей

и черемух,

Чем здоровый живет

человек.

Позабуду я мрачные силы,

Что терзали меня, губя.

Облик ласковый! Облик

милый!

Лишь одну не забуду тебя.

Пусть я буду любить

другую,

Но и с нею, с любимой,

с другой,

Расскажу про тебя,

дорогую,

Что когда-то я звал

дорогой.

Расскажу, как текла былая

Наша жизнь, что былой

не была…

Голова ль ты моя удалая,

До чего ж ты меня довела?

(Есенин С. Собрание сочинений в трех томах Т. I. М., 2001. С. 182).

Запись песни из Вологодской области

Перебирая поблекшие

карточки,

Я на память оставил

одну —

Эту девушку в ситцевом

платьице,

Эту милую крошку мою.

А теперь, может быть,

ты уж дамочка,

И какой-нибудь мальчик

босой,

Боже мой, называет вас

мамочкой,

Эту девицу с русой косой.

Чьи-то черные брови

нахмурены,

Чья-то тройка стоит

у двора.

Не вчера ли я пропил

твою молодость,

Не вчера ль разлюбил

я тебя?

Не храпи, разудалая

троечка,

Наша жизнь пролетит

без следа.

Может, завтра

больничная коечка

Успокоит меня навсегда.

Может, завтра совсем

по-другому

Я уйду из селенья навек

Слушать песню дождя

и черемушки,

Где спокойно лежит

человек.

(Современная баллада и жестокий романс / Сост. С. Адоньев, Н. Герасимов. СПб., 1996. С.185 (№ 153).

Текст из блокнота Короля

черные брови нахмурил

чията тройка стала у

крыльца Не вчера я

молодость

пропил не вчера

полюбил я

тебя.

разбирая поблеские

карточки

я напамять оставлю одну

Эту девушку в чорненким

платицы эту крошку свою

Вспомним как мы сидели

под

вишней слушая трель

соловя

Ты к моей груди

прижималас

говорила что будеш моя.

Кто теперь ваши гупки

целует Кто ласкает нежней

чем я Кто к души

<вас – вставлено> к своей

прижимает Дорогая

красотка

моя

Вы наверно давно уже

дамочка

и какой нибуть мальчик

босой

называет вас мамочкой эту

девушку с русой косой

Не храпи запоздалая

троичка

Наша юность прошла

без следа

может завтра

больничная

коичка успокоит меня

молодца

Так проходят года молодые

все бывает играем поем

и бывают денечки такие

тяжолые тяжело

приходиться

нам

Вариант, записанный от семиреченских казаков Далекий край

Приложение 6

Вариант, записанный

от семиреченских казаков

Далекий край

В далекий край уезжаю я,

На прощанье мне руку пожми,

Все, что было у нас хорошего,

Ты все в дорогу возьми.

Припев:

Ждет тебя дальний путь,

А тоска рвется в грудь,

Но тоску и печаль

Ты в пути позабудь.

Да пускай не приходит тебе в голову,

Что не встретимся больше мы,

И что было у нас хорошего —

Все в дорогу с собою возьми.

Припев.

Погляди на меня внимательно,

Поцелуй десять раз подряд,

И запомни ты все обязательно

Каждый час и каждый взгляд.

Припев.

Вариант из блокнота Короля

На закате

На закате в саду заброшенном

На прощанье мне руку пожми

Все, что было у нас хорошего

Ты на память себе возьми

Мало толку в тоске и

печали не бери ты с собою

в путь, в походах прошу

пожалуйста если сможеш

веселым буть.

Посмотри на меня внимательно

поцелуй десять раз подряд

И запомни ты обязательно

каждый вздох и каждый мой

взгляд.

Если грустью душа наполнится

Если грянет жаркий бой

пусть прояснится припомнится

Все что было у нас с тобой

Пусть тебе не приходит в

голову что не встретимся

больше мы Все что было

у нас хорошего, ты с собой

в дорогу возьми!

и в края вежая бранные кровю

залитые края знай!…

Идет сквоз поля туманные

За тобою любовь моя.

Приложение 7

Текст песни варьируется незначительно. Можно предположить, что основные разночтения связаны с искажением текста при переписывании. Песня, когда ее записывал Король (или же тот человек, чью запись Король копировал), явно не перепроверялась на слух (или составитель блокнота не слышал ее), что обусловило многочисленные пропуски слов, искажения грамматических форм, нарушение согласования и соответственно несоблюдение стихотворного размера: «Как я хочу к ним прижатся сейчас»; «Темная ночь разделяешь любимую ты»; «Эта вера от пули темною ночью хранит»; «Радостно мне я спокоен в сильном бою»; «С ней встречались не раз в степи вот теперь надомной она кружится». Введение союза «что» в последнюю строку явно говорит о логике письменной речи, а не песенного исполнения: «и поэтому знаю что самной ничего не случится». На наш взгляд, данная запись является ярким образцом письменного варьирования песенного текста. Фактически только одна замена влияет на изменение смысла и обусловлена влиянием традиционной фольклорной формульности: вместо «ты слезу утираешь» – «ты слезу проливаешь».

Текст В. Агатова

Темная ночь, только пули свистят

по степи,

Только ветер гудит в проводах, тускло

звезды мерцают.

В темную ночь ты, любимая, знаю, не

спишь

И у детской кроватки тайком ты слезу

утираешь.

Как я люблю глубину твоих ласковых

глаз,

Как я хочу к ним прижаться сейчас

губами!

Темная ночь разделяет, любимая,

нас,

И тревожная, черная степь пролегла

между нами.

Верю в тебя, дорогую подругу мою,

Эта вера от пули меня темной ночью

хранила…

Радостно мне, я спокоен в смертельном

бою,

Знаю, встретишь с любовью меня, что б

со мной ни случилось.

Смерть не страшна, с ней не раз мы

встречались в степи.

Вот и сейчас надо мною она кружится.

Ты меня ждешь и у детской кроватки

не спишь,

И поэтому, знаю, со мной ничего

не случится!

Цит. по кн.: Сороковые, роковые… Поэзия в сражениях с фашизмом / Сост. В. Савельев, Л. Жуховицкий. М., 1995. С. 14.

Вариант из блокнота Короля

Темная ночь, только пули

свистят по степи только

ветер гудит в провода

тускло звезды мерцают

Темная ночь ты любимая

знаю не спиш и у детской

краватке тайком ты слезу

проливаешь

Как я люблю глубину твоих

ласковых глаз Как я хочу

к ним прижатся сейчас

Темная ночь разделяешь любимую

ты и тревожная чорная степь

пролегла перед нами

Верю в тебя дорогую подругу

мою Эта вера от пули темною

ночью хранит Радостно мне

я спокоен в сильном бою знаю

встретиш с любовю меня, чтоб

сомной не случилос

Смерть

не страшна С ней встречались

не раз в степи вот теперь

надомной она кружится

Ты меня ждеш и у детской

краватки не спишь и

поэтому знаю что самной

ничего не случится

9/IV-4530 п е.

Приложение 8

Варианты близки друг к другу в первой части текста и значительно отличаются во второй. В тексте из блокнота Короля присутствует мотив «чудесной судьбы», над которой «фашисты топор занесли», но нет замыкающего текст мотива седины.

Письмо с фронта

Повезло нам сегодня с ночлегом,

Печка топится, лампа горит,

И подсолнух, засыпанный снегом,

Далеко на пригорке стоит.

Чай дымится душистый и сладкий,

Обогрелись мы в теплой избе,

На листочке из синей тетрадки

Я пишу, дорогая, тебе.

Я пишу, а кругом, дорогая,

Спят бойцы на шинелях своих,

Печка топится, лампа мигает,

Свет спокойно бросает на них.

Знаю я, ты прочтешь эти строки,

Улыбнешься и скажешь опять:

«Самый родненький ты мой на свете,

Только писем не любишь писать».

А потом возле детской кроватки,

Возле нашего сына вздохнешь

И листочек из синей тетрадки

К нежным губкам его поднесешь.

Скажешь: «Сын, это папа нам пишет,

Хоть и редко, все ж письма нам шлет».

Постоишь, поглядишь, как он дышит,

И невольно слезинка блеснет.

Ничего, мы отрубим им руки,

Ничего, стиснем зубы сильней,

Каждый час нашей горькой разлуки

Враг заплатит нам кровью своей.

За страну, за сады, что шумели,

Враг отплатит нам кровью сполна,

Правда, волосы чуть поседели,

Но что сделаешь – это война!

(В нашу гавань заходили корабли. Вып. 5. М., 2001. С. 68–70).

Вариант из блокнота Короля «Подсолнух»

Повезло нам севодня с ночлегом печка

топится лампа горит

и подсолнух засыпаный

снегом впереди на пригорке

стоит чай дымится

душистый и сладкий

обогрелис мы в теплой

избе на листочке из

синей тетрадки я пишу

дарагая тебе я пишу,

но кругом дорогая спят

бойцы на шинелях своих

печка топится лампа

мигает свет спокойно

бросаит наних как почтеш

строки эти улыбнется

и скажиш опять

Самый роднинкий мой

насвете только писма не

любиш писать.

А потом возле децкой

краватки возле детской

краватки вздахнеш и

листочек из синей тетрадки

к алим гупкам своим

поднесеш скажеш сын

это папа нам пишет

хоть и редко но писма нам

шлет постоиш поглядиш

как он дышет и слезинка

невольно блиснет рука

об руку с тобою мы жили

как цветы полевые цвели

но наднашей чудесной

судбою вдруг фашисты

топор занесли ничего

мы отрубим им руки

стиснем зубы еще посильней

и прикаждой такой схватки

враг отплатится кровю

своей

Приложение 9

Б.П. Кирдан отмечает в комментариях к опубликованному варианту, что песня считалась фольклорной, пластинок с ее записью и радиотрансляций не было, во многочисленных публикациях авторы обычно не указывались. Песня была очень популярной на фронте: «На фронте мы очень любили исполнять и слушать „Анюту"» («И поет мне в землянке гармонь…». Фольклор Великой Отечественной войны / Сост., вст. ст., примеч. Б.П. Кирдана. М., 1995. С. 255). См. также вариант в блокноте С. Матвейчика.

Текст варьируется незначительно. В первой строфе 3-й и 4-й стихи поменялись местами с 1-м и 2-м. Подобная замена характерна для бытования песни. См. то же самое в варианте из блокнота С. Матвейчика. Четвертая и пятая строфы, очевидно, спутаны при переписывании текста. Вариант: «И поет мне в землянке гармонь…» Фольклор Великой Отечественной войны / Сост., вст. ст., примеч. Б.П. Кирдана. М., 1995. С. 65–66.

Текст М. Французова

Дул холодный, порывистый ветер,

И во фляге замерзла вода.

Этой встречи и тот зимний вечер

Не забыть ни за что, никогда.

Был я ранен, и капля за каплей

Кровь горячая стыла в снегу.

Наши близко, но силы иссякли

И не страшен я больше врагу.

Мне годами казались минуты,

Шел по-прежнему яростный бой.

Медсестра дорогая Анюта

Подползла, прошептала: «Живой».

Оглянись, посмотри на Анюту,

Докажи, что ты парень-герой.

Не сдавайся ты смертушке лютой —

Посмеемся над нею с тобой.

И взвалила на девичьи плечи,

И во фляге согрелась вода.

Этой встречи и тот зимний вечер

Не забыть ни за что, никогда.

Цит. по кн.: Песни военных лет / Сост. Е.С. Русанова. СПб., 2005. С. 175–176.

Текст из блокнота Короля

Наши встречи и тот зимний вечер

Не забыть низачто ни когда

Дул холодный порывистый ветер

И замерзла во фляге вода

Был я ранен а капля за каплей

Кровь горячая стыла в снегу

Наши близко но силы иссякли

И не страшен я больше врагу

Мне минуты казались годами

Шол по прежнему яростный бой

Медсестра дорогая Анюта

Подползла прошептала живой

И взвалившись на девичьи плечи

И согрелась во фляжке вода

И взгляни посмотри на Анюту

Докажи что ты парень гирой

Посмеемся над смертушкой лютой

Посмеемся над нею вдвоем

Эту встречу и тот зимний вечер

Не забыть низачто никогда

Приложение 10

По всей видимости, песня истребительного полка и пелась на мотив «Песни военных корреспондентов». С конца 1942 г. Апрелевский и Ногинский заводы восстановили производство грампластинок, на которые «легли все лучшие песни, рожденные войной», среди первых была и «Песня военных корреспондентов» М. Блантера, К. Симонова ( Скороходов Г. Звезды советской эстрады. Очерки об эстрадных певцах, исполнителях советской лирической песни. М., 1986. С. 87). Хотя явной зависимости от текста Симонова не наблюдается, влияние его топики вполне ощутимо: установка на неофициальную репрезентацию военной профессии; мотив выпивки за свою службу.

«Песня военных корреспондентов»

Без глотка, товарищ,

Песню не заваришь,

Так давай по маленькой хлебнем!

Выпьем за писавших,

Выпьем за снимавших,

Выпьем за шагавших под огнем

(Симонов К. Стихотворения. Поэмы. М., 1982. С. 78).

Песня истребительного полка

Выпьем небольшую чарку фронтовую

Мы на зло коварному врагу

за любовь и дружбу —

за родную службу

В истребительном полку.

Приложение 11

Варьирование текста довольно незначительно, оно обусловлено как устным, так и письменным бытованием текста. В некоторых случаях лексические замены связаны с тенденцией к смысловой однородности текста, конкретные и более точные значения подменяются менее точными, но в большей степени соответствующими общему смыслу: «Они, точно братья, сроднились» – «Они точно братья сражалис»; «Себя подбодряли дружки» – «Себя подобрали дружки»; «по снежному полю» – «по минному полю».

Текст В. Лебедева-Кумача

Дрались по-гвардейски, по-русски

Два друга в пехоте морской.

Один паренек был калужский,

Другой паренек – костромской.

Они, точно братья, сроднились,

Делили и хлеб и табак.

И рядом их ленточки вились

В огне непрерывных атак.

В штыки ударяли два друга,

И смерть отступала сама.

– А ну-ка, дай жизни, Калуга!

– Ходи веселей, Кострома!

Но вот под осколком снаряда

Упал паренек костромской.

– Со мною возиться не надо…—

Он другу промолвил с тоской.

Я знаю, что больше не встану, —

В глазах беспросветная тьма…

– О смерти задумал ты рано,

Ходи веселей, Кострома!

И бережно поднял он друга,

Но сам застонал и упал…

– А ну-ка, дай жизни, Калуга…

–  Товарищ чуть слышно сказал.

Теряя сознанье от боли,

Себя подбодряли дружки,

И тихо по снежному полю

К своим поползли моряки…

Умолкла свинцовая вьюга,

Пропала смертельная тьма.

– А ну-ка, дай жизни, Калуга!

– Ходи веселей, Кострома!

(Песни военных лет / Сост. Е.С. Русанова СПб., 2005. С. 163–164).

Вариант из блокнота Короля

Дралис по героски по

руски, два друга в

пехоте морской.

Один паренек был колужский

другой паренек комстромской

Они точно братья сражалис

делили хлеб и табак,

и ленточки рядом их

вились вогне беспрерывных

атак

Штыки ударяли два друга

И смерть отступала назад

Анука дай жизни Колуга

<Копись> веселей Кострома

И вот под осколком снаряда

упал паренек комстромской

Со мною возится не нада

Он другу промолвил с тоской

Я знаю что больше не встать

в глазах беспросветная тьма

О смерти задумался ты рано

Ходи веселей Кострома

И бережно поднял он друга

А сам застонал и упал

А нука дай жизни Калуга

товарищу тихо сказал,

Потеряли сознания от боли

Себя подобрали дружки

И тихо по минному полю

К своим поползли моряки

Замерла свинцовая вьюга пропала

смертельная мгла Анука дай

жизни Калуга ходи веселей

Кострома

Приложение 12

Некоторые интонационно-ритмические особенности песни из блокнота Короля позволяют предположить, что она сохранила следы традиционного фольклорного распева: «Богословии мя мать родная, в чужу сторонку еду я»; «Не столько кости собирала а сколько слез она напрасно пролила».

Кубанский текст

Прощай, Кубань моя родная

И вы, предобрые друзья.

В недобрый час вас покидая,

Быть может, на смерть иду я.

Быть может, меткая винтовка

Из-за куста меня сразит.

И басурманин злобный, ловкий

В горах мой череп раздробит.

млодая на труп мой

И с криком воздух оглашая,

На тело птицы налетят.

Свершилась тризна роковая,

Лишь кости голые лежат.

Над ними ветерок бушует,

Гнездится в черепе змея.

Мой конь казачий словно чует

Несчастье завтрашнего дня.

И кровь, согретая любовью

К родным и искренним друзьям,

Прольется алою рекою

И задымится по холмам.

Последние две строки каждого куплета повторяются (Песни казаков Кубани / Запись текста и подготовка к печати. И.Ф. Варавва Краснодар, 1966. С. 107 (№ 90).

Текст из альбома Короля

Богословии мя мать родная,

в чужу сторонку

еду я.

Может не верная

винтовка из за куста

сразит меня.

Прольется кровь моя

птицы на летят

и я молодинкий

парнишка буду под кустиком

лежать

Приедет мать моя

родная приедет кости

собирать

Не столько кости собирала

 а сколько слез она напрасно

пролила.

Приложение 13

Текст Щипачева

Опять весна над русскими полями.

Ты писем ждешь недели торопя.

Их много с фронтовыми штампелями

Скопилось за два года у меня,

Пускай у писем далека дорога,

От обжитых землянок фронтовых,

Но эти письма я руками трогал

И ты, читая, будешь трогать их

(Щипачев С. Собрание сочинений: В з т. Т. I. М., 1978. С. 157.)

Текст Чурбанова

опять весна над русскими полями

ты писем ждешь недели торопя,

их много с фронтовыми штампелями

скапилось за три года у меня,

Пускай у писем далека дорога,

Но мне от мыслей хорошо моих

Ведь эти письма я руками трогал

И ты, читая, будешь трогать их

Приложение 14

Вариант из сборника Б.П. Кирдана

«Ястребок»

Самолет, как тайфун пронесется,

В облаках поражая врага.

Сердце летчика сильно забьется,

Сероглазую вспомнит тогда.

Протаранив врага в поединке,

Самолет на посадку пойдет,

И под звуки стального мотора

Он победную песню споет.

Теплый ветер с востока подует,

Летный шлем с головы он сорвет,

Он припомнит, что где-то далеко

Сероглазая девушка ждет.

Далеко-далеко на востоке

Сероглазая девушка ждет,

Он с победой домой возвратится

и любимую к сердцу прижмет.

Вариант из блокнота Чурбанова

Песня летчика

1) Самолет, как тайфун пронесется

в облаках догоняя врага

сердце летчика сильно забьется

И любимую встретит тогда

2) Протаранив врага в поединке

Самолет на посадку идет

и под звуки мотора в кабинки

он любимую песню поет

) Он победу кует не впервые,

поражая фашистов в бою

его годы еще молодые

защищает он землю свою

) Теплый ветер подует с востока

Летний шлем одевает пилот

и он вспомнит что гдето далека

сероглазая девушка ждет

Далеко далеко на востоке

Сероглазая девушка ждет

он с победой домой возвратится

и любимую к сердцу

прижмет

Приложение 15

Перетекстовке подвергается строфа, которая, очевидно, бытовала на фронте и в качестве паремии. Кроме того, перекликается топика текстов: мотив «передышки» – «привала», «неразлучного баяна» – «гармошки».

Текст В. Лебедева-Кумача

Кто сказал, что надо бросить

Песни на войне?

После боя сердце просит

Музыки вдвойне!

Нынче – у нас передышка,

Завтра вернемся к боям,

Что ж твоей песни не слышно,

Друг наш, походный баян?

После боя сердце просит

Музыки вдвойне!

Кто сказал, что сердце губит

Свой огонь в бою?

Воин всех вернее любит

Милую свою!

Только на фронте проверишь

Лучшие чувства свои,

Только на фронте измеришь

Силу и крепость любви!

Воин всех вернее любит

Милую свою!

Кто придумал, что грубеют

На войне сердца?

Только здесь хранить умеют

Дружбу до конца!

В битве за друга всю душу

Смело положат друзья.

Ни расколоть, ни нарушить

Дружбы военной нельзя!

Только здесь хранить умеют

Дружбу до конца!

Кто сказал, что надо бросить

Песни на войне?

После боя сердце просит

Музыки вдвойне!

Пой, наш певучий братишка.

Наш неразлучный баян!

Нынче – у нас передышка,

Завтра – вернемся к боям.

После боя сердце просят

Музыки вдвойне!

Текст из блокнота И.А. Чурбанова Только на фронте

Пока перо в руках играет

Мы будем песни соченять

Пока винтовочка стреляет

Мы фрицев будем прогонять

<угощать – надпис .>

2)  Кто сказал что надо бросить

водку на войне

после боя серце просит

водочки в двойне

3) И песня наша <песня звонко – надпис.>

разольется

<Она зовет на смертный бой – надпис.>

она написана судьбой (тобой)

А бой жестокий разовьется

И ты пойдеш на смертный бой

4) На привале играет гармошка

И бойцы мои песни поют

<так споем же друзья хоть немножко —

надпис.>

Одна строка – нрзб.

<звуки музыки нам подпоют – надпис.>

Командир отделения тут.

5) С нами песня на марше шагает

<прибавляется скорость шагов – надпис.>

вдохновляя на подвиг бойцов

бить нещадно <за – надпис.> проклятых

врагов

<ты играй веселее – надпис.>

<На привале играет – зачеркн.> гармошка

И бойцы мои песни поют <нрзб.>

Так споем же друзья <нрзб.>

звуки музыки нам подпоют

(а в дали уж Катюши дают)

Приложение 16

См. также вариант в блокноте И.И. Короля. Текст песни еще раз переписан на с. 41 другим почерком, очевидно, Е.Ф. Матвейчик, женой С. Матвейчика.

Текст М. Французова

Дул холодный, порывистый ветер,

И во фляге замерзла вода.

Этой встречи и тот зимний вечер

Не забыть ни за что, никогда.

Был я ранен, и капля за каплей

Кровь горячая стыла в снегу.

Наши близко, но силы иссякли

И не страшен я больше врагу.

Мне годами казались минуты,

Шел по-прежнему яростный бой.

Медсестра дорогая Анюта

Подползла, прошептала: «Живой».

Оглянись, посмотри на Анюту,

Докажи, что ты парень-герой.

Не сдавайся ты смертушке лютой —

Посмеемся над нею с тобой.

И взвалила на девичьи плечи,

И во фляге согрелась вода.

Этой встречи и тот зимний вечер

Не забыть ни за что, никогда.

Текст из блокнота С. Матвейчика

Нашу встречу и тот зимний

вечерь не забить не кому не когда

Дул холодный порывистый ветер

И вофляге застыла вода

Был я ранен и капля за каплей

Кровь горячая стыла в снегу

Наши близки но силы исеклись

И не страшен я больше врагу

Мне минута казалась столетем

Шол попрежнему яросный бой

Медсестра дорогая Анюта

Подползла прошептала живой

<(И взвалила на девичи плечи

И во фляге согрелась вода) – две строки

заключ. в скобки и зачеркн.>

Оглянись посмотри на Анюту

Покажи что ты парень герой

Не давайся ты смертушке лютой

Посмеемся над нею вдвоем

И взвалила на девичи плечи

И во фляге согрелас вода

Нашу встречу и тот зимний

Вечерь не забыт не кому некогда

Цит. по кн.: Песни военных лет / Сост. Ру– Конец. зо<УП> санова Е.С. СПб., 2005. С. 175–176.

Приложение 17

Неизвестно, был ли источником для этой записи вариант курсантки Паши (см. на с. 36) или же какой-то другой текст. По сравнению с текстом на с. 36 здесь есть пропуски, исправлены многие орфографические ошибки, хотя появились и свои, новые: «Аглянись», «здавайся» и т. д.

Запись на с. 36.

На память <Елене> Францевне от курсантки Дубовой Паши

Песня

Нашу встречу и тот зимний

вечерь не забить не кому не когда

Дул холодный порывистый ветер

И вофляге застыла вода

Был я ранен и капля за каплей

Кровь горячая стыла в снегу

Наши близки но силы исеклись

И не страшен я больше врагу

Мне минута казалась столетем

Шол попрежнему яросный бой

Медсестра дорогая Анюта

Подползла прошептала живой

<(И взвалила на девичи плечи

И во фляге согрелась вода) – две строки

заключ. в скобки и зачеркн.>

Оглянись посмотри на Анюту

Покажи что ты парень герой

Не давайся ты смертушке лютой

Посмеемся над нею вдвоем

И взвалила на девичи плечи

И во фляге согрелас вода

Нашу встречу и тот зимний

 Вечерь не забыт не кому некогда

Конец. зо<УП>

Запись на с. 41

Дул холодный порывистый ветер

и во фляге замерзла вода

Наши близко но силы иссякли

и не страшен я больше врачу

Мне минута казалась столетьем

И по прежнему шел жаркий бой

Мед сестра дорогая Анюта

Подползла прошептала живой

Аглянись посмотри на Анюту

Покажи что ты парень герой

Не здавайся ты смертушки лютой

Посмеемся над нею стобой

И взвалила на девичьи плечи

И во фляге согрелась вода

Эту встречу и тот зимний вечер

Не забыть мне ни зачто ни когда.

Приложение 18

Текст песни записан Е.Ф. Матвейчик (определено по почерку). Фрагментарное соотношение с оригиналом и графический облик записи (сделана наспех, небрежно) указывает на то, что песня записывалась (вернее, конспектировалась) «на память», возможно, например, с исполнения по радио.

Текст В. Агатова

Темная ночь, только пули свистят

по степи,

Только ветер гудит в проводах,

тускло звезды мерцают.

В темную ночь ты, любимая, знаю,

не спишь

И у детской кроватки тайком ты слезу

утираешь.

Как я люблю глубину твоих ласковых

глаз,

Как я хочу к ним прижаться сейчас

губами!

Темная ночь разделяет, любимая, нас,

И тревожная, черная степь пролегла

между нами.

Верю в тебя, дорогую подругу мою,

Эта вера от пули меня темной ночью

хранила…

Радостно мне, я спокоен в смертельном

бою ,

Знаю, встретишь с любовью меня,

что б со мной ни случилось.

Смерть не страшна, с ней не раз мы

встречались в степи.

Вот и сейчас надо мною она кружится.

Ты меня ждешь и у детской кроватки

не спишь,

И поэтому, знаю, со мной ничего

не случится!

Текст из блокнота С. С. Матвейчика

Темная ноч только ветер

<смерть не страшна – надпиc .>

гудит в проводах в небе

звезды мерцают.

Темная ноч разлучает

любимая нас и широко

степь пролегла между нами

как я люблю глубину

твоих ласковых глас как

хотел бы я снова прижат

ся губами сечас

Радосно мне в нерав

ном бою

Знаю примеш меня

Ты слюбовью чтоб сомной

не случилос

Знаю сидиш и у детской

постели не спиш

Цит. по кн.: Сороковые, роковые… Поэзия в сражениях с фашизмом / Сост. В. Савельев, Л. Жуховицкий. М., 1995. С. 14.


home | my bookshelf | | «Много писать мне мешали бои…»: фронтовые записи 1941-1945 годов |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 4.0 из 5



Оцените эту книгу