Book: Большой новый мир (СИ)



Большой новый мир (СИ)

Елена Жукова

Алиса. Большой новый мир

Вместо пролога

11 января 2017 года в нескольких точках нашей планеты неожиданно появились странные яркие темно-фиолетовые энергетические сгустки. Эти аномалии оказались Дырами в Завесе между двумя мирами — нашим, человеческим, и Скрытым, который вроде как был родным для всех наших мистических существ, хотя на контакт с людьми вышли только одни оборотни. Внешне похожие на людей, они с легкостью превращались в волков, достигающих в холке полутора метров. Наши древние легенды были не полностью вымыслом — оборотней действительно отличала скорость, реакция, повышенная чувствительность при восприятии окружающей среды, ловкость, сила. На отсутствие сознания во второй ипостаси даже во время полнолуния они пожаловаться не могли. О реакции на серебро и святую воду у людей проверенной информации не было (думаю, по причине отсутствия в качестве подопытного хотя бы одного представителя этой расы).

Оборотни, появившиеся в нашем мире через первые Разрывы, вместе с нашими учеными за четыре месяца остановили появление новых Дыр и стабилизировали уже существующие — так появились постоянные стационарные Переходы между нашими мирами. Но когда «починка» Завесы была завершена, оборотни потеряли интерес к нашему, как назвали они, Внешнему миру и людям. В итоге все договорились жить, как жили, то есть, каждый сам по себе. Зоны вокруг Переходов были объявлены Закрытыми, на посещения которых отныне стоял жесткий запрет. Контакты были сведены к минимуму.

В итоге оборотни просидели безвылазно в своем мире пятнадцать лет, позволяя человеческим умам переварить новую картину того, что на самом деле окружает их, и успокоиться. Только пару лет назад дипломатические отношения между двумя расами перешли на новый уровень и в городе Торонто, Канада заработало официальное посольство Скрытого мира.

Вот в той неразберихе осенью 2017 года, то есть меньше чем через год после появления первых Дыр, родилась я — Алиса Верховская. И если вы хотите прочитать историю о бедной никому не нужной девушке, которая долгим и упорным трудом пробивала себе дорогу в жизнь, то эта книга не для вас. Из лучшего московского роддома меня принесли в роскошный семейный особняк в историческом центре столицы. Свою маму, Ирину Верховскую, я помню плохо. Она не относилась к тому типу женщин, которые тащат на себе мир и благополучие всей семьи. И вообще, семья — это не ее. Она жила всегда в первую очередь наукой. Будучи по-настоящему талантливым физиком, мама изучала Разрывы в Завесе с первых дней их обнаружения. Порой я могла не видеть ее месяцами. Когда мне исполнилось 5 лет, мамы вдруг не стало — после несчастного случая, произошедшего во время очередной экспедиций, ее хоронили в закрытом гробу. Отец очень грустил.

А потом стал работать, работать, работать… Именно благодаря ему наша семья никогда не знала материальных проблем. Его разработки различных видов транспорта, использующих для передвижения силу гравитации и энергию холодного синтеза, стали в том же в 2017 году долгожданной альтернативой технике, работающей на исчерпаемых природных ресурсах. Хотя использование его изобретения в по-настоящему промышленных масштабах началось всего пару лет назад, наша семья давно уже была возмутительно богата. Сейчас и патент на гравитационные платформы, и контрольный пакет акций компании «Гравикорп» принадлежат нашей семье. А папа принадлежит «Гравикорпу».

Я же всегда была в меру примерным ребенком, принимала за норму, что работающие родители находили для меня совсем мало свободного времени. Я спокойно и терпеливо переносила разнообразных и постоянно меняющихся гувернанток, в обязанности которых входила забота обо мне и поддержание порядка в доме. Мне часто приходилось слышать мнения, что между мною и увлеченным работой отцом не было каких-либо нормальных родственных отношений. Но я быстро научилась не реагировать на подобное. Пусть Верховский всегда был скуп на внешние проявления эмоций и чувств, но для меня всегда было очевидным и само собой разумеющимся то, что когда было действительно нужно, отец непременно оказывался рядом. Конечно, я скучала по папе, но чем старше я становилась, тем реже приходило чувство одиночества. Иногда я так привыкала к частому отсутствию отца, что его появление дома вносило неприятный дискомфорт в мою устоявшуюся размеренную жизнь.

Сейчас школьные годы остались позади, и меньше чем через полгода мне исполнится восемнадцать лет. Сейчас все мои мысли были о вступительных экзаменах в университет и об обещанной отцом работе в пресс-центре нашего «Гравикорпа».

Я тогда даже не догадывалась, что мое прошлое вот-вот покажет себя в настоящем, и это сделает мое будущее совсем туманным.

Глава 1

Я закрыла за собой дверь собственной комнаты.

Решив временно попользоваться буком в кабинете отца, я случайно наткнулась на его медицинский файл.

Двадцать лет назад он перенес какую-то болезнь с труднопроизносимым названием. С тех пор он бесплоден. И ни одна попытка завести с мамой совместного ребенка не увенчалась успехом.

Но я-то есть. И мне сейчас уже семнадцать лет.

— Почему вы никогда мне не говорили?

— Пока была жива мама, она была против. Утверждала, что расскажет тебе, если ты, повзрослев, окажешься не похожа на нас. А сейчас… Если бы ты случайно не узнала и не стала бы задавать вопросы, я бы сам об этом, если честно, не вспомнил…

Мой отец, Александр Верховский, на самом деле мне не родной.

Я завалилась на кровать, уронив на подушку тяжелую голову. Накатило немного опоздавшее чувство тревоги и непонятного смятения.

— Пап, а кто был он? Ну, тот… другой мужчина?

— Знаешь, а рассказать мне тебе особо нечего, — виновато пожал плечами отец, — Знаю только, что твоя мама встретилась с ним у свежего Разрыва Завесы. Сейчас там, в пещере Силикаты, законсервированный Переход и вокруг большая Закрытая зона. Когда я познакомился с Ириной, она уже была беременна тобой. И тогда я еще не знал, что не могу иметь детей.

Я легла на бок и подтянула ноги к животу. Крепко обняла подушку.

— Па-а-а-ап, а что дальше делать будем?

— А что делать, дочь? Жить дальше будем, — усмехнулся отец, — Или тебя журналистика больше не привлекает и ты передумала поступать?

Я перевернулась на спину, положила руки под голову. То, что Верховский не участвовал в процессе моего зачатия, не меняло главного — он не перестал быть тем человеком, который любил меня, как родную дочь, и всегда был рядом. Я же, безмерно восхищаясь и уважая, любила его в ответ. Не зря говорят, отец не тот, кто родил, а тот, кто вырастил… Подобное происходит не так уж и редко…

А поступать учиться буду как и планировала на журфак. Отец, конечно, долгое время лелеял мечту, что я пойду по его стопам. Увы, разработка и создание современной техникой требовала отличного знания кибернетики, которую я не любила и, следовательно, не понимала. После нескольких попыток донести до меня хоть какие-то знания из этой области, папа махнул рукой, сказав, что моя логика и логика компьютера вряд ли когда-нибудь найдут точки соприкосновения в том количестве, которое необходимо хотя бы для рядового технического работника.

Я еще пару минут разглядывала потолок. Затем, сделав глубокий вдох, заставила себе сесть. Устало потерла висок. Приложила ладонь к пылающему лицу. Хм… теперь хотя бы есть объяснение, почему я, будучи очень похожа на маму, выросла выше ее на полголовы, сровнявшись в росте с отцом. И за цвет волос и глаза следует, видимо, тоже благодарить ТЕ гены…

Я поднялась с кровати, подошла к зеркалу. Оно продемонстрировало мне бледное и лохматое нечто с кокетливо оттененными разводами от туши глазами, лихорадочно горящими, как у безумной. Я вздохнула и взяла в руки расческу. Хм… неплохо бы отрастить волосы длиннее, тогда бы они смогли неплохо отвлекать внимание от моей угловатой, все еще подростковой фигуры, практически не обладающей ничем определенным и типично женским — всё до сих пор было такое… погранично-переходное. Хотя вот эти две белые пряди в челке, которые были у меня с рождения, добавляли моей внешности легкую оригинальность.

Возвращая себя в божеский вид, я придирчиво продолжала разглядывать себя в зеркале, потихоньку приходя в себя.

Через полчаса я уже на кухне заваривала чай, твердо решив оставить прошлое прошлому.

* * *

Александр Верховский вышел на балкон. Дрожащие от пережитого стресса пальцы никак не могли прикурить сигарету. Признаться дочери в том, что он ей не родной, оказалось слишком тяжело. Мужчина рассеяно провел рукой по своим волосам.

А ведь он всегда скептически относился к жизненным ситуациям, похожим на сюжеты плохих женских романов. И уж точно никогда не думал жениться на женщине, беременной от другого. Мало того, Александр никогда не любил детей, часто присутствие маленького ребенка в одной с ним комнате раздражало. Но познакомившись с Ириной, мужчина почему-то ни минуты не сомневался, что примет ее ребенка как родного. Это был единственный раз в жизни, когда он принял решение только на основании того, о чем ему буквально кричала собственной интуиция. Даже отсутствие хоть каких-нибудь аргументов его не остановило.

Алиса родилась на редкость здоровая и крепкая, отсутствием аппетита не страдала и спала хорошо, так что росла быстро, радуя родителей. Поэтому и Александр и Ирина не стали забрасывать любимую работу, часто оставляя дочь сначала на нянь, потом на гувернанток. Алиса же всегда росла не по возрасту рассудительной девочкой, не смотря на свою гиперактивность, была вполне уравновешенной и неконфликтной. Как только она научилась говорить, то буквально поразила умением обдумывать и описывать свою жизнь и окружающий ее мир. С детства выделяющаяся среди сверстниц серьезностью и задумчивостью, девочка рано приучила отца по-взрослому отвечать на многочисленные детские вопросы

Верховский гордился тем, что он создал и тем, что имел. Ему нравилось, что он, в отличие от многих людей его круга, никогда не швырял деньги направо и налево в погоне за показухой. Он всегда взвешивал все «за» и «против», прежде чем потратить заработанное.

Но это правило никогда не действовало в отношении Алисы.

Чужая по крови, она оказалась Верховскому родной по духу. То отношение к миру и жизнь, к которому Александр шел через собственные ошибки всю свою жизнь, в девочке было будто заложено с рождения. То редкое время, которое удавалось провести вместе, отец и дочь могли перевернуть все вверх дном, увлекаясь очередной задумкой. Они оба не признавали слово «нельзя», ценили независимость и свободу.

Высокий и подтянутый, всегда уверенный в себе Верховский сейчас чувствовал себя постаревшим сразу на добрый десяток лет. Красивое лицо посерело, обычно самоуверенный и даже слегка наглый взгляд потух, a между бровей пролегла глубокая морщина. Его до сих пор потряхивало от волнения. Только сейчас он понял, что все эти годы в нем жил черный страх, болезненный, панический, животный, истязая нервы и парализовывая мозг. С того дня как умерла жена, Алиса стала его единственным по-настоящему близким человеком, но на краю его сознания всегда скользило что-то такое, что постоянно напоминало ему о маленькой, но вполне реальной вероятности, что дочь, узнав всю правду, отвернется, и он останется один. Эти мысли Александр старался быстрее гнать от себя, но при первой же возможности они все равно возвращались, мешая по-настоящему наслаждаться жизнью. Сегодня же эти страхи уменьшились.

Верховский потушил наполовину выкуренную сигарету, вернулся в кабинет и продолжил работать.


Через год

Первая летняя сессия была закрыта, оставшись позади, и я уже какое-то время отдыхала в домиках у лесного озера в компании знакомой и не очень молодежи. Баня, свой пирс, лодка, нам даже удочки дали! И с погодой повезло! В один из вечеров мы жарили шашлыки на мангале прямо у воды, как вдруг я почувствовала сильный жар, которого у меня никогда не было. А небольшая боль в суставах и мышцах, появившаяся с утра и списанная мною на непривычно сильную физическую нагрузку, усилилась в сто крат. К тому времени, когда село солнце, меня уже не на секунду не оставляло ощущение, будто мое тело вот-вот должно разорваться пополам. Извинившись, я протиснулась через ребят с гитарой и девушек, ярко раскрашенных и возбужденных, и поднялась в свою комнату, забыв на крыльце самодельный венок из ромашек и одуванчиков.

Что было потом?

Я много раз пыталась вспомнить события той ночи, но память отказывалась мне служить, подсовывая только обрывки…

Помню, как несколько часов ворочалась в кровати, пытаясь уснуть, и как неожиданно мир закрутился водоворотом ароматов и звуков… Это были совершенно незнакомые, странные, но удивительно волнующие ощущения. Я вдруг различила сотни пронизывающих воздух запахов, это было похоже на второе зрение — я чувствовала свои вещи в шкафу, а вот два каких-то мелких зверька быстро пересекли площадку за домом, оставляя на свежескошенном газоне густой запах страха. Похожее изменение произошло со звуками — их количество увеличилось и они стали гораздо осмысленней. Я легко выделила плеск какой-то рыбешки в озере в ста метрах от моего домика, треск ночных насекомых рядом с качелями, мерное посапывание ребят в комнате этажом выше. И главное, я могла следить одновременно за каждым отдельным звуком и запахом, не смешивая и не требуя очередности.

Помню, как я посмотрела в зеркало и увидела там большую волчицу, абсолютно черную за исключением двух белых отметин на голове… Очень красивую.

Боли точно не было. Не было страха и сомнений, только понимание правильности происходящего.

Помню лес и ощущение восторга и какой-то особенной, совершенно новой свободы, и уверенность, что я буду обладать ей теперь всегда.

Помню то главное, что навсегда что-то изменило в моем осознании самой себя. Люди часто и много говорили о смысле жизни, я же просто стала его чувствовать. Чувствовать так, как чувствуют ветер или жару. Чувствовать остро и непрерывно, как вечное свойство мира, понятное всему живому, но скрытое от человека. Жаль, что для того, чтобы описать все это, я так и не смогла подобрать нужных слов…

Проснулась я на следующий день с ощущением целого букета эмоций, которые можно объединить одним понятием абсолютного счастья. В тот день, легко сложив все факты вместе, я вдруг четко и ясно осознала, что мой биологический отец явно не человек, а кто-то с той стороны Завесы. Нельзя сказать, что этот вывод поверг меня в шок — все-таки ночью в моей голове что-то бесповоротно поменялось. Правильность и поразительная уместность сложившейся картины происходящего не позволили мне удариться в банальную панику.

Все бы хорошо, если бы не одно «но» — люди и оборотни генетически не совместимы и общего потомства просто не может быть. Но вот как-то так получилось, что, вопреки всем утверждениям современной науки, есть я. Когда первая эйфория прошла, у меня появилось уйма вопросов, ответы на которые я не знала и вряд ли бы смогла найти в сети. Мысль о том, что стоит поделиться с каким-то посторонним человеком, были сразу же выброшены из головы. Я не знаю никого, кто бы настолько хорошо разбирался в оборотнячей натуре, что имел возможность принести мне ощутимую пользу. Пугало то, что, если я не буду держать язык за зубами, информация о моей инаковости утечет дальше. И наверняка у действующей власти существуют какие-нибудь специальные отделы, о существовании которых я даже не подозреваю. Несмотря на принадлежность нашей семьи к экономической элите, меня все равно попытались бы взять под контроль, разработали бы какую-нибудь специальную программу. А это было абсолютно не приемлемо. Менять реальную свободу на потенциальные знания сомнительной важности мне совсем не хотелось, поэтому мною было принято решение быть максимально осторожной, не высовываясь без особой надобности.

Видимо, той ночью я хорошенько старалась быть незамеченной, поэтому, не вызывая ненужных подозрений и лишних вопросов у приятелей, спокойно продолжала отдыхать еще целую неделю. Я с удовольствием училась пользоваться обострившимся обонянием, зрением, слухом, даже когда проводила время с друзьями, а не бегала, обернувшись, по лесу. В остальном же, будучи человеком, никаких суперменских сил и способностей я за собой не замечала. Через несколько дней я стала постоянно ощущать в себе эту новую, успевшую стать родной силу, которая приятно будоражила, но не провоцировала на безумства.

Вернувшись домой, я весь вечер наблюдала за отцом, раздумывая рассказать ему или нет. С каждой минутой во мне крепла уверенность, что подобное не сможет никогда вписаться в его жизнь и моя тайна останется только моей. Тем более острой необходимости откровенничать у меня не было…



Так моя жизнь оказалась разделенной на две никак не связанные между собой части. Внешне неотличимые для взгляда окружающих, они не были связаны общей логикой и преемственностью. Одна жизнь была уютной и предсказуемой жизнью благополучной девушки, принадлежащей к «золотой молодежи» столицы. Но сейчас для новой меня все, что было раньше, казалось длинным болезненным сном, скучным и мутным. И проснуться для меня было величайшим облегчением.

Глава 2

Еще через шесть лет

Сладко потянувшись, я засунула поглубже желание переставить будильник еще на десять минут и нехотя покинула постель. Все-таки шесть утра не самое подходящее время, чтобы начать вторник. Полчаса, проведенные в родной ванной, помогли скинуть остатки сна. Бодро прошлепав босыми ногами на кухню, я заправила кофеварку и под ее мерное гудение направилась в гардеробную.

Так, где же это все у меня…

Вполне сносные джинсы, футболка с принтом, кроссовки нашлись достаточно быстро. Длинные волосы быстро собрала в высокий хвост волос, челку смахнула на бок. Мельком кинув взгляд на две белые пряди в челке, ярко выделяющиеся на фоне черных волос, мне вспоминались мои попытки закрасить эти свои «особые приметы», но те оказали достойное сопротивление стойкому окрашиванию. После нескольких неудачных попыток я оставила эту затею в покое, смирившись с правом моих волос на индивидуальность.

Быстренько слепив бутерброды в количестве шести штук и добавив в кофе больше молока, я с чувством исполненного долга кулем свалилась в любимое кресло. Не отрываясь от завтрака, я так увлеклась одновременным чтением почты, что когда в следующий раз обратила внимание на время, то поняла — быть мне сегодня опоздавшей, как не крути. Осознав этот факт, дальнейшую спешку я посчитала делом бесперспективным, при всем желании я подъехать в офис вовремя не успею, только испорчу утро. Я спокойно допила кофе, собралась, включила систему влажной уборки и покинула родную квартиру обычным шагом, направляясь в сторону гаража.

Просыпающийся город звучал по-деловому суетливо, и я, выкинув все из головы, получила удовольствие, с легкостью выжимая из своего новенького мотограва приличную скорость. Слава богу, проблема с московскими пробками ушла в прошлое еще несколько лет назад — дороги гравитационному транспорту не нужны. Хотя и на самих городских улицах заторов тоже уже давно нет — сейчас редко кто пользуется для передвижения старыми автомобилями, оснащенными двигателями внутреннего сгорания. Такие машины, увы, не могут работать без топлива, а нефти и газа на Земле осталось катастрофически мало, следовательно, цены на бензин уже достигли заоблачных высот, сделав путешествие на раритете заранее нерентабельным.

Размышляя о том, как же все-таки замечательно, что именно наша семья держит монополию на производство любой грави-техники, я не заметила, как добралась до офисного здания, где на восемнадцатом этаже была расположена редакция «Еженедельной газеты». Через пару минут я уже двигалась по лабиринтам подземной служебной парковки в поисках свободного места поближе к лифтам, и искренне радовалась, что для меня посещение офиса обязательно только раз в неделю, когда главный редактор проводит традиционные планерки, на которой присутствуют все, кроме уборщицы и секретаря, бдящего в приемной. Поэтому по вторникам атмосфера в редакции напоминает ту, которая воцаряется в доброй половине российских домов перед самым новым годом — все причесываются, душатся, перетаскивают что-то с места на место и с увлечением сплетничают в ожидании, когда же все уже начнется. Но сегодня, когда я, непростительно опоздав, открыла дверь и вошла в приемную, вокруг уже было тихо, только Света, наш секретарь и завхоз в одном лице, была на своем рабочем месте.

— Алиса, привет! — слишком громко вскрикнула Светлана, когда скрипнувшая дверь, выдав мое присутствие, отвлекла ее от одной из социальных сетей — Не хорошо опаздывать! Профессионалы должны ценить время друг друга.

От неожиданного Светочкиного вопля я чуть не уронила вешалку-треногу, на которую секунду назад пристраивала куртку и шлем.

— Профессионалы в первую очередь должны заниматься своим делом! — не здороваясь, огрызнулась я.

Возможно, это было не особенно любезно, а может даже и грубо, но зато очень действенно — я не люблю, когда лезут с поучениями под руку, особенно это касается тех, кто не имеет никакого морального права меня поучать. Тем более недалекая и любящая сплетни Света мне и так стойко не нравилась, что я в целях экономии личного времени даже не собиралась через силу ей улыбаться, чтобы не дай бог не показаться невежливой. Я еще несколько лет назад поняла, что имел в виду мой отец, когда говорил, что очень глупо ценить постоянно меняющееся мнение других о себе. Именно тогда проявилась моя способность определять по запаху истинные эмоции собеседника, и до меня дошло, как легко может быть использовано мое желание подать себя в лучшем виде перед всем светом. Мне не понадобилось много времени, чтобы научиться пресекать попытки общаться по-дружески со мной исключительно как с наследницей «Гравикорпа», забывая о том, что я, в первую очередь, человек.

— Все уже собрались в конференц-зале, — оскорблено сжав губы в тонкую линию, уже вежливо добавила девушка. Хм… пусть мои методы трудно назвать гуманными, но они были на редкость эффективны. Не хочу, чтобы на мой счет такие вот Светочки строили какие-нибудь иллюзии.

— Сделай мне кофе, — бросила я обиженной секретарше и, не дожидаясь ответа, прошла мимо нее в непрозрачные стекленные двери с отделкой из настоящего дерева.

Мои коллеги, вооруженные кто планшетом, кто, следуя новой моде, бумажным ежедневником, уже расположились вокруг большого длинного стола. Кто-то тихо переговаривался с соседом, кто-то повис на телефоне, а кто-то просто дремал. Начальство еще не прибыло.

Поздоровавшись со всеми одновременно и отдельно с ведущей колонки о моде и стиле Татьяной Каган, с которой я познакомилась на первом курсе и которую еще с тех времен считала своим другом, я села на свое место и взяла лежавший на столе наш последний номер, уже сегодня с утра поступивший в продажу. «Еженедельная газета» как всегда была политкорректна и, как и любое хорошее современное печатное издание, говорила обо всем на свете, кроме по-настоящему важной правды, сообщая какую-то околофинансовую и околополитическую информацию, отдельно и подробно отчитываясь о любых событиях, в которых принимали участие оборотни, а так же обещая дождь, ветер и новые жертвы. Последняя страница гласила о пропаже восьми студенток, прилагая фотографии и описание внешних данных вплоть до размера обуви. Несмотря на участившиеся в этом месяце бесследные исчезновения людей, родители этих девушек не стали бить тревогу сразу, приняв это за очередной молодежный загул. Явились они в полицию только через три дня с момента их пропажи. В поисках были задействованы все отделения полиции. Пока результатов нет. Отбросив газету, я коротким кивком поблагодарила Светочку за оперативно приготовленную утреннюю дозу кофе и, медленно размешивая сахар, еще раз прокрутила в голове почитанное. Сделала глоток. Напиток оказался крепким и чересчур горячим. Продолжив манипуляции с перемешиванием, я неожиданно пришла к простому выводу, что уж оборотни с их обостренными чувствами могли бы разобраться с пропажей людей. Если бы, конечно, действительно хотели помочь настолько, насколько сильно убеждают нас в собственной симпатии к людям. Съездить что ли мне на место преступления… И самой любопытно, и статья бы получилась неплохая. Но об этом я решила подумать позже, так как в дверях показалась наш главный редактор, которая принесла в наше еще не до конца проснувшееся общество ощущение скорости и чрезмерной деловитости, суетясь так стремительно, как позволяли обтягивающая юбка платинового цвета и головокружительные каблуки. Этой миниатюрной женщине с короткострижеными волосами агрессивного красного цвета родители дали имя Наталия, но она упорно представляется Эмилией. Сразу же за ней появился высокий светловолосый молодой мужчина в строгом и явно дорогом костюме. Не задерживаясь, незнакомец прошел к столу и сел в кресло главного редактора.

— Здравствуйте. Меня зовут Всеслав Андреевич Одинцов. С сегодняшнего дня я новый владелец «Еженедельных новостей» — с ходу начал, как выяснилось, новоиспеченный хозяин газеты, потом сделал небольшую паузу, чтобы, не улыбнувшись, внимательно просканировать нас глазами, — В вашей работе пока ничего не изменится, будете продолжать трудиться под руководством Эмилии. Сейчас я предлагаю обсудить возможные изменения в концепции газеты и познакомиться. Итак…

Ну, ничего себе, на планерку пришли! И ведь даже не предупредили, поставили перед фактом и все!

А он ничего так, симпатичный. Но лицо высокомерное. Впрочем, я бы удивилась, если бы было иначе — он не может в первый день не смотреть на нас свысока. Допустит сейчас с нами мягкость, так потом не успеет оглянуться, как вся редакция заберется ему на шею. Вот и сидит он весь такой твердый. Собранный. Недовольный. Серо-голубые глазища прям сверлят, а не глядят. Только пасмурный какой-то… Утро с таким каменным лицом лучше не начинать.

Черт! Черт! Черт! Что-то неуловимо знакомое… Конечно, же! Это же сын Андрея Одинцова. И мой несостоявшийся жених. Я ведь даже заметить не успела, как после того конфликта прошло уже почти два года…

— Я вас услышала, — откинувшись в кресле, я приложила тыльную сторону ладони ко лбу в слабой надежде, что у меня на самом деле жар и этот разговор просто мне привиделся в бреду, — Мне все это не интересно, я в этом участвовать не буду.

Эта фраза предназначалась сидящим напротив меня отцу и его другу и партнеру по бизнесу Андрею Одинцову, который возглавлял оборонную систему страны и являлся владельцем нескольких крупных компаний. Хотя сейчас держать оборону пришлось мне.

— Ты оказываешься?! Но почему?! — папа хмурился и явно был недоволен.

— Хотя бы потому, что вы так и не назвали ни одной разумной причины, чтобы я могла согласиться. А ведь я хочу жить. И жить хорошо! Весело! В свое удовольствие! Мне больше нравиться идея самой выбирать, с кем и в каком качестве общаться, а не чахнуть от того, что почему-то вынуждена жить рядом с чужим мужчиной и жаловаться врачам на рано расшатанную нервную систему.

Верховский посмотрел на меня с удивлением, на мгновение мне даже показалось, что я смогла его убедить. Но, увы…

— Я бы не советовал тебе продолжать разговор именно так, — на миг его лицо показалось мне совершенно чужим, незнакомым.

— А я не слушаюсь советов, которые мне не нужны! И не вижу никакого смысла продолжать обсуждать эту тему, — мне не осталось не следа прежних ярости или бешенства, о себе давала знать лишь усталость, — Надеюсь, что не обижу вас, если попрошу оставить меня? Я хочу побыть в одиночестве — видимо, это утро не создано для компании.

Причем тогда мне ничего не предлагали, а просто поставили перед фактом, что я выйду замуж за сына Одинцова. Даже для порядка потенциального жениха с собой не привезли, которого я где-то когда-то раньше видела (во всяком случае, меня убеждали в нашем с ним личном знакомстве), но, видимо, он оказался мне настолько не интересен, что я благополучно о нем забыла. В принципе, я могу в какой-то мере понять желание отца пристроить меня замуж — когда у тебя одна-единственная дочь, которая к тому же живет в такое время, когда всем все можно, поневоле станешь истеричным. Да, понять могу. Но не хочу. Хотя и ссориться не люблю. Поэтому я пыталась ровным голосом объяснить, что сейчас не средневековье и юридически грамотные договора намного теснее и надежней связывают две компании, чем такие псевдосемейные отношения. Я ведь пока не готова к браку — мои крайне редкие романы были всегда скоротечны и никогда не переходили во что-то большее, чем просто секс. Мужчины, с которыми я была близка, были сексуальны, умны, не лишены чувства юмора и по-своему увлекали меня на какое-то время. Я была уверена в искренности мужских чувств (спасибо за это моему чудо-носу), но сама никогда не любила. Если дело доходило до постели, то он доставлял удовольствием мне, я доставляла удовольствие ему, секс у нас получался достойный, и я могла бы, сильно не заморачиваясь, считать наши отношения вполне зрелыми и гармоничными, ведь я тоже читаю «Космополитен». Но на деле, проведя с мужчиной какое-то время вместе, вскоре я была готова плеваться от его пресности. Я допускаю, что когда-нибудь у меня будут муж и дети, но пока только получались честные и здоровые отношения, основанные на половом влечении. Какой тут брак?! Отец же, привыкший все важные решения принимать сам, не захотел меня даже нормально выслушать. Я, естественно, не привыкшая к подобному, взбрыкнула. Тогда случилась наша самая крупная ссора, после которой я вдруг поняла, что на самом деле у меня нет ни метра свободного пространства, где я в любое время могла бы найти личное одиночество и отстраненность, в том числе и по отношению к отцу. Поэтому, вспомнив о маленькой трехкомнатной квартире, которую оставила мне бабушка со стороны матери, я быстренько переехала, не обращая внимания на укоризненные взгляды Верховского. Это был уже МОЙ дом.

После той ссоры мы с папой какое-то время толком не общались, встречаясь только в офисе «Гравикорпа», где я и сейчас появляюсь достаточно часто, решая что-то то в пресс-центре, то в благотворительной фонде, работу которых курирую уже третий год. Отец, кстати, быстро отошел, поняв несостоятельность матримониальных планов относительно родной дочери. Я тоже обижалась недолго и уже скоро захотела помириться. Но что мне, что Верховскому сделать первый шаг мешала чертова гордость. Только через пару месяцев разговор по душам в его кабинете в компании двух бутылок французского коньяка позволили нашим отношениям начать понемногу теплеть. С тех пор у нас с папой жесткая договорённость, что в мои личные дела он не встревает до тех пор, пока я не захочу с ним поделиться сама.

Судя по тому, что сейчас я удостоилась от нового владельца газеты того же взгляда, что и все остальные сотрудники редакции, мой несостоявшийся жених меня даже не узнал, что позволило мне думать, что зуб за отказ на меня не точат.

— … поэтому нам не нужны чересчур заумные статьи с излишней назидательностью. Предлагаю перенять европейский опыт, добавить динамики, сенсационности, эпатажа…

Всеслав, если я ничего не путаю, старше меня лет на восемь-десять, учился где-то за границей, потом там же несколько лет проработал… Мой отец насмотрелся на его успехи и тоже загорелся идеей дать мне зарубежное образование, но я в итоге выбрала московский университет, а он настаивать не стал.

— … увеличим количество освещаемых актуальных социально-бытовых проблем, доступных для понимания массовой аудиторией…

Я уже совсем перестала обращать на высокопарный монолог нового владельца газеты, и, отвернувшись к окну и сконцентрировав взгляд на небольшом пятнышке на стекле, позволила себе помечтать о новой кондитерской, открывшейся на набережной. Но вскоре мне пришлось очнуться — очередная тирада Одинцова касалась непосредственно моей семьи.

— …по поводу ближайших планов… Я считаю необходимым более подробно освещать жизни людей, оказавшихся в центре общественного внимания. Я не знаю, кто из вас этим займется, но в следующем номере я хочу видеть статью о руководителе и владельце «Гравикорп» Александре Верховском. Весь мир через несколько лет пересядет на его технику, читателям будет интересно узнать о его жизни. Но палку перегибать с личным тоже не стоит. Самого Верховского еще два дня не будет в городе, единственный человек, кто еще может дать эту информацию — его дочь, редкостная высокомерная стерва, которая слишком задирает нос, хотя из себя ничего не представляет. Она об отце точно не станет ничего говорить. Поэтому предлагаю дождаться его возвращения.

Что ж, это не самое худшее мнение обо мне из тех, которые уже приходилось слышать ранее. Я осторожно окинула взглядом присутствующих. Н-да, зря тогда семья Одинцовых решила сообщить о будущей свадьбе в прессе, не дожидаясь моего согласия на участие в этой затее. Все-таки два года слишком маленький срок, чтобы журналисты забыли такой скандал. Лица моих коллег успешно ничего не выражали, но я отчетливо видела, что они с азартом следят за происходящим, а кое-кто сдерживается из последних сил, чтобы не заржать в голос.

— Всеслав Андреевич, но… — Наталья-Эмилия растерянно переводила взгляд то на меня, то на Одинцова, видимо пытаясь сообщить, что неловко при мне про меня гадости говорить. Но тот ей возможности высказаться не дал.



— Эмилия, если мне нужно будет услышать ваше мнение, я сам обращусь к вам. А пока я хочу, чтобы вы меня не перебивали и не лезли со своими комментариями, — сделал достаточно резкое замечание Одинцов-младший. Главному редактору это не понравилось, и если она могла хмуриться, то непременно бы это сделала, но многочисленные пластические операции лишали ее такой возможности.

— Неужели, это все окажется на деле действительно так серьезно и сложно, как вы говорите? — обронила я с умным видом, стараясь придать своему голосу максимум твердости.

— Вы даже не представляете, куда надо залезть! Вам, юная леди, до работы с людьми такого уровня еще расти и расти, — в голосе Всеслава четко проскользнули покровительственные, слегка вальяжные нотки.

Спорить я не стала, позволила в ответ только еще раз улыбнуться, напустив на себя максимально застенчивый вид. Судя по второму, уже более тщательно изучающему меня взгляду, получилось не очень убедительно.

— А вы у нас… — Одинцов заглянул в свой планшет, нахмурился и продолжил — Алиса Лаар?

— Да, — печаталась я всегда под маминой фамилией, чтобы у читателей не возникало лишних вопросов. Но в редакции знали, что я дочь своего отца.

— Вы разве уже совершеннолетняя? — меня смерили критичным взглядом и, похоже, пришли к выводу, что девчонка в потертых джинсах и обычной футболке почетного обращения не заслуживает.

— Вас интересует полное совершеннолетие (*с десяток лет назад во всех развитых и околоразвитых странах было введено два совершеннолетия, и только достигнув их человек становился полноправным гражданином и мог все сам все решать за себя, в том числе выйти замуж или жениться без согласия родителей)? — уточнила я, на всякий случай мило (как хотелось надеяться) улыбнувшись и пару раз хлопнув ресницами.

— Да.

— Ммм… Я прям в растерянности от вашего вопроса. Он прозвучал как предложение… — мечтательно протянула я, но несколькими секундами позже, напустив на себя максимально серьезный вид, сухо поинтересовалась, — Всеслав, неужели вы верите в любовь с первого взгляда?

Не смогла я просто помолчать, когда меня буквально полили взглядами, полными презрения.

— Всеслав Андреевич, — раздраженно поправил меня Одинцов, но я успела почувствовать среди прочих четкий запах его смущения. — Вы понимаете, что задаете неуместные вопросы?

Неожиданно для себя я фыркнула, но спохватившись, замаскировала промах кашлем. Всеслав мрачнел на глазах.

— Разве? Мне проще поверить, что человек в вашем возрасте еще способен внезапно воспылать ко мне романтическими чувствами, чем допустить мысль, что вам, наверняка хорошо знающему статистику выигрышных дел о различного рода дискриминациях, не нравился мой пол или возраст? Или именно по ним вы оценили меня как журналиста? — ответила я, уже чуть ли не в открытую забавляясь.

Всеслав явно не планировал подобные разговоры при знакомстве с коллективом газеты, поэтому постарался скрыть досаду. Намек на возраст тоже не прошел незамеченным. Мужчина был немного растерян. Но надо отдать ему должное — в руки он себя взял очень быстро.

— Кхм… Вопросы касаемо каждого отдельного сотрудника решим позже, — сворачивая неприятную для себя тему, отрезал Одинцов, потом заглянул в свой планшет и обратился уже ко всем — Продолжим…

Предмет дальнейшего обсуждения не относился ни ко мне лично, ни к моей колонке. И я улыбнулась сама себе, захватила пригоршню чищеных орешков из вазочки, стоящей на столе во время любых совещаний или встреч и пополняемой по мере необходимости, включила планшет, приложив к нему для считывания моих персональных данных указательный палец, и принялась накидывать «скелет» будущей статьи.

* * *

Всеслав Одинцов пытался сосредоточиться на работе, но получалось не очень хорошо. Мысленно он возвращался к сегодняшней планерке и знакомству с коллективом «Еженедельной газеты». Среди известных журналистов ярким весенним пятном выделялась та совсем молоденькая девчонка. Что удивительно, она чувствовала себя в этой компании очень комфортно и абсолютно не стеснялась своей неуместной одежды непонятно-свободно-спортивного кроя, под которой угадывалась все еще немного подростковая фигура. Хотя, согласно файлу с ее персональными данными, Алисе будет уже двадцать четыре года… Всеслав сидел, уткнувшись в экран бука невидящим взглядом, и не мог понять до конца, почему он в разговоре с ней повел себя как мальчишка, только что за косички не дергал. А она смотрела на него своими серыми, очень светлыми глазами смело и слегка насмешливо, не смущалась и не злилась, будто все про него поняла. Главный редактор, по какой-то не понятной причине не желающая говорить об этой Алисе, все же рассказала, что девочка попала в газету по направлению на практику от университета, старый владелец, который активно участвовал в жизни газеты, высоко оценил ее как журналиста и предложил остаться. Сама Эмилия с такой характеристикой девушки была согласна, считая, что та по праву занимает свое место. Всеслав устало провел рукой по лицу, автоматически поднес ко рту кружку с кофе, сделал жадный глоток, одновременно раскрывая подшивки с последними номерами. Он одернул себя, заметив, как невольно задерживает взгляд на тех странице, где мелькали статьи Алисы.

«Девчонка действительно хорошо пишет» — прозвучала в его голове мысль. Прозвучала и ушла, вновь оставляя Всеслава наедине с его работой.

* * *

Сейчас середина мая. Совсем недавно закончился дождь. Самый настоящий весенний дождь! Он начался еще вчера вечером и шел всю ночь. Под его шум спалось так сладко! Развалившись в стареньком кресле у себя на балконе, я наслаждалась запахами распускающихся листочков берез, что росли под окном, почвы, влажной после дождя, и асфальта, теплого от весеннего солнца. Это была дурманящая смесь простых, но таких знакомых запахов, безумно легкий аромат моей свободы, такой влажный, манящий, прохладный, обещающий безумный взрыв красок. Я невольно улыбнулась, почувствовав тепло и мягкую ласку — мир успокаивал меня будто любимую дочь.

Немного отдохнув, я вернулась в комнату, чувствуя уже ставший привычным прилив сил, словно энергия, которой со мной щедро поделилась весна, наполнила мою кровь и готова помочь мне свернуть горы. Я вспомнила о том, что сегодня хотела заняться благотворительным фондом «Гравикорпа», чтобы успеть до презентации нового проекта отца накидать программу хотя бы схематично. На пресс-конференции, которая традиционно бывает после самой презентации, хотелось бы говорить по делу, а не бросаться неясными обещаниями. На почте меня уже ждали отчеты за прошлый период и необходимая аналитика, подготовить которую просила заранее. Я включила бук и пробежалась взглядом по цифрам. Задумавшись, я несколько минут просто сидела и таращилась в экран, чувствуя знакомое ощущение близости какой-то важной, но простой идеи. Такие идеи обычно долго ищешь, а найдя, удивляешься, как не заметил то, что лежало на поверхности. Незаметно нахлынуло возбуждение, которое охватывает меня всякий раз, когда вдруг открывается что-то новое и до жути перспективное. Я увлеклась новым проектом.

Спать я легла уже под утро, полностью довольная собой. Но, уже засыпая, я вдруг почувствовала, как в животе пакостно заныло в предчувствии неприятностей.

Глава 3

Вечер медленно окутывал город. Я сидела на набережной у самого спуска, свесив над водой босые ноги. Вода была прозрачная с теплым янтарным отсветом, в ней сновали шустрые любопытные мальки, но стоило только им заметить движение или услышать шум — тут же пугались и исчезали в таинственную зеленую глубину. Водная поверхность, по которой время от времени гуляла рябь, отражала крышу моего дом, который был построен так близко к воде, как это было возможно, и слегка встрепанную меня. Как тут не быть встрепанной! После последней планерки в редакции, мне на время пришлось выкинуть газету из головы. Вот уже три дня, включая сегодняшний, мы с отцом как ненормальные заканчивали шлифовку отдельных мелочей грандиозного проекта — «Гравикорп» хочет создать первый управляемый космический корабль на гравитационной платформе. С его техническими характеристиками освоение Солнечной системы из мечты всего человечества превратится в чертовски хороший план.

Но теперь к официальной презентации все готово, и я с удовольствием жмурилась на вечернее солнышко, которое пригревало тепло, но уже не жарило.

Мне безумно нравились доставшиеся мне в наследство от родного папочки обоняние, зрение, слух, которые с возрастом становились сильнее. Плеск воды в реке за сотню метров был теперь удивительно близким, незнакомые обычному человеку ароматы ощущались все легче и легче…

Внезапно случайный порыв ветра донёс меня что-то новое и странное, что совсем не вписывалось в общую картину обычного московского вечера. Это что-то заставляло насторожиться. Поднявшись на ноги, я заставила себя еще раз втянуть воздух и сильнее вслушаться в запахи, которые по непонятным мне причинам будили агрессию в моей крови, побуждая меня к активным действиям.

Пахло кровью. Кровью и страхом.

Расслабленное состояние моментально растаяло, не оставив следа.

Не обращая внимания на ползущий по спине холод от дурного предчувствия, я позволила своему обонянию провести себя какими-то улочками. На город опускались сумерки, но меня это мало заботило — в темноте я вижу лучше обычного человека. Прохожие попадались все реже и реже, и скоро стало совсем безлюдно — дома, среди которых я оказалась, были на реставрации и поэтому практически не освещены. Стоило мне очередной раз завернуть за угол, как неприятный запах превратился в жуткую вонь.

Одновременно краем глаза я уловила какое-то скользящее движение. Резко развернувшись, я успела заметить серую тень, которая с поразительной скоростью скрылась в темноте пустого двора, не издав при этом ни единого звука. Оборотень! Размышляя, стоит ли мне следовать за сбежавшим, я по инерции прошла еще с десяток шагов. Мысли о слежке испарились из моей головы, как только я разглядела в нескольких метрах от себя лежащее на земле тело человека. Через секунду я уже склонилась над ним, пытаясь различить дыхание. Приглядевшись, я на секунду оцепенела от шока — это был мальчик лет десяти-двенадцати. Накатившая на меня волны ярости заставила задрожать. Захотелось посмотреть в глаза тому, кто оказался способен на такую жестокость. Вдруг в действительность меня вернул приглушенный стон. Жив! Я быстренько осмотрела паренька на предмет повреждений. Голова и вся правая сторона точно пострадали, но определить, насколько серьезны раны, оказалось непросто — ребенок был весь сильно испачкан в собственной крови. Я, наверное, теперь тоже не намного чище… Кинув взгляд на свои руки, я замерла в изумлении — кровь была черного цвета. Я еще раз внимательно присмотрелась к мальчишке. Вот дура! Как же я сразу не обратила внимания на несвойственный людям серый цвет кожи — ребенок тоже оборотень! Я тут же почувствовала облегчение — не факт, что человек выжил бы после таких ран. Мелькнула мысль вызвать врача. Но я не решилась — помощь посторонних может выйти боком если не для меня, то для юного оборотня точно. Сейчас главное снять грязную одежду и промыть раны, а там уже решать, что дальше делать. Я взяла мальчика на руки, и направилась в сторону дома, благо ушла от него совсем не далеко. Какой же идиот мог не уследить за ребенком, что тот в итоге смог так пострадать!

«Дом… Уже недалеко, потерпи еще немного» — трясущимися губами я уговаривала мальчика, так и ни разу не пришедшего в сознание. Дорога сделала очередной поворот. Вдруг вопросы, которые то и дело возникали у меня на протяжении этого странного вечера, посчитали правильным атаковать мой мозг одновременно, провоцируя новый приступ головной боли. Резко тряхнув головой, словно это движение поможет выкинуть лишние мысли, я усилием воли заставила себя отложить все размышления до завтра. Сейчас важнее прийти домой, оказать пареньку первую помощь и поспать самой — после сегодняшних событий и усталости, накопленной за несколько дней интенсивной работы, я уже ничего не соображала, отчаянно мечтая об отдыхе.

Через четверть часа я уже аккуратно уложила мальчишку на диване в собственной гостиной. Решив не рисковать и не тащить его в ванну, я бросилась разыскивать чистый кусок ткани и таз, который наполнила водой со слабым антисептическим раствором. Провозившись с полчаса, аккуратно смывая уже подсохшую кровь, я залила все обнаруженные мной раны и ссадины кровоостанавливающим гелем. Кости вроде были целы. И хотя мальчик все еще был без сознания, его грудная клетка, обозначая дыхание, двигалась уже ровнее и чаще. Я молча потрогала детский лоб. Горячо. Смущало то, я понятия не имела, какой должна быть у оборотня нормальная температура тела. На всякий случай спросила Google, но тот, как выяснилось, знает не все. Я еще раз взглянула на паренька. Задумалась… Нет, ну не бывает таких лиц у здоровых! Приняв твердое решение еще чем-нибудь его полечить, я порылась в аптечке, нашла инъекторы с чем-то жаропонижающим и противовоспалительным. Предварительно проверив сроки годности, я напичкала молодого оборотня лекарствами. Когда я сделала все, что могла, и помогать раненому уже было нечем, я решила отпустить ситуацию до утра. А пока мне нужно привести себя в порядок.

Включая душ, я почувствовала, что сил у меня практически не осталось. Видимо, пока я, забыв обо всем, оказывала мальчишке первую помощь, стресс помогал мобилизовать последние ресурсы организма. В этот момент диагностировать собственное состояние мне было некогда. Теперь же уровень адреналина у меня в крови перестал зашкаливать, и усталость навалилась моментально. Захотелось лечь под одеяло и ни о чем не думать. Глубоко задышав в отчаянной попытке не разреветься, я прикрыла глаза, подставляя лицо под едва теплые струи воды. Черт, какая-то нереальная, просто удивительно бредовая ситуация… Серьезно раненный оборотень-подросток в центре города. Откуда?! И почему именно я наткнулась на него? Но просто пройти мимо ребенка в таком состоянии я бы никогда не могла. Нужно его как-нибудь отправить к сородичам… Но это потерпит до завтра. Все позже… Не сейчас…

Добравшись до собственной кровати, я без сил рухнула на подушку и моментально уснула. Об оставленных на набережной кроссовках я так и не вспомнила…

— Черт, твою же… — высказалась я, разбуженная назойливым сигналам коммуникатора. А коммуникатор, как назло, лежал в куртке в прихожей. До него нужно было встать с кровати и пойти. Эта идея мне сразу не понравилась, и я была готова послать звонившего и спать дальше. Но мне попался кто-то настойчивый — мелодия, установленная мною на входящие вызовы, никак не хотела умолкать. Какого черта!

Сон немного отступил, и мне сразу вспомнилось вчерашнее. Я резко подскочила и зачем-то огляделась. За ночь в спальне ничего не изменилось. Я прислушалась к тому, что происходит в гостиной — все нормально, гость еще спал.

Коммуникатор зазвонил снова.

— Черт! — повторно выругалась я, пока летела в прихожую.

Откапывая в многочисленных карманах куртки виноватого в моей ранней побудке, мимоходом заглянула в зеркало. Выглядела я паршиво…

— Да? — ответила я, автоматически приглаживая рукой спутанные волосы.

Экран показал мне Таню. Судя по лицу, она уже не надеялась дозвониться. Как только до нее дошло, что соединение наконец-то произошло, девушка натянуто улыбнулась, неловко пытаясь скрыть тревогу.

— Алиса! Наконец-то!

— Привет… — тем временем я окончательно проснулась и желудок напомнил мне, что вчера его оставили без ужина. И, кажется, без обеда.

— До тебя невозможно дозвониться! Ну и вид у тебя, подруга! У тебя явно была либо очень хорошая ночь, либо очень плохая.

Пошарив в пустом холодильнике, я ухитрилась отрыть там бутылку холодного апельсинового сока.

— Али-и-ис, — протянула Таня, видимо что-то рассмотрев на моем лице, — у тебя неприятности?

Занятно слышать подобное от госпожи Каган. Это ведь у нее была насыщенная событиями жизнь — почти каждую неделю с этой девушкой происходила какая-нибудь неприятность. Если в округе объявится грабитель, но Татьяна обязательно на него наткнется первой. Просто человек — потенциальная жертва. Ходячее невезение. Она даже специальные тренинги посещала и периодически ходила в церковь — ничего не помогало.

— Я бы так не сказала, — ответила я, делая большой глоток прямо из бутылки, — Просто возникли некоторые сложности.

— Твои некоторые сложности заставили тебя забыть, что ты сегодня хотела съездить в то место, где последний раз пропали люди? Ты не представляешь, что я успела передумать, пока ты не брала трубку! Тебе нужна помощь?

Я кинула еще один взгляд на пустые холодильные полки. Голодно. Тоскливо. И паренек, когда проснется, наверняка есть захочет.

— Можешь заказать доставку мне на дом еду в каком-нибудь хорошем ресторане? — попросила я, не забывая прислушиваться к дыханию и сердечному ритму гостя. Пару секунд подумав, добавила, — Много еды…

— Конечно, — озадачено ответила девушка, — Это все?

— Угу. Спасибо.

— Звони, если понадобится что-то еще. Вечером созвонимся, — произнесла она напоследок и отключилась.

Я быстренько приняла душ и принялась расчесывать волосы, которые после пережитых событий и сегодняшней ночи были похожи на птичье гнездо. Мне вдруг стало страшно. До вчерашнего вечера я искренне полагала, что моей жизни ничего не грозит, ведь я Верховская. Но сейчас до меня наконец-то дошло, что у меня никогда не было стопроцентных гарантий сохранности моей тайны. Поэтому я ни на минуту не должна забывать о необходимости скрывать собственную полукровность. Ведь люди в силу врожденного скептицизма не упустят возможности досконально изучить меня. Всю. Вплоть до ДНК. Но у меня как-то нет желания однажды очнуться в какой-нибудь секретной лаборатории, где ученые захотят внимательно рассмотреть меня не только снаружи, но и изнутри. Теперь же, вопреки собственным планам не высовываться, мне надо вернуть молодого оборотня к родным так, чтобы самой не подставиться. Неплохо было бы, чтобы паренька при этом свои же не прихлопнули. Старательно отгоняя запоздавшее чувство страха, я принялась натягивать на себя мягкие спортивные штаны и первую попавшую майку, когда вдруг почувствовала, что вчерашний пациент вот-вот проснется.

Пару минут я просто внимательно следила, как меняется его дыхание. Мальчик, наконец-то, открыл глаза и окинул взглядом комнату. Я сразу почувствовала себя неловко, не люблю принимать посторонних у себя дома. Мой дом — моя крепость. Здесь я привыкла отдыхать от общества, редко приглашая кого-нибудь к себе. Поняв, что в комнате он не один, паренек повернул голову в мою сторону, хотя было видно, что каждое движение дается ему с трудом.

— Ты кто? — разбитые губы слушались плохо, отчего слова мальчишки получились глухими и полускомканными.

— Алиса. А ты? — развернув ближайшее кресло почти на сто восемьдесят градусов, я села и, подобрав скрещенные ноги под себя, позволила себе немного расслабиться.

— Я Кэдэн Л'Кхарт. Я с тобой не знаком, — молодой оборотень не спрашивал, а утверждал, не сводя с меня по-детски любопытного взгляда своих практически черных глаз.

— Хм… Всегда будет кто-то с кем ты еще не знаком. Лучше ответь, как ты себя чувствуешь?

Мальчик поморщился, будто я спросила у него что-то неприличное. Вникать в смысл чужих заморочек у меня не было никакого желания, тем более даже такому далекому от медицины человеку, как я, было видно, что вчерашний раненый выглядит уже лучше. Во всяком случае, стал похож на живого…

Тут вдруг мой пациент о чем-то вспомнил, мгновенно подобрался и сел на кровати. Но уже через пару секунд понял, что сейчас он находится далеко не в лучшей форме, и постарался незаметно вцепиться за край дивана, чтобы хоть как-то удержать себя в сидячем положении. При этом его лицо приняло максимально высокомерное выражение.

— Я требую немедленно рассказать мне, как я здесь оказался, — этот вопрос Кэдэн задал уже ровным властным голосом, демонстративно оглядев меня самым надменным взглядом, который только смог состроить.

Я невольно им залюбовалась. Вот что значит умение подать себя! Я в этом отношении была откровенно слаба. Невольно на моих губах растянулась до жути довольная улыбка.

— Требуй, — я пожала плечами, с любопытством продолжая наблюдать за его действиями. Мальчик, действительно, талантлив! Любой взрослый позавидовал его умению косить под здорового. Я раскрошила в стакане воды таблетку витаминного коктейля и протянула его Кэдэну, — Выпей, это поможет тебе восстановиться.

Я не знаю, на какую мою реакцию мальчишка рассчитывал, но на тех синяках, которые считались у него лицом, отразилась явная работа мысли. Кинув на меня еще один внимательный взгляд, он, кажется, пришел к какому-то определенному выводу. Огорчился. Помрачнел, хоть и постарался не подать виду. Образ величавого аристократа, который он так старательно изображал, разрушался буквально на глазах.

Бедный…

— Вот сейчас ты был реально крут. Такой… э-э-э… внушительный. Я тебя уже почти начала бояться… — попыталась я успокоить мальчика, придав лицу самый убедительный вид. Судя по встречному взгляду молодого оборотня, моя неловкая попытка поработать подростковым психологом провалилась с треском.

Подозрительно покосившись на протянутый стакан, Кэдэн вздохнул и послушно принял его, сразу немного отхлебнув. Я продолжала спокойно валиться в кресле, хотя самом деле мне хотелось допросить мальчишку. Причем немедленно, подробно и, при необходимости, с пристрастием. Но для серьезного разговора парнишка выглядел слишком плохо, сомневаюсь, что у него хватило бы сил даже встать на ноги. Говорил и то с трудом. Тем более, я не уверена, что он сейчас готов откровенничать. В таких случаях лучше первой подать пример.

— Я на бессознательного тебя наткнулась во дворах неподалеку, когда случайно помешала большому и лохматому оборотню догрызть тебя. Хотела отвезти в больницу, пока не увидела твою кровь и не поняла, что ты не человек. Я не знала, будут ли у тебя неприятности, если ты попадешь в официальное учреждение. И так как вы, оборотни, потрясающе живучие, я решила отвезти тебя к себе домой, не опасаясь, что ты вдруг умрешь у меня на руках. Отмыла тебя от крови и грязи, немного полечила. Кстати, надеюсь, тебе от наших лекарств хуже не станет… Потом ты уснул. А сегодня утром проснулся. Это, собственно, все, — я постаралась говорить медленно, четко подбирая слова, чтобы не взболтнуть лишнего, но и не соврать. Как-никак говорю с оборотнем, так что мою ложь паренек определит быстро.

Кэдэн, снова принявший горизонтальное положение на диване, внимательно слушал меня, не перебивая. Когда я закончила, мы немного посидели молча. Подросток о чем усиленно думал, а мне не хотелось ему мешать. Он же первым и нарушил тишину, вдруг вспомнив, что он до сих пор держит в руках почти полный стакан. Осушив его до конца одним махом, он вернул мне, не забыв поблагодарить. При этом у мальчика было такое довольное лицо, будто вода — это единственное, чего ему не хватало для счастья.

— Еще пить хочешь? — сообразила я.

— Хочу, — ответил подросток, смущенно опуская глаза в пол. Затем тихо добавил, — Извините.

Сейчас Кэдэн снова выглядел как мальчишка. Сильно подтрёпанный и уставший мальчишка. Возникшее между нами напряжение понемногу рассеивалось.

Зайдя на кухню, я обреченно вздохнула — вот почему я постоянно забываю заказать питьевую воду в бутылках. Поэтому никак не отучусь пить воду из-под крана. Слава богу, пару месяцев назад я позаботилась, чтобы еще до выхода в массовое производство первые рабочие образцы встроенной силовой системы фильтрации были установлены именно у меня дома. Это технологическое чудо при помощи тонкого силового поля удивительно хорошо отфильтровывало любые опасные примеси и микроорганизмы, растворённые в мутной водопроводной воде. Подобные жидкости для моего организма вряд ли представляют хоть какую-то опасность, но пить чистую, как слеза, воду намного приятней. Думаю, парнишка в этом вопросе был бы со мной солидарен. Я уверено поставила стакан под кран, тем более в моем доме ничего другого, что годилось бы для питья, не осталось.

Едва я успела вернуться в гостиную, как охрана сообщила о том, что внизу меня ожидают из службы доставки ресторана. Я попросила их подняться на этаж.

— Надеюсь, ты сейчас очень голодный. Это приехал наш очень плотный завтрак, — сообщила я Кэдэну и пошла открывать дверь еде.

Оплатив заказ легким движением пальца по мобильному платежному терминалу, я забрала у курьера еще горячие контейнеры. Воздух в квартире моментально пропитался вкусными запахами, дразня и без того голодный желудок.

Через пару минут я уже накрывала для себя на кухне. Кэдэн же пока находился в статусе лежачего больного, поэтому ему был торжественно вручен персональный поднос с завтраком, щедро приправленным пожеланиями приятного аппетита и скорейшего выздоровления. Оставив смущенного моим красноречием оборотня наедине с целой горой еды, я вернулась на кухню и наконец-то смогла заняться стейком, хорошенько наперченным и от души политым соусом. Отломив кусок теплого французского багета, я включила телевизор и в полглаза стала просматривать новостной канал. Все информационные службы сосредоточили свои усилия на освещении событий, происходящих вокруг открытия нового посольства. Смуглый корреспондент, взахлеб рассказывающий о новом витке отношений между мирами, очень выигрышно смотрелся на фоне только что отстроенного здания. Там с сегодняшнего дня работала официальная дипломатическая миссия Скрытого мира.

Но дальше наслаждаться едой мне помешал входящий сигнал коммуникатора.

— Алиса, крошка! Надеюсь, ты сейчас свободна? — голос в трубке принадлежал главному редактору «Еженедельных новостей» Наталье Ивановой (она же Эмилия). Видеосвязи не было — значит, она сейчас в офисе. Только там до сих пор стоит древний аппарат, не поддерживающий эту функцию.

— Я ем. Точно не помню, позволят это считать меня жутко занятым человеком или нет, — проглатывая очередной кусок мяса, ответила я.

В качестве ответа мне был выдан красочный монолог, из которого стало понятно, что человек, который был отправлен на пресс-конференцию к оборотнями в новое посольство, оказаться там уже ну никак не сможет. «Еженедельным новостям» грозит остаться в следующем номере без центральной статьи. И только я могу спасти и газету, и начальницу, которая тоже умеет быть благодарной.

В совсем юные годы я пришла бы в восторг от такой постановки задачи и тут же принялась бы обдумывать статью, посчитав, что мой талант оценен по-настоящему. Я бы даже отставила свои проблемы в сторону и нырнула с головой в работу во благо всего человечества. Теперь же я поумнела.

— У меня сейчас гости. Неужели других желающих не нашлось? Отправь Марго, она за возможность в живую поглазеть на оборотней тебя сама расцелует. И со статьей благодаря своему безудержному энтузиазму справится лучше меня.

— Алиса, крошка, откровенно говоря, меня сейчас меньше всего волнует, кто из сотрудников лучше справиться со статьей. На пресс-конференцию журналисты будут проходить строго по спискам. Вносить изменения сейчас уже поздно. Но ты, если захочешь, сможешь оказаться там без проблем. Никому из редакции больше такая возможность не светит.

Госпожа Иванова всегда нравилась мне своей прямолинейностью, которая удивительным образом прибавила ей если не обаяния, то убедительности.

— Дай мне пару минут…

Я задумалась. Несомненно, все издания и каналы отправляют освещать сегодняшнее событие только своих самых лучших сотрудников. Идея пообщаться с известными журналистами была слишком заманчива. А если Кэдэна уже хватились и поиски начаты, то там хоть что-нибудь об этом, но обязательно можно будет услышать.

Я заглянула к мальчишке. Он давно справился с едой и, закрыв глаза, уже проваливался в легкий безмятежный сон. Но на мою голову, торчащую из дверного проема, он среагировал сразу же, легко оторвав себя от подушки:

— Сея Алиса, если у вас есть планы, не стоит их менять из-за меня. Это абсолютно бессмысленно — у меня сейчас идет активная регенерация, поэтому я еще сутки буду только спать и есть.

Значит, разговор определенно откладывался вне зависимости от того, поеду я в оборотнячье посольство или нет. С другой стороны, сутки — это хорошо. Я смогу хоть что-нибудь прояснить о ситуации, в которой я сейчас оказалась вместе с молодым оборотнем.

Я кивком обозначила пареньку, что приняла услышанное к сведению, и вернулась к разговору с Эмилией.

— Хорошо. Но ты будешь мне должна.

— Все что хочешь, крошка. Лови письмо с информацией о пресс-конференции. С тобой будет фотограф. Если что, я на телефоне, — добавила главный редактор, перед тем как соединение прервалось.

Глава 4

М-да, обещанной информацией о предстоящем событии оказался коротенький пресс-релиз с несколькими фотографиями, контактами посольства и парочкой красивых лозунгов.

Итак, сначала нужно договориться о пропуске в посольство…

Я вынула коммуникатор из кармана и нашла в списке контактов Кирилла Ланевского, который работал кем-то умным и очень важным в правительственной организации, плотно взаимодействующей с оборотнями.

— Здравствуй, Кирилл, — я невольно улыбнулась, когда на экран появился знакомый темноволосый мужчина в возрасте где-то между тридцатью и пятидесятью годами и с совершенно невыразительной внешностью. Запомнить и описать такого очень сложно.

— Здравствуй, Алиса. Рад твоему звонку, — Ланевский оторвался от планшета и, чуть прищурившись, внимательно посмотрел на меня. Судя по темные кругам под глазами, он давно не высыпался.

— Кирилл, я знаю, что ты сейчас занят, поэтому не буду долго отвлекать. Нужно добавить в списки для пресс-конференции еще одно имя.

— Девочка, а ты не слишком много хочешь? — сурово спросил он, фальшиво хмуря брови. Он очень старался казаться серьезным, хотя сам едва сдергивал улыбку.

— А разве это плохо — хотеть много? — ответила я деланно-удивленным тоном. Потом не выдержала и засмеялась.

— Интересно, Верховские когда-нибудь наберут мой номер просто так… — пробормотал мужчина, потом вздохнул и уточнил — Кого добавлять?

— Алиса Лаар, газета «Еженедельные новости»

Ланевский сделал в планшете пометку.

— Так ты тоже планируешь быть сегодня в посольстве?

— Получается, что да, — таинственно улыбнувшись, ответила я, стараясь не показать старому знакомому, что очередные тараканы уже во всю что-то празднуют в моей голове — Спасибо, что помог.

— Для тебя не сложно. Прощаться не буду, возможно, сегодня еще увидимся.

Времени у меня оставалось достаточно, и я решила развлечь себя поиском какого-нибудь компромата в сети. Вообще, подобное было делом долгим, нудным и зачастую неблагодарным, но мне почему-то нравилось. Очень приятно наблюдать, как выстраиваются в единую и, иногда, неожиданную схему разрозненные обрывки информации, разбросанные по всей сети.

Изучив не один десяток сетевых страниц, я так не смогла узнать ничего нового, кроме того факта, что оборотни нынче в моде. Девчонки в возрасте от тринадцати до шестидесяти отчаянно мечтают о межрасовой любви, а новая услуга салонов красоты по нанесению серого автозагара, идентичного цвету кожи иномирцев, безумно популярна. Я терпеливо пробивалась сквозь кучи информационного хлама, делая записи в планшет, как только мне попадалось что-нибудь стоящее.

Через полтора часа я собрала все в общий файл и получила наиболее полную картину, которую смог выдать интернет. Выходило, что знаем мы об оборотнях чертовски мало.

Больше тысячи лет назад началась Великая война. Тогда существовал только Единый мир, где жили бок о бок и люди, и нелюди. Почему началась Война, уже никто не помнит, но это до сих пор самая большая беда для многих — было слишком большое количество погибших среди всех рас. Война закончилась удивительно быстро, когда что-то или кто-то спровоцировали такой сильный выброс энергии, который расколол Единый мир на две одинаковые части. Процесс разделения миров, которые теперь существовали каждый в своей вселенной, сопровождался природными катаклизмами, после которых оба мира были опустошены и подавлены. Во Внешний мир ушли жить люди. Скрытый мир облюбовали себе остальные расы. Но становление Завеси между этими двумя мирами заняло ни один час и даже ни год. Пока она не заросла полностью, став цельной, любой мог спокойно путешествовать из одного мира в другой. Тем временем людьми уничтожались леса, и оставшимся или оказавшимся во Внешнем мире детям леса стало просто негде жить. Выдернутые из родной среды, они чахли на глазах и умирали. Вампиры начали практически в открытую выходить на охоту. Другие существа стали брать с них пример. Тогда люди решили принять меры, многие требовали вырезать просто всех как вид. Но тогда смерть для нелюдя была не самым страшным. Хуже было, когда их отлавливали учёные-алхимики, чтобы использовать в своих экспериментах. Те, будучи настоящими фанатиками от науки, никого не щадили. Даже детей. За несколько веков количество представителей нечеловеческой расы резко снизилось. Не коснулось это только оборотней, которые благодаря своей традиционно крепкой семейственности смогли выжить, сохранить себя как вид и заселить весь Скрытый мир. Другим нелюдям так не повезло.

Шли века. Люди становились грамотнее, успешно развивали технологии. Последние пятьсот лет Завесь надежно скрывала миры друг от друга, хотя изредка во время локальных всплесков энергии ненадолго открывались переходы, через которые порой осуществлялись спонтанные переносы из мира в мир вещей или живых существ. За все время изоляции в человеческом сознании быль смешалась с вымыслом. Поэтому в 2017 году многие испытали шок, осознав реальность существования Скрытого мира и живущих в нем оборотней, которые к тому моменту считались не больше, чем вымыслом.

Все это странно. Изложение событий тысячелетней давности удивляло своей однозначностью. Никаких лишних фактов, выбивающихся из общей канвы истории. Только одна трактовка событий. Без вариантов. Хотя местами, на мой взгляд, был откровенный бред. Такое впечатление, что небыль вписалась в быль, да так тесно, что не разберешь, что было на самом деле, а что вплели по ходу. Вампиры какие-то еще…

Уяснив основные моменты, ломать голову историей я больше не захотела. Последние несколько лет оборотни достаточно активно контактируют с нами и это должно быть интереснее.

Та-а-ак… Светские рауты, благотворительные приемы, встречи с политиками и общественными деятелями… Каждое событие освещено очень подробно. Но, к сожалению, все эти подробности не несли в себе никакой более-менее существенной информационной нагрузки. Зато из статьи в статью, из блога в блог четко прослеживалась ненавящевая пропаганда идеи, смысл которой состоял в том, что людям и оборотням делить нечего, а вот дружить очень даже стоит. Они — это часть нашей истории, мы — часть их истории. И мир у нас Единый, хоть и разделенный пополам Завесой…

Я была разочарована. В глубине души я хотела наткнуться на свидетельства того, что оборотни принесли нам в подарок огромное количество тайных, будоражащих дух знаний, которые помогут людям по-другому посмотреть на себя и на мир. И мне не важно, как наивно это звучит. Наверное, верить в далекое и несбыточное я научилась у отца, который, скрываясь от мира за маской бескомпромиссного дельца, он уже много лет грезил о космосе. Да и я вместе с ним, если честно…

Читаем дальше… Бред… Снова бред… Хлам… Это пролистываем, даже не просматривая по диагонали… Снова мимо…

С каждой минутой то, что я видела на экране, нравилось мне все меньше и меньше. Все такое…э-э-э… приторно-слащавое и розово-воздушное. Постоянный избыток сплошных восторгов. Кто-то очень талантливый замаскировал бездействие информационным шумом. Хотелось бы, конечно, верить, что именно сейчас самые надежные и умелые политики налаживают общение с оборотнями, и вскоре мы с ними будем на одной волне и перед нами раскроется что-то совершенно новое… Да, верить хотелось бы. Но не верится!

Однозначно, кто-то зажимает информацию! Причем осознано. Либо наши на всякий случай засекретили, все что смогли, либо оборотни что-то скрывают. Если последнее — то удивительно, что наши ничего еще аккуратно из них не вытрясли. Хотя, может, и вытрясли, только не спешат поделиться с общественностью. А у нас такая общественность, что я бы может тоже промолчала бы. Если бы смогла утерпеть…

Вздохнув, я сохранила файл с собранной информацией в планшете, закрыла бук и покинула кабинет.

На кухне я налила себе чай, поставила на стол тарелку с печеньем и сахарницу. Села. Уставилась в свою чашку и, вяло постукивая ложкой по краям старого бабушкиного фарфора, позволила себе передохнуть и дать своей голове прийти в порядок.

Черт, я даже не могу решить, что обо всем этом думать! Но для того, чтобы составить объективное мнение, у меня слишком мало информации. Да и та, что есть, не вызывает доверия.

Последнее время у меня часто бывает непонятное ощущение пустоты. Будто не хватает чего-то важного. Я долго не могла понять причин такого настроения. В жизни вроде все отлично… Замечательный отец, друзья, любимая работа. Личная жизнь, конечно, не сказка, но не все же сразу… Но я научилась справляться с такими приступами грусти, поддаваясь первой засевшей в голове интересной затеи. Даже если от нее за версту несло неоправданной глупостью или опасностью. В силу горячего сердца и неразумной головы (а также отчасти от скуки) я кидалась в очередное увлечение, как в омут. Жизнь снова начинала играть яркими красками. Но такое лекарство носило временный характер, через какое-то время во мне что-то перегорало, и мне приходилось находить себе что-нибудь новое. Наверно, это издержки хорошей жизни…

Я сделала большой глоток чая из кружки.

Такого странно-возбужденного состояния, как сейчас, не было у меня давно. Оно впервые так плотно переплелось с неясным чувством предвкушения, которое было очень хорошо известно такой увлекающейся девушке, как я. И вот сейчас, когда я почуяла что-то до неприличия интересное, профессиональный интерес начал бить копытом от нетерпения. Ощущения были неожиданно яркими, чёткими и очень сильными. Я поняла, что отступиться и не полезть во все это я уже не смогу. Не люблю проигрывать, а потому в таких случаях согласна идти до конца. Этим я похожа на отца.

Чашка была отставлена в сторону и уже четверть часа, забыв про порядком надоевшую рефлексию, я придирчиво изучала свое изображение в зеркале.

Немного румян на скулы… Золотисто-коричневые тени на веки… Четко подвести глаза… Тушь на ресницы… еще погуще… Теперь помада для губ…

Готово! Благодаря умело наложенной косметике мое лицо стало строже, и меня уже было сложно принять за ученицу выпускного класса.

Что бы одеть? Та-а-ак… Нет, сегодня никаких юбок! А вот красный брючный костюм самое то, чтобы комфортно добраться до посольства на мотограве.

Собрав заколкой волосы вверх, я взглянула на часы и обнаружила, что желательно мне выйти не позже чем через десять минут. Скользнув в гостиную, я поставила рядом с крепко спящим Кэдэном горячий чай в термопаке и всю выпечку, которая осталась после ресторанного завтрака. Соблазнившись запахами, все же одну булочку я сунула себе в рот и вышла за дверь.

* * *

— Алиса, привет! Ну, наконец-то!

— Здравствуй, — только я успела припарковать свой мотограв на стоянке возле здания посольства Закрытого Мира, как рядом обнаружился штатный фотограф «Еженедельных новостей» Адам Ланге.

Адам — один из сотрудников редакции, с которым мне нравилось поддерживать легкие приятельские отношения. Этот высокий блондин с круглогодичным загаром всегда выглядел на все сто процентов. Но сегодня… Взлохмаченный, помятый, под глазами круги…

— Идем, скоро все начнется.

Часы говорили, что до начала у нас есть еще добрых тридцать минут. Но зная способность нашего фотографа паниковать по поводу и без, решила не акцентировать на этом внимание.

— Иду, — я прищелкнула шлем к специальному креплению под сиденьем мотограва, немного помедлила, но все же решила спросить, — Адам, ты в порядке? Выглядишь, если честно, непривычно паршиво.

— Не выспался, — широко зевнув, пояснил Ланге — Эмилия почему-то решила, что попытки загнать заданиями меня в гроб помогут ей выслужиться перед новым хозяином газеты.

Все-таки, какая замечательная улыбка у Адама! Только ее слегка портили неприлично белые зубы, которыми он зачем-то обзавелся еще во время обучения. Хотя, возможно, электронные сертификаты о получении образования по специальности «фоторепортер» не выдавались студентам без идеальной челюсти.

У ворот на входе в посольство нас встретила парочка меланхоличных молодых людей с похмельней внешностью, задачей которых было контролировать, чтобы никто посторонний не попал внутрь. Но судя по небольшой кучке народа, стоящей немного в стороне и кидающей недовольные взгляды на каждого входящего за ворота, эти двое хорошо справлялась со своей работой. Хм… не удивительно — если немного присмотреться, то можно заметить, что под гражданской одеждой вроде бы невзрачной охраны скрывается военная выправка.

— Приложите руку на сканер, — вежливо обратился один из них к нам, когда мы подошли ближе.

Мы привычным жестом прикоснулись к прохладному металлическому датчику, позволяя считать наши отпечатки пальцев. После чего второй страж ворот, заглянув в свой планшет, сверился со списком и одобрительно кивнул, делая приглашающий жест рукой.

Не успели мы сделать десяти шагов, как перед нами появился худощавый остроносый молодой человек, имя которого я забыла в ту же минуту, как он нам представился. Поприветствовав нас от лица всего Скрытого Мира, юноша-не-помню-как-тебя-зовут прицепил нам бейджи, текст на которых для солидности был продублирован на латинице, и повел нас к входу в конференц-зал.

Пока мы шли мимо аккуратно подстриженных кустов и деревьев посольского парка, Адам проявил особую осведомленность, тихо сообщив, что сегодняшняя официальная часть на самом деле была растянута на весь день, но с утра на территорию посольства представителей прессы не пускали ни под каким видом. Сейчас же журналистская братия уже свободно здесь прогуливалась, ожидая начала пресс-конференции.

Первой я увидела Катерину Ли — очень светская львица, которая не пропускала ни одного облюбованного прессой мероприятия. Не обременяющая себя никакой работой, дочь владельца одного из крупных мировых банков и парочки крупных строительных компаний Ивана Ли, вальяжно расположилась на парковой скамье и увлеченно общалась с каким-то молодым человеком, который демонстративно то и дело поглядывал на модные сейчас ручные механические часы. Конечно, он же деловой человек! А у них постоянная нехватка времени! Заметив меня, Катерина приветливо улыбнулась, чуть склонив голову вперед. Я ответила ей тем же.

Справа, в стороне ото всех собравшихся, обнаружился представитель Объединенной Церкви. Судя по его еле слышному бормотанию себе под нос, он старательно копался в своей памяти, выбирая наиболее подходящую сегодняшнему событию цитату. Обывателям это, конечно, не было известно, но еще пятнадцать лет назад специально обученные люди, изучив священные книги всех основных религий (до Объединения в двадцатые годы XXI века на Земле было несколько религий), подобрали более шестидесяти цитат, которыми можно подтвердить практически любую точку зрения, и почти пятьдесят цитат, предназначенных для опровержения тоже чего угодно. Еще тридцать считались универсальными, то есть в зависимости от трактовки могли говорить как в пользу определенного тезиса, так и против него. Эти наработки, кстати, облегчили работу с толпой не только церковникам, но и представителям привилегированного класса.

Заметив, что присутствие здесь служителя Церкви вызвало мой интерес, Адам шепнул мне на ухо:

— Церковники последнее время очень рьяно вмешиваются в светскую жизнь. Вот у оборотней даже появились. Судя по отрешенному виду и шепчущим что-то губам, святоша готовит речь. Рассчитывает, что ему позволят выступить.

— Интересно-о-о, — задумчиво протянула я, внимательно разглядывая святошу, облаченного в тяжелые церемониальные одежды. Кто в такую погоду будет надевать тёмное? Таких идиотов среди гостей больше не было, все щеголяли в одежде, открытой на столько, насколько позволяли приличия. А этому выпендрежнику, в очередной раз вытирающему пот со лба тыльной стороной ладони, было жарко. Ему не оставалось ничего другого, как стоять и тихо себе обтекать…

Под ногами размерено скрипел гравий дорожки, которая вела через парк сразу к нескольким зданиям посольства. Двигаясь за Ланге, я чувствовала, как во мне незаметно нарастают волнение и тревога. Но до паники, вроде, было далеко. Я настолько погрузилась в анализ собственных переживаний, что не заметила, как мы оказались возле конференц-зала, а наш провожающий с неизвестным именем уже покинул нас. Через минуту Адам тоже исчез, заявив перед этим о намерение полностью забить карту памяти фотоаппарата исключительно отличными снимками. Я осмотрелась. Люди вокруг бегали, кто-то куда-то спешил. Со стороны казалось, что всех охватила неорганизованная суета, не имеющая за собой никакой цели кроме самого процесса суетливости. Хорошо, что я отошла с дорожки, иначе, боюсь, меня могли бы случайно затоптать. Когда всех наконец-то пригласили пройти в конференц-зал, меня за руку выцепил Кирилл Ланевский и предложил присоединиться к нему. Предусмотрительный мужчина приберег для меня место рядом с собой в первом ряду. Я кивком обозначила согласие следовать за ним, и через секунду мне был предложен локоть, за который я, не раздумывая, ухватилась. Пока мы пробрались к нашим стульям, я пыталась усмирить дикий шквал разных мыслей, которые, смешавшись со страхом и любопытством, бродили в моей голове. Тревога не оставляла меня ни на секунду — мое сердце уже колотилось где-то у горла, дыхание участилось.

— Ты чего такая дерганая? — поинтересовался Кирилл.

— Не знаю. Но меня не покидает непонятное беспокойство, и чем дальше я от въездных ворот, тем оно сильнее. Будто я попалась в вязкую паутину и по собственной глупости запутываюсь в ней все сильнее, и что хуже всего не знаю, откуда и когда придет паук.

Ланевский замедлил шаг, как-то по-новому вглядываясь мне в лицо. Черт! Я не должна забывать о сдержанности, иначе стану слишком уязвимой. Вот сейчас, как последняя дура, под влиянием голых эмоций забыла об элементарной осторожности и распустила язык.

— Чего ты так на меня смотришь? Про оборотней столько всего говорят, а я с ними еще не встречалась ни разу, — попыталась я исправить ситуацию, — Хотя тебе меня не понять — они твоя работа, ты их, наверное, видишь чаще, чем людей.

Я улыбнулась, старательно расслабляя мышцы лица. Очень надеюсь, что мой вид говорил, как я довольна жизнью.

Ланевского моя пантомима убедила, и он расслабился.

Уже прошло больше часа. Чувство неудовлетворенности нарастало. Очень злой неудовлетворенности. Дело в том, что сетевой информации об оборотнях мне было мало, и я вполне обосновано рассчитывала восполнить недостаток знаний здесь. Но вся выдаваемая сейчас оборотнями информация и так содержалась в буклетах, розданных всем двумстам представителям прессы, находящимся в этом зале. Причем в этих самых буклетах не было ничего такого, чего бы нельзя было найти в сети. Тем временем тихий и уверенный голос светловолосого оборотня действовал на меня странно-успокаивающе. Мои мысли то и дело стали пытались перескочить на какие-то незначительные темы… Нет, так не пойдет! Я тряхнула головой, скидывая с себя полусонное оцепенение. Нужно срочно чем-нибудь заняться, а не только слушать блондина. Если так и дальше пойдет, то его монотонный голос вкупе с моим бездельем заставят меня окончательно отключиться.

Вот спрашивается, зачем я тут? Все равно нечего нового не узнаю, а хорошо выспаться я могла и дома. Скука-то какая! А сами оборотни?! Хороши, спору нет. Высокие. Серый цвет кожи им очень даже идет. Только что они на себя нацепили?! Длинный светло-голубой камзол, расшитый серебром, застёгнут на множество хитрых застежек. Бриджи же в тон, плотно облегающие красивые мужские ноги, были заправлены в высокие обтягивающие сапоги с нарядными пряжками. Что за средневековые наряды! Одни кружева на слишком широких рукавах рубашки чего стоят! Я тихонько захихикала, прикрывшись планшетом.

— Алиса! Ты чего? — озадачено прошептал Ланевский

— Кирилл, ты посмотри на вступающего блондина — как он страстно желает закончить нести этот бред и уйти туда, где он сможет стянуть с себя неудобные шмотки!

— С чего ты взяла?

— Помимо того, что это у него и так на лице написано? Он же сам говорил, что они много и часто бегают во второй ипостаси. Ну, там тренировки и все такое… Если и правда, что все они ходят там, нарядившись во все это, то представь, как бедным оборотням тяжело постоянно одеваться, потом раздеваться, чтобы обернуться…

Ланевский бросил взгляд в сторону оборотней и снова повернулся ко мне:

— Алиса, просто сиди и слушай то, зачем ты сюда, собственно, пришла. Молча.

— Кирилл, ты не сердись. Сам видишь, что речь блондинчика почти подошла к концу. Если сегодня кто-нибудь и услышал что-то новое, то это не я.

— Алиса, прошу тебя, не называй посла Скрытого Мира «блондинчиком». Его зовут сен Лиас Л'Кхарт. А если не ответили на твой вопрос, значит, он был интересен только тебе.

Хорошо если бы было так. Как и все присутствующие, я внесла свои вопросы в электронную анкету участника еще перед пресс-конференцией. Оборотни вроде как должны были выбрать из всех вопросов наиболее интересующие прессу. А в итоге посол просто еще раз прошелся по уже затронутым ранее темам. Поэтому я все-таки позволила себе сомневаться дальше.

— А почему его нельзя так называть? Он обидится и перестанет со мной разговаривать? — я уже откровенно веселилась, — Так я много не потеряю… С прессой он все равно не общается. Жаль, конечно, что я не смогу выяснить, где прикупил такие кружева. Есть у меня одна знакомая со странным вкусом, которая была бы рада такому подарку. Тем более у нее скоро юбилей…

Обычно юмор помогал мне обуздать свою злость, раздражение или страх. Вот и сейчас только это помогло мне удержать дрожь в голосе.

— Девочка, я понимаю, что ты не любишь притворяться, будто дружишь с людьми, которые тебе на самом деле не нравятся. Тебе вообще люди очень часто не нравятся… Но давай с оборотнями ты подобное практиковать не будешь. Если не можешь к кому-то из них относиться с вежливой симпатией, то, пожалуйста, просто не обращай внимание.

— Ты знаешь, что они скрывают? Все настолько плохо? — неожиданно резко спросила я, чувствуя, как тревожное напряжение начинает переполнять сидящего рядом со мной мужчину.

— Алиса, ну у тебя и фантазия. Всем что-то не договаривают. Мы ведь тоже не все сообщаем нашим же гражданам о том, что на самом деле твориться в стране. Оборотни ничего из ряда вон выходящего не скрывают. Но мне очень не хотелось бы нарваться на дипломатический скандал из-за твоей мнительности, девочка.

Я уже приготовилась снова открыть рот, чтобы продолжить эту тему и вытянуть из старого знакомого хоть что-то по делу. Но запнулась, когда поняла, что Ланевский за весь разговор не соврал мне ни одним словом, поэтому выспрашивать дальше и правда смысла не было.

Но если бы все сказанное здесь сегодня действительно было правдой, то как это вязалось с тем, что практически каждый раз, когда слово брал посол Скрытого мира, я чувствовала, как в воздухе проносились одна за одной волны, от которых несло ложью. Его ложью. А еще равнодушием, которое было приправлено небольшим любопытством и безусловной уверенностью в собственном превосходстве. Этому оборотню абсолютно все равно спасать или губить. У меня была вялая надежда, что посол мог бы помочь разобраться с той ситуацией, в которую попал Кэдэн, но теперь я не готова разговаривать с ним о мальчике.

Но пока надо успокоить Ланевского, который определённо настроился меня образумить.

— Кирилл, ты же знаешь, когда так явно скрывают что-то, то усидеть на месте может только бревно, к которым я ну никак не отношусь. И ни для кого не секрет, что такие неожиданные намеки на возможную тайну заставляют нервничать мой трепетный и чувствительный организм. Эмоциональная я особа. Увлекающаяся… — примирительным тоном произнесла я, широко улыбаясь.

— Я очень надеюсь, что этот твой организм не будет совать свой нос, куда не надо. У меня не слишком много друзей, и я не хотел бы, чтобы дочь одного из них влезла в неприятности, — пробурчал он, демонстрируя, что считает разговор закрытым.

Я неопределённо покивала, хотя в действительности не имела не малейшего желания отступать. Меня буквально распирала бесшабашная, веселая злость и желание сделать наоборот, не люблю, когда меня настойчиво убеждают, вынуждая к чему-либо.

Когда же это уже закончится! Я поерзала в кресле, устраиваясь удобнее, потом откинулась на спинку и прикрыла глаза.

— Не спи! Прошу, пособлюдай хотя бы видимость приличий, пока ты находишься здесь.

— Да не сплю я. Я всегда закрываю глаза, когда мне очень интересно. Для лучшей визуализации.

— Вот что с тобой делать… А ведь раньше все изумлялись, какая ты добрая и милая девочка…

— Сглазили, — отшутилась я, но все же выпрямилась в кресле и постаралась придать себя максимально профессиональный вид. Ланевский скосил в мою сторону глаза, хмыкнул, тихонько качая головой.

Скучно.

Чтобы хоть как-то развлечься, я решилась оглядеться. Хорошо освещенное помещение было заполнено людьми, судя по запаху сильно возбужденными от осознания одного только факта нахождения собственных организмов в непосредственной близости с иномирцами. Неожиданно оказалось, что вокруг непривычно много лиц, по-настоящему заинтересованных происходящим. В глазах этих людей горело предвкушение чего-то необычного и хорошего. Хотя, на мой взгляд, такие исключительно положительные ожидания не совсем обоснованы — об оборотнях нам известно так мало, что они вполне могут оказаться как агрессорами, способных легко уничтожить наш мир, так и спасителями этого самого мира от самых страшных бед и катастроф. Поэтому зная, как работают многие из присутствующих здесь журналистов, я была полна обоснованных ожиданий увидеть, как некоторые из моих коллег, забыв как обычно о регламенте и приличиях, завалят иномирцев бесконечным потоком вопросов. Но все сидели поразительно спокойные и довольные. Странно все это… И очень мне не нравилось.

Из тяжелых размышлений в действительность меня вернули две новости. Даже три, если учесть то, что самая нудная за всю историю человечества пресс-конференция наконец-то решила сделать перерыв.

Во-первых, оборотни готовы предложить своих специалистов, которые могут преподавать людям язык Скрытого Мира.

Во-вторых, они открывают свой мир для туристов. Конечно, следом сразу же пояснили — для желающих посетить мир оборотней будет предложено несколько туров со строгим маршрутом. Никакой самодеятельности не допускается. Вроде как без этого условия никто не гарантирует безопасность то ли людей, то ли местного населения.

Появившийся будто по волшебству Адам шепнул, что после небольшого перерыва будут выступать люди. Выразят надежды с благодарностями или что сам еще положено… Лучше шанса свалить с нудного мероприятия я ждать не стала, поэтому распрощалась с Ланге, захотела сказать «спасибо и до свиданья» Кириллу, но он общался о чем-то с послом. Судя по всему, оборотень Раневского ангажировал надолго, поэтому я покинула посольство по-английски. И как только я оказалась за воротами, непонятное ощущение тревоги лопнуло, прекратив рвать мой разум на части и вернув тем самым способность внятно думать. Может, это было и глупо, но только сейчас до меня дошло, как сильно я боялась того, что не успею войти в посольство, как на меня укажут пальцем «это не человек!». Мало ли они как-то по-особому могут определять родственную кровь?! Вон в наших фэнтазийных книжках столько всего понаписано про это… А вдруг, правда? Поэтому инстинктивно я старалась на пресс-конференции быть незаметнее, по возможности сливаясь с толпой, и без острой необходимости не высовываться. А когда это я не решалась оторвать нужного мне человека от беседы с кем-то важным? Да никогда такого не было! А вот сегодня подойти и попрощаться с Кириллом, разговаривающим с серокожим послом, я не смогла. Как не смогла подойти ни к одному оборотню, чтобы получить информацию для статьи или попытаться узнать ответы на вопросы, мучавшие лично меня. Прикладывая палец к датчику интенсификации личности, а затем к датчику зажигания мотограва, я вспомнила, что ни капли не продвинулась в решении проблемы возвращения ребенка. Мысли о посольстве выветрились из головы сами собой, однако на задворках сознания не прекращало метаться «Что-то было не так!!!»

* * *

Некоторое время ничего не происходило, и Лиас всерьез начал подумывать о смене связиста. Но он понимал, что мысль об увольнении хорошего специалиста продиктована вышедшими из-под контроля эмоциями и не имеет под собой никакой рациональной основы. Он уже третий год исполнял обязанности посла в этом мире, и сегодня его впервые так подвело самообладание. Усугубляло ситуацию то, что свидетелем случившегося оказался один из Безликих, присланный из столицы. Наконец-то, прозвучал сигнал о произошедшем соединении, и через секунду на голоэкране появилась проекция тивэя. Илон Л'Кхарт, которому Лиас приходился племянником, возглавлял клан Л'Кхарт уже больше пятнадцати стандартных оборотов.

Лиас коротко отчитался о произошедшем.

— … я четко ощутил, как кто-то из присутствующих блокировал большую часть моих манипуляций с сознанием людей. Но, дядя, это еще не все — неизвестный эйро не поддавался ни одному методу сканирования, и даже максимально используя свои способности, я лишь нащупал слабые импульсы, по которым едва смог определить, что чужак находился в том же помещении, что и я.

— Этот эйро точно местный?

— Да. Можно спрятать сознание, но не запах. Он легко выдал бы одного из нас. К тому же, силу воздействия незнакомец применял, напрочь забывая о рациональности. Для любого нашего эйро подобное расточительство недопустимо.

— А частоты, которые наш загадочный незнакомец использует для воздействия, немного отличаются от наших, но для него, похоже, являются стандартными. Этого достаточно, чтобы утверждать, что он не является одним из нас, — добавил Безликий.

Илон Л'Кхарт задумался, каким же уровнем пси-резерва обладает незнакомец, чей блок так и не смог побить его племянник. А ведь Лиас — один из сильнейших эйро клана, что и было основной причиной его назначения на очень специфическую должность посла на Землю.

— Вы понимаете, что я вынужден сообщить о случившемся своему руководству? — уточнил проверяющий у главы клана Л'Кхарт.

Конечно же, тивэй знал этого Безликого. И не собирался оспаривать решение того, кто занимал далеко не последнюю должность в структуре управления службой безопасности. Тем более, он сам не видел лучшего выхода, чем тот, который озвучил безопасник,

— Я думаю, сейчас это будет наиболее целесообразным. Мы, конечно, знали, что люди слишком не предсказуемы, но не предполагали, что среди может оказаться активный эйро. Чтобы исключить малейшую возможность конфликта, нам нужна помощь.

Затем, не делая практически никакого перехода, Илон обратился к своему племяннику:

— Пока не будет четкой информации кем и для чего была сведена на «нет» твоя работа на пресс-конференции, веди себя максимально корректно и аккуратно избегай неудобных вопросов. Думаю, уже через несколько дней к тебе присоединиться необходимый специалист.

— Я не подведу, мой тивэй, — ответил Лиас — Но еще я хотел бы вернуться к нашим обычным проблемам. У меня есть достоверная информация, что люди в ближайшее время планируют предпринять очередную попытку вырваться за орбитальную границу планеты. Наши аналитики уже поработали над прогнозом…

Глава 5

Предварительно определив меня как владельца по двенадцать разным признакам, дверь в квартиру наконец-то открылась, пропуская меня внутрь. Переступая порог и скидывая обувь, я, конечно, специально не шумела, но и красться смысла не видела — оборотень в любом случае услышит.

Не услышал. Видимо, сон сморил его основательно. Не раздеваясь, я прошла в кабинет и плюхнулась в кресло, решив быстро посмотреть почту.

Через полчаса я убедилась, что с текущими делами на первый взгляд все нормально. Переключила бук в режим ожидания, и секунд пять просто наблюдала, как постепенно гаснет его экран. Затем откинулась в кресле и сладко потянулась. Обвела задумчивым взглядом стопки бумажных книг, сложенных между куч остального нужного хлама. Все было покрыто изрядным слоем пыли. Нет, здесь давно пора навести порядок.

Кинула еще один взгляд в сторону пыльных куч…

«В ближайшее свободное время сделаю…» — повторила я для себя.

А пока неплохо было бы перекусить.

— Кэдэн, просыпайся…

Мальчик открыл глаза и, не двигаясь, просто пялился на меня пару секунд, потом резко вскочил и сел. Я окинула внимательным взглядом заспанного мальчишку, завернутого до подбородка в плед. Лишь длинная, но неглубокая царапина на щеке напоминала о страшной ране. Да и сидел молодой оборотень уже уверенно, не пытаясь из-за отсутствия сил заваливаться обратно.

— Привет. Рада, что тебе лучше.

— Благодарю Вас, сея Алиса. Я полностью здоров — когда хрипы исчезли, голос Кэдэна оказался неожиданно мягкий. И никакого намека на акцент. Лишь то, как он по-особенному тянул слова, выдавали в нем гостя столицы.

— Насчет «полностью» я бы поспорила… — парнишка скривился, как и в прошлый раз, когда я мимолетом упоминала о его временной недееспособности. Сделав себе об этом отметку в памяти, я резко поменяла тему — Я настолько голодная, что если подожду еще пару часов, то мой желудок начнет переваривать сам себя. Готова поспорить, что ты тоже хочешь есть.

Кэдэн с удивлением посмотрел на меня и, замешкавшись на несколько мгновений, ответил:

— Очень хочу — и быстро добавил, словно оправдываясь — Быстрая регенерация повышает потребность организма в пище.

Видимо я своими вопросами то и дело касаюсь каких-то их национальных заморочек. Выяснять тонкости этикета мне совсем не хотелось — сейчас я меньше всего нуждалась в сложностях такого рода. Поэтому просто буду стараться не обращать внимание. Тем более гость ни на чем подобном, похоже, настаивать не собирается.

— Но мне хотелось бы, перед тем как разделю с Вами пищу, смыть с тела остатки болезни.

— Ох, точно. Вываляли тебя тем вечером знатно. Пойдем, я покажу, как у нас все там устроено…

Но Кэдэн меня уверенно остановил, мягко поймав за запястье. Но тут же смутился, освободил мою руку и опустил глаза в пол.

Я не смогла сдержать улыбку и, несмотря на то, что я за несколькими исключениями обычно избегаю тактильных контактов, потрепала мальчишку по спутанным волосам, которые были перепачканы в уже высохшей уличной грязи и давно свернувшейся крови. Действительно, в таком виде ему лучше не появляться в общественных местах, которым, кстати, и является место, где я хочу поесть и поговорить.

— Не думаю, что у меня возникнут какие-то трудности с вашей сантехникой — через секунду добавил паренек, неуверенно поднимая глаза на меня.

Баба с возу — мне ж удобнее. Поэтому я просто молча вручила ему полотенца.

Кэдэн поднялся с дивана, выпрямился во весь рост и, немного пошатываясь, двинулся в ванную. При свете дня сквозь остатки грязного комбинезона стало заметно, что детское тело обладает не по-детски развитой мускулатурой.

Вот я дура! Не будет же он натягивать после душа свое тряпье.

Через секунду я уже стучалась в дверь собственной ванны.

— Кэдэн, ты пока мойся, а я скоро вернусь с одеждой для тебя.

— В этом нет необходимости, — голос мальчика прозвучал так уверенно, что я послушно вернулась в комнату. Надеюсь, он не собирается расхаживать нагишом, иначе ужинать нам придется дома.

— Н-да… — только и смогла произнести я. Не знаю, удивления или любопытства было больше в моем взгляде, когда Кэдэн вышел из ванной.

Молодой оборотень появился в комнате, одетый в свой комбинезон. Комбинезон как комбинезон. Ничего удивительного. Но какого черта он целый?! Где мальчишка мог прятать еще один комбинезон, один в один похожий на тот, который я лично кусками срезала с тела Кэдэна позапрошлой ночью, чтобы открыть доступ к ранам.

Мы молча смотрели друг на друга. Тем временем на лице ребенка возникало странное выражение. Изумление, тревога? Он шевельнулся, отвёл глаза в сторону, но через секунду снова смотрел на меня, будто впервые видел. Не знал, что у людей от изумления лица имеют привычку вытягиваться?

Но задать вопрос первой я не успела.

— Что Вас встревожило в моем внешнем виде, сея Алиса? — тихим, но четким голосом спросил Кэдэн — Что-то не так с моей одеждой? — уточнил он

Если бы я не видела его искреннего непонимания, я бы решила что парнишка просто надо мной издевается.

— О том, как выглядит твоя одежда, у меня вопросов нет. Есть вопрос, откуда ты ее такую взял?

— Э-э-э… Она была на мне в ночь, когда меня напа… когда я оказался у вас… м-м-м… в гостях — аккуратно подбирая слова, пробормотал Кэдэн, опускаясь в ближайшее кресло, которое стояло как раз напротив еще одного такого же, в котором располагалась в данный момент я. Очень удобненькая позиция. Я сконцентрировалась и сильнее втянула воздух носом — меня буквально закрутил неожиданно мощный водоворот эмоций, ярких и сочных. Чужие ощущения были настолько четкие, что легко смешивались с моими. Не понятно как, но за несколько часов мои суперменские способности выросли на порядок. Я ослабила контроль, тем более мне стало абсолютно ясно, что происходит в душе у мальчишки.

— Что-то неправильно разговор у нас складывается… Предлагаю принять для нашего дальнейшего успешного общения следующий факт — если что-то для одного из нас кажется странным или удивительным, то для второго это что-то может не являться таковым. Наверняка, есть такие вещи, которые никому в вашем мире не нужно объяснять, к примеру, как дышать, но скорее всего в этот список попадает пару вещей, которые вызовут мое искреннее недоумение. Все-таки мы жители разных миров. Но ведь это не повод для беспокойства одного из нас. Особенно в таких мелочах как одежда. Сейчас же мы с тобой — это хороший шанс друг для друга узнать что-то действительно новое. Ты со мной согласен?

Мальчик слушал меня внимательно. И что приятно, все понимал. И принимал.

— Вы правы во всем. Я думаю, это будет интересный опыт. Прошу прощения, что не сдержал эмоции. Подобное больше не повториться.

— У вас принято извиняться за выражение эмоций?

— Не совсем. Но истинный воин должен держать эмоции под контролем — вздернув подбородок вверх, гордо ответил Кэдэн.

— А ты истинный воин? — поинтересовалась я

— Я еще слишком мал, чтобы знать точно — мальчишка вздохнул так, что сразу стало понятно, как сильно он жалеет, что не может положительно ответить на мой вопрос — Но я почти уверен, что это лишь вопрос времени. Пяти-семи лет, если быть точнее.

— «Почти уверен», говоришь… Это значит, чтобы стать этим самым воином, тебе может понадобиться больше времени? — снова полюбопытствовала я

— Нет, сея — последовал неожиданно серьезный ответ — Это значит, что я вообще могу им не стать.

Парнишка заметно посмурнел. Видимо, мы невольно затронули слишком больной для него вопрос. Я не придумала ничего лучше, как просто сменить тему.

— А вот у нас считается странным, если человек постоянно держит эмоции в себе. Больше того, это считается вредным для здоровья.

Кэдэн отвлекся от своих мыслей, в которых, скорее всего, в тысячный раз переживал возможную личную несостоятельность, и с удивлением посмотрел на меня.

А потом усмехнулся!

Не поверил!

Но момент тихой грусти был им безвозвратно потерян, я вздохнула с облегчением. И продолжила тараторить дальше:

— А ты знаешь, что еще сильно вредит здоровью? — максимально загадочным тоном спросила я, поигрывая бровями.

— Что?

— Голод! Особенно для твоего растущего и выздоравливающего организма.

— Тоже мне секрет… Голод считается вредным даже у меня дома — ухмыльнулся Кэдэн.

— Думаю, мы не должны допускать подобного. Приглашаю тебя отужинать в одно приятное местечко. Только вот что — я еще раз прошлась по юному оборотню взглядом — я попрошу тебя накинуть одну из моих кожаных курток, тогда твой комбинезон легко сойдет за часть облачения любителя мотогравов.

— Увидишь через несколько минут, что это такое — добавила я, прочитав в его глазах невысказанный вопрос — Надеюсь, ты любишь скорость.

— Я подожду — Кэдэн предвкушающе улыбнулся, еле сдерживая рвущееся любопытство.

Я быстро собрала волосы в высокий хвост, и мы покинули квартиру. Уже в дверях я потратила секунду, чтобы мысленно поблагодарить электронного уборщика, который привел в порядок грязную обувь мальчишки. Ведь я о ней тогда совсем забыла… Иномирская обувка, кстати, очень похожа на наши ботинки, но со странной застежкой вместо шнурков или липучек.

— Так чем именно моя одежда вызвала в Вас такое недоумение? — вежливо поинтересовался оборотень, когда мы входили в лифт.

— Ты сказал, что это было одето на тебе, когда я притащила твою бессознательную тушку к себе домой. Но ведь той же ночью я лично срезала с комбинезона приличные куски материала… И грязный он весь был… А сейчас на тебе вот это — я показала рукой почти на всего мальчика — чистое и целое.

— Сея, Вас удивило это?!

— Удивило не то слово! — растерянно улыбнулась я — И еще… Могу я попросить тебя обращаться ко мне на «ты». У нас не принято выкать знакомым, особенно с небольшой разницей в возрасте. Вообще забавно все это… — протянула я и хихикнула — Получается, тебя удивило мое удивление?

— Я думаю, что несдержанность в эмоциях в подобном вопросе простил бы мне даже мой отец — Кэдэн по-мальчишечьи обаятельно улыбнулся, вспомнив о чем-то своем — Поверь, это многого стоит. Ведь на Деэйре не знают другого ранкара такого же сильного, жесткого, но справедливого, как он. А этот каф — он показал на свой комбинезон — один из лучших. Но по сути это обычные биотехнологии — даже для меня, еще очень слабого эйро, вполне реально оказать небольшое воздействие на волокна ткани, чтобы восстановить их, очистить или высушить.

— Ох, как интересно… — задумчиво побормотала я, пытаясь осознать услышанное. Следующий вопрос был задан мною автоматически — А что значит «ранкар»?

Тем временем мы вышли из лифта на этаже, где располагалась подземная стоянка и боксы, в одном из которых стоял мой мотограв.

— Ты шутишь?! — Кэдэн остановился сам и, схватив за руку, остановил меня. Пару минут он молча вглядывался мне в глаза, будто пытаясь в них что-то прочитать. Не знаю, нашел ли он там, что искал, или нет, но дальше он продолжил говорить более спокойным тоном — Извини, наверное, это и есть вопрос из того самого списка. Действительно, странно встретить кого-то, кто не знает этого… Ранкары — это мы. Точнее наша раса. Это как вы — человеки. Понимаешь?

— Это ваше самоназвание? — уточнила я. Желудок напомнил о себе глухим рычанием. Не раздумывая, я взяла Кэдэна за руку и потащила в сторону своего бокса, до которого мы не дошли всего пары шагов.

— Нет — снова удивился, но уже намного сдержаннее — Это единственное название. Другого нет ни в одном известном нам языке.

— А почему тогда вы называете себя оборотнями?

— Это когда мы себя так оскорбляли?! — фыркнул паренек

Я застыла на секунду, потом молча подняла сиденье мотограва, вытащила запасной шлем и протянула его Кэдэну.

— Одень это. Не хотелось бы чинить твою голову снова. Садись сюда и держись крепче. Сначала ужин — потом вопросы. Много вопросов…

Я безумно хотела знать правду о тех, кто себя называет оборотнями. С кем на самом деле люди связались в надежде, если и не дружить, так хотя бы не воевать?

Ведь один из них мой биологический папаша…

Получается, я на половину человек, а на половину черт знает что? Слегка напрягает, когда не знаешь, что ожидать от своего организма.

В голове творился сплошной кавардак. Мысли копошились как сотни тараканов, я отчаянно пыталась анализировать происходящее. Сегодня я впервые приблизилась к той критической отметке, когда волна шокирующей информации почти готова снести мое сознание.

Но безумие никак не входило в мои планы.

Мне нужен перерыв. Перерыв и любая активность, способная увлечь меня на какое-то время.

Действуя на инстинктах, я стронула мотограв с места, резко подняла его в воздух и разогналась. Скорость всегда помогала мне проветрить мозги, а это именно то, что мне сейчас нужно.

Уже через секунду адреналин начал зашкаливать и в моей голове не осталось лишних мыслей, только пьянящее чувство азарта.

Это были поразительные мгновения, отвлёкшее меня от страха и растерянности. Я наслаждалась — весь мир оказался вдруг рядом со мной, и сейчас я не просто чувствовала его, я была им, сливаясь сознаниями. Потрясающее ощущение!

Они уходили… Уходили боль, страх, ярость, сомнения… Уходили, оставляя после себя цельную личность, знающую про себя всё.

Цель нашей поездки была уже совсем рядом, и я понемногу начала снижать скорость. Выпрямившись, я подставила лицо ветру и улыбнулась. Пусть еще я не была уверена, что мне делать со свалившемся на меня информационным счастьем, но то, что делать точно не буду, я решила для себя уже окончательно. К примеру, впутывать в мое личное расследование мальчишку…

— Да вы ненормальные! — сходу высказался Кэдэн, спрыгивая с мотограва, едва тот коснулся земли.

— Кто это «вы»? И чего это вдруг? — рассеяно спросила я, активируя систему сигнализации.

— Вы — это люди. Удивительно хрупкие создания, хочу тебе напомнить! Так зачем вы постоянно идете на громадный риск, используя для передвижения технику, лишенную элементарных мер безопасности!

Эта короткая, но эмоциональная тирада сопровождалась пренебрежительным жестом в сторону моего мотограва.

— Кто обижает мою «ласточку» тот ходит пешком, умник — я рисовано сжала губы и вздернула подбородок.

— Как можно обидеть это сочетание обычного металла и пластика?

Игнорируя последний вопрос, я ласково погладила бок «железного коня» и добавила вслух:

— Не обижайся, девочка, на глупого маленького мальчика. Он просто не понимает, какая ты замечательная.

Затем повернулась к мальчишке и, указывая на небольшое кафе, расположенное в пятидесяти метрах от стоянки, произнесла:

— Пойдем есть, противник современного прогресса.

— Ну, рассказывай мне, как ты сюда попал? Как я поняла, тебя здесь никто не ищет. И почему-то мне кажется, что способ вернуться официально через ваше посольство ты хочешь использовать в последнюю очередь… — начала я разговор, ловко орудуя пальцем в информационной панели с меню, которая была по старинке вмонтирована прямо в стол.

— Разве тебя в первую очередь интересовали вопросы не о ранкарах? — вежливо поинтересовался Кэдэн

Мне принесли кофе. Я сделала глоточек.

Не сладко.

Добавила еще ложку сахара… И еще одну, пожалуй… Мозгу сейчас глюкоза необходима.

— Нет. Сейчас мне важней понять, как тебя целым и невредимым вернуть обратно. А расширением собственного кругозора я займусь, когда ты окажешься дома — ответила я, задумчиво помешивая кофе ложкой. За окном было уже совсем темно. Наконец, этот безумный день заканчивается.

— Алиса, а ты почему такая добрая?

Я аж замерла от неожиданности. Себя я доброй никогда не считала. В том окружении, в котором я росла и, собственно, обитаю сейчас, от такого отучают быстро. Так что на этот вопрос я смогла лишь недоверчиво хмыкнуть в ответ.

— Тогда почему ты обо мне так заботишься? — не отставал Кэдэн.

Ну что я могла здесь сказать?

Раньше мне не приходилось опекать кого-то. Скорее даже наоборот я привыкла что все носятся вокруг меня — родители, а в их отсутствие прислуга, никогда не оставляли меня без внимания. Это я только последние два года живу одна. И то, отцовская забота незримой тенью мелькает то тут, то там.

— У меня нет точного ответа. Мне всегда сложно было объяснять подобные вещи… Ты — ребенок, я — взрослая. Может, сработал тот самый материнский инстинкт, страшный и нерассуждающий — предположила я, наблюдая, как официант сервирует стол. Говорить мальчику, что ему может влететь от сородичей, если он мне сдаст их с потрохами, мне не хотелось.

— Я не знал, что у людей тоже бывает серая кожа — неожиданно прошептал Кэдэн, наклоняясь ближе ко мне.

Я окинула взглядом полупустой зал и хихикнула.

— Просто вы сейчас в моде. Вот и самые продвинутые выкрасили соответствующе свое тело. И тебя, кстати, тоже все принимают за такого же… — тоже шепотом ответила я.

— Что?!

— А ты думал, почему я спокойно веду тебя обедать в центр города и никто не тыкает в тебя пальцем?

Парень крепко задумался, и я поспешила воспользоваться моментом и принялась за первое блюдо. Это было что-то очень горячее и очень мясное… Все как я люблю!

— Ешь, пока не остыло — единственное, что я смогла произнести, перед тем как отправить в рот очередной ароматный кусок.

Кэдэна не пришлось уговаривать дважды.

Но через четверть часа, когда первый голод был утолен, я снова вернулась к нашей проблеме:

— Я внимательно слушаю тебя, мой друг. Только давай коротко, без лишних подробностей.

Кэдэн послушно принялся рассказывать…

— Через три месяца я должен отправиться учиться в столичную Академию. А перед отъездом согласно традиции молодой ранкар должен пройти испытание — самостоятельно попасть на одну из карантинных планет. Ну и вернуться обратно, конечно… Это, конечно, не официально… Но… Все наши отцы и деды проходили через это. Я же выбрал самый закрытый из всех карантинных миров, то есть ваш. Стационарные гиперпереходы слишком хорошо охраняются, поэтому идею воспользоваться им я отмел сразу. Тем более моему старшему брату пригнали новый гоночный флай, который умеет делать гиперпрыжки. Киир должен вернуться из Академии через месяц, и я решил м-м-м… его на время одолжить, хотя я помнил о запрете использования любых технологий на примитивных планетах. Но техника такого уровня может легко оставаться незамеченным. Так я, собственно, и оказался на Земле. Но я кое-что не учел — «Ястреб» создавался специально для взрослых эйро. А для ранкаров со совсем слабыми или еще нераскрытым способностями было заложено ограниченное количество полетов, для того чтобы сотрудники технической станции смогли перегнать флай. И последний такой полет я использовал для того, чтобы попасть сюда…

— Похоже, «золотой молодежи» везде не хватает острых ощущений, и развлечения они выбирают одинаковые дурацкие… — побормотала я, буквально раздавленная этим коротеньким рассказом.

Не торопясь, я сделала короткий глоток уже остывшего кофе — мне нужно было пару мгновений, чтобы переварить услышанное.

— Значит, вернуться домой тем же путем ты не можешь? — уточнила я после небольшой, но такой необходимой паузы.

— Сейчас нет — пожал плечами Кэдэн

— Сейчас? — сразу же среагировала я — А когда сможешь?

— Когда стану полноценным эйро — неожиданно задорно улыбнулся молодой оборотень и добавил — Это приблизительно лет через пять…

Вот нахал малолетний!

— Отлично — резюмировала я нарочито беспечным тоном — Значит, мне не нужно больше искать помощницу по хозяйству. Ведь теперь у меня есть ты. Работать будешь за еду и ночлег. Надеюсь, ты хорошо умеешь мыть посуду?

— Пф-ф-ф… Я мужчина и не занимаюсь домашним хозяйством — самоуверенно фыркнул Кэдэн

— Не-е-е, извини, но мыть посуду за двоих в течение нескольких лет я пока не готова — старательно имитируя разочарование, ответила я — Придется все-таки отправить тебя домой…

Я посмотрела на широко улыбающегося мальчишку и невольно сама улыбнулась в ответ. Удивительно, что мы так легко нашли общий язык, раньше мне не приходилось общаться с детьми.

Вдруг Кэдэн вспомнил о чем-то своем, как-то сразу загрустил, не поднимая глаза от тарелки с остатками еды.

— Ты чего нос повесил?

— Я его никуда не вешал — в ответ мальчишка поднял взгляд на меня, непонимающе вскидывая брови — Подобное не предусмотрено нашей физиологией…

Я тут же представила, как подобное может выглядеть в буквальной реализации, и неожиданно для себя расхохоталась, на время выкинув мысли, которые в бешеном вихре кружили в моей голове последний час.

— Извини, богатая фантазия не дает мне долго скучать — наконец отсмеявшись, ответила я — «Повесить нос» — это идиома… устойчивое выражение… Я так интересовалась, почему ты внезапно сник?

На его лице отразилось понимание, он снова расслабился.

— Понимаешь, получается, что я не справился… — взволнованный голос мальчишки звучал все эмоциональней, — Я не мог выбрать что-нибудь попроще и тем самым опозорить свой клан, понимаешь? — На самом деле, я не понимала, но сил анализировать подобные подростковые порывы у меня уже не было, поэтому я лишь неопределенно кивнула, выражая полную готовность слушать дальше — А я обязан был справиться! Как Киир. Ведь брат всегда был лучшим… Тогда бы никто не смог посмотреть на меня косо.

Я посмотрела на паренька — сжатые кулаки и блестящий взгляд исподлобья выглядели очень… экспрессивно. Идею высказать все, что я думаю о подобных глупых, но опасных способах самоутвердиться я отмела как заранее провальную. Меня сейчас просто не услышат.

— Почему ты так рано соглашаться с неудачей? Ведь еще далеко не конец?

— Я не справился — повторился Кэдэн — Даже если забыть о том, что я чуть не погиб, то как отмахнуться от того факта, что я не могу самостоятельно вернуться домой на Деэйру?

— Вот сейчас ты не прав. Если моя память ни с кем мне не изменяет, то ты говорил о том, что запрещена помощь сородичей. Так? — произношу я, посылая подростку выразительный взгляд.

В ответ я получаю лишь неуверенный кивок, но в мальчишечьих глазах появилась четкая тень надежды.

— Так вот, о помощи жителей м-м-м… примитивных миров речи не было. Так ведь?

Еще один кивок. Уже уверенней.

— И вообще, глупо предполагать, что ты все должен делать сам. Ты ведь у себя на родине относишься к высшему сословию?

— Да-а-а… — уже заинтересованным голосом протянул Кэдэн. Судя по всему, о печале-тоске уже забыто.

— У тебя в подчинении будет много людей… вернее ранкаров. И поверь, в этом случае способность организовать работу чужими руками важнее умения все делать самому. Вот, к примеру, тебе удалось э-э-э… привлечь меня, местного аборигена с отличными возможностями в собственном мире. Это самое разумное решение в случаях, подобных твоему.

— Мне просто повезло, — скромно добавил юный оборотень, но скрывать по-детски самодовольное выражение лица в данный момент получалось у него очень плохо.

— Вот! — я подняла вверх указательный палец правой руки и продолжила — А без везения куда? Ни-ку-да! Даже супергений вряд ли добьется успеха, если по жизни он неудачник.

Видимо сегодня я особенно в ударе — моя короткая речь не только вернула боевой дух парню, но и помогла мне принять единственное верное решение, как отправить Кэдэна домой, чтобы он не попался своим же. Причем дело тут не только в этом дурацком детском испытании, но и в целях обеспечения безопасности мальчишки. Чуть не отправил его на тот свет тогда ночью кто-то из его соотечественников.

В моем скороспелом, но удивительно логичном плане по возвращению Кэдэна в лоно его семьи меня смущало одно «но». И пояснить его лучше сразу.

— Думаю, отправка тебя домой — это вопрос пары дней, не больше. Но… Боюсь незаметно протащить флай, который не будет нормально работать без особенных специалистов, никак не получится. А как я поняла, бросить его здесь с концами у тебя не получится, брат тебя за это по головке не погладит?

Кэдэн вздохнул, молча подтверждая, что вывод я сделала правильный. Затем он, видимо, что-то сам для себя решил и вздохи прекратились.

— Уверен, Киир поймет меня — последовал туманный ответ, явно намекающий на какие-то известные ему факты не самого примерного поведения этого самого Киира — а если «Ястреб» дождется его в целости и сохранности, возможно, он меня даже оставит в живых.

Мы быстренько определились, что я при первой возможности проведаю спрятанный где-то за городом флай, дабы убедиться, что никто до него не добрался. «Ястребу» конечно ничего не грозит, но особо любознательных активная защита не пожалеет. Мне же был вручен ключ-браслет, который должен был сообщить кораблику, что я своя.

Я задумчиво покрутила его, разглядывала его темные пластины правильной прямоугольной формы, созданные из какого-то неизвестного мне материала или сплава. Покрутила-покрутила… и надела на руку.

— Вообще я рад, что так все у меня получилось. Насколько я успел понять, у вас здесь многое совсем по-другому — звонким голосом сообщил вновь повеселевший оборотень… вернее ранкар, с детским восторгом дегустирующий содержимое тарелки со сладостями, которую нам принесли к чаю.

Невольно мне вспомнились мое первое настоящее путешествие с отцом. Тогда все вокруг возбуждало во мне дикое любопытство — иная природа, иной город с иными жителями, совсем иная жизнь…

— А ты можешь мне кое-что объяснить? — неожиданно спросил Кэдэн.

Не знаю, на что я тогда повелась — то ли на настроение собственных воспоминаний, то ли на надежду, которая отчетливо звучала в голосе подростка — но на эту просьбу я ответила согласием.

Но вскоре я об этом пожалела — это «кое-что», как оказалось, не ограничивалось чем-то одним.

Вопросов было не просто много. Их было слишком много.

Пока мы пили чай, вопросы сыпались бесконечным потоком, словно мальчишка задался целью узнать о людях и о том месте, куда его занесло, все, что об этом знаю я.

И как оказалось, не все из них были для меня удобны.

Врать своему невольному подопечному мне не хотелось, но и рассказать всё о себе я не могла, так что как только речь заходила о чем-то для меня нежелательном, я переводила разговор на другие темы.

Слушая истории из биографии юного оборотня, которые тот умудрился вставлять между собственными вопросами, я пришла к выводу, что его теперешнее времяпрепровождение здесь — далеко не первая неприятность, на которые с завидной регулярностью он нарвался благодаря своему любопытному носу. Но стало абсолютно понятно, что Кэдэн был не в курсе дел своих сородичей с Землей. Мало того я почти не сомневалась, что правду знают лишь немногие из них. И что ТАМ будет с мальчишкой, если и для него хоть что-то перестанет быть секретом, я, конечно же, сказать не могла. Неведение для него сейчас безопаснее…

Допив вторую кружку чая, я поняла, что больше в меня ничего не влезет. Так! Пора бы и нам честь знать!

— Все это, конечно, очень интересно, но я предлагаю покинуть это приятное место — я решительно прервала нашу милую беседу, которая при желании могла продолжаться еще ни один час.

— Мы сейчас куда? — поинтересовался моментально посерьезневший паренек.

— К тому, кто может посодействовать твоему возвращению домой. Как я поняла из твоих немного сумбурных рассказов, была бы у тебя возможность здесь беспрепятственно пройти в стационарный Переход, то с другой стороны у тебя не возникло бы никаких проблем?

— Да-а-а… Там защита стоит только на вход… — протянул Кэдэн подозрительным тоном — Но я ведь тебе этого не говорил.

— Просто я умею слушать, обобщать и делать выводы — коротко отрезала я, приложив палец к электронной панели, где сейчас вместо меню высвечивался счет — И не надо на меня так смотреть, ты ведь знаешь, что я тебе сейчас не соврала.

— Извини…

Я молча улыбнулась, потрепала его по волосам и, обняв за плечи, потянула к выходу.

— … или раздобыв униформу, пройдем к гиперпереходу под видом обслуживающего персонала? — выдал очередную версию подросток, гадая, каким образом я хочу отправить его домой в обход официальных властей — Мы опять полетим на этом?!

— Конечно, на этом — хмыкнула я — Кстати, второй и пятый варианты были весьма недурны. Но я привыкла выбирать простые пути.

Обратив внимание, что заряд моего коммуникатора практически на нуле, я раздраженно цыкнула языком. Но через мгновение я успокоилась, вспомнив, что долго разговаривать по нему не собиралась, и набрала нужный номер.

— И снова здравствуйте — бодро начала я, когда на экране появилось заспанное лицо Ланевского.

— Доброй ночи — буркнули мне в ответ.

— Доброй ли… — протянула я

— А что есть сомнения?

— Сомнений нет. Есть уверенность. Ты сейчас дома?

— Да.

— Один? — зачем-то уточнила моя паранойя

— Да.

— Я сейчас приеду — успела ответить я за секунду до того, как коммуникатор выключился, полностью разряженный.

Я ободряюще улыбнулась Кэдэну, которого разрывало от острого приступа любопытства, и, сделав приглашающий жест, похлопала по сиденью своей «ласточки».

— Прошу.

— Кэд, ты все понял? — поднимаясь на лифте, я не заметила, как впервые сократила его имя, на что парнишка среагировал весьма своеобразно — молча вцепился мне в мою руку.

— Да. Я не подведу. Хотя я не понял, как ты заставишь этого человека нам помочь так, чтобы об этом не прознал никто из находящихся здесь ранкаров. Людям сложно врать Старшим.

Уточнять его, что означает его последняя фраза, я не стала, тем более мне уже немного стало понятно, что происходит вокруг.

— Во-первых, заставлять я никого не буду. Во-вторых, никому врать не придется. Причем, когда я говорила «никому», я имела в виду и нас в том числе. Я просто немного поменяю угол зрения, — уточнила я, заметив его озадачено-недоверчивый взгляд — Сейчас все поймешь, главное не забывай, что твое дело соглашаться со мной и не дополнять меня, если какой-то эпизод я решу опустить.

— А у тебя неприятностей не будет?

— Нет, — насмешливо хмыкнула я, хотя искренняя забота в голосе подростка была мне приятна — Папа никогда не забывал повторять, чтобы во время очередного приступа доброты я не забывала о себе.

— Умный у тебя отец, — уважительно произнес Кэдэн, но удержаться и не сделать замечание не смог, — Он вряд ли бы стал мотаться по городу на твоей безумной машине.

— О да!! Мой папочка этим не ограничился. Он пошел дальше — именно он спроектировал эти «безумные машины» и запустил их в массовой производство… — пробормотала я, старательно роясь в багажнике под сиденьем в поисках универсального конденсатора, который всегда вожу с собой на случай, если понадобится срочно зарядить один из многочисленных гаджетов. Вот он! Я не сдержала ликующий вопль и подключила находку к коммуникатору — уже через полминуты я снова была на связи на ближайший месяц. Конденсатор отправился обратно под сиденье.

— Алиса, насчет флая… Я ведь так и не сказал тебе, где именно я его оставил — напомнил Кэдэн, послушно идущий рядом со мной к дому Ланевского.

— Предлагаю тебе сделать это прямо сейчас. Уверена, Кирилл тебя постарается тебя отправить на Ту сторону как можно быстрее. А твой кораблик — это как раз то, о чем я не хочу никому сообщать — ответила я и застыла у знакомого подъезда. Потом оглянулась по сторонам, и схватив паренька за рукав, затащила его за ближайший куст, где по моим расчетам у камер, размещенных над входной дверью, должна быть слепая зона. Надеюсь, у меня не начала развиваться паранойя…

— Минуту… — мальчишка легко коснулся широкого наручного браслета, похожего на обычную пластиковую безделушку белого цвета.

Перед ним возник голографический экран. Кэдэн, на мгновение задумавшись, начал выполнять какие-то команды. Действовал он настолько быстро, что понять что-либо было невозможно.

— Что это? — поинтересовалась я, разглядывая столбцы непонятных знаков.

— Обычный инфор с приоритетным доступом в галактическую сеть — пробормотал Кэд, полностью погруженный в работу — Еще минуту… Чтобы подсоединиться к вашей местной сети, мне нужно немного времени. Технологии, подобные вашим, давно не используют даже на Окраинах — задержки при таком соединении внутри даже небольшой звездной системы будут просто огромными.

Я вздохнула. Не нравятся мне разговоры про всякую-разную технику, от них меня начинает клонить в сон. Но сейчас я не успела даже заскучать.

— Давай мне индивидуальный номер своего устройства связи…

Я быстренько продиктовала восемь цифр номера личного коммуникатора.

— Готово — сигнал, что были приняты данные, подтвердил слова паренька.

— Даже разрешения на прием данных не понадобилось, — окончательно обалдев, пролепетала я, вспоминая КАКУЮ защиту на личную технику мне и отцу ставили лучшие специалисты планеты. Да они ее сами потом взломать не смогли! А мальчишка со своими технологиям эту хваленную защиту, похоже, даже не заметил!

— А какие я виды вашего города заснял! — похвастался довольный моей реакцией Кэдэн

— Зачем? — автоматически уточнила я. Мой мозг был занят тем, что не желал верить до последнего в примитивность человеческих технологий, на которые весь мир, кстати, давно привык во всем полагаться. Открываю только пришедший файл — там карта. Отличного, между прочем, качества. И нужная мне метка. С таким аргументом остается признать, что мы по сравнению с оборотнями просто дилетанты.

— Как зачем? Это м-м-м… трофей.

— Это подтверждение того, что ты здесь побывал?

— Мне не нужно для подтверждения никаких доказательств. Достаточно моего слова, — оскорбился мальчишка, но все же пояснил — Но моим приятелям будет очень любопытно взглянуть на один из закрытых примитивных миров.

Мальчишки они везде мальчишки…

— Пойдем, великий покоритель миров, нас уже ждут.

Еще с детства, глядя на отца, я приучила себя тщательно обдумывать все происходящее и полагаться исключительно на логику, именно поэтому сейчас, исчезая в темноте подъезда, я была абсолютно уверена в своих действиях и словах, которыми сейчас объясню происходящее старому другу отца.

Глава 6

— …никак мы с тобой, Верховская, сегодня не расстанемся. Я, конечно, привык и лояльно отношусь к твоим выкрутасам, но это чересчур даже для тебя. Ладно, ты звонишь сегодня утром, внезапно загоревшись желанием попасть в новое посольство, хотя уже на середине мероприятия исчезаешь, даже не попрощавшись. Но стоило мне расслабиться дома после тяжелого рабочего дня, как в полночь ты опять сваливаешься мне на голову. Да не одна, а в компании с малолетним оборотнем… — судя по всему ответа от меня не требовалось, поэтому я продолжила терпеливо ждать, пока мужчина выпустит пар.

Ждать не люблю. А если и приходится, то люблю это делать в комфорте. Поэтому мы с Кэдэном, проигнорировав табуреты, удобно расположились на кожаном угловом диванчике, примыкающем к столу со стороны окна. Кухня Ланевского, сверкающая чистотой благодаря приходящей помощницы по хозяйству, могла похвастаться набором самой современной чудо-техники, которой, увы, обычно никто не пользовался. А громадный холодильник, готова поспорить, давно не видел ничего съестного.

После того как я коротко обрисовала ситуацию, хозяин этого великолепия взял небольшую паузу и крепко задумался. Не удивлюсь, если в это время он пытался решить, сошла ли я с ума сейчас или с рожденья была с придурью. Хотя пусть и дальше гадает — ему хоть как-то надо отвлечься.

— Так это получается и есть моя проблема? — наконец-то прервав молчание, уточнил мужчина, кивком показывая на Кэдэна.

— Ага, — уверенным кивком подтвердила я — Это еще повезло, что на него наткнулась именно я, а не кто-то посторонний, который, наверняка, не придумал ничего лучше, как притащить мальчишку в его же посольство. Мне даже сложно представить, какой мог бы получиться скандал, если бы или оборотни, или кто-нибудь из наших прознал, что их ребенок смог попасть в наш мир, а наша охрана ничего не заметила!

Кэдэн каждый раз, как я называла его или его сородичей оборотнями, ничего не говорил, только потемнел лицом, недовольно кривил губы и мрачно переводил свой взгляд в сторону.

— Раньше пороли за такие забавы! Ремнем! Хоть сейчас и порицают практику физических наказаний, но я бы для таких случаев сделал исключение — недовольно, но без злости буркнул мужчина. Но потом вспомнил, что говорит он не о человеческом ребенке, растерялся, но поскольку Кэдэн никак не среагировал на подобное заявление о собственной персоне, Ланевский быстро вернулся в прежнее уверенное состояние.

— Пф-ф… можно подумать, что вы с отцом в молодости развлекались по-другому. Вряд ли бы вы упустили такой шанс вырваться на свободу от «заботливых» родственничков и самоутвердиться среди сверстников. Поэтому пусть о воспитании Кэдэна заботится его семья. Меня же больше интересует, что будем с ним делать? — мягко ответила я, устало натирая глаза.

— Домой отправлять, причем не вмешивая никого постороннего, срочно и тихо — Ланевский мерил кухню шагами, изредка поглядывая на мальчишку. Я же кожей ощущала, что Кирилл чувствует себя некомфортно в компании с молодым оборотнем, и даже немного робеет.

Надо сказать, источник его переживаний спокойно смотрел на многокрасочные, постоянно меняющиеся виды красивейших уголков России, которые транслировал проекционный экран, занимающий почти всю противоположную стену.

— А получится? — уточнила я, хотя моя интуиция подсказывала, что отрицательного ответа я не получу.

— Если никто ничего не разболтает языком — то все будет нормально. Я согласен с тобой, что нам точно не нужна огласка того, что ребенок из Закрытого Мира оказался у нас, а мы это упустили.

— Вот и замечательно — я с облегчением вздохнула и слегка вытянула затекшие ноги. Голова гудела от усталости, переизбыток шокирующей информации заставлял мысли беспорядочно метаться. Однако понимание того, что проблемы Кэдэна уже почти остались в прошлом, принесло чувство немалого облегчения.

Ланевский тем временем вызвал кого-то по коммуникатору, задал несколько вопросов, потом быстро отдал какие-то распоряжения и отключился.

— Все складывается очень удачно, — довольно произнес мужчина.

Кэдэн впервые после того, как мы переступили порог этой квартиры, повернул голову в сторону ее хозяина, будто только заметил его присутствие, и заинтересовано посмотрел в его глаза.

Я невольно скривилась. Если бы я была на месте Кирилла, то вместо помощи за такие царские замашки без раздумий послала бы сопляка… в посольство. К послу с кружевами. Не в той он ситуации, чтобы, как сказали бы в начале века, «кидать понты».

Кэд, кажется, почувствовал мое раздражение его поведением, и высокомерное выражение моментом слетело с его лица. Я ободряюще улыбнулась.

Тем временем Кирилл, не замечая наших переглядок, продолжил, но обращаться к подростку он уже стал так, как к любому из его сородичей, с которым приходилось работать:

— … поэтому Вы, сэн, через пару часов, не привлекая лишнего внимания, сможете воспользоваться Переходом в Силикатах, а мы избежим возможного скандала из-за его незапланированного присутствия в нашем мире. Как я понимаю, у Вас так и не появилось желание рассказать, как вы смогли обойти все наши уровни безопасности и попасть в наш мир?

Кэдэн сделал отрицательный жест рукой, по привычке не желая снисходить до ответа. Но в следующее мгновение спохватился и ответил:

— Говорить этого я не буду, но тебе не стоит тревожиться — воспользоваться этим способом в ближайшее время никто из…г-хм… оборотней не сможет. И я…м-м-м… благодарен за то, что ты согласился помочь. Надеюсь, мое присутствие здесь не принесет неприятностей ни тебе, ни сеи Алисе.

Я так увлекалась, отслеживая, чтобы мальчишка не сказал ничего лишнего, что чуть не подпрыгнула от испуга, когда Кирилл чуть не свалился со своего табурета, едва Кэдэн успел закрыть рот. Хорошо все-таки, что мы остановили свой выбор на диванчике…

Дальше все было как-то быстро и скомкано. Повторно отказавшись от ужина, поскольку мы знатно поели не больше часа назад, я вдруг ощутила не понятно откуда взявшуюся душевную пустоту, которая требовала немедленно заполнить себя. От недоумения я не сразу смогла себе объяснить, что со мной происходит. Ведь для подобного не было никаких оснований. Каково было мое удивление, когда я через пару минут поняла, что причиной моей грусти стал этот мальчишка, смотревший на меня с таким восхищением и так искренне улыбающийся, что мне поневоле хотелось улыбаться ему в ответ.

Аргументы Кирилла в пользу того, что мне не стоит появляться на территории Перехода, были железные, поэтому мне оставалось лишь пожелать моему нечаянному подопечному удачной дороги и с чувством исполненного долга отправиться отдыхать домой.

Те несколько минут, которые были отмерены нам для прощания, Кэдэн простоял с каменным выражением лица, скрестив руки на груди, но, судя по его эмоциям, он испытывал сильное волнение. То, что мы были знакомы двое суток и практически ничего не знали друг о друге, оказалось не так уж и важно. Мы оба чувствовали как между нами протянулась ниточка понимания, а это оказалось важнее привычных дружеских чувств.

— Мы ведь еще увидимся? — спросил он, в его практически белых глазах, которые как-то незаметно перестали казаться мне странными, мелькнул намек на слезы, но Кэдэн сдержался. Видимо, реветь при прощании будущим воинам не к лицу…

— Если это будет зависеть только от меня, то обязательно, — ответила я, облокачиваясь рукой о дверной косяк. Не сдержавшись, второй рукой прошлась по его волосам.

Вскоре я уже стояла на улице, наблюдаясь как черный гравикар, бесшумно тронулся и отплыл, исчезая в неплотном движении стандартной воздушной трассы.


«… на полученные деньги создал корпорацию „Гравикорп“, купил производственные мощности в подмосковном Чехове, оборудование, а старые знакомствами обеспечили защиту его предприятия. Деньги для отца никогда не были главным, он делился раньше и продолжает делиться сейчас почти всеми совершаемыми открытиями. Главное для него — сама возможность заниматься любимым делом. Те, кто увидит его первый раз, могут подумать, что он эгоистичный, заносчивый, слегка выживший из ума и вечно спорящий делец. Но это далеко не так. Он — гений в своей области, который упорно много лет идет к своей мечте — сделать звезды ближе. На ближайшей презентации „Гравикорп“ представит то, что позволит людям сделать Солнечную систему действительно своей…»

Еще пара минут и статья, которую хотел новый владелец «Еженедельных новостей», была готова и отправлена Эмилии.

Уже прошло несколько суток после того как Кэдэн благополучно отправился домой.

Что можно рассказать об этих днях? Они были спокойные, наполненные исключительно привычными делами — я снова погрузилась с головой в работу, безвылазно находясь в «Гравикорпе».

— … ты точно меня слушаешь?! — окликнул меня голос отца, усиленный громкой связью. Родитель уже более получаса по коммуникатору песочил мой мозг напыщенными тирадами, которые застрагивали уже далеко не новые темы — пренебрежение обязанностями, безответственное поведение, эгоцентризм… бла-бла-бла… Но я не злилась на него, понимая, что на самом деле он хочет разделить со мной реализацию нашей одной на двоих мечты о космосе.

Верховский, увлеченный последним проектом, требовал полной отдачи ото всех, и поэтому мое двухдневное отсутствие расценивалось практически как предательство. Он всегда был такой весь до того правильный, что именно этим периодически раздражал до умопомрачения.

— Да, папа, я все поняла — ответила я и поспешила попрощаться, чтобы не сказать ничего такого, что вряд ли бы понравилось отцу.

Вообще вся моя работа в «Гравикорпе» носила специфический характер. Если бы я исчезла даже на несколько месяцев, то ничего не рухнуло. Что у пресс-центра, что у благотворительного фонда были свои руководители, которые полностью обеспечивали бесперебойный процесс работы своих подразделений.

Чем в таком случае занималась я?

Первые два года после того, как отец передал мне кураторство над этими отделами, пресса со всех сторон осмеивала мою номинальную должность «большого начальника». Но на деле оказалось, что отцу совсем не нужно, чтобы я технически организовывала работу. Потихоньку вникая в происходящее, я училась определять актуальность той или иной идеи, создавать общую концепцию проекта, разрабатывать стратегию его развития, подбирать группу специалистов под выбранную концепцию и организовывать условия для реализации проекта. А вот самим исполнением уже занимались спецы «Гравикорпа».

Сейчас задачи на ближайшие пару дней мною уже были определены, и мне оставалось только ожидать их выполнения.

Планшет пикнул о входящем сообщении от Эмилии. Она выражала свое восхищение полученной статьей и подтверждала нашу договоренность о моем отсутствии завтра на планерке.

Неожиданно завтрашний день оказался абсолютно свободным. Конечно, я могла при желании забить его какими-нибудь делами, но… врожденное любопытство не даст мне усидеть в своей раковине. На карте в моем коммуникаторе красной тряпкой горела метка, где по утверждению Кэдэна находился его загадочный флай. Да и браслет на руке не давал забыть о том, что существует много такого, о чем я еще не знаю, но при желании могу узнать.

Желание, понятно, ждать себя не заставило.

С этой мыслью я покидала производственный комплекс «Гравикорпе», направляясь домой с целью выспаться, перед тем как соберусь проехаться проверить, что находится по указанным мальчишкой координатам.


Лиас Л'Кхарт нервничал. Он знал, что воин не должен демонстрировать подобные эмоции, но впервые ничего не мог с этим поделать.

Закончив изучать недавно полученную информацию, Безликий отключил голоэкран и откинулся на спинку кресла, сцепив руки на столе в замок. Безопасник владел собой лучше. Но, увы, не идеально.

Лиас напрягся, поддавшись вперед.

— Насколько это информация может оказаться верна?

Безликий не торопился отвечать, хотя времени на раздумье ему не требовалось. Были нужны только пара глубоких вдохов для того, чтобы прийти в себя.

— Я не вижу ни одного основания не доверять нашим аналитикам. Только эта человек покинула пресс-конференцию раньше времени. Время ее исчезновения совпадает со временем, когда наш таинственный эйро прекратил свое воздействие. И еще — только ее образ мы толком не смогли считать из памяти присутствующих рядом с ней людей. Да что я буду рассказывать, ты же сам смотрел подборку из мелькающих размытых картинок. О таком я только слышал… — здесь голос Безликого предательски задрожал и мужчина замолчал, не закончив фразу.

Лиас в свою очередь не спешил продолжать разговор, будто решал, не будит ли чрезмерным следующий вопрос, но в итоге всё же уточнил:

— Выяснили, кто она?

— Еще нет. Но это дело пары часов — мы ждем данные от местной службы безопасности.

— А у них не возникнет лишних вопросов из-за нашего повышенного интереса к конкретной человечке?

— Сомневаешься в моей компетентности? — губы Безликого на секунду чуть раздвинулись в лёгкой улыбке — Поверь, я умею правильно задавать вопросы, не выдавая, в чем в действительности состоит мой собственный интерес.

— Я могу выслать эту информацию дяде?

Безопасник отрицательно закачал головой, потом легко встал, медленно прошелся по комнате и остановился у окна, через которое открывался вид на растительность непривычного зеленого цвета. Провел рукой по деревянной раме, нагретой вечерним солнцем.

— Рекомендую не торопиться и дождаться ответа местных спецслужб. Будет лучше, если тивэй клана Л'Кхарт получит отчет не кусками, а полностью. Тем более, есть небольшая вероятность, что это все-таки просто ошибка.

— Если это окажется так, то я не устану благодарить Первых, — неуютно поежившись, пробурчал Лиас, про себя проклиная тот день, когда он пошел на встречу желаниям дяди и согласился занять место посла на Земле.

* * *

Я протерла запыленные глаза, мысленно ругая и слишком яркое солнце, и себя за то, что выискивая подходящее место для посадки мотограва, сняла защитный экран. Нашарив в багажнике темные очки, я надела их и смогла внимательно присмотреться к цели своего сегодняшнего путешествия.

— Вот ты какой, северный олень — пробормотала я, хотя раньше не замечала за собой привычки разговаривать наедине с собой вслух.

Я медленно обошла вокруг незнакомой конструкции. Определенно, ТАКОЕ стоило прятать именно в подобном укромном местечке, в противном случае мои соотечественники, наткнувшиеся на такое… неизвестное и непонятное, нашли бы способ разобрать его на сувениры еще до приезда спецслужб.

Присев на травку, я скинула рюкзак и задумалась. Флай по форме напоминал каплю, лежащую на боку. Причем штукенция оказалась далеко немалого размера — в длину метров семь и с максимальной высотой метра два-три. Такую в Переход при всем желании не пропихнешь. И что мне с этим делать?

Поднявшись на ноги, я подошла вплотную, стянула с рук кожаные митенки и осторожно дотронулась до темно-синей поверхности флая.

Ни одного сомнения, что это не наше, не человеческое.

Подождала минуту.

Конечно, подобные страхи, наверное, глупы… Но большое количество просмотренных фантастических фильмов и прочитанных книг той же тематики совершенно некстати стали подсовывать моему воображению достаточно красочные картины того, что может произойти дальше, пока я нахожусь рядом с этой штукой. Я невольно осмотрелась по сторонам… и с облегчением вздохнула, убедившись, что никто с целью забрать меня в космос для неясных инопланетных целей внезапно не появился.

Словно мне было недостаточно визуального шока, браслет, подаренный Кэдом, добавил мне впечатлений, неожиданно потеплев. В придачу пару мгновений я ощущала легкое покалывание, которое исчезло так же быстро, как и появилось. Растерявшись, я не сразу вспомнила, для чего мне был дано это украшение, но когда все-таки эта информация всплыла из глубин моей памяти, то такое нестандартное для обычного браслета поведение было определено мною как аналог позывного «свой-чужой» для навороченной защиты флая, которая, судя по рассказам Кэдэна, не должна позволить приблизиться никому постороннему.

Непроизвольно облизнувшись, я плотнее прижала руку к обшивке.

Материал, из которого был изготовлен корпус, мне был не известен. Отсутствие каких-либо выступающих элементов, люков, да и вообще хоть каких-нибудь швов делало сходство инопланетного корабля с каплей поразительно сильным.

Вытерев насухо внезапно вспотевшие ладони, я поддалась непонятному порыву и ласково погладила поверхность флая.

На ощупь гладко. И почему-то тепло. И уютно. Словно глажу кошку, а не просто кусок неведомого материала.

Тактильные ощущения оказались настолько идеальны, что у меня от восторга перехватило дыхание. Если бы не мой кретинизм в области кибернетики, я обязательно попыталась создать подобное чудо.

Но потом произошло та-а-акое!

С восхищением разглядывая и непрерывно наглаживая грандиозную конструкцию, я вдруг получила мощный поток положительной энергии и удовольствия, стремительно растекающийся от ладони по всему телу. Это было так неожиданно, что сердце от испуга ухнуло в пятки, а ноги сами отступили назад на три шага. Не удержавшись на ровной поверхности, я споткнулась и плюхнулась своей пятой точку прямо на землю.

Рассиживаться я не стала, практически мгновенно вскочив на ноги, и попыталась сориентироваться в том, что же это было. Что-то заставило меня прикоснуться к изменившемуся браслету, который облегал меня теперь как вторая кожа. М-да… аксессуарчик не только размер сменил, еще и застежка исчезла. Попыталась снять его — куда там…

— Что за ерунда?! — в сердцах выругалась я, старательно, но безрезультатно пропихивая палец между браслетом и собственным запястьем.

— Запрос не ясен.

Незнакомый женский голос заставил меня дернуться от неожиданности, но я моментально собралась и снова взяла себя в руки, озираясь по сторонам в поисках говорившей.

— Кому именно он не ясен? — аккуратно спросила я, не обнаружив никого рядом с собой.

— А-00049, серия Био, основная функция — разведка, — последовал невозмутимый ответ. Судя по тону, эта информация должна была мне прояснить абсолютно все.

Но, увы, чуда не произошло, а я оказалась способна лишь на одну реакцию:

— Аа-а…?

— Я — флай, — спокойно пояснили мне.

— Корабль, это что ли ты?! — дошло до меня, что было источником голоса

— Да.

— А ты ведь случайно своей защитой не собралась прямо сейчас испепелить меня на месте? — на всякий случай уточнила я, хотя если здраво рассуждать, при подобном раскладе со мной вряд ли стали бы разговаривать.

Но черт знает, по какой логике работает эта бандурина.

— Поверхностный анализ подтвердил возможность полного слияния. Поставлена приоритетная задача по защите. Любой ущерб недопустим.

— Интересненько… — протянула я, задумчиво проводя пальцем по уже снова прохладному браслету — А что значит «полное слияние»?

— Подобная неосведомленность озадачивает, особенно, если учитывать тот факт, что этот процесс был запущен по твоей инициативе. И почему-то в экстренном режиме…

Судя по тону, голос действительно удивлен отсутствием у меня подобных знаний. Или удивлена. Кстати…

— Корабль, тебя ведь «Ястреб» зовут? — поинтересовалась я, вспомнив всю информацию, которой со мной поделился Кэд. Поделился, надо сказать, весьма скупо…

К слову, не знаю, почему из всего, что я узнала или могла узнать в тот момент, меня в первую очередь интересовали именно подобные малозначащие вопросы. Видимо, мозг решил таким образом поберечь себя от особенно сильных потрясений…

— Это мое имя с тех пор, как я себя помню, — тут же последовал спокойный ответ

— Странно… — опять протянула я

— Что именно? — вежливо поинтересовался флай

— Ну, ты ведь вроде девочка? А имя почему-то тебе дали мальчишечье.

— Действительно странно… — в голосе корабля проскользнули уже знакомые озадаченные интонации, — Ты почему-то все еще закрыта для меня, я не могу считать даже поверхностную информацию, чтобы понять, какие знания сейчас для тебя первостепенны. Но ты права — если перекладывать на классическую гуманойдную классификацию полов, то я — девочка, но ты не должна была это так легко понять всего лишь через пять минут нашего общения. Слияние идет слишком быстро… Все должно быть не так.

— Подожди минутку, — прервала я ее монолог, когда совсем перестала что-либо из него понимать, — Во-первых, то, что твой голос явно не мужской, я определила сразу же, как впервые тебя услышала. Во-вторых, мне очень не хочется, чтобы кто-то залезал в мою голову и копался в моих мозгах. Они мне, понимаешь, очень дороги.

— К сожалению, — а сожаление в ее голосе было искреннее, — доскональное выполнение приказа невозможно, поскольку ментальное общение можно рассматривать как факт того, что я уже нахожусь в твоей голове.

— Ментальное общение?! Мы разве общаемся мысленно?

— Я — да. К сожалению, для меня разговор посредством обычной речи невозможен. Я могу только слышать. Ты же отвечаешь мне, по привычке используя свой голосовой аппарат. Хотя это делать тебе не обязательно.

— Стоп! — снова оттормозила я разговорившуюся собеседницу, — Каждый твой ответ рождает у меня только больше вопросов. Поэтому давай сначала выясним основное и по порядку? Ты ведь не против?

— Нет, не против. Я постараюсь давать лаконичные и максимально простые ответы. Но я настаиваю на том, чтобы разговор был продолжен на борту. Судя по считываемым мной основным параметрам твоего физического здоровья, я не ошибалась, считая такое быстрое слияние небезопасным.

Конечно же, я не отказалась. Да, было невозможно точно предсказать, что стоит ждать от иномирской техники, но я определенно чувствовала, что никакой опасности здесь для меня нет — на душе было так тихо и спокойно, что не передать словами.

— Меня, кстати, зовут Алиса, — до меня наконец-то дошло, что я так и не представилась, — А как к тебе лучше обращаться? Называть тебя Ястребом у меня язык не поворачивается…

Пока флай замолчала, впервые задумавшись над ответом, я воспользовалась паузой, с восхищением разглядывая как в ее гладком, матовом корпусе, практически не отражающем солнечный свет, открывался люк, и небольшой трап бесшумно спускался на землю.

— Ты можешь называть меня, как угодно. Я приму любое имя.

— Как угодно — это не дело. А если тебе не понравится? Имя — оно ведь навсегда, — пробормотала я, но потом вспомнила, что все это чудо не мое, и слегка приуныла — Хотя в нашем случае лишь до того момента, как ты не вернешься к прежнему хозяину. Но это тоже немало.

Тут я почувствовала исходящую от корабля волну самодовольного удовлетворения. Флай была явно довольна, что произвела на меня такое сильное впечатление, что я уже сейчас с тоской думаю о моменте, когда должна буду с ней расстаться.

— Напомню, что одной из приоритетных задач у меня стоит защита твоей жизни, поэтому я постараюсь, чтобы смена капитана произошла как можно позже. Твой биологический возраст еще слишком мал, чтобы думать о смерти.

Наверное, именно после этой фразы, во мне впервые шевельнулось подозрение, что я вляпалась во что-то такое, куда скорее всего вляпываться мне никак не стоило.

— Кхм-кх, — наконец-то прокашлявшись, я смогля сформулировать внятный вопрос — если я правильно поняла, из-за этого слияния у меня получится вернуть тебя прежним владельцам только распрощавшись с жизнью?

— К прежним владельцам не получится. Среди них не было никого настолько сильного, кто смог бы слиться со мной, — я молча кивнула, вспомнив, как Кэд упоминал, что у него не хватило сил, чтобы самостоятельно управлять флаем, — Но да, забрать меня возможно только через тридцать девять местных суток после твоей смерти, — после этого уточнения я четко определилась, что никому ничего не должна, во всяком случае, подобной ценой, — Прошу на борт, меня начинают тревожить твои показатели.

Действительно, я уже сама почувствовала себя не очень хорошо, поэтому долго колебаться я не стала и, предварительно проверив, нет ли поблизости кого чужого, быстро преодолела несколько ступенек и нырнула в полумрак.

— Давай я предложу тебе на выбор несколько имен, вдруг тебе что-нибудь понравится — сказала я, оказавшись внезапно в практически полной темноте в каком-то узком коридоре. Даже хваленое суперзрение не помогло, не смотря на то, что из входного люка, который остался у меня за спиной, внутрь попадало достаточно дневного света. Я растерялась, меньше всего ожидая от своего организма подобную временную (во всяком случае, надеюсь, что временную) слабость. С каждой секундой становилось все хуже. Я слышала, что корабль что-то продолжать говорить, но при этом не понимала ни слова. Зато все ее все эмоции стали ощущаться неожиданно четко. Такого не было даже тогда, когда я только открывала в себе свою вторую сторону, доставшуюся мне в наследство от биологического отца. Среди этой какофонии чужих чувств, которые, кстати, в той или иной степени были связаны со мной, я смогла внятно различить только то, что флай действительно беспокоится за меня. С чем это было связано, я выяснить не успела. Мысли спутала безумная головная боль, тисками сжавшая виски, и к горлу подкатила тошнота. Мне в голову не пришло ничего лучше, чем прислониться к стене. Не удержавшись на ногах, я опустилась на корточки и обхватила руками голову, от этого оказавшегося резким движения перед глазами все поплыло, и я провалилась в темноту…

* * *

Безликий не отрывал взгляда от местного примитивного планшета, с экрана которого на него смотрела та, из-за которой и его команда, и местная служба безопасности ни одни сутки стоят на ушах. Да-а-а… записи камер видеонаблюдения с той злосчастной пресс-конференции не смогли дать даже более-менее сносной картинки. Сейчас он понимал, что не зря его отправили с обычной проверкой в это захолустье. Интуиция Распределяющего в очередной раз подтвердила собственную непогрешимость.

А вот на качество изображений из подборки, сделанной местными специалистами, пожаловаться было нельзя.

Но эту информацию не увидят ни местный посол, ни его тивэй, ни кто-либо еще, пока Безликий лично не получит на это разрешение от своего непосредственного начальника.

Тихий сигнал сообщил, что связь по защищенному каналу установлена, и уже через секунду появилось голографическое изображение главы имперской службы безопасности, чья седовласая голова известна каждому в Империи.

— Светлого дня, Олин.

Безликий едва не вздрогнул от неожиданности. К нему давно никто не обращался по имени.

— Светлого дня, арейн Неос, — короткое приветствие и такой же короткий поклон.

— Я просмотрел твой отчет. И меня очень заинтересовала эта журналистка… Алиса Лаар.

Теперь уже две пары глаз рассматривали изображение девушки, которое Безликий успел вывести в виде проекции на большой голоэкран.

— Как же она похожа на него…

— Действительно, поразительное сходство. И я сопоставил даты… Поэтому я и принял решение Вас побеспокоить.

— Мне нужна любая информация о ней, которую можно достать аккуратно.

— А по поводу…?

— Пока я не переговорю с ним, постарайся, чтобы никто не сделал те же выводы, что и мы.

Безликий не привык задавать лишних вопросов, поэтому ограничился молчаливым кивком, вкладывая в него одновременно и понимание, и согласие.

Глава 7

Открыв глаза, я быстро села, озираясь вокруг. Мне не нужно было напрягать память, вспоминая, что было до того как я отключилась. Чувствовала я себя как никогда отлично, от неприятных и болезненных ощущений не осталось и следа. Я оторвала голову от чего-то мягкого и медленно еще раз обвела взглядом помещение, в котором, собственно, очнулась. Первым в глаза бросилась странная обстановка. Вернее, почти ее полное отсутствие — просто небольшая комната со светлыми, местами прозрачными стенами без швов и стыков. Видимо, подобный архитектурный выверт был задуман, как альтернатива обычным окнам. Себя я обнаружила не полу, где меня оставило сознание, а на единственном здесь предмете мебели — небольшой уютной кушетке, по форме напоминающей кокон.

— Я рада, что твое физическое состояние вошло в норму — нарушил тишину знакомый голос. Я сразу же немного расслабилась от того, что рядом оказался хоть кто-то не совсем посторонний, и с облегчением уронила голову обратно в кокон.

— А я-то как рада…

— Мне очень приятно, что ты не считаешь меня чужой, — довольным тоном добавила флай — Но ведь сейчас тебя беспокоит что-то важное?

— Немного. Я обычно немного переживаю, если просыпаюсь не в том месте, где засыпала, — сыронизировала я по привычке, удобнее складывая руки под голову.

— В таком случае у тебя нет повода для волнения. Ты все еще находишься у меня на борту.

— Интересно… Получается, мне моя память с кем-то изменила — я точно помню, что вырубилась в коридоре.

— Несмотря на то, что полное слияние завершено удачно, я так и не получила доступ к твоей памяти. Поэтому меня до сих пор ставит в тупик твое незнание, казалось бы, элементарных вещей. Вот как сейчас — ты не знаешь, что корабли серии «Био», к которой я и отношусь, могут при необходимости менять собственные размер, форму и оснащенность. Тебе понадобились регенерационная капсула и отдых, и я организовала все на месте.

— То есть коридорчик стал светлой комнатой, а эта самая капсула выросла прямо подо мной? — недоверчивым тоном уточнила я, хотя на самом деле в данный момент была готова поверить во что угодно. Особенно если про это «что угодно» мне будет рассказывать флай, эмоции которой были у меня как на ладони.

— Все было именно так.

— Вот это, действительно, свободная планировочка, — с восхищением констатировала я, закидывая ногу на ногу, чувствуя себя удивительно уютно.

Но уже через мгновенье до меня дошло, что в этой суматохе я забыла поинтересоваться, сколько времени пробыла без сознания. Отыскав в одном из своих многочисленных карманов коммуникатор, я кинула взгляд на время (и на всякий случай на дату — чем черт не шутит)… и облегченно вздохнула — прошло чуть больше двух часов.

Но почему-то не было сети.

А вот такого просто не могло быть, — современная мобильная связь давно была доступна в любой точке планеты, даже на любой глубине под землей, или под водой, или в верхних слоях атмосферы.

— А мы где сейчас? — уточнила я у флая, пытаясь унять нарастающую тревогу.

Ответ не заставил себя ждать.

— В данный момент мы на Деэйре.

— А Деэйра — это у нас что? — поинтересовалась я.

— Теперь твои жизнь и здоровье для меня приоритетная задача. Моя регенерационная капсула умеет лечить только физиологию, а в том месте, где ты запустила симбиотическое слияние, нет никого, кто смог бы помочь тебе выжить. Я приняла решение покинуть примитивный мир, и сейчас мы находимся на той планете, на которой меня пару месяцев назад расконсервировали. Но мне не пришлось обращаться за помощью — ты очень быстро пришла в норму. Я чувствую, что ты не довольна моими дейстиями, и из этого делаю вывод, что ты не понимала, какой опасности подвергалась твоя жизнь.

У меня внутри все сжалось. Получив порцию свежей информации, мысли в голове забегали с новой силой, обгоняя друг дружку. Чужой незнакомый мир? Странный корабль, который, кажется, теперь стал моим, но вряд ли бывшие хозяева будут этому рады? Неизвестные ранкары-оборотни с кучей тщательно хранимых секретов? Может, конечно, непривычная обстановка повлияла на мою обычно богатую фантазию, но в тот момент мне было очень сложно представить, как можно вляпаться сильнее

Столько вопросов — но о чем спрашивать в первую очередь?

— Тебе нравится имя «Капля»? — слегка бравируя, спросила я первое, что пришло на ум.

Флай на секунду задумалась.

— Красивое… Но почему ты выбрала его? — после небольшой заминки ответила она, причем тон ее был серьезнее и задумчивее, чем обычно.

Я пожала плечами, перевернулась на живот и положила подбородок на руки, сложенные в замок.

— Оно у меня ассоциируется с тобой. Оставляем?

— Да.

— Отлично… Теперь дальше — ты мельком что-то говорила о симбиозе и о слиянии, но как тебе уже, наверное, стало понятно, я не знаю, что ты под этим имела в виду. Какие у нас с тобой сейчас взаимоотношения? Кто мы друг другу? И если можно, ответь короче и проще.

— Если упростить — мы теперь с тобой связаны. Не буду скрывать, что ты нужна мне намного больше, чем я тебе. Такой сильный эйро как ты в качестве капитана — настоящая находка для любого корабля серии Био. С тобой я смогу жить полной жизнью, ты же сможешь заглянуть в любой уголок Вселенной, чувствуя себя при этом в безопасности. Я — это то место, где ты всегда будешь дома.

Я медленно приняла вертикальное положение, еле сдерживая порыв вскочить и пробежаться по комнате. Неожиданно контуры моего уютный лежачка слегка поплыли, и скоро подо мной уже было удобное сиденье, полностью повторяющее очертания моего тела.

Как же я ошибалась…

То, что это Капля для меня постаралась, до меня дошло только через несколько секунд, а до этого, взвизгнув (хотя визжать адекватным девушкам, к которым относила и себя, вроде как не положено), я отпрыгнула на пару метров и оказалась прижатой спиной к стенке из прозрачного незнакомого материала. Из меня уже почти вырвалось все, что я думаю о таких сюрпризах, как вдруг все слова забылись.

На мгновенье я решила, что неприятности с собственным самочувствием у меня еще не закончились и боковое зрение меня подводит. Я развернулась на сто восемьдесят градусов и уткнулась носом в аналог человеческого окна.

За ним был не мой мир.

Далеко впереди клубились серые, с непривычным взгляду стальным оттенком облака. А ниже, в разрывах этой серебристой пелены виднелась буро-коричнево-серая земля. Я присмотрелась — далеко слева выглядывало пятно местной листвы почему-то коричневого цвета, среди которой поднимались ярко разукрашенные во все цвета радуги башни какого-то здания, по внешнему виду очень напоминающего замок. Это строение плавно-обтекаемой формы медленно скользило в сторону — судя по всему, мы перемещались, паря над этими странными облаками. Сюрреалистичности той картине, что я наблюдала снаружи, добавляли окружающие замок высотные дома, внешнему виду которых мог позавидовать любой наш современный фантастический фильм. Конечно, я могла немного ошибаться, но самые низких из них достигали в высоту больше пятидесяти этажей.

— Ничего себе… — наконец-то, смогла произнести я что-то внятно-восхищенное, придя немного в себя.

— Это тебя так заворожила Деэйра? — удивленно спросила флай — Таких же миров тысячи!

— А я разве похожа на опытного космического путешественника, который успел повидать эти твои тысячи? — раздраженно отрезала я. Пренебрежительный тон Капли окончательно уничтожил волшебство момента, и я вернулась в действительность, а моя голова снова обрела способность логически думать.

— Но даже дети знают… — последовал растерянный ответ моей новой подруги

Но договорить я ей не дала.

— Капля, ведь главная у нас я?

Мой взгляд никак не мог оторваться от созерцания раскинувшегося под нами чужого мира. При этом в голове не переставала настойчиво биться одна мысль «Черт, как же я влипла!».

— Конечно!

Решение пришло моментально.

— Ты же можешь вернуться обратно?

— Да.

— Тогда валим отсюда.

Слава богу, дважды повторять мне не пришлось. Через пару мгновений произошло то, что моя мама безрезультатно пыталась создать всю свою жизнь — Капля открыла управляемый Переход. На мгновенье нас окутал плотный темно-фиолетовый туман, и в следующую секунду корабельное помещение, в котором находилась я, осветил родной солнечный свет.

Я с облегчением выдохнула.

— Все получилась…

Оглядев еще раз светлое помещение, в «окна» которого ломилась привычная зеленая листва, я наткнулась взглядом на сиденье, испугавшее меня своей чрезмерной самостоятельностью. Другой мебели не наблюдалось, поэтому долго раздумывать и ждать повторного приглашения я не стала, удобно устроившись в том, что было.

— Конечно, получилось. Иначе быть не могло — кораблик моментально среагировала на мой возглас, не забыв при этом полюбопытствовать — А зачем мы вернулись сюда?

Я откинулась на спинку, которая тут же опять поторопилась принять наиболее удобную для меня форму. Но в этот раз прыгать в разные стороны у меня желания не возникло.

— Спасибо, — поблагодарила я флай, — Причин много, и каждая из них продиктована здравым смыслом. Но сейчас я предлагаю не разбирать, почему мы уже поступили так, а не иначе, а решить, что будем делать дальше.

— Я правильно тебя поняла, что пока мы какое-то время проведем на этой планете? — аккуратно поинтересовалась Капля.

— Почему ты очередной раз возвращаешься к одному и тому же вопросу?

— Этот мир не входит в Содружество, мало того согласно Каталогу числится в списке закрытых к посещению. Здесь мне сложно гарантировать тебе безопасность, если ты, конечно, не будешь постоянно находиться у меня на борту.

— Это мой родной мир. Здесь мне ничего не грозит такого, с чем я не могла бы справиться.

В этот момент меня накрыл настолько мощный поток эмоций флая, в котором были намешаны волнение, забота и немного страха за мою персону, что я поторопилась ее успокоить:

— Капелька, не переживай. Со временем мы во всем разберемся.

— Ты не понимаешь. Тот факт, что ты из этого мира, меняет многое, — растерянно продолжала она — И здесь столько нюансов, что мне сложно так вот сразу сказать плохо это или хорошо.

— А многое ли поменяется, если я тебе скажу, что не знаю, что такое это ваши Содружество и Каталог? — со странным спокойствием отозвалась я. Видимо, лимит эмоций, которые обычно вызывают всякого рода шокирующие происшествия, на сегодня был уже исчерпан.

Кажется, обычно вся из себя такая выносливая я наконец-то устала. Устала совсем — от макушки до пальцев ног. Даже мозги лениво ворочались, требуя отдыха.

— Теперь я понимаю, что ты имела в виду, когда говорила о том, что тебе требуется информация… — задумчиво произнесла Капля

— Все именно так, — подтвердила я, подавляя зевок, — И желательно начать с чего-нибудь простого, вроде «Что должен знать ваш шестилетний малыш об окружающем мире» или «Энциклопедия для самых маленьких»…

— В мою память загружено большое количество информации, также при необходимости многое можно взять из галактической сти, хотя она на этой планете для меня пока не доступна. Но все это сейчас не имеет никакого значения — твой пси-резерв вычерпан сверх допустимого минимума и ты не сможешь толком ничего считать.

Я подскочила от резкого звука. Похоже, мои нервы сейчас далеко не в лучшей форме, раз звонок собственного коммуникатора смог стать для меня неожиданностью.

«Отец… шесть пропущенных от его помощницы и пятнадцать — от Эмилии», — отметила я, отключая на время звук.

— Так что ты говорила по закончившийся резерв?

— Не закончившийся, а максимально использованный, — спокойно исправили меня — Поверь, тебе очень повезло. Ты очень много сил влила в единовременный процесс становления нашей симбиотической связи, которая даже в экстренных случаях формируется в несколько этапов. Сейчас тебе нужны хорошее питание и отдых. Я обо всем позабочусь…

— Нет, — прервала я Каплю, поднимаясь на ноги, — Я не могу все время торчать у тебя на борту, у меня есть еще своя жизнь, свой дом и люди, которым я не безразлична и которые рассчитывают на меня. Все что произошло сегодня… Этого слишком много для одного раза. Ты же понимаешь? Сейчас я покину тебя и вернусь, когда почувствую себя лучше и буду готова к конструктивному диалогу.

Удивительно, но она действительно меня поняла, и уже через четверть часа, вогрузив себя на припаркованный рядом мотограв, я полетела в сторону дома. Все эти события нужно переспать…

* * *

— Информация подтвердилась?

— Да. Кто-то действительно дважды создавал гиперпереход.

— Какова вероятность того, что это была просто природная аномалия?

— Нулевая. Наши аналитики поработали с данными и в один голос утверждают, что, судя по размерам энергетических всплесков, это был корабль.

— Даже не смотря на то, что наша система обороны не зафиксировала ни в воздушном, ни в околокосмическом простанстве ни одного незарегистрированного объекта?

— Да.

— Точки входа-выхода перехода определены?

— Еще нет, но специалисты уже работают.

— Благодарю. Скинь всю имеющуюся сейчас информацию на мой инфор. О произошедшем необходимо сообщить тивэю.

Глава 8

Это в фильмах или книгах герои, попав в какой-нибудь переплет, выходят из него измочаленные и, не обращая внимания на усталость, мчатся на подвиги дальше. Мне даже со своей полуоборотнячей выносливостью и богатой фантазией сложно представить, как подобное можно исполнить. Мало того, что вряд мне удалось бы без помощи автопилота добраться до дома, так едва я переступила его порог, в моей голове осталась одна более менее адекватная мысль — сначала поесть, а потом поспать, или выспаться по полной и тогда уже подчистить холодильник. Так как в тот момент мозг не был способен решить такую сложную задачу, ела я прямо в кровати…

А на утро я проснулась от дикой головной боли. Самочувствие было хуже не куда — меня всю трясло, к горлу подкатывала тошнота. Я попыталась подняться с кровати, но застонала от нового приступа, который отбросил меня обратно на подушку. На улице светало…

Конечно, можно было лежать и страдать дальше, но я предпочла добраться до аптечки, которая после того как я лечила Кэдэна осталась лежать в гостиной. Пару инъекций обезболивающего — и через пару минут неприятные ощущения стали исчезать, мой организм расслабился, а дыхание выровнялось.

Боже мой, насколько приятно почувствовать себя живой и здоровой! Видимо это были те последствия, о которых говорила Капля. Интересно, как она там? Надеюсь, ее в мое отсутствие никто не обнаружит, а противном случае таким кораблем быстро заинтересуются военные, а это чревато большими неприятностями. Причем не только для нее, но и для меня… Успокаивало одно — если бы могли, уже нашли. А так она там уже не один день находится. Анализируя в свете нового дня свои вчерашние действия, я находила в них изъяны, а кое-какие поступки, совершенные наугад, мне казались откровенной глупостью.

Постепенно беспокойство вместе с остатками боли отступали, и ко мне возвращалось мое обычно-хорошее настроение.

Душ…

Кофе и бутерброды…

Вытряхнуть крошки из постели…

Из ленивых размышлений о том, что делать дальше, меня вырвал звук коммуникатора

— Здравствуй, Эмилия, — поздоровалась я со своим редактором, с каким-то отстраненным удивлением разглядывая ее непривычно растрепанный внешний вид.

— Алиса, наконец-то, — с облегчением вздохнула она, рассеяно поправляя манжеты на тонкой шелковой рубашке — Я тебе уже второй день звоню. Не знаю никого другого, с кем так сложно связаться при необходимости.

— Если я не ошибаюсь, у меня вчера был законный выходной, — нахмурилась я, недовольная замечанием.

— Ты что! — тут же испуганно открестилась она — К тебе никаких претензий! Это я бубню по привычке, не обращай внимание. Я собственно к тебе по такому вопросу…

Далее последовал подробный рассказ, о том, что газете светит эксклюзивный материал, который выведет наше издание на новый уровень. А выбил это для нас, как предполагает Эмилия, новый хозяин.

— … хотя официально и говорят, что был объективный конкурс, но как ни крути мы не самые лучшие в своем деле, хоть и перспективные, а Одинцов все же большая шишка даже в мировом масштабе…

— Круто… — зевнула я, вполуха слушая восторги редактора собственным детищем и соображая, осталось ли у меня что-нибудь в холодильнике после вчерашнего — Я правильно понимаю, что ждешь моих, надо сказать, заслуженных поздравлений?

— Нет. Я жду тебя. Вернее, мы все ждем тебя.

— Чего это вдруг? И кто это «мы все»? — ожила я, по-настоящему заинтересовавшись разговором.

— Всеслав хочет предложить именно тебе проект. Поэтому без Алисы — тут на лице Эмилии проскользнула теплая улыбка — теперь никуда.

— А что за проект?

— Сейчас ничего тебе сказать не могу. Ты же сама знаешь, что современная связь и конфиденциальность уже давно понятия не совместимые. Но раз Одинцов сам засуетился — значит оно того стоит. Так когда ты сможешь приехать?

Есть хотелось с каждой секундой все сильнее, но профессиональный интерес подталкивал на время забыть о желудке и со всех ног бежать в редакцию. Видимо, у меня на лице появилось что-то такое, что подсказало Эмилии сформировать окончательно-привлекательное для меня предложение:

— Светочка закажет завтрак в редакцию из твоего любимого ресторана. И я, и Всеслав со вчерашнего дня живем на одном кофе, а памятуя какой у тебя аппетит… Одним словом, это будет очень плотный завтрак.

Больше меня уговаривать не надо было, и я быстро направилась в ванну. В это утро был побит мой личный получасовой рекорд — чтобы привести себя из потрепанного в презентабельный вид мне понадобилось не более двадцати минут.

Залетев на предельных человеческих скоростях в редакцию, я застыла на месте. Нет, меня, конечно, удивила непривычная многолюдность в приемной. Но этого обычно не достаточно, чтобы ввести меня в такой ступор.

Запах…

Этот запах обволакивал, утверждая свое господство на этой территории. Беда в том, что территория-то моя. Появилось острое желание порвать захватчика на много маленьких оборотней. Но я, сильно зажмурив глаза, тряхнула головой, пытаясь отбросить так некстати всколыхнувшиеся инстинкты. Прямо наваждение какое-то, ведь до них сейчас, не до них…

Для полного эффекта не хватало только перекинуться здесь, где много посторонних глаз.

Вот глупая, как мне могло прийти в голову, что все произошедшее со мной не будет иметь никаких последствий, и я смогу жить дальше, как и жила, немного расширив собственный кругозор.

— Алиса! Ну что ты застыла! Привет! — подскочившая Эмилия поприветствовала меня, клюнув в щеку. Видимо, не только я постаралась привести себя в божеский вид — эта еще достаточно молодая женщина снова как всегда выглядела на все сто. Хорошо, когда в жизни есть хоть что-то постоянное.

— Ну, идем? Все уже собрались, ждем только тебя. И завтрак будет с минуты на минуту. Отлично выглядишь!

Привычное тарахтение окончательно привело меня в обычное спокойное состояние духа. И вообще, если рассуждать здраво, чего мне боятся? Я не нарушила ни одного закона, все мои поступки с какой стороны не крути можно охарактеризовать исключительно положительно. И чего бы не скрывали оборотни, я никому ничего не побежала рассказывать. Думаю, в их интересах и сейчас хранить собственную тайну, поэтому ничего они мне здесь не сделают. А так познакомимся, посмотрим, послушаем…

— Еще раз здравствуй — уверенно улыбнулась я — Идем, мне уже самой интересно.

И первой двинулась в сторону кабинета Эмилии

— Сделай мне кофе — уже на ходу кинула я Свете, которая по струнке вытянувшись стояла на своем рабочем месте за стойкой ресепшен, в кой-то веке забыв о социальных сетях.

И только подойдя к нужной двери, я вспомнила, что, находясь в растерянных чувствах, забыла уточнить у редактора, где именно все собрались, а шла, ориентируясь исключительно по запаху. А оборотни, наверняка, замечательно слышат все, что происходит в приемной. Ну и черт с ними… Так у меня паранойя разовьется. И вообще — если я их легко определяю, вряд ли они смогут не заметить, что я тоже не такая как все люди. С этой мыслью я уверенно распахнула знакомую деревянную (дорогой и редкий сейчас материал) дверь и уверенно шагнула вперед.

— А вот собственно и наша Алиса, — выскользнув из-за моей спины, представила меня Эмилия. В кабинете помимо нас с ней находилось еще пятеро. Знала я только Всеслава Одинцова, своего несостоявшегося жениха, и вездесущего Кирилла Ланевского, рядом с которым сидел молодой человек непонятной наружности, судя по всему, секретарь или помощник. А вот еще двое присутствующих точно людьми не были.

— Доброе утро! — бодро поздоровалась я, усаживаясь в свободное кресло. Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы ни на кого не пялиться.

— Доброе… — отозвался первым Всеслав — Алиса, я хочу тебя познакомить с нашими гостями.

Мое любопытство выдохнуло — когда знакомят, можно разглядывать, особо не стесняясь.

— Посла Скрытого Мира в лицо знают все, но я все-таки хочу пойти на поводу у этикета и представить сена Лиаса Л'Кхарт.

Мне в голову не пришло ничего лучше, чем просто изобразить мило-вежливую улыбку. Блондин же не посчитал нужным выдать даже такую реакцию. Когда наши глаза встретились, я едва удержалась, чтобы не скривиться. В его взгляде не было ничего кроме пренебрежения с небольшой долей любопытства. Так обычно смотрят на вдруг вызвавшее мимолетный интерес, но пока неузнанное насекомое.

А вот так, дорогой инопланетный друг, в гостях себя не ведут (если, конечно, пришли с миром), каким бы вы крутыми не были.

Чтобы хоть как-то скрыть свою реакцию, я перевела взгляд на второго серокожего.

— Это просто моя охрана. Необходимости в ней, конечно, нет никакой, но статус обязывает, — наконец, снизошел до разговора посол, и я снова вернула свое внимание к нему — Представлять его я не вижу смысла.

Врет. Это я определила точно — и снова спасибо тебе, незнакомый папочка.

Все-таки мой самоконтроль сегодня дал сбой, и, похоже, недоверчивая ухмылка была лишней, так как оборотни, до этого вольготно развалившиеся в креслах, моментом посерьезнели, немного подобравшись.

Обратил ли внимание Одинцов на небольшое напряжение, мелькнувшее между мной и оборотнями, или просто на правах владельца газеты решил взять на себя обязанности тамады, но независимо от причины на следующие двадцать минут он зарядил потрясающе закрученную речь. Суть ее, если отбросить все восторги, сводилась к одному — «Еженедельные новости» будут единственной газетой, которая займется освещением двух новых совместных оборотняче-человеческих проектов. Под проектами имелись в виду, во-первых, идея пустить язык Скрытого мира в людские массы, сделав его изучение общедоступным для всех желающих, а во-вторых, решение развивать туризм в двух мирах для обеих рас, о чем посол сообщал ранее на пресс-конференции. Кстати, именно там мой профессионализм произвел на уважаемых сенов неизгладимое впечатление, которое и стало решающим фактом, когда из множества периодических изданий выбрали наше.

Я внимательно слушала, старательно не замечая пристального внимание к собственной персоне со стороны Всеслава (тот умудрялся наблюдать за каждым моим движением, несмотря на бесконечный поток красивых фраз), со стороны Ланевского и со стороны непредставленного оборотня.

Приблизительно на половине спича произошло такое, от чего я чуть не рухнула с кресла, но, слава богу, ментальный разговор я уже проходила с Каплей, поэтому смогла моментально собраться.

— «Ты думаешь, это она?» — раздался у меня в голове голос посла.

— «Я в этом абсолютно уверен. Мало того, что она опять экранирует все мои воздействия… — скорее всего это уже был оборотень, имени которого нам сообщить не удосужились».

Судя по всему, ребятки не рассчитывали на постороннего слушателя.

— «Ты применял воздействие?! Зачем?!»

— «Ты знаешь лучший способ проверить ее реакцию?» — здесь в тоне второго проскочило снисхождение, которое еще раз убедило меня в то, что никакой он не «просто охрана»

Придали ли какое-либо значение моему ошарашенному виду или нет, не знаю. Переживать по этому поводу я не посчитала нужным, так как такую мою реакцию легко можно списать на все происходящее скопом. Но все равно для верности сделала лицо повосторженней и стала буквально ловить каждое слово Всеслава.

— «У меня на мгновенье создалось впечатление, что она слышала наш разговор», — в моей голове снова зазвучал голос безымянного оборотня. Задумчиво, надо отметить, зазвучал. Даже слегка подозрительно.

— «Ерунда!» — отмахнулся посол — «Ты разве чувствуешь в ней нашу? Да и если бы даже это было так, она же — женщина! Если наши самые сильные представительницы женского пола не способны слышать ментальную речь, откуда такие умения у этой?»

Надо же, «у этой»… Я не сдержавшись, фыркнула.

— Тебя что-то не устраивает? — аккуратно уточнил Всеслав, моментально прервав свою искрометную речь.

— Ммм… Нет, наоборот, все очень интересно. И это отличный шанс, для меня, как для журналистки. Просто столько всего сразу навалилось с утра пораньше… Это нервное, — с готовностью оттарабанила я то, что обычно ожидают слышать от меня в подобных случаях.

— У Вас отлично получается скрывать собственные переживания, — задумчиво произнес Лиас, с интересом разглядывая меня, — Внешне вы выглядите достаточно спокойно.

Черт, я совсем забыла, что нахожусь в компании тех, с кем врать не получится.

— Спасибо, — коротко поблагодарила я посла, не поддаваясь на провокацию и не вдаваясь в подробности. Мало ли почему я соврала, и вообще люди часто говорят неправду.

— Я всегда поражалась алисиному самообладанию, — вставила свои пять копеек Эмилия, тем самым продолжая не очень удобную для меня тему, — Хотя это не удивительно, при таком-то воспитании…

— О каком воспитании идет речь? — живо отозвался оборотень, заправляя за ухо прикрывшую глаза блондинистую чёлку.

— Может, мы все-таки вернемся к разговору о туризме? — предприняла я жалкую попытку переключить общий интерес от собственной персоны на что-нибудь более безопасное.

Глупая, конечно, реакция, но я не рассчитывала на подобное, вот и растерялась…

Если мне нужно будет сделать надменное выражение лица, буду стараться копировать мимику и взгляд Лиаса, в тот момент, когда он в ответ произносил эту фразу:

— Зачем? Было бы неплохо узнать, кому же мы вручаем создание общественного мнения о себе и своем мире…

— «Дружелюбнее и не так напористо» — прозвучала подсказка от псевдоохранника

— … надеюсь, мой интерес никого не обидит. Мне сложно было удержаться от комплимента, когда я увидел, как умело держит себя в руках женщина, — уже мягче закончил посол.

«Что-то у них за пунктик с полом. Женщина то, женщина се, и тон такой, словно говорят про „друзей человека“…» — сделала я для себя мысленную заметку

Тут в разговор вмешался Ланевский:

— Так случилось, что я знаю Алису с пеленок. Поэтому я убежден, что ваша репутация будет в надежных руках. Ее всегда отличало благоразумие и умение вести себя соответствующе любой ситуации — этим она пошла в отца.

При упоминании папы непредставленный оборотень подавился воздухом и закашлялся.

Мда… если у меня и была мизерная надежда, что эти двое приехали сюда не по мою душу, то сейчас она рассыпалась в прах.

Вытащила наше собрание из неловкой ситуации Светочка.

И еда.

Пока накрывали на стол, все присутствующие немного расслабились, и даже почувствовали себя увереннее. Я уж точно…

— Так что в итоге вы от меня хотите, уважаемые? — задала первой вопрос я, сооружая себе бутерброд побольше.

— Вы, как я вижу, голодны… Если вы согласны заняться проектом, предлагаю после завтрака прогуляться на свежем воздухе и обсудить формат нашей совместной работы.

Глупо отказываться, в любом случае иномирцы вряд ли быстро отвяжутся. А так меня хотя бы будет «крышевать» собственное правительство, да и сунуть свой нос я смогу дальше, чем сейчас.

— Конечно! Надеюсь, мои коллеги найдут время составить нам компанию? — как и ожидалось, никаких возражений на счет прозвучавшего предложения не последовало. Следующие десять минут обсуждали все прелести разговора в нестандартной обстановке и возможность сделать из этого первую статью. Но Ланевский немного осадил разговорившихся Всеслава, Эмилию и посла, сообщив, что интересах безопасности прямо сейчас встреча невозможна, так как требуется помощь некого государственного учреждения, которое, кстати, участвовало в организации и сегодняшней встречи тоже.

— Не удивлюсь, если редакция аккуратно оцеплена… — проворчала я себе под нос, делая большой глоток кофе.

Кирилл удивленно поднял брови, потом ухмыльнулся, переместился из своего угла на подлокотник моего кресла, не постеснявшись при этом увести с моей тарелки хороший кусок ветчины.

— Безопасность, девочка, прежде всего. Ты представляешь себе, какие будут последствия, если что-то произойдет с нашими гостями? А если что-то случится с тобой? Ты хочешь заставить весь мир ходить пешком, используя гужевой транспорт? — немного склонившись, прошептал он.

— Вкусно? — недовольным голосом спросила я мужчину, снова покушающегося на мою еду.

— Очень! — слегка щелкнув по носу, отозвался Кирилл

Насколько я знаю Ланевского, такое игривое настроение означает, что у нас с ним грядет серьезный разговор, когда не будет лишних ушей.

— Я вижу у вас хороший аппетит, — заметил Лиас. Я подняла голову от тарелки и встретилась с двумя парами внимательно изучающих меня нечеловеческих глаз.

Не знаю, что меня дернуло за язык…

— Очень хороший. Прям волчий. Особенно с утра, — твердо ответила я, немного склонив голову к плечу и не отводя взгляда в сторону.

Все моментом перестали жевать и дружно уставились для меня.

— Этим ты тоже в папу, — хохотнул Ланевский, слегка хлопнув меня по плечу. Его рука, кстати, так и осталась лежать на нем. — Он тоже всегда любил покушать. Я ведь прав, Алиса? — спросил он, одновременно надавливая чуть выше ключицы и тем самым вынуждая меня немного повернуть корпус в его сторону. Его подчеркнуто спокойный голос мог обмануть кого угодно, но витающий в кабинете запах говорил о том, как ему на самом деле было беспокойно за меня.

— Хороший аппетит говорит о чистой совести и об отсутствия злого умысла, — прошипела я.

— А кто у нас папа? — полюбопытствовал Всеслав

Здесь уже удивился Кирилл:

— Ммм… А ты разве не знаком с Верховским? Хотя вполне возможно — с Сашей плотно общается твой отец, а если еще учесть столько лет ты прожил за границей…

Ого, я не знала, что человеческое лицо может при желании так вытянуться.

— Верховский — это то, кто держит монополию на все, к чему можно приладить гравитационную установку? — снова подал голос посол

— Да. Если я не ошибаюсь, вы лично с ним несколько раз встречались пару лет назад — добросовестно проинформировал оборотня всегда все помнящий Кирилл.

— «Она — дочь Верховского, почему у нас не было этой информации?!» — задал вопрос послу второй оборотень.

— «Эээ… я делал запрос о журналистке Алисе Лаар. Данные о ней собирали земные спецслужбы, своих таких специалистов здесь у нас нет. И раньше проблем не возникало! Зачем нам самим искать подробности об отдельных человеках, если они и так выкладывают все без утайки, счастливые от того, что могут быть нам полезны?!»

— «Без утайки ли?! А вам не кажется, что просто мы впервые обнаружили систематическое укрывание части информации? При таком раскладе никакой ложью не пахнет. Или вы действительно считаете людей настолько глупыми? И легко верите в их хвалебные речи? Вот сейчас вы смотрите уничижительно на владельца этой газеты, забывая о том, что таких фирм у него не один десяток, а сам он наследник крупнейшей в мире оборонной корпорации. Да за лигу видно, что если бы не мы, духу его здесь не было.»

— «Но ведь воздействие…»

— «Ты не хуже меня знаешь, что можно поменять решение или мнение сотне человек. Ну, пяти сотням… И это не твоя Деэйра, а карантинная планета. Ты точно уверен, что ничего и никого не упустил?» — пренебрежительный хмык «просто охраны» еще раз убедил меня в необходимости сделать уже хоть что-нибудь.

Похоже, что сегодняшнее импровизированное собрание-знакомство медленно, но верно перерастало в некую политическую игру, где мне отвели роль декоративной вазочки. Нет уж! Это не по мне — сидеть с умным видом в красивых платьях и старательно не понимать ничего лишнего. Если уж предлагают игру в кошки-мышки, я предпочту занять место кошки.

— Я думаю, ты, Кирилл, абсолютно прав, — после этого моего утверждения Ланевский на мгновенье застыл с помидоркой в руки, но вскоре отправил ее дальше по назначению, я же продолжила, — Безопасность — это очень важно. А в нашей ситуации вдвойне, — здесь я откинулась на спинку кресла, неторопливо закинула ногу на ногу и сделала глоток кофе и плавным движением поставила кружку на свободный подлокотник, а руки сложила на коленях.

Все, замерев, следили за каждым моим движением, в их взглядах явственно читалась еле сдерживаемая ярость пополам с интересом. Видимо, мое выступление ни в чьи планы не входило.

— А раз мы все согласны с этим, то я хотела бы обсудить вопрос моей личной безопасности непосредственно с тем, кто будет ею заниматься, а не забивать голову уважаемому сену Лиасу, — как ни в чем не бывало закончила я, неожиданно для себя наградив присутствующих кровожадной улыбкой. Потом фальшиво вздохнув, добавила, не забыв, извиняясь, развести руками, — В противном случае, я буду так сильно переживать, что вам от меня как от специалиста, чей профессионализм так восхитил, не будет никакого толка и вам придется поискать кого-нибудь другого.

На мгновенье красивые глаза серокожих похолодели, став убийственно серьезными. Но лишь на мгновенье…

Встряхнувшись, «охранничек» окинул меня изучающим взглядом и даже, слегка склонив голову, изобразил подобие дружеской улыбки. Очень похоже, что сейчас вмешиваться в разговор он не собирается.

Вот черти непрошибаемые! Вон наши уже во всю вытаращив глаза сидят, слова ищут… Хотя Кирилл и Всеслав еще пытаются кидать в мою сторону предупреждающие взгляды, но временная растерянность не позволяет им исполнять этот фокус даже на «хорошо».

Быть или не быть, вот в чем вопрос…

Хотя… Что там мне «Капля» рассказывала про ментальные разговоры…

— «Мальчики, если вы пришли, как сами утверждаете, в гости, так ведите себя соответственно», — старательно попыталась «сказать» я, надев подобающую случаю хищную улыбку.

Оборотни переглянулись. Есть контакт! Значит, при небольшом старании с моей стороны связь работает в обе стороны.

— «Она все слышала» — в голове зазвучал голос посла. Второй в ответ поджал губы и молча кивнул.

— Надеюсь, ты согласишься доверить мне собственную безопасность? — слишком равнодушным, чтобы это было похоже на правду, тоном поинтересовался Ланевский, разглядывая что-то на дне своей давно опустевшей чашки.

Кирилла мой отец знал уже больше тридцати лет, я его знала столько, сколько помнила себя, но объяснять сейчас, как на самом деле обстоят дела, я смысла не видела — так будет спокойнее и мне, и ему. Пока лучше помочь ему (и остальным лишним ушам) списать все на мои чрезмерные амбиции… И тем самым немного разрядить обстановку.

— Хорошо, — неожиданно коротко согласилась я, — Но прошу учесть, что мне хотелось бы быть максимально в курсе того, что касается проекта.

— Я поддерживаю уважаемую сею в ее желании участвовать во всем, что касается ее работы — здесь посол отвесил мне короткий поклон, слегка поднимая уголки губ, чем ввел людей в искреннее недоумение. Только Кирилл оказался более подготовлен к нестандартным ситуациям, он позволил себе лишь слегка нахмуриться, задумчиво пережевывая нижнюю губу. Я же, сообразив, что снисхождение и легкая брезгливость во взглядах оборотней давно сменили недоумение и опаска, поспешила принять спокойную позу и даже мягко улыбнулась.

Оборотень тем временем продолжил, обращаясь уже непосредственно ко мне:

— Я хочу пригласить Вас к нам в посольство, конечно же, с любыми на ваше усмотрение сопровождающими. Там нам вряд ли кто-то помешает спокойно обсудить, как мы с вами будем работать. Оцепления, во всяком случае, не будет — закончил блондин с легкой ухмылкой на губах.

Если честно, я ожидала любой реакции, но посол оказалась далеко не так глуп, как я о нем уже начинала думать. От сероглазых шла мощная волна эмоций, но лжи или чего-то опасного для себя я не чувствовала. Слегка смешавшись, я смогла лишь кивнуть, принимая приглашение.

— Когда вам будет удобно посетить нас? — тут же задал следующий вопрос Лиас, старательно выискивая что-то в моих глазах.

— Через три-четыре дня, — моментально ответила я. Мне необходима небольшая передышка, чтобы собраться с мыслями.

Оборотни согласно кивнули, я же широко улыбнулась в ответ, так и пока не решив для себя, легко ли я сегодня отделалась или же, наоборот, встряла по полной программе. Не знаю, как на самом деле восприняли это приглашение Всеслав и Кирилл (как я поняла, со стороны людей именно они сегодня руководили балом), но оба на удивление единодушно изобразили свое абсолютное одобрение, пообещав всяческую поддержку. Судя по бросаемым в мою сторону предупреждающим взглядам, эта самая поддержка будет принята мной в любом случае, пусть даже на добровольно-принудительных началах. Поняв, что непонятная полемика между мной и оборотнями закончилась, Всеслав мягко перевел разговор в безопасное русло и следующий час я уже откровенно скучала, развлекая себя конфетками и печенюшками. Правда, изредка я ловила взгляд бывшего почтижениха, реакцию которого на информацию о том, что я собственно и есть та самая Алиса Верховская, я так отследить и не успела. Но что-то мне подсказывает, что Одинцов все это просто так не оставит…

Глава 9

— Неужели именно эти два гиперперехода так отличаются от стандартных? — взгляд главы клана Л'Кхарт тивэя Илона Л'Кхарт снова устремился на голоэкран, пестривший цифрами.

— На этом настаивают абсолютно все наши специалисты. Мало того, они утверждают, что ничего подобного раньше не видели. Конечно, общие принципы постройки и подпитки энергией сохранены, но вот расположение отдельных модулей… и сами эти модули… В итоге получается кардинальное отличие.

— И, как я понимаю, указанное отличие что-то такое дает, раз все твои так всполошились?

— Конечно, это только теоретические выкладки… Но что-то мне подсказывает, что наши аналитики не ошибаются

— Коротко и по делу! — поморщился тивэй, который не переносил на дух манеру ученых излагать свои мысли. Они, имея в голове бесконечное количество знаний, нужных и не очень, умудрялись даже на конкретный вопрос давать обремененный лишними подробностями расплывчатый ответ.

— Современные корабли могут создавать только импульсные гиперпереходы, и в момент открытия капитан должен успеть проскользнуть. Удерживать на какое-то время такой переход открытым нет никакой возможности — слишком нестабильны точки входа и выхода и я не представляю, какой пси-резерв должен быть у капитана, чтобы дать кораблю необходимую для этого энергию. А эти два гиперперехода были открыты и главное, закрыты, самостоятельно. Они не схлопывались, как наши. И если судить по остаточному следу, продержались бы еще какое-то время…

— Как такое может быть?

— Мы сами, если честно, в растерянности. Сейчас поднимаем кристаллы с информацией времен Первых…

* * *

— Алиса! — окликнул меня знакомый голос, когда я подходила к собственному подъезду.

На улице уже начинало темнеть, но я без труда узнала Ланевского.

— Здравствуй, Кирилл.

Он кивнул в сторону входной двери.

— Пригласишь? Хоть и уже конец мая, но вечерами еще зябко.

Поправив рукав завернувшейся куртки, я поднесла ладонь к сенсорному замку, окантовка засветилась желтым, но уже через секунду мигнула и переключилась на зеленый. Тихий щелчок подтвердил, что дверь открыта.

Ланевский было направился к лифту, но я по привычке повернула к лестнице и он, вздохнув, направился за мной.

До двенадцатого этажа мы дошли молча. Судя по тому, что у мужчины ни разу не сбилось дыхание, его физической подготовке могут позавидовать даже восемнадцатилетние.

— А ты в отличной форме, — я не смогла удержаться от комплимента, открывая квартирную дверь и пропуская гостя вперед.

В ответ мне неопределенно хмыкнули.

Разувались и мыли по очереди руки мы снова в тишине.

Ланевский уселся на старый кухонный угловой диванчик, который в эту квартиру покупал еще дед, и выжидающе уставился на меня.

— Ты мне ничего не хочешь рассказать? -

— Нет, — откинувшись в любимом кресле, я ответила непонимающим взглядом, затем улыбнулась, немного прищурив глаза — Но ты смело можешь рассказать мне, что тебя беспокоит, и, возможно, мы вместе решим эту проблему.

— Я рад, что у тебя такое хорошее настроение. А я вот подобным похвастаться не могу — после вчерашнего завтрака в компании оборотней ты испарилась в неизвестном направлении и все это время мы тебя искали… Для тебя ни секрет, что специально обученные люди могут в течение десяти минут найти любого человека, проследить маршрут его передвижений за любой период и даже спрогнозировать с большой долей вероятности, куда он двинется дальше. Мне было очень тяжело объяснить руководству, где ты можешь находиться, что мы не можем обнаружить твое присутствие более полутора суток… И почему твой мотограв, зачипованный по всем правилам, постоянно дает ложные данные о собственном расположении…

— Последний раз меня так искали пару лет назад, когда из-за навязываемого брака я съехала от отца, и папочка был очень обеспокоен местом моего нахождения, — протянула я, — А в этот раз что?

— Будто сама не догадываешься! — фыркнул Кирилл, устало вытягивая ноги вперед, — Тобой заинтересовались оборотни, а учреждение, на которое работаю я, интересуется всем, что привлекает их внимание. Чаю дашь?

— Точно только чай? Или чего-нибудь покрепче?

— Чай. Ты ведь его завариваешь? А то эти псевдонатуральные растворимые чайные таблетки уже порядком надоели.

Роясь на полке в поисках заварки, я уточнила:

— Неужели вы не знаете, что чипы, которые прямо на заводе устанавливают на технику якобы для предотвращения угонов, вряд ли будут работать на личном транспорте владельцев завода?

— Об этом вспомнили почти сразу. Хотели отследить тебя по коммуникатору, но ты оставила его в редакции. Я его аккуратно выключил и убрал с глаз долой, иначе не успокоились бы мальчики, пока не взломали, — Ланевский откопал в одном из своих многочисленных карманов предмет разговора и выложил его на стол, — Ребята долго ждали, когда ты воспользуешься электронной системой оплаты, по которой тебя тоже можно было бы определить твое местонахождение. Ждали напрасно, как догадываешься… — закончив отвечать, Кирилл устало вздохнул, а потом неожиданно жалобно простонал, — Я могу поинтересоваться, где ты была, чтобы знать, где самому прятаться, когда меня все достанет?

Рассказывать, что все это время я, обернувшись, бегала по калужскому лесу, сделав паузу после всего произошедшего, мне, понятное дело, не очень хотелось. Удобное оправдание пришло в голову моментально:

— Тебе мои места не подойдут. Я была у мужчины, а ты, как я знаю, придерживаешься традиционных взглядов.

Я уверенно посмотрела в глаза неопределенно хмыкнущего Ланевского.

Поиграв со мной немного в гляделки, мужчина покорно кивнул:

— Ладно, допустим, что я верю. Так даже лучше: в твою личную жизнь никто не полезет, тем более, вряд ли тебя заинтересовал кто-то обычный, который был бы доволен лишней шумихой вокруг ваших отношений. Но все равно, наши ребята от тебя теперь не отстанут.

— И мне никак не отвертеться? — вздохнув, на всякий случай уточнила я.

— Ты можешь отказаться от работы над новым проектом и через какое-то время внимание спецслужб к твоей персоне снизится. Возможно… — предельно серьезным тоном произнес Кирилл, переходя далее на интимный полушепот, — Но я не думаю, что все окажется так просто. Это, конечно, только мое личное наблюдение, которым я не собираюсь пока ни с кем лишним делиться, но вся эта суета вокруг туризма и изучения языка выглядит слегка неестественно. Я вообще удивляюсь, как я раньше мог это не замечать, — здесь Кирилл недовольно скривился и устало потер висок, следом той же пятерней взлохматив волосы на затылке.

Вот-вот должен был закипеть чайник, и я внимательно следила, чтобы не пропустить нужную мне стадию готовности воды, когда она вроде еще не кипит, но пузырьков уже очень много. Ланевский тем временем продолжил:

— И каким бы потрясающим не был твой журналистский талант, но есть такие специалисты, которым ты в подметки не годишься, — здесь я согласно кивнула, так как мне самой эта мысль уже приходила в голову, — Но серокожие все равно настаивали на твоей кандидатуре. И их странное поведение в редакции… Им, девочка, что-то от тебя надо, и тебе следует быть предельно аккуратной. Ведь как я понял, ты не собираешься отказываться от участия в этой затеи?

Я отрицательно помотала головой — отказываться действительно не хотелось. Конечно, умом я понимала, что согласие обещает множество проблем, но избавиться от радостного предвкушения уже было сложно. Теперь моя жизнь до появления в ней оборотней и иномирных кораблей казалась мне слегка пресной.

— А чем они мотивировали свой выбор меня в качестве обозревателя? — поинтересовалась я, выискивая под внимательным мужским взглядом чашки побольше.

— Исключительно личной симпатией. Вроде как им очень импонирует твой стиль и подача информации. А подобные вещи слишком субъективны, чтобы мы могли требовать дополнительные объяснения.

— Угу, — только и нашла я, что ответить

Когда чай был разлит по чашкам, я уселась обратно в кресло и задала главный вопрос, который меня интересовал в данный момент:

— Что ты посоветуешь мне делать со всем этим вниманием. В первую очередь, меня интересуют спецслужбы.

— Не оборотни? — удивленно уточнил Кирилл.

Я снова помотала головой. Если Ланевский хорошо разбирается в специфики работы своего же учреждения и может сказать что-то по существу, то в оборотнячей (или ранкаровской) теме он откровенно плавает.

Кирилл тяжело вздохнул:

— С этими ребятами лучше дружить. Там сидят неглупые люди, которые надавить на тебя побоятся. Не из-за благородства, конечно, а от обыкновенного страха, ведь ты Верховская. Поэтому будут отрабатывать ваше сотрудничество всесторонней поддержкой.

Я молча намазала кусок хлеба клубничным вареньем и протянула мужчине, ожидая продолжения монолога. Горячий чай после почти двухдневной прогулки возвращал миру краски, а сладкое поднимало настроение.

— Спасибо, — Кирилл разом откусил треть бутерброда, по-доброму запив чаем.

— Кирилл, я не хочу шпионить.

— Ты смотришь на ситуацию не в том разрезе. Я меньше всего хочу поставить тебя в заведомо проигрышную ситуацию. Наши… ммм… специалисты, находясь в ситуации острой нехватки информации, будут довольствоваться тем, чем ты сама захочешь поделиться. Что от тебя на самом деле хотят оборотни, я понятия не имею, но иметь прикрытый тыл — это вполне удачная мысль. Тем более прикрывать будут на твоих условиях. А если ты сейчас категорически откажешься, то можешь довести ситуацию до конфликта.

— Мне надо подумать.

— Думай, девочка, думай, — Кирилл снова вздохнул, поднялся с дивана, на ходу допивая уже едва теплый чай, — А я домой спать.

Уже будучи в дверях, Ланевский потрепал меня по макушке и на мгновенье обнял:

— Как же мне не нравится, милая, что ты оказалась впутанной во все это…

Когда он ушел, я еще пару минут постояла в прихожей, но потом все же отправилась в душ и спать.

* * *

Я с изумлением разглядывала всех собравшихся, начиная сомневаться в правильности своего решения приехать сюда. Можно понять, что здесь делает Ланевский. А тот местами лысый, местами лохматый мужик, сидящий рядом с ним, очень смахивает на крупного начальника. С натяжкой я могу объяснить присутствие своего недожениха Всеслава Одинцова. Какой-никакой начальник… Вон умник с тремя планшетами, наверняка какой-нибудь очень научный сотрудник. Но что здесь делает мой отец?!

Довольно окинув взглядом собравшихся, мужчина с залысиной взял слово:

— Позвольте представиться, — представлялся он надо думать для меня, остальные, судя по всему, с ним уже были знакомы, — Александр Александрович, заместитель руководителя организации… — здесь он неожиданно, а главное искренне улыбнулся, — Если убрать кучу высокопарных слов, то просто организации по взаимодействию с оборотнями.

— Алиса, — сообщила я для порядка, хотя вряд ли кто-то здесь был не в курсе, как меня зовут.

А дальше я все-таки смогла немного расслабиться, потому что все оказалось не так плохо, как мне рисовала моя фантазия — никто из меня штирлица делать не собирался. Просто обсуждали проект, я ничего нового не услышала, а возможно просто не должна была услышать. Но когда пошел разговор о моей безопасности и о нагрузке, которую дает мне этот проект, я снова немного напряглась, старательно навострив уши.

Нет, мне не врали. Может, конечно, недоговаривали, но с этим мне придется разбираться по ходу дела.

— Алиса, Вы понимаете, что это нестандартная работа, — продолжил Александр Александрович, — У оборотней все устроено слишком по-другому. К примеру, за все время нашего сотрудничества мы не встречались ни с одной их женщиной. И если судить по отдельным комментариям, оборотни придерживаются строгих патриархальных взглядов. Для них женщины слишком слабы, чтобы им поручали что-то важное. Допустить, чтобы с вами что-то случилось, — здесь он сделал паузу, сделал глоток воды, скосив опасливый в сторону моего отца, и закончил — мы не можем. Поэтому наш руководитель вызвался сам сопровождать вас на встречи с иномирцами. И я надеюсь, вы понимаете, что это вызвано не столько необходимостью обеспечить вашу безопасность, сколько для того, что бы Вас… эээ… воспринимали всерьез.

Ага. Значит, я — не штирлиц. Я — предлог, под которым штирлиц может пробраться в лагерь вероятного противника. Хотя судя по плотному шлейфу эмоций, в подобном ракурсе оборотней рассматриваю только я одна.

Из размышлений о собственном статусе в этом мероприятии меня вырвал голос Всеслава

— Надеюсь, ты не против моей кандидатуры?

— Мне все равно, — я равнодушно (во всяком случае, надеюсь, что это именно так и выглядело) пожала плечами, хотя на самом деле потихоньку приходила в ярость. Но тут мне вспомнились слова Кирилла, что с этими ребятами лучше дружить, и продолжила уже теплее:

— Я Вас вижу третий раз в жизни, но отец… — здесь я улыбнулась внешне спокойному папе, и вновь вернула взгляд на несостоявшегося жениха, — Мой отец всегда отзывался тепло о вашей семье. И я действительно буду чувствовать себя спокойнее, если у меня будет надежный сопровождающий. Когда, конечно, в этом будет возникать необходимость.

Не знаю, какие на самом деле цели преследовали эти люди, сажая мне «на хвост» Всеслава (либо он самостоятельно сел, черт их разберет), но я решила аккуратно расставить точки над «i»:

— Если честно, я переживала, что, когда я приеду сюда, на меня постараются надавить, заставить шпионить, взять под жесткий контроль или что-то еще в этом роде, и мне из-за этого придется отказываться от работы над интересным проектом. А вы приятно удивили, предложив просто разумную поддержку и… — я не успела договорить, как Александр Александрович вдруг закашлялся, проглотив от неожиданности воздух. Видимо, он себе не так представлял сложившуюся ситуацию. Но возражений, к моей радости, не последовало.

— Вам плохо? — обеспокоено спросила я, хотя в душе была готова смеяться после своей маленькой победы. Надо не забыть сказать «спасибо» Кириллу за инструктаж и вообще…

— Все хорошо, — отмахнулся мужчина, вытирая одноразовым пластиковым платком выступившие на глазах слезы.

— Поскольку все основные вопросы мы решили, думаю продолжать наше маленькое собрание нет необходимости, — подвел черту под сегодняшней встречей Всеслав, не забыв добавить, обведя всех присутствующих внимательным взглядом, — Напоминать о том, что все сказанное здесь не должно уйти дальше этого кабинета, я необходимости не вижу.

Первым встал отец и, прощаясь, поцеловал меня в щеку, шепнув на ухо «поговорим позже». Я уже тоже успела оторвать свою пятую точку от кресла, раздумывая о том, что неплохо было бы перекусить — сегодняшняя встреча была назначена на ранее утро, и я не успела позавтракать. Но не успела я сделать и пары шагов в сторону двери, как меня окликнул Всеслав:

— Не спеши. Мы еще заедем куда-нибудь выпить кофе и поговорим.

Мне очень хотелось отказаться, причем в грубой форме — не привыкла я, чтобы меня так приглашали. Но стиснув зубы, я лишь молча кивнула, сложила руки на груди, и, подперев стену, стала терпеливо ждать, пока мужчина закончит складывать пластиковые листы, уже лет десять как назад заменившие обычную бумагу, в большую темно-синюю папку. Делал он это неспешно, что, если честно, бесило еще больше. Но я впервые оказалась в такой ситуации, когда неизвестно, как будут развиваться дальнейшие события, и непонятно, что или кто может мне понадобиться в будущем. А еще мне катастрофически не хватало информации…

Наконец, Всеслав закончил возиться с документами и демонстративно медленно передал их своему заместителю с просьбой вернуть на место.

Я, не удержавшись, хмыкнула, но, не желая задеть мужскую гордость собственной внимательностью, спрятала улыбку за волосами. Заметил он или нет, не знаю, но затягивать он больше не стал, быстренько попрощался и направился к выходу, возле которого собственно я и терлась.

— Идем? — недовольно бросил Всеслав, проходя мимо даже не снизив скорость. Злость уже испарилась, но внутреннее напряжение все еще оставалось. Стараясь не показывать своего волнения, я скупо улыбнулась, прощаясь с оставшимися, и не спеша двинулась за Всеславом. Нагнав нахмуренного мужчину только возле лифта, я решила не обращать внимания на исходящие от него волны непонятной агрессии и не портить тем себе аппетит.

На стоянке Всеслав распахнул дверцу своего спортивного гравикара (*автомобиль на гравитационной платформе), приглашающее поведя рукой. Я скептически скривила губы, кинув полный сомнения взгляд на стоящей в стороне мотограв.

— Прошу… — тут он запнулся, видимо, сообразил, что был не слишком вежлив, поэтому тут же добавил — … тебя составить мне компанию.

Я пожала плечами, давая понять, что способ доставки меня к еде не принципиален, и заняла предложенное место, не забыв отправить через коммуникатор команду моей «ласточке» отправляться следом.

— Удобная функция. В стандартной комплектации такой нет, — заметил Всеслав, усаживаясь рядом и прикладывая указательный палец к сенсору зажигания.

— Было бы желание… — пробормотала я, продолжая копаться в коммуникаторе. Я только сообразила, что нужно озаботиться чем-нибудь подобным для связи с Каплей, и искала, что может в этом мне помочь. Тем более я и так собиралась сегодня ее посетить сразу, как закончу с Ланевским, Одинцовым и компанией.

— Что ты там ищешь? — заинтересованно подался в мою сторону мужчина.

— Вам не интересно — отмахнулась я, машинально закрывая экран планшета.

Всеслав послушно вернулся в прежнее положение

— Почему ты обращаешься ко мне на «Вы»?

— Я об этом не задумывалась, — протянула я. Желания рассказывать о том, что мне просто не охота спорить с чьим-то чужим чрезмерно раздутым самомнением, у меня абсолютно не было. Но видимо что-то такое у меня на лице все-таки отразилось…

— Я веду себя как олух?

Я недоуменно взглянула на мужчину, который, казалось, был сосредоточен исключительно на вождении. Но уже через секунду я снова воткнулась в экран, соображая как лучше ответить на этот вопрос. И стоит ли вообще отвечать? Продолжая машинально переключаться между закладками в сетевом браузере, я прислушалась к его эмоциям — растерянность, волнение и злость, но не на меня. И ни грамма лжи.

Оторвавшись от коммуникатора, я снова повернула голову в сторону Всеслава и встретилась с его изучающим взглядом. Отмолчаться, похоже, у меня не получится.

— Мне сложно судить, я специально не приглядывалась, — уклончиво произнесла я, неопределенно поведя плечами.

Остаток пути до кафе мы проделали в тишине.

С кафе я, как оказалось, загнула…

Когда мы наконец-то припарковались, я поняла, что завтракать меня привезли в одном из самых пафосных мест Москвы, и невольно скривилась — не люблю такие места, хотя в силу собственного общественного статуса посетила их немало. Дело было в атмосфере… столько гадливых чужих эмоций одновременно — для меня явный перебор. Не добавило мне хорошего настроение и то, что у самых дверей я, выдав собственное немного взвинченное состояние, дернулась, когда Всеслав неожиданно взял меня под руку. Я впервые растерялась от этого элементарного проявления мужской галантности, но здесь обходительностью сейчас и не пахло.

Поэтому когда нас проводили к столику, расположенному подальше от шумного зала, и официант, отодвинув стул, помог мне сесть, я максимально приглушила свою нечеловеческую «одаренность», чтобы не захлебнуться в истинных эмоциях тех, кто находился сейчас здесь — я имею в виду и гостей, и персонал.

Я осмотрелась — кругом сплошные зеркала, много стекла, дорогая отделка из натурального дерева и никакого пластика. Аккуратно скосила взгляд на своего спутника — мужчина в темном и явно дорогом костюме, немного скрывающем достаточно крепкую фигуру, хорошо вписывался в окружающую обстановку. Но вот лицо… Правильные черты лица грубоваты, взгляд жесткий. С таким выражением лица ему только в фильмах про вампиров сниматься. Только одной его улыбки достаточно, чтобы почувствовать себя неуютно.

— Нравится? — первым прервал затянувшееся молчание несостоявшийся граф Дракула — Хотя тебя, скорее всего, подобным не удивишь.

— Лишь бы кормили хорошо, — машинально ответила я первое, что пришло в голову. Официант оставил меню, напечатанное согласно моде на настоящей бумаге, и удалился. А меня внезапно охватила непривычная неловкость — я впервые настолько не понимала человека. Эмоции Всеслава представляли собой настолько плотно спутанный клубок, что мне не хватит и дня, чтобы разобраться в них. Чтобы как-то привести себя в чувство, я сосредоточилась на насущном — то есть вспомнила, что уже давно зверски голодна. Но даже погрузившись в меню, я машинально не оставляла попыток понять сидящего напротив мужчину, наблюдая из-под ресниц за каждым его движением, ловя каждый его вздох и каждое биение его сердца.

— Вы готовы сделать заказ?

Голос официанта вернул меня в реальность, и я, встряхнувшись, решила, что если продолжу искать проблемы там, где их нет, то легко доведу себя до паранойи. Стоило мне прийти к такому выводу, как вернулась привычная уверенность, и я снова почувствовала себя в своей тарелке.

Когда выбранные блюда были продиктованы и юноша с приклеенной улыбкой исчез в направлении кухни, Всеслав демонстративно выключил собственный телефон и отложил его на край стола, сложив руки вместе.

— Я вижу, ты не сторонница диет, — Всеслав начал разговор с того, что оценил размеры моего заказа.

Я улыбнулась:

— Папа всегда говорил, что завтрак — это самый важный прием пищи. Тем более я очень много двигаюсь, чтобы у меня возникали проблемы с лишним весом.

— А бы даже сказал слишком много — мы не могли тебя найти почти двое суток. Неужели нашелся тот мужчина, который мог увлечь тебя так надолго? — с шутливой интонацией поинтересовался Одинцов, намекая на так любимую желтой прессой тему моей личной жизни.

Хорошо, что у меня уже прошел тот период, когда я бурно реагировала на подобные оскорбления, и хамством меня уже давно не проймешь, поэтому я ограничилась коротким ответом:

— Сама удивляюсь.

Развиться теме не дал сигнал моего коммуникатора, сообщающий о принятом сообщении от отца:

«Будь очень осторожна. Я очень тебя люблю, и ты всегда на меня можешь рассчитывать»

— Чему так улыбаешься? — деланно равнодушным тоном поинтересовался Всеслав, — Неужели любимый мужчина пишет?

Поддаваться на откровенную провокацию я не собиралась, но отпираться смысла не было:

— Он, — подтвердила я довольным голосом и улыбнулась еще шире. Одинцов оказывается, как и все мужчины, не любил, когда его спутницы (ведь сейчас я действительно какая-никакая, но его спутница) дарят свое внимание кому-то третьему. Свидетельство того, что он все-таки живой, а не истукан запрограммированный, мне позволило капитально расслабиться и даже попытаться повести разговор в нужном мне направлении:

— Ты, кажется, хотел поговорить о новых проектах правительств двух миров?

Всеслав недовольно ухмыльнулся каким-то своим мыслям, но тему сменить согласился:

— Не то чтобы хотел. Просто это большой шанс для нас, людей и оборотней, начать нормальное сотрудничество, которое подразумевает под собой…

Если ли бы не еда, я бы честное слово уснула — за получасовой монолог в итоге было ничего не сказано по делу. Я начала прикидывать, как бы лучше мне покинуть данное заведение общепита и незаметно навестить Каплю.

— Ты меня слушаешь?

— С трудом, — честно призналась я, опасаясь, что этот фарс продолжиться дальше.

— Почему? — удивился в ответ Всеслав.

— Пытаюсь понять, зачем ты меня сюда позвал, — устало отозвалась я, затем немного поддалась вперед и, оперев локти о стол и сложив подбородок на сцепленные в замок кисти, добавила, — Сначала ты меня игнорировал, какое-то мгновенье пытался строить доброго малого, потом нахамил, а сейчас делаешь дуру, тратя время на то, чтобы переливать из пустого в порожнее. Зачем?

Всеслав поднял на меня убедительно-удивленные глаза.

— Я тебя обидел?

Теперь уже удивилась я:

— Разве я похоже на обиженную? Просто не понимаю, зачем это все? — здесь я неопределенно взмахнула кистью, обводя и стол, и меня, и самого Всеслава.

— Хорошо, — отставив в сторону кружку с чаем, мужчина откинулся в кресле и задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. Я же навострила уши, ожидая продолжения.

— Во-первых, я не предполагал, что та, которой почему-то заинтересовались оборотни, окажется сотрудницей принадлежащей мне газеты и по совместительству той самой Верховской, — здесь аккуратно подбирающий слова Всеслав сделал паузу, не забывая внимательно следить за моей реакцией, — Ты же понимаешь, что нам с тобой придется работать вместе?

«Придется — очень удачное слово» подумалось мне. Но соглашаться или спорить я не спешила, просто внимательно слушая дальше.

— Так вот, — снова небольшая пауза и плотно сжатые губы, — Я не знаю, что ты за человек. И мне не хотелось бы, чтобы ты в ответственный момент выкинула какой-нибудь фортель. Тем самым ты можешь разрушить и без того непрочные отношения, которые я выстраивал не один год, — здесь мужчина впервые улыбнулся, правда не очень весело, — Поверь, оборотни — это не самые любезные собеседники, но не в наших интересах конфликтовать с ними, тем более в условиях того информационного вакуума, в котором мы сейчас находимся.

— Это ты мне проверку на вшивость устроил? — уточнила я, потихоньку вскипая.

— Что-то вроде того. Возможно, ты в моей ситуации поступила так же, — мужчина не стал отрицать очевидного, и уже в следующую секунду протянул мне ладонь — Мир?

Поскольку за все это время мне не было сказано не одного лживого слова, а строить из себя оскорбленную невинность в моей ситуации попросту глупо, я протянула свою руку на встречу:

— Мир.

Его ладонь оказалась теплой и сухой. А само рукопожатие по-мужски крепким, но аккуратным — будто он опасался, что если сожмет сильнее, то сломает. Мне неожиданно понравилось, и мысли потекли в соответствующую сторону. Но я себя быстро отдернула, и с улыбкой освободила свою руку. При этом его рука едва заметно дрогнула.

— Так, когда мы собираемся к оборотням? — чересчур бодрым голосом спросил Всеслав, делая знак официанту, чтобы тот нес счет.

— А что они сами говорят? — аккуратно поинтересовалась я, чувствуя, как в груди возвращается уже ставшее привычным чувство неясного беспокойства.

— Приглашают в гости на свою сторону Завесы.

Я от неожиданности поперхнулась остатками кофе

— К ним в мир?! Мы же вроде говорили о встрече в посольстве.

— Говорят, что гостей принято принимать у себя дома. А здание посольства при всем желании на таковой не тянет.

Конечно, я понимала, что подобное приглашение — большое достижение в межмировых отношениях. Пока больше они к нам ездят. Любопытно, конечно, посмотреть, как и чем они там живут, но… Что-то в этой затеи, слишком много «но», чтобы так легко на нее согласиться. Заметив мои сомнения, Всеслав добавил:

— Алиса, мы с оборотнями все еще присматриваемся друг к другу, и отказываться от такой перспективной возможности я смысла не вижу.

Я была вынуждена кивнуть, соглашаясь с доводами мужчины, который все это время смотрел мне прямо в глаза, как будто искал в них ответ на одному ему известный вопрос.

Игру в переглядки прервал официант. Пока Всеслав оплачивал счет (сейчас считается очень модным расплачиваться наличными, хотя, на мой взгляд, это не очень удобно — конечно, помимо тех случаев, когда нужно не оставляя следов свалить из города), я ответила отцу что-то успокаивающе-приятное.

— Тебе уже приходилось общаться с оборотнями?

— Откуда? — фыркнула я. И ведь не соврала — Кэдэн настаивал, что он ранкар, кривясь каждый раз, когда я называла его или сородичей оборотнями.

— Тогда тебе полезно будет знать следующее: обращаться к ним просто по имени — это значит проявить неуважение. Тебя пригласили высокопоставленные персоны, поэтому к их имени следует добавлять приставку титула — сен. Их структура общества очень напоминает клановую — множество семей подчиняются одному главе. Чем больше конкретной пользы может принести конкретный оборотень, те выше статус он обретает. Поэтому можно сказать, их заносчивость слегка обоснована…

— Справедливо, — одобрительно заметила я, поднимаясь со своего кресла. Всеслав встал следом, тут же предлагая мне руку, — Получается, каждый оборотень занимает то место в обществе, которое заслуживает.

— Именно, — подтвердил он — Нам в этом плане до них далеко.

— Надо же… — задумчиво протянула я, — Я даже не представляла, что у них все так…

— Я смотрю, ты раньше совсем не интересовалась этим вопросом, — заметил мужчина, пропуская меня в открытую швейцаром дверь.

— Почему ты решил, что я должна была обязательно всем этим заинтересоваться раньше? — уточнила я, потакая моей внезапно проснувшейся подозрительности.

Мужчина замялся, но уже через секунду произнес с шутливой усмешкой:

— Ведь все современные девушки мечтают о большой и чистой любви с оборотнем.

— Именно с оборотнем? Или вообще? — уточнила я, подхватывая его интонацию.

— То есть у тебя другие мечты? — еще шире улыбнулся Всеслав, моментально растеряв при этом весь свой аристократический лоск, что сделало его очень похожим на мальчишку. Но мне что-то совсем не хотелось касаться тонких тем, поэтому я попыталась перевести тему, отвечая вопросом на вопрос:

— А ты был на той стороне?

— Был, — не стал отпираться мужчина, в следующий момент вдруг обольстительно улыбнувшись, — Хочешь, расскажу?

Предложение весьма заманчивое. Но, даже не смотря на то, что он мужчина был все это время искренен, интуиция настойчиво подсказывала мне, что в этом Всеславе что-то не так. Что именно — выяснять совсем не было времени. Сейчас мне необходима только достоверная информация, а дать ее может мне Капля. Так что, совместный завтрак прошел в спокойной дружеской обстановке, уже пора бы и честь знать.

— Хочу, но, увы, мне пора бежать.

Наконец-то оказавшись на улице, я смогла расслабиться, чувства, которые мне приходилось глушить, вновь обострились и в нос ударило множество привычных запахов, а слух снова стал идеальным. Не такой, конечно, как в звериной ипостаси, но все же на порядок лучше человеческого.

— К мужчине?

— Что? — я непонимающе взглянула на мужчину, но в следующую секунду до меня дошло, что он имел в виду, — Всеслав, ты действительно думаешь, что обсуждение моей личной жизни позволит нам лучше сработаться?

— Извини, — мужчина поднял руки в примирительном жесте, — Что-то меня не туда опять понесло. Тебя проводить?

— Нет, спасибо. Сама доберусь. Увидимся, — небрежно отмахнулась я и двинулась в сторону припаркованного неподалеку мотограва, на ходу заплетая косу.

— Увидимся…

Глава 10

Прилагая вдвое больше чем обычно усилий, чтобы незаметно выбраться из города, уже через час я была возле Капли.

— Рада, что ты в порядке. Ты знаешь, что с нашей последней встречи твой пси-резерв вырос на 43 процента?

— Это хорошо или плохо? — поинтересовалась я, по-хозяйски располагаясь в любезно представленном флаем кресле.

— Ты стала сильнее.

— Это, наверное, хорошо, — сделала вывод я — Итак, ты мне обещала информацию.

— Да. Я слишком долго простояла без дела, пришлось обновить собственные базы. Необходимые тебе знания я собрала в несколько блоков, и ты можешь приступить к изучению, когда посчитаешь нужным. Взгляни на голоэкран.

Внезапно замелькавшие передо мной картинки вывели меня из равновесия:

— Черт, предупреждать же надо.

— Извини. Я пока не привыкла, что для тебя обычные вещи могут оказаться полной неожиданностью.

— Да ладно, — с любопытством разглядывая непонятные символы, отозвалась я, — Так что мне с этим делать?

— Мне нужно еще пару минут, чтобы перевести это на понятный тебе язык, — ответила Капля, уточнив в конце, — Русский.

— Ого. У тебя, получается, есть этот… русско-ранкарский словарь? — удивилась я

— Теперь есть.

— Теперь?

— Я подключилась к вашей сети, ну и…

— … все сделала сама! — восхищено закончила я, когда до меня дошло, какую работу проделала Капля.

— Ты поставила задачу, и я с ней справилась, — ответила Капля, но я чувствовала, что ей приятна моя похвала, — Без тебя я практически не на что не способна, твоя пси-энергия питает все мои системы.

— То есть если тебя кто-нибудь принудит, — тут мне вспомнились предыдущие хозяева флая, — или тебе самой вдруг захочется мне навредить, в реальности это окажется сложно осуществимо?

— Твоя рука может захотеть что-нибудь сделать самостоятельно, то есть против твоей воли? — я помотала головой, хотя ответа не требовалось, — Так и я — просто у меня… функционал шире. Я… — тут Капля замялась, подбирая слова, — твой дистанционный протез.

— О, как… — только и смогла среагировать я, слегка пришибленная таким простым, но емким объяснением. Капля не раз говорила о слиянии и нашей с ней связи, но такого я не представляла…

— Перевод готов, — из раздумий меня выдернул невозмутимый голос флая.

— Это хорошо, — ответила я, с любопытством наблюдая, как на трехмерных голограммах появляются уже понятные мне надписи.

— Расслабься и приоткрой сознание, — прозвучала подсказка, — Как во время медитации. Иначе усвоение информации будет идти очень туго.

Я послушно последовала рекомендациям, и уже в следующую секунду сама стала частью происходящего, едва не забыв о том, что вокруг просто голограмма.

— Ты чем-то обеспокоена, — констатировала Капля, стоило мне немного прийти в себя после нескольких часов информационного счастья.

— Все было очень познавательно. Спасибо, — растерянно пробормотала я, нервно теребя края собственной майки — Многое, что раньше казалось нелогичным, стало понятным.

— Это не объясняет твоего состояния. Я диагностирую у тебя сильный шок. Ты узнала что-то для тебя совсем неожиданное?

— Совсем неожиданное — это слабо сказано, — приходя потихоньку в себя, ответила я, — Я не представляла таких масштабов… всего.

Видимо, сказалось нервное напряжение, и я начала тихо хихикать, говоря то ли с Каплей, то ли сама с собой:

— Это надо же так все придумать: то же мне оборотни… — ту я заржала в голос, на время потеряв способность разговаривать.

Придя через какое-то время в себя, я продолжила рассуждать вслух.

— Интересно, зачем наша планета понадобилась великой космической империи ранкаров, что они пошли на то, чтобы придумать и поддерживать в течение стольких лет сказку про Завесу, про Скрытый мир и про оборотней?

— Ваша планета примитивна и еще не готова для контактов подобного, как ты выразилась, масштаба. Это неизбежно привело к вооруженному конфликту. Просто живое воплощение одной из своих легенд вы приняли намного легче.

За примитивных стало неожиданно обидно. Но я проглотила это чувство, справедливо решив, что корабль здесь не причем, и высказывать что-то лично ему — занятие глупое и бесполезное. Но ощущение, что кто-то посторонний все-таки залез с ногами на мою территорию, никуда не делось.

— Так ты знаешь, зачем мы вам нужны?

— Я ищу эту информацию по своим базам, — спокойно отозвалась Капля. Мне стало стыдно за свой излишне резкий тон.

— Извини, я не хотела грубить, — виновато произнесла я — Я могу тебя попросить ответить еще на пару вопросов?

— Ты не сказала ничего обидного, — удивилась флай моей реакции — И ты можешь запрашивать у меня любые данные, на это предварительного согласия не требуется.

Теряться и дальше разводить китайские церемонии я не стала:

— Как так получилось, что если ранкары не оборотни из наших легенды, то какого рожна они могут обращаться в зверушек?

— Обращаться могут, — согласилась флай, — но далеко не все. Единение духа ранкара и духа животного — это свидетельство особой силы, которой обладают немногие. Вторая ипостась — не то, чем награждает Вселенная, это… ммм… побочное явление, благодаря которому воин может чувствовать окружающий мир. Мне жаль, что ты не можешь этого почувствовать…

— Почему не смогу?

— Ты — женщина, — коротко ответила Капля.

— А разве женщины-ранкары не могут оказаться такими… Вселенной отмеченными?

— Во времена расцвета Федерации Первых случаи были, но документальных подтверждений этому нет.

— Почему?

— У меня нет ответа. Пятьдесят кораблей серии Био, в числе которых была и я, создавались перед самым Уходом Первых двенадцать тысяч стандартных оборотов твоей планеты назад. Базы того времени залиты мне не были. Все это время я простояла на консервации, пока меня не нашла правящая семья того клана, на чьей столичной планете мы с тобой были. Среди них был только один достаточно сильный эйро — Киир Л'Кхарт Ахала, старший сын и наследник, который в данный момент обучается в Академии. Во время следующего отпуска должен был вернуться и запустить наше с ним слияние, но события, как ты знаешь, развились так, что теперь мой капитан — ты.

Я задумалась.

— Капля, а что такое быть сильным эйро?

— Это значит обладать высоким уровнем пси-индекса при большом резерве, — видимо почувствовав, что из этого объяснения я поняла не все, корабль добавила — Когда говорят «пси» — имеют в виду ментальные способности к работе с энергией или материей Вселенной.

— А ты ведь получается сильный эйро? — поинтересовалась я, — Стулья-кровати, и вся эта свободная планировка… — вместо того чтобы закончить предложения, я просто обвела помещение, которое не изменилось с последнего раз, восхищенным взглядом. Сейчас я уже была уверена, что этого достаточно, ведь Капля действительно понимает меня с полуслова.

— Нет, — с усмешкой ответила флай, — Сильный эйро — это ты. Очень сильный. А я просто проводник твоих возможностей, лучший из известных в империи и за ее пределами.

— Ага, — только и ответила я, переваривая информацию, — И что мне делать дальше?

— Я не могу советовать. Но с большой вероятностью могу рассчитать, какие будут последствия у твоих тех или иных действий.

— Это даже лучше, — ответила я, доставая из рюкзака яблоко, — Извини, я проголодалась. Твой способ усвоения информации слишком энергозатратный.

— У меня достаточно возможностей, чтобы обеспечить тебе полноценное питание, необходимую гигиену и отдых, — отозвалась Капля, — Я не ошибусь, если предположу, что вкусовые качества пищи для тебя не менее важны, чем питательные?

— Очень важны, — я энергично замотала головой. Полный пансион, это, конечно, хорошо, но я действительно опасалась, что мне под видом полезного подсунут какую-нибудь инопланетную гадость.

— Расслабься и пусти меня в свое подсознание. Такой мощный блок это, конечно, хорошо, но мне хотелось бы знать о тебе элементарные вещи, чтобы проще было взаимодействовать.

Не знаю, то ли мое стремительно растущее доверие к Капле, то ли тот факт, что я устала скрывать все ото всех, повлияли на меня, но я согласилась.

Несколько мгновений ощущения были приятные — будто меня гладили перышком. И сама я себя ощущала по-другому… Словно я стала в несколько раз больше, и солнышко пригревало меня так, будто я нахожусь на улице, а не на борту корабля…

— Алиса! — вопль Капли вырвал меня из приятной расслабленности.

— Что? — нехотя откликнулась я, отмечая для себя, что уже порядком устала от постоянно звучащего голоса в моей голове. Словно шизофрения, честное слово!

— Фууух, — выдохнула флай — Ты зачем так глубоко меня пустила?! Я еле вынырнула. Еще немного, и осталась бы одна ты, а мое сознание забилось бы в такой угол, что не вытянешь…

— Прости. Я просто очень старалась все хорошо делать.

— Это моя ошибка — я должна была просчитать, чем мне грозит даже временное слияние сознаний с таким сильным эйро, как ты.

— Надеюсь, рисковали мы не бессмысленно? — уточнила я, когда мой желудок напомнил мне, зачем это все собственно затевалось.

— Конечно, нет, — немного громче, чем обычно, ответила Капля, — И я, если честно, в растерянности.

— С тобой такое бывает? — не удержалась от сарказма я

— Обычно нет, — как ни в чем не бывало, продолжила флай, — Смысл воздействия должен был сводиться к следующему: я посылала твоему мозгу сигналы, чтобы проверить его реакцию на сладкое, соленое, кислое, вязкое, твердое, мягкое…

— Ииии…? — не утерпела я

— Реакции не было никакой? Ты понимаешь, что это значит? — непривычно эмоционально протараторила Капля

— Что у меня нет мозга?

Капля мою попытку пошутить проигнорировала.

— Блок такого уровня… Ведь мой сигнал даже не отражался от него, а поглощался. Словно тебя, действительно нет…

— Может, мы обсудим мою уникальность за чем-нибудь съестным? — жалобно протянула я, с тоской глядя на огрызок яблока, который уже успел потемнеть.

— Да-да, — спохватилась Капля, — Проходи.

— Куда? — не поняла я, разглядывая единственный выход, который был из помещения — на улицу. В ответ справа в стене растаял проход, в который я недолго думая проскочила.

— Ммм… Фкуфно, — еле выговорила с набитым ртом, сидя на высоком стуле в маленькой уютной кухне. Похоже, у инженеров, создававших это летающее чудо, был пунктик на плавных линиях. Непривычно, конечно, но стильно. Но что покорило меня окончательно — так это то, что вместо кучи кухонной техники, здесь был один небольшой аппарат, в котором было запрограммировано около четырех сотен различных блюд. Вообще Капля утверждала, что с его помощью можно приготовить все, что хочешь, но что-то я сомневаюсь, что у меня в ближайшее время возникнет такое желание. Конечно, к инопланетной кухне я отнеслась с понятной опаской, но уже третье блюдо, выбранное методом тыка, не вызывало у меня своим внешним видом и запахом отторжения. В процессе еды я коротенько рассказала Капле свою историю знакомства с ранкарами.

— Очень вкусно, — повторила я, запивая последний кусочек каким-то кисло-сладким напитком зеленого цвета.

— Я рада, — довольным голосом отозвалась Капля.

— Слушааай… — вспомнила я, что меня беспокоило уже третьи сутки — Во время первой личной встречи с ранкарами я повелась на собственную интуицию и дала понять тем ребятками, что слышу ментальную речь? Как думаешь, не зря ли?

— Подожди, — оборвала меня флай, — Я правильно поняла, что ты слышишь не только меня?!

Я кивнула, не в силах оторваться от вкусного чего-то, напоминающего компотик.

— Ну, долго скрывать это ты все равно не могла. Но… — здесь я с Каплей была согласна. Какое бы невозмутимое лицо я не строила, мое тело само реагировало каждый раз измененным дыханием и сердцебиением, когда я, прикасаясь к чужой тайне, слушала ментальный разговор, не предназначенный для моих ушей. А вот многозначительное «но» меня смутило.

— Что?

— Последняя женщина, способная на подобное, жила еще во времена Первых.

— А сейчас?

— Ранкары — уже довольно старая раса. Видимо, Вселенная слишком устала от них и те стали понемногу вырождаться. Через несколько тысячелетий на их место придут другие, более молодые. Но потом уйдут и они…

— Да-да, преемственность — это круто, — не совсем красиво прервала я философствование новой подруги, — Но я тут причем?

— Ты должна быть готова к пристальному вниманию к своей персоне. Я не понимаю, как вообще ты оказалась в стороне от жилых имперских планет.

— Я здесь родилась. Этот папочка у меня из ТЕХ, а мама была местная.

— Ты полукровка?!

— Получается, что так, — пожав плечами, я поерзала на стуле, — Мне думалось, что мое отличие от этих… которые оказываются необоротни… бросается в глаза сразу?

— Ты плохо смотрела блок с общей информацией… естествознания для самых маленьких — усмехнулась флай, цитируя меня, — Даже у вас на планете живут люди, чья непохожесть очевидна. А ранкаров больше восьмисот миллиардов…и если расширить рамки до нескольких галактик… Отличия внутри расы вполне закономерны. Тем более ранкары — не единственная гуманойдная раса в Империи, а Империя — не одна во Вселенной. Полукровок очень много. Но все дело в том, что таких сильных эйро, как ты, мало даже среди чистокровных.

— Странно. Как я помню из курса биологии, смешивание разных кровей приводит к лучшему потомству.

— На практике в результате связи очень сильного и очень слабого мы обычно имеем потерю частичную потерю силы. Ты, думаю, обычное исключение, подтверждающее это правило.

— Так делать-то что мне? — повторила я свой вопрос.

Капля задумалась, я же, воспользовавшись паузой, нацедила себе еще стаканчик зеленого компота.

— Вероятность тех или иных последствии твоих возможных действий рассчитана, — бодро отрапортовала флай.

— Ииии? — протянула я, еле сдерживая рвущееся любопытство.

— При любом раскладе тебе, во-первых, никак нельзя конфликтовать с ранкарами, а во-вторых, надо учиться.

— Учиться? — разочаровано повторила я, — А чему?

— Правильно использовать свои способности, конечно. Иначе в какой-нибудь момент ты пойдешь в разнос и угробишь и себя, и меня. Вполне возможно, достанется и той планете, на которой в этот момент ты будешь находиться.

— Ясно… Я обязательно подумаю, что с этим делать, — уже серьезней ответила я, — А вот как мне поступить с тобой?

— Что ты имеешь в виду? — тут же отозвалась Капля

— Я сомневаюсь, что твой бывший владелец будет в восторге, что ты в его отсутствие поменяла хозяина. А возвращать тебя ему, лишаясь при этом собственной жизни, я что-то не хочу.

— Право сильнейшего на твоей стороне. Он слабее тебя даже не смотря на то, что старше, поэтому должен будет уступить.

— Точно должен? — засомневалась я, вспоминая, как исполняются законы на собственной родине.

— Жаль, что у тебя совсем нет времени, чтобы лучше изучить хотя бы основы их общества, — с сожалением ответила корабль, — Тогда бы у тебя не возникало подобных вопросов.

Я пожала плечами — что имеем, с тем и работаем. Отец всегда говорил, что глупо жалеть об упущенных возможностях. Тем более, сейчас для меня складывается не все так плохо — во всяком случае, я уже знаю о них намного больше, чем раньше. Они же обо мне пока могут только догадываться. Поэтому, будем играть на опережение…

— Я чувствую, как растет твоя уверенность. Ты, видимо, пришла к какому-то решению, — аккуратно вмешалась в мои размышления Капля.

— Да, — не стала спорить я, — Вроде появилась пара дельных мыслишек… Кстати, — вдруг вспомнила мне в голову пришла та мысль, которую я уже думала с утра, — Раз ты можешь вот так запросто копаться в нашей сети, значит, у нас не должно возникнуть проблем как-то связываться на расстоянии?

— Да. Текстовое общение мне доступно уже сейчас…

— Это конечно лучше, чем ничего, — мне снова пришлось прерывать Каплю. Я устало потерла лоб, чувствуя, как под пальцами формируется пока еще небольшой очаг головной боли. — Но не достаточно. Может, мы тебе какое-нибудь устройство прикрутим, чтобы ты уже выбралась из моей головы, и мы смогли с тобой пообщаться… по-человечески… Понимаешь?

— Ничего не надо ко мне прикручивать, — пробурчала Капля, которую кажется, задело мое предложение, — Ты, когда сегодня чуть не утянула мое сознание, влила в меня столько энергии, что конструирование подобных блоков для меня сейчас — это вполне выполнимая задача…

— Отлично, — воскликнула я, опять не дав ей договорить, — Но вдаваться в подробности, думаю, не стоит. Я все равно в этих вещах плохо разбираюсь, и скорее ничего не пойму.

На самом деле, голова уже гудела от переизбытка информации и больше на конструктивную беседу я не была способна, поэтому, продолжая слушать монотонный голос своей новой подруги, я не заметила, как уснула в давно преобразившемся подо мной кухонном стуле.

* * *

Илон Л'Кхарт не так уже давно возглавлял клан Л'Кхарт, но в последнее время все чаще чувствовал, как на самом деле он устал за эти двадцать лет. Не он должен был становиться тивэем, это место после отца по Праву должен был занять старший брат, который вместе со средним братом погибли во время последней Войны. Самого Илона спасло то, что на тот момент он был слишком мал, для того чтобы участвовать в боевых действиях. И сейчас мужчина с нетерпением ждал того момента, когда он сможет спокойно передать дела своему старшему племяннику…

Но это все будет потом, а сейчас нужно решить текущие проблемы.

— Киир, ты можешь сказать, где сейчас находится твой флай?

Молодой беловолосый человек, находящийся по ту сторону экрана, моментально напрягся:

— О каком флае, дядя, идет речь?

— О том, Киир, о том самом… — вздохнул тивэй, который уже понял, что племянник тоже ничего не знает о местоположении корабля.

Судя по крепко сжатым губам, наследник клана Л'Кхарт был в ярости. Если бы не его контроль и другой собеседник, обязательно разнес бы что-нибудь. Но молодой человек лишь ограничился тем, что прорычал сквозь зубы:

— Кто посмел?

— Информацию, что флай пропал, я получил только что. Была минимальная вероятность, что ты забрал его. Но, как мы уже выяснили, это не ты.

— Не я, — подтвердил Киир, расслабив первых две застежки форменного кителя Академии. — Того, кто это сделал, должна был пропустить защита. Флай был немного заряжен, и энергии хватило бы на один переход. Кто-то это знал и поэтому решился на подобный поступок.

На мгновенье Илон замер, осененный догадкой, но уже в следующую секунду по замку пронесся его ментальный вопль:

— «Кэдэн!!!»

* * *

— Ты если в следующий раз решишься опять исчезнуть, предупреждай, — раздраженно произнес мужской голос.

— И тебе здравствуй, Всеслав, — вздохнула я, проигнорировав недовольный выпад, — могу спросить, что ты делаешь здесь в такую рань? Тебя не пустили домой, и ты решился попроситься на постой ко мне?

В ответ мужчина молча отлип от старого фонарного столба, стоявшего между подъездом и набережной, и направился в мою сторону. Меня же посетило чувство дежавю — также несколько дней назад меня ждал Кирилл Ланевский, но тот — старый семейный друг… А что ждать от Всеслава, я не знала.

— Если ты не забыла, мы теперь работаем вместе, — уже более спокойным тоном продолжил мужчина

— Вместе? — я скептически хмыкнула, — А мне показалось, что работать буду я одна, а тебя поставили меня караулить.

— Не караулить, а заботится о безопасности, — исправил Всеслав, с удивлением разглядывая мой внешний вид.

— Что-то не так? — нахмурилась я

— Я думал, что девушки на свидания так, — здесь мужчина указал на меня всю, — не ходят. Где же шпильки-макияж-юбка-декольте? — остановив свой взгляд на последнем, закончил Всеслав.

Я фыркнула и, стараясь не обращать внимания на его глумливую улыбку, ответила:

— Не знаю, насколько качественный женский трафик у тебя, но все перечисленное тобой девушки используют, когда собираются выйти в свет. А когда мы едем к любовнику — то это душ, белье посимпатичнее и улыбнутое лицо. Тяжелая артиллерия необходима, когда сильно охота замуж, а уверенности, что возьмут, нет.

— Даже так… А ты, значит, замуж не хочешь? Или уже берут?

— Если ты продолжишь проявлять такой интерес к моей личной жизни, то я подумаю, что ты ревнуешь. В таком случае я должна буду тебя расстроить, — фальшиво-сочувственным тоном сообщила я.

— Действительно? — он удивленно поднял брови — Почему так категорично?

Я демонстративно медленным взглядом осмотрела мужчину с головы до ног, будто действительно задумалась над его вопросом. В голову не пришло ничего лучше, чем попытаться снова отшутиться.

— Не люблю блондинов.

Но на самом деле в этот момент я лихорадочно соображала, чего Всеславу на самом деле понадобилось, раз он не поленился прилететь сюда, дождаться меня. И ведь стоит здесь и не спеша разводит беседу вместо того, чтобы еще спать в теплой постельке.

— Это ты зря. Мы бы с тобой вместе неплохо смотрелись на контрасте, — мужчина окинул меня еще одним изучающим взглядом, особое внимание уделив волосам, которые со вчерашнего дня были заплетены в косу (но вчера она была еще не такой растрепанной) — Я бы возможно даже рассмотрел такую возможность, если бы ты… — здесь он сделал театральную паузу, — была больше похожа на женщину.

Я вздохнула. Соревнование в сарказме — не самое лучшее занятие для раннего утра.

— Ты мне прям глаза на себя раскрыл! Спасибо! — выдала я, потом кинула выразительно-тоскливый взгляд на подъезд, и уже устало добавила, — Говори уже, что стряслось, и я уже пойду домой, баюкать свою резко упавшую самооценку.

— А ты меня разве не пригласишь? — искренне удивился Всеслав

— Горевать по поводу собственной несостоятельности принято в одиночестве, — мстительно произнесла я, радуясь удачно подвернувшемуся поводу не пускать чужого на свою территорию, — Так чего пришел?

— Не мог дозвониться, — пожав плечами, ответил мужчина. А я вспомнила, что оставила свой коммуникатор и рюкзак на корабле.

Я выразительно молчала, ожидая продолжения.

— Так вот, о чем я… — весьма убедительно засобирался с мыслями Всеслав, — Сегодня вечером мы с тобой идем с дружеским визитом к оборотням.

— Ииии?

— Я хотел тебя проинструктировать…

— В пять утра?! — рыкнула я, на мгновенье ощутив запах чужого страха. Я удивленно уставилась на Всеслава, не ожидая такой реакции на свое замечание, которое было произнесено несколько раздраженным тоном. Но мужчина быстро собрался, вернувшись к уже привычным поучениям:

— Алиса, это оборотни, а не очередной прием в честь новой модной коллекции! Ты можешь к этому относиться серьезней?

— Это ты от меня требуешь серьезности? Ты, который вместо нормального разговора старательно полощет меня и мою личную жизнь?! — я никогда не отличалась ангельским терпением, но с этим человеком, видит бог, старалась держать себя в руках, очень старалась, но у всего есть предел, и Всеслав его только что достиг — Во сколько встреча?

— В семь, — поджав губы, коротко ответил Всеслав.

— Где?

— Нас встретят на Той стороне у Перехода в Силикатах.

— На инструктаж сколько времени надо?

— Полчаса.

— От моего дома дорога займет минут сорок, заедешь за мной в четверть седьмого, — металлическим голосом продолжила я, — Ты и ценные указания успеешь дать, и даже поупражняться на мне в сарказме. Но я очень рекомендую в последнем не забывать меры, иначе последствия тебе не понравятся — рыкнув напоследок и не дожидаясь ответа, я повернулась к нему спиной и уже через секунду скрылась в собственном подъезде, хлопнув дверью.

Вот придурок! И зачем все это надо было?!

Пытаясь привести мысли в порядок, Всеслав уже несколько раз прошелся по кабинету, зачем-то периодически кидая взгляд на часы. Вроде все складывалось, как и было запланировано, но что-то его все тревожило, мешая спокойно подготовиться к сегодняшней встрече с оборотнями.

«Это все Верховская», — раздраженно думал мужчина. За последнее время она попортила ему немало крови. Он получал информацию о ней регулярно в течение нескольких лет. Но надо же такому случиться, чтобы он, столкнувшись с ней в редакции собственной, только купленной газеты, не узнал ее. Даже оборотни со своим неожиданным интересом к девушке вполне удачно и, главное, прогнозируемо вписались в общие планы. А она… Может неожиданно и бесследно исчезнуть и появиться тогда, когда заблагорассудится. Как сегодня… Накануне он имел с отцом очень информативный разговор, в котором ему четко разъяснили, чего стоит ждать от девчонки. И ожидая ее у дома, на какой-то миг он подумал, что Алиса, решив ни в чем не участвовать, испарилась с концами. Слова богу, он ошибся, но удостовериться в том, что все договоренности в силе, стоило ему приличных нервов. Конечно, он тоже перегнул палку, нужно было сообразить, что девочка она не простая. Но все опасения на ее счет оказались напрасными, хотя время от времени все-таки он, проверяя границы дозволенного, провоцировал ее на неадекватную реакцию. Но Алиса наперекор всем опасениям сохраняла удивительное холоднокровие, а у него же, наоборот, обычное самообладание и здравый смысл в ее присутствии куда-то девались, уступая место излишней импульсивности. Как он мог допустить, чтобы это малолетка, одетая так, как нормальные женщины не одеваются, раздавала указания ЕМУ! И ведь еще угрожала! Последнее как раз было ожидаемо, но видно, что ее угрозы ненастоящие. И ведь, главное, улыбается и не спорит, но видно, что в голове мысли какие-то копошаться. Даже когда огрызается, умудряется думать о своем.

Мужчина в очередной раз подошел к окну, побарабанил костяшками пальцев по подоконнику, снова пытаясь сообразить, не прокололся ли он где-то с этой девушкой…

Глава 11

Оказавшись в родной квартире, я закрыла за собой дверь и привалилась спиной к стене. Прям какие-то невероятные дни. Даже больше, чем невероятные. Я задумчиво погладила потеплевший браслет. Приятно знать, что есть кто-то, кому можно все рассказать, не скрываясь. А то что этот кто-то оказался не человеком… У всех бывают свои недостатки, Капля же действительно потрясающая! Почувствовав через браслет ее удовлетворение такой оценкой, я улыбнулась. Пока корабль трансформирует какие-то там узлы, нам, будучи на расстоянии, приходится обходиться только тем, что мы можем чувствовать эмоции друг друга. Но и этого, на мой взгляд, уже не мало.

Капля… Это внезапно появившееся инопланетное чудо всю ночь рисовало мне волшебные сны. Сколько разных миров мною было увидено, в которых я теперь могу побывать! Все проблемы с ранкарами и всеславовым учреждением как-то разом отошли на второй план, тем более у меня теперь всегда есть запасной план — мой флай. Но… Но дело-то в том, что я не хочу бросать все. Это мой дом и мой мир. Любопытно, конечно, взглянуть на что есть там… далеко…

И надо же было этому Всеславу появиться и тем самым разрушить все волшебство этого утра! Кругом сплошной контроль!

Вздохнув, я начала стягивать с ног кроссовки. Поворачиваясь, чтобы удобней опереться на тумбу, я встретилась взглядом с собственным отражением в зеркале. Поразглядывав себя пару минут в зеркале, я пришла к выводу, что для замечаний Всеслава по поводу моей внешности все-таки имелись реальные основания. Разувшись, я пошлепала напрямую в ванную, скидывая на ходу пыльные джинсы и рубашку, под которой скрывался тугой спортивный топ. Но залезть в душ я смогла только через полчаса неравного боя с собственной шевелюрой. За это время я уже не один раз пожалела, что, торопясь домой, отказалась от любезного предложения флая посетить ее аналог ванной комнаты.

Когда я, отмывшись, решила угостить себя чашечкой кофе, на кухне меня встретил сиротливо лежащий на столе домашний бук. Сколько же времени я его не открывала… Черт, там на почте, наверное, завал писем!

Странно… Ладно, Эмилия не писала — она уже могла получить свои инструкции от Всеслава. Но тишина была и из «Гравикорпа», а это уже было ненормально.

— Папа, здравствуй.

— Привет, дорогая, — отец находился в своем кабинете и, если судить по кидаемым в сторону взглядам, не один.

— Тебе удобно говорить? — поинтересовалась я.

— Да, милая, я тебя слушаю, — слегка напряженным голосом произнес Верховский. Видимо, все-таки занят, поэтому я не стала тянуть, сразу выложив суть проблемы.

— Алиса, ты сейчас и так сверх меры будешь нагружена. Поэтому я попросил тебя пока не беспокоить, — объяснил происходящее отец.

— Как интересно… Было бы неплохо, если бы ты поинтересовался моим мнением при этом, — немного сварливым тоном произнесла я

— Было бы неплохо, если бы ты оставалась на связи, — скопировал мои интонации Верховский, — Вот где твой коммуникатор?

«Папа, я его оставила его где-то на инопланетном чудо-корабле, который вдруг решил признать меня своей хозяйкой. В следующий раз постараюсь быть внимательнее» — хотелось ответить мне. Но я ограничилась лишь этим:

— Оставила его где-то.

В ответ отец плотно сжал губы и промолчал, опять кинув взгляд в сторону.

— Я тебе точно не мешаю? — внезапно запереживала я за отца, неизвестно будут ли у него неприятности из-за специально обученных людей, к которым относится и Всеслав, — У тебя все в порядке?

Верховский заверил меня, что у него все хорошо, пообещал, что мы увидимся в ближайшее время, и быстро распрощался.

А я снова вспомнила про забытые во флае вещи. Все-таки тридцать три гаджета на одного человека — это очень неудобно. Хорошо в начале века было, тогда люди вполне обходились только телефоном и компьютером.

Ностальгию по ушедшей эпохе прервал громкий голос, раздавшийся у меня в голове.

— Связь установлена.

Надо отдать мне должное, я почти не вздрогнула, хотя если честно сердечко в пятки сбегало.

— Отлично, Капля. Только можно не так сильно кричать?

— Извини, — уже тише ответила Капля — я не рассчитывала на такой хороший прием. Еще пару секунд, и твой браслет будет способен принимать мои голосовые сигналы.

— Здорово! — обрадовалась я

— Но при необходимости сохранить ту или иную информацию в тайне, я буду вынуждена пользоваться ментальным разговором, — уже вслух добавила флай, слегка оправдываясь, — Так нас никто не сможет подслушать.

— Ты просто волшебница! — восхищенно воскликнула я.

— Здесь твоей заслуги больше, поэтому твои восторги не логичны, — ответила Капля, следом сообщая, — До тебя настойчиво пытается дозвониться какой-то неопределенный абонент.

— Кому надо, тот дозвониться на бук или планшет, — отмахнулась я. Вспомнив о своем желании выпить кофе, я сейчас колдовала над старой бабушкиной туркой, отдав в этот раз предпочтение ей, а не современной кофе-машине.

— Звонящий находится сейчас не на этой планете, — аккуратно заметила флай.

От неожиданности я ложку с сахаром пронесла мимо турки и положила в банку с кофе.

— А откуда он может звонить?!

— Сигнал на запрос связи прерывается слишком быстро. Я его успеваю засечь, но кто-то весьма талантливо отправляет меня то на одну, то на другую планету Окраины, — отрапортовала корабль, добавив, — Трансформация узлов связи закончена, и я теперь могу перевести звонок на твой браслет.

— Талантливый говоришь… — задумчиво произнесла я и, секунду помедлив, решилась — А ну-ка, давай его сюда…

— Светлого дня, сея Алиса, — по кухне разнесся бодрый голос Кэдэна.

Надо же, угадала…

— Ну, здравствуй, мой юный друг.

— Ээээ… У тебя странный тон. Что-то случилось?

— Всегда что-то случается, — по привычке неопределенно ответила я, — Рада, что ты жив-здоров. Но мне сейчас больше интересно, зачем ты с такой настойчивостью хотел связаться со мной? Что-то пошло не так в процессе доказательства твоей нереальной крутости?

— Да нет. Здесь как раз все отлично. Наши только через несколько дней обнаружили, что флай исчез, — сообщил довольный подросток с нотками особого детского злорадства.

— Сильно влетело? — поинтересовалась я, в последний момент утащив турку с плиты.

— Ты имеешь в виду, не наказали ли меня? — удивленно уточнил паренек.

— Ага.

— А почему меня должны были наказать? То, что я смог увести корабль у них из-под носа, говорит только в мою пользу. Они знали, что у меня грядет Испытание, и должны были догадаться, что я пойду на все, чтобы пройти его как можно лучшим. Так и оказалось — я еще раз подтвердил, что наша Семья по праву занимает свое место.

— Здорово. Так ты мне хотел только это сообщить?

— Нет. Мой дядя попросил передать тебе благодарность за спасение моей жизни. И согласно Традициям ты теперь находишься под защитой нашего клана. Дядя хотел бы сам с тобой встретиться, он приглашает тебя к нам в гости, конечно, если ты сама выразишь такое желание.

Стоило только ему договорить, как на моем запястье между браслетом, подаренном Кэдэном, и кистью появилась тонкая вязь татуировки, белой и практически незаметной постороннему взгляду.

Я замерла с чашкой в руках. И что это все значит?!

— «Это значит именно то, что он и сказал. Не больше и не меньше. Жизнь ребенка — слишком большая драгоценность для любой Семьи, поэтому у тебя и появилась Печать Долга» — прозвучала в голове подсказка от Капли.

— «Интересно, какие технические решения позволяют наносить подобные украшения на таком расстоянии?»

— «Во Вселенной нет ничего невозможного» — ответ флая не прояснил ровным счетом ничего. А поразмышлять на данную тему мне не дали.

— Добрый день, уважаемая сея — приятный мужской голос, принадлежащий не Кэдэну, вернул меня к действительности, — Меня зовут Илон тэа Л'Кхарт Ойвисто. Я как тивэй клана Л'Кхарт приношу вам…

Дальше я в пол-уха слушала благодарности, лихорадочно соображая как лучше мне сообщить про ненарочную приватизацию корабля.

— …мне понятны твои опасения. Но тебе ничего не грозит. Я возьмет на себя все организационные вопросы…

Тивэй продолжал что-то говорить, как вдруг у меня в голове появилась, на мой взгляд, гениальнейшая мысль, как мне красиво выйти из этой ситуации.

— Уважаемый сен, — протянула я, — Я правильно поняла, что ни один член вашего клана не сможет причинить мне вреда?

— Все именно так.

— И Вы готовы исполнить любое мое желание? Конечно, все в рамках разумного.

— «Печать Долга им не позволит отказаться» — снова подсказала Капля, подтвердив, что я двигаюсь в нужном направлении.

Илон не сразу, но ответил. Такую паузу обычно делают, когда задумываются всерьез.

— Обещаю.

И это «обещаю» было произнесено таким голосом, что я ни на мгновенье не усомнилась в том, что тивэй сдержит свое слово.

— Надеюсь, вы найдете время, чтобы посетить нас — произнес Илон, потом еще раз озвучил намерение связаться с нашим посольством и распрощался.

* * *

— Спасибо, дядя.

— Пожалуйста, но впредь будь аккуратен. Ты же знаешь, что я не очень люблю раздавать обещание. Надеюсь, твоя нечаянная спасительница не запросит чего-то несбыточного, а остановится на деньгах или хорошем муже. Надеюсь, что ты ничего не путаешь и она действительно нестрашна внешне. Оглянуться не успеем, как она затеряется среди местных ойшо (*ничем не выделяющиеся среди общей массы, чаще всего с примесью кровей нескольких рас. Таких много на любой имперской планете, а планеты Окраин заселены практически только ими). Не думаю, с нас спросят за то, что мы выдернем одну жительницу с закрытой планеты.

* * *

— Ну и что ты думаешь на счет этого? — уточнила я у Капли. Кстати, удивительно, но я, достаточно ценившая до недавнего времени одиночество, сейчас не ощущала никакого дискомфорта от того, что кто-то всегда находится рядом, постоянно чувствует меня, делясь при этом своими эмоциями. Невольно вспомнилось, что флай сравнивала себя с рукой — а ведь и правда очень схожее ощущение… Словно этот корабль — действительно просто продолжение меня.

— Л'Кхарт — один из крупнейших кланов Империи, — привычно-размеренным голосом ответила Капля, — Иметь его в должниках вне зависимости от ситуации очень удобно.

Я сделала глоток уже порядком остывшего кофе.

— Мне все равно не понятно, что это такая за система с долгом, — произнесла я, аккуратно трогая рисунок на запястье.

— Во Вселенной все уравновешенно. И если кто-то меняет баланс, она старается вернуть все на место, запуская только одной ей известные механизмы. Мне пока неизвестны некоторые частности, но я успела проанализировать ситуацию в целом. Как я понимаю, тебе покороче?

Я зачем-то кивнула, хотя в комнате была я одна, а Капле же и без того был ясен ответ.

— Женщинам-ранкарам сложно долгое время находиться рядом с ранкарами-мужчинами. И в первую очередь, с теми, чья вторая ипостась сильна, так как это подавляет подобную нераскрытую, а, следовательно, очень слабую сущность у женщины. Института семьи с ценностями, подобными вашим, уже около трех тысяч лет у них нет. Вдаваться сейчас в подробности отношений отцов и детей я не буду, а просто скажу, что в последнее полтора тысячелетия в Империи встала проблема с рождаемостью. Дети — это всегда подарок, и ту Семью, которая не умеет его ценить и беречь, Вселенная лишает возможности его иметь. Но лет восемьсот назад все было перевернуто с ног на голову, и многие принялись откупаться Печатью Долга, рассчитывая, что тем они смогут загладить свою вину за недосмотр за собственным дитем и тем самым избежать наказания. Очень быстро это превратилось в традицию, а настоящий источник своих бед был забыт. Так что тебе нечего опасаться, с защитой все обстоит именно так, как тебе только что рассказывали.

— Я не поняла, а что у них там за семьи такие? — озадачено спросила я, крутя в руках уже пустую кружку и размышляя, налить себе что ли еще.

— Они создаются не на основании личных симпатий, как обычно бывает у вас. Женщине сложно ощущать симпатию к мужчине, который ее морально и ментально подавляет, а мужчины, понятное дело, не могут влюбиться, когда к ним относятся таким образом. Поэтому семьи создаются для рождения детей, как партнерство для усиления роли определенной Семьи в клане и так далее. Все логично и объективно.

— У нас тоже частенько сходятся по тем же причинам, но как минимум на людях маскируют свое решение сочетаться браком исключительно любовью.

— Ранкары не верят в любовь. Для них это нечто из области сказок.

— А как же интимная жизнь? — спросил мой язык прежде, чем моя голова успела обдумать следующий вопрос.

— С семейной жизнью удовлетворение подобных потребностей никак не связано. Если ранкар уважает свою жену и ценит их общий союз, то не будет лишний раз давить на нее, навязывая свое общество.

— Действительно, любовью здесь не пахнет, — подвела я итог этому разговору, отставляя кружку в сторону.

Чем я занималась весь оставшийся день? Я не встретилась с отцом, чьё поведение последние дни озадачивало. Я не пыталась заполнить информационный голод, терзая Каплю бесконечными вопросами. Я просто завалилась на диван в гостиной, закрыла на секунду глаза… и открыла их за час до того времени, как должен был приехать Всеслав. С одной стороны времени, чтобы собраться, было предостаточно, а с другой… Я солгала, если бы сказала, что меня не задели замечания Одинцова о моей внешности. Да и перед оборотнями не хотелось ударить в грязь лицом.

— Капля, а как принято одеваться у ранкаров? Что у них сейчас носят? — задала вопрос проснувшаяся во мне женщина.

— Можешь одевать, что угодно, — не задумываясь, ответила Капля, — Военные носят форменные мундиры, а у гражданских перемешались стили стольких миров, что ты их ничем не удивишь и не шокируешь.

Это значительно облегчало задачу, и я, сбегав в ванну, на время выбросила из головы все неприятности и закопалась в гардеробной. Копание продолжалось недолго, и вскоре мой выбор остановился на летнем платье чуть выше колена с завышенной талией и скромным декольте. Долго мудрить с прической мне не хотелось, и я просто собрала волосы шпильками. Слегка зависнув над раритетной шкатулкой с украшениями, я нашла простой, но красивый платиновый браслет, которым на всякий случай прикрыла и подарок Кэдэна, и татуировку. Взгляд зацепил серьги в тон, которые тут же были продеты в уши. Разглядывая себя в зеркале, я чисто по-женски вздохнула, в очередной раз пожалела, что на мне никак не хочет держаться долговременный макияж (две недели без проблем для любой другой женщины), и решила оставить лицо в покое, тем более с минуты на минуты должен появиться Всеслав.

Звонок видеодомофона подтвердил мои мысли. Я напоследок взглянула в свое отражение, быстро сунула ноги в балетки и закрыла за собой дверь квартиры.

— Так-то лучше, — оценил мой внешний вид мужчина, когда я вышла из подъезда.

— Ты действительно так тошнотворно пунктуален, или просто приехал пораньше и торчал под окнами, ожидая нужного времени? — ласково поинтересовалась я, оставляя его замечание без ответа.

Тот хмыкнул и открыл дверь гравикара, сделав приглашающий жест рукой.

В машине мы оказались не одни.

— Знакомься, это Мэт. Он… специалист по оборотням, — кивнул Всеслав на сидящего на заднем сиденье человека.

Я скосила взгляд на бицепс специалиста и, поздоровавшись, пожала плечами. Пусть будет так. Хотя я не ожидала, что Всеслав настолько боится за свою жизнь, что даже при отсутствии явной угрозы для нее таскает с собой телохранителя. Но любопытничать вслух на эту тему я не стала.

— Ты, кажется, что-то говорил об инструктаже?

— Да, — согласился Всеслав, — Значит так…

Далее четверть часа я слушала про самоуверенность оборотней, про их чрезмерное чувство собственного превосходства, про важность не ляпнуть лишнего, и, судя по всему, лишней считается любая информация, кроме разговоров о погоде.

Я кивала в стратегически важных местах, не уточняя, что на самом деле считаю, что претензии оборотней во многом обоснованы. Ну что поделаешь, если они действительно превосходят нас во многом? Но, и в чем-то мы, люди, лучше их. Хотя… Я ведь не совсем «люди»…

Наверное, со мной действует тоже правило, по которому определяется любой представитель нашей национальности — русским считается каждый, кто сам себя им считает. Таким образом, и меня можно считать человеком.

Закончив, Всеслав замолчал, ожидая моей реакции.

— Я все услышала, — только и смогла ответить я.

Тот взглянул на меня с подозрением, видимо, переживая, точно ли дошли до меня с первого раза такие простые вещи. Посмотрел-посмотрел, но ничего не сказал.

Чтобы не провоцировать его на дальнейший разговор, я повернулась к окну боковой двери и уставилась на мелькающий мимо пейзаж. Последние дни я живу в ситуации полной неопределенности, и это, надо сказать, очень некомфортное чувство. Но мне сейчас надо не оправдать свой внезапный мандраж, а унять его. Надо собрать свои мысли в кучу, чтобы не в коем случае не показать ранкарам своего страха.

А ведь до меня только дошло, как я на самом деле сильно боюсь.

Боюсь неизвестности.

Все-таки я, наверное, плохо осознаю, во что на самом деле вляпываюсь с каждым днем все сильнее.

Несколько резким, чем обычно движением я потерла виски.

— Что-то ни так? — нарушил тишину ровный, и, что удивительно, искренне-заботливый голос Всеслава.

— Все хорошо, — слишком быстро ответила я. Видимо, в моем взгляде при этом было настолько плохо скрытое изумление, что мужчина на мгновенье смутился, замялся…

Но только на мгновенье…

Через несколько секунд он превратился снова в собранного самодовольного умника.

— Хорошо, а то я смотрю, ты что-то зависла.

Он, конечно, хам, но меня порядком отпустило, и я снова вернулась в привычно-спокойное состояние духа.

— Через пять минут будем у первого поста Перехода, — добавил Всеслав, не отрывая взгляда от дороги.

Я вместо ответа снова повернулась к окну.

Четыре поста мы прошли быстро, вскоре оказавшись у Перехода. Я не говорила, что впервые увидела его вживую?

Забыв обо всем, я с изумлением уставилась на темно-фиолетовый плотный туман, заключенный в двухметровые арки, пока Всеслав со своим мускулистым специалистом разговаривал о неинтересных мне вещах с двумя мужчинами в военной форме, но без погон (честно признаюсь, я пару минут старательно подслушивала, но мне быстро надоело).

Туман завораживал словно ожившая красивая сказка для детей.

Продолжая любоваться, я подошла ближе к Переходу. Очень захотелось потрогать.

— Алиса! — окликнул меня Всеслав, возвращая к действительности.

— А? — я с трудом оторвала взгляд от странной субстанции, поворачивая голову к мужчине, — Чего тебе?

— Что с тобой? — и снова те же заботливые, несколько озадаченные интонации, так непривычно звучащие из уст этого человека.

— Ничего, — удивилась я и его вопросу, и тону, которым он был задан, — Ведь красиво, — тут я улыбнулась, как можно не видеть очевидного, и добавила, — И очень любопытно.

— Красиво? Любопытно? — странным и слегка растерянным голосом без намека на агрессию повторил Всеслав, одновременно окидывая изучающим взглядом клубящиеся клочья Перехода, — Наверное… Я не задумывался.

— «Это чистая материя Вселенной, и мало кто видит ее так, как видишь ты» — прозвучал в голове комментарий моего флая.

Кстати…

— «Капелька, ведь это похоже на тот гиперпереход, который создавала ты, когда мы мотали с Деэйры?»

— «Все верно, то, что ты видишь сейчас — это тот же искусственный прокол пространства, только более долговременный, который нуждается только в периодической подпитке»

— «Искусственный, говоришь…» — мысленно протянула я, вспоминая сказку про Завесь и Дыры, которые якобы возникли в процессе использования людьми некоторых технологий.

Задумавшись, я наткнулась на выжидающий взгляд Всеслава.

— Ты чего опять зависла?

Внятного ответа у меня не было, поэтому я пожала плечами и, не желая развивать эту тему, кивнула в сторону предмета своих восторгов.

— Может, уже пойдем?

— Сейчас. Я хотел бы, чтобы с нами пошел Мэт, мне нужно пару минут чтобы согласовать это с…

— Нет, — твердо произнесла я, не дав ему даже договорить, — Я против.

Всеслав приподнял вопросительно брови, ожидая продолжения.

— Я решаю, кто идет со мной. Ладно, ты навязался, так от тебя пользы больше чем вреда… скорее всего… Но вот зачем мне твой Мэт?

— Ладно, — поджал губы Одинцов, но что удивительно спорить не стал, хотя я четко ощутила его непонятно с чем связанные неуверенность и страх — В случае чего, он вряд ли поможет…

— Тогда чего мы ждем? — поинтересовалась я, чуть ли не пританцовывая от нетерпения прикоснуться к этому чуду.

— Ждем мы Ланевского. Или ты против его кандидатуры тоже?

— Не против, — уже покладистей ответила я, — Надеюсь, его нам долго ждать не придется?

Ответа на мой вопрос не потребовалось, так как буквально через секунду появился сам Кирилл.

— Извините, обстоятельства… — коротко объяснился он.

— Идем? — поинтересовалась я, отвечая на приветственный кивок Ланевскому — Или еще кто-то опаздывает?

— Идем, — ответил Всеслав и первым вступил в этот странный, ставший темно-синим туман.

— «Капелька, а давай-ка за мной. Ты ведь сможешь сама?» — я спросила больше для порядка, уже не сомневаясь в способностях своего флая. Именно своего — я уже четко решила, что не хочу расставаться с ней, даже если найдется способ сделать это без вреда для моего здоровья. Выкуплю, обменяю… но не отдам.

— «Конечно, смогу,» — прозвучал у меня в голове ответ Капли, и я уверено шагнула за Всеславом.

Глава 12

Переход оказался ни теплым, ни холодным. Странная дымка не лезла в глаза и абсолютно никак не ощущалась кожей — на мгновение я оказалась в абсолютном Ничто, удивительно безмятежном и уютном. Но еще мгновение и еще один шаг — и мне в глаза ударил непривычно белый свет чужого солнца.

Если с нашей стороны Переход находился в тщательно охраняемом закрытом помещении, напоминающим бункер, то здесь вокруг был лес. Я с любопытством засмотрелась на неказистые массивные стволы деревьев с редкой листвой серо-буро-коричневого цвета. То там, то здесь попадались непонятные, но не менее унылые кустарники разной высоты и редкие пятна травы, жухлой и бледной. От созерцания природы, которой явно не хватало красок, меня отвлек появившийся из Перехода следом за мной Кирилл, который по-деловому осмотрелся и первым нарушил тишину:

— Еще никого нет?

Ни я, ни Всеслав не успели открыть рта, как на полянке появились четверо ранкаров (называть их оборотнями у меня уже не поворачивался язык), в одинаковых темных глухо застегнутых комбинезонах с какой-то эмблемой на груди. Несколько мгновений мы молча пялились друг на друга, пока самый старший из них, выделяющийся среди остальных абсолютно седой головой, не произнес:

— Я рад, что вы решили проявить благоразумие и не стали толкать нас на дальнейшие действия. Девушка идет с нами. Вы же можете отправляться домой — сегодня мы не настроены на гостеприимство.

Всеслав сразу как-то побледнел, переглянувшись с Кириллом. Тот плотно сжав губы, отрицательно помахал головой.

— Извините, но, может, стоит посветить в происходящее и меня тоже? — растерянно переводя взгляд с одного своего спутника на другого и обратно, попробовала я прояснить ситуацию. Ведь действительно непонятно, что значит эта фраза, произнесенная седовласым, и почему на нее так нездорово среагировали мои сопровождающие. Конечно, я как человек достаточно здравомыслящий допускала, что мне что-то недоговаривают… но…

Тут я замерла, забыв обо всех «но».

Именно — недоговаривают!

Внезапно пришедшее озарение показало, какой невидящей ничего дальше своего носа дурой на самом деле я была!

Ведь Всеслав был искренен. Всегда! То есть за все время не было произнесено ни одного лживого слова. А ведь так не бывает!

Люди всегда лгут. В мелочах, без злого умысла, но лгут. Все. Кроме, как выяснилось, моего недожениха.

И этот постоянный страх, легкой ноткой сквозящий во всех его четко выверенных словах…

А это значит одно — он знал, кто я на самом деле. Откуда — не понятно, но его осведомленность обо мне стала для меня очевидна.

Знал… и боялся. Почему-то боялся меня.

— Алиса… Я… — начал было Всеслав, но встретив мой полный брезгливости взгляд, который я мельком кинула на него, споткнулся на полуслове и замолк.

Вопрос, как такое могло произойти и кто еще посвящен в мою маленькую тайну, я решила отложить на потом и переключила свое внимание на седого. Он, похоже, был главным.

— Здравствуйте, уважаемые, — стараясь не позволить страху и неуверенности захватить мое сознание, я вспомнила об элементарной вежливости, буквально заставив себя посмотреть в черные, как ночь, глаза старшего ранкара — Возможно, я услышу объяснения от вас?

Тот с интересом уставился на меня, словно его удивил тот факт, что я, оказывается, умею разговаривать.

— Вы обращаетесь ко мне?

На меня одновременно обратили свое внимание шесть пар глаз, и меня охватила внезапная неловкость. Я слегка нервным движением перенесла вес с одной ноги на другую, затем посчитав эту позу неудобной выпрямилась.

— Да, уважаемый сен — максимально вежливым тоном ответила я. Нарываться очень не хотелось. Достаточно было информационного вакуума, который сулил неизвестные неприятности и тем самым пугал. Мне пришлось сделать два глубоких вздоха, чтобы не позволить панике разрастаться дальше.

— Интересно… — задумчиво произнес седовласый, не прерывая зрительного контакта.

— И мне… Очень… — я попыталась улыбнуться, так как растущая серьезность обстановки начинала уже напрягать. Получилось… никак.

— И что же интересно Вам, уважаемая сея? — вежливо поинтересовался седой. Таким тоном обычно говорят с детьми, когда интересуются их делами. Я на это реагировать не стала, сконцентрировавшись на ответе.

— Много чего… Но в первую очередь, куда это я должна идти с вами? И почему без них? — я кивком показала на своих спутников.

Ранкар почему-то смешался.

— А вам совсем не хочется следовать за нами?

— Ээээ… — расстерялась я, чувствуя его искреннее непонимание — Хочется ли мне идти одной неизвестно с кем неизвестно куда неизвестно зачем? Мой здравый смысл подсказывает, что нет. Но, развеяв даже некоторые из моих сомнений, вы могли бы исправить мой ответ на положительный.

— Удивительно…

Я, почему-то ожидающая понимания от этого уже далеко не молодого ранкара, попыталась продолжить.

— Ведь вы…

Но седой договорить мне не дал:

— Меня поразило не то, что вы приняли именно это решение, а то что вы вообще его приняли, вместо того чтобы просто посчитать мои слова руководством к действию.

Моя память услужливо подсказала, что Капля мне что-то такое рассказывала о взаимоотношениях ранкаров с их женщинами, поэтому я не стала лезть на рожон, а просто неопределенно пожала плечами. Со своим уставом в чужой монастырь соваться я даже не думала, чревато это…

— Я хотел бы заметить, — подал голос Ланевский, — на подобное мы не рассчитывали.

Седой изогнул уголки губ в подобии улыбки.

— О нас я могу сказать тоже самое. И в ваших интересах не нагнетать ситуацию.

Пока эти двое продолжали обмениваться только им одним понятными фразами, я, сделав вывод, что при мне никто не скажет ничего лишнего, лихорадочно соображала, что делать дальше.

Вернуться домой? Судя по излишней осведомленности некоторых из здесь присутствующих, там вряд ли будет все, как было. Во всяком случае, сразу.

Идти с ранкарами и получить такие нужные мне ответы? Но… В этом варианте столько «но»!

Недостаток информации не позволял сделать мне уверенный выбор, и мои мысли метались, пытаясь остановиться на чем-то конкретном. Как вдруг…

Седовласый неожиданно засмеялся, оборвав Кирилла, объясняющего, что ТАК не поступают те, кто ценит своих партнеров, и в этот момент в мою голову пришла простая идея.

— Уважаемые, — еле сдерживая широкую улыбку, обратилась я ко всем присутствующим здесь серокожим, — Мне очень жаль, но пока я вынуждена отказаться от вашего заманчивого приглашения… эээ… погостить.

— Погостить… — задумчиво-протяжно повторил старший ранкар, что меня в очередной раз насторожило, но спустя несколько мгновений он продолжил обычным размеренно-ледяным тоном — Если вы так хотите ответов, то я ОБЕЩАЮ, что вы их получите. Но… в более удобной обстановке.

— Это просто замечательно, — снова просияла я, — Но я уже дала слово при первой возможности посетить здесь одну уважаемую семью и, как человек воспитанный, я не могу нарушить свое обещание.

— Семью? — его удивление выдавал только запах.

— Да, — согласно кивнула я, — Семью.

— Какую?

— Клан Л'Кхарт.

Внешне старший ранкар остался абсолютно спокойным, но меня чуть не смыло волной чужого удивления и страха. Страха за меня?!

Эмоции эти, надо заметить, были общие.

— Алиса, ты ничего не хочешь объяснить? — прозвучал обеспокоенный (!) голос Всеслава.

Я медленно повернула голову в его сторону, поразившись его нахальству.

— Тебе?! Нет, не хочу. А ты?

— Я понимаю, что ты злишься, но ты должна позволить мне объясниться. Я не ожидал, что…

— И позволю. И объяснишь. Но потом.

— Сея Алиса! — обращая внимание на себя, повысил голос главный ранкар.

— Да, я — Алиса и я внимательно слушаю, все, что вы хотите мне сказать, — безуспешно пытаясь приглушить раздражительные интонация, ответила я, устав от недомолвок и ситуации в целом. Но сорваться и спровоцировать тем самым конфликт мне помешала погода. Высокое и чистое небо в течение трех секунд потемнело, и на нас обрушился водопад. Я в ужасе заозиралась по сторонам, но поток воды оказался настолько плотным, что видимость упала до пары метров, а появляющийся рваными завихрениями ветер скрыл все лесные звуки, заполняя пустоту своими свистом и стоном. Я сжалась в комок и зажмурила глаза, не найдя другого способа спрятать их от воды, которая, казалось, была уже везде. Но кто-то заботливо накинул на меня короткий плащ с капюшоном, и стало немного лучше, но мои волосы уже безнадежно намокли, и ледяные ручейки, стекающие с них за воротник и дальше вниз по спине, впервые в жизни показали мне, что такое настоящий холод. И впервые я была так дезориентирована. А тем временем неизвестный кто-то схватил меня за руку и куда-то потащил. Сопротивляться я даже не пыталась — действия моего нечаянного спасителя были настолько уверены, что я ни на секунду не засомневалась в их правильности. Мне не оставалась ничего другого, кроме как послушно следовать за ним. Вскоре провожатый замедлился, звуки разгулявшейся природы затихли, и я поняла, что все закончилось. Сделав за ним еще несколько шагов и, убедившись, что ярость стихии меня больше не касается, позволила себе открыть глаза.

— Спасибо, — только и смогла выдохнуть я, обнаружив рядом с собой того самого седовласого. Покрутив головой, я не нашла больше никого другого, — А где все?

— Твоих спутников проводили через гиперпереход на Землю. Мои Безликие проследили, чтобы они не пострадали.

— А что вообще это было?! — кивнула я в том направлении, откуда мы появились.

— Дождь. Самый обычный дождь для этой планеты, — последовал короткий ответ. В отличие от меня ранкар сохранял полное спокойствие. Его комбинезон выглядел так, будто его только сняли с вешалки магазина, и только блестящие от воды волосы и лицо напоминали о том, что его также застигло ненастье. Я перевела взгляд на свое безнадежно намокшее и потерявшее форму платье и завистливо вздохнула.

— Тебе было бы неплохо немного подсушиться, — заметил мужчина.

— Да-да… — растеряно ответила я, вдруг сообразив, что не знаю, где сейчас нахожусь.

— Ты на моей яхте, — правильно расшифровал мои взгляды седовласый, — Другого места скрыться от дождя не было. И ты можешь ее покинуть в любой момент.

Действительно, помещение немного напоминало капитанский мостик Капли… Я взглянула на входную дверь. Снова ТАК мокнуть мне не хотелось.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила я его, — Если вы не против, то мне хотелось бы переждать непогоду здесь.

Вместо ответа подо мной выросло кресло, и я с удовольствием рухнула в его объятья. Вертикальная волна теплого воздуха моментально согрела, и я позволила себе расслабиться.

Нарушать молчание мне не хотелось, и, устроившись поудобнее, я принялась изучать обстановку, отмечая для себя некоторые любопытные отличия, чтобы потом задать вопросы Капли, как встретилась с изучающим взглядом серокожего.

— Ведь у землян нет подобных технологий, — усевшись напротив, задумчиво произнес ранкар.

— Нет, — согласилась я

— Ты слишком спокойно на них реагируешь, — продолжил он, провоцируя меня то ли на объяснения, то ли на откровения.

Но я ограничилась, только одним коротким словом:

— Спасибо.

— Хм… — небольшая пауза, пристальный взгляд — Тебе удобно?

— Очень.

— Никакого дискомфорта? Ничего не давит? Может тебе хочется встать и уйти?

Я, не понимая, к чему он ведет, заерзала на месте:

— Под ваш дождь? Совсем не хочется. Здесь вполне хорошо — ответила я, и секунду подумав, добавила — И даже уютно.

Минуту мы просто молчали, пока чувство нарастающей неловкости не заставило меня заговорить:

— Извините, вы не представились, а я сразу не спросила… Как вас зовут?

— Давно мне не задавали этот вопрос… — склонив голову к плечу, ответил ранкар, — Ты можешь звать меня Хольт.

— Скажите, Хольт, как долго будет продолжаться этот дождь?

— Сложно сказать. Иногда так может лить и пару местных суток. А может и закончится через мгновенье. Придется переждать.

Я поежилась. Перспектива вырисовывалась не очень радужная.

— Если разговор о погоде завершен, я бы хотел прояснить один момент.

Я кивнула, обратившись вся в слух.

— Ты — житель одного из карантинных миров. И представление о жизни вне твоей планеты у тебя… адаптированное. К примеру, как у твоих бывших сопровождающих. И оно достаточно сильно отличается от реального. Я хочу, чтобы ты осознала, что твое незнание может впутать тебя в большие неприятности, даже не смотря на то, что ты просто полукровка.

— Я не понимаю, к чему вы ведете, — аккуратно заметила я, пытаясь сообразить, с чем связано подобные забота и дружелюбие.

— Ты ведь не знаешь, чья ты дочь? — внимательные черные глаза с любопытством следили за каждым моим движением.

Я как-то сразу поняла, что он имеет в виду моего биологического отца, а не Верховского.

— Нет.

— Поверь многие из тех, кто увидит тебя, таким вопросом задаваться не будет. Ваше близкое родство слишком бросается в глаза.

— И…? — по привычки требовательно протянула я, ожидая продолжения. Но в следующую секунду вспомнила, с кем говорю, и смутилась.

Седовласый беззлобно ухмыльнулся и снова заговорил:

— Хотя и это не было доказано, но все знают, что именно клан Л'Кхарт двадцать лет назад организовал и возглавил мятеж против Империи. Твой отец же руководил его подавлением и… — тут Хольт прервался на полуслове — Так странно… Вижу по твоему лицу, как тебя коробит, когда я упоминаю его, но при этом совсем не чувствую твоих эмоций. И на пси-уровне совсем не вижу тебя, будто я на яхте действительно один. Даже не знаю, чем это объяснить.

Мужчина смотрел на меня так, будто это не он, а я на самом деле храню кучу секретов. Но в тот же момент этот ранкар не вызывал никаких подозрений ни у меня, ни у моей интуиции.

— Мне почему-то кажется, что вы должны куда лучше меня разбираться в этих вопросах, — уже спокойней, без излишней настороженности в голосе ответила я, — Или вы и правда ожидаете, что житель карантинного мира с… — здесь я, цитируя Хольта, позволила себе легкую улыбку — … с искаженным представлением о том, что происходит вне собственной планеты, может ответить на этот вопрос?

Вместо ответа ранкар улыбнулся, а мне, наконец-то согревшейся и даже слегка разомлевшей, еще раз пришлось отвесить себе мысленный пинок и напомнить, что расслабляться еще очень рано.

— Обращайся ко мне на «ты» — я еще не так стар.

Я уже хотела произнести одну из тех любезностей, которой принято отвечать в таких случаях, но не успела — в стене внезапно растаял проход, и в нем появилось уже знакомые серокожие, которые, если верить словам Хольту (а я почему-то верила), провожали Всеслава и Кирилла. Скосив глаза на меня, они сделали еще пару шагов и синхронным кивком поприветствовали собственного начальника. Я обрадовалась возможности узнать, нормально добрались ли мои спутники. Может это и эгоистично, но сейчас в этом моем желании не было ни капли заботы о двух взрослых мужчинах, которые сами должны были решать свои проблемы. Но вот получить хотя бы одно подтверждение, что Хольт говорил правду, я была совсем не против. Но когда один из появившихся ранкаров заговорил, я разочарованно вздохнула — мне ни слова не было понятно.

— Извини, — вспомнил обо мне седовласый, — У нас вообще не принято при гостях говорить на незнакомой им речи, но ваших языков мои сотрудники не знают за ненадобностью, а на уни ты не говоришь, что большая редкость не только в Империи, но и во всем Содружестве.

Закончив с пояснением, ранкар снова вернул свое внимание к пришедшим.

— Ты грейся, мне нужно немного времени закончить пару срочных дел… — добавил он и судя по интонациям начал раздавать распоряжения. Мне же оставалось скучать, ожидая своей очереди.

Когда Хольт закончил и его подчиненные ушли в глубь яхты, отвесив короткий поклон, мы какое-то просидели в тишине — мужчина закопался в инфоре, очень похожем на тот, который был у Кэдэна, а я молча наблюдала за ним, не решаясь отвлечь.

— Ты голодна? — вдруг задал он вопрос, продолжая совершать какие-то манипуляции над сияющей всеми цветами радуги схемой, которая в виде небольшой голограммы парила над экраном инфора. Продолжая любоваться чужими технологиями, я отрицательно помотала головой, но почти сразу спохватилась, вспомнив о вежливости, и добавила вслух

— Спасибо.

— Тебе интересно? — снова спросил он, оторвавшись от того, что и было, по-видимому, срочной работой.

— Да, — ответила я, не видя причины скрывать собственное любопытство, — У нас такого нет.

— Это письмо.

— Письмо?!

— Да. Алфавит уни.

— Удивительно… — почти прошептала я, снова вглядываясь в плавные линии и переплывающие из одной в другую геометрические фигуры. Вдруг белый солнечный луч, преодолев обзорное окно, созданное из материала внешне очень похожего на стекло, ударил мне в глаза, сообщая, что ненастье закончилось.

— Спасибо за гостеприимство, но мне пора.

— Ты осознаешь, что рискуешь? — не сводя с меня изучающих черных глаз, спросил ранкар.

— Ты хочешь честный ответ? — решилась я на откровенность, устав от постоянной игры в прятки.

— По возможности, да, — абсолютно серьезно ответил он.

— Я рискую, потому что практически ничего не знаю. Значит не меньше, чем пошла бы с тобой. Но если в случае с кланом Л'Кхарт у меня есть гарантии…

— Чьи? — несколько резко перебил меня мужчина.

Врать мне не хотелось. Если все это время Хольт своей доброжелательностью прикрывал какие-нибудь агрессивные планы на мой счет, то в любом случае я отсюда уже не уйду — то, с какой легкостью ранкар тащил меня через лес под дождем, показало насколько он сильнее меня. Но и в подробности вдаваться тоже не хотелось, поэтому я ограничилась коротким ответом:

— Вселенной, — ведь согласно лекции Капли, именно она следила, чтобы такие Долги были выплачены в полном объеме.

Ранкар вопросительно поднял брови и я, испытывая к нему обычно непростительное в таких случаях доверие, молча протянула руку, немного сдвигая в сторону платиновый браслет и приоткрывая татуировку.

Нужно отдать должное ранкару — удержать лицо он смог. Но вот эмоции… Плотным шлейфом меня укутали удивление, непонимание и даже немного восхищения.

— Даже так? — наконец произнес он, отрывая взгляд от моего запястья.

— Так, — подтвердила я, снова пряча свежеприобретенное украшение.

— Не ожидал… Не хочешь поделиться подробностями, как ты смогла записать в должники клан Л'Кхарт?

А вот на такие откровения я точно сейчас не была готова.

— Может в следующий раз? — аккуратно ответила я, надеясь, что ранкар все-таки действительно адекватен и репрессий после отказа не последует.

— Удивительно… — изумился он, сметая большинство моих опасений на его счет.

— Что? — машинально насторожилась я, не ожидая подобной реакции.

Хольт неожиданно расслабился и улыбнулся.

— Ты пока слишком мало знаешь о нашей жизни и поэтому многого не понимаешь. Мне никогда не приходилось так долго общаться с женщиной, чтобы она при этом не испытывала никакого дискомфорта. И я впервые сталкиваюсь с женским недоверием. Странное чувство… Хотя ты еще совсем ребенок… Но тем даже удивительней! Не ожидал, что все так обернется…

— Ээээ… Даже не знаю, как это прокомментировать, — растерянно отозвалась я, когда он закончил свой сбивчивый монолог.

— Извини, я отвлекся, — ранкар окончательно вынырнул из каких-то своих собственных мыслей, — Значит, ты решила отправиться в замок Л'Кхарт?

— Решила.

— А как ты туда планировала попасть?

Действительно, где находится этот самый замок, я не знала. Мало того, до этого момента я даже не знала, что семья Кэдэна живет в замке. Хорошо что у меня был свой надежный источник информации. Но, несмотря на растущее расположение к Хольту, рассказывать о Капле пока не хотелось. Поэтому мне ничего лучше в голову не пришло, как отделаться уклончивым ответом:

— Так я сюда шла не одна.

— Ты рассчитывала на своих спутников? — удивился ранкар, а затем задумался на мгновенье, принимая какое-то решение — Поскольку я тебя лишил их компании и их… кхм… гипотетической помощи, предлагаю воспользоваться моей яхтой.

— То есть ты не будешь настаивать, чтобы я шла с тобой, и даже довезешь меня к Л'Кхарт?

— Твое мышление слишком выдает в тебе жителя карантинных миров. Во всем Содружестве знают, что мы никогда ни к чему не принуждаем женщин. Мы берем на себя все ответственность за них и они просто идут за нами, признавая силу наших сущностей.

— Тогда чего мы ждем?

Хольт улыбнулся, одним легким движением руки свернул голограмму и выключил инфор, отложив в его сторону. Затем его кресло повернулось на четверть круга, а перед ранкаром выросла панель управления, поражающая спартанской простотой — два подлокотника с углублениями под ладонь и с десяток цветных полусфер на тонком выступе, до которых можно легко дотянуться рукой.

— Через полчаса будем на месте.

Часов у меня с собой не было (свой коммуникатор я забыла на борту у Капли), но, судя по ощущениям, полет не занял времени больше, чем обещал ранкар. Хуже было другое — похоже, мы двигались прямо за дождем, немного обгоняя его. Если все так пойдет, у меня есть все шансы снова промокнуть.

Все дорогу я не отлипала от обзорного окна, жадно наблюдая за мелькающим внизу чередованием местного леса с проплешинами размытой после дождя земли и безжизненными бурыми скалами. Благо облаков было немного и видимость была хорошая, не смотря на то, что летели мы на приличной высоте — километра два, не меньшее. Что удивительно, ранкаровская яхта даже со своими приличными размерам неслась бесшумно — никаких ревущих гравитационных генераторов или вертящихся винтов. Внезапно мелькание серо-буро-коричневых пейзажей закончилось, и под нами появился город, который в отличие от приевшейся природы был разукрашен сотнями цветов и сверкал огнями. Среди небоскребов то там, то здесь пролетал на безумной скорости какой-то местный транспорт. А сколько здесь было Переходов! Вот так, просто пролетая город насквозь, я успела насчитать не менее семи штук, но сбилась, отвлекшись на что-то большое, пролетевшее над яхтой и на мгновение накрывшее нас своей тенью.

— Через две минуты приземляемся, — напомнил о себе Хольт, и яхта начала гасить скорость. И действительно, в стороне от ровного строя высоток появился и начал стремительно приближаться небольшой замок из светлого камня. Он не был таким ярким как фантастический город и не был таким унылым, как остальная виденная мною планета. Сверху замок был похож на игрушечный, но это не мешало ему удивительно хорошо вписаться в общую картину. Мы снизились еще немного, и только я смогла рассмотреть внизу местное население, куда-то спешащее по своим делам, как в ту же секунду зарядил догнавший нас дождь и плотный поток воды надежно закрыл обзор.

— Переждешь или я сажусь? — поинтересовался ранкар, не поворачивая головы. Если бы не его эмоции я бы решила, что он потерял ко мне всякий интерес.

— Садимся, — немного подумав, приняла я решение. Но той твердости, с которой я это произнесла, на самом деле не было и в помине. На душе было тягостно от неопределенности, беспокойство крепло, становясь уже моим привычным состоянием.

Ранкар впервые за все путешествие взглянул на меня, но ничего не сказал, а опять повернулся к обзорному экрану. Вдруг одна из полусфер засияла черным цветом, и в рубки раздался чей-то голос. Смысл слов я, конечно, не поняла, но общие интонации были требовательные. Но Хольт что-то коротко ответил, и неизвестный сначала резко замолчал, потом взволновано что-то ответил и прервал связь.

А мы сели.

— Ну, все, тебя теперь ждут, — произнес ранкар, устремив на меня выжидающий взгляд, — Я посадил яхту прямо у входа, нужно сделать несколько шагов вперед и ты окажешься в сухом помещении.

Я покосилась туда, где обычно появлялся проход наружу. На секунду меня одолели сомнения — яхта уже казалась чем-то привычным… А что будет там?! Но я быстро отбросила сомнения — как бы то ни было, нужно подтвердить мое право владения Каплей, чтобы в будущем не возникло никаких проблем. Я, конечно, не знала местных законов, но почему-то мне казалось, что в любом из миров брать чужое без разрешения нехорошо. Поэтому, отвесив себе мысленный пинок, я бодро вскочила с кресла, поблагодарила замолчавшего ранкара и двинулась к выходу.

Глава 13

Если честно, я до последнего не верила, что Хольт, специально приехавший за мной к Переходу, вот так просто отпустит меня, не задерживая ни уговорами, ни силой. Но опасения были напрасны — ранкар лишь улыбнулся и выразил надежду на будущую встречу. Я поблагодарила, попрощалась и сделала последний шаг наружу… и снова оказалась во власти стихии. Плотный поток воды безостановочно хлестал в лицо, ослепляя и обжигая холодом. Торчать под местным дождем я не стала и, разглядев сквозь струи очертания предполагаемого убежища, двинулась вперед в его сторону. Стараясь не споткнуться, я подбадривала себя тем, что Хольт пообещал, что меня ждали, и не позволяла таять собственной решимости. Не успела я пройти и десяти шагов, как дождь зарядил еще сильнее, что вначале казалось невозможным, и к потокам воды добавился град, что окончательно дезориентировало меня в пространстве. Бежать под таким напором не получалось, но я, уговаривая себя не впадать в панику, упорно шла вперед, пока не уперлась в дверь.

Когда я наконец-то закрыла ее, тем самым отрезав себя от стихии, с облегчением вздохнула и развернулась, то обнаружила, что в помещении я не одна.

— Привет, — сказала я первое, что пришло в голову, хотя на самом деле у меня еще на яхте была заготовлена целая речь, но сейчас она благополучно вылетела из головы.

— Вы мне знакомы, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес светловолосый ранкар.

— И я вас знаю, — обрадовано произнесла я, узнав его голос — Хотя мы с вами не виделись…

Найдя во мне кого-то, дядя Кэдэна (а это был точно он) не дал мне договорить.

— Я не могу понять, в чем суть интриги? Глава имперской службы безопасности, возглавляющий Безликих, на личной яхте привозит мне полукровку, которая очень похожа на одного моего… старого знакомого. Вопрос — зачем?

— Как зачем? В гости, — меня, промокшую и замерзшую, его буравящие ледяные взгляды и обманчиво-равнодушный тон не пробирали, — Вы, уважаемый Илон тэа Л'Кхарт Ойвисто, мне обещали, что ваша семья не принесет мне вреда. И я считаю нужным предупредить, что сейчас надо мной зависла реальная угроза уйти на тот свет от бронхита.

Я улыбнулась, а в глазах тивэя вспыхнуло сначала недоумение, потом осознание и удивление.

— Я — Алиса, — пришла я ему на помощь, и уже немного мягче добавила, — Извините, что так неожиданно появилась. Если честно, я не планировала оказаться в ваших краях, но обстоятельства сложились так, что мне пришлось вспомнить, что о вашем желании поразить меня своим гостеприимство — закончила я деланным вздохом.

Возможно, намек о том, что хозяин не особо выполняет обещанное, был лишним, но стоять было мокро, холодно и неудобно и сил разводить китайские церемонии у меня не было. Да и давно привитый отцом рефлекс сработал: если хочешь с кем-то о чем-то серьезном договориться и не хочешь, чтобы с тебя содрали семь шкур — держи себя на равных, но без хамства.

Тивэй молчал, не отрывая тяжелого взгляда. И его эмоции… Это была такая гремучая смесь, что выделить что-то конкретное не представлялось возможным. В итоге, он думал — я ждала.

— Вы, видимо замерзли, — наконец-то нарушив тишину, признал очевидное хозяин замка, судя по всему еще так и не решивший, что со мной делать, — Вам нужно обогреется и выпить что-нибудь, чтобы не простудиться.

— Было бы замечательно, — широко улыбнулась я. Говорить, что я вообще никогда не болею, я посчитала лишним. Это был еще один рефлекс: если мужчина хочет проявить заботу — ни в коем случае не мешай ему.

— Идемте за мной, вы отдохнете, и потом мы поговорим.

Тивэй открыл дверь, расположенную напротив той, через которую здесь появилась я, и в коридоре обнаружилась еще парочка ранкаров, которым он принялся раздавать какие-то указания, я же воспользовалась возможностью осмотреться. Помещение, в котором мы все еще находились, оказалось небольшим и абсолютно круглым. Мебель вообще отсутствовала, но зато были гигантские обзорные окна, плотно закрытые снаружи. Интересно, из какого материала сделаны стены? Похоже на камень, но стыков и швов не наблюдалось… Я уже хотела продолжить исследование и все старательно перещупать, как меня вежливо окликнул тивэй:

— Сея Алиса! Идемте, вас сейчас проводят в комнату и помогут разместиться. Надеюсь, через пару часов вы успеете немного прийти в себя после дороги и нашего дождя и не откажитесь разделить со мной ужин.

И приставив ко мне сопровождающего, Илон распрощался и исчез. Я же, оставляя за собой мокрый след, послушно последовала за очередным серокожим, который, по-видимому, выполнял здесь роль дворецкого.

В итоге меня привели в не очень большую, но просторную комнату с отдельной ванной и окном в полстены. Мой невозмутимый провожатый, в отличие от хозяина, не мог похвастаться таким обширным знанием языков, поэтому объяснялись мы жестами. Вежливый, но неподобострастный, он оставил меня одну только тогда, когда убедился, что я точно поняла, как пользоваться местной сантехникой. Когда за ранкаром закрылась дверь, я решила сначала связаться с флаем, которая должны была следовать за мной и собственно из-за которой и я оказалась в этих сомнительных гостях:

— «Капля, ты тут?»

— «Да, Алиса»

— «Ты же все слышала?»

— «Да»

— «Спасибо, что не вмешивалась, боюсь разговаривать на два фронта я была бы не способна и выдала себя с головой раньше времени»

— «Ты наделяешь меня несуществующими качествами — я не инициатор, а исполнитель, за исключением тех случаев, когда твоя жизнь находится в непосредственной опасности. И то, последнее — заранее заданная установка, базовая функция по умолчанию»

— «Ясно. Но все равно спасибо, мне спокойнее, когда знаю, что ты где-то поблизости» — закончив разговор, я потопала в ванну, отмываться и отогреваться. Горячая вода, пена и шампунь быстро сделали свое дело — я быстро пришла в норму и, закутавшись в гигантское полотенце, вернулась в комнату. Увы, мое платье не пережило местных вывертов погоды — град нескольких местах испортил тонкую ткань. Покрутив в руках уже ненужную тряпку, я отбросила ее в угол на пол, и нажала на кнопку вызова дворецкого.

Серокожий появился моментально. Я старательно пыталась объяснить ему, что мне требуется какая-нибудь одежда, и даже продемонстрировала погибшее платье, но ранкар оказался не пробиваем и на каждую мою попытку объясниться отвечал непонимающим жестом. Внезапно меня осенило!

— «Может так мы быстрее договоримся?» — постаралась я направить целенаправленный ментальный зов дворецкому, как тогда в кабинете у Всеслава, когда меня знакомили с «оборотнями».

Привычно-невозмутимый ранкар моментом поменялся в лице и мотнул головой, словно пытался отогнать наваждение.

— «Что?» — наконец-то выдохнул он, весьма странно и натянуто улыбаясь.

— «Замечательно, — широко улыбнулась я — Вижу, что контакт есть. У меня произошла небольшая неприятность и я очень рассчитываю на вашу помощь. Дело все в том, что мое платье испорчено, и мне не в чем выйти к ужину», — здесь я протянула предмет разговора мужчине, а он его автоматически принял… и уже через секунду с интересом принялся разглядывать.

Надо отдать серокожему должное — пришел в себя он быстро. И что удивительно, тряпка, которая раньше была моей одеждой, вызвала у него немногим меньше удивления, чем сама я.

Второй раз объяснять мне ничего не потребовалось, и в итоге, пообещав мне что-нибудь подобрать, ранкар отвесил мне короткий поклон и ретировался, так и не выпустив из рук мое, погибшее в неравной борьбе со стихией платье.

А уже через четверть часа я задумчиво разбиралась в том ворохе вещей, который образовался у меня на кровати, пока я в ванной пыталась расчесать свои спутанные и еще мокрые после мытья волосы. Из всей кучи узнан мною был лишь темно-серый комбинезон. Как правильно одевается все остальное — мне представлялось весьма смутно. Понятное дело, мой выбор остановился на самом понятном предмете гардероба. Наконец, я закончила возиться с практически незаметными застежками, которые сразу после соединения исчезли совсем и появлялись только тогда, когда я касалась пальцем того места, где они были расположены, и в дверь постучали. Вошедший дворецкий странным взглядом пробежался по моему наряду, потом мельком взглянул на кучу переворошенной одежды, поджал в досаде губы, но ничего комментировать не стал.

— «Прошу следовать за мной, сея. Вас уже ждут»

А в столовой оказалось неожиданно много знакомых лиц. Естественно, сам Илон, посол на Земле Лиас и ерзающий на стуле Кэдэн. Сразу видно, что все трое — родственники. И судя по эмоциям, их распирало от любопытства. Что ж, это чувство было взаимно…

— Проходи, присаживайся, — тивэй первым нарушил молчание и жестом показал прислуге, чтобы те начали разносить еду, — Я тебя приветствую от имени клана Л'Кхарт на Деэйре и выражаю надежду, что тебе понравится наш дом… несмотря ни на что. Еще раз хочу выразить благодарность за спасение сына нашей Семьи и подтверждаю свое Слово о Долге.

Я не сразу нашла, что ответить на такую высокопарную, а главное искреннюю речь.

— Это замечательно. Надеюсь, мое неожиданное появление не доставит вам неудобств.

Тивэй помолчал пару секунд, сверля меня изучающим взглядом, а потом выдал:

— Надеяться на подобное в нашей ситуации нелогично.

Я непонимающе подняла брови.

— Простите, но у меня были причины посетить вас помимо обычной вежливости или любопытства. Очень рассчитываю, что мы сможем обо всем быстро договориться и я перестану вас стеснять.

— Я не имел в виду бытовые неудобства, — пояснил Илон, — Предлагаю продолжить наш разговор после ужина.

Я согласно кивнула, так как аппетитные запахи уже взбудоражили мой аппетит, и желудок требовал уделить ему немного внимания.

Наверное, если бы еще дома меня не тренировали обедами в окружении так называемого высшего общества, то сейчас мне бы даже кусок в рот не полез. Внимательные взгляды Илона и Лиаса и нетерпеливые дерганья Кэдэна, из-за которых он успел получить несколько замечаний от старших, сильно могли бы подпортить аппетит менее подготовленной особе.

Наконец, я наелась и совсем невеликосветским образом развалилась в кресле, поблагодарив кивком девушку, которая все это время подкладывала мне еду в тарелку и подливала напиток с мягким, похожим на анис вкусом, Кстати, девушка эта отличалась от всех мною уже виденных ранкаров удивительно белоснежной кожей лишь с едва заметным серым оттенком и слегка удлиненными ушками, на которые я старалась не слишком пялиться…

— Тебе понравилось? — впервые за ужин заговорил Лиас, заметив — На Земле привыкли к всему более перченому и… яркому.

— Все, действительно, слегка необычно, но очень вкусно.

— Если все сыты, может, перейдем в кабинет? — прервал наш обмен кулинарными впечатлениями тивэй и, кинув взгляд на Кэдэна, добавил, — Тебя я с собой не зову.

Ранкаровские кабинеты кардинально отличаются от земных. Именно к такому выводу я пришла, когда огляделась в той комнате, где собственно мне и нужно было постараться договориться с бывшими хозяевами Капли. Никаких письменных столов, громоздких кресел или шкафов с книгами. Просто пустое и очень светлое помещение с гигантской картой-голограммой в центре и несколько диванчиков вдоль стен.

— Если честно, я впервые не знаю, как начать разговор, — отбросив высокопарный слог, устало произнес тивэй, усаживаясь сам и показывая мне рукой место напротив, — Я впервые не знаю, во что я впутал свой клан. И я совсем ничего не знаю о тебе.

Здесь я удивилась.

— А разве Лиас Вам ничего обо мне не рассказывал?

Тивэй повернул тяжелый взгляд на племянника, и тот поспешил оправдаться:

— Дядя, только оказавшись в столовой, я понял, что наша гостья и Алиса Верховская, с которой я имел честь познакомиться ранее и о которой я тебе уже говорил, — одно и то же лицо.

— Почему я об этом узнаю только сейчас?

— Повторяю, что я узнал девушку только на ужине… — замялся с ответом посол, — а обсуждать кого-либо в его присутствии…

— Жизнь на Земле разучила тебя разъясняться четко и ясно, — отрезал старший ранкар.

— Лиас, я не против, если ты передашь тивэю любые значимые на твой взгляд подробности обо мне, — мягко влезла я, вспомнив, что мне Капля рассказывала о возможностях сильных ранкаров по передачи информации друг другу, — Но хочу предупредить — притворяться, что ничего не слышу или не вижу, не буду. У меня будет впервые опыт подобного рода и мне слишком интересно.

Тивэй перевел на меня изумленный взгляд:

— То есть Лиас там, на Земле, не показалось и ты действительно слышишь ментальную речь?

— В том момент это было открытием не только для вашего племянника, — не стала я отрицать того, что и так рано или поздно стало бы явным. Тем более, мне сейчас совсем неплохо бы продемонстрировать свою готовность к нормальному общению.

— Тогда я жду, — произнес Илон… и в мою голову ворвался вихрь образов и звуков. Конечно, это было не так реалистично, когда мне показывала обучающий материал Капля, но любой человеческой технике до такого уровня расти и расти. Я словно увидела себя со стороны — вот я захожу в кабинет в редакции, вот делаю вялые попытки демонстрировать интерес, когда Всеслав рассуждает обо всем и не о чем, а вот я встретилась с собственным настороженным, но без тени страха взглядом…

Я так засмотрелась на себя со стороны, что для меня стало полной неожиданностью, когда картинки кончились, и я снова увидела перед собой все тех же Лиаса и Илона.

— Это полный восторг! — не удержала я эмоций — Просто фантастическое зрелище!

Тивэй усмехнулся, а я вдруг поняла, что мои слова могут быть поняты превратно, поэтому поторопилась уточнить:

— Я не о себе лично, а о вообще возможностях.

— Все-таки ты еще слишком молода, — улыбаясь непонятно чему, добавил Илон, — Кстати, что у вас произошло с моим управляющим замка, что несколько часов ходит, словно ему на голову свалились Первые?

— Это управляющий? А я его понизила до дворецкого… Ничего у нас с ним такого не случилось, просто у меня не сразу получилось объяснить ему, что мое платье испорчено, а идти на ужин в полотенце неудобно. Хотя, кажется, мы так до конца и не поняли друг друга…

— Объясняла, как понимаю ему ментально? — уточнил тивэй.

Я кивнула, а он рассмеялся.

— Это хорошо, что я его попросил лично помочь тебе устроится. Кло привык к самым разным моим гостям, поэтому держит лицо в любой ситуации. Он ни разу не приходил ко мне с какими-либо их проблемами, решая все сам.

Видимо следующий вопрос слишком явно рвался из меня, что Илон не дожидаясь пока я открою рот, поторопился продолжить:

— Нет, он не подходил по поводу тебя, для Кло это равносильно расписаться в собственном непрофессионализме. Но я впервые видел его таким растерянным. Для нас, Алиса, все это очень странно. И даже для меня… Ведь мне, если специально не блокировать, слышны все ментальные разговоры в этом замке, и я сильно удивился, когда Кло заговорил сам с собой. Тебя-то, девочка, я почему-то так и не слышал… А по поводу твоей одежды — у нас слишком давно нет таких материалов, которые нельзя восстановить даже самому слабому из нас, за исключением спецкостюмов, для них нужны эйро посильнее. Подавляющее большинство, вообще не знают о существовании таких тканей, какие в ходу у вас на Земле, — тут тивэй пробежался по моему наряду взглядом и, улыбнувшись, добавил, — Я вижу, что мой управляющий был в таком шоке, что вместо традиционного женского наряда предложил тебе подростковый летный комбинезон Киира, моего племянника и старшего брата Кэдэна.

— На самом деле ваш Кло принес мне целый ворох одежды, но только с этим, — здесь я показала жестом на всю себя, — у меня получилось разобраться, как правильно одеть. И мне очень удобно, спасибо, — я, конечно, благодарила с улыбкой, но упоминание о Киире заставило вспомнить, зачем я здесь, и настроение потихоньку начало убывать, опускаясь до уровня обычно-рабочего. Еще тянуть с разговором было нельзя, и я замялась, стараясь подобрать правильные слова, которые не вызывали сомнений в моей честности, как мне в голову пришло простое, но гениальное решение. Необходимо было только кое-что уточнить:

— Илон, ведь соврать, передавая таким образом картинки, нельзя?

— Нет. Пси-образы передают только реальные события. А почему тебя это заинтересовало?

— Я вернусь к этому немного позже… Так вот, — тут я набрала полные легкие и шумно выдохнула, собираясь с духом, — Я знаю, что мой биологический отец один из ваших. Мало того, мне уже сказали, что у клана Л'Кхарт с ним давнишняя вражда. Но до недавнего времени меня это не касалось и, надеюсь, не коснется в будущем.

— Надежда — это не рационально. Вообще, люди, слишком полагаются на подобные эфемерные вещи, вместо того, чтобы найти дополнительные возможности внутри себя и встретится с проблемой лицом к лицу. Ты ведь девушка неглупая и должна была уже понять, что для тебя вероятность просто пройти мимо всего этого ничтожна.

— Вот как раз это не первостепенно.

— Что же тебя тогда беспокоит? — опять влез в разговор Лиас, и я непроизвольно скривилась. Старший здесь Илон и я предпочитала говорить с ним, посол же производил впечатление просто хорошего исполнителя, но никак не вершителя чьих-то судеб.

— Флай.

Мне не очень нравились все эти игры в гляделки с серокожими, но в этот раз я особенно старалась не отводить глаза.

— Флай? Ястреб?! — тивэй едва удержался от того, чтобы вскочить на ноги и пробежаться по комнате, — Ты знаешь, кто его мог увести?!

— Почему увести? — на автомате ответила я, растерявшись от подобной реакции, — Кэдэн мне сам дал браслет и попросил проследить, чтобы до корабля не добрались местные…

— Что же ты не проследила? — язвительно оборвал меня Лиас, заслужив тем самым неодобрительный взгляд от дяди. А до меня дошло, что ранкары не в курсе моих взаимоотношений с Каплей и убеждены в том, что флай под шумок украл кто-то третий. Черт, да им даже в голову не могло прийти, что этим «кто-то» окажется один из жителей карантинной планеты.

Я снова сделала глубокий вдох и, ударив ладонями по подлокотникам, наконец, осмелилась выдать.

— Уважаемые сены, видит бог, что я этого не хотела, но так сложились обстоятельства и теперь этот флай мой. Навсегда, — зачем-то добавила я, пытаясь в этот момент лихорадочно вспоминать, чем мне можно, по словам Капли, оправдаться. Но память в стрессовой ситуации сработала не сразу.

— Что?? — оба ранкара воскликнули почти одновременно.

— Что есть… — я развела руками.

— Но как..?!!!

— Как-то так, — ответила я, собрала за пару секунд все свои воспоминания, и отправила их, старательно сконцентрировавшись. Я не скрыла ничего, начиная с того, как Кэдэн передал мне браслет и попросил присмотреть за флаем, до того момента, как в сопровождении Всеслава и Кирилла отправилась на Деэйру, попросив Каплю следовать за мной.

— Кхм-кхх, — только и смог выдать Илон, Лиас же вопросительно уставился на него.

— Дядя, в чем дело?

Тот перевел на племянника непонимающий взгляд.

— Ты разве не видел?

А я сообразила, что так хотела, чтобы тивэй увидел все происходящее, но совсем забыла о Лиасе.

— Что я должен был увидеть?!

И через мгновенье пара таких похожих черных глаз смотрела уже на меня.

— Интересно… — плохо скрывая собственную растерянность, тивэй заговорил неожиданно севшим голосом — Впервые с таким сталкиваюсь. Даже не так… Я о таком даже не слышал! И что мне с тобой делать?

Я пожала плечами.

— Договориться.

Илон какое-то время смотрел на меня, словно ждал продолжения, но я не видела смысла еще что-то говорить и молча ждала его реакции. Ждать пришлось недолго, — тивэй вдруг расхохотался в голос, словно я сказала невероятно смешную шутку, которая только до него дошла. Я если честно причин для подобного смеха не видела.

— Ты очень убедительна, — отсмеявшись, продолжил он, — Пожалуй, я так и сделаю. Тем более ты действительно никак не связана со своим отцом, в противном случае оказалось бы, что я дал два взаимоисключающих обещания, что недопустимо.

Я с облегчением вздохнула.

— Но дядя… — уже мало понимающий в происходящем, Лиас переводил взгляд с меня на тивэя и обратно.

— Лиас, ты хочешь оспорить мое решение или прямо сейчас потребовать у меня каких-то объяснений? — вопрос был задан неожиданно холодным, нетерпящим пререкания тоном, что я сразу поняла, что Илон не зря занимает место главы клана

— Нет, мой тивэй — признавая чужую силу, склонил голову Лиас.

Илон же снова повернул корпус ко мне и как ни в чем не бывало улыбнулся.

— Согласно Праву Сильнейшего признаю, что корабль твой по закону. Наш клан не имеет к тебе никаких претензий. И это никаким образом не касается нашего Долга перед тобой, который нами еще не выплачен.

А это вот было совсем неожиданно — я была абсолютно уверена, что ранкар потребует за Каплю признать этот самый Долг выполненным и будет очень даже прав.

— А зачем вам это все надо?

Но тивэй очень убедительно изобразил непонимание, ограничившись коротким разъяснением:

— Это справедливо. Тем более за попытку обойти Долг Вселенная может наказать.

Я решила пока не углубляться в истинную подоплеку подобного чересчур дружелюбного поведения, так как сейчас никакой опасности для себя не ощущала. А в подобной ситуации допрос главы клана — не лучшая затея. Но зарубка на память была оставлена.

— Как я понимаю, целью твоего приезда были подтверждение твоих прав на флай?

Я кивнула.

— Ты же ничего толком не знаешь о жизни вне своей собственной планеты. Поэтому я приглашаю тебя провести у нас… отпуск. О его продолжительности решишь сама. И для твоего корабля в замке найдется место. Можешь сейчас не отвечать, просто обдумай мое предложение.

— Спасибо. Я подумаю, — ответила я, еле сдерживая зевок.

— Хорошо. Если у тебя нет больше вопросов, Кло проводит тебя в комнату.

— Было бы замечательно.

Через четверть часа я уже была в постели, отрубившись, так и не успев обдумать приглашение Илона.

* * *

— Арейн Неос, ты не хочешь мне объяснить? — на Хольта с нетерпением смотрели очень знакомые светло-серые глаза. Конечно, сейчас напротив него сидел не сам Ранс, а его голограмма. Но в кабинете главы императорской службы безопасности, возглавляющему всех Безликих, только недавно была установлена последний, самая современный трансмитер, поэтому объемное отражение практически не отличалось от оригинала.

— Арейн Ирэш, когда ты успел разучиться задавать прямые вопросы?

Его собеседник устало вздохнул.

— Хольт, мне сейчас не до шуток. Ты ее привез?

— Не до шуток? Я бы так не подумал, после того как ты в счет своего выигрыша в итш пожелал отправить меня, словно одного из своих подчиненных, за какой-то полукровкой, совсем девчонкой, — усмехнулся Хольт, но, встретив требовательный взгляд приятеля, все-таки поторопился ответить, — Нет, я ее не привез.

— Почему?

Хольт откинулся в кресле и с видимым облегчением вытянул ноги.

— Она не захотела.

— Что?!

— Ранс, а я уже думал, что ты совсем разучился удивляться. Кстати, я тебя хотел поблагодарить, я давно так долго и с таким удовольствием не общался с представительницей противоположного пола.

— Ты что с девочкой сделал?!

Хольт с удовольствием наблюдал, как впервые за долгое время на лице старого друга появились хоть какие-то эмоции.

— Пусть она будет самой последней ойшо, но кто тебе позволил на нее давить?!

— Ранс, а зачем она тебе? — глава Безликих предпочел ответить вопросом на вопрос, но что его собеседник лишь блеснул враз потемневшими глазами, которые как обычно прикрывала челка со знакомыми всему Содружеству тремя белыми прядями. А Хольт понял, что шутки кончились.

— Не делай поспешных выводов, на тебя это непохоже. Лови пси-образ по своей дочурке, думаю, лично ко мне вопросов у тебя больше не возникнет.

Через пару мгновений сеанс был завершен, вызвав у обоих участников небольшую головную боль как последствие расстояния между ними.

Арейн Ирэш молчал, пытаясь осознать полученную информацию. Арейн Неос молчал, ожидая реакцию друга.

— Спасибо, Хольт. Я был непозволительно несдержан.

Глава Безликих улыбнулся, демонстрируя понимание. Он-то знал, что подобное поведение его друга означает определенную степень близости, и даже безоговорочное доверие.

— Мне надо подумать, Хольт, очень хорошо подумать…

* * *

— Всеслав, не мельтиши.

— Не мельтишить?! После всего ты, папа, меня просто просишь не мельтешить?!

Молодой человек мерил шагам отцовский кабинет и явно нервничал, сам же хозяин расположился на диване и наблюдал за резкими движениями отпрыска.

— Я не знаю, зачем ты влез со своей инициативой! Где она была два года назад, когда ты не захотел вернуться из Канады? О чем ты говорил с оборотнями, что те изменили свои планы? Тебя просили просто присмотреть! Сегодня бы Кирилл замечательно справился с задачей один. Тем более я доходчиво тебе объяснил, что это может быть очень опасно. Наша история насчитывает сотни примеров безумного потомства человека и оборотня!

— Алиса абсолютно нормальна, папа! Меня не интересуют твои дела с оборотнями. Но я не понимаю, зачем было вмешивать в эти дела девушку?

— С какого момента это существо стало для тебя девушкой?

Всеслав резко развернулся и посмотрел на отца. Следующее он произнес уже другим голосом, спокойным и тихим.

— Я давно не мальчик, папа. И не настолько беспросветно глуп, как привык считать ты. Я уже давно научился жить своим умом. Своим, папа, а не твоим.

Дверь за молодым человеком закрылась практически бесшумно.

Глава 14

Проснулась я неожиданно резко, толчком, и сразу же навалились воспоминания о произошедшем вчера. Пытаясь обдумать предложение Илона, я еще немного покрутилась в кровати. Серьезные мысли упорно не хотели лезть в голову, и я с просто принялась разглядывать комнату, которую мне любезно выделили хозяева замка. Видимо я вчера действительно была немного не в себе от навалившейся информации, раз только сейчас заметила, что в кровати нет постельного белья и подушек. Да и самой кровати по сути не было. Просто большой матрац из какого-то незнакомого материала, легко принимающий форму моего тела. Я потыкала его поверхность пальцем — такое впечатление, что внутри он наполнен гелем. Одеяло было из похожего, только более плотного вещества. Откинув его, я быстренько сбегала в ванную, где к моей радости обнаружилось, что мое нижнее белье высохло. Вчерашний комбинезон был найден на одном из кресел — это был второй помимо кровати предмет мебели, который был узнан мной. О назначении разнообразных панелей с углублениями под ладонь, которыми были увешены две стены в комнате, мне приходилось только догадываться. Но экспериментировать с совсем чужими для меня вещами я не рискнула, благоразумно решив поймать удобный момент и задать все свои вопросы Кло. Третья стена, в которой располагалась дверь в ванную, была наоборот пуста. Но самое большое впечатление на меня произвело громадное окно, которое занимало всю четвертую стену и через которое местное солнце имело возможность полноценно освещать каждый уголок комнаты. Подойти ближе и оценить вид снаружи мне помешал стук в дверь, которая бесшумно ушла в сторону после моего приглашения войти и на пороге появился управляющий.

— «Светлого дня, сея, — с коротким поклоном поздоровался он, пользуясь ментальной речью, — Если вы желаете, я провожу вас на завтрак в столовую либо попрошу слуг подать вам сюда»

Сидеть в комнате мне не хотелось.

— «Лучше в столовую» — он кивнул, молча повернулся и пошел прочь.

Видимо, это означало, что мне нужно следовать за ним.

Догнала я ранкара через несколько секунд.

— «Вас же зовут Кло?» — начала я разговор, решив, что попытаться найти общий язык с местным управляющим будет совсем не лишним.

Кло от неожиданности споткнулся, переведя на меня непонятный взгляд. Надеюсь, я не нарушила никаких местных норм поведения.

— «Да, уважаемая сея»

— «А меня зовут Алиса» — здесь у ранкара настолько округлились глаза, что я поспешила добавить, — «Извините, я совсем не знаю, как у вас здесь принято или не принято общаться, поэтому прошу заранее извинить, если я вас ненароком обижу»

Ранкар какое-то время промолчал, словно ожидал от меня продолжения, а поняв, что это собственно все, ограничился коротким ответом

— «Как будет угодно уважаемой сеи»

До столовой мы шли молча. Я же пыталась выделить самое главное из того плотного клубка мыслей, который был у меня сейчас в голове, чтобы задать Илону действительно важные вопросы. Также я решила принять приглашение тивэя погостить в замке, о чем также планировала сообщить за завтраком.

Планировала я, как оказалась, зря.

В столовой кроме меня и вчерашней остроухой служанки не было никого. Мало того, стол был накрыт только на одну персону — на меня. Я перевела на управляющего вопросительный взгляд.

— «Что-то не так?»

— «Я буду завтракать одна?»

— «Конечно!» — ранкар ответил так, словно его удивило то, что у меня мог возникнуть такой вопрос.

Я пожала плечами, и только хотела спросить, когда в таком случае я смогу пообщаться с тивэем, как в столовую быстрым шагом вошел Кэдэн.

— Алиса! Светлого дня!

— О привет, — я сама не поняла, чему я обрадовалась больше — то ли потенциальному источнику информации, то ли тому, что не придется завтракать одной.

— Я просил сообщить мне, как только ты появишься здесь. Здорово, что ты приехала!

— Я тоже рада, что нахожусь здесь, — ответила я, про себя подумав, что не соврала и действительно рада — ведь на самом деле я могла оказаться и в менее приятном месте.

— Ты ведь остаешься у нас?

Я кивнула, наблюдая, как служанка начала быстро накрывать на стол. А девушка действительно оказалась очень хорошенькая, только глаза не очень приятные — полностью синие без малейшего намека на зрачок и белок. Сложно понять, куда конкретно устремлен ее взгляд. Служанка заметила мое внимание к ней и начала работать еще шустрее. Поймав ее настороженно-смущенный и слегка испуганный взгляд, я на всякий случай постаралась подружелюбней улыбнуться. Но эффект получился абсолютно противоположный — остроухая неожиданно растерялась, ее страх усилился и до конца завтрака она не поднимала глаз от пола. Вникать глубже местные заморочки я не стала, вернув свое внимание к Кэдэну, который уже принялся за завтрак.

— А где твой дядя?

— Завтракает, если я не ошибаюсь, — не задумываясь, ответил Кэдэн, отправляя в рот очередную порцию какого-то неизвестного мне мяса, вкусного, но, на мой взгляд, слегка жестковатого.

— Прямо сейчас?

— Угумс, фейчафс — подтвердил он, не переставая жевать.

— А где? — озадачено, спросила я

— Так в мужской столовой.

Меня это озадачило.

— А это что получается женская?

— Нет, гостевая, — проглотив все, что было у него во рту, пояснил Кэдэн.

— Обалдеть, как все сложно… — пробормотала я, утыкаясь в собственную тарелку.

— Почему сложно, — в свою очередь удивился парнишка, — Так комфортней. Нашим женщинам или полукровкам, уж точно. Это у вас, людей с карантинных миров, присутствие рядом сильно эйро не вызывает неприятных состояний. Если, конечно, специально не воздействовать… Но и наши сущности ваших мужчин не воспринимают как равных, а ваших женщин как… женщин.

— Это как? Ведь внешне различия минимальны.

— Причем здесь внешне? Просто в вас не хватает того, что мы называем сущностями. Это хуже, чем… — здесь он сделал паузу, подбирая слова, — отсутствие у женщины голоса, слуха… и вообще головы… и обеих ног. Конечно, есть несколько специалистов, которые утверждают, что сущности у вас есть, просто загнаны очень глубоко.

Странно слушать, когда мальчик говорит о таких вещах спокойным голосом. Но заострять внимание на этом я не стала.

— Кем загнаны? — спросила я, хотя меня больше всего заинтересовало, что такое есть эти самые сущности, но что-то мне подсказывало, что с этим вопросом нужно обращаться не к подростку.

— Вами и загнаны.

— Надо же, как интересно… — протянула я, ловя каждое слово из непринужденной мальчишечьей болтовни, — И что совсем-совсем не чувствуете в нас женщин?

Кэдэн перестал жевать, подался немного вперед и заговорил уже тише.

— Совсем-совсем, но… говорят… что крайне редко бывают случаи, когда наоборот, очень-очень чувствуем. Хотя я лично ни одного конкретного примера привести не могу.

Я задумалась, говорить ли о своей полукровности Кэдэну, который до сих пор считал меня чистокровным человеком. Задумалась… но на мгновенье. Для мальчика эта информация в любом случае не будет секретом долго, а не оправдать то доверие, которое он мне оказывает, и тем самым потерять возможного союзника мне почему-то не хотелось. Возможно, мне должно было быть стыдно от того, что я хочу немного воспользоваться еще по сути ребенком, который относится ко мне несравнимо теплее, чем я к нему. Но я не планировала принести ему какой-либо вред, и стыдно почему-то не было. Поэтому я продолжала тянуть из него информацию и поэтому решилась на следующий разговор.

— О, так ты же не знаешь… — протянула я, словно до меня только дошла его неосведомленность моим маленьким секретом.

— Что не знаю? — в глазах Кэдэна разгорелось любопытство.

— Моя мама — человек. А вот отец — кто-то из ваших. Причем твой дядя, кажется, знает его и он, кажется, не в ладах с вашей семьей, — коротко выдала я, максимально сгладив информацию про кровную вражду. Совсем не сказать о ней мне показалось неправильным, а я привыкла доверять своей интуиции.

Не знаю чего было больше в этот момент в эмоциях молодого ранкара, запах которых, казалось, заполнил всю столовую, — изумления или недоверия.

— Да ну?!

Я улыбнулась.

— Ну да. А как ты думаешь, как бы я сама доволокла такого гиганта как ты от того места, где я обнаружила твое бессознательное тело, до своей квартиры?

В этот момент остроухая служанка, старательно притворяясь невидимой, собрала часть посуды и исчезла из столовой. Я решила, что это неплохой повод перевести тему, пока восторги Кэдэна не хлынули через край.

— А эта девушка какой расы?

— Она? — тыкнул пальцем Кэдэн в сторону неприметной двери, видимо выполняющей функцию служебного входа, где собственно и скрылась синеглазка.

— Она, — кивнула я.

— Обычная ойшо, — пренебрежительным тоном пояснил мальчишка, но видимо непонимание было слишком четко нарисовано у меня на лице, что он поторопился пояснить, — Она полукровка, но там столько рас понамешано… Нашей крови я чувствую не больше четверти.

А вот с этого момента мне захотелось услышать больше подробностей.

— А вы, получается, своих чуете?

— Не чуем, — фыркнул Кэдэн, словно я заподозрила всех ранкаров в чем-то неприличном, — А чувствуем.

— А во мне? — из-за любопытства я забыла о завтраке, в котором успела лишь немного поковыряться, и теперь он благополучно остывал на тарелке.

Чтобы ответить, парнишке понадобилась небольшая пауза, после которой он выглядел особенно озадаченным.

— А в тебе нет.

— Странно, но…

Кэдэн не дал мне договорить.

— Странно не то, что я не слышу нашей крови, а то, что я вообще ничего не слышу. А такого быть не может… Каждая раса звучит по особенному, даже неизвестная. А тебя словно нет.

Так, а эта тему уже я буду обсуждать не с тобой, мой маленький друг.

Но за полученную пищу для размышлений я была благодарна.

— Думаю, лучше я задам этот вопрос твоему дяде.

Кэдэн спорить не стал, просто молча кивнул, продолжая думать о чем-то своем. Позволять мальчику зависать в собственных мыслях мне не хотелось, тем более мое любопытство, связанное с девушкой из обслуги, не было удовлетворено.

— Кэд, ты ведь говорил, что женщинам-полукровкам тяжело находиться рядом с вашими мужчинами?

— Да, намного сложнее, чем чистокровным, — согласился парнишка, явно не понимая, к чему я клоню.

— А почему тогда ей — тут я повторила его жест, указав на ту же служебную дверку, — вчера за ужином было поручено находиться рядом с твоим дядей и братом, — и спустя секундную паузу, устав сдерживать кучу рвущихся из меня вопросов, добавила совсем не к месту — А он тебе, кстати, родной?

— Лиас? Двоюродный, — сморгнув, ответил парнишка, немного ошарашенный моим неожиданным напором, — А эта ойшо скорее всего была просто наказана за какой-нибудь проступок. Если хочешь подробностей, лучше спроси у Кло, но мне твой интерес к ней непонятен.

Я усмехнулась, не переставая крутить в руках местную вилку с длинной тонкой ручкой и двумя очень короткими зубьями на конце.

— Не поверишь, мне самой он не понятен — настолько я не разбираюсь в том, что происходит вокруг. И вашей жизни совсем не знаю. Но мне любопытно. Очень.

Кэдэн оживился.

— О, я тебе столько хочу показать, пока ты будешь у нас гостить! Если ты никогда не выбиралась со своей планеты, думаю на тебя многое должно произвести впечатление, — предвкушающее улыбнулся Кэдэн.

— Спасибо вам, уважаемый сен, — отвесила я шутливый поклон, тронутая тем с какой искренностью мальчик радовался тому, что мы какое-то время проведем вместе, — Буду рада, если вы побудете какое-то время моим гидом.

А после завтрака я озвучила свое желание пообщаться с тивэем…

— Светлого дня, Алиса, — вежливо поприветствовал меня Илон, стоило снова мне оказаться в его кабинете, куда меня проводил Кло. Кэдэн хвостиком следовал за мной, — Ты меня искала?

— Здравствуйте, Илон, — я почему-то так и не решилась перейти с этим ранкаром на «ты». Но вот на диванчике я плюхнулась без особого приглашения, — Да, искала.

— Чем я тебе могу помочь?

Ранкар был как никогда доброжелателен, и это меня, если честно, немного напрягало. Но не настолько сильно, чтобы засунуть свое любопытство подальше и рвануть домой на Землю. Голографический глобус, висевший в середине комнаты, слишком манил своими тайнами.

— Я с удовольствием принимаю приглашение провести в вашем замке какое-то время. Насколько помню, вы обещали, что здесь найдется место и для моей Капли…

— Да, все верно. Твой флай может занять тот же ангар, в котором он находился до того… — здесь тивэй покровительственно улыбнулся, — … как он стал твоим.

— Спасибо, — коротко поблагодарила я, хотя внутренне скрививилась, услышав подобный тон, и уже хотела идти, тем более от Кэдэна, стоящего за моей спиной, шла такая мощная волна любопытства после упоминания корабля… Но Илон остановил меня, прежде чем я успела подняться с дивана с вежливыми пожеланиями хорошего дня.

— Алиса, чем ты думаешь заняться, после того как перевезешь свою новую собственность сюда?

— Ну вообще Капля может сама себя замечательным образом доставить в любое удобное мне место… — мимоходом заметила я, наблюдая как у тивэя не самым благородным образом вытягивается лицо, — Что-то не так?

Но Илон моментально взял себя в руки.

— Нет, все в порядке. Просто о своем слиянии с флаем рассказывала коротко, больше констатируя сам факт. Я не подозревал, что ваши отношения настолько тесны. Мне интересно взглянуть, как подобное реализуется технически.

Я пожала плечами, почему бы и нет… и по привычке коснулась браслета, связывающего меня с флаем. Надо сказать, это движение не носило никакой функциональной нагрузки, было достаточно голосового обращения, но меня это почему-то успокаивало.

— Капля, ты меня слышишь?

— Да, — в кабинете раздался размеренный, легко узнаваемый голос уже совсем моего корабля.

— Замечательно, — продолжила я, стараясь не обращать внимания на вытаращихся на меня ранкаров, — Ты же все слышала?

— Конечно.

— Тогда я тебя буду ждать в твоем старом ангаре. Сколько тебе нужно времени, чтобы до него набраться?

— Максимум десять минут.

— Отлично, — неожиданно для себя я действительно обрадовалась близкой встречи. Связь прервалась и я, сообразив, что понятия не имею, где этот самый ангар находится, обратилась к тивэю — Илон, я могу попросить дать мне кого-нибудь в сопровождающие? — но никакой реакции от задумавшегося мужчины я не получила.

Ранкар пристально смотрел на меня, едва заметно пожевывая губы. На его лице все сильнее отображалось недоумение. До меня дошло, что тот увидел сейчас что-то такое, чему очень старается, но не может найти объяснение. Кэдэн затих и даже не шевелился. Мне это все не понравилось. Оставалось надеяться, что новых неприятностей не возникнет.

— Илон?

— Что? — тивэй вынырнул из каких-то своих размышлений, сообразив, что я обращаюсь к нему, — Да-да, конечно. Я сам тебя провожу.

— Спасибо, — пробормотала я, решив для себя, что сейчас у меня есть неплохой шанс попробовать получить хоть какие-то объяснения, — Надеюсь, я вас не от чего важного не отрываю?

— Нет. Тем более без меня до ангара ты будешь идти очень долго. А я не хочу пропустить момент посадки твоего корабля. Надо же, десять минут… — произнес Илон… и перед нами возник двухметровый гиперпространственный переход.

— Подобное замок позволяет только своим хозяевам, мне и Кииру как наследнику Клана, — и скептически скользнув по мне взглядом, добавил — Хотя тебе, наверное, все это будет очень сложно понять и принять — на вашей планете не умеют чувствовать окружающий мир и понятия не имеют о том, что такое настоящие биотехнологии. Весь ваш прогресс мертв.

Я оставила замечание тивэя без комментариев, просто молча шагнув за ним в уже знакомый фиолетовый туман и уже через мгновенье вместо пола под ногами захрустела жухлая трава.

А у меня возникло чувство, словно я по меньшей мере совершила путешествие во времени.

— Что это? — ошарашено выдохнула я.

— Космопорт, — хмыкнул Илон, внимательно наблюдая за моей реакцией, — Ты подобного, наверное, не видела?

— Что-то вроде того… — пробормотала я. Мы продолжали идти в сторону этого великолепия и я, не стесняясь, крутила головой по сторонам. На четырех основных башнях космопорта, которые напоминали перевернутые основанием вверх конусы, с завидной регулярностью мелькали огоньки взлетающих и идущих на посадку кораблей. Задрав голову вверх, я попыталась прикинуть высоту этих башенок. Пусть в оценке метрами я всегда была слаба, но можно смело утверждать, что любой современный земной небоскреб мог бы небезосновательно позавидовать их стремлению ввысь. Хотя больше меня поразило не само здание — благодаря современным кинофильмам мое воображение было достаточно подготовленным к подобному зрелищу. Все пространство перед космопортом было заполнено снующем туда-сюда народом… точнее существами — вот они-то и привлекли мое внимание больше всего. Человекоподобные и звероподобные, страшные и смешные, и даже непохожие не на кого-то или чего-то конкретное спешили по своим делам, и только некоторые, случайно обратив внимание на нашу небольшую компанию, притормаживали и приветствовали тивэя коротким поклоном (во всяком случае, это касается тех, у кого была в наличии голова или что-то похожее), но уже через мгновенье и они продолжали свой путь дальше. Я впервые видела настолько разнообразную публику — здесь даже внешне похожие расы благодаря замысловатым одеждам и прическам умудрялись выглядеть совсем чужими. Провожая взглядом странную и жутко костлявую даму, лишенную всякой растительности на голове, но с размалеванным лицом и в переливающих одеждах, я окончательно уверилась в правильности своего решения подольше задержаться на Деэйре.

Илон не стал заходить в само здание космопорта, который, казалось, весь был сделан из материала, похожего на местами темное, местами прозрачное стекло, а увел нас на несколько метров в сторону. Пройдя за небольшую ограду, мы оказались возле маленьких (по сравнению с космопортом) зданий, похожих друг на друга. Одно из них и оказалась нужным нам ангаром, в арку которого мы недолго думая нырнули. Очень во время, надо сказать — возле одной из стен на высоте нескольких метров заклубилась воронка гиперперехода, в которой появился уже знакомый нос медленно двигающегося флая. Через пару секунд Капля оказалась в ангаре и, лишь на мгновение зависнув в воздухе, практически бесшумно опустилась на пол.

Тивэй стоял неподвижно, и только плотно сжатые губы выдавали его напряжение.

— Все в порядке? — не выдержав, поинтересовалась я.

Илон перевел непонятно-тяжелый взгляд с Капли на меня.

— Да, — машинально ответил он, хотя было заметно, что его мысли были заняты какими-то другими вещами — Но советую впредь не высказывать даже малейшего беспокойства по отношению к взрослым ранкарам. Таким образом, ты, женщина, можешь по незнанию обидеть или оскорбить.

Ну что на это можно ответить? Я ничего лучше не придумала, чем просто кивнуть, демонстрируя, что информация принята к сведению. А еще мне в голову пришла отличная мысль, как стребовать свой Долг с Клана и не нажить при этом в его лице кровных врагов, но эту идею необходимо будет обдумать и даже посоветоваться с Каплей, быть может она что-нибудь дельное найдет в своих архивах.

— Браслет от флая у тебя с собой? — нарушил мои размышления тивэй. Было похоже, что из всего происходящего он уже успел сделать для себя какие-то выводы, но делиться ими явно не собирается.

— Конечно. Оставить его где-то весьма затруднительно.

— Тебе нужен ключ для доступа к ангарам нашей семьи, и к этому в том числе, — сказал Илон и требовательно протянул ладонь в мою сторону. Я в ответ молча протянула руку. На какой-то миг мы замерли в этой нелепой позе. Встретив его непонимающий взгляд, я догадалась задрать рукав и продемонстрировать подаренное Кэдэном украшение, которое уже практически вросло в кожу.

— Даже так… — задумчиво проговорил тивэй, аккуратно, но крепко обхватывая мою кисть своей рукой. Неожиданно он медленно провел большим пальцем по тыльной стороне запястья, словно проверяя браслет на ощупь, а затем таким же образом прошелся по татуировке, подтверждающей Долг. Я вздрогнула, но руку не забрала. Вскоре захват тивэя ослаб, и моя конечность освободилась.

— Теперь ты самостоятельно можешь бывать здесь, когда посчитаешь нужным.

Было заметно, что Кэдэну не терпелось что-то сказать или спросить, но похоже субординация вкупе с взглядами, которые на него периодически бросал дядя, не позволяли парнишке влезть в разговор. Я себе сделала заметку на память аккуратно расспросить его при первой удобной возможности.

— Как ты себя чувствуешь? — вдруг поинтересовался тивэй.

Вопрос был задан явно не приличия ради, поэтому я послушно прислушалась к собственному организму.

— Все хорошо, — уверенно ответила я, не заметив за собой никаких изменений. Я хотела уже уточнить, в связи с чем тивэй решил поинтересоваться моим здоровьем, как вдруг все мое внимание привлек пейзаж за огромным обзорным окном. Нет, я не увидела ничего нового — там был все тот же космопорт. Странным было другое — его башни сейчас находились на приличном расстоянии. И это было явно больше тех нескольких метров, которые мы прошли пешком.

— А почему…?

Но не успела я сформулировать вопрос, как Илон, отследив мой взгляд, понимающе улыбнулся:

— Ты помнишь те небольшие ворота, в которые мы вошли, перед тем как попасть к ангарам?

Я кивнула.

— Первые слишком хорошо умели работать с пространством. И ворота — остатки Их технологий… Это не гиперпереход, здесь работает другой принцип. Принцип наложения. Но, пожалуй, я не буду погружать тебя в технические подробности, достаточно знать, что это позволяет преодолевать небольшие расстояния, но не требует постоянной подпитки как обычные проколы пространства, потрясающий пример которого нам только что продемонстрировал твой флай.

— Потрясающий?

— Капля ведь находилась на Деэйре до того, как переместилась сюда?

— Да, она была поблизости, — подтвердила я, радуясь возможности получить хоть какие-то ответы

— То, что она совершила сейчас, называется микропрыжком. И на это требуется безумное количество энергии. В основном из-за высоких требований к точности расчетам точки выхода. И постоянной коррекции этих расчетов до завершения этого самого выхода, так как Вселенная каждый миг находится в движении. Это в открытом космосе несколько километров в ту или иную сторону не имеют значение. А твой корабль совершил это сам, без капитана на борту, причем сразу в ангар, где ошибка в пару метров могла иметь неприятные последствия. Сразу возникает вопрос — кто и как залил в нее столько энергии?

Илон откровенно наблюдал за моим лицом, я же решила воспользоваться его приступом откровенности и уточнить то, что вызывало у меня откровенное непонимание.

— А зачем нам вообще были нужны эти ворота? Разве мы не могли сразу из замка попасть сюда?

— МЫ могли. Ты — нет. На клановых ангарах стоит защита Первых. Поэтому пришлось идти через ворота. Но теперь в твой браслет вшит ключ и тебе длинные пути больше не понадобятся… конечно, если тебе составим компанию я или Киир. Без нас тебе придется пользоваться стационарным переходом из города до космопорта и далее уже знакомым тебе путем до ворот. Хотя, если я все правильно понял, — здесь тивэй окинул меня многозначительным взглядом — Вы с Каплей сможете найти дорогу попроще… Я скину ей координаты взлетной площадки замка.

Я хотела уже поблагодарить Илона за подсказанный короткий маршрут «ангар — замок — ангар», который благодаря моей Капли вполне осуществим, как почувствовала, что мы здесь уже не втроем.

Боковым зрением я заметила, как вспыхнула воронка гиперперехода. Мне пришлось немного отклониться и выглянуть из-за тивэя, закрывающего почти весь обзор, чтобы разглядеть вновь прибывшего. Им оказался молодой беловолосый мужчина, одетый в черный, явно форменный комбинезон, чем-то похожий на тот, который ссудил мне Кло. Не самое красивое, но вполне интересное лицо имело четкий отпечаток породы, а властность и уверенность, сопровождавшие каждое его движение, говорили о том, что пришедший был в праве нарушить нашу беседу.

И в этот момент мое второе лохмато-шерстяное «я», которое до этого момента не вызывало своим поведением никаких нареканий, вдруг резко подняло голову, напоминая о своем существовании. Появившийся оказался первым встретившимся мне ранкаром, которого можно было назвать моим ровесником, и папино наследство вдруг решило им заинтересоваться. Этого небольшого бунта было достаточно, чтобы направить мои мысли в соответствующее русло. Сердце застучало, мое подсознание услужливо подсунуло информацию, как давно у меня не было мужчины, но это совершенно не мешало буквально просканировать фигуру молодого человека и при этом успеть пожалеть, что в данный момент нет никакой возможности оценить его со спины. Поскольку руководствоваться исключительно инстинктами я не привыкла, а в данный момент подобное поведение могло стать самой большой глупостью в моей жизни, то я, прикрыв на мгновение глаза, сделала несколько глубоких вдохов, постепенно возвращая привычный контроль.

Но прийти в себя окончательно, выкинув из головы неожиданный романтический бред, мне помогли не дыхательные упражнения, а достаточно громкий, несколько давящий и поэтому неприятный ментальный вопль.

— «Дядя, в следующий раз, когда ты захочешь, чтобы я вернулся домой, просто сообщи о своем желании. Не надо ничего больше выдумывать, подобное поведение не достойно. Из-за опасений, что кто-то пробрался в Клан и увел „Ястреба“, мне пришлось сорваться с середины важных учений.»

— «Светлого дня, Киир — тихим шелестом прозвучал в голове нарочито спокойный голос тивэя, — Ты пока не глава Клана, чтобы разговаривать так со мной. Но если ты передумал доучиваться и настаиваешь на смене статуса — я только за»

Не желая встревать в чужие разборки, я вернулась в исходное положение, снова скрывшись за Илоном. Но тот, заметив мой маневр, сделал шаг в сторону, и я оказалась лицом к лицу с беловолосым, не обращавшим до этого момента на меня никакого внимания.

— «Киир, позволь представить тебе Алису — гостью нашего Клана. И… — здесь тивэй небольшую паузу, — Новую хозяйку этого флая».

— «Что?! Каким образом эта полуровка, эта ойшо…» — стоит отметить, что буря эмоций, моментально разгоревшаяся в молодом ранкаре, совсем не соответствовала его спокойному внешнему виду.

Но Илон жестко прервал племянника на полуслове.

— «Уж что не достойно, так это демонстрировать подобные эмоции женщине. Тебя, кажется, недостаточно хорошо учили в твоей Академии»

Если опустить все нюансы, Киир был в ярости и держался страшным напряжением воли.

А Илон, кажется, наоборот был чем-то явно доволен.

А до меня дошло, что белобрысый, скорее всего, не догадывается, что я его замечательно слышу. И чем дольше он будет не курсе, тем в более дурацком положении может оказаться. И это вряд ли поможет мне наладить с ним хотя бы нейтральные отношения. Поэтому расправив плечи, тряхнув волосами, я улыбнулась максимально дружелюбно и протянула для приветствия руку

— «Привет. Ты ведь Киир, брат Кэдэна?»

Ярость моментально уступила место растерянности. Заметив, что ранкар непонимающе уставился на протянутую к нему конечность, я поторопилась продолжить.

— «К сожалению, я совсем не знаю, как принято у вас приветствовать друг друга при знакомстве. У меня дома мы просто пожимаем руки, демонстрируя тем самым доброжелательные намерения».

Чтобы слова не расходились с делом, я сделала шаг вперед, взяла ранкара за руку, на секунду сжала ее по привычке мягко (дома люди все-таки послабее меня были). Аккуратничала я напрасно — поразмышляв буквально мгновенье, Киир сжал мне руку в ответ, и у меня сложилось стойкое впечатление, что при желании он без труда сломал бы ее.

Растерянность тем время испарялась, а ее сменяла заинтересованность.

— «Значит, уважаемая сея таким образом меня слышит замечательно?» — поинтересовался Киир уже совсем другим голосом, спокойным и немного вкрадчивым, но, увы, не сулящим ничего хорошего.

— «Именно так, уважаемый сен», — по привычке копируя тон собеседника, ответила я, при этом размышляя, пора ли мне уже освобождать свою руку из обманчиво слабого захвата или позволить ранкару за нее еще немного подержаться.

— «Как же так могло произойти? И каким образом мой „Ястреб“ стал твоим?» — сквозь заинтересованность снова начали проглядывать злость и раздражение. И это все смешивалось с довольным настроением тивэя.

Последнее, кстати, было непонятно и поэтому слегка напрягало.

— «Я думаю, в подробности тебя лучше посветит Илон» — быстро нашлась я, желая на корню прекратить зарождающийся допрос.

Но ранкар среагировал своеобразно — моментально отпустил мою руку и, досадливо сжав губы, сделал шаг назад.

— «Извини»

Тут уже растерялась я. Но вникать в особенности менталитета и что-либо уточнять не хотелось. От откровенно изучающего взгляда Киира стало неожиданно неуютно. Вдруг захотелось, чтобы меня оставили одну с моим флаем.

Вдруг взгляд молодого человека кардинально изменился, в его глазах мелькнуло узнавание. Ранкар резко повернул корпус в сторону дяди и разразился тирадой на неизвестном мне языке.

Илон лишь усмехнулся.

— «Мне кажется, во всех галактиках невежливо в присутствии разумного говорить на языке, который тому абсолютно непонятен.»

И не дожидаясь реакции от племянника, тивэй переключил свое внимание на меня:

— «Мы вынуждены покинуть тебя. Я давно не виделся с Кииром, и нам было бы неплохо обменяться новостями»

Согласно кивнув, я мысленно выдохнула с облегчением, а Илон, Киир и молчавший все это время Кэдэн исчезли в завертевшимся тумане гиперперехода.

Я же поднялась на борт своего корабля.

Глава 15

— Капля, что ты обо всем этом думаешь? — спросила я, ни на секунду не сомневаясь, что она все замечательно слышала. Кстати, мне начинало нравиться то, что она не проявляет инициативу и не вмешивается в диалог — в ситуациях, подобных той, которая только что случилась в ангаре, мне только еще одного голоса в голове не хватало. Кажется, я все-таки начала воспринимать флай правильно — то есть больше как машину, пусть и био, а не как живое существо со своими мыслями и желаниями.

— Что конкретно необходимо проанализировать?

— Произошедшее с моей позиции. В чем я дала слабину? Желательно опустить подробности и перейти сразу к основным выводам.

— Тебе катастрофически не хватает информации обо всем, что происходит вне твоей планеты. Ты не знаешь языков, даже уни, на котором свободно говорит каждый житель Содружества. Это ставит тебя заведомо в невыгодную ситуацию, процент сделать неправильный вывод и совершить ошибку растет в геометрической прогрессии.

— Об этом я уже думала… Как тебе кажется, Долга будет достаточно, чтобы в счет его попросить помощь в изучении всех этих вещей?

— В качестве уплаты ты можешь просить что угодно.

— Так пожалуй я и сделаю, — произнесла я, усаживаясь в уже точно свое кресло и попутно оглядываясь по сторонам. Рубка снова изменила размер, став более длиной и узкой. Вспомнилась уютная яхта Хольта.

— Кстати, Капля, а ты можешь сделать свою внутреннюю планировку более статичной?

— Конечно, — последовал спокойный ответ флая, которую нисколько не смутила резкая смена разговора.

— Замечательно, — я потерла в предвкушении руки, радуясь то ли тому, что получу достаточные знания, чтобы спокойно посмотреть оказавшийся таким большим мир, то ли возможности сделать на своем корабле все по-своему.

— Так как именно ты хочешь, чтобы все выглядело?

Я задумалась… Хотя чего тут думать, когда не понятно от каких установок следует отталкиваться.

— А что меня ограничивает в моих желаниях?

— Тебя? — флай на секунду задумалась, — Пожалуй, ничего.

— Это как?

— Энергии достаточно для любого преобразования. Конечно, будет нужно время, но я не думаю, что потребуется больше стандартных суток.

— А как же… скажи хотя бы общую площадь, — растерянно пробормотала я.

— Общей площади нет. И это никак не влияет на внешние размеры.

— Первые хорошо работали с пространством! — память подсунула рассказ Илона про ворота.

— Именно так, — подтвердила флай.

— Круто-круто… — довольно протянула я, с удовольствием погрузившись в размышления, как бы здесь все сделать. И уже через некоторое время я остановилось на классической кухне, небольшой каюте с санузлом и рубке, такой же как у Хольта, пси-образ которой я тут же уже привычным образом скинула своему кораблю.

Это занятие прилично снизило уровень напряжения, которое последнее время только нарастало во мне, и когда с хозяйственными заботами было все закончено, я была психологически готова к дальнейшему диалогу с местным высшим ранкарским обществом. Но сначала надо было сделать то, что мне хотелось с того самого момента, как я появилась на Деэйре, тем более Капля, обещала помочь со связью…

— Здравствуй, папа.

Верховский выглядел непривычно уставшим, темные круги под глазами говорили о бессонной ночи. Таким помятым он не был даже тогда, когда они несколько суток подряд вместе просиживали до утра с очередным проектом.

— Алиса… — выдохнул он, разглядывая меня с выражением глубочайшего удивления и облегчения, — Ты! Как ты…? Где ты…?

— Со мной все хорошо. Решила принять предложение посла погостить в их мире, посмотреть, что тут да как… — я была настроена на серьезно-жесткий разговор, но увидев, в каком состоянии находится мой отец, быстро сдулась и постаралась хотя бы немного успокоить успокоить. Устраивать допроса мне, так и не пришлось — Верховский, словно боясь опоздать, начал сам вываливать на меня кучу информации:

— Дочка, прости меня. Нужно было тебе все раньше рассказать… еще два года назад, когда стало ясно, что они от тебя так просто не отстанут. Но я тянул, находя для себя все новые и новые отговорки, — тут в его глазах мелькнул привычный огонек, который всегда выдавал в нем человека целеустремленного, готового к бою, — Но сейчас совсем не такая ситуация, что была двадцать лет назад! Теперь, когда ресурсы планеты на исходе, они вынуждены считаться со мной, тем более я подстраховался, и больше я не завишу от них, скорее они связаны по рукам и ногам…

В итоге после нескольких уверений, что у меня все в порядке, я услышала немного скомканный, но вполне информативный рассказ.

Молодой Александр Верховский, будучи еще очень молодым и крайне гениальным ученым, ни один год обивал пороги правительственных организаций, доказывая преимущество гравиплатформ, которые вместе с энергией холодного синтеза, открывали перед человечеством новые горизонты. Но ему четко дали понять, эти горизонты никому не интересны, поскольку ресурсов планеты при постоянно растущем потреблении должно было хватить еще на добрых пятнадцать-двадцать лет бездумного использования, и отказываться от такого источника доходов никто не собирался. Ситуация изменилась, когда он встретился с моей матерью, Ириной, и безрассудная страсть немного отвлекла его от осознания общей несправедливости жизни. Длилась эйфория несколько недель, как вдруг его возлюбленная посетила врача и выяснила, что находится на сносях, и судя по сроку не от Александра. Но не успели они еще ничего решить, как появились специально обученные люди из очень особой организации, где старшим значился Одинцов-старший, отец Всеслава. Они предложили полное финансирование всех разработок Верховского в обмен на два условия: во-первых, необходимо сдерживать объемы производства, оставляя их чуть ли не игрушечными, пока из матушки-Земли не выкачают все, что можно. А во-вторых, узаконить свои отношения с Ириной, которую тоже отныне будут поддерживать во всех ее исследованиях, и растить ее ребенка, как родного. Конечно, жениться так скоропостижно он не собирался, но Ирина ему действительно очень нравилась. Тем более она так же не видела своей жизни без науки и даже была в этом вопросе более увлеченной, чем сам Александр. Поэтому можно было смело не опасаться, что жена будет недовольна, если он будет уделять работе куда больше времени, чем ей. А те перспективы, которые у него вырисовывались, предполагали именно это. Идея же воспитывать ребенка, которого зачал не он, не вызывала в нем никакого внутреннего протеста. Интуиция подсказывала, что все будет замечательно… и не ошиблась.

Я смотрела на говорившего без остановки отца, то теребящего воротник рубашки, то вертящего в руках кружку, и понимала, что не злюсь. Я твердо знала, что отец меня любит, и даже тот факт, что от меня была скрыта такая информация, этого не менял. Если судить здраво, виноваты были оба — я тоже могла бы не молчать, поговорив с отцом после первого обращения, и мы бы разобрались во всем раньше.

Так вот, все было хорошо, пока два года назад Одинцов-старший, с которым «Гравикорп» часто выполняла совместные военные заказы, завел разговор обо мне. Именно тогда Верховский узнал, что Алиса — «последствие связи представителей двух рас и потенциально опасный объект с вероятно нестабильной психикой». Я была не первым подобным примером в истории, и последствия обычно были плачевные. Причем если такие дети, как я, росли под присмотром специалистов, а не в нормальной семье, то проблемы с психологическим здоровьем начинались уже в дошкольном возрасте. И поставив отца перед фактом, Одинцов переложить «вероятную угрозу» на него и передать девушку (то есть меня) на попечение мужа. Я соответственно восприняла идею в штыки. Чтобы выяснить, что же на самом деле представляет из себя уже давно выросший ребенок, Александр на какое-то время сделал паузу в общении со мной, тем более я после попытки принудительно выдать меня замуж дулась и всеми возможными способами избегала общества отца. Присмотревшись и поняв, что дочь его разумней многих, Верховский решил сделать все, чтобы обеспечить мне гарантированно спокойную жизнь, но при этом не вступать в открытую конфронтацию с властями. И теперь, когда у его грави-платформ уже не было здоровой конкуренции, он может диктовать условия. Это не так сложно, если учесть тот факт, что его изобретение благодаря какому-то хитрому приему невозможно украсть. Мало того, Верховский уже выставил основное требование, чтобы от меня отстали и дали жить своей жизнью.

Отец все говорил и говорил… А я слушала, и все потихоньку вставало на свои места.

— Папа, я тебя люблю. И верю, — сказала я, как только он закончил, — Я очень рада, что могу в любой момент вернуться домой. Но… Здесь столько всего удивительного, что я никогда не прощу себе, если вот так просто уеду сейчас обратно! Я пока не могу… Пойми.

И отец понял. А я с облегчением вздохнула, убедившись, что моя прежняя жизнь все еще принадлежит мне, пусть и с некоторыми изменениями, и у меня есть дом и семья. Конечно, оставался поднятым вопрос о конкретных целях подобного внимания к моей персоне, но отец, судя по всему, сам ничего толком не знал, и я решила отложить эту проблему как второстепенную.

Поговорив еще немного об отвлеченных вещах, я пообещала периодически напоминать о своем существовании и попрощалась.

Не нужно быть гением, чтобы почувствовать, как отец сглаживал кое-какие углы, стараясь не выдавать собственных сомнений или догадок. На мгновенье мне захотелось быстренько смотаться к нему, но… Но для меня это означало просто умножить собственные трудности. Что смогу я рассказать? Правду, что оборотни не те, за кого себя выдают? Тогда кто они? Если задуматься, я толком не знаю, что ранкары на самом деле представляют из себя и что им нужно от моей примитивной родины. А просто сообщить факт, что нас обманывают в своих целях… Это приведет к лишним телодвижениям отдельных энтузиастов и неверным решениям.

А врать отцу без особой надобности не хотелось.

— Капля, ты можешь докинуть до замка? — вынырнула я из размышлений, вернувшись к насущному.

— Конечно. Достаточно будет одного скачка.

— Тогда не будем тянуть. Прыгай, как только будешь готова.

* * *

— Киир, что с тобой?

— Что ты хочешь услышать, дядя? Я сегодня вспылил неожиданно для самого себя и моя сущность вдруг заметалась, не понимая чего сама хочет. Ни разу не чувствовал себя настолько эмоционально нестабильным, — здесь молодой ранкар на секунду замялся, — И вся эта история с Долгом и девушкой… Ты уверен, что она нам не лжет?

Тивэй улыбнулся.

— Я был бы не против, если ты нашел время убедиться в этом лично. Хотя у нас в любом случае нет выбора — Долг связывает нас.

Киир удивлено поднял брови.

— Ты рассчитываешь, что девчонка не выдержит моего присутствия и сбежит?

Илон тихо рассмеялся.

— Думаю, это не выход. Но эта девушка… Ведь ты понял, чья она дочь?

— Здесь двух мнений быть не может. Он о ней знает?

— Он не может не знать. Вспомни, кто ее привез сюда.

— Но она по каким-то причинам все-таки осталась здесь?

— Она РЕШИЛА остаться. Сама.

Молодой ранкар взъерошил когда-то аккуратно причесанные светлые волосы и на секунду задумался. Тивэй тем временем продолжил:

— Она не чувствует дискомфорта с нами, Киир. Никакой паники, постепенно перерастающей в тихий ужас. Я видел, как в ангаре ты испугался сделать ей неприятно и отступил в сторону. И я готов поспорить на пару тысяч кредитов, она даже не поняла, за что ты перед ней извинялся.

— Очень интересно…

— Так ты остаешься?

— Ближайший рейсовый корабль до Академии отправляется через двое суток. Я буду рад провести это время дома. Сейчас у меня идут последние экзамены, а следом за ними будет практика, поэтому задерживаться я не могу.

— Киир, я понимаю, что на тебя и так косо смотрят из-за того, что ты наследник опального клана, но…

— Дядя, я никогда не жалел, что я тот, кем родился. И никакие другие дела для меня никогда не будут важнее семейных, иначе меня не было сейчас здесь. Ты давно не покидал пределов звездной системы нашего клана — на фоне общей угрозы все междоусобные распри давно ушли на второй план. Тем более доставить мне неприятности за временное отсутствие может только хорошо известный тебе арейн, — здесь Киир впервые за весь день улыбнулся — Но я не думаю, что у него на это найдется время, раз он даже не успевает контролировать собственную дочь, которая умудряется уводить чужие флаи.

Тивэй покача, л головой, но комментировать ничего не стал:

— Я скажу Кло, чтобы приготовили твои комнаты. Ты кстати голоден?

— Очень. С этой спешкой сегодня мне поесть еще не удалось.

В дверь постучали, и на пороге появился управляющий.

— Комнаты молодого сея уже готовы. Вы желаете немного привести себя в порядок с дороги, а потом пообедать, или…

Что «или» договорить Кло не успел, на мгновенье застыл, а потом…

— «Я вас замечательно слышу, уважаемая сея, прошу, дождитесь меня. Через несколько минут я вас встречу и провожу в комнату» — ответил он тишине и вновь вернул свое внимание хозяевам замка.

— Что это было, Кло? Что за разговоры с самим собой? — поинтересовался Киир, озадачено разглядывая уже далеко немолодого ранкара, который работал в замке столько, сколько он помнил себя.

— Извините, если мое поведение показалось недостойным, но у меня есть прямой приказ тивэя помогать сеи Алисе по первому требованию. Как понимаете, я его обойти не могу.

Молодой ранкар перевел непонимающий взгляд на плохо прячущего ухмылку Илона.

— Дядя, может, ты мне объяснишь?

Ухмылка превратилась в мягкую улыбку.

— Думаю, наша гостья вернулась в замок и ей понадобилась помощь. За ней она и обратилась к нашему управляющему.

Кло молчаливым кивком подтвердил слова своего тивэя.

— Но…

— …ты, собственно также как и я, ничего не слышал, — со вздохом договорил за племянника Илон, — Это, мой мальчик, еще одна особенность нашей гостьи. И, как думаю, не последняя…


Не прошло и десяти минут, как флай высадила меня на той же площадке, где совсем недавно попрощался со мной Хольт, потом немного поднялась в воздухе и исчезла в воронке перехода, возвращаясь обратно в ангар. Оставшись одна, я вдруг сообразила, что представления не имею, как вернуться в любезно предоставленную мне комнату.

— «Клооо! — старательно крикнула я, надеясь, что тот меня услышит, — Я сейчас в той же башне, куда меня привезли к вам в первый раз. Но я совсем не ориентируюсь в замке…»

Ответ я получила незамедлительно и, усевшись на самом краю площадки, стала спокойно ожидать провожатого.

Буквально у меня под ногами растирался все тот же серый, словно прибитый пылью мир. Я по привычке сделала глубокий быстрый вдох медленный выдох и прикрыла глаза. Дома подобные медитации позволяли на мгновенье почувствовать себя частью чего-то большого, целого и по-своему живого. Это обычно расслабляло, проясняя мысли и успокаивая душу. Но сейчас все было по-другому. Чужой мир моментально поглотил меня, но не забрал мои тревоги, а подарил свои. Похожее тягостное ощущение у меня было, когда несколько лет назад в рамках какой-то благотворительной программы мне пришлось посетить государственные больницы. Планета замечательно вписалась бы в ряды тех тяжелых пациентов, которые уже давно устали болеть. И эта была последняя внятная мысль перед тем, как я потеряла сознание…

В себя я приходила с трудом, словно накануне много и долго пила. Хотя раньше в таких ситуациях соображать, на какой планете я в данный момент нахожусь, не приходилось… Но замковые стены, выглядевшие неожиданно привычно, свидетельствовали о том, что мое местоположение не изменилось и я все еще на Деэйре. Только комната все-таки была не той, на которой я провела прошлую ночь. Лежала я не в кровати, а в чем-то, очень похожем на регенерационную капсулу Капли. Попытка приподняться хотя бы на локти, чтобы осмотреться получше, увенчалась неудачей. Расплачиваться за свой жалкий порыв принять более-менее вертикальное положение мне пришлось приступом головокружения. Как оказалось, в комнате я была не одна — мои неуклюжие движения привлекли внимание незнакомого ранкара, одетого в светлый свободный комбинезон. Обнаружив меня в сознании, он на мгновенье исчез, почти сразу вернувшись с какой-то чашей в руках. Жестами мне было предложено выпить ее содержимое. Упираться я не стала, и когда последний глоток напитка со странным металлическим привкусом был сделан, я провалилась в сон без сновидений, глубокий и спокойный.

* * *

— Вы получили все необходимые данные?

— Не совсем так, мой тивэй…

— Коротко и по существу!

Медик спорить с главой клана не собирался.

— Физиологические данные считаны. И хотя еще готовы не все анализы, смело можно сделать некоторые выводы. Во-первых, девушка ничем не больна и, скорее всего, имеет неплохой иммунитет. Поскольку никаких противопоказаний выявлено не было, я, как вы и хотели, сделал ей основные прививки на случай контакта с жителями других систем, которых в городе достаточно. Во-вторых, вы оказались совершенно правы и она замечательно совместима с нами… и даже не только с нами. То есть чисто теоретически может быть общее потомство. Но я хочу вам напомнить, даже у двух замечательно подходящих друг другу ранкаров вероятность завести здорового ребенка колеблется в районе четырех процентов, — медик, заметив, что во взгляде тивэя мелькнуло недовольство, поспешил вернуться к основной теме, — А вот все попытки считать хотя бы основные параметры ее второй сущности не удались. Впервые сталкиваюсь с таким блоком.

— Хорошо, — оборвал говорившего Илон, понимая, что тот опять готов увести разговор в сторону, — Тогда я жду окончательных результатов. Ты точно уверен, что с моей гостьей все в порядке?

— Конечно, мой тивэй. Это обычное истощение. Она вылила куда-то разом весь свой резерв.

— Уже прошло почти три часа. Она приходила в сознание?

— Лишь на мгновенье, я успел дать ей тха, чтобы она немного восстановила силы, после чего ее сон стал не таким беспокойным.

— Хорошо, можешь идти. Сообщи мне, как только что-нибудь изменится.

* * *

Я неожиданно хорошо выспалась. Голова была удивительно ясная, думать было снова легко и приятно. Вспомнив, как далась мне предыдущая попытка подняться, садилась я аккуратно, стараясь не делать резких движений.

— Ты как себя чувствуешь? — оказавшийся рядом Илон заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

— Спасибо, сейчас все хорошо. А как вы…?

— Сработали датчики капсулы, — ранкар ограничился коротким, но емким объяснением, усаживаясь передо мной на корточки, что избавило меня от необходимости разговаривать с задранной вверх головой.

— Ясно…

— Тебе нужно аккуратнее работать с флаем, ты вычерпала себя полностью.

Я согласно кивнула, хотя была уверена, что Капля тут не причем. Когда мне стало плохо, она уже, наверное, была в своем ангаре. А вот неудавшийся сеанс медитации вспомнился с легким содроганием, и это не ушло от внимания тивэя.

— Что-то ни так?

— Нет, все хорошо, — повторила я, — Просто со мной такого никогда не было. И… Я, конечно, понимаю, что в любом случае Долг не позволил вам меня бросить на той площадке, но все равно спасибо.

— С тобой не было ничего критичного, — пожал плечами Илон, пояснив следом, — Просто обычное истощение. Это не смертельно.

— Тем более спасибо. Сомневаюсь, что я выспалась бы на улице лучше, чем здесь. Камень очень неудобный.

В ответ я получила странный взгляд и ни одного комментария.

Тишину, которая грозила превратиться в неловкую, нарушил мой желудок, сообщивший, что было бы неплохо поесть.

— Ты голодна. Пойдем ужинать.

Я поднялась с кровати, изображая полное согласие с последним предложением, а тивэй отправил мысленный приказ накрывать на стол.

— Чему ты улыбаешься? — поинтересовался Илон, когда мы усаживались в уже знакомой гостевой столовой.

— Радуюсь, что мне не придется есть ужин в одиночестве, — широко улыбаясь, ответила я, потом прислушалась к себе и добавила — И с того момента, как я проснулась, меня не отпускает какое-то легкое чувство эйфории.

— Видимо, на тебя тха подействовал сильнее, чем рассчитывал медик, — прозвучал где-то за моей спиной голос Киира. Пока я крутила головой, пытаясь обнаружить молодого ранкара, тот незаметной тенью мелькнул где-то слева и уже через мгновенье с невозмутимым видом усаживался напротив меня.

— Ого… — не удержалась я, впервые увидев подобную скорость у живого существа.

— Что? — Киир моментально прекратил расправлять салфетку и выжидающе уставился на меня.

Мне стало неловко от такого пристального внимания.

— Ты быстрый. Очень.

— Разве? — в его ответе не было не доли кокетства, только непонимание и желание найти ответ, — Хотя… Если ты сравниваешь с людьми, которые живут на той планете, где ты родилась, то твое замечание не лишено логики.

— Да, дома так не может никто, — подтвердила я.

— Закрытый мир больше не твой дом, — вдруг припечатал Киир, равнодушно разглядывая, как молодой слуга накрывает на стол.

Я, с удовольствием вдыхавшая в этот момент запах чего-то особо ароматного и обещающего быть очень вкусным, от неожиданности подавилась воздухом и закашлялась.

— Поясни, пожалуйста.

Теперь удивленным выглядел Киир. Тивэй же молча следил за нашим разговором.

— Разве ты сама не понимаешь? Не чувствуешь? У тебя есть отец, значит, есть Семья и Клан. И ты не сможешь противиться этому, это сильнее тебя. О тебе позаботятся и ты не будешь ни в чем нуждаться. Вся ответственность за тебя лежит на арейне Ирэше…

— На ком??

— Ранс Ирэш — это твой отец.

Я начала потихоньку злиться.

— Так я вроде ни в чем и так не нуждаюсь и вполне самостоятельна. А мой земной папочка очень неплохо справляется с ролью родителя. И я пока даже не задумывалась, нужен ли мне еще один.

— Но ты женщина! — Киир произнес словно это было самым железобетонным аргументом.

В его словах не было ни намека на пренебрежение или агрессию, но мне все равно потребовалось все мое самообладание, чтобы не высказать все, что я думаю на эту тему, которая оказалась для меня неожиданно болезненной. Но спорить дальше не хотелось в виду полной бесперспективности этого занятия. Разные культуры, разные ценности, разное воспитание… И так уже было понятно, что каждый из нас все равно останется при своем мнении. Поэтому я ограничилась коротким ответом, пытаясь закончить это разговор.

— Возможно, ты прав.

Киир покачал головой, словно я неразумная маленькая девочка.

— Вопрос ни в чьей-то правоте. Эта данность, которую ты должна понять и принять. Я знаю, что у дяди на этот счет свое мнение, но я думаю, что ты находишься здесь, потому что так захотел арейн. И если бы не Долг, то тебя здесь не было. Пойми, в нашем обществе не принято, чтобы женщина вела себя так самостоятельно. Им это просто не придет в голову. Нет необходимости.

Киир не пытался меня унизить или оскорбить. Напротив, он был терпелив и спокоен, объясняя мне мою ситуацию с точки зрения любого ранкара. И судя по тому, что я сейчас услышала, выбора у меня больше нет. В голову закралась подленькая мысль, что Киирр может быть в чем-то прав, и мой биологический отец пусть немного, но приложил свою руку к происходящим сейчас событиям.

Я окончательно растерялась.

— Но я не принадлежу к вашему обществу. Я… просто гостья. У меня… ммм… отпуск. И когда он закончится, я захочу вернуться домой.

Молодой ранкар сделал паузу и смерил меня очередным изучающим взглядом.

— Вижу, что этот разговор неприятен тебе. Возможно, я был слишком прямолинеен, но тебе стоит привыкнуть к подобной манере общения, если ты хочешь провести еще какое-то время с представителями нашей расы. А теперь давай есть, не дело, сидя за накрытым столом, держать гостью голодной.

— Действительно, — наконец подал голос тивэй, — Тебе нужно восстановить силы.

Ели мы молча. Если честно, пару раз за разговор у меня возникало острое желание послать все к черту и вернуться на Каплю. Но что в таком случае делать дальше? Поэтому, когда первый голод был утолен, я набралась смелости и снова заговорила.

— Илон, я определилась с тем, что хочу получить в счет Долга.

Оба ранкара тут же перестали жевать и с изумлением уставились на меня.

— Даже так? — задумчиво произнес тивэй, — И что же привлекло твое внимание настолько, что ты готова отказаться от защиты нашего клана, которая тебе гарантированна, пока мы не выполним свои обязательства перед тобой?

— Мне необходима помощь в адаптации к вашей жизни. Язык, обычаи, нормы поведения, история… Вчера мое абсолютное невежество могло стоить мне жизни — если бы я стояла на полметра ближе к краю, то могла полететь с вашей башни вниз. А у меня нет желания проверять возможности моего тела к регенерации таким образом.

Меня окутал плотный шлейф чужого удивления.

— Никому в голову не придет опасаться подобных вещей! — воскликнул Киир.

Я в ответ лишь развела руками. А молодой ранкар задумался:

— Хотя Кэдэн мне что-то рассказывал, что на вашей планете понятия не имеют о том, что такое безопасность… Поверь, ничего с тобой не случилось бы — через несколько метров твое падение остановило силовое поле.

— Теперь вы, надеюсь, понимаете, о чем я? Я даже не знаю тех вещей, которые для вас являются элементарными. Можно было бы, конечно, нагрузить Каплю и она мне набрала бы кучу материалов из архивов или вашей Сети… Но большинство такой информации, что не удивительно, противоречит друг другу. Поэтому сомневаюсь, что, перелопатив это все самостоятельно, я бы путешествовала по Содружеству комфортно и уверено. А вы сможете помочь мне правильно расставить акценты, расскажите, чему верить, а что не стоит вообще никакого внимания. Без базовых знаний мне здесь делать нечего — уж очень велика вероятность впутаться в неприятности.

— Алиса, — теперь Илон был абсолютно серьезен, — Я хочу, чтобы ты понимала, что защита клана как раз и подразумевает оказание всевозможной помощи в подобных ситуациях, поэтому я не могу воспользоваться твоей наивностью и…

Но я, забыв о вежливости, не дала ему, договорить

— И как долго это будет продолжаться? Ну, парочку раз спасете вы мне жизнь либо поможете избежать участи, худшей, чем смерть, и Вселенная посчитает, что Долг отработан. Что в таком случае делать мне? А если при оказании этой самой всевозможной помощи пострадает кто-то из членов вашего клана, куда мне потом прятаться от вас? Так что, Илон, в своем желании я достаточно эгоистична.

— Но, Алиса…

— Илон, — твердо произнесла я, — Больше мне от вас ничего не нужно. Так вы отказываетесь?

Потом также твердо мне пришлось выдержать два испытующих взгляда. Я же решила действовать их же оружием — то есть говорить все. Прямо, как есть. Быть может, это позволит нам договориться быстрее.

— Если честно, я бы вообще не впутывалась в эту историю с Долгом, если была хоть одна возможность его избежать или отказаться. Я точно проживу без озлобившихся на меня инопланетян, которых вынудили взять опеку над какой-то полукровной девчонкой.

— Ранкары не мстят женщинам, — оскорблено отрезал тивэй.

— Конечно, — согласно кивнула я, — А еще они не поднимают руку на детей, даже на чужих. Но Кэдэна на Земле потрепал кто-то из ваших.

— Об этом мы поговорим отдельно, — сквозь зубы произнес тивэй, видимо, оскорбленный в лучших чувствах. Видимо, это уже была его больная тема.

— Так что мы будем делать с вашим Долгом? Я предлагаю наиболее удобный для обеих сторон способ избавиться от него. И тянуть с этим я смысла не вижу. Если у вас есть другие разумные предложения, я с удовольствием их выслушаю. Если вы отказываетесь без каких-либо аргументов, я могу подумать, что мое присутствие здесь очень вам нужно…

Мужчины снова взяли паузу и замолчали, крепко задумавшись. Я, не зная, куда себя деть, снова принялась за еду, хотя была так взволнована, что толком не чувствовала вкуса.

— Все сказанное тобой разумно и логично. Я как глава клана выражаю согласие и обещаю проследить лично, чтобы ты получила все необходимые знания.

Я довольно кивнула, и на этом собственно совместный ужин был завершен. Ранкары покинули меня, сославшись на какие-то дела, и заканчивала прием пищи я уже в одиночестве. В комнату меня проводил Кло.

Я долго не могла уснуть, размышляя, не перегнула ли я палку с прямолинейностью. Но интуиция настойчиво шептала, что земная дипломатия с классически-долгими хороводами вокруг основной сути разговора будет воспринята ранкарами как неуверенность и слабость. Обиды или злости на Киира у меня не было совсем, он во многом был прав, ошибаясь только в одном — я не подходила под стандарты их взаимоотношений с женщинами, основанных на особенностях физиологии. Причем, по причине последнего.

В голову постоянно что-то лезло, поэтому ворочалась я еще непривычно долго. Неудивительно, что после этого мне снились совсем не розовые девичьи сны…

Глава 16

…Сущности — это живые существа-симбиоты, существующие одновременно в нескольких измерениях. Не обладают собственным сознанием.

…Внедряются в энергетическую систему разумного еще на стадии эмбриона. Если тот обладает необходимым наборов генов (выявить их не представляется возможными), то сущность может быть сильна и в нашем измерении.

… Разумных, абсолютно лишенных подобного симбиота, не бывает, хотя подавляющее большинство так никогда его и не почувствуют

… Сущности стремятся усилить в разумном те качества, к которым они притянулись.

… Есть небольшие стадии «притирки» — в моменты становления личности обладатели сильных сущностей могут проявлять себя в различных неадекватных эмоциональных состояниях, таких, например, вспыльчивость, жестокость, гипертрофированное эго. Разумному становится трудно владеть собой — либо во время каких-то эмоциональных всплесков, вызванных чьими-либо действиями, либо во время депрессивных состояний. Достижение целостности — серьезная работа, которая должна проводиться при обязательном участии достаточно сильного наставника, чтобы избежать неприятных последствий.

…Когда симбиотическая система начинает функционировать полноценно, разумный становится способным к работе с различными биологическими энергоструктурами.

Еще раз пробежалась по своим записям. Мда… если оставить только тезисы из всей той информации про сущности, которую я успела перелопатить, получается не так уж и много. Жаль, что ни в одном архиве не сохранилось ничего из того, что знали об этой теме Первые — старшая расы, которая появилась задолго до ранкаров и потом исчезла в неизвестном направлении.

Я снова перебрала лежащие передо мной листы бумаги, которая, кстати, здесь уже давно толком не использовалась. Конечно, с такими-то технологиями… На Деэйре я находилась неполных два месяца (по привычке я считала время по земному), но уже вполне сносно могла говорить на уни. В замке стояла информационная система, которая к работе подключала подсознание и на несколько порядков повышала эффективность обучения. Что-то подобное было установлено и на Капле, только намного проще. Но в этой всей прелести лично для меня был один большой минус — за каждый такой урок я расплачивалась ужасной головной болью. Несмотря на то, что уни оказался удивительно легким и практически не имел никаких правил, другого варианта выучить его так быстро не было, и мне оставалось только терпеть. Илону стало любопытно и он дал задание своему врачу разобраться в этом феномене, но тот вместе с клановыми учеными лишь развел руками. Я не настаивала — вообще мне не очень нравилось, когда начинали касаться тем об особенностях моей физиологии. Интуиция подсказывала, что в этом вопросе откровенничать надо по мере острой необходимости, а я привыкла ей доверять. Тивэй, видимо, понимал и особенно не докучал, ограничиваясь долгими разговорами о том, как устроена жизнь в Содружестве. Многое из того, что он говорил, частенько в той или иной степени расходилось с официальной информацией или тем, что писалось в Сети — тивэй ответственно подошел к выполнению своего обещания и щедро делился знаниями…

— Алиса! — мои размышления прервал вошедший в библиотеку Кэдэн, — Мы сегодня идем в город, или ты передумала?

Интузиазм паренька оказался заразительным, и я, отложив все размышления в сторону, резво встала из кресла, демонстрируя собственную готовность к прогулке. Надо отметить, что я редко покидала замок, заняв все свое время учебой и стараясь не думать о том, что так ни разу не чувствовала себя на этой планете комфортно. Возможно на это повлияло то происшествие во время медитации (хотя Капля сказала, что после того случая мой резерв резко вырос), или тот факт, что помогают мне исключительно из чувства долга — в любом случае, здесь задерживаться я не собиралась.

— Я готова.

Добирались до города мы на моем мотограве, который я забрала во время моего короткого визита на Землю. Наличие у меня Капли позволило не пользоваться официальным переходом и я без риска смогла увидеться с отцом. Но лишний раз нарываться не хотелось, и эта встреча была пока единственной.

Город находился недалеко от космопорта и поэтому был особенно многорасовый. Это отложило отпечаток на местный этикет… вернее на его отсутствие. Каждый жил по привычным ему правилам, здоровался, прощался, общался и питался. Что оказалось весьма интересно, активной в той или иной мере сущностью обладали все расы, а если же жители какой-то планеты вдруг выбивались из этого правила, то… их помещали в карантин и ставили запрет на свободное посещение этого мира. То ли боялись их, то ли за них — Илон точных причин не говорил. Вот и Земля тоже…

— Алиса! Мы садиться будем или вместо прогулки весь город насквозь пролетим? — из-за спины раздался слегка возмущенный голос Кэда, — Ты уже который день сама в себе…

— Да, конечно, — спохватилась я, — Извини, задумалась…

— Давай туда… — и дальше я летела строго по его указанием, предвкушая хоть какое-то развлечение.

Еще через десять минут полета, Кэдэн наконец-то сообщил, что мы прибыли, и я, выхватив взглядом место для стоянки, начала снижаться. Несмотря на то, что постоянные гиперпереходы, служившие здесь общественным транспортом, неплохо решали местную транспортную проблему, движение все равно было достаточно плотным и частенько было сложно найти свободную парковку, особенно в центре города и в районе, прилегающем к космопорту. Селившиеся там приезжие частенько притаскивали со своих планет удобные им средства передвижения и на фоне их образцов технической инопланетной мысли моя «ласточка» смотрелась более чем скромно, ничем особо не выделяясь.

— Я никак не пойму, — передернул плечом Кэд, — Даже самая старая рухлядь, которую можно найти в нашем гараже, в несколько раз безопаснее твоей земной техники, почему ты отказалась от предложения дяди и не выбрала себе что-нибудь. Это, — здесь парнишка показал на мотограв, — очень опасно, ты не должна так рисковать своей жизнью.

Что-то отвечать не было никакого смысла, поэтому я, привычно ставя блокировку, перевела тему:

— Так куда ты меня поведешь? Если меня не подводит память, ты обещал мне сногсшибательную экскурсию, как только тивэй отпустит тебя сюда вместе со мной.

— О! Все что я хочу тебе показать за один день не посмотришь.

— Но мы же будем пытаться? — улыбнувшись, поинтересовалась я.

К моему стыду, за два месяца я так толком и не видела города. Учеба и последующая борьба с головной болью напрочь отбивала мою тягу к новому и неизведанному, и никого рядом, желающего встряхнуть меня и вывести в мир, не было. Только сейчас когда изучение уни осталось практически в прошлом, я смогла спокойно вздохнуть и немного расслабиться.

Вру — на самом деле хотелось расслабиться очень даже много, но в виду отсутствия более подходящей компании можно развеяться и в компании подростка. Особенно если этой компании в ближайшем будущем не предвидится — ранкары, как принято, галантно меня шугались, опасаясь принести вред одним своим присутствием, а местные дамы казались на мой взгляд особенно отмороженными. Или я просто привыкла к…ммм… большему интузиазму, что ли… В земных женщинах есть тот особый огонек, который в нас зажигают мужчины, даже иногда об этом не подозревая. А здесь этого с их физиологией никому вроде как не светит. Это, конечно, наверное, неплохо, но как-то совсем не по мне. Как не крути, в нашем обществе многое построено на взаимной тяге полов, а здесь… здесь все слишком по-другому. Я вот уже несколько недель думаю о том, что не плохо к кому-нибудь приятному притянуться, но уверена, что местное женское общество (да что греха таить, и мужское тоже) не поймет. Как не поняло, к примеру, моего желания попутешествовать одной с Каплей. Я, конечно, могу поговорить о отвлеченных вещах — о культуре, о традициях, нарядах и технических новинках… но лишь когда начну сама в этом хоть немножко разбираться. А с такой постановкой вопроса приятели и приятельницы здесь заведутся вряд ли.

— Алиса, не спи, — дернул меня за руку Кэд, и я послушно повернула за ним, а он продолжил, — Здесь есть отличная кондитерская со сладостями со всего Содружества. Такого на Деэйре больше нигде не найдешь. Ее держит лтонец и здесь только общие залы — никто не будет настаивать, чтобы мы сидели по разным помещениям.

Шли мы не спеша и я успевала крутить головой по сторонам, чтобы не пропустить ничего интересного. Город, несмотря на практически полное отсутствие растительности, и так выглядел весьма колоритно. Но, видимо, при застройке конкретно этого районе особенно старались не придерживаться одного общего стиля — такое скопление разных архитектурных форм самых неожиданных цветов в одном месте мне еще ни разу не приходилось видеть. И даже крыши домов, засыпанные слоем бурого песка и пыли, не портили общего впечатления.

— Судя по запаху, цель нашего путешествия совсем близко, — довольно произнесла я, щурясь на чужое солнце.

— Да, здесь за углом.

Зал действительно оказался один. Подскочивший к нам маленький официант с кожей болезненно голубого оттенка (определять расы я еще не умею) гордо выпятил щуплую грудь и протянул меню, напечатанное, о чудо, на обычной бумаге, и исчез.

— Ого. А мне твой дядя говорил, что у вас таким непрочным материалом не пользуются.

Кэдэн хихикнул.

— Так то у нас, а лтонец, хозяин этого заведения, здесь совсем недавно. Он бежал откуда-то с Окраин, которые граничат с Торнской Империей. А те считают недостойным занятием совершенствовать то, что не касается техники, транспорта или войны. Дикари… Уверен, что это, — он указал подбородком на меню, которое я крутила в руках, — их влияние.

Благодаря Илону я уже знала, что Окраины, которые давно официально считаются частью Содружества, на самом деле никому не принадлежат, и поэтому туда уже несколько столетий стягиваются разные сомнительные или просто авантюрные личности. Местный император уже не раз порывался почистить те звездные системы, но его все время что-то останавливало.

— А почему сбежал? — задала я следующий вопрос, параллельно пытаясь угадать действительно ли все, что есть в этом списке, съедобно.

— Так вот-вот начнется война, — спокойно ответил Кэд, который видимо уже определился с выбором, — Ты решила, что хочешь? Я уже могу звать официанта.

— Какая война? — чересчур эмоционально удивилась я, заставив соседние столики обернуться. Заметив лишнее внимание, подалась немного навстречу парнишке и продолжила уже спокойнее, перейдя практически на шепот, — Илон ничего такого не говорил, и в Сети все тихо.

— Если не говорил, значит еще скажет, — пожал плечами Кэдэн, подпрыгивая от нетерпения и выискивая глазами официанта, чья сутулая фигурка то и дело мелькала между столиков, — По словам Киира, император начал мобилизацию, да и торны подтягивают свои силы к границы.

Я опасливо огляделась.

— Кэд, а тебя не накажут за то, что ты мне сейчас это все рассказываешь?

У парнишки сначала непонимающе вытянулось лицо, а потом он вдруг улыбнулся:

— Это ты что, за меня беспокоишься?

— Ага, — кивнула я. Говорить о том, что переживаю и за себя тоже, я не стала. Но, думаю, принцип «он слишком много знал», так или иначе во всех звездных системах. Поэтому добавила, — Ты уверен, что нам стоит это обсуждать?

Подросток усмехнулся.

— Во-первых, мы говорим на твоем родном языке, а из присутствующих здесь его никто не знает. А во-вторых, дядя сам дал мне указание подробно отвечать на все твои вопросы, даже самые нелепые.

— Аааа, — понимающе протянула я. Обучение нон-стоп. Пожалуй, тивэй подошел к этому вопросу ответственней, чем было в моих лучших ожиданиях.

— Кстати, на счет языка, — между тем добавил Кэд, довольный тем, что официант заметил его сигналы и теперь движется в нашу сторону, — Нам нужно с тобой переходить общаться на уни. Практика, как-никак.

— Тоже пожелание Илона? — поинтересовалась я.

Кэдэн кивнул и жестом предложил мне первой сделать заказ.

— Эээ… Светлого дня, уважаемый, — зачем-то еще раз поздоровалась я, перекатывая по языку непривычные, но качественно вызубренные слова, — Я у вас впервые и мне сложно определиться…

Официант попался понимающий, а заведение — подготовленным к таким посетителям, как я, поэтому свой выбор я быстренько остановила на уже готовом наборе из самых популярных сладостей Содружества. Кэдэн же в своих желаниях оказался более конкретным, не могу сказать, что то, что ему принесли, выглядело аппетитно, но запах явно компенсировал внешний вид.

* * *

— Арейн Ирэш, вы уверены?

Теперь на темноволосого ранкара с изумлением смотрели все одиннадцать участников Совета и император.

— Абсолютно. Нам нужны эти переговоры, хотя бы потому что мы сможем выиграть время. А торны от своего условия не отступятся. Да, ранкары — самая большая мощь в Сожружестве. Но предлагаю не забывать, Торн — это не Содружество, — твердо произнес верховный главнокомандующий Ранс Ирэш то, о чем многие не желали даже думать.

— Ирэш, где девушка находится сейчас? — неожиданно подал голос император, до этого времени лишь внимательно слушающий то, что говорят уважаемые арейны.

— На Деэйре, в клане Л'Кхарт, — поджав губы и подбородком обозначая поклон, ответил Ранс.

Взгляд пожилого императора потяжелел:

— Неужели вы не готовы отказаться от вашей вражды даже перед лицом общего врага? Почему ваше дите находится там?!

— Наследник этого клана сейчас находится под моим началом. Безопасность Империи, несомненно, первоочередная задача. А это… кхм… дите находится на Деэйре исключительно по собственному желанию. И по приглашению, — после этой, немного резкой фразы у всех присутствующих появилось выражение безмерного удивления, — Рядом с торнами находиться много тяжелее, чем с нами, и я уверен, что эта девушка — наш шанс.

— Вы действительно говорите все это о ребенке? О своей дочери?! — воскликнул один из арэйнов.

— А вы хотите предложить одного из ваших сыновей? — Ранс непроизвольно сжал кулаки, кидая на задавшего вопрос взгляд, в глубине которого пряталось раздражение. Но голос, тихий и равнодушный, не выдал ни доли охвативших его эмоций, — Хольт, чтобы больше не возникало лишних вопросов, могу я попросить тебя скинуть пси-образ твоей встречи с девушкой?

Тот пожал плечами и выполнил просьбу.

Еще мгновение — и тишина разрезала воздух.

Решение было принято.

* * *

— Как прогулка? — поинтересовался Илон, встретивший нас с Кэдэном.

— Все отлично, дядя, мы были…

— Что-то случилось? — я не дала договорить мальчишке, почувствовав за светским вопросом скрывающуюся тревогу.

Тивэй вздохнул.

— Идем, Алиса, в кабинет. Нам надо поговорить. Вдвоем.

Кэд понимающе испарился, а я, теряясь в догадках, последовала за Илоном. Что-то подсказывало, что развлечений в ближайшие дни больше не предвидится. Во всяком случае, лично для меня.

Илон обогнул диванчик и занял одно из кресел. Затем отключил светившуюся посередине комнаты голографическую карту Деэйры, и откинувшись на спинку, кивком головы предложил мне занять место напротив.

— Пока вы были в городе, со мной связался Киир, — без всяких предисловий в уже привычной мне ранкарской манере тивэй начал с основного, — Он сопровождает сюда своего начальника, — здесь он сделал паузу, смерив меня, как мне показалось, сочувствующим взглядом, и только потом добавил, — Твоего отца, арэйна Ранса Ирэша.

Душа моментально упала в пятки, уступая место растерянности.

— Зачем? — голос неожиданно осип и неприятно царапал горло.

— За тобой, — последовал тихий ответ. Пальцы его правой руки озабочено постукивали по колену, выдавая немалую степень нервозности. Я, как человек здравомыслящий, сомневалась, что подобные переживания были вызваны исключительно заботой о моей персоне. Но явно что-то пошло ни так, как хотел тивэй (моя паранойя давно шептала мне, что у него явно есть на меня какие-то планы).

— За мной? — повторила я, не выбрав вопроса лучше.

Но ранкар продолжил, словно моей последней реплики не было вовсе.

— Я хочу, чтобы ты поняла, что никто из нашего клана не может вмешиваться в дела чужой семьи. Ни я. Ни Киир.

Я, сглотнув, кивнула. Очень хотелось сказать, что этого арэйна я ни разу в глаза не видела и поэтому он никакая мне не семья, но я уже знала, что для любого ранкара это не будет доводом. Даже для Илона. Тем более, для Киира, который был здесь за все мое время пребывания на Деэйре дважды, и оба раза не обменивался со мной и десятком слов, ограничиваясь непонятно-агрессивными взглядами.

— Я понимаю, что у вас с… — тут я на мгновение запнулась, — … с сэем Ирэшом конфликт, и не хочу его усугублять…

Усмехнувшись, тивэй меня перебил.

— Что ты знаешь о своем отце?

Вопрос был задан явно не о земном папочке. Я на мгновение замерла, поняв что как-то совсем упустила это момент.

— Знаю, что он есть. Где-то.

Хотя если честно, в глубине души меня не покидала надежда, что эта информация мне никогда не понадобятся. Вот, глупая…

Илон покачал головой. Видимо, эти мысли были написаны на моем лице крупными буквами.

— Это уже будет мое упущение… но я ведь получу подобный ответ, если спрошу, что тебе известно о том, как устроена власть в нашей Империи и в Содружестве Миров?

Я едва заметно кивнула, краем сознания обратив внимание, что сижу, крепко вцепившись одной рукой в подлокотник, а другой в сиденье дивана.

— Содружество включает в себя девять независимых государств и Окраины, в которых царит полная анархия. Думаю, это для тебя не новость — один из официальных инфопакетов, которые ты успела изучить, содержал в себе достаточно подробностей по этому вопросу. Что тебе нужно знать сейчас, так это то, что возглавляет все это Совет Двенадцати арейнов во главе с императором, — а вот следующая фраза была выделена голосом — Нашим императором и нашими арейнами. Понимаешь, к чему я веду?

— Фактически Содружеством управляет Ранкарская Империя, — ответила я голосом прилежной ученицы, превратившись в одно большое ухо.

— Официально арейном может стать любой житель Содружества Миров, если, конечно, окажется более достойным, чем другие претенденты, — здесь тивэй позволил себе легкую ухмылку, — Но сущности других рас всегда слабее…

— Почему? — вырвалось у меня.

— Ранкары всегда были самой большой силой в освоенной нами части Вселенной… Ты уже знаешь, что после того как ушли Первые, наши планеты, техника, знания находятся в стагнации, и даже где-то постепенно, но неотвратимо идут в сторону упадка? — я кивнула, демонстрируя свой интерес к услышанному, — То же самое касается и тех, кто населяет миры, входящие в Содружество. И наш народ не исключение — мы существуем очень давно и постепенно вырождаемся. Ученые давно бьются над этой проблемой. К примеру, они пришли к выводу, что межрасовые браки приводят к тому, что с каждым поколением рождается все более слабое потомство. Поэтому каждая семья заранее заботится о том, чьи гены достойны достаться их будущим детям. Я несколько раз бывал у вас на Земле, и понимаю, что для тебя это звучит дико, но наша физиология не позволяет нам иметь других отношений между полами. И пусть с каждым разом все меньше, но у нас всегда рождаются наследники, перед которыми склоняют головы более слабые расы.

Илон громко выдохнул, но уже через мгновение продолжил:

— Давай вернемся к теме нашего разговора… У каждого арейна есть своя сфера деятельности. Ранс Ирэш — верховный главнокомандующий Империи и Содружества. Неподчинение его приказам или несогласие с его действиями рассматривается как измена. Конечно, есть император как высшая инстанция, но он уже стар и не любит, когда его беспокоят подобными вопросами, — Илон на секунду задумался и добавил, — Да и если ранкар не готов отстоять свою точку зрения перед арейном, а обращается за помощью… Это все равно, что расписаться в своей слабости и слабости главы своего клана.

Мне было очень любопытно узнать, что послужило тому, что между Л'Кхарт и моим отцом сложились такие отношения, но это сейчас совсем не относилось к делу, и я посчитала такой вопрос неуместным. Важнее было понять, что от меня хочет неожиданно объявившийся родственник и что делать дальше. Конечно, это не первый раз, когда все мои планы вдруг идут к черту, но сейчас меня не покидал страх, что в сложившейся ситуации у меня не получится правильно оценить все, что увижу, услышу или почувствую. А это уже чревато непоправимыми ошибками.

Оторвав руки от дивана, я взглянула на свои пальцы. Перевернула ладонь, и взглянула вновь. Пальцы не дрожали — и то хлеб.

— Ты хочешь о чем-то спросить?

Я вновь подняла глаза на тивэя, но немного замялась, пытаясь правильно сформулировать вопрос. Нужные слова почему-то искались с трудом.

— Илон, а… что вы думаете об этом внезапно вспыхнувшем интересе?

Ранкар задумался, периодически меряя меня оценивающим взглядом. Возникло впечатление, что он никак не мог решить, стоит ли вообще продолжать дальше наш разговор. До меня постепенно дошло, что вот-вот произойдет что-то совсем от меня независящее и поэтому непрогнозируемое, и к уже осознанному чувству тревоги добавились какие-то новые ощущения, ни одно из которых нельзя было назвать приятным.

Тивэй, наконец, решил нарушить ставшую тяжелой тишину.

— Если главнокомандующий на пороге войны бросил все дела и сам поехал за тобой, то это вряд ли будет просто визит вежливости. И даже если ты не хочешь этой встречи и вернешься обратно на Землю, вряд ли арейн Ирэш просто развернется обратно.

Илон озвучил то, о чем я очень старалась не думать. А тот тем временем закончил, выдав следующее:

— Но удерживать женщину силой я не могу и не буду.

Последнее очень было похоже на намек, что если я вдруг решу слинять, то дороги с Деэйры для меня открыты. Оставалось гадать, то ли Илон действительно считает, что в моем случае это хороший выход, то ли он просто не против усложнить жить моему биологическому папочке.

— А как скоро они будут здесь? — поинтересовалась я, оставляя его последнюю фразу без комментариев.

— Идут они на адмиральском курьере… Значит, дорога займет три-пять галактических суток (*в таких сутках около 27 земных часов). Все зависит от графика работы и загруженности межзвездных туннельных порталов… Но главнокомандующий вряд ли будет стоять в очереди, поэтому я не удивлюсь, если они появятся раньше, — закончил тивэй с легкой усмешкой.

Продолжать разговор дальше я не видела смысла — сейчас нужно было обдумать хотя бы ту информацию, которую я уже успела получить. С каждым шагом, который я делала по коридору в направлении своей комнаты, паника потихоньку отступала, и мои мозги вставали на место, возвращая себе способность логически мыслить.

То, что от меня резко что-то захотели, было понятно и ежу. Возможно, если бы я имела дело с людьми, идея скрыться от пристального внимания на какое-то время показалась бы мне очень заманчивой. Но бегать очень не хотелось — такой поступок сразу бы перечеркнул все мои прежние планы. Успокаивал тот факт, что я успела неплохо узнать серокожих, и только по этой причине сейчас и рассматривала другие варианты.

Для ранкаров слова «больше власть — больше ответственность» не были просто звуком. Высокая должность для них, прежде всего, была работой, тяжелым трудом. И это было связано не с личными качествами отдельно взятого индивидума… здесь что-то другое… что-то хитро сплетенное с физиологией как тот же Долг. Значит, то что от меня хочет мой очень занятый высокопоставленный отец — скорее всего не каприз и не блажь.

Вот и поговорим.


На третий день они прилетели.

Верней подлетали.

Уже совсем близко.

Вот-вот сядут.

Несмотря на то, что я долго и серьезно настраивала себя на спокойный разговор, в последний момент меня охватило непонятное возбуждение. Я не могла больше усидеть на месте. Все попытки занять себя чем-то были как одна неудачны. Мое подвешенное состояние достигло своего предела одновременно с моими нервами.

В замке стало совсем не уютно, и последнюю ночь я провела на Капле. Но мне все равно так и не удалось уснуть. Я просидела до рассвета в рубке, наблюдая в обзорном окне за расположившимся там местным небом, черным и бедным на звезды. Иногда проглядывал прячущийся за ним космос и дарил смутные, почти неоформленные, но, несомненно, сильные ощущения соприкосновения с чем-то большим, не имеющим осознаваемых пределов. Но то и дело мимо проходили опоясанные огнями корабли, иногда внутрь заглядывали огоньки многочисленных прожекторов космопорта и возвращали меня в реальность, предлагая посмеяться над собственной не к месту разыгравшейся фантазией.

Короткое шипение — и автоматический синтезатор на кухне выплеснул в кружку еще одну порцию какого-то тонизирующего напитка. Вполне приятный вкус, но почему-то только сильнее захотелось кофе.

Странная ночь.

Странное утро.

Но был один несомненный плюс — страх, видимо, не выдержал моего добровольного бодрствования и уснул, позволяя мне перевести дух.

Освежившись в душе, я взглянула на одежду, которую, раздеваясь, бросила на пол каюты. Конечно, местная мода радовала меня большим выбором и отсутствием каких-либо ограничений, и эти вот почти непомятые брюки с рубашкой были тоже весьма хороши, но одевать на чистое тело уже ношеное не хотелось.

— Могу предложить каф, — произнесла Капля, пока проснувшаяся во мне женщина брезгливо разглядывала образцы инопланетной легкой промышленности, неэстетично валяющиеся небольшой кучкой.

— Каф? — переспросила я, пытаясь вспомнить, где уже слышала это слово.

— Форму, — коротко пояснила флай.

— Что за форма? — я тут же заинтересовалась единственной альтернативой.

— Стандартная повседневная, — последовал четкий ответ.

— А чья она? — надеюсь, мне сейчас не предлагают то, что до меня носило несколько поколений предыдущих владельцев флая.

— Пилота.

— Кхм… Я имею в виду, откуда она здесь взялась?

— Числится в базовом комплекте, который был размещен у меня на борту, как только я была создана. Несмотря на то, что форма входит в первый список, ее пока никто не использовал.

— То есть новая, — довольно закончила я, — Давай мерять.

Каф оказалась привычным комбинезоном. Но каким комбинезоном!

— Это многофункциональный квазиживой материал, последняя разработка моих создателей — последовало пояснение. Я сразу вспомнила, во что был одет Кэд, когда я его подобрала на улице.

Я провела рукой по черной матовой поверхности. Лишь многоцветное изображение какой-то явно хищной атакующей птицы выделилось ярким пятном на плече. А вот картинок у парнишки точно не было.

— Мне бы зеркало…

Флаю не нужно было повторять дважды, и через пару мгновений в одной из стен каюты появилось мое отражение.

Форма сама мягко облегала мою фигуру, подстраиваясь под мои размеры и не стесняя движений, а в ботинках на высокой платформе было так же удобно, как босиком. Во всяком случае, в этом я себя однозначно комфортнее, чем в той одежде, что была мне предоставлена Кло.

Отвлекшись таким простым, но действенным способом мне удалось привести свое душевное состояние в относительный порядок. Теперь я была уверена, что не сорвусь в неподходящий момент, ударившись в истерику или панику.

Теперь неплохо было бы поесть.

Глава 17

— Алиса! Ты где?! — ожил мой инфор, продемонстрировав Киира.

Весьма неожиданно.

Даже не так. Я обалдела настолько, что чуть не пронесла местную ложку с местным супом мимо рта.

— Ээээ… На Деэйре.

— Точнее, — несколько резко потребовал молодой ранкар. На его лице не было и следа привычной невозмутимости.

— В космопорту. На 15 этаже, — послушно сообщила я, даже уже не пытаясь гадать, что это все значит.

Теперь озадаченно выглядел Киир. Мне же, уже уставшей от постоянного напряжения последних дней, отчего-то наоборот стало весело. Видимо, я свое уже отволновалась.

— Что ты там делаешь? — тут же последовал следующий, но уже более спокойный вопрос.

— Ем. Разве ты не видишь сам? — ответила я, отсалютовав ему очередной ложкой с горячим перед тем, как отправить ее по назначению. Мне все больше нравились местные правила приличия, которые ограничивались в основном физиологией. На Земле, к примеру, считается некрасивым продолжать есть, когда с тобой разговаривают.

— И ты собираешься дальше находиться там?

— В ближайшее время, да, — кивнула я, пояснив, — Мне даже еще не весь заказ принесли.

А в голову пришла мысль, что видимо Илон сообщил племяннику, что ночью меня не было в замке, и Киир волнуется, что я куда-нибудь свалю до того времени, как они до сюда доберутся. Но раз он меня ни о чем таком не спросил, я решила не проявлять инициативу и объяснять, что никуда не денусь. Тем более обед остывает.

Но поесть в спокойной обстановке у меня так и не получилось.

— Алиса, — вновь раздался голос Киира, но инфор молчал, не подавая признаков жизни.

Я подняла глаза. Наследник клана Л'Кхарт стоял напротив. Рядом с ним стоял немолодой подтянутый и явно сильный ранкар в красном мундире, который отлично сочетался с цветом его серых глаз. Он пристально смотрел на меня, сжав тонкие, едва заметные на его коже губы. Его лицо все сильнее отображало недоумение, словно он видит что-то необычное или просто непривычное и не может найти этому объяснение. Киир не вмешивался, на его лице не было и следа той нервозности, которая фонтанировала из него во время нашего недавнего разговора по инфору.

Мы трое довольно долго молчали, пристально разглядывая друг друга.

— Быстро вы… — не знаю, что следует говорить в таких случаях, поэтому ляпнула то, что первым пришло в голову, — Илон сказал, что вы будете к концу дня.

— Если бы не задержка у последнего пространственного туннеля, мы были бы здесь еще раньше, — негромко ответил незнакомец слегка хрипловатым голосом.

Боковым зрением я увидела, как появление этих двух не осталось незамеченным для других посетителей и персонала. Мне вдруг стало смешно.

— У вас такой грозный вид, что ко мне боится подойти официант. Ладно, если бы он хотел просто отдать счет, но у него моя еда. Думаю, если вы присядете, у меня появится шанс уйти отсюда сытой.

— Ты очень похожа на мать, — вдруг усмехнулся мужчина, разворачивая ближайший стул спинкой вперед и усаживаясь на него. Киир занял последнее свободное место за столом и сделал жест официанту. Тот вздрогнул и обреченно двинулся в нашу сторону.

— Мне кажется, вы оба постарались над моей внешностью, — аккуратно заметила я, слегка нервным движением смахнув свою челку с такими же белыми прядями, как и у сидящего напротив ранкара, которого я не отваживалась назвать отцом даже про себя.

Тем временем мне принесли второе и несладкий напиток из смеси каких-то фруктов и цветов. Появилось желание выпить что-нибудь покрепче, но я задушила его на корню. Если мне сейчас и было нужно, так ясная голова, тем более, что пока с местными крепкими напитками я еще лично знакома не была.

— Тоже верно, — согласился Ранс Ирэш, — Я рад, что ты меня узнала.

— Это было не сложно, — ответила я и принялась за еду, радуясь, что мне есть чем занять руки и рот. Надеюсь, уважаемые сены догадаются, что дальнейшей инициативы в разговоре от меня ждать не следует. Я, конечно, не до конца была уверена, что свободы в местном этикете распространяются и на общение с арейнами, но главный главнокомандующий сам подал пример подобного поведения, и я решила не напрягаться, чтобы ненароком не потерять с таким трудом обретенное хладнокровие. Пусть все идет, как идет. Тем более я уже поняла, что общее на равных с ранкарами позволяет избежать неправильного отношения в будущем.

Но вдруг мне стало не до еды. Неожиданное чувство безграничного доверия к этому взрослому и несомненно умному мужчине, с нескрываемым интересом наблюдающем за каждым моим движением, накрыло меня с головой. Но это… это могли быть не мои чувства! Я испугалась, что за эти эмоциями потеряю себя.

Не хочу…

Не хочу!

… и вдруг все прошло.

Я, глупо улыбнувшись, помотала для верности головой. Все снова стало правильно — мои мозги опять были только моими. Хорошо…

— Как вы с этим живете? — устало поинтересовалась я. Мой утренний задор сошел на «нет» — сказалась ночь, не употребленная по назначению.

— С чем? — полюбопытствовал Киир, напомнив о своем существовании.

— С этим… навязанным… — я сделала непонятный жест, пытаясь объяснить, о чем это я. Но получалось на редкость косноязычно, поэтому оставив попытки изъясниться, я просто спросила, — Зачем все это вообще нужно?

Молодой ранкар не успел уточнить, что под всем этим имелось в виду, как арейн снова взял слово:

— Это особенности нашей физиологии. И одна из основ нашего общества. Именно подобное отношение к семье и клану позволило нашей расе выжить, заселив столько обитаемых планет, и стать теми, кем мы являемся сейчас. Извини, что мне пришлось давить, но иначе нельзя. Мне важно знать твой предел, чтобы не допустить ошибки.

— Узнали? — равнодушно поинтересовалась я, вяло ковыряясь в тарелке.

Аппетит пропал совсем, и захотелось в постельку.

— Да, — ранкар не стал отрицать очевидного, — Не знаю, почему таким образом сплелись гены, все даже лучше, чем я рассчитывал. Ты еще так молода, но уже сильнее голоса крови.

— Здорово, — неправдоподобно порадовалась я, уложив щеку на сплетенные руки. Бороться с неожиданно пожалавшей в гости апатией совсем не хотелось. Я еще пару раз моргнула, пытаясь удержать внимание, но мое сознание оказалось против подобного насилия над организмом и, обидевшись на нерадивую хозяйку, ушло в темноту…

— … у тебя три стандартных часа. Вылететь мы должны без задержек, — это было первым, что услышала я, когда начала возвращаться к реальности.

Сначала я обрадовалась, что обнаружила себя не лицом в салате в космопортовской кафешке, а на чем-то более удобном и мягком. Потом огорчилась, что это мягкое и удобное оказалось на ощупь совершенно не знакомым.

— Судя по измененному сердцебиению и дыханию, ты уже пришла в себя, — вновь раздался тот же хрипловатый голос.

Мои собственные ощущения были согласны с говорившим, поэтому я открыла глаза и осмотрелась. В сидячем положении осматриваться оказалось удобнее.

— Не бойся, — уже знакомый арейн расположился на небольшом кресле рядом с кроватью, где собственно я себя и обнаружила.

— Я не боюсь, — ответила я и, кстати, не соврала, — Просто пытаюсь определить свое местоположение.

— Мы сейчас на орбите Деэйры на одном из моих кораблей, — тут же поставили меня в известность.

Я уже открыла рот, чтобы… чтобы… чтобы хоть что-то сказать, но Ранс Ирэш жестом попросил меня помолчать:

— Не делай поспешные выводы. Ты моя дочь и никто не понял, если бы я оставил тебя у Л'Кхарт. Подобный поступок означал, что я не могу обеспечить своего ребенка всем необходимым. А я не хочу в тот момент, когда Содружество находится на грани войны, расписываться в собственной слабости и ставить под сомнение тот факт, что я по праву занимаю свое место.

Если бы мне сейчас начали рассказывать о безмерной отеческой любви, я бы наверное только сильнее напряглась. Наличие же личных мотивов, пусть даже и основанных исключительно на местных заморочках, наоборот, немного упокоило и дарило надежду на более-менее откровенный разговор.

— А раньше не сомневались? Я как-никак на этой планете нахожусь… — здесь я замялась, пытаясь перевести земные месяцы в принятые здесь стандартные, но голова еще соображала туго, — … Далеко не первые сутки я здесь.

— Не сомневались, — последовал спокойный ответ явно уверенного в себе мужчины.

— Почему? — продолжила допытываться я, радуясь возможности получить хотя бы часть ответов на давно интересующие меня вопросы.

Ранс взглянул на часы.

— Максимум через шесть галактических (*они же стандартные) часов все Содружество будет знать, что ты мой ребенок. Признанный.

— Откуда?!

— Нас видели в космопорту.

— И что?

— Все время забываю, что тебе могут быть непонятны даже самые простые вещи, — вздохнул арейн, слегка вытягивая вперед ноги, — Там, в кафе, моя сущность признала твою своей. И эта связь теперь видна практически любому, — и через короткую паузу довольно добавил, — А в Сети информация распространяется очень быстро…

Я задумалась, о чем бы спросить еще, пока меня окончательно не погрузили в круговорот каких-то новых и, что печально, чужих событий. Вопросов оказалось много, и они, ясное дело, мешали друг другу. Поэтому я решила начать с главного.

— А зачем это все вам?

Арейн на секунду задумался.

— Ты уверена, что в состоянии вести полноценный диалог? Мой врач диагностировал у тебя стресс, помноженный на сильное психологическое истощение. Возможно, для тебя лучше пару часов отдохнуть…

Я протестующе помотала головой.

— Я не смогу расслабиться, пока не пойму причины, по которой здесь нахожусь. Если меня держать в неведение, будет только хуже.

Меня смерили долгим изучающим взглядом.

— Ты знаешь, что скоро будет война?

Я кивнула.

— Если ее допустить, и мы, и торны понесем большие потери. Мало того, я допускаю, что Содружество может вообще уйти в историю.

Я кивнула снова, но уже медленнее, пока не понимая, к чему вообще этот ранкар ведет и когда уже перейдет к сути.

— Но есть выход — не допустить военных действий, а попытаться провести переговоры и договориться. Торны принципиально не против, но они нам не доверяют, а мы не доверяем им. Но в этом вопросе нам уже удалось прийти к компромиссу.

Арейн опять сделал паузу, я же молчала, демонстрируя готовность слушать дальше.

— Когда мне сообщили о твоем существовании, я как и положено решил забрать тебя к себе. Тем более у меня нет дочери. Только сыновья. Двое. Девочки у нас вообще большая редкость, хотя ты наверное это и так знаешь… Но ты отказалась лететь, предпочитая жить по своему. Я не стал настаивать, даже несмотря на то впечатление, которое ты произвела на Хольта — у меня слишком много других забот, которые не терпели отлагательства. Сейчас они только множатся. И только поэтому я здесь разговариваю с тобой — торны приглашают в гости ребенка кого-то из арейнов, и предлагают нам принять сына своего императора.

— То есть они предлагают обменяться заложниками? И вы решили отправить меня к ним? — подвела я уже понятный и дураку итог. Спящее во мне раздражение начало поднимать голову.

— Если бы ты не смогла устоять, когда я усилил воздействие, этого разговора не было.

Ни у одного из арейнов нет достаточно взрослого ребенка, который сможет спокойно провести рядом с торнами какое-то время. Когда-то давно были одной расой, но после того как ушли Первые каждый из нас пошел своим путем. Они выбрали агрессивный, принудительно поколение за поколением усиливая в себе каждое качество, которым нас наградили создатели. Ты молода, но я уверен, что ты в отличие от других вернешься в своем уме и не со взбесившей сущностью.

— Думаешь, я вот так возьму и проникнусь жалостью к чужим детям? — во мне начала клокотать ярость и я не заметила, как перешла на «ты», — Я слишком себя люблю, а вы уже давно большие дяди и сможете найти другой выход.

— Возможно, но у нас нет времени.

— А у меня нет запасной жизни, — раздражено отрезала я.

— У нас будет сын их императора. Думаешь, они рискнут им? — продолжил Ранс все тем же размеренным тоном, не обращая внимания на бьющие из меня эмоции, — Знаешь, какие последствия ждут клан, не важно наш или торнов, если те погубят собственное дитя? Вымирание! По той же причине мы не можем отправить кого-то другого. Остаешься только ты.

— Очень плохое решение! И я не хочу в этом участвовать!

— Ты знаешь, что интересует торнов? Карантинные миры, закрытые еще со времен Первых. С очень любопытным генофондом. Вроде твоей Земли. И если мы допустим войну, вполне возможно тебе некуда будет возвращаться.

— И ты думаешь, я в это поверю?!

— Первые, как тяжело с тобой разговаривать! — воскликнул арейн, впервые за весь разговор изменив своему спокойствию, — В дальнейшем диалоге я не вижу никакого смысла. Ты на взводе и не готова нормально воспринимать информацию. Хотя я не уверен, что что-то измениться, когда ты успокоишься. Ты еще слишком молода и не можешь адекватно оценить, какая опасность грозит лично тебе. Я не привык оправдывать свои действия, поэтому, видимо, выбираю не те слова. Я не привык просить. Ты мне не доверяешь, а у меня нет времени тебя убеждать.

Ранс шумно выдохнул и, ударив ладонями по подлокотнику, резко поднялся из кресла. Я же, осознав, на кого только что подняла голос, притихла и, насторожено наблюдая за каждым движением ранкара, ждала продолжения.

— Я скажу, чтобы приготовили челнок, ты отправляешься домой. На Землю. Надеюсь, подобный вариант тебя устроит?

У меня неконтролируемо вытянулось лицо — такого поворота событий я ожидала меньше всего. Мало того, я была уверена, что меня запрут здесь и выпустят лишь для того, чтобы сдать в качестве «гостьи».

Окинув меня изумленным взглядом, обычно невозмутимый ранкар вдруг засмеялся в голос.

— О, Первые, какое ты еще дитя! Ты так о нас ничего не поняла — мы не заставляем женщин делать что-то против их воли. Это означало бы собственной рукой подписать смертный приговор своему клану. Никогда не думал, что столкнусь когда-нибудь с такой ситуацией. Женщина со мной не согласна! Мало того, она мне даже не верит! — здесь арейна захватил очередной приступ смеха и тот временно потерял способность продолжать разговор дальше.

— А если я пока не хочу на Землю? — аккуратно поинтересовалась я между делом, когда ранкара немного отпустило.

Тот мгновенно посерьезнел:

— Нет. Так дело не пойдет. Я тебе уже говорил, что подобное у нас не принято. Я не могу рисковать своей репутацией, когда вот-вот должна начаться война. Я твой отец и наши сущности связаны с момента твоего зачатия, и им необходимо было не больше пяти минут, чтобы завершить привязку. Тебе самой будет проще, если ты примешь это как данность, — я нахмурилась, пытаясь понять, где именно прячется подвох, — И не кривись, отстояться в стороне у тебя не получилось бы, я все равно за тобой прилетел бы. Просто в силу обстоятельств наше с тобой знакомство сложилось чуть раньше и именно таким образом… — здесь ранкар усмехнулся и добавил, — Я совсем не понимаю, как вести с тобой диалог, ты воспитана другим миром и то, что составляет основу нашего общества, для тебя не больше чем пыль. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось — это тоже часть моей физиологии. Поэтому твоя планетка пока самый удачный выход из ситуации.

Пока арейн говорил, я старательно вглядывалась в его лицо, прислушивалась к своим ощущениям и пыталась понять: правду ли он мне говорит? Ответ на этот вопрос был однозначно положительным… Но меня сейчас больше интересовало, что он не договаривает. Слишком уж идеалистическая картинка получается. Я вскочила с кровати, радуясь, что мой комбинезон остался на мне, и сделала ознакомительный круг по комнате. Нужно больше информации и времени, чтобы все обдумать.

— Тебе пока очень тяжело будет вне твоей планеты, — заметил ранкар, наблюдая за тем, как я нервно вышагиваю по комнате.

— Почему? — остановилась я, одновременно предпринимая попытки при помощи рук привести спутанные волосы в относительный порядок.

— Потому что ты ошибаешься уже в самом начале, перекладывая на нас земную модель поведения. Все ваши поступки основаны на чувствах человека к себе и другим. Но вот на чем основаны уже сами чувства и истинны ли они — даже Создатели не разберутся. Основы же отношений внутри нашего общества просты и логичны — старшие и более сильные априори чувствуют свою ответственность перед младшими и более слабыми. И не важно, ребенок это, женщина или просто подчиненный. В свою очередь те никогда не ставят под сомнение ни один наш поступок и идут за нами до конца. Это заложено в нас на генном уровне. Какое наказание ждет каждого из нас за одно отклонение, ты уже знаешь.

— Раньше я как-то справлялась, — аккуратно заметила я.

— Твое общение было ограничено Илоном. Во-первых, ты для него еще ребенок, пусть даже и чужой. Думаю если бы не Долг, в который они так неосмотрительно вляпались, я бы уже в твой первый час твоего пребывания у них в замке получил требование забрать тебя. А во-вторых, Л'Кхарт наверняка самим было любопытно понаблюдать за тобой — их клан всегда интересовали аномалии карантинных миров, даже больше чем нужно… Думаю, я не сильно ошибусь, если скажу, что найти общий язык с кем-то другим у тебя не получилось.

Я скривилась, понимая, что арейн во многом прав. Даже сейчас я бы не стала обращаться за помощью к Илону, тем более тот сразу обозначил, что не пойдет против главнокомандующего и не поставит свой клан под удар. И Долг в этой ситуации мне не помощник — я уже поняла, что с ранкарской точки зрения Ранс Ирэш в своем праве, а я лишь его чУдное дитя.

— Можно было бы, конечно, тебе попытаться что-то объяснить. Но ты меня сейчас не услышишь. Поэтому пока отдыхай… Вскоре вернется Киир, он и вернет тебя на планету. Мой номер уже вбит в твой инфор. Прошу тебя, свяжись со мной, если что-то случится, — сказал арейн и направился в сторону выхода. Останавливать я его не стала, не смотря на кучу вопросов, на которые мне очень хотелось получить ответ.

Вдруг уже находясь в дверном проеме, он резко замер, словно что-то вспомнив, и обернулся.

— Да, Алиса… Чей каф на тебе сейчас одет?

Взгляд был настолько пронизывающим, что я, не удержавшись, поежилась.

— Мой, — аккуратно подобрала я короткий и правдивый ответ. Про Каплю почему-то пока говорить не хотелось, хотя я допускала вариант, что арейн мог быть уже в курсе.

Ранкар на мгновение задумался, но вскоре вновь раз вернулся к двери, бросив через плечо:

— Носи его и дальше, но только по возможности никому не демонстрируй эрге… эмблему у тебя на плече… — так выделяться пока не стоит. Под волосами, пока что ли спрячь. А сейчас отдохни немного, мой врач утверждает, что тебе это необходимо, и я, глядя на тебя, склонен с ним согласиться.

Когда за арейном закрылась дверь, я спиной рухнула на кровать, раскинув руки и ноги в сторону, благо размеры мебели позволяли. Мне очень хотелось связаться с Каплей и получить от нее хотя бы часть ответов, но делать этого я не стала, опасаясь, что нас могут подслушать. Вместо этого я просто лежала и пялилась в потолок, иногда отвлекаясь на Деэйру, проплывающую с правого края небольшого иллюминатора. Мыслей было много, но ни одна не хотела думаться. Не знаю, сколько времени я так провалялась, но в итоге покой каюты был нарушен вернувшимся арейном, который без лишних слов сказал следовать за ним.

Небольшой коридорчик привел на в ангар, где стояло три одинаковых чего-то, внешне напоминающие обычную маршрутку обтекаемой формы. Еще большее сходство с земным транспортом добавляли большие обзорные окна, занимающиеся верхнюю часть корпуса, через которые виднелось несколько рядов пассажирских кресел. Видимо, это и были челноки, одним из которых меня обещали отправить обратно на Деэйру.

— Можешь мне звонить при любой необходимости, — сказали мне на прощание, и массивная, похожая на самолетную дверь с тихим шипением закрылась.

— А кто за рулем? — поинтересовалась я у Киира, глядя как он усаживается в соседнее кресло, которое от моего отделял лишь узкий проход.

— Автопилот. Маршрут от орбиты до космопорта слишком простой, дополнительного контроля управления не требуется, — спокойно пояснил молодой ранкар.

— Яснооо… — протянула я, — А сколько времени займет дорога?

— Половину стандартного часа.

Я хотела спросить еще что-то, но наш челнок, пройдя сквозь шлюзы, начал стремительно набирать скорость и удаляться от корабля. Я буквально прилипла к иллюминатору — вид был удивительно непривычным. Звезды казались больше и ближе, а сам космос чернее и глубже. Временами даже было страшно… Но все равно великолепно! И почему я не просила Каплю раньше сделать хотя бы пару кругов вокруг планеты…

А потом я почувствовала растущее смятение, явно не мое.

— Что такое? — я была вынуждена вновь развернуться к Кииру и наткнуться на откровенно разглядывающий меня взгляд. До меня вдруг дошло, что со мной рядом находится далеко не мальчик.

— Впервые почувствовал хотя бы отголоски каких-то твоих эмоций. Как у тебя это получается? — практически черные глаза напротив не добавляли уюта, но никакой опасности для себя я не почувствовала, поэтому позволила себе вновь расслабиться.

— Боюсь, у меня нет ответа.

Киир вновь задумался о чем-то своем, и я уже хотела вновь вернуться к происходящему снаружи. Но следующий вопрос мне это сделать не позволил.

— Почему это, — здесь ранкар подбородком указал за находящийся позади меня обзорный иллюминатор, — вызывает у тебя такой… неприкрытый восторг?

Я улыбнулась:

— Знаешь, столько мы об этом мечтали! И вот наконец-то я впервые в космосе! Посмотри — это же совсем другой мир, неповторимый, таинственный и волшебный.

Киир кинул скептический взгляд в окно, потом перевел его на меня. Я тут же пожалела о своей излишней эмоциональности:

— Я понимаю, для тебя все это обыденно и, наверное, я выгляжу сейчас полной дурой… Но ты же не забыл, с какой я планеты? Мы только в ближайшее время будем готовы по-настоящему выйти в космос. И то первое время это будет доступно лишь для профессионалов. Хотя для меня, думаю, сделали бы исключение…

— Почему?

— Потому что это проект моего отца. Не этого, — быстро добавила я, указывая на удаляющийся корабль, на котором совсем недавно находилась, — А того с кем жила все эти годы.

Киир, кажется, хотел еще что-то спросить, но развивать эту тему дальше я не хотела, поэтому решила перехватить инициативу и первой задать следующий вопрос.

— А почему именно ты полетел провожать меня?

Ранкар усмехнулся:

— Если убрать такую очевидную причину, что из всего экипажа только я знаю куда конкретно тебе надо? — я кивнула, уже нисколько не переживая, что могу выглядеть глупо, — Арейну Ирэшу, как и его экипажу, лучше лишний раз не появляться на планетах, принадлежащих нашему клану. Во избежание неприятных происшествий.

Мне было чертовски любопытно, что такого произошло двадцать лет назад, но спросила я совсем другое:

— А как же ты?

— Что я?

— Ну, у вас там вражда и все такое… Как так получилось, что ты с ним… эээ… работаешь… служишь? — попыталась я правильно обозначить их взаимоотношения.

Судя по всему, этот вопрос ему задавали впервые.

— Это решение Распределяющих. И личные мотивы в этом вопросе не играют никакой роли. Еще несколько лет меня будут готовить на роль преемника арейна Ирэша, и уже сейчас я уверен, что это лучший выбор для меня.

Я вспомнила, что мне что-то о такой системе распределения кадров рассказывал Илон, но это было после очередного сеанса интенсивного изучения уни. Кажется, в моей голове, раскалывающейся в тот момент от тупой боли, к которой за два месяца я так и не смогла привыкнуть, информация все-таки укладывалась плохо.

Я вновь взглянула в иллюминатор. Планета проплывала внизу, не приближаясь, но и не удаляясь. Я вдруг занервничала — точно ли меня везут, куда обещано.

— Ки-и-ир, — старательно улыбнулась я, немного двигаясь в его сторону и старательно демонстрируя собственную благонадежность, — А куда именно мы летим? — и еще одна улыбка.

У молодого ранкара брови моментально взметнулись вверх, губы сжались плотнее, зато в глазах промелькнуло нечто такое… но что именно — определить я не успела.

— На Деэйру. В космопорт, — ответил он, добавив, — Странно, согласно данным нашего кланового врача и врача арейна, у тебя ни разу не диагностировали каких-либо нарушений слуха или памяти.

— А дальше куда? — уже спокойнее поинтересовалась я, игнорируй последнее замечание и стараясь не демонстрировать собственное удивление подобной осведомленностью. После того вечера, когда было принято решение, что Алиса в счет Долга будет учиться, они перекинулись парой-тройкой ничего не значащих фраз и Киир ни разу не показал собственного любопытства в отношении нее.

— На Землю.

Я на мгновение задумалась, думая какими словами лучше высказать свою просьбу. Ложь ранкар распознаёт сразу, поэтому я решила говорить прямо:

— Киир, мне сейчас лучше в Переход не соваться — светиться дома мне пока не к чему. Давай, ты меня проводишь на Каплю, а я оттуда свяжусь со своими, чтобы меня встретили в каком-нибудь месте поспокойнее.

Я замолчала, пристально следя за его реакцией, и мысленно готовила дополнительные аргументы, говорящие в пользу моего решения. Удивительно, но они мне не понадобились.

— Это не противоречит тому, о чем меня просил арейн. Так мы и сделаем. Тем более речь идет о твоей безопасности.

Дальше мы летели молча. Конечно, я была совсем не против порасспрашивать Киира еще, но боялась ляпнуть что-то такое, что может поменять только что принятое решение. Поэтому я благоразумно закрыла рот, лишь изредка позволяя себе бросать аккуратные взгляды на статное мужское тело, плотно упакованное в военную форму. Да и то, пару раз наткнувшись на откровенно непонимающие черные глаза, бросила это занятие, как небезопасное, полностью развернувшись к иллюминатору.


Когда мы наконец-то оказались на месте с облегчением выдохнула.

— Не стоит так явно демонстрировать собственное недоверие. Тем более в твоем исполнении это звучит, как обвинение, — кинул Киир, проходя первым в ангар, который уже два месяца был домом для моего флая.

Я неожиданно смутилась, но в ответ лишь кивнула, показывая, что информация принята к сведению.

— Капля, опусти трап, — попросила я, когда ее блестящий и такой родной бок оказался совсем рядом.

Киир остановился, показывая, что его долг выполнен и дальше следовать за мной он не намерен.

— Дай мне свой инфор, — вдруг попросил, нет — приказал ранкар. Я слишком плохо его знала, но сейчас четко увидела, что принимать возражения этот мужчина не привык.

Показывать характер в последний момент не хотелось, поэтому я послушно сняла с руки требуемую вещь, которую привыкла носить как браслет: и удобно, и практично.

Киир долго задерживать инфор у себя не стал, практически сразу вернув его обратно.

— Теперь у тебя есть мой номер. Если что произойдет — сразу связывайся со мной.

— Спасибо, — ответила я, — Мне очень жаль, что Долг заставляет быть обязанным.

На меня вновь посмотрели как на сумасшедшую, и я, вздохнув, попрощалась.

Глава 18

— Капля, ты же все слышала, что происходило со мной в последние сутки? — начала я с основного, стоило только входному люку снова слиться с полом, превратившись в одну поверхность со стеной.

— Конечно.

— Хорошо, — отозвалась я, проходя в свою каюту, — Можешь сделать мне подборку по империи Торн?

Не верилось, что меня вот так просто пока оставили в покое. И вообще, кто предупрежден — тот вооружен.

Капля ответила через небольшую паузу.

— Потребуется некоторое время. Информация, которую можно найти в Сети, сомнительна и в основном бестолкова. Нужно открывать и обрабатывать архивы.

— Я подожду, — пробормотала я, с удовольствием разваливаясь на кровати. Тяжелый день дал о себе знать, и сейчас мне хотелось пару часиков поспать. Глаза закрылись сами.

— Алиса, — не прошло и минуты, как сквозь накатывающую дрему вновь прозвучал голос флая.

— Уже готово? — удивилась я, отрывая голову от подушки.

— Пока нет.

— Тогда в чем дело?

— После твоей первой связи с Землей я так и осталась настроена на твой коммуникатор. Согласно заданной тобой команде, я игнорирую периодически поступающие на него звонки. Но сегодня с одного и того же номера было около ста входящих. Ситуация нестандартна, поэтому я решила о ней сообщить.

— Имя абонента?

— Всеслав Одинцов.

Подобная настойчивость не могла не вызвать вопросов. Любопытство стало сильнее сна, поэтому думала я не долго.

— Свяжи меня с ним, пожалуйста.

Соединение произошло практически моментально, словно Всеслав все это время только и занимался тем, что ждал моего звонка.

— Здравствуй, Алиса.

— И тебе привет. Чего звонил?

Выглядел он очень неплохо, только взгляд дерганый.

— Я правильно понимаю, что ты до сих пор в… гостях? — аккуратно поинтересовался молодой человек.

— Именно так, — я не стала отрицать очевидное.

— А домой собираешься?

— Ну не останутся же я здесь на совсем, — врать не хотелось, поэтому я решила обойтись общей фразой, одновременно пытаясь понять к чему все эти вопросы.

— Тебе пока лучше не возвращаться, — вдруг твердо произнес Всеслав.

— Почему это?!

— Здесь происходят очень странные вещи.

Я всем видом продемонстрировала готовность слушать дальше.

— Мой отец уже давно сотрудничает с…

— Оборотнями! — закончила я за него.

— Нет. Вернее не совсем, — поморщился Одинцов, недовольный тем, что его перебили, — С другими. Очень похожи на оборотней, только кожа совсем белая и вся в татуировках. И длинных волос они не носят. И одеты совсем не так серокожие.

— И чего эти другие? — максимально равнодушным тоном поинтересовалась я, хотя в мою голову уже настойчиво лезла одна шальная мысль.

— Отец последние пару лет поставлял им… — здесь молодой человек замялся, пытаясь увильнуть от прямого ответа, — Кое-что очень нужное.

— Что именно?

— Я сам узнал совсем недавно, — моментально открестился от отцовских деяний Всеслав и сбивчиво продолжил — Я не знаю, чем его так заинтересовали, что он пошел на подобное… Но ты, наверное, слышала, что последнее время участилось исчезновение девушек. Отец помогал им подбирать… По определенным параметрам… У ведь него есть доступ ко всем медицинским файлам… и передвижения с разговорами отследить совсем не сложно.

— Понятно, — остановила я монолог, грозящийся превратиться в бессвязный поток слов, стараясь не показать, как я шокирована тем, что только что услышала, — А я-то тут причем?

— Вчера они настойчиво интересовались такими, как ты. Полукровками, — Всеслав впервые подтвердил свою осведомленность моим происхождением.

— И что?

— Для них теперь не секрет, что есть один удачный… образец. И их это очень заинтересовало.

— Ты удивительно много знаешь, — как бы невзначай заметила я, раздумывая насколько можно верить этой информации. Все на первый взгляд вполне логично, вот только источник сомнительный.

— У меня очень самоуверенный отец. А я хорошо могу находить нужную информацию, — пожал плечами Всеслав. Выглядел он при этом достаточно самодовольно.

— И ты по доброте душевной решил сразу все мне сообщить?

— Мне очень не нравятся все эти дела, — брезгливо поморщился молодой человек, но заметив скептицизм в моих глазах нехотя добавил, — И его несерьезное отношение ко мне мне тоже не нравится.

Диагноз ясен — папочка не захотел воспринимать мальчика всерьез, и тот решил сделать каку и тем самым доказать, что он не менее крут.

— Ясно, спасибо, — поблагодарила я, понимая, что больше ничего нового я не услышу.

— Подожди, так что ты будешь делать дальше?

Откровенничать с ним я, понятное дело, не собиралась.

— Еще не решила. До свиданья, — попрощалась я и, не дожидаясь ответа, мысленно попросила Каплю оборвать связь.

Сна как и не бывало.

— Капля, набери мне, пожалуйста, отца.

Дозвониться до Верховского получилось только с четвертого раза. Каждый раз когда «связь было невозможно установить» мое сердце наполнялось непонятной тревогой.

— Слава богу, — выдохнула я, когда требуемый абонент наконец-то появился по ту сторону экрана.

Отец выглядел весьма бодро, это сразу же отогнало большинство страхов.

— Привет, девочка. У тебя тот же канал связи, что и обычно?

— Да.

— Значит, нас никто не услышит. Это хорошо, — с облегчением сказал Александр, расслабленно разваливаясь в ближайшем кресле и растягивая верхнюю пуговицу безупречно выглядящей рубашки, — Сюда тебе никак нельзя. Последнее время слишком много хорошо осведомленных личностей, знакомых и не очень, интересуются тобой…

Чем больше говорил отец, тем сильнее я понимала, что влипла. К Илону нельзя, на Землю нельзя, бежать и прятаться — ненадежно и глупо.

— Капля, какой цвет кожи у торнов? — поинтересовалась я, когда разговор с отцом был окончен.

— Белая.

И я приняла, возможно, не самое правильное решение, но именно оно позволит мне быть в курсе происходящего и даст пусть эфемерную но надежду, что возможно для нас все закончится хорошо.

Хотелось завыть. Громко и с надрывом. Очень.

— Что, торны и на Земле успели уже похозяйничать? — с ходу поинтересовался арейн, хотя я не успела сказать ни слова.

— Вы знали?!

— Догадывался, — серые глаза с любопытством следили за моей реакцией, и поэтому я очень постаралась не поддаться снова зарождающемуся во мне раздражению.

— А почему не сказали сразу?!

Ранкар едва заметно нахмурился, но все же ответил.

— Тогда ты меня не готова была слушать.

Только позже до меня дошло, что этот мужчина не привык, что ему задают подобные вопросы. Сейчас же мои мысли занимала исключительно одна догадка — арейн заранее знал, что я ему в итоге позвоню.

Удержать тяжелый вздох я не смогла.

— А ты где сейчас где? — вдруг поинтересовался мужчина, внимательным взглядом окидывая обстановку у меня за спиной.

— В космопорту.

Короткий ответ его не устроил.

— Где в космопорту?

Врать смысла я не видела. Но и выкладывать все сразу не очень хотелось.

— Я на своем корабле, который раньше принадлежал Л'Кхарт.

— Не на Земле?!

Я неясно пожала плечами, демонстрируя, что это должно быть и так очевидно.

— Я предварительно связалась со своими. Дома мне пока лучше не появляться.

— Значит, ты летишь со мной, — вдруг сообщил арейн тоном, не терпящим возражений, — Не хочешь к торнам, значит, побудешь в моем доме в столице. Ты сможешь сама долететь до орбиты? Или тебе нужна помощь?

Я мысленно продублировала вопрос своему флаю и получила моментальный ответ.

— Помощь не нужна. Здесь… хороший автопилот, проблем даже со стыковкой не возникнет. Просто скиньте точные координаты.

— Мы в нашу прошлую встречу уже перешли на «ты». Предлагаю, так и оставить, — заметил арейн и отключил связь.

— Капля, сейчас нам с тобой придется поработать. Много и на пределе сил.

— Что требуется?

— Сейчас я объясню… — пробормотала я, двигаясь в сторону небольшой кухни-гостиной.

Сейчас не помешало бы что-нибудь тонизирующее, раз не удалось отдохнуть.

— Мне Илон дал достаточно информации о таких кораблях как ты. Вас мало, и что бы ранкары не кричали о мертвых технологиях, подавляющее большинство пользуется именно ими. Поэтому легко сделать вывод, что ты в любом случае будешь привлекать внимание. А оно в нашем случае может оказаться лишним. В связи с этим в мою голову пришло, что было бы неплохо нам с тобой замаскироваться немного. Под кого-нибудь попроще…

Арейн Ранс Ирэш задумчиво наблюдал, как одна из модификаций яхты «Галактика» после сигнала «свой-чужой» не спеша проводила идеальную стыковку.

— Это щедрый подарок, — заметил он, обращаясь к стоящему рядом наследнику клана Л'Кхарт.

Тот едва заметно пожал плечами, показывая, что все слышал, но что-то добавлять к этому комментарию считает лишним.

Долго ждать не пришлось, через несколько минут девушка появилась в рубке в сопровождении одного из членов экипажа, которому было поручено встретить ее и который исчез сразу же, когда понял, что в услугах сопровождающего юная сея больше не нуждается.

Арейн нахмурился — он не знал, что произошло с Алисой за эти несколько часов, но выглядела она ужасно. Видимо, усталость и стресс, о которых его предупреждал врач, все-таки взяли свое. Додумать он эту мысль не успел — девушка рухнула в обморок. Киир успел подхватить ее в нескольких сантиметрах от пола.

В себя я пришла в уже знакомой каюте, только кресло, которое в прошлый раз занимал арейн, сейчас пустовало. Последним воспоминанием была рубка чужого корабля. Значит, до кровати я снова добралась не своими ногами.

Вот надо было мне выкладывать весь резерв… Зато Капле для трансформации потребовалось совсем немного времени.

Только вот теперь голова пустая и гудит, словно после похмелья.

А еще ужасно хочется пить.

Я покрутила головой в поисках чего-нибудь, что могло бы утолить жажду. Ничего похожего в обозреваемом пространстве не было найдено, но зато взгляд наткнулся на неприметную дверь, спрятавшуюся между навесных полок. Готова поставить что угодно, что это вход в личный санузел.

Дистиллированная вода оказалась удивительно безвкусной. Зато можно было умыться, что сразу поспособствовало поднятию моего самочувствия, а с ним и настроения на пару пунктов.

Валяться больше не хотелось, поэтому после коротких размышлений я решила выбраться из каюты.

Вышла. Огляделась. Никого нет. Просто пустой коридор, уходящий в обе стороны.

Выбирать особо не из чего, поэтому я решала повернуть наугад направо.

Освещение было мягкое, теплое и не резало взгляд. Так и не встретив никого, я прошла мимо нескольких закрытых дверей, один в один похожих друг на друга, пока не наткнулась на широкую арку.

Зашла.

Судя по всему это столовая. Ничего необычного, только вот одна из стен представляла собой гигантский обзорный иллюминатор. Создавалось впечатление, что космос повсюду. Черный, бескрайний и совсем неуютный. И я перед ним совсем одна. Вдруг моя фантазия решила нарисовать картинку, как долго я могу падать в эту пропасть… Стало страшно. Инстинктивно я сделала шаг назад… и в кого-то уперлась спиной. От неожиданности я сразу же шарахнулась в сторону и огляделась.

— Привет, — я вздохнула с облегчением, встретившись с изучающим взглядом знакомых черных глаз.

— Ты чего-то испугалась.

Кажется, это был не вопрос, но я все равно кивнула.

— Окошко у вас слишком большое, чтобы казаться безопасным.

Наверное, с ранкарской точки зрения мое замечание было удивительно глупым, так как до Киира не сразу дошло, что я имела в виду. Но когда на его лице все-таки мелькнуло понимание, пояснение не заставило себя ждать.

— Это встроенный обзорный экран, просто имитирующий окно. Он транслирует либо изображение с внешних камер, как сейчас, либо картинки из памяти компьютера. Если же его отключить, то он ничем не будет отличатся от остальных стен.

— Ааа… — понимающе протянула я.

— Почему ты так рано встала? — поинтересовался Киир, когда понял, что с предыдущим вопросом мы все выяснили.

Я беспомощно развела руками и улыбнулась.

— На самом деле я понятия не имею, какое сейчас время суток. Я просто проснулась, захотелось пить, — тут я получила подсказку от желудка и добавила, — И есть.

— Завтрак будет чуть меньше чем через стандартный час. Предлагаю дождаться его. А с напитками все проще, — медленно произнес Киир и двинулся в один из углов столовой. Я послушно последовала за ним.

— Ого, — удивилась я увидев, что целью нашего перемещения является столик с тем, что легко идентифицируется как водонагреватель, и шкафчик с прозрачными банками, в которых находятся аналоги наших чаев-кофе.

— Что тебя удивляет?

— Не думала, что встречу здесь что-то подобное. Я почему-то была уверена, что у вас повсюду специальные автоматы установлены. Выбрал нужную программу — и готово.

Мое искреннее непонимание таких видимо очевидных для всех вещей позабавило мужчину.

— Синтезаторы пищи — это одна из немногих разработок Первых, которые мы можем создавать сами. Но материи не может появиться из неоткуда. Нужна энергия. Если на частных яхтах установка подобных вещей оправдана тем, что не нужно держать повара и организовывать место для хранения продуктов, то на кораблях большего размера это не рентабельно.

— Разве в Содружестве недостаточно сильных эйро?

— Их хватает — тонкие мужские губы дрогнули и обозначили улыбку, — Но никто в здравом уме не захочет работать подпиткой для пищевого автомата. Обычно используется альтернативный вариант — кристаллы, которые наполнятся вручную и потом используются по необходимости. Но это опять же дорого.

Я вспомнила, что уже о чем-то таком слышала:

— Ведь это при помощи подобного кристалла Кэдэн смог попасть с Каплей на Землю?

— Все верно, — согласился Киир и выудил из шкафчика одну из банок, содержимое которой заварил в небольшой пиале.

— Держи, тебе надо это выпить.

— А что это? — с сомнением покосилась я на предложенный напиток.

Киир слегка скривил губы, и до меня дошло, что прозвучало это так, словно я не доверяю ему, а ведь он мне говорил уже, что недоверие очень оскорбительно. Так и беседа может прерваться, толком не начавшись. Я тут же постаралась реабилитироваться:

— Я имею в виду, подойдет ли это моему полукровному организму. Мало ли…

Ранкар усмехнулся, судя по всему, мои маневры не прошли незамеченными.

— Это тха. Он неплохо помогает устранить последствия полного истощения резерва.

Я вспомнила, что меня уже поили чем-то таким, когда на башенной площадке я рухнула в обморок после неудачной медитации, поэтому послушно приняла протянутую пиалу. Немного пригубила. Действительно, тот же самый напиток — этот странный металлический привкус сложно не узнать.

Я пила маленькими глоточками и не спешила продолжать разговор, хотя последнее все-таки я делаю зря — сейчас очень неплохой момент кое-что для себя прояснить.

— Скажи, Киир, ты на меня злишься?

Кажется, так его не озадачивал ни один из моих вопросов.

— Злюсь? На тебя?! — судя по интонациям, я произнесла абсолютную чушь.

— Извини, — от его тона мне стало не по себе, — Я не хотела тебя обидеть или оскорбить, просто мне не понятно, как ты относишься к тому, что Капля стала моей.

Киир вздохнул и жестом предложил мне присесть за ближайший столик.

— Твой флай — это наследие Клана, которое мы сохранили еще со времени ухода Первых. Мой клан патриархален и настойчиво продолжает считать ранкаров их приемниками, поэтому для семьи владеть, а главное использовать живую технику — вопрос престижа. До недавнего времени твой корабль просто стоял в ангаре — не было никого с необходимым минимальным уровнем пси-резерва. По сути, ты меня избавила от небольшой головной боли — современная техника уже давно ушла вперед и по функционалу мало уступает био-технике, а в чем-то даже опережает. И я, если честно, не вижу смысла держаться за старые технологии, секрет которых навсегда исчез вместе с Первыми. А своему резерву я найду куда лучшее применение. И, Алиса… — Киир впервые за весь монолог сделал паузу, — Можешь задавать любые вопросы, я понимаю, что ты дитя другого мира и у нас часто могут не совпадать взгляды на одну и ту же вещь.

Последнее он произнес со странной интонацией, которая почему-то меня насторожила. Стало понятно, что я разговариваю с взрослым мужчиной, а не с ровесником. Я в ответ молча кивнула.

— Кстати, — как бы между делом заметил он, — если твоя цель не привлекать к себе внимание, то ты выбрала для Капли неплохую маскировку.

Он неожиданности я чуть не подавилась.

— Скажи, — я поставила пиалу на стол и немного подалась на встречу ранкару, — Ты арейну Ирэшу что говорил о Капле?

Глубоко вдохнув, Киир смерил меня таким… мужским взглядом, задержавшись на груди, и, усмехнувшись, коротко ответил:

— Ничего.

— А почему?

— Он ничего у меня не спрашивал, — ранкар ответил так, словно это само собой подразумевалось, но на мне видимо было крупными буквами написано, что такого ответа не достаточно, поэтому он пояснил — Мы не лезем в те дела, которые не касаются напрямую нас или нашей семьи.

Мы просидели еще пару минут в тишине. Пытаясь не обращать внимания на растущее чувство голода, я пила тха и чувствовала, как ко мне постепенно возвращается мое привычно-хорошее состояние, Киир же очень внимательно рассматривал меня, думая при этом о чем-то своем.

— Алиса, — мужчина вдруг нарушил молчание, — Что это?

Его взгляд был направлен на птичку, которая была изображена на плече моего комбинезона. Я вспомнила, что арейн рекомендовал мне не светить этим рисунком, и машинально прикрыла его волосами.

— Это моя одежда, — ответила я и добавила, — В той каюте, где я очнулась, переодеться было не во что.

Последнее почему-то прозвучало как оправдание.

— Нет, так не пойдет. Подожди здесь, я сейчас вернусь.

Я не успела ничего сказать, как мужчина резко встал, развернулся… и я успела заметить только тень, метнувшуюся в сторону выхода, и через секунду его в столовой не было. Вот это скорость, мне за таким не угнаться…

— Одень это, — не успела я глазом моргнуть, как Киир уже стоял передо мной, протягивая куртку, — Эрге привлечет внимание не меньше, чем твоя Капля.

Я приняла предложенную вещь. Покрутила в руках.

— Что-то не так?

Я перевела глаза с куртки на мужчину.

— В нее меня можно обернуть дважды.

Тот сморгнул, но уже через мгновение на его лице снова появилось подобие улыбки.

— Одевай, она сядет по размеру.

Едва я успела надеть куртку, которая действительно уменьшилась, стоило мне засунуть руки в рукава, столовая начала наполняться. Появившиеся ранкары были одеты в ту же черную форму, что и Киир, только без трех красных полос на правом рукаве кителя.

Мы сидели в закутке, основной поток проходил мимо нас, и я, прикрытая водогрейкой, могла спокойно разглядеть вошедших. Высокие, вполне симпатичные (хотя, возможно, мне, как и многим женщинам, просто нравятся подтянутые мужские фигуры, упакованные в форму). Только вот черты лица резковаты… Но так или иначе нарисовавшаяся картина приятно радовала глаз, я себя чувствовала довольно комфортно, и мысли дальше пошли соответствующие. Неожиданно сущность напомнила о своем существовании молчаливым одобрением и полной солидарностью… Я мысленно одернула ее, напоминая о той подвешенной ситуации, в которой сейчас нахожусь. В процессе мысленной борьбы самой с собой до меня дошло, что голова уже не болит. Все-таки тха сделал свое дело, и я чувствовала себя куда лучше, чем тогда, когда покинула каюту. Я, кажется, даже могу привыкнуть к странному вкусу этого напитка — во всяком случае, моя пиала была уже почти пуста…

— Женщина?!

От неожиданности я вздрогнула — и остатки тха оказались на мне. Я подняла глаза — на расстоянии шага от меня стоял один из ранкаров. Сочетание серой кожи, серых волос и практически белых глаз выглядело жутковато.

— Вот черт! Зачем нужно было подкрадываться и пугать? — вырвалось из меня прежде, чем я успела подумать.

Не знаю, что такого незнакомец увидел на моем лице, но это заставило его сделать резкий шаг в сторону. Потом он замер, на мгновение задумался, переводя взгляд с меня на наследника клана Л'Кхарт и обратно, пока наконец-то пришел к какому-то выводу, с которым поторопился поделиться.

— Она твоя? — естественно вопрос был задан не мне.

Киир неторопливым движением смахнул в сторону светлую челку:

— Успокойся, Нгвар. Это дочь арейна Ирэша, — я тут уже хотела открыть рот и сообщить свое имя, но мой блондинистый спутник не дал мне вставить и слова, — И он представит ее команде, если посчитает нужным. А сейчас… — тут Киир слегка поддался вперед к собеседнику и немного сменил тембр голоса, от которого моя сущность вдруг решила забиться поглубже, — Сейчас тебе лучше вернуться за свой стол. Судя по запахам с кухни, завтрак у Йольва уже готов.

Спорить белоглазый не стал. Стоило ему отойти от нас, как Киир резко повернулся ко мне:

— Не стоит провоцировать мужчин, Алиса.

На его лице не отражалось ни единой эмоции, но судя по запаху, ранкар был в бешенстве.

— Что? — сморгнула я, не понимая, что конкретно сделала ни так.

— Твой интерес… Ты слишком явно демонстрируешь его.

Я кивнула, хотя на самом деле не ожидала, что кто-то из вошедших в столовую заметит, как я на них пялюсь. Надо быть осторожнее…

Напоминание об осторожности напомнило мне о собственной неловкости, и я перевела взгляд на свой каф, где по идее должно было красоваться свежее пятно. Но комбинезончик был сухим и чистым. Видимо, под многофункциональностью Капля имела в виду и подобную опцию.

Киир провел мне коротенький ликбез по напиткам, чтобы в следующий раз у меня была возможно самой за собой поухаживать. Я спокойно заваривала себе еще одну порцию тха…

— Алиса! — громкий оклик прозвучал совсем рядом… и снова напиток оказался на мне, а пустая пиала, задорно подпрыгнув на полу, укатилась в угол.

— Я так заикой стану, — пробормотала я себе под нос и обернулась.

— Что ты здесь делаешь? — уже тише поинтересовался арейн Ирэш. Его голос снова стал невероятно-спокойным, но серые глаза оставались угрожающе злыми.

От неожиданности я растерялась, пытаясь понять, что мною было сделано не так. Наверное, очнувшись, стоило дождаться, когда за мной зайдут, а не бродить самостоятельно по кораблю. Но ведь Киир мне ни одного замечания по этому поводу не сделал… Хотя это не показатель — он же сам сказал, что у них не принято лезть в чужие дела.

— Я не знала, что мне было запрещено покидать каюту, — аккуратно заметила я и сделала шаг в сторону, чтобы поднять пиалу.

Арейн вздохнул. Видимо, мы снова коснулись очередной внутрирасовой заморочки.

— Запрета не было. Но я не ожидал, что обнаружу тебя в мужском обществе.

Я шумно выдохнула, пытаясь подобрать слова помягче.

— Я думаю, вам стоит заранее просветить меня о том, что позволительно в вашем обществе и на этом корабле конкретно, а что нет.

Сама-то я не видела в ситуации ничего сверхъестественного. Наоборот, все было очень даже привычно — я снова дочка начальника, подчиненным отца любопытно посмотреть на меня, остается просто игнорировать этот факт в ожидании, когда мое лицо уже примелькается. Но мало ли, что у них тут принято…

Ситуацию разрядил неизвестный ранкар, который появился в столовой, толкая перед собой самую обычную тележку с едой. Совсем молодой, коротко стриженный, в ярко желтом то ли кафтане, то ли халате, он ярким пятном выделялся среди своих соотечественников.

Арейн тем временем молчал, что-то выискивая на моем лице. Не знаю нашел он нужное или нет, но видимо пришел к выводу, что стоит перенести этот разговор в более укромное место и сменил тему:

— С тобой точно все в порядке?

Я пожала плечами, невольно вдыхая манящие ароматы:

— Вроде, да. Поесть бы только…

Главнокомандующий встрепенулся:

— Да, конечно… Но, может тебе удобнее будет в своей каюте?

— Мне все равно, — ответила я и подарила тележке с едой еще один жаркий взгляд. До этого момента я не думала, что голодна так сильно.

Меня наградили еще одним задумчивым взглядом.

— Хорошо, дочь. Все равно этого не избежать… Я тебя представлю своим людям. Не прятать же тебя… — Ранс едва заметно вздохнул и сразу стало понятно, что он уже всерьез рассматривал такую возможность, — Но я хочу, чтобы тебе было понятно, что ты не вписываешься в образы тех женщин, к которыми мы привыкли, об этом я тебе подробнее расскажу после завтрака. Ты ведь не откажешься от моей компании?

— Не откажусь.

Вдруг арейн замер, резко развернулся и прошелся взглядом по залу.

— Я вижу, происходящее заинтересовало вас всех. Эта женщина — моя дочь, ее зовут Алиса Ирэш, — услышав рядом со своим именем эту фамилию, я вздрогнула от неожиданности, но посчитала, что в такой ситуации будет благоразумнее промолчать. Главнокомандующий тем временем продолжил, — Она росла не среди нас, поэтому я настоятельно прошу не обращать внимания на ее… кхм… временами нелогичное поведение.

Последнее замечание меня особо не задело, мне еще на Деэйре было понятно, что я очень выбиваюсь из образа среднестатистического жителя Содружества. Да и повышенное внимание к моей персоне было не в новинку. Но раньше мне даже в голову не приходило, что взгляды можно чувствовать. Отовсюду. Пришлось даже приложить некоторые усилия, чтобы сохранить на лице приличное выражение. Но надо было отдать серокожим должное — если бы на их месте были бы мои соотечественники, то сейчас в помещении наверняка висел бы стойкий запах любопытства. Но на несколько световых лет вокруг не было ни одного землянина, а от хладнокровных ранкаров, как оказалось, таким образом можно добиться лишь небольшого шлейфа непонимания.

Женщину не приняли всерьез.

Меня это более чем устраивало.

Глава 19

Завтракали мы чем-то внешне очень похожим на омлет, но вкусом напоминающее мясо, и какой-то выпечкой. Странно, но вкусно. Никаких серьезных разговоров за столом не велось, Киир и арейн перекинули парой фраз о том, успеют ли они вернуться за двое стандартных суток на Орсу (столичная планета Империи), и еще главнокомандывающий снова поинтересовался моим состоянием. Пожав плечами, я сообщила, что все в порядке, и до конца завтрака на меня больше не обращали внимание. Напрашиваться не хотелось. Я старательно общипывала светло-зеленую булочку, не поднимая глаз от тарелки, и думала о том, как же сложно находиться в состоянии полной неопределенности. Непонятно, что произойдет в следующий момент и на все приходиться реагировать моментально, так как времени обдумать свое решение или хотя бы усомниться в нем нет. В какой момент моя собственная жизнь ушла из-под моего контроля? Сколько же я ошибок уже совершила? И какие последствия меня ждут? Думать о том, что все могло быть по-другому, я не хотела.

— Алиса, ты закончила? — прервал мои размышления Ранс.

Погрозившись в свои мысли, я не заметила, как тарелка передо мной опустела.

— Да, спасибо, — рассеяно кивнула я, пытаясь сбросить непонятное чувство оцепенения. Хотя если честно, попытки избавиться от этого странного состояния были весьма и весьма вялые — этот неожиданный кокон несколько нехарактерного для меня равнодушия позволил мне сохранить душевное равновесие за завтраком и относительно спокойно дожидаться разговора с арейном.

— Тогда идем, — коротко скомандовал Ранс и последовал к выходу.

Пройдя уже знакомым коридором немного дальше, мы миновали несколько закрытых дверей, достаточно большой общий холл с диванами и большим обзорным экраном-окном, похожим на тот, что был в столовой, только немного меньше. Я очень хорошо помню последние проекты космических кораблей «Гравикорпа» — так там о таких просторах даже не мечтали. Интересно, из какого материала сделаны стены…

В итоге я так засмотрелась по сторонам, что не заметила, как арейн остановился, и чуть не впечаталась ему в спину.

— Проходи.

Пожалуй, это был первый случай с того момента, как я покинула Землю, когда ранкар мне позволил пройти в помещение первой. Каюта, в которой я оказалась, была один-в-один похожа на мою.

— Располагайся, где удобнее, — бросил Ранс, предусмотрительно закрывая дверь.

Выбирать особо было не из чего. Чужая кровать — это не серьезно, ведь разговор, надеюсь, планируется серьезный, поэтому пришлось оккупировать ближайшее кресло. В очередной раз прислушавшись к собственному организму, я обнаружила, что странное чувство отмороженности исчезло, и удовлетворенно потянулась. Видимо, стресс действительно имел место быть…

— Извини, что мне пришлось применить воздействие, допускаю, что ты считаешь себя эталоном выдержки, но когда ты появилась в рубке, твой организм вместе с твоей сущностью уже были на грани срыва. Допустить эмоциональных всплесков, особенно женских, в присутствии своего экипажа я не мог.

— Воздействие?! Я думала, что оно на меня не действует… — сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. Хотя это отлично объяснило бы мое немного пришибленное состояние.

Арейн вытащил из угла каюты еще одно пластичное кресло, которое я сразу не заметила, и пододвинул его ближе:

— Не действовать совсем оно не может. Особенно если учесть, в каком состоянии ты находилась в этот момент и сколько силы я приложил.

Признавать, что я оказалась не так крута, как представлялось, и теперь задета этим фактом, не хотелось даже самой себе. Главнокомандующий усмехнулся — видимо, сохранить достойное лицо у меня не получилось.

— Потешу немного твое самолюбие и скажу, что для того чтобы хотя бы немного успокоить тебя, мне и Кииру пришлось воздействовать на тебя снова и снова, так как каждый раз ты достойно сбрасывала с себя все последствия нашей с ним совместной работы. Но… — здесь Ранс немного изменил тон и окинул меня изучающим взглядом, — Я был уверен, что ты немного лучше освоилась в нашей жизни за те два неполных месяца, что провела на Деэйре.

В расчете на взаимность я решила честно отвечать на все вопросы.

— Я старалась, но оказалась для этого не очень талантлива. Меня хватило только на то, чтобы освоить уни.

— Почему? — судя по тону, Ранса это действительно заинтересовало.

— После даже короткого лингвистического сеанса в инфо-системе мне было больно даже думать. Расширять свой кругозор в таком состоянии не представилось возможным. Кое-что я, конечно, увидела-услышала, но, думаю, этого очень мало.

— Больно? — арейн моментально напрягся, серые глаза неприятно сузились.

— А что делать? — развела я руками, — Это быстрый способ выучить язык. Лучше немного потерпеть, чем терять драгоценное время.

— Ясно… — протянул ранкар, задумавшись о чем-то своем.

Я же воспользовалась возможностью перехватить инициативу и сама задала следующий вопрос:

— Так зачем нужно было это воздействие сейчас?

— Я долго думал, что в тебе не так. Я не вижу тебя на пси-уровне, чего не реально будь ты даже последней ойшо. Если бы не физиологические изменения как ритм сердца, дыхание или температура тела, я бы не чувствовал ни одной твоей эмоции. А ведь всю эту информацию должна давать твоя сущность. Получается, ты ее очень надежно прячешь. Зачем?

— У меня дома люди не любят настолько непохожих на них, поэтому выделяться не хотелось, — я старательно выбирала слова, изо всех сил надеясь, что арейна не заинтересует, каким образом мне самой стало понятно, что я — не человек. Пусть о том, что твориться во Вселенной и как здесь живется, мне было практически ничего не известно, но я знала точно, что ИХ женщины второй ипостаси не имеют. Делиться своей маленькой особенностью мне казалось пока не лучшей идеей.

— Дело в том, что твоя сущность не всегда хочет прятаться. И в такие моменты своими эмоциями ты можешь спровоцировать мужчин. А когда говорят инстинкты, слушать разум тяжело. Поверь, очень не привычно чувствовать исходящие от женщины не страх, а любопытство, интерес или даже злость. Ты, как я успел заметить, девушка разумная, и понимаешь, что не рационально проверять реакцию команды на все это, пока ты находишься в таком нестабильном состоянии. У меня борту нет носителей слабых сущностей, поэтому последствия твоего поведения, неподобающего с нашей точки зрения, могут тебе не понравиться.

Я кивнула, соглашаясь с доводами ранкара. Хотя вот на счет моей разумности иногда можно поспорить.

— Что значит «поведение, неподобающее с нашей точки зрения»? — я дословно процитировала арейна, понимая, что для меня лучше прямо сейчас прояснить кое-какие моменты.

Ранс улыбнулся.

— Здесь не идет вопроса о приличиях, если ты об этом. И вообще приличий или морали в той форме, к которой ты привыкла, в нашем обществе не существует.

— А что существует?

— Принцип соответствия поступков здравому смыслу.

Громкий и недовольный вздох вырвался сам собой.

— Кхм… вижу, ты не совсем понимаешь?

Я помотала головой, расписываясь в собственной недогадливости.

— Не предполагал, что мне когда-нибудь придётся объяснять подобные вещи… К примеру, ты знаешь, что наши женщины обладают слабыми сущностями и им тяжело рядом с нами находится?

— Знаю, — подтвердила я, радуясь конкретике.

— Согласись, при таком раскладе глупо провоцировать мужчину к дальнейшему общению.

— Глупо, — покладисто согласилась я.

— Именно поэтому прямые взгляды, излишне откровенные одежды оказываются не к месту. Понятно?

— Понятно, — кивнула я. Не хочешь нарваться на те или иные последствия — не нарывайся. Все очень просто. Знать бы еще, за какими именно моими поступками или словами могут последовать неприятности. Ведь пока пойму, что здесь к чему, немало дров могу наломать.

— Тебе мать рассказывала, как так получилось, что мы провели вместе ночь? — вдруг поинтересовался арейн.

— Неееет, — протянула я, в миг оставляя размышления про потенциальные ошибки и превращаясь в одно большое ухо.

— Ее неприкрытый интерес оказался слишком сильным… Она меня совсем не боялась, зато ей было безумно любопытно. Это и был как раз тот случай, когда мои инстинкты оказались намного сильнее моего разума. После я ее лично сдал на руки ее же коллегам, которые тотчас вызвали докторов — ничего критичного, ее слабенькая сущность чувствовала себя вполне комфортно, но все-таки человеческий организм слишком оказался очень хрупким.

Очень похоже на мою мамочку, которая в своем маниакальном стремлении к исследованию всего нового всегда шла до конца, не думая о последствиях. А поскольку ученых уже тогда повсюду сопровождали специально обученные люди из отдела Одинцова-старшего (в нашу последнюю встречу отец мне много что рассказал об этой конторе), неудивительно, что маму сразу взяли в оборот. А потом и папу тоже.

— Эээ… Вы сделали ей… плохо? — вырвалось из меня прежде, чем я сообразила, что это может прозвучать как обвинение.

— Я сделал ей хорошо, — усмехнулся ранкар, — Именно поэтому мне не пришлось напрягать память, вспоминая твою мать. Мужчине сложно забыть ту, которая получала удовольствие наравне с ним.

— А что обычно женщины его не получают? — снова сорвалось с языка раньше, чем я успела подумать.

— Наши женщины не расспрашивают мужчин о подобном, — заметил ранкар, — Такие разговоры направляют мысли в соответствующее русло, а это чревато последствиями.

На секунду мне стало неуютно.

— Нууу, мы же вроде как биологические родственники, причем близкие, — под пристальным взглядом серых глаз я растерялась, машинально вжимаясь глубже в кресло.

— Не ерзай, — едва заметно скривился арейн, заметив мои маневры, — Я твой отец и подобных мыслей у меня не может возникнуть по определению. Но в присутствии посторонних лучше такие темы не поднимать, — здесь он окинул меня странным взглядом, немного подумал и добавил, — Во всяком случае пока не убедишься, что рядом есть кто-то кто сможет за тебя вступится.

— Разве ранкар сможет навредить женщине? — провоцировать кого-то специально я, конечно, не планировала, но понимание о рамках иметь хотелось бы.

— А я ничего не говорил о вреде.

Я потерла висок. Конечно, для меня было не очень удобно обсуждать интимную сторону жизни ранкаров с главнокомандующим. Но он оказался слишком хорошим источником информации, а упускать возможность расширить собственный кругозор мне не хотелось.

— Ничего не поняла. Как вы… эээ… делаете детей, если потенциальным матерям рядом с вами находиться тяжело? Переступаете через себя ради высшей цели?

Намек на улыбку моментально стерся, арейн едва заметно сжал губы.

— Подобное не допустимо. Чтобы женщине от близости не стало плохо, мы используем воздействие, которое делает ее равнодушной. Поэтому с женами мы идем на такой тесный контакт только для того, чтобы зачать потомство.

Следующий вопрос сам сорвался с языка.

— А не с женами тогда как?

Выражение лица ранкара неуловимо поменялось, заставив меня вздрогнуть.

— Не с женами… — обманчиво спокойным тоном протянул он, как-то иначе разглядывая меня.

Я снова почувствовала себя не в своей тарелке.

— Скажи мне, девочка, а почему тебя это интересует?

— Просто любопытно, — осторожно ответила я, следя за каждым движением главнокомандующего.

— Значит, просто любопытно… — тем же тоном, от которого пробирало до самых костей, повторил арейн.

Контраст между тем мужчиной, с которым я говорила последние полчаса, и тем который произнес это «скажи мне, девочка», был колоссальный. Интуиция буквально кричала о том, что мой собеседник крайне опасен.

Но не для меня…

Да и бояться мне откровенно не понравилось.

Поэтому я собрала волю в кулак, расправила плечи и, улыбнувшись, ответила:

— Да. Мало ли чего мне захочется… — и тут же закрыла рот, не став договаривать. И так, кажется, уже ляпнула лишнего.

Еще пару мгновений мы поиграли в гляделки. Взгляд серых глаз, буквально буравящий меня все это время, перестал быть таким колючим. Скрывать собственную озадаченность арейн даже не пытался.

— Ты ведь не замужем?

— Нет, — ответила я, продолжая улыбаться и одновременно пытаясь понять, к чему это арейн ведет.

— Но ты уже была с мужчиной, — ранкар даже не спрашивал, а просто констатировал факт.

Мне осталось только развести руками:

— Так я вроде как уже женщина взрослая.

— Тогда как так получилось?!

Делиться подробностями своего первого сексуального опыта мне очень не хотелось, поэтому я ограничилась коротким ответом:

— Ну как это обычно бывает у нормальных людей… страсть и все такое… Короче, хорошо получилось. И мальчик был хороший.

— Так это было по обоюдному желанию?! — не верящим тоном тихо уточнил ранкар.

— А у вас подобное категорически порицается? — постаралась максимально убедительно удивиться я, хотя на самом деле в таком повороте событий не было бы ничего странного. Чужое общество — чужие законы.

Арейн смотрел-смотрел на меня… и улыбнулся. Невесело так.

— Ты опять смотришь на нас сквозь кальку привычной тебе морали. А мы ведь не люди и не любая другая из малых рас. Даже не ойшо (*ранкары, рожденные с очень слабой сущностью), которые живут друг с другом в большей гармонии, чем мы… — главнокомандующий на секунду запнулся, подбирая нужные слова, — Вот скажи, на Земле будут осуждать человека, если он, к примеру, сам себя поранит без всякой на то причины?

— Не будут. Просто посчитают это странным — нормальные люди так не поступают.

— По той же причине наши женщины не вступают в интимные отношения, пока не наступает их время завести ребенка. Незачем делать не очень приятно самой себе просто так.

— А как же мужчины? — поинтересовалась я, — Тоже живут в таком… графике?

Ранс хмыкнул.

— То, что я тебе сказал, касается лишь уважаемых сей, которые живут в своем клане и не знают никаких проблем. Что же касается ойшо… Для них иметь в покровителях сильного ранкара очень престижно. Помимо защиты и помощи есть вероятность родить ребенка… Это уже будет пусть слабый, но эйро, который может по праву занять свое место в клане отца. Последнее, кстати, происходит крайне редко — вероятность беременности ойшо от нас очень низкая, сущности слишком разные по силе, чтобы дать завязь новой жизни.

Вот, наверное, только сейчас я очень остро поняла, насколько все вокруг чужое. На Земле, конечно, тоже очень часто любовь превращается в товаро-денежные отношения, но чтобы так… Даже у продажной женщина может быть тот, с кем рядом ей просто хорошо. А если учесть еще, что, наверняка, мне не все договаривают…

— … и с тобой, дочь, у меня будут очень большие проблемы, — закончил мысль арейн.

— Чего-чего, а проблем не очень хочется, — вздохнула я, думая о том, что при таком раскладе они могут быть не только со мной, но и у меня.

— И с ойшо вам тоже приходится использовать воздействие?

— Да, — последовал короткий ответ.

И больше никаких комментариев. Углубляться дальше мне даже не пришло в голову.

Хоть я и чувствовала, что в словах ранкара нет ни капли лжи, общая картинка в моей голове упорно не хотела складываться до конца.

— Аааа… — протянула я, неожиданно сообразив, что не знаю, как мне лучше обращаться к этому мужчине. Называть его отцом язык по понятным причинам не поворачивался.

— Ранс, — пришел мне на помощь арейн.

— Ранс, — облегчено выдохнув, повторила я, — Но ведь когда я гостила у Л'Кхарт, меня никто не держал взаперти. Я часто посещала космопорт, да и в самом городе была несколько раз. И ни разу никто из мужчин не пытался навязать мне свое внимание. Почему так?

На лице главнокомандующего появился намек на мягкую улыбку. С таким лицом обычно детям рассказывают общеизвестные вещи.

— Деэйра — это провинциальная планета. Она находится слишком далеко от столицы и основных торговых путей. Все взрослые сильные ранкары Л'Кхарт кроме тивэя заняты на ответственных постах и предпочитают жить вне клана. В первую очередь, из-за расстояния.

— И что прям никто не захотел остаться дома? — прервала я его по журналистской привычке. Но мужчина на это даже не повел бровью, также терпеливо продолжая объяснения.

— Это ойшо приходится самим выбирать, чем они будут заниматься всю жизнь. Они могут менять свое решение любое количество раз. Мы же не можем позволить себе допускать ошибки, так как на нас висит ответственность за миллионы жизней. И поэтому существуют Распределяющие.

Вспомнился недавний разговор с Кииром — ведь именно так он занял свое место рядом с Рансом Ирэшом.

Я представила, что кто-то делает за меня такой важный выбор, и невольно вздрогнула. Но что-то подсказывало, что эту тему лучше сейчас не развивать, тем более, что здесь наши с арейном мнения уж точно разойдутся, поэтому сейчас лучше вернуть разговор в старое русло:

— Так что там с местными мужчинами на Деэйре?

— Все просто — ее основное население ойшо и полукровки. Их слабые сущности не так активны и уж точно не так агрессивны. У эйро ощущения, а с ними и эмоции сильнее и ярче в разы, и с этим мы учимся жить всю свою жизнь. Именно об этом тебе необходимо помнить в первую очередь, тем более я не буду отправлять тебя в наш клан, и тебе придётся пожить на Орсе (*столица Ранкарской империи). Подобного у нас еще не происходило и скажу откровенно, мне сложно угадать, какая именно реакция будет у моих соотечественников на тебя. И какие затем последуют действия.

Главнокомандующий шумно и с чувством выполненного долга выдохнул и поднялся с кресла.

— Я думаю, что тебе необходимо немного отдохнуть.

Тут и дураку понятно, что разговор закончен. Поэтому я поторопилась задать еще один вопрос о том, что, по моему мнению, не очень-то вписывается в рассказанное арейном.

— А как же Киир?

Ранс удивленно приподнял брови.

— А что Киир?

— Как я поняла, он очень сильный эйро, но никакой агрессии от него я не чувствую.

— Клан Л'Кхарт не зря стал хранителем тех гиперпереходов, которые были пробиты на вашу Землю, — последнюю фразу мой мозг автоматически зафиксировал, — Кураторы карантинных миров должны обладать определенными качествами, и фантастическое умение держать себя в руках одно из них. И это на самом деле не так сложно, так как твоя сущность практически все время сидит незаметно и не провоцирует. И я очень надеюсь, что это будет продолжаться и дальше. Идем, я провожу тебя в каюту.

Снова мы совершили небольшое путешествие по знакомому коридору, который, как оказалось, кольцом опоясывал корабль, в противоположную от столовой сторону.

— Тут всегда так пусто? — мимоходом поинтересовалась я.

— Все заняты на своих местах. Надобности находиться именно здесь нет ни у одного члена команды.

Я зацепилась за возможность узнать, где же, по мнению арейна, можно находиться мне.

— А мне что, все время придётся сидеть в каюте?

Ранкар искренне удивился моему вопросу.

— Только в том случае, если ты сама посчитаешь это целесообразным.

Ответив рассеянным кивком, я еще раз напомнила себе, что по местным правилам меня вроде как ни к чему принудить не могут.

— К сожалению, отдельных женских помещений на военном корабле не предусмотрено, поэтому ты поживешь тут, — арейн сделал приглашающий жест, уже знакомая дверь плавно отъехала в сторону, позволяя мне пройти внутрь, — У тебя учащенное сердцебиение, а дыхание неровное и тяжелое. Тебе нужно отдохнуть. Я зайду за тобой, когда придет время обеда. И… лететь нам трое суток, поэтому считаю нелишним выслать на твой инфор режим жизни корабля. Для ознакомления.

Несмотря на внешнее железобетонное спокойствие, все его фразы звучали как-то отрывисто, и у меня сложилось стойкое впечатление, что этим утром не меня одну не покидает напряжение. Мимолетом мозг отметил, что, судя по тону, и отсутствию вопросительных интонаций, ранкар действительно привык, что женщины принимают его слова за руководство к действию. Но именно в этот момент я действительно чувствовала, что силы мои на исходе, и спорить мне не хотелось.

Арейн ушел, а я самым неэстетичным образом плюхнулась на кровать и осмотрелась. Вокруг совершенно ничего не изменилось, только на прикроватном столике появилась большая пиала. Судя по запаху, это был тха.

На сытый желудок сон пришел быстро. Но перед тем как уснуть мою голову снова посетила мысль, которая не давала мне покоя последние два месяца, — нормально жить в этом обществе я не смогу.

Когда дверь закрылась, разделяя его с нежданной дочерью, Ранс позволил себе с облегчением выдохнуть. Сейчас идея привезти Алису на столичную планету уже не казалась ему такой хорошей. Что-то в глубине подсказывало, что это гипотетической возможностью решить одну проблему он наживает себе еще несколько новых. Но других вариантов не было, все сроки подходили к концу, поэтому арейн предпочел отмахнуться от смутных сомнений и направился в рубку. Нужно выйти на связь с императором.

— Ранс, ты здесь очень нужен. Подчиненные Хольта все чаще приносят сообщения о том, что отступники в открытую появляются в таких местах, где их по определению не должно быть. Тянуть с торнами еще позволить себе мы не можем — война на два фронта будет означать наш конец и конец тех, кто нам доверил свои жизни. Я так и не понял, зачем тебе лично понадобилось отправляться за девочкой? — даже через расстояние можно было почувствовать, каким тяжелым взглядом обладал уже далеко немолодой глава Ранкарской Империей.

— У нас слишком мало времени. Ты не хуже меня знаешь, что для того чтобы родственная связь стала ощущаться посторонними, мне необходимо какое-то время провести рядом с ней. А ждать торны не согласятся.

— Думаешь, они пойдут на это? Все-таки она полукровка…

С ответом арейн помедлил лишь мгновение:

— Сейчас мне кажется, что ни это будет нашей самой большой проблемой. И если они откажутся… В этом случае не мы, а они выйдут за рамки достигнутых договоренностей. Да, мы знаем об империи Торн меньше, чем хотелось бы, но сейчас я уверен, что мирный исход важен им не меньше, чем нам. Иначе бы переговоры даже не начались. А вот девочка может не захотеть участвовать во всем этом.

— Это как?!

— Категорически! Ты же знаешь, что ее мать — житель одной из закрытых карантинных планет?

Стоило упомнить Землю, Император едва заметно нахмурился.

— Тот мир, который двадцать лет назад клан Л'Кхарт пытался «открыть» первым?

— Все верно, — подтвердил арейн, игнорируя высокое недовольство. Ранс был единственным членом Совета, который обращался к императору на «ты». Похвастаться подобным могли лишь единицы.

— Думаю, тебе не нужно напоминать, что в этом ребенке гены переплелись весьма своеобразно, поэтому я и принял решение привезти ее на Орсу, но…

— Но?!

— Понимаешь, я был бы горд таким сыном. Но она женщина. Которая во многом ведет себя как мужчина. И не смотря на то, что наши сущности приняли друг друга и их связь крепнет с каждым часом, она так же закрыта для меня и не принимает мою волю, как свою. И это несмотря на то, что Алиса еще очень молода.

— Ранс, — император заметно потемнел лицом, от чего морщины только стали заметнее, выдавая истинный возраст хозяина, — Мне уже много лет. Первые так и не благословили меня потомством. Мой клан находился у власти с самого Исхода и ни одному поколению ранкаров не было стыдно за их императора. Я устал и с нетерпением жду, когда решение Распределяющих воплотится в жизнь, и ты займешь мое место. Ты знаешь, у нас не принято просить, так просьба — это проявление слабости… Но я тебя прошу — сделай так, чтобы меня не запомнили как того, при ком Ранкарская Империя прекратила свое существование. Первым было угодно возложить на нас безмерную ответственность, ведь следующие за нами идут бездумно, полностью полагаясь на нашу волю. Может тебя удивят мои слова, но я считаю, что союз с торнами нам необходим не только для того, чтобы избежать войны. Раньше я был слеп, но сейчас отчетливо чувствую, что в них наше спасение.

Император замолчал, задумавшись о чем-то своем. Ранс, помня о том, какой гигантской интуицией обладает этот ранкар, уже мысленно списавший себя на покой, спорить не стал, решив, что в этих словах стоит поискать национальное зерно.

— Дело в том, что Алиса знает лишь об одном из вариантов, который рассматривался нами в самом начале переговоров с торнами. А мне хочется от этой девочки на самом деле немного другого, что, несомненно, намного эффективнее банального обмена заложниками. Но я никогда не думал, что женщина может обладать настолько гипертрофированной стремлением к свободе и независимости. Предсказать ее решение я не в силах.

Старый ранкар усмехнулся. Женщина и решение — эти два слова в одном предложении звучали дико.

— А мне почему-то кажется, что у будущего императора просто родилась дочь под стать ему. Жду вас на Орсе.

И связь прервалась.

Глава 20

Весь день и ночь я вполне предсказуемо провела в кровати, просыпаясь только трижды, когда в каюту входил арейн и приносил с собой поднос с едой, причем не всегда вкусной. Но помня, что при таком расходе энергии для восстановления необходимо хорошее питание, я просто послушно сметала все с тарелок. Верховный главнокомандующий при этом перекидывался со мной парой ничего не значащих слов, но потом не уходил, а усаживался в стоящее рядом кресло и молча копался в своем инфоре. Даже когда я, отставив пустой поднос в сторону, засыпала, он не делал ни одного движения, которое могло выдать в нем намерение покинуть каюту, что, на мой взгляд, было несколько странно.

Проснувшись в четвертый раз, я поднялась на локти, покрутила головой, но никого не обнаружила, и снова рухнула на подушку. Мне не надо было прислушиваться к собственному организму, чтобы понять, что я уже в полном порядке — энергия буквально бурлила, так бодро раньше я себя никогда не чувствовала. Все-таки на контрасте с полной опустошенностью разница ощущается намного сильнее.

На ясную голову я пыталась определить, как мне относиться ко всему происходящему, но в виду совсем небольшого количества информации для анализа, мне так ничего дельного в голову не пришло, кроме вполне очевидного вывода, что необходимо быть очень аккуратной в своих словах и поступках. Вообще, не помню, когда я так неуверенно себя чувствовала. Там, на Земле я была кем-то, причем не только из-за отцовской фамилии, уже взрослой и состоявшейся женщиной, которая привыкла быть везде как рыба в воде. А сейчас… Сейчас я потерялась среди так внезапно окружившей меня действительности, попытки адаптировался здесь разбивались о новые события, на которые я никак не могла повлиять. Было неприятно, и даже немного задевало самолюбие. Очень хотелось запросить у Капли какие-нибудь свежие данные к размышлению, но я очень боялась, что даже канал пси-связи может оказаться ненадежным на военном корабле, который вполне вероятно может автоматически отслеживать такие вещи. Может я, конечно, и параноик, но выдавать свой козырь в качестве флая не хотелось. А ведь информация по торнам уже, наверное, собрана…

Кинула взгляд в свой инфор — письмо от арейна с распорядком дня и внутренними часами уже было там. Судя по всему я проспала сутки и сейчас уже позднее утро. Валяться и думать о неприятном совсем не хотелось, играющая во мне сила толкала из кровати на подвиги. Но поскольку в моей ситуации подвиги вполне могли оказаться синонимом неприятностей, я решила ограничиться походом в душ.

Стянув с себя комбинезон, я бросила его на кровать, и в чем мать родила скрылась за дверью ванной. Капля, конечно, утверждала, что в таких случаях раф снимать не обязательно, но мыться в одежде было как-то не по-людски.

Через полчаса, укутав волосы в местный аналог полотенец и натянув высохшее с прошлого раза белье, я бодро вернулась в комнату.

Не знаю, как можно не заметить, что в каюте есть кто-то еще. Ведь даже когда входил арейн, я моментом просыпалась…

— Привет, — поздоровалась я с Кииром, радуясь, что не голая, — У тебя что-то срочное?

Но ответа не последовало. Я мягко улыбнулась, надеясь разрядить обстановку.

Не сработало.

Ранкар молчал. Черные глаза, казалось, полностью измерили и взвесили меня. Я поежилась от пронзительного взгляда, захотелось стянуть с головы полотенце и прикрыться, но мысль была сильно опоздавшей. Поэтому я, сделав вид, что ничего особого не происходит (кстати, на взгляд любого нормального человека в подобной ситуации ничего сверхъестественного и не было), двинулась в сторону кровати с целью забрать свой каф и, вернувшись в ванну, одеться. Но дойти до нее я не успела, оказавшись надежно прижатой к стене крепким мужским телом.

Киир левой рукой аккуратно прошелся по внешней стороне бедра. Возникла мысль, что ранкар играючи это самое бедро сможет сломать.

— Не бойся… — не разрывая контакта с глазами, тихо проговорил мужчина, — Я тебя не обижу.

Черный китель Киира неожиданно приятно касался кожи.

Не знаю, в чем было дело, но особой опасности не ощущалось. Наверное, я действительно соскучилась по крепкому мужскому… плечу. Тем более этот беловолосый ранкар мне действительно нравился.

Да и стресс, говорят, таким образом хорошо лечится…

Захотелось поудобнее устроится в руках, раз они мне и так не давали на побег никакого шанса. Но прилично отрезвляла мысль, что с Кииром мне еще так или иначе дело иметь придется. Поэтому твердо сказать, что никаких последствий у нашей близости не будет, я не могла. Хотя если честно, с каждой секундой я жалела об этом все больше…

— Ты каждое утро такой агрессивный? — улыбнулась я, не делая не одной попытки вырваться. Рука немного крепче сжала мою ягодицу.

— Странно… — пробормотал он, сильно втягивая ноздрями воздух где-то в районе моей шеи, — Ты меня не боишься, и запах… такой незнакомый, но приятный.

Похожий приятный запах, выдавая возбуждение, шел и от него тоже, и, если честно, мне стоило большого труда не акцентировать на нем внимание. Впервые рядом со мной находился мужчина, который был явно сильнее, и это подкупало.

— А мне-то как странно, — ответила я тем же тоном, невольно расслабившись от теплого дыхания на собственной ключице.

Мужчина тут же немного отстранился и снова взглянул мне в глаза. Его нога, немного раздвинув мои, заставила нас теснее прижаться друг к другу.

— Почему?

Судя по уже немного ошалевшему взгляду обнимая надо сворачивать, иначе обязательно будет секс.

— Потому что, выйдя из ванной, я обнаружила в комнате постороннего мужчину, который вместо того, чтобы ответить на вопрос, зачем пришел, пытается склонить меня к интиму. А мне этого всего сейчас совсем не надо — других забот полно. Отпусти, а? Ты ж как каменный, мне уже дышать неудобно, — последнее я произнесла как можно жалобней, вспомнив про отношение ранкаров к женщинам.

Но Киир лишь усмехнулся, не давая мне ни одного дополнительного миллиметра свободы.

— Когда ты так близко, я слышу отголоски твоих эмоций. У тебя и правда дыхание немного изменилось, но чувствуешь ты себя вполне комфортно, — рука по-хозяйски прошлась по моей щеке, шеи, плечу…

— Я хочу, чтобы ты меня отпустил, — твердо произнесла я, хотя этой самой твердости в себе не ощущала ни на грамм. Ласка теплом разливалась по телу.

— Не хочешь, — спокойно ответил он, — И тебе больше не нужно думать о своих проблемах. Я со всем разберусь сам. Обними меня. Мне очень нравится, что ты меня не боишься…

Последнее он произнес едва слышно, но этого мне было достаточно, чтобы прийти себя. Вот и они — различия в мировоззрении и мои потенциальные неприятности.

Оттолкнула я его от себя уже очень уверенно.

— Отпусти, сказала. Говори, зачем пришел, и уходи. Я хочу одеться.

В этот раз ранкар послушался и сделал пару шагов назад.

— Я что-то сказал ни так, — он не спрашивал, а просто констатировал факт, — И, кажется, тебя этим задел. Я тебя почти не слышу, у тебя очень хороший блок. Объясни, в чем дело.

Но игривое настроение растаяло как дым, его место начало занимать зудящее раздражение. Как дура растеклась перед первым попавшимся симпатичным мужиком, не думая о последствиях.

— Так зачем пришел? — повторила я, огибая ранкара по дуге и продолжая свой путь к кровати.

Еще пара секунд — и комбинезон был у меня в руках.

Киир схватил меня за руку, но тут же отпустил.

— Твои эмоциональные состояния слишком быстро сменяют друг друга. О наших с тобой взаимодействиях мы поговорим потом — сейчас ты не готова к адекватному разговору. А что касается твоего вопроса, который, кстати, я услышал с первого раза… Арейн Ирэш сейчас на интерактивном заседании Совета. Он хотел, чтобы ты позавтракала и, как только он освободится, зашла к нему. Сегодня мы будем на Орсе, — здесь Киир снова пробежался глазами по моему телу, — Одевайся. Я тебя провожу в столовую.

Приказной тон, привычный, как я поняла, каждому ранкару, был плохим лекарством от раздражения.

— Отвернись, пожалуйста, — может, это было слишком по-детски, но идти одеваться в ванну я передумала. Как-никак это моя каюта.

Уже на выходе мужчина протянул мне лежащую на спинке кресла куртку, которую я молча натянула поверх кафа, надежно прикрывая эмблему с птичкой.

Я молча жевала, Киир молча сверлил меня взглядом. Моему аппетиту, кстати, это никак не мешало.

— Раз уж ты опять временно в должности моей няньки, может, расскажешь, что меня ждет на Орсе? — нарушила я затянувшуюся тишину, когда первый голод был утолен. В столовой мы были одни, поэтому чье-нибудь лишнее внимание нам помешать не могло.

Киир нахмурился.

— Не улыбайся так, если не хочешь, чтобы я продолжил то, что не закончил в каюте. Причем прямо здесь. Поверь, сейчас мне приходится очень стараться, чтобы удержать свою сущность под контролем.

Вежливая улыбка моментально сползла с моего лица, и я постаралась быстренько сменить тему:

— А почему вы говорите о своей сущности как о ком-то втором, которого надо постоянно усмирять?

— Ты можешь представить себе это как-то иначе? — кажется, у меня получилось удивить ранкара своим вопросом, — Зверь — это наша сила, и чем она больше, тем сильнее должен быть контроль.

Я задумалась. Чтобы забить паузу, подошла к водогрейке и заварила себе еще тха — кажется, я начинаю привыкать к этому напитку.

— Просто мне представлялось, что этот самый Зверь — тот же ты, только более лохматый, — наконец, задумчиво протянула я, вспоминая собственные впечатления от обращения, — И я не понимаю, как можно себя разделить на две части, считая все ТЕ эмоции, чувства и ощущения чужими.

— Мне интересно, откуда ты набралась таких диких взглядов, — металлическим голосом заметил Киир.

Отвечать я не стала, просто молча пожала плечами и снова воткнулась в остатки завтрака.

Арейн должен был ждать нас рубке. Пока мы с наследником клана Л'Кхарт в полной тишине шли по коридору, в моей голове крутилась назойливая мысль, что я совсем теряю квалификацию. Ведь я даже не сразу заметила, что молодой ранкар так и не ответил на мой вопрос о том, что ждет меня на Орсе! Но стоило мне оказаться в головном помещении корабля, как самобичевание прекратилось моментально, уступив место детскому восторгу.

Обзорные экраны были повсюду, и картина, преставшая передо мной, была действительно великолепна. Прямо в центре рубки рваной и неуместной дырой среди привычной космической черноты висела гигантская темно-фиолетовая воронка гиперперехода, вокруг которой роем вились сотни космических кораблей самых различных размеров и форм.

— Это обычный гиперпространственный туннель, — подал голос главнокомандующий, заметив мой интерес к происходящему снаружи.

А ведь там действительно было на что посмотреть. Оживление вокруг этого чуда вселенной было удивительным в своей хаотичности. Хотя последнее оказалось всего лишь первым впечатлением. Немного присмотревшись, я убедилась, что снующие туда-суда корабли на самом деле действовали по какому-то пока непонятному мне порядку, то терпеливо следуя друг за другом, то послушно уступая друг другу дорогу.

А большой диск, застывший в одном положении на небольшом расстоянии от туннеля, видимо осуществлял здесь функцию вокзала или местной таможни, если она вообще имела место здесь быть. Именно это такие вещи я и хотела посмотреть, когда еще будучи на Деэйре планировала попутешествовать на Капле.

— И мы сейчас летим туда? — не обращая ни к кому конкретному, произнесла вслух я, не отрывая взгляда от экрана. Но обратить внимание, что в рубке помимо нас еще было с десяток серокожих, я успела. Команда, казалось, была настолько занята делом, что никакой реакции на наше появление не последовало.

— Да. Именно туда, — коротко ответил арейн, — Мы военный корабль, поэтому пройдем туннель вне очереди, и через час уже будем в космическом пространстве Орсы. Ты себя хорошо чувствуешь?

— Да, все замечательно, спасибо, — пробормотала я, чувствуя себя не в силах отвести взгляд от разворачивающегося передо мной действа. Воронка постепенно приближалась и, соответственно, вырастала в размере. Мне, как землянке с большим стажем, становилось немного не по себе.

Вдруг арейн, до этого спокойно стоящий с правого боку, резко повернулся в мою сторону, заставив меня дернуться от неожиданности. Судя по плотно сжатым губам и появившемуся в воздухе легкому запаху агрессии, я его успела чем-то вывести из себя.

— Идем, — бросил он и скрылся за дверью.

Вздохнув, я вновь нырнула в коридор, следуя за верховным главнокомандующим Раннкарской империи. Но стоило мне сделать несколько шагов и немного разогнаться, как ранкар неожиданно остановился и развернулся ко мне. Глаза у мужчины были злые. Разговаривать, видимо, будем прямо здесь.

— Что? — сухо поинтересовалась я. Эти пляски вокруг чужого менталитета мне уже откровенно начинали раздражать. Пришла в голову мысль, что неплохо бы поговорить с арейном о какой-нибудь скидке для себя в этом вопросе. Я ведь как-никак житель отсталого мира…

Ранкар перед тем как ответить сделал шумный выдох.

— Алиса, так нельзя! Ты ведь неглупая девушка и должна понимать, что подобное в нашем обществе недопустимо.

— Вполне возможно я с тобой сейчас безоговорочно согласилась бы, — железобетонным тоном отозвалась я, — Но беда вся в том, что мне вообще не понятно, о чем идет речь. Что я опять сделала неправильно?

Арейн окинул меня задумчивым взглядом, пытаясь решить, действительно ли я не вижу таких очевидных для всех вещей.

— Нельзя так открыто транслировать всем свои эмоции. То, что было в рубке… Это слишком ярко для нас. Радуйся, изумляйся, печалься — ты можешь чувствовать все, что тебе вздумается. Но это все должно быть только твоим, а не твоей сущности, так как последнее провоцирует. Чем сильнее ранкар, тем сильнее он воспринимает все, что исходит от НЕЕ. Контролировать себя в таком случае сложно.

Видимо, у меня все-таки какая-то неправильная сущность, подумалось мне. А вслух я произнесла следующее:

— Извини, но я не умею делить себя на… — здесь я замялась, пытаясь подобрать объяснение получше, — … На себя и не себя. Мало того, мне даже в теории не понятно, как подобное вообще осуществимо.

У меня была небольшая надежда, что примирительные интонации успокоят арейна. Но в ответ последовал еще один глубокий вдох-выдох, который, как я уже успела понять, свидетельствовал о особенной глубине его раздражения.

— Тебе не стоит высказывать подобные варварские мысли вслух.

Прозвучало это таким не терпящим возражения тоном, что мысли спорить у меня даже не возникло. Но это не означало, что я не постараюсь что-нибудь выяснить, тем более этот короткий разговор запутал меня окончательно.

— Хорошо. Но тогда я совсем ничего не понимаю… Но раньше мои эмоции никто из вас не чувствовал. Как так получается, что сейчас они наоборот стали… слишком яркими?

— Мы ощущаем чужие эмоции всегда — не важно, сущности они принадлежат или ее хозяину. Вот лично тебя почувствовать совсем сложно, только физиологические процессы в твоем организме выдают тебя с головой. Я не знаю, почему наличие вокруг сильных мужских сущностей, провоцируют твою, женскую и слабую, которая, кстати, очень хорошо умеет закрываться. Но я уверен, что она проецирует твои эмоции от себя именно поэтому. И чем дальше ты находишься среди нас, тем это проявляется ярче. Такого по идее быть не должно, но… С тобой и так многие правила не работают.

Ответить мне было нечего. Мне все равно было сложно представить, как можно чувствовать отдельно. Это все равно, что утверждать, что я и моя голова — две разных части, просто существующих в одном организме.

— Иди в свою каюту. Я скинул тебе на инфор общую информацию про Орсу. Будет желание — ознакомишься. Если хочешь понаблюдать, как мы будем проходить туннель, — активируй обзорный экран, панель управления находится справа от кровати — сама, думаю, разберешься.

Ранс, видимо, посчитал разговор законченным и уже было развернулся, что уйти, но мне сказанного было недостаточно.

— Подожди, — мне не пришло ничего лучше в голову, чем остановить его, схватив за руку. Меня моментально посетило одновременно две мысли, которые никаким образом не относились к обсуждаемой теме. Во-первых, руки у ранкара на ощупь похожи на каменные. Во-вторых, судя по взгляду арейн меньше всего ожидал, что я начну щупать за конечности.

— Извини, — на всякий случай произнесла я, но руку не отпустила, боясь что мужчина уйдет и больше ни одного ответа я не услышу, — Ты понимаешь, что мне очень нужны объяснения? У меня не получается вас понять. Я не представляю, как проживу в вашем обществе даже какое-то время.

— Алиса, поверь, нам с тобой тоже нелегко. Я вижу, что тебя искренне удивляют даже самые элементарные вещи, которые понятны даже ребенку. И нам придётся во всем разобраться, чтобы твои взаимодействия с нами не имели нежелательных последствий. В любом случае, сейчас мы нужны друг другу. Полные данные по ситуации на твоей Земле я еще не получил, но уже могу сказать точно, что в прежней изоляции она не останется. Мне сейчас нужно вернуться в рубку, но позже мы обязательно поговорим.

Видимо, сейчас я больше ничего не услышу. Поэтому мне не оставалось ничего, кроме того, чтобы согласно кивнуть и выпустить руку главнокомандующего.

Панель, про которую мне говорил арейн, обнаружилась быстро. И я уже минут десять бездумно смотрела на большой экран, который совсем недавно был обычной стеной. Воронка туннеля была уже совсем близко, и оставалось только удивляться потрясающей инопланетной технике, которая позволяла созерцать подобное явление, на самом деле скрытое за толстым и, уверена, надежным корабельным корпусом.

Оказавшись в каюте, я хотела было изучить предложенную информацию о столичной планете Ранкарской Империи, но безостановочный поток хаотичных мыслей, порожденный последним разговором с биологическим отцом, мешал воспринимать сколько-нибудь структурированные данные. Поэтому я, удобно устроившись на кровати с ногами, просто уставилась на обзорный экран и пыталась думать о чем-то одном. Получалось плохо.

Ведь где-то там за этим темно-фиолетовым чудом природы меня ждет что-то совсем неясное, и многое из этого неясного мне, скорее всего, не понравится.

Но если арейн не врал (а он не врал, я знала точно, хотя вполне возможно многое недоговаривал), то вернуться на Землю сейчас не означает для меня уйти от тех проблем с ранкарами, к которым я с бараньим упорством иду последнее время.

По сути, мне нечего другого не остается, как просто действовать по ситуации. Тем более, судя по последней брошенной верховным главнокомандующим фразе, мне предложат нечто взаимовыгодное. И у меня тогда получится разобраться с тем, что происходит дома, и лучше понять, кто я такая, и что вообще из себя представляют те, кто населяет Вселенную.

И вообще, интересно, Вселенная — она какая?

Глава 21

Я сделала глубокий вдох и шумно выдохнула, получив от арейна очередной недовольный взгляд. Я понимала, что сейчас мне меньше всего надо демонстрировать собственную эмоциональную неуравновешенность, но ничего не могла с собой поделать. До последнего момента я не хотела думать о том, что сам верховный главнокомандующий несомненно великой Ранкарской Империи бросил все свои важные и не очень дела и прилетел за мной на Деэйру, которая считалась конкретным захолустьем. Хотя арейн Ирэш и не скрывал, что на подобное его толкнули отнюдь не отцовские чувства, легче не становилось. Радовало одно — попользовать меня хотят исключительно добившись моего согласия, ведь женщин они не принуждают. Вроде как…

Большим кораблям было запрещено приземляться на Орсе, поэтому сейчас я и еще десяток ранкаров находились в челноке, который стремительно приближался к поверхности столичной планеты.

— Через несколько минут мы сядем в космопорту. Пожалуйста, успокойся.

Я дергано кивнула. Но успокаиваться по команде у меня всегда получалось плохо. Мандраж никак не хотел отступать. Мысли о том, что будет дальше, врассыпную носились в моей голове.

Не знаю почему, но мне представлялась торжественная встреча с участием первых лиц Империи и обязательным музыкальным сопровождением. И я не смогла удержать удовлетворительного выдоха, когда поняла, что нас, тихо и спокойно приземлившихся, не ждут совсем.

Судя по реакции главнокомандующего, ничего удивительного в этом не было.

— Следуй за мной, — бросил он через плечо и, не проследив, услышала ли я его, с крейсерской скоростью направился куда-то в толпу.

Наши сопровождающие, не дожидаясь особых распоряжений, тоже моментально потерялись в общей массе. Не отставать от ранкара оказалось неожиданно очень просто. Меня никто не толкал, не пихал, не подрезал. Прилетающие и улетающие словно обтекали меня с двух сторон, совершенно не мешая движению. Но все же я особо не крутила головой по сторонам, боясь потерять знакомую спину, обтянутую красным кителем. Длинный и широкий коридор, наполненный снующим народом, покато шел вниз, то и дело отращивая ответвления.

— Не теряйся, — бросил арейн, когда в очередной раз обернулся, чтобы убедиться, что я иду за ним, — Нам сюда.

Еще один поворот направо… И мы оказались в гигантском светлом зале с множеством уже знакомых фиолетовых сгустков, каждый из которых был весьма ловко заточён в ажурную арку.

— Это локальные стационарные переходы. Наиболее распространенный вид транспорта на Орсе, — пояснил арейн и уверено двинулся к одному из них.

Достигнув самого правого, он быстро пробежался пальцами по выдвинувшейся ярко-синей панели.

— Проверка доступа, — эти тяжелые, тянущиеся вниз слова явно были произнесены машиной.

— А я думала, что вы не уважаете обычную технику, — заметила я, вспомнив пренебрежительное отношение тивэя клана Л'Кхарт к «неживым» технологиям.

Верховный главнокомандующий усмехнулся, не прекращая манипуляций.

— Я понимаю, почему у тебя возник такой вопрос. Видишь ли, на Деэйре, как и на все остальные планетах, принадлежащие клану Киира, особенно сильны традиционные взгляды. Биотехнические разработки, конечно, хороши, но многие из нас уже давно были вынуждены признать, что ресурсов, которые позволили бы им пользоваться, у нас недостаточно. Общий пси-резерв нашей расы уменьшается с каждым поколением. И как бы не утверждали те, кто упорно хочет видеть нас наследниками Первых, техника младших рас — для нас самый приемлемый выход. Вот этот искусственно созданный переход — удачный тому пример. Идем.

Арейн первым вошел в темно-фиолетовый туман. Я же аккуратно вступила на прозрачную, словно сделанную из дымчатого стекла, и оттого на вид очень хрупкую площадку перед аркой, выждала буквально секунду, чтобы не влететь на той стороне в возможно замешкавшегося ранкара, только потом шагнула следом.

Столица встретила меня удивительно приветливо. Хотя, скорее всего подобное впечатление у меня возникло на контрасте с недружелюбной Деэйрой. Переход привел на небольшую площадку, покрытую чем-то очень похожим на мелкий мох. Справа за небольшой оградой из какого светло-коричневого камня простиралось небольшое поле с ярко-салатовой травой и лес в тех же светло-зеленых оттенках. От леса отчетливо тянуло энергией и жизнью, от чего я успела отвыкнуть в гостях у клана Л'Кхарт. Я с удовольствием сделала глубокий вздох. Было немного свежо, но здесь, кажется, было раннее утро.

— Тебе нравится? — подал голос Ранс, все это время стоявший в стороне и молча наблюдавший за мной.

Я не смогла удержать блаженной улыбки.

— Конечно. Это как вырваться в весну.

— Деэйра, к сожалению, не была терроформирована до конца. Когда первые ушли, было не до этого, а потом оказалось, что наших собственных сил для освоения таких биотехнологий недостаточно. Если тебе будет интересно, я расскажу об этом, но позже. А сейчас нас ждут.

Я хотела было согласно кивнуть, как в изумлении застыла на месте. Солнца на небе было два.

— Это одна из причин, по которой Орса является столько времени бессменной столицей нашей Империи, — проследив за моим взглядом, арейн озвучил ответ на невысказанный вопрос, — Внутри этой звездной системы невозможно пробить гиперпереход, который вел бы за ее пределы и был при этом стабилен. Небольшая аномалия, с которой не может справиться даже техника Первых, исправно служит нашей Службе Безопасности. А теперь идем.

Немного левее обнаружилась каменная лестница, которая через местные мохнатые кусты вела к большому трехэтажному дому, лишенному всяких украшений, что, однако, не мешало ему выглядеть весьма представительно. Стоило нам подойти, как женщина напряглась еще сильнее. Оттого что Ранс перекинулся с ней парой фраз, из которых, кстати, я не поняла ни слова, настроения у нее тоже не добавилось.

— Алиса, — наконец, ранкар обратился ко мне, — Это Ювина, и она поможет тебе устроиться на женской половине.

И видимо посчитав свой долг выполненным, верховный главнокомандующий весьма резво развернулся с явным намерением оставить нас наедине. Я растерялась, оказавшись совершенно не готовой остаться с этой неизвестной теткой в режиме сплошного ожидания и неопределенности. Неожиданно пришла трусливая мысль, что сейчас арейн — единственный, кто связывает меня с моей прошлой жизнью.

— Подожди, — я схватила ранкара за руку, абсолютно не думая о том, как это выглядит со стороны, — Вот я сейчас устроюсь, а дальше что?

— У меня сейчас есть несколько дел, не терпящих отлагательства. Но к обеду я освобожу для тебя время, и мы поговорим. А сейчас иди с Ювиной.

Ранс опустил глаза вниз в то место, где я до сих пор крепко держала его за рукав. Слегка смутившись, я тут же разжала руку. Конечно, мне хотелось услышать все сейчас, но выбора мне никто не предоставил, и поэтому мне ничего не оставалось кроме как просто согласно кивнуть.

— Хорошо.

Мы шли вдоль скучной сплошной стены дома, сделанной все из того же коричневого камня. А вот справа от нас без всяких переходов и ограждений раскинулся сад. Как я не вглядывалась, мне так ни разу на глаза не попалась ни одна травинка. Видимо, здесь вместо нее был этот странный салатовый мох. Он же, немного меняя оттенок и размер, заменял листья на деревьях и кустарниках. Непривычно, но красиво.

— Фуууух… — послышался облегченный вдох моей сопровождающей, когда мы удалились от верховного главнокомандующего на какое-то расстояние.

Я чуть не споткнулась от удивления.

Ювина же затормозила, повернув корпус в мою сторону, и… улыбнулась.

— Я его не видела шесть стандартных лет и, если честно, успела отвыкнуть. А ты действительно странная. Мне, конечно, дали о тебе достаточно полную информацию, но… — меня уже разглядывали с откровенным любопытством, — Я впервые вижу, чтобы женщина по собственному желанию находилась рядом с таким сильным ранкаром, как арейн Ирэш, да еще сама настаивала на встрече. Удивительно, но ты совсем не хотела, чтобы он ушел.

Судя по ее эмоциям, меня с моими особенностями вряд ли переведут в разряд чудес света, а просто запишут в чудачки. И это мне не понравилось ни моему самолюбию, ни мне.

— А я впервые вижу мохнатые деревья, но это не значит, что я никогда не допускала их существования, — не слишком любезно ответила я, нервно передернув плечом. Такой шквал неприкрытых эмоций меня удивил, происходящее совсем не соответствовало моим ожиданиям, и я немного растерялась.

— Я тебя обидела? — удивилась моя провожатая, совсем замедлив шаг.

— Нет, — мотанула я головой, по сути ничего особенного я не услышала, видимо, нервы совсем не к черту стали, — Просто все не привычно. И непонятно.

— Ну да… — протянула эта странная женщина, увлекая меня в глубину колон, лишенных каких либо украшений, — Ты ведь с карантинной планеты.

Последнее было произнесено так, словно это объяснило многое. Поскольку вопрос был явно риторический, я ничего отвечать не стала. Тем более терраса закончилась, и начался сплошной внутренний сад. Я с удовольствием крутила головой, вдыхая пока неизвестные, но приятные запахи. Все-таки последнее время мне пришлось слишком много сидеть в закрытых помещениях, да и на Деэйре климат не располагал к прогулкам…

Но поразмышлять дальше на эту тему мне не дала Ювина, которую похоже разрывало от желания поболтать.

— Ты не представляешь, как я была удивлена, когда меня выдернули сюда. То, что у Ранса есть еще один ребенок, не знал никто. Причем уже взрослый ребенок! И девушка! И…

Сад уже закончился, и мы уже давно шли по широкому коридору с большими окнами, а Ювина все продолжала говорить. Я же слушала внимательно, не перебивая, лишь изредка позволяла себе вставлять вопросы. И услышанное совсем никак не хотело стыковать с моими представлениями о жизни здесь. Ювина, как я и предполагала, оказалась женой Ранса. Хотя, признаться, я совсем не ожидала, что она окажется такой.

— … я оставила свою работу, и сразу же вылетела сюда и, поверь, это не только из-за традиции.

— А что за традиция?

Женщина снова улыбнулась.

— Заботится о дочерях Ранса — это моя традиционная обязанность. Но, обязанность, надо сказать, очень приятная и сейчас крайне редкая. В нашей семье, как и во многих других, женщин больше нет — Первые не часто дают нам дочерей.

Я невольно скривилась — обзаведение еще и серокожей мамочкой в мои планы точно не входило.

Моя гримаса не осталось незамеченной, порядком рассмешив Ювину.

— Просто я чувствую в тебе родственную сущность Ранса и своих сыновей. И поэтому ничего поделать со своим отношением к тебе не смогу.

Вздох вырвался сам собой.

— Просто я не ожидала, что ты окажешься такой… эмоциональной. Я встречалась на Деэйре с вашими женщинами…

— Не «вашими», а «нашими», — мягко поправили меня, сбив с мысли.

— Ну вот… — я сделала еще одну попытку оформить свой вопрос в приличную словесную форму, — Они были такие… серьезные и холодные. И… я ведь полукровка. В итоге, у нас даже разговора не сложилось.

Коридор повернул еще раз, и мы оказались перед широкой дверью. Тонкие пальцы женщины легкими движениями пробежались по панели, находящейся справа, и она тихо отъехала в сторону.

— Ну, ты сравнила! Планеты клана Л'Кхарт — это своеобразное государство в государстве. Они помешаны на собственной избранности и чистоте крови. Поэтому у них своеобразное отношение ко всему. И ко всем, даже собственным женщинам. Мы же последние пару десятков лет усиленно работаем над собой…

— А почему избранности?

Мы стояли в дверях, но я не торопилась войти.

— Ты ведь ничего толком не знаешь о расах и о нашей истории?

— Очень мало.

— Через полчаса завтрак. Ты освежись, переоденься. Мы с тобой поедим и я отвечу на все твои вопросы.

— Прям уж на все? — недоверчиво переспросила я.

— Да. Муж хочет, чтобы ты максимально быстро начала хотя бы немного ориентироваться в том, что происходит вокруг — И он просто переложил эту заботу на твои плечи?

Ювина пожала плечами.

— Это логично. У верховного главнокомандующего слишком мало свободного времени. А у меня ввести тебя в курс дела получится ничуть не хуже — как-никак я уже достаточно давно работаю в отделе, чья основная задача — внешние связи. С кем мы только не сталкивались… — на этом моя провожатая махнула рукой, предложила располагаться, как мне вздумается, продемонстрировала спрятанный в стену шкаф с одеждой и исчезла.

Первым делом я осмотрелась. Любовь ранкаров к масштабным помещениям с большими окнами бросилась мне в глаза еще на Деэйре. Но на этот раз предоставленных апартаменты отличались обилием разного рода панелей явно технологического происхождения. Сомнений в том, что здесь, в отличии от клана Л'Кхарт, не брезгуют неживой техникой, у меня не осталось. Но изучение возможностей достижений местной технической мысли было отложено на более позднее время. Вместо этого, завалившись в ближайшее кресло, я сделала то, чего мне хотелось уже не первый день.

— «Капля, ты на связи?» — мысленно позвала я флай, надеясь, что здесь не военный корабль и вряд ли кто-то будет прослушивать подобные разговоры.

Ответ к моему облегчению пришел тут же.

— «Да»

— «Ты где? С тобой все в порядке?»

Последний раз я общалась с Каплей во время ее трансформации в одну из обычных современных гражданских моделей. Потом она была пристыкована к тому кораблю, на котором я, собственно, и прибыла на эту планету.

— «Я нахожусь на одной из орбитальных станций местного военного ведомства. Маскировка не нарушена. Все системы в рабочем режиме.»

— «Я очень рада. Ты мне подготовила информацию о торнах?»

— «Да»

— «Можешь скинуть мне на инфор?»

— «Да, но мне понадобиться три четверти стандартного часа, чтобы файл ушел незамеченным»

— «Хорошо, я буду ждать. Спасибо.»

Намываться мне не хотелось, поэтому я просто быстро сполоснулась в душе. Мой комбинезон, который, как я поняла, может привлечь слишком много ненужного внимания, был отложен в сторону, мне же ничего другого не оставалось, как направить свои стопы в сторону шкафа. Закопавшись на какое-то время в куче явно еще никем неношеной одежды, я, наконец, выцепила легкие брюки с туникой очень свободного кроя и, не долго думая, переоделась.

Едва успела я расправить последние складки на своем новом наряде, как электронный механический голос сообщил, что за порогом находится посетитель.

— Идем завтракать, не знаю как ты, но я жутко голодная, — заявила мне Ювина, едва я успела открыть дверь.

Я послушно кивнула.

— Было бы неплохо.

Стоило мне выйти в коридор, как пальцы моей провожатой опять по-деловому быстро пробежалась по панели, с помощью которой мы меньше получаса назад попали в комнату.

— Приложи руку, — скомандовала она.

— Зачем? — полюбопытствовала я, глядя как язык настроек меняется с неизвестного мне на уни.

— Сейчас приоритетный доступ сюда, — короткий кивок в сторону двери, — у меня. Но ты уже здесь, поэтому можно смело менять хозяина. Это займет несколько секунд.

Объяснение меня вполне устроило, поэтому я послушно приложила ладонь к указанному месту. Буквально на мгновение почувствовалось почти обжигающее тепло, которое исчезло также неожиданно, как и появилось.

— Идем.

И я поспешила за серокожей.

— Это тоже все женская половина? — поинтересовалась я, когда мы оказались в столовой.

— Да, — коротко ответила Ювина, жестом предлагая мне сесть напротив нее.

— И мы с тобой здесь вдвоем? — задала я следующий вопрос, аккуратно обходя стол из какого-то странного пластика и двигаясь к указанному женщиной стулу.

— Есть еще несколько ойшо из обслуживающего персонала. А почему тебя это интересует? — здесь меня окинули настолько профессионально-невинным взглядом из серии «я-спрашиваю-об-этом-просто-так», что я чуть не подавилась принесенным мне тха.

— Горячо, — зачем-то пояснила я и на время отставила пиалу в сторону, — Просто странно, для чего тогда здесь столько места… Даже завтракаем в помещении размером с небольшое футбольное поле.

Ювина пожала плечами, ограничившись коротким, но емким ответом.

— Традиции.

Мне очень хотелось уже наброситься с вопросами. Уверенность, что Ювина далеко не глупая домохозяйка и знает очень многое, намертво проросла во мне и толкала начать допрос. Но я терпеливо ждала, наблюдая, как девушка удивительно невзрачной наружности, которую форменная одежда только подчеркивала, накрывает на стол.

— Тебе не нравится служанка? Мы можем ее заменить на другую, — неожиданно произнесла Ювина, когда обсуждаемый объект закончил работу и покинул столовую.

— Нет, дело не в этом, — задумчиво произнесла я, — Я встречала много как красивых, так и уродливых женщин. Но вот она — никакая. Совсем.

Женщина улыбнулась.

— Не жалей ее. Поверь, на месте этой девушки хотели бы оказаться многие. Персоналу в доме, принадлежащему сильному ранкару, платят более чем достойно. И подобная внешность — одно из обязательных качеств, которым должна обладать служанка. Некоторые подобного эффекта добиваются специально, обращаясь к специалистам по коррекции внешности.

— Ясно… — протянула я и принялась накладывать на тарелку нечто, похожее на омлет. — Ты хотела узнать только это? — деланно-равнодушным тоном поинтересовалась Ювина, подтягивая поближе к себе тарелку с фруктами.

— Нет. Меня, к примеру, удивил тот факт, что ты работаешь. До этого я была уверена, что приличная ранкарская женщина сидит дома.

— То, что ты так считаешь, — абсолютно неудивительно, на Деэйре согласно традициям я бы не смогла заниматься тем, чем занимаюсь сейчас. Но император и Совет меньше тридцати лет назад решили изменить внешнюю политику и, изменив привычному укладу, открыли планеты для других гуманойдов. Именно тогда они столкнулись с единственной серьезной сложностью — воздействие сильной сущности наших мужчин на представителей других рас сводило на «нет» любую возможность общаться нормально. И женщины тогда оказались идеальным буфером.

Я от любопытства подалась немного вперед.

— Неужели это была единственная сложность?

— По сути — да. Тогда мы, конечно, удивили обитаемые миры своим решением расширить контакты, но агрессию к нам испытывать очень сложно. Это было больше похоже на то, словно отец решил проводить со своими детьми больше времени. В итоге, дети благодарны и очень стараются, чтобы вдруг не разочаровать взрослых.

Я еле сдержалась, чтобы не поморщился от того, каким великодушным тоном было сказано последнее. Никогда не любила людей с чрезмерным ощущением собственной божественности. Хотя, какие из ранкаров люди… Поэтому я решила пока оставить скользкую тему, которая начинала отдавать чрезмерным субъективизмом, и вернулась к тому, с чего мы, собственно, начали.

— Тебе нравится твоя работа?

— Конечно. Заниматься внешними связями я стала исключительно по собственному желанию. И, естественно, с одобрения своего мужа. Хотя и до этого меня никто не ограничивал в интересах, занятиях или передвижениях. Среди наших женщин всегда было много ученых, деятелей искусства и культуры. Пусть наши сущности слабы, но мы умеем чувствовать то, что не дано другим расам или ойшо.

— Ясно… — протянула я и задала следующий вопрос, — Ты, кажется, говорила, что не видела Ранса шесть лет? Это нормально?

— Конечно. Когда необходимости в личных встречах нет, я связываюсь с мужем удаленно, и мы решаем все вопросы на расстоянии. Это обычная практика. Ни одна из нас, увы, не может спокойно проводить столько времени в компании наших мужчин, как ты. Тем более, я уже в полной мере выполнила свой долг, родив двух сыновей. Старший живет здесь на мужской половине, а младший на одной из планет, принадлежащей клану Ирэш. Если ты захочешь и Ранс нам позволит, мы сможем посетить ее. Там очень красиво, хоть и холодно.

Ювина замолчала, я же активно заработала вилкой, раздумывая над тем, что только что услышала. Моя сотрапезница, поняв, что следующего вопроса прямо сейчас не последует, начала расписываться мне, чем и как я могу здесь заниматься. С одной стороны, все не так уж и плохо, запирать представительниц прекрасного пола дома в парандже здесь не принято. И вообще, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не во вред себе, клану и Империи.

— … поэтому ты смело можешь сегодня прогуляться по городу, купить себе что-нибудь из одежды. Я тебе, конечно, выбрала кое-что, но судя по твоему наряду, — Ювина пробежалась по мне взглядом, — я не очень угадала с тем, что придется тебе по вкусу.

Последний кусок омлета был проглочен и пустая тарелка отставлена в сторону.

— Мне обязательно гулять с кем-то? — аккуратно поинтересовалась я.

Кажется, мне впервые получилось удивить эту женщину.

— Разве ты не хочешь, чтобы я… показала здесь все?

Я пожала плечами. С чего бы мне искать ее компанию? Она, конечно, доброжелательна, но что-то в ней все равно немного напрягает, хотя вполне возможно во мне говорят неоправданные ожидания касательно нее.

— Всегда любила ходить по магазинам одна. Или покидать дом мне запрещено? — спросила я в лоб.

— Да-да, конечно… Запрета нет, — окончательно растерялась женщина, — Если ты действительно этого хочешь…

Дверь столовой бесшумно открылась и в столовую снова вошла та же неказистая служанка. Я была уверена, что Ювина выдохнула с удовольствием. Девушка же, отвесив легкий поклон, что-то бегло протараторила и, дождавшись от Ювины короткого кивка, очень быстро покинула нас.

Моя собеседница явно была недовольна, но старательно это скрывала. — Что-то ни так? — словно между делом уронила я, обнимая двумя руками стоящую передо мной пиалу и делая глоток уже прилично остывшего тха.

— Нет, все хорошо, просто Ранс попросил передать тебе, что сегодня в обед не сможет встретиться с тобой.

— Что-то произошло? — тем же тоном задала я следующий вопрос.

Женщина едва заметно передернула плечами.

— Сегодня ночью прилетели очень важные гости, и твой отец должен заняться ими, но он очень постарается найти время для тебя. Хотя мне такое твое желание кажется диким.

— Ясно… — протянула я, пытаясь сформулировать, что же меня в этом разговоре напрягало. Думать долго не пришлось.

— Ювина, а почему моя манера общения в общем и целом не вызывает у тебя непонимания? Ведь с любым другим представителем твоей расы я то и дело натыкалась на разного рода культурные заморочки. А с тобой такого нет. Это странно.

— Ведь это и есть, собственно, моя работа, — собеседница попыталась мягко улыбнуться, но ей явно не нравилось то направление, в которое уходил разговор, — Ранс дал мне временный доступ, и я специально пересмотрела большое количество информации по вашей планете. У вас довольно своеобразное мышление, особенно у того народа, к которому ты себя относишь.

Сомнительный комплемент… Ювина, уже не скрываясь, смотрела на меня с любопытством исследователя. Этот взгляд раздражал и толкал к бунту. Поэтому я решила не ходить кругами, а напрямую задать интересующий меня вопрос:

— А у тебя были еще какие-то распоряжения по поводу меня? Кроме того, чтобы обогреть, одеть и накормить?

Женщина вздрогнула, моментально вынырнув из каких-то своих размышлений. Следующую фразу она произнесла уже еле слышным голосом.

— Еще несколько суток назад арейн Ирэш сообщил о том, что хочет, чтобы я помогла тебе с адаптацией и отвечала на твои вопросы, не скрывая ничего. И ни в коем случае не шла против твоих желаний, какими странными они не казались.

Ситуация наклевывалась любопытная… Получается, мне можно задавать ей любые вопросы, не боясь, что я услышу ложь. Ведь пойти против желания главы клана не сможет ни одна их женщина. Только вот интуиция мне подсказывала, что о том, что мне сейчас действительно важно знать, Ювина не имеет никакого понятия. Хотя попытаться можно…

Последняя мысли видимо слишком четко отразилась на моем лице, и женщина поторопилась со мной попрощаться.

— Давай я тебя провожу в твою комнату. Не знаю как тебе, но после личной встречи со своим мужем мне нужен хотя бы небольшой отдых.

Это было сказано таким жалобным тоном, что мне ничего не оставалось как согласиться.

Уже в дверях собственной спальни до меня дошла еще одна странность, которую я поспешила озвучить:

— Ювина, а почему Ранс прислал тебе с сообщением служанку, вместо того, чтобы просто использовать инфор?

Этот вопрос, видимо, тоже входил в список неловких.

— Он не хочет, чтобы посторонние узнали раньше времени о твоем появлении в этом доме. Любую связь, кроме ментальной, можно прослушать, даже у арейна. Те же, кто служат в этом доме, переданы своему хозяину и не статут болтать лишнее.

— Ясно-понятно… — уже привычным тоном потянула я. Женщина же воспользовалась паузой, быстро попрощалась и упорхнула.


Комната у меня оказалась удивительно удачная. После небольшого исследования помимо очевидных бытовых удобств мною за одной из ширм был обнаружен выход на небольшую террасу. Сидеть без дела мне не хотелось, накопленная за период ничегонеделания энергия требовала выхода. И я вышла. И оказалась на просторной, залитой утренним солнцем, вернее солнцами, площадке. Сквозь широкие арки открывался вид на сад и дальше на невысокие горы. Выйдя наружу, я глубоко и с наслаждением вздохнула. В местном воздухе озона было больше чем на Земле…

Сердце началось биться сильнее, сознание немного оживилось.

Свобода! После всего того времени, проведенного в четырех стенах, я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться от радости. От мысли, что в такой ситуации разумнее было бы вернуться обратно в комнату, меня передернуло. Я лениво потянулась на носочках, довольно жмурясь на яркий солнечный свет. Как не крути, запрета покидать дом не было, а самостоятельно лишать себя едва обретенной свободы и отсиживаться в спальне, где меня на неопределенное время предоставили самой себе, я естественно не собиралась. Тем более в случае необходимости со мной всегда можно связаться по инфору…

— «Капля, ты можешь определить мое местоположение?»

— «Конечно, ты сейчас в главном городе, практически в центре,» — последовал незамедлительный ответ.

— «Да?» — искренне удивилась я, еще раз оглядываясь вокруг. Кругом была сплошная природа, городом же здесь, на мой взгляд, даже не пахло.

— «Ошибка исключена»

Значит, я вполне могу позволить себе прогуляться. Вот надо только определиться с направлением движения.

— «Если ты намерена совершить прогулку по незнакомому тебе городу, то целесообразно воспользоваться интерактивной картой. Ее можно найти в галактической сети.»

Я поблагодарила Каплю за подсказку и, усевшись на нагретый местными солнцами каменный пол, закопалась в инфоре. Уже через десять минут приблизительный маршрут был сформирован. Непонятно было только как выбраться из сада, но эту проблему можно решить по ходу движения. С этой мыслью я и направилась к видневшийся в конце площадки лестнице, которая вела куда-то вниз.

Мохнатые салатовые деревья оказались на вид намного приятнее, чем на ощупь. В этом я легко убедилась, неприятно оцарапав запястье о первую же попавшуюся на пути ветку. От неожиданности я громко ойкнула, потом инстинктивно слизала несколько капель солоноватой крови, которая кстати в отличии от черной ранкаровской крови, была привычного красного цвета, и зачем-то осмотрелась. Вокруг была все та же тишина. Но дальше идти сквозь кусты напролом я не решилась. Дорожек в саду не наблюдалось, и я аккуратно лавировала среди местной растительности в поисках выхода.

Утренняя прохлада отступала, и солнца начинали потихоньку припекать голову. Обогнув дом по большому периметру, я уже начала присматриваться к относительно невысокой каменной стене, которая ограждала сад, и подумывать, не проще ли перемахнуть ее, воспользовавшись растущими поблизости деревьями. Но стоило мне обойти особняк с торца и сделать очередной поворот, как я наткнулась неширокий арочный проход. Двери с замками или какой-либо охраны поблизости не наблюдалось. Видимо, здесь не знают проблем с безопасностью…

Покинув сад таким нехитрым образом, я оказалась на большой широкой улице, застроенной малоэтажными массивными зданиями с высокими этажами, которые то и дело чередовались стенами из уже знакомого светло-коричневого камня с прячущимися за ними садами. Вокруг было немноголюдно. Еще раз немного покопавшись в инфоре и уточнив маршрут, я уверенно повернула направо, где согласно карте совсем недалеко должна проходить одна из центральных улиц, ведущих прямиком к космопорту. Последний, кстати, частенько был конечной точкой моих редких прогулок на Деэйре, и сейчас я не стала изменять этой привычке.

— Ранс, ты ее привез? — пропустив приветствие, император начал с главного.

— Да, — ответил главнокомандующий, устало опускаясь в ближайшее кресло и расстегивая верхнюю застежку красного кителя.

— То есть у нас все получится? — цепкий взгляд давно немолодого ранкара изучал лицо того, который через какое-то время должен был занять его место.

— Не могу сказать наверняка. С ней придется разговаривать. И договариваться. Как я понял, у нее на планете совсем другие взгляды на подобные вещи… Кстати, мне успели доложить, что торны уже здесь. Как так могло получиться, ведь мы рассчитывали на то, что у нас в запасе будет не меньше пяти суток?

Император недовольно поморщился.

— Дорога у них заняла куда меньше времени, чем мы предполагали. Их корабли отличаются удивительной быстроходностью.

— Уверен, если договор будет подписан, у нас появится возможность получить доступ хотя бы к части их технологий. Но сейчас пока важно не это.

— Думаешь, нам стоит подстраховаться и немного пересмотреть свои планы?

— Нет, — уверено ответил верховный главнокомандующий, — Сейчас я уверен, что, сколько бы планов мы не построили, моя дочь все равно найдет, чем нас удивить. Пусть это и непривычно, но видимо в этот раз нам придётся действовать по ситуации.

Глава 22

Город мне понравился. Даже однообразный красный камень, который служил здесь основным строительным материалом, был по-своему очарователен. Шла я не спеша, то и дело останавливалась, прикрывала ладонью глаза от ярких солнц, которые по-хозяйски заняли обе половинки небосклона, и подолгу рассматривала очередную витрину. Настроения обзавестись обновкой пока не появилось, но мне все равно было безумно интересно, что здесь покупается-продается, тем более трехмерная, сияющая, со звуком и запахом реклама, которая больше походила на маленькое шоу и которой здесь, похоже, обзавелся каждый более-менее приличный магазин, невольно притягивала взгляд. Разномастного народа на улице было много, и меня никто не обращал внимания, но я все-таки старательно соблюдала правило не глазеть на серокожих, то и дело попадающихся у меня на пути, во избежание возможных неприятностей. Улица не была прямой, повороты, которые уводили меня то влево, то вправо, и довольно широкие ответвления периодически заставляли меня сверяться с картой, на которой эта улица была отмечена почему-то обычной ровной линией. Видимо, в местной картографии я не поняла чего-то важного, которое было похоже очевидно для всех кроме меня, поскольку, даже специально прокопавшись в инфоре, никаких пояснений такому несовпадению очертаний я не нашла. Спустя пару часов я уже решила, что заблудилась, как впереди выросли башни космодрома, подтверждая, что у меня все-таки получилось не отклониться от задуманного маршрута. Но когда улица сделала очередной поворот, уводящий меня в практически противоположную сторону, я немного раздражено свернула карту и решила, что заслужила небольшой отдых, тем более мой желудок давно переварил утренний омлет и я уже полчаса старалась не обращать внимание на легкое, но постепенно растущее чувство голода.

Более менее свободный ресторанчик обнаружился на первом этаже довольно пафосного (по местным аскетичным меркам) четырехэтажного здания. Зал здесь был общий, а это значит, что основными посетителями этого заведения были ойшо, полукровки и приезжие самых разнообразных рас. Поэтому я, не опасаясь нарваться на недоуменные ранкарские лица, смело заняла один из угловых столиков на террасе. Не успела я расположиться в удобном кресле, как ко мне подскочила тоненькая официантка с гладко выбритым лбом и собранными в несколько пучков ярко-розовыми волосами на затылке и висках.

Местное меню поразило меня не столько своим разнообразием, сколько возможностью считать с изображения понравившегося блюда его запах и вкус. Увидев мое искреннее удивление, девушка гордо сообщила, что такой ресторан, как у них, может позволить оплатить работу эйро. Выпытывать подробности того, что именно это значит, я не стала, хотя очень хотелось. Увидев местные расценки, у меня на какое-то мгновение мелькнула мысль, что наверное больше не стоит пользоваться деньгами клана Л'Кхарт, к чьему счету по настоянию Илона и был подвязан мой инфор. Но семья Киира действительно была мне благодарна за спасение Кэдэна, и я себя, если честно, не считала обязанной. Встать и уйти голодной мне даже не пришло в голову. Поэтому я просто быстро сделала свой выбор, и официантка, приняв заказ, оставила меня одну. Обстановка вокруг располагала расслабиться и я, откинувшись на спинку кресла и поджав по привычке под себя одну ногу, лениво наблюдала за немногочисленными посетителями. Но вскоре это занятие мне надоело — другие расы уже успели примелькаться еще на Деэйре, поэтому я, вспомнив, что мне еще возвращаться назад, решила еще раз попытать счастье с картой и поискать аналог земной навигации. Интерфейс, не заточенный под человеческие мозги, меня так увлек, что я не заметила, как в зал вошли еще шестеро посетителей и разместились за столиком в противоположном углу террасы.

— Вам помочь перейти в общий зал? — неожиданно незнакомый мужской голос оторвал меня от изучения особенностей местной картографии.

— Что? — поднимая глаза от инфора, переспросила я.

Передо мной стоял неизвестный молодой человек в такой же форменной одежде, что и розоволосая девушка. В его руках был поднос с заказанным мною местный охлажденным аналогом лимонада с приятным освежающим травяным вкусом.

— Сея, давайте я помогу вам покинуть террасу, — повторил он, косясь по сторонам.

Я автоматически пробежалась взглядом по немногочисленным столикам, надежно спрятанным под навесом от палящих солнц. Если буквально четверть часа назад была занята добрая половина из них, то сейчас здесь остались я и небольшая компания из шести мужчин, расположившихся в стороне. Их, кстати, никто не гнал.

— Ммм… Мне обязательно перебираться в помещение, или я могу остаться здесь?

Официант нервно почесал плечо. Естественно свое, а не мое.

— Конечно, но… Вы уверены, что вам будет комфортно?

На улице, конечно, было жарковато, но не настолько, чтобы прятаться в четырех стенах, которые мне за последнее время весьма надоели.

— Да, все замечательно. Этот напиток ведь для меня?

— Да, конечно, — слегка растерянным тоном ответил официант и поспешно поставил передо мной стакан, больше похожий на колбу для химических опытов, чем на посуду.

— Тогда я жду свой заказ, — мягко улыбнулась я, намекая, что разговор окончен. Молодой человек оказался весьма догадлив и быстро исчез, не забыв прихватить свой поднос.

От нечего делать я принялась рассматривать своих соседей по свежему воздуху, которые были увлечены обсуждением явно чего-то очень важного и не обращали на меня никакого внимания. Чуть растрепанные волосы, одинаковые кителя с несомкнутыми верхними застежками или полностью расстёгнутые… Если бы не ослепительно белая кожа, я бы легко приняла этих мужчин за ранкаров. Хотя для полного сходства с серокожими им явно не хватало особого ранкарского высокомерия с небольшой примесью отрешенности. Скорее всего, такие же полукровки, как и я.

Неожиданно один из тех, кто сидел ко мне спиной, резко развернулся. Цепкие черные глаза, казалось, были удивлены тому факту, что поблизости обнаружился кто-то посторонний.

Я тут же отвела глаза. Вряд ли кому-то понравится, когда их так откровенно разглядывают, тем более во время еды. Им, кстати, заказ в отличие от меня уже принесли…

Хватило меня ненадолго, и через какое-то время я снова посмотрела в сторону того столика.

Сейчас на меня смотрели все шестеро. Но взгляд все равно цеплял того первого…

В нем чувствовалась странная уверенность и сила, которые очень понравилась моей сущности. Волосы темные, черты лица на мой вкус немного жестковаты, тонкие четко очерченные губы… Глаза сами опустились ниже. Мужчина сидел, поэтому полностью оценить фигуру у меня не получилось, но вот плечи… и спина… и руки…

Я непроизвольно вздохнула и вернула взгляд на лицо. Незнакомец, который все это время также не сводил с меня задумчивых глаз, вдруг недовольно нахмурился, повернулся к своим спутникам, сказал что-то резким тоном и те синхронно отвели свои взгляды в сторону.

Тут до меня дошло, что я все это время, не скрываясь, буквально ем глазами абсолютно незнакомого мужчину. Сжав губы, которые были готовы растянуться в моей лучшей улыбке, предназначенной только ему, я резко отвернулась и уставилась на улицу, пытаясь успокоить взыгравшее либидо. Но в голову настойчиво лезла мысль, что у меня на ближайшие несколько часов нет абсолютно никаких планов… Стоит ли вообще собирать остатки здравомыслия, ведь от близкого контакта с обычным полукровкой никаких последствий не будет? Но обдумать это я не успела.

— Тебе следовало покинуть террасу вместе с остальными посетителями, — немного растягивая слова, произнес низкий мужской голос совсем рядом, возвращая меня в реальность.

Я подняла голову. Опираясь на каменные перила, владелец тех самых черных глаз стоял так близко, что его можно было коснуться, стоит только протянуть руку… Неуместные мысли мне удалось отогнать с большим трудом — не дело так растекаться перед мужчиной, которого вижу первый раз в жизни.

— Я предпочитают обедать на свежем воздухе, — чтобы сказать что-нибудь более-менее достойное, мне пришлось собрать в кулак все свое самообладание. Все мои древние инстинкты, которые здесь называют сущностью и держат под жестким контролем, моментально проснулись и сейчас толкали меня к активным действиям.

Он больше ничего не сказал. Просто молча смотрел на меня. Невероятно-серьезный взгляд завораживал, цеплял все сильнее, незаметно приближая все ближе и ближе. Биение чужого сердца завораживало, запах дразнил и звал за собой…

— Тебе плохо? — вдруг обеспокоено поинтересовался незнакомец, немного поддаваясь вперед и что-то выискивая у меня на лице.

Да, мне действительно плохо. Плохо от того, как сильно хотелось, чтобы было хорошо. Это странно. Такое было впервые.

Слова куда-то растерялись, и я оказалась способна лишь на короткий ответ.

— Нет.

Мужчина посмотрел на меня как-то странно, потом нахмурился, недовольно сведя брови.

— А тебе? — неожиданно ляпнула я. О том, насколько это по-дурацки прозвучало, мне пришло в голову только несколько мгновений спустя. То есть поздно. Черные глаза смотрели на меня с искренним недоумением. Незнакомец молчал, думая какие-то одному ему известные мысли. Кажется, он хотел сказать еще что-то, но был окликнут товарищами, которые вынудили его повернуться и тем самым прервать этот странный зрительный контакт. В этот же момент появился мой заказ. Официант опасливо обошел по большому кругу стоящего рядом со мной черноглазого, весьма расторопно начал накрывать на стол, а потом так же быстро исчез.

Пауза, во время которой мужчины успели обменяться несколькими фразами на неизвестном мне языке, оказалась весьма своевременной. Наваждение схлынуло, эмоции немного присмирели, способность здраво мыслить вернулась.

Поэтому я, приняв самый невозмутимый вид, перестала пялиться на незнакомцев и принялась за собственный обед.

Не знаю как насчет остального, но мясо здесь готовят замечательно, один только запах заставляет посочувствовать вегетарианцам, если, конечно, такие здесь вообще водятся…

— Ты что делаешь? — с какой-то странной интонацией поинтересовался вдруг мой незнакомец, возвращая ко мне снова все свое внимание.

— Ем, — снова коротко ответила я и подняла глаза от тарелки. Мужчина казался абсолютно спокойным, если бы не его взгляд, в котором помимо любопытства читалось еще что-то такое, что опять заставляло все внутри меня дрожать. Я инстинктивно втянула носом воздух — его желание ощущалось также четко, как мое, которое снова начало разжигаться с новой силой, стоило нашим взглядам пересечься.

— Интересно… — практически по слогам произнес мужчина… и усмехнулся.

То, что произошло потом, я ожидала меньше всего. Сначала я заметила, как в мою сторону направился еще один мужчина. Чтобы преодолеть короткое расстояние, разделяющее наши столики, ему понадобилось всего пара секунд. Решительный и целеустремленный вид чужака не оставлял сомнений, что мое личное пространство прямо сейчас будет нарушено. Но серьезно запаниковать я не успела — черноглазый бросил ему что-то резкое, и подошедший остановился на расстоянии пары метров.

Возвращая взгляд к своему незнакомцу, я хотела было благодарно улыбнуться, но меня едва не снесло волной чужой ярости. ЕГО ярости. Проанализировать такую резкую смену настроения я не успела — моя эротическая мечта моментально отрезвила меня, довольно грубо перехватив за запястья и выдернув из-за стола. Зло зашипев, я попыталась было дернуться, но мужчина в одно мгновение развернул меня к себе спиной и прижал к перилам, не давая возможности даже на минимальные маневры. Одна рука крепко удерживала меня, другая тем временем весьма профессионально шарила по моему телу в поисках чего-то.

Меня банально обыскивали! Такое положение не понравилось ни мне, ни моим инстинктам. Было обидно. Кричать на тот момент мне казалось глупо и унизительно, и я, едва сдерживая гнев, просто молча ждала возможности… Хоть какой-нибудь возможности. Но через несколько мгновений стало понятно, что осматривают меня предельно корректно и уж точно не собираются делать больно. Я немного успокоилась — несмотря на общую неприятность ситуации, опасности для себя я не ощущала. Несколько глубоких вдохов помогли первой злости отступить, и теперь мне просто хотелось услышать вменяемые разъяснения тому, что сейчас происходит.

Наконец, видимо не найдя с тыла ничего предосудительного, меня одним движением развернули на сто восемьдесят градусов. Мужская теплая рука, гуляющая в данный момент по внешней стороне моего правого бедра, неожиданно дарила приятную дрожь, гася гнев и ярость, зарождая предвкушение чего-то большего. Мысли снова ушли в прежнее русло, стало неожиданно волнительно. Что удивительно, не было никакого чувства неловкости или дискомфорта, я даже начала получать удовольствие от того, что ко мне прижималось симпатичное мужское тело, наверняка приятное на ощупь. В последнем, кстати, захотелось убедиться лично. Держали меня уже не так сильно, видимо, поняв, что я не собираюсь брыкаться и убегать, поэтому медленно, не делая резких движений, у меня получилось освободить левую руку. Бороться с собственными желаниями, пусть и такими импульсивными, мне никогда не нравилось, поэтому я не стала сдерживаться и сейчас, тут же пройдясь по крепкому мужскому плечу.

Рука незнакомца, еще секунду назад легкими касаниями ощупывающая мой живот, моментально замерла, чужая ярость испарилась без следа, уступая место недоумению.

— Что ты делаешь?!

Немного запрокинув голову, я посмотрела на мужчину. Черные глаза с едва различимым зрачком заужены, губы плотно сжаты — его лицо было таким серьезным и сосредоточенным, но злиться на бесцеремонное поведение мне уже не хотелось.

— Ты повторяешься, — на моих губах дрогнула легкая улыбка. Я медленно прошлась пальцами по ключице, спустилась вниз на грудь и остановилась. Но руку не убрала. В глазах мужчины снова разоралось желание. Приятно было видеть, что тут не я одна с такой странной реакцией.

Незнакомец на мгновение закрыл глаза и резко выдохнул, пытаясь совладать с эмоциями.

— Я спросил, что ты делаешь? — снова произнес он, медленно и четко проговаривая каждое слово.

Я пожала плечами и ответила то, что первым пришло в голову. То есть правду.

— Восстанавливаю справедливость. Ты же меня щупаешь, а мне разве нельзя?

Кстати, стоять прижатой к каменным перилам террасы становилось с каждым мгновением все неудобнее. Камень давил на мои мягкие части тела, и я не придумала ничего лучше, чем слегка подать тело немного вверх, чтобы оказаться на перекладине уже сидящей. Не знаю, как расценил это мое движение незнакомец, но в следующую секунду мою талию сдавили сильнее, уничтожая то небольшое расстояние, что было между нами. Одновременно вторая рука уверено скользнула вниз по спине, немного задержалась на бедре, а затем плавно переместилась на мой зад, который удобно разместился на перилах. Я не успела ничего сообразить, как оказалась плотно прижатой к черноглазому незнакомцу. На мгновение мужчина застыл, разглядывая меня зауженными глазами. Потом, видимо что-то для себя решив, развернул корпус в сторону своих товарищей, но хватки не ослабил, и сказал что-то длинное и для меня совсем непонятное.

А потом он кивнул в сторону мужчины, застывшего неподалеку от нас.

— Ты идешь с Инаем. Дождешься меня на нашем корабле.

— Что?!

А вот на подобное я не рассчитывала и от неожиданности растерялась, лихорадочно пытаясь определить, как правильно реагировать — то ли злиться, то ли бояться. Мои руки моментально уперлись в мужскую грудь в попытке оттолкнуть незнакомца.

Тот не стал сопротивляться и, разжав объятья, послушно сделал шаг в сторону.

— Интересно… — задумчиво произнес он.

А мне в голову пришла не самая храбрая мысль, что прогуляться по незнакомому городу в одиночестве было не самой удачной идеей. А значит, пора и честь знать.

— Мне, пожалуй, надо идти, — произнесла я, огибая мужчину, при этом очень старалась не коснуться его, опасаясь возвращения недавнего сумасшествия.

Но уйти мне не дал вышеупомянутый Инай, перегородив дорогу.

— Ты пойдешь со мной.

Я кинула взгляд на дверь. До нее остались не больше пятнадцати шагов, а там, через зал можно попасть на улицу. Либо просто махнуть через перила террасы… Обернулась, чтобы убедиться — и сразу же встретилась с черными глазами, которые все также пристально следили за каждым моим движением.

Вот глупости мне приходят в голову! Мы в многолюдном месте, здесь никто никого не будет ни к чему принуждать, не имея на то никаких оснований.

— Вынуждена отказаться, у меня совсем другие планы, — с улыбкой, но твердо произнесла я. Голос вроде не дрогнул.

— Ты отказываешься? — удивился мужчина.

— Именно, — подтвердила я, — Позволишь пройти?

Инай кинул вопросительный взгляд мне за спину. Я сделала глубокий вздох и повернулась к обладателю потрясающих черных глаз.

— Езжайте без меня, — медленно произнес он, при этом смотря исключительно на меня.

— Но… — попробовал возразить Инай.

— Без меня, — резко оборвал его мой незнакомец, — И все переносите. И лучше на вечер. Или даже на завтра.

Нас быстро оставили одних.

А я запаниковала. Стоящий напротив меня мужчина, конечно, взволновал меня порядочно, но разум не переставал твердить один и тот же вопрос — а оно мне в моей ситуации вообще надо? Может, и правда лучше прямо сейчас вернуться домой к биологическому папочке от греха подальше?

Я еще раз пробежалась взглядом по мужской фигуре. Потом снова покосилась в сторону выхода.

— Ты хочешь уйти? — с какой-то странной интонацией произнес он, задумчиво разглядывая мое лицо.

— Пока не решила, — честно призналась я.

Он нахмурился. Молча подошел. Медленно, словно боялся спугнуть.

Я напряглась еще больше. Сердце снова забилось с утроенной силой.

Ладно, непонятно, что ожидать от него. Но что ожидать от себя самой?!

— Кто ты? — последовал следующий вопрос.

Кажется, меня спросили еще о чем-то, но… мужчина уже стоял так близко, что думать и отвечать вразумительно я уже не могла. И, кажется, он даже немного злился…

На его раздражительный и несколько резкий выдох я ответила улыбкой.

Возможно, во мне просто искал выход накопившийся стресс — если честно, перебирать причины своего такого эмоционального состояния не хотелось совсем. Я со всей ясностью осознавала, что было бы лучше и правильнее остановиться, прийти в себя, в полной мере осознать, что происходит… Но сейчас именно этого мне хотелось меньше всего.

Я жадно разглядывала его лицо — а ведь передо мной явно не юноша… Назвать его парнем или молодым человеком язык точно не повернется.

Моя рука аккуратно дотронулась до его скулы, медленно прошлась по щеке, подушечками пальцев коснулась губ…

У меня было только мгновение… А через секунду он крепко сжал мое запястье, не позволяя ладони двинуться дальше, а еще через секунду отвел мою руку в сторону.

А в безмерно серьезных черных глазах ни намека на улыбку, только желание.

Я не успела ничего сообразить, как оказалась прижата к стене. Стало тяжело дышать.

Ощущение где-то на уровне инстинктов, что все происходящее — правильно и хорошо, не отпускало ни на минуту.

— Не здесь, — прошептал он.

— Не здесь, — согласилась я, добавив, — Но сейчас.

Не можешь справиться с искушением — поддайся ему.

— Только никаких кораблей.

Ответом мне был короткий кивок.

* * *

Я медленно открыла глаза. Было тяжело и жарко. Судя по дыханию, мужчина спал крепко.

Аккуратно, чтобы не разбудить, выбралась из его крепких объятий

Взглянула на инфор — прошло больше трех часов.

Перевела взгляд на спящего. На губах непроизвольно дрогнула легкая улыбка.

Все было великолепно, но… хотелось исчезнуть прямо сейчас, чтобы избежать неловкого разговора.

Вздохнула.

Нет, о произошедшем я даже не думала жалеть — так потрясающе с мужчиной мне никогда не было. Но хорошего понемножку. Пора свои приключения сворачивать и возвращаться в дом главнокомандующего, пока меня не хватились.

Задумчиво покосилась на дверь, наверняка ведущую в ванную.

Опять вздохнула.

Хорошо бы, но сейчас водные процедуры никак не согласуются с основной идей уйти быстро и не прощаясь.

Поискала одежду — увы, туника пала смертью храбрых в том сумасшествии… Брюки выглядели тоже не лучшим образом.

Вдруг мужчина пошевелился, дыхание изменилось. Еще немного, и сон его отпустит.

Представила себя со стороны — стою посередине чужой комнаты, голая, с рваными вещами в руках, а рядом мужчина и я даже его имени не знаю.

Паника накрыла меня с головой.

Решение пришло моментально — и я кинулась к окну.

Номер находился на втором этаже гостиницы. Ей, кстати, и принадлежал тот ресторанчик, в который я забрела пообедать. Прямо подо мной была уже знакомая терраса, выходившая во внутренний двор. На улице было слишком жарко, поэтому она сейчас пустовала.

Не знаю, показалось ли мне или действительно я услышала какое-то движение в кровати, но останавливаться, чтобы убедиться в этом, я не стала.

Пара секунд — и на крышу террасы приземлилась черная волчица. И еще столько же времени понадобилось, чтобы скрыться в саду.

* * *

Мужчина едва сдерживал раздражение. Чертова жара на этой чертовой планете доконает любого.

Еще эта девушка… Мысли о ней не давали покоя, при первой возможности возвращая к тому, что происходило буквально час назад.

Резким движением бросил китель на кресло.

Надо быстрее разобраться с делами и возвращаться домой.

— Надеюсь, тебе есть чем меня порадовать? — поинтересовался он у Инея, бесшумно вошедшего в его каюту.

— Относительно. Инфор отправлен гипером в Торн. Специалисты утверждают, что приборчик стандартный, но защита у него стоит необычная. Уже только это навевает определенные мысли…

— Но ее вскроют?

— Говорят, справятся за пару суток.

— Быстрее никак?

— Обещали постараться, но сам знаешь…

Какое-то время они сидели молча.

— Шайкар, тебе хоть понравилось? — нарушил тишину Иней, с любопытством разглядывая друга детства.

— А кому бы не понравилось? — мужчина усмехнулся, но уже в следующее мгновение его лицо снова стало серьезным, — Вопрос, как? И зачем?

Иней моментально подобрался:

— Мне тоже все это не нравится. Выясним, Шайкар, мы все выясним. И ее найдем.

Глава 23

Хорошо, что местная архитектура подразумевала большие сады-парки, примыкающие к каждому дому. Необходимости выходить на оживленную улицу не было, тень деревьев и легкий ветерок делали жару более-менее сносной. Сегодняшний насыщенный событиями день вместил в себя слишком многое, поэтому сейчас я старалась ни о чем не думать, просто наслаждаясь прогулкой в звериной ипостаси. Чудная местная мохнатая трава пружинила под лапами, обоняние приятно раздражали несколько сотен ароматов, чувство свободы переполняло. Стараясь не попасться никому на глаза, я не заметила, как добралась до дома.

А вот и знакомая каменная ограда…

Арочный проход в стене, через который я утром попала на улицу, нашелся только с четвертого раза, заставив меня немного понервничать. Наконец, оказавшись в саду, я довольная собой двинулась в сторону трехэтажного дома, принадлежащего биологическому папочке.

Местные солнца все еще припекали нещадно, несмотря на приближающийся вечер, и я в мечтах о прохладном душе и чистой одежде завернула за угол и… наткнулась на шедшего навстречу мужчину. Вернее его живот.

Запах знакомый…

Поднимаю глаза выше… Киир!

Чего только в его взгляде не было! Но интерес, удивление и недоумение быстро уступили место разрастающейся ярости, запах которой все плотнее окутывал ранкара.

Судя по выражению лица, он не ожидал встретить здесь чужака, коим я для него собственно и являюсь. Оборачиваться и светить своими обнажёнными прелестями мне не очень хотелось, поэтому я лихорадочно пыталась сообразить, как в этой ипостаси объяснить, что я не враг. Ничего путного в голову не приходило.

Но Киир стоять и просто смотреть долго не стал — для оборота ему понадобилось одно мгновение.

И вот уже передо мной стоит зверь. Вернее ЗВЕРЬ. Крупнее меня раза в полтора, он не оставил бы мне ни одного шанса в случае нападения. И, кажется, оно сейчас произойдет…

Я запаниковала, но дожидаться, когда меня съедят, не стала. Инстинкты сработали моментально — я ударилась в банальное бегство. Дико извернувшись, пытаясь избежать потенциальных травм, я сиганула через ранкара и бросилась вперед в сторону дома.

В мозгу билась одна мысль — там Ранс и Ювина, и они помогут разобраться в произошедшем недоразумении.

Не знаю, на что я рассчитывала, но добежать до цели у меня не получилось.

Киир оказался в разы быстрее.

И сильнее.

Пара секунд — и меня надежно прижали к земле. Я замерла, боясь лишним движением спровоцировать Киира.

Но нападения не последовало.

Еще мгновение, и меня уже держат не лапы, а руки.

А я моментально забыла про первый испуг и с изумл