Book: Ты спросил, что такое есть Русь…



Ты спросил, что такое есть Русь…

Регина Наумова

Ты спросил, что такое есть Русь…

Крупицы из биографии моего мужа

Настала пора осветить факелом с хорошо просмолённой паклей путь твоего мужа. Но это невыполнимо, если не зажечь свой собственный факел. Пусть им станет твоё, пока не очень высокое, но искреннее слово. По знакам Зодиака муж Скорпион, а ты Водолей, который должен всё исследовать и подобрать ключ к секрету вашей жизни, да и настигнувшее тебя вдохновение активно побуждает к этому. В пределах единства и разнообразия астрологического космоса быть Скорпионом — выгодно, такой знак сам создаёт свою удачу.

И только с Водолеем ему трудно справиться, ибо этот знак должен жить без ограничений, так как общее правило не знает никаких границ. И стоит всегда помнить, что музыка состоит не только из звуков…

Конечно, человек есть божья астролябия. Твой муж, Андрей Николаевич Лезнов, всемирно известный учёный-математик, доктор физико-математических наук, автор более 350 научных работ, в молодости, после окончания физического факультета МГУ, работал в одном из самых секретных научных институтов страны, известным как «Почтовый ящик номер 75» или просто «Арзамас». Теперь-то многие уже знают, что там располагался первый советский ядерный центр, где делались атомные бомбы.

В одной из сверхсекретных лабораторий в Арзамасе-75 трудился в те времена выдающийся учёный, академик Андрей Дмитриевич Сахаров, который принял участие в судьбе молодого коллеги и пригласил его в свою группу. Так Андрей Лезнов попал в Атомный наукоград.

Арзамас расположен достаточно далеко от Москвы, в Горьковской (ныне Нижегородской) области. Чтобы иметь возможность почаще выбираться в родную Москву, Андрей решил сдавать экзамены в физико-математическую школу выдающегося советского учёного Льва Ландау. Всё сдал на «отлично». А на последнем экзамене стал оспаривать мнение великого физика, отстаивать свои формулы. И тот предложил ему приехать осенью на переэкзаменовку. Андрей вспыхнул. Попрощался и быстро вышел. Уже сбегая по лестнице, услышал голос Ландау: «Молодой человек, вернитесь, пожалуйста!» Но Андрей был очень гордым и решил сюда больше не возвращаться.

«Не переживайте, — сказал ему Сахаров, когда Андрей вернулся в Арзамас. — Ландау и меня на экзамене завалил».

Андрей всегда делал и делает то, что доставляет ему удовольствие, а это значит уметь быть свободным, как говорил Вольтер. Ты, наблюдая за мужем, поняла, что основной вопрос в его научной жизни не «Как? Когда? Что я могу получить?», а «Что я могу отдать?!»

Андрей Николаевич Лезнов с юношеских лет был очень неординарным человеком с твёрдым и весьма упрямым характером. Он привык всегда добиваться того, чего хотел. Достигнув в науке высокого положения и больших результатов, он при этом категорически избегал, как сейчас говорят, тусовок, церемоний, награждений, регалий и рангов. В этом, как некоторые говорят, странном человеке самым удивительным образом переплелись высокий ум с жуткой застенчивостью, глубокая интеллигентность с дикой необузданностью характера…

Он родился в Москве в 1935 году в семье, принадлежавшей к древнему аристократическому роду (по материнской линии). Его генеалогическое древо уходило своими корнями к никейскому императору Иоанну Третьему (XIII век, Византия). Но об этом в семье не любили говорить по понятным причинам ни мама Ирина Николаевна Горбачёва, ни отец Николай Семёнович Лезнов — оба прославленные учёные химики. Известно, что Н. С. Лезнов — лауреат Сталинской (Государственной) премии.

По окончании физического факультета МГУ твой Андрей стал работать в «Арзамасе-75.» Затем поступил в аспирантуру физического института имени Лебедева, где защитил кандидатскую диссертацию. С 1965 года по 1997 год работал в научном центре Протвино Московской области в институте физики высоких энергий. Там же в возрасте Иисуса Христа защитил докторскую диссертацию. Про Протвино и его обитателей ты пишешь свои воспоминания. Думаю, они будут интересны современным людям. Ведь твой муж знал и общался с очень интересными, всемирно известными людьми. Среди них А. Д. Сахаров, Д. А. Киржниц, Н. Н. Боголюбов, Я. Б. Зельдович, А. Логунов, О. А. Хрусталёв, В. В. Серебряков, Б. В. Струминский, Б. А. Арбузов, А. Т. Филиппов, В. Г. Кадышевский, М. Поливанов, Ю. И. Манин, Н. В. Тюрин, В. И. Саврин, А. Д. Суханов и многие другие. Все они признаны величинами номер один и у нас, и в мире. А теми, кого сегодня нет с нами, оставлено нетленное — их дух, их работы, их идеи… Слава богу, что на это не распространяется власть смерти.

Часто, когда я слушала и слушаю застольные разговоры мужа, ловлю себя на мысли, как много он знает, как глубоко и красиво он думает. Всё своё замужество я как бы прикасалась и прикасаюсь к другой стороне жизни учёных. Я понимаю, Протвино, Дубна, Новосибирск… объединяли и, надеюсь, продолжают объединять людей высочайшей культуры. Об этом я обязательно скоро расскажу на страницах другой книги.

С 1997 года Андрей Николаевич Лезнов работает в научном центре Мексики в университете города Куернавака на основе постоянного контакта. Читает лекции студентам и аспирантам по математике и физике и занимается научной работой.

Твой муж — настоящий (правда, такие — наредкость…) работоголик. Он никогда не пользуется ни выходными, ни праздничными днями. Он всегда и везде в работе. Наверное, только так и рождаются выдающиеся открытия.

Возможно, он принадлежит к разряду гениев такого рода, что их могут распознать только гении…

Крупицы из моей биографии

Есть книги, доказывающие, что человек рождается несколько раз и что он сам выбирает свой новый путь, а от этого зависит до какого духовного совершенства он может подняться.

Родилась я в Каунасе, литовском городе, в годы советской власти. Дом этот стоял между двумя известными всему миру мемориальными музеями — А. Жмуйдзинавичюса и М. К. Чюрлёниса. Первый популярен коллекцией чертей, второй — подлинным центром народного просвещения, эстетического воспитания и пропаганды искусства.

Мой отец, выпускник Казанского университета, незадолго до окончания Великой Отечественной войны женился на моей будущей маме родом из-под Калязина. Обоим пришлось двигаться с советскими войсками к Германии, так как папа отвечал за восстановление железных дорог.

Мой брат родился в Дрездене, а меня отвезли в Москву к бабушке, чтобы я училась в русской школе. Потом были техникум, институт, университет и разные курсы. Мне часто вспоминалось творчество Чюрлёниса, в работах которого так трогательно сплавлены реальность, поэзия, романтика и всё это выражено аллегорическими и фантастическими образами. Мне нравилось его философское обобщение природы, космоса, явлений человеческой жизни, выявление их сущности. Трогали мою странную душу и его симфонические поэмы «Море» и «В лесу». Должна признаться, мной всегда владела страсть к морю, океану, рекам… А ещё помню, как долго стояла в каунасском музее перед собранием изделий народного творчества Тибета, островов Океании и загадочной Мексики.

— Вот бы где побывать! — мечтала подростком.

Кем только не довелось мне поработать: внештатным корреспондентом в «Калининградской правде» Подмосковья, продавцом, экскурсоводом, директором библиотеки, руководителем эколого-эстетического клуба… И везде судьба сводила меня с очень интересными людьми: с Агнией Львовной Барто, Павлом Николаевичем Барто, Лихановым, Алексиным, Проскуриным, Образцовым, Дуровой, Аверинцевым и многими другими. Столько интересных историй вспоминается. Об этом обязательно буду писать.

В Мексику я приехала вместе с мужем — Лезновым Андреем Николаевичем, известным учёным-физиком и математиком. Первое, что я сделала, это открыла наугад томик работ моей любимой поэтессы Марины Ивановны Цветаевой: «Быть в грядущем лишь горсточкой пыли под могильным крестом? Не хочу!»

— Опять эти пророческие слова!

Когда-то в Москве, разговаривая с Сергеем Владимировичем Образцовым, чьим многосторонним талантом я всегда восхищалась, продекламировала ему эти строки. И он ответил мне тоже стихами Цветаевой:

И многих пронзит, царица,

Насмешливый твой клинок.

И всё, что мне только снится,

Ты будешь иметь у ног.

Об этом я не могла не вспомнить, когда у моих ног разбивалась солёная пена Тихого океана. С губ слетело нечто подражательное:

Высоко взлетает пена

Над шумливою волною

И дробится о колена

Дикой песнею морскою,

Ударяясь — воскресает,

Знать, не бренная — шальная,

Тем меня напоминает,

Ведь в полёте я лихая…

И, конечно, разбиваюсь,

Но стремлюсь вновь в небо взвиться;

Кровь не кислая — признаюсь —

Молодым вином струится…

Стать звеном в цепи вселенной,

Без кладбищенских надгробий,

Надлежит всем душам пенным, —

Для ползучих — мир утопий…

В Мексике возросло желание писать стихи, а главное — для этого появилось немного времени.

Часто повторяю как молитву вдохновенные строки Цветаевой: «Не бить челом веку, а быть челом века!» Пришло понимание моего предназначения в стране майя, ацтеков, тольтеков: делать всё возможное и невозможное, чтобы великое русское слово наших поэтов и писателей и наша высочайшая культура нашли бы приют здесь, в Мексике и во всей Латинской Америке. Этому я отдаю все свои силы.

Мечтаю открыть в штате Морелос Дом русской культуры, настоящий русский терем, из брёвен, как в наших сказках, с русским интерьером, с чайной, блинной и медовухой, куда бы с радостью приходили и российские соотечественники, и мексиканцы, и гости страны, дабы послушать стихи, русскую музыку, посмотреть выставки картин и народного творчества. И чтобы как можно больше мексиканцев хотели бы овладеть русским языком.

Кое-кто из местных журналистов прозвал меня послом доброй воли по культурным связям между Мексикой и Россией. Приходится оправдывать это звание. Мне радостно, что мексиканский поэт Алехандро Торруко в посвящённом мне стихотворении написал:

Россия и Мексика —

Две страны, две сестры

В поэмах вечности

И в культуре мира.

Две души в поэзии

И в объятии вечном дружбы.

Р. А. Н. Regina Naumova, Mexico

Ты спросил, что такое есть Русь?

Ты спросил: что такое есть Русь?

Рассказать постараюсь попроще:

Васнецов и Алёнушки грусть,

Соловьи, трели льющие в роще.

Дух доверчивый богатырей,

Всё ж враг знал, как опасны тут шутки.

На защиту детей, матерей…

Станут грудью, не медля минутки.

Пушкин наш и его умный кот.

Полустанки. Цыганские песни,

Победивший фашистов народ

И терпенье его, хоть ты тресни!

И холмы, и погосты… Христос

И монах, бьющий в колокол рьяно.

Грибоедов, Распутин… До слёз

Достоевский дух мучит романом.

Пугачёвская клетка и — царь,

Свист да плач за далёкой заставой…

Пудрой сахарной снег вился встарь;

Эхо слышу от тройки усталой.

Полосатых шлагбаумов вид,

Ночь в рябинниках, шалые зорьки…

Всё о Родине мне говорит

Духа всхлипы и сладки, и горьки.

И храню я следы давних лет.

Мне прабабушкой, спящею в склепе,

Крест рубиновый дан и портрет,

Да рассказ, как живали при НЭПе.

Звёзды синих, зелёных очей

Русокудрых российских крестьянок…

И на пашне весенней грачей

Любо мне примечать спозаранок.

До сих пор, у тальянок в плену,

Смех, частушки слагаем… Не раем

Мы свою называем страну,

Но безумно грустим, коль теряем.

Всё на свете и — больше! — есть Русь.

Добротой побеждаем, не жалом.

Песню дружбы всем шлём. Побожусь:

Русь других в мире не унижала.

Р. А. Н. 2013, Мексика

Кому как, а мне…

Затрата недюжинных сил

Читайте, внимайте, стоните…

Поэт людям душу открыл;

Не бойтесь, читатель, входите.

Стихов у меня миллион.

Рецензий? — Корова сжевала…

Не я выбираю… пардон,

Читателей — славных так мало…

Творить под мещан, лебезя,

Стать Эллочкой-людоедкою?

Нет, вас уважая, нельзя

Кормить поэзы объедками.

Не знаю молочных я рек.

Кисель-берегов и подавно,

Большой в воспитанье огрех

Глядеть на проныр мне забавно…

Стихами и гнев утолю,

И с ними ж забудусь от боли;

Народу про счастье пою,

Про лучшие, светлые доли.

Как сладко Отчизне служить

И рядом, и в далях разлуки,

И счастье своё заслужить,

Пройдя испытания муки.

И пусть председатель-удав.

В ермолке свинья — мой издатель,

И критик по-волчьи лишь прав,

Но дал мне здоровье Создатель.

Р. А. Н. 2013, Мексика

Океан и я

Привет, океанские воды.

Не вижу над вами диска.

Лишь нет-нет рыжая искра

Пронзит тумана разводы.

И мнится мне, он золотится,

Над мглой глубинной мигая.

Цвет серый с синим сплетая,

Роится туман, роится…

Летает лазурная мглистость.

С ней в прятки играет солнце.

И чудится мне, несётся

Лазурное солнце? — Дикость!

А вечером — алые воды,

Как будто их поджигают.

Из пены искры взлетают;

Под Южным Крестом — широты.

О берег мой субтропический,

К тебе приезжать бы чаще.

В ногах у пальмовой чащи

Восторгом пьянеть лирическим.

В тебе утоление боли

От гнева на все разлуки.

Но жить без лихости, муки

Так скучно, словно в неволе.

Ты знаешь про ценности в душах.

Они не видны в анкетах.

Бывают в строфах поэтов,

Где честности речь послушна.

О волны морские, поверьте,

Мне нужен волн поединок.

Чтоб искры — вместо слезинок!

Чтоб сильной остаться до смерти.

Твоей красотой упиваюсь.

Шуми, мощь океанная.

Жизнь твоя — ох, окаянная.

Моя — такая же… каюсь.

Р. А. Н. 2013, Мексика

В сезон дождей

Не по тропам чужим брести мне б рассеянно

Под одеждами серыми плачущих туч,

А вдоль шири полей, по доброму сеянным,

Каждый колос в которых и добр, и могуч.

Всё бреду я, увы, под шум околесицы

Чужеродных базаров, пирамидных красот…

Хоть и плещется ночь здесь сияньем месяца,

Но в своём сотворенье не вижу высот.

Изболелась душа — далече до истины…

Неужель всюду зло? Нет, нет, сердце, не верь!

От терпенья, пустот… в кровь зубы стиснуты,

Всё ж упорно стучусь к людям в каждую дверь.

Люди добрые, будьте с путником ласковы,

Он кормился в пути только диким плодом.

А мечты и надежды цвели все сказками

И ложились в потрёпанный жизненный том.

Прикоснитесь, познайте силу горения;

Мне не надо признанья, суть ведь не в том…

Помогу вам понять: стихов сотворением

Правят правда, любовь, с разуменьем при том.

Р. А. Н. 2013, Мексика

Исповедальное

Свои стихи не назову забавой.

Они — сосуд тревоги и труда.

Пою в них Русь, овеянную славой,

А это есть высокий труд! Да, да.

Лик кроткий над листами наклоняя,

Гляжу, как дремлет ряд стандартных слов,

Но в старенькие чётки дополняя

Брильянты свежих слёз, внемлю: готов

Исповедальный стих — моя котомка,

Завещанная предками… Как тень,

К плечам прилипла да поёт негромко

О жизни городов и деревень…

И мне поёт: концы страны измеришь,

Бродяжничая призрачной звездой,

И в счастье, правдой крася стих, поверишь,

И честной быть всегда с самой собой,

То в светлой радости, иным — убогой.

Начнёшь прощать друзей, а вслед — врагов.

И станешь помазуемою Богом,

Молясь на виды золотых стогов…

Я злые скорби все, и счастье с горем,

И радости страны моей впила,

Где песни русичей подобны зорям,

Что поджигают храмов купола.

Дано судьбой бродить мне по дорогам

И прославлять повсюду отчий край.

Мои стихи — от разговоров с Богом…

Они окно приоткрывают в рай.

Я в них прошу хранить мою Россию

И защищать злом вытерзанный люд.

Молюсь, чтоб чёрта одолел Мессия.

Молюсь, чтоб даден был сердцам уют.

В душе поэт растёт, творит свободно.

И правда русичей ему есть мать!

Как возмужает, назовут народным

За то, что за народ готов страдать.

Да, да. Стихи не назову забавой.

Они — источник благости труда.

Пою в них Русь, овеянную славой.

То высь судьбы, поймите, господа.

Р. А. Н. 2013

Космизм внутри и вне

Эта вещь со слабо обозначимыми элементами метаметафоры [1]

Душа развернулась и вышла из тела,

А космос вошёл, мол, пора восвояси…

Душа, как сова, из-за веток глядела

И пела на дереве, прозванным ясень.

Собака служила плохим дипломатом;

Шумливая, как океанские волны,

С зерном возвращалась к ноге… И обратно

Неслась, стиснув пастью, как горстью, куль полный.

Скребла лапой землю сотворчески мило,

Мечта становилась возможной, поверьте,

Рассеивать зёрна иных миров было

Событием светлым, как ноты в конверте…

Прочесть их… проникнуться — тоже работа.

Подслушать мелодию… к речи примерить…

Срастить воедино, чтоб вышло не что-то,

А очень космично, чему стоит верить.

Но та сотворённость творящих в просвете

Повисла ненужною брошенной тенью.

Душа прорастала, но сохла… заметьте,

Подобно не взятому в вечность растенью.

Умнеет собака — служивая строчка;

Бежит по приказу и ловит след сердцем.

Найдя, возвращается тёмною ночкой…

Рассудку работа и сердцу — умельцам.

Бывает, луна недовольно ютится,

На всех нас таращится, полуслепая.

Годами своими, наверно, томится

И ропщет: рать пишущих ныне иная…

В душе твёрдой хватки-то мастера нету.

Летела на нет… расходясь, проницая

Ту силу. — Прогнозом не стала ответу.

Допишет ли песню, покуда земная?

Душе стало страшно… свернулась… и — в тело.

А космос шепнул, зашагав восвояси:

Тебе, знать, быть вывороченной — не дело…

И тут за окном листопадить стал ясень.

Р. А. Н. 2013, Москва

Молитва

Поэт — в одиночестве сладком…

С бокалом вина… не в шелку…

Сидит, где мерцает лампадка,

В желанном душе уголку.

О многом в безмолвии ночи



Мечтает живой человек.

И Матери Божией очи

За ним наблюдают весь век.

Он с верою в сердце слепою

Жить честно желает… Пусть рок

Глумится над чистой душою,

Но грязною сделать — кто смог?!

Верна я старинным преданьям

Родимой моей стороны.

И буду, как есть, упованьем

Той чести святой старины.

Ох, в нынешних днях есть сомненье,

Но кончится время невзгод.

Народ богатырский терпенья

Бездумного цепи порвёт.

Привычно мерцает лампадка.

Молюсь пред иконой святой:

— Добавь делу правых порядка,

Хранящая свет над Москвой [2] .

Р. А. Н. 2013, Москва

Размышление

Что мне рок? И доволен ли он собой,

В рокировках его волн с волной

Пенно-взбалмошной, тёплой, живой?…

Он — в провал, а мне — взлёты над тьмой:

— Обнимай меня, свод голубой!

Р. А. Н. 2012. Мексика

«Уныние — опасное занятие…»

Уныние — опасное занятие.

Неверие, как ржа, в нас души губит.

Надежда — чувств обман и восприятия.

В печали дух, коль троицу полюбит.

Засмейся. Сам себе скажи душевное,

Со вздохом долгим нежного мечтанья…

И радость осветит вновь несомненное

Желание, быть дальше от страданья.

Р. А. Н. 2013, Москва

Как на корриде

В поэтической России я опять, как на корриде,

Бой под зрительским прицелом…

Ну давайте же, кричите:

Не спасёшь народ культурой!

Ты — пиит лишь! Враг — сам дьявол!

Молвишь: слово — Храм!.. Очистит…

в нём спасение для аур…

Что ж, давай, продемонстрируй нам победу без рапиры.

Громко чёрт смеётся, видя, что ты бой доверил лире.

Зря отживший мир нам славишь, слепотою поражённый,

Ты романтикой болеешь, классикою заражённый…

Ну, а наш ум — угнетённый…

Что мы видим пред собою?

Только дьявола проделки!

Труп живой всяк… Где герои?

Дуй не дуй в кларнеты драмы, драматической корриде

Не видать конца…

Оставь нас… говорят тебе, иззыди.

Бык — народ наш на корриде,

Как и ты, коль будешь с нами.

Грубой силой обладаем, ну а дьявол — чудесами…

И — всемирным интеллектом…

Смерть ждёт нас, так иль иначе…

— Бык на бойне погибает!

А коррида — это значит:

Завершить суметь достойно жизнь!

Для этого родились…

Зря ль учились, зря ль любили

И для Родины трудились?

Не дадим тореадору бить в литавры в знак победы.

Долг — исполнить в честь России

Предков доблестных заветы!

Чёрт хитер…

«Иван» хитрее…

Он найдёт во мгле просветы.

Р. А. Н. 2013, Москва

Пал случай

Всем даже солнце одинаково не светит.

Так может ли поэт ко всем проникнуть в сердце?

Не каждому, увы, доступно на планете

Внять рифме, ритму, музыке стихов умельцев.

Reinaceleste по рожденью… С отреченьем

Поэзии служить пал мне нежданный случай.

Взяла я новое душе предназначенье,

Когда сгустилися над царством нашим тучи.

Я тайный зов услышала, какой немногим

Дано услышать на земле такого рода.

С тех пор бреду вот под перстом пути-дороги…

Впиваясь в очи, мысли своего народа.

Всем даже солнце одинаково не светит.

А мне коснуться надо и души, и сердца

Всех, всех землян живых на голубой планете.

Дарить ритм, рифму, музыку стихов умельцев.

Р. А. Н. 2012, Мексика

Русский дух

Века дух русичей растлить стремится враг,

Опять в его сетях душа тоскует,

Отчаянно во тьме свет кличет и бунтует!

Мне верится — Русь одолеет чёртов мрак.

Костром безверия палим был русский дух,

Водою ледяною в стужу полит…

И плоть страдала, страх гоня по крови,

Погибель чуяли и зрение, и слух…

— О бездна тайная — стихов крик, расступись!

Мольбам народа небеса внимая,

С родной земли след нечести стирая,

Разносят эхом клич: Россия, возродись!

Р. А. Н. 2013, Москва

Вдохновение

Нет, вдохновенье не каприз…

Оно приходит к нам оттуда,

Где в звёздах лунный диск завис

И музыка звучит как будто.

Да, вдохновенье — с неба приз.

И он вручается без блата…

За то толпа нас сбросить вниз

Всегда стремится… То понятно,

Ведь вдохновенье — сладкий гнёт.

И он сильнее вражьей песни

Твоей душе даёт полёт,

А враг внизу ползёт, хоть тресни.

Нас вдохновенье в путь зовёт,

К свободе самовыраженья…

Всех зол оно растопит лёд

И счастья высветит мгновенья.

Р. А. Н. 2013, Москва

Возвратись

И в России сегодня лгут

Беззастенчиво — все… во всём…

Много помыслов лишь о том,

Чтоб к роскошеству вёл маршрут.

В храмах скопища — модно так…

Ох, не все верят там в Христа.

Кто тремя, а есть — в два перста

Крестят грудь свою кое-как.

О любовные виражи:

Муж обманывает жену.

И она не верна ему.

Лёт в обочину из-за лжи.

Даже дети сегодня лгут.

Понаслышавшись лже-реклам

И речей от отцов и мам…

Ухмыляется школьник-плут…

Лгут друзья и подруги — жаль.

Неужели спасенья нет?

Где утрачен душ русских свет?

Возвратись, озари нам даль!

Р. А. Н. 2013, Москва

Водолеева спираль

Рыжий пламень над горами

Значит, солнышко проснулось.

Над радушными цветами

Я с приветствием нагнулась.

Закачали головами

Розы, каллы и герани.

Лепестками, что губами,

Мне целуют нежно длани.

Чу, и слышу: погляди-ка,

Мы послушны воле высшей.

Наша жизнь под саблей блика

Коротка… Покуда дышим,

Не жалеем сил и пыла

Горечь выправить нектаром…

Будет, есть и, знамо, было

Поклоненье добрым чарам.

И тебе не знать отбою

От словес в зелёном храме…

Рок — под далью голубою

Их нести, маша крылами.

Пой о светлом. Пой про чудо.

Опиши хрустальность линий

Листьев, как из изумруда,

И — дух радости в мгле синей.

Водолей ты. И способна

Одолеть всех змей соблазна,

Чтоб умолкло всё, что злобно…

Пробуждался разум… Ясно?

Проникают в сердце речи.

Горячей оно, чем раньше.

Наш спиральный путь далече

Тикай, сердце, не сгорай же!

На прощанье всех целую.

Словно пьяная в дымину,

В даль взлечу напропалую

Как сады манят Регину…

В помощь — муза, и с бокалом

Заструит вино по венам.

Жить в садах в цветенье алом

Любо, став аборигеном.

Р. А. Н. 2013, Мексика

Перестроечные думы

Корабль [3] на рифы налетел,

И скрыла много душ пучина.

Но мой таинственный удел

Был выплыть, зря ль зовусь Регина…

Как прежде, песни я пою

И, стоя в брызгах под скалою,

Вновь живу-душу взять мою

Волнам коварным не позволю.

Рождён по смыслу новый стих.

Он по гармонии тревожен.

Несносен звук пустот в других.

Неясность утомляла тоже.

Болот бессмыслиц избежав,

Слова Отчизне шлю — певучей

Строкою чёткой дорожа,

Я славлю вновь язык могучий,

Великий русский наш язык!

В нём шум дубрав и тишь в аллеях,

Сок, как с берёз, церквушек лик,

Кусты жасмина зеленеют,

Дождём янтарным льётся свет,

Жужжанье слышно насекомых,

Над избами цветёт рассвет.

Воспоминанья о ведомых

Самим Творцом по вышине…

Чу, плач… и — переливы смеха…

И тучки в вольной синеве.

Всё, всё в нём передано эхом.

Р. А. Н. 2013, Мексика

Перед 6 июня

А. С. Пушкину, выразителю русской души, национальной гордости русичей.

Изумрудно-пенный ажур

Гладил взгляд мой зелёных глаз.

Вольный ветер с востока дул,

Прижимая к груди атлас.

И представился мне средь скал,

Над пучиною вод морских,

Кто Христовой свирелью стал

И тревожить мог аж глухих.

За смех, выплеснутый в лицо,

Был Пилатами окружён…

Рос придворным бы подлецом,

Да не лез душой на рожон,

Обласкала б фортуна, знать.

Он искал же ответных дум,

Жизнь страны умел показать

Так, что слышались плачи струн.

И теперь, помогая жить,

Вечным эхом звучат стихи.

Миру Пушкина не забыть

Нашу гордость, совесть, грехи…

В брызгах пенных поэта тень.

С рёвом волн слит голос живой.

Думы полнятся… Тает день…

И туманится взгляд слезой.

Он уходит в ночную тьму,

Тише строк пленительных сласть.

Долго кланяюсь вслед ему

Велика гениальных власть.

Р. А. Н. 2013, Мексика

Пушкин

Нить искусств у нас прекрасна.

Златом мудрых вещих слов

Вышивали не напрасно

Пушкин, Лермонтов, Крылов…

Пушкин наш — «невольник чести»,

Против мнений света шёл.

В нём жила любовь… Без лести

Пушкин — это хорошо!

Как велик был данный жребий

Стать свирелью божества.

Все века снимают кепи

В честь святого торжества

Слов и рифмы простодушной.

Повторяют песнь во сне.

Музыкальны так, воздушны

И красивы строфы все.

Мир тебе, поэт России.

Сонмам искренних сердец

Ты глаголил, как Мессия,

Наш возвышенный творец!

Р. А. Н. 2013, Мексика

Дух ищет

Побеждён духом страх,

Что недугами правит…

Силу слов и струны

Добродушный нрав славит.

Среди добрых и злых

Ищет он справедливых.

Камень бросить? Судить

Лицемерьем гонимых?…

Руку падшим подаст

И понять спор сумеет.

Плохо злобу плодить;

Лишь добро души греет.

Прочь отброшена месть.

Месть ведёт в царство злобы.

Правит ненависть там.

Палачи высшей пробы:

Зависть, ревность и дурь

Служат ей раболепно,

Запытают, убьют

Руки сложат молебно…

След свой в памяти всех

Дух добром пусть оставит,

Много выносит дум,

Дружбу в песнях прославит.

Побеждён им был страх,

Что недугами правит.

Силу слов и струны

В жизни нашей он славит.

Р. А. Н. 2013, Мексика

Примите же, любя

Я как бы заново рождаюсь в новых рифмах,

С ребячьим обнаженьем обнажённых

Души и сердца, для бездонного смиренья

Пред высшей властью и его веленья.

Он облекает пламенем крылатым думы.

О, если б знали вы про боль святую…

К своим читателям протягиваю руки,

В них — результат преображённой муки.

Примите же, любя, мои стихотворенья

Сияющий отсвет бессонной ночи.

Мне не тяжёл сей крест, поскольку с ним — поётся

И вам душа с любовью отдаётся.

Р. А. Н. 2013, Мексика

Ещё немного о поэте

О прелесть дум и чувств поэта,

Не ждущего тусовочных похвал,

Продажных восхвалений света

И чтоб народ толпящийся орал:

«По-нашенски срифмовано всё это!»

Пускай не избран он фортуной,

Богатств не нажил, славы и чинов.

Зато душевны как все струны

Его горячих искренних стихов

Как скандинавов и карелов руны.

Он полон силой вдохновенья.

Сей дух сравню с курильницей святой.

Понять сумел предназначенье

Жить с лирою небесной, не земной…

Его не станет, будут сожаленья.

Р. А. Н. 2013, Мексика

Желанье нови

Время гнёт нашу жизнь в три дуги.

Приближается эндшпиль и — баста…

Рвусь из клетки. В глазах аж круги

Боль от прутьев для птицы из касты.

Сей душе ни к чему ваш почёт,

Ваши страсти и вопли паскудства.

Ложь, и алчность, и грязный рассчёт…

Для меня — эшафот безрассудства.

Эх, прощай, злата-клетка. Настал

Расставания час. Нет печали.

В путь зовёт душу пенистый вал.

Новь серебряным плеском встречает.

Р. А. Н. 2013, Мексика

Иду и делаю дела

Иду путём своей души.

Не думаю о том, что будет:

Творить в столице иль в глуши,

Во славе жить иль пусть осудят…

Иду и делаю дела.

Не поддаюсь на оправданье.

Такой Отчизна родила:

На взлёт, паденье и страданье…

Пророчества ночные чту.

Ничьей любви убить не смею.

С судьбой сражаюсь за мечту

И о потерях не жалею.

Иною быть я не умею.

Р. А. Н. 2013, Мексика

Не забыть

Забыть ли Родине детей,

Погибших на кровавой ниве?

Как без отрубленных ветвей

Стоять берёзе, дубу, иве?…

Забыть ли ужасы войны?

Пугают списки жертвам боя.

За ними плач детей, жены

И мамы русского героя.

Забыть ли прожитые дни

За чтеньем книг про те событья?

Как много дали дум они,

Как много вызвали наитий.

Забудусь — все передо мной

Встают… И наше знамя вьётся.

И каждый жив. И — молодой.

И клич их в сердце отдаётся!

Р. А. Н. 2013, Мексика

Соотечественник

Соотечественник, где бы ни был,

Свой родимый край видит во снах.

Там берёзы, рябины да вербы…

Грай вороний летит в небеса.

В перепутанных нитях судьбины

Ищет смысл он, не раз возвратясь

К прелым листьям, покрывшим долины,

К золотым куполам… И, крестясь,

Бродит между могил славных предков,

Что первичнее выспренних слов.

И всплакнёт, что в чужой стране редко

Допускает. Сей снежный покров

Спать ему не даёт там. Греховный

Запах чудится жизни младой.

Нужен ветер сквозной, подмосковный

В мексиканский полуночный зной.

Меж краями, душе дорогими,

Распростёрт облаков океан.

Я слагаю стихи, ибо ими

Путь, проложенный в небе, мне дан.

Р. А. Н. 2013, Мексика

Особая доля?

Вновь в пряже луны судьба ткёт мне нить.

Опять ночь дарует виденья:

Под плач панихид снесут хоронить,

Но вижу — жить будут творенья.

Понятно вдруг стало: жизнь — есть обман;

Заранее дадены роли…

Зачем же душа так ноет от ран?

Поэту — особая доля?

Твердят: «На страданья, мол, обречён…»

Взропщу ли, коль дадены грёзы

И музою дух навек приручён?

В том — радость, и вздохи, и слёзы…

Пусть чувства порой войдут в тишину.

Оставят пусть мысли, земное.

Ему исповедуюсь — одному,

Чту имя Его всесвятое.

— Помилуй мя, Боже, — жарко шепчу.

— Очисти от скверн разных душу.

И слёзы глотаю… Жду и молчу…

И благостность лечит мне душу.

Р. А. Н. 2013, Москва

Родина

Мир берёзам, елям, ивам,

И рябинам, и дубам…

До чего же всё красиво

Льётся ладан по лесам.

День погожий. Край родимый.

И лазурь над головой.

Я любуюсь жёлтой нивой

Между лесом и рекой.

И ржаным российским ликом

Ублажаю вольный дух.

Петушиным дальним криком

Пробуждаю сонный слух.

И растут в смиренном сердце,

Как цветы в лугах, слова.

Никуда от строк не деться

Думы — что ковыль-трава.

Ею дух мой поцелован,

Укрощён безумный пыл…

Чую, впредь путь уготован

За шуршаньем тайных крыл

Меж полынными лугами,

Где любви и правды свет

Сохранённый предков снами

И ценою их побед.

Р. А. Н. 2013, Москва

К 31 января, или Водолей

Гоню прочь беды и печали,

Не разлюбить земной мне мир.

Гляжу кругом: не для меня ли

Творит природа зимний пир!

Как перламутр, на небе тучи.

И купола освещены

Светилом… И вокруг летучий

Снежинок рой… Отражены

Они на стёклах окон дома.

Я родилась январским днём.

Под ледяной бронёю слова,

С непотухаемым огнём

Сокрыто сердце россиянки

Немеркнущий источник сил,

Хранящий отзвуки тальянки

Той, что Есенин так любил…

И тридцать первого, возможно,

Средь зимних бурь и непогод

Напьюсь, как он пивал… Тревожно

Старее стать опять на год

И осознать, что спелый колос

Колышет время и поёт:

«Пора звончее лить свой голос,

Тот множит мир, кто им живёт».

Р. А. Н. 2013, Москва

Слагаемые пути

Избы прибалтийской не помню [4] ,

Но знаю, божница была.

На люльку, в местечке укромном,

Лампада свет кроткий лила.

Костёр белоснежной метели

За окнами рос и трещал…

Мне крестик крестильный надели [5] ,

Чтоб душу от зла защищал.

Девчонкой я сказки любила,

Где хитростью добрая рать

Недобрую силу громила,

Где правда могла побеждать…

Пусть даже родня — против шерсти,

Как это не нравилось мне;

Не чужд духу был голос чести,

Такою и шла по земле.

Противилась «бегу на месте»,

Скулёжу при мутной луне,

Гнала неприглядные вести

О мною любимой стране.

В шестнадцать влюбилась я в графа,

Его подарил мне Дюма.

В те дни сердцу нравилась арфа,

И с грустью ворчала кума:

«Ох, призрачный граф до печёнок

Достал всех… твоя голова

Не как у нормальных девчонок,

И зря ты рифмуешь слова,

Томишься мечтательной скукой,

За книгами портишь глаза…

Схлестнулась зря с музой, ведь мукой

Окрасишь свой путь, егоза».

Потом полюбила скитанья;

Хотелось понять, что есть Русь.

О встречи в пути — расставанья…

Так душу наполнила грусть.

Да, лжи я познала отраву,

И- разных калибров обман,

И как добиваются славы,

И что значит слово «тиран».

Повсюду похожи картины:

В тусовках главенствует сброд.

Злой шёпот — что выстрелы в спины…

И ждут все, кого кто побьёт…

И мне доставались измены,

И зависть, и ложь, даже — срам…

И всё же благословенный

Любой путь, какой кому дан,

Когда он и добр, и не тусклый,

И мир весь тебе как семья,

Где гордо несёшь слово «русский!»

И нравится песня твоя.

Как прежде, по отчему краю

Туманится снежная гладь.

Что вижу, о чём вспоминаю,

Пытаюсь друзьям рассказать.

Как прежде, всё в мире непросто…

Нужна самописка в руке,

Бреду ли в печали к погостам

Иль в лодке плыву по реке,

Любуюсь ли русскою рожью,

Балтийский ли глажу песок,

Приму ли со слёзною дрожью

В пути ветерана кивок…

И знаю, добро в нас звучнее,

Прекрасна в нас песня добра.

И сердцу поэта нужнее

Калитка родного двора.

Душа напрягает здесь силы.

Очажный огонь, побожусь,

Мне самый родной, самый милый

Со словом, щемящим грудь, Русь!

Р. А. Н. 2013, Москва

Под всхлипы вьюжные

О дороги любимого края,

Снег танцует, ложась на поля.

По колено в сугробах шагая,

Я пою тебе песни, земля.

Всхлипы вьюжные, ель, что колется,

Деток с санками, храмы… — пою.

И рябины былой околицы…

Всё, что трогает душу мою.

Светом сызмальства путь осиянен,

Не грешно по такому шагать

И кричать миру: «Мы, россияне,

Любим преданно Родину-мать!»

Только, вскинув лицо своё к небу,

Повторяю: ведома судьбой,

И, хоть смертная, всё же не требуй,

Чтоб вела на земле жизнь рабой.

Помогай, чтоб душа не остыла,

Чтобы вечным был женский задор,

И звенеть колокольцем дай силы,

С музой добрый вести разговор…

Не за зря, может, кличут поэтом,

Мол, своя в строфах думушка есть

И у песенных слов нет секретов

Правят ими добро, совесть, честь.

Пусть разят вражьи действия болью

Чтящих Русь свою души бродяг;

Я довольна земною юдолью,

Раз полно сердце чувств и отваг.

Р. А. Н. 2013, Москва

Нет, не профессия — поэт

Знай, есть профессия — поэт,

Мне заявил знакомый,

А я ему: помилуй, нет,

Есть человек, ведомый

Не кем-то, а самой судьбой!

Он, кто в молитвах просит

Не лёгкой ноши пред горой,

А крепких плеч, кто носит

В своей душе страны зерно,

Что не подвластно тленью,

Что быть залогом сил должно

Другому поколенью!

То мысль в дневном или ночном

Присутствии творенья

И сила, скрытая во всём,

Из под пера рожденья…

Страданья дадены ему

От самой колыбели…

Но не дано порвать струну

Своей высокой цели!

Нет, не профессия — поэт

Судьба! Иного слова нет…

Р. А. Н. 2013, Москва

А теперь

Голубыми точками хладного огня

В небе звёзды кажутся. Им не до меня,

К дереву идущей по тропе крутой,

Песенки поющей, как никто другой.

Много зим уж кануло, я же до сих пор

Всё хожу к рябинушке, украшавшей двор,

Где стоял дом бабушки, нянчившей меня…



Нет резного терема с печкой для огня.

Нет уж и колонки с чистою водой

Малая Почтовая… помнится живой:

Дети с горок катятся, игры горячи…

По сугробам — в валенках, радостно кричим…

Укрывала зимушка землю добела,

С солнышком игралася, радостной была.

Небо ярко-синее и пуховый снег…

Счастья от общения не забыть вовек.

А теперь компьютеры стали встреч милей

Для дедов и бабушек, пап, мам и детей.

Словно на свидание по тропе былой

Я хожу к рябинушке говорить с живой.

Р. А. Н 2013, Москва

Песенка «Широка Русь-матушка»

Под лазурным куполом

Сказочных небес

Вижу — пораскинулся,

Зеленея, лес.

Мимо речка катится

И бегут пути

Аж во все сторонушки

По каким идти?

Посмотрю налево я

Мурава ковром.

Посмотрю направо я

Горы, а потом

Белым пухом кружится

Снег, и в море лёд…

Широка Русь-матушка,

Оторопь берёт:

Там поля цветущие.

Степь раздольна тут.

Омуты с русалками,

И луга поют.

Трели соловьиные

Чудеса творят.

Нивы, в сроки зрелые,

Золото дарят…

Всё люблю, всё свято мне

В милой стороне.

Русь, твой облик царственный,

Всех дороже мне.

Р. А. Н. 2013, Москва

А что мы делаем?

Я часто слышу, что страна наша не делает ничего хорошего для простых русских людей. Возникает вопрос, а что мы, простые россияне, делаем полезного для неё? Не пора ли перейти от иждивенческих настроений к осознанию и принятию долга — любить не на словах, а по-настоящему свою Отчизну и помогать ей. Ведь каждый из нас хоть каплю, как говорится-в силу своих возможностей, способен сделать для Родины что-то хорошее, помимо посадки дерева.

Моя Родина — это великая, раздольная, многонациональная Русь. Я выросла в любви, дружбе и уважении ко всем народам России-матушки. Увы, после неудачной «перестройки» страну нашу атаковали многочисленные проблемы. И одна из серьёзнейших — это разобщённость общества, созданного Советским Союзом. Отсюда и больной индивидуализм, и разрушение социальных связей, и многое другое… Значит, нужно при построении другого здорового гражданского общества, восстанавливать и укреплять «нерушимость» единения всех жителей России в географическом, историческом и патриотическом плане. Помните, как пелось: «Союз нерушимый республик свободных…» И благодаря братской общности представителей республик свободных смогли мы победить фашизм.

Да, Россия — это не только славяне, живущие в ней, не только все граждане осиротевших союзных республик, но и наши соотечественники, волею судеб оказавшиеся и в ближнем зарубежье, и в дальнем. И — даже иностранные граждане, говорящие на русском языке, изучающие или преподающие его.

Я, например, знаю немало мексиканцев, любящих Россию и её культуру. В Куернаваке дружу с Пилар Монклоа, уроженкой Перу. Когда-то она окончила московский вуз, приняла гражданство Мексики и преподаёт русский язык в куернавакском университете. В том же городе живут Артуро Шилинский, Светлана Санчес-Кабацкая и ещё десятка три мексиканцев, изучающих русский язык и уважающих российский народ. В столице Мексики дружу с Хосе Луисом Флоресом Лопесом, Аделей Мендоза, Салойяном Мендоза Нуньесан и многими другими.

Их в Мексике много, и все они искренне интересуются Россией, ратуют за её успехи, волнуются за настоящее и будущее нашей страны. Меня лично просто окрыляют любые здоровые общности, созданные и создаваемые через любовь к Руси и осознание причастности к ней. Члены этих обществ делают всё возможное, а порой и невозможное для формирования благоприятного для моей Отчизны общественного мнения, распространения знаний о нашей некогда высокой культуре, чести и отваге… И конечно, все популяризируют великий русский язык, который является нашим национальным достоянием. Выходит, что все, все мы, вместе взятые, создаём РУССКОЕ НАСЛЕДИЕ.

А вот и одна из моих капелек в этом море посильного служения России.

Мы не рабы, рабы не мы…

О Русь-земля, чем ты прославилась на свете?

С небес твоих зарницы сходят, как жар-птицы,

На стёжки — по садам, полям… И ленты эти

Нередко к речкам вьются, где вода резвится

И бьёт в сыпучий берег. За крутым овражком

Стоят густые боры без конца и края.

Пред ними луг поющий в солнце и ромашках.

Склонившись зрением и слухом, обнимаю

Стрекоз, коровок божьих, бабочек… Все смело

Летают, как и мысль, наполненная силой.

И ты на край желанный смотришь, онемело,

А дух парит аж птицей вольной, сизокрылой.

Но вдруг узреешь — в травах маки запылают…

Согреты солнцем — что запекшиеся раны.

Представишь, как на Русь фашисты нападают,

В рабов желая обратить огнём нежданным.

В цветочках нежных белых, в листиках кудрявых,

На холмах, что венчают обелиски,

Растут калины и рябины — в ягодах кровавых.

Там слышится: мы не рабы, народ российский!

Мы не рабы, рабы не мы, писали в школах

В послевоенные года России дети.

Сияли в душах их цветы и на просторах.

И уважали наш народ на всей планете.

Природа русская, люд русский, хороши вы.

Хочу, чтоб бестревожно вам жилось, приветно…

Гражданской скорби, знаю, тягостны мотивы,

Но не всегда ведь длиться ночи беспросветной.

Как одолеть неправду правде в вечном споре?

Обкромсанной страны не заживают раны.

Но чую, горестно народу жить в позоре:

Укором — павшие герои, ветераны…

Страны моей прекрасней нет на целом свете.

Она ввысь к свету неоглядному стремится.

Сильны её красноречивейшие дети,

Но что вот матери безмолвной ночью снится?

Эх, доля: горе мыкать спокон века. Плакать,

Когда сыны в крови, монгольская нагайка

По спинам их гуляет… плен, иль надо драпать

От вражьих стрел, иль — пьяный вой под балалайку…

Покорны всякой службе бритые солдаты;

Синонимом раба их клички быть готовы.

Бывает, что капкан наладит брат на брата,

А кто-то добровольно влезет и в оковы.

Госдума для детей — бутыль «палёной» водки:

Пьют ложь, разврат, предательство, сходя к терпенью.

За крохи от господ разносят кривотолки…

Как труп живой, послушною мелькая тенью.

И вот над собственным позором дети шутят,

Мол, ныне каждый долларовой цепью скован…

Не пашут и не сеют… — стол в заморской мути.

Как дуб был славянин, а стал трухою полон.

Зачем молчите, недовольные судьбою?

Просите прадедов, чтоб указали дело.

Обманутых постперестройкой за собою

К победе пусть ведут — и все за ними, смело!

Да, мать, в кулак сжимаем руки мы от злости.

Посмотрим в лица вражьи смелыми глазами.

Да, не собаки мы, к чему бросать нам кости…

Вернём стране венец! Подымем выше знамя!

Мы русичи! — Величественно звуку литься.

Мистичен и просторен он необычайно.

И к предкам, храм наш строившим, стремится

В былинный вещий род славянский, полный тайны,

Встававший супротив врага единой ратью.

Державший правды стяг священный крепко, свято.

Единым духом сильные — мы ж сестры, братья…

За волю, честь свою отдать жизнь были рады.

Борьба за честь вновь набирает обороты.

Поганцы тешатся кровавою химерой…

Русь отразит врагов. Республик всех народы

Полны такою же тысячелетней верой.

Какой бы рок ни охватил наш дух, не сгинет

Вовек твоё лицо, ведь ты всегда хранима

У нас в душе. Настанет срок — и вновь обнимет

Всех наций мать детей. Мы ею все любимы.

А мне Бог дал по белу свету поскитаться,

Писать правдивые слова по небосводу,

Как русич хочет светлой доли допытаться

И в мир нести свет братства, равенства, свободы!

Р. А. Н. 2001, Москва

...

Примечание:… человек так преподносит другим правду, как она ему известна и как его душа понимает. Р. А. Н. 2001, Москва

Разве это трудности?

Когда зло не уходит по-английски,

Жизнь словом продолжается: ЖИВА!

Вино, цветы, подсвечники, огрызки…

Своей рукою уберёшь… Молва:

Теперь она повесит нос на квинту

Подобие блевотины газет…

В душе моей им места — ни на пинту,

Хотелось злу расправы, но поэт

Спасенье ищет в слове, в светлом чтиве,

Чтоб не поджариваться в том аду;

Вновь тот же Рим, ну, может, поспесивей,

С Нероном тем же, с солнцем тем ввиду…

А мне б взрывать трусливости коросту,

Духовно умирать не позволять…

Поэт — защитник мира, хоть непросто

Свой собственный мир в мире создавать.

И не руками разводить, а — пашни,

Сады и парки… петухов и кур.

Окурки, мусор, грязь от дней вчерашних

Сгребать и отправлять со смехом в тур…

Смотреть вдогон и снова ждать сугробы

Сперва листвы, а после из снегов.

Быть к неблагим вестям всегда готовым

И на подъём быть легче облаков.

Дай бог, весь сброд исчезнет по-английски,

А ты живёшь, жить будешь, как жила…

Не важно, что опять стрясать огрызки,

Поэту эта роль не тяжела.

Р. А. Н. 2012, Москва

Родная речь

«Антимира» зеркального речь,

Где абсцессная лексика, «феня»,

Блеф попсовых романсов… не счесть

И одесского юмора… Время

Позабывших святые слова

Дружбы, Веры, Любви и Мечтаний,

А без них наша жизнь — трын-трава

Среди денег, лжи, фальши, метаний…

Всю Россию грозится всосать

Антимир паханов и шестёрок.

Жертв невинных мне вопли слыхать

От речей, под английский, дешёвок.

Наудачу приехав к тебе;

Ты прости: той, что знал дух, — не встретил…

Грусть, тоску подарив в ноябре,

Ты останешься болью в поэте.

И куда б мне идти ни пришлось,

Ты со мною, любимая, будешь.

Я с твоих распрекрасных волос

Смою грязь — и о ней ты забудешь!

Р. А. Н. 2012, Москва

2000 год

Жребий — из «новой» России уехать.

Грязь, что от ельцинских волн, глубока

Не разгрести. Нуворишам — потеха…

Скована жизнь, как зимою река.

В детях и то не сияют улыбки.

Оттепель вёснами больше не жди.

Ночь простою у рябиновой зыбки

Нежность найдёшь лишь в древесной груди.

Что же мне ветер споёт на прощанье?

Дух его русский сквозной сберегу.

Речь сохраню я, даю обещанье,

Буду приют ей искать… где смогу.

Кто даст свободною доброй быть птицей

В этом расхристанном сером краю?

Сердце стучит, просолились ресницы

Землю родную до боли люблю.

Слышишь, родная, лечу в неизвестность

С пеньем над стужею русских дорог.

Знаю, во снах буду видеть окрестность,

С тонкой рябинушкою уголок.

Часто она проявляла участье

И ободряла, коль выбьюсь из сил,

Птицам, как я, была отблеском счастья,

Снег коли сыпал иль дождь моросил…

В Мексике нет ни берёз, ни рябины,

Их сарафанной красы и кудрей…

До возвращенья к ним сердце Регины

Будет рябиновых ягод горчей.

Р. А. Н. 2000 год. Москва

Песнь души

Волны, будто знаками вопросов,

До меня тянулись неспроста.

Пеликаны, чайки, альбатросы…

Закрывали к небу ворота.

Тяжело молчал песок прибрежный.

Крабы рыли норки пред ногой.

Океан дыханием мятежным

Обострял душевный непокой.

На скалу взойдя, под небом низким,

В пенных брызгах, с сердцем во хмелю,

С ощущением стихии близкой,

Я кричала: всё равно люблю!

И мой дух до самой ночи звёздной

Был со страхом в гибельной борьбе…

Восторгалась той забавой грозной

Песнь души, таившая в себе

Те же стоны, что разносит ветер,

Отчего ему мне сил не дать?

Ветер люб мне больше всех на свете,

Славно вместе с ним стихи слагать.

Р. А. Н. 2012, Москва

Не посягать бы на русский язык

Как жемчуг, слова нанижу я

На лесу раздумий своих;

О русский язык, аллилуйя,

Хотел бы пропеть тебе стих.

Попробуй с ритмических линий

До нынешних душ доскакать,

В мозгах поприбавить извилин,

В сердцах возродить благодать…

Язык наш, живи в прежней силе:

Державен, остёр и пригож…

Чтоб недруги не погубили,

Ведь ждут, как с коня упадёшь.

С жестокостью ныне предельной

Свершат недозволенный суд.

Подонки в наш век «передельный»

Предали речь предков, их труд…

С душой, что в тоске и тревоге,

В надежде брожу по домам,

Но путник я там одинокий,

Не рад люд забытым томам.

А я представляю пирушки,

Где слог восхищал красотой.

Строкам поклонялся наш Пушкин,

Стихами горел, как хмельной.

Язык пах то духом кабацким,

То степью с лихим ямщиком,

То чем-то надушенным… штатским…

Лучиной, лебяжьим пером,

Чернильным пером, авторучкой…

Писали всем тем, чем могли,

Спасая от злых недоучек

Язык — гордость русской земли!

В войну — тяжело, но наш «Тёркин»

Нёс юмор — настрой боевой,

В кровавой вошёл гимнастёрке

В Германию с речью родной.

Враг, знай же, всегда исчезали

Владыки аж, их атташе…

И все, кто когда посягали

На русскую святость в душе,

А ты её суть, речь родная!

Р. А. Н. 2012, Москва

Из Гриновских времён

Там имя Грея носит капитан.

Там душам шлют спасательные шлюпки.

Бегущая там некто по волнам,

Несущая весть доброю голубкой…

Кто вырастал из гриновских времён,

Как из коротких и простых штанишек,

Тот в алые шелка навек влюблён,

И сердце в том девчонок и мальчишек.

Нездешний зов тропических лесов,

Лагун, пещер, ну и морей, конечно,

Доносится из сказочных тех снов

Нетленным душам в нашем пошлом здешнем.

Присутствуя в отсутствие того,

Что несказанно дорого так было,

Зову в жизнь нашу Грина самого,

Чтоб с ним душа без фальши говорила.

В наш лживый век храню всё тот же нрав.

Расхожим истинам со мною — трудно:

Любовь, надежду и мечту смешав,

Гляжу Ассолью прежнею прилюдно.

Р. А. Н. 2012, Москва

Земля моих предков — моя земля!

Из цикла «Мои свидания с Россией»

Господи Иисусе

Код духовных слов…

За страну молюсь я,

За её сынов.

И за дочек Руссии,

И за их детей…

Искренне молюсь я.

Помоги скорей

Нам. Уж нет терпения…

Всколоси поля;

Людям дай радения

Наша ведь земля!

Вязью озарения

Новая заря

Пусть без промедления

Всходит… и не зря

Золотыми ручками

Гладит отчий край,

Внуками и внучками

Вводит в новый рай.

Р. А. Н., Конец сентября 2012, Москва

Разговор стихотворца с душой

Чем ты только, душа, не объята,

Что в тебя Бог и Бес не вложили.

И бессильем и силой богата,

И собрала в себе все стихии.

Как нежна ты… и в этом есть сила

На банкетах мужчины нас нянчат…

Знать, Россия с любовью взрастила

Отрешённой самой собой, значит,

От пустот, суеты, шумной славы,

Лжи, корысти и зависти чёрной,

От жестокости… прочей отравы

Красотою наш дух увлечённый.

Труден путь в чащах горьких сомнений,

Но ведь рок наш тобой обозначен,

Где наполненный мир вдохновений

И слезами миг счастья оплачен.

Ты лучи нашей ауры в слово

Обращаешь, зовёшь словом в выси.

И добром ограждаешь от злого,

И сверяешь со звёздами мысли.

Ты, стенаньям людей добрых внемля,

Одарить их пытаешься силой.

Облететь тщишься грешную землю

С речью лиры твоей быстрокрылой.

Помнишь старую песенку Сольвейг.

Никогда не продашься за деньги.

Ну а коль тебя мучает совесть

Я пред Богом встаю на коленки…

Пусть мученье наружу пробьётся

И от боли рванётся ввысь к счастью,

То бишь славным стихом обернётся

Всё в твоей, душа светлая, власти.

Р. А. Н. 2012, Мексика

Русский тот, в ком Русь жива

День за днём в постсоветской стране

Запах новый тлетворный крепчает.

Перестройку в тебе и во мне

Формулировать бес начинает.

Стар вожак — дурь прёт в схватке срамной.

Молодёжь, видя зло, матереет.

И, как надо бы править страной,

Всяк по-своему уж разумеет…

Наблюдая за чашей весов

В дни сомнений, Отчизны невзгоды,

Плачу: Боже, ведь сколько веков

И в Великую — страшные годы,

Кровью русских питалась земля,

Утверждались границы России…

Неужель это воля твоя

Обкромсать земли мы не просили…

Нет, душе не принять никогда

Ни разбой, ни чеченские стоны,

Ни как меркнет России звезда,

Ни как множатся быстро вороны…

Где Добрыня, Руси богатырь,

Наших кладов рачительный сторож

И ослепших, глухих… поводырь?

Неповадно своим грабить — то-то ж!

Не шутил чтобы враг над страной!

Мать-Россия, сторонка родная

С проклятущей железной судьбой

Над тобой снова мгла, дорогая.

Русский тот, в ком ты вечно жива,

В ком печаль твоя душу терзает:

Жаль народ наш, пугает молва,

Что святая любовь исчезает.

Часто в снах — голодающий люд,

Ветер детские плачи доносит,

Ненасытные вепри орут,

Ветеранов косою смерть косит…

Потому мои думы в огне.

Не причислю себя ведь к аскетам,

Но во время такое быть мне

Поэтессой и — русской при этом.

Р. А. Н. 1997, Москва

Чуть-чуть из дневниковых записей тех лет:

Е. Б. Н. родился в 1931 году. Он на 5 лет старше моего мужа и на очень много — меня.

В 1991 году Е. Б. Н. стал президентом нашей страны.

1992 год. День 7 ноября — красный день календаря. (75 лет Октября). В «Московском комсомольце» есть карикатура захоронений в Кремлёвской стене ума, чести и совести…

17 ноября митинговали студенты перед зданием Верховного Совета России:

...

ГОЛОДНЫЙ СТУДЕНТ!

НИЩИЙ ДОЦЕНТ!

ПОЗОР НАЦИИ!

31 декабря . Кончился год зарождения и анархического развития капитализма в наших краях.

1993 год . 1 мая побоище у Калужской заставы: горят автомашины, летят стёкла из разбитых витрин, льётся кровь…

Мирная демонстрация взята в клещи силами ОМОНа. По приказу Е. Б. Н. над народом учинена бойня.

Конец мая доллар жиреет, рубль истощается…

2 июня «Макдоналдс» начал своё нахальное шествие по России.

Сентябрь увидела беснующихся подростков с фашисткими знаками на одежде! Боже праведный, какой ужас! Простите, простите нас, погибшие в ВОВ. Простите нас, униженные ветераны ВОВ. Недоглядели, недодумали… Стыдно, ой как стыдно!

4 октября жестоко подавлен мятеж «Белого дома». Опять свои против своих…

Ноябрь До боли в сердце, до комка в гортани читаю, как у нуворишей коньяк рекой изливается, заморские кушанья на самолётах доставляются, а разговоры да обсуждения вроде: «кого взяла опять в любовники Пугачёва, почему Моисеев гей, зачем Леонтьев задницу кромсает»…

Интересно, в какую сторону пойдём мы, русские, при новом президенте России?

Скоро муж уезжает в Мексику… Что делать мне? Как быть? На что надеяться? Могу ли я и там быть полезной моей Родине?

Рассвет золотится

Рассвет золотится. Не спавшей всю ночь

Продлить лунность нужно. Творец наш, отсрочь

Мне зоревой тяжестью плечи давить,

Ещё не домотана дум горьких нить

Об юной княгине на ось жутких снов.

И ритм подходящий не вяжет стихов,

А им надо быть, что журчащий ручей,

Текущий веками сквозь толпы людей,

Таким же великим движеньем души,

Как Ольги «Молитва» [6] в предсмертной тиши,

Где кротко молилась она за врагов…

Доныне шлёт эхо семьи царской зов,

Расстрелянной буйностью дьявольских дней,

Стерпевшей все пытки своих палачей,

Найти их останки и царственный прах

Снести в усыпальницу, дабы в веках

Обретшие к упокоению дверь,

Простив слуг лукавых, лежали теперь

Достойно, как следует русским царям.

А нам — ключик зорко хранить к тем дверям.

Господь наш, помилуй и души спаси

Сынов, дочерей православной Руси

От распрей, кровавой расправы любой,

Иначе не быть нам державой святой.

Р. А. Н. 2012, Мексика

Духовный поиск

Чем активнее человечество склоняется к жестокому материализму, неограниченно-бездумному потребительству природных запасов, к безумному стремлению власти и богатств, тем громче должны звучать голоса тех, кто зовёт к постижению подлинного счастья: света радости, силы добра и благотворного волшебства красоты. Несмотря на тупое безразличие и воинствующее невежество сторонников обывательского рабства, осыпающих подвижников насмешками, преследованиями и даже учиняющих над ними насильственную смерть, число борцов за Справедливость, Мудрость, Красоту и Любовь растёт и растёт.

О, нам отнюдь не безразличны

Проблемы века — в нём живём…

Жизнь обывателей — безлична,

Мы ж духов мудрости зовём.

Не для бесчувственных и грубых

Был создан, думается, свет.

Коль человек ты, место любо

Искать в гармонии. Нет, нет,

Мир не утратил красоты всей.

Глянь, листья в кронах шелестят,

И волны плещутся. Росистей

Цветов в саду твоём наряд.

Благоговеем пред восходом

И солнца и луны — всегда,

А также и пред их заходом.

Волнует древних гор гряда,

Узор причудливый у камня,

Животных грации пленят…

И ко всему есть состраданье

И свой на всё душевный взгляд.

В печали — с общею печалью

И рады радости других.

Мечтаем… Пусть за дальней далью

Свет идеалов, цели — их,

Друзья, достигнем, станем лучше —

Надежда, Вера и Любовь

Переполняют души пуще,

Чем нечисть портит люду кровь.

Преобразовывать народам

Мир окружающий дано

И частью сил самой природы

Так становиться суждено.

Р. А. Н. 2012, Мексика

Купив билет, ох, дорогущий…

Теперь текилы дайте мне, друзья.

Вновь на полгода нас судьба разводит.

Вы мне — вторая нужная семья…

И первая из сердца не уходит.

Святая правда там и там же — ложь

Для тех, кому родней Союз республик.

Сейчас наш быт в стране на ваш похож —

Кому-то дырка лишь, кому-то бублик…

Торгашеская жизнь и кутерьма,

Со сленгом речь, реклам пустых развязность,

И тоже есть публичные дома,

И та же нищета, и та же праздность…

Друзья, коль откровенно, — не богат

Край мексиканский любящими чтенье.

Здесь в книжных магазинах шелестят

Страницами с наигранным стремленьем

К стихам и прозе классиков пера,

Зато в едальнях, тьма их тут, толпятся…

Поют марьячи, пляшет детвора,

Торти\'йяс, по\'йёс, та\'китос [7] … дымятся.

И рядом нищий грустный на углу,

Их много. Да кого та жизнь заботит? —

Пускают слюни в пахнущую мглу.

В никчёмной суете жизнь и проходит.

Не мне вас осуждать иль мчать вослед;

Ловя успех, столкнуть в обрыв другого.

Воспитана Союзом с детских лет

Быть честною… — Простите, ради бога.

Обращена я в зрение и слух

В нагорье мексиканском ныне. Завтра

Взамен принятья двойственных услуг

Российским наполняться стану театром…

В моей душе срамной игре — отказ.

Творить добро, не проповедать злобы

Желают разум, руки, пара глаз… —

Понять Руси правителей апломбы…

Мой самолёт, прорезав синь, свистя,

Умчит с земли, что от дождей промокла [8] ,

Над облаками, как в раю, летя,

Почую белых птиц, что бьют о стёкла,

Исписанных поэзией моей,

Где жизнь побед больших и — унижений…,

Где от Карибов до Руси морей

Я вольный ветер цели и служений.

Встречай же дочь, красавица Москва,

Кто верною строкой тебя возвысит.

Ты матерь мне, права иль не права

В век перестроек для погудок мыслей.

Р. А. Н. 2009 Мексика

В моменты, когда жадный мозг…

Посвящаю авторам сайта стихи.ру и моим дорогим читателям

Как мыслей дневных давит груз.

Луна серебрит даль, и плюс

Поёт некто в ухо мне: «Эй,

Ты всё ещё в хаосе дней?

Брось стен этих мёртвых уют,

Часы время таинства бьют, —

Словами рисуй натюрморт,

Иль вид, что пред взором простёрт,

Приморский желанный пейзаж,

Марьячей, танцовщиц и пляж,

Пой дерзкие думы о нём,

Кто так целовал тебя днём,

Ведь автор — подобье ферзя

Ему нету слова „нельзя“…»

Клонюсь над бумагой челом,

Но кроме нулей — ничего!

Строка избегает пера

И рифме милее нора,

А время, что в сущности — мысль,

Кричит: «Моя форма есть жизнь,

Смотри, не теряй её твердь,

Для пишущих это есть смерть».

— Скажите же сердцу «сезам»,

Откройте дверь к счастью, к слезам…

Где муза танцует нагой, —

Мне ритм «Болеро» бьёт ногой…

Рассеялся тягостный мрак.

Вино и стихи — под «тик-так».

Вот этак давным бы давно —

Пишу уже, как Сирано.

Бессилия нет и следа —

Растаяло кромкою льда.

Нет разуму больше преград,

Во время вперяется взгляд,

Сползают истории прочь,

Что пледы в амурную ночь.

Да вон Клеопатра сама,

Сводящая многих с ума.

А там Цезарь с Брутом вдвоём,

И всё — в полушарье моём

В моменты, когда жадный мозг

От дивных фантазий громоздк…

Чу, дух, ему вторя, запел —

Так, видно, Творец захотел.

Эк лира ведёт, не слаба —

Уж пот утираю со лба,

Но клянчу мгновения вновь,

Где дух опьяняет любовь,

Где вслед за Толстым — тот же плуг

По пашне. И воздух сам вдруг,

Любимую форму приняв,

Танцует, трудягу обняв.

Что делают с духом перо

С бумагой, не ведая про

Судьбу создающего речь,

С неснятою тяжестью с плеч.

Р. А. Н. Мексика, 2012

Божественному слушателю

Полночь дышит тенями деревьев,

И кустов, и цветов… чуть-чуть жутко.

Я раскрыла стыдливо свой томик —

Сладость с горечью чутких минуток.

Аж под кожею жар пробегает,

И в ушах звон стоит бесконечный,

Пред глазами туман, сердце бьётся… —

Ты, мой слушатель, друг мой сердечный,

Вот сидишь предо мною так близко,

Человек, о котором мечтала.

Как ты слушаешь нежный мой голос,

Я клянусь небу — это немало!

И не в силах дух вымолвить слова,

Коль стихи мои хвалишь учтиво, —

Потом жарким, дрожа, обливаюсь

От счастливого в чувствах порыва.

Зыбкий миг чуда… вытку из лунных

Снов — невольников грёз, в песне новой.

Как пчеле, моя ноша земная

Пусть и впредь будет сладко тяжёлой.

Р. А. Н. 2012, Мексика

И в Мексике в нас Русь сияет!

Ты сияй во мне, Русь, где бы я ни была;

Мне неведомо высшее счастие,

Пусть обетов тебе никаких не дала,

Но дышу лишь твоим я участием!

Что мне чуждый критерий и боль от утрат,

Что лукавых чертей крик возмездия,

Коли знаю — кремлёвские звёзды горят,

Словно вечные в небе созвездия!

Всех, кто любит тебя, кому стала мечтой,

Собираю в наш круг песнопевческий,

Чтобы славить всем сердцем и всею душой

Русь великую, край наш отеческий.

Р. А. Н. 2012, Мексика — Россия

...

Примечание: В Мексике пришло ко мне понимание ещё одного моего предназначения — делать всё возможное и даже невозможное, дабы великое слово российских поэтов, писателей и наша высочайшая культура нашли бы приют и здесь. Я встретила в Мексике много достойных соотечественников и мексиканцев, которые учились в российских вузах, и счастлива, что они хотят того же, что и я. И ещё я верю в полезность дел ассоциации российских соотечественников в Мексике, членом комитета которой являюсь несколько лет.

Сколь особо устроен поэт

Сколь особо устроен поэт,

Очень многие даже не ведают:

С солнцем дружит, с луною… нет-нет,

И с тенями о жизни беседует.

Воспевать ему радость дано,

Красоту облачать в платье дивное

И любить, как умел Сирано.

О часах и деньгах безобидное

Забывает его существо,

Только кровь в венах сильно пульсирует,

Новый праздник неся в естество,

Хоть тревоги гнетут, зло не милует…,

Но, святое творя мастерство,

Испытать волен высшее счастие —

Сладко музы ему волшебство —

Поэтическое сладострастие!

Р. А. Н. 2012

Вас уже единицы

О, родные мои, вас уже — единицы.

Перед вами, дедули и бабушки, верьте —

Я склоняюсь, как в церкви… И эти страницы

Посвящаю глядевшим в глаза хищной смерти.

Умоляю, родные, сверх ста проживите,

И бессмертием будьте, как ваша Победа,

Что прошила историю красною нитью, —

Вы сердцами заштопали раны планеты.

В День Победы я плачу, родные, до дрожи —

Вас всё меньше выходит на наши парады;

Мы беречь разучились вас, кто всех дороже!

Мы спасителям нашим не стали отрадой…

И в могилах лежащих, теперь ставших прахом,

Не забыть поклялась ведь когда-то планета,

А теперь всюду доллар гуляет с размахом,

Губит души и душит России Победу.

Россияне, очнитесь, ещё же не поздно,

И к живым, и к погибшим наш долг преклониться,

Вновь рубином сверкнут пусть московские звёзды

И вернётся в страну нашу синяя птица [9] ,

Чтобы вновь уважать нас хотели народы

За бессмертные нити, что ткать мы продолжим,

За сегодняшний подвиг, что сбросит невзгоды…-

Кто иной, как не мы, Русь вернуть свою сможем?!

Р. А. Н. 2009, Москва

Песня о любви к России

Ох, как дух порой осенней

Красотою окрылён;

Вижу всё, что пел Есенин,

Всё, во что он был влюблён.

Лес багрян, дожди косые,

Нивы жёлтые, покос,

Журавлиный взлёт… Россия —

В колыхании берёз,

И в напевах ив вдоль речек,

И в рябиновых огнях…

Как любовь к ней душу лечит,

Как напутствует меня:

Не забудь тех, кто шинели

В грозный час понадевал,

И о чём солдаты пели,

Дан когда им был привал:

Коли Русью ты рождённый,

Душу ей отдай свою.

В величавую влюблённый,

Пой о ней, как я пою…

Предки русичей в поклоне

Перед ней склонялись… Что ж,

Я потомок, в Русь влюблённый, —

Враг, любовь мою не трожь!

Р. А. Н. 2012

Compatriotas Rusos en Mexico

За спокойствие лиц называют

Нас южане холодными, но!..

И друзья, и родные нам знают,

Как сердцам нашим много дано.

По натуре порой мы скитальцы,

А вот в душах что носим, спроси —

Вверх возденем мы трепетно пальцы,

Страстно речь поведём о Руси…

Искромсали поганцы родную.

Чужеречие дух ей гнетёт.

Запродали мечту золотую,

Но мы чуем незримый полёт

Той раздольной, живой и прекрасной,

Где весною поёт соловей,

А в метелях зимы полногласной —

Перезвон жемчугов средь ветвей.

Звёзд касаются елей вершины.

Алость ягод рябин в холода.

С разнотравьем душистым — лощины.

И плывут купола… Красота

От дрожания пятен берёзы,

От деревни в несметности свеч…

О Россия, мы сеем сквозь слёзы

Дивьем дивом вкруг русскую речь

Славных предков, как ветер по Волге

Ненароком ей струны задел;

Бурлаков, богомольцев… Эх, многих

Ноги мерили твердь. И всяк пел

Об Отчизне, о боли разлуки,

О распятой в напрасной крови…

В нас пылают далёкие звуки,

И томят души песни любви.

Здесь молитвы читаем мы наши,

Легче с ними сердцам по ночам.

И нет муз русских лучше и краше,

Что сопутствуют в странствиях нам.

Мы ревнивей любых подмастерьев

Почитаем Руси нашей речь.

И в Добрынину смётку мы верим,

И былинный поднять в силах меч!

Р. А. Н. 2012, Мексика

...

Мир строф к товару не свести

Жизнь — это поэзия, а не товар на рынке

Ведёт упрямо по накатанной

И крепко держит в колее

Мышление! И нет обратного

Пути, увы. Что делать мне?

Зачем желаю быть всем нужною?

В ответ — используют меня…

Устала жить с душой натужною…

Лишь чрез поэзию, любя

Её душой и сердцем трепетным,

И опыт нужный, и экстаз

При деле «бесполезно-временном»

Даруются мне всякий раз.

Дух полнит радость величайшая —

Мир строф к товару не свести!

Собою быть, быть настоящею

И благостью любви цвести

К себе и прочим, без насилия,

Поэзия дарует нам.

Оборотитесь, люди милые,

К ещё непроданным сердцам —

Жизнь движется по обе стороны:

Себе навстречу — от себя.

Призывами морочат вороны… —

До без сознания себя

Не загоняйте в дни тревожные.

На просеку с ухабин — скок…

Созвучность чувствам дух восторженный

Прочувствует, поняв урок.

Р. А. Н. 2012, Мексика

Россия моего детства

Приснилось мне: сижу за партой;

О школа, милая моя.

Союзною любуюсь картой,

Держась за дальние края.

Светлы и тропы, и дороги

Во все республики в стране.

Вон там — днепровские пороги…

Чуть вдаль — в абхазской стороне.

Вот запотевшей, но счастливой

По горным тропам путь в тени

То кипарисов, то оливы… —

Афонский храм манил в те дни.

Русь… снег скрипучий и блестящий.

Сосульки — остриями с крыш.

Салазки тащит под звенящий

Смех радостный ребят малыш.

Тут сосны мачтами и дюны…

По щиколотку вброд бреду.

Янтарь найду, в карман засуну,

И взор — в балтийских волн гряду.

Всё любо было в свете этом,

Где пионер ты — не щенок,

И знать, что вырастешь поэтом

Средь не познавших песнь дорог.

Томят сны дух: милуют, ранят…

Коль на чужом ты берегу —

Руси сияние — в тумане…

Стихами-факелом могу

Светить, коль руки простираю

К России детства моего,

И жизнь планеты осязая,

Любить её через него.

Россия возродиться, знаю.

Я всей душой хочу того.

Р. А. Н. 2012, Мексика

Великое русское слово

Что дал Творец, народ мой и природа?

Что стало стержнем мыслям и душе?

И на каком фундаменте от рода

Держусь — и не разрушиться уже?

Каким подарком словно бы со сцены

Летописания земли родной

Делюсь с людьми и верю — он бесценный?

И, слив стихи с волшебною струной,

В полёт пускаю песнь по разным странам,

Где дар мой ищет близких и родных

В моей стране и аж за океаном…

Он, мой пароль, — сердца откроет их.

Подарок тот — что белошвейке зренье,

Как всем творящим — жажда красоты,

Или певцам — как голос, слух, движенье…,

Рождение чувств светлых простоты.

И это — вечно база, на которой

Растут и разум, и духовный мир.

И также — мост, где мчится поезд скорый,

А в нём идей, концепций, шуток пир.

Металл ржавеет, истлевает кожа,

Но сохраняет космос нашу речь.

О слово русское, что есть тебя дороже?!

И как же надо нам тебя беречь!

Пронесть сквозь гарь и чистым, и свободным!

Спасти от плена нехристей любых!

И сохранить навеки, как угодно,

Для внуков в русских землях и чужих!

Р. А. Н. 2012, Мексика

За столицу СССР!

Всем защитникам Родины, павшим и живым, (и моему дедушке, добровольцу, защитнику Москвы), посвящается.

Простилась столица с дедами

Да мальчиками… Те рядами

В атаку идут… все — в защиту

Москвы от фашисткой «элиты».

И слышится: «Дом наш за нами,

Стеной нерушимою встанем,

Живой обороною пламя,

Не дрогнув, мы сдержим. Вверх — знамя!» —

Никто из жестокого боя

Не вышел… такой вот ценою

За нашу свободу платили —

По чести и совести жили…

Не зря это снится ночами.

О люди, что сделалось с нами.

Сны с прошлым равняют дни наши —

Не сеем, не жнём и не пашем…

С протянутыми встав руками,

Как нищие, видим в них камень,

Америкой брошенный ловко,

А где ж богатырская ковка?

Где верность Отчизне родимой,

С единой семьёю счастливой?

Раздор меж «князьями» всех губит —

Всяк ныне себя только любит…

На марше равнять пал срок взводы —

За наши колхозы, заводы…

Цвели чтоб родные просторы,

Вновь к звёздам Кремля — все бы взоры!

Рассталась столица с дедами

Да мальчиками, что рядами

В атаку ушли… все — в защиту

Москвы от фашисткой «элиты».

Недобрую весть где встречали —

По маленькой вкруг наливали…

И хрипли у бабушек глотки

От криков, и плача, и водки…

Защитников чести столицы

Грешно предавать! И — смириться

С бесчестьем Москвы в настоящем…

Стань матерью вновь — в предстоящем!

Р. А. Н. 2009, Мексика

«Боль… — сегодня быть многим страшно…»

(после прочтения писем поэтов из глубинок России…)

Боль… — сегодня быть многим страшно.

«Перестройка» так всё изменила…

Но не надо жить лишь вчерашним;

Там ведь тоже не всем сладко было…

Честь и искренность, став обузой,

Веру с преданностью поколебля,

Непомерным и лишним грузом

Показались… Всё ж, совести внемля,

Из разбросанных нас по свету,

Как ни тяжко порою, ни грустно,

Проявляются вновь поэты

И — течёт жизнь по новому руслу…

Вдохновенным сердечным строчкам —

Настоящим — зелёного света

Мир желает. Не ставьте точку —

Русь судьбою платит за это.

Р. А. Н. 2010, Мексика

Любимому поэту

Как в сказке, синей птицей

От фраз бездушных прочь

Душа моя помчится

К поэту в эту ночь.

Его тоске до боли

Внемлю — знакомый вкус,

Как чай, куда вам соли

Подкинул жалкий трус.

Не вижу в мести смысла.

Уйми, друг, в сердце стук.

Луна как диск повисла

Над миром. Слышен звук

Ненастья — эко свищет, —

Как нет двух тысяч лет…

Комета что-то ищет…,

Но нам бояться ль бед?!

… Закрыв глаза, я слушать

Стихи твои хочу.

Восторг пусть губы сушит,

Вином их чуть смочу.

Поэт мой, манят душу

Твои слова, когда

Сомненья горло душат

И слог мой, что вода

Январская, застынет

И ссадит губы в кровь.

От блажи дух доныне

Спасала лишь любовь.

В чужом раю постыло.

По снегу б нам — в санях…

Чужой пегас в затылок

Мне дышит второпях.

Уж снежно вкруг… Дух мчится

К тебе, поэт, вперёд,

Но нам, увы, столица

Час несвиданья бьёт…

Зря призрачной спиралью

Ночами мчусь к тебе.

Рок — меркнуть в чуждой дали

Загадочной звезде.

Здесь пляшут тени рьяно.

И вижу в их зрачках

Твоё лицо… как странно —

Мой томик на руках?

Р. А. Н. Мексика

Природа и поэзия

О горы Мексики, мистичные места.

С любовью к вам протягиваю руки.

С вершины даль — так зелена и так чиста.

Душа полна восторга. Здесь нет муки

И нет хандры бесплодной. Чувствуешь — стихи

Рождаются. Твой дух в святом волненье…

Навстречу мыслям, словно облака легки,

Плывут ритм с рифмой в вольном проявленье.

Плоды былых воображений мне в ладонь

Для строк блаженных и для их сплетенья

Пером к бумаге пали. Тут меня не тронь —

Подобный миг всегда — как потрясенье;

Сподобился дух влиться во вселенский храм

Поэзией своей — миры объемлет,

Куря божественной природе фимиам,

И ей, что Господу, речёт и внемлет.

И в золоте червонном близ горы маис

Шумит и шелестит с поклоном: «Ну же…»

Агав, и пальм, и трав, и ветра крики: «Бис!

Твои стихи про нас желаем слушать!»

Я не пытаюсь чувств своих от них таить.

Эмоции даруются, как зренье.

Их надо расточать, а не в себе копить.

Им голос нужен и к сердцам движенье.

Р. А. Н. 2012, Мексика

Эк…

Эк зелень яркая весны ржавеет

От влажной осени. Зимой чернеет

Строкой нечёткою на белом снеге —

Возможно ль жизнь прожить в одной лишь неге?

С годами расплывутся наши лица,

Как всем воспоминаниям — расплыться…

Навек не удержать любовь в объятьях;

Вздохнёшь, взглянув на свадебное платье…

Из юности в мечтах неугасимых

С фонариком над головой любимых

Плывёт в миру немом, необъяснимом

Айтматовский кораблик белый — мимо…

И явь перечеркнут вдруг грёзы…

Вот в бабушкин вхожу я сад — и слёзы

Сдержать не в силах. Там чугунной гирей

Всё рушит экскаватор… стало сиро! —

Пал дом московский — как под татарвою…

Держу его кровинушку рукою

И бабушку за плечи обнимаю…

— Пойдём отсель, родная, — повторяю…

О запахи цветов и листьев в книгах,

Оставленных в честь разных в жизни мигов.

О горсть земли, что из моей Отчизны,

Меня вскормившей. Но судьбой капризной

Забрасывалась всё в чужие страны…

И с этим получила, как ни странно,

И голос поэтический, и зрячесть,

Чтоб я, от добрых помыслов не прячась,

Жила, как подобает человеку;

«Не бить челом» хочу — быть «челом века» [10] .

Здесь след оставив свой неповторимый,

Умножить то, куда уйду, вестимо.

Р. А. Н. 2012, Мексика

Ночная дума

Тишь ночная дышит тенью странной…

Лунный свет в окне и в сердце свет…

Дума муравьишкой неустанным

Трудится, заслон творя от бед.

Чуток дух мой в живости бессменной;

Внемлет ночи мексиканской он —

Древним видам… И неизреченной

Тишью неземною поражён.

Год за годом понемногу тает

Тайн индейских след, как с гор снега.

Здесь к черте последней приближает,

Видимо, меня ночная мгла…

Не избегнуть нам того мгновенья,

Чтоб узнать, кто дверь там сторожит:

Свет душе даёт освобожденье

Или тьма пред входом в ад стоит?

Р. А. Н. 2011, Мексика

Что это?

Ночей пустынный небосклон

Стал открывать мне мир незримый.

Всё чаще прихожу на склон,

Где слышится неуловимый

Для многих прочих разговор

Дерев, травы, цветов пахучих,

Животных разных с ближних гор,

Дождя из туч с ручьём певучим.

Любовью дышит всё вокруг.

Великолепно Божье лоно.

И лунный свет, и моря звук…

Покорны бытия закону.

Близка душе ночная тишь.

С любовью новой слово льётся.

Глазами новыми глядишь,

Как вечной жизни жилка бьётся.

Р. А. Н.2011, Мексика

Глядя на наряженную ёлку

Когда отбуйствует разгульная метель

Для празднично украшенной услады,

То новому кумиру в новозванный день

Поклонятся… и за ненадобностью ель

Бомжихою прислонят у ограды.

Вот так же человек, на стропах паутин

Раскачиваясь, мнит, что — пуп вселенной.

Но поздней осенью в нежданный день один,

Поймёт: давным-давно уж он не паладин,

Ни для кого так и не стал бесценным.

Что ж, если жизнь разрушена, то всё с основ

Сумею воссоздать я, значит, снова.

Владеть собой пора в толпе глупцов, лжецов…

Остаться тихой под обстрелом бранных слов,

Ведь воля мне всегда служить готова!

Остаться честною должна сама с собой.

И быть прямой с родными и друзьями.

Клевещут пусть завистники, но мне такой

Не быть… В свой час считаться будут все со мной —

В моей стране и всюду за морями.

Р. А. Н. 2011, Мексика

Вечерние думы

Всё чаще думаю о том,

Что есть друзья за смертной далью,

Что счастье входит в светлый дом

С подругой вечною — печалью.

Что жить размеренно грешно —

Без цели, в барственном мещанстве…

Душе ликующей дано

Парить в божественном пространстве.

Что взять блаженство лишь ценой

Твоих расцветших унижений

Не есть победа; врозь с мечтой

Живут не личности, а тени.

Что, если ты поэт душой —

Рождён для муки ежечасной;

Оплатишь горькою ценой

Свой путь к своей мечте прекрасной.

Р. А. Н. 2011, Мексика

Я родилась в союзной стране

Я родилась в огромной прекрасной стране;

В милой Балтике, сердцу навеки родной.

Славный Каунас память оставил во мне…

По Москве и по нём я — в тоске неземной.

Я родилась в раздольной союзной стране.

Меж народами не было злобных теней,

А сегодня?… Неясная боль давит мне

Моё сердце. Я очень печалюсь о ней,

Об Отчизне, что, в дьявольском корчась плену,

Став рабой, служит Западу, их бытию…

Плач обманутых поит страны тишину…

Об утраченном свете с тоскою пою…

Об утраченном свете российской души!

О, над жребием смертным скорей воспари,

В храм Изгнавшего всех торгашей поспеши,

Чтоб дыханием стать восходящей зари.

Р. А. Н. 2005, Мексика

Лекарь духа — природа

Как люблю я стоять на вершине горы

И смотреть вслед бегущим куда-то далям.

Вон стога чуть видны… что всадники встали…

Как ацтеки… ждут встречи до нужной поры

С войском пришлым с востока. Чу, слышен прибой;

Там, за чудною пальмовой рощей — море.

Сон волшебный — пейзаж сей. От кисти ль скрою,

Что сливается в ракурсе в мгле золотой?

Пейзажистам челом бью… услышьте мой зов!

Вам, поверьте, такого во снах не снилось.

Не хочу, чтоб от взглядов творцов укрылось

Это чудо: пляс солнца над сенью лесов,

Над садами, долинами в брызгах цветов,

Над маисом, над устьем поющей речки,

Над агавами и кипарисом — свечкой,

Над тропинками-лентами в гуще овсов…

Между лекарем духа и нами, людьми,

Поэт и художник — посредники Бога.

Их творенья уводят прямой дорогой

От квартир, гаражей, дискотек, прочей тьмы.

Р. А. Н. 2010, Мексика

«Он враг твой…»

Он враг твой.

Ты преследуешь его.

Но погубить врага ужасней,

Чем губишь злом

Мир сердца своего,

Нельзя.

Вражда двоих

Жизнь делает опасней!

Р. А. Н.2011, Мексика

Дух мексиканских празднеств

Краски, маски и перья! —

Дух мексиканских всех игрищ!

К вам привыкла теперь я.

Ряженых ярче не сыщешь.

Дней, посвящённых мёртвым,

Вряд ли забавней найдёте,

Где под вилами чёрта

Кушаете и поёте,

Пляшете, веселитесь,

Сами пока не исчезли…

Смерти, знать, не боитесь,

Череп подвесив на чреслах…

Краски, маски и перья! —

Дух мексиканских всех игрищ!

Нет в бессмертье сомненья.

Страха пред смертью не сыщешь!

Р. А. Н. 2011, Мексика

Мой тост из наболевшего…

Как задумаюсь о современном состоянии поэзии и о судьбах поэтов, настоящих поэтов, так выть хочется… А мы, авторы сайта стихи.ру, боремся здесь за чьё-то внимание, и боремся разными путями, иногда недостойными… Нет в нас такого мощного голоса, который криком кричит, прорываясь наружу… Мы беспощадны к кому угодно, только не к себе. Разве дано нам сказать подобно Марине Цветаевой:

«Двадцатого столетья — он,

А я — до всякого столетья».

Увы, сегодня понятие «поэт» означает только «пишущий стихи» и — ничего другого. Что там говорить, у меня самой есть стихи «Коллегам по перу». Смешно. Ведь ПОЭТАМ дана жизнь в мифе Поэзии, а в таком мире обращение «коллеги» не может быть воспринято. Не наступает ли в наш век конец поэзии-откровению, такому откровению, которым говорят с нами Творец и пророки? Здесь можно только руками развести, тяжело вздохнуть и вспомнить опять-таки цветаевское:

«А быть или нет

Стихам на Руси,

Потоки спроси,

Потомков спроси…»

Тост

Мы все сегодня «без лица»…

Мой тост, друзья, за зоркий глаз,

За счёт «своих слов» для венца,

За ту, о ком скажу сейчас.

Простите, люди, ей грехи.

Она ведь избранной была.

Всяк нынче пишущий стихи —

Поэт… «Поэт» — летит молва.

В тусовках модных имярек

Без жестов, чувств, страстей живёт.

А вне поэзии человек

Не может быть, коль дух поёт.

Цветаева творила стих,

Собой поэта воплотив.

Была — Вселенною. Миф — псих…

Среди обычных повозник.

Цветаева есть инструмент

Истории — в своих словах! —

Божественный наш «резидент» —

Права была иль не права.

Поэт она; была и есть!

Поящая из вскрытых жил.

За модуль личный и за честь

Вам автор тост свой предложил!

Р. А. Н. 2011, Мексика

Ночные тени

Бусы агатовых чёток

Перебирает ветер.

Месяца профиль нечёток.

Путь мой в ночи несветел.

Тени бредут вереницей.

И страшновато хныкать.

Вроде знакомые лица;

Сердце, не смей так тикать!

Тени — они же бесполы.

Тени — они безгласны.

Выдай мотив им весёлый:

Марш за затвор — мол, ясно?!

Ветер забвения кружит,

В гору сложил печали.

Эхо буйному служит

Стоном. Вы замечали

Как от фантазий любовных

Видим то, чего нету.

Я из числа ослеплённых,

Что ж, простите поэту.

Вот лунный свет прикоснулся

Вскользь к рукам утомлённым.

Песенный дух встрепенулся,

Свет слил стихам стозвонным.

Поди же ты прочь, кручина.

Сброшу твои вериги.

Думы осеннего сплина

Стоит верстать ли в книги?

Стану как нужно — собою.

Глупо жить лишь прошедшим.

Справиться надо с бедою,

В радость твою забредшей.

Р. А. Н. 2011, Мексика

«Помни, соотечественник…»

Помни, соотечественник:

«День седьмого ноября, красный день календаря…»

Знамо, смерть всем мнится — раннею.

В приближении к ней — тоска…

Но страшнее умирание

Душ живых и языка.

Даже если смерть за долами,

За морями… путь наш — век,

Дружбу с русскими глаголами

Помни вечно, человек!

Сколько дивных песен вымерло,

И могучий сгинул гимн.

Русский дух обманом вымело;

Страх — привыкнет Русь к другим…

Р. А. Н. 2011, Мексика

...

Перевод на исп.: http://www.stihi.ru/2011/ll/19/1831

В ноябре…

Понять схвативших власть умом?! —

Нет… Меркантильные там нравы…

Все думы только об одном:

Класть в свой карман, а не державы.

Народ российский не понять…

Такое терпит — не дай Боже!

Ему б с «Авроры» вновь залп дать

По всем врагам Руси негожим.

Нет, по-иному я люблю

Мою страну. Ей посвящаю

Здесь все дела… Ей песнь пою

И дух свой правдой строф питаю.

За племя славное людей,

За доблесть русскую в грядущем,

За счастье Родины моей

Иду в рядах бойцов поющих.

Быть может, есть Святой Грааль

За горькой зарослью полыни? —

Душа зовёт поэтов вдаль

И мне покоя нет отныне.

Р. А. Н. 2011, Чили

...

Перевод на испанский: http://stihi.ru/2012/01/24/1781

Осенние думы россиянки за рубежом

(Экспромт написан под впечатлением от знакомства с поэтами Латинской Америки — поэтов дель Мундо)

О Мексика — чудесная, как грёзы,

Но власти у тебя над духом моим нет —

Рябины снятся, ели и берёзы…

И шлю душою им восторженный привет.

Прекрасна в нас любовь к своей Отчизне;

Бессмертные стихи, что ей посвящены,

Мы помним наизусть до самой тризны.

Нам подвигом отцов пути освещены.

В предчувствии высокого удела

России-матушки стремим дела, мечты…

О, Родина моя, как я б хотела

Окрест полей пшеничных снова зреть цветы,

Несущих мир и цвет сиянья неба.

И чтобы жгучие зарницы стерегли

Поля страны, где б рожь цвела и зрела

И стан свой ивушки склоняли вдоль реки.

Октябрь. Леса, луга, поля, озёра —

В нахмуренности от небесных серых век.

Колдует осень — не отымешь взора…

Чу, песню грусти ткёт российский человек.

А Мексику всегда el Sol [11] лелеет,

Вид пирамид и океанов горделив.

В полях весь год маис обильно зреет,

И с неба слышится в веках орлов призыв…

Везде снопы — ноябрьскими деньками,

Как воины ацтекские, готовы в путь.

Дымит Попокатепетль [12] над облаками,

К любви и верности нам указуя путь.

В моей стране — ноябрьское ненастье.

Пора уплывших в поднебесье журавлей.

Полей безмолвие, лесов безгласье…

И всё ж нет сердцу краше Родины моей.

Р. А. Н. 2011, Мексика

Душе

Душа, будь выше пересудов

И предрассудков, коль поэт ты.

Забудь о ревности, посуде,

Разбитой гостем… Комплименты

Отбрось; они так часто лживы…

Оставь всё в прошлом, дорогая.

Пиши о том, что век красиво,

Любви в объятья упадая.

Кто б ни был твой читатель, правдой

Одаривай его — любовью…

Стой за его спиной по праву

Незримым ангелом. Ладонью

Касается он не страницы,

А струн твоих, моя родная.

Пусть вечно эта радость длится,

Коль, в жизнь его ты попадая,

Навечно хочешь в ней остаться.

Для этого пленишь речами.

Его любимой, может статься,

Себя представишь ты ночами.

Когда же женщина — читатель,

Ей верною подругой станешь.

Душа — космический старатель,

Не золотом, собою манишь.

Р. А. Н. 2011, Мексика

С самоощущением М. Стюарт — М. Цветаева

Фрагмент из цикла: «Беседы с собственными сердцем и душой».

С самоощущением Марии;

Выдох с уст Цветаевой: — Стюарт…

Отплыла из Франции Марина,

Роковым был путь в Россию. Ад

Ожидал родившихся в дворянстве,

Хоть музей Москве подарком был.

О её судьбы непостоянство —

Снова сплин вселенский рядом плыл.

И в Москве, случись, ей места нету,

Нет в Казани, Чистополе… лишь

Есть в одной Елабуге, где света

Нет в избёнке, всюду грязь, страх, тишь…

Ужас прозябания в деревне

Мощного масштаба существа,

Где и сын-волчонок ей не внемлет

И тетрадь стихов порой пуста.

О несовместимости духовных

Свойств другой реальности; коль есть —

В чём воплощено и как — в условных

Пусть хоть изначальностях — донесть!

Гаммы. Книги. Ленты. Платье фройляйн.

Облик «Царь-девицы» — и кумач.

«Лебединый стан» — и кровь, и кровля,

Содранная с «Замка», и — палач,

Он за занавеской деревенской

Прятался и ждал своих минут —

Жалкуют в избе потом соседской,

Глядя на несъеденный продукт:

Милостивый Боже, при запасах

Зиму продержалась бы с сынком,

Разве можно вешаться так сразу…

В фартуке? О прочем — шепотком:

Знать, не с «бедствий общих»-то в Великой…

Этой постоялице — конец,

Из немот елабужских безликий

К ней в окно, поди, убивец влез…

Всех подстерегает в жизни случай,

В чёрные ли, в красные ли дни…

Все несём ответ мы неминучий,

Коли мечем вольности огни.

Р. А. Н. 2011, Мексика

Из цикла: Беседуя с ветром (М. И. Цветаева)

… От дома шла протоптанной тропой,

Злой ветер с Камы думы навевал

О женщине с трагической судьбой,

Какую Рильке к звёздам причислял…

Р. А. Н. 2000, Елабуга

Что ж, дознаватель о поэте,

Марина, бросьте за порогом

Свои ботинки, сумки эти,

Ко мне войдите в гости с Богом.

Присядьте, милая, родная,

Коли свиданье смело сбыться.

Давно, спины не разгибая,

Стихи я ваши со страницы,

Как в цветнике цветы, срываю.

О, мне бы смелой притвориться,

Хоть страх на взводе держит… Знаю,

Мне, как и вам, угомониться

Что своенравному ветриле

Нельзя!.. — Всплакнуть? Поди, негоже.

Взгляните, книги накренили

Все полки… в книгах вы моложе…

Румянец, золото волосьев,

В глазах — зелённость океана…

Всё в два десятилетья скосит

Кровавый век, лишь прямость стана,

Что называли «офицерской»,

С «черкесской» талией, оставит…

Те дни за старой занавеской

В рябинном пламени сверкают.

«Диана с маленьким ребёнком»

И вы ж — «монах» его укравший,

«Красива как!» — в антично-тонком

Миру ваш абрис увидавший,

Так Вячеслав Иванов скажет.

Вид артемидово-дианый

С эмансипе иные свяжут,

Но — малыши?! Знать вид — обманный?

И всё ж азарт охоты ведом:

К сердцам любимых путь искали,

Своё безмерное — поэта

В равновеликих растворяли.

В вас были чувства — ураганны!

Порой отчаяньем язвимы…

И всё ж рассечь портрет? — Не странно ль? [13] —

На свет и тьму — две половины…

Да, детский чёрт до князя вырос,

Под Князем тьмы — цикл стихотворный —

Всё в революции варилось,

Как в «тусклый день» с водою «мёртвой»…

Страх перед старостью и смертью

Пытались застить морем чувства

И с волн любовной круговерти

На берег высшего искусства

Панегиристкий выходили.

Мощны раскачки амплитуды

Души великой и мотивы

К вам шли библейские оттуда,

И новизны не потеряют

Сопротивленческие строки:

На стороне лишь жертв бывает

Поэт во днях лихих, жестоких…

Страна стихам тем цену знала;

Не придавали им значенье

Лишь кто далёк от идеала…

Вы к тем имели снисхожденье.

О мой поэт, порой творенья

В душе рождают чувства боли,

Вины, причастных к восхожденью,

И хочешь сделать, что не волен.

Триумф духовный пораженьем

Своим физическим терзает,

Хоть возрождаются мгновенья,

В каких огонь не затухает.

Ваш путь в Елабуге окончен.

Там праху, видимо, не тесно,

Но в завещанье [14] — адрес точен —

Найти в Тарусе камню место,

На нём словам быть надлежало:

Коль нет уж кладбища хлыстовок,

Марина здесь лежать желала б…

Но обстоятельств мир так тонок…

Нелепо хныкать, разум хилый,

И обосновывать сужденья

В стране, где спор «неразрешимый»

Ведут добро и зло… Прощенья

Прошу, читатель, коли время

Я заняла, души не тронув,

Ужели нынешнее племя

Оглохло? Чу, а души — стонут…

Р. А. Н. 2000, Москва

Твоей душе, Марина

Кладу цветы на одинокий камень,

Об участи своей скорбя,

Петлю набросив сильными руками,

Ты камнем сделала себя.

Раздавлена гордыня. Сердцу горько,

Летевшая когда-то как стрела,

Среди советских бар — посудомойка,

Предательства собратьев не снесла.

Марина, встань, помилуй, — мало ль горя?

Зарёванные школьницы пришли…

Тарусской девочке с судьбой изгоя

Поют — за упокой души.

Бог милостив, не осудил за слабость,

Волна небесной сини над тобой,

Смола пахучая да будут в радость

Твоей душе, что обрела покой.

Вольно над прахом расцветать преданьям…

Ошибки те же повторяем вновь

И, как всегда, запаздываем с данью

К живым. А им любовь нужна, любовь!

Нам всем, живым, любовь нужна — любовь!

Р. А. Н., Москва

Опять Марине Цветаевой

Марина, мы всё чаще вместе,

Вы повествуете о прошлом мне,

Вас слушая, не усижу на месте,

Дивлюсь ниспосланной судьбе.

Я, как и вы, вот, за границей.

Пишу стихи, влача тяжёлый быт.

Мне, как и вам, моя Россия снится,

И к ней душа во снах летит.

Как и у вас, она крылата,

И у меня враги — «два близнеца»:

Пресыщенность богатых, голод в хатах,

Долг — с этим биться до конца.

Как и для вас, на новых картах,

Привычной мне России больше нет.

Но, в новой побывав стократно,

«Творцу не возвращу билет»…

Мечты мои рисуют смело

Вас у меня в Москве; вы так тихи,

Вам чаю предлагаю то и дело,

А в помыслах — дать вам стихи,

Где ваша видится манера —

Всю душу выставлять всем напоказ,

Описывать геройства кавалеров —

За современных кто грош даст?!

Волнуюсь — эдакая гостья;

Мне вас желаннее в пространстве нет.

С коня такую тысячу раз сбросьте —

Подымется и вновь льёт свет.

Таких нам сохраняет вечность —

Не быть Марине ею скрытою,

В вас — совесть, ум, чистосердечность,

Люблю в вас Русь забытую…

И — ваших мыслей бесконечность.

Нет, голос ваш в миру людском не стих.

Учусь у вас чтить честь и человечность,

Творя по-своему свой стих.

Пусть нам не подфартила доля,

Но знайте вы и все: живу пока,

Злу не дождаться вновь потери воли,

Не дрогнет правая рука.

Свой путь вершить по-своему я буду!

Р. А. Н. 2010, Мексика

Я хожу к тебе, родная

Ты, рябинушка моя белоцветная,

Как невеста под фатой, по весне стоишь,

Поздней осенью под златом приметная,

Красны ягоды свои мне зимой даришь.

Я хожу к тебе, родная, разным временем,

Говорить с тобой хочу о житье-бытье;

На душе лежит печаль тяжким бременем,

Но рыдания свои не кажу нигде.

Не кори, прости меня, раскудрявая,

Коли я тебе порой чепуху мелю,

Не бывать всегда, поди, и мне правою,

Кривду с правдой иногда я не там ловлю…

Мы, рябинушка, с тобой сходны душами,

Не боимся вьюг, дождей и ветров лихих,

Ты ветвями, что руками, мне нужными,

Гладишь ласково всегда супротив иных.

В тебе больше, чем у нас, человечности,

Может, бабушка моя быть тобой должна,

Чтоб ко мне сюда прийти из той вечности,

Князя тьмы не убоясь, ибо — набожна.

Я хожу к тебе, родная, разным временем,

Говорить с тобой хочу о житье-бытье,

Хорошо, когда поём иль в молениях,

Забываю я с тобой о любом нытье…

Р. А. Н. 2011, Мексика

...

Перевод на McnaHCKMM: http://www.stihi.ru/2011/08/27/1669

Как тихо, спокойно и торжественно…

Ещё не насытилась жизнью сполна,

Пусть нового нет ничего под луною;

Средь вечных аккордов мне жизнь суждена,

Вне времени чувствовать мир наш порою.

Когда очень рано к окну подойдёшь

И смотришь, как небо рисует природа,

С торжественной радостью, аж берёт дрожь,

Ты вся погружаешься в глубь небосвода.

Потоком уносит ввысь, вместе с окном

В халатике лёгком… И ставишь по ветру

Свой парус из чувств — краткий роздых… при том —

Архангелы, спутники рядом с поэтом.

Как тихо, спокойно дыханье под ним

Нагорья, хранящего мифы индейцев;

Их древним героям не ведом был сплин,

Они и сейчас веселятся всем сердцем.

Высокого неба мир неизмерим.

Гляжу как по волнам, в жемчужном изломе,

Случайное облачко, что херувим,

Плывёт в поднебесье. Ещё в полудрёме

В округе дома… Загорланил петух,

Собаки залаяли разные скопом,

Кудлатые кроны дерев нежат слух

Игрой ветерка; он альтист ненароком.

О как же я прежде не видеть могла

Высокого этого неба?… Пустое —

Жизнь наша, коль временна, — чей-то обман.

Лишь горы, моря, небо вечны и стоят

Любви, восхищенья… Срок воротиться.

Светило мир золотом жарким застлало;

Цветы пораскрылись, как вспышки зарницы.

Вновь в царстве агав, сейб, пальм утро настало.

Как много молчаньем мне небо сказало.

Р. А. Н. Мексика, 2010

Мыслитель

Что стучит в его сердце, гудит в голове,

Почему он из бронзы навечно отлит?

Человек будто с нами и вроде бы — вне;

Подперев подбородок рукою, сидит

В напряжённости… Голой своей красотой

Демонстрируя всем обречённую плоть.

И печатью на умном лице неземной,

Подтверждает, что смерть не дано побороть.

О «Мыслитель» Родена, ты бронзой дрожишь,

Как телесным нам быть, коль подходим к черте? —

Понимаем, ждёт та, от кого не сбежишь…

Не убит человек правдой злой; в кутерьме

Всё же нянчит внучат, сеет в поле зерно,

Собирает его без особых потерь,

И молитвы творит, и готовит вино,

И слагает стихи… что же делать теперь?

Как истерзанный зверь, лижет раны свои…

Передаст для потомства он в горестный час

В песнях вещих свой сказ про достойные дни,

И про то, что Христос жил когда-то средь нас…

Р. А. Н. 2011, Мексика

Что-то из снов и что-то из реалий

Типа зарисовок из снов, вызванных, видимо, думами о судьбе России.

Тысячелетия историю слагает

Род человечий, начиная с древних мифов.

Принять, осмыслить этот мир, понять природу

Народы тщились. И сейчас ещё витает

Всех предков дух воображению в угоду.

В Иванов день, обычай всеславянский вспомнив,

Купаюсь в озере, в пруду и в речке — праздник!

И очищающий костёр считаю другом.

В честь солнца всё, как завещала Русь, исполнив,

Всегда прошу богов с очерченного круга

Дать обладанье мне искусством слова: рвенье

К урокам мудрости, фантазий, чувств. Дать силы

Люд высотою увлекать, чтоб отражались

В рифмах моих и отношение, и бденье.

Чтоб наши дни победно дальше продолжались.

О внук известнейших титанов Кея с Фебой

И сын богини светлой Латоны и Зевса,

Мой златокудрый бог искусств и предсказаний,

Когда гляжу во снах на солнечное небо,

Душою чувствую: вкруг — призраки древляни.

Бог-врачеватель, воплощенье света солнца,

И Артемида, Аполлонова сестрица,

Ты — воплощение луны, позвольте с вами

О думах грустных говорить, ждать, что проснётся

К тем состраданье, кто вас предал… Я стихами

Пересказать должна суметь ответы с неба,

Зря целлюлитными вас тучами люд видит.

Духовных заповедей жду, заветов жизни,

Всевластье тайн принять, где б дух мой вольный ни был —

В широтах древней тверди или вод Отчизны.

Смешат излишества плакатов и портретов,

И груды вывесок из слов чужих — обидны!

Реклам атаки и компьютер сеют враки,

Глушат нас ложью депутаты, президенты…

Укладом жизни русской правят вурдалаки.

Они и мы… Есть между нами мифов бездна,

Они в высотах, ну а мы на дне, похоже,

Они, что крысы при вампирах, ух как ловки,

Руси богатства за кордон — в банк; всё чудесно!

Не позабыли, знать, партийной подготовки!

Голосовать не веря — значит мёрзнуть душам,

Глаза стеклянные, начать с бомжей, пьянчужек…

Больных хронических не счесть; СПИД да наркотик…

И осмелели воры, даже свет не тушат.

Прут фирмы типа: «Это любит ваш животик».

Дома в стране пропахли прахом ветеранов,

Победу Родине добывших ценой крови.

Для богачей, меняя органы на мани,

Детей бездомных живодёры, как баранов,

Уж поставляют… И — убийства на экране.

О слёзы горькие — кругом… и паче, паче.

Боль одиноких, нищих, высмеянных, деток

И стариков в обмане. Матерей страх наших…

Как тяжко жить в стране, где честный люд всё плачет,

Пора народу встать лицом к событьям страшным.

Зрю с грустью толпы и толпишки; полагаю,

Там те же лозунги, что в прошлые столетья,

А я-то им всё о любви сказать пытаясь,

Среди руин кариатидою шагаю…

Души кровавые рубцы жгут, воспаляясь.

Как воскресить достойный образ россиянский?

И как урон восполнить, взятый в перестройке?

Жаль, что нельзя к хвостам коней вязать убивцев,

Воров, предателей, лжецов… пусть окаяннский

Обычай предков, но учил он нечестивцев!

Когда, на тучи глядя, вижу землю предков,

Всё холм рисуется с тремя богатырями,

Они-то Русь не продадут, стоят на страже

Границ российских; булавой и луком метким,

Мечом… изгонят рать… и дьявольскую тоже…

И всех врагов: своих, чужих… с земли пресветлой.

Р. А. Н. 2010, Мексика

Тревога

Что ж, отсмеялась беззаботным смехом,

Давно в тревоге по земле хожу;

Стихи ответствуют подобьем эха

С души, которой о тебе тужу,

Моя Отчизна, русская сторонка,

Священна сень рябин, дубов, берёз…

Снега, сосульки, ледяная кромка,

Грачи на пашнях… трогали до слёз;

Ещё, конечно, — пристани речные,

Паромы их, да лодки, да баржи…

Плывёшь по Волге — нивы золотые

Вокруг поют овса, пшеницы, ржи…

И песни славные в любой округе

Парят, как птицы; каждый куст степной

Хранит заботливо гнездо пичуги…

Где благодать, что сделали с тобой?!

Пред уцелевшим теремковым домом

С вишнёвым садом погружённой в тьму

Когда-то людной, а сейчас бездомной

Деревни, плачу сердцем по всему…

Твоей культуры чую запах тленья,

Зачем тебе чужой уклад, грехи,

Мат, пошлость и невежество в твореньях?

Что, разве классики тебе плохи?

Люд разный — чокнуться, смириться, спиться…

Горазд кто как, а я пишу стихи:

Чтоб твоей славе вновь восстановиться —

Чертополох полю да лопухи…

Р. А. Н. 2006, Москва

Бессмертник

Солдатам России посвящается

Селиться на холмиках любит цветок

Таких, что всегда при рытье возникают;

Душа человека, коль кончился срок,

В него поселяется… Кто его знает,

Быть может, предания правду рекут:

Поклон от усопшего тот мир дарует

Оставшимся жить… Звёзд горящих приют

О жизни их новой так нам повествует.

Печальный цветок охраняет покой

Погибших солдат, спящих в братской могиле,

Он ветру и времени холм дорогой

Стереть не позволит, хвала его силе;

Недаром киоты с иконами им

Всегда украшали бабуленьки прежде,

Бессмертник в деревне любой русской — чтим,

Не гибнет и сорванным, словно надежда.

Р. А. Н. 2011, Мексика

Так славно солнышко светило

Так славно солнышко светило.

Цвели цветы; цветным всё было.

Смеялись дети во дворе,

А мне опять не по себе…

Смирить пыталась гордый нрав,

Порой он дьявольски не прав.

Под ним, как под тяжёлой ношей,

Тащусь и пасть могу в порошу…

Снег чистый, знамо, освежает,

Но простудившись, дух чихает,

Встревоживши болезный слух,

Страх — кукарекнет как петух…

Стать Гамлетом решит душа —

И значит, жить мне без гроша…

А сердце хочет песнь слагать…

За что мне всё, ядрёна мать?

Немало на Руси подобных:

Под зовом голосов утробных,

Светильником перо взяв в руки,

Как сосланные, терпят муки;

В жар, холод, в дождь или в пыли

Зелёный шар своей земли

Душою вертят и словами

И в колокол звонят веками…

Уж дни мои листвою плачут.

Пора душе решить задачу:

Зацепка это ли за жизнь —

Дар людям рифмами служить?

Зачем дух грустью тёплой болен?

Зачем на оклик колоколен

Знаменьем крестным осеняюсь,

Но в храмы редок путь мой, каюсь…

И день, и ночь… и день, и ночь…

Я в думах, как себе помочь?

Р. А. Н. 2013, Москва

Песня настоящей женщины

У женщины всякой причуда своя —

И дума о принце, единственном в мире…

С такой же мечтою в скитаниях я:

Кто станет героем навек в моей лире?

Кто станет героем моим в этом пире?

Рассветы мои и закаты в пути.

Дыхание зорь и ночные туманы…

То по морю вплавь, где с волной не шути,

То птицею в путь — аж в далёкие страны.

Любви по колено моря, океаны…

Шагай иль летай, для души всё равно

Не может быть в чувствах всё просто и гладко.

Есть таинство в женщине, это дано

Ей свыше, и каждая, верьте, — загадка.

Да, каждая женщина, это загадка.

У многих есть что-то от дивной Лилит

Из звёздного сна мирового похмелья…

В печальных очах отраженьем горит

Былых незабытых грехов ожерелье.

Хранимо любовных грехов ожерелье.

И я, образ страстный его божества,

И раб мой меня тоже ищет повсюду.

Я женщина. — Reina! — И этим права…

И вечно в мужском сердце царствовать буду!

Любимый, в твоём сердце царствовать буду.

Р. А. Н. 2013, Москва

Песня про наступающую старость

Кружат надо мной сумасшедшие листья.

Осенний поток по канавам струит.

Я глажу привычно рябин рыжих кисти

И песня печали по ветру летит.

Без мысли и воли, без прежней надежды…

Домой возвращаюсь, чтоб выпить вино.

Оно помогает сомкнуть ночью вежды —

Так у неудачников заведено…

Шаги раздаются по улицам гулким.

Нагрянет вот-вот затаившийся снег.

Как душу гнетёт страх во тьме закоулков,

Какими идёт иногда человек.

Не так, может, страшен предзимний злой ветер,

Напрасно душе стало не по себе…

Вдруг рок повелит свыше ста жить на свете

И — в творчестве! Дух, покорись же судьбе…

Р. А. Н. 2013, Москва

И вот я проснулась

Душа да и сердце мои — вместительны

Не меньше, чем кладезь расширенных глаз,

Хранящих восторг от чудес восхитительных

Всей жизни земной, продолжающей нас.

Луна. Стол. Икона. Чуть пахнет ладаном.

Пишу… В этом — мой поиск новых путей.

Вестимо, обоим слушать не надо нам

Советов добрейших, в кавычках, друзей.

Явленье любви поначалу пылкое.

Оно и понятно, любовь это — сон.

И вот я проснулась. Напрасно зыркаю,

Ища человека… остался в снах он.

Морока окончена. Ягов скопище

Закрасило ласки весеннего дня,

Накрыло любовь непогодным рубищем,

И очи в глазницах лишились огня.

В предзимнем дыму настроенья вечернего

Всё так же ловлю я свидание в снах,

Свидание с другом, навеки мне верного,

Но как настороженна вкруг тишина…

Р. А. Н. 2013, Москва

Не судьба

О пропасть сомнений под тучами злыми!

Исхлёстан наш разум свирепым дождём.

Реву, испытания в души шальные

Приходят обычно, когда их не ждём.

Вкруг горы взаимных обид и упрёков

И запах аптечный испытанных мук.

Надежд не осталось для просьб, новых сроков…

И просто касаний трепещущих рук.

Склонились невольно вдвоём пред судьбою.

В устах зажил холод и сухость — в глазах.

Любовь свою бедную, знамо, я скрою

В душевной лагуне, где донце в слезах.

Р. А. Н. 2013, Москва

И такое бывает…

Зачем ты стучал молотком

По нашей израненной жизни? —

Из рая упали в дурдом…

Что скажут о нас там

На тризне,

Коль души покинут тела?

Моя, всё кровит…

Ей так тошно…

Такою счастливой была,

Твою повстречав.

Разве можно

Душевной мечте пасть в закат?

Нет!

Пусть растворится в признанье:

Ах, ей не забыть давний взгляд

И нежных речей чарованье…

Жаль, вслед —

пьяных слов пустота…

От бед жизнь крошилась не в сахар.

Терпенье моё… мерзлота

С твоих вакхований… —

затрахал…

И всё ж мне не жить не любя!

Проверено…

так выпасть карте:

Наказанной верой в тебя,

Душою прийти к катаракте.

Р. А. Н. 2013, Москва

Океан, обласканный зарницей

Под луною полной краснолицей,

В котловане вековых громад,

Океан, обласканный зарницей,

Заменил лазоревый наряд

На вечерний изумрудно-медный.

И жемчужно-пенное жабо

Бросил вслед волне уже безвредной —

С зыбью сонной спорить ей слабо.

Рябь лежит великая, встречая

Клеопатрою движенье вод.

Лучезарным отблеском сверкая,

Звёзды смотрят на неё с высот.

Всё вокруг в волнительном сиянье.

Споры волн замолкли… Тише гром…

Океан — живое обаянье,

Задышал в безлюдии ночном.

Под моим прилежным влажным взглядом

Млеет ночь. Становится светлей.

Я в восторгах умиленья рядом

Посижу на троне из камней.

В океане, на его просторе

Потонула где-то боль моя.

Чудный сон… сижу — и нету горя…

Слава вам, великие моря!

Р. А. Н. 2012, Мексика

Настоящая женщина

На кресло сброшены одежды.

Прекрасный лик в зеркальной мгле

Ей видится… Склоняет вежды

И улыбается себе.

Блеск локонов щекочет плечи,

И вечер дышит на груди,

И сладки помыслы о встрече,

И губы шепчут: приходи…

Назло судьбинным испытаньям

И злобе времени она

В осенний срок очарованьем

Негаснущей весны полна.

Р. А. Н 2013, Москва

Нежность

За миги нежности готова

Отдать сто страстных встреч в ночи.

О нежность, возвратись в дом снова —

Живительны твои лучи…

Снежинкой сказочной летала,

Невинную любовь даря,

Но от ладоней потных стала

Водою талой января.

Всё, что полно очарованья

И небывалой красоты,

От грубости и зла касанья

Уходит из души в мечты.

Отдай, мечта, былую нежность,

Потерянную у окна.

С тех пор, о глупая небрежность,

Лишь в снах мне видится она…

Р. А. Н. 2013, Москва

Вот такая одна из моих героинь

Меня ты погибелью звал для мужчин,

Что ж, грешной была, как и все на земле…

Но нужен мне ты, слышишь? — Ты лишь один.

Твой образ мне с детства являлся во сне.

Пусть ночи крадут мне сознанье твоё.

За ним я босою по снегу помчусь.

Залезу в болото — на, жри, комарьё…

Такая я, родненький, если влюблюсь.

Ко мне ты вернёшься, я — Сольвейг твоя!

А ты — наказанье… навеки, мой крест!

Я женщиной создана… благо творя,

Тебя, мой Пергюнт, посажу под арест…

И заново душу слеплю по частям.

И не возражай, остальное — мираж…

Скажи до свидания тролям, ****ям…

Прочь, с креном по кругу лёт, чёртов вираж…

Р. А. Н. 2013, Москва

«Под небом лазорево-ярким…»

Под небом лазорево-ярким

Листвой разузоренный путь.

Полна предвкушением сладким,

Полна упоением грудь.

Ах, для утончённой натуры

Цветут и жасмин, и сирень,

Порхают над нею амуры

В целованный солнышком день.

Мечтаний ночных лабиринты

Приводят к любимым устам.

Друг дарит всегда гиацинты,

Что собраны им по садам.

И ими её осыпает.

И страстно до утренних зорь,

Лобзает подругу, ласкает,

Снимая с души её хворь.

Их встречи, скажу, элегичны

Над речкой у старых ракит —

С природой любовь гармоничней.

В ней бытом дух чар не убит.

Р. А. Н. 2012, Москва

Песенка расставания

Утопают в листьях парки.

Минул срок денёчков жарких.

Минул срок в любви купаний

И спонтанности свиданий.

Что же делать… выпьем, милый,

Чтоб у нас хватило силы

Отблеск страстного былого

Не темнить недобрым словом.

Нам забыть ли онеменье

Душ от чудного мгновенья?

Там ложились в сумрак тени

На любовные ступени…

Предвкушеньем всё дышало

И луна вовсю блистала…

С травяной её постели

Мы на звёздочки глядели…

Что ж, вестимо, боль постонет,

Ветер осени прогонит

Сердца бедного роптанье

На спонтанные свиданья.

Лист кленовый, лист багряный

Унеси с собой с поляны.

Пусть он в вазе на оконце

Мнится сердцу лета солнцем

И губами милой с лика,

Целовавшими до крика…

Коли осень наступила,

То остудит всё, что было.

Что же делать? Выпьем, милый,

Чтоб двоим хватило силы

Отблеск страстного былого

Не темнить недобрым словом.

Р. А. Н. 2013, Москва

Опять про «Болеро» Равеля

О гипнотически воздействующий танец.

О повторение ритмических фигур.

Страсть исполинскую вложил в тебя испанец.

Как прихотлив узор танцующих натур!..

Ритм отбивают барабаны и гитары;

О «Болеро», моя душа тобой пьяна.

В бессмертном танце боя закружились пары.

И страсть свой пир вершит — священна и вольна!

Р. А. Н. 2013, Мексика

С камина жар томящий плыл

Объяты горы тьмой ночной.

Повсюду притаились тени.

Я у окна, как часовой.

Чу, в доме скрипнули ступени.

И в отраженье на окне

Вдруг вижу за спиной виденье.

Дождь или слёзы на стекле?

Я рассуждаю в онеменье:

Ужели жив любовник мой?

Нет! — Отблеск тайного былого…

От дум и духоты ночной,

Знать, в обморок упасть готова.

Страх распростёрся надо мной.

Аж вся дрожу под тусклым взглядом.

— О зримый дух, душе больной

Являться бы тебе не надо…

Зачем возник ты как живой?

Зачем в руках бокалы с ядом?

Царит тревога под луной;

Бездушен свет её парада

Средь хладных неземных светил.

Могильный холод ноги сводит.

Молю: исчезни — нету сил,

И кровь по жилам уж не бродит.

Хоть больно думать о былом,

Всё ж не приму намёк Вселенной… —

Но он взмахнул едва крылом

И протянул напиток пенный.

Сказал: «Не так ведь голос твой

Звучал в часы былых свиданий.

Я пламень возрожу святой

И унесу дух от страданий».

И вновь склонился женский ум.

И в ночь помчалися мечтанья,

Неся восторги прежних дум,

Отбросив новых дней метанья.

С камина жар томящий плыл

И поняла я, как устала…

— Не надо, — призрак говорил, —

Там суеты, лжи, денег, славы…

(приснится же такое…)

Р. А. Н. 2013, Мексика

Что-то вроде романса

Не погаси огонь сердечный,

Раз возгоревшийся в тебе.

Взгляни в глаза мои. В них вечный

Восторг любви. Моей мечте

Предела нет. Я посвящаю

Тебе душевные слова.

Безмерной верой насыщаю,

Рифмуя мысль: любовь права.

Забыть тебя есть труд напрасный.

Тобою всё в груди полно.

Нектар лобзаний — яд опасный…

Испить судьбою суждено.

Сожми меня в объятьях страстных,

Не разжимай их никогда

Пои словами чувств прекрасных,

И я отвечу ласкам — да…

Р. А. Н. 2013, Мексика

Обнимай, прижимай…

Песня

Обнимай, прижимай и целуй через край.

Я твоя, а ты мой. Как волшебно с тобой!

Делим всё пополам. Не хотим по утрам

Расставаться с тобой, caballero лихой.

Океан доброты и дыханье мечты,

Сладкий сон теплоты… это ты, это ты.

Сколько чувства в словах, сколько ласки в руках —

Несравненный во всём… с губ летит томно: ах…

Сердце рвётся в груди. Ждёт меня впереди

Дальний путь. А ты жди. Ненаглядный мой, жди.

Эти строки мои в те разлучные дни

Будут вместо меня; моё сердце — они.

Р. А. Н. 2013, Мексика

И вновь о страсти

Любовной страсти избегая,

Её не признавая власть,

И ничего о ней не зная —

Недооцениваешь страсть.

Её недугом кличут девы,

Убийцей — общества столпы.

В ногах у сильной королевы

Все чувства — жалкие рабы.

Пусть эта страсть огнеопасна.

Своей агонией сильна,

Терзая душу ежечасно,

Как зелье сладкое она,

Туманом может расстелиться,

Надеждой ложной стать в руках:

Не важно: «пир» или «гробница»…

Где СТРАСТЬ — уже неведом страх!

Р. А. Н. 2012, Москва

Всё вижу сказочно странным

Иной воротит заносчивый нос

От явных красот природы.

Другой впадает под чудо-гипноз.

Я, знать, такой же породы.

Красой нетроганной горы пленят.

И шум морской — звук органный.

Смотрю — и всё опьяняет меня.

Всё вижу сказочно-странным.

У ног постелью стоит мурава.

Царицей лягу в истоме.

Желаньем и страстью льётся строфа

В зелёно-лазурном доме.

Вот кинуло солнце взор по долам.

Ко мне протянуло руки.

Горю. Уста прилипают к устам.

И жажду сладостной муки.

Восторги свидания выпью до дна.

О чары всесильных ласок!

Ведь солнце принцем предстало… Вольна

Сюжет взять из милых сказок.

Своё ожерелье — блеск в волосах —

Оставил принц мой, прощаясь.

С цветком любви брожу по лесам,

Прилежной строфе улыбаясь.

Р. А. Н. 2013, Мексика

Хоть и сладко

Ты в моих глазах увидел омут

И в душе услышал плачи скрипки…

Разве ты не знаешь, глупый, тонут

От таких вот, чьи мертвы улыбки?

Я тебя целую не от скуки;

Что не сбудется и клясть не стану…

Как жадны твои сегодня руки,

Как кричат: «Моя», скользя по стану.

Не мечтай, чтоб я влюбилась тоже,

Хоть и сладко очень уж ласкаешь;

Просто ты на мужа всем похожий

И о страсти память пробуждаешь…

Заглушить хочу тоску сердечка —

Утешаться снами духу мало,

Не оставить кабы ни местечка,

Где томилась, плакала, скучала…

А зачем, скажи, тебе страданья?

Ты моложе, чище… ты красивый.

Всё свершится… после — до свиданья!

У меня довольно воли, силы…

Ну же, скрой обиду, гнев… во взгляде,

Ты не ведал — мне того и надо…

Поутру в лазоревом наряде

Я уйду — и не удержишь взглядом.

Ты в моих глазах ведь видел омут.

Ты в душе ведь слышал плачи скрипки…

И теперь, знать, понял, глупый, тонут

От таких вот, чьи мертвы улыбки.

Р. А. Н. 2013, Москва

Обычная песенка алкоголика

Да, мне надо выпить,

Всё пропить на свете,

Потому, что зол я на судьбу.

Если вы друзья мне,

То ещё налейте… —

Отгоните подлую тоску.

Я не тот, что прежде, —

Сбили с ног однажды

И в дерьмо сумели затащить…

Если вы друзья мне,

Выпью зелья с каждым,

Поскорее всё чтоб позабыть.

Уважаю вас я

В положенье нашем.

Вы меня, надеюсь, — тоже… Да?

А без уваженья

Жить хреново, скажем

Viva нашей связке, господа!

Знаю, под забором

Хладненьким однажды

Вы, друзья, увидите меня…

Нечего пугаться…

Это будет с каждым

На исходе пропитого дня.

Р. А. Н. 2012, Москва

Иллюстрации

Ты спросил, что такое есть Русь…
Поэты Дель Мундо в Чили. Регина Наумова — блондинка в белой майке.

Ты спросил, что такое есть Русь…

Регина Наумова. «С Россией надо дружить!» [15]

Ты спросил, что такое есть Русь…

Регина Наумова. «Великая княгиня Ольга»

Ты спросил, что такое есть Русь…

Регина Наумова. «Один из чилийских видов»

Ты спросил, что такое есть Русь…

Регина Наумова. «Календарь Майя»

Ты спросил, что такое есть Русь…

Регина Наумова читает свои стихи в «Золотом зале» посольства России в Мексике.

Ты спросил, что такое есть Русь…

Регина Наумова. «Фрукты»

Ты спросил, что такое есть Русь…

«Сапатисты»

Примечания

1

Метаметафора — это когда речь идёт о синтезе искусств и наук, воплощённых в самовитом поэтическом слове. (Здесь и далее примечания автора. — Ред.)

2

Святая Матерь Божия — покровительница Москвы.

3

С. Есенин.

4

Я родилась в Прибалтике, в г. Каунас, 31 января, всю ночь мела дворы страшенная пурга, а утром небо очистилось и сказочно сияло, как говорили-в честь моего рождения, и меня назвали Региной, что в переводе означает «королева небесная»…

5

В крещении — Ирина.

6

В 1918 году юная великая княгиня Ольга Николаевна Романова, перед тем как её расстреляли вместе с другими членами царской семьи, написала стихотворение «Молитва», где она просит Всевышнего:

«… Дай крепость нам, о Боже правый,

Злодейство ближнего прощать

И крест тяжёлый и кровавый

С твоею кротостью встречать…»

7

tortillas, polios, taquitos — из мексиканской еды.

8

С мая до ноября — сезон дождей.

9

Птица, приносящая счастье.

10

М. И. Цветаева.

11

- мексиканское щедрое солнце.

12

Попокатепетль (дымящаяся гора), более 30 раз его вулкан изрыгал пламя. В 1955 году гору покорил легендарный Эрнесто Че Гевара (со второго раза). Рядом есть гора Истаксиуатль (белая женщина). Иста — это спящий вулкан. Обе горы с их заснеженными вершинами видны на многие километры трём штатам. Из окна моего дома их тоже видно. Хочу поделиться легендой о них. У одного ацтекского императора была единственная дочь (наследница трона). Звали её Истаксиуатль. Девушка выросла сказочно прекрасной. В неё был преданно влюблён замечательный юноша по имени Попокатепетль — самый смелый из воинов. Когда он попросил руки девушки, то император, в качестве испытания послал его на войну — только одержав победу в этой войне, Попокатепетль мог рассчитывать на руку принцессы. Сражение было жестоким и затянулось надолго. А когда стал виден победный конец, то завистливые соперники распространили слух о смерти героя. Узнав о гибели возлюбленного, девушка заболела от горя и умерла. Вернувшийся победитель так и не смог примириться со смертью возлюбленной он построил пирамиду, на вершину которой возложил тело своей единственной вечной любви, и ещё одну — рядом, на которой встал сам с факелом в руке, чтобы до своей смерти освещать вечный сон той, что покорила его сердце. Со временем пирамиды превратились в горы, но даже снега не способны затушить факела Попокатепетля, который продолжает гореть, как символ неумирающей любви.

13

Оформление семитомного издания собрания сочинений М. И. Цветаевой (М.: Терра,1997).

14

Сборник «Тарусские страницы» (Калуга, 1961).

15

Все работы выполнены акриликой на истинно мексиканском аматэ.


home | my bookshelf | | Ты спросил, что такое есть Русь… |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу