Book: Восьмой зверь



Владимир Ильин

Восьмой зверь

Название: Восьмой зверь

Автор: Ильин Владимир

Издательство: Самиздат

Страниц: 384

Год: 2014

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Касты старой аристократии, жрецов и военные дома обитают в границах Владений, окруженных высокими стенами от остального мира. Владение поделено семью повелителями, что сидят на источниках магии и управляют ими. Таких владений - просто море, и в каждом из них - собственные семь богов, семь повелителей и ни малейшей жалости к соседям.

И вот в таких условиях парень с улицы попадает в местную академию, на место слуги. Правда, все гораздо сложнее, как оно обычно и бывает.

Ильин Владимир Алексеевич

Восьмой зверь

Пролог

  - Крышку держи, цепляй!

  Среди клубов раскаленного пара десяток каторжан пытались удержать кожух паровоза, вцепившись в металлические тросы. Что-то огромное и безумно злое билось внутри котла, в попытках разбить сдерживающую ее темницу и вырваться на волю.

  - Где гребанный маг? - провиснув после очередного рывка на канате, возопил один из каторжников.

  Крышка опасно сместилась, вырываясь из пазов, выпуская на волю часть заключенного монстра. Сплетенный из огненных лент, от желтого до ярко алого, лепесток разумного пламени выстрелил в сторону людей, пытаясь дотянуться до пленителей. Даже отсюда, за два десятка метров от происходящего, дохнуло жаром - а каково было каторжанам, Георг старался не думать. Его откровенно пугало происходящее, хоть он и знал, что перед глазами шокированной публики, медленно пятившейся к огромным воротам столичного вокзала, разворачивается профессиональное шоу. Еще минута - и когда ситуация уже будет на грани краха, на сцену выйдет маг-избавитель, одним гневным жестом и словом усмиряющий огненного духа.

  Люди должны знать, что силы, движущие поезда, находятся под контролем. Чтобы не боятся.

  Георг досадливо поморщился и отвернулся к информационной стене - жена с ребенком увлеченно рассматривали происходящее, не давая ему повода покинуть перрон под благовидным предлогом. Признаться, их поведение его расстраивало даже сильнее собственной трусости - в человеке должна быть осторожность. Но его сын, в шестнадцать лет, не торопился радовать отца ни осторожностью, ни силой воли, ни другими чертами, за которые хочется гордиться наследником. Частые простуды в детстве, излишняя забота матери, и получился капризный рохля. Как он пройдет академию, без сонма нянек и слуг? Далеко не в первый раз возникали в его голове сомнения в правильности этого решения - но спорить с женой он не решился. Это ее решение, вызванное обычным детским 'хочу'. Вот только, чувствовал Георг, если что случится - виноватым все равно сделают его. Дернувшись от неприятной мысли, Георг широкими шагами направился внутрь вокзала, оставив родных досматривать представление.

  Даже любимый образ детства, самая волшебная вещь его жизни - огромная карта Владения, занимавшая целую стену вокзала - не добавила хорошего настроения. А ведь когда-то он часами мог изучать ее, рассматривая, как движутся по волшебной карте модели поездов, обозначая реальное местоположение чугунных исполинов, их скорость и даже состав вагонов.

  Ныне Георг то и дело недовольно морщился, отмечая неточности в филигранном исполнении карты. Само полотно смотрелось безупречно в художественном плане - идеальный круг великих стен, обрисованный с невероятной тщательностью, нерушимой преградой опоясывал владение. За границами стен ярились дикие звери - ужасные, суть ночного кошмара, с огромными клыками, алыми глазами, полными злобы ко всему людскому. И через весь этот ужас лучом цивилизации и уверенности за пределы стен тянулись четыре железных дороги - на север, восток, юг и запад, соединяя владение с добрыми соседями. Но не внешние земли заставляли досадовать почтенного отца семейства, а вовсе даже внутренняя карта, увы, застрявшая во временах прадедов.

  Шесть отрезков исходили из самого центра - из границ круга, аккуратно поименованного 'Анри' - столицы владения, и другим концом примыкали к стенам, через шесть равных интервалов, разделяя владения великих домов. Карта смотрелась гармонично и красиво, но совсем не соответствовала настоящим границам. Да и тех границ, если честно, не было в действительности - ни заборчика, ни разделительной межи. Аристократы попросту выкупали деревушки, где уговорами, а где силой понуждая пойти под свою руку. Истинные границы можно было увидеть, ежели указать на карте собственность высоких домов - но такие карты уж точно не печатали и на каждом углу не продавались. Еще можно было спросить жителей приграничных городов, таких, как сам Георг - они-то уж точно знали, что землица вокруг города давно уж продана дому Змеи, хоть на улицах регулярно подновляют штандарты дома Тигра. Благо, на сам город аристократы претендовать не могли и жителей налогами не душили. Но велика ли разница - брать мзду с дома или забирать подати через дорогие продукты? Хозяева размеченных на карте территорий - Повелители, казалось, вовсе не интересовались положением дел, собирая свою дань уже у аристократов и градоначальников, словно не их дом притесняют. Георг недовольно покачал головой - хорошо хоть урожаями Храмы не обижают, замаливая землю, а так не миновать бунтов, вызванных жадностью одного дома, но подавляемых теми, кто должен бы следить за своими землями повнимательнее.

  Все довольно сильно напоминало семь семей, живущих под одной крышей - вроде и места у всех одинаково, а поди ж ты, то там притеснят соседа, то в другом месте перегородку подвинут, то на кулачках подерутся. Стена у всех одна, так что разумение имеется, и разрушений сильных не творят, а придет черед - так и встанут всем скопом против внешнего врага. Но пока нет угрозы - цапаются, да приворовывают друг у друга. И нет над этими семьями единого хозяина, потому порядку не бывать.

  - Дорогой, я же говорила, нас встретят! - Вечно недовольный голос второй половинки оторвал его от пространных рассуждений и заставил обернуться.

  Благообразный господин, с сединой в висках, в форме служащего железных дорог, склонился перед Георгом в глубоком поклоне, правой рукой указывая в сторону ненавистного поезда.

  - Прошу вас, госпожа, господин, молодой господин. Всего пару шагов, не более!

  Дождавшись от отца семейства согласия, служащий вокзала повел за собой колоритную пару с ребенком - стройную даму, одетую в синее платье по последней моде, в паре с приземистым - на две головы ниже ее - мужчиной. Немного неуклюжая походка и заметная отдышка выдавали в Георге кабинетного работника с солидным стажем. Впрочем, тот и не скрывал свою профессию, а вовсе даже наоборот - то и дело одергивал полу сюртука, чтобы окружающий мир мог полюбоваться многочисленными значками и орденами, украшавшими шитье камзола. Повод для гордости имелся - такой коллекции награждений за выслугу мало кто мог похвастать. Рядом семенил подросток, статью и высоким ростом похожий на мать, упитанный, с зелеными глазами и зализанными набок, как у отца, светлыми волосами.

  Процессия подходила прямо к роскошной паровой карете, сиявшей хромированным металлом ободов и декоративных накладок. Механический монстр на шести колесах заставил главу семейства подтянуться и где-то даже набраться храбрости, чтобы не показать испуг перед любимой - подумаешь, паромобиль. Он даже катался на одном таком же, вместе с мэром их городка - единственным владельцем технологического чуда. Правда, у того модель была куда поскромнее, попахивала спиртом и уж точно не была такой огромной, гулко рычащей голосом пустынного хищника.

  Мужчина неспешно обернулся, чтобы явить уверенность и храбрость пред ликом супруги, с чувством превосходства заметил на лицах своей семьи суеверный ужас и восторг и уже хотел небрежно пригласить занять свои места, как взгляд уцепился за суету возле их вагона.

  Позади трое работяг споро выгружали из вагона многочисленные чемоданы с вещами.

  Глава семейства было встрепенулся, глядя, как семейное добро складируют на подъехавшую конную телегу, но распорядитель тут же успокоил.

  - Вас багаж сию минуту доставят в номера, не извольте беспокоиться! Господин архимаг лично повелел выделить вам места в лучшей гостинице города! - Чем вызвал незаметный вздох облегчения у мужчины и прилив надменности у женщины, которая тут же передумала изображать испуганную провинциалку.

  - Вас же он велел доставить в Академию. Все готово для наилучшего решения дел юного господина.

  Величественно поблагодарив распорядителя и вложив ему в руки потрепанный, но полновесный золотой, семейство разместилось в карете.

  - Видишь, Георг, в столице все еще помнят мою мамА, графиню Тасами. - Женщина с превосходством взглянула на мужа.

  - Быть может, до столицы дошли слухи о моем повышении, - как-то не слишком уверенно произнес Георг, провожая глазами отъехавшую телегу с поклажей.

  - Ну конечно же, второму помощнику мэра нашего городка будет лично заказывать комнаты архимаг. - Победоносно припечатала женщина и отвернулась в окну со своей стороны.

  - Как-то это все необычно и внезапно. - Пошамкал губами мужчина.

  Даже в родном городе, где Георг был далеко не последним человеком и частенько принимал "подношения", в том числе и высококлассным обслуживанием, с ним и его семьей не обходились столь обходительно. И уж тем более никто не подавал им парокарету!

  - Столица. - произнесла жена, растянув гласные в слове. Вышло настолько величественно и загадочно, что все сомнения моментально погасли, уступив место предвкушению чего-то хорошего.

  Карета неспешно двигалась по широкой, ровной, словно водная гладь, дороге. Почтенное семейство с восторгом рассматривало сквозь окна кареты величие столичной архитектуры, построенной еще во времена первой династии и с тех пор нерушимо грозящей небу высокими шпилями островерхих башен.

  Чем ближе был комплекс магической Академии, тем чаще высокие заборы, увитые плющом и лепниной, закрывали обзор на особняки знати. Вскоре дорога и вовсе превратилась в зеленый коридор - столь обширны были владения богатеев и столь сильно было их нежелание пускать чужие взгляды в личную жизнь.

  - Мама, а у нас есть такой же дом? - сын непоседливо бросался от окна к окну, порываясь просунуть голову в зазор между стеклом и верхней рамкой.

  Гретта на мгновение задумалась, рассказывать ли сыну о семейном особняке в черте элитной части города. Территория и дом, по ее настоянию, круглогодично сдавались в найм за очень крупную сумму денег. А потому, ответ был очевиден.

  - Сынок, мы решили, что тебе будет комфортней жить в общежитии академии. - Уклонилась Гретта от прямого ответа. Мало ли сын закапризничает и потребует семейное гнездо под жилье? На какие тогда деньги ей покупать новые платья и украшения? - Все великие маги жили в общежитии, ты же хочешь стать архимагом?

  Парень надулся от величия и серьезно кивнул.

  Между тем карета подъехала к центральному входу главного здания академии. Знакомое большинству граждан по дагерротипам и немногому их числу персонально, величественное здание исполином нависало над центром столицы, при этом совершенно не просматривалось из самого города. Разве что владельцы ближайших особняков и поместий могли бы похвастаться чудесным видом храма науки из окна. А вот из самой академии город был виден, как на ладони. Загадочность эффекта приписывали мастерству древних, отмахиваясь от скучных пояснений магов-теоретиков.

  Шестиэтажная громадина сияла праздничными украшениями и шарами, всюду бродили десятки господ, сопровождая первый шаг в карьере детей. Атмосферу веселья ничуть не ухудшали преподаватели в строгих серых мундирах, с напускной серьезностью прогуливающихся под строгими рядами гербов. Порою даже на их лицах мелькала тень усмешки, поддаваясь общему настрою широкой академической площади, но если кто и замечал подобное, то даже не вздумал бы отзеркалить их улыбку - не ровен час примут за насмешку над одним из семи родовых знаков Повелителей или, что быть может даже хуже, семью символами веры под ними.

  Впрочем, различие между верхним и нижним знаками было совершенно незначительным и несведущим в геральдике даже показалось бы, что они дублируют друг друга. Змея, Волк, Тигр, Орел, Беркут, Касатка и Нетопырь воинственно смотрели с расшитых родовыми цветами полотен. Под ними, отдельно, в знак деления светской власти от духовной и свободы веры, размещались те же изображения, но выполненные серебряным шитьем. Сегодняшним летним днем суровые покровители смотрелись не мрачными исполинами, а скорее дивным украшением теплой поры. Даже юноши и девушки, беспечные и счастливые по причине возраста и торжества момента, натыкаясь взглядом на изображения, украшающие верхнюю фронтальную часть колоннады входа, максимум на пару мгновений преисполнялись благоговения, чтобы вновь вернуться к веселому гомону сверстников. Над гербами повелителей скромно разместился знак академии, мягко намекая всем присутствующим, что ни титул, ни родство не играют внутри стен учебного заведения никакого значения. Правда, более мудрые сразу же уточнят - ровно до того момента, как эти стены придется покинуть, что происходит - на секундочку - почти каждый день.

  Супружеская пара покинула карету с поистине дворянским изяществом. Даже юный Филипп на сей раз предпочел соблюсти все приличия и ныне смирно стоял рядом с отцом, тем не менее совершенно некультурно раскрыв рот на окружающую красоту, но моментально преисполнился благородного поведения от легкого подзатыльника матери. Позади послышался шум колес отъезжающей колесницы. В ту же секунду к семье подошел молодой господин и учтиво представился.

  - Старший функционал Бертран, рад приветствовать уважаемых гостей архимага лично. Мне доверено провести экскурсию в этот день открытых дверей и решить все ваши вопросы в меру своих сил. - Бертран с присущей всем молодым энергией и напористостью за время фразы успел пожать руку главе семейства, обозначить поцелуй запястья дамы и потрепать Филиппа по голове. - Разрешите начать. - Господин вежливо подхватил даму и Филиппа под руки и быстро повел в сторону входа.

  Семейство разве что успело ошарашенно кивнуть, как уже ступало по мраморному полу главного холла.

  - Здание было построено еще до первой династии и, как вы можете наблюдать, сохранилось в совершенно прекрасном виде. - Бертран уловил неудовольствие дамы от быстрого перемещения и замедлил шаг. - Академия пережила две смуты, темные времена, шесть войн, в трех из которых подвергалась штурму, но - он обвел рукой окружающее великолепие девятиметровых потолков, золота и лепнины - каждый раз восстанавливалось само.

  - То есть как это "само"? - Не смотря на все усилия, Гретта еле сдерживалась от демонстрации провинциального любопытства, а вот сынишка уже давно забыл про происхождение и вовсю крутил головой.

  - Уникальное свойство зданий той эпохи. - Важно ответил экскурсовод. - Любое повреждение со временем зарастает само по себе. Одна из неразгаданных загадок Первых.

  - Вы хотите сказать, внутреннее убранство точь в точь прежнее, как и тысячи лет назад? - Нашел момент вставить словечко глава семьи, полностью отстраненный от диалога и весьма недовольный этим.

  - Что вы, сохраняется базис постройки - перекрытия, фундамент, стены, крыша. Все прочее новодел, в том числе золото, увы. Тем не менее, подобных домов осталось не так уж и много. - уважительно ответил Бертран. - Но главное чудо Академии - в невероятном целительском эффекте, который может ощутить каждый на ее территории.

  - Как в храмах? - Заинтересовался Георг, резко замедляя шаг - за получасовой сеанс в храмах требовали серебрушку, а тут можно было гулять целый день!

  - Даже сильнее. - подтвердил его мысли функционал. - И абсолютно бесплатно, на всем протяжении обучения.

  - Я бы не назвала это 'бесплатно', - нейтрально поведала супруга, сетуя на невероятную дороговизну билета.

  Функционал предпочел воздержаться от комментариев, продолжая движение по залу, пока не остановился у начала длинной портретной галереи.

  - Самые известные выпускники.

  Гретта с удовольствием могла констатировать, что большинство из лиц на ростовых портретах ей знакомы - пускай заочно, по даггеротипам и картинам.

  - Ого! - неопределенно высказался ее муж, благоговейно уставившись на регалии мундиров. Язык медалей и знаков отличий ему, как чиновнику, был более чем понятен.

  - Да-да! Большинство представителей знатных семейств покорили в свое время первую, вторую, а иные - уважительный жест показал на изображение воина в традиционной сутане, шитой серебром, - даже третью ступень.

  - А-а, простите... - Последнее замечание слегка встревожило Гретту. - Вторая ступень? Разве обучение не идет всего три года? - От мысли, что придется платить в два, а то и три раза больше, по телу дамы прокатилось неприятное чувство. На обучение уже была отложена колоссальная сумма, на пару лет отодвинувшая планы Гретты на обновление гардероба и ремонт особняка.



  - Обучение юного господина продлится всего один цикл длительностью три года, совершенно верно. - примирительно улыбнулся функционал. - Вторая ступень - это боевая магия.

  - Мама, я хочу быть боевым магом! - Филипп требовательно потянул маму за полу платья.

  - Конечно, дорогой. Ты обязательно будешь самым-самым сильным! - Дама успокаивающе погладила сына по голове. Незачем ему пока знать, что вся его жизнь распланирована на долгие годы вперед и участие в войнах в ней не предусмотрено. А там, глядишь, подрастет и образумится. Пора бы уже.

  - А что на третьей ступени? - Заинтересовался Георг.

  - Индивидуальный путь совершенства. - Сопровождающий громко поздоровался со стайкой подростков, а те, не оглядываясь, привычным хором пожелали ему долгого здоровья.

  - Для получения достойной должности вполне достаточно одного курса. - Бертран отошел к стене, пропуская очередную шумную группу учащихся. - Большинство студентов завершают свой путь именно на этом шаге.

  - А, простите, с чем это связано? - Георг увлекся совершенно новой темой. За всю свою жизнь ни он, ни его окружение знать не знали о каких-то иных курсах. Все градские маги, те еще чванливые и заносчивые типы, даже словом не обмолвились о такой возможности. Неужели недоучкам просто стыдно? Интересная тема! Будет, о чем поговорить меж своих по приезду.

  - Условия поступления и процент смертности. - Бертран поспешил сменить скользкую тему. - А вы знаете, что в этом году поступает первый наследник рода Змеи?

  - Сам Роберт? - Гретта взглядом прервала мужа, пожелавшего было вернуться к обсуждению обучения. - Вы хотите сказать, что он будет учиться вместе с моим Филиппом? - Калейдоскоп перспектив так и закружился в глазах практичной дамы. Это же верный путь в высший свет через дружбу детей!

  - Вообще-то на первый год зачисляют десять групп, так что - увы, - развел руками Бертран. - Ничего нельзя сказать точно.

  Между тем, группа зашла в одну из аудиторий, ныне пустующую. Длинные ряды парт и стульев амфитеатром возвышались над местом лектора.

  - Но архимаг обещал поспособствовать... - Намекнула Гретта, улыбаясь функционалу.

  - Если его милость будет лично формировать группы, не избежать скандала. - Бертран подошел к окну, оставив семейство посереди зала. - Сами понимаете, с подобной фигурой захотят учиться многие. Любое решение его милости по этому поводу неизбежно породит обиженных.

  - Может, как-то можно договориться? - Подзуживаемый яростным взглядом второй половинки, вперед выступил Георг. Ему, как чиновнику, не в первый раз вести подобные переговоры. - Например, щедрое дарение в фонд преподавателей? Или преподавателя?

  Бертран отвернулся от окна и заинтересованно посмотрел на Георга. Незаметным, но вполне понятным жестом он пригласил главу семейства подняться и присесть за крайнюю верхнюю парту. Двинувшуюся было за ними Гретту остановил очередной жест.

  Двое мужчин двадцать минут о чем-то переговаривались, порою срываясь на яростный шепот, а иногда и вовсе замолкая на пару минут. Гретта с надеждой ждала результата, баюкая на коленях заснувшего сына - дорога изрядно измотала всех. Наконец, мужчины завершили торг и с разными выражениями лица спустились вниз. И если Бертран чуть ли не сиял от удовлетворения, то ее муж, увы, еле сдерживал кислую мину, пряча чековую книжку во внутренний карман сюртука.

  - Все будет в лучшем виде, я вас уверяю! - Функционал довольно кивнул. - Изволите поехать в гостиницу? - Господин указал на сонного паренька, разбуженного переменой в обстановке.

  - Пожалуй, да, - кисло отозвался Георг. - Нам должны были заказать номера.

  - Истинно так, карета уже дожидается вас у входа. Позвольте, я вас провожу.

  Обратное шествие было менее торжественным. Гретта озабоченно посматривала на мужа, но все же поостереглась открыто спрашивать о сумме.

  Перед входом действительно поджидал знакомый паромобиль.

  Дождавшись, когда здание академии скрылось из вида, жена все же не сдержалась.

  - Сколько? - И было в этом вопросе столько эмоций, что муж даже как-то съежился от предчувствия.

  Вместо ответа, Георг достал чековую книжку и продемонстрировал копию чека, отпечатанную через кальку на специальной подложке.

  - Ты с ума сошел!

  - Проживешь пару лет без новых тряпок. - Угрюмо огрызнулся мужчина.

  - Да тут не только новые тряпки! Это же почти все наличные средства! - Жена беспокойно пыталась составить список, от чего ей придется отказаться. Балы, званые приемы, посиделки с подругами. Да от всего, что составляло светскую жизнь! Останется лишь на скромное, хоть и сытое, но такое скучное существование. - Ах! - Дама попыталась упасть в обморок, но из-за очередной кочки на дороге чуть не прикусила язык.

  - А если бы он отказал, ты бы меня со свету сжила. - Недовольно отозвался Георг.

  Что правда, то правда - молча констатировала Гретта.

  - Будем считать вложением в наше будущее. - Примиряюще закрыла тему жена. Ох, только бы они подружились! - А сегодня мы будем праздновать!

  - Заедем в ресторан? - Оживился мужчина.

  - С ребенком? Закажем в номер. - Игриво улыбнулась Гретта, поправляя прядь волос. - Как в те времена, когда ты ухаживал за мной.

  Между тем карета остановилась перед роскошным зданием отеля. Учтивые слуги чуть ли не на руках довели семейство до пятикомнатного номера. Неслышными тенями обслуга за пару минут сервировала богатый стол с напитками и так же незаметно пропала. Впереди у супружеской пары была длинная приятная ночь, полная тихих стонов и длинных разговоров о будущем в перерывах.

  А вот утро не было столь благостным. Все началось с того, что пара не обнаружила завтрак в гостиной.

  Казалось бы, мелочь, но вот метрдотель взволновал новостью, что номер был оплачен всего на ночь и попросил либо оплатить проживание, либо покинуть номер до вечера. Никакие ссылки на архимага не произвели на персонал ни малейшего влияния. Какое-то недопустимое головотяпство! Более того, так и не прибыли их вещи!

  Скрежеща зубами, Георг выписал чек, а семья временно переселилась в номер попроще. Глава семьи, ушедший разбираться в возникшей накладке, вернулся через три часа далеко не в лучшем настроении.

  - Дорогая, нас ограбили. - Мрачное выражение лица не оставляло ни надежды на сомнения.

  Глава 1

  - Пришло время прощаться. - Передо мной присел Роуд и взлохматил мне прическу. - Засветился при снятии средств, надо бежать. Прости малыш, взять тебя с собой не могу. - На глазах впервые со смерти родителей появились слезы. Это было действительно больно - потерять очередной островок надежды и уверенности.

  Роуд посидел еще некоторое время, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я молча отводил взгляд.

  - Там два сундука вещей под твой размер. Я не стал их продавать, потом посмотришь. - Еще одна его фраза падает в бездонную тишину комнаты. - Знаешь, что с ними надо делать? Не попадешься?

  - Выкинуть все примечательные вещи, носить только магазинные, спороть именные нашивки и кружева. - хмуро отозвался я.

  - Верно. - еще одна неловкая пауза. - Не унывай. Я правда не могу взять тебя.

  - Верю.

  - Когда-нибудь мы обязательно встретимся. - Все таки ловит мой взгляд и улыбается. Я не удерживаюсь и улыбаюсь вслед за ним. Силе его обаяния никто не может противостоять, вот и я не удержался. - Деньги в условленном месте. Помнишь, как надо их тратить?

  - Крупные менять заранее, платить только мелкими монетами, держать при себе два кошелька на случай грабежа. Большие суммы с собой не таскать. Золото не светить, - заученно отвечаю прописные истины существования в пригороде.

  - Ты справишься, большой уже, - подбадривает. - Прощай.

  Через полминуты хлопает входная дверь, а я остаюсь совсем один, вновь.

  Роуд уходит так же внезапно, как и пришел в мою жизнь. Когда это было? Да, почти четыре года назад.

  Я тогда "работал" на городском вокзале, устроенный туда милостью очень важного человека. Был бы он пекарем, месил бы я тесто, да торговал хлебом. Ежели торговцем - стоял бы я за лавкой, да зазывал народ у входа. Но один из ночных хозяев города понял мою просьбу по-своему, и озаботился пристроить на прибыльное место - обворовывать пассажиров транзитных поездов.

  Очередной поезд, суматоха и океан дыма на платформе, всюду снующие грузчики и вышедшие размять ноги пассажиры. Стоянка поезда длится полчаса, но даже за это время случится может многое. В тот раз я деловито уцепился за объемный баул, оставленный под зорким приглядом соседей одним из вышедших пассажиров. Пригляд был настолько ответственным, что даже не спросил у юноши в форме станционного грузчика, куда это он поволочил массивную поклажу.

  Уверенность в действиях, хороший внешний вид и напор - три кита, на которых держалась моя стратегия. Любой посторонний видел во мне не воришку, а человека, занятого своим делом. Так что я особо не волновался, ровно до того мига, как мое плечо не сдавила мертвая хватка рослого мужика в военном мундире.

  - Гаденыш, это ты куда пополз с моими вещами? - Другая рука обворованного пассажира взметнулась было дать мне оплеуху, но была схвачена другим мужиком - куда более представительно выглядевшим. - И ты с ним заодно? - рявкнул первый, резким движением освободил свою пятерню и отступил на шаг.

  - Простите, сударь, но тут какая-то ошибка. - отступил второй на шаг назад и миролюбиво выставил руки вперед. - Это нанятый мною юный господин, я велел ему забрать мой багаж, но, видимо, он спутал вагон.

  - Сейчас позову стражу и пусть разбирается. - Мужик вроде чуть успокоился, но продолжал буравить нас злющими глазами. Видимо, не в первый раз теряет вещи.

  - Я вас уверяю, давайте пройдём в мой вагон - у меня точно такой же багаж. Парень просто спутал.

  Я сделал виноватый вид и ангельским взором посмотрел на мужика.

  - Простите, господин! Я действительно обознался! - Покаянно смотрю себе под ноги.

  Тень сомнения посетила лик мужика и он все таки решился посмотреть на поклажу моего спасителя. Удивительно, но багаж оказался в точности таким же. Еще пара минут взаимных извинений, серебристый кругляш, перекочевавший из рук в руки, и проблема была решена к обоюдному удовлетворению сторон.

  Только тогда меня прошиб холодный пот и задрожали ноги. Момент осознания того, что бы сделали с пойманным вором. Минимум - отрубленные пальцы на правой руке, максимум - по взрослой шкале, каторга. И второе - куда хуже, так как со временем монстры шахт оторвут все конечности. Да, гильдия прикрывает своих работников, за что ей и платят треть добычи, но вряд ли стража простила бы кражу у военного. Кто же знал? На вещах же не написано...

  Мой спаситель двинулся в сторону города, а я, даже не спрашивая, вцепился в его баул и потащил за ним вслед.

  Вот так мы и познакомились с Роудом.

  Было ясно, что спасение придется отрабатывать. Я про себя прикидывал варианты, мысленно откидывая самые грязные из них. Не смотря на благодарность, был определенный моральный предел. Участвовать в иных грязных делах я был не согласен. На совести есть пара трупов, порезанных, искалеченных, но в рамках самообороны и собственного выживания, делать из этого профессию я не собирался.

  - Приличный, недорогой отель с хорошей кухней. - Первая фраза, адресованная мне после выхода с вокзала.

  Несложная задача для того, кто какое-то время жил в городе. Невозможная для тех, кто не видел город дальше привокзальных трущоб. К счастью, большая часть моей жизни прошла в таких "недорогих, но приличных" заведениях, пока семья не купила себе дом. Было это, на тот момент, около года назад, за такой период вряд ли что-то изменилось.

  Уже через пятнадцать минут мы дегустировали кухню уютного заведения, сидя за одним столом. Роуд удовлетворенно отодвинулся от стола и с интересом наблюдал, как я без аппетита доедаю свою порцию, помогая себе ножом и вилкой.

  - Надо же, какие манеры. - Молчит и ехидно щерится. - Давно работаешь 'грузчиком'?

  - Прилично.

  - Должник? - Многие на вокзале отрабатывают долги за родителей. Вечная работа без надежды выбраться, так как проценты по долгу чуть меньше, чем добыча.

  - Нет, сам по себе, - говорю не без затаенной гордости. Такие, как я - редкость, особенно в моем возрасте.

  - Работа нужна? Приличная. Гильдейский взнос на мне. Доход - в десять раз выше самого удачного дня на вокзале.

  - Сказки, - скептически хмыкаю и вновь возвращаюсь к еде. Там, где большие деньги, рядом ходят большие неприятности.

  - Спорим? - В глазах Роуда рождается азарт и та искорка обаяния, о которой я уже упоминал. - Пойдем. - он убирает салфетку с коленей и двигается к выходу.

  С интересом, приправленным крупной горсткой скепсиса, но и немалой порцией куража, двигаюсь за ним.

  К моему удивлению, первым делом мы идем в парикмахерскую, где мои лохмы приводят в невиданный за последний год порядок и отмывают от сажи. Потом - магазин готовой одежды, и уже после Роуд тащит меня, основательно осоловевшего от перемен, в городской парк. Некоторое время мы гуляем, после чего мы подсаживаемся к двум очаровательным девушкам, в богатых платьях из южного шелка, в длиннополых шляпках, ведущих неспешный разговор давних подруг - я с краю скамьи, а Роуд ближе к дамам.

  Уже через пару минут между ними течет беседа, как меж старыми знакомыми. Удивленно слышу в речах Роуда грустную историю о бросившей его с ребенком жене и нелюдимом сыне, пораженном такой трагедией. Лицо в этот момент у меня действительно пораженное, но еще большее удивление возникает, когда эти две кумушки присаживаются рядом со мной и начинают щебетать какие-то сочувствующие глупости. Зачем это все?! - все во мне просто вопит, сам же словно деревенею от напряжения. Еще десять минут стоически выдерживаю напор девушек, несколько раз односложно отвечаю на их вопросы и меланхолично киваю, пытаясь сдержать панику. Что вообще происходит?

  Наконец, мучение завершается, Роуд и девушки раскланиваются и мы расходимся в разные стороны.

  - Что это было? - Не удерживаюсь.

  Мужик ехидно смотрит на меня и щурится, словно довольный кот. Наконец, он распахивает край камзола и демонстрирует краешек жемчужного ожерелья, которое я определенно видел в начале знакомства на одной из дам. Вот в чем дело! Вот теперь я смотрю на напарника(?) с уважением и немалым восхищением. Действительно, стоимость такой вещи я не заработаю и за полгода.

  - Твоя - десятая часть. - Деловито уточняет Роуд, пряча ожерелье обратно во внутренний карман. - Ну как, нужна работа?

  Он еще спрашивал! Такую возможность восстановить родной дом я не мог упустить.

  Мысленно возвращаюсь к грубой реальности. Напарник, наставник, друг - ушел. С одной стороны, я четко понимаю - иначе быть не может. При снятии денег в банке фиксируется аура человека, по которой обличить преступника не составит труда. Остается только бежать в соседнее Владение, пользуясь недешевыми услугами надежных людей. И второй человек при таких перемещениях будет только обузой. Там, за Стеной, его уже не будут искать. Повелители другого края не позволят лезть чужой власти на свою территорию, впрочем, как и наши.

  Жизнь продолжается. Надо просто переключиться на какое-нибудь другое дело и тоска пройдет. С такими мыслями принимаюсь перебирать вещи в оставленном Роудом чемодане. Действительно - мой размер, только вот бывший владелец был куда круглее в талии. Не беда, Марта перешьет. Нехилый набирается гардеробчик - удовлетворенно отмечаю, одевая строгий костюм с серебристой вышивкой.

  Если кого волнуют вопросы совести - то уж точно не меня. Роуд никогда не забирает последнее, в чем я мог неоднократно убедиться. Все наши "клиенты" переживут сию жизненную проблему вполне нормально и бескровно, благо, весьма небедные люди. Я воспринимаю добычу, как их персональное пожертвование мне - юному безутешному сироте. В конце концов, благотворительность - благородное дело. Плюс ко всему, мы не требуем деньги с ножом у горла. А местами, наша работа так и вовсе представляется в положительном свете - ведь мы воруем взятки! Вот такие мы герои... были. Грусть от утраты товарища вновь охватывает сознание.

  Прочь тоска, время лечит - встряхнулся я, и, ради повышения настроя, решил примерить довольно комичную ночную пижаму. Неужели парень в таком возрасте это носил? Цветастое, в многочисленных бабочках, оно куда больше походило бы девчонке. В зеркале напротив отразился невысокий жилистый парень с длинными черными волосами в цветастом кошмаре. Ужас, конечно, но настроение заметно поднялось. Напоследок проверяю карманы - вдруг старый хозяин забыл мелкую монетку? - и натыкаюсь на прохладный прямоугольник металлической таблички.

  Медная пластинка десять на пять сантиметров, миллиметра два толщиной, одарила солнечным зайчиком и небольшим выгравированным текстом. Прикрыв ладошкой прямоугольник от света, я вчитался в многочисленные завитушки затейливо написанных букв...а потом еще раз, и еще, медленно осознавая содержимое.



  "Свидетельство о внесении полной оплаты за цикл обучения в Академии имени его светлости Эвейна Арнийского. Действует на предъявителя".

  По плоскости свидетельства шел многоцветный замысловатый узор, меняющийся под разным углом. Подлинная.

  Да, такую вещь вполне можно было хранить в ночной пижаме, доставая перед сном и каждое утро, дабы полюбоваться мечтой любого подростка.

  Билет в лучшую жизнь, билет в мечту. Двери в академию были открыты для всех сословий, если не учитывать одно но - стоимость обучения. Поистине титаническую сумму мог выложить не всякий зажиточный купец. Нет денег - нет места в академии, с этим было строго, но даже наличие денег не гарантировало покупку вот такой вот пластинки, цена которой в разы превышала номинал на черном рынке. Зато все, кто выучился в стенах древней колыбели науки, могли рассчитывать на очень хлебное место в жизни, гарантирующее солидные деньги, стабильно и без особых хлопот. Прямо как я люблю.

  - А почему бы и нет? - Искрой пронеслась в голове озорная мысль, а лицо впервые за день озарилось веселой улыбкой.

  Пластинка переместилась в потайной карман рубашки. Странно, но не было никакого трепета в ее отношении. Бывают суммы, к которым относишься просто как к цифрам, это именно тот случай. Если попытаться представить, что можно купить за такие деньги - выйдет дом, еще один дом, еще один дом, карета, еще одна карета, и таким образом можно перечислять еще долго. Настоящее состояние, если удачно продать. С лихвой хватит и на мою мечту. Другое дело - как провернуть такую сделку, оставшись в живых и при деньгах? В кругу моих знакомых нет тех, кто не попытался обокрасть бесправного сироту. Я же несовершеннолетний, без влиятельных родственников за плечами. Разве что напарник, но бежать в поисках Роуда уже поздно, он наверняка на пути к Стене. Так что выбор у меня был довольно нехитрый - или пойти в Академию, или ждать два года до совершеннолетия и попытаться самостоятельно продать билет. Два долгих года крутить в руках пластинку каждый день, разрываться в сомнениях о правильности выбора. Нет уж, проще сделать шаг вперед.

  Диплом академии даже в чем-то предпочтительнее неожиданного богатства. Статус мага весьма уважаем, да и заработки, опять таки, на высоте. Какая разница между огромной кучей денег, где-то там, в будущем, и просто кучей денег? Да в первом приближении - никакой.

  Академия выпускает два вида специалистов - военных и гражданских. Мой билет медный, как рассказывал Роуд, гражданский. У военных - серебряные. Удачно, воевать за чужое Владение мне совершенно не хочется. Моя родина где-то на севере, откуда шесть лет назад приехали родители, но о старой родине они рассказывали неохотно. Знаю только, что там меня никто не ждет, оттого и не интересуюсь.

  Маги. Как много волшебного в этом слове, воображаемого толпой, падкой до сенсаций и ужасов. Проза жизни куда скучнее. Гражданские маги-специлисты производят энергию. Благодаря им едут поезда, передвигаются паромобили, работают лифты, горит свет, течет вода в кранах, стреляет оружие и еще сотни вещей, без которых современный человек и представить не может свою жизнь.

  Весь секрет в элементалях, вызываемых магом. Сильный, талантливый маг, может пробудить к жизни стихию огня, способную долгие месяцы превращать воду в пар. Пар в свою очередь будет вращать лопасти генераторов, а генератор - производить электричество для целого города. Водный элементаль в силе прокачивать массивы воды через гидротурбины, воздушный - крутить ветрогенераторы. Маги похуже специализируются на менее громоздких агрегатах - источниках питания паровозов, пароходов, небольших генераторах богатых поместий. Самые слабые занимаются 'консервацией' силы призванных мелких духов в оружейные, светильные и иные кристаллы. Но даже не смотря на значительную разницу в силе, любой маг на любом направлении будет обеспечен на всю оставшуюся жизнь. Спрос на магов огромен, но академия не собирается снижать цены или увеличивать число учебных мест.

  Кроме базовых умений, собственно, обычному магу ничего и не надо. Все остальное, в том числе ужасы огненных дождей и трепет схваток - удел военных, немногочисленной касты высшей аристократии. Обычным людям это недоступно.

  Снимаю с себя забавную пижаму и перекидываю ее в кучу 'бесполезных' вещей. День уже удался, еще проверить карманы пары костюмов - вдруг и в них найдётся что приятное? И можно будет уходить.

  Придирчиво отобранные вещи компактно разместились в двух баулах. На плечи лег любимый плащ, оставшийся еще с прежней, благополучной, жизни. Его приобрели для меня родители на старой родине, здесь такие не продавали вообще - не по виду, но по свойствам. Со стороны отличие было совершенно не заметно - обычная черная ткань, немаркая, непримечательного фасона. Зато в нем в любую погоду было тепло. Существовал и обратный эффект - плащ надежно скрывал тепло обладателя, потому частенько использовался мною в работе. Самый дешевый вид магической охраны настраивается на разницу в температурах и широко применяется для защиты домов. Может, потому и нет аналогичных моему плащей в магазинах.

  Внимательно оглядел комнатку, поправил складки на заправленной постели и двинулся на выход. Ненужные мне вещи в оставленных сундуках приберет обслуга. Вряд ли старые владельцы увидят в перешитых вещах что-то знакомое, даже если наткнутся на них в лавке старьевщика. Сундуки обычные, недорогие, в свою очередь, тоже найдут применение или будут проданы. Жалко терять лишние монеты, но на своих двоих за один раз я все не вынесу, а курсировать дважды - значит, привлечь лишнее внимание.

  ****

  Каждый день мимо равнодушных глаз смотрителя доходного дома проходили сотни жильцов, обменивая потрепанные ключи к свободным комнатам на медные монеты. Лица, силуэты, костюмы, нехитрые диалоги и жалобы на плохую погоду сливались в единый образ клиента - довольно потрепанного жизнью, небогатого горожанина. Иные не появлялись здесь, предпочитая места поприличнее. Все же, кто хоть как-то отличался, надолго задерживались в его памяти. Смотритель любил придумывать разные истории подобным господам, пытаясь догадаться о причинах их появления. О! В его фантазиях проживали десятки шпионов, заговорщиков, неверных мужей, проигравшихся в пух и прах дворян и даже пара беглых чернокнижников. Сегодняшний день был особенно удачен - свой номер покинул загадочный молодой господин, а в след за ним - невысокая фигура в плаще с капюшоном, с объемными баулами. Как интересно! Будет над чем поразмыслить в долгую смену. Рука привычно выдвинула из под стойки блокнот, а другая мелким почерком вписала пару строчек с характерными приметами. Вместе с фантазиями была и проза жизни - содержимое блокнота раз в месяц ложилось на стол полицейскому чину. Невысокая плата за спокойствие и теплое местечко.

  Глава 2.

  В каждом городе есть богатые и бедные районы, благополучные и криминальные. Их границы весьма условны, меняются с ходом времени, огибают полицейские посты, проходят по крупным дорогам, останавливаются на берегах реки, вклиниваются в товарные ряды рынков. Местный житель знает, куда не стоит заходить в ночную пору, а какие места нужно обходить даже днем, а вот приезжему лучше поискать себе проводника. Арни - огромный город, но дело даже не в его размерах. Некогда на его месте был мегаполис первой династии, великих строителей, здания которых по сей день живым памятником возвышаются над городом. Часть построек уничтожено войнами, но солидное их число все еще в идеальном состоянии. Самая крупная уцелевшая застройка служит городу центром, но даже на окраинах можно обнаружить шедевры древней архитектуры. Потому и не угадаешь так сразу - вывернут ли тебе карманы за углом роскошного трехэтажного дома или же вежливо подскажут дорогу.

  Дом, где работала, а с некоторых пор, была хозяйкой Марта, находился на границе бедного квартала, но ходить там можно было смело даже ночью - здание принадлежало одному из хозяев криминального мира и озоровать в его близи не осмеливались. Сам господин Баргозо вовсе не походил на бандита, он выглядел скорее как бухгалтер, если бы не выправка, с головой выдававшего в нем отставного военного. Ко мне и моим частым посещениям Марты он относился нейтрально, а на попытки Марты обкормить меня до круглого состояния и ее маниакальное желание лично заниматься моим гардеробом реагировал с усмешкой. У Марты уже год как были личные служанки, но все, что касалось лично меня, она предпочитала делать своими руками. Марта была моей няней с самого юного возраста, я всегда относился к ней хорошо, как и вся моя семья. Теперь же она заботилась о сироте в меру своих возможностей и моего разрешения, не переходя определенную, установленную мною, черту. Раздражать Баргозо, даже невольно, мне не хотелось. С другой стороны, если я не появлялся у Марты хотя бы раз в неделю - она уже била тревогу, так что оставив ей приобретенные вещи и выполнив тем самым план по визитам на неделю вперед, я двинулся домой.

  Мой дом тоже выбивался из привычной схемы благополучных районов. В свое время город выбирал, куда расти - на восток, ближе к реке, или на север, ближе к лесу. С обоих сторон городу достались в наследство от древних целые кварталы, вопрос был в проведении коммуникаций и обеспечении социальными службами. Выбор пал на северную часть, где и купили в свое время дом мои родители. Жилье было дорогое, соседи - приличными. Мама занималась преподаванием, довольно легко набрав учеников среди соседей, не забыв, само собой, и меня. Отец пропадал с утра до вечера на службе, каждый вечер возвращаясь с подарком для меня и цветами для матери. Потихоньку формировался зажиточный спальный квартал, с собственным рестораном и даже небольшим театром. Потом случился большой пожар, от которого десятки зданий потеряли свое свойство самовосстановления, и город поменял вектор развития. Градоначальники побоялись, что и другие древние дома будут рушится, как самые обычные. Все новое жилье ныне осваивалось на востоке. Мой же район замер в развитии, хоть и остался вроде как приличным, но с червоточиной разрушенных зданий посередине. Почти никто не решился восстанавливать свое жилье, слишком дорого - почти в цену нового здания. Кроме меня.

  Всякие люди пытались селиться в брошенных постройках, иногда безобидные, иногда опасные. На ночь люди в окрестных кварталах предпочитали поплотнее закрыть ставни и проверить замки. Естественно, каждый из них мечтал, что когда-нибудь остовы строений снесут до фундамента, возведут на их месте сад или же новострой. Да хотя бы небольшой рынок - и то соседство спокойней! К счастью, бюрократия была сильнее их гневных писем губернатору. На все разрушенные дома имелись документы, оформленные, что удивительно, всего на одного человека - Марту Гесс. В свое время пришлось изрядно покрутиться, чтобы выкупить права собственности у погорельцев и отвадить конкурентов. Желающих нажиться на горе ближнего было на удивление много. Тогда еще было неочевидно, что город повернет к реке.

  Частных лиц отваживал растрепанный местный паренек убедительными байками о призванном восьмом звере, проклятии, проснувшейся заразе. Люди охотно верили - уничтожение древних самовосстанавливающихся построек нерядовое событие. С деловыми людьми разговаривали люди Баргозо. Стоили такие беседы едва ли не дороже самих домов, потихоньку выкупаемых за бесценок на имя Марты. Результат стоил того. Квадратный километр территории города со всем, что на нем находилось, принадлежал мне.

  В центре квартала высился родовой дом, его то я и приводил в порядок в меру заработанных денег. Как-то сами собой прибились строители с прорабом во главе, довольно неплохие в трезвом состоянии люди. В пьяном же я их почти не видел, не потому что они внезапно исправились, а потому что знали мое отношение к спиртному. Местная молва уверенно связывала меня с именем Баргозо, то объявляя меня дальним родственником, то внебрачным сыном. Опровергать слухи не спешил - благодаря им меня не трогали и старались вести дела честно. Самоубийц среди ночной братии не было.

  Если посмотреть со стороны - довольно неподъемное и бесполезное занятие для несовершеннолетнего без родни, если не знать подоплеку событий пятилетней давности.

  Все началось с болезни матери. Неожиданно молодая, сильная женщина за каких-то пару месяцев потеряла все здоровье и превратилась еле живую в тень самой себя. Еще через месяц отказали ноги. За три месяца сменилось шестеро врачей, отец закидывал врачей деньгами, выписывал целителей из других городов, приводил военного колдомедика, но все было тщетно. Через полгода после начала болезни мать умерла, просто не проснувшись однажды утром. За день до смерти я говорил с ней в последний раз - она словно знала о скорой беде и просила отца оставить нас наедине. Мама называла мне десятки имен, разделяя их на друзей и врагов, раз за разом требовала, чтобы я их повторил и запомнил накрепко, передала медальон-пластинку, перевесив слабеющими руками со своей шеи на мою, с мольбой хранить, не снимать, не показывать. Беседа быстро исчерпала ее силы, и тихий голос сменился еле слышным дыханием полусна-полуобморока.

  Отец был вне себя от горя, он ее очень сильно любил. Укорял себя, что не увез ее куда-то. Забросил службу и целыми днями пытался утопить тоску на дне стакана. За мной присматривала Марта, но вскоре и она покинула нас - как бы она хорошо не относилась к покойной матушке и мне, жить на что-то было нужно, а отец совсем перестал ей платить. Вскоре на пороге объявился сухенький типчик, невысокий, с неприятным водянистым взглядом - один из тех шарлатанов, что привозил отец, будучи уже в полном отчаянии. Я слышал мельком их разговор, но в тот день не придал ему особого значения. Что я мог знать? Тип предлагал отцу вернуть мать, не к жизни, нет, но оживить ее в фантазиях, мечтах, грезах. Отец был пьян, как и всегда, потому легко согласился на увещевания и принял из рук той сволочи опиумную сигару, бесплатную на первый раз. После этого дня тип стал появляться в нашем доме каждый день. Отец перестал реагировать на внешние раздражители, питался тем, что приносил тип вместе с новой дозой опиума. Я ничего не мог поделать, мои слова игнорировались с блаженной улыбкой счастливого человека, пребывающего не здесь. Разговоры с тем хмырем завершились фингалом под моим глазом и предупреждением не лезть не в свое дело. Я уходил к Марте на ее новую работу - именно тогда она устроилась на кухню к Баргозо. Иногда забирался на чердак дома, брал в руки учебные тетради матери, вчитывался в ровные строчки изящных букв, пытаясь отстраниться от происходящего в надежде на чудо. Чудо не наступило, стало только хуже. Деньги у отца быстро кончились, а крики от ломки пробирали даже сквозь толстый пол чердака. Из дома стали пропадать вещи. Вот тогда то на меня накатило, смесь осознания того, что все вокруг - реальность, а не ночной кошмар, вместе со страхом и ужасом происходящего.

  В следующий период пребывания отца в дурмане, я привел домой Марту. Я надеялся на совет и помощь, но реальность оказалась хуже - небольшой монолог от няни огласил приговор отцу. Из оков зависимости не выбираются, дальше будет только хуже. Вместе с ней мы собрали все ценные вещи из тайников и унесли из дома. На следующий день привели гостиную в порядок, вымыли окна, приодели и помыли тело отца, чтобы через пару часов в присутствии нотариуса переписать здание на Марту и оформить листы опеки и завещания в случае гибели главы семейства. Я и сам понимал, что рано или поздно наступит конец, а после решения всех юридических вопросов начал к нему активно готовится.

  Не скажу, что в тот решающий день я был спокоен собран и не сомневался в своих поступках. Помню, подошел к отцу, пытаясь в какой раз понять, каким образом молодой мужчина, воин, наемник, превратился в глубокого морщинистого беззубого старика. Он открыл глаза и впервые за много дней узнал меня.

  - Ник, сынок! Прости меня! - От его слов сжалось сердце, с горлу подступил ком, а на глаза сами собой навернулись слезы. - Я исправлюсь, обещаю тебе!

  Исхудалая рука потянулась к моей голове, я хотел наклониться поближе, подставив волосы под ласку, но его ладонь неожиданно метнулась ниже, к шее, и схватила за золотой прямоугольник амулета.

  - Давай мы продадим его и купим лекарства! - Рука с медальоном потянула на себя. Глаза отца лихорадочно дергались, а на лбу выступила испарина от напряжения.

  Я с силой вырвал медальон обратно и сделал несколько шагов назад.

  - Негодный мальчишка! Ненавижу тебя! - Заходилось слюной то, что некогда было моим отцом.

  Вот после этого момента у меня не осталось никаких сомнений. Я спрятал подаренный матерью медальон обратно под рубашку и выбежал из комнаты, чтобы выполнить последние приготовления. Увы, мой отец был мертв, жила лишь его оболочка.

  Ночью вновь прибыл тот якобы доктор, в сопровождении другого человека. Я вышел из дома, достал заведомо спрятанный в траве возле входа деревянный брус и навесил на самодельные петли засова. После этого осталось обойти весь дом, накидывая бруски поменьше на ставни других окон. Верхние ставни были заколочены заведомо, еще два дня назад. Через десяток минут дело было завершено. Из дома уже доносились крики - платить отцу за новую дозу было нечем, а все приличные вещи забрали мы с Мартой.

  Недрогнувшими руками поджег пропитанную нефтью тряпку и в последний раз оглядел наглухо заколоченный дом. В традициях воинского сословия, к которому некогда принадлежал отец в старом Владении, было ритуальное огненное погребение на холме из тел врагов. Надеюсь, он простит мне небольшое отхождение от канона.

  Было горько сжигать наследие родных, но я не видел иного шанса достойно завершить трагедию. В тот день я пообещал, что обязательно восстановлю дом. Но вышло немного не по плану. Древнее здание, оправдывая свою репутацию, не захотело гореть. Пламя, забравшееся по тряпке внутрь, быстро погасло в заваленной тряпьем и бумагами комнате, так и не выйдя из нее. От неудачи разум охватила растерянность, потом - тоска и боль, а в след за ними - гнев на сволочей, с которыми мне так и не удалось поквитаться.

  Я пришел в себя на краю объятого пожаром квартала. Ноги сами собой привели к дому Марты.

  Пожар тушили два дня, каждый день я приходил ранним утром и возвращался к Марте ночью. Тогда то и пришла в голову странная идея восстановить не только дом, но и все здесь. Денег не было, но были фамильные драгоценности, предусмотрительно спрятанные от разума, поврежденного алкоголем и опиумом. Ими я поклонился Баргозо, объяснив свою нужду. Он считал меня кем-то вроде любимого племянника Марты, которую в тот момент уже уверенно можно было считать хозяйкой дома. Сметливая, умная, верная и красивая женщина очень быстро охомутала старого циника.

  Денег едва хватило на здания и услуги самого Баргозо, думаю, мне даже сделали скидку. На все остальное предстояло заработать. И с этим мне тоже помог наниматель Марты. Место на вокзале - очень даже солидная и доходная работа, попасть туда со стороны невозможно. Пришлых моментально сцапает полиция, ради улучшения статистики раскрытия преступлений. Так что можно сказать, мне повезло. И повезло во второй раз, когда я встретил Роуда. И в третий - когда я нашел пластинку. Быть может, она - начала новой светлой полосы? Хотелось бы в это верить.

  С такими мыслями я шел по своему кварталу. Странное чувство, когда ты под удивленными, ошарашенными взглядами случайных прохожих сворачиваешь с чистой улицы в сторону гиблого места. Некоторые даже пытаются спасти чадо, забредшее не туда, но подобное редкость. Обычно стыдливо отворачиваются, мол, парень не наш, проблема не наша, да и не видели мы ничего. Для меня же тут чуть ли не самое безопасное место, с определенными оговорками, конечно. Большинство жителей знают, что вот к этому парню подходить не надо, и других удерживают. На моей памяти было штуки три прямых конфликта, и каждый раз все завершалось полной и безоговорочной победой добра. Легкий спринт до тайника с заточенным железным прутом, после чего добро всегда возвращается, чтобы победить медленно бегающее зло. Хотя, иногда обходилось и голыми руками, зависит от численности соперника и его состояния. Опять таки, я не нарывался и в вечернюю пору сидел дома.

  Дом ныне напоминал небольшую крепость, со всеми атрибутами - высокой стеной, увитой плющом колючей проволоки, заколоченными окнами первого этажа, арбалетом на чердаке и охраной из отдыхающей смены работников.

  Строительство дело не быстрое, да и приличные деньги на него стали появляться совсем недавно, но стены, внутренние перекрытия уже восстановлены, вовсю поднимается крыша. Опять таки - восстановлена проводка и канализация. Лично для меня приведена в порядок комната на верхнем этаже, с кроватью, столом и тумбой. Скромно, практично и очень приятно. Решил было прилечь на пару минут, но организм решил иначе и отключился до утра.

  Разбудил меня громкий стук в дверь, предположительно, ногой.

  На пороге недовольно дожидался личный порученец господина Томаса Баргозо. Вот уж кого с чистой совестью можно назвать бандитом. Шрам на лице, рост под два метра и плечи с дверной проем, господин Вильгельм, для своих - Вилли. Рабочие его знали, потому и пропустили за стену.

  - Уже ждет. - Проворчал, развернулся ко мне спиной и двинулся вдоль дороги.

  Он всегда был недоволен, во-первых тем, что приходилось идти пешком с края квартала - дороги были все еще завалены, во-вторых он считал ниже своего достоинства лично кататься за каким-то подростком. Стоило поторопится, с него станется уехать без меня.

  Шустро накинул на плечи любимый плащ, некоторое время колебался, но все-таки взял с собой медную пластинку. Вряд ли меня взывал к себе Сам по иному поводу.

  По местным правилам она была моей. Я не работал на гильдию и не обязан был с ней делиться. Роуд оплатил 'гастроли', так что и с этой стороны ко мне не может быть никаких претензий. Правда, у гильдии в лице Баргозо может быть иное мнение.

  Легкая пробежка вслед за довольно далеко ушедшим мордоворотом прочистила сознание и настроила на деловой лад. Который, правда, просуществовал каких-то пятнадцать минут поездки и моментально улетучился под внимательным взором хозяина Марты. Все слова и доводы сразу же показались какими-то надуманными, мелкими и невзрачными. Сам же я ощутил себя насекомым на лабораторном столе любопытного ученого.

  - Что вчера не задержался? - Изобразил радушие господин. - Марта приготовила дивный ужин.

  Без лишних слов я достал пластинку и придвинул ее на центр стола. Взгляд Томаса равнодушно прошелся по ней, словно не замечая.

  - Умный парень. Но дурак. - Вздохнул Баргозо и сцепил пальцы перед собой. - Наверное уже возомнил себя великим магом? Нищий мальчик без семьи приходит в академию учиться. Какое совпадение, ровно на следующий день после громкого ограбления, в котором похитили вступительный билет. Общественность удивленно вздыхает - бывают же в жизни совпадения!

  Морщусь, как от зубной боли. Действительно замечтался.

  - Продать поможете? - Обреченно вздыхаю. Не лучший вариант, комиссию Томас берет дикую, потому то я и не хотел с ним связываться. В свое время я бы продал его сам, но сейчас то куда деваться, за советы тоже надо платить.

  - Очнись уже! - Баргозо смотрит на меня, будто впервые видит. - Включай голову!

  - Если вы продадите билет. - Начинаю медленно говорить, лихорадочно просчитывая ситуацию. Что же он так взбесился то? - То тут может быть несколько последствий. - Оставляю себе лазейку. Мало ли не догадаюсь с первого раза. - Первое, что вы заказчик.

  Лицо Баргозо кислое, видимо совсем не туда. Да и что с того, что он заказчик? Полгорода знают о его деятельности, и ничего - живет спокойно. Попробую другую крайность.

  - Второе, что у несовершеннолетнего паренька появилась куча денег. - Да неужели? Мне показалось, или Томас действительно доволен? -Люди на вокзале быстро подскажут, кто покупал у них информацию о приезжающих и устраивал маскарад, а дальше все просто. Деньги отнимут вместе с жизнью. Родителей и семьи у меня нет, защитить некому. - Давлю на жалость. Ой, да какая тут может быть жалость, что я делаю.

  Баргозо встал из-за стола и начал расхаживать по кабинету.

  - Марта в положении. - Неожиданное начало. - Нельзя ей сейчас волноваться. Так бы потерялся ты в плохом районе, как она всегда и боялась.

  Благоразумно молчу. Думаю, ему мои поздравления вообще неинтересны. Неожиданно по телу пробегает холод, а с языка само по себе срывается:

  - Роуд. На него могли подумать. Он смог выбраться?

  Баргозо останавливается, чему-то улыбается и, видимо приняв какое-то решение, вновь садится в кресло.

  - Я уж подумал, ты захочешь на него все сбагрить. - Хмыкнул бандит. - Мол, убежал подельник с пластинкой, а тебе ни слова не сказал. Все с ним в порядке. Я лично договаривался о поезде для него, поэтому на рассвете он уехал на пароходе. На поезде его уже ждали, даже без пластины слишком велик куш. Человек залетный, чужой. Передо мной бы извинились, конечно. - Томас огорченно вздохнул. - Жив он, все с ним хорошо. И совсем наоборот с теми, кто ждал его у поезда.

  - Значит, даже не в пластинке дело? - Проявляю чудеса эрудиции. - Меня будут искать просто за долю?

  - Третий балл в твою пользу, догадливый. Об ограблении уже знают писаки, уже завтра одна половина города будет осуждать, а вторая завидовать краже целой кучи золота. Надо бы тебя куда-нибудь спрятать.

  - Так может в академию? - Кошусь на пластинку, как кот на сметану. - Составить правдоподобную легенду... Туда то уж точно не доберутся.

  - Тогда Роуда будут искать еще и за нее. - Баргозо придвигается поближе и с интересом ждет решения. - И его обязательно найдут, наши или тамошние.

  - Ладно, не судьба, так не судьба. - Хорошо хоть все произошло быстро, я не успел привыкнуть к ней, не успел представить себя учеником, в общем, не завяз в мечтаниях. Так бы расставание вышло куда более тяжелым, но оно было бы все равно. Пусть даже я больше никогда не увижу Роуда, предавать я его не собираюсь. Двигаю пластину еще ближе к собеседнику. - Дарю.

  - Даже так?

  - Даже так. Не принесла она мне удачи, не принесут и деньги с нее. - Вот от денег было отказываться очень тяжело, но придется. Все вышло на поверхность, скрыть подобные суммы будет невозможно. Ради меня Томас не пойдет на риск тайной выплаты доли за спиной у гильдии. - Надеюсь, вы широко осветите тот факт, что у бедного сироты больше нечего взять?

  - Понадобится неделя, чтобы все уладить. - Баргозо доволен. Непонятно - самой добычей или мною лично. Второй вариант возникает из того соображения, что я в общем-то полностью в его власти. Захотел бы отнять - я бы и пикнуть не успел.

  - Могу быть свободным? - Мне еще надо успеть выдать деньги прорабу и найти уютное местечко на недельку. Есть пара точек на примете.

  - В академию все еще хочешь? - В голосе Томаса некое веселье. Опасно это все.

  - Мы же все решили? - Правда, на языке совсем другой ответ. Сила воли побеждает, непринужденно поднимаюсь со своего места, дабы откланяться.

  - Присядь. - Веселье не уходит. Не к добру. - Есть один вариант. Сослуживец со мной связался, он нынче не последний человек в доме Волка. Внучка у него поступает в этом году, шестнадцать лет - твоя ровесница, по серебряному билету.

  - Девушка? На военный факультет? - Заполняю возникшую паузу очевидным вопросом.

  - Ну да. Сослуживец то ее как пацана воспитывал, ждал-ждал от семьи сына внука, так и не дождался. В итоге плюнул и забрал к себе внучку с малых лет. Боялся, что помрет и достойную смену не подготовит.

  - А как же сын? - Бывают же у людей причуды.

  - Да видимо не очень, раз позволил единственного ребенка из дома забрать, - развел руками Томас. - В общем, воспитал он девку достойно, сейчас вот в академию направил. Да вот незадача, в день перед отъездом застал он ее вместе с партнером по тренировкам за совсем другим делом. Вспылил изрядно, не удержался, поломал слугу изрядно. Ищет теперь замену, хотя бы на пару недель, пока не наймет нового. Ко мне вот обратился. Нужен, говорит, порядочный, иначе яйца отрежу и жрать заставлю. Тебя же отец тренировал в свое время?

  Весь монолог я слушал в каком-то полу изумлённом состоянии. Рассказать кому - не поверят.

  - С четырех лет, - автоматически отвечаю и еле сдерживаюсь, чтобы не дать себе по губам. Слугой при девке? Бесплатно? Никогда. - Но уже давно все забылось, я не хочу вас подвести. Боюсь, не справлюсь.

  - А Марта говорила, что отец занимался тобой вплоть до болезни супруги. - ехидно произнес Баргозо. - Рабочие на стройке так вообще каждое утро на твои ужимки смотрят. Или ты это так, из баловства?

  Подловил. А еще кто-то из рабочих стучит.

  - Зачем ей тренировки на военном курсе? - Мрачно уточняю.

  - По серебряному билету три года учатся на обычном курсе и только потом переходят на военный. Так что первые три года она будет тренироваться самостоятельно, чтобы не растерять навыки. Разумеется, с партнером это дело сподручнее.

  - Ничего сверх этого? - С изрядным подозрением уточняю я, чувствуя, что от сомнительного задания не отвертеться.

  - Как госпожа повелит. Потерпишь, не переломишься. - Баргозо вовсю веселится. - Не унывай, вся рутина на служанке будет - ученикам дозволено держать двое слуг.

  - И все же, две недели, - сомнительно протягиваю я, лихорадочно подыскивая причину для отказа.

  - В городе закончились обученные бойцы? - Цепляюсь за пришедшую мысль. - Да взять любого отставника - и то будет лучше меня!

  - Любого не получится, таковы правила для слуг - только равного возраста. Считается, что слуги будут помогать учиться, а ровесникам это делать проще. Впрочем, лично для меня это спорное суждение.

  Киваю. Бред это все, к старшим хоть уважение было бы, а на слуг ученики просто повесят все свои обязанности.

  - Иначе бы и проблемы с поиском не было. - Баргозо разводит руками. - Человек ты хороший, в чем я успел еще раз убедиться. Не подведи меня перед сослуживцем! - Грозит пальцем.

  - Я еще безмерно щедрый, вы забыли упомянуть. - Ворчу из вредности. Вот же, а? Забрал кучу денег и навесил проблем.

  - Проявишь себя хорошо - обдумаем твое вознаграждение. Полтора десятка дней - и свободен! А я твои дела улажу.

  Расплывчато как-то, но мог и просто приказать.

  - Завтра в шесть, гостиница 'Белый лебедь'. Опаздывать не рекомендую.

  - Понял, - грустно киваю и иду к двери.

  - Девушку зовут Джейн. - Доносится вслед. - Шесть утра, не проспи!

  ******

  Что обычно делает толковый босс после разноса от вышестоящего начальства? Разумеется, устраивает разнос свои подчиненным. Именно такой практики придерживался жрец второго ранга Микаэль. Виновник его дурного настроения задерживался, тем самым усугубляя свою бесспорную и заведомо доказанную вину.

  Впрочем, наказание уже не будет хуже, что весьма расстраивало Микаэля, вынужденного жариться под летним солнцем.

  Обычно в часы, когда лучи заходящего светила заглядывали к нему в кабинет, жрец был уже дома, но сегодняшнее собрание у верховного изрядно затянулось.

  Поэтому Микаэль вынужден был потеть в парадном одеянии, ежеминутно промакивая салфеткой преющую под роскошным головным убором лысую голову. Снять бы тюрбан вовсе, да не положено по статусу. Вдруг кто войдет - позора не оберешься, да и слухи пойдут.

  Микаэль стеснялся своей ранней лысины, но страх его уходил куда глубже обычных комплексов. В храме быка, символе плодородия и урожая, подобный дефект мог выйти боком карьере. Еще скажут, мол, не растет, так как Сам отвернулся от нерадивого жреца. Людей снимали и по меньшим наветам.

  Потому когда в двери вошел виновник, Микаэль даже обрадовался ему, но моментально вернул на лицо строгое выражение.

  - Есть новости? - Без особой надежды на хорошие вести дежурно спросил жрец.

  - Мы активно ведем розыски на всей территории владения! - Преувеличенно бодро начал доклад подчиненный. - Агенты докладывают о трех возможных кандидатах.

  - Уже второй раз ведете. И уже штук двадцать похожих пар нашли, но все мимо, - лениво отмахнулся жрец. - Ваша ошибка привела к гневу верховного.

  - Но это было наше общее решение. - Обескураженно, но с надеждой ответил собеседник.

  - Разве? - Притворно изумился Микаэль. - Сейчас посмотрим! Пять лет назад, ранняя весна. Так, где же это у меня было.

  Жрец открыл створки массивного шкафа и ловко выхватил объемистый том, датированный только что произнесенным периодом.

  - Так-так-так, - пробормотал он, перелистывая страницы. - Вот! Беседа со жрецом, тогда еще четвертого ранга, Ромиусом. Цитирую! 'Я вас уверяю, после выключения храмового знака отступница не проживет и четырех месяцев. Она будет вынуждена вернуться обратно, а если не сможет двигаться сама, то ее тело привезет муж.' Дословно! Так, это пропускаем, это тоже. Вот тут еще: 'Я абсолютно уверен в успехе и гарантирую вам исполнение воли верховного'.

  - Я и сейчас уверен, что она в нашем владении! Не самоубийца же, в конце концов! Дайте мне еще время, я отыщу ее! - Подчиненный прижал ладони к сердцу и смиренно наклонил голову.

  - Если вы не нашли отступницу за все эти годы, то скорее всего она уже мертва. Где сейчас реликвия - знает один лишь покровитель. - Жрец вернул том обратно и снова занял свое место. Голова дико чесалась, но следовало доиграть свою роль до конца. Писарь, что сидел за фальшивой стеной и записывал разговоры, не применёт довести копию до жреца первого ранга, а значит все должно быть по закону. Обвинение - доказательство - приговор.

  - Я готов в знак раскаяния преподнести все свое имущество храму. - Виновник, несмотря на жарящее светило, утирал холодный пот со лба.

  - Похвально! - Торжественно пророкотал Микаэль. Увы, планы придётся изменить. - Это смягчит вашу вину, жрец шестого ранга! Можете идти.

  Подчиненный выходил из кабинета в диком раздрае чувств. С одной стороны, он потерял все и скатился на три ступеньки в иерархии, но с другой - он остался жить!

  Микаэлю же эмоции виновника были совсем не интересны, вряд ли тот долго протянет. Слишком много злопамятных среди тех, кто из подчиненных превратился в начальника. Осталось последнее дело на сегодня, к счастью, солнце закатилось за высокое здание храма быка и перестало прожаривать просторный кабинет.

  Следующий гость был попроще одет, явно не из храма. Жилистый, невысокий, старый и удивительно наглый тип.

  - Роб, ты не мог бы не сидеть на моем столе? - Поморщился жрец. - Есть же кресло.

  - Доплатишь десять процентов, и буду вести себя, как аристократ на приеме. - Тот, кого назвали Робом, закинул ноги на кресло.

  - Деньги храмовые, не мои. Ладно уж, сиди, - отмахнулся Микаэль. - Анкеты посмотрел, изучил?

  Посетитель кивнул.

  - Их следует найти как можно быстрее. Поиски ограничены восемью владениями - по два в каждую из сторон света, дальше они вряд ли уехали. Язык там уже другой, люди выглядят иначе, сам знаешь. Женщина скорее всего уже мертва, ищи отца с сыном. Если и они умерли, сосредоточься на поиске вот этого. - Жрец протянул листок удивительно гладкой, но при этом твердой бумаги с прекрасно нарисованной золотой пластинкой на цепочке.

  - Это можно брать в руки или привезти на теле, не снимая? - Деловито уточнил Роб, пряча картинку за подкладку рубашки.

  - В руки брать можно. Срок тебе - полгода. В деньгах не ограничиваем. - Жрец сделал многозначительную паузу. - Совсем не ограничиваем.

  - Не ограничивают, как же, - проворчал мужчина, поднимаясь со стола. - Потом на каждую истраченную монетку бумагу писать.

  - На этот раз все иначе. Поручение верховного. - Жрец воздел взгляд вверх и для верности показал пальцем в потолок. - Принимайся сегодня же и да пребудет с тобой милость покровителя.

  Глава 3.

  Шесть часов утра вообще и шесть часов утра в центре города - это очень большая разница. Чтобы успеть вовремя, надо встать около четырех утра, в пору, когда светило только поднимается над городом, скрывая с него вуаль тьмы. Далее надо прокрасться по своему же району на более оживленные улицы. Смена ночной братии завершится только с рассветом, так что наткнуться на деловых людей с ножами и битами дело легкое. Хотя я не совсем по их формату - кому нужен шустрый паренек, вдобавок, непонятного достатка - под плащом не видно ни одежды, ни лица. Обычный клиент разбойников - подвыпивший горожанин, возвращающийся домой с рассветом. Такого видно издалека - по нетвердой походке, а порою - по немелодичным песням, выдаваемым на всю округу.

  Ближайшие стоянки карет находятся почти вплотную к богатой части города, возле престижных клубов и ресторанов. Ясное дело, что в нашем районе наемный экипаж не найти, потому приходится преодолевать всю дистанцию на своих двоих. Бодрящая выходит пробежка, в декорациях еле освещенного города, под оценивающими взглядами людей в переулках.

  За незримой гранью богатого района приходится прятаться куда тщательнее. Покой жителей тщательно хранят отряды дежурных и уже для них я - лакомая цель. В меру подозрительная, одинокая и неопасная с виду. Даже если окажусь ни в чем не замешанным - будет им плюс за бдительность. А там может и навесят пару нераскрытых грабежей, и попробуй потом оправдаться. Вырваться то из застенков можно, но вот проверять, как быстро это произойдет - совершенно не хочется. Поэтому и обхожу патрули десятой дорогой, накручивая по богатым кварталам замысловатые круги.

  Из-за всех маневров дорога, преодолеваемая в дневную пору за час, а в карете - так и вовсе за десяток минут, растянулась на два полновесных часа. Самое интересное, все эти усилия направлены только для того, чтобы отказаться от навязанного поручения. Вернее, сделать так, чтобы от меня отказались. В конце концов, кто сказал, что я им подойду?

  Швейцар на входе в 'Белого лебедя' окидывает меня скептическим взглядом. На его привычной благолепно-невозмутимой физиономии такая эмоция смотрится довольно нелепо. После объяснения причины моего посещения, сходимся на том, что он меня пропускает, но дверь я открываю себе сам. Да не очень то и хотелось.

  Внутри огромного холла с высоченным потолками и мраморным полом ко мне подлетает консьерж и чуть ли не силой пытается сорвать с 'господина' плащ. Видимо, раз швейцар впустил меня внутрь - значит я уже достоин высокого обслуживания. Еле отмахиваюсь от навязчивого сервиса, чуть было не уступив назойливой обслуге. Ну вот удобно мне в плаще!

  С трудом заставлю себя не вертеть головой по сторонам, в другой ситуации я бы с удовольствием походил по холлу, как по музею - на стенах огромные батальные полотна в оправе из золотой лепнины, хрупкие на вид столики из красного дерева на пушистых овалах ковров. Живут же люди. За свою жизнь побывал в десятках гостиниц, пока наша семья путешествовала по городам, но с подобным великолепием столкнулся впервые.

  Тем временем выясняется, что искомое мною семейство проживает под самым потолком заведения, на четвертом этаже. Причем, занимают они весь этаж, а молодому господину проще всего подняться к ним на лифте. При этой фразе мне указывают за зарешеченную с двух сторон клетку с непонятным механизмом внутри. Спасибо, как-нибудь в другой раз. Вот только узнаю как всей этой машинерией пользоваться, а пока что служить развлечением скучающей обслуге я не намерен. Лифты - вообще редкое дело у нас в городе. Здания большей частью двух-трех этажные, и только в центре города попадаются исполины до шести-семи этажей.

  Подъем по лестнице - дело куда привычнее. Правда, раньше мне не приходилось подниматься по столь монструозной конструкции с огромными пролетами и громадной толщины перилами. Посреди лестницы - ковровая дорожка, топтать которую своими башмаками первое время кажется святотатством, но потом как-то привыкаешь. При входе на каждый этаж ошивается охранник в костюме цветов отеля, с нехилым таким ружьецом в руках. На прикладе оружия волнообразный знак ветра - довольно дорогая модификация, заряжается магическими кристаллами. При активации силы ветра создают огромное давление, благодаря которому из дула на дикой скорости вырывается свинцовый шарик. Огромная скорострельность, довольно тихая, мощная. Само собой, куда надежнее и неприхотливее порохового вооружения. Стоит мне подняться на этаж выше - ружье откладывают на специальную полочку, а охранник продолжает скучать - не таскать же ему ружье в руках целый день. Только вот кто осмелится нападать на отель в богатом квартале? Наверняка показуха для высоких гостей, довольно впечатляющая, надо сказать. Даже мне как-то расхотелось прихватывать из отеля сувенир на память.

  Лестница не завершается на четвертом этаже и уходит еще выше. Так бы и поднялся вверх, если не окрик охранника. Этаж, как и предыдущие, отделен от лестницы деревянным массивом двери, бесшумно, но с трудом приоткрывшейся благодаря стараниям охранника. Внутри та же роскошь, высокие потолки, широкие коридоры и тишина. Безликая, равнодушная, подавляющая обстановка. Звуки шагов тонут в бархате стен. Благо, вопроса куда теперь идти не возникает - на встречу сразу же направился очередной слуга.

  - Позвольте... - Руки консьержа этажа потянулись к моему плащу. Мания у них какая-то.

  - Нет-нет, мне удобно в плаще. Доложите хозяевам обо мне. - Перебиваю служку и отодвигаюсь на шаг назад. - И я бы не отказался от чая, если можно.

  Утром, очередной раз прикидывая, как вежливо отказаться от задания Баргозо, я решил вести себя по-хамски, провалить испытание и зарекомендовать себя с худшей стороны, однако грубить старику-консьержу язык не повернулся. За время работы с Роудом привык быть вежливым, вживаясь в роли сына аристократа, последнего из рода богатого купца и прочих личностей, которым охотно дают деньги алчные господа, рассчитывая на долю в наследстве/кладе и прочих небылицах, на получение или поиски которых выуживались деньги. Но за две недели личной свободы легко вспомню хлёсткие вокзальные перелаивания. Прибережем этот маневр для самих хозяев -думаю, они отбросят мою кандидатуру. Главное не переборщить, чтобы ситуация не вылилась в скандал между дедом Джейн и Томасом. Прийти в шесть утра в отель 'Белый лебедь' - так вот я на месте! А вот то, что я 'не устроил' друга Баргозо - это уже не моя вина, я же ничего не обещал - какие ко мне могут быть претензии.

  Остается вопрос, где тихо и безопасно провести неделю, но и это вовсе не проблема - есть пара мест на примете, никому не известных, безопасных и приятных во всех отношениях. Так зачем же мне терять неделю, выступая в качестве тренировочного манекена для неизвестной особы? А вдруг я ее зашибу? А вдруг она пожалуется деду? Не-ет уж. Сейчас я им в быстром темпе 'не подойду' и со спокойной совестью отправлюсь на одну из пригородных ферм, к Мили - доброй, отзывчивой и такой аппетитной девушке всего на пару лет старше меня. Ее отец смотрит на это дело сквозь пальцы, а местами весьма одобрительно - приезжаю то я к ним далеко не с пустыми руками. Главное, слинять оттуда до традиционных речей о свадьбе, но вряд ли такие разговоры вообще будут - сейчас самый сезон работы на земле, лишние руки всегда нужны. Мою реакцию они знают, относятся к ней философски - мол, все равно никуда не денется, потому и с разговорами приставать не станут, по крайней мере до осени. А там, может и действительно согласится? Сразу же вспоминаются соблазнительные обводы форм, озорные зеленые глаза и мягкий голос. Эх-х...

  - Ну? - Пока я парил в своих фантазиях, ко мне подошла невысокая девушка в зеленом охотничьем костюме и теперь с легким раздражением смотрела на меня. Видимо, это и есть 'госпожа-хозяйка'.

  Да уж, это вам не Мила. Короткие волосы, впереди и ухватиться особо не за что, да и сзади ничего особенного.

  Девушка стремительно покраснела, рука потянулась к поясу, где наверняка обычно крепилось оружие. Глаза сузились, не предвещая будущей жертве ничего хорошего.

  - Это я сейчас вслух сказал? - Выходит довольно глупая фраза, но мысли в голове мечутся стаей спугнутых птиц. - Эм, вам послышалось. Меня зовут Ник! Я от господина Баргозо.

  Тяну руку для рукопожатия, некоторое время держу на весу и так и не дождавшись реакции прячу за спину. А впрочем, оно и к лучшему. Сейчас меня выставят за дверь и план будет выполнен.

  - Идем за мной, будем делать тебя инвалидом. - Девушка развернулась на носках охотничьих ботинок и двинулась вглубь помещений.

  - Что, простите?

  - Тебе послышалось, - раздраженно фыркает девушка и ногой распахивает створки следующей двери по правую руку. Так то симпатичная, если приглядеться. Всему виной мужской костюм, если визуально одеть на нее платье, выйдет очень даже ничего. Вот только вряд ли подобные признания сейчас помогут.

  Мы оказываемся в пустом зале, если не считать внушительный арсенал оружия на двух стенах и зеркала на третьем. Само помещение примерно десять на восемь метров, освещенное тремя огромными окнами. Сверху нависает громоздкая, многоярусная конструкция люстры. Раньше наверняка к ней крепили свечи, а позже переоборудовали под лампочки.

  Автоматически отмечаю богатство обстановки, а уже в следующий момент приходится уходить от удара наискось. Джейн подхватила с крепления на стене короткий меч и активно пыталась отрезать им от меня кусок покрупнее. Еще один удар чуть не лишает меня ступни левой ноги, а на обратном ходе - пальцев рук. Разрываю дистанцию двумя прыжками и пытаюсь взять что-либо со стены, но безуспешно - оружие будто прилипло к полкам и совершенно не хочет идти в руки. Чувство опасности заставляет сдвинуть голову на десяток сантиметров вправо. Вовремя. Слева в стойку оружия на пару сантиметров впивается лезвие меча, брошенное с далеко не девичьей силой. Но в большее изумление приводит невозможность вытащить застрявший в дереве клинок. Он словно врос и не реагирует даже на мою попытку повиснуть на нем всей массой. Позади доносится шелест выдвигаемого из ножен оружия - девушка добралась до противоположной стены и обзавелась новым клинком. Перекатываюсь вбок на всякий случай и прыжком загнанного в угол хищника бросаю свое тело в сторону двери. Створки не поддаются, а дверь легко воспринимает удар телом, словно там не дерево, а продолжение монолитной стены. В это время ко мне неторопливо подходит Джейн, поигрывая братом-близнецом первого клинка. Два удара проходят мимо холодным ветром стальной смерти, а третий чуть было не лишает меня глаза. Дело принимает скверный оборот, то ли девушка рехнутая на всю голову, то ли все это глобальная подстава - исход остается одним, меня планомерно пытаются прирезать, а значит уже не до сантиментов. Еще один проход, на сей раз к окну. С внешней стороны окно забрано решетками, да и прыгать с высоты почти трех десятков метров я не собирался. Локоть, завернутый в плащ, разбивает плоскость окна, ладонь подхватывает заостренный осколок. Девушка неторопливо подходит к своей жертве. Рывок рукой и на встречу широкому взмаху лезвия летит плащ, а я под прикрытием черного крыла ткани опираюсь на высокий подоконник и буквально взлетаю по обнаженной решетке под потолок, а следующим прыжком пытаюсь достать люстру. Мгновение полета, руки цепляются за металлическую конструкцию и поднимают за собой тело. Джейн на несколько мгновений теряет меня из вида, но мне этого достаточно. Ногами вперед лечу на шею девушки, в последнее мгновение краем глаза ловлю какое-то мельтешение со стороны двери, выпускаю осколок стекла из рук и группируюсь в полете. В итоге Джейн все равно достается очень солидно, а я пропускаю рядом с собой волну обжигающего пара. Огненный пистолет - автоматически отмечает сознание, тогда как рефлексы уже кидают тело в сторону нового противника. Оружие с широким конусом повреждений, мощное, но перезаряжается медленно - пока соберется воздух, пока нагреется до тысячи градусов и создастся высокое давление для залпа. В итоге успеваю заставить знакомого старика-консьержа выпустить пистолет из рук. Выбить не получается, наоборот, ногу чуть ли не ломает зверский удар, шустрый старикан попался. Прыгаю обратно, с трудом встаю и хромаю обратно к Джейн. К счастью, девушка все еще без сознания. Успеваю перекатиться за ее тело, когда наконец понимаю некое изменение обстановки. Комнату охватила тишина, только звук ветра из выбитого окна и мое дыхание. В лезвии валяющегося меча пытаюсь рассмотреть обстановку, но куда там, не зеркало же. Минуты три лежу спокойно, пытаясь хоть как-то планировать дальнейшие шаги. Выходит только взять заложника и вести переговоры. Вот и поработал. Что там у нас за захват заложника полагается? Вроде разрывают лошадями. Проще сдаться - тогда будет только нападение на благородного, а значит, каторга. Тоже плохо, но хоть жить буду. Можно правда попытаться доказать, что напали на меня, однако наше правосудие все равно считает слова благородных весомее, а других свидетелей нашего диалога не было. Тот же охранник вряд ли станет свидетельствовать, если вообще что-то слышал за толщей двери.

  - Ник? - Вопрос, заданный, судя по всему тем же стариком, выводит меня из круга неприятных мыслей. - Тебя прислал Томас Баргозо?

  - Да, господин. - На всякий случай прижимаюсь плотнее к телу девушки. Вдруг выманить пытается.

  - Давай договоримся, я заплачу в два раза больше и отпущу тебя на свободу. Только не убивай Джейн, - в голосе старика слышна непритворная тревога.

  - Господин, я не собирался кого-то убивать. Я оборонялся. - Да какой еще наемный убийца, о чем он?

  - Тогда отойди от внучки и подними руки над собой, - через некоторое время, потраченное на осмысление ситуации, выдал дед.

  Два варианта - я выхожу и все хорошо, или я выхожу, и мое поджаренное тело отскребают от пола.

  - Господин, извините за недоверие, не могли бы вы подойти ближе к окну и продемонстрировать...чистоту намерений. - Вот же церемониал. Ну не могу же я просто заорать 'старик, положи ствол на пол!'.

  Послышался шелест шагов. Я осторожно выглянул из-за головы Джейн - старик напряженно стоял напротив меня, демонстрируя раскрытые в мою сторону ладони.

  Настал и мой черед выполнить договоренность. Вслед за поднятыми руками я поднялся с пола и отошел в сторону от тела девушки.

  - Она первая на меня напала, я был вынужден обороняться. - Фраза вышла по-детски наивной, но что делать если все так и было? - Спросите ее, когда очнется.

  - Я вынужден признать, такое вполне могло случиться. - С кислой миной ответил дед, чем серьезно меня удивил. Если честно, я ожидал продолжения схватки. - Впрочем, увиденное мною в определенном смысле было довольно полезным. Теперь я могу с уверенностью сказать, что вы нам... - Звон разбившегося стекла прервал его речь. Уцелевшая после моего удара часть окна все таки не выдержала грубого обращения и обвалилась вниз.

  - Не подхожу, - завершил я речь за старика. Встреча вышла на редкость неудачной, я такое развитие событий даже представить не мог. - Простите за беспокойство, провожать не надо. - Стоило ретироваться побыстрее, пока не завели разговор о компенсации ущерба

  - ...вы нам подходите. - Неожиданно для меня завершил старик.

  Я изумленно посмотрел на него и обвел руками царивший вокруг разгром.

  - А как же все это.

  - Мелочи. - Отмахнулся дед. - Да и Джейн не привыкать.

  Да уж, частенько ее по головушке то били, раз выросло такое чудо. Поймал себя на том, что активно киваю, заметил хмурый взгляд старика и смутившись, прекратил.

  - А вас как зовут? - Я решил сменить тему, да и поднадоело именовать его мысленно 'стариком' на пару с 'дедом'. Как-то подзабыл спросить такую мелочь у Томаса.

  - Виктор. Идемте в кабинет, тут все приберут и без нас.

  Взял с пола любимый плащ, отряхнул его от осколков и с удовлетворением констатировал его целостность. Слегка спотыкнулся, изображая неловкость, и позволил деду поддержать меня за плечо - содержимое правого кармана его камзола практически без усилий перекочевало ко мне. На ощупь тяжелое, металлическое - настроение резко пошло вверх.

  Виктор провел пальцами вдоль двери, а затем легким движением ее открыл. Магия.

  В коридоре уже дожидался врач и пара служанок.

  Пока мы шли от фехтовального зала до кабинета Виктора, я обдумывал сложившуюся ситуацию. Побитая внучка, разгромленный зал и неудачное знакомство, когда я принял его за слугу. Зачем ему терпеть подобное поведение? В конце концов, за неделю девушка форму не потеряет, вполне может позаниматься и одна. Все произошедшее никак не укладывалось в стандартную схему найма, что изрядно настораживало.

  Перед входом в кабинет Виктор вновь провел пальцами по двери, на этот раз наискосок - от ручки влево вверх.

  - Кабинет сдается вместе с библиотекой? - Не удержался я от вопроса. Все стены от пола до потолка были сплошь покрыты книжными томами, отчего довольно пустое помещение - один стол возле окна, несколько стульев - обретало уют. Или быть может, сказывался наборный паркет или шторы с затейливой вышивкой.

  - Четвертый этаж выкуплен мною, я живу здесь во время пребывания в городе. - Виктор занял свое место за столом. - Тут малая библиотека, в поместье куда обширнее.

  Я аж присвистнул, это какой должен быть доход, чтобы позволить себе такие траты. Моей доли с прошлого дела хватило бы пару месяцев прожить в таких хоромах, да и то второй месяц вышел бы не полным.

  Да и тома тут непростые - большинство заглавий на неизвестном языке, книги сами по себе удовольствие недешевое, а тут еще и явная древность. Наверняка потому все и охраняется так строго. Ради такого куша многие в гильдии закрыли бы глаза и на местоположение здания, и на соседей - рядом располагались высотки государственных учреждений.

  - Можете присесть, - обратил на себя внимание старик.

  Решил проигнорировать, должен же быть и у его терпения предел. Пару минут ошивался возле полок, пытаясь высмотреть хоть что-то на привычном языке. Все мимо, языки второй-третьей династии, давно забытые в народе. Не изображать же чтение.

  Следующая фраза заставляет меня присесть за стол и еще раз внимательно обдумать предложение.

  - Десять золотых в день. - Старик иронично наблюдает за моим прыжком алчности от книжных полок к столу. - И верните мне часы, они наградные.

  Как только заметил? Приходится возвращать 'сувенир' обратно хозяину. Мельком смотрю на крышку - 'За оборону Стены'. Боевой дедушка.

  - И когда только успели? - Дед вовсю веселится, наблюдая за моим смущением. Не хватает мне наглости вести себя как обычно после поимки с поличным. Но хватает ума не изображать из себя невинного.

  - Итак, вас устроит контракт на десять дней с оплатой в сотню золотом? - Виктор переходит на деловой лад.

  Сотня в неделю - очень много, сумма привлекательная, но дело уж больно темное. Так слуг не нанимают. И уж тем более слугам не прощают кражу.

  - Готов обсудить сумму, если расскажете в чем вообще дело, - спрашиваю напрямик, уставившись старику в глаза.

  Некоторое время сверлим друг друга взглядами, но в итоге дед сдается.

  - Девочке нужен телохранитель.

  - Так зачем вам я? - недоумеваю.

  Телохранители - отдельная категория, профессия, судьба, призвание. Ни один человек, каким бы хорошим воином он не был, не способен целенаправленно жертвовать собой. Не похоже, что он хочет сэкономить - за десяток золотых кругляшей можно нанять отличного специалиста, и ограничение по возрасту совсем не помеха - у специалистов наверняка есть ученики подходящего возраста.

  - Сначала - контракт. Полторы сотни за десять дней, вас устроит?

  Я пытаюсь все же спросить о деталях, но Виктор категорически против.

  - Никакой информации без заверенного должным образом документа.

  Видимо, ожидается подписание не просто бумаги, а кое-чего магического. Не сталкивался с подобным, более того - и сейчас подобные бумаги вызывают во мне желание бежать. По слухам, последствия неисполнения договора слишком велики.

  И вот он - отличный повод откланяться. Баргозо не посмеет упрекнуть меня, что я отверг магический договор, да еще и на заведомо другую должность, чем оговаривалось. С другой стороны - деньги уж больно хорошие, а мне еще квартал восстанавливать. Здравый смысл в итоге победил жадность, я было встал из-за стула, откланялся и уже шел к двери, когда жадность нанесла ответный удар.

  - Тысяча. - Здравый смысл еле держится, ноги сами несут меня обратно, на лицо наползает легкомысленная улыбка. Сколько это килограмм золота? Охо-хо. В мыслях деньги получены и уже истрачены.

  - Нет. - Сам удивляюсь своей выдержке.

  - Хорошо. - Внезапно соглашается Виктор. - Подойдем с другой стороны. Я готов предложить к сумме договора свое расположение. - И смотрит на меня, будто я кинусь ему ботинки целовать.

  - Скажу проще, я готов оказать вам ответную услугу, когда вам будет нужна помощь. А она вам обязательно будет нужна.

  - Угрожаете?

  - Нет-нет! - Старик даже руки поднимает перед собой. - Никаких угроз даже в мыслях не было. Я наводил о вас справки, печальная история, мои соболезнования. Также я знаю, кто ваш начальник и имею некое представление о ваших взаимоотношениях.

  - Дальше. - Что-то подсказывает, что Виктора стоит выслушать.

  - Как вы думаете, тот квартал, который вы сейчас отстраиваете, заинтересует кого-нибудь после восстановления?

  - Я на это надеюсь. Планирую сдавать дома в наем. - Какая уж тут тайна, обычный бизнес. Недвижимость никогда не падает в цене, а стабильный доход от ренты позволит не беспокоится о завтрашнем дне.

  - Имею ввиду другой интерес. Я знаю Томаса. Он никогда вам не отдаст квартал.

  - Вы знаете Томаса, но при этом сами к нему обратились за услугой? - Удивленно поднимаю брови. - К тому же, дома оформлены на другого человека.

  - Если бы у меня был другой вариант. - Виктор недовольно морщится, но через мгновение спохватывается. - Об этом после контракта. По поводу факта владения. Дома оформлены на Марту Гесс, вскоре она выйдет за Томаса. Скорее всего, до рождения ребенка. Все ее имущество по закону перейдет мужу в качестве приданного. У вас больше не будет ни дома, ни квартала.

  Земля будто проваливается под ногами. Такой вариант мне не приходил и в кошмарном сне. А ведь действительно, Баргозо никогда не выпустит из своих рук то, что считает своим. Просить же Марту тянуть с женитьбой до моего совершеннолетия нереально. Ребенок, рожденный вне брака... она никогда на это не пойдет.

  - И как вы можете помочь?

  - Вы попросите Марту переоформить квартал на меня. В договор добавим пункт о возврате вам имущества по наступлению совершеннолетия. Или тому, кого вы укажете.

  Минута раздумий, отчаянные поиски того, с кем бы я мог провернуть то же самое, и очевидный ответ.

  - Показывайте ваши бумаги.

  Виктор протягивает мне составленный договор - страницы толстые, отливающие синевой - и перо с чернилами. С трепетом беру в руки тяжелое золоченое перо, впервые жизни, к слову. Раньше простыми гусиными как-то обходился.

  - Читать хоть умеете? - Легкая шпилька в мой адрес.

  Невозмутимо беру чистый лист из пачки, лежавшей на столе, и каллиграфическим почерком вывожу: 'Старый пердун', после чего величественно киваю. Когда твоя мама - преподаватель, невозможно увернуться от грамотности, правописания и знания аж двух языков.

  - Тогда подписывайте и продолжим. - Виктор хмурится. А вот нечего меня недооценивать.

  Разумеется, вычерчивать лихой вензель под текстом я не тороплюсь, следующие часы в кабинете царит полная тишина - я внимательно читаю каждый пункт договора, ищу двойные смыслы и ловушки. Иногда тишина взрывается яростным спором с Виктором - некоторые пункты идут под снос, например, слишком жестокая кара за разглашение и критерии самого события. А вдруг я случайно проговорюсь? А вдруг нас будут подслушивать? Наказание за неисполнение договора тоже вычеркивается, бред садиста, а не кара. Проще так и написать - смерть. В общем, от изначального документа мало что осталось после корректировки. Через три часа мучений и переписывания, документ потолстел на пару страниц и выглядел куда гуманнее, чем раньше.

  Сам процесс подписи вызвал легкое удивление на фоне общей усталости от многочасовой работы над контрактом. Для начала - просто вензель на последней странице, затем единовременное приложение пораненных специальной иглой пальцев к ребру сложенных вместе бумаг - и синева листов медленно исчезает, на глазах втягиваясь в нас обоих. Требуется усилие, чтобы не отдернуть руку. Магия договора внутри нас - буквально. Сразу же Виктор выписывает мне чек.

  - Не люблю эти договоры. Проще сразу выполнить все должное. - Протягивает мне подписанную бумажку. Забавный такой многоцветный прямоугольник Арни-банка. - Сейчас распоряжусь пригласить Марту и нотариуса.

  - Золото - только монетами. - Не тороплюсь принимать чек. - Пока они едут, может все таки расскажете в чем дело?

  - В каждом владении есть академия. Учат в ней по трем различным специализациям, но курсы вложены друг в друга. - Издалека начинает Виктор. - после окончания медного курса выходят специалисты бытового назначения. После военного - боевые маги. Третья специализация нас мало интересует. Места в академии строго ограничены.

  Терпеливо выслушиваю прописные истины в ожидании чего-то более интересного. В кабинет входит служанка, расставляет кружки с чаем и уходит вместе с запиской-поручением от Виктора.

  - Так вот, - продолжает дед после пары глотков. - Про места в академии. Билеты на базовый курс можно купить в свободной продаже. На боевой курс - только получить, и только тем, кому они предназначены.

  А вот это уже интересно.

  - Серебряные билеты даруются Повелителями, не больше одного на целый род. Редко - по два и почти никогда в большем количестве. Исключения из правил происходят во время войны, когда умирают целые рода, не оставляя наследников. Как ты уже мог догадаться, места на военном курсе достаются по наследству - если маг рода погиб, есть достойный кандидат подходящего возраста и деньги на дар Повелителю. Если род обнищал или пресекся, не подготовил за шестнадцать лет преемника - наследное право отдают кому-то другому, слабые семьи правителям не нужны. Двенадцать лет назад моему роду высочайше подарен шанс иметь наследного боевого мага в роду. - Приосанивается дед. - Повелитель принял дар, билет хранится в надежном месте, претендент... претендентка подготовлена. Через четыре года окончится срок на подготовку кандидата. Весь наш род - я, да семья сына. Потому готовил внучку, такой шанс я не имел право потерять, - ожесточенно завершает Виктор.

  - И вот мы, надеюсь, подходим к сути дела, - нетерпеливо ворчу. Все это, безусловно, интересно, но ситуация по прежнему остается неясной - я не вижу свое место в общей картине.

  - Многие считали дарованную мне честь простой фикцией и вовсю делили мой серебряный билет, - с застарелой ненавистью произнёс старик. - Но я их всех обошел. Джейн получит право для рода и своей будущей семьи.

  - Если ей не помешают, - заканчиваю фразу за деда. Дело, в принципе, ясное. - Так и наняли бы профессионального телохранителя?

  - Ограничения. - Виктор подчеркивает важность слова паузой. - Аристократам разрешены двое слуг равного возраста.

  - Знаю, для помощи в учебе, - терпеливо киваю.

  - Что за бред? Какая помощь? - Недоуменно смотрит дед - Так проще влиять на умы, так проще организовывать дисциплину, так проще вербовать сторонников среди учащихся. Маги делают все, чтобы вредные советы старших не мешали перекраивать разум учеников так, как им нужно. Это тема отдельной беседы.

  - Так взяли бы ученика школы телохранителей. Не из воздуха же они берутся. Где-то их готовят, причем профессионально, не чета мне. - Сетую по старой памяти.

  Виктор на минуту замолкает, словно обдумывает - стоит ли говорить мне или нет. Наконец, произносит с кислой миной:

  - Найти то может и найду. Главный вопрос - в надежности и способности выполнить задачу. Мои недруги сделали так, что все городские специалисты нужной квалификации и возраста отказали. Их перекупили загодя, было время подготовиться. Другие - ненадежны или слишком слабы, я последний месяц только и занимался разъездами и проверками кандидатов. В итоге нанял человека в другом городе, он прибудет через неделю, как завершит текущий найм. Идеальный вариант, не в обиду тебе будет сказано. Пока же образовалась пауза длиною в неделю. Враги знают об этом и постараются запугать или убить внучку, пока она без защиты. Друзей среди аристократии у меня нет, я ведь старый солдат, а не интриган. Никто не заступится за Джейн.

  - Стоп, но Баргозо же вам не отказал? - Улавливаю несоответствие. - В гильдии хватает подходящих людей.

  - Все верно. - Дед выглядит устало. - Я обратился к старому знакомому, сослуживцу, скорее от безысходности. Он сразу же посоветовал мне несколько человек. Тогда то я и понял, что Томас совсем не изменился. Если дело касается больших денег, для Баргозо нет друзей. Предложенные им люди сами и убили бы мою девочку. К счастью, Марта подсказала о твоем существовании. Ей не нравится, что ты работаешь с бандитами, а работа тренера - довольно безопасный труд. Баргозо был против, но потом изменил свое мнение. Как-то рывком. После этого я навел справки и выяснил о ситуации с недвижимостью.

  - Меня убивают вместе с вашей внучкой, он чист перед Мартой, так как это была ее идея. - Пытаюсь понять логику Баргозо. - Вопросы с собственностью решаются сами по себе.

  - Именно. - Виктор улыбается. - То, что я сегодня видел в фехтовальном зале, позволяет мне надеется, что кое-кто недооценивает тебя.

  - Не вовремя вы поймали Джейн с прежним телохранителем, - не удерживаюсь от шпильки и осуждающе мотаю головой. - Так и проблем бы не было.

  - Была, и я ее устранил, - мои слова Виктор воспринимает с улыбкой. - Как он будет защищать девушку, не вылезая из ее постели? Да и телохранитель из него так себе, слишком любит себя и деньги. Не исключаю, что он сам бы выступил орудием убийства в обмен на золото, его-то не держит магический контракт, а заставить подписать его я просто не могу. Так что я просто освободил место рядом с внучкой. Отличный повод - сильные повреждения в гневе и должность вакантна. Только вот на замену нет никого, с этим я просчитался, - под конец монолога Виктор вновь мрачнеет. - Должен извиниться за внучку. В столь нелестной вашей встрече виноват неким образом и я. Джейн сильно переживает за ухажера, слушать не хочет о замене. Потому и попыталась вас покалечить.

  Глубокомысленно киваю, вроде как принимая извинения. Не рассказывать же ему о нечаянно произнесенной фразе?

  - Разве вы не сообщали об угрозе ее жизни? Подобное поведение выглядит минимум неразумно. - Добавляю про себя: даже с учетом неудачного знакомства. Должен же быть какой-то инстинкт самосохранения. - Ссорится с тем, кто мог бы ее спасти.

  - Разумеется, говорил. Всему виной возраст, влюбленность, юношеская вера в собственное бессмертие. - Виктор расстроенно качает головой. - Она так мне и не поверила, считает надуманными причину и мои страхи. Да-да, она соглашается со мной каждый раз, но я же вижу, - дед отпил из чаши и на некоторое время замолчал. - Джейн требует замены второго сопровождающего. Вторая слуга - горничная, она же - писарь. Знаете ли, чтобы благородные девушки не портили свои пальчики чернилами, все записи ведут слуги. Джейн обещает, что будет записывать все сама, так же как и держать себя в порядке. Хочет дождаться выздоровления любимого, боится, что я выкину его и оставлю без работы. Надеется выпросить у меня прощение. И вовсе не хочет понять, как будет выглядеть со стороны! Двое мужчин в свите - это уже перебор, граничащий с бесстыдством! - Вздыхает. - Хотя я бы плюнул и на общественное мнение, если бы удалось найти двух бойцов. В конце концов, жизнь дороже. Но что делать, если я еле тебя-то нашел? Прошу, Том, защити мою внучку, и я не останусь в долгу.

  ******

  Верховный жрец храма Быка Ксан в одиночестве восседал во главе длинного стола в малой приемной. Несколькими минутами ранее зал покинули подчиненные, оставив верховного наедине со своими мыслями. Ксан Медленно водил пальцем по столешнице из белого мрамора, украшенного многочисленными рисунками Бога-покровителя и думал вовсе не о сути многочисленных докладов и проблемах дипломатии. Верховный думал, сколь сильно меняется представление о храме в зависимости от места за столом. Когда ты, жрец четвертого ранга, сидишь в самом его конце и смотришь на рисунки - все кажется непоколебимо верным. Жрецом третьего ранга, занимаешь место подальше от конца. Некоторые рисунки покровителя для тебя видны сбоку, очень малая часть - нелепо перевернутой, но все равно большая часть рисунков быков - спящих, защищающих стадо, занимающихся любовью, мирно пасущихся - стоят на ногах и внушают трепет к покровителю. Со временем все больше рисунков с твоего места видны перевернутыми с ног на голову, вплоть до момента занятия поста верховного. Ксан с некоторым недоумением разглядывал целый стол перевернутых изображений быка. Все выглядело столь нелепо, неправильно, совсем не так, как должно было быть. Но самое важное, так все и было на самом деле.

  Мог ли знать, тогда еще жрец второго ранга, он же заместитель главы секретной службы, чем обернется тщеславная попытка забраться на самую вершину власти в храме? Пять лет назад все казалось проще некуда. Скинуть старых пней с пьедестала и занять их место, плевая задача для того, кому было поручено охранять их жизни. За время своей стремительной карьеры, Ксан не раз прокручивал комбинации куда хитрее, свергая своих противников, очерняя их и вскорости занимая их места. Оставался последний рывок к настоящей власти и деньгам, и Ксан его сделал.

  А уже через год он выслушивал дряхлого смотрителя закрытой секции храма. Полубезумный слепой жрец, сопровождаемый служкой, не заметил смену верховного. Жрец жаловался на участившееся 'шевеление' и просил верховного провести ежегодный ритуал. Надо ли говорить, что Ксан понятия не имел, о чем говорит безумец? Тем же вечером верховный последовал на слепцом в закрытую секцию, пытаясь разобраться в бреднях старика. Все существо Ксана алчно сжималось от предвкушения богатств храма, так и не найденных после смерти старого верховного. Предшественник оказался еще той сволочью и сдох до того, как убийцы вошли в его кабинет, забрав с собой в пламени рукотворного пожара все свои записи и тайны храма. Захваченные живыми жрецы первого ранга толком ничего и не знали, кроме внутренних интриг. Ксан и рад бы им не поверить, но под пытками люди редко врут.

  Увы, в закрытой секции не было богатств. Там было иное, что еще долго являлось новоиспеченному верховному в кошмарах. Слепой старик довольно споро ориентировался в подвале малого храма, под которым и располагалось загадочное место. Жрец ловко перехватывал перила, цеплялся за веревки, протянутые вдоль коридоров, и тянул за собой верховного, торопясь показать тому предмет своих беспокойств.

  Вскоре они вышли к огромной каверне, титаническому провалу в земле. Свет факелов, зажжённых по периметру ямы, неспособен был достать до дна. Глубина каверны манила, завораживала, заставляла сделать к ней шаг, и еще один, пока тело не упиралось в ветхий деревянный борт, чтобы перегнуться и взглянуть в глаза бесконечности падения. Ксан тогда с трудом стряхнул с себя одурь и впервые за много лет ощутил страх. Но главный кошмар ожидал его позднее, когда из глубины провала до него донесся отзвук выдоха чего-то чудовищно огромного. Выдоха, полного вкуса силы того, что во всех храмах зовут 'магией Быка-покровителя'.

  - Он дышит все чаще, - с тревогой дернул за рукав Ксана хранитель. - Нужно провести ритуал.

  Ни жрец, ни его ученики, ни выжившие первые жрецы понятия не имели о каком ритуале идет речь. Учитель нынешнего смотрителя секретной секции, старый маразматик, под гигантской дозой спецсредств смог вспомнить, что видел у верховного золотую пластину в руках, когда тот уходил провести очередной ритуал.

  На теле мертвого верховного, в его кабинете, загородных домах, пластинки не оказалось. Многие помнили довольно заметный амулет на его шее, в том числе многочисленные наложницы старого верховного жреца. С их слов легко удалось составить изображение искомой вещи и передать секретной службе храма.

  Через год нашлась первая ниточка. Внучка верховного, отлученная им самим из рода после бегства из дома со своим же охранником. Из-за отлучения ее не было в семейных списках, когда 'зачищали' род побежденного и делили его имущество. Расследование показало, что исключение из всех списков было куда глубже, чем в случае бытового отречения. Дело зашло вплоть до изъятия документов из архивов Повелителей. Но все это было уже не важно - самое главное, Ксан знал что и кого искать.

  Благо, зверь на дне 'каверны' в ту пору успокоился. Вылеченный жрец-смотритель бодро рапортовал о 'спокойном' существовании того, кому молились прихожане храмов Быка.

  Потому то Ксан и согласился на предложение заставить девку самостоятельно вернуться во владение, подконтрольное Храму. Все семьи высших иерархов храма на совершеннолетие получали татуировку-связь с покровителем, дарующую людям отменное здоровье и долголетие. Был и обратный эффект - можно было отключить связь, после чего человек 'увядал' за каких то полгода, если не возвращался на храмовую землю. Эту тайну храма Ксан вытащил из плененных первых жрецов и их записей. Способ был куда удобнее рассылки шпионов по далеко не дружелюбным соседям и куда дешевле. Оставалось только ждать, на всякий случай сориентировав агентов на странные случаи быстрой смерти и снабдив фотографией отступницы. Его уверяли, что девушка вернется сама, или ее вернет возлюбленный, но мало ли - вдруг умрет в пути?

  Даже если внучка врага померла, столь приметная вещь обязательно выплывет на поверхность. Ксан был уверен, кроме его людей золотой амулет никто не ищет, потому спокойно ждал результата. Да и не столь уж он был необходим - Зверь мирно спал. Не было смысла суетой привлекать внимания недружественных храмов и Повелителей. К тому же, были дела куда важнее и интереснее - наслаждение властью, жизнью, деньгами и прекрасными наложницами. Казалось бы.

  Если бы сейчас, по прошествии пяти лет с первого посещения закрытой секции, до него не донесли последние слова почившего смотрителя каверны.

  'Сдохни, клятвопреступник'. Говорят, безумный старик хохотал в последние секунды жизни.

  А это могло значить только одно. Тот, кого называли Быком. Тот, кому поклонялись тысячи прихожан, излечивая в храмах свои болезни и именем его благословляя поля. Тот, кто дремал на дне каверны. Он просыпался.

  Глава 4.

  Несколько лет назад молодой юноша лишился всего. Он бездумно смотрел на огромное зарево пожара, бушевавшее на месте, которое он привык называть своим домом. Он выпустил стихию и своими руками уничтожил свое прошлое. Позади оставался пепел и воспоминания, впереди не было ничего. Тогда разум парня придумал себе Цель. Цель с большой буквы, миссию всей своей жизни, личное задание, не выполнив которое он не смел позволить себе умереть. Слабость, переживания, страх, неуверенность были вычеркнуты из его жизни во имя достижения Цели. Со стороны задача казалась нелепой, невыполнимой силами мальчишки. Однако смысл был даже не в ее достижении, сколько в самом процессе, что позволял парню идти вперед, стиснув зубы, драться, переступать через себя. Все это время Цель вела юношу, не давая бездне человеческих слабостей утащить его на дно. Грязь не пачкала, мерзость не оставляла следа на его духе, поражения не ломали, потому что парень знал - все это тлен, пустяк на его пути к Цели. Восстановить то, что было им сожжено. Вернуть достояние семьи.

  Но сегодня Цель впервые сыграла со мной дурную шутку, затмив сознание ужасом утраты миссии всей жизни. Иначе я не могу объяснить того шока, что испытал от простой и незамысловатой фразы Марты.

  - Почему ты просто меня не попросил? - Строгий взгляд второй матери поднял настоящую бурю мыслей.

  А и действительно, почему? Откуда я вдруг решил, что самый дорогой человек в моей жизни не пойдет мне на встречу? Разве нужно было заключать кабальный договор с Виктором, подвергая свою жизнь неоправданному риску? Прячу взгляд, боюсь посмотреть в лицо няне. Не говорить же ей о своих выдуманных страхах, казавшихся такими реальными еще час назад и такими нелепыми сейчас. Все верно, я мог бы просто попросить, в крайнем случае - составить договор с самой Мартой.

  - Госпожа, все в порядке? - К нашему столику в ресторане на первом этаже гостиницы подошел один из охранников Марты, тенью сопровождающих супругу босса. Незапоминающиеся лица, простая одежда, цепкий взгляд ледяных глаз. Когда я говорил Виктору о подходящих людях в гильдии, я не преуменьшал ни капельки. На Баргозо работают личности очень широкого круга специальностей. Основной доход гильдии идет с полулегальных предприятий, а не от уличных бандитов. Как и любой крупный бизнес, дела гильдии нуждаются в защите от конкурентов, в том числе военизированной. Как следствие, семьи боссов охраняются на вполне профессиональном уровне. Например, у Марты три телохранителя, это я знаю наверняка, а вот определить в немноголюдном зале ресторана еще двух не могу совершенно.

  - Все в порядке. - Няня продолжает сверлить меня взглядом, но вскоре вздыхает и ставит вензель своей подписи под бумагами.

  Тут же оживляется нотариус, заведомо приглашенный Виктором, споро заверяет подписанные листки своей подписью, не теряя достоинства, смахивает в карман две золотых монеты гонорара и, подхватив свои копии бумаг, прощается с нашей теплой компанией. Вот уж у кого нет проблем, торгует своим временем и подписью, и хлопот не знает. Хотя я приметил явный страх узнавания на лице нотариуса в момент, когда он встретился взглядом с милым телохранителем Марты. Быть может, не такая и спокойная у них работа, подпишет что-нибудь не то и поминай как звали.

  - Зайди сегодня вечером. - Марта встает вслед за нотариусом и шествует к выходу, равнодушной улыбкой реагируя на рассыпающего комплиментами чиновника. Вслед за ней двигается охранник, моментально оттесняет многословного нотариуса в сторону и короткой, неслышной фразой заставляет того вовсе замереть на месте. Еще через минуту из зала выходит пара, мужчина и женщина, до того мило беседовавшие за крайним столиком у двери. Второй и третий телохранитель, хотя с виду в жизни не догадаешься.

  Такими вот нехитрыми мыслями я отвлекаю разум от последней фразы Марты. В интонации няни не было и намека на возможность отказа. Представляю, что будет вечером. Лично для меня - ничего приятного, да еще и Томасу достанется, а от него рикошетом еще раз мне. Нет уж, отсижусь в гостинице, завтра в академию, а там и время контракта пролетит, и Марта успокоится.

  - Ник? - Окликает меня Виктор. Видимо, он о чем-то говорил, а я в своих раздумьях все пропустил.

  - Что, простите? Задумался. - Пододвигаю к себе слегка остывший суп. Утром поесть так и не удалось, а потом за всеми этими разговорами, контрактами и бумагами было и вовсе не до еды.

  - Твои копии документов будут храниться у меня, если ты не против. - Виктор дожидается моего кивка, пытается добавить что-то еще, но в итоге махает рукой и принимается за свою порцию позднего завтрака. - Инструктаж можно устроить и позже.

  Сытый и слегка осоловевший от еды, я терпеливо дожидался остальных в 'зале переговоров' четвертого этажа - так странно назывался прямоугольник помещения самую малость уже и длиннее тренировочного зала. Щедрое декорирование настенных панелей, мягкие ковры на полу и грандиозного размера стол из черного дерева почти во всю длину комнаты делали зал куда меньше и теплее визуально. К углу стола были придвинуты четыре кресла, одно из которых я и занимал. Остальные три - одно на торце, два напротив меня, пустовали уже около часа с момента моего прихода. Еще порядка тридцати кресел были задвинуты к стенам. Виктор куда-то подевался, оставив меня наедине со своими мыслями.

  Как бы не гневалась няня, укоряя за недоверие, подстраховаться следовало. Забавно, но страховка эта совсем не влияет на планы отчима, если он и в самом деле собирается устранить меня до совершеннолетия. В контракте четко указан правопреемник в случае моей гибели - няня, единственный близкий мне человек. Так что для Баргозо ничего не меняется. Само собой, не избежать тяжелого разговора с упреками, грустными покачиваниями головой и обвинениями в недоверии - приличия должны быть соблюдены. Планы по моей ликвидации Томасу придется отложить на длительное время, ради тех же приличий. Да и зачем ему торопиться? Я, как и прежде, буду вкладывать все свои средства в строительство, что отчиму очень даже выгодно. А уже через год Марта легко переживет мою гибель - наоборот, еще больше будет заботиться и любить их общего с Томасом ребенка. Так что можно смело рассчитывать на девять-двенадцать месяцев спокойной жизни, если удастся прожить следующие десять дней, конечно. А там посмотрим.

  Звук открывающейся двери прервал мои размышления. В кабинет вошел Виктор, Джейн и еще одна девушка, видимо та самая служанка, что будет вести записи за Джейн на занятиях. Девушка походила на свою госпожу, как бывают похожи две давние подруги. Одинаковые движения, прически, цвет волос, даже взгляд. Издали их можно было принять за сестер, но вблизи были очевидны различия - пухлые губы, другой нос, разлет глаз. Лицо Джейн отличалось аристократичной худобой, по сравнению с которым овал лица служанки казался простовато-деревенским, но весьма милым, на мой взгляд. Девушка стрельнула глазками, заметила мой интерес и смущенно улыбнулась. Однако стоило Джейн взглянуть на подругу - та вновь вернула на лицо скучающе-равнодушный облик, отзеркалив выражение лица госпожи.

  Девушки ускорили шаг, обогнули Виктора и заняли два кресла напротив меня. Дед поморщился, видимо, хотел расположить нас иначе. Сейчас мы выглядели врагами при посредничестве старика.

  - Итак, все в сборе. - Виктор не стал присаживаться в кресло, наоборот, отодвинул его в сторону и слегка склонился над столом. - Прошу забыть недоразумение, связанное с вашим знакомством и серьезно отнестись к инструктажу.

  Джейн кивнула, слегка приоткрыв высокий воротник платья. Н-да, синяк вышел знатный, удачно я приземлился. Хорошо, что ключицу не сломал.

  - Еще раз представлю вас друг другу. Ник. - Я кивнул. - Джейн. - Даже не повернула голову в мою сторону. - Тина - служанка привычно склонила голову. - Дед подождал пару секунд и продолжил. - Не буду просить вас быть бдительными или в сотый раз объяснять важность ваших решений и поступков. Пройдусь по основным моментам. Первый день - самый насыщенный в части официальный мероприятий. К счастью, завтра внутрь комплекса зданий не пустят никого постороннего.

  Виктор достал с полки шкафа возле стены тонкий рулон карты и расстелил ее на столешнице.

  - Комплекс представляет собой огороженную территорию из двенадцати корпусов. - Дед очертил довольно большую территорию городского массива, отделенную от остального города пунктирным обозначением стен. - Как вы видите, корпуса располагаются симметрично относительно дороги. Назначение учебных зданий вам объяснят дополнительно, нас же больше интересует центральное здание. - Худощавый палец ткнулся в самую крупную постройку, выполняющую роль входа на всю территорию. - Вся парадная часть и организационные процедуры будут проводится там. В восточном крыле так же находятся квартиры-общежития, в западном - комнаты для студентов без слуг. Выдача ключей проводится в порядке живой очереди, квартиры одинаковые, трех и пятикомнатные, с собственной кухней и кладовой для продуктов. В комплексе предусмотрена общая столовая, но вам я приказываю питаться только теми продуктами, что буду привозить я лично. К счастью, Тина отлично готовит.

  - Могут отравить в столовой? - Уточняю.

  - Угрозы от персонала можно не бояться. - успокоил Виктор. - Все функционалы академии имеют нерушимый магический договор с академией. Следует избегать людных мест, слишком опасно.

  - Сидеть в своих комнатах, никуда не ходить, всего бояться. - Пробормотала Джейн, уставившись куда-то вбок.

  - Это не шутки! - Вскинулся дед. - Всадят отравленную иглу в бок и конец!

  - Какую еще иглу? - Пришел мой черед возмущаться.

  - Это в крайнем случае, маловероятно. - Сморщился старик. - На входе проверяют на яды и холодное оружие. В академии учатся дети многих высокопоставленных господ, так что контроль довольно строгий. Но яд можно и изготовить! А вместо иглы использовать заточенную шпильку.

  - Может, проще сразу повеситься? - Закатила глаза Джейн.

  - Не шути так. - Виктор погрозил внучке пальцем. - Признаю, я перегибаю палку. Профессиональных убийц среди возможных соперников не будет.

  - Кто наши враги, численность, фамилии?

  - Соперников можно разделить на три ветви. - Дед взял с той же полки три небольших книжицы и раздал нам. Внутри оказался проиллюстрированный фотографиями список фамилий. Солидно, чувствуется деловой подход. - Первые - прямые конкуренты. Страницы один - шесть. Люди из нашего дома вместе со слугами. Вторые - связанные с первой группой люди из чужих домов. Страница семь, их немного. Третьи - люди не из домов, студенты медного направления, зависимые лично или по семейным обстоятельствам от представителей нашего дома. Так же те, кто хочет выслужиться и попасть в милость к нашему дому. Страницы восемь-двадцать соответственно.

  - Дед, ты в эту группу засунул почти всех студентов мужского пола. И даже десяток девушек. - Джейн с интересом листала книжку. - Твоя паранойя не знает границ. Неделю назад книжица была в два раза тоньше.

  - Сколько всего студентов поступает в этом году? - Я тоже заинтересовался. Всего в книжке упоминались восемьдесят человек.

  - Двести. - обиженно ответил Виктор.

  - Из двухсот нас хотят прирезать восемьдесят? - Скептически хмыкнул я. Выходит, список в принципе бесполезен.

  - Возможно. - Дед подчеркнул слово интонацией. - Имеют заинтересованность в устранении Джейн.

  - Или не имеют. - Девушка устало отложила книжку. - Может хватит уже напускать ужасов?

  - Если честно, я согласен с ней. - Поддержал я в свою очередь, за что впервые получил благодарный взгляд.

  - Вы не понимаете. - Ярился Виктор. - Вы просто дети. Вы не видели боевого мага во всей красе, а я - видел! Ради такой силы человек пойдет на все, будет подкупать и натравливать, интриговать и нанимать убийц. - Под конец экспрессивной речи дед уселся таки в свое кресло и уставился в окно.- Что вы знаете о Стене?

  Мы молча смотрели на разбушевавшегося старика и не торопились отвечать.

  - Созданы во времена первой империи. Стены отделяют владения от внешнего мира. Главный барьер цивилизации от врага... - Заученно выпалила Тина, сбилась под взглядом Джейн и замолкла.

  - Отделяют цивилизацию от врага. - Повторил за служанкой Виктор. - Да. А на страже стен - воины на службе Повелителей. В награду - солидный кусок плодородной земли возле стены. Четыре урожая в год, крупный доход от ренты. Все ради того, чтобы в трудный час стражи намертво стояли перед лицом врага и не пускали его на собственную землю. Лучшие получали приглашения вступить в дом, дабы воспитать в поколении профессиональных защитников, сильных и верных. Самые лучшие составили аристократию дома, еще тогда, сотни лет назад. Вместе с титулом - честь иметь боевого мага в роду, вечная служба на Стене, из поколения в поколение, чтобы враг не смел жечь и разорять родные города. Так было.

  - А стало? - Я решился разорвать затянувшуюся паузу.

  - А стало иначе. Боевые маги сидят по домам из страха за свою жизнь. Некоторые - я знаю точно - оставляют стены специально за долю от набегов. Некоторые ходят в набеги на территорию другого Повелителя или другого Владения. - Дед тяжело вздохнул. - Сейчас враги, о которых сказала Тина - вовсе не чужаки и опасные монстры, а правнуки первого поколения защитников, получивших серебряный билет. Те, кто должен защищать, сами грабят, уводят в полон людей и закрывают глаза на мерзости. Не все, далеко не все. Но именно такими будут наши противники.

  - Разве нельзя отнять право на наследного мага у недостойных? - Недоуменно спрашиваю.

  - С тех набегов Повелители получают долю, не особо интересуясь источником золота. Думаете, станут они вмешиваться? - Ответил Виктор.

  - Они позволяют грабить самих себя?

  - Можно сказать и так, - согласно кивнул старик. - Все началось с привилегий, в незапамятные годы дарованных высшей аристократии, они не платят налоги со своих земель. В те времена свободная продажа наделов была немыслимой. Позже, через десятилетия, упразднили запрет на продажу родовых угодий. Богатые стали еще богаче, скупая все вокруг, а полноводная река золота в казну постепенно мелела. Сейчас даже торговцы предпочитают взять в долю аристократа и перевести заводы на их земли, чтобы платить уже им, а не в казну. Так что свое золото Повелители ныне забирают с огнем и кровью, обирая своих же граждан чужими руками. Страдают, в основном, жители поселений возле стены, а вовсе не богатые аристократы. Тем дела нет до набегов и охраны рубежей - заняты тем же самым, но уже на территории чужих Домов. С каждого угнанного в рабство человека и отнятой вещи, с каждой пролитой капли крови Повелители имеют свою долю. Это тут, в центре Владения, не видно войны.

  - А другие? Вы же сказали, есть и честные люди, стражи, маги?

  - Пойди докажи. Кастовость, один дом, все покрывают друг друга. - хмыкнул дед. - Следователи притворяются слепыми и глухими. Повелители не против. Так что нынче маги рассматриваются как источник дохода, а вовсе не как почетная обязанность по защите. Мало кто хочет умирать, охраняя чужое. Еще меньшее число осмелится встать против интересов высшей аристократии, а то и убить при нападении. Предъявишь такой труп - он пропадет у следователей через день, не дойдя до опознания. Вместо награды - озлобленность и вражда. - Вздохнул он.

  - И давно такой бардак? - Мрачно спросил я, постепенно переосмысливая порученное мне задание - слишком серьезными были соперники. Та легкость и некое довольство, с которыми я принимал тысячу золотых кругляшей, теперь казались невероятно глупыми и неосторожными. Такие деньги не платят просто так.

  - Лет десять. Раньше-то был общий враг - не остановишь, и волна зверья перельется через высоту укреплений, не щадя никого. Владение сражалось в едином порыве, забыв все обиды и противоречия, иначе было не выжить. Пятнадцать лет назад было последнее нападение. Защитники просто стали не нужны на своих постах. Затишье породило новых монстров - людского рода. Наличие силы в руках, подчиненной только семье, вскружило многим голову. С молчаливого одобрения Повелителей, начались первые набеги, за ними - ответные. А потом многие сообразили, что нападать на своих ближе и безопасней.

  - И никак не лишить эту мразоту родовых магов? Подстеречь, погладить железом. Они же смертные, не так ли?

  - Есть шанс забрать билет в случае гибели мага и наследников. Семейства магов многочисленны, уничтожать придется всех от года до шестнадцати лет. - Развел он руками. - После такого злодейства останется разве что наложить на себя руки. Дети ни в чем не виноваты.

  - А как вы получили свое право?

  - Передал сослуживец. Такое допускается, через прошение Повелителю и его одобрение. Человек был заслуженный, отказать не сумели. Семьи у него не было, а отдавать мага этой стае высокородных убийц он не хотел. Взял с меня слово, что мои потомки служили там, где магу положено быть - на Стене. Не в набегах на мирных жителей. И тем более не грея кости в столичном особняке, в то время, когда люди гибнут под огненным дождем.

  - Все же я не понимаю, что ограничивает число выданных билетов. - Я решил воспользоваться настроем деда. Раньше он уклонялся от разговоров о магии, быть может сейчас будет более разговорчивым. - Что мешает повелителям воспитать еще сотню магов и захватить чужие владения? Какие-то правила игры?

  - Как ты думаешь, что отличает мага от не мага? - Виктор развернулся в мою сторону. Джейн и Тина, видимо, были уже в курсе, потому наблюдали за нашим диалогом без особого любопытства.

  - Дар? - Первое что пришло на ум.

  - Тогда почему никого не проверяют на его наличие? - Вопросом ответил старик.

  Я недоуменно пожал плечами. Действительно, почему?

  - Все обладают даром. - Ответил сам себе старик. - Я дам тебе ответ, но он будет идти по пункту неразглашения нашего договора, учти.

  - Согласен. - Любопытство пересилило.

  - Мы живем на наследии предков. Это здание, Стена - часть того, что осталось от прошлого. Приборы контроля над магией и ее преобразования еще одна часть наследства. Магов учат работать с ними, все остальное - домыслы. - Ошарашил старик.

  - Приборы? - В фантазии так и представились огромные паровые механизмы и генераторы.

  - Приборы. - Кивнул дед. - Вся так называемая магия продуцируется аппаратурой. Главная, управляющая ее часть, в руках повелителей - даже не знаю, как они выглядят, но информация точная. Магам, по окончанию курса, выдают медальоны контроля над магией. Это словно руль от механизма, панель с кнопками, хоть и без видимых переключателей. Имея его, можно вызывать заложенные в ней заклинания. В медных медальонах - один набор, в серебряных - куда шире. - Улыбнулся чему-то своему старик. - Все эти махания руками, руны, символы - и есть те самые клавиши, предназначенные ради того, чтобы активировать магию древнего артефакта. Он просто отслеживает людские ужимки и переводит энергию мира, проводимую человеком, в действие.

  - Вот так да. - За время монолога старика я аж рот приоткрыл от удивления. - Получается, любой может выучить движения, отнять медальон - и станет волшебником?

  - Разумеется нет, - рассмеялся дед. - Отнять пластину нельзя, она привязывается к каждому магу на особой церемонии выпуска. Без привязки пластины к человеку - махания и останутся маханиями.

  - Привязку осуществляют повелители? - Догадался я.

  - Именно. Потому то они правят уже уйму лет. Говорят, в их руках рубильник, способный оборвать нити силы, идущие к артефактам. Так что, в случае мятежа, маги станут обычными людьми. А вот повелители - останутся при силе. - Хмыкнул дед. - Противостояние армии и сильного мага предсказуемо. Да и другие повелители не допустят падения собрата, иначе владение сильно ослабнет.

  - Значит, количество артефактов конечно, поэтому нельзя сделать армию магов? Но как же естественная убыль - потери, захват врагом?

  - Ограничено число одновременно работающих артефактов, а самих медальонов, поговаривают, еще тысячи в сокровищницах - и медных, и серебряных. - старик встряхнулся и поднялся с места. - Нам бы один свой удержать.

  М-да, такие вещи происходят рядом. Картина мира в моем представлении стала гораздо понятнее, вместе с осознанием важности и опасности миссии. Одно дело - просто маг на военной службе, я бы сомневался, что кто-то хочет своему ребенку такой судьбы. Другое - маг-добытчик, источник огромных доходов и власти. За такой куш будут готовы драться многие.

  Мы еще некоторое время обсуждали детали завтрашнего дня. Приглашение на ужин завершило военный совет.

  - Останешься? - Предложение Виктора было как нельзя кстати. Я не собирался посещать этим вечером Марту, а дома меня наверняка уже поджидал Вилли.

  На следующий день мы двинулись в путь ближе к обеду. Утром оформлялись обладатели медных билетов, а счастливые обладатели серебра имели право немного опоздать. Основная волна провожающих уже схлынула, площадь возле парадного входа казалась пустой, особенно если вспомнить что тут творилось еще пару дней назад.

  Виктор сопровождал наше трио до самых дверей, дальше путь посторонним был заказан. Функционал на входе привычным жестом принял серебряную пластину из рук Джейн и попросил пройти под серебристой аркой. Стоило зайти под нее Тине, как арка мигнула красным и выдала немузыкальный звон. На специально сконструированный лоток были выложены десяток шпилек, а из сумочки шило и канцелярский ножик. Девушка расстроено рассматривала себя в зеркало, изредка поправляя растрепавшуюся прическу.

  - Простите, а зачем вам шило и нож? - Удивленно спросил функционал, рассматривая необычную, в мелких узорах, сталь канцелярского ножика.

  - Прошивать толстые пачки бумаги и чистить карандаши. - Невинно улыбнулась служанка. - Разве это запрещено?

  - Набор для письма и канцелярские принадлежности уже ожидают вас в комнате. - Терпеливо пояснил служащий. - Свои предметы проносить запрещено. Вы можете забрать их на выходе.

  - Конечно-конечно! - Запорхала Тина длинными ресницами.

  Джейн без лишних вопросов выложила такой же набор колюще-режущих предметов и прошла рамку без замечаний.

  Функционал скептически посмотрел на меня, ожидая такой же канцелярский набор, но я лишь недоуменно пожал плечами и прошел сквозь арку, без световых эффектов и звуков.

  - Добро пожаловать! - Дежурно поздравил функционал и вручил три широких серебристых браслета, два изящных поменьше и один явно мужской. - Предъявите браслеты дежурному дальше по коридору для выделения комнат. Речь ректора начнется через десять минут, советую поторопиться.

  Мы неторопливо шли по знакомому холлу с ростовыми портретами. Я тут уже был, Джейн наверняка тоже, а вот Тина вовсю вертела головой.

  - Возьмите. - Протянул я девушкам непростые, судя по металлу, канцелярские орудия. Любимый плащ в который раз укрыл содержимое своих карманов от бдительного ока древнего артефакта (я незаметно смахнул предметы с блюдца себе в карман, когда функционал отвернулся за очередной бумагой).

  В глазах девушек сквозило любопытство, но мы уже подходили к стойке регистрации, потому они просто положили свои вещи обратно в сумку и удержались от вопросов.

  За стойкой обнаружился парень, так что кошелек с мелкими монетами незаметно перекочевал из моих рук к Тине, а сама девушка расстегнула пару пуговичек на блузке.

  - Добро пожаловать! Покажите, пожалуйста, ваши браслеты. - с очередной дежурной улыбкой функционал открывает здоровенный гроссбух. - Серебро, так-так. Предпочитаете отдельные комнаты или квартиру на троих? - В его руках появился карандаш.

  - Квартиру. - Джейн немногословна и слегка нервничает. Можно понять, довольно непросто жить зная, что тебе желают смерти - и если можно изображать равнодушие и презрение к опасности на расстоянии, то уже вступил на порог неизвестного бравировать гораздо сложнее. Меня бы кто пожалел - ее жизнь равна моей, так что мы в одинаковом положении. Если девушку убьют, через некоторое время умру я сам - так гласит заключенный договор. Отсрочка дана для мести или информирования Виктора о заказчиках. Исход все равно один.

  - Ой, простите! - Кошелек в руках Тины рассыпается столь неудачно, что все монеты падают на стороне функционала. Девушка виновато улыбается вперед, перегибается за стойку, пытаясь рассмотреть свои монеты. Функционал же завороженно смотрит за роскошное зрелище, открывающееся его взгляду за двумя не застёгнутыми пуговичками. - Я такая неловкая!

  - Я сейчас помогу. - Сглатывает парень и расторопно начинает собирать монеты.

  Я поворачиваю гроссбух к себе. Правая сторона листа - моя, вторую конспектирует Тина, успевая одновременно щебетать что-то пустячно извиняющееся.

  Функционал встрял надолго, мы успели застенографировать себе все содержание учетной книги - строчки соответствия фамилий с номерами комнат и квартир. Информация о соседях лишней не будет.

  - Вот. - С лицом победителя дракона функционал положил на столешницу последнюю монету, но взор его все равно соскальзывал с глаз благодарной служанки ниже.

  - Вы такой замечательный! - Проворковала Тина. - А можно нам номер с окнами на территорию и без шумных соседей?

  - Ради вас все что угодно! - Легко пошел на должностное преступление служащий и вписал нас в пятикомнатный люкс. Вот что с людьми делают... хм... девушки. - Могу ли я узнать ваши имена? - спросил он, глядя главным образом на Тину.

  Через пару мгновений мы шли по коридорам в главный зал здания. Позади остался вполне довольный функционал - весть о будущем супружестве прекрасной Тины, преподнесённой ему среди прочего щебетания, но в обрамлении двух золотых вознаграждения, он воспринял весьма легко. За такие деньги он себе полборделя снимет, зачем ему легкомысленная служанка.

  Главной проблемой был мутный тип, подошедший к функционалу сразу после нашего ухода. До того он ошивался в западном коридоре, якобы рассматривая произведения искусства, щедро развешанные вдоль стен. Джейн и Тина легко качнули головой на мой жест-предупреждение. Мол, видят, поняли. Тина переложила шило из сумочки в один из набедренных кармашков, а в след за ней и Джейн, чуть поколебавшись, переместила нож в нагрудный карман жакета. Одеты мы были в стандартную форму академии - жилет, рубашка брюки для мужчин, сорочка, жакет и юбка для дам. Стоит ли говорить, что не смотря на вроде как единообразие одежды, Джейн и Тина было одеты ну совершенно по-разному? Джейн скованно и строго. Тина - с легкомыслием и привлекательностью юности. Я же еще накинул на себя плащ, благо, утро было пасмурным и он не смотрелся на мне инородно.

  Мы уже подходили к приоткрытым массивным дверям большого зала, как нас перехватил старый знакомый функционал. Вид он имел пришибленный и слегка расстроенный.

  - Господа, я сильно извиняюсь, но на вашу квартиру претендует другая особа. - Развел руками функционал. - Ключ пока еще не активирован, потому в журнале квартира выглядит, как незанятая.

  - Так в чем проблема, откажите господину. - Процедила в его сторону Джейн.

  - Я бы с радостью, но он настаивает именно на вашем люксе. - В показном отчаянии начал заламывать себе руки служащий. - Вы не могли бы подняться к себе и активировать ключ?

  - Активировать? - решил полюбопытствовать я.

  - До первого открытия правильным ключом замки самые обычные, но после поворота верного ключа в личинке замка, квартира настраивается на обладателей. Только вы и ваши гости смогут в нее попасть. - Обрадованно принялся пояснять парень. - Очень важно, чтобы вы активировали ключ первыми! Тогда никто другой не сможет на нее претендовать, а я смогу отказать тем господам на законном основании.

  Ситуация предельно мутная, ясное дело нас пытаются оттеснить от актового зала, где скопились все обитатели академии, в безлюдные в этот час коридоры общежития.

  - Разве у кого-то есть второй ключ? - Изумляется Джейн.

  - Нет-нет, вы неверно поняли! - Бегает глазами функционал. Интересно, сколько ему заплатили и понимает ли он последствия. - Ключ только один. Но и квартира до активации 'ничья', у вас могут забрать ключ! Вам следует немедленно его активировать!

  Я легонько киваю Джейн, чтобы соглашалась. Явная подстава, но у нас есть преимущество - оружие и готовность к драке.

  - Хорошо. - Неохотно соглашается девушка. Ей действительно страшно. А вот Тина вроде как держится вполне бодро - или скрывает свой страх, или просто не понимает всю опасность.

  - Замечательно. - Выдыхает функционал. - Если что будет нужно, я у себя на стойке. Всего доброго и большое спасибо!

  В боевом порядке мы идем в свой номер. Я попытался было отправить Джейн в общий зал, но та уперлась с грацией горного барана. Мол, она воин. Теперь идет, вслед за нами, трясется. Воин, тоже мне.

  Возле нашей двери уже скучают три урода. Один поближе к нам, чтобы замкнуть ловушку с тыла, второй стоит прямо у створки, третий на пару шагов дальше - с видом, словно он по своим делам находится в пустынном коридоре.

  - Гляньте, ребята, а вот и шлюшки. - Хохочет центральный, стоит нам пройти мимо первого из них.

  Джейн сбивается с шага, вбирает в легкие воздух, дабы разразиться негодующей фразой, а я уже лечу вперед.

  Привычно задерживаю дыхание, левой рукой выбрасывая в холеную рожу специальный порошок. Прыжок вперед, кулак вбивает кадык разговорчивому. Все происходит слишком быстро, под резкий крик первой жертвы. Удар ногой в пах третьему, даже не пытается уклониться. Хрипы боли, панический крик ослепленного звучат еще десяток секунд, пока еще несколько ударов не отправляют их в беспамятство.

  - Если ты хотела произнести обличительную речь, то самое время. - Обращаюсь к застывшей Джейн. Девушка скорее полулежит на служанке, чем стоит самостоятельно. В нескольких метрах от нее бесчувственными кульками лежат несостоявшиеся убийцы, насильники? Надо бы, кстати выяснить.

  Вытягиваю троих поближе, раскладывая в один ряд.

  Краткая ревизия тел показывает двоих живых и один труп - тот, кому досталось по горлу. Грязно сработано - укоряю себя. Живых можно было сдать местной охране, с мертвым так просто не отделаемся. Вплоть до отчисления, до выяснения всех обстоятельств, что равносильно моей смерти - и это тоже пункт контракта.

  - Чистый лист бумаги и карандаш подготовь пожалуйста. - Обращаюсь к Тине. Девушка уже отвела Джейн к стеночке и дала ей за нее уцепиться. Вроде не падает.

  Парочка затрещин приводит третьего в чувство. Есть надежда, что раз парень оказался самым умным и держался позади всех, то он и есть лидер. Парень пытается было дернуться, но острие шила над его глазом не располагает к перемещениям.

  - Давай знакомиться! - Радостно приветствую я его. - Как тебя зовут?

  Парень дико вращает зрачками, но продолжает молчать, тяжело дыша. Ладно хоть не орет.

  - Хорошо, давай так. - Я поднимаю тело первого, уже мертвого, соучастника и подтаскиваю его окровавленную морду к лицу нашего немногословного собеседника. - Привет, я труп. Давай обнимемся? - Кладу тяжелое тело на третьего урода, тяжелый гад. Поднимаю его голову за волосы и продолжаю давление. - Я молчал и стал трупом, давай со мной? Нет, не хочешь? Так как тебя зовут?

  - М-мишель Телл, я н-невиноват, м-меня з-заставили. - Парень не может оторвать взгляд от лица трупа и будто рассказывает ему.

  - Конечно, ты не виноват. Расскажи как все было и мы отпустим тебя. Ты нам не нужен, ты же просто исполнитель?

  Парень истово закачал головой.

  История оказалась простой. Пришли из рода Кива, заставили оформить слугами двух человек, уже в академии обозначили цель - поразвлечься с зарвавшейся девкой, толи служанкой, толи мелкой дворянкой. Он то конечно не стал бы ничего делать, только слуги, что вы! Сволочь еще та. Под конец парень и вовсе успокоился, написал нам два листа признательных показаний и под хруст шейных позвонков отправился в мир иной. А чуть позже за ним на перерождение последовал и второй, не выходя из беспамятства.

  - Тина, а проживает ли в корпусе некий Кива? - Я размышлял, что делать с телами. Большинство дверей наверняка не активированы, а значит поддадутся обычным отмычкам, коих у меня целый набор. Главный вопрос - кому подложить тела.

  - Среди поступивших есть такой, этаж под нами, квартира два-шесть. - Через пару секунд сосредоточенного просмотра отозвалась девушка. Джейн по прежнему стояла возле стены и пыталась удержать тошноту. Вот уж воин, как воин. И куда делось былое презрение к опасностям?

  - Сама-то как? - Интересуюсь самочувствием. Еще упадет в обморок, вслед за подругой.

  - Папа мясником работает, - отмахивается она и слабо улыбается. Ей явно нелегко, но на ногах стоит уверенно.

  К нашему счастью, новый владелец квартиры два-шесть еще не успел посетить свои покои, оттого дверь оставалась 'не активированной' - а значит вполне уязвимой для стандартного набора отмычек. Я на мгновение представил, что бы было, если бы дверь не поддалась - и еще хуже, если бы внутри оказался сам хозяин или кто-то из его свиты. Холодная волна прошла по спине - трупов бы явно прибавилось.

  В три подхода тела недругов живописно расположились под центральной кроватью третьего наследника рода Кива, а признательная записка отправилась под кипу чистых тетрадей в один из ящиков. Довольно неудобно было таскать тела не прижимая к себе, чтобы не запачкаться, да и изрядный мандраж пробивал - вдруг кто увидит, скандалу то будет! Тина караулила на пролете лестницы снизу, Джейн - сверху, но все равно изрядно потряхивало, пока волок несостоявшихся бандитов с этажа на этаж. Обошлось, хоть и во всей затее был изрядный риск, но и польза возможна нешутошная.

  Через некоторое время мы активировали таки свою дверь- для обеспечения собственного алиби, вдруг кто заметит нас в коридорах. Процесс выглядел очень необычно - дверь будто протаяла на секунду, а позже на ней отчетливо показались выемки для пяти ладоней. Видимо, для пяти хозяев квартиры. Мы с Тиной приложили две руки, Джейн одну. Дверь еще раз моргнула и гостеприимно открылась. Ключ же исчез вовсе. Я удивленно отшатнулся, как и служанка, а Джейн не прореагировала вовсе, серой тенью самой себя стоя рядом с нами. В ход пошла небольшая бутыль спирта, предназначенный, правда, для дезинфекции, но в нашей ситуации зашло на удивление хорошо - к моменту нашего подхода к общему залу, Джейн порозовела и несмело улыбалась.

  Внутри уже шел активный экскурс во внутри академическую жизнь, с традиционными пугалами отчисления и бонусами для прилежных учеников. Люди стояли изрядно поскучневшие, видимо, монолог продолжался уже давненько. Еще около часа мы выслушивали пространные рассуждения и периодические благодарности мудрым повелителям и щедрым храмам. Общий же смысл сводился к простой мысли - все, что нам будет действительно нужно, расскажут кураторы групп завтра. Ну а сегодня мы просто рассматривали холеные лица преподавателей.

  На выходе не обошлось без легкой давки, мы же терпеливо ждали прохода основного потока людей, когда раздался испуганный вскрик и истошный женский вопль со стороны входа в здание.

  По очереди быстро прошел слух - кто-то умер. Джейн слегка посерела, но удержала себя в руках.

  Через некоторое время мы протиснулись к месту происшествия - наш старый знакомый функционал сломанной куклой лежал возле своей стойки. Но не это пугало - по всему его телу расползлись черные, будто выжженные на коже, надписи на забытом языке. Перевод коих, тем не менее, знали все: "Горе тому, кто явно или косвенно, действием или бездействием нарушит Договор".

  ******

  Виктор Теннет готовился к этому моменту последние десять лет. Готовился истово, карабкался вверх, вкладывая самого себя в мечту, не щадя ни врагов, ни себя. И вот этот момент наступил - перед его глазами, на изящном фарфоровом блюдце лежала его награда, два заварных пирожных. Никому не понять, с какими чувствами старый солдат смотрел на шедевры кондитера. Через всю жизнь Виктор пронес великую любовь к сладкому, начиная с нищего детства и вдыхания запаха недоступных леденцов из жженого сахара, завершая приторно-сладким чаем в бытность командира отряда на Стене. От сладкого пришлось отказаться на время воспитания из внучки воина, целых десять лет дед служил ей примером, ориентиром, эталоном и не мог проявить слабость. Но теперь все, что от него зависело, было сделано. Та секунда, что отделяла сферу ответственности старого служаки от милости богов, пробила вчера днем. Так что сегодня Виктор со спокойной совестью мог придаться старой страсти, но не торопился и смаковал момент. Еще минутка и чайная ложечка тянется отщипнуть кусочек от правого пирожного, мягко разрезает едва ли десятую часть и направляется к Виктору.

  - Не помешаю? - Знакомый голос заставил руку вздрогнуть.

  - Томас, рад тебя видеть. - Недовольно отозвался Теннет и с сожалением отложил ложку обратно на чайное блюдце.

  - А уж я то как рад. - Неожиданный гость отодвинул стул и присел напротив. - Узнаю твои вкусы. В чае ложек шесть сахара, а?

  - Люди редко меняются. - Едко ответил Виктор и откинулся на спинку стула.

  - Я бы так не сказал. - Нейтрально сказал Баргозо, наоборот, пододвигаясь к столу и положив на него руки. - Всегда может произойти нечто, что изменит все. Взять тебя, например.

  - Хм? - Отозвался Теннет, грустно поглядывая на остывающий чай. Говорить с Томасом после известных событий ему было не о чем, но и выгонять было нельзя.

  - Старый полковник, честный служака без гроша в кармане внезапно превращается в весомую фигуру не последнего дома. Вместо долгов - особняки и дома, костюм от хорошего портного. - Задумчиво повествовал Баргозо. - Что же должно случиться для такого чудесного превращения? Неужели серебряный билет?

  - Да чтобы ты понимал. - Резко оборвал Виктор старого знакомого. - Билет добыт честно, потом и кровью. Заслуженно, своими руками, а не воровством и вымогательствами.

  - Чем же я заслужил такую отповедь? - Собеседник оставался спокоен, но в глазах блестела сталь. - Неужели это не я гостеприимно встретил тебя и откликнулся на твои просьбы?

  - Ты пытался подсунуть мне убийц! - Жарко запротестовал Теннет.

  - Да, убийц. - Неторопливо и спокойно кивнул Баргозо. - Кого ты вообще планировал нанять в гильдии воров? Благочестивых девственниц? Проповедников?

  - Они бы убили мою девочку! - Упрямо гнул свою линию дед. - Я наводил справки, на твоих людях пробы негде ставить.

  - Они никогда бы и пальцем не тронули Джейн. - Вздохнул гость. - Не понимаю, зачем ты ко мне вообще обратился.

  - Пришел говорить о доверии? - Едко отозвался Виктор и потянулся к чаю, пока тот окончательно не остыл.

  - Ты мне должен. - Ледяная фраза заставила старика закашляться приторно-сладким чаем.

  - Прости? - Виктор непонимающе уставился на старого сослуживца. - Опять за старое? Выдуманные долги и крупные проценты? Не на того напал. - начал было заводиться Виктор. - Ах да, тот мальчишка и его имущество. Пролетел ты, чему я несказанно рад. - Довольно оскалился дед.

  - О мальчишке и пойдет разговор, но в иной плоскости. - Томас нашел взглядом служку ресторана и знаком попросил себе чая. - Твой контракт ничего не меняет в вопросах собственности. Как я считаю, сделано это тобой специально, чтобы не ссорится со мной. Плевать ты хотел на его жизнь, хоть и корчишь из себя неведомо кого. Дослушай. - Урезонил он взглядом Виктора, набравшего было воздух для ответа. - По контракту после смерти Ника квартал все равно перейдет Марте, а от нее - мне. Ты это прекрасно знал, когда морочил голову парню.

  - Так почему я тебе внезапно стал должен? - Хмыкнул дед.

  - Потому что ты великовозрастный придурок-конспиратор. - Ласково отозвался Томас. - И мало того, что сам веришь в свои бредни, так еще умудрился рассорить меня с Ником и Мартой. Один только скандал, что учинила мне вчера жена уже стоит немало. Так нет, ты перечеркнул все мои планы!

  - Знаю я твои планы... - Неуверенно начал Виктор, но моментально прервался от лютого взгляда старого знакомого.

  - Я не зря сказал, что меняются все. - Поиграл желваками теневой барон. - Тебя изменил серебряный билет. Меня - скорое появление сына. Скажи мне, ты ведь считаешь себя умным и расчетливым человеком, сколько будет лет моему сыну, когда я умру? - Томас дал сослуживцу небольшую паузу, чтобы тот осмыслил сказанное.

  - Двенадцать-пятнадцать. - Отозвался Виктор. Сам дед прекрасно отдавал себе отчет, сколько ему оставалось, а с Томасом они были ровесниками.

  - Верно, возможно меньше. - Устало кивнул Баргозо. - Что будет с Мартой и сыном после моей смерти?

  - Не знаю. - Обескураженно развел руками Теннет. Разговор пошел совершенно иначе, чем он себе представлял.

  - Отнимут все. Совсем все, даже дом, в котором они живут. Про тайные счета узнают, явные счета вежливо попросят обналичить и пожертвовать гильдии. - Томас как-то осунулся и постарел еще на десяток лет. - Таковы правила. Ник должен был защитить моего сына. Я сделал бы его достаточно богатым, чтобы ребенок и Марта ни в чем не нуждались, и достаточно сильным для их защиты. А ты меня с ним рассорил в один миг.

  - Прости. - Прошептал Виктор, глядя в глаза старому соратнику. - Я могу все исправить.

  - Да неужели? - Хмыкнул Томас. - После того, как подставил с наймом?

  - Да что там может случиться, - облегченно отмахнулся дед. - Там же принцы домов и старая аристократия. Охранник на охраннике сидит. Ничего не будет, простая перестраховка.

  - Четыре трупа в первый день, арестован младший наследник Кива. - Мрачно улыбнулся Баргозо. - Действительно, что там может случиться?

  - Н-но как? - Старик схватился за отчаянно бьющееся сердце. - Моя девочка цела?

  - Цела. Ник тоже цел. - Кивнул Томас и пододвинул другу блюдце. - Съешь пирожное, выпей чаю. После чего обсудим цену отступных за твои ошибки.

  - У меня практически не осталось денег. - Мрачно отозвался Теннет.

  - Кто говорит о деньгах, друг мой? - Позволил себе улыбку Баргозо. - Мы поступим иначе.

  Глава 5

  Назвать паникой то, что происходило после - значит, преуменьшить масштаб события. Большинство присутствующих никогда не видели смерть так близко, многие и вовсе всю жизнь до этого дня прожили с ощущением собственного бессмертия. Сегодня все впечатлительные студенты смогли примерить на себя любую из трех масок - от роли закованного в кандалы наследника Кива, потерянно шаркающего по мрамору широких коридоров, до роли закрытого простыней трупа, что извлекли из под кровати арестованного прямо в его присутствии. Третья роль вводила в леденящий ужас даже преподавателей - трудно как-то иначе реагировать на кошмар, что въелся в разум со времен детских страшилок. Слухи о жертве магического контракта мгновенного растеклись по академии, выбивая зубную дрожь из персонала и отправляя в обморок впечатлительных девиц.

  Магические договора заключались издревле, в иных местах подпись под ним становилась рядовой формальностью. Стороны получали гарантию преданности взамен на высокое денежное обеспечение и престижную должность - именно так и обстояло дело с персоналом академии. В договорах четко прописывался перечень действий, допустимых для занимаемой должности - своеобразные функции, честно исполняя которые специалист мог вовсе не бояться кары магического документа. Потому весь персонал и звался функционалами. Со временем страх наказания притупляется, осторожность уступает место секундному порыву жадности, функционал берет золото и оказывает, казалось бы, пустяковую услугу. И вот тут все зависит от исхода событий. Если бы те трое, что поджидали нас у нашего номера, оказались старыми друзьями или устроили безвредный розыгрыш, слуга-регистратор остался бы жив. Но в результате нарушения слугой своей функции, превышения им договорных полномочий, погибли трое студентов. Договору все равно, кто убийца, ему интересны контролируемые им причины. Кара не заставила себя ждать. Потому, кстати, магический договор не является гарантом надежности, так как реагирует на свершившееся событие. По магическим контрактам редко ссужают деньги и доверяют ценности, потому как многим деньги ценнее собственной жизни, например, при наличии нуждающейся семьи, а уважаемым людям можно верить и без магии. С подобными нюансами связаны прописываемые в типичный договор мучения перед смертью, что так испугали меня в первоначальной версии сделки с Виктором - люди боятся боли больше, чем смерти. В тот день контракт громко напомнил о себе всем подписантам.

  События остатка вечера развивались по вполне логичному сюжету - всех разогнали по собственным комнатам, после чего служба безопасности академии вместе с вызванной из города стражей начали расследование. Слухи и новая информация поступала вместе с медицинскими работницами, каждые десять-пятнадцать минут облетавшими все номера с предложениями помощи и новой порцией успокоительного. Через несколько часов прошла волна обысков, весьма деликатных, сопровождаемых тысячами извинений. Вещи мы еще не распаковали, потому процедура прошла в считанные минуты.

  К ночи запертые в своих комнатах студенты были близки к паническому бунту благодаря придуманным страхам и вынужденному голоду - обладатели медных билетов не имели собственные кухни, но и в общий зал столовой их не пускали. Изрядно нервничающее руководство было вынуждено пойти студентам навстречу, но разрешение покинуть свои номера пришлось аккурат в момент конвоирования Кивы и выноса тел. Очередная волна истерии завершилась общим собранием в большом зале. Ректор довольно быстро и профессионально успокоил толпу, порадовал обещанием праздничного ужина - разумеется, бесплатного, и ошарашил присутствующих вестью о досрочном проведении ритуала определения стихии. Вот уж действительно - лучшего способа увести мысли воспитанников от неприятных событий трудно было представить.

  Какие смерти и преступники, что вы? Кого они могли интересовать на фоне такого грандиозного события? Ректор попал в самое сердце чаяний и надежд учеников. Ритуал проводился после второго года обучения, можно сказать, после второго масштабного отсева неуспевающих. К слову, отчисляли из храма науки весьма активно и денег при этом не возвращали (провалились на экзаменах, но хотите попробовать еще? Вперед, цену за полный курс вы знаете). Если в первые секунды выступления главы академии зал тревожно шумел и волновался, то восторженный рокот предвкушения на последних секундах заглушал даже речи главного оратора. Впрочем, я все расслышал и скептически усмехнулся - академия решила слукавить, выбор стихии будет произведен, но определение самой силы покоренной стихии останется так же на третий год. Как объяснил Виктор, магией-то могут пользоваться все, но вот сила, проводимая человеком, весьма различна - и культивируется из поколения в поколение, усиливаясь через браки одаренных. Так что высокородный аристо, скурпулезно отслеживающий свою родословную последнюю половину тысячелетия, почти наверняка окажется сильнее городского обывателя. Хотя деревенские самородки тоже попадаются, говорят, но кто ж им даст деньги на билет в академию? Со стихиями было проще - невозможно предугадать, по каким причинам возникает склонность к воде, ветру, земле и огню. Виктор предположил, что тут уже хитрит Академия и Повелитель, препятствуя домашнему образованию будущих магов - еще ни разу не было, чтобы в одной семье у двух поколений была одна стихия.

  Ректор еще раз подтверждает мои мысли, отвечая на вопрос из толпы - ошибки нет, ритуал определения силы в конце второго курса, как и заведено. Видимо, есть какие-то внутренние тонкости, что заставляют скрывать от учеников их собственные возможности. Быть может, опасаются, что слабосильный студент, но с задатками гениального конструктора, бросит занятия от расстройства, а слишком сильный начнет заниматься спустя рукава, полагаясь на голую мощь? Кто их знает.

  На общий ужин мы не пошли, весьма тревожный день полностью лишил аппетита меня и моих спутниц. Вместе с щелчком закрываемой двери из девушек будто вытащили внутренний стрежень, появилась нервозность и обреченная усталость. Вот такой вот первый день, боюсь представить, что будет дальше. Для собственного спокойствия и под одобрительные взгляды барышень задвинул входную дверь массивным трюмо. Заодно наметил план на завтра - не нравились мне многочисленные картины и гобелены на стенах - чем древнее здание, тем больше тайных ходов. Например, в моем квартале таковые были в каждом разрушенном здании и весьма подробно просматривались в разрезах обрушившейся кладки стены. Правда, сегодня любой атаки я уже не ждал, не из-за поимки Кивы, а по причине параноидально усиленной охраны. Завтра ожидался наплыв недовольной родни, так что академия максимально перестраховывалась или пускала пыль перед студентами - одно другому не мешает.

  Сил хватило на легкий инструктаж и согласование показаний. Завтра к нам обязательно придут - имя Джейн фигурировало в признательном письме убитого. Сошлись на простой тактике - не знаем, не слышали, не видели. Зачем нам лишние проблемы? Одно дело - самооборона, другое - выбивание показаний и проникновение в чужое жилье. Долгий день завершился на мягкой перине огромной кровати. Удачно мы квартирку выбрали - успел заметить я за пару мгновений до погружения в сон. Уметь засыпать в любой ситуации и в любой момент было приобретено еще в детстве.

  Чуткий сон был прерван легким стуком в дверь. Сознание моментально проснулось, нож оказался в одной руке, тело бесшумно скользнуло к двери. Вряд ли убийца стал бы вежливо стучаться, но мало ли. Комната слабо освещена светом ночника, как и остальные пять комнат. Со стороны внутреннего двора академии окна выглядят одинаково - плотно задернутые шторы, слабый свет слабой настольной лампы.

  - Это я, открой. - Полушепотом донесся тихий голос Тины. Обязательно нужно разработать порядок ответов под принуждением и без принуждения. Вот так вот откроешь и получишь арбалетный болт в живот, ворчал я про себя открывая засов.

  - Что-то случилось? - Не спешу выглядывать, за спиной заведомо расставлены тяжелые стулья, мешающие широко распахнуть дверь возможным налетчикам.

  - Мне страшно. - Хлипнула девушка, выбивая из моей головы все мысли о штурме и убийцах. В самом деле, уснешь тут после таких событий.

  - Заходи. - Рука с ножом прячется за спину, другая гостеприимно открывает створку. Девушка моментально прыгает ко мне и обнимает. Еле удерживаю вооруженную руку, видимо, тоже нервы не в порядке. Пара шагов назад, щеколда двери встает обратно в паз, а я отвечаю на объятия. Ни о какой романтики и речи не идет, девушка плачет от перенесенного ужаса. Странно, как она вообще удерживала себя все это время, ведь смотрелась и действовала куда лучше подруги.

  - Ты ведь защитишь меня? - Умоляющий взгляд в полумгле. Киваю, другого ответа быть не может. Действительно, девушке куда страшнее, чем госпоже - Джейн то я обязан охранять, а вот Тина не входит в контракт.

  Утро мы встречаем вместе, прижавшись друг к другу. Ночью ничего не было, Тина выключилась практически сразу от груза переживаний, да и я не настаивал. На выходе из комнаты наткнулся на ледяной, не выспавшийся взгляд Джейн. Все муки палаческих застенков отражались в ее глазах. А после того, как из-за моего плеча вынырнула выспавшаяся, с довольным, хоть и виноватым лицом, фигурка Тины и проскользнула в свою комнату, еще и немного зависти пополам с негодованием.

  - Охранничек. - Словно плохое слово, прошипела Джейн.

  - Тренер! - Важно ответил я, воздев палец в потолок. - А потому упор лежа принять!

  Возмущенный фырк был мне ответом ровно до момента появления на свет одной из заготовленных холстин (выковырял из настенного панно), больно огревших прекрасную половину по прекрасным половинкам. Старые методы-надежные методы.

  - Я приказываю прекратить! - Искреннее недоумение аристократки.

  - Разумеется, госпожа, - и еще один хлесткий удар.

  Дальнейший забег с препятствиями и намек на рукопашный бой подтвердили мое право командовать над весьма возмущенной барышней.

  - Мне нужен тренер по фехтованию, а не садист! - Очередная попытка Джейн откреститься от утренних занятий была вполне ожидаема.

  - Отлично, предлагаю спарринг. - Отозвался я. - Победитель устанавливает правила.

  - До трех побед. - Осторожно встретила мою покладистость девушка. Из проема двери уже давненько за нами наблюдала Тина, она же и передала два тяжелых бруса учебных мечей, составлявшие половину всей нашей поклажи. Все остальные вещи должны были привезти только завтра.

  Джейн церемонно вычертила что-то в воздухе кончиком своего полена и начала отсчет. Мгновением после отсчета в фехтовальщицу полетел стул, а за ним сразу второй. Если от первого Джейн еще кое-как ушла, то второй сшиб ее на пушистый ковер обширной гостиной. И уже потом клинок моего меча обозначил попадание в голову.

  - Нечестно! - Девушка не желала показывать слабость и кое-как самостоятельно поднялась с пола. Протянутая мною рука была проигнорирована.

  - На поле боя то же самое скажешь? - Хмыкнул я в ответ. - Можешь тоже использовать мебель, кто же запрещает. Итак, второй бой?

  Внучка Виктора неохотно кивнула, но перед стартом боя оттащила на свою сторону все, что можно было метнуть, кроме столешницы. Логично, что столешница и полетела в нее в этот раз, да так удачно, что пришлось помогать выбираться из хаотичного завала из мебели, набранной самой Джейн.

  - Третий бой?

  - Ты сумасшедший! - Простонали мне в ответ. - Почему договор тебя еще не убил?

  - Договор наказывает за тяжелые травмы, препятствующие обучению, или смерть. - Наставительно покачал я тренировочным мечом. - Ты еще жива и даже можешь самостоятельно ходить. А еще лечебная магия академии, слышала наверно? Даже синяков не будет. Так что насчет третьего боя?

  - Начали! - Своеобразно провела отсчёт Джейн и попыталась проломить мою голову своим поленом. Фехтовать с прихрамывающей девушкой было куда проще, потому итоговый счёт составил три ноль.

  - Кто тут царь зверей? - Не удержался и героически завис над поверженной девушкой.

  - А я себе ногу сломаю и ты сдохнешь! - Ярилась Джейн.

  - Дед будет недоволен. - осуждающе покачал я головой. Мой комментарий заставил девушку в прямом смысле прикусить язык, и вместо очередной фразы она моментально успокоилась и начала приводить гостиную в порядок. Словно и не было ничего - мало ли кто нагрянет.

  Чуть позже к нам действительно пришли.

  Компания была уже знакомой - представитель СБ Академии, следователь из города, вместе с третьим господином - среднего возраста, в черном костюме с узором волка над верхним карманом. Новое лицо вызывало некую внутреннюю брезгливость - зачесанные на обширную лысину седые волосы, замыленный равнодушный взгляд, механически застывающий на иных достоинствах девушек и расстегнутые на пузе верхние пуговицы. Видал я таких, как он, раньше, и заведомо ничего хорошего не ждал.

  - Госпожа Теннет, я представитель Академии, зовите меня Смит. Рядом со мной уважаемый господин Нельсон, - кивок на городского стража порядка, - и полномочный представитель Дома Волка - господин Филипп Нельк.

  О как, представитель Дома! Плохи дела в доме, раз его интересы представляет такое недоразумение. Если дома действительно создавались из числа выдающихся семей воинов, то их вырождение явно не за горами.

  - Присаживайтесь. - Джейн радушно предложила гостям места за столиком, а Тина унеслась готовить снедь для чаепития. Я же держал под рукой массивную перьевую ручку. При удаче, могу попасть в глаз, но мимо шеи уж точно не промахнусь.

  Представитель академии выложил на столешницу странный металлический прибор и сосредоточенно выставил его по сторонам света.

  - Это древний артефакт, он отличает правду ото лжи. - Пояснил Смит.

  В животе как-то нехорошо сжалось.

  - Этот древний артефакт называется секстантом, используется при навигации. - Эхом ответила Джейн, отчего удостоилась восхищенного взгляда лично от меня.

  - Г-хм, простите. - Смит неуклюже спрятал прибор обратно и вымученно улыбнулся. - Остальные студенты не столь эрудированы, очень помогает в работе. Еще раз простите. Итак, госпожа Теннет, где вы были вчера во время убийства Мишеля Телла? - Смит и Нельсон синхронно раскрыли небольшие книжицы и принялись записывать.

  - Простите, а какое именно время вас интересует? - Недоуменно уточнила Джейн. Все верно, мы же и знать не знаем, когда было убийство. - До обеда я была дома, после - в академии, получила ключ, активировала дверь и слушала речь уважаемого ректора.

  - Хм. - Что-то черкнул в блокноте Смит. - А вы были знакомы с Теллом ранее?

  Следующие десять минут на Джейн обрушились десятки вопросов от дознавателей. Большей частью они дублировали друг друга и были направлены на создание противоречий в ответах, но девушка успешно держалась. Хмырь из Дома Волка отмалчивался и даже не пытался завершить допрос. Мне же встревать было вовсе не с руки.

  - Поверьте, в самообороне нет ничего страшного! - Смит жарко убеждал девушку сознаться в гибели студента. - Вы будете тотчас оправданы, доказательства на вашей стороне, как и свидетельства господина Кивы и признание Телла.

  - Признание? Свидетельства? - Удивленно подняла бровь Джейн. До того дознаватели старательно обходили тему подготовки покушения на девушку, но сейчас, видимо, само вылетело.

  - Это не имеет значения. - Неприятным голосом вступил в беседу представитель дома. - Дело понятное и ясное, господа. Я заберу госпожу Теннет в ее поместье, тут небезопасно.

  - Как это не безопасно? - Взвился представитель академии. - У нас самое безопасное место в городе! Мы способны защитить учеников!

  - Я полностью доверяю службе безопасности и не считаю, что мне грозит беда. - Лицо внучки Виктора оставалось спокойным, но с моей стороны было видно, как ее пальцы добела сжались на поручне кресла. Было ясно, что Филипп пытался выкинуть девушку из академии, да к тому же вполне мог это сделать - власть представителя дома велика, ему нужен был только убедительный повод.

  - Девочка, тебя пытались убить и только чудом ты сейчас жива. - Надвинулся своим пузом на столик Нельк. - Тут опасно. Как представитель дома...

  - Как представитель дома, вы обязаны доложить повелителю о покушении на жизнь одним представителем дома на другого. - Перебила его Джейн и обратилась к молчавшему все это время следователю. - Как я поняла, господин Кива являлся заказчиком покушения?

  Следователь механически кивнул и тут же сжался под гневным взглядом представителя дома.

  - Это еще не доказано! - Открестился Филипп.

  - Доказано. - Усмехнулся Смит, удостоился очередного гневного взгляда Филиппа, но отнесся к нему равнодушно.

  - Я остаюсь в академии. - Холодно подвела итог Джейн. - Позиция вас, как представителя дома, меня не устраивает. Соответствующее письмо будет направлено Повелителю.

  - Ты еще пожалеешь, девка! - Подпрыгнул с места Нельк, моментально был заблокирован мною и усажен обратно. - Руки убрал! - Повело плечами пузатое недоразумение.

  - Господин Смит, и вас. Господин Нельсон, прошу свидетельствовать о недостойном поведении представителя дома.

  Если Смит кивнул с огромным удовлетворением, то городской следователь был вообще не рад, что оказался с нами в одной комнате. Гнев столь влиятельной персоны способен легко сломать судьбу простого служаки.

  После такой отповеди Филипп прошипел нечто злобное и пулей вылетел из гостиной.

  - Прошу простить нас, госпожа. - Поклонился, улыбаясь Смит. - Он вас более не потревожит. Сегодня же я лично направлю письму повелителю дома волка. Надо сказать, нам он тоже изрядно докучал, но, - развел руками. - Повода не было.

  - Какие на сегодня планы? - Нейтрально поинтересовался я, после того, как дверь за следователями закрылась. День был полностью свободен, все занятия отменили в связи с прибытием агрессивно настроенной родни. Правда, до скандала дело так и не дошло - конфликт погасили сами учащиеся. Обеспокоенные отцы и матери вместо деталей чудовищной бойни слышали от своих чад восторженные речи о будущем определении дара и моментально проникались энтузиазмом. Кто же будет устраивать разбирательства, если в ходе них может сорваться столь важный ритуал?

  - Хочу спать. - Устало отозвалась Джейн, схватила Тину за руку и потащила в свою комнату. Так как дверь осталась не захлопнутой, я через час одним глазком заглянул внутрь. На диване дремала Джейн, обняв подругу, словно игрушечного медвежонка. К слову, Тина не спала и вид имела столь обреченно-скорбный, что на лице сама собой появилась улыбка.

  Я походил по дому, пытаясь придумать себе занятие, посмотрел во двор, перебрал тот скудный набор вещей, что был с собой. Но ощущение некой внутренней неустроенности не отступало. Тяжело осознавать, что твоя жизнь теперь полностью зависит от сохранности другой, более хрупкой и уязвимой. Даже если приложить все силы, всегда будет место случайности. Вдруг уже сейчас кто-то крадется тайным ходом, чтобы убить Джейн? На мгновение опасность показалась настолько реальной, что я осторожно заглянул в комнату девушек, убедился в сохранности Джейн, сочувственно покачал головой на умоляющий взгляд Тины и выскользнул обратно. Тем не менее, мысль о возможных тайных ходах укрепилась в сознании и переросла в действие. Так что после легкого перекуса приступил к методичному оголению стен от ковров и живописи.

  Вскоре к соображениям безопасности прибавилось и любопытство, вместе с моей огромной любви к сувенирам. Мало ли куда выведут скрытые тоннели - быть может, найдутся двери в комнаты соседей. Из-за магических дверей набор отмычек остается не у дел, возможно повезет сейчас? Вера жителей в совершенность магии идеально укладывалось в дело изъятия ценностей. Есть в голове людей нерушимые догматы, и полное доверие к древней магии - один из них. Любую прихваченную у соседей вещь наверняка спишут в графу 'забытое дома' и даже сомневаться не станут. Таково было объяснение моему энтузиазму пополам с небывалой трудоспособностью.

  Всего за несколько часов моя комната напоминала жертву разгула пьяной братии, хоть и не без некоторой аккуратности. Кровать была поставлена на ребро и отодвинута к внутренней стене нашей квартиры, а противоположная стена, граничащая с соседним помещением, была оголена вплоть до камня. Увы, если тут и был вход куда-либо, то ныне он накрепко замурован. От стены не шло дуновения ветра, свидетельствовавшее о потайной двери, трещины были вполне естественными, да и сама кладка на простук звучала одинаково безнадежно в любом месте. Нулевой результат - тоже результат. Куда больше времени ушло, чтобы привести комнату в прежний вид. После всех стараний комната выглядела как-то уныло и слегка кривовато, но вполне терпимо на ближайшие дни существования в ней.

  Кроме моей комнаты, перспективными оставались стены кухни и помещение ванны. Другие стены не отличались толщиной и вряд ли могли содержать в себе скрытый коридор. Перед тем, как громить еще одно помещение, пришла весьма светлая мысль - оценить пространство меж нашей и смежной квартиры. Увы, соседи бы наверняка заинтересовались моими измерениями, так что пришлось действовать без их ведома и приглашения. Через некоторое время я стоял на подоконнике открытого окна и скептически присматривался к небольшим зазорам между облицовочных камней внешней стены. Древняя постройка стойко выдержала испытание временем, не имела щербин отвалившейся штукатурки и раковин от ветра. Цепляться было толком не за что, да и ветер ощущался довольно сильно. Взгляд вниз добавлял паники - лететь было высоковато, под ногами чахли утлые кустики.

  Вариант движения по стене отчетливо отдавал безумием и отвагой, что всегда сопровождают глупые события с плохим концом, потому я закрыл окно и пошел другим путем. Пользуясь открытой дверью и безусловно разрешающим молчанием Тины, из запасов Джейн было извлечено довольно крупное зеркало. При помощи мотивирующего монолога, нескольких отломанных от шкафа декоративных реек и нашедшейся в ванной комнаты швабры, было сооружено гениальное устройство для осмотра чужих комнат. Прочности монструозной конструкции вполне хватило для изучения соседней комнаты, и для сравнения масштаба, одной из наших комнат. Разницы в расстояниях между пролетами окон и пространства от окна до стены, не было. Так что вся затея с поиском тайных ходов завершалась неудачей. Оставалось гордо и таинственно пройти с кухни до своей комнаты мимо любопытных лиц проснувшихся девушек.

  Для очистки совести проверил другую стену, смежную с соседями, по проверенной методике еще раз. Глаз привычно отмечает пространство между окнами, отличное зрение позволяет разглядеть внутреннее убранство соседней комнаты - довольно типовое, к слову. Прикидываю расстояние от окна до стены и замираю в некотором недоумении. Если с моей стороны стена находится в двух метрах от края подоконника, то у соседей практически примыкает к окну. Предчувствие и азарт прокатываются по организму волной адреналина, отчего хитрое устройство чуть было не падает вниз. Через некоторое время зеркало возвращается к хозяйке, а моя комната вновь подвергается акту вандализма. И ничего не обнаруживается, вновь. Монолит стены не торопится раскрывать свои секреты.

  Девушки заинтересовались моими действиями и были немедленно приобщены к рабочему процессу, то есть отправлены готовить поздний обед вместе с предстоящим ужином.

  Не сдаюсь. Все методы - простук на наличие скрытых полостей, поиск щелей, знаков и иные попытки, что так легко удавались героям баек, не возымели действия. Приходит неприятная мысль, что вход в тайный коридор находится у соседей. Раз так, остается самый последний, древнейший способ, но для претворения его в жизнь требовалось покинуть академию на пару часов. Джейн я брать с собой не мог, потому жестко проинструктировал никуда, ни за что, ни с кем и вообще одеться теплее. После безоговорочной победы в бою и последующего расставления главенства в нашем небольшом коллективе (хворостина творит чудеса), девушка занимала место непоседливой соседки младше возрастом, которую требуется оберегать, изредка с ней играть, но не давать залезть себе на шею.

  Если говорить серьезно, власть в мои руки отдали без малейших колебаний - память о собственном бессилии перед убийцами все еще свежа. Джейн не знает, что делать дальше, и передает ответственность с легкой миной недовольства на лице, за которой мне видится невероятное облегчение и благодарность. Я делаю вид, что знаю, получая за это полную свободу действий и право приказывать. Уверен, это увеличит наши шансы выжить в этом паучатнике.

  Через полтора часа я уже проходил мимо функционала-коменданта ворот в своем любимом плаще. Ступать приходилось медленно, степенно, словно аристократу. Как учил Роуд, выпячиваю вперед челюсть, опускаю плечи, поднимаю подбородок и ленивым жестом обнажаю серебряный браслет. Комендант даже приосанился, когда я проходил мимо. К слову, все работники академии после известного происшествия изображали максимум бдительности и рвения, но все так же полагались на магию входной арки, потому небольшую, но очень удобную кувалду я протащил безо всяких проблем.

  После ритуального почесывания затылка был нанесен первый удар по кладке стены, за ним - второй. Немного подумав, разделся до пояса - вдруг девушки зайдут, а я не в образе. С десятого удара камни ощутимо сдвинулись, а из щели ощутимо повеяло стоялым воздухом, изрядно придав мне уверенности и сил. За десяток минут в стене появился неаккуратный, но вполне достаточный для прохода проем. Вот тут пришлось заново одеваться, на всякий случай накинув и плащ в том числе. Мало ли какие ловушки могут поджидать в тайных закоулках. Правда, вместо коридора я наткнулся на еще одну стену, на этот раз украшенную дверью. Разломанная стена скрывала за собой вход в другое помещение, что одновременно и обескураживало и вводило в некий трепет. Вариантов сокрытия комнаты было множество, но в самые негативные из них, например в блокирование зараженного страшной болезнью, я не верил. Никогда в легендах об академии не упоминалось о заразе или же массовой гибели. Вот в клад, сокровищницу хотелось верить куда сильнее, но тут уже вмешивался скепсис чистой логики. Наверняка все своровано до нас. Оставалось только прислушаться к внутреннему голосу, уловившему нотки дивного обеда из-за приоткрытой в общий зал гостиной двери, и довериться инстинкту - то есть, решать загадку на полный желудок.

  Прием чудесной пищи был незначительно омрачен коллективом недовольных соседей, озабоченных шумом из нашей комнаты. Правда, люди моментально прониклись моей версией о битве с огромной крысой, впечталились, а некоторые даже пошли смотреть на тело якобы поверженного и выкинутого из окна грызуна. Они же и вернулись через некоторое время, с негодованием высказав мне, что никакой крысы они там не нашли. Я их вполне логично урезонил, что крыс мог и выжить, а так же посоветовал почаще оглядываться в своих комнатах - товарок побежденной твари тут просто море. Коллектив вновь впечатлился и более мне не мешал. Правда девушки вовсе потеряли аппетит и весьма недоверчиво поглядывали в сумрак под трюмо и шкафом. И одна из них боевой маг, куда катится мир. Были и положительные стороны от их доверчивости - мне досталось больше.

  За время приема пищи все сомнения и неуверенность пропали. Если дверь замагичена - придется долбить стену рядом с ней, что очень даже не просто, но вполне возможно. Даже с обычной дверью могли быть проблемы - мог проржаветь механизм, а сама створка могла быть закрыта на засов с внутренней стороны. К счастью, дверь покорилась через некоторое время работы с отмычками. Со скрипом давным-давно несмазанных петель дверь впервые за многие годы впустила в небольшой прямоугольник помещения лучи солнца.

  Настенные полки с массивными фолиантами, покрытый толстым слоем пыли стол с одинокой женской фотокарточкой и скелет прежнего обитателя, частью на стуле, частью вокруг него. Клочки истлевшей ткани, ржавчина клинка возле пожелтевших костей руки и приторный запах прошлого. Покровители, сколько же лет прошло?

  ******

  Мерно щелкают друг о друга крупные бусины четок в морщинистых руках немолодого господина. В полумраке зашторенного помещения нет иных звуков. Окна надежно блокируют шелест фруктового сада, слуги не смеют потревожить хозяина дома. Время будто замерло вокруг главы семьи Телл, только глухой стук дерево об дерево служит пульсом окружающему миру.

  Перед глазами два вскрытых конверта. Первой с гербом академии и черной полосой на окантовке, второй куда скромнее, без указания отправителя.

  Текст послания из академии прочитан не единожды, каждый раз вызывая новые эмоции - от равнодушия мимолетного прочтения, до гнева осознания и, в итоге, растерянности. Той самой растерянности, что способна согнуть дугой спину волевого человека и добавить десяток лет возраста внешности. Его мальчик, его Мишель, убит.

  Долгая жизнь и непростая карьера примирила Николя Телла с потерей близких и товарищей, но ни в единой смерти не было его прямой вины. Да, он и раньше корил себя, но краем сознания всегда понимал - в Пустошах нельзя предугадать всего. Пространство между кольцами Стен Владений вовсе не соответствовали названию - как можно называть Пустошами заросли лесных исполинов, горные хребты, полноводные реки и заросшие вьюном поля? Там не было людей, но жили иные обитатели: хитрые, хищные, беспощадные, непобежденные цивилизацией. Человечество трусливо скрылось за высокими стенами, чтобы через столетия пренебрежительно обозвать 'пустошью' то, что им не подвластно. Однако было исключение из этих слов - пустынники, трапперы, вольные охотники, что по одиночке, а иногда целыми караванами покоряли пути между владениями. Говорят, даже один такой поход мог озолотить, что раньше, что и сейчас, при всем величии и могуществе железных дорог и пароходов. Потому как далеко не все владения были соединены железной змеей путей или водной нитью на карте, а соединенные брали граничный сбор в разы удорожающий стоимость груза.

  Николя Телл водил караваны по пустошам всю свою жизнь, видел своими глазами необъятные пространства, ночевал в разрушенных городах древних, бился со зверьем и лихими людьми. Сменялись компаньоны, уходили на заслуженный покой друзья. С каждым годом Николя чувствовал себя все более одиноким, пока не поддался на уговоры соратников, вложил накопленное богатство в дело и завел семью. Торговля шла успешно, приказчики воровали умеренно, а жена подарила сына. Фиктивный брак со второй женой подарил семье графский титул и открыл двери на рынки, недоступные простолюдинам. Богатство семьи росло такими темпами, что уже через пару лет Николя звали не иначе, как главой собственного рода. Увы, чужое счастье для многих хуже собственного горя. Первый звоночек выглядел, как значительное повышение арендной платы на земли, занимаемые складами и производством Телла. Владельцы участка в свое время чуть ли не умоляли снять пустующие территории за небольшую сумму. Захудалое семейство Кива из дома Волка за годы отвратительного управления наследством умудрилось влезть в огромные долги. Теперь же, откормившись на рентной плате и вернувшись в высший свет, господа позабыли старые обещания. Через некоторое время плата повысилась вновь. Представителя торгового дома Телл, пришедшего на переговоры, даже не пустили на порог. Николя ясно понимал, что добром все это не завершится, довольно шустро подыскал новое место под производство и на всякий случай начал готовиться к открытому конфликту. Моментально выполнить задуманное не получалось, для крупного завода внезапный переезд по размеру ущерба стоял сразу же за пожаром. Требовалось время, чтобы выполнить текущие контракты и взять паузу перед выполнением новых. Потому Николя и не стал обострять конфликт в день, когда к нему пришел хамоватый наследник Кива и буквально приказал его сыну взять в сопровождение двух его людей - якобы, учится ремеслу. Увы, сынишка не удержался и рассказал сверстникам о дорогом подарке отца - медном билете. Такая весть быстро облетела небольшой городок, но Николя даже представить не мог, что этим заинтересуются его недруги.

  В гибели сына Николя мог винить только себя. Он сам согласился на угрозы Кива, выторговывая тем самым время для завершения подготовки. Преждевременный конфликт принес бы существенные потери. Зачем же теперь ему золото, если нет того, кому он хотел его оставить?

  Второе письмо будто соглашается с его мыслями. Кива тоже считают, что золото ему теперь незачем. Более того, свой человек в стане врага повествует о куда более масштабных планах семьи из дома Волка. Взбешенные арестом родича и крахом планов, Кива решили отнять все, что принадлежит Теллу. Бумаги с иском в его адрес уже готовятся и не далее, как на следующей неделе дело рассмотрит суд.

  Равнодушно щелкают четки, отделяя звуком мысли-команды в голове Николя. Собраться. Подготовиться. Отомстить. Изо всех ближайших городов по кличу своего былого лидера собирались бывшие подчиненные. На телеграммы ответили все, никто не остался в стороне, не оправдался старостью и нездоровьем. Семьи команды дисциплинированно подготовились к переезду, торговые дома сменили владельцев на подставных - дабы в спешке не потерять на продаже. Пустынники привычны к переездам, а деньги смягчат все тяготы смены места. Николя не собирался недооценивать Дом Волка. Какой бы сволочью не были Кива, Дом все равно будет мстить за своих.

  Через двенадцать часов группа из двух десятков мужчин размещалась по двое в вагоны поезда, отбывающего в другое владение. Позади был пепел сожжённых построек, кровь, мольбы пощады и короткие схватки с заспанным противником. Род Кива этим утром перестал существовать. Николя не чувствовал внутреннего удовлетворения от резни, его плечи гнула к земле усталость, словно от тяжелой, неприятной, но необходимой работы. Иначе он не мог поступить, вряд ли бы враги оставили в живых его жену и самого Телла. Суды гораздо проще решают дела в пользу истца, если ответчик мертв.

  - А как же убийца Мишеля? - Старый соратник, что ехал с Николя в одном вагоне, растревожил старую рану. - Помнишь, я говорил о сомнениях человечка из отдела расследований.

  - Довольно крови, - чуть подумав, ответил Телл. - Главные виновники получили по заслугам, я удовлетворен.

  - Как скажешь, - неожиданно легко согласился напарник. Незачем уважаемому боссу брать на себя еще одну смерть. Оставим это профессионалам, не зря же им уплачена пятизначная сумма золотом. Будь убийца хоть принцем Дома, возмездие дотянется до его шеи.

  Глава 6

  На третий день академия вышла на рабочий режим. Деловито сновали по коридорам студенты и преподаватели, мелодично пел звонок на занятия, зазывая занять свои места в обширных потоковых аудиториях. Двести студентов, да еще у многих слуги, толпа выходила не слабая. Люди знакомились, кучковались по интересам и социальному статусу. С нашего крайнего верхнего места мельтешение студентов были видны, как на ладони. Практически срез богатой части общества. Представители одного дома стараются держаться вместе, все семь домой представлены примерно в равном количестве, по десятку от одного Повелителя. Отпрыски старой аристократии так же держатся особняком и впускают в свой круг только равных, даже на студентов из Домов смотрят с превосходством. Еще бы, кроме гордости и чувства собственного величия у них особо то ничего и не осталось. Все земли под Домами, как и военная служба, традиционно считавшаяся долгом аристо. Несколько лет сотен лет назад Повелители отказались от дружин аристократов, сделав ставку на собственные войска, а чуть позже стали раздавать звонкие титулы в среде командиров, нивелируя разницу в статусе и создавая тем самым собственные Дома высокородных. Так что остатки древних родов терпеть не могут "новичков", но конфликтовать открыто боятся - потому что умные и жить хотят. Вот и остается родовитым исходить ядом в тесном кругу, мечтая когда-нибудь вернуть утраченное влияние. Естественно, с великим удовольствием сделают мелкую пакость выскочкам из домов. Правда, Роуд рассказывал, что большинство титулов 'родовитых' дутые, родословная притянута с потолка и не имеет ничего общего с реальностью. В свое время было модно брать в семью бедную, но родовитую вторую жену, после чего объявлять все семейство потомками былой династии - да и сейчас так делают, ради красивого герба и звонкого титула. Так что никакого пиетета я к ним не испытывал, впрочем, как и к настоящим аристо. В академии я насчитал примерно полтора десятка чванливых субьектов с вышитым гербом на форменной одежде. Вот же странность, форма единая для всех, но не воспрещается ее украшать. В итоге две якобы одинаковые формы могут выглядеть совершенно по-разному.

  Самая обширная часть абитуриентов - обычные люди, хоть и сложно назвать обычными детей богатых родов, купцов и чиновников. Больше сотни шумных ребят, как-то сами собой разбившихся на группки по интересам или благодаря общим знакомым. На них в основном обращено внимание кураторов групп - представителей академии. У этих ребят нет слуг, в отличие от аристо - у тех по двое, причем выбор слуг далеко не всегда связан с интересами учебы, как я заметил. Например, рослый парень на несколько парт левее нас вполне комфортно чувствует себя, положив руки на коленки двум прелестницам по боком от него. Или толстенькая пышка в противоположном от нас углу, маслянистыми глазами сопровождающая каждое движение своего слуги - поджарого парня с короткой стрижкой. Вот же рисковые люди, и ладно бы парень, но чем думают девушки! Ежели 'повезет', через несколько месяцев не удержавшейся от соблазнов госпоже придется бросать учебу и объясняться с родными по поводу потери огромной суммы денег. Или же ходить с животом на занятия - но это вряд ли. Урон чести подороже денег будет.

  Справа от меня хмурятся девушки. Взгляд Тины вполне понятен - я запер комнату со своей находкой и не пускал некую любопытную особу, отчего та затаила нешуточную обиду и даже в некоторой мере бунт. М-да, бунт. До поздней ночи я пролистывал массивные тома, найденные в секретной комнате, в поиске картинок - знакомых букв не было, тексты явно были той же эпохи, что и в библиотеке Виктора, если не древнее, так что оставалось рассматривать картинки и пытаться расшифровать подписи под ними. Устав работать, я двинулся на кухню. Легкий перекус подарил игривое настроение в отношении одной служанки, вполне даже взаимной моим чаяниям. Я не боялся потеряться в темноте неосвещенной гостиной, неторопливо двигался вдоль стенки и пробовал открыть ручки дверей. В пятикомнатной квартире оставались открытыми две комнаты - моя новая, занятая взамен старой, и комната Тины. Остальные были заперты - я берег тайну своей находки, Джейн себя, а пустующая пятая была закрыта на всякий случай. Так что потянув на себя дверь я и не сомневался ни секунды. Мягко опала на пол одежда, слитным движением прижимаюсь под одеялом к гибкому телу сзади, рука начинает неторопливый путь от плеча вниз, задерживается на груди, поглаживает животик. Вдыхаю аромат волос, из губ вырывается комплимент красоте, когда раздается голос чаровницы.

  - Пауль, не надо, - сонно ворчит девушка и откидывает шаловливую руку, успевшую спуститься ниже.

  'Какой еще Пауль' - чуть не вырывается негодующий вопль собственника, и тут приходит осознание - Джейн. Смачно так приходит, ледяным водопадом прокатывается по спине. Огненными буквами пунктов контракта, словно вспыхнувшими в голове. Ну, не надо, так не надо, желание девушки - закон.

  Так же мягко выкатываюсь из постели, подбираю одежду и на цыпочках вылетаю из комнаты. К слову, остальные комнаты, кроме моей, оказались закрыты - Тина закрыла свою в знак протеста и не простила меня до сих пор.

  А вот в глазах Джейн явно видно недоумение и подозрение. Тень недовольства там тоже есть - я не пустил к находке и ее тоже, делать мне больше нечего, как делиться с ее дедом своей добычей. Девушка явно помнила ночной эпизод, но не могла понять, что же это было - сон или явь? Я же держал на лице каменную маску и, выдвинув вперед нижнюю челюсть, мужественно внимал умным речам лектора.

  В академии учили не колдовству и чародейству, как можно было подумать. Студентов учили пользоваться техникой, с которой им предстоит работать. Рассказывали принципы устройства механизмов, дабы очередной идиот не взорвал паровой котел и себя вместе с ним. Огромное число теоретических наук - физика, механика, химия, алгебра. Магия же ожидалась в самом конце курса, на третьем году обучения. За два предшествующих года ученик обязал был усвоить всю теоретическую и практическую составляющую профессии. Многие не справлялись, потому ритуал определения стихии проводили перед третьим годом, чтобы сэкономить время на числе проверяемых. Впрочем, большинство аристо и люди Домов экзамены преодолевали успешно, что объяснялось слугами. Да-да, экзамены сдавались вместе со слугами, так же как и проводилась учеба. Человек мог ничего не делать два года, только бы его слуга все хорошо выучил. Проблема в таком случае была только одна - слугу приходилось брать с собой на работу - один знал, как работать, второй имел силу, чтобы работу осуществить. Но подобный оборот дел происходил довольно редко, большинство студентов честно вгрызались в камень знаний. На выходе академия получала подготовленных магов и еще большее число отличных специалистов не-магов - будущих инженеров и технический персонал. Но что такое четыре-пять сотен выпускников для целого владения? Пустяк, потому спрос на одаренных был лютейший, что означало огромные доходы для специалистов.

  Лекции были довольно интересны, преподаватели дружелюбно отвечали на вопросы, слуги скрипели перьями, а я пытался понять откуда ждать беду в следующий раз. Внимания я к нашей группе не заметил, что, вкупе с произошедшими событиями, позволяло надеяться на положительный исход моего контракта.

  После шести двухчасовых занятий - курс догонял пропущенный день - я уговорил довольно измотанную Джейн заглянуть в библиотеку. Я мог бы сходить и сам, но отставлять подопечную одну отказывался. Библиотекарь встретил нас довольно радушно, широкой рукой отсыпал солидную стопку книг, за которой обычно направляют на третий день учебы, так что нам, можно сказать, повезло не стоять в очередях. Вместе с горой фолиантов мне разрешили унести несколько словарей первой, второй и третьей династии, выпрошенные у функционала. Увы, возможности пролистать книги прямо на месте не было - Джейн хозяйственно разместила книги на моих руках, а лезть против хозяйки на глаза у библиотекаря мне не хотелось. По пути пришлось понервничать - в толпе галдящих студентов хотелось бы иметь свободные руки, мало ли что. К счастью, до квартиры добрались без происшествий, книги были свалены на пол, словари прихвачены подмышку, и я устремился на разгадку тайны, ловко закрыв дверь прямо перед любопытными носиками, вдобавок проигнорировав настойчивый стук в дверь под возмущенный девичий гул.

  Найденное помещение было деликатно освобождено от пыли, освещено лампой, кости аккуратно отложены в сторону - со всем почтением к усопшему. Ржавый клинок покойника оказался вовсе и не ржавым, поверхность после легкой чистки имела золотистый узор на заостренной с одной стороны стальной полосе. Ножны обнаружились в углу кабинета - погибший умер с обнажённым клинком в руках. Не знаю, сколько подобное может стоить, наверняка немало. Современный мир как-то больше тяготеет к пистолетам и ружьям, но мечи так же не забыты, потому как магия вводит свой баланс в отношениях клинка и пули. Порою пулевое оружие становится бесполезным куском металла, годным разве что проламывать череп сопернику обухом пистолета, но знаю я эту тему только со слов Роуда, да и то не заострял внимания. Мне достаточно и того, что находку можно продать, а на эти деньги уехать в другое владение до наступления совершеннолетия - именно так я видел свое будущее. Проверять честность отчима, рискуя собственной жизнью, совершенно не хотелось.

  Самым большим богатством комнаты оставались книги. Было важно определить эпоху и содержание для определения ценника. Чем ценнее информация и редкостней издание - тем богаче я стану. Бывают, правда, даже коллекционеры любовных романов первой династии, готовые платить много, наличными и сразу, но мне самому хотелось обнаружить что-то эдакое, загадочное.

  На отдельном листе я заранее выписал несколько фраз из каждой книги, осталось лишь проверить совпадение написания букв со словарями. Начал с самой ранней эпохи - глаза пробегают по списку, после чего удовлетворенно констатирую - ничего общего, книги древнее. Словарь второй династии постигает та же участь - он отброшен, совпадений нет. С трепетом беру словарик первой династии. Предыдущие неудачи поиска сами по себе относят книги к древней эпохе и сулят огромные деньги. От первой династии остались только здания, книги - гигантская редкость, уж слишком немилосердно к бумаге относится время. Мне же повезло, можно сказать, все это время комната была надежно изолирована от невзгод окружающего мира, сберегая для меня труды предков.

  Ноль совпадений. Недоуменно пролистываю словари повторно и смотрю на фразы. Буквы совсем другие, чуждые известному. Быть может, закрытый диалект сообщества. Да бред, какой диалект посреди города? Тайна манит, но ключа к ее разгадке у меня нет. Поискать дополнительные словари? Опасно демонстрировать свой интерес, букинисты люди опытные и доверчивостью не страдают. Если молодой парень якобы из любопытства выпрашивает словарь, значит, он что-то нашел. А где дорогие книги, там большие деньги, а где деньги, там коллеги господина Баргозо и проломленный череп в подворотне.

  Устало присаживаюсь на стул, в руки как-то сам по себе попадает портрет древней незнакомки, возможно невесты усопшего. Красивая, необычное платье с длинным вырезом красиво обозначивает формы, г-хм. На секунду стало стыдно бесцеремонно рассматривать девушку погибшего, прямо при нем, хоть и не живом. Прости, друг - обращаюсь к скелету и не глядя оставляю изображение обратно. От неловкого соприкосновения рамки портрета со столом, стеклянная крышка слегка сдвигается в сторону. Досадливо сетую на свою неуклюжесть и пытаюсь задвинуть стекляшку, но что-то мешает - словно выемка под крышку тоньше стекла. Задумчиво рассматриваю конструкцию, отодвигаю фото в сторону. Из рамки выпадает сложенный в несколько раз листок бумаги. Сердце замирает вместе с дыханием. Руки сами собой возвращают фото в рамку и закрывают его стеклом, теперь уже легко зашедшим в паз.

  Я осторожно развернул пожелтевший лист. За годы буквы на изгибах полустёрлись, но текст вполне читаем. Под рукой нет словарей, но есть лист с образцами из книг. Буквы не совпадают, значит, есть смысл обратиться к словарям. Беру словарь первой династии и попадаю точно в цель - полное совпадение. Листок бумаги с текстом, как и обладатель меча - ровесники зданию академии.

  Чистый лист ложится рядом с эхом прошлого, словарь разместился чуть ниже. Я пытаюсь переводить слова, не вчитываясь в текст, но даже мельком прочитанное и осознанное будоражит воображение. Лист бумаги покорился целиком через полтора часа, алфавит у первой династии вовсе не схож с нашим в последовательности звуков, так что листать книгу в поисках приходилось весьма часто. Придирчиво осмотрел текст и решил оторваться и пройтись. Терпения хватило на пару кругов по старой комнате. Итак, что тут у нас. Общий смысл уловлен во время перевода, но прочитать целиком - совсем другое дело.

  'Моя имя Шон Морган, если ты читаешь это послание, значит я уже мертв, а система изоляции лаборатории выдохлась.

  Горько умирать в глухой каморке без окон, на огромном расстоянии от родной земли. Но я не требую к себе жалости и не ищу оправданий. За подлость приходит возмездие.

  Сорок лет назад компания купила права на этот мир. Безымянный камень в пустоте, обозначенный десятью цифрами и буквами. Его продали без малейших сомнений, потому что годом раньше номер камня аккуратно вычеркнули из списка 'Первая волна'. Был такой проект по заселению, почти три сотни лет назад. Огромные корабли десятилетиями шли к новым мирам, надеясь найти там новый дом. Никто не преуспел. Отрезанные от родины, люди скатывались в дикость с пугающей скоростью. Результаты засекретили, планеты запретили для посещения. Но три сотни лет - слишком много для секретов.

  Наша компания занимается медициной. Разной. Мирной и военной. Техно и энергетической. Компании нужно с чем-то работать. Нужен материал. Нужны эксперименты. Нужен результат.

  Поэтому компания подделывает документы и покупает мир с миллионами одичавших сородичей.

  Мы называли их примитивами, ставили опыты, поражались сходству и не сомневались в их неразумности. Словно с шимпанзе. Не поступки, а рефлексы. Не обряды и традиции, а брачные игры. Никаких попыток вести диалог. Мы забирали целые племена. Новые вакцины, энергетические практики, изменение сути, работа с мозгом. Они умирали сотнями, в день. Чтобы там, в родном мире, кто-то очень богатый получил лишний год жизни.

  Пусть теперь умники из руководства объяснят стотысячному племени, что они неразумны. Пусть расскажут шаманам, что их нелепые, дерганные танцы, не способны пробудить дикую магию этого мира. Не наши конструкции, изящные и красивые. Они пробудили то, что рождено убивать, заплатив сотнями ритуальных жертв.

  Мрачные практики полубезумных дикарей оказались сильнее. Стены не выдержали, установки защиты не справились. Разъяренные племена лавиной захлестнули улицы. Око дает цифру в два миллиона участников. Это происходит сейчас. Здесь. На базе Текка, на базе Эрдун, на всех шестидесяти научных базах Компании, единовременно.

  Я слышу крики - это не подопытные. Это их палачи, с содранной кожей на медленном огне, молят о смерти. Шаманы племен не дают им уйти легко.

  Я не в силах и не буду сражаться со стихией. Я не выйду к ним, обещая знания большого мира взамен на мир. Потому что они такие же люди, как мы. Они не станут прощать, и они в своем праве.

  Полагаюсь на систему изоляции. Надеюсь, что остальной персонал успел укрыться в пещере зверя. Надеюсь, туземцы не доберутся до них и не сломают энергосистему, иначе этот мир ожидают очень веселые времена. Хотя, если ты читаешь мое послание - значит, еще не сломали и обучились у спасшихся. Кем они станут в новом мире? Не ведаю.

  Я не верю в спасение. Я слежу за бойней - Око работает. Все в дыму пожаров. С баз Кас, Кхор и Камат разбегается биоматериал. База Энас застыла - эти безумцы выпустили заразу. Базы Оуш и Оум укрыты сиреневой пеленой химического заражения. Слишком много жертв. Компания откажется от нас. Вычеркнет из документов, спишет и забудет. Потому что это выгоднее неудобных вопросов от следователей.

  Чтобы не сойти с ума, чтобы чувствовать себя человеком, я превращаю информацию нашего мира в книги. Они помогут сделать шаг вперед. Много практики. Немного истории. Наши технологии. Расположение аварийного корабля и ключ-заклинание. Найдешь корабль - передай сообщение на родину. Расскажи, как все было. У некоторых преступлений нет срока давности. Это выгодно твоему миру, иначе придут новые хозяева.

  Ничто не дается бесплатно. Каждый том закрыт ключом.

  Похорони меня. Ритуал описан в конце письма. Не знаю, в каких богов ты веруешь, но раз смог прочесть письмо - сможешь провести ритуал. Поверь, это очень важно. Я видел события, после которых не остается неверующих. В награду я дам ключ от содержания томов, что тебя окружают. Не выкидывай лист, ключ появится в нем после ритуала.

  Если нашедшие будут не способны прочесть эти строки, им послужит мой меч. Родовое оружие в руках варвара сделает его вождем, в руках человека просвещённого - тираном. Хотел бы я видеть лица тех, кто через тысячелетия вновь откроет этот мир - в тот миг, когда они узнают меч графов Морган на поясе правителя или постаменте музея. За счет этого мой род сможет претендовать на земли - в будущем. Зато свою власть ты получишь сейчас, по праву наследования. Знания языка после грядущей тьмы невежества будет достаточно, чтобы считаться потомком великой династии.

  Пью этот яд за твое здоровье, наследник!

  С уважением, граф Морган Ш., куратор проекта 'Анри'.'

  И описание похорон, въедливое, детализованное, с помарками и зачеркиваниями. Почерк меняется от фрагмента к фрагменту, меняясь от стройных строк к неряшливым - писалось не один день.

  Тяжело осознавать собственную гибель, пересилить изначальные страхи и попытаться оставить что-то после себя - воистину подвиг, достойный уважения. Воля умершего будет выполнена.

  Много непонятного в прочитанном - еще и от того, что некоторые слова имеют по два-три смысла. Будем верить, ответы есть в книгах. Я благодарен автору письма за неожиданный клад, но других эмоций нет - все произошло слишком давно, чтобы осуждать или сочувствовать. Наследником себя совсем не чувствую, хотя бы потому, что взял бы все и без дарственной. Вот титул бы пригодился - но где взять гениального адвоката, что сможет доказать в суде законность последней воли древнего аристократа? Разве что золото потеряю.

  Протащить кости через парадные ворота оказалось нелегким делом. Надеюсь, усопший простит свою переноску по частям - крупные кости иначе было не вытащить. Академия чутко относилась к своей собственности и карала любителей вытащить ложки-вилки из ресторана или иные сувениры - даже аристо, поговаривают, ловили на этом. Так что таскать с собой тазовую кость или череп было очень неоднозначным занятием. Поймают - и как оправдаться? С одной стороны, я ничего не крал, с другой - откуда у меня человеческие кости? Иначе было никак, умерший просил похоронить его останки на закате, при ясной погоде, возле берега реки. Романтик, так его и так. Но приходилось делать, выигрыш будет в любом случае - обманет, вроде как сделал доброе дело, не обманет - бонус огромен. Только бы не поймали на выходе.

  В итоге все удалось, хоть под конец на меня и посматривали подозрительно - уж больно часто я шастал мимо функционалов.

  В тот день в академии я не ночевал, позорно оставив свой пост охранника ради знакомства с тайной. Безрассудно и непрофессионально, но я верил, что в ближайшее время проблем ждать не стоило. Или занимался самообманом, весьма успешно. Естественно, девушки были заинструктированны до одури и под конец послали меня, охарактеризовав больным параноиком. Все дело в том, что я притащил от Виктора парочку пистолетов и настоятельно рекомендовал девушкам держать их на расстоянии вытянутой руки. Сигнализация пропустила оружие без проблем, плащ оправдывал свое качество и полезность.

  Сложно объяснить, что я чувствовал в процессе церемонии. Было в ритуале нечто выходящее за рамки простого погребения. Или же я вкладывал в сам процесс куда больший смысл после погребения тела отца. Мерным речитативом падали слова молитвы на забытом языке. Текст обращался к некому божеству и умолял его простить вину от самостоятельного прерывания своей жизни. А далее, все как у всех - просьбы о светлом посмертии и покаяние о свершенном и несовершенном. Тело древнего было помещено под несколькими метрами земли, на высоком склоне реки, посреди деревьев. Сюда река не дотянется, не разрушит могилу, я долго выбирал подходящую точку. Никаких символов над местом погребения - видимо, боялся разорения последнего пристанища. Прочитаны последние строки. На реку опустилась ночь, только прожектор луны освещает пространство вокруг. Была надежда на что-то эдакое, но, видимо, ничего и не должно было произойти. Я достал листочек - под светом луны ясно проглядывалось слово в самом низу листа. Написанное крупными буквами, оно выбивалось из общей массы текста необычными чернилами, слегка мерцающими зеленым - видимо, проявились под действием лунного света. Что же, свою часть сделки покойный выполнил честно. Оставалось дождаться утра - ночью академия была закрыта - и получить награду.

  Возвращаться домой было далековато, да и незачем. Завернувшись в плащ, я задремал возле могилы древнего.

  Поутру в академии меня поджидал сюрприз. Чем могут заниматься две девушки, оставшись ночью, одни? Неправильно, они пытались взломать дверь в комнату с находкой. Выломанная дверь в мою старую комнату была кокетливо прислонена к косяку, а вот дверь в тайник им не поддалась, хоть они и старались, судя по недовольным не выспавшимся лицам.

  - Что за дверью? - Взяла быка за рога Джейн.

  - Вторая туалетная комната, - легко соврал я.

  - А зачем запер? - Новый вопрос последовал после легкого ступора.

  - Зачем нам второй туалет, да к тому же нерабочий? - Эхом отозвался на ее вопрос.

  - Открой! - потребовала госпожа.

  - Лень, - отмахнулся от нее и последовал на кухню. Не тут то было - дорогу преградила Тина.

  - Дорогой, ты нам не доверяешь? - Мило похлопала глазками девушка, тыкая мне в живот дулом моего же пистолета.

  - Я вам полностью доверяю, милые мои, - нежным голосом ответил и продолжил путь, обогнув ладную фигурку девушки. - Настолько доверяю, что подставляю спину.

  Завтрак прошел в обстановке напряженного молчания. Собственно, и был это не завтрак, а вчерашний ужин. Две искательницы сокровищ утренним рационом не озаботились.

  - Сегодня церемония определения стихии, - решила разрядить обстановку Джейн. Неожиданно, обычно она куда более заторможена, чем подруга.

  - Угу-м, - вторая порция заслуживала куда большего внимания.

  - Хочешь пройти? - Мягко предложила госпожа. Что это, торг или попытка примирения? Ритуал проходили студенты и те из слуг, которым разрешили хозяева. Большинство предпочитают держать своих слуг в неведении, не желая порождать в них ззависть. Не смотря на талант, быть магами им не грозит.

  - Взамен? - Решил прощупать почву. Любопытно, знаете ли.

  - Ты простишь нам дверку. - Невинно похлопала ресничками внучка Виктора.

  - А Тина? - Хотел уточнить, будет ли проходить ритуал ее подруга, но та решила, что вопрос о другом, перегнулась через стол и нашептала кое-что в ухо, бодрящее и весьма повышающее настрой.

  - Идет. - Кивнул я, пытаясь скинуть с лица глупую улыбку.

  Джейн только осуждающе покачала головой, посматривая на подругу. Их проблемы, честное слово.

  Столпотворение во внутреннем дворе академии поражало, весь персонал и все ученики пристально наблюдали, как очередной испытуемый вступал в огромный круг, равномерно поделенный на четыре части. В одном из сегментов круга был вырыт небольшой пруд, второй медленно тлел углями, третий выглядел обычным заросшим холмом, а в четвертом стоял ректор со свитой.

  - Если не отозвалась ни одна стихия, студент считается посвященным ветру, - заметив мое удивление, уточнила Джейн.

  Мы любовались церемонией из окна своей квартиры, благо окна как раз выходили во внутренний двор. Не было смысла суетиться и стоять в огромных очередях, рано или поздно проверят всех. Да и сама церемония приелась после десятого раза - студент подходил к ректору, выслушивал напутственные слова, давал свой браслет ректору, одевал обратно и вставал в центр круга. Как сказала Джейн, академия активирует их, как Повелители, и передает магию через браслеты, но с существенным ограничением на дальность. Иначе бы всем владением давно бы правил ректорат - хмыкнул я про себя. Студент спокойно стоял на месте, правда некоторые обезьянничали и махали руками - итог один, через некоторое время стихия реагировала - поднимался огонь от углей, в воде закручивался водоворот, земля проходила волнами или реакции не было, а ректор лично подтверждал принадлежность к ветру. Каждый раз толпа встречала результат овациями и испытуемый покидал место с торжеством победителя. Тина буквально прикипела к окну, каждый раз подпрыгивала от нетерпения и аплодировала вместе с толпой. Джейн отнеслась к представлению более спокойно, а я просто махнул рукой и ушел в комнату древней лаборатории. Мне был интересен скорее механизм ритуала, чем его реализация.

  В комнатке ничего не изменилось, к счастью. Довольно быстро я нашел транскрипцию слова-ключа и, руководствуясь инструкциями, прошептал его над обложкой первого попавшегося под руку тома. Без какого-либо результата. Изменил тон, подправил пару звуков и экспериментировал, откровенно мрачнея после каждой неудачной попытки. Еще раз залез в словарь, выписал похожие фразы, и через десяток произнес слово-ключ - протяжно, смягчая звуки. Прямо на моих глазах символы неуловимо изменились, превратившись в знакомые буквы первой династии. Торжество и предвкушение распирало, я еле удерживался, чтобы не запеть во всю мощь легких. Следующий том - такой же результат! Думаю, меня ожидают долгие ночи в обнимку со словарем. Пока что я решил ограничиться переводом заглавий книг, но процесс был прерван в самом начале - в дверь нетерпеливо постучали, а голос Джейн поведал про подошедшую очередь испытания. Оказывается, ритуал шел по спискам, во главе которого поставили аристо и представителей домов. Разочарованно отложив в сторону словарь, я последовал за принарядившимся девушками. И когда только успели?

  Первой в перекрестье круга встала Джейн. Абсолютно спокойно дождалась, когда земля содрогнется волнами и так же неторопливо вернулась к нам, расслабившись только рядом и позволив себе победную улыбку.

  - Самый лучший вариант для воина. - Доверительно шепнула она мне.

  - Мои поздравления, ты умница и молодец, - мне ничего не стоит, а ей приятно. - Я всегда в тебя верил.

  За что удостоился смущенного взгляда. Вот же странно, я все время воспринимаю ее, как урожденную аристо, а ведь она 'первое поколение', как ни крути. Дед - солдат, а значит ее воспитание - плод занятий с преподавателями по этикету, а не сила крови. При этом, справляется она просто превосходно, как на людях, так и наедине. Но за маской воспитания - обычная девушка, пусть и с непростыми проблемами.

  Второй пошла Тина, вот уж чистая непосредственность - и толпе помахала, и с ректором пококетничала. При этом - идеальный друг Джейн, верный и надежный, в чем я успел убедиться. Доверие подкреплено магическим договором, но тут нечто большее, вроде родства и привязанности.

  Сила отозвалась всплеском воды под оглушительный радостный визг испытуемой. Недовольно поморщились аристо, визгом отозвались девчонки с медными браслетами.

  Пришел мой черед. Стою в центре, вокруг сотни лиц, все смотрят только на меня. Странное ощущение открытости, словно стоишь голым. Прямо так и хочется упереть руки в бок, сделать полушаг вперед, мол, смотрите, плевать я на вас хотел, я вам не мартышка, и нечего кривить лицом, мистер вышивка на камзоле, нечего закрывать милый носик платочком, мисс тощая жердь. Я сильнее вас, я умнее вас, я способен добиться всего и никто, ничто не станет мне преградой. В сердце разгорается вихрь равнодушной ненависти к миру, ощутимо толкает в грудь и жаром проходит по всему телу, а из участка с углями с ревом в небо вырывается столб бушующего пламени, причудливо изгибается, застывает на секунду фигурой разверзнутой пасти титанического дракона и моментально опадает.

  Люди испуганно молчат, нет ни аплодисментов ни рева поддержки. Хлопки Тины и Джейн в тишине смотрятся неуверенно и быстро смолкают. Жар эмоций пропадает, я недоумевающе оборачиваюсь в сторону ректора и словно спотыкаюсь о его взгляд - я видел похожий у коллекционера бабочек, когда тот разглядывал очередной нанизанный на иголку образец.

  ******

  - Одиннадцать! - Посетители казино восторженным ревом встретили слова дилера, - господин, желаете продолжить?

  - Сегодня мой день, детка! - Пухлый, невысокий счастливчик приподнялся на цыпочки, чтобы вцепиться длинным поцелуем в уста спутницы, - Как тебя зовут, крошка?

  - Милли, - смущенно ответила 'феечка'. Казино любило подсовывать таких спутниц азартным игрокам. Доступность прелестниц дурманила мозги, а их красота и юность вдохновляли на новые ставки, а значит, доход казино рос. Даже в случае аномальной 'везучести' игрока, казино оставалось в плюсе - образ успешного игрока с шикарной девушкой бросал вызов рассудку других игроков и споро опустошал их кошельки. Некоторым, правда, тоже везло, и тогда к ним тоже подкатывала чудесная девушка. Правда, бывалые посетители заведения знали, что дальше легких поцелуев и объятий дело не пойдет, а если не повезет проиграться - дама сердца тут же упорхнет к более везучему игроку.

  Мэтр Луи Тернелли прекрасно знал особенности заведения, потому пользовался минутой успеха на полную катушку и по-хозяйски прижал девушку к себе, оставив руку на приятных округлостях чуть ниже спины.

  - Милли, ты приносишь мне удачу! - Взревел Луи, правой рукой принимая кости от крупье. - Что загадаем на этот раз?

  - Глаза змеи, - профессионально изобразила смущение прелестница, невинно помахав веерами ресниц. Самая редкая ставка, вполне логично.

  - Крупье, ты слышал?! - Мэтр привычно перекричал возбужденный гул зевак возле стола. - Милли хочет глаза змеи!

  - Как скажете, господин, - смиренно кивнул работник казино.

  - Милли, крошка, подуй на косточки, - Тернелли протянул руку с костяшками к губам чаровницы, дождался легкого дуновения вместе с призывной улыбкой и отчаянным броском запустил кости через весь стол.

  С характерным стуком кости отскочили от дальней стенки и затейливо покатились по скатерти игрального стола.

  - Три, ставка не сыграла, - нейтрально-сочувственно оповестил дилер, собирая деньги со стола. - Желаете еще?

  - Еще как, денег еще море! - Заметив оценивающий взгляд девушки, тут же провозгласил Луи.

  - Господин Тернелли, господин Вельти просит вас пройти к нему, - незаметно подошедший охранник казино заставил Луи слегка вздрогнуть от неожиданности.

  - Да, да, передайте господину Вельти, что я сейчас буду, - скучающе отозвался Мэтр, однако его спутница тут же ощутила, как довольно неласкового впилась в бок ладонь щедрого господина. - Еще один раунд, я чувствую удачу! - Провозгласил Луи и протянул руку в сторону кубиков.

  - Сожалею, плановая смена кубиков, - дилер поймал взгляд охранника и легонько кивнул. - Игра продолжится через пять минут.

  - Господин Торнелли? - Охранник напомнил о своей миссии.

  - Уже иду, - ворчливо отозвался Луи, провожая взглядом сочные обводы спутницы. - Новенькая? Раньше не видел.

  - Не заглядывайся особо, - служка убедился в отсутствии лишних ушел и перешел на обычный тон старых знакомых.

  - Что так? - Заинтересованно поинтересовался Мэтр.

  - Главный на нее глаз положил, не долго ей в феечках скучать, - слегка понизив голос, поделился охранник.

  - Так я терпеливый, месяц-два подожду, - хохотнул Луи. - А дальше месяца или сюда, или к мадам Жужу.

  - Господину такие вещи только не говори, если причиндалы дороги, - одернул его служка.

  - Так голова на плечах еще, не сумасшедший, - хорохорился Луи.

  Беззвучно открылась потайная дверца в служебные коридоры казино, пропуская двух спутников из мира денег и красивой жизни в мрачные закоулки подноготной роскоши. Крашеные светло-желтым стены, лампочки без абажуров, бетонный пол под ногами, помещения быстро выбивали из головы всякий дурман, а иногда - и надежды посетителей. Практичность и чистота, которую легко отмыть от крови непонятливого игрока, чересчур зарвавшегося, перепившего или, что самое худшее, проигравшегося в пух и прах.

  Луи бывал часто в 'закулисах', как незамысловато звали помещения работники, к счастью, на правах партнера босса, но повидал он всякое. Как бы он не пытался отстраниться от происходящего, ужас давно проторил дорожку в его сердце, а богатая фантазия каждый раз заставляла сжиматься сердце перед очередным походом в 'закулисы'.

  - Луи, дружище! - Радостно распростер объятия Нэд Вельти, впрочем, не поднимаясь из массивного кресла за широким столом из дерева. - Совсем стал меня забывать! - Осуждающе покачал он головой.

  - Так буквально вчера за ваше здоровье покровителю молился, - робко отозвался Мэтр. Луи было привычно выступать перед полутысячной аудиторией академии, но в этом кабинете он терялся перед единственным собеседником.

  - Присаживайся! - Щедро махнул рукой Нэд. - Вино моему другу! - Заорал он в дверь.

  В двери тут же робко постучались, створка приоткрылась, пропуская миловидную барышню с большим подносом.

  - Угощайся, - хозяин кабинета лично разлил красное вино по бокалам. - Ни слова до первого бокала!

  - Прекрасный букет, - вынужден был согласиться Луи, наблюдая, как бокал вновь наполняется новой порцией.

  - Что нового в академии? - издалека начал Нэд, - Говорят, случилось там что-то?

  - Да. Убили студента со слугами. Предположительно, замешан наш сотрудник - он так же погиб от активации договора, - Мэтр прекрасно знал, когда следует плести словесные кружева, а когда говорить прямо.

  - Интересно то как. Виновники найдены? - Нейтрально отреагировал Вельти, поглаживая столешницу.

  - Да. Обвинили Кива, в комнате которого нашли тела, вместе с признаниями убитого. Предположительно, Кива нашел признание и решил ликвидировать парня. Сломали шею ему и еще двоим, а вот куда девать тела - не подумали, - мрачно хохотнул Луи. - Кива был помещен под домашний арест, но утром его и всю семью вырезали неизвестные.

  - Вот как, - глубокомысленно заметил Нэд, - что дальше?

  - Виновным признали Кива, дело закрыто, - недоуменно подал плечами Торнелли.

  - Так быстро? - Приподнял бровь Нэд.

  - Нэд, - доверительно обратился Луи, - поверь, все счастливы были закрыть дело. Кива оправдаться не могут по причине смерти, а расследовать дело дальше никто не позволит.

  - Кто не позволит? Почему? - Оживился хозяин казино.

  - Кто позволит простому следователю опрашивать детей аристо и наследников домов? - Терпеливо пояснил Мэтр. - Да если бы сам глава департамента правопорядка решил этим заняться, то уже завтра он надзирал бы в лучшем случае за горными баранами на северном кряже. Все сложилось просто идеально - обвиняемый мертв и без влиятельной родни, доказательств против него куча, родственники погибшего от его руки так же не подали протеста. Дело закрыто!

  - Понятно, - безо всякого раздражения отреагировал Вельти. - Есть работа для тебя.

  - Проверить зал? Конкретного игрока? - тут же собрался мэтр. Он давненько помогал Нэду по магической части, за что имел неплохой заработок и неограниченный кредит в казино. Игроки всеми силами пытались жульничать, зачастую притаскивая чуть ли не артефакты древних для легкого заработка. В казино был собственный маг, пресекающий такие попытки, но довольно слабый - кто же даст казино мастера или мэтра, пусть даже за огромные деньги? Максимум студент, подрабатывающий на последнем курсе. Желание быстрее 'отбить' затраты на дорогое обучение было характерно для обладателей 'медных' билетов, но факт наличия магии у студента-выпускника зачастую не сопровождался талантом и умением. Потому без помощи Нэда частенько было никак. Слишком успешного игрока препровождали в закулисы, где он и дожидался посещения Луи, если не раскалывался раньше.

  - Найди мне настоящего убийцу, Луи, - неожиданное предложение заставило Торнелли подавиться вздохом и основательно закашляться.

  - А Кива разве не? - Осторожно начал прощупывать почву мэтр.

  - Нет, достоверно известно, - уверенно ответил Нэд, - личинка замка носит следы взлома, значит, кто-то входил в комнату до магической активации. Не стал бы Кива ломать собственную дверь? Вот именно, не стал бы. Далее, время смерти совпадает с длинной и неинтересной речью вашего ректора. Коридоры были пустынны, даже персонал загнали в главный зал. Подставить Киву было легче легкого. Возможно, умерший функционал и заманил погибших в комнату к Киве. Сам Кива в момент произнесения речи точно был вместе со всеми в зале.

  - На чем основана эта уверенность? В зале около тысячи человек, даже старшекурсников просят присутствовать.

  - Пытался пощупать девушку из благородных, та ему чуть глаза не выбила, - улыбнулся Нэд. - Алиби сто процентное, не понимаю, как этот факт не обнаружили на расследовании.

  - Скандал академии не нужен, - мрачно сказал Луи. - Кива идеально вписались в качестве крайних, слабая семья, незнатная, многим не нравится. - Разоткровенничался Торнелли, - скажу честно - если бы не слабые позиции Кивы, убийство повесили бы на ту девку, что указана в признании убитого.

  - Кто там? Две деревенских девки, одна из которых дворянка в первом поколении, и деревенский дурачок-слуга? - Неестественно засмеялся хоязин казино. - Да, идеальные убийцы для трех кабанов-переростков.

  - Как-то так, - смущенно развел руками мэтр, - и без того пришлось затыкать особо крикливые глотки, а если бы убийца гулял на свободе, брр, - передернул плечами Луи, - нас бы сожрали на второй день.

  - Я понял тебя, меня не интересует официальное расследование, - Вельти склонился вперед и слегка напрягся. - Мне нужен настоящий убийца, его имя. Найди его мне.

  - Нэд, прости, но на мне клятва, - беспомощно улыбнулся Луи, - если убийца окажется учеником и умрет из-за моего расследования, мне конец.

  - Друг, прости, - Вэльти перегнулся через стол и потрепал Торнелли за плечо, - совсем забыл, ты прав. Договор страшная штука. Ладно, замнем эту тему.

  - Как скажешь, - ободрено кивнул мэтр. - Может, я могу помочь еще в чем-то?

  - Да-да, я как раз хотел попросить тебя вернуть долги казино. - Нэд отклонился на кресло и смотрел на Луи через прищур глаз. - Заведение терпит небольшие убытки, необходимо поправить дела.

  - Н-но у меня нет сейчас таких денег, - тяжело сглотнул Торнелли. - Может, через месяц?

  - Прости, друг, но меня тоже связывают обязательства - покачал головой Нэд, - прямо как твой договор. Деньги надо вернуть прямо сейчас, иначе, - Вельти грустно вздохнул, - ты ведь был на нижних этажах?

  - Да, - Луи прекрасно помнил, что таили подвальные помещения. Горло иссушилось, рука моментально потянулось к бокалу, но тут же отдернулась назад под хищным взглядом Нэда. - Прости, я... Я помогу с поисками убийцы. Не проблема, - взбодрился мэтр, - отчислю его, а там делай что хочешь.

  - Верное решение, друг мой! - В речах хозяина кабинета вновь появился шарм и приветливость. - Обязательно найди, очень прошу. Единственное - не спеши, если ты подставишь мне 'крайнего' вместо настоящего убийцы, то я же узнаю, а там... - Нэд красноречиво указал глазами вниз.

  - Безусловно, все сделаю в лучшем виде, - часто закивал Луи.

  - Конечно сделаешь! Ты же лучший! - Громко захохотал Нэд и игриво продолжил, - я видел, тебе понравилась Милли?

  - Что вы, господин, где я, где она, - смущенно ответил Торнелли, втайне предвкушая приятную милость Нэда.

  - Вот и хорошо, что ты это понимаешь, - взгляд Вельти заледенел. - А теперь вон из моего заведения. Результат жду через месяц.

  Глава 7

  Какие эмоции овладеют человеком, если его напугать, а после объявить о надуманности его страхов? Большинство облегченно вздохнет, многие улыбнутся и посмеются над собой. Но есть категория людей, для которой признание собственного страха перед простолюдином, пусть даже на миг, сродни оскорблению и потере лица. Из центра обширного ритуального круга видны десятки возмущенных, в масках пренебрежения, а то и гнева. Ассистент ректора что-то шепчет ему на ухо, посматривая в мою сторону. Пара секунд, и лицо ректора смягчается, заинтересованность сменяется легкой скукой - слуга ему не интересен. Облегченно выдыхаю - лишнего внимания мне совершенно не нужно.

  После красочного ответа стихии, мой браслет изъяли, задумчиво повертели в руках, что-то над ним пошептали и вернули мне вновь. Новый ритуал прошел без каких-либо отличий от основной массы - слегка вспыхнули угольки в 'огненном' секторе, да и все. Только не было аплодисментов и поздравлений - толпа все еще отходила от зрелища.

  - Подобный эффект многие из вас смогут наблюдать на ритуале определения силы, через два года - спокойный голос ректора легко заглушил мерный рокот перешептывания толпы. - Мы благодарим молодого человека за возможность продемонстрировать на его примере суть процедуры.

  Даже я слегка замешкался после таких слов. С моей позиции явно была видна смесь недоумения и легкого испуга на лицах ректората, а обернулось все вот как - плановая демонстрация, ничего особенного. Впрочем, мне тут не учиться, так что лично для меня весь этот церемониал ничего не значил.

  Под настороженными, презрительными, испуганными и откровенно злыми взглядами толпы, я вернулся на место позади девушек. Тина ободряюще улыбнулась и незаметно подмигнула, а Джейн, не оборачиваясь, коснулась своей ладошкой моей руки и слегка ее сжала. Приятное ощущение поддержки, довольно редкое в моей жизни.

  - Останемся посмотреть? - Просительно прошептала Тина на ушко госпоже, чтобы я тоже услышал.

  Джейн кивнула, продолжая держать мою руку в своей и не отрываясь от зрелища в середине круга - ректор решил продемонстрировать отклик всех стихий, в полной мере, как и у меня. Из числа проверяемых слуг выбрали магов земли и воды, забрали на время их браслет и провели ритуал повторно. Из сектора земной стихии медленно и торжественно проросла, словно дерево, часть черно-зеленой морды голема, из сектора воды вынырнул мелкий, сверкающий на солнце водяной вихрь, и разбился мириадами капель над площадью, вызывав крики восторга и легкий рокот возмущения женской половины - многие прически и платья были изрядно попорчены водой. Стихию ветра ректор проверять отказался, пошутив, что сильно дорожит строениями академии.

  Далее пошла обычная рутина процедуры, люди менялись один за другим, но толпа реагировала куда скромнее после яркого представления ректора. На одного человека тратили порядка трех-пяти минут, а если учесть, что проверяли полторы сотни - вся эта канитель минимум часов на пять. Посмотрим, на сколько хватит терпения у девушек.

  Сам же я решил выполнить мечту многих поколений вокзальной братии. Подумайте сами - стоит толпа богачей и расслабленно пялится на зрелище. Сладкий сон карманника! Никакого риска - толпа стояла довольно плотно, любое прикосновение постороннего воспринималось доброжелательно - ну идет себе человек, да еще и извинился, что переживать? Не через центр же круга ему шастать. Так что за один круг моей добычей стал десяток карманных часов, два десятка золотых и довольно занятный подслушанный разговор.

  - Убийца на свободе, точно тебе говорю, - яростно шептал соседу рослый блондин с гербом дома нетопыря на камзоле. - Мой дядька вчера письмо прислал, виновник все еще в академии.

  - Разве что убийца восстал из пепла, - хмыкнул его собеседник, брюнет одного с ним роста, в такой же форменной одежде академии, но без всякой вышивки. - Паникер твой дядька.

  - А вот и нет! - Горячился блондин. - В комнате Кивы ни капельки крови, все аккуратно прибрано. А самих тряпок со следами крови - нет!

  - Так выкинули, сожгли, - ответ прозвучал безо всякого желания поддерживать беседу, - вынесли из академии.

  - В мусоре нет, пепла тоже нет, - шептал ему друг, - а сами Кива не выходили из академии в тот день, их сразу же арестовали.

  - Так может в тайнике? - Брюнет проникся сказанным и начал искать лазейки в логике.

  - Может быть, - кивнул первый, - а может, их подставили. И нас могут так же подставить, так что я на твоем месте поберегся, не я же наследник.

  - Тихо ты, - шикнул второй, - услышат. Сменим тему.

  - Прости, - повинился блондин. - Как тебе девочки в нашей группе? Та блондиночка в черном платье, например?

  Неприятный, но ожидаемый поворот. Я не силен проводить чистые убийства, не было такой практики и необходимости, не наемник же. Вот и аукнулась моя небрежность. В коридоре до сих пор лежал платок Телла, которым я оттер с пола кровь из разбитых носов бандитов. Тайник располагался в нише портрета рядом с комнатой Кива, но либо улики вовсе не искали, либо место оказалось выбрано чересчур удачно. Впрочем, в любой неприятности можно найти свои плюсы. Если обществу так нужен настоящий убийца, то почему бы мне не предоставить его, например, из числа недоброжелателей Джейн. Так сказать, не дожидаясь первого удара с их стороны. В списках Виктора была тройка семей, максимально заинтересованных в отъеме чужого билета. Они и сыновей своих послали в академию главным образом из расчета сменить курс в будущем, с медного на серебро - такое было возможно, все равно курсы вложены друг в друга. Сегодня нет занятий, студентов отпустят в город на празднование, а так же накроют столы в общем зале. Аристо за один стол с простолюдинами не сядут и отправятся по ресторанам, а значит появился интересный вариант.

  - Идем, - строгим тоном обратился к девушкам и, не обращая внимание на милое ворчание, повел охраняемую персону за собой.

  Одному ходить по коридорам академии не стоило, а вот тройка прогуливающихся молодых людей выглядела довольно безобидно. В коридоре, где ранее жил Кива, посторонних глаз не оказалось, но изъятие платка из тайника все равно пришлось обставить с театральной зрелищностью - Тина якобы подвернула ногу и оперлась о стену прямо около портрета. Платок оказался на месте, а нас так никто и не задержал.

  Уже в своей комнате я сделал небольшой двусторонний крючок из небольшого гвоздика, с одной стороны которого зацепил недлинную нить. Нитка нарочито ненадежно закрепила платок Телла вокруг связки с отмычками. Приготовления были завершены, осталось найти жертву.

  Тем временем во дворе академии завершились ритуалы для благородных, и к испытаниям приступила длинная вереница простолюдинов. Сами же аристо потеряли всяческий интерес к происходящему и по двое-по трое, со всем величием, потянулись ко входу в академию. Самое время.

  Заметив из окна свою жертву, я двинулся на лестницу первого этажа. Неосторожный толчок плечом, от которого слуга господина Тедо отшатывается назад и цепляет меня за плечо, чтобы не упасть. Я же продолжаю движение вперед, якобы беспомощно падая прямо на него. Рука ловко размещает сверток во внутренний карман слуги и цепляет его крючком за подкладку. Дело сделано, теперь можно извиниться.

  - Господа, простите мою неловкость! - Голос выражает раскаяние, помогаю слуге принять вертикальную позицию и слегка отряхиваю его.

  - Куда прешь, придурок, - зло огрызается моя жертва.

  - Тысяча извинений! - Покорно кланяюсь и хочу уже продолжить путь.

  - Так это же наш господин архимаг! - Хохочет чему-то обрадованный наследник Тедо. - Ваше архимагичество, это мы должны просить у вас прощение.

  - Да, точно Мик, это тот самый парень с огненным драконом, - берет слово второй слуга. - Слуга сучки Теннет.

  - Подержи ка его, когда еще будет возможность врезать архимагу, - Тедо дожидается моей фиксации слугами и бьет в лицо.

  Огромных сил стоило покорно выдержать удар, не стряхнув двух чванливых придурков и не отбив яйца третьему. Если их сейчас избить, им придется менять одежду, что мне не выгодно. Поэтому приходится сползти вниз по стене и размазать кровь по лицу. Переживу, не герой из любовных романов.

  - Оставь этот кусок мяса, - Тедо прокомментировал очередной пинок своего слуги по моему бедру, ребра я прикрыл локтями, - стол заказан, девочки ждут.

  Свита вместе с господином довольно поднялась на второй этаж, оставив меня на лестничном пролете. Со второго этажа есть выход в парадный холл, а оттуда уже можно пройти на площадь перед главным зданием с выходом в город. Проследить бы, но что толку? Если сработает - я узнаю все и так, а слежку могут заметить.

  Легко стряхиваю с себя образ побитого слабака, на лицо возвращается улыбка превосходства. Нос уже восстановился - в академии все травмы лечатся практически моментально, главное, чтобы срослось правильно. Хотел было смыть кровь с лица, но решил продолжить спектакль, на этот раз - для прекрасных дам.

  Девушки встретили раненного героя охами и океаном заботы. Лицо было тут же вымыто, тело помещено на постель, укутано и накормлено. Чего стоило не лыбиться на половину лица и удерживать маску 'преодолевающего мучения' - отдельная песня. Девушки удовлетворились версией 'на меня напали десятеро, но я всех победил'. Правда, вышел определенный перебор - когда все это мне надоело и захотелось вернуться к книгам в тайной комнате, меня чуть ли не привязали к дивану и попытались накормить повторно. Только через час удалось выпросить у заботливых докторов посмотреть в окно - высокородные покинули площадку, но ритуал все еще продолжался. В очередной раз заметил явную ориентированность академии на простолюдинов. В процесс добавились речевки и девизы, кураторы групп подбивали встречать 'своих' громче, чем конкуренты и вырабатывали командный дух - ничего подобного не было с аристо. Если сложить с этими фактами слова Виктора о 'влиянии академии на неокрепшие умы', выходила вполне ясная картина - академия вербовала сторонников из простых магов, полностью игнорируя аристо. Как бы пренебрежительно благородные не относились к людям из народа, последних было значительно больше, они присутствовали во всех городах и имели в них немалую власть. Так что на моих глазах ковался основной инструмент влияния академии на окружающий мир. Не думаю, что ректор задумал поработить владение - все-таки нити силы в руках повелителей, а личная магия академии, что питает браслеты студентов, ограничена расстоянием, слегка превышающим пределы города. Скорее, такая власть и влияние нужны академии для собственной безопасности. Как бы ректор не кичился 'независимостью' его учреждения и 'стояния над' домами, академия в том независимом виде, что сейчас, существует только из-за противоречий между повелителями. Если когда-нибудь несколько домов объединятся, от самоуправления академии не останется и следа - кто же позволит учить магов-конкурентов врага? Пока же академия является нейтральной территорией, вынужденной лавировать и прогибаться, чтобы устоять в интригах повелителей. А вот если за ректором будут стоять тысячи простых магов...

  - Больной, вернитесь в постель! - Серьезный тон сдерживающей улыбку Тины явно показывал, что девушки уловили суть моего спектакля, но отчего-то решили и дальше играть роли строгих медиков.

  - Ваше лечение бесподобно, я чувствую себя абсолютно здоровым, - я попытался завершить представление.

  - Ни в коем случае, больной! - Уже откровенно улыбнулась служанка. - Сеанс массажа.

  Так бы сразу и говорили, с превеликим нашим удовольствием. Я скинул рубашку и занял позицию на животе. Щелкнула задвижка на двери, донесся шелест скидываемо на пол платья, но неожиданно сильная девичья рука не дала перевернуться.

  Далее последовала сладкая пытка. Под прохладными ручками Тины мышцы пели песню боли. Изредка, после очередного полу сдавленного шипения, спины касалась мягкая округлость груди, вызывая куда более приятные эмоции. Увы, все попытки сделать массаж еще приятней, блокировались жестокой Тиной.

  Под конец процедуры тело уже не знало как реагировать, через все существо протянулась сладостная истома с нотами боли. Щелкнул замок, дверь впустила тонкую струйку прохладного воздуха из гостиной, ознаменовав конец приятному мучению. С приятной легкостью я буквально воспарил над кроватью. Энергия океанскими волнами захлестывало тело, нашептывая достойную цель - свернуть горы, достать Луну с неба или выйти в город и отчитаться в кои то веки перед Виктором.

  На некоторое время захожу в старую комнату, чтобы зацепить под полу плаща меч и один том из коллекции усопшего - о правилах работы с какими-то агрегатами. И ни одной картинки или даже описания, где эти устройства искать. Мне такие знания точно не пригодятся, потому продавать можно было без внутреннего конфликта.

  Прошмыгнув из квартиры мимо заботливых 'докторов', готовящих что-то на кухне, я пристроился в коридоре к радостно галдящей толпе и вместе с ними вышел в город.

  Парадная площадь напоминала растревоженный муравейник - паромобили и кареты пытались разъехаться, люди мельтешили в хаосе четырехколесных монстров, порою надолго застывая перед очередной повозкой, пока их не сгонял с места настойчивый звук клаксона - родители разъезжались после ритуала. Я обогнул хаос столпотворения по периметру и легко договорился на поездку с наемным извозчиком, мудро дожидавшимся клиента за стенами академии. Меч довольно ощутимо бил по бедру, так что расходы на транспорт я посчитал уместными.

  Виктор, к счастью, оказался на месте и даже был настолько добр, что лично встретил меня на первом этаже гостиницы после уведомления от портье. Заодно я впервые прокатился на лифте - в конструкции не было ничего сложного, две двери: одна дверь лифта, вторая у этажа. Достаточно плотно закрыть обе и нажать на кнопку с цифрой нужного этажа, и лифт с шумом наматываемого на барабан каната движется вверх. Своеобразная магия техники.

  В кабинете Виктора толком ничего не изменилось, все так же величественно высились книжные полки и одиноко смотрелся стол возле окна. Кстати, о книгах.

  - Вы не могли бы оценить этот образец? - Я достал из под плаща один из томов и передал Теннету. О Джейн мы успели поговорить, пока лифт медленно полз на верхний этаж. Да и о чем там говорить - жива-здорова, все хорошо. Про ситуацию с Кива и Теллами старик знал, о чем недвусмысленно успел намекнуть.

  Виктор осторожно взял книгу и бережно пролистал.

  - Не узнаю язык, - нейтрально отозвался дед, но я то видел блеск в его глазах.

  - Диэвайн, - прошептал я кодовое слово и с удовольствием отметил, как треснула маска равнодушия на лице Виктора. Буквы неуловимо изменились прямо на его глазах.

  - Первая династия, занятно, - прошептал Виктор. - Спер из академии?

  - Ни в коем случае, как вы могли такое подумать, - возмущенно запротестовал я. - Досталась от отца, как несколько других книг. Могу продать, если цена будет достаточной.

  - Впервые вижу подобное, - хмыкнул Виктор, листая книгу. - А повидал я много, хоть и началась моя коллекция весьма своеобразно. Помню, гнали мы бандитов от стены, - ушел в воспоминания старик, перелистывая страницы, - да так неудачно гнали, что полковой маг поймал арбалетный болт. Ясное дело, после такого о погоне и речи не шло. Стрела оказалась грязной, маг, хоть и могучий мужик, на второй день свалился с ознобом. Да там то жар, то озноб, это ж маги, у них организм любую гадость победить способен, дай только время и спокойное место. Вот такое место мы и пошли искать. Места вокруг незнакомые, но где наша не пропадала. Нашли ручей, поднялись по нему, а там домик, в землю вросший. Такое встречается, эхо былого. Здания-то вечные, только природа вокруг меняется. Так вот и холм под собой дом почти похоронил, мы его по козырьку то и узнали. Откопали дверь, а внутри самая настоящая библиотека. То-то мы обрадовались - дрова не нужны, бумаги куча. Костер развели, мага отогрели, похлебку сварили. Дня три там стояли, столько всего пожгли - сейчас сердце кровью обливается. Маг очнулся на четвертый, но все равно слабоват был, хоть и жар отступил. Вернулись назад, я на своих нагромоздил сколько унести смогут - вроде как для розжига, да так с этими книженциями до города и дошел. А там маг их увидел и закрутилось. Порядочный был мужик.

  - Был? - Решил я уточнить после затянувшейся паузы.

  - Был, они ж не вечные, а он старым был уже в то время, когда я сопливым рядовым на стену попал, - грустно улыбнулся дед, - честно поделили библиотеку. С тех денег и поместье мое и доходы. Ну а после всех лет вместе и серебряный знак он мне завещал, взамен на клятву подготовить ему преемника. Повелитель к его речам отчего-то прислушался.

  - Так сколько такая книжка может стоить? - Вернулся я к любимой теме денег.

  - Давай вернемся к этому вопросу чуть позже, - чему-то улыбнулся дед.

  - Хорошо, а насчет этого что скажете? - Я выложил меч на стол. - Не отцово наследство, сразу говорю, но и где взял не скажу, - с мечом я расставался очень легко. Слишком приметная вещь, слишком дорогая даже по внешнему виду, не то, что по эпохе. Слишком много врагов он мне создаст, проще продать. Я не вижу в клинке источник власти, обещанный прежним владельцем, и уж тем более не смогу им пользоваться в полной мере. Сомневаюсь, что тут обошлось без секретов, а знатоков, после известных событий, могло и вовсе не остаться. Возможно, дикарь оценил бы его крепость и остроту, забрался бы на вершину по трупам врагов, ударами ломая паршивое железо в руках соперников. Но в наше время пуля сильнее клинка, а магия - пули.

  - Отличный подарок на свадьбу, - странно хмыкнул дед, не переставая улыбаться. Виктор обнажил лезвие на пару сантиметров и вновь вернул в ножны.

  - Да мне бы продать, - удивленно ответил я, - какая еще свадьба?

  - Недавно говорил с Томасом Баргозо. - Виктор встал из за стола, сцепил ладони за спиной и подошел к окну. - Обсудили мы с ним противоречия, оказалось - кругом я виноват. Видел в друге лютого врага, да еще и перед тобой очернил. Признаю, был не прав. Обсудили мы все за бутылочкой, примирились, да решили породниться, как старые братья по оружию.

  - То есть? - Все еще не понимая, уточнил я.

  - Я решил выдать Джейн за тебя. Баргозо согласен на этот брак. - Ошарашил Виктор.

  - Стоп-стоп-стоп, Томас же убить меня хотел? И это только первый вопрос! - Я аж из стола привстал.

  - Хотел бы убить - убил бы. - Виктор обернулся ко мне и подошел к столу. - Но ты же жив, здоров, богат. Каким бы ты не считал Баргозо, он заботился о тебе, как о сыне, хоть и не родном.

  - Пусть так, но Джейн причем? - Мысль о свадьбе совершенно не укладывалась в голове.

  - Джейн моя внучка, ты приемный сын Баргозо. Если и родниться, то через вас. - Задорно улыбнулся дед. - Или ты не хочешь в семью боевого мага? Заметь, титул жены будет и твоим.

  - Как бы да..., а что если..., - в голове стаями беспорядочно летали сотни несвязных мыслей.

  - Да и защищать ты ее станешь куда тщательнее, - нравоучительно заметил Виктор. - Кстати, насчет книг. Может, сделаешь тестю скидку?

  ****

  Функционал-смотритель парадных ворот академии провожал лавину студентов равнодушным взглядом. Атмосфера радости и веселья вовсе не трогала старого Лима. Чувства давно перегорели, вместе с болезнью любимой внучки, оставив разве что крохотную надежду под слоем пепла. У Лима не было никого, кроме семьи сына. Смотритель знал - он никогда не был хорошим отцом, но приложил все силы, чтобы стать лучшим дедом. Не справился, увы. За плечами тяжким грузом висела беспомощность и чувство вины. Сотни людей проходили мимо него, и для каждого из них решить проблему старика не было сколько то большой проблемой - бедных среди студентов не было. Да что студенты - любой преподаватель смог бы помочь, только вот не работают мастера и мэтры бесплатно, а на функционалов посматривают ни капли не дружелюбнее, чем на остальных людей.

  Денег самого Лима хватило на неопытного практиканта в столичном храме. Сеанс лечения свел все накопления старика на нет, зато подарил внучке пару лет жизни - так ему обещали. Храм был готов и полностью излечить болезнь, но потребная сумма оказалась неподъемной.

  Лим не сдавался. Где-то там, в канцелярии академии, среди завалов писем и прошений, лежало письмо и от старика-смотрителя, с просьбой оказать помощь, пусть в долг, хоть и кабальный. Лим прекрасно знал, что ответа не дождется - и дело тут не в жестокости ректората, и личности просителя, а в числе подобных прошений. Ответ получит один из тысячи - статистика, способная сломать хребет воли любому, но даже таким шанса нельзя было пренебрегать.

  Старик пошел бы и на разбой, если бы не текст магического контракта. Какая польза будет внучке, если ее дед попросту умрет, пусть даже с крупной суммой в руках? Потому день назад, когда к смотрителю возле его дома подошел неприметный человек и предложил простенькую работенку, Лим согласился. Деньги едва-едва перекрывали стоимость лечения, что говорило о осведомленности заказчика, но старику-функционалу было наплевать. К тому же, порученное не шло в разрез с его функцией, а значит было вполне безопасно для него самого. Всего-то быть внимательным к посетителям, записывать странное и передавать отчеты нанимателю. Заказчик толком сам не знал, что ищет, но гарантировал в любом случае оплатить работу в конце месяца. Мог и обмануть, но Лиму больше не к кому было обратиться. Сдать нанимателя службе безопасности академии? Так они не заплатят, а 'спасибо' не принимают в качестве оплаты храмовники.

  Пока что в записях старика лидировал суетливый юноша в длинном черном плаще, что носился в город и из города по нескольку раз за день. Под плащом парня зачастую проглядывались весьма объемные предметы, но обыск без весомой причины был строго запрещен. Магическая арка при проходе парня молчала, свидетельствуя о безопасности проносимого груза, но что-то тут точно было не чисто. Сегодняшним вечером все записи направятся к заказчику - и пусть у него голова болит над странностями.

  Раздумья старика оборвал писк арки, свидетельствующий о недопустимом грузе в карманах одного из слуг представительного юного господина. Молодые люди удивленно смотрели на своего товарища.

  - Ты все монеты выложил? - Спросил своего подчиненного господин, указывая на столик возле арки.

  - Все до единой, не первый же раз, - слуга суетливо охлопывал карманы в поисках забытой монетки.

  - Господа, позвольте помочь? - Функционал выдвинулся из-за своей стойки, привычно подхватив портативный артефакт в виде небольшой плоской доски. Подобные происшествия были не редки - мелкие золотые монетки так и норовили завалиться за подкладку, и без специального прибора их поиск мог затянуться. Бывали случаи и курьезней - порою даже аристо пытались вытащить столовое серебро в одежде, а при проверке делали круглые глаза и отнекивались. Одним словом, рутина.

  Искомый запрещенный предмет обнаружился во внутреннем кармане.

  - Выкладывай быстрее и идем, - недовольно сказал господин и двинулся на выход.

  - Сию секунду, господин Тедо! - Виновато отозвался слуга и с некоторым трудом вытащил нечто, завернутое в платок.

  При следующем проходе арка промолчала.

  - Уже бегу! - Крикнул в спину уходящим товарищам парень и принялся собирать со столика свои вещи.

  - Вы не могли бы развернуть платок? - Функционал невзначай закрыл проход своим телом.

  - Сейчас, - досадуя, ответил слуга и подчинился просьбе.

  Сердце старика-смотрителя словно подскочило от увиденного - оно! Он не знал точно, что заинтересует заказчика, но страннее Такого набора он еще не видел. Платок с бурыми разводами и вышивкой 'Тлл', внутри которого десяток причудливо изогнутых крючков на едином скрепляющем кольце. На простую связку ключей подобное не походило вовсе.

  - Можете идти, - старик изобразил равнодушие.

  - Ага, - парень собрал все в горсть и не глядя рассовал по карманам. - Подождите меня! - Вновь крикнул он в сторону главной площади.

  Лим терпеливо дождался, пока карета с тремя студентами не скроется со двора, вернулся за стойку и достал новый лист бумаги. Кратко описав происшествие, людей и их имена, старик скатал листок в бумажный шарик и подошел к самому выходу. Лим протер лоб и несколько раз постучал по двери. Возле входа привычно ошивался десяток подростков, зарабатывающих на переноске багажа господ. Один из них слегка кивнул, не отводя взгляда от старика. Комочек бумаги выпал из рук Лима и покатился по ступенькам вниз. Дело сделано, оставалось гадать - тот ли человек нужен заказчику? А если нет - ничего страшного, быть может им нужен парень в плаще? Или девушка с закрытым вуалью лицом? Или еще с десяток персон, так или иначе выделявшихся из толпы. Странных студентов в этом году хватало, как и бумаги, чернил для их описания и старательности Лима. Лишь бы внучку вылечили.

  Глава 8

  За время нелегкого разговора с Виктором день успел смениться вечером. Небо окуталось серо-стальными облаками, редкими каплями намекая о грядущем ливне.

  Я шел по улице, мерным шагом отбивая ритм грустной песни в голове. Третий раз за неделю мир кардинально меняется после одной-двух фраз. То настроение поет птицей после неожиданной находки, чтобы разбиться о скалы реальности, то спокойствие и уверенность в завтрашнем дне сменяются тяжелыми думами о заговоре отчима. Вот и возникают сомнения при виде очередного подарка судьбы - как бы не обжечься в очередной раз. Верить в честность Виктора и Томаса очень хочется. Мотивы хитрых стариков понятны - Виктор получил гарантии неприкосновенности внучки со стороны теневых гильдий. Ни один убийца не возьмет заказ на Джейн. В любящее сердце Томаса верится меньше, но чего только не бывает на свете? В случае смерти Баргозо, гильдия не оставит его семье ни медяка - таков негласный закон. Быть может, он и правда беспокоится за судьбу ребенка и жены? А может, очередная интрига с неясными целями.

  В любом случае, выбор сделан. От таких предложений не отказываются. Условия бракосочетания весьма циничны - только после завершения серебряного курса. До тех пор следует приложить все силы, чтобы потенциальную жену не убили. Раньше меня вдохновлял страх перед контрактом, сейчас - осознание величины ставки.

  Титул, поместье, власть, деньги, но даже не это главное. Главный куш - возможность отплатить добром за добро.

  Ведь кто я сейчас? Человек, главная удача которого в тех людях, что его окружают. Убрать из жизни Марту - отец бы продал меня за очередную дозу. Убрать Баргозо - однажды я бы встретил утро с распоротым брюхом и вывернутыми карманами. Убрать Роуда -крутился бы сейчас на вокзале за серебрушку в день. Убрать Виктора - так кто сказал, что Томас сможет спасти меня от интереса аристо к восстановленному кварталу? Все эти люди - настоящие, сильные, с грацией стенобитного орудия достигающие своих целей.

  Хорошие слова, красивые, как и цель, - иронично посмеялся я про себя. Как же хочется верить людям, но жизнь отучила. Что, если все очередной обман? Вытрут об меня ноги, потреплют по щеке, мол, не унывай, ты же еще молод, цени подаренный опыт.

  Я остановился перед широким окном какой-то лавки. Странно, вроде и недолго шел, а место совершенно незнакомое. Облупившаяся известка на стенах, выбитый камень у основания. Правда, довольно чисто вокруг. Дождь за время раздумий усилился, но был вполне терпим - я не стал закрывать голову капюшоном плаща.

  Холодная плоскость стекла уперлась в лоб, теплое дыхание очертило на окне полукруг дымки. Через запотевшее стекло виделись стройные ряды с бутылками разнообразных форм.

  - Господин, с вами все хорошо? - Из входа в лавку вынырнул невысокий полноватый мужчина с зонтиком в левой руке.

  - Спасибо, все отлично, - я обернулся к нему и нацепил улыбку на лицо.

  Вроде неплохой мужик - на лице переживание, а не гримаса недовольства на проходимца, чуть не разбившего окно.

  - Быть может, зайдете внутрь? Погода совсем испортилась, - лавочник осторожно заглянул на небо из под зонта и тут же спрятался после первых капель.

  - Благодарю, - решил согласиться я.

  Внутри оказалось тепло и уютно, хоть немного тесновато - стены были заставлены зеленоватыми емкостями с бумажными этикетками на них.

  - А не найдется у вас нечто особенное, - руки нащупали утренний улов из десятка золотых и выложили их на стойку возле места продавца.

  - Как не быть, - лавочник равнодушно сосчитал монеты и уважительно уточнил. - А какой повод? Праздник, поминки? Хотите развеять тоску или забыться?

  - Да как сказать. - Я вновь погрузился в непростые мысли. - У вас бывало такое, что кто-то принимал решения за вас? Неплохие, в общем-то решения, но без шанса отказаться?

  - А как же, - без иронии ответил мужчина, - и со мной такой было. Многие всю жизнь так живут, а иные иначе не могут. Так разве беда, если решения хорошие?

  - Может и не беда сегодня, а вот завтра... - Я оперся локтями о высокую стойку и сложил руки в замок.

  - Понятно, - задумался он. - Наверняка в заложниках что-то дорогое. Простите за бестактность, не болезнь родственника или личные отношения?

  - Нет, - отмахнулся я. - Скорее, имущественный вопрос.

  - Тогда нет ничего проще! - Широко улыбнулся лавочник. - Вам нужен запасной вариант.

  - Например? - Заинтересовался я.

  - Вот представьте, завтра меня прижимают к стенке и угрожают сжечь лавку, упаси покровитель, если я не сделаю что-то для них. Что делать?

  - Бороться? Или согласиться на их условия, - чуть подумав, предположил.

  - Всего два варианта на поверхности: первый бесполезен, а второй как раз ваш случай - все решено чужой волей. Бандиты будут угрожать дальше, поручения станут опаснее и наверняка будут противоречить закону, а значит превратят в соучастника. То, что мне ценно, внезапно окажется капканом на всю жизнь. Однако у меня есть запасной вариант - небольшая гостиница в низовьях реки. Я потеряю лавку, но останусь свободным, обеспеченным человеком.

  - Но лавка... - Нахмурился я. - В центре города, да с товаром.

  - Потеря лавки меня бы разорила, - терпеливо согласился мужик, - если бы у меня больше ничего не было. Потому и нужен запасной вариант. Пока у других есть власть над всем, что вам дорого, у вас не будет своей воли. Иногда надо сбросить с шеи мешок с золотом, чтобы не пойти ко дну.

  - Возможно, вы правы. - Нехотя согласился я. Потерять свой квартал? Если подумать - владение им действительно не принесло еще ни гроша. Да, цель сохранила мне разум, но то была цель, а не квартал сам по себе. Из-за разрушенных построек я потратил кучу золота, влез в авантюру с магическим контрактом и позволил манипулировать собой. На какие безумства меня еще подвигнет эта груда обломков?

  - Попробуйте вот эту настойку, - лавочник достал из-под стойки бутылку из зеленого стекла с сургучовой печатью на пробке.

  - Спасибо, - кивнул я, забирая бутылку и сдачу со стойки. Продавец забрал два золотых кругляша - очень даже не мало, но совет стоил дороже.

  Выход на главную дорогу оказался в соседнем дворе от здания. Дождь лил основательно, вынуждая случайных прохожих прижиматься к стенам домов и искать укрытия под кронами редких деревьев. Я же просто накинул капюшон и в прекрасном настроении шлепал прямо по лужам. Наконец-то в круговороте сомнений появился силуэт определенности. Оставалось вести свою партию в тайне от стариков, чтобы не дать им очередной рычаг давления на себя.

  На входе в академию произошел казус - арка недовольно огласила зал, сигнализируя о нарушителе. Я даже опешил на секунду - неужели плащ испортился? Ситуация оказалась комичней - смотритель входа укоризненно кивнул мне на бутылку в руках. Оказывается, я настолько погрузился в составление планов, что позабыл спрятать спиртное. Впрочем, дед-функционал оказался в отличном настроении, подмигнул и махнул рукой - мол, проноси в честь праздника и, если не сложно, выпей за здоровье внучки. Везет мне сегодня.

  Квартира, которую я уже мысленно окрестил домом, встретила недовольными взглядами девушек и обвинениями в нарушении режима. А еще ужин остыл и вода с плаща залила пол. Демонстрация настойки слегка поумерила градус негодования. Напиток был благосклонно принят в качестве виры, но приобщиться к нектару мне не позволили - наказан.

  Ночью в запертую дверь комнаты пыталась настойчиво проникнуть некая особа, но я предпочел изобразить глубокий сон. Еще не хватало изменять будущей жене на ее глазах.

  Из-за недавних решений переиграли состав слуг, так что вместо меня, Тина покинет нас, как только прибудет 'идеальный', по словам Теннета-старшего, телохранитель. Интересно, что под идеальностью подразумевался в том числе и пол - опекать Джейн будет девушка. Был и минус - Виктор запомнил мой почерк, так что должность штатного писаря на лекциях переходит ко мне. С вопросами моей оплаты Виктор решил по-семейному - какие между родственниками могут быть счеты? Вот кто настоящий прохвост, а он еще про Томаса что-то говорил.

  Утро постучалось в мой мозг громкими ударами по двери. Взгляд возмущенно метнулся от стрелки часов ко входу - пять утра! За порогом оказалась Джейн, моментально выдернувшая меня за руку на простор гостиной. Пока разум пытался понять, чего же в привычном помещении не хватает, в руки был вручен учебный меч. И вот так, в одних трусах, вооруженный деревянным бруском, я, наконец, понял злобный замысел будущей жены.

  В гостиной не было ничего! Ни единого предмета, который можно было кинуть, метнуть, сбить концентрацию, отвлечь, приложить по куполу, сбить с ног или вооружить вторую руку.

  Джейн элегантным жестом пригласила начать поединок. Что характерно - одета она была вполне подобающе. Меня ожидает тяжелая семейная жизнь.

  За следующие полтора часа мне наставили синяков больше, чем за предыдущих три года. Джейн с победным гиком наносила 'условно-смертельное' поражение своим поленом и тщательно охраняла выход из квартиры. Лучше бы я ей вчера изменил - было бы за что мне мстить! Мои редкие победы встречались мрачным ворчанием и очередным усилением натиска. Без грязных приемов я ей сильно уступал, что было понятно еще с первой нашей встречи. Следовало срочно придумать эффектный ход и завершить избиение.

  Очередная безумная атака под крик раненного шимпанзе ошарашила противника и позволила вылететь на просторы коридора.

  - Джейн, дорогая, ты совершенно меня вымотала! - Я пытался удержать дверь под попытками ее выбить.

  - Ну пожалуйста, ну еще один раз! - Канючила девушка между ударами.

  - Нет! Целых два часа я пахал, как раб! Я весь в синяках от твоих забав! - Я сменил плечо и присел чуть ниже, отставив ногу для надежности.

  - Один разик и все! - Жалостливо просила Джейн.

  Тихое хихиканье привлекло мое внимание - позади стояли три дамы и внимательно прислушивались к нашему диалогу. Хотя что они из него поняли - очень большой вопрос. В любом случае, шоу следовало завершать.

  - Ладно, но только один раз! И не больше получаса! - Скорбно отозвался я и юркнул в тут же открывшуюся дверь.

  Чуть позже, на потоковой лекции я чувствовал на себе не меньше десятка очень заинтересованных взглядов прекрасной половины человечества. Вот же сплетницы.

  Вместо второй лекции нас попросили собраться в большом зале.

  На возвышении уже дожидался сам ректор академии, что само по себе значило весьма много - человек он занятой и на пустяки размениваться не станет.

  - Я пригласил вас для серьезного разговора. Третий раз с начала года мы теряем ученика. Да, вы не ослышались, - ректор слегка приподнял голос, чтобы перекричать взволнованный гул толпы, - на этот раз трагедия произошла вне наших стен. Смерть часто сопровождает мага на пути совершенствования - магия дается не каждому. Смерть подстерегает на рубежах нашей родины. Многие из вас погибнут, я не буду скрывать. Каждый из вас знал, куда поступал и принял риск приемлемым ради достижения богатства или защиты родного очага. Тем обиднее констатировать смерть перспективнейшего ученика в грязной подворотне от рук преступников.

  Ректор сделал паузу, чтобы все смогли осмыслить сказанное, и продолжил.

  - Я прошу вас быть бдительными при посещении города. Никто не станет ограничивать вас или контролировать, вы сами решаете - жить или умереть в канаве за пару золотых монет. На этом все, можете разойтись.

  Ректор спустился с возвышения и, не оглядываясь, вышел через служебную дверь. Атмосфера подавленности в зале разбавлялась возмущенным ропотом аристократии - тем не нравилось столь грубое обсуждение смерти равного.

  Постепенно народ оттаял и двинулся на выход. По толпе тихим шепотом расходилось имя погибшего, вместе с деталями жуткой гибели. С каждым новым пересказом история обрастала все более пугающими деталями. Я не вслушивался в словесную шелуху и без особых эмоций отнесся к прижавшимся ко мне девичьим фигуркам. Разум лихорадочно просчитывал связь между гибелью господина Тедо и подложенными его слуге уликами. Внутреннее чутье отметало случайное совпадение. Я рассчитывал обнаружить внимание следователей, дать им ложную цель, а получил три зверски убитых тела. Значит, в деле появился третий игрок. Я не верю, что он не стал расспрашивать жертв до убийства, вывод - станет искать дальше. Воротник форменной рубашки моментально показался слишком узким, неприятно сдавливающим горло. Хотел расстегнуть пуговицу, но внезапно обнаружил, что за всеми непростыми размышлениями правая рука уже несколько минут автоматически поглаживает приятные округлости Джейн. И что самое удивительное - девушка нейтрально улыбалась, не препятствуя.

  Руку пришлось убрать чуть выше - люди понемногу расходились обратно в лекционные залы, и толпа уже не скрывала от посторонних взглядов. О чести будущей жены следовало беспокоится, хватит и утренней нелепой сцены. Будем верить, слухи не доберутся до Виктора - свадьба-свадьбой, но от будущего тестя можно было ожидать всего. Между делом, Теннет-старший рассказал о судьбе первой любви Джейн - надо же мне было знать, как отреагирует ее любовник при возможной встрече и каких мест следует избегать, чтобы не бередить чувства девушки. Оказалось - не следует ходить на кладбище возле одной безымянной деревеньки во владениях семьи Теннет. Старик его убил - просто, без угрызений совести и лишних переживаний. Логика действий железная - любовник мог оказать влияние на будущего боевого мага. После таких слов даже меня слегка потряхивает.

  Возле двери в лекционный зал мы разделились - под удивленными взглядами уже вошедших в аудиторию дам, я продолжил двигаться в сторону наших комнат. Следовало все хорошенько обдумать, что проще делать в тишине, а не под мерный голос преподавателя.

  Если восстановить хронологию известных событий, можно примерно вычислить виновника гибели Тедо. В первый день умирает Телл, на следующий - вырезают всю семью Кива. На утро после резни, семья Телл будто под землю проваливается - Виктор держал руку на пульсе событий. А вчера, выходит, слуга Тедо засветил мой 'подарок' и оказался в канаве вместе с коллегой и господином. Вопрос заказчика решен - кто-то из Теллов, вероятнее всего отец погибшего. Важно другое - где заметили подкинутый платок? На выходе или уже в таверне, когда слуга рыскал в поисках монетки для стриптизерши? Первый вариант означает причастность функционала. Так, а может это быть связано с его отличным настроением вчера вечером? Бред, так можно каждого весельчака подозревать в сговоре. Предположим самое худшее - информатор у мстителя, как я его окрестил, в академии есть. Пусть даже преподаватель - не стоит обманывать себя ложными надеждами.

  Итак, они пытали Тедо. Могли узнать обо мне? Точно нет, я для Тедо мелкая сошка - избил и забыл через секунду. Может мститель выйти на меня как-то иначе? Вторая копия признания все еще хранится в тайнике, ожидая применения. Больше улик нет. Как использовать документ лучшим образом, чтобы мститель поверил в поимку настоящего убийцы? Или жертва не должна попасть в руки мстителю живой, или занимать слишком высокое положение, чтобы ее позволили похитить и пытать. Охо-хо, как же все сложно. Радует одно - на нас пока не упала тень подозрений, что вполне ясно - выглядим мы уж слишком безобидно для убийц трех человек. Иначе бы меня уже попытались захватить на одной из прогулок по улице.

  А ведь Тине вскоре уезжать - и перехватить ее по пути будет совсем не сложно. Сказать о своей тревоге Виктору? Так он сам же и переправит служанку вслед за незадачливым тренером, с его-то методами решения проблем. Девушку жалко - добрая, светлая и верная. Нет уж, обойдемся парой советов ей самой напоследок и надеждой на покровителей. Остается верить, что Тина мстителя тоже не заинтересует.

  Между тем перед глазами сиротливо лежал исчерканный листочек с именами, стрелками между ними и абстрактными рисунками на полях - графическое представление мыслей. Постепенно план ликвидации второй тройки недругов Джейн стал вырисовываться все четче.

  Я встряхнул головой и отодвинул лист. Следовало переключиться, не ровен час наделаю ошибок или пропущу очевидное.

  Из плаща был извлечен небольшой рукописный том, принятый от Виктора в качестве оплаты за книгу из тайника. Не смотря на равный обмен один к одному, я остался в выигрыше - словари с расшифровкой произношения эпохи первой династии - огромная редкость, потому как запрещены к изданию и хранению. Кое-кто в верхах абсолютно не желает, чтобы кто-то имел даже шанс воспользоваться знаниями ушедших предков. Любая магическая практика требует правильно произносить фразы-активаторы, воспроизводить верные жесты - иначе просто ничего не получится. Я осознал этот факт, когда первый раз воспользовался фразой-паролем книг - тома отказывались принимать 'дивайн', 'диван', 'дивн' и другие варианты, среагировав только на 'Дивейн'.

  Потому то моя новая книга - ценнейшее приобретение.

  Не подумайте, что я сошел с ума и решил испытывать на себе неопробованные заклинания - ни в коем случае. В составе моих находок нашелся том с огромным количеством пояснений, озаглавленный, как 'Отчеты об успешных практиках лаборатории'. Ритуалы оздоровления и лечения, повышения живучести и изменения организма, выращивания органов взамен утерянным - предок не мелочился на подарки. С момента перевода заглавия и по сегодняшний день - настольная книга, вершина коллекции, с которой я связывал очень даже немалые надежды. Прочим томам не хватало сжатости и точности. Большинство трудов скорее являлись настольными книгами специалиста, уже владевшего немалым багажом знаний, и как вывод - оказались слишком сложны для восприятия и моего знания языка, но я не теряю веры к ним вернуться. Больно соблазнительные перспективы они обещают - если найти мага, согласного хранить тайну, или просто подождать, когда Джейн завершит обучение. Склоняюсь ко второму варианту - все добро в семью. Книги по истории задвинуты на второй план - слишком много времени прошло.

  К моему удивлению, время почти не оставило следа на книгах - в коллекции Виктора невозможно было найти изданий с белыми листами - всюду хрупкие желтые листы с выцветшими чернилами. Мне же повезло найти тома практически нетронутыми - скорее всего из-за защиты помещения, а может и благодаря закрытости от влаги, воздуха и солнца.

  Первые страницы тетради сообщали об успешном восприятии приматами номер шесть, семь и восемь комплекса усиления восстановления организма. Объект шесть восстановил пальцы рук, семь отрастил себе ногу, объект восемь - глаз. В резюме под хвалебными отзывами самим себе, скрупулёзно описывались преимущества, и что самое важное - гарантировался результат. Иметь такое богатство и не воспользоваться было выше моих сил. Первые дни я гнал от себя подобные мысли, но со временем все чаще возвращался к этому вопросу. Я же не бессмертный, а случиться может всякое. В конце концов, риска почти никакого - старая магия все еще действует, вот она - в нерушимых стенах академии. Нужный инструмент для реализации замысла - словарь от Виктора. Так чего бояться? Быть может, ритуал сам по себе бесполезен без владения магией, так что я зря мучаюсь сомнениями? Браслет то мне отключили после определения стихии.

  Все равно я изрядно трусил, когда через шесть часов держал в руках дословный и звуковой перевод объемистого текста, а так же схемы знаков. Девушки давным-давно вернулись и даже пару раз звали обедать, но ее величество идея захватила разум. За окном вечер уверенно перерождался в ночь, сумрак комнаты освещала настольная лампа и слабый свет заходящего солнца. Для чтения - вполне достаточно.

  Глубоко вздохнув, я издал первый аккорд-полупесню из затейливо свитых слов мертвого языка. Пальцы на правой руке сложились в знак 'серп' после первой строчки и раскрылись знаком 'солнце' на первых звуках второй.

  В дверь некстати поскреблись, прерывая ритуал. Я с досадой взмахнул руками, словно стряхивая жесты-руну с пальцев и с тихим ворчанием принялся открывать поздней гостье. Что там на этот раз?

  На этот раз - оказалась решительно настроенная Тина. Девушка заблокировала мой вопрос и мыслительную деятельность поцелуем и каким-то чудным - явно магическим - образом перенеслась вместе со мной на постель. Я воззвал мысленно к будущей жене (губы были заняты), помощи не дождался и покорился судьбе.

  На столе продолжали лежать переведенные тексты заклинания.

  Впрочем, ну их, эти древние знания.

  ****

  - Танцы-танцы-танцы! - Захлопал руками заплывший жиром мужчина лет сорока в роскошной одежде с богатым золотым шитьем в виде головы волка на груди, - Обожаю танцы! - голос был настолько мерзок, что непробиваемая маска придворного камердинера слегка дрогнула от отвращения.

  - Мой Повелитель, но раунд танцев только что состоялся, - низко поклонился он чуть ли не до земли.

  - А я сказал - танцы! - Взревел свиньей Повелитель.

  - Как прикажете, мой Повелитель, - еще один поклон в сторону трона, резкое движение пальцами, и слуги тут же принялись поднимать гостей из-за стола.

  Как же они меня ненавидят, - восторженно подумал Повелитель, рассматривая маски равнодушия на сваре высокородных, что в очередной раз набились во дворец пожрать и выпить за чужой счет.

  Вряд ли кто из гостей смог бы увидеть в прищуре заплывшего лица умные, расчетливые глаза. Впрочем, никто особо не обращал внимание на марионетку Советника, по какой-то очередной прихоти выползшую в главный зал. Большинство наверняка в очередной раз недоумевает, почему этот кусок заплывшего жира все еще жив, - хохотнул про себя Повелитель. Каких же сил стоило изображать из себя полного дегенерата уже двадцать лет, плыть на самой границе безумия и не сорваться вниз!

  К счастью, можно уверенно сказать - жертвы были не зря. Марионетку давно списали со счетов самые подозрительные и осторожные заговорщики. Вот они - в сиянии золота и бриллиантов выписывают очередное па из длинного, скучного придворного танца. Спокойные, довольные жизнью лоснящиеся хари, недовольно посматривающие в сторону трона. Ничего-ничего, сейчас будет еще один танец, а затем - еще один. Все для того, чтобы бесполезного Повелителя в очередной раз спровадили в загородное поместье.

  Ничего, еще десяток лет и вы окончательно сожрете друг друга, мои дорогие, - улыбался Повелитель. Предавши однажды, заговорщики почти моментально вцепились друг другу в глотку, радуя тогда еще молодого парня очередной родовой резней. Потом, увы, поводы для конфликтов кончились, и Повелителю пришлось выдумывать их самому. Да так удачно, что где-то треть самых озверелых канула в небытие под ножами остальных. Повелителю понравилось, очень - достаточно было посулить что-либо ценное одному из родов, как в его шею тут же вцеплялась остальная свора. После его лишили забавы - паскуда Советник упрятал молодого юношу в дальнее поместье. Но вместо мрака безвестности, юный Повелитель нашел в забытом родовом замке настоящее сокровище.

  Издревле ветеранов, что храбро сражались на стенах, но так и не завели семью, направляли вести последнюю службу в вот такие замки. Старики помнили еще отца юноши - прежнего Повелителя - и немало изумились рассказу о столичных событиях. Юноша выступил перед общим собранием замка, без утайки и витиеватых слов поведал бойцам о заговоре, выкосившем все семейство, а после - с самоиронией и грустным весельем описывал, как стравливал заговорщиков между собой. Особенно удался период примерно в год, когда все заинтересованные лица пытались заиметь в семью наследника от Повелителя, сколько врагов полегло! На самом деле, парню было вовсе не весело - на его глазах происходили вещи, которые не следовало бы видеть и умудренному ветерану, но приходилось терпеть. Впрочем, боевые старики поняли наследника правильно. Они вместе покачали головой над старинной традицией скрывать имена правителей - большинство во владении даже знать не знали о смене власти, что уж говорить о дальнем гарнизоне. Владение жило привычной жизнью, изредка лениво реагируя на очередной передел территорий - эхо внутренней войны за власть редко касалось низов, но щедро поливало кровью особняки аристократов. Люди привыкли, что горе и боль приходят из-за Стены, оттого не замечали бойни рядом с собой.

  Юный Повелитель сразу пресек речи об открытом конфликте - обнажать рубежи было смерти подобно. Остальные шесть Повелителей не постесняются оторвать жирный кусок земли и власти. К счастью, советник не был полным идиотом и тоже это понимал, так что содержание армии не было урезано. Или же он боялся недовольства войск? Кто знает.

  Оставался долгий, томительный путь интриг и создания конфликтных событий, что поддерживали бы огонь под котлом ненависти друг к другу у заговорщиков. К счастью, были и верные рода, кто не предал или не знал о происходящем в столице, но их Повелитель попросил затаиться и выжидать. Слишком опасно было открыто противостоять своре - они могли объединиться, и тогда прощай паутина планирования. Изредка они оказывали Повелителю услуги, выступая героями второго плана в спектакле интриг - как сегодня, например.

  - Мой Повелитель! - Стража засмотрелась на бал и пропустила к трону молодого аристократа из захудалого рода. Охранники досадливо посмотрели друг на друга, но трогать невооруженного доходягу не стали - опасности ценному имуществу Советника он не представлял, - Увы, наш дом слабеет! Уже второй раз за седмицу гибнут будущие маги нашего дома! - начал пафосно излагать дворянчик, но был тут же перебит, так и не дойдя до сути просьбы.

  - Да, я слышал о смерти этих, как их.. - Пошевелился на троне Повелитель, - а, не важно!

  Зал удивленно смотрел на очередное чудачество марионетки и хотел было продолжить фигуру танца, как тучная тушка их властителя взревела циркулярной пилой.

  - Я не позволю ослабнуть нашему дому! - Потряс пухлой рукой Повелитель и завращал глазами. - Я приказываю! Удвоить количество магов в родах! - И успокоено откинулся на спинку стула.

  Молодого дворянина тут же подхватили под руки и деликатно вывели из зала.

  - Простите, мой Повелитель, но значит ли, что каждому роду с серебряным браслетом будет позволено взять еще один? - Тут же 'сориентировался' вельможный господин, сыграв свою роль.

  - Именно так, - будто не задумываясь, отмахнулся Повелитель.

  Зал зашептался и зароптал, обсуждая перспективы грядущих изменений. Тут же в разговоре мельком вспомнили единственный условно свободный браслет, слух моментально разнесся по залу.

  ' Ну давайте, жрите друг друга' - ухмыльнулся про себя Повелитель. Вот вам новая подачка. Интрига с серебряным билетом Теллов оказалась на удивление удачной и уже сожрала два слабых рода, полностью отыграв задумку. А раз так, почему бы не повысить ставки? Оставался вопрос морального плана - старик и его дочь. Единственные, кого Повелитель жалел в новой расстановке фигур. Увы, не бывает побед без жертв, - вздохнул владетель и поспешил вернуть на лицо маску скуки и презрения.

  А вот и Советник! Доложили таки скотине о новом чудачестве дурачка. Поздно отыгрывать назад, хехе. Ничего, и до него доберемся. Повелитель навсегда запомнил скорбный лик Советника и его слова: 'Соболезную малыш. Врачи бессильны. Родители не смогли оправиться от болезни'. Сколько было сочувствия в его глазах и сопереживания! Тогда еще молодой парень наверное даже поверил бы. Если не одно но, тщательно скрываемое от остальных, что было секретом рода наравне с управлением магией. Повелители не болеют.

  - Танцы-танцы-танцы! - Проревел Повелитель, заметив подошедших к столу гостей.

  Глава 9

  Чем можно заняться ранним утром, когда доброе солнце позднего лета только-только встает где-то на горизонте, тело от рассветного холодка укрывает приятное одеяло, а на правом плече мило сопит темноокая красавица? Самое подходящее дело - бездумно смотреть в белоснежный потолок над головой, изредка удивляясь ленивым мыслям о стечениях обстоятельств, судьбе, удаче и тайных смыслах.

  Был ли вчерашний приход Тины, прервавший ритуал, тем знамением свыше, что указывал неразумному мне не лезть в древние секреты? А если это был именно знак, то можно ли подобной причиной успокоить совесть, что с раннего утра рисует на внутренней стороне век слово "измена"?

  На самом деле, не так велико преступление - вчерашнюю ночь от свадьбы отделяет без малого шесть лет, что согласитесь - совершенно невозможный срок для сохранения целомудрия. Вот только обычно помолвленные улаживают вопрос воздержания сами, но никак не тайком от невесты с ее лучшей подругой. Я бы сказал, с этой точки зрения мой поступок не имеет прощения - столько головной боли за один раз редко кто может заработать.

  Были и смягчающие обстоятельства - Тина явно не знала о помолвке, я же могу просто прогуляться до деда невесты еще раз, чтобы якобы "узнать" о грядущей свадьбе. Вполне удобоваримый вариант, требующий совсем небольшой сделки с совестью - в моем случае данное соглашение принято вообще без возражений. В общем, аргументы продуманы. Оставался главный вопрос - быть может, стоит прогуляться до деда завтра? Сейчас для Тины я всего лишь попутчик в их приключениях, который покинет их компанию через пару дней, стоит контракту завершиться. Этакий курортный роман с риском для жизни, с врагами вокруг, но без продолжения. Оттого страсть и безумства прошлой ночи - потому что человек пропадет из жизни, оставив только приятную память. С тем, кто будет рядом еще годы, вряд ли будет так же. И уж тем более - не стоит рассчитывать на повторение, после вести о помолвке. В общем, стандартный набор мыслей для женатого человека - как изменить без последствий. Неужели старею?

  Я удержался от резкого движения головой, чтобы стряхнуть прилипшие глупые мысли- не хотелось будить Тину.

  Совершенно ерундовый повод для беспокойства. Все просто отлично, и если оно повторится в следующие ночи - будет еще лучше. Испытывать же моральные терзания из-за малознакомой девушки, которая еще позавчера была вздорным клиентом, совершеннейшая глупость. И еще большая ошибка - что-то там себе придумывать и блюсти себя шесть лет, таскаясь за ней в попытках влюбить. У нас обычный деловой брак, заключенный вовсе не на небесах, а двумя стареющими жуликами.

  С чего я вообще решил, что ее будут интересовать мои похождения? Ей этот вынужденный брак совершенно неинтересен - никто не любит навязанные варианты. Так что, уважаемая совесть, не пойти ли бы вам далеко-далеко.

  - Уже проснулся? - Сонно произносит девушка и тянется встать.

  Я приветствую ее первым утренним поцелуем и решительными действиями устремляюсь закрепить результат утренних размышлений.

  - Мне готовить пора. - С толикой сожаления удерживает мою руку Тина и принимается вставать.

  Я поворачиваюсь к массивному хронометру на столе. Маленькая стрелка уверенно стремится к цифре пять - а значит, и мне пора подниматься, чтобы в очередной раз не встретить утреннюю разминку в нижнем белье.

  На импровизированный ринг в гостиной я вышел в полной готовности, удобно одетый и взбодренный ледяной водой в качестве умывания.

  На этот раз спарринг выходит не особо активным - ставить друг другу синяки поднадоело, да и прошлые наши занятия больше походили на дурачества. Сегодня мы отрабатываем стандартные переходы, присматриваясь к огрехам друг друга в движениях. Получаса нагрузки с тяжелыми муляжами хватает, чтобы тело наполнилось приятной усталостью, моментально обернувшейся энергией после контрастного душа.

  Впервые после суматошных первых дней, мрачных событий и торжественных церемоний, академия показала обыденный день обучения, полный скрипа перьев о бумагу, монотонных лекций от важных господ в черных камзолах, вещавших о достижениях науки, словно делая великое одолжение ученикам. Местами мне было интересно, местами я пропускал целые пласты пространных изречений, выцепливая иногда фрагменты, чтобы не пропустить главное. Лекции сменялись практическими работами - на макетах нам объясняли работу простейшего парового котла, затем раздали каждому по тоненькой брошюре с описанием механизма и дали половину часа для ее самостоятельного изучения. Впрочем, большей частью учеников книжица из светло-желтой бумаги была проигнорирована - нашлись дела куда интересней, чем скучное чтение. Довольно безобидный момент практики обернулся примечательными последствиями чуть позже, когда нас собрали для посещения котельной академии - большого помещения с высокими потолками в подземной части здания. Не смотря на отсутствие окон и солидное число рабочих механизмов, тут было совсем не душно и прохладно.

  Массивные металлические конструкции, крашенные в черный цвет, не оставили равнодушным никого. Где-то там внутри, каждого агрегата обитал самый настоящий огненный дух, разогревая воду в огромном чане для душевых и технических помещений. Речь лектора позволила многим разглядеть в обыденном, повседневном, частичку техномагического чуда и вдохновить студентов мыслью, что когда-нибудь и они смогут зажечь огонь стихии самостоятельно.

  - Красиво, не правда ли? - Спросил преподаватель, указывая на черную гладь, украшенную мельчайшими капельками воды. - Кто-нибудь хочет дотронуться? - Полушутя спросил он.

  Несколько рук тут же потянулись прикоснуться, к казалось бы, холодной глади. Даже Джейн шагнула вперед, но была удержана мной - в отличии от девушек, брошюру я читал.

  Резкий крик от ожога разнесся эхом по помещению - несколько ребят баюкали ладони, дули на кончики пальцев и с ужасом смотрели на следы ожога. Остальные смотрели на преподавателя взглядом обманутого ребенка.

  - Читайте техническую документацию. - Строго произнес лектор, и не думая приносить извинения. - Все плоскости механизмов имеют теплоотвод воздуха возле поверхности, но остаются предельно горячими! Если бы вы прочитали брошюру, то не пострадали бы. Надеюсь, боль этого урока запомнится вам надолго и спасет жизнь в будущем.

  - Это жестоко!

  - Магия академии зарастит повреждения за минуту, так что можете не изображать скорую гибель на лице, мисс. Да, маникюр придется подновить, но не более. Претензии? Жалобы? Да сколько угодно. Теперь прошу вернуться в аудиторию и прочитать-таки брошюру.

  Нас вновь оставили наедине с книжицей, пообещав и дальше учить нерадивых через боль. После десятка минут ворчания, лозунгов и грозных изречений, люди все таки открыли первую страницу и погрузились в чтение.

  Я же занялся вдумчивым изучением листа передо мной, на котором то записывал схематические знаки, то вычеркивал, чтобы создать очередной рисунок чуть ниже.

  План по ликвидации наших недругов - рода Тиари, наследник которого так же поступил на медный курс, всерьез рассчитывая через три года перевестись на серебряный по чужому билету, вырисовывался вполне четко. Главную роль в нем должен был сыграть второй лист с признательными показаниями Телла. Сама по себе бумага не могла служить оружием, так как била только по уничтоженной фигуре в этой партии. Ее можно было подложить наследнику Тиари или засветить у одного из их слуг, но этот вариант отпадал - использовать один и тот же трюк в свое время крайне не рекомендовал Роуд.

  Значит, надо было снабдить признания чем-то еще, якобы за подписью погибшего Телла, и доставить заинтересованным лицам. Тоже задача не из легких, но не самая сложная, если вдуматься.

  Первое - признание можно сопроводить бумагой, набитой на печатной машинке, тогда не придется подделывать почерк Телла - достаточно будет скопировать подпись. Сейчас в городе, и подозреваю - во всем владении - нет ни одного Телла, а значит подделку опознать никто не сможет.

  Второе - письмо лучше направить нашим бравым стражникам, информация от которых утекает, как из решета. Все, кому хоть как-то интересно это дело, будут через некоторое время в курсе, что Некий Телл боялся смерти, оттого оставил поручение доставить конверт с бумагами такого-то числа по такому-то адресу, если погибнет.

  Третье - в письме недвусмысленно будет упомянут главный виновник всех смертей. Какой-нибудь искусный заговорщик и манипулятор из рода Тиари. Надо будет подобрать идеального человека, чтобы было правдоподобней. Этим явно не мог заниматься сам глава, и уж тем более не юный наследник. Кто-то достаточно влиятельный и умный, из главной семьи рода. Подойдет дядя нынешнего главы - некий Александро, владелец винных плантаций на юге, про которого я как-то читал в газете. Довольно редкий гость в столице, затворник, оттого повесить на него вину будет не слишком сложно - общество само додумает ему необходимые черты интригана, при необходимости.

  Что в итоге? Вполне может получиться. Неизвестные мне игроки, так желающие покарать убийц Телла, получат необходимые доказательства вины и цель. Не стоит сбрасывать со счетов и семьи Дома Волка, недовольные убийством союзников, ну или просто имеющих зуб на Тиари. Мы - в любом случае ничего не потеряем. Идеально.

  С такими мыслями я встретил конец последнего занятия. После него нашу группу некстати собрали на знакомство с куратором - довольно забавным и веселым толстячком с фамилией Тернелли, тут же покорившим учеников своим обаянием и юмором. Я успешно отпросился у прекрасных дам - на этого весельчака еще успею насмотреться, а все интересное мне перескажут после. План хотелось завершить как можно раньше, чтобы полиция получила очередную зацепку до конца этого дня.

  Шаг первый - найти печатную машинку. Довольно редкий в быту приговор, отпечатывающий буквы посредством удара штампом по окрашенной ленте ткани. Удобный, престижный, но достаточно тяжелый, чтобы даже богатые студенты предпочитали скрипеть пером, а не набивать текст. Раздобыть доступ к печатной машинке можно было в той же академии, но на такой риск я не решился. В городе такой механизм встречался в крупных конторах, куда дорога мне была заказана - кто же пустит человека с улицы к дорогостоящему прибору? Машинка была на телеграфе - но там текст набивала обученная машинистка, что так же не подходило. Посмотрел бы я на ее лицо, когда она прочитала, что ей придется перепечатать.

  Где же еще? Департамент полиции, фешенебельные гостиницы, юридические фирмы, вокзалы, крупные государственные учреждения. Разум зацепился за элемент из списка. Точно, вокзалы - вернее, мой старый, почти родной вокзал железной дороги. Уже через десяток минут карета оставила меня возле длинного двухэтажного строения из крупных кирпичных блоков. Такое ощущение, словно и не было прошлых лет, словно я никуда отсюда не уходил. Все, как и раньше, всюду знакомые лица - от постового до разносчиков пирогов.

  Печатной машинкой удалось воспользоваться в административном здании вокзала - старые знакомые подсобили за толику золота с ключом к нужному помещению и привычно не стали задавать лишних вопросов. Металлический агрегат достался в полное мое распоряжение на удивительно короткие два часа - за это время я успел испортить несколько листов опечатками, а на одной из неудачных копий подпись Телла вышел совсем неправдоподобной - пришлось печатать заново и тренировать не особо сложный вензель на отдельном листе. В итоге все получилось - хоть и болели кончики пальцев от ударов по тугим клавишам, а пачка неудачных копий с трудом помещалась в подкладку в свернутом виде - все улики я забрал с собой, чтобы позже сжечь.

  Шаг второй - раздобыть конверт нотариального заведения, которому Телл якобы поручил направить письмо. Это дело оказалось гораздо сложнее - все действующие конторы хранили свою артибутику, как зеницу ока, а повторно использовать конверты - например, своровать из ящика с исходящей корреспонденцией - я не решился. Пришлось мастерить собственную "контору" - я обратился в типографию и за очередной золотой кругляш озадачил подмастерье сделать "образец", якобы для своего начальства. Парень справился удивительно шустро - и часа не прошло, как я стал владельцем солидно выглядящего конверта из плотной бумаги размером в половину листа, с вензелями, обратным адресом где-то в деловой части города и даже шелковыми завязочками для нанесения печати из сургуча. Его даже посыпали серебряной пудрой! Стану аристократом - обязательно обращусь сюда же.

  Шаг третий - доставкой запечатанного конверта занялся смышленый паренек за серебрушку с медью. Мелкая монета за беготню, а серебряная за то, чтобы в точности описал солидного господина и юридической конторы, который и поручил ему это дело. Даже если его прижмут к стене и заставят описать настоящего нанимателя, быть разоблаченным я не опасался - уроки Роуда не прошли даром. Одежда с имитацией животика, немного сажи на бровях, изменение в тоне голоса, походке - курьер и невольные свидетели опишут совершенно другого человека. Возможных преследователей отсекла граница моего квартала - незнакомца я заметил бы сразу.

  Теплая вода, исправно поставляемая муниципалитетом, помогла смыть грим и привести себя в порядок. Дорогое удовольствие, как и отопление, электричество, сборы за прием дождевых вод и еще масса поборов, которые я тяну на себе все эти годы. Немалая сумма выходит, если посчитать, а возможный доход от вложений - где-то за горизонтом, из этого дня даже не видно. Прав был владелец винного магазина - я стал пленником этого места. Мне страшно потерять уже вложенное, а каждая новая вложенная монета еще крепче привязывает меня к этому месту.

  Как бы не шли дела, как бы не менялось настроение Томаса и Виктора, запасной вариант крайне необходим. Теперь есть книги - они вполне годились быть "запасным" вариантом - компактные, дорогостоящие, легко скрываемые в тайнике. До сегодняшнего дня - теперь о них знает Виктор. Если придется бежать, старик сможет найти меня через знакомых букинистов, уж больно приметной магией они обладают. Полной независимости книги не дают. Быть может, стоит задуматься о выносе библиотечных книг - тоже, знаете ли, недешевые фолианты попадаются, а функционал библиотеки опять-таки полагается на рамку возле двери. Целое здание непуганых идиотов - к моему счастью, доходу и великому удовольствию. Я осадил себя - не следует недооценивать окружающих. Книги академии могут быть помечены, и платой за них станет не золото, а срок в каменоломнях.

  Мне нужно нечто, о чем буду знать только я сам. Ценное вложение, которые не потеряет в стоимость со временем, а желательно - и вовсе будет приносить прибыль. Тоже задачка не из легких, как бы весь следующий день не ушел на ее решение. Таким приятным делом, впрочем, я готов заниматься несколько дней к ряду.

  Обратно в академию я вернулся с чувством победителя. Отметил на входе нового функционала - утром был он же, видимо, несут дежурство по несколько дней к ряду. Завтра можно будет вынести еще что-нибудь ценное из академии. Старому функционалу я порядком намозолил глаза, так что смена охранника была только на руку.

  Наверное, итогом прекрасного дня, была простенькая мысль, посетившая меня, когда я остановился перед дверью в нашу квартиру. Лиричная, взявшаяся сама по себе, она прокатилась приятным теплом по организму и замерла где-то в районе солнечного сплетения, вызывая щемящее ощущение чего-то давным-давно забытого. Дом - место, в которое хочется возвращаться.

  У меня не было дома в детстве. Вечные разъезды по городам не давали почувствовать, что вот это вот место - именно твое, любимое, родное. Привычка к переездам не позволила влюбиться в купленный родителями особняк. Просто не успел за тот краткий период мира и спокойствия, что был между заселением и болезнью матери. После тех горьких событий и речи не могло быть о том, чтобы считать ремонтируемый остов своим домом. Квартал был символом, а его восстановление - обещанием самому себе, но ничем более.

  Неполной недели хватило, чтобы превратить комнаты академического общежития в родной дом. Разгадка была совсем простой - дело в людях, которые меня ждали.

  Ладонь прижимается к прохладе деревянного массива, и дверь сама собой открывается, приветствуя хозяина легким сквозняком из-за открытых окон и ароматом готового завтрака.

  - Ты поздно. Садись за стол, сейчас разогрею. - Джейн удерживала чистое блюдо. Рядом под тихий шепот воды, мыла посуду Тина и передавала их госпоже для протирания чистым полотенцем.

  На столе заметны следы давней трапезы, вроде некомплекта салфеток, что обычно узором украшают специальную вазу. Действительно, со всей этой суетой еле успел к закрытию.

  Я с благодарностью кивнул и осуществил несложный выбор между ожиданием и душевой, призванной смыть остатки утреннего грима, да и общую усталость и суету дня.

  - Какие новости? - Спросили меня после того, как я вернулся.

  - Господин Теннет отдал мне тебя в жены, - будничным тоном ответил я, с удовольствием дегустируя наваристый суп. В самом деле - какой смысл тянуть? Ради еще одной ночи?

  Звук разбитой посуды придал торжественности моменту - Тина не удержала что-то в руках. Блюдо в руках Джейн предпочло тихо треснуть, но сохранило форму.

  - Шутишь? - Неуверенно ответили мне, одновременно бережно перемещая расколотое блюдо в сторону.

  - Нет, - я с сожалением отодвинул тарелку. - Свадьба только через шесть лет, абсолютно формальная. Твой дед это придумал, не сверли меня взглядом. Сама потом у него спросишь.

  - Но ты же уезжаешь, совсем скоро. - Обескуражено ответила девушка и рухнула на стул.

  - Остаюсь, - мотнул я головой.

  - А телохранитель?

  - Вместо Тины. - С выражением извинения я посмотрел на служанку.

  - Но вы же с Тиной, - спохватилась она, тут же переведя взгляд с меня на лучшую подругу и смущенно затихла.

  Дело ясное - некоторые сердечные дела активно обсуждаются.

  - Мне надо это обдумать. - Неловко поднялась невеста, была подхвачена служанкой и отведена в свою комнату.

  Попытался оценить реакцию Тины и не преуспел - та скрывала взгляд и смотрела в пол.

  Не самый плохой вариант. Обошлось без скандалов и обвинений, глупых подозрений и обид. Все таки, есть разница в человеке, которого первый раз видишь, и в более-менее знакомом, к тому же, успевшем погеройствовать на твоих глазах. Дед подтвердит мои слова, а дальше - привыкнем к этой мысли, да и все. Все таки - шесть лет, это действительно очень много.

  - Скорее всего, нас убьют раньше. - Поведал я своему супу. - Так что беспокоиться действительно нечего.

  Настроение как-то само упало до границы 'прорвемся'. В комнате мало что изменилось с вчерашнего вечера. Лежали листки с переводом, разложенные для ритуала, словно приглашая произнести слова древнего языка вновь и довершить эксперимент.

  Я провел пальцами по поверхности бумаг и отрицательно покачал головой. Что вчера на меня нашло? Зачем я решил испытывать на себе чужие секреты? Что скрывать - когда ходишь рядом со смертью, сложно уберечься от соблазна получить такой козырь. Вот и кинулся вперед, не думая. Довольно глупое поведение и очень опасное - кто его знает, как отличаемся мы нынешние от тех, на ком испытывали древние знания. Я пронумеровал листки, чтобы не запутаться, и аккуратно сложил их в стопочку. Как-нибудь гораздо позже, возможно, я к ним вернусь. Пока же есть вещи гораздо безопаснее, но от того не менее интересные.

  Например, еще один том, в синем переплете, со схематичным изображением щита. Лаборатория занималась в том числе прикладными исследованиями военного толка, экстракт которых был у меня в руках. На древних страницах слегка выцветшими чернилами описывались рецепты по изготовлению брони - связки рун укрепления, крепости, надежности и рекомендации по их использованию, способные обратить любую поверхность в надежный щит. Там же, с определенной иронией, излагались рекомендации по практическому применению в быту, для рачительных хозяек, заинтересованных в надежной посуде, обстоятельно излагая нюансы применения - мол, для одной маленькой тарелочки хватит и одной с нижней стороны, а на большое блюдо из дорого фарфора стоит нанести несколько, распределив с таким-то интервалом. К счастью, совместное использование рун дозволялось, вместе с сетованием на длительность запитки силой. Бесценная информация для начинающего артефактора, еще одно издание 'не для продажи'.

  Некоторое время я приценивался нанести руны на любимый плащ, но после размышлений отбросил эту идею. Понятия не имею, как будет взаимодействовать магия плаща и древние знания, а портить ценную вещь совсем не хотелось. В итоге в качестве образца для испытания я выбрал рубашку. Начертил нужные знаки с внутренней стороны тонкими чернилами, выбрав место для якоря заклинания на складке воротника, между лопаток, за карманами и внизу ткани. Затем подготовил перевод - работа привычно ушла на позднюю ночь.

  Опыт вчерашней ночи призвал не торопиться, а сонливость пригрозила что-нибудь напортачить в ритуале, так что испытания пришлось перенести на ранее утро.

  ***

  Переход из шумного зала казино, наполненного радостными возгласами, звоном бокалов и громкой музыкой, в безликие коридоры Закулис был сродни прыжку в холодную воду. Такое же ощущение внезапной потери слуха от контраста с тишиной, те же эмоции - страх перед прыжком, неприятные мурашки по коже и такой же результат - теплота, что разгорается внутри организма после прыжка. Вот только жару в теле господин Тернелли был обязан скорее крепкой наливке, залпом выпитой, когда к нему подошел вежливый господин из обслуги и сообщил о согласии хозяина заведения его принять.

  Тернелли знал особенности сроков своего нанимателя. Если вам дают месяц, то это значит, что на тридцатый день вас будут искать палачи. Потому и пришел на третий день, готовый поделиться всем, что смог раздобыть. Более того, сегодня касса казино пополнилась на значительную сумму - Тернелли вернул все долги заведению, выложив все сбережения и заняв у знакомых и коллег. Угроза нижних этажей Закулис исчезла, придав изрядную толику хорошего настроения преподавателю академии. Теперь он был не просителем и не должником, а равным деловым партнером. Главное, чтобы господин Вельти не посчитал иначе.

  Двери знакомого кабинета открылись прямо перед его носом, пропуская сияющего здоровой улыбкой Нэда.

  - Как я рад тебя видеть, старый друг! - Объятия сомкнулись на спине немного ошарашенного Тернелли.

  Он было, хотел обозначить ответные объятия, но Вельти уже подхватил его за руку и как самого дорого гостя усадил на кресло.

  - Добрый вечер. - Немного нескладно пробормотал Тернелли, одергивая полу костюма.

  - Вина? Виски? Коньяк? - Услужливо поинтересовался хозяин кабинета, подходя к минибару возле стены.

  - Вина, пожалуйста.

  - Попробуй вот это, отличный урожай семилетней выдержки. - Нэд налил себе и гостю и пригубил свой бокал, смакуя. - Просто чудесно!

  - Действительно, замечательно. - Тернелли совсем не так представлял этот разговор, оттого не находил себе места. Чтобы как-то взять себя в руки, он решился подойти к сути. - По вашему поручению...

  - Ай, да какое поручение! Просьба! Всего лишь.

  - По вашей просьбе, я провел опрос слуг учащихся.

  - Уже не надо. - Поднял ладонь Нэд. - Давай поднимем бокал за нашу дружбу. Пусть не будет она разрушена непониманием!

  - Как это не надо? - Не совсем понял Тернелли.

  - Заказчик отменил награду за это дело. - Поскучнел Вельти.

  - Почему? - По инерции спросил его собеседник и тут же прикусил язык - станут ему говорить, как же. Не его дело!

  - Сегодня в полицию пришло письмо, якобы от малыша Телла, которого убили. Предсмертная записка с именем убийцы. - Тем не менее, ответили ему. - Отпечатана на машинке.

  - То-то ночью срочно затребовали образец букв с машинок академии. - Произнес задумчиво Тернелли, найдя, наконец, причину необычного интереса полиции. - И кто это был?

  - Не имеет значения. Письмо - подделка. Заказчик его уже изучил и вынес однозначный вердикт - совсем не похоже на стиль убитого.

  - Но значит, истинный убийца все еще на свободе?

  - Да, мой дорогой друг. Кое-кто решил воспользоваться поручением уважаемого нанимателя в своих интересах. Поэтому заказ был снят.

  - Но кто? - Воскликнул Тернелли, объединяя сразу два вопроса.

  - Очень похоже на внутренние склоки Дома Волка. Политика - а там, где политика, честным бизнесменам делать нечего. Неровен час, родители убитых начнут раскапывать личность заказчика.

  - Это да, - пьяно качнул головой его 'друг' - вино неожиданно ударило в голову. - А, все таки, кого упомянули в письме?

  - Род Тиари.

  - Не-е, не могли они. - Тернелли откинулся обратно на кресло. - Наследник же в зале рядом со мной стоял в это время.

  - К сожалению, эта информация его никак не спасет.

  - К-как, погибших? - Не понял преподаватель. - Я же его видел сегодня!

  - А вот так. Час назад Эльдио Тиари был найдет убитым. Не один я получил заказ, многие действуют не так осмотрительно.

  - Хорошо хоть не стали резать всех учеников без разбора. - Грустно хохотнул Тернелли, ссутулившись.

  - К этому, кстати, все и шло. - Улыбнулся Вельти, то ли поддерживая шутку, то ли всерьез утверждая. - К счастью, теперь все позади.

  - То есть, мне можно не искать?

  - Не настаиваю. Разве что сам в руки придет. - Нэд подлил еще вина в бокал.

  - Я понял. М-м. На всякий случай, может будет интересно. Тот парень, что в свите Теннет.

  - Сиволапый деревенский супер-убийца? - Вельти тут же вспомнил ту нелепую версию.

  - Именно. Только он не сиволапый. - Тернелли сделал загадочный вид и сложил руки на пузе. - А вовсе даже нанятый на недельный срок профессионал. Служанка Теннет обмолвилась.

  - Вот как? Интересно. И все же - один против трех. Хм-хм.

  - Можешь взять его. Договор на слуг не распространяется, - невнятно произнес он, попытался встать за новым бокалом и неловко рухнул между креслом и столом, тут же отключившись.

  Вельти на некоторое время замер, просчитывая варианты. С юношей действительно следовало побеседовать. Если это не он - ничего страшного. Уж слишком велика награда.

  Наконец, заметил неуклюжее положение своего гостя и распорядился тихим голосом, зная, что за скрытой портьерой его прекрасно услышат.

  - Диего, вынеси тело.

  - Куда его, вниз? - Уточнил поджарый наемник, вышагнувший из тени слева.

  - Нет, сегодня наш друг расплатился полностью. Унеси в покои для гостей. И да, вылей эту сивуху, - Нэд щелкнул по стеклу бутылки, - варщики опять перестарались.

  Глава 10

  С рассветом, бодрый и полный сил, я довершил полу-пение - полу-чтение заветных слов над рубашкой. С одной стороны, не произошло вовсе ничего, но стоило попытаться разорвать ткань резким движением, как сразу ощущались изменения - до определенного предела рубашка вела себя как ткань, но в тот момент, когда должен был произойти разрыв, превращалась словно в железо, негибкое, твердое, чуть холодноватое. Через какое-то время ткань вновь обретала прежние свойства. Словом, настоящее чудо, произведенное мною самим - моему восторгу просто не было предела. Эдак, можно будет торговать подобными изделиями, требуя золото по весу - только действовать аккуратно, через посредников.

  Напоследок ударил шилом - и получил небольшую дырочку. Разочарование удалось преодолеть довольно быстро - просто ткани для преобразования нужно какое-то время. Вот если растянуть ее, стараясь разорвать, и уже потом ударить острым предметом - ни малейшего следа. Надо будет учесть.

  Между тем, прошло время разминки, а в дверь ко мне никто не постучался. Эхо вчерашнего разговора, не иначе.

  Завтрак прошел в молчании, путь на занятия так же обошелся без лишних разговоров, некоторым событиям требуется отлежаться, чтобы их принять. Я не пытался завязать разговор - кроме неловкости это ничего не принесет.

  Общая тема нашлась сама по себе - приличное число групп кучковались возле раскрытой газеты и специально встали возле стен, чтобы не быть сбитыми. Появление нового выпуска прессы - всегда огромное событие. Раз в неделю новости со всего владения, бережно собранные корреспондентами Вестника по телеграфу и лично, выпускаются многостраничным изданием. Дорогое удовольствие, если брать самую полную версию - на белой вощеной бумаге, и куда дешевле, но тоже ощутимо - на обычной, пачкающей, урезанной до половины объема. Каждый город стремится выпустить свою газетку, Повелители тоже что-то такое выпускают, патриотичное, но уважаемей и популярней Вестника во всем Владении нет ничего. Независимое, неизвестно кому принадлежащее и самое передовое издание с момента изобретения печатного станка, захватило рынок и не собиралось его упускать, а значит - цеплялось мертвой хваткой за любое интересное событие, не давая конкурентам и шанса поднять голову. Его пытались запретить, уничтожить руководство или разрушить типографию, но с некоторых пор примирились, как с неизбежным злом. Прошлый выпуск закономерно был посвящен приему в академию, а один из разворотов даже косвенно упомянул меня - вернее, некую неустановленную личность, причастную к краже медного билета и огромной кучи денег у доверчивых приезжих.

  - Купи газету, - золотой кругляш перекочевал из рук Джейн к Тине.

  Служанка тут же заспешила на выход из здания, где обычно обретался солидный господин с охранником-кошельком и пачкой нераспроданных экземпляров, ибо не по статусу госпоже стоять в очереди.

  Тина вернулась только через лекцию - желающих было множество, в основном из высшего света. Вот простолюдины абсолютно спокойно относились к мысли читать что-то вместе и передавать друг-другу расшитые страницы, аристо же подобное панибратство, на радость продавцу, не одобряли.

  На первой странице издания крупные заглавные буквы кричали заголовками не самые добрые вести. Главная новость - нападение на Владение, проход захватчиков вглубь на дневной переход и поспешное бегство от храбрых солдат и могущественных магов. Все таки, каким бы свободным издание не было, оно не могло написать, что враг неторопливо ушел обратно в пустоши, захватив собой вереницу рабов и их имущество. С подобным караваном просто невозможно 'поспешное бегство', скорость движения всегда будет равна скорости рабов, что традиционно шли пешком. Горькое событие для родственников угнанных, да и для всех во Владении. Сегодня напали в одной точке - завтра могут грабить и убивать в другом. Через пару-тройку дней похищенное добро вернется в повозках честных и непричастных купцов на рынки городов, ибо вести по пустошам всякий хлам - дело дорогое и накладное, а продавцов не в чем обвинить. Новых владельцев так же мало заботит история дешевых вещей - все таки люди весьма циничны. У этих же купцов можно получить списки выживших и попытаться их вызволить. Все это выглядит весьма гуманно - милосердные купцы, исключительно по доброте своей за небольшую сумму комиссионных способны выкупить пропавшую кровиночку в чужом владении. Естественно, ни в какое другое владение рабов не уводят - опять таки, дорого и опасно, да и долго вести их через незаселенные земли. Всех рабов хранят где-то недалеко от стен, но искать их никто не станет, по тем же самым причинам.

  Невыкупленных продадут на рудники или еще куда, где заинтересованы в бесправной рабочей силе. Фактически, само владение кабалит в рабство своих же граждан, но на деле все оборачивается в гладкие формулировки и приносит неслабый доход, способный заткнуть глотки особо ретивым борцам за правду.

  Второй неприятной новостью было направление атаки. У Джейн и ее деда теперь не было поместья и нескольких деревенек, не было слуг и животных. Не было вообще ничего, кроме огромного пустыря с черными пятнами от пожарищ и титула, что дает владение землей.

  Невеста устало закрыла лицо ладонями, рядом тихо рыдала Тина.

  Под сопровождением понимающих, пренебрежительных и злорадных взглядов мы тихо встали со своих мест и вернулись в свой номер. В мире происходило нечто куда более важное, чем вводный курс по литературе, так что следующие лекции с молчаливого согласия были пропущены. Вместо них мы расположились в гостиной, окружив полукругом сидений столик с нераскрытой газетой и раз за разом перечитывали титульную страницу. Прямоугольник газетных листов выглядел некой колодой гадальных карт, первая из которых сразу же посулила дурное. Открывать следующую страницу было страшно. Всем, кроме меня, разумеется - потому моя рука, преодолевая невысказанный протест, но вполне ощутимые эмоции, легко перелистнула первый лист.

  Репортаж с места событий, снабженный фотографиями и вставками интервью видных деятелей - противоречивыми, напуганными, патриотичными. Нападение выбивалось из общей картины и выглядело актом устрашения, а не бандитской выходкой. Никто из лихих людей не стал бы убивать людей и скотину и сжигать дома вместе с ценностями, а все непонятное всегда стократ жутче смотрится. Разоренные земли захлестнула вторая волна горя - оставленные тела порождали болезни, войсковые отряды ругались на отравленные трупным ядом колодца и мародеров, что моментально прослышали о бесхозном добре.

  - Зачем же убивать? - беззвучно, одними губами, произнесла Джейн, но я услышал.

  - Что бы не выкупили, не вернули на землю. Поместье еще долго не будет приносить деньги. Исключительно расходы на отлов преступников, очистку колодцев и родников. Новых работников и слуг заманить на гиблое место будет очень сложно. Старым же ничего другого бы не оставалось. - для меня ситуация выглядела вполне ясной, как и для каждого, кто подставит в уравнение куш в виде серебряного браслета.

  - Папа, - тихо простонала Тина, тихонько покачиваясь на стуле, - Простите, - девушка неловко встала из-за стола и неровной походкой ушла в свою комнату.

  Вот у кого сегодня настоящая трагедия. Джейн потеряла привычный дом, знакомых и доход. Я - возможное приданное, а Тина - вообще все, что считала своей жизнью. Скоро прибудет ей замена, а служанке просто некуда идти.

  Вслед за подругой поднялась Джейн - утешать. Я же остался на месте и перевернул разворот. Вот и решилась проблема с устройством Тины - из-за военного положения всякое сообщение с другими Владениями было блокировано. Охранник не сможет прибыть - не ходят поезда, стоят в портах корабли, а идти с караваном через пустошь - уж слишком большой подвиг для наемного работника. Все как-то мигом стало плохо, даже удивительно. Если отмотать жизнь на пару часов назад и посмотреть беспристрастно - жизнь была великолепна, полна перспектив, новых открытий. Сейчас же - тоска и предчувствие недоброго.

  Было бы куда проще знать своего врага, знать его имя и место жительства. Но когда твой противник - не человек, а целый дом - одна седьмая всей влиятельной аристократии владения, то становится как-то не по себе. Сколько всего семей в одном доме, пять или шесть сотен? И сколько из них еще не имеют в роду мага, но очень желают получить? Тут надо вспоминать, искать списки в библиотеках и считать.

  Перевернутый лист газеты прервал вычисления. Действительно, зачем высчитывать вполне очевидный факт - в наших врагах абсолютно все. Многоуважаемый Повелитель Дома Волка одним своим указом сделал наш шанс на победу практически нулевым. Каждая семья, вдумайтесь, каждая из могущественных, богатейших и влиятельных родов владения, получила право на еще одного мага. И сразу за указом - нападение. Совпадение? Вряд ли. Нас просто пытаются лишить ресурсов и тылов.

  Впору самим отказаться и отдать браслет добровольно, лишь бы уцелеть. Поединок с волчьей стаей смотрелся безнадежно.

  Я упрямо помотал головой и отбросил плохие мысли. Сюда - не дотянутся.

  Да, поместье жалко, но дед Джейн не выглядел наивным дураком, что хранит все богатства в одном месте. Значит - с финансами на восстановление разрушенного у него все в порядке. Естественно, заниматься этим стоит только после получения наследственного права на браслет, сейчас я бы на его месте спрятался поглубже, чтобы не стать очередной жертвой разбойничьего беспредела или же оказаться захваченным в заложники, со вполне понятной ценой выкупа. Старика так просто не взять, да и у охраны его ружья не простые - лихой штурм обречен на провал, но все же тревожно как-то за деда.

  Газеты выпускаются по факту события, значит, Теннет уже в курсе и как-то реагирует. Раз от него нет письма, то и лезть к нему за новыми инструкциями незачем. Или его уже тоже убили, что так же делает бессмысленным глупые забеги по городу.

  Главный вопрос звучал вполне прагматично - а надо ли мне ввязываться в чужие проблемы?

  На одной чаше весов - титул, боевой маг в семье и проистекающие из этого обстоятельства доходы.

  На другой - собственная гибель в попытках спасти возможное будущее.

  Однако, тут есть очень ценный нюанс. Мы действительно под защитой академии. И мы не единственные обладатели серебряного билета. Возможно, сейчас многие из своры видят способ получить боевого мага только в нас, но вскоре самые умные поймут, что один билет все равно на всех не разделить. Своим указом, Повелитель Дома Волка открыл охоту на всех боевых магов - будущих и состоявшихся, и как я чувствую, вскоре всем им будет не до нас.

  Со временем привыкаешь к риску для жизни. Вернее, за годы жизни в сгоревшем квартале уже давным-давно привык. Ну а бежать куда-то, обливаясь потом от страха и трясясь за собственную шкуру, отбрасывая мысли о преданных и брошенных людях - совсем не про меня. Люди редко признают собственную вину и трусость, выдумывая себе оправдания. Я так не умею, подлость для меня выглядит куда хуже смерти. Вывод следует очень простой - я остаюсь вместе с Джейн и постараюсь завершить свою миссию. Если она доживет до вручения браслета - получу огромный бонус. Не доживет - не судьба.

  Был еще один момент, что закидывался на край прагматичного сознания, но и идти против него было глупо - мне просто нравились обе девушки, нравилось быть нужным, быть защитником, быть любимым и необходимым. Эдакое дремучее чувство главы семьи, родом из эпохи пещер и охоты на мамонтов. Кстати - пещерных эпох в нашем мире было как минимум три, есть такое мнение.

  Я забрал с собой газету и двинулся на выход из академии. Решение принято. И в дополнение к нему, как его часть - теперь я знаю, что следует приобрести в качестве 'запасного варианта'.

  Слегка кивнув новому функционалу на выходе, я с удовольствием вдохнул свежий воздух, полный летними ароматами. Капюшон плаща был привычно накинут на голову, мыслями завладела несложная мелодия популярной песни и мир вновь показался прекрасным и полным перспектив.

  Вопросительно посмотрел на водителя свободного паромобиля - тот кивнул в ответ, мол - не занят, довольно бодро для своих почтенных лет соскочил со своего места и с поклоном открыл дверцу, за что удостоился медяшки - я потихоньку копировал жесты окружающих. Школа Роуда дала базовые модели поведения в благородном обществе, но то было уместно для подростка и вовсе не перекрывало взрослое знание жизни. Придется учиться, запоминать и, возможно, нанять учителя благородных манер - раз у Джейн получилось стать настоящей аристо, то я чем хуже?

  Водитель с некоторой подозрительностью переспросил адрес - припортовый район заслуженно пользовался дурной славной, но именно там проживал нужный мне человек, в должности хозяина трактира. Клиентура вполне ожидаемая для такого места - в основном моряки, небогатые купцы и жители округи, но вполне мирная - остальных отваживали вышибалы. Некоторое время я там работал на должности подай-принеси, заодно неожиданно сдружился с угрюмым хозяином заведения. Помог случай, если честно - вышибалы не распознали в подвыпившем чужаке аристократа. Вошел он в заведение уже пьяным, в довольно грязной одежде - не иначе упал по пути - и изрядно намешал темное пиво с местным самогоном. Да еще платил серебром, широким жестом отказываясь от сдачи. В общем, суждено ему было проснуться в канаве, в одном исподнем. К чести заведения - живым. Я распознал герб под слоем грязи на одежде, когда работники заведения деловито обшаривали его карманы, и посчитал правильным предупредить хозяина. В итоге - клиента помыли, одежду отмыли и одели обратно, все ценности вернули, а его самого разместили в спальне верхнего этажа. На виселицу не хотел никто. Утром опохмелившийся клиент с презрением отзывался о слухах, распускаемых об окрестностях. Милейшие же люди вокруг.

  Паромобиль отъехал сразу же, стоило мне сойти - шофер ждать отказался, вполне разумно, к слову.

  Район действительно выглядел непрезентабельно - даже синее небо и яркое солнце в вышине не сильно добавляли оптимизма обшарпанным одно-двухэтажным постройкам, изрядно покосившимся, с облупленной краской на фасаде и вполне себе неспешно шмыгнувшей из дыры подпола в дыру крысой. На фоне эдакого уныния добротная двухэтажная постройка передо мной выглядела настоящим дворцом. На крыльце лениво разлегся толстенный котяра, лениво проводивший соседского грызуна движением зрачков. Почему то сразу подумалось, что на своей территории он подобного не терпит. Животное перевело на меня взгляд, выгнулось и подошло потереться об ноги, подняв трубой хвост - помнит, бродяга.

  Хозяин оказался на месте и, к счастью, не занят. Зал выглядел пустынно - не подошло еще время.

  - Зачем пришел? - Мужчина далеко за сорок приподнял на лоб приспособление вроде очков и слегка наклонился над барной стойкой.

  - Газету принес, - я вытащил из внутреннего кармана Вестник и положил перед ним.

  - Вот за это спасибо, - кивнул он и одним движением забрал со стойки. - Еще что-то?

  - Совет нужен. - Я выкатил на стол серебряную монетку, которая почти сразу исчезла в массивном кулаке местного хозяина.

  - Тогда присаживайся. - Указал он на место перед собой. - Что нужно, малой?

  - Корабль с командой. - Я постарался выглядеть максимально серьезно.

  - Наняться? - Переспросил мужик.

  - Нет, я хочу купить корабль, желательно с командой. Деньги есть.

  Мой старый друг с задумчивым видом протер шею и как-то по-новому на меня посмотрел, но удержался от глупых расспросов.

  - Есть один борт. Капитан и команда - приличные люди. Прижали их на таможне. Неловко вышло - контрабанды полный трюм, а свой человечек на таможне заболел некстати и не предупредил, вечная ему память. Насчитали им штраф и дали сроку - две недели. - Солидно ронял он слова. - Штраф не собрать никак.

  - Братство не поможет, раз люди солидные?

  - Братство просто так денег не дает, только в заем. А как они вернут, если их корабль теперь у всех таможенников в списке меченых? Единожды попавшись - каждый раз досмотр. Да и не пойдет братство наперекор удаче - отвернувшись, вернется ли? Потому у капитана только один путь - продавать корабль.

  Так себе объяснение. Скорее, сами и сдали капитана чернильным мордам - доходы не поделили или конкурента решили убрать.

  - Так почему не продал еще?

  - Местные покупатели сговорились ждать до последнего, чтобы цену сбить. - Гневно ругнулся хозяин. - А у остальных деньги или в товаре, или не нужен второй корабль. Да еще судоходство закрыли, одни убытки!

  - Так, говоришь, люди приличные. - Задумался я. Судоходство рано или поздно откроют, ну а фразой 'приличные контрабандисты' меня совсем не удивишь, потому как контрабанда и перевозки вещи вовсе неотделимые.

  - Истинно так. - Солидно кивнул мужчина за стойкой.

  - Устроишь встречу? - Я катнул еще одну монету.

  - Завтра приходи, в это же время.

  Я кивнул, закрыл капюшоном лицо и шагнул во двор. Предстояло пройти десяток кварталов до приличной части города, где можно нанять карету и попытаться успеть до закрытия входа в академию. Каждый путь начинается с первого шага - я окинул улицу взглядом и двинулся вперед.

  На втором шаге появилось чувство чужого взгляда - что не удивительно для местной публики. Каждый незнакомец является честной добычей для каждого, кто способен с ней совладать.

  Быть может, неприятности уже поджидают в подворотне, до которой мне идти каких-то десяток шагов - уж больно удачное место. Справа от меня протянулся полуразрушенный одноэтажный барак, как раз таки заканчивающийся проулком. Слева - длинный забор обветшалого вида, метра два в высоту, не такое уж сильное препятствие. Можно было и вовсе вернуться назад и обойти подозрительное место. Идти все же идти дальше, - вряд ли тут только одна такая подворотня, если обходит каждую из них - можно не вернуться и до ночи. Щербины в камне барка позволили легко подняться на несколько метров вверх и взобраться на крышу барака - если что, просто обойду бандитов сверху. Медленно и неторопливо, высматривая место для следующего шага, я беззвучно добрался до края крыши, примыкавшего к проулку. Там, невидимый в тени здания для пешехода, но вполне видимый сверху, терпеливо дожидалась компания из двух громил, одетых на удивление добротно и потому совсем нетипично для местных. На их плечах были накинуты плащи, вроде моего, руки скрывались в глубоких карманах, явно удерживая что-то острое - складки чуть ниже кармана обозначали клинки весьма отчетливо. Кого-то сегодня оставят без кошелька.

  Пройти мимо, размышляя на философские темы, не позволил провал в крыше чуть дальше - я попал в тупик, выбираться из которого можно было только по тому же пути, по которому я пришел, или спрыгнув в проулок. Взвесив свои силы и преимущества - меня грабители не видели, стояли очень удобно, чтобы свалиться одному из них на голову, а второго огреть подобранным на крыше булыжником - я свободной рукой подобрал окатыш и запустил в дальний конец проулка. Стоило грабителям повернуться на звук, тут же прыгнул следом, ногами вперед на голову первого вооруженного господина. Мужчина дернулся на звук, но было уже поздно - кажется, от удара что-то хрустнуло в его шее. Я успел спружинить на полусогнутые ноги и перекатиться в сторону, уворачивась от залежей какого-то барахла. Тут же меня настиг неслабый удар по ребрам, а за ним - попытка завершить мою жизнь ударом в голову - второй сориентировался неприятно быстро.

  Я смог уклониться и быстро подняться на ноги, опираясь на стенку. Мой противник успел вытащить оружие и, недобро улыбаясь, держал на отлете четырехгранный клин с отточенным острием, одна из граней которого была покрыта красивым узором единения с землей. Дело оборачивалось очень скверно - откуда у рядовых бандитов артефактный клинок?

  Резкий удар ножом, от которого я еле смог увернуться, действует весьма отрезвляюще - в действиях противника чувствуется школа. Будет очень нелепо подохнуть в подворотне портового квартала. Злость на самого себя позволяет сосредоточиться и искать выход. Сбежать не получится - выход из проулка закрывает враг, другой путь перекрыт хламом - только нож в спину получу. Из оружия камень, которым кое-как можно блокировать удары. Очередной выпад я отвел ладонью - тем не менее, заработал рассечение. Кровь теплой пленкой покрыла руку и закапала вниз. Мой же соперник почему-то отступил назад. Расчет на кровопотерю? В любом случае, долго я против ножа не продержусь.

  Сдаваться я не собирался. На плечах была преобразованная рубашка - главный козырь. Я сбросил плащ с плеч и метнул в сторону соперника, сам же резко дернул за края рубашки, превращая из в твердую плоскость, и буквально грудью влетел на клинок. Тут же - удар камнем противника по голове, за ним еще один и еще, пока грабитель не замирает.

  Я обессиленно приваливаюсь к стене и сползаю вниз. Теперь мои потери - рука продолжает кровоточить. Обрабатываю спитом - не зря же таскаю с собой. Рву рубаху одного из соперников трофейным клинком на лоскуты и перевязываю. На груди тоже рана - не смотря на защиту ткани, клинок проник в тело и оставил отметину в виде пирамиды с гранью в полсантиметра. Свиду выглядит страшновато, но бывало и хуже. Шок и адреналин пока не позволяют чувствовать боль - она придет позже. Тоже перевязываю. Плащ закроет следы ран и кровь. Теперь трофеи - артефактный нож, два кошеля - серебра больше, чем золота, но тоже неплохо. А еще мой портрет, искусно выполненный неизвестным художником. Вот так да - других эмоций просто нет. Думать буду позже - издалека доносится топот сапог по проулку, а у меня тут два трупа. Я неловко перелез через кучу хлама и вынырнул из другой части улицы. Мне показалось, или позади кто-то вскрикнул? Возвращаться уж точно не собираюсь.

  Мой путь вновь завел меня в самую глубину трущоб, из которых я вышел уже совсем с другой стороны, сделав солидный крюк. Еще пара кварталов - и сверкание серебряной монеты снимает полусонное состояние извозчика. Остановились мы за квартал до ограды академии, дальше карета ехать отказалась - есть у таксистов своя иерархия, по которой очень малое число имело возможность работать тут, а остальным лезть было никак нельзя - мигом шины проколют, а то и шею свернут. Странно, но небольшая прогулка до дверей в академию вымотала все силы, пришлось облокачивать о стену и отдыхать. Еще сложнее дался подъем по лестнице, мир стал ощутимо кружиться перед глазами - и я просто не понимал причину происходящего.

  В квартире оказалось неожиданно пусто - девушки совсем не вовремя куда-то пропали. До комнаты я доковылял кое-как, уже отыскав причину - достаточно было приглядеться к повязкам, чтобы заметить, что кровь продолжала сочиться из ран. Даже хваленая лечебная магия академии, на которую я так рассчитывал в пути, собираясь избежать посещения врача, была бессильна.

  Зло, обитавшее в артефактном кинжале, вытягивало из меня жизнь - эта мысль пришла, уже позже, когда я перетягивал все еще открытую рану свежей повязкой. Надо было что-то делать. Холодный разум подсказывал - я не смогу вернуться в город снова, просто нет сил. Да что там - я даже в коридор не сумею выползти, чтобы закричать о помощи. Повязка моментально пропиталась бурым и изрядно холодила грудь.

  На глаза беспомощного, обреченного человека попались аккуратно сложенные листы бумаги. Теперь терять было действительно нечего - я нашел в себе силы аккуратно разложить листы перед собой, навалился на стул, вцепившись в спинку до боли, удерживая сознание от падения в пропасть беспамятства, и затянул первый речитатив ритуала. Ну, предок, выручай.

  ***

  Глава академии с истинно научным подходом изучал бокал, установленный им на одно из четырех рубленных ребер. Конструкция держалась уже десяток минут, оправдывая надежность всего квадратного перед круглым и овальным. По крайней мере, бутылка марочного вина не оправдала надежд и осколками валялась на наборном паркете кабинета. Увы, и бокал и, до того, бутылка были пустыми, а идти за новой или поручать это кому-либо, мужчине было лень. Наверняка, потому он и не спился за этой работой.

  Четыре воспитанника убиты. Два функционала погибли от наказания за клятвопреступления. За неполную неделю! Он даже не смог объявить о смерти четвертого, дабы не рождать панику в сердцах. Вместо этого - найм целой гильдии для негласной охраны выпускников, чтобы хоть как-то умерить волну непонятных смертей. Слишком много проблем для одной недели.

  - Быть может, я загляну позже? - донесся до сознания бархатный голос секретарши.

  Механический доводчик мягко погасил касание дорогой и тяжелой двери. Кажется, она все-таки ушла.

  Хозяин кабинета не совсем понял, что секретарь хотела, да и не стремился разобраться. Неприятности никуда не денутся, а хорошие новости он давным-давно отучился ждать. Возможно, от него хотели мудрого совета или подписи под очередной никому не нужной бумажкой, но все это вполне подождет до рассвета, когда из сломленной, пьяной фигуры начальства фениксом возродится сильный и упрямый глава академии. Пока очередной груз проблем не заставит заглянуть на дно стакана в очередной раз.

  Рука коротким замахом снесла бокал на паркет. Судя по звуку, разбился - мужчина верил, что к счастью.

  Нетрезвый взгляд прошелся по кабинету - хотелось разрушить еще что-нибудь, желательно дешевое, но подобного больше не было в огромном, богато обставленном помещении.

  Слишком большой кабинет для одного, но должность требует обитать именно здесь, в неудобном, обезличенном месте. Стол, слишком большой для работы, как центр власти. Огромные портреты предшественников на стене по левую руку, не похожие на самих себя в жизни, нарисованные по единому шаблону чести-и-ума. Когда-нибудь и его рожа будет в одном ряду с ними, а вот следующему хозяину повезет меньше - на стене больше нет места. По правую руку - огромные окна на город, вечно запертые, и летом и зимой - такова плата за прихотливую конструкцию. Быть может, потому ему так душно?

  Глава оперся руками о столешницу и поднялся с кресла. Шатающейся походкой добрел до ближайшего окна, сдернул с плеч глупую узорную мантию, завернул ею руку и двумя ударами выбил стекло. Поток свежего ветра ударил в лицо, пронесся по помещению, раскидывая бумаги со стола. Впервые за день на лице архимага была улыбка.

  - Что вы видите перед собой, господин? - уважительный мужской голос где-то позади не вызвал тревоги.

  - Город, - односложно ответил ректор, наслаждаясь видом без стекол и одновременно сетуя на разрушенное одиночество.

  - Вы видите высотки министерств, градоуправление, банки и самые богатые особняки. В свою очередь, они видят почти тоже самое, плюс академию, и называют это городом. Все мы привыкли олицетворять образ с самым красивым, что в нем есть, пренебрегая досадными деталями. Например, Академия прекрасна, если не замечать трех убитых учеников и двух скончавшихся функционалов.

  Глава резко развернулся, отчего тело на секунду повело чуть в сторону. В кресле посетителя никого не было, так же, как не было кого-либо на пути от кресла к двери.

  - Я здесь, - окликнули его.

  Гость невозмутимо откинулся в его, архимага, кресле. Серебро узоров высшего ранга служения на одежде, судя по рисунку - Храм Волка. Эдакие боевые маги на службе церкви, магия которых ограничена территорией, подконтрольной их Зверю. Потому то их редко увидишь в столице - здесь они беззащитны. По крайней мере, именно такие слухи они распускают о себе. Поговаривают, усомнившиеся и особо любопытные долго не заживаются - храмы строго охраняют свои секреты. Сам ректор предпочитал держаться официальной точки зрения - так было проще жить. Его интересы с храмовниками не пересекались - у тех были собственные школы, выпускники коих не конкурировали с магами академии.

  Посетитель положил нога на ногу и с интересом вчитывался в какой-то документ, взятый из разбросанной ветром груды.

  - Вы кто? - архимаг волевым усилием скинул с себя пелену опьянения.

  - Официально меня представят вам завтра, так что успеем познакомиться, - храмовник отложил листок, - Я к вам по делу, а не для того, чтобы ругаться с вами, угрожать или что-то требовать. Присаживайтесь, - незнакомец указал на кресло посетителя, но архимаг ожидаемо предпочел остаться на своем месте.

  - Г-хм, как хотите. Могу вас уверить, что наш дом откажется от всех претензий к академии и не будет требовать сменить руководителя.

  - Не будет, если...? - предположил глава академии. Никогда дома не делали что-то бесплатно.

  - Если вы сделаете курс подготовки на боевого мага доступным с первого же года обучения, - не стал ходить вокруг да около посетитель, - Без завершения базового курса.

  - Но это сильно ослабит выпускника! Никто на это не пойдет!

  - Я не прошу вас заставлять переводить на этот курс учеников, пусть каждый сделает свой выбор осознанно, без давления, - примирительно поднял ладони храмовник.

  - По вашему, кто-то откажется от возможности зарабатывать в мирное время?

  - Именно, - щелкнул пальцами незнакомец.

  - Вы не понимаете, - собрался с мыслями архимаг, - Базовый курс необходим каждому - обслуживание механизмов, напитка генераторов. Все это бывает куда важнее, чем атакующие заклятия. Война не состоит из одного боя, куда важнее обеспечение тылов.

  - Значит, в войска пойдут аристократы с медных курсов, для обеспечения тылов, - отмахнулся храмовник, - Для ваших любимых простолюдинов откроются новые рабочие места. Ваша власть возрастет, разве не этого вы хотите?

  - Бесполезная затея. Очередная 'гениальная' задумка вашего полоумного Повелителя? - едко заметил архимаг, но подавился смешком, заметив ледяную маску на лице гостя.

  - Я бы очень вас просил никогда более не отзываться о нашем господине в таком ключе, - корректно, с еле сдерживаемой угрозой отозвался он.

  В помещении будто бы прошла невидимая гроза -давящее на уши ощущение и озон в воздухе.

  - Простите, - выдавил из себя сильнейший, как он сам думал, маг владения. Убивали и за меньшее оскорбление - если могли. Неожиданный гость мог.

  Некоторое время двое молчали. Глава академии старательно отводил взгляд, рассматривая узор паркета под ногами, не в силах справиться с, казалось бы, давно забытым ощущением паники.

  - Важен способ подачи нового курса, - к счастью, беседа вернулась в старое русло. Собеседник поставил обе ноги на пол и слегка придвинулся, глядя архимагу в глаза, - Когда запылают границы, а старые боевые маги умрут, их потомкам будет не до генераторов. Они захотят защитить свой дом, и выучиться этому как можно быстрее. Желательно - по заранее отработанной методике.

  - Какая еще война? - не понял архимаг.

  - Понятия не имею, - одними губами улыбнулся храмовник.

  Глава академии повернулся в сторону мирного, чудного города. Маг помнил чадные дымы над крышами, стоны раненных, бесконечную усталость. Город уже горел на его памяти, а он, еще студентом, пытался его спасти. Сейчас он глава огромной организации, один из самых влиятельных людей владения, но почему же чувство беспомощности все равно вжимает плечи вниз? Где-то далеко в будущем горело пламя войны, сжигая амбициозные планы и надежды. Отблески от тех пожаров протягивались во все времена, бросая тень как на будущее владения, так и на день сегодняшний, меняя отношение ректора к тем, кто мог оказаться полезен, когда мир вновь встанет с ног на голову. С храмовниками нельзя было ссориться.

  - Я согласен, - архимаг повернулся к посетителю, но того уже не было в кабинете.

  Незнакомец разбудил любопытство. Маг широкими шагами сократил расстояние до двери, распахнул ее и поймал взгляд секретаря.

  - Как его звали?

  - Кого? - удивленно ответила она.

  - Храмовник в серебряной сутане, вышел из кабинета несколько секунд назад.

  - Простите, но к вам никто не приходил, вы сами распорядились, - искренне ответила она.

  - Понятно, - хмыкнул архимаг, ничего не понимая, - Завтра у меня есть важные встречи?

  - Дом Волка представит нового представителя в академии, взамен отозванного.

  - Плохо, - а как было бы приятно представить ту беседу игрой нетрезвого разума

  - Почему? - удивилась секретарь.

  Глава академии закрыл дверь, устало оперся о нее спиной и вновь посмотрел на город. Ныне разбитые стекла казались частью пейзажа, придавая виду за окном оттенок тоски и безысходности.

  - Потому что война - всегда плохо.

  *****

  Всего в нескольких метрах от ректора, в одном из ответвлений тайного хода старого здания, терпеливо ждал храмовник. Ожидание порождало разнообразные мысли, картинами памяти из прошлого, напоминало о планах, согревало успехом недавней беседы и огорчало состоянием драгоценного наряда. Серебряный наряд покрылся паутиной и прочей грязью, которой заросли ходы за долгое время. Увы, эффектный уход требовал скорости, так что одеть накидку, защитившую его одеяние этим утром, не было никакой возможности. Главным образом, потому храмовник и ждал, когда архимаг уйдет в спальню или покинет свой кабинет по иному поводу - из-за ветхости хода, каждый шаг сопровождался отчетливым хрустом, вполне уловимым из кабинета. Не столь страшно было обнаружить себя, сколь явиться в неподобающем и несерьезном виде перед могущественным магом. Люди слишком часто смотрят на оболочку и судят по ней, и даже вершители судеб подвержены этому недостатку. Слишком многое было на кону, чтобы позволить нелепому виду разрушить ореол тайны, страха и чуда. Потому храмовник ждал, и был готов стоять тут столько, сколько будет необходимо.

  Большинство людей живет без великой цели, и это вполне нормально. Часто это означает, что в жизни все в порядке, размеренно и не требует серьезной корректировки.

  Храмовнику подарили цель в возрасте десяти лет, когда в очередной раз брел по чистым кварталам среднего города. Худого, заросшего мальчика в ту пору мучал голод, покалывание в легких и простой вопрос - почему в стройных рядах освещенных окон, за красивыми занавесками, что скрывают за собой тепло и уют, нет места для него? Он как раз замер возле ярко освещенного здания, когда на него чуть не наехал паромобиль - даже сейчас в памяти тот скрежет и отчаянный звук клаксона. Огромный черный автомобиль стоял в каком то метре от замершей фигурки мальчика. Он стоял с открытыми глазами и вовсе позабыл, что надо бежать, спасаться от разъяренного водителя. А когда вспомнил, тяжелая рука уже тащила его внутрь салона.

  К его удивлению и счастью, ни один из плохих сценариев, что десятками пересказывали из уст в уста в припортовых кварталах, не произошел. Его не забрали в рабство, не похитили на опыты и даже не убили. Ему предложили на выбор - целый(!) полновесный(!) золотой(!) или сделать так, чтобы в мире больше не было голодных детей. Что выберет любой из трущоб, отученный самой жизнью от сказок, грез и мечтаний холодом, голодом, вечными поединками за еду и шанс ее заработать? Но парень почему-то предпочел второй вариант - даже сейчас храмовник не мог себе ответить точно, в чем была причина. В мыслях, ощущении чуда или в ауре власти и силы, что волнами шла от предлагавшего? Мальчик не видел собеседника - на улице была ночь, в салоне не горел свет, а лампы возле зданий светили под неудачным углом, освещая лицо парня, но скрывая в тени щедрого собеседника.

  Уже позже, после ответа, он узнал, что тот человек ненамного старше его самого. Мальчика отвезли в поместье, к десяткам таких же мечтателей, как он сам. Терпеливые учителя давали азы чтения и письма, врачи приводили здоровье в порядок, повара кормили вкусно и не жадничали на добавку. Через месяц некоторая часть детей отсеялась - тихо, без объяснения причин. Нотка тревоги вплелась в жизнь всех юных жителей поместья, заставив упорно заниматься и учиться всему, что давали преподаватели - обратно на улицу не хотелось никому. Еще через год их осталось всего десять. А еще через два, им напомнили о сделанном выборе.

  Владение - очень богато. Плодородные земли способны давать по четыре урожая в год - покровители щедры. На территории каждого Повелителя в достатке различных руд, лесов, полей и рек. Почему же большая часть жителей влачит прискорбное существование, рождаясь и умирая в трущобах, в вечном голоде? Наставники часто задавали вопросы, предлагая самим подумать и ответить на этот вопрос. На этот раз, им предложили обдумать это всем вместе - всем, кто дошел до этого этапа обучения. Выходило так, что кто-то забирает больше, чем ему нужно. Или не умеет пользоваться тем, что у него есть, а так же не дает это делать другим. Или людей поразила лень пополам с глупостью, а так же десяток других ответов - на фантазию они не жаловались.

  Вместо правильного варианта, им повторили давно известный урок об устройстве Владения, вроде как, поделенного на семь территорий, во главе каждой из которых стоит Повелитель, что думает о благе всего Владения, вместе с другими братьями-союзниками. После чего добавили, что это - неправда. Каждая территория была раздроблена куда мельче, на тысячи земель, хозяева которых думали только о себе. Зачем выращивать много продуктов? Они же упадут в цене! Хотите доступ к рудам или арендовать землю? Платите ренту, которая в два раза повысит стоимость добытого или сделает ее бессмысленной. Всех интересовало золото, а не благополучие людей. Вполне цинично и понятно каждому ученику, с их-то прошлым.

  Что можно сделать, чтобы это изменить? Дать территории единого хозяина. Но как это сделать? Им указали путь - неблизкий, на долгие года, через трудности и превозмогание. Каждый из выпускников поместья отправился искать служения в храмах Волка, и, что характерно - каждый был принят храмом в служки, хоть и самого низкого ранга. На следующий год храмы пополнились еще десятком служек, а через год - новым пополнением выбравших мечту. За полтора десятка лет все храмы Волка были во власти учеников. Не было предательства и осечек - учителя умели выбирать достойных.

  Всего пару лет назад, сам храмовник, вместе с должностью храмового боевика, получил ответ на самый важный вопрос - как будет достигнута цель. Он был уверен, что человек, которому они служили, не допустит глупой резни и крови сограждан. Так и вышло - пострадают только виновники, бесконечная плеяда благородных аристо и представителей дома волка, что отгородились высокими стенами богатых особняков от нищеты остального города. И что самое приятное - они перегрызут друг другу глотки сами. В мире власти был только один куш, достаточный для открытия охоты все против всех - еще большая власть. Господин всех верных храмовников, тот самый человек, что некогда дал ему выбор - Повелитель дома Волка - дал своей стае кость, вполне логично рассчитывая, что распаленная грызней свора переключится на своих же подранков, превращая рядовую схватку в кровавую бойню - но только меж своими.

  Погибнет старый маг семейства, серебряный медальон магии перейдет к потомку. Что будет после его смерти? Еще один представитель рода прибежит в академию в поисках силы и власти, дабы отомстить врагам и защитить свое. Так что же он выберет? Шесть лет полноценного обучения или годовой курс бойца, в пору, когда остатки рода дорезают семьи с магами? Естественно, быстрый курс - и вот, свежее мясо летит в новую схватку, дабы остаться там хладным трупом. А после него - новый кандидат, пока не останется никого.

  По традиции, пластина вернется к Повелителю, который должен решить - кому же ее выдать из числа тех, кто уничтожал прежнего владельца.

  Так и будет происходить, пока участники событий внезапно не заметят, что пластин выдается куда меньше, чем было утеряно родами.

  Вот тогда придет час храмовников. Именно на них, верных, обученных, готовых идти по трупам ради великой цели, будут привязываться освобожденные пластины магии. И именно храмовники завершат резню между родами, отправив в историю раздробленность территории, голод и жадность аристократов. Во славу Повелителя.

  Глава 11

  Я забыл про время, стараясь идеально воспроизвести звуки. Глаза перебегали от одного заполненного листа к другому из полотна заведомо расположенных передо мной, чтобы не тратить время на перелистывание. Знаки сменялись знаками, песня-заклинание впервые за несколько тысячелетий звучала в этих стенах.

  Последние слова слетели с губ, руки рубанули в жесте-активаторе. Тишина. Еле слышное гудение лампы, слабый шум парка за окном, легкий стук часов. В отчаянии потянулся к силе браслета, вспоминая, воссоздавая ощущения и эмоции, которые чувствовал на испытании академии. Ничего не произошло. Я горько улыбнулся своему отражению в окне - прощай - чтобы в следующий миг скрутиться от судороги боли во всем теле. Последняя мысль перед мраком беспамятства показалась настоящим откровением - а кто сказал, что это будет не больно? Под звон разбитого стекла я отключился.

  Щелкает рубильник в голове, тело отзывается болью - обычной болью после долго сна на холодном полу, да еще в неудобной позе. Глаза открываются с трудом, и тут же следует легкий выдох облегчения - окна целы, звук стекла был от разбившейся лампы. А вот и она - почему-то согнутая и будто разорванная огромным давлением. Паркет покрыт легкой корочкой грязно-бордового цвета. Как и руки. И глаза приоткрылись с трудом, так как тоже покрыты корочкой крови. За окном - ранее утро. Я придвигаюсь к стеллажу и смотрю на него снизу вверх, вглядываясь в полированные плоскости - отражение пугает. Клочки одежды на теле и неестественно резкий рельеф мышц под коркой крови. Шрамов на теле нет, но все тело покрыто коростой, будто кровавый пот. Но это не важно - в глубине сознания, из тумана усталости поднимается невероятный восторг - я жив! Заклинание работает! Я потянулся к кровати - где-то там было полотенце, когда заметил отпечаток свежей крови там, где была моя ладонь секундой раньше. Что за ерунда? Все раны должны были закрыться. В описании эффекта было просто выздоровление, не более! Вновь холодная паника поднимает голову.

  Листы перевода снесены на пол - разбираться с ними без толку. Беру в руки злополучную книгу и не могу понять, что делать дальше. Что пошло не так? Не было в описании ни слова о таком результате. На страницах остаются отпечатки крови. Аккуратно пролистываю труд мертвого ученого, чтобы не запачкать. Первый раз, второй, третий - все было сделано верно. Еще раз читаю описание на первой странице - ни слова, нет такого, автор не сталкивался. Но почему это произошло со мной? Действие кинжала? Нет, я бы просто не дожил до этого часа - и уж тем более, не смог бы самостоятельно передвигаться.

  - Так не бывает, - с трудом выдыхаю фразу непослушными губами.

  Подо мной легонько хлюпает лужица, тело содрогается от омерзения - скорее в душ!

  Ковыляю через всю комнаты, красные отпечатки отмечают путь от дверей до душевой. Вот он - чистый поток воды, смывающий коросту с тела. Сил хватает смыть всю грязь, после чего я опадаю на кафель пола - кровь продолжает медленно выходить из тела.

  'Мама, помоги, - цепляюсь рукой за памятный медальон и взываю к образу самого дорого. Становится легче, даже удивительно. Или это признак конца? Говорят, перед смертью боль уходит. Кровь перестала струится сквозь поры - кончилась? Жар в руке отвлекает от мыслей. Рука отдергивается от раскаленной огненным жаром пластины, отчего медальон клеймом врезается в грудь, прямо в рану от кинжала. Настолько больно, что даже нет сил на крик. На моих глазах золотой прямоугольник будто протаивает в грудную клетку. В очередной раз сознание ухватывается за спасительный круг беспамятства, на этот раз ненадолго - кто-то стучит в дверь. Вода продолжает течь, но под ногами нет крови. Неужели кошмар? Оглядываю себя - особенно место, где раньше крепился медальон. По середине грудины, под свежей розовой коей, прощупывается знакомый прямоугольник. Расплавленная, покореженная цепочка - вернее то, что от нее осталось - валяется под ногами.

  В дверь все еще стучат - ох уж и объяснения мне предстоят.

  Открываю дверь. Полотенца нет, одежда засохшим комом валяется у входа. Тут уж не до смущений. Резкое движение где-то в стороне - глаза тут же ловят полет маленькой мошки, что замирает на стене в дальней части гостиной. Я отчетливо вижу каждую деталь ее крылышек и лапок. Новое движение - это шелохнулась Джейн, что замерла у раскрытой двери.

  - Что с тобой? - отшатывается она, заметив мой взгляд.

  - Съел что-то не то в городе, - девушка слегка вздрагивает от моей улыбки. М-да, временно стоит не пользоваться мимикой, - Отравился.

  - Сейчас приготовлю бульон, - рапортует за ее плечом Тина и убегает.

  - А кровь?

  - Разбил лампу, наступил на осколки, - ответ, судя по всему, принимается. Джейн несмело улыбается и позволяет опереться на ее руку - меня все еще шатает.

  На кухне вовсю суетилась Тина. Вот же незаменимый человек, как услышала мои первые слова - так мигом унесла сервировать стол.

  Постепенно, блюдо за блюдом содержимое стола перемещалось в бездонную пропасть моего желудка. Сам не понимаю, как все влезло, но толк определённо был - пропала слабость, я уже мог стоять на ногах самостоятельно.

  - Может, добавки? - проявила заботу Джейн.

  - Спасибо, мои дорогие, я просто полежу. - С благодарностью кивнул я и отправился к себе.

  И все же - изрядно мотало, особенно подводило зрение, то и дело выцеливающее малейшее движение.

  Я добрался до комнаты, закрыл дверь перед носом любопытных соседок, пообещав убрать в своей комнате самостоятельно - уж больно жуткий вид был внутри. Раскиданные листки заклинаний, осколки, кровь. Тут простым отравлением не отделаться.

  Забрался на кровать, прихватив с собой тетрадь с языком оригинала. Что я сделал не так? Вернее - вполне возможно, что я сделал что-то не так - произнес или перевел, но почему испорченное заклинание вообще сработало, а не обернулось пшиком? И что случилось со мной в душевой? Рука сама по себе нашла пластину в груди - та уже скрылась под слоем кожи и даже не просвечивала, ощущаясь только на ощупь.

  Складка одной из страниц почти в самом начале текста привлекает взгляд. Океан паники поднимается в разуме - это не складка, а две страницы склеились между собой. Осторожно освобождаю их из объятий друг друга. Подхватываю листок бумаги, карандаш и выписываю слова в заглавии пропущенной страницы. Теперь словарь - слово за словом смысл послания переходит на новый лист. Тетрадь отброшено в сторону, рука сминает перевод. Проект 'Гвардия'. Условно успешно.' Условно, м-мать его, успешно. Что это значит?

  С переводом описания пришлось повременить - постучалась Тина и спросила, все ли в порядке. Ах да, я же должен был помыть тут все.

  После капитальной уборки я вновь засел за книги и словари, отпросившись на сегодняшний день.

  Из слов слагались строки, из строчек более-менее понятный для понимания текст. Большой пласт выражений не переводился вовсе, некоторые слова были вовсе написаны на более древнем языке, так что перевод получался, мягко говоря, приблизительным. Последняя строчка из журнала покорилась через два часа. Я старался не вчитываться в текст, хоть и переписывал литературно, но некоторые строчки уже вызывали определенные вопросы.

  'Проект 'Гвардия'.

  Автор: Габриэль Кхаар. Ассистенты: см.список ассистентов.

  Цели: создание персонала для внешнего контура безопасности из доступного биологического материала.

  Задачи: внедрение базовой личности-образца получателям вместе с вложенной моторикой

  Сопутствующие проблемы: увеличение живучести объекта для полноценной передачи, так как базовый биологический материал не способен выдержать перенос (см. Журнал опытов шестнадцать дробь четыре).

  Примечание: объекты прошли ритуал шестнадцать дробь один, что значительно поспособствовало всестороннему испытанию подопытных.

  Механизм исследований: ритуалы получены по методикам аналитических записок Велльской конференции, с учетом корректировок.

  Результат: условно положительный.

  Объект успешно перенес изменение, однако сохранил память и базовые рефлексы. Объект нестабилен в базовом состоянии и нуждается во внешней энергоподпитке.

  Опробован механизм внешней подпитки энергетическим передатчиком - успешно. Объект обрел стабильность.

  Опробованы механизмы отсечения конечностей - результаты поражают прогнозы. При стабильной энергетической подпитке, объект регенерировал до шестидесяти процентов повреждений.

  При сильном повреждении мозга, объект теряет личность. Дальнейшая подпитка не вернула объекту память, но базовые моторные рефлексы сохранились.

  Переноса памяти-образца не произошло, что скорее всего связано с шестой терцией ритуала.

  Выводы: Расход энергии перекрывает полезность объекта.

  Рекомендации: проект 'Гвардеец' возможно использовать на условно-лояльных существах для быстрой подготовки оперативников, как временное решение в ситуации кадрового голода.

  Меморандум (другим почерком): не занимайтесь ерундой, автоматические турели вполне справятся в вашими дикарями. Проект 'Гвардеец' закрыть. Подпись.

  Копия журнала передана на материнский корабль, вторая копия - в службу разведки.'

  В спокойной обстановке проветренной и чистой комнаты, без угрозы жизни, новая информация воспринималась как-то отрешенно, словно читаешь про кого-то другого. Воображение создает человека, добавляет ему явно смертельные раны, вылечивает путем неизвестного ритуала и оценивает ситуацию, как "очень повезло". И я в свою очередь не вижу причин паниковать.

  Есть в произошедшем много откровенно странного и где-то даже мистического, даже на фоне кровавого ритуала. Амулет матери по-прежнему у меня в груди, и как он туда попал - очень интересный вопрос. Если подогнать объяснения из пояснительной записки, можно условно обозначить, что нестабильность тех подопытных как раз таки и была в обильном кровеотделении, как у меня. Вылечили их через подачу энергии, так? И я вылечился, после вплавления амулета в организм. Если сложить два и два, выходит, что все это время я носил на груди не памятный подарок, а вполне себе древний артефакт.

  Пойдем дальше. Что является источником энергии, по словам Виктора? Браслеты учеников и пластины магов. Вот только я нигде не слышал про золотые пластины. Впрочем, и про серебряные узнал только от Роуда. Проведем линию: есть медные пластины городских магов, есть серебряные пластины боевых магов и, как оказалось, есть золотые пластины - кого? Откуда она появилась в нашей семье? Как и любой ребенок, я не сильно задавался историей семьи, довольствуясь рассказами родителей о любви к путешествиям. Никогда не знал имени деда и бабушки, которых, в теории должно быть аж два комплекта. И уж тем более не искал какие-то таинственные или загадочные события в прошлом в свои родителей, а ведь по всем параметрам получается, что где-то там, позади, у моей матери и отца был целый шкаф скелетов.

  Мысли скакнули в недавнее прошлое - выходит, там, на ритуале определения стихии я обратился не к силе браслета, а собственному амулету? Причем, обратился не в первый раз - сознание услужливо напомнило виды объятого огнем квартала.

  О прошлом можно спросить Марту - няня должна быть в курсе. Вот только надо ли мне это знать? Безусловно. Я все равно не удержусь и примусь за поиски самостоятельно - и обязательно привлеку чужое внимание. Если за серебряные медальоны готовы уничтожать без разбора целые поселения, то на что они пойдут ради золотой пластины.

  На фоне новых открытий, прошлый ритуал уже не казался таким загадочным. Более того, новые способности тоже надо изучить и приручить - я уже навострился контролировать попытки разума выцеливать любое движение и приближать цель, осталось поискать новые способности, не замеченные в первый день. К сожалению, кроме краткого описания, в журнале не нашлось более ничего - или же информацию надо искать в других тетрадях и книгах, ориентируясь на способности и возможности некой "гвардии".

  А сейчас пора бы собраться и выйти в город, если я не хочу опоздать встречу со своим будущим капитаном. Было бы неплохо ее перенести - я прекрасно помнил свои портрет в кармане одного из убийц и не собирался рисковать жизнью повторно, но ни один курьер в академии не рискнет сунуться в портовый квартал, а телеграфа в таверне не было. Как впрочем, в любой таверне владения.

  Практически весь набор одежды пришлось сменить - кроме рубашки и плаща, все вещи, одетые вчера, придется выкинуть - желательно, не в стенах академии. Я тщательно собрал все тряпки, достал выброшенные ранее кровавые бинты, закинул в сумку и двинулся в город.

  Визит в портовый кабак обошелся в мелкую золотую монетку - только желтоватый кругляш смог переубедить хозяина кареты не останавливаться на границе условно опасного квартала, а заехать почти в самое его сердце. Стоило мне сойти, возница набрал такую скорость, будто бы за ним уже гнались ухари с топорами. Сколько помню этот квартал, почти не влипал тут в неприятности - если, конечно, забыть вчерашний день. А может он и послужил неким вселенским противовесом, усредняющим мои спокойные деньки?

  - Вот твой капитан, - вместо приветствия, махнул хозяин заведения на группу моряков за столом в углу. - Если хочешь говорить - подходи сейчас, они заказали изрядно наливки и вряд ли через четверть часа смогут о чем-то говорить.

  Я благодарно кивнул и внимательно оглядел компанию за указанным столиком. Их было шестеро, и они вовсе не томились ожиданием, вдумчиво поглощая жареную курочку. Более-менее примечательно смотрелся дальний от меня господин, который умудрялся даже руками есть с некой непередаваемой аристократической ноткой, глядя на которую любой благородный наверняка бы просил ему отсутствие столовых приборов. Рядом с ним сидел кряжистый мужик с изрядно пониженным центром тяжести - с таким пузом и в шторм на палубу выйти не страшно. На лицах оставшейся четверки можно было увидеть судьбу, накрепко привязанную если не к морю, то к реке точно. От моря, надо сказать, это владение далековато, но доплыть вполне можно. Одеты они были в практически одинаковые камзолы, порядком истертые временем - может, знак или форма команды? Или попросту закупались в одном месте.

  - Господа, наш любезный хозяин должен был о мне предупредить. Я заинтересован в покупке вашего корабля и найме команды. - Я говорил нейтральным голосом, стараясь смотреть на человека, условно принятого за капитана.

  - Такой молодой, а уже барыга, - проворчал один из них, бросив короткий взгляд.

  - Шел бы ты, шутник, пока настроение хорошее, - поздоровался второй.

  - Мы можем поговорить наедине? - Обратился я снова к капитану. Тот, правда, даже голову не повернул.

  Так я ни до чего не договорюсь. Впрочем, они не последняя команда на берегу, но попробовать стоило - старый знакомец плохого бы не посоветовал. А если предложить немного по-другому?

  - Как насчет доли в вашем предприятии? Без права собственности.

  Вот сейчас на мои слова прошел отклик - да что там, даже остальные за столом перестали бросать злые взгляды, а один из них пододвинулся вправо, освобождая место рядом с собой.

  - Ты присаживайся, не стой. - Уже нейтрально пригласили меня.

  Капитан продолжал молчать, но еду отложил в сторону, и теперь тщательно протирал пальцы салфеткой.

  - Мне нужен борт, который сможет забрать меня в указанной точке и доставить в другую. Плюс доля в прибыли. На этом все. - Озвучил я свое видение ситуации.

  - Пока одни убытки, - протянул кто-то, за что получил локтем под бок.

  - Нанять курьера будет дешевле. - Озвучил свою мысль кряжистый мужик, подчиняясь незаметному жесту капитана.

  - А через закрытый фарватер мы не пойдем. - Добавил второй. - Чрезвычайное, етить его, положение.

  - Не сейчас. Когда-нибудь в будущем. Корабль, который не придется искать. Или который можно будет вызвать из любого прибрежного городка.

  - Вот как? А позади вас, что характерно, будут стрелять, стараясь попасть?

  - Есть какие-то трудности?

  - Никаких. - Впервые подал голос капитан.

  - Тогда я бы с удовольствием покрыл ваши трудности за малую долю в предприятии.

  - И что мы будем делать в остальное время, когда тебе не нужен будет корабль? - Задал вопрос моряк, сидевший рядом.

  - Да чем захотите. Я ведь смогу доставить вам сообщение?

  - Телеграфы есть во всех портах. Там же мы храним обученных птиц для скорой связи. Сообщение получим за день. Прибудем сразу. - Коротко обозначил капитан.

  - А если будет фрахт? - Шепотом уточнил кряжистый и тут же замолчал под холодным взглядом капитана.

  - Пожалуйте за отдельный столик. - Обратился ко мне господин, величественным жестом указывая на стол в противоположном конце зала, на котором - вот новость - уже лежали писчие приборы, бумаги, а за соседним с ним томился пузатый чиновник нотариальной конторы, от которого так и веяло страхом. Его что, силой сюда везли?

  Стоило нам сесть за стол, как всякий аристократизм куда-то улетучился, уступив месту прожжённому дельцу. Ясное дело - высокими манерами деньги не заработать. Он был готов торговаться за каждую медяшку, отмахиваясь от мягких намеков на то, в какой беде находится его команда и корабль. С одной стороны, величина его трудностей вполне покрывалась теми деньгами, которые мне уже заплатил Виктор, но с другой - я тоже не мог отступить, чтобы не упасть в его глазах. Дельцы уважают хороший торг.

  В итоге мы сговорились на десять процентов от прибылей, за которые я еще должен был выделить деньги на ремонт корабля - в ходе которого, как мне намекнули, он получит новое название, заменит примечательные постройки, по которому его можно будет опознать, и сможет заняться прежним выгодным делом - то есть, контрабандой. Я согласился, выдвинув встречное требование по обустройству отдельной комнаты - для меня и моих спутниц - раз уж судну грозит переделка. Само собой, условие вывезти меня откуда угодно и привезти куда угодно, при этом гарантируя жизнь и охраняя от врагов - оставалось в полной мере.

  Договор о намерениях был подписан, к великой радости аж порозовевшего от восторга нотариуса, тут же предложившего, под витиеватые речи о том, как он нам доверяет, заполненные формы основного договора - уже с его визой. Мол, при подписании главной бумаги мы вполне сможем обойтись и без него. Осталось только передать деньги, да поставить свой вензель под главным документом - и я стану совладельцем шустрого и весьма неплохого корабля с пока еще неопределенным названием - кто его знает, какие документы нарисуют мастера фальшаков. Тут же хозяин заведения распорядился внести-таки наливку, которую все это время придерживали.

  Меня тут же пригласили отпраздновать и вполне благодушно отнеслись к символическому бокальчику - я не пил, но и махать руками, объясняя остальным, как неправильно они живут, не собирался. Команда вполне удовольствовалась старым коллективом для второго круга тостов, я же направился к хозяину таверны - за результат следовало заплатить.

  Тридцать золотых кругляшей были восприняты благосклонно, без предложения добавить и обвиняющих взглядов.

  - Обращайся, - пожал мне руку старый знакомец и, стоило мне отвернуться, отправился к команде моряков - праздновать вместе с ними. У него сегодня тоже праздник - и денег заработал и друзьям помог. Ясное дело, для чужих он не стал бы стараться.

  Вышагнул из таверны я вполне в благодушном настроении и пребывал в нем еще ровно две секунды, пока взгляд не наткнулся на Вилли, терпеливо подпирающего кабину паромобиля.

  - Забирайся, господин Баргозо ждет.

  ***

  Центральную улицу города редко можно представить без ярких витрин магазинов, заманивающих туристов и случайных посетителей вычурными вывесками, причудливо выложенным товаром за прозрачными, словно воздух, стеклами. Нет нагловатых приказчиков, силой затаскивающих робких прохожих в заведения, нет зазывал и актеров. Все выглядит благородно и чинно, как и подобает заведениям высшего света - а иные и не потянут ренту первых этажей домов первой линии, некогда переделанных под торговлю.

  В свое время пришлось изрядно постараться, чтобы разрушить магию восстановления древних зданий, дабы не разрушала выведенные на главную улицу двери, не портила широкие, во всю стену окна. Результат получился дивно хорош, на радость хозяевам и гостям города.

  Совсем малое число горожан видели другую часть этих домов - обращенную во дворы. Старую краску давно не подновляли, кое-где рухнула часть шпаклевки, да так и осталась лежать на земле. Наверное, эта сторона изрядно завидовала принаряженной, холеной парадной части, если вообще может завидовать дом с мертвыми глазницами окон и трещинами от первого до последнего этажа. Без магии, жизнь покинула дома - богатые люди съехали, а бедных не пускала полиция. Потому последние свои дни блистательные здания первой линии проводили в качестве складов под товары, магазинов и офисов. Впрочем, даже в таком ветхом состоянии служить им еще не меньше десятка лет - даже без магии и ухода. Древние строили на совесть.

  На углу одного из домов - вроде как, еще и не на центральной улице, но и не во дворах, угрюмо скалилась на белый свет нескладная, но основательная калитка с черной решеткой из толстых прутьев, закрывая дорогу к еще одной двери через шаг после решетки - на этот раз вполне себе невзрачной, из дерева. Разумеется, таковой она кажется, если не попробовать ее открыть. Тогда то, по тяжести, можно будет определить, что под слоем древесины таится без малого сейфовая дверь. Только вот два угрюмых охранника, что стоят на входе, вряд ли обрадуются, если кто-то станет тягать дверь ради интереса.

  Посетители тут бывают редко, как и во всех магазинах первой линии - контора была рассчитана на особых клиентов, не терпящих очередей, но уважающих хорошее обслуживание и готовых за него платить.

  Тут выдавали кредиты. Не просто медяшки на пару дней, а полноценные золотые - под закладные домов, земель, особняков, оружия и титулов. Реже - под честное слово и бешеный процент. Богатого клиента ожидала античная мебель в кабинете управляющего, мягкие ковры, вкусный кофе и тихая музыка из патефона. Вот только сам управляющий немного подкачал - за столом из массива железного дерева сидел сутулый, серый человечек с маленькими и острыми, словно у крысы, зубами. Да и сам он был изрядно похож на грызуна - овалом лица, крупными ушами. Не помогал и парик до плеч, дорогая одежда и перстни - все смотрелось уж слишком нескладно. Но что поделать - другого владельца у конторы не было, а в чужие руки свой бизнес он бы никому не отдал, предпочитая оценивать платежеспособность клиентов самостоятельно. Был у его облика и очевидный плюс - аристократы старались заполнить бумаги как можно быстрее, чувствуя себя неуютно в таком соседстве. Но деньги им были все же нужнее, оттого терпели и старались освободить место как можно быстрее, иногда подписывая совершенно невероятные условия.

  Сегодня в конторе Генриха еще не было посетителей, но хозяин-крыс и не думал унывать - самый кутеж пойдет к ночи, как оно и бывает.

  Мелодично тренькнул колокольчик входной двери, тут же заставляя Генриха скинуть размышления и сосредоточиться на клиенте. В сторону был отодвинут чай, придвинут поближе бланк договора и подновлены чернила.

  В помещение вошел высокий господин в длинном плаще, с довольно простым лицом - явно не аристократ, но не из простых, держится уверено. Генрих тут же решил, что больше десяти золотых новому гостю не светит. Тот, тем временем равнодушно осмотрел многочисленные полки с подшивками документов возле стен, наткнулся взглядом на Генриха и потянулся что-то достать из внутреннего кармана.

  Генрих обеспокоено заерзал и посмотрел за спину клиенту - там, где перетаптывался один из охранников. Тот отрицательно качнул головой - значит, магическая арка показала отсутствие у клиента оружия и ядов. Дорогая вещица, выкупленная по случаю, уже не раз оправдывала себя, выявляя разбойников и грабителей. Раз она молчит - беспокоиться не о чем.

  - К тебе приносили подобную вещь? - Низким голосом уточнил посетитель и положил перед хозяином стола цветное изображение золотой пластинки с каким-то узором на поверхности. Пластина, должно быть, носилась на шее - вот тут и дырочка подходящая для цепочки.

  - Нет. - Генрих скривил лицо, словно прожевал лимон - этот посетитель пришел не для того, чтобы принести ему прибыль, а значит был не интересен. - Еще что-нибудь?

  - Посмотри еще раз, подумай хорошенько, может вспомнишь. - Надвинулся на него гость.

  - Виталь, выведи его. - Приказал Генрих охраннику.

  Посетитель почти неразличимым движением вынул из кармана компактный пистолет с гравировкой магии воздуха, развернулся и нарисовал красную отметину на лбу охранника. Тот спотыкнулся и рухнул вниз с немалым шумом.

  Генрих, за эти секунды, успел сделать две очень важные вещи - скинул набор ключей от сейфа в паз в полу и закричал.

  Тут же из фальш-стены вышагнул защитник с короткой каучуковой дубинкой, послышался топот от двери и щелкнул взводимый механизм под потолком - там, в нише должен был дежурить стрелок на случай особо буйных посетителей, но, сволочь такая, задремал и был разбужен криком.

  Гость удостоил вниманием стрелка, трижды нажав на спуск своей бесшумной машинки, затем словно обозначил три выстрела в охрану.

  Генрих с невероятным удивлением смотрел на тела на полу - звуков выстрела не было, но его люди падали, как в дурном спектакле!

  - Ты вспомнил? - Гость направил на Генриха машинку смерти.

  Не на того напал. Генрих обнажил в оскале идеально здоровые мелкие зубки, став еще больше похожим на крысу. Пусть стреляет - золото ему все равно не получить. Достать ключ практически невозможно, а надежность сейфа он проверял лично.

  - Ты от меня ничего не получишь. - Прошипел ростовщик.

  На лице посетителя отразилась гримаса досады. Он убрал пистолет обратно в карман плаща, задумался на секунду и подошел к полкам с документами.

  - А если так? - Гость отодвинул в сторону ковер, скинул на мрамор первую укладку, затем вытащил пачку спичек. Зажег одну из них и бросил на бумагу. Сухая, хранимая почти в идеальных условиях подшивка, занялась моментально.

  - Ты что творишь! - Взвизгнул Генрих, с ужасом наблюдая, как уничтожается документация за прошлый месяц.

  - Не понравилось? - Еще одна пачка упала в огонь, наполняя помещение резким запахом и дымом.

  - Немедленно прекрати! - Генрих был просто в ужасе от такого святотатства! Его гроссбух, его записи! - Я вспомнил! Вспомнил! Только затуши пламя!

  Гость ловким движением набросил на огонь ковер и потоптался на очаге сверху.

  - Так что ты вспомнил?

  - Несколько лет назад ко мне обращался один мутный тип, просил оценить подборку вещей. Толкнул пару картин, а затем исчез. Он описывал золотой амулет на цепочке, граммов в двести, обещался принести.

  - Где он?

  - Сдох. Снабжал одного нарка дозами, видимо и сам не удержался. А там - пожар. Сгорели оба, вместе со всем добром. - Фыркнул ростовщик.

  - Металл не горит. - Напрягся гость.

  - Да не знаю я, где эта пластинка! Нет продавца - нет интереса. Может, местные подобрали. Может, родичи, мне откуда знать? - Всплеснул руками хозяин.

  - Имя продавца? Где был пожар? - Странный посетитель вновь достал спички и подошел к стеллажу с бумагами.

  - Убери огонь! Сейчас, у меня все было записано. - Побежденно произнес Генрих, довольно шустро нашел нужную страницу в своем ежедневнике и аккуратно выписал информацию на отдельный листок.

  Мужчина в плаще довольно кивнул.

  - Сколько я тебе должен?

  - Шесть золотых за беспокойство, по десять за охранника, один за информацию, четыре за ковер и восемь за бумаги. Итого пятьдесят девять. - Мстительно проворчал Генрих.

  - Держи, тут шестьдесят. - Клиент бросил кошелек на стол и двинулся на выход.

  Генрих тщательно пересчитал монеты, придирчиво рассматривая грани, затем взвесил и с довольным видом отправил в тайную секцию ящика. Положительно, день начался очень удачно.

  - Одди, почисти тут! - Распорядился он, зная, что где-то за стенкой его порученец аккуратно возвращает бомбу в безопасное состояние. Имея дела с серьезными людьми и деньгами, приходится быть готовым ко всякому, в том числе самому плохому исходу переговоров. - И найми еще четырех охранников.

  Глава 12

  Некоторые события хочется приблизить как можно скорее и далеко не все они из числа приятных. Иные ждешь только для того, чтобы пережить, перешагнуть, выбросить из головы и идти дальше. Беседа с няней была из их числа - перед строгим взглядом тетушки я терялся, неловко переминался с ноги на ногу и совсем не знал, можно ли уже начать каяться, что не появлялся уже неделю. Или, может, есть иные причины для ее гнева, так что стоит повиниться еще и в них, чтобы комплектом выдать искреннее раскаяние, получить выговор и облегченно вздохнуть. Марта молчала.

  Мы находились в гостиной Томаса - по крайней мере, меня сюда вели. Ныне помещение совсем не походило на то, что я помнил из последнего визита. Возможно ли за неделю сменить декоративные ткани на стенах, поменять занавеси в тон, обновить мебель и выбросить наконец-таки старый аквариум, рыбы в котором не было изначально, а от пауков избавились год назад? Вполне возможно - если хозяйка беременна, а хозяин очень не хочет ее расстраивать.

  Кстати о хозяине - господин Баргозо присутствовал на разговоре. И даже дед Джейн присутствовал - оба этих жука сидели на стульчиках возле дальней стены и старались не отсвечивать, опасаясь попасть под гнев Марты. Да и вид у них был какой-то... пьяненький, наверное - так что боялись они как минимум по двум причинам. Рикошетом и их грешки могут вспомнить - вряд ли это их сильно заденет, но крики в похмельном состоянии слушать тоже никакого удовольствия. Голова же раскалывается.

  - Итак, ты женился. - Холодно промолвила няня, разрушив тишину. - Не спросив благословения! Слова не сказав! Как-будто я тебе чужой человек!

  Я потеряно развернулся в сторону стариков, в ожидании поддержки. Где уж там - эти два прохиндея замахали руками, мол, сам выпутывайся, а они тут для мебели.

  - Мам, да нет никакой свадьбы, шесть лет же еще.

  - Но помолвка-то есть! - Укорила меня няня. - А я даже невесту не видела! Вдруг она карлик? Вдруг у нее ноги нет?

  У дальней стены раздался возмущенный вопль, тут же сменившийся натужным кашлем.

  - Хорошая она, мам. Честное слово, будет возможность - познакомлю. Мы же сейчас в стенах академии заперты, как в осаде. Ни ногой оттуда.

  - Это потому-то ты этим утром был в кровавых бинтах? - Тон голоса поднялся над предгрозовую отметку. - Заперт он! По портовым подворотням шастать он может, в драки лезть он может, а к няне, как к последнему человеку - только под конвоем?!

  - Виноват я, мама. Прости меня, ведь мог бы и строчку черкнуть, но голова совсем закружилась. - Поспешил я покаяться.

  Откуда она знает про тряпки? Так, стоп, что-то я совсем голову потерял. Я же вчера сказал Джейн о замужестве, а сегодня утром оказался перед ней в далеко не лучшем виде. Значит что? Она написала деду под одному поводу, но черкнула еще и про мой вид на всякий случай. Тоже мне, загадка.

  - У тебя была такая хорошая девушка в пригороде, такая добрая! Как там ее звали? Ах да, Мили! Такая работящая хозяйка! - Покачала Марта головой, осуждая мою ветреность.

  - Мам, так сложилось, пойми.

  - Она что, беременна? - Голос няни стал строже.

  Я еще раз посмотрел на двух похмельный дедушек, не соизволивших посвятить Марту в свои планы. Ну я вас сейчас, только держитесь.

  - Да. - Выдохнул я, стараясь смотреть честно. - И Тина тоже.

  У стены кто-то сдавленно прохрипел очень похожее на "я убью его!".

  - Тина? - Потерянно повторила Марта. - Какая Тина?

  - Служанка Джейн. Милая и хозяйственная девушка, тебе точно понравится.

  - Но-о, ка-ак? Всего неделя? - Няня достала платочек и принялась терзать его, комкая в руках.

  - Не удержались немножечко... - Обезоруживающе улыбнулся я, стараясь сдержать смех. -

  - Ничего себе немножечко, - совсем растерялась вторая мама.

  - Кстати, Мили тоже. - Решил я добить сцену.

  - Это что, детскую еще пристраивать придется? - Спросила вслух няня, совсем растеряв запал.

  - Мам?

  - Так, если купить дом справа, снести и достроить... Ау?

  - Так я пойду? Меня жены ждут.

  - Жены, да. Иди, иди, родной. Ты только, ну я не знаю, осторожнее там, хорошо?

  - Конечно.

  Полная дум о будущих преобразованиях и стройке, Марта поднялась с места и вышла из гостиной. Я, было, тоже двинулся на выход, но возмездие, добрым голосом господина Баргозо, слегка изменило планы.

  - Сынок, подойди к дедушкам. Мы тебя хвалить будем.

  Впрочем, что я нервничаю? У меня же регенерация до шестидесяти процентов организма!

  В проеме двери тут же появилась фигура Вилли, намекая своим видом, что убежать не получится. Да не очень то и хотелось, будто бы "добрые слова" мне в новинку.

  Куда интереснее был другой вопрос - сдал ли хозяин таверны только мое местоположение или же присовокупил информацию о покупке корабля? С одной стороны, он изначально должен был думать, что борт покупается не для меня, а для господина Баргозо - уж очень я связан с его именем. Потому, кстати, меня не попытались кинуть или подсунуть дырявое корыто. Да, у предложенного варианта тоже есть проблемы, но вполне решаемые, я бы сказал, очень легко решаемые с влиянием и деньгами моего "отца". Значит, намекать про борт мой старый знакомец не стал бы - зачем, если я тут по поручению Самого. А то, что он меня хочет видеть - обычное дело. С другой стороны, нет смысла обманывать себя - никакого запасного варианта в этом городе мне не светит, как бы я не старался действовать скрытно. Слишком много власти у Томаса, слишком быстро он может выяснить, куда и как трачу я деньги.

  Пристальное и молчаливое разглядывание двух престарелых типов дало достаточно времени для раздумий. Я тоже не торопился объясняться - путь поерзают.

  - Почему тебя контракт не сжег? - Не выдержал Виктор.

  - Так он вчера кончился, - слегка пожал я плечами.

  - Что?! И вы успели за вчерашний вечер? - Взревел дед Джейн и тут же охнул, отклоняясь назад и потирая виски. Рядом с ним страдальчески скривился Томас - громкие звуки им явно были противопоказаны.

  - Что успели? - Изобразил непонимание я.

  - Ты и Джейн. Ты и Тина. - Побагровел Виктор. - Вместе! Как?!

  - Само собой вместе, это же моя работа. - Удивился я. - Не жалеть себя, так сказать, телом прикрывать от опасностей.

  - Я его сейчас своими руками задушу.

  - Виктор, не оставляй детей сиротами. В самом то деле, внука увидишь при жизни. - Весомо произнес Томас, удерживая друга от очередного порыва встать с места. - Или ты шесть лет ждать собрался? Так скажу я тебе, загадывать не следует, жизнь она разная.

  - Как она учиться-то будет!

  - Так парень все выучит и перескажет. Хороший храмовый лекарь, да еще на территории Академии - она разве что недельку и пропустит. - Продолжал урезонивать друга Баргозо. - Зато наши пацанята вместе расти будут.

  - Думаешь? - Угомонился Виктор и сменил вид с гневного на задумчивый.

  - Точно тебе говорю. Оно такое дело - детская дружба самая крепкая. Будут помогать и поддерживать друг друга, никогда не подведут, прикроют и выручат. Здорово же?

  - Хм, - потер голову Теннет.

  - К нам переедешь. Дом отстроим рядышком - милое дело. Детей всегда есть с кем оставить, за жизнь их беспокоиться не придется. Первые годы. - Слегка помрачнел на последних словах Томас. - Потом они к тебе, в поместье, подальше от войны.

  - Так нет же поместья? - Подал я голос, пытаясь слегка сбить с толку слегка похмельных и лиричных стариков.

  - Как нет? - Немного не понимая, поднял голову Виктор.

  - В газетах написано - нет.

  - Больше газетам верь, - фыркнул Теннет.

  - Но там ведь фото, статьи. Нападение, всех убили, дома пожгли, колодцы потравили. - Настало мое время не понимать происходящее.

  - Пожгли, да. - Согласно кивнул Виктор. - Два сарая с краюшку. Сырого сена навалили, да горючим сверху полили. Дым такой стоял, что ни один из писак вглубь поместья пройти не отважился. Они же жизнью дорожат, зачем им в разоренные села с зараженными колодцами идти, если им и от границы поместья все видно? - Лукаво прищурился старик. - Да еще золото в карманах неожиданно зазвенело, будто бы нашептывая, что нет там ничего интересного.

  - А люди? Живность? Их же не скроешь! Ярмарки, торговля...

  - Верно. Оттого я их к войсковым товарищам переправил на постой, по паре семей каждому. Еще месяц назад организовал, когда с Джейн в город переезжали.

  - Но зачем про смерти то писать? - Всплеснул я руками, вспоминая зареванных девушек.

  - Голову включи. - Строго одернул Томас. - Если людей угнали со скарбом, то они обязаны были появиться в одном из трех рабских рынков возле владения. Такой товар многих бы заинтересовал. Они приедут, начнут интересоваться - а рабов-то нет. Начнут копать - обнаружат подлог очень быстро.

  - Скажете еще, долго ваша тайна проживет. - Скептически покачал я головой.

  - Долго, поверь. Все соседи - хорошие друзья, чужих не пустят. Уже сейчас выставили кордоны от мародеров. А нормальные люди на мертвую землю не пойдут - даже если уговаривать будешь.

  - Все равно не понимаю, зачем. - Покачал я головой, пытаясь уместить хоть в какие-то рамки задумку Теннета.

  - Молодой, потому что. - Вздохнул Виктор. - Если бы я не инсценировал нападение, то последовал бы настоящий удар. С караваном из рабов, насилием, пепелищем на местах домов и людским горем всех окрасов. Понимаешь?

  - Ударили бы по самому уязвимому месту. - Кивнул я, прозревая. - В первую очередь.

  - Именно. Иным способом навредить мне сложно.

  - Но почему вы нам ничего не сказали?

  - Чтобы вы все испортили? - Фыркнул дед Джейн. - Все должно быть максимально убедительно, в том числе ваше искреннее горе! И не надо мне нотаций! Молодые, переживут, сердце крепкое, заодно поймут, как любят своих родных и будут любить еще сильнее!

  - Сам тоже хорош. - Незаметно, одним глазом, подмигнул Томас. - Утешил красавиц, да двоих сразу. Как теперь трех жен содержать собрался?

  - Ах, вы про ребенка? Так это же шутка. - Улыбнулся я.

  И сразу вздрогнул от двух акульих взглядов, будто бы приценивающихся, с какой части тела меня начать жрать.

  - Ш-шутник. - Улыбнулся Томас, перестал удерживать товарища и сам встал со стула.

  - Внука меня лишить решил? - Зашипел Виктор.

  - Эй, седые да умные, вы чего? - Отступил я на шаг назад.

  - Вилли, держи его!

  Резко хлопнула дверь, с характерным щелчком закрываемого замка. Я суматошно оглянулся в поисках пути к бегству. На окнах - решетки, дверь - закрыта, впереди - два весьма опасных типа с армейским прошлым, позади - Вилли. Уже чувствуя надвигающуюся панику, посмотрел вверх и улыбнулся массивной и основательной люстре, объявившейся на потолке - видимо, пришла на смену старой вместе с остальным интерьером.

  То ли надо благодарить за появившиеся силы смесь паники и страха, то ли новообретенные с ритуалом силы, но на люстру я буквально взлетел - за одни прыжок на высоту двух метров. Споро подтянул тело вверх и оглянулся на трех задумчивых типов внизу. Проняло даже вечно невозмутимого Вилли.

  - Босс, может я его подстрелю? Он и упадет? - Зачесал затылок подручный.

  - Можно на стол встать, оттуда я его точно достану.

  - Пинаться буду! - Сурово пообещал я.

  - Тогда точно стрелять надо, - деловито констатировал Вилли.

  - Нет, только ремонт сделали. Да и Марта услышит. Подтаскивай стол.

  - Мама-а! - Проревел я раненным слоненком, отыскав лазейку в захлопнувшейся ловушке.

  - Ну-ка молчи, - заерзал Томас, странно посмотрев на закрытую дверь. Он что, ее побаивается?

  - Тогда не трожьте стол! Мы же взрослые люди, давайте договоримся. Вам нужны внуки? Да никаких проблем, сегодня же вечером все организуем.

  - Вилли, дай мне пистолет! - Побагровел в которых раз Теннет. - Сейчас я ему организаторские способности отстрелю.

  - Ня-яня!

  - Да замолчи ты. Вилли, убери пистолет. Виктор, успокойся. Ник, спускайся вниз.

  - Мне и тут хорошо, - натужно улыбнулся я, пытаясь устроиться на люстре поудобнее. - Да и примета плохая. Вчера вот тоже спустился вниз ,так чуть не зарезали, еле отмахался.

  - Стоп, что вчера случилось? - Резко посерьезнел Баргозо.

  - Думал, вы уже в курсе, раз Джейн про бинты все разболтала.

  - Спускайся. - Приказал он таким голосом, что ослушаться было очень сложно. Виктор тоже как-то подтянулся и стал серьезнее. Прошлый эпизод был мгновенно забыт. - Рассказывай.

  Мне дали время собраться, пока Вилли придвигал стулья к столу. Затем тщательно допросили, выпытывая мельчайшие подробности - лица, одежда, оружие, в общем, все, что я мог видеть и что не мог. К своему удивлению, стараться, чтобы вспомнить детали, совершенно не приходилось - образы сами выплывали в голове, стоило о них задуматься. И не просто смутные картины воспоминаний - а сверх четкие, максимально детализированные, будто бы вижу я их прямо сейчас. Попробовал вспомнить текст на одной из прочитанных некогда книг и с удивлением смог представить плотный, чуть желтоватый лист бумаги с черными, слегка смазанными буквами. Если это последствия ритуала, то только ради этого эффекта стоило бы его провести.

  Особый интерес вызвал кинжал - его я не стал с собой брать, оттого просто нарисовал по памяти узоры на рукояти и лезвии.

  - Вилли? - Обратился Томас к своему человеку, до того стоявшему рядом со столом.

  Тот молча кивнул, закрыв глаза. Подтекст вопроса и ответа явно существовал, но в нас его посвящать не собирались.

  - Так, с этим мы разберемся. - Выдохнул Баргозо. - Кинжал занесешь позже.

  - Повезло тебе, парень, - Виктор постучал пальцем по эскизу клинка. - Очень редкая и дрянная вещица, за одно только хранение полагается колесование. Только магия академии тебя и спасла.

  Помолчали, думая каждый о своем. Кинжал отдавать хоть жалко, все таки трофей, но и таскать с собой смертный приговор никакой радости. Так что все к лучшему.

  - Я пошел?

  - Иди, - кивнул Томас.

  - Всего доброго, - коротко поклонился старикам и с явным облегчением направился на выход.

  Стоя на пороге, демонстративно хлопнул себя по лбу, словно что-то забыл.

  - Ник? - Обратил внимание на мое замешательство Томас. - Еще что-нибудь?

  - Да. С внуками-то что решили? Мне работать в этом направлении?

  И не дослушав ответ - впрочем, там скорее ревели раненным бизоном, а не отвечали - в отличном настроении выскользнул из здания.

  ***

  Порою, самые обыденные вещи могут вызывать совершенно разные эмоции у людей. Казалось бы, что может быть привычный для жителя города на реке в виде спокойной водной глади поздним вечером. Особенно, когда речная гладь еще не приобрела золотистый узор от заходящего солнца, не отражает лунную дорожку, а вовсе даже тускло смотрится, отражая хмурое вечернее небо над собой.

  В небольшой компании из пяти человек, разместившейся на заброшенном причале чуть ниже порта, было свое мнение на этот счет. На деревянном дощатом помосте, нависавшем над водой, с довольно философским видом смотрел на реку господин в возрасте, разместившись на довольно простеньком кресле и укрывшись пледом. В паре метров, сидел другой человек, рассматривающий спокойную гладь с несдерживаемым ужасом, то и дело прорывавшимся несвязным бурчанием и криком - рот его был закрыт кляпом, руки связаны спереди, а ноги пребывали в деревянной кадке с цементом. Позади них стояли три господина, так же весьма различно относившихся к обстановке - если один из них внимательно оглядывал берега, а второй то и дело проверял раствор в кадке на прочность, то третьего откровенно трясло, как бы он не пытался скрыть свое волнение.

  - Вот скажи мне, Вельти, что тебе спокойно не жилось? - Старик спросил своего соседа, дождался невнятного мычания и продолжил. - Говоришь, ни в чем не виноват? И даже деньги воровал умеренно?

  Скованный господин энергично закивал.

  - Травкой в заведении не торговал? Своим людям не устраивал выигрышные серии за счет заведения? - Задумчиво продолжил он и словно прислушался к очередному яростному мычанию.

  - Образец добродетели, не иначе, так и хочется простить. - Вздохнул старик, посмотрел на другой берег и куда тише произнес. - Но кто тебе, идиоту, внушил, что можно поднимать руку на мою семью невозбранно? Кто позволил натравлять моих же людей, с моим оружием на моего сына?

  Человек в кресле с пледом не дождался никакой реакции и интересом посмотрел на затихшего подчиненного - тот просто молча смотрел на него взглядом, полным понимания, ужаса и тоски.

  - Тони?

  - Застыло, господин Баргозо. - Ответил один из крепышей.

  - Предоставим новому управляющему казино с честью проводить старого на заслуженный покой. - С мрачной торжественностью произнес старик, поднимаясь со своего кресла.

  Тот самый третий, до того дрожавший, немного нелепо тыкнул себя пальцем, словно уточняя - ему ли это сказали.

  - Да-да, не стесняйтесь. - Повел рукой Баргозо.

  Парень неуклюже подошел к обреченному со спины, навалился на спинку его кресла и опрокинул вперед. Жертва, удерживаемая тяжелой кадкой, рухнула вперед с громким стоном и замерла на самом краю помоста.

  - Что же ты так неловко, Ричард. Давай еще раз.

  Еле-еле, кое-как, уже откровенно сотрясаясь от происходящего, новый управляющий перевалил кадку, а затем и тело под воду, причем дважды чуть не упал сам - если бы его не подстраховали люди из охраны.

  - Вот и отлично. Надеюсь, с вами мы проработаем долго и плодотворно. Иначе, сами понимаете, - старик кивнул на круги в водной глади. - Вас тоже придется заменить на более ответственного работника.

  - Д-да, г-господ-дин. - Низко поклонился парень.

  - Поехали. Вилли, заводи машину. Тони, отвезешь Ричарда в казино, представишь персоналу и все покажешь.

  - Да, господин. - Куда спокойнее кивнул Тони.

  Они поднялись вверх по дощатой дорожке, прогулялись по лесу до оставленных паромобилей и довольно буднично направились обратно в город.

  - Господин, а не слишком? - Рискнул спросить Вилли после того, как машина выехала на оживленную трассу.

  - Нормально. На год хватит.

  - На год? Думаете, он так быстро забудет этот вечер?

  - Максимум на два, да и то подворовывать начнет еще раньше. Беда с этими умными парнями, считают остальных слепыми идиотами. Диплом колледжа есть, а чувства меры - ни на грам.

  - Так, поставили бы меня. - Легонько намекнул Вилли и смущенно замолчал.

  - Обижаешься, что серьезного дела не доверяю? - Расхохотался Томас. - Вилли, ты отличный и надежный специалист, зачем тебе становится плохим администратором? Мёртвым администратором?

  Вилли хотел было возразить что-то на первую часть фразы, поперхнулся окончанием и кивнул, посмотрев в зеркало заднего вида.

  - Я понял, господин. Прошу простить.

  - Все бы так понимали, - проворчал Баргозо. - Я уже не в том возрасте, чтобы морозить кости под речным ветром.

  Глава 13

  Все таки, алчность - это порок из пороков. Подобная мысль настигла меня в первой половине третьего часа ночи, в довольно хмуром настроении от исколотых иголкой пальцев. Разумеется, травмы заживали почти мгновенно, но боль-то никуда не девалась. Весь мой опыт по шитью ограничивался довольно грубыми стежками заплат на одежде - не станешь же бежать с порванными носками и прочей мелочью к Марте. Для вышивки точных узоров навыков совершенно недоставало - иголка норовила ткнуть в мягкую подушечку пальцев и залезть под ноготь, лампа не давала должного освещения, отчего уже через час в глазах рябило от напряжения. Самым логичным решением было растолкать соседок и озадачить шитьем, но то чувство, которое я вежливо называю бережливостью, было категорически против. Правда, даже оно сдалось ближе к четвертому часу ночи. Как бы не хотелось сберечь тайны закрытой комнаты, но какими-то из них явно придется делиться. Попытка обмануть, выдать за декоративные узоры довольно своеобразную вышивку не представлялось возможным - потому как она была технологична, шла резкими угловатыми росчерками, и совсем не походила на украшения.

  Еще утром, невероятно четко, благодаря новым способностям, вспоминая эпизод с зачарованным клинком в руках убийцы, я дал себе зарок украсить пару комплектов одежды защитными знаками - не ходить же в одном и том же все время. Задача не самая сложная, на первый взгляд - сделать штампы и наносить символы краской. Увы, не всякое простое решение способно перенести встречу с такими досадным препятствием, как отсутствие водостойкой краски. Довольно нелепо оказаться беззащитным из-за дождя или случайного падения в воду. Не уверен, что стойкой краски не было вообще - возможно, где-то ее можно было раздобыть, но те варианты, что попали лично мне в руки - из рук купцов и торговцев, щедро оплаченные золотом - проверку не прошли. Прямые края рун шли волнами, мелкие детали расплывались, ломая чудо древней магии.

  Второй вариант состоял в аппликации заранее нарезанных символов на поверхность одежды. Да, было это гораздо сложнее - моего умения поначалу не хватало, чтобы аккуратно обжечь края, не давая ворсинкам ткани испортить нужный узор, а некоторые символы требовали десяток попыток, чтобы появиться на свет из клочка ткани. На один комплект ушла пропасть времени и усилий. Пусть так - на собственной жизни экономить не стоило. Затем - аккуратная вышивка, объединяющая подкладку с аппликацией, исколотые руки, намек на рассвет в светлеющей полоске на горизонте и мысли о том, что нужно делиться - тайнами и проблемами.

  Штампы тоже стоит сделать - припомнила "бережливость", вполне разумно оценивая возможную прибыль, которую можно получить на продаже подобных изделий. Ненадежные же свойства краски можно использовать - придумать нечто, что будет смывать спрятанный за подкладкой узор, если кто-то решит полюбопытствовать, что внутри. Все равно без слов ритуала и магии, руны останутся простым изображением. Да и кто сказал, что данный ритуал не известен кому-то еще? Если я ни разу не сталкивался с ним, это не означает, что его нет. Вот, рядышком, лежит плащ с удивительными свойствами, подобных которым я не встречал. Мелькнула мысль - нужно будет подыскать рунные знаки на его поверхности. Возможно, получится повторить, если удастся найти систему и закономерности в том, что попало мне в руки. Раз есть система в символах-знаках, исполняемых руками, то наверняка присутствует в узорах. Но это, определенно, дело отдаленного будущего, так как настоящее пока не дает поводов для скуки и размеренного планирования собственной судьбы.

  За десять дней на меня вывалилась такая череда событий, информации, сведений, что вполне могла сравниться со всем, что происходило до встречи с Виктором, а то и изрядно перевесить. Взять пластинку, вмурованную под кожу груди древним ритуалом - до сих пор не по себе от ее присутствия, но положительные изменения закрывают дорогу панике. Ритуал вышел не совсем так, как изложено в оригинале - предстоит выяснить, где я напортачил, и как это исправить. Паника не даст мне этого сделать, уничтожая часы, дни и недели, заставляя совершать ошибки, потому я спокоен. Что касается рисков - без ритуала, меня уже не было бы - в ту самую ночь, когда тело умирало под действием магического яда. Сегодня я жив, здоров и стал лучше, чем прежде. Завтра я могу умереть - не из-за ритуала, но жертвой закрутившейся вокруг интриги - слишком сильно я в нее увяз, став виновником гибели ряда фигур в этой партии. Даже если мою роль не определят, могут снести с игровой доски просто, чтобы не мешался под ногами, и не пожалеют на это ни магического оружия, ни пули. Потому я сделаю все, чтобы защититься от известных мне опасностей, игнорируя до времени неведомые. Пункт первый - защитить себя от ножа в подворотне - выполнен ценой бессонной ночи. Пункт второй - увеличить шансы на выживание - запланирован на сегодня.

  Я хочу намекнуть тем, кто еще не догадался самостоятельно, что серебряные билеты можно получить гораздо проще - изничтожая конкурентов в своей стае, а не ожидая, когда же пройдут годы обучения Джейн и она выйдет из под защиты академии. Боевых магов упрямо представляют несгибаемыми воинами, опасными и бессмертными, забывая о присущей даже им старости и порокам, изрядно сокращающим таланты, ум и мастерство. Им бы передать серебряный билет потомкам, признав собственную немощность, неспособность защищать владение и уйти на покой. Но куда там - они цепляются за магию ради власти, денег и долгой жизни. Доходит до того, что из-за прихотей старцев, боящихся смерти, некоторые семьи не обладают наследниками подходящего возраста для продолжения магической династии. Цена подлости, оставленных на разграбление территорий и проданных в рабство людей будет велика - род, лишенный мага-защитника, вряд ли проживет долго.

  Список имен, адресов, вместе с планом домов и очень жирными намеками, любезно предоставил Виктор, в одну из прежних наших встреч. Вот такая вот деликатность - ходит рука об руку с главным преступником города, а такое поручение пытается спихнуть на будущего тестя. Что-то знает о моей работе с Роудом, опасается топорного исполнения головорезами Баргозо или хочет увидеть, как далеко я готов зайти? Или сам Баргозо отрекомендовал ему меня на это дело... Признаюсь, бывал я с визитами в подобных хоромах, и возвращался не с пустыми руками - так, по мелочи, без взломанных сейфов и снятых со стены картин. Что уж поделать, если они настолько доверяют магической сигнализации, которая совершенно игнорирует то, что укрыто моим плащом? Внутренняя охрана там, разумеется, тоже есть, но давным-давно обленилась, доверяя магии еще сильнее, чем сами хозяева домов.

  Два десятка особняков - и это только в черте нашего города. Мне не надо посещать каждый из них. Всего одно визита, чтобы показать уязвимость старой мерзости перед ночными гостями, будет вполне достаточно. Надо просто подать пример остальным, и тогда очень быстро в клане Волка станет на пару десятков магов меньше. С таким изобилием свободных серебряных амулетов, интерес к нам изрядно поутихнет.

  Жизнь в свое время доходчиво объяснила, что лучше ударить первым, особенно, если знаешь своего врага. Я видел, что бывает, если действовать иначе - боль в отбитых костях при смене погоды, хромота от неправильно сросшейся кости, шрамы и тоска о ушедшем, заливаемая дешевым пойлом. Не давать противнику ни единого шанса нанести ущерб, не ждать повода, не рассчитывать на чужую оплошность. С этой задачей тянуть я не намерен. Утро подмигнуло краешком солнечного диска, одобряя мое стремление остаться в живых.

  Решив не ложиться ради небольшого огрызка сна, подготовился к тренировке - наколенники, наладонники, плотная одежда, самая обычная - без усиления.

  Одевшись, приготовился ждать приглашения - вряд ли Джейн позволит себе пропустить еще один день занятий. Рутина успокаивает, привычный круговорот жизни огораживает от плохих новостей - она пока не знает о том, что нападение на поместье не настоящее, и вряд ли узнает в ближайшие дни. Дед прав - тоска и горе должны выглядеть реалистично, жизнь людей не должна подвергаться риску из-за случайной фразы или неискреннего поступка. Не мне ломать его игру, выступая вестником хороших новостей.

  Минут через десять кто-то включил душ, через двадцать - загремели на кухне, через час - раздался нетерпеливый стук дверь.

  Легкое удивление на лице, тренировочный меч брошен в мою сторону. Пара движений для разгорева, смена позиций, медленное движение по гостиной вокруг условного центра. Попытки достать противника неуклюжей деревяшкой проваливаются с той и другой стороны. Мне не хватает мастерства, вместе с тем я чувствую, что могу двигаться быстрее, и, за мгновения до ее атаки, увеличиваю дистанцию меж нами. Рассеченный воздух недовольно гудит, в тон ему - нотки раздражения на лице воительницы. Еще два оборота, и мне все-таки прилетает два болезненных удара по неосторожно выставленной ноге и левому плечу. В ее руках небрежно обструганное бревно выглядит орудием битвы, в моих же - просто случайно подвернувшийся под руки предмет, хоть и кручу я его с легкостью тростинки. Очередная атака Джейн, клинок летит к голове, и я в некоторой панике неуклюже отмахиваюсь от него свои мечом. Деревянные бруски сталкиваются и под треск сминаемого дерева разлетаются в разные стороны - мой остается в руке, меч девушки врезается в стену и с глухим ударом отлетает к двери в кухню.

  - Придурок, - не выдерживает Джейн и с досадой разминает запястье.

  Бить клинком о клинок не принято, слишком велик шанс остаться без оружия вовсе, если сталь у противника лучше качеством. Сильный удар может посадить глубокую щербину, что тоже не приветствуется. Скольжение оружия по оружию допускается при отводе удара в сторону. Удар плашмя допустим, но не более. То, что сделал я, вовсе не вписывается в каноны фехтования, но во мне нет досады на себя. Во мне есть безмерное удивление от силы удара, от продавленных пальцами следов в рукояти и от огромной щербины в месте столкновения тренировочных мечей. И эта сила все еще при мне - хрустит деревянная рукоять под руками, мнется, словно глина.

  Тренировка была прервана - Джейн потянула запястье и продолжать не могла. От моего сочувствия она демонстративно отказалась, за что была удостоена короткой лекции, что порою выгоднее выпустить оружие, чем остаться с нерабочей конечностью - в конце концов, длинный кинжал еще никто не отменял, так же, как и благородный маневр отступления, глупо именуемый бегством. Последнюю часть моей речи терпеливо выслушала закрытая дверь. Так же, как и просьбу дать отгул на сегодня. Молчание вполне сошло за согласие, так что я со спокойной совестью ушел к себе, радуя разум и тело перспективой полноценного сна.

  Проснулся в тишине покинутых покоев, когда малая стрелка часов только-только отошла от цифры одиннадцать. Целый день, чтобы завершить сделку с корабелами и навестить один из особняков в черте города. Планы привычно разбились на десяток действий, позаимствовали в памяти карту города и расчертили маршруты. Однако что-то изрядно нервировало в стройной цепочке действий, не давая покоя. Что-то вроде нескольких сцен, объединяющих банк, кучу золота и стражников, каждая из которых завершалась холодными застенками. Вы где-нибудь видели подростка с мешком полновесных золотых? Вот и работники банка наверняка удивятся. Представители закона тоже захотят посмотреть на молодого богача, чтобы задать пару-тройку вопросов, от которых вряд ли получится отмахаться самому.

  Есть вариант еще хуже - не уверен, что за время работы с Роудом не оставил следов. Через мои руки проходили многочисленные чеки, расписки, документы на недвижимость. Вполне возможно, мой отпечаток ауры стал известен страже. Раньше подобные опасения казались незначительными - процедура сверки аур долгая, артефакты редки и дороги, не со всяким преступником ее проводят. Тем не менее, это обязательная операция для всякого, кто открывает счет. Если не повезет - узнаю это по шуму упавшей решетки входной двери и окрику охраны. Про золото можно не вспоминать, судьба его - исчезнуть еще до того, как будут писаться скучные бумаги о задержании по розыскному листу.

  Посещение банка можно вычеркивать - так рисковать я не намерен. Просить кого-то зачислить деньги от моего лица? Легко - надо просто вспомнить тех людей, кому я могу доверить золото и тайну сделки. Несложно подсчитать нулевой результат подобных размышлений - не подвергать же риску жизнь Джейн и Марты, а остальные никак не подходят под требования.

  Итак, как передать наличное золото и остаться в живых? Вопрос звучит именно так - я не верю джентльменам удачи, пусть даже их капитан выглядит аристократом и пользуется салфеткой в припортовом кабаке. Он, вполне возможно, истинный человек слова, но пока не настал тот день, когда я буду проверять чужую честность ценой денег и жизни. Пусть за моей спиной имя опасного человека, но даже оно не оградит от людской алчности. Дела у корабелов, откровенно говоря, настолько аховые, что они вполне способны поссориться с уважаемым человеком ради шанса попробовать себя в новом бизнесе - с таким-то начальным капиталом на руках. Пара недель в пустошах - и никто их уже не найдет, так что сделку следует провести очень осторожно.

  С банком все было бы гораздо надежней. Вычеркивая его из схемы сделки, я вызываю подозрения другой стороны - доверять мне, в свою очередь, у капитана тоже нет ни малейшего повода. Сложно обвинять его в подозрительности, после собственных размышлений о чужой непорядочности. Подписи под контрактом автоматически делают меня совладельцем. Добавляем в сделку Баргозо. В этом случае, если бы сделку действительно планировал теневой босс, золота бы они не получили. И не доказали бы ничего. На выходе получаем зависимую от Баргозо корабельную команду, опутанную долгами и неисполненными обязательствами. Так что им тоже есть, чего опасаться.

  В голове формируется идея людного места, достаточно рельефного, чтобы скрыться или сбежать благодаря новообретенной силе. В идеале - сохранить золото. При этом, там должно быть место для подписания бумаг - если все пройдет согласно договоренностей, без ножа у шеи и кляпа во рту. Нужное место окончательно принимает облик вокзала, привычного и исхоженного вдоль и поперек. Место встречи - камеры хранения, довольно надежное место для ценностей, как и для их передачи - достаточно отдать ключ, или же сломать его - для чего у меня вполне хватит сил. Вряд ли они станут громить металлические ячейки у всех на виду. Рядом - балкон второго этажа, лестница на который расположена достаточно далеко - погоня обречена на неудачу, даже если им хватит перекрыть все входы и выходы, так как в случае бегства мне проще уйти через крышу. Остается добавить пару деталей, чтобы исключить случайности.

  Я подхватил плащ, рассчитывая путь по городу - предстояло обойти стекольщиков и медные мастерские, да еще заглянуть в один из тайников, чтобы переправить золото на вокзал. И все это - до встречи с капитаном в одном из питейных заведений центра. А ведь еще предстоит визит в один из домов знати.

  Положительно, это будет очень долгий день.

  ***

  - Мадам, вам чем-то помочь? - предельно вежливый служащий академии обратился к даме в черном наряде, с траурной вуалью на лице, что целый день, с раннего утра, ожидала кого-то на скамейке напротив парадных дверей. Леди явно принадлежала к высшему свету, что было легко определить по качеству пошива одежды и осанке, потому функционал не посмел указать ей на выход в грубой форме - правила запрещали столь длительное ожидание на территории, а уж после гибели двух функционалов, служба безопасности рвала и метала, придираясь к малейшим недочетам в работе.

  - Ноги не держат, - извиняющимся тоном произнесла леди и робко улыбнулась, - решила пройтись после похорон и вот...

  - Вызвать вам такси? - деликатно спросил слуга.

  - Нет-нет, не стоит беспокойства, я передала сообщение курьером, муж вот-вот заберет меня, - поспешила ответить дама.

  - Прошу прощения за беспокойства, - функционал откланялся и со вздохом облегчения вернулся обратно - проблема решилась сама.

  Слуга не заметил, как встрепенулась его собеседница, заметив парня в плаще, что с удовольствием улыбнулся летнему солнышку, накинул на голову плащ - совершенно не по сезону - и направился в сторону стоянки паромобилей.

  Вуаль скрыла хищный прищур глаз дамы и гримасу ненависти. Наконец-то Гретта нашла виновника их с мужем унижения, грабителя, что обокрал невинного ребенка, лишил денег, ценностей и опозорил на весь свет! Да еще на работе мужа остро заинтересовались, откуда у скромного служащего деньги на медный билет - еле откупились от проверяющих.

  Но ничего, сегодня виновник ответит за все. Вернуть утраченное было невозможно - женщина вполне отдавала себе отчет, что скорее всего все деньги получил старший сообщник. Опротестовать медный билет тоже не представлялось реальным, а значит - оставалась месть, сладкая и справедливая. К счастью, у стражи было описание соучастника кражи, выкупленное вместе с остальными материалами дела у ленивых чинуш. Они ничего не хотели делать! Наотрез отказались запрашивать академию о поступивших! А надо было всего то один день понаблюдать за выходом - и вот он, преступник, смеет радоваться чудесной погоде, жизни и свободе! Сволочь!

  Дама встала со скамейке и неспешно двинулась к выходу, подавая знак вознице темно-синей кареты.

  Внутри экипажа терпеливо дожидался отставной военный, готовый уладить ее небольшую проблему за десяток желтых кругляшей.

  - Госпожа? - крепко слаженный мужчина полувопросительно кивнул в сторону парня, что в свою очередь садился в такси.

  - Он, - холодно ответила Гретта и с удовольствием посмотрела, с какой грацией ее наемник, а с некоторых времен любовник, спрыгивает с верхней ступеньки вниз и идет к ожидающему паромобилю. Женщина не удержалась и шепнула вслед, - Береги себя.

  После чего откинулась на мягкое кресло кареты и прикрыла глаза. Было внутри некое сожаление, что сегодня все завершится и не будет более повода задерживаться в столице.

  Впрочем, ее малышу не помешает профессиональный охранник - мир так жесток. Гретта легонько улыбнулась своим мыслям и томно вздохнула.

  Глава 14

  Этот город никогда не был мне родным. Я прохладно отношусь к его архитектуре, почти не знаю его истории и совсем не чувствую себя его частью. Год за годом жизнь движется одними и теми же маршрутами, обрастает памятными воспоминаниями, которые, вроде как, должны рано или поздно привязать меня к этому месту, зацепить страхом перемен. Вряд ли подобное случится со мной, слишком много плохого произошло, чтобы относиться с любовью к скоплению людей в каменных коробках.

  Однако есть места, любимые мною искренне - просто потому, что дают себя почувствовать вне городских стен, оставаясь почти в самом их центре. Как и каждый уважающий себя город, Арни не знал проблем с тенистыми аллеями, парками и искусственными насаждениями. Всего десяток минут неспешного шага отделяют центральную улицу от длинного забора с декоративной калиткой, за которой на две тысячи шагов простирался лес с широкими тропинками, плутающими меж деревьев, скамеечками - чуть ли не через каждые сотню шагов, и арочным мостиком через неширокую речку, что берет свое начало из ключей в этом же самом лесочке и завершается за железной решеткой водостока на самой его границе. Лесная запруда бдительно охраняется стражей от лихих людей, гарантируя покой прогуливающихся парочек и одиноких романтиков.

  Идеальное место для хранения изрядного числа ценностей. Достаточно шагнуть вбок на одном из извивов тропинки, затем подняться чуть вверх, пройти два десятка шагов по бурелому, плутая по заведомо устроенным коридорчикам - лес, в его "дикой" части, никто не чистит, ограничиваясь уборкой троп - и я у цели. Самое обычное деревце, без приметного дупла, разлапистых ветвей и щели меж ними. Зато под слоем дерна, если аккуратно убрать его в сторону, как раз и ожидает своего часа совсем необычное содержимое брезентовых мешочков. Таких ухоронок только в этом лесочке около четырех, еще столько же раскиданы по всему городу, но именно под этим деревцем скрывается самая значительная его часть - то, что было выплачено мне Виктором, и так и не перепрятано из-за общей суеты. Остается аккуратно распределить мешочки по одежде, чтобы не оттягивали карманы. Золото - вещь тяжелая.

  Теперь можно вернуться на тропинку, но я предпочитаю пройти сквозь лес еще дальше, возвращаясь на дорогу в совсем другом месте. На секунду прислушиваюсь - за спиной тишина. Ни звука сломанных ветвей, ни суетливого говора лесных птиц, проводившего самого меня из лесной чащобы. На тропках малолюдно, по дневному времени, так что и с "обжитой" стороны парка ко мне нет излишнего интереса.

  Прогулочным шагом двигаюсь на выход - спешить особо некуда. Мастера-стекольщики гарантировали исполнить мой заказ к сроку, до того времени - не меньше часа. Сам заказ не особо хлопотный - взять толстое стекло из готовых запасов, да порезать в указанный размер. Заодно сделать то же самое с зеркалом, выполнив его таким же по высоте, но в полтора раза шире размером. Мастера-медники так и вовсе во времени не нуждались, выгнув г-образные клинья прямо при мне - они уже лежали под сиденьем в карете нанятого конного экипажа.

  Задумка, на самом деле, не самая хитрая. Вокзальные ячейки для хранения вещей и сумок - вещь весьма основательная, собранная как бы не с два десятка лет назад и основательно вмурованная в пол и стену здания, составляя единое целое с самим вокзалом. Вот только незадача - размер одной ячейки создавался для ручной клади, оттого весьма неудобен для хранения больших сумок и поклажи. Выяснилось это довольно быстро, но ломать всю систему хранения не стали. Вместо этого в нескольких нижних рядах попросту выломали перегородки меж парами ячеек и с невозмутимым видом сдавали всем нуждающимся - по двойной цене, да еще с двумя ключами. Этой особенностью я и собирался воспользоваться.

  Стекло разделит "длинную" двухъячеечную секцию пополам, металлические клинья зафиксируют преграду, а зеркало отразит золото в соседней-смежной ячейке. Вид отраженного золота должен успокоить тревогу будущих компаньонов, а ежели у другой стороны на уме что-то недоброе, то золота им без второго ключа не видать - разве что громить стеллаж среди бела дня, у всех на глазах.

  И все таки, хорошее тут место - до последнего поворота чувствуешь себя далеко-далеко, разве что шум города выдает расстояние. Пять шагов - и вместо леса знакомая калитка, площадка с терпеливо ожидающими каретами и паромобилями. Мой кучер, заприметив меня, уже суетится возле лошади, выводя ее из ряда компактно размещенных экипажей - центр, места тут традиционно мало.

  - Нашелся? - Дружелюбно спрашивает стражник, подпирающий ограду с правой стороны.

  - Кто? - Вопрос вырывается произвольно, вместе с шагом в сторону леса.

  - Ваш брат. - С легким недоумением уточняет стражник, продолжая улыбаться. - Он сказал, потерял вас в парке. Как там можно потеряться, ума не приложу.

  Вот так живешь-живешь и не подозреваешь ни о каком брате - пронеслась нервная мысль, а руки чуть было не потянулись к кошелькам. Золото неожиданно потяжелело, чувствуясь уже не приятной ношей, а пудовыми гирями, сковывающими тело. Задаю вопрос "Кто?" - но уже самому себе, беззвучно. Ответов минимум три - от самого хорошего, пьяняще-наивного, вроде негласной охраны, приставленной ко мне, до реалистично-негативных - либо убийцы, вроде тех, с которыми мне уже довелось повстречаться, либо тоже убийцы, но из команды капитана-аристократа. В самом деле, зачем им ждать встречи, если можно выследить меня гораздо раньше? Скверно, очень скверно! И улыбающаяся морда стражника, которому наверняка дали на лапу, чтобы подсказал, куда запропастился "братишка" - совсем не радует. Что-то слишком много радости в его взгляде - как бы плата не включала вежливое конвоирование потерявшегося родственника до кареты.

  Мерзко. Впрочем, если бы я вернулся обратно на первую тропинку, было бы еще хуже - а так, еще поборемся.

  - Все таки приехал. - С ноткой осуждения комментирую, поддерживая версию незнакомца. - Мы договорились встретиться, но он не появился ко времени. Он где-то тут? - Киваю в сторону карет.

  - Да, во-он тот паромобиль, третий с конца. Вас проводить?

  - Что вы, не стоит беспокоиться, - легкий кивок и движение в сторону карет.

  Мой экипаж уже развернулся для выезда на дорогу и ждет, так кстати закрывая меня от взгляда тех, кто мог бы смотреть из других карет - и, заодно, зарабатывая серебрушку сверх платы для своего владельца. Я продолжаю двигаться к указанной машине, чтобы не беспокоить стражника. На всякий случай резко дергаю полу камзола, превращая ткань в нечто монолитно-прочное, сродни листу стали. Когда до моей кареты остается два широких шага - в один прыжок достигаю цели, распахиваю дверцу и закидываю себя внутрь.

  - Гони, - Бью кулаком по передней стенке, сам же сажусь на пол кареты, не решаясь заглянуть в окошко.

  Возница зарабатывает еще один серебристый кругляш - мы тут же начинаем набирать скорость, выгадывая небольшую фору. Вряд ли удастся оторваться от преследователей - гонки по центральным улицам не самое перспективное занятие, когда вместо паромотора - меланхоличная кляча. Бросать экипаж еще хуже - вид бегущего юноши в этой части города наверняка привлечет стражу: мало ли у кого что своровали, а у меня - полные карманы золота. Как много мыслей могут уместиться в какие-то пару секунд, пока карета сворачивает с проулка на оживленную магистраль. Прикинув стороны света с направлением разворота, кривлюсь еще сильнее - академия остается позади движения, но винить в этом можно только себя. Из доступных и относительно безопасных путей остается только дом Марты, однако до него еще требуется доехать. Осторожный взгляд назад не прибавляет настроения - паромобиль почти настиг нас, демонстрируя превосходство технического прогресса над одной лошадиной силой.

  Сомневаюсь, что преследователи решат действовать, пока по обе стороны улицы респектабельные дома и заведения для благородной публики, банки и государственные учреждения, но центральная часть очень скоро закончится, а там уже куда проще смотрят на вооруженных людей - вернее, совсем не смотрят, предпочитая отвернуться и сделать вид, что ничего не видели и не слышали. Надо было немедленно что-то предпринимать. В первую очередь - сохранить деньги, спрятать, утаить, но не потерять скопленное богатство. Рассудочный человек со спокойной совестью оставил бы кошельки в карете, а сам зашел бы в любое из окружающих зданий, с просьбой посодействовать и оказать помощь. Легко этому рассудочному человеку, ему не приходилось рисковать жизнью ради этих монет.

  - Стой! - Сопровождаю команду ударом по передней стенке и выскакиваю из экипажа еще до того, как он окончательно остановится. - Жди меня с другой стороны этого здания. - Киваю в сторону белоснежного трехэтажного строения с золоченной вывеской возле входа. Одновременно с командой в полет устремляется желтая монетка, ловко перехваченная возницей одновременно с его уважительным поклоном.

  - Как прикажет вашство. - Карета трогается с места.

  Как лист в лесу, деньги проще прятать там, где их очень много. И если в банки мне дорога закрыта, то казино распахивает двери для всех, кто готов расстаться с наличностью ради призрачного шанса на выигрыш. Золоченные буквы первого этажа как раз сообщали всем умеющим читать, что перед ними игорное заведение не из последних. Для не умеющих читать и иностранцев, надпись сопровождалась изображением стопки фишек и рулетки.

  Легкое усилие над собой убирает всякий след недавних переживаний, на лице появляется маска превосходства с капелькой вселенской скуки - все для того, чтобы швейцар возле двери оценил представление по достоинству и не только впустил внутрь, но даже приоткрыл тяжелую, даже на вид, створку в помещение холла. Внутри - занавешенные окна, искусственный свет магических светильников, мягкие ковры, улыбчивая прислуга и цель моего путешествия - длинный ряд кабинок из мутного стекла под общей вывеской 'Кассы'.

  В обычных казино нет кабинок - разве что разделители в виде выступов меж окошками, но в этом заведении обмен денег на фишки считают очень интимным делом. Во всяком случае, весь процесс обмена золота на длинные фиолетовые пластинки фишек - а вовсе не круглые, как показано на вывеске - наблюдали только я и очаровательная девушка по ту сторону стола. Монеты взвешивались, оценивались опытным взглядом из под пушистых ресничек, сортировались по неведомому мне принципу в столбики-колонки и откладывались в сторону. Для меня все эти перемещения выглядели завораживающим зрелищем, волшебством, а по другую сторону стола было явное равнодушие к чужим ценностям - специфика работы с большими, и главное, чужими деньгами. В итоге я стал обладателем двенадцати фишек и оценивающего взгляда напоследок - то ли она пыталась определить, как быстро я спущу всю сумму, то ли делала намек заглянуть еще раз, если выиграю много.

  Играть всерьез я не собирался. Как говорят умные люди - если хочешь выиграть у казино, то купи себе казино. Меня же интересовали сервисы, которые предоставляются посетителям подобных заведений - вроде сопровождения с выигрышем до дома. Оставалось посидеть тут час или два, разменять одну из фишек, возможно - немного проиграть, а затем спокойно отправляться к мастерским, а затем и в точку встречи с капитаном корабля - поразмыслив, я откинул версию с преследователями из числа его команды. Слишком много нестыковок.

  - Позвольте вашу одежду, - За пару шагов до входа в игровой зал ко мне неслышной тенью подкрался гардеробщик.

  - Там ценные вещи, - неуверенно ответил я, не желая расставаться с плащом и его содержимым.

  - У нас - не воруют. - Гордо произнес мужчина с видом оскорбленной невинности. Так я ему и поверил. Но плащ пришлось сдать - не ссориться же с обслугой этого места. Тем более, что я не собирался покидать здание иначе, выбираясь из окна или через крышу. Карету же переправил на ту сторону улицы на всякий случай - мало ли что может случиться, в последнее время все планы имеют свойство не исполняться так, как задумано. Подумаешь, возница простоит под окнами весь день - золотого достаточно, чтобы он ночевал там всю неделю, если не больше.

  Уже вступая внутрь высокого, огромного зала, утопающего в полумраке, краем глаза заметил вошедшего внутрь казино господина, а повернув голову - еще и силуэт печально знакомого паромобиля в створе открытой двери. Очень скверно, что им не ждалось снаружи-то.

  Внутри казино поражало размахом... скромности. Никакой аляповато-безвкусной лепнины из золота, ярких цветов и показной роскоши. Некая домашняя атмосфера горящего камина, картин, исполненных в темно-красных тонах заходящего солнца, далеко расставленных друг от друга столов с немногочисленной публикой. Само помещение делилось на два этажа - второй в виде балкона над первым занимал половину зала. Вверх вели две лестницы, первая из которых была рядом со входом, а вторая виднелась сразу за барной стойкой в дальней части зала и предназначалась, видимо, для прислуги.

  Выбрав себе место в глубине зала так ,чтобы видеть всех входящих внутрь, но не попадаться им на глаза, присел за столик с рулеткой к двум престарелым джентльменам, задумчиво наблюдавшими за движением шарика по делениям. На игровом поле - две ставки, на черное и красное, перед ними - два бокала, словно не на деньги играют, а пытаются решить столь необычным способом, кто прав. К своему спору меня привлекать не стали, ограничившись приветственным кивком. Скорее всего, возрастом не вышел, чтобы быть судьей, или вопрос был слишком личный. Зато не придется изображать внимание к чужим проблемам, так как и своих хватает - я еще раз бросил взгляд в сторону входа, в ожидании преследователя. Даже с идеальной памятью, его образ в памяти смотрелся весьма смазано - кроме высокого роста и темного цвета волос разглядеть толком ничего не удалось.

  - Простите, ваши фишки обслуживаются на втором этаже. - Крупье обратил внимание на пластинки, выложенные мною на стол.

  С одной стороны, можно попросить о размене на меньший номинал и остаться здесь, не рискуя по-крупному, но с другой - смотреть за преследователями со второго этажа будет куда удобнее, а играть тут никто не принуждает.

  Старики-собутыльники посмотрели с налетом легкой заинтересованности, ожидая моего ответа. Возможно, крупная сумма на руках добавила мне "возраста" в их глазах и сделала достойной беседы. Еще один повод покинуть этот стол.

  - Благодарю, - к видимому разочарованию соседей, я направился к лестнице наверх. Возле самого подъёма обнаружился дюжий охранник, до поры скрывавшийся в нише с левой стороны от ступеней - он невзначай перекрыл дорогу, стоило подойти ближе. Демонстрации особых фишек хватило, чтобы бугай в ливрее сдвинулся на пару шагов в сторону и широко улыбнулся в порыве радушия. То еще зрелище.

  Задержавшись у балкончика, все же дожидаюсь преследователя. Средних лет, лицо вовсе не бандитское, крепко слажен, без намека на пузо, походка уверенного в себе человека, осанка. Совсем не похож на убийц из подворотни портового квартала, да и на моряка совсем не смахивает. Что же ему от меня надо?

  - Не составите нам компанию? - Голос со стороны этажа.

  Второй этаж был окрашен в цвета ранней весны, много белого, вкрапления зелени в виде игральных столов. Не знаю, в чем элитность именно этого этажа, но смотрелся он никак не дороже нижнего уровня. Или же были какие-то мелкие, очень дорогие и статусные детали, которые я просто не смог оценить по достоинству - не знаю, не хватает опыта. Ко мне обратился один из господ за овальным столиком, что проводили время за одной из разновидностью карточных игр. Играли вчетвером, когда как для полноценной игры требовалось пятеро, а других свободных от игры людей не наблюдалось - вот и обратились ко мне.

  - Чуть позже. Разрешите понаблюдать? - Я улыбнулся в ответ, слегка паникуя, потому как ставки на этом столе делались теми самыми фиолетовыми прямоугольными фишками, и было их как бы не на порядок больше, чем в моей руке. И если я полагал богатством свое состояние, то те деньги, что бросали на стол игроки, были чудовищно огромны - по меркам жителя сожженного квартала.

  - Извольте. - Ответил тот же господин.

  Я придвинулся поближе к столу, заняв позицию, из которой не видно карт соперников и принялся наблюдать, как состояния перекочевывают из одной стопки фишек в другую. Завораживает - честное слово.

  Но постепенно совсем иные детали проходящей игры стали вызывать куда более сильные - отрицательные - чувства, скрываемые за дежурной улыбкой. Виною их возникновения была обострившаяся память и наблюдательность, помноженные на подозрительность. Действия, вполне уместные при напряженной игре на деньги - легкое нажатие на кромку карты ногтем, случайно прижатый уголок, мимолетный взгляд на противника, движение пальцев - складывались в систему, благодаря которой трое из игроков за столом обдирали четвертого. Причем, четвертый - невысокого роста, с ощутимым животом и десятком перстней на обоих руках, вовсе не подозревал о происходящем коварстве, изредка даже выигрывая, не замечая, что стопка с его фишками неуклонно уменьшается раунд за раундом.

  Настроение существенно портило еще то, что приглашение за столик было как раз от одного из жуликов - они видели во мне новую жертву и готовились обобрать следующим. Глухое раздражение ворочалось внутри, созревая обернуться поступком.

  - Разрешите присоединиться? - Я присел за свободное место, дождавшись пригласительного кивка, и выложил свои - как оказалось - невеликие средства на стол.

  Один из шулеров даже хмыкнул, оценив будущий улов, как бывалый рыбак хмыкает на мелкую рыбешку, попавшую в сети - мелочь, конечно, но не выкидывать же.

  - Новую колоду?- Обратился я к крупье, продолжая изображать безбрежное счастье на лице. - Если господа не возражают.

  - Не возражают. - Кисло прокомментировал несчастный игрок, дела которого шли все хуже и хуже.

  Скрип открываемой пачки, звук тасуемой колоды, шорох раскидываемых по столу карт - игра началась. Куда-то в сторону уходят мысли об убийце, что ждет меня внизу - если все получится, он не будет представлять проблем.

  Первый раунд проходит так, как я и ожидал - мошенники метят карты, чтобы воспользоваться этим знанием в следующих раздачах. Стоит им это сделать, как я делаю свой ход - идеальная память помогает видеть, что у противника на руках. Десять раздач делают стопку фишек передо мной в четыре раза выше, да еще и увеличивают банк второго 'товарища по несчастью' - я не собираюсь убирать его из-за стола, давая ему выиграть. На лицах шулеров спокойствие - в самом деле, почти все карты теперь помечены должным образом, противники получили адреналин и уверены в своей удаче, а значит совсем скоро они вернут все свое обратно, да еще с прибылью.

  - Можно новую колоду?

  - Не слишком ли? - Вырывается недовольное у одного из шулеров.

  - Давайте колоду! - Поддерживает меня мужчина с перстнями.

  Я понимаю, что долго такие фокусы с моей стороны не пройдут - наверняка у них есть другие способы по легкому обогащению за карточным столом, так что уже на второй раздаче с новой колодой, оценив неплохие, в общем-то, карты, прикрываю их рукой и забираю под стол, чтобы уже самостоятельно сделать отметки на них. Теперь для трех из четверых противников мои карты выглядят полной швалью, годной только скинуть на первом раунде, дабы не потерять деньги. Вместо этого, я ставлю почти треть своих фишек.

  Короткие переглядывания, оценка своих карт и со стороны шулеров следует попытка наказать глупца, рискнувшего блефовать такой суммой. Четвертый скидывает, оценив свой набор. И все это - под легкие шутки, как меж старыми друзьями, неосторожными каплями слабого вина на стол, что то и дело подносят почти незаметные слуги. Атмосфера самая дружелюбная, и даже очередное поднятие ставки ее не ломает. Двое остаются в игре, третий шулер скидывает карты, изображая сомнение в собственных силах. Ставка растет еще раз - на этот раз у меня остается треть от того, что было до этого раунда. Соперники наверняка ликуют, но позволяют себе лишь маску озадаченного обдумывания. Я же нервничаю - и в самом деле и напоказ. Как бы моя задумка не сыграла против меня самого - я не уверен, что они не сменили систему пометок.

  Еще один выходит из игры, оставив в общем банке свои деньги. Дуэль - и первым выстрелом в ней я ставлю все свои деньги без остатка, ответный выстрел забирает всю наличность у соперника.

  - Ва-банк! - Комментирует он свой ход, с великим удовольствием сдвигая горку средств к солидной горе денег, которые уже считает своими. Сколько там - я даже не пытаюсь подсчитать. Много, очень много.

  Он открывает свои карты и замирает, с неким извращенным желанием давая мне осознать, что я потерял все. Я молчу, рассматривая картинки на белоснежном фоне, и когда пауза затягивается, переворачиваю свою комбинацию.

  - Я выиграл. - Улыбаюсь и обвожу взглядом притихшую компанию.

  - Поздравляю, мой друг. - Через стол тянется единственный честный игрок и трясет в рукопожатии протянутую в ответ руку.

  - Это было лихо. - Хмыкает поверженный противник. - Дадите отыграться?

  - Сожалею, но дела не ждут. - Сгребаю выигрыш поближе к себе и делаю знак служке, что все это время подливал нам вино. - Можно поднос?

  - С вашей стороны будет весьма благородно дать господину отыграться. - Неодобрительно кивает второй шулер, а третий так и вовсе делает знаки слуге не торопиться с подносом.

  - Я готов одолжиться вам, - короткие переговоры меж шулерами, которые должны вернуть проигравшего к игре. - Проявите милость к побежденному, как полагается настоящему мужчине.

  - Вынужден настаивать, - пока слуга ожидает завершения беседы, я попросту разворачиваю широкий платок и складываю все внутрь, завязывая все узлом, перекидываю через плечо, и насвистывая что-то бравурно-радостное, следую вниз, к кассам.

  Мой преследователь, увы, никуда не делся - сидит в уголочке и скармливает мелочь алчному однорукому механизму. Даже радостно скалится, завидев мое возвращение, сволочь.

  - Мне нужен начальник охраны. - Задерживаюсь возле ниши с охранником и киваю на платок с выигрышем. - На улицах небезопасно.

  - Следуй...те за мной. - Разворачивается на правое плечо бугай и ведет к барной стойке. В самом ее углу обнаруживается дверь, прикрытая плотной тканью, а за ней - небольшое помещение без окон, со столом посередине, достаточно скудно освещенное. Хочу замереть, чтобы глаза привыкли к темноте, но сильный толчок заставляет чуть ли вкатиться внутрь - еле удерживаюсь на ногах, опираясь на стол. Позади резко клацает замок. Не так я себе представлял дальнейшее развитие событий, совсем не так.

  - Шулера поймали. - Бурчит голос того самого охранника.

  Позади плечо цепляет сильная рука и буквально усаживает меня за выдвинутое массивное кресло. Таким не особо и повоюешь - разумеется, обычному человеку. Но а мы еще посмотрим кто кого. Хватаюсь за центр кресла, слегка сдвигаюсь вперед и поднимаю глаза на того, кто должен быть по другую сторону стола. Хм. Рука сама собой разжимается, а сам я, впервые за последние часы почувствовав себя в безопасности, буквально растекаюсь по неудобной и твердой спинке.

  - Привет, Вилли.

  ***

  - Не даром эту жуткую машину прозвали бандитом! - Алан недовольно стукнул металлический шкаф с одинокой ручкой-рукой, досадуя на очередную потерянную в нутре стального агрегата серебрушку. И ведь - подлость какая - в этом заведении аппараты брезговали медью, вводя и без того небогатого господина в сплошной убыток. Из двадцати золотых гонорара осталось всего семнадцать! За какой-то час ожидания! К недовольству на паренька, который уже битый час пропадал где-то на втором этаже, примешалась еще и злость из-за потраченных денег.

  Впрочем, положительных эмоций в последние дни было откровенно мало, так что Алан почти всегда был на кого-то зол - начиная от случайных людей, завершая родителями. Себя он не винил принципиально, как и большинство людей, предпочитая искать виноватых в ком-то еще.

  Жизнь отставного сержанта Алана Борга была запланирована еще до его рождения другим Аланом Боргом - его отцом, тоже отставным военным. Все, что требовалось от Алана-юного, чтобы получить одобрение Алана-старшего, это двигаться по прямой, никуда не сворачивая - и шла та прямая от колыбели, по пути минуя закрытую кадетскую школу, военное училище и армию, до самой смерти. Причем, очень желательно в процессе этого очень увлекательного пути произвести на свет еще одного Алана и испортить ему жизнь таким же образом. Потому как - семейные традиции.

  Было в этих традициях нечто мистическое, регулярно бившее наследника воинской династии всякий раз, когда тому приходило в голову свернуть с прямой хотя бы на шаг в сторону. А Алан очень хотел свернуть, прямо жаждал бросить навязываемую карьеру - не потому, что у него был готовый рецепт что делать и как дальше жить, но просто из чувства протеста и знания, что можно жить как-то иначе, чем от подъема до отбоя. Ничего не получалось. Неприятности словно выстраивались в очередь, дабы вразумить непоседливого паренька, а затем и состоявшегося мужчину, и вернуть его на прямую жизненного пути. Чего в этом списке только не было - от травм и ненадежных партнеров, до обвинений в измене и угрозы тюремного срока. Самое удивительное - как-то обходилось, стоило ему искренне себе пообещать больше не отступать от великого плана его отца. Обещаний хватало ненадолго.

  Последняя попытка жить самостоятельно грозилась стать крупнейшим провалом в его жизни. Поездка в соседнее владение, перспективы получить собственный взвод в частной армии одного из аристократов, завершилась сухим отказом по приезду и обещанием "как-нибудь" "возможно" найти его, когда "будет работа по его профилю".

  Очередное обещание вернуться и продолжить жизнь, как прежде, на этот раз не сработало. Границу перекрыли из-за внешнего нападения и грозились блокировать еще неделю, билетов назад просто не было. Несложный подсчет показал, что еще неделя съема не самой дорогой квартирки и питание, и денег на эти самые билеты попросту не будет. Обращаться же к отцу Алан не торопился - тот наверняка придет в ярость, узнав о добровольной отставке сына. Вот если бы Алан мог похвастаться новой должностью... А так - вместо денег можно было легко получить письмо об отречении.

  Достойной работы в городе не было. Это означало огромное число вакансий вышибал, грузчиков, рабочего люда, до которых Алан опускаться не собирался, все еще надеясь на некое чудо. Надо сказать, чудо все-таки произошло - в виде стареющей светской львицы, которая "сняла" его в фешенебельном баре, где Алан разменивал последний золотой. Со стороны Алана это выглядело, разумеется, иначе, но совместного пробуждение не изменило. Продолжение знакомства вышло на редкость необычным - вместо жалоб на опостылевшего супруга, короткий рассказ о горе семьи и просьба проучить мерзавца - разумеется, не бесплатно. Когда выяснилось, насколько это самое "не бесплатно" велико, Алан проглотил фразы искреннего возмущения и согласился помочь очаровательной госпоже. В довесок к гонорару шел прозрачный намек на дальнейшее сотрудничество - не только в постели, но и на профессиональной основе. Осталось только пройти небольшое испытание - наказать наглеца. Алан не стал уточнять, как именно - за изящными словестными оборотами нанимательницы виделся смертельный приговор. С его же точки зрения, хорошей трепки и пары сломанных ребер будет вполне достаточно - что не помешало ему сделать вид, будто бы понял поставленную задачу. И ведь был шанс сделать все быстро и практически идеально - безлюдный парк смотрелся лучшим местом для этого, но увы - не сложилось. Вместо того, чтобы праздновать легкую победу, он уже кучу времени теряет деньги. Хорошо хоть изредка везет и часть монет возвращается обратно - иначе потери были бы еще страшнее.

  - Ну наконец-то! - Вместе с парой проклятий, пробормотал Алан, заметив возвращение парня. Теперь осталось дождаться его выхода и выбить из него всю дурь, не затягивая - пускай даже возле самого выхода, на глазах у всех. Такому два-три удара будет вполне достаточно, слишком велика разница в весе.

  - Да куда же ты, - рыкнул Алан, заметив, что его цель движется к барной стойке. Впрочем, никуда он не денется - решил Алан и скормил бандиту еще одну монету. На этот раз успешно - в лотке забренчал десяток фишек, изрядно повышая настроение.

  За спиной Алана, тем временем, к барной стойке прошел служка второго этажа в сопровождении трех элегантных джентльменов и еще одного господина, джентльменом совершенно не выглядевшим не смотря на дорогой костюм. Затем еще пара мужчин из обслуги - с тем же мордоворотом.

  А еще через пять минут его отвлекли, предложив на секундочку зайти к начальнику охраны уважаемого заведения, указав на ту самую дверку за барной стойкой. Алан решил принять предложение - за спиной вежливого служки стояли два господина квадратной внешности, во взгляде которых прослеживалось аналогичное предложение, но уже безо всякой вежливости.

  Те же лица провожали его до самой двери, они же вежливо убрали ткань перед дверью в сторону, подержали створку, пока Алан заходил внутрь, и защелкнули замок за спиной, когда отставной сержант, пытался разглядеть что-либо в полумраке. Постепенно глаза привыкли к переходу от яркого дня, а мутные силуэты в дальней части комнаты превратились в тела людей, прислоненных к стене. Трое - в обычной одежде, еще пятеро в форме обслуги. Все - с закрытыми глазами, неуклюжие, мертвые. Рядом с ними - какой-то здоровяк методично выворачивал карманы, выкладывая ценные вещи на стол, на котором уже красовалась изрядная куча побрякушек, карманных часов. Но самое главное - там был пистолет!

  Алан дернулся вперед, буквально прыгнул грудью на поверхность стола, в попытке ухватиться за рукоять. Получилось! Привычная тяжесть в руке добавила уверенности, а ствол уже повернут в сторону мародера. Громила тоже был не из медлительных и уже дернулся рукой за пазуху. Поздно! Алан уже нажимал на спуск, раз за разом ожидая услышать гром порохового выстрела или хотя бы почувствовать отдачу от магического выстрела. А его соперник - улыбался.

  - Значит, ты убил их, затем попытался прикончить меня. - Поведал ему громила. - Только по счастливой случайности патроны кончились. Есть свидетель. Малыш, будешь свидетелем?

  - Легко, дядя Вилли. - Отозвались из дальнего угла.

  Алан дернулся и навел ствол, ориентируясь по голосу. И дважды нажал на спуск. И еще раз, пытаясь убить виновника всех своих злоключений, совершенно беспечно развалившегося на стуле с каким-то свертком в руках.

  Глава 15

  За другим концом стола, в окружении кип развернутых и уложенных друг на друга гроссбухов, с видом безмерной скуки и некого отвращения к цифири, аккуратно выписанной на разлинованных листах бухгалтерских книг, восседал Вилли. На слова охранника он отреагировал легким кивком, не отрываясь от перекидывания бусинок на деревянных счетов из разряда в разряд, что-то шепча себе под нос - не иначе, мы застали его в разгар особенно сложных подсчетов. А вот на мой голос Вилли поднял голову сразу, уставившись с немым удивлением. Легкий ступор прошел почти сразу, дав место злорадству и хищной маске. Гроссбухи оказались отодвинуты на край стола, туда же, брякнув, откатились счеты.

  - Какой я тебе Вилли?! - Рычит мужчина напротив, поднимается с места и не спеша подходит ко мне.

  За спиной слышен звук шага в сторону. Мой конвоир не сомневается - сейчас кого-то будут бить. Не ошибается - кулак Вилли уже идет на широкий замах. Я настолько шокирован происходящим, что не пытаюсь воспрепятствовать или уклониться. Только удивление - почему не открытой ладонью? Не к месту вспомнилась похвальба, что от кулачищи Вилли на спор падали быки.

  Вилли поворачивается всем корпусом, вкладывая в движение всю массу, и обрушивает жуткий - даже по звуку - удар в голову охранника казино. Глухой звук падения чего-то тяжелого на пол. Не бык - но тоже громко.

  - Я - дядя Вилли. - Потирает запястье старый знакомец, подмигивая.

  Впору умилиться трогательной сцене, если бы она не была списана с десятков бульварных постановок, по которым Вилли и такие как он представляли себе жизнь в высшей лиге "людей с кулаками". Их идеал - дорогой костюм с золотыми запонками, лакированные штиблеты, длинная сигара откуда-то из южных владений, хромированная "пушка" и красивая фраза, которую бандит вворачивает в самый удачный момент. Иные становятся крылатыми.

  Если кратко - я для Вилли чуть больше, чем никто. Те беседы в доме Марты, которым он был свидетелем, вообще ничего не изменили - как видел меня в категории "любимые питомцы хозяйки", так и остался. На людях - полное равнодушие, наедине - смесь терпения и раздражения человека, которого заставили выгуливать чужого пса. Ну а если никто не видит - можно и хвост отдавить.

  Разумеется, Вилли будет меня защищать, но не настолько, чтобы отправлять в нокаут одного из своих подчиненных из-за ложного обвинения. Тут что-то другое.

  Вместо слов благодарности или попыток что-либо объяснить, я постарался стать как можно незаметней и пересел к стене. Вилли, тем временем, выудил из внутреннего кармана поверженного противника пистолет и досадливо хмыкнул своим мыслям, разглядывая руны на его стволе.

  После обыска, все немалое тело охранника было спрятано под стол и задвинуто стульями. Пользуясь перестановками и шумом, я постарался забиться еще дальше в угол и "не отсвечивать".

  Вилли дважды стукнул по участку стены, неотличимому от других. Звук вышел глуховатым, словно за деревянной облицовкой была пустота. Догадка подтвердилась - прямоугольник плоскости превратился в скрытую дверь, распахнувшуюся вовнутрь смежного помещения. С моей позиции не было видно, что там внутри, но по запахам еды, шуму стекла и металла друг о друга, можно было предположить кухню заведения. Неразборчивый разговор Вилли с незнакомцем - и дверь вновь возвращается на место.

  Старый знакомый доволен и не пытается этого скрыть. Он оборачивается ко мне, окидывает взглядом мою позицию - в самом углу. Вновь ни единого вопроса, вместо этого - гроссбухи занимают свое прежнее место, на этот раз закрытой стопочкой, и только последний из них остается раскрытым на самой последней заполненной странице. Счеты так же уложены рядом - набранные наспех разряды отражают последнюю цифру в раскрытой книге. Вилли занимает свое место и принимается терпеливо ждать.

  Вскоре наше одиночество нарушает представительный господин, в возрасте - что-то около границы пятидесяти лет. Короткая аристократическая бородка, седина в роскошной прическе, зачесами закрывающая намечающуюся лысину. Костюм с блестящими пуговицами, которые новый гость носит, словно боевые ордена. Монокль цепочкой зацеплен к верхнему карману, кончики пальцев тянутся к нему по старой привычке - в комнате темно, попросту выключена половина светильников - но новый гость обрывает случайный жест на середине.

  - Чем я могу вам помочь, Вильям? - Как равному, с уважением обращается пожилой аристократ.

  - Дела ведутся идеально, господин Берт, - отвечает Вилли, жестом показывая на бумаги. - Я все проверил.

  - Очень рад. - Гость скрывает облегчение за глубоким вздохом. - В таком случае, я был бы счастлив отобедать с вами. Как мне доложили, повар сегодня превзошел себя.

  - Один момент. - Уже привстав с места, Вилли возвратился на кресло. - Касаемо ваших уверений...

  - Стоит этому жулику появиться в этих стенах, он будет предоставлен на Ваш суд. - Приподняв голову, со значением провозгласил господин Берт.

  - Затянули вы с этим делом, - неодобрительно покачал головой Вилли.

  - Подозрения были и раньше, но вы ведь понимаете - наша публика требует весьма деликатного обращения. Клиенты благородного происхождения, с огромными связями и деньгами. Мы никак не можем изъять из зала одного из них, не имея доказательств. - С жаром принялся отстаивать свою позицию господин.

  - Но теперь... - Вилли начал фразу и оборвал ее, давая завершить собеседнику.

  - Но теперь, благодаря вашей информации, мы примем все меры. Не сомневайтесь!

  - И вы знаете, как он выглядит в лицо? - Лениво уточнил Вилли.

  - Разумеется, - оскорбился Берт. - Мы и раньше к нему присматривались. Все крупные выигрыши обязательно вносятся в журналы и регистрируются должным образом.

  - Жаль, что этого журнала нет у меня. - Хмыкнул Вилли, перебирая гроссбухи.

  - Вы сможете заглянуть в него после завершения работы казино. - Поклонился Берт, скрывая легкую панику за глубоким поклоном. - Он у нас один и задействован в данный момент.

  - Надеюсь, ваш шулер появится раньше закрытия. - Улыбнулись в ответ. Господин Берт, я забыл вас представить. - Спохватился Вилли и указал на меня. - Хотя, возможно, вы уже знакомы с этим молодым человеком?

  - К сожалению, нет. - Короткий взгляд в мою сторону.

  - Н-да? А вот ваш охранник посчитал иначе. - Вилли встал с места, отодвинул несколько стульев и за ногу вытащил поверженного мужчину на середину комнаты.

  - Потрудитесь объясниться, за что вы ударили Ксера. - В голосе появились нервные нотки.

  - Не ранее десяти минут тому назад, он привел ко мне этого юношу, уверяя, что он и есть наш мошенник. Однако вы его не признали. - Посетовал Вилли и легонько пнул бесчувственное тело.

  - Тут просто темно. - Заблеял старик и принялся буравить меня взглядом, словно увидев в первый раз.

  Передо мной разворачивалась нелепая сцена оправданий, уловок и вранья. Господин Берт смотрелся откровенно жалко, цепляясь за хлипкие версии излишне услужливого слуги, досадной ошибки и некоего второго мошенника, о котором он так хотел сказать, но побоялся раньше. Вилли же повторял простую логическую цепочку раз за разом: его уверили, что мошенник один, его уверили, что весь персонал знает его в лицо. Однако стоило изолировать Берта от слуг и приставить охрану, как к Вилли притаскивают совершенно постороннего человека, единственной виной которого были крупный выигрыш и потрепанный вид.

  Постепенно Берт осознал ,что его слова не возымели никакого действия и сменил тактику. На этот раз он настоятельно просил убрать меня из помещения и сообщить нечто весьма важное наедине, без лишних ушей. Затем и вовсе предложил деньги - в открытую. Вилли только щурился, словно довольный кот, рассматривающий пойманную рыбку. Та самая рыбка, к тому моменту, была прочно привязана к массивному креслу за руки и ноги, а так же зафиксирована на уровне головы.

  - Вы не посмеете меня тронуть! - Грозил Берт, пытаясь ослабить путы. - Я аристократ! Мои покровители будут искать убийц.

  Вилли легонько стукнул по скрытой двери, на секунду зашел внутрь смежного помещения и вернулся уже с небольшим чемоданчиком, тут же уложенным на поверхность стола и аккуратно раскрытым.

  - Будете пытать? Да одного только слуха, что благородную кровь подвергли пыткам будет достаточно, чтобы всю вашу братию закопали в землю. Ваш хозяин лично отвернет вам голову, если вы хоть пальцем тронете меня.

  Из чемоданчика, тем временем, была извлечена небольшая коробочка из матового стекла, с несколькими отверстиями на крышке.

  - Даже не думал вас пытать. - Доверительно сообщил Вилли. - Есть определенные недостатки в управляющем-аристократе, не скрою. Но к простолюдину не пошли бы игроки, увы. - Вздохнул он искренне. - В вашей среде доверяют только своим.

  - Рад, что вы это понимаете. - Выдохнул Берт, слегка успокоившись.

  - Что не помешало вам их обворовывать. - Посетовал Вильям, приближаясь. - В этой коробочке - оса. Понимаю, уже осень, не самое удачное для них время. Однако никто не удивится укусу.

  Берт явственно побледнел, в ужасе рассматривая содержимое рук громилы.

  - У вас же аллергия на них? Не самые приятные ощущения, должно быть. Особенно, если она укусит в язык - так и задохнуться недолго. Какая нелепая смерть. - Деланно посочувствовал Вилли, подходя вплотную. - Мучительная, долгая, неприятная. Вас найдут в саду вашего особняка, синим от удушья, пару дней посудачат в высшем свете, затем забудут.

  - Я все расскажу, - глотнув, произнес Берт через десяток секунд, не в силах оторвать взгляда от близкой смерти.

  Если первая часть спектакля нуждалась во мне, как в немом статисте, об одном факте существовании которого разбивались все оправдания, то вторая часть демонстрировалась явно в попытках продемонстрировать, какой Вилли хороший исполнитель. Расчет вполне ясен - я сообщу Марте или отчиму, а те еще раз убедятся в профессионализме подчиненного. Я бы и рад уверить Вилли, что намек мною понят, а наблюдаемые сцены не несут ни малейшей радости, но присутствие в игровом зале преследователя заставляло сидеть тихо-смирно и дожидаться завершения действа.

  Вороватого управляющего, после повинной, куда-то утащили. Затем пригласили тех самых трех господ-шулеров, весьма обрадовавшихся моему присутствию в комнате. Наверняка решили, что "крыша" казино решила вернуть им средства. С этими Вилли не церемонился и выпотрошил в рекордные сроки, не стесняясь применять кулаки и обух пистолета. Как выяснилось, раньше эта группа промышляла на юге, пока их не "выписали" в столицу, где приодели, обучили манерам и пригласили к столу. А дальше деньги потекли рекой. Слуги подводили "нужных" клиентов, подливали жертвам особый коктейль и всячески облегчали отъем денег. Раскрытия маленького бизнеса внутри доверенного ему заведения господин Берт не опасался - все задействованные и посвященные лица жили в стенах казино, на верхних этажах, питались тут же и с посторонними не разговаривали. Но слухи все же нашли дорожку в город - а вслед за ними явился Вилли. Одними слухами, впрочем, не обошлось - что-то случилось в игорном бизнесе моего названного папаши. Нечто такое, из-за чего Вилли лично начал обход филиалов. Стоит отметить, делал он это с изрядной сноровкой и эффективностью - уверен, не будь меня здесь сегодня, результат был бы абсолютно таким же.

  Дело постепенно двигалось к развязке. Опрошенные или, скорее, выпотрошенные на информацию люди пересаживались к дальней стене. Дважды приводили других слуг, так или иначе задействованных в мошенничестве. Короткий опрос, уточняющий детали - и им так же предлагают подождать своей участи в компании с остальными.

  Догадывались ли они о своей дальнейшей судьбе? Полагаю, что нет - немалое число народа, так или иначе вовлеченного в нелегальный бизнес, вело себя тихо и не протестовало. Не было радости, но была надежда - у слуг. Они-то почти не принимали участие в криминальных делах, выполняя поручения, в общем то, обычные для их работы. Шулеры чувствовали себя куда хуже - вина полагала наказание в виде пары-тройки отсеченных пальцев, дабы неповадно было касаться карт, а потом и десятка лет на рудниках. Разумеется, могло произойти чудо, и их бы выпустили тут же, да еще в прежнем качестве - зарабатывать деньги для нового хозяина. Люди редко представляют этот мир без себя и совсем не верят в собственную гибель.

  Казино не могло обратиться к страже. Стоит слухам о поимке шулеров распространится - а это обязательно произойдет - в заведение придут оскорблённые игроки, требуя возврата средств. Не важно, проиграли они их за столом с настоящими жуликами или с теми, кто был просто удачливей - игроки с куда большим желаниям обвинят в своем проигрыше казино, чем собственную невезучесть. Обращение к страже означало потерю репутации и денег.

  Казино не могло отпустить виновников на свободу. Даже тех, кто оказался причастен к делу самым краешком. О причинах можно рассуждать долго, но в целом они были схожи с теми же, по которым нельзя вызвать полицию- стоит хоть грамму информации попасть в высокое общество, бури не миновать. Плюс образовательный эффект для тех, кто догадывался о происходящем, но умудрился не запачкаться. Слишком деликатный бизнес, чтобы отделаться простым обещанием "я больше так не буду".

  Я это понимал, а вот соседи по комнате - вряд ли. Их было слишком много, чтобы пришел страх. Когда Вилли разряжал почти бесшумный пистолет практически в упор, они смотрели на него с безмерным удивлением и обидой.

  Все это время я молча сидел в своем углу, рассматривая пол под ногами, и боялся шелохнуться. Такие события сложно пережить без последствий, отмахнуться, словно это было с кем-то другим. Вряд ли эта сцена будет мне снится, но определенные изменения в мою жизнь она уже внесла. Не будет посещений особняков знати с хладнокровным убийством зажившихся стариков. Можно сколь угодно долго накручивать себя, обвиняя противника во всех бедах мира, приписывая им мерзостные поступки, чтобы оправдать собственные действия. Но от этого не становишься чище. Пока противник не получит имя, пока я не узнаю, почему его следует устранить, ночные прогулки отменяются. Я видел пустоту в глазах Вилли, застывшую маску на его лице, механические движения руки, лишавшей людей жизни, и понимал, что не хочу стать таким же как он.

  - Что там у тебя? - Повернулся ко мне Вилли.

  - Преследователь. Хотел убить. Брюнет, у автоматов возле выхода. - Односложно обрисовал ему происходящее. Надеюсь, он не имел ввиду кулек с деньгами.

  Вилли щелкнул пистолетом, оценивая боезапас, затем произвел еще пару выстрелов в бесчувственные тела, пока не раздался сухой щелчок.

  - Удачно он зашел. - Хмыкнул Вилли, оставляя пистолет стволом к двери.

  Последовало новое поручение громилам-сопровождающим, Вилли склонился над трупами, деловито выуживая из их карманов всякую мелочь, вроде бумаг с записями и складируя на столе. Через минуту мой преследователь оказался в комнате, с пистолетом в руках, беззвучно щелкающим в мою сторону. Теперь магический пистолет запомнит его, как стрелка, произведшего последний десяток выстрелов. Вполне достаточно, чтобы стража не стала копать дальше. Убийцу посетителей и служащих казино предоставят им в самом удобном виде - мертвым, с орудием убийства в руках.

  - Подожди, а расспросить? - Вилли уже целился в новую жертву из своего пистолета, когда я решил вмешаться.

  - Он твой, - небрежный жест в сторону мужчины.

  Под дулом пистолета Вилли забирает у него разряженное оружие, обыскивает, лишая ножа, и усаживает за стол на одной со мной стороне. После чего теряет к нам интерес. Мол, твое дело, тебе и разбираться. Ему этот человек нужен только в мертвом виде. В комнате начинается деловитая суета. Вновь распахивается дверь, вкатывают тележки, укрытые простынями - в таких разносят еду по этажам. Тела пакуют веревками, прижимая колени и руки к груди, и переносят на нижнюю этажерку. Драма, которую преподнесут страже, будет происходить где-то в другом месте. Тень на репутацию заведению не нужна.

  Занятный выйдет допрос. Я в условной безопасности, перепрыгнуть через разделяющее нас пространство будет довольно сложно. Собеседник тоже в безопасности, относительно меня самого, а значит и способов давления у меня нет. На всякий случай нас контролирует один из головорезов Вилли, но мне он подчиняться не станет.

  - Зачем вы пытались меня убить?

  В ответ - короткий и злой взгляд, молчание.

  - Вы ведь понимаете, что этот громила просто ждет, когда я обращусь к нему за помощью? Тогда вопросы станут куда болезненнее.

  - Я готов сдаться страже.

  - Вас никто не выпустит отсюда живым. - Покачал я головой.

  - Тогда я буду молчать.

  - Глупо терпеть мучения и умирать вот так, одному, из-за интересов другого человека. Назовите заказчика, мы отправим его следом. Это будет справедливо.

  - Что ты знаешь о справедливости? - Бросил он мне в тихой ярости. - Ты, укравший будущее невинного ребенка?!

  - Что? - После всего произошедшего, я не разучился искренне удивляться.

  - Отнял у подростка его судьбу. - Выплюнул он фразу. - Обокрал родителей.

  - Вы точно не перепутали меня с кем-то? - Сохранил я маску удивления.

  События не столь далекого прошлого соизволили аукнуться в виде персонального головореза за спиной. Не стану себя оправдывать, что было, то было. Только я не оцениваю деньги не такого уж бедного семейства в цену собственной жизни, оттого раскаиваться и выпускать убийцу на свободу не собираюсь.

  - Медный билет. Вспоминаешь? - Спросил он с тоном превосходства, словно не он в зависимом положении, а я.

  Без лишних слов, я попросту закатил рукав на руке, показывая собеседнику серебряный браслет боевого курса.

  - По вашему, что это? Мне кажется, совсем не похоже на медь.

  Мужчина перевел взгляд на серебристую, слегка мерцающую в темноте поверхность и надолго прикипел к ней взглядом. Я же терпеливо ждал, показав на всякий случай и вторую руку - там, разумеется, ничего не было.

  - Вас обманули. - Констатировал я через некоторое время. - Наплели историю, наверняка трагичную и печальную, дали денег и использовали в темную. Зачем курсанту серебряного курса медный браслет? Задумайтесь.

  - Эта женщина была весьма убедительна. - Осунулся мой собеседник и сгорбился на своем месте.

  - Как ее звали? - Спросил я, уже зная ответ.

  - Гретта...

  - Одинокая женщина, наверняка симпатичная, жалуется на семейную трагедию. Вместо доказательств - наверняка постель. Слегка непонятно, почему выбрали именно вас.

  - Я офицер. Иностранец. - Односложно поведал он, не смотря на меня. - Найм сорван. Денег нет. Я думал намять вам бока. Точнее не вам, а тому... Я не хотел убивать. Какая теперь разница.

  Не врет. Жизненного опыта вполне достаточно, чтобы определить наверняка.

  - Разница есть, - не согласился я, наткнувшись на одну любопытную идею. - Как вы смотрите на то, чтобы отработать свою жизнь?

  - Я не смогу ее убить, - по-своему понял он.

  - Имею виду работу по специальности. - Мягко поправил я. - Разумеется, я не смогу вам поверить вот так сразу, поэтому действовать вы будете в рамках магического договора.

  - Чем мне придется заниматься? - Кольнуло от него искоркой интереса и невероятным желанием верить в собственное счастье.

  - Всем, что я прикажу, разумеется. В рамках понятий чести.

  Цинично, не спорю. Но на сегодня хватит смертей.

  В таких заведениях должны быть свои нотариусы и бланки магических договоров - я не знал это наверняка, но почти не сомневался в этом. Легко поднялся из-за стола, вышел в сторону барной стойки - головорезы Вилли пропустили меня без вопросов. На кассе, обменяв фишки за денежные сертификаты, знакомая девушка сообщила, где находится нотариус. Я кивнул, автоматически отметив несколько расстёгнутых пуговичек на блузке - победителей любят все, а я им выглядел.

  Нужные бланки обошлись в десяток золотых, еще столько же стоил труд нотариуса, довольно четко понявшего суть договора и мои потребности. Лишних вопросов он не задавал - мало ли какие пари проходили в этих стенах раньше. Текст вышел не особо большим - сказывались мои минимальные обязанности и весьма большие требования к другой стороне, выраженные максимально широко. По моей просьбе, в тексте десяток раз упоминалось слово "честь" - в тех моментах, которые слабо относились к сути договора.

  Через час договор был подписан в том же самом кабинете - безо всякого промедления и торгов.

  - Вилли. - Окрикнул я местное начальство, когда оно в очередной раз показалось в кабинете. - Он ведь мой?

  - Да, - коротко кивнули в ответ.

  - Тогда я его забираю с собой. - Без намека на обсуждение, заявил я.

  Так у меня появился офицер, который займется разгоном из моего квартала всякой шпаны и поддержанием порядка. А там и серьезные строители подтянутся - денег теперь вполне достаточно, чтобы привести в порядок первую линию зданий. Деньги с ренты пойдут на восстановление следующих линий.

  Я отпустил изрядно приободрившегося Алана на пару часов - перебросить вещи из одной гостиницы в другую, да привести себя в порядок.

  Оставалось еще одно дело на сегодня, категорически не нуждающееся в свидетелях. Визит на рынок, поиск и покупка необходимых вещей, заняли не более двух десятков минут, так что уже через половину часа я стоял перед высокой стеной, увитой плющом. Красивое, мощное сооружение в четыре метра высотой, наверняка дарила обитателям поместья ощущение уверенности и защищенности от внешнего мира.

  Запахнув плащ поплотнее, я преодолел стену за половину минуты, цепляясь за растения и опираясь на выбоины в штукатурке. Замер и прислушался - ни единого движения, только шелест пожелтевшей травы, облетающей с деревьев. Быть может, ночью тут и выпускают собак, да гуляет охрана, но днем вряд ли кто ждет неожиданных гостей. В двух десятках метров возвышался трехэтажный особняк, закованный в камень до второго этажа и деревянными досками - явным новоделом - третьего.

  Аккуратно, медленно и без суеты, я взобрался по стене, пользуясь удачным стыком двух глухих стен, как лестницей, затем притаился возле окон, выходящих на проспект, и принялся аккуратно разворачивать недавние покупки. Я отказался от убийств, однако от собственных планов отступать не собирался. Я хотел показать смертность легендарных боевых магов - но для этого совершенно необязательно убивать.

  Через час, беззаботно прогуливаясь мимо этого же особняка, но уже со стороны улицы, с удовольствием наблюдал небольшую группку зевак, с удивлением рассматривающих длинное ритуальное полотно, укрывшее собой верхний этаж богатого дома. Белоснежная ткань, с мрачным ритуальным узором на ней, сообщала всему миру, что в этот доме находится покойник.

  Глава 16

  Все любят обманываться. Довольно громкое заявление, амбициозное, объединяющее всех разумных в любви к заблуждениям. Наверное, я все-таки не прав, и где-то существуют особенные люди. Они не врут себе, глядя в зеркало, не перекладывают дела на следующий день, чтобы потом о них забыть. Да и сами не врут близким, предпочитая лишиться дружбы и испортить им настроение, но не изменить своим принципам; говорят правду врагам, терпят поражение, но не вступают на путь лжи. Может быть, где-то и обитает такой отшельник - потому как довольно сложно жить в обществе без умения сказать то, что от тебя хотят слышать, а не то, что есть на самом деле.

  Рядом со мной шел бесконечно счастливый человек. Сегодня его подставили, обобрали на автоматах, обжулили, обманули и заставили подписать кабальный договор. Но он улыбается и чувствует себя куда лучше, чем вчера - я уверен в этом. Он помнит лишь самую последнюю ложь, приятную ему, он верит в нее, и ему этого достаточно, чтобы мир стал простым и понятным. Уже сегодня я дам Алану Боргу деньги на набор отряда, аренду помещения и подскажу адреса продавцов оружия. Завтра он получит доверенность от владельца квартала на охранные услуги. Вскоре сможет делать то, чему учился всю жизнь - быть начальником воинского подразделения.

  И ведь странное дело - стоило ему проявить подозрительность и не поверить мне, упереться в своем желании добиться правды, и быть ему виновником серийного убийства, которого успел-таки подстрелить честный человек. Так что с одной стороны можно считать меня циником, а с другой - спасителем человеческой жизни. Вместо морга - хорошая должность и чувство обязанности к человеку, который был столь благороден, что принял долг жизни наследного офицера в качестве платы за покушение. По-моему, отличный обмен.

  Я тоже получил немало. Начальник личной стражи, обученный, опытный, да еще чужак - а значит и действовать он будет профессионально, и надавить на него будет сложно. Именно такой вполне способен быстро и жестко вымести всех "лишних" обитателей порушенного квартала. Добавим магический контракт, приправим жалованием, которое я и не собираюсь урезать, получим верного и надежного исполнителя. Близко к себе я его не подпущу, и охранять личные покои не поставлю - мало ли, вдруг правда вскроется.

  Новый подчиненный, получив деньги, с великой энергией отправился исполнять свои обязанности. Не знаю, как он за короткий срок сможет найти солдат, но растерянным Алан не выглядел. Наверняка у той прослойки общества, к которой он принадлежал, есть свои методы и свои места для вербовки, обычным людям неизвестные.

  Забрав заказ у стекольщиков, я поспешил на вокзал. За всеми хлопотами время летело невероятно быстро, приближая отметку встречи. Свою задумку с арендованными ячейками и зеркальным отражением соседней из них я осуществил, но вкладывать банковский чек, полученный в казино, посчитал неуместным. Одно дело золото, оно смотрится объемно и солидно. А вот бумажка в отражении смотрелась лишне, плоско - а если заметить зеркально отраженный текст, так и вовсе нелепо. Тем более, что подозрения к компаньону изрядно поутихли, когда выяснился истинный мотив утреннего преследования.

  Сделка произошла скучно - так бывает, когда накручиваешь себя, предполагаешь сотни путей развития действа, а на практике обмен не занимает и трех минут. Всего-то подписать бумаги (уже заверенные другой стороной), передать чек и пожать друг-другу руки. Никаких нападений, жульничества и попыток обмана - в бумагах было написано именно то, о чем договаривались. Деньги уходят на ремонт (смета прилагается) и погашение взносов (перечень прилагается). Мою долю обговорить в бумагах довольно сложно - нельзя же явно включить доходы от контрабанды, так что в документах попросту передавался пай в десять процентов от общего дела - то есть, десятая часть корабля, и такая же - от его доходов. Отдельно обговорено, что в расходах мой пай участия не принимает, а убыток и вовсе равномерно распределяется по оставшимся девяти десятым. С моей точки зрения все выглядит надежно, а как будет на самом деле - может показать только время.

  Отсутствию переживаний способствовала солидная сумма, все еще остающаяся на руках. Из парка я вышел с одними деньгами, рассчитывая сбыть их все сегодня же. Но вечером этого же дня, после всех трат, имел при себе сумму в двенадцать раз большую, чем днем. Я бы мог купить еще один корабль, проще говоря. Богатство, в виде чеков казино на предъявителя, было свернуто стопочкой и занимало не так уж много места в кармане, а вот еще один корабль мне решительно некуда было девать. Подводя итоги - настроение было весьма радужным. Таким и оставалось, пока я не пересек двери жилья в Академии.

  На первый взгляд - не было повода для тревоги, никаких следов разрушений. Наоборот - что-то жарилось на кухне, меня встретили величественным кивком, приказали привести себя в порядок и присоединиться к столу. Атмосфера мрачной торжественности - сочетание бесстрастных лиц без единого намека на улыбку и богатого стола. Средь блюд даже обнаружилась та самая бутылка, которую у меня вероломно отняли, и о встрече с которой я уже не мог и мечтать.

  - Сегодня господин ректор объявил о создании нового курса. - Поведала Джейн, разливая вино по бокалам.

  - Вот как? - Не ожидая неприятностей, нейтрально поддержал я беседу.

  - Ускоренный курс для боевых магов! - С еле сдерживаемым восторгом продолжила она. - Всего полгода, представляешь?

  - Не особо, - скептически хмыкнул я. - Как они уместят в полгода весь семилетний курс?

  - Какая разница, что-то уберут. - Отмахнулась девушка. - Зато можно будет отомстить.

  - Кому?

  - За убийство родных! - Возмутились за столом.

  Я чуть было не выдал "каких родных?", но спохватился и удержал вопрос за зубами. Девушки по-прежнему верят в нападение и считают своих родных погибшими.

  - И что же сможет маг-недоучка?

  - Даже за такой короткий срок можно выучиться. - Стояла на своем Джейн, отложив в сторону вилку. Настроение у девушки явно портилось с каждым моим замечанием.

  - В любом случае, нам это не подходит. - Подвел я черту, чтобы не портить атмосферу и уйти со скользкой темы. - Семь лет безопасности выглядят куда привлекательнее.

  Против моих ожиданий, я был заклеймён бесчувственным созданием, недальновидным человеком (в худшей его ипостаси) и человеком без чести. На меня смотрели яростно, с чувством явного морального превосходства, разговаривали пафосными лозунгами и не давали вставить слова.

  - Стоп-стоп-стоп! - Замахал я руками. - Только не говорите, что вы подписались на эту чушь. Пожалуйста. Ведь не скажете? О, нет. - Самые худшие подозрения, проклюнувшиеся с первыми их речами, проросли беспощадной реальностью.

  - Это дело чести! - Заявили девушки.

  - Красивые, а вы знаете, что ваши родные живы? - Вкрадчиво спросил я их, сетуя на излишнюю мозговитость парочки старичков. - Я был сегодня у Виктора. Статья в газете - не более, чем отвлекающий маневр.

  - Ты врешь! - Ожидаемо ответили мне.

  - Хоть сейчас отправь письмо деду, он подтвердит. - Не дал я повода сомнениям. - Ваши родные живы. Статья - утка.

  На том краю стола несмело, недоверчиво - но с искренним желанием верить - заулыбались и расцвели приятным румянцем. Пришло время портить настроение.

  - И много народу пошло дорогой чести? - Решил уточить я.

  - Ну, это был первый день набора, потому перевелись только мы... Многие хотели! Но курс только для Дома Волка, подвергнутого грабежу и разору... Ой...

  - Завтра напишешь деду, что через полгода вас выпнут из под защиты академии. Плохо обученных, без боевой практики. Даже без знаний бытовой магии. Могу подсказать, как сформулировать первую строчку послания: "Дедушка, я похерила все твои усилия, через полгода нас убьют прямо на крыльце".

  Над столом повисла неловкая пауза.

  - Но ведь не все так плохо, нас должны учить...

  - Процент смертности на серебряном курсе порядка двадцати. И это - при полном курсе обучения. - Вздохнул я. - Переиграть нельзя? Отменить? Перевестись обратно?

  - Нет...

  - Плохо, - я поднялся из-за стола, потеряв всяческий аппетит, и направился в свою комнату.

  - Что нам делать? - Донеслось из-за спины.

  - Паковать вещи.

  Будь это другой день, я бы задержался вместе с ними, постарался найти выход или поддержал словом. Возможно, переложил часть вины на себя - это ведь я оставил их без присмотра и позволил совершить глупость. Сам я так не считаю, но им было бы легче. Внутри пустота, нет мыслей, что-то перемкнуло после утренних событий и никак не восстановится. Я поймал себя на том, что аккуратно перекладываю бумаги с записями в одну стопочку, и не сразу смог вспомнить, как прошел коридор и открыл дверь.

  Все не окончится внезапно, завтра не откроется пустота и мир не провалится под землю. Нас наверняка не тронут пару-тройку дней, и уж тем более наш жизненный путь не окончится на первом же занятии. Уверен, мы погибнем по собственной вине при многочисленных свидетелях - академии не нужны пересуды. Но исход пребывания в этих стенах предопределен.

  - Можно к тебе? - Поскреблись в дверь.

  - Располагайся. - Я щелкнул замком и гостеприимно придержал створку, пропуская Джейн внутрь.

  Девушка замерла прямо возле входа, отступив по стенке в сторону.

  - Я остаюсь. - Волна мрачной уверенности в своем поступке все еще двигала ее поступками. - Я готовилась всю жизнь, я справлюсь.

  - Замечательно. - Ответ прозвучал сухо, но сил на эмоции не было.

  - А ты? - Градус уверенности слегка спал.

  - Дайте подумать. На одной чаше весов - сытая жизнь в отдаленном поместье, полная житейских радостей. Не исключаю, в сильном подпитии я буду переживать об опущенной возможности, а когда состарюсь - наверняка стану рассказывать внукам, что они могли быть дворянами. На другой стороне весов - болезненная смерть в обществе двух красоток, что хоть и скрашивает мрачные перспективы, но не сильно.

  - То есть, ты сдаешься?

  - Ход так себе. Лет пять назад возможно и сработал. - Вздохнул я. - Задумайся - кто-то очень могущественный продавил ввод нового курса академии сразу же за трагическими событиями последних дней. Да, нападение сфабриковано, но наш противник, как и вы, этого не знал. Ловушка захлопнулась. Выбраться невозможно. Победитель предопределен.

  - Я не смогу уйти. Не смогу сказать деду. Не смогу подвести. - Растеряв весь запал, прислонилась к стене Джейн.

  - Зато ты останешься жива. - Пожал я плечами. - Останешься - погибнешь и делу не поможешь.

  - Лучше погибнуть. - Что-то решив для себя, девушка расправила плечи и удались из комнаты, аккуратно прикрыв за собой створку.

  - А я ведь полезу за ней, - уже в одиночестве констатировал я, хватаясь за голову руками.

  Побыть в одиночестве мне не дали. Очередной стук, за которым следует тихий скрип приоткрытой двери.

  - Привет! - На лице Тины улыбка. Искреннего в ней мало, но лучше уж так, чем смотреть на тревожную и грустную девушку. - А я к тебе.

  - Попытайся ее переубедить, пожалуйста. - Вырвалось у меня вместо дежурных приветствий.

  - Нет, ничего не получится. - Склонила она голову чуть вбок. - И разве храбрый страж не защитит нас?

  - Посмотрел бы я на этого висельника. - Улыбнулся я в ответ, слегка оттаивая.

  - Так было же зеркало? - Обернулась она вправо-влево. - Не дрейфь, мы тут уже двенадцатый день, а все еще живы. Подумаешь, еще полторы сотни. И вообще, кое-кто называл ее своей невестой! А разве не долг верного мужа, защищать вторую половинку от невзгод?

  - И помереть в один день. У нас для этого все условия.

  - Нет, в этой истории предпочтительней гибель в постели, в компании любовницы. - Томно произнесла Тина, подойдя ближе и легонько массируя плечи. - Тебя застукает жена и пристрелит, а любовницу простит.

  - Это еще почему?

  - Так мы лучшие подруги! - Возмутилась Тина.

  Я удержался от смешка. Массаж был приятным, диалог располагающим к приятному продолжению, но следовало хотя бы попытаться изменить их точку зрения. Рисковать жизнью в заведомо проигрышной ситуацией попросту глупо.

  - Нас убьют, ты понимаешь? Переубеди Джейн, прошу тебя.

  - Когда мы записывались на курс, нас предупредили о рисках. - В тон мне ответила Тина. - Мы знали, на что идем. Ради кого идем. Погибнем при обучении или во время мести - казалось не важным. Мы хотели что-то делать, бороться, а не бежать, стараясь забыть прошлое.

  - Это было днем, но сейчас! Родные целы, дом ждет вашего возвращения.

  Тина просто покачала головой, уже без улыбки.

  - Каждый год происходят набеги. Людей уводят в рабство, дома жгут. Кто защитит их? Ничего не изменилось.

  - Почему ты рискуешь собой? - Зашел я с другого края.

  - Она мне, как сестра. - Просто ответила девушка, не собираясь что-то добавлять сверх сказанного.

  - Что же мне с вами делать. - Вздохнул я.

  - Подсказать? - Жарко шепнули в ухо, прижавшись приятными округлостями.

  - Тина, мне приятно твое общество. - Мягко отстранился я. - Но оно слишком сильно влияет на решения. Я не хочу, чтобы мы жалели об этом позже, действуя красиво, а не правильно.

  - Я тебе не нравлюсь? - С отчетливым всхлипом применили главный калибр.

  - Нравишься. - Назвал я правильный пароль.

  - Тогда почему-у?

  - Потому что ты делаешь слишком много для своей госпожи.

  Позади хлопнула дверь. Я на некоторое время замер, рассматривая корешок словаря, затем встряхнулся и попытался вдуматься в содержимое разложенных передо мной листков. Нет ничего лучше, чем переключиться от проблем на нечто нейтральное. Магия, с ее сокрытыми закономерностями, подходила идеально.

  Оторвался от бумаг я ближе к ночи, с удовлетворением отметив два весомых результата. Первый - я нашел нечто в паутине мелодий и жестов, что вполне подходило под команду повторения. Второй - кажется, есть выход и из нашей беды. Во второе я не торопился верить, как и радоваться найденному решению, оставив мысли дозревать до утра.

  Уже накатывала первая волна сна, как дымку сонливости развеяло движение одеяла. Удерживая себя от резких действий, не шевелясь, я осторожно приоткрыл глаза, вглядываясь в темноту. Затем прикрыл вновь, с легкой улыбкой на устах.

  - Если вы считаете, что это меня переубедит...

  Два горячих тела мягко прижались с обоих сторон. Две ладошки коснулись груди и медленно двинулись вниз.

  - То вы на верном пути.

  ******

  Рядом с витражным окном, вглядываясь через новехонькие прямоугольники стекол на мирный город, застыл тот, кого на протяжении последней сотни лет называли хозяином академии. Господин ректор и сам считал себя таковым, уверенно удерживая нити управления заведением, не брезгуя, впрочем, распространить свое влияния куда дальше стен академии - через учеников и их семьи.

  За пятьдесят лет все владение было плотно окутано паутиной связей и знакомств, незримой для обычной стражи и слегка наивно выглядевшей в глазах секретных служб (сложно всерьез относиться к "тайному братству академии", которое самостоятельно публикует списки участников, существует вполне официально и никак не участвует в жизни владения). Тем не менее, инструмент влияния работал и был готов исполнить любое поручение наставника - добровольно, без оплаты и угроз.

  Вся мудрость была в том, чтобы помнить учеников поименно, проявлять внимание к их судьбе и время от времени подталкивать к помощи друг другу. Неустроенные мгновенно находили себе место в жизни, рядовые маги занимали хорошие места, ну а самые сильные ученики... сильные становились еще сильнее, обретая верных и обязанных уже себе лично.

  Другой гранью мудрости стала осторожность - даже пятидесяти лет было мало для создания чего-то действительно надежного, способного действовать масштабно, без страха перед гневом семи домов. Пока же ректор вел себя так, как от него ожидают - лавировал меж интересами аристократов, шел на уступки, когда его прижимали к стене, стараясь выглядеть хорошим администратором, но никак не политиком. Братством занимались совсем другие люди, внешне вовсе чужие ему лично - их-то и держали на карандаше службисты, игнорируя мага-медика.

  Выбранная роль требовала от ректора незаурядного актерского мастерства - с выбранной маской приходилось жить и работать, ложиться и вставать, день за днем. Даже с собой наедине он продолжал спектакль, не полагаясь на занавешенные окна и знакомые стены. Слишком велика была награда, слишком близка она была, чтобы потерять все из-за неосторожного слова или жеста. Зато если все получится, многое во владении изменит своих хозяев.

  Ректор подавил улыбку - возможный наблюдатель мог встревожиться, уловив на похмельном лице главы академии нетипичную эмоцию. Да, 'маска' ректора уже который день находилась в запое, уничтожая дивный коньяк совершенно неприличными темпами. Обходился разгул не без тревожных последствий - второй день ректор чувствовал некоторую пустоту в груди, маятность внутри себя, опустошенность и слабость - организм настоятельно требовал в очередной раз приложиться к живительному напитку. Так и хотелось подойти к столу, выдвинуть верхний ящик и приложиться к початой бутылке, минуя стакан. Ректор помялся с ноги на ногу, с долей тревоги обдумывая появившуюся зависимость, но решил уступить новому пороку. Завязать можно будет и позже.

  Рука уже вытягивала из деревянного ящичка приземистую бутылку с черно-серебряной этикеткой, как в дверь постучались. С печальным вздохом ректор прикрыл ящик, оправил одежду... Затем вновь открыл ящик, за секунду вывернул пробку, сделал большой глоток и вновь принял величественный и умудренный вид. По организму растекалась горячая волна, даруя любовь к окружающему миру и спокойствие разуму.

  - Войдите!

  В кабинет степенно, со свойственной высшей аристократией неторопливостью, вошли трое - две девушки в классических платьях, с юбками до самого пола, стелившиеся по паркету небольшой волной позади них, и молодой парень в стандартной форме академии. Ректор привычно бросил взгляд на браслеты и вовсе не удивился тусклому свету серебра. Пока юноша занимал кресло напротив стола, двое служащих при кабинете шустро и почти беззвучно поставили еще два кресла - по бокам и чуть позади юноши. Столь необычную конфигурацию, выдвигающую парня во главу клина, продиктовали сами гостьи.

  - Моя госпожа в ярости. - Нейтрально произнес юноша, глядя ректору в глаза.

  Глава академии бросил взгляд на девушек и отметил полную невозмутимость на их лицах. Он не слишком хорошо знал первый курс - общих занятий пока не было, а суета первых дней не позволила познакомиться поближе, так что 'госпожу' придется угадывать. Девушки были одинаково хороши и одинаково красиво одеты. Впрочем, стандартный ритуал приветствия еще никто не отменял.

  - Представьтесь, будьте добры. - Добавил он щепотку недовольства в голоса.

  - Мою госпожу зовут Джейн Теннет. - Сохранил спокойный тон гость, не соизволив представить себя и служанку.

  - И чем же недовольна ваша госпожа? - Ректор вздохнул поглубже, набираясь терпения.

  Стоило услышать имя, как ситуация стала кристально понятна, начиная от причин недовольства, завершая доводами, которые ему сейчас приведут и от которых он отмахнется регламентом академии. Не его проблемы. Они сами сделали решение.

  - Легкомыслием. - Отозвался юноша и соизволил пояснить. - Госпожа ознакомилась с программой обучения нового спецкурса. Согласно ему, госпоже не полагается персональных учителей, занятия будут проходить совместно со старшими группами.

  - Легкомыслием было изучать программу после подписания бумаг, - отмахнулся ректор.

  - Дело не в самой программе, а в контрактах персонала, с которыми нам так же разрешили ознакомиться. - Словно успокаивая, мягко поведал гость. - Вот где истинное легкомыслие.

  - То есть? - Встревожился ректор.

  - Вам известно гораздо лучше моей госпожи, что преподаватели не имеют права проводить занятия старших курсов среди тех, кто не получил должных знаний на предыдущем.

  - Это положения устава академии, а не личные контракты. - Поправил парня ректор. - Внесем изменения, разрешающие преподавание. Ничего сложного.

  - Чудесно, - расцвел улыбкой юноша. - Моя госпожа совсем не хочет быть причиной нарушений.

  Ректор коротко кивнул и поднялся из-за стола, намекая на завершение разговора.

  - Но моя госпожа сожалеет, что эти достойные господа все равно умрут. - Вздохнул гость, не торопясь подниматься с кресла.

  - То есть? - Насторожился ректор.

  - Несмотря на ваше разрешение, магический контракт призван карать за умышленное нанесение вреда ученикам. Одним из видов такого вреда как раз и является урон от опасных практик, причиненный не в процессе преподавания по программе курса или уже пройденному материалу. Проще говоря, если ученика первого курса пустят на занятия четвертого, как нас, например, и он там получит серьезную травму, то академии придется искать нового преподавателя. Именно столь легкомысленное отношение к жизни уважаемых учителей и привело мою госпожу в ярость. Моя госпожа совсем не хочет смерти каждого, кто станет с ней заниматься. А ведь иначе и не выйдет - магия весьма опасна, как и написано в документах, что подписала моя госпожа.

  - Заладил ты со своей госпожой, - рыкнул ректор, нащупывая рукоять ящика с заветной бутылкой. После пары глотков стало легче.

  Как он смог упустить? Пьяный дурман застилал разум, скрывая в своей пелене верные ответы. Неожиданно пришла другая мысль - а если вся эта затея с новым курсом нацелена вовсе не на молодых аристократов, а на него лично? Лишить сильнейших и опытных магов, которые будут дохнуть, даже не осознавая почему. Сколько человек умрет, пока очевидное этому молодому наглецу станет понятным для него, ректора? Смерть обычного служащего породила целую волну скандалов, которые до сих пор аукаются академии - страшно представить, что будет, если из-за контракта погибнет целый преподаватель! Многие знают текст контракта, знают причины, по которым он может убить, и раз в этом случае не будет трупа ученика, то не известно, что придет им на ум, какие мерзости они станут думать об учителях и академии? Скандал такой величины был способен смахнуть самого ректора с его места, перечеркнув все амбициозные планы на будущее. Такого нельзя допустить, проблему надо было решать. Трое перед ним даже не представляли, как мало их отделяет от гибели в данный момент. Ректора не сдерживают магические контракты, а от иных заклятий не остается даже пыли. И все же, раз он такой умный...

  - Что ты предлагаешь?

  - Признайте госпожу прошедшей обучение, - выдал юноша. - А уже после мы завершим курс.

  Вариант был любопытный. Ректор покрутил его в голове с разных позиций и даже фыркнул от удовольствия. Для академии - явный плюс, решается как неожиданная проблема, так и будущие угрозы, связанные с этой троицей. Для него лично - тоже шикарно, начиная от исполнения воли храмовников (вот он - спецкурс, вот они - выпускники), завершая личным удовлетворением от осознания того щелчка по носу, что получат все, претендовавшие на браслет семьи Теннет. Пусть утрутся. Опять же - не надо будет объяснять исчезновение ученицы. Дальнейшая их судьба его не интересовала.

  - Почему ты говоришь за нее? - Полюбопытствовал ректор.

  - Если вы разгневаетесь, госпожа может сказать, что нерадивый слуга неверно понял ее мысли. - Устало произнес парень.

  - Накажут только тебя, - кивнул хозяин кабинета. - Для дуэли не будет повода. Но в этом кабинете она могла бы говорить сама.

  Юноша неопределенно повел плечом, мол - не ему решать.

  - Горько осознавать, что меня ровняют с бесчестным человеком, - покачал головой ректор, выражая лицом скорбь... словно и не планировал хладнокровное убийство минутой назад. - Я докажу вам, что есть еще на свете порядочные люди. Я пойду вам на встречу. Готовьтесь, леди, вас ждет визит к Повелителю Дома Волка.

  Глава 17

  Полузабытое ощущение из детства. Стоишь перед витриной, полной сладостей. Живот призывно бурчит, в карманах ни медяшки. Смотришь на аккуратно разложенные товары, искренне надеясь, что продавец заметит твое внимание и добродушно угостит чем-нибудь вкусным. Смелости не хватает попросить прямо, да и пробирает определенная опаска - как бы не получить леща, вместо лакомого угощения. Быть может, он зол на воришек, стайками проносящимися меж рядов на торгу, и посчитает тебя одним из них.

  Но ты же не такой! Ты хороший, да что скрывать - вовсе замечательный мальчик! В тебе скрывается такое число невероятно положительных талантов, что продавец чуть ли не обязан тебя угостить. Просто он пока не знает о них, оттого даже не смотрит в твою сторону.

  Вскоре придет чувство горечи и обманутых надежд. Оно будет приходить всякий раз, когда будут отказывать те, кто может решить твою проблему легко и непринужденно. Отказывать не из нелюбви к тебе лично, не из за собственной занятости, а просто потому, что желающих на чудо бесчисленное число, всем не поможешь, а свой лимит доброты они уже потратили на кого-то другого.

  Сегодня чудо досталось нам. Да, можно сказать, что мы сами заработали себе этот шанс и честно заслужили награду, что не было никакого чуда, но были долгие дни и бессонные ночи по изучению регламента, устава и всех доступных документов, найм крючкотворов и юристов, оплата консультантов и поиски бывших преподавателей. Но в мире взрослых немного другие правила, и часто платой за труды становится наказание. Получить же награду, особенно таких размеров - истинное чудо.

  Мы идем по коридорам, цепляясь за руки, улыбаемся. Боимся радоваться громко, словно шум способен вспугнуть наше счастье, разрушить надежды. Только после того, как за спинами закрывается массивная дверь квартиры, раздается сдавленный вопль ликования - Тина не сдерживается и закручивает подругу в вихре танца. Секундой позже в пляску втягивают и меня - я не сопротивляюсь. Ритм, напев полузабытой песни, движение позволяют сбросить страх недолгой беседы. Этот поединок выжег мне года два жизни. В определенные моменты по спине проходил такой водопад ужаса, что приходилось с усилием давить ответную реакцию. При этом, ректор был абсолютно спокоен и выглядел вполне буднично, но я куда больше доверял ощущению опасности, выработанному за годы жизни в развалинах, чем внешнему виду собеседника.

  - Леди, прошу минуточку внимания. - Я остановил круг и дважды хлопнул в ладони. - Понимаю, что ваши мысли заняты представлением Повелителю и выбором платья. Не имею ничего против, вы свободны в выборе. Единственное - в вашем наряде должно быть удобно бегать, он должен быть темных тонов, по возможности быть достаточно теплым для нынешних ночей. Такие же требования к обуви.

  Робкие возражения были тут же подавлены.

  - До церемонии нам предстоит проделать длинный путь в загородную резиденцию. Для наших противников это последний шанс победить, и шанс практический идеальный - им будет известна дорога, время, направление. Если придется бежать, то лучше это делать, не цепляясь длинным подолом за кусты.

  - Это же Повелитель! А мы будем выглядеть, как старушки.

  - Можем переодеться после прибытия. - Подала идею Джейн.

  - Решили покрасоваться перед господином?

  - Но такая церемония раз в жизни!

  - Как и похороны. - Согласно качнул я головой. - Будете смотреться идеально на погребальном костре. Или, быть может, вы думаете, что после церемонии враги уймутся? Никто не любит проигрывать. Они будут мстить, стараясь сделать это, пока мы вне стен академии.

  - Переоденемся еще раз...

  - Мы не будем ждать завершения церемонии. Получаем медальон и бежим, не медля. - Произнес, досадуя на наивность двух красавиц. - От нас не будут ждать такой прыти. Другого шанса не будет. Занимайтесь. - Махнул я на них рукой и отправился в свою комнату.

  Все было не столь мрачно, как я описывал - наверняка из-за одного человека никто не станет проводить пышную церемонию, так что дату заранее узнать будет сложно. Скорее всего, все произойдет на очередном балу, в качестве небольшого его эпизода, но вовсе не центрального события вечера. И все же следовало предусмотреть все варианты. Какое-то время для планирования движения и маршрута еще было, но это я намеревался повесить на деда Джейн - пусть поучаствует в воплощении неожиданного чуда, на пару с собутыльником.

  Себе я уготовил скучную и рутинную работу по подготовке магического ритуала - текст склеившихся страничек, из-за которых я чуть не помер, так и остался без перевода. Быть может, с ними ритуал не будет столь болезненным и кровавым. Как только Джейн получит медальон мага, я проведу ритуал с ней. Иначе мы обречены.

  Вся сложность обучения и освоения магии кроилась в знаках, рунах, символах, которые должны были запоминать ученики и повторять за мастером. Один неверный знак, последовательность жестов, и можно было снести себе голову. Высокий процент смертности на боевых курсах как раз таки был связан с риском ошибки. Именно поэтому ученикам младших курсах запрещалось показывать связки старших - они просто не знали, как верно двигаться и действовать, не практикуя и не отрабатывая жесты долгие часы подряд.

  Академия делала ставку на механическую отработку до запоминания на уровне рефлексов. Мы же, пройдя ритуал, будем рассчитывать на идеальную память, восстанавливая последовательность жестов и слов. Выйдет гораздо медленней, но задания мы выполним верно - а значит, выживем.

  Я не спешил рассказывать Джейн о своих планах, опасаясь напрасных надежд и легкомыслия. По этой же причине, даже если ритуал пройдет успешно, не расскажу о других бонусах преобразования, ограничившись информацией о памяти и силе - о том, что она почувствует и увидит сама. Заодно стоит придумать какой-нибудь существенный изъян ритуала, требующий делать что-либо полезное и правильное, чтобы жизнь не казалась сказкой. Вроде запрета полнеть после замужества и требований к кротости характера - только надо назвать это как-то по-научному.

  В этот раз перевод шел гораздо быстрее - наработанная память на связки слово-перевод позволяла заглядывать в словари только для пополнения запаса слов, то же самое выходило с произношением. На середине второго листа пришлось сделать паузу - красавицы определились с выбором наряда и требовали высокой оценки их вкусу. Меня больше интересовала практичность, так что в момент произношения комплиментов и восхищений, я больше посматривал на крепость обувки и плотность ткани. Выходило вполне недурно - девушки избрали твердую классику, популярную эдак лет сто назад, и по какой-то прихоти моды вновь вернувшуюся в модные дома владения. Облегающее сверху, но вполне свободное ниже пояса платье выгодно подчеркивало формы и позволяло передвигаться, не опасаясь свалиться на особо широком шаге. Туфли-лодочки, без каблуков, так же получили полное одобрение. Завершал образ скромных и невинных дворянок длинная коса, убранная вперед, с заплетенной лентой под цвет платьям. Ну и в качестве статусной штучки - немалой стоимости колье в вырезе платья, которое тут же повышало стоимость наряда до уровня последних столичных новинок. Не знаю, откуда данный наряд оказался у девушек при себе, но он был весьма кстати.

  - На праздник урожая одеваем. - Угадала мою мысль Тина.

  Это да, возле костра в другом наряде не особо-то и потанцуешь.

  - Отлично, - подвел я итог своим комплиментам и сдернул со спинки кресла рубашку. - Теперь посмотрите сюда.

  Небольшой ножик предсказуемо оказался уложенным на край стола - чистил им карандаш десятком минут ранее. Я медленно натянул ткань и аккуратно кольнул ее острием ножа так, чтобы все видели - ткань натянулась, готовясь пропустить острое навершие.

  - Тина, возьми нож. - Передал я служанке лезвие и резко дернул рубашку за края, активируя свойства рун, подшитых к ткани. - Коли!

  Девушка, находясь в явном недоумении, подчинилась без вопросов, хоть и посмотрела на меня, как на скорбного разумом. Лезвие, тем временем, проходить сквозь рубашку отказывалось - поверхность даже не прогнулась, продолжая выглядеть монолитом.

  - Сильнее! - Подстегнул я.

  Тина с размаху ударила по ткани и ойкнув отпустила нож, чуть не порезавший ей руку.

  - Будто в стену ударила, - поделилась она своими ощущениями.

  Я встряхнул рубашку, поворачивая другой стороной, и указал на вышитый рисунок.

  - Такие руны вы должны сделать для своих нарядов. Ткань становится прочной при рывке, учитывайте это и не крепите на места сгибов. Разумеется, если не хотите застыть после резкого движения.

  - Откуда это? - Полюбопытствовала Джейн, проводя пальчиком по вышивке.

  - Наследство закрытой комнаты. - Кивнул я в сторону двери в древнюю 'сокровищницу'.

  - И много там всего? - Изображая, словно ее это вовсе не волнует, добавила невеста.

  - Очень. Сделаете по десятку комплектов рун - подарю ключ. - Великодушно ответил я, одевая на себя рубашку.

  - Может, сейчас? - Заерзала Джейн.

  - Десять! С каждой! - Повторил я условие, продолжая одеваться. - Пойду проведаю счастливого дедушку. Ах да! - Демонстративно хлопнув себя по лбу, я собрал все бумаги и запер их в той самой комнате, следя, чтобы ни один любопытный носик не заглянул внутрь раньше времени. - Вот теперь все.

  - Садист, - буркнула Тина, вторя недовольству подруги.

  И это они еще не знают, что все книги я давным-давно вывез, и кроме пыли и полок там ничего нет. Ну разве что те документы, которые я только что собственноручно туда отнес. Зато какая мотивация!

  - Интересно, а на других этажах есть такие комнаты? - Задумчиво произнесла Джейн, присаживаясь за мой стол и пододвигая ближе заготовки для рун (когда-то они были другой моей рубашкой).

  Я замер на полушаге, словно молнией пораженный.

  - Вот блин! - На этот раз я хлопнул себя по лбу безо всякого притворства.

  - Иди уж, хранитель тайн и секретов. - Фыркнула невеста.

  - Без меня к соседям не лезть! - Пригрозил я пальцем. - Оставлю без сладкого.

  - Ты все равно не готовишь.

  - Значит посолю, когда приготовите. - Оставив за собой последнее слово, я захлопнул дверь и направился в город.

  Впереди был длинный вояж по старым знакомым, и уж под завершение дня - визит к отчиму. Потому как никуда он, вместе с дедом Джейн, не денется, а вот сказать то же самое об остальных вряд ли получится. Нет, вечером они будут живы и здоровы - но пьяными в хлам, как и полагается людям со сложной судьбой. А между тем, именно на них у меня очень большие планы, потому как жить с каждой минутой хочется все сильнее и сильнее.

  ***

  Жизнь специалиста по деликатным поручениям полна заданий, сформулированных столь же обширно и неопределенно, как и звучание самой должности. В Храме Быка редко любят говорить прямо, предпочитая недомолвки и многозначительные намеки, и уж тем более не доверяют документам и бумаге даже капельку неприглядной правды. Потому как нельзя выплачивать деньги наемным убийцам, а вот специалистам по деликатным поручениям - вполне себе. То же самое с премиями - ну кто же станет платить золотом за ликвидацию, если можно пропустить все по статье "успешные переговоры".

  Нынешнее задание было весьма далеко от завершения. Очередная зацепка могла в очередной раз обернуться пустышкой, как это уже случалось многократно в других городах и владениях - удивительно, как под одно и то же описание может подходить так много семей, словно кое-кто специально старался выглядеть средне на фотографиях, да к тому же избрал самые популярные в те годы имена. Да и далековато отсюда было до владений Дома Быка. И все же - кое-какие факты сходились идеально. Или ему самому хотелось, чтобы они сошлись?

  Годы прибытия в город совпадали, наличие на руках сына и внезапная смерть супруги - тоже соответствовали исходным данным. Да и слова барыги внушали определенные надежды - он определенно видел что-то похожее на искомый артефакт. Теперь оставалось найти излишне шустрого паренька, сына покойных - и вот уже с этим были определенные проблемы.

  - Как есть сгинул, - в сердцах махнула рукой дородная старушка, с тревогой поглядывая на сгоревшие остовы зданий.

  Дом находился на самом краю погибшего квартала, окнами в неблагополучную сторону. Хозяйка давным-давно бы переехала от недоброго соседства с безлюдными постройками, да с деньгами было худо. О невысоком достатке говорила скудная обстановка, отвратительный чай и застиранная скатерть на круглом столике. На уголке стола был аккуратно уложен пухлый почтовый конверт - специалист представился доверительным лицом, разыскивающим наследника.

  - Двенадцатый день пошел, как не видела я его. Еще чаю? - Предложила старушка, коснувшись темного от старости заварника.

  - Благодарю, добрая хозяйка, но вынужден отказаться, - отрицательно качнул головой мужчина, удерживаясь от гримасы отвращения - это был уже восьмой дом за сегодня, где его пытались напоить безвкусной жижей. - Служба не ждет.

  - Обратитесь к Марте, - что-то вспомнив, старушка вспыхнула радостью от возможности быть полезной. - Если кто-то знает, где мальчик, то она!

  - Марта? - Стряхнул меланхолию храмовник, подаваясь вперед.

  - Няня малыша. После той трагедии устроилась посудомойкой, да там и осталась. Сейчас напишу вам адрес, и как дойти. - Засуетилась женщина, черкая строчки на уголке старой газеты. - Только осторожно!

  - Простите? - Замешкался мужчина, пытаясь понять, почему он должен остерегаться посудомойки.

  - Ее хозяин, поговаривают, ужасный человек! Бандит!

  - Я только передам послание, - улыбнулся храмовник, поднимаясь с места. - Проведу переговоры.

  - Удачи вам, добрый господин!

  Положительно, ему сегодня определенно везет. В задании ничего не говорилось о няне, как и о других сопровождающих, но доверенная служанка вполне укладывалась в образ обеспеченных беглецов. Настоящий кладезь информации! Подтверждения цели ее устами будет достаточно, чтобы нагнать в этот городишко сотню специалистов и перевернуть сверху донизу.

  Хорошее настроение пребывало с храмовником до обозначенной улицы - двух рядков аккуратных трехэтажных домиков, по обе стороны от ухоженной дороги. Вот только все это великолепие скрывалось за высокой оградой, отсекавшей улицу от магистрали. Разумеется присутствовала и калитка для пешеходов, открытая по дневному времени - однако храмовника, с его конвертом, не торопились пропускать внутрь. Он не сразу заметил, как рядом появились двое крепких господ, а когда те подхватили его под локотки, дергаться было уже поздно.

  - Я не видел его раньше, Генри, - обратился один из них к другу.

  - Наверняка господин просто ошибся дорогой. - Подтвердил Генри и сделал пару шагов, разворачивая храмовника лицом к магистрали.

  - Я почтальон! - Утвердившись на ногах, возмутился тот, размахивая конвертом.

  - А где Чарли? - Хмыкнул первый, скептически окидывая гостя взглядом.

  - Он болеет.

  - Слышал, Генри? Чарли болеет. А ведь мы его три года назад похоронили. - Сплюнул в сторону охранник.

  Храмовник одернул складку на одежде и зло посмотрел на преграду. Одно только желание - и мощь храмовой магии придет на службу, обращая наглецов в куски визжащего мяса.

  - Дернешься - и получишь дырку в затылке, - нейтрально сообщил Генри, по-своему истолковав гримасу на лице 'почтальона'.

  - Вали отсюда, и чтобы мы тебя больше не видели. - Добавил другой.

  Специалист по деликатным поручениям подавил гнев и внимательно прислушался к себе. Охранники не врали - тренированный разум подсказывал о четырех острых взглядах, покалывающих с разных направлений. За оградой жил кто-то очень серьезный. Вот же мерзость, не штурмовать же ворота из-за какой-то посудомойки!

  Храмовник медленно отступил назад, двигаясь так до следующего угла дома, затем сорвался на бег, разрывая дистанцию с возможными преследователями. Через два квартала удалось остановить карету.

  - В центральное отделение стражи, - бросил он кучеру, забираясь на сиденье.

  Быть может, парень действительно сдох и терпеливо ожидает его в городском морге? Было бы неплохо. Уже ненужный конверт был выброшен через четыре улицы.

  Впрочем, это не помешало одному из подручных Баргозо подобрать его и отнести хозяину, а другому продолжить слежку.

  Глава 18

  Лучшим средством для памяти, вопреки рекомендациям докторов и алхимиков, является золото, приложенное к внутренней поверхности ладони во время рукопожатия. Вместе с памятью улучшается характер, человек молодеет, сверкая улыбкой вместо мрачной гримасы недоверия. Воистину, чудодейственное средство - наверное, потому такое дорогое.

  Итогом четырех часов кружения по городу, двух драк в портовом квартале и небольшой погони за излишне шустрым воришкой, стало согласие старых знакомых "помочь по старой памяти". Обошлось мне их радушие далеко не дешево - если судить по старым для меня меркам. Выигранные деньги удерживали от порыва меланхолии и приятно грели сердце через ткань рубашки - сегодня такие траты я мог себе позволить.

  Зато в условленный час вокзальная и портовая публика буквально хлынет в кварталы знати, изображая шумную свадьбу-похороны-карнавал, намертво парализовав всякое движение. Их, понятное дело, разгонят, а особо буйных растащат в застенки, но любую погоню - будь она на лошадях, паромобилях или каретах - толпа отсечёт надежно. Мы же вовремя бросим карету и будем двигаться пешком по заранее подготовленному маршруту. Осталось только выяснить дату церемонии и заблаговременно предупредить "друзей".

  В доме няни меня поджидала еще одна житейская мудрость - вредно медлить с добрыми вестями. Письмо от Джейн оказалось быстрее меня, уже было прочитано коллективом из двух стариков и знатно отпраздновано. И если Томас смотрелся вполне бодро, то Виктор вовсе не реагировал на мир, бездумно улыбаясь занавескам на окне кабинета, сидя в окружении пустых коньячных бутылок.

  - С ним все нормально? - Я обошел полукругом отрешенно-счастливую фигуру Виктора и тщетно попытался поймать его взгляд.

  - Лучше не бывает, - уверенно подтвердили мне.

  - А он, случайно, не того? От радости-то? - На всякий случай, щелкнул его по-носу и резко провел рукой рядом с глазами.

  - Хватит издеваться на старым, - одернул Томас. - Отойдет. Я его в последний раз таким видел, когда сын родился. Все будет хорошо.

  - У меня к нему дело было, - пояснил и присел напротив отчима. - Чувствую, не получится сегодня беседы. Завтра зайду.

  - Что хотел? - Сосредоточился Баргозо.

  - У вас это дорого будет, - с сомнением ответил я, но все же решился озвучить задумку. - Помните тот кинжал, с магической начинкой? Нет-нет, мне он не нужен. Наоборот - хотел узнать, не попадалось ли Виктору что-нибудь защитное, той же эпохи. Он ведь коллекционер, мало ли.

  Томас задумался и тоже замер, гипнотизируя одну точку.

  - Они для магов, не для простых людей.

  - А как же нож?

  - С оружием все просто, с ножами, патронами, бомбами - любой человек сможет воспользоваться. Не мудрено, во все времена любили воевать чужими руками. Магам же эти костыли не нужны.

  Я промолчал про найденный клинок и заинтересованно ждал продолжения, вернее - оглашения цены. Как хороший купец, Баргозо показывал, насколько редок и полезен товар.

  - С защитой ведь какое дело - простой человечек ее оденет и на господина пойдет. Такого допустить никак нельзя. Магов, понятное дело, и раньше было невеликое число - оттого вещь штучная, диковинная. Сам понимаешь, с каждым годом их больше не становится, наоборот - теряют, ломают, похищают, а наши мастера только руками разводят, не в силах повторить древнее чудо.

  - Сколько? - Не удержался я, прикинув, что вести свой монолог он может долго.

  - Дорого. Артефакты всегда дороги, а тут еще вещь специально для магов, для сохранения их жизни и здоровья - да любой ныне здравствующий маг за нее любые деньги отдаст. Знаешь ведь, люди они богатые, но смерти каждый боится.

  - Так отчего не продали? - Скептически буркнул я, чувствуя, что надо ждать отрезвления Виктора, а не этого мошенника слушать.

  - Приметная больно вещица. Медальон с дарственной гравировкой - мои мастера посмотрели и трогать отказались. Сломать боятся. - Неохотно ответил Томас. - Границы откроют - отправится на юг. Там и продадут.

  - Не уберегла прошлого хозяина? - Догадался я. Вещица явно с тела снята.

  - Да не то, чтобы. Он ее снял, перед тем, как в постель к любовнице нырнуть. Тут-то обоих, вместе с домом, и накрыло Водной Плетью. - Пояснил Баргозо. - И ведь неприятно то как - мы тут совершенно не при чем, это дом Волка нынче лютует, отправляя своих магов к Зверю. Медальон люди в обломках нашли.

  - Но подумают все равно на вас, - кивнул я. - Стоит только предложить кому.

  - Догадливый, - буркнул Виктор. - В общем, не продам я тебе его, денег не хватит. Но в аренду дать могу.

  - А если я его потеряю?

  - А ты не теряй, - недобро оскалился Баргозо.

  Уточнять смысла не было - как день ясно, что в случае утери простым "извините" тут не отделаться. С другой стороны, потерять мы его можем исключительно вместе с жизнью, а мертвым даже извиняться не придется.

  - Сколько?

  - Говорят, ты в казино банк сорвал? - Сменил он оскал на добрую улыбочку. Даже не знаю, что опаснее.

  - Уже успел изрядно потратить. - Урезонил я, понимая, что отчим нацелился на всю сумму. - Предлагаю тысячу золотом за двадцать четыре часа. - Определил я цену, которую готов потратить.

  - А и договорились, - как-то легко махнул рукой Томас.

  Где-то я явно просчитался.

  - Вот тебе в качестве бонуса. - Он достал пухлый конверт из стола и перекинул ко мне.

  На бежевой бумаге были аккуратно выведены мои имя и фамилия, отправителем значилась некая нотариальная контора. Сам конверт был распечатан и слегка подмочен с одного уголка. Я с любопытством достал листки и некоторое время недоуменно перебирал абсолютно пустые страницы.

  - Это что?

  - Человечек тебя видеть хотел, вот этим вот конвертом размахивал. Его, понятное дело, не пустили - так он конверт выбросил и к зданию стражи поехал. Мои люди его ждать не стали - уж больно место там неуютное. Но не это самое интересное!

  Я отложил "пустышку" в сторону и вопросительно посмотрел на Баргозо.

  - Мои люди поспрашивали. Так вот, тебя уже неделю ищут. Представляются родней, курьерами, рекрутерами, стражей. Вьются вокруг сгоревшего квартала, словно им медом намазано. Даже внутрь сунулись, да твой офицер за шкирку выставил. Ты же никому не говорил, куда уходишь?

  - Нет, конечно, - возмутился я.

  Вся задумка с академией некогда казалась мне уловкой, чтобы избежать внимания жадных до чужого коллег по цеху. Может, они и ищут? Я озвучил свое предположение.

  - Сомневаюсь. Подход у сыскарей основательный, деликатный. Чувствуется подготовка, организация. Так что посматривай за своей спиной.

  - Да уж постараюсь, - пробурчал я, терзаясь мыслью - кому на этот раз я перешел дорогу. И не то, чтобы не было вариантов - наоборот, вариантов было слишком много.

  - Церемония будет через неделю. - Поделился еще одной полезной информацией Томас. - Повелитель сейчас в дальнем имении. Знающие люди шепнули - типография получила заказ на приглашения для знати, через семь дней будет бал.

  - Спасибо. - Признательно кивнул и ухватился за мысль, потерянную было за нелегкими думами о новых преследователях. - А есть еще какие артефакты?

  - Тут тебе не лавка, - развел руками Томас.

  И ведь явно есть у него что-то еще, не может не быть. Наверняка не хочет рисковать слишком многим. Надо обязательно поговорить с Виктором - уж он-то для своей кровинки расстарается.

  Дома дожидалась еще одна житейская мудрость - про юных барышень, оставленных наедине с тайной. Старики толковали о крупных неприятностях, порождаемых таким соседством, но я-то надеялся, что вышивка десяти сложных узоров заберет все их время без остатка.

  На первый взгляд все выглядело вполне мирно, даже дверь в тайную комнату оказалась закрытой и не хранила следов взлома. Но было нечто азартное в глазах девушек, якобы невзначай круживших вокруг. Эдакий налет превосходства, маска таинственности, но вместе с тем - жгучее желание поделиться секретами.

  - Что натворили?

  Подруги попытались изобразить возмущение столь возмутительными подозрениями, однако на долго их не хватило - с обидой можно было подождать до удобного случая.

  - Мы нашли! - Выпалила Тина.

  - На этаже ниже такая же комната, сокрытая за стеной, - пояснила Джейн, победно улыбаясь.

  - То есть, вы вот так спокойно прошли вниз, постучались в дверь и попросились посмотреть на комнату. - помрачнел я.

  Если у соседей есть хотя бы пара извилин, им будет несложно догадаться об интересе девушек к глухой стене.

  - Разумеется, нет! - возмутилась Джейн.

  - Дверь выломали? Угрожали пистолетом? Спустились вниз на веревке? - Перебирал я варианты, в ответ получая решительное нет с щепоткой превосходства.

  - Тина раскрепила конспект по искусству, и мы осторожно уронили листочки вниз, словно случайно. Пара листков зацепилась за карниз, и уже потом мы попросили добрых соседей позволения забрать их. - Наконец смилостивились надо мной.

  - Молодцы, - похвала вышла вполне заслуженной и была принята, как должное. - Повезло, что внутрь впустили.

  - Ну, - заюлила невеста, сомневаясь, стоит ли говорить.

  - Ой, чего уж теперь. - Махнул я рукой.

  - Снизу парни живут. Тина одела что покороче, вот и...

  - Понятно, господа любовались видами, пока прилежная служанка выуживала листочки. - Я представил себе эту сцену и невольно улыбнулся.

  - Когда мы пойдем за добычей? - Азартно уточнила Джейн. - Половина наша, сразу говорю!

  - А ваши новые друзья, стало быть, будут рассматривать замечательные формы Тины, пока я ломаю стену?

  Сообщницы нахмурились, обдумывая махонькую проблему, упущенную в их расчетах - а именно дикий грохот пополам с огромной дырой в стене, которым явно не обрадуются жильцы. Мои мысли шли в ином направлении, и были далеки до вскрытия нового тайника.

  До церемонии оставалась неделя, девушки не знали даже приблизительные сроки. Каждый, кто ждет нечто важное в своей жизни, знает это чувство - осознание неотвратимости времени, но вместе с тем жгучее желание своей волей приблизить или отдалить назначенный срок. Иногда подобное ожидание выматывает гораздо сильнее самого события. Именно поэтому я не спорил с девушками и не препятствовал авантюре - пусть отвлекутся, забудутся, сосредоточившись на решении головоломки с комнатой и тремя охранниками. Это будет лучше, чем пережигать нервы, рассматривая неизбежное на горизонте.

  - Мы их затопим. - Сосредоточенно произнесла Тина. - Ты оденешься в цвета работников академии, назовешься ремонтником и проникнешь в нужную комнату.

  - И начну ломать стену гаечным ключом? Кстати, могу изобразить ритуал изгнания воды - буду плясать и подпевать между ударами.

  - Да нет же! Скажешь им, что трубы за стеной!

  - Но затопило почему-то потолок, - хмыкнул я.

  - Так мы и у себя потолок намочим, - теряя терпение, протараторила она. - Скажешь им - так и работает, снизу вверх. Магия!

  - Дыру в стене и кабинет внутри я тоже магией объясню?

  - Придешь перед уроками, они уйдут. Ну, запрут скорее всего. - Пожала она плечами. - Зачем за функционалом следить? Клад передашь нам через окно, по веревкам. А мы тебе вниз трубы спустим, ты их закрепишь и...

  - Стоп-стоп, - с улыбкой остановил я разошедшуюся Тину. - Хороший вариант. Отличный! Но давай его отложим в сторону и поищем что-то менее безумное.

  - А если пробить отверстие в полу над комнатой? - Предложила Джейн. - Все равно, что ломать - стену или пол.

  - Пол толще и надежней, но вариант хороший. - Мысленно прикинув необходимый инструмент, одобрительно кивнул. - Шумно будет, правда. И ломать несколько дней.

  - Без шума не получится, разве что магией. - На последней фразе Джейн заметно погрустнела, вспомнив о предстоящей церемонии. Казалось бы - и радость, но груз ответственности и тревога ощутимо давили на плечи.

  - Значит, будем ломать, если, разумеется, ни у кого нет знакомых магов. - подвел черту небольшому семейному совету и хотел было перейти к проверке работы девушек, порученной мною, как сверху буквально придавило. Не физически, и не неким над мировым ощущением - вовсе нет. Придавило осознанием, что, пожалуй, я знаю мага, который может нам помочь. Вернее, все это время я был тем самым магом. Я был магом, но себя им не осознавал. Словно всю жизнь с восторгом рассматривать птиц в небесах, восхищаясь их грацией и свободой, однажды проснуться с крыльями за спиной и продолжить ходить по земле.

  Золотая пластинка в моей груди не могла быть ничем иным, как очередной разновидностью "допусков" к магии этого мира, и она работала - тому подтверждение огненный дракон, вырвавшийся из под земли на ритуале определения стихии и моя собственная жизнь, подпитываемая силой после ритуала.

  Не сложно найти ворох причин, почему я не понял этого раньше, среди них слова "невозможно" и "никогда", которые говорит себе всякий разумный человек, чтобы не тешить себя напрасными мечтами. Быть может, виною запрет, установленный мною самим на воспоминания о ритуале и обдумывание его последствий. Или же виновато напряжение последних дней, а может и вовсе - разочарование, когда Баргозо забрал у меня медный пропуск-приглашение, намекнув, что такому, как я, стать магом не суждено. Не знаю, все это не столь важно, на самом деле. Главное, теперь я знаю о своих возможностях и принял их, как часть себя. Пускай так - нелепо, словно вспышкой, озарением. Рассказать - рассмеются.

  - Все в порядке? - Встревожилась Джейн.

  - Все просто замечательно. - Уверенно подтвердил я, притронувшись к месту на груди, под которым скрывался золотой медальон. - Вы даже не представляете, насколько.

  ***

  - Руки. Повернуться. - Касание чужих рук, бесцеремонно вывернутые карманы, глухой звук падения какой-то металлической мелочёвки. - Проходите, граф.

  В голос дворцового стражника возвращается уважение и подобострастие - пополам с легким сожалением. И если уважение так и сквозит фальшью, то нотки сожаления - искренние.

  Ориэл позволил себе неодобрительно качнуть головой - откуда Советник вытащил этих маньяков? За каких то двадцать шагов унизительная процедура обыска повторилась трижды - и каждый раз стража словно мечтала найти нечто запрещенное, чтобы вонзить клинок в брюхо нарушителя.

  - Меня ждут, - сквозь зубы прошипел Ориэл, еле сдерживаясь.

  - Руки. Повернуться. - Охрана кабинета не слышала его слов.

  В этот раз его вежливо попросили оставить камзол и закатать рукава, провели вдоль тела плоской дощечкой с синим узором и предложили переобуться в нечто на манер домашних тапочек. И только после - вспомнили уважение, его титул и даже открыли перед ним дверь.

  Несколько шагов вперед, и весь невысказанный гнев, возмущение, которые должны были обрушиться на нерадивую охрану, куда-то пропадают, вытесняясь изумлением и страхом.

  Посреди высокого кабинета, столетиями служившего династии, в окружении монументальных - до потолка - шкафов, акварели, на мягком ковре, под массивным хрусталём люстры, стоял Советник - с мечом в руках, в окружении щепы порубленных столов и бумажных укладок. Глаза его были черны, грудь вздымалась, прокачивая воздух и гнев. Кончик меча выписывал дерганные восьмёрки - напряжение хозяина передавалось оружию.

  Ориэл отшагнул назад, к двери.

  - А, это ты. Присаживайся. - Советник аккуратно отступил к массивному рабочему столу, не выпуская гостя из виду - и продолжая удерживать в руках клинок.

  Граф растерянно обернулся в поисках целого стула, отметил обломки антикварной мебели в общем хаосе и остался стоять, разве что придвинулся на пару шагов.

  - У нас проблемы. Опять.

  Ориэл понятливо кивнул - по иным причинам его и не вызывали. А уж облик хозяина кабинета показывал, что проблема будет не из рядовых.

  - И все из-за этого жирного ублюдка! - рявкнул старичок. - За одну минуту, ты понимаешь? За минуту без присмотра этот кусок сала и грязи развязал войну в доме! Восемь трупов за одну ночь! Во-осемь!

  Удар меча выбил щепу на ровной глади стола.

  - Маги дома убивают друг друга, грабят, насилуют и ненавидят друг друга! Еще месяц, и всего этого не будет! Пойдет прахом, сгорит в огне!

  Еще один удар по столу, затем клинок сверкающей змеей отлетает в сторону стены, с глухим звуком врезаясь в стекло шкафа, замолкая под обломками стекла и дерева.

  - Так что месяца у нас нет. Неделя, может быть. - Слегка поморщился советник и оперся на столешницу обеими руками.

  - Чем я могу быт полезен, мой господин?

  - Ты убьешь Повелителя. Ты сделаешь это медленно, растягивая боль и страдания. Я хочу видеть его мучения, хочу ощущать запах сгоревшей кожи, ты понимаешь меня? - Шипел Советник, вцепившись взглядом в глаза графа.

  - Да, мой господин.

  - Вопросы?

  - Всего один, мой господин. Позволено ли мне будет узнать... А что будет с магами Дома, если Повелитель умрет? - Не смотря на изображаемое равнодушие, предложение Советника изрядно смутило убийцу. Слишком много в жизни аристократии было завязано на главную фигуру Дома, пусть тот давным-давно не имел настоящей власти. Ему словно предлагали убить солнце или луну..

  - А если его оставить в живых, магов не останется вообще! - Отмахнулся Советник.

  - Но можно же дождаться наследника.

  - Наследник? Пойми, чтобы передать власть над магией, нужно любить своего ребенка. Кого может любить эта тварь? - Прогремело в кабинете.

  - Я понял, мой господин. Простите дурака.

  - Ты не дурак, - милостиво произнес Советник и даже подошел к старому товарищу, чтобы похлопать его по плечу. - Насчет наследника, в общем то, ты сказал верно. У Повелителя будет наследник. Через девять месяцев его новая фаворитка произведет на свет сына.

  Граф удивленно поднял бровь.

  - Это будет мой сын. - Советник выпрямился и заложил руки за спину. - Я представлю Анну в качестве невесты Повелителя. Она будет рядом с ним на следующем балу, и пусть хоть одна сволочь усомнится в родстве будущего ребенка. Разумеется, меж ними ничего не будет. - Скорее успокаивая себя, завершил Советник.

  - А когда...

  - Через пару дней, на Повелителя, когда тот будет возвращаться в дальнее имение, нападут разбойники. Времена ныне смутные, не правда ли?

  - Разумеется, господин, - поклонился Ориэл.

  - И не беспокойся. На наш век хватит магии, власти и золота. Что будет через сто лет, меня не волнует.

  - Господин, позволена ли мне будет такая дерзость. - Замялся граф. - Вы обещали подарить моему роду мага.

  - Разумеется. Разве я тебя когда-нибудь обманывал? - Улыбнулся Советник. - В числе тех, кто получит медальон мага на следующем приеме, будет юная графиня Теннет. Молодая, красивая, одинокая. Бери третьей женой. Поиграйся, если будет желание, да устрой несчастный случай. Пока этот жирдяй жив, передадим медальон тебе.

  - А как же правила наследования? - Нахмурился

  - В наши смутные времена, когда на юные графини выходят замуж по дороге домой, а Повелителя жестоко убивают дорожные разбойники, всегда можно найти исключение из правил.

  Старые знакомые понимающе ухмыльнулись друг другу.

  Глава 19

  Третий день моросит дождь - с утра до ночи, мелкими каплями собирается на листьях в крупную горошину воды, чтобы позже разбиться о поверхность плаща. Изредка холодный ветер пробивает броню пожелтевшей кроны, заставляя кутаться в одежды. Такой погоде можно радоваться внутри теплого помещения, попивая горячий взвар и кутаясь в шерстяной плед, я же, за три десятка часов под открытым небом, успел ее возненавидеть.

  Уже третий день, с рассветом, я прихожу на самый край тренировочной площадки, забираюсь на высокое дерево и ожидаю начала занятий. Часа через три подходит первая группа - семь человек, вместе с преподавателем. Старенький мастер привычным жестом поднимает над площадкой защитный купол - воздух дрожит, обращаясь в мутную пленку, через которую не пройдет дождь, ветер и взгляд постороннего. Мое дерево находится внутри купола, на самой его границе. Оно довольно старое, чтобы не опасаться испытания на нем очередного убойного заклятия - раз не тронули раньше, то не тронут и сейчас.

  На площадке - короткий ритуал приветствия. Ученики с поклоном отдают серебряные браслеты мастеру, чтобы через мгновение получить его обратно - активированными. Группа отрабатывает заклятия, учит новые связки - до изнеможения. Мастер предпочитает не подходить к ученикам, ограничиваясь строгими окриками с солидного расстояния - он подходит в специально отведенные паузы, чтобы подправить движения или показать что-то новое. Опасается за свою жизнь, не иначе. Через пару часов, разобрав ошибки, занятие завершается - учитель вновь прикасается к браслетами, почти полностью обесточивая магию.

  Еще через десять минут на площадку приходит новая группа - и все повторяется вновь. И так - четыре раза, для четырёх групп, разбитых по различным стихиям. Первыми выступают воздушники, разрывая всю площадку рукотворными вихрями. Позже маги земли приводят все в порядок - чтобы рассечь землю траншеями вновь - и они единственные, кто убирает площадку за собой. Маги огня основательно прожаривают землю полигона, местами до уровня стекла. Все исправят маги воды - обратив площадку в жидкое месиво. Которое, впрочем, мало отличается от земли за полигоном - дождь скапливается в лужи и небольшие грязные озерца, неохотно утекая в решетки водоотводов.

  Третий день я стараюсь запомнить все, что вижу. Моя стихия - огонь, стихия Джейн - земля, и казалось бы от половины занятий можно уклониться, заменив коротким сном. Но мысли, что было бы неплохо заранее опознавать действия противника другой стихии, предвидеть результат его заклятия, оказались весомей слабости. Так что весь десяток часов я не смыкаю глаз, иногда - боюсь моргнуть, чтобы не пропустить нечто важное. Память вполне справляется - стоит легонько напрячься, и образы двухдневной давности всплывают перед глазами, словно произошли мгновением раньше.

  Проверять новые знания приходится украдкой - на рассвете или поздней ночью, на этом же полигоне, так как других удобных мест в стенах заведения нет, а за пределы академии перестали выпускать два дня назад.

  В городе неспокойно - дипломатично пояснил ректор на очередном собрании. Хотя достаточно подойти к окнам на верхних этажах, чтобы понять - Анри посетила война. На улицах нет захватчиков и войск, но слышны взрывы в отдалении, облака алеют от вспышек заклятий огня, рвет облачную пелену магия воздуха, чувствуется дрожь тверди от колдовства земной стихии. Аристократы Дома Волка решают внутренние вопросы. Аристократы других домов помогают союзникам. Стража и местные власти предпочитают не выходить на улицу.

  И тут тот самый промозглый, монотонный дождик весьма кстати - не дает разрастить пожарам, тушит чадящие темным дымом очаги.

  В академии тревожно, маетно, и только преподаватели стараются вести себя, словно ничего не происходит. Однако, если раньше мастера показывали защитные заклинания, то в последующие сосредоточились на атакующей магии - рывком, наверняка получив соответствующие указания. Очень кстати - я весьма доволен. К огненному щиту - полусфере в полметра радиусом - добавился огненный шар - классическая атакующая магия, бесхитростная и грубая. Чего еще ожидать от преподавателей в самом начале учебного года? Было бы неплохо пролезть на соседний полигон ,к старшекурсникам - но спрятаться там не было ни единого шанса. "Взрослая" магия не оставила на площадке ни единого деревца, а закапываться под землю - чтобы там и остаться, в случае удара по площади - не было ни малейшего желания.

  По началу чужие движения восстанавливались довольно скверно - я видел, как надо двигаться, пытался повторить, и каждый раз замечал отличия. Движения древних заклятий изначально не были естественными, привычными обычному человеку - они сквозили искусственностью, были нелепы - видимо, создавались таковыми из опасения случайного колдовства. Так что приходилось изрядно постараться, чтобы контролировать мышцы - до боли и нервной дрожи. От легкомысленных мечтаний получить все и сразу, полагаясь лишь на память, пришлось отказаться.

  Зато в первый раз, когда у меня все получилось, и в метре от меня вспыхнула ярко-оранжевая сеть огненного щита - восторгу не было предела! Ощущение близкого тепла, созданного собственными руками, пьянило сильнее женских объятий. Звук тихого шипения, от попадавших на огонь капель, казался неземной мелодией.

  С огненным шаром вышло в чем-то проще - атакующее заклятие создавалось для быстрого, молниеносного использования, потому не содержало длинных связок активации - всего-то по-особому вывернутая ладонь, со сложенными в щепотку пальцами, в направлении цели. Впрочем, легким этот прием кажется только сейчас, а в момент отработки накатывало тихое отчаяние - казалось, что повторяю абсолютно одинаково, но эффекта не было. Зато когда сопоставил свой рост и рост преподавателя, сравнил длину рук, и повторил так, как оно виделось мне правильным - в предрассветной темноте полыхнуло новое солнце. Огненный шар, эдак полметра диаметром, выбил из мокрой земли полигона целое облако пара. Я повторил еще трижды, пока вдалеке не замелькали огни фонарей - пришлось бежать.

  Увы, сегодня мастер не дает студентам ничего нового - десять часов ожидания проходят бесцельно. К концу дня осторожно спускаюсь вниз, недовольно охая от боли в затекших мышцах - не смотря на разминку и самомассаж, долгое пребывание в скованных условиях не проходит даром. К сожалению, иным способом знания не получить. Попытки найти учителя провалились - люди спешно покидали город, предчувствуя беду. Впрочем, смутно представляю сумму, за которую взрослый, состоявшийся маг-аристократ согласился бы учить малознакомого парня - нарушая закон и рискуя лишиться медальона мага.

  Дома дожидался сытный ужин, в компании двух красавиц - тоже изрядно уставших. Пока я добывал современные знания, девушки пытались добраться до знаний древних - то есть, пробить ход в полу под тайной комнатой. Не самое женское занятие, на первый взгляд, но на самом деле особой физической силы оно не требовало. На полу комнаты острым предметом, стараясь углубиться в поверхность, вычерчивался круг. В центр круга наносились руны крепости - те же самые, что уже были подшиты к нашей одежде. Затем по кругу аккуратно ударяли, активируя древнюю магию - и затем наносили удар чем-то тяжелым, из-за чего монолитная, укрепленная часть круга - по вырезанным границам - легко выходила из пола, словно никогда не была ее частью.

  Руны запитывала Джейн - от браслета академии, который все же пропускал некое число магии. За один "проход" - от вычерчивания, нанесения рун, и завершая ударом - удавалось пройти два-три миллиметра. В день выходило около четырех сантиметров. Не так уж и мало - и почти бесшумно.

  Я не стал говорить девушкам, что сокровищ там, под нами, могло не быть вовсе - в найденном тексте явно указывалось, что книги автор послания создавал сам, по велению долга и совести, и вряд ли тем же самым занимались соседи снизу. Мне было важно, чтобы все в нашей команде были заняты делом, чтобы не было времени на глупые мысли и переживания. Пока что все выходило лучшим образом - единственное, о чем они думали - это как бы побыстрее завалиться в кровать, чтобы проспать пару-тройку дней подряд.

  - Как дела? - Традиционный вопрос последних дней.

  - Ничего нового, - мотнул я головой. - Как у вас..?

  - Завершили. - Без эмоций, удерживая улыбку, ответила Джейн.

  - Что там? - Вцепился я в край стола руками, отложив ложку в сторону.

  - Не знаю, ждали тебя.

  С удивлением - и огромной благодарностью -посмотрел я на уже открыто улыбающихся девушек.

  - Так чего мы ждем? - Потер я руки и приподнялся из-за стола.

  - Доешь уж, - довольно проворчала Тина.

  Надо ли говорить, что остаток ужина уместился в десяток секунд?

  На месте некогда ровного пола зияла темнотой глубокая воронка - света внизу не было. Я аккуратно опустил вниз включенную лампу - свет отразился на пустом поле и десятках белых халатов, развешенных вдоль стен.

  Позади выдохнули с явным разочарованием - даже я, зная, что нас уж точно не ожидает новая сокровищница, ожидал куда большего, чем банальная кладовка-гардероб.

  - Подождите расстраиваться, - бодро произнес я и аккуратно перенес свой вес на руки, опуская ноги в проделанный лаз. Чуть согнув ноги, расслабляю руки - секунда падения, и я пружиню на пол. - Спустите лампу.

  В желтом искусственном свете вещи смотрелись на свой возраст - древними, забытыми, готовыми рассыпаться от прикосновения.

  - Что-то должно было остаться в карманах, - озвучил свою мысль и принялся методично проверять каждый халат, откладывая уже проверенные в угол комнаты.

  - Есть! - Жестом победителя выуживаю первую находку - что-то металлическое и небольшое. Никогда такого не видел раньше.

  - Покажи! - Вполне естественно требуют сверху.

  - Сейчас все проверю, наверху вместе посмотрим.

  Остальные халаты проверяю с удвоенной силой - и каждый раз громко радуюсь очередной находке, выкладывая все на расстеленный халат. К концу поисков выросла небольшая куча, из пары десятков предметов - часть из них была похожа, парочка оказалась обычными ключами, но были и очень любопытные образцы, хранившие на своей поверхности знакомые руны.

  Я передал неожиданную добычу наверх, завязав получившуюся кучку в ткань халата, и собрался было отправиться следом, как с досадой отметил полное отсутствие какой-нибудь подставки, стула или стола, чтобы подняться на него и зацепиться за край лаза.

  - Найдите что-нибудь, типа веревки, - Попросил я.

  - Хм, у нас тут есть вопрос. - Вместо ожидаемой помощи, раздалось сверху.

  - Его можно решить, когда я поднимусь?

  - М, нет. - С легкой смешинкой ответили мне.

  - Задавайте. - Махнул я рукой, попинывая сложенные друг на друга халаты.

  - Ник, возьмешь ли ты Тину в жены? - Чуть торжественно спросил голос сверху.

  - Да. - Коротко ответил я, тут же прикинув, как долго смогу прожить тут без еды и питья, в случае отрицательного ответа.

  - Отлично, - весело ответила Джейн, и тут же край портьеры спустился из лаза вниз.

  Взлетев наверх, тут же вывожу девушек из комнаты, оставив кулек с добычей внутри, и демонстративно закрываю дверь.

  - И что это значит? - Нахмурилась Джейн.

  Вместо ответа, подхватываю Тину на руки, игнорируя тихий писк, и уношу в ее комнату.

  - Эй! - Кто-то позади нас явно недоволен.

  - Первая брачная ночь, - веско ответил я, закрывая очередную дверь за собой - правда, не на ключ. Так что засыпали мы все равно втроем - умиротворенные и довольные прошедшим днем.

  Проснулись после обеда - впервые выспавшись. И даже как-то не сразу осознали, какой сегодня день. Нам напомнили - запечатанным конвертом с оттиском канцелярии Повелителя. Признаюсь, я думал, что Томас ошибся со сроком проведения бала - обычно приглашения присылают заранее, чтобы дать подготовится, а его все не было. Видимо, такое приглашение полагается вручать в день церемонии. В любом случае, все нужные люди предупреждены заведомо, и даже хаос войны не помешает им выполнить договорённости. Планы выверены, карта дворца получена из надежных источников, защитный амулет уже четвертый день украшает шею Джейн - отчим условно-добровольно увеличил срок аренды, стоило Марте узнать, какому риску подвергается моя невеста. Рядом с академии в две смены дежурил паромобиль охраны - его выудил Виктор, использовав свои знакомства.

  Непокрытыми планом оставались два момента - посадка в машину и действия во дворце. Если второе предугадать и спланировать было практически невозможно, то с первым проблем не ожидалось - паромобиль дожидался чуть ли не у самой лестницы, нахально заехав на бордюр. Массивный, переделанный из банковского сейфа на колесах, он был больше, чем любой виденный мною раньше. И тем удивительней казалось теснота внутри. Дверь закрывается с изрядным усилием - чувствовалась толщина металла под обивкой. Или он нас защитит, или станет нашим гробом - пришла мысль, которую совсем не следовало озвучивать.

  Сегодня мы улыбаемся и разговариваем на совершенно посторонние темы - нам ехать в этом железном монстре около часа, и лучше бы не думать о возможных неприятностях.

  Стоит машине выехать за ворота академии, как сзади взрыкивает мотор еще одного паромобиля.

  - Охрана, - комментирует наш охранник, он же водитель, успокаивая. - Шесть бойцов с оружием, от дорожных проблем. Внутрь дворца, понятное дело, проехать не дадут.

  За узкими решетчатыми окошками совсем не видно города, беседовать при постороннем - пусть и сто раз доверенном - никакого желания. Так и едем, молча, подбадривая друг друга улыбками и подмигиванием.

  Вторую машину развернули еще до дворца - у Повелителя оказалась своя стража, не терпящая конкурентов. Я прикинул расстояние от некой незримой черты, за которую чужие машины не пропускали, и изрядно погрустнел -минут пять мы будем без прикрытия.

  Перед дворцом - массивным трехэтажным зданием с десятком колонн у входа - теснились паромобили и кареты, медленно подъезжая к парадному входу, дабы выпустить своих пассажиров на белый мрамор ступеней. Гостей встречали слуги с зонтами - дождь не унимался и даже усиливался час от часу. За дверью - знакомая арка, как в академии, только изукрашена золотом и серебром родовых гербов. Знал бы - одел бы плащ, да протащил тайком клинок, всяко спокойнее было бы. Чуть позже эта мысль показалась глупой - нас аккуратно обыскали, причем меня - мужчина, а девушек - с улыбками и смешками - дама в возрасте. Внутреннее пространство нам было знакомо - не зря же мы изучали планы дворца и доступные дагерротипы, но одно дело - черно-белые изображение, а вот роскошь золота и серебра, бархата и редкого дерева - совсем другое. Такое изобилие не может оставить равнодушным.

  - Вам в большой зал приемов. - Слуга, сопровождавший нас от машины, позволил себе понимающую ухмылку, глядя на наши лица. - Прошу следовать за мной.

  Мимо спешили изящно разодетые господа и дамы, постреливая любопытством в нашу сторону. Иные смотрели с пренебрежением - простоватые наряды моих спутниц, даже с дорогими украшениями на шее, смотрелись откровенно бедно на фоне окружающей роскоши.

  - Прошу, - слуга поклонился в сторону открытых ставень, которые подпирал мужчина в возрасте, в алом церемониальном сюртуке, с массивным позолоченным посохом в руках.

  Стоило сделать нам один шаг, как мужчина приосанился и звучно ударил посохом по железной подставке - заметной только сейчас, и то - не было бы звука, и внимания бы не обратил.

  - Госпожа Теннет с сопровождающими, - возвещает герольд.

  Мы приосаниваемся и вступаем внутрь зала. Впрочем, праздничное настроение держится недолго - достаточно заметить, что огромной толпе людей, шумящей растревоженным людским ульем вокруг шикарно накрытых столов, вовсе на нас наплевать. Как и нам на них, если честно. Отходим чуть в сторону и с любопытством осматриваем внутренне убранство - огромный зал явно оттяпал часть второго этажа. Горят огни на хрустальных люстрах, батальные полотна на стенах вещают о славном прошлом Дома - а ведь красиво!

  Тина дергает за руку и указывает наклоном головы куда-то в даль. Джейн смотрит туда же. Вглядываюсь - в конце зала роскошная сцена, расшитая серебряными гербами, в центре которой стоит массивный золотой трон.

  А на троне нечто мерзкое, толстое. Оно удерживает симпатичную девушку за талию, не давая встать с ручки кресла, и похотливо проводит по коленке, движется своей пятерней вверх, грубо сминая платье. А ярко разодетая толпа вокруг не обращает ни малейшего внимания на монстра на троне, продолжая жрать, пить и громко смеяться. Не знаю, как долго мы продолжали на него смотреть, разочаровываясь, черствея, разбивая в клочья все представления о чести и долге. Нас разбудил голос герольда, заставив вздрогнуть и отвести взгляд.

  - Начинается церемония посвящения! - Каким-то образом он перекричал толпу, добившись заинтересованной тишины.

  - Графиня Теннет - к Повелителю!

  От неожиданности даже я вздрагиваю - почему мы первые? Джейн же изрядно шатает, она близка к панике. Надо что-то делать, причем срочно. Я отступаю чуть в сторону, и разворачиваю девушку к себе.

  - Прошу, представь, что он серьезно болен. - Горячо увещеваю я ее, - Он мудрый, хороший, просто сильно-сильно болеет! Это очень важно. Ради деда!

  - Хорошо, - девушка собирает волю в кулак и коротко кивает.

  - Тина! - С жаром и просьбой обращаюсь я к невесте.

  - Поняла, - серьезно кивает она.

  Мы медленно подходим к трону - быть может это нарушает церемониал, но мне плевать - без нас она просто рухнет в обморок, на потеху толпе. Останавливаемся в каком-то шаге. Бросаю короткий взгляд на Джейн и еле удерживаю вздох облегчения - она умница! Джейн смотрит прямо на Повелителя, не уклоняясь от встречи взглядами. В ее глазах - невероятное сострадание и доброта. Тина даже робко улыбается ему. Какие же сокровища мне достались.

  К Повелителю подносят золотой поднос с аккуратно разложенными на нем серебряными пластинами. Небрежное движение толстой рукой, и весь порядок превращается в хаос, на котором заплывшие от жира пальцы пытаются ухватить хоть один медальон.

  - Своей волей, назначаю вас магом, - какой же противный голос. - Служите мне! Обожайте меня!

  Он говорит, даже не смотря на нас - продолжая другой рукой оглаживать свою невесту, приподнимая низ юбки, лаская внутреннюю поверхность бедер. Невесте явно не нравится, но она продолжает улыбаться ему, воркуя что-то успокаивающее и просящее.

  - Мой повелитель, - не выдерживает церемониймейстер.

  - А? Ах да.

  Повелитель все таки подхватывает медальон за цепочку, грузно встает, потрясая салом, делает шаг в сторону нашей троицы и одевает цепочку на шею Тине. Стою в шоке - Тина выглядит не лучше.

  - Мой повелитель, но это другая девушка! - Церемониймейстер в панике.

  - Да? - Повелитель равнодушно подхватывает еще один медальон и одевает Джейн.

  Зал взрывается негодованием! Шумят рассерженные голоса, тревожатся те, кто должен сегодня получить свой медальон. А Повелитель словно не слышит их окрики - его они не интересуют. Он подходит к трону, и с силой, уж точно не свойственной такому грузному телу, разворачивает невесту спиной к себе, нагибает, закидывая подол на спину, другой рукой приспуская на себе штаны. Резкое движение - и женский крик перекрывает громкие пересуды. Мгновенно в зале устанавливается гробовая тишина - и только ритмичные стоны, перекрывающие девичье лепетание, слышны в многотысячном зале.

  - Уходим, - шепчу я на ушко шокированной таким зрелищем Джейн, и увожу девушек из зала, пока толпа не опомнилась.

  Я бегу по полупустым коридорам, удерживая супруг за руки - они ведут себя, словно лишились воли, и явно не понимают, что с ними и где они. А ведь планы дворца заучивали вместе. Еще один поворот - и я с силой выламываю шпингалет на ставне окна. Холодный влажный воздух приводит девушек в чувство.

  - Быстрее! - Шиплю я, помогая тине взобраться на подоконник, а оттуда - спрыгнуть вниз. Затем делаю то же самое для Джейн. - Спрячьте медальон!

  Серебряные пластинки торопливо заправляют под платье.

  Мы не пойдем через парадный вход, уж лучше бежать к каретам через дождь, чем напороться на сталь у самого порога. Я рассуждал вполне логично - вряд ли кто захочет мокнуть под дождем неведомо сколько времени, а мимо входа обычный человек уж точно не пройдет, так что ждать нас будут именно на выходе, дав шанс добраться на машины. Я бегу через дождь, обожая его всем сердцем - пелена воды укрывает нас, прячет от чужого взгляда.

  - Как все прошло? - С тревогой спрашивает наш охранник, придерживая дверцу, пока девушки забираются внутрь.

  - Все хорошо, - не собираюсь ничего объяснять постороннему человеку. - Едем?

  - Разумеется. - Машина медленно набирает ход, с каждой секундой разрывая расстояние между нами и будущими преследователями.

  Через десяток минут в окошко уже видны кварталы окраин города - мы решили не искать в разошедшемся дожде машину охраны, за ливнем и дорогу-то было толком не видно. Но я все еще рад дождю - пусть из-за него погоню не отрежет оплаченная толпа, изображая фестиваль, не важно - дождь с этим справится даже лучше.

  Джейн с облегчением вздыхает, я же не тороплюсь радоваться.

  Я аккуратно сжимаю руку Тины, подавая сигнал. Девушка понятливо прикрывает глаза, и через десяток секунд реалистично изображает приступ тошноты.

  - Остановись на секунду, - приказываю водителю.

  - Не велено, - даже не думает подчиниться сопровождающий.

  - Ее вывернет сейчас, прямо в салоне. Тут даже места нет! - Изображаю я начинающуюся истерику. - Я на ходу эту дверь не открою.

  - Ладно, - досадливо морщится водитель, и притормаживает возле глухой - без единого светлого окна - коробки здания.

  Я обрушиваю удар на затылок водителя - аккуратно, чтобы не навредить здоровью. Сегодня мне не нужны случайности, в том числе с предательством тех, кому доверяешь.

  Мы бежим через засыпающий город, уверенно ориентируясь в улицах и кварталах, пока не останавливаемся возле заросшей ограды сада. Аккуратное движение отодвигает разросшийся зеленый забор, открывая лаз внутрь. В этом особняке редко бывают хозяева, а местного сторожа я знаю достаточно хорошо, чтобы не опасаться. Цена его лояльности вполне известна - перед тем, как пролезть внутрь, подхватываю две бутылки отличнейшего вина, спрятанного тут загодя. Зато тут нас точно не будут искать.

  Мы проходим внутрь сада, по тропинке доходим до спящего особняка, с одиноким огоньком сторожки. Я указываю на лестницу, ведущую к мансарде, и первый ступаю на деревянные ступени. Те немного скрипят - девушки замирают на каждом шаге, стараясь не шуметь. Пока они медлят, я аккуратно снимаю щеколду, подцепляя ее сквозь щель двери и внимательно рассматриваю убранство спальни внутри - мало ли. Как и ожидалось - никого. И тут невероятное напряжение все таки берет свое -на последних остатках сил скидываю на пол мокрую одежду и буквально падаю на шелк постели, зарываясь под одеялом.

  Через какое-то время ко мне присоединяются невесты, по правую и левую сторону от меня. Поворачиваю голову - и с улыбкой отмечаю серебристые цепочки на шеях. Это не сон. У нас все получилось.

  ***

  Старый обходчик поплотнее закутался в дождевик, приоткрыл заслонку фонаря и осторожно ступил на раскисшую землю высоким резиновым сапогом.

  - Ненастье-ненастьем, а порядок - превыше всего! Правила для того и писаны, чтобы соблюдать, - довольно громко ворчал он себе под нос.

  Авось кто испугается голоса, да убежит. Хоть и не было ни единого разбойника на его памяти, однако с возрастом, да еще ночью, даже тени от фонаря обращались жуткими монстрами и притаившимися убийцами. Собственный голос придавал уверенности, развеивая надуманные страхи.

  - В такую холодину ни один приличный разбойник и носа на улицу не сунет. - Продолжал он бурчать, удерживая фонарь чуть впереди.

  Хорошо бы и ему остаться в сторожке, да не морозить кости - однако ж потерять теплое место сторож опасался как бы не сильнее встречи с вором. Вышвырнут за небрежение - и куда идти отставному вояке? Хозяева появлялись в доме редко, едва ли неделю в сезон, но вдруг кто из соседей пожалуется, не заметив привычное движение желтого огонька по соседскому саду? Нет уж, не растает.

  Старик резко замер и прислушался к шуму дождя - не послышалось ли? Сердечко екнуло - не показалось, в доме кто-то есть! Фонарь сменил руку, освободив правую для массивной деревянной дубины, опоясанной свинцовыми кольцами - самое то, чтобы угостить вражину по хребтине! Чуть прикрыв заслонку - чтобы свет падал лишь на землю, сторож принялся осторожно подбираться к громаде особняка. Зрение постепенно привыкало к темноте, давая заметить приоткрытое окошко второго этажа, откуда и шли звуки голосов - мужского и женского.

  - Хозяева спальня, - одними губами прошептал он, хмурясь. - Та-ак!

  Взгляд привычно скользнул вниз, под лестницу, и зацепился за столь знакомые и милые очертания, довольно легко различимые на фоне плетеного кресла, задвинутого под навес из ступеней.

  - Вот засранец! - Вымолвил чуть громче, явно успокаиваясь. - Ни совести, ни почтения к старику! Хоть бы предупредил, - уже привычным тоном проворчал он, помещая дубину обратно на пояс.

  По большому счету, давнишняя договоренность его не тяготила - парень изредка водил девушек, оставляя после себя порядок, да еще гостинец - ему, монетку - служанке. И не абы кого водил, а только тех, для кого стоило долго кружить по городу, вконец запутывая красавицу, и уже после провести через сад в 'свой' особняк, изображая аристократа. И ведь сходило ему все с рук - ни одна еще не явилась к крыльцу, требуя подать ей обольстителя. Давненько его не было видно - уж год прошел. Оттого и напугался.

  Договоренность, само собой, не на пустом месте родилась - года три назад подошел к нему парень, вместе с облаком духов - элегантно одетый, да прилизанный. Да с несвойственной возрасту бойкостью предложил и дело хорошее сделать, и заработать. Как он понял, этот парень стянул дорогую вещицу у тех, кого обворовывать было совсем нельзя. Хозяйка пропажу не обнаружила - но это до первого взгляда в зеркало, потому как парень умудрился снять с нее брошь. Сам он вернуть не мог - уж больно странно будет это выглядеть, а вот ежели пропажу найдет кто другой - так ему только спасибо скажут и одарят монеткой.

  В карманах у старика в те годы, из круглого - разве что мелкая дырка водилась. К слову - единственная дыра на всем тщательно сберегаемом мундире, единственном его имуществе. В таком возрасте работу найти было сложно - всем молодых да сильных подавай. Вот и перебивался случайными заработками, обменивая их на еду, да кров.

  В общем, он согласился - и когда в кафетерии (юноша, разумеется, оплатил и стол, и еду, и аванс презентовал) раздался панический женский вопль о пропаже украшения, он довольно шустро дохлебал бульон (уж больно тот был хорош), и изобразил вместе с остальной публикой живейшие поиски. Разумеется, ничего не нашли. Тогда он подошел к леди и очень вежливо представился, уведомив, что приложит все силы к розыскам. Отнеслись к его словам с подозрением - ожидая, что будет клянчить маршрут. Однако вояка не стал портить чужой план, и на десяток минут скрылся из кафе, побродил вокруг, и вернулся с добычей (с каковой и выходил из кафетерия). Слова благодарности, искренняя признательность и - буквально требование - просить что захочет, так как брошка оказалась мало того, что жутко дорогой, так еще и фамильной и древней.

  Старик осторожно спросил - а не нужен ли им честный работник? Он услышал 'да', еще до того, как обозначил свои способности. В итоге благодарные хозяева отправили его сторожить этот особняк - один из множества принадлежащих им, назначив приятный оклад. И своими обязанностями он не пренебрегал - мало ли, хорошее быстро забывают.

  Чуть позже его каким-то образом отыскал 'благодетель', отвалил от щедрот серебрушку, польстив старику за исполнительность. Поинтересовался новым местом работы, задумчиво хмыкнул, когда узнал, что хозяева, в общем-то, предпочитают жить на юге - но как же без дома в столице? Вернее, без четырех домов в разных чертах города. И попросил право ночевать в этом доме, изредка, со всеми приличиями. Если быть честным, старик в те дни был готов на руках таскать благодетеля, оттого согласился - еще и потому, что парень не был дураком, а значит и проблем от него ждать не стоило. А уж позже сложилась традиция - если под лестницей бутылка вина, то жди гостей на вечер.

  И даже то, что вино появилось лишь ночью, не было столь важно - он бы оставил все, как есть, как и раньше. Да вот только на утро должны были вернуться хозяева.

  Так что придется испортить вечер молодежи. Обходчик замешкался - вот только один глоточек, уж больно погода пакостная.

  Старик присел на краешек плетеного кресла и поднес к глазам бутылку, придвигая фонарь поближе.

  "Винодельня барона Мавасу". Десть лет выдержки! - Прикокнул сторож, замешкался ненадолго, но все таки расположился в кресле поудобней, вытянув ноги. Такое вино нельзя было пить абы как! Его следовало смаковать, наслаждаться ароматом, перекатывая по языку.

  Первый глоток согрел тело, второй настроил на благожелательный лад.

  Так уж и быть - он даст им еще десяток минут.

  - Извращенцы! - Донесся возмущенный женский голос.

  - Я стала графиней и магом! - Старик с удивлением отметил второй девичий голос. - У меня детская мечта исполняется! Чтобы на шелковых простынях, и кровать размером с озеро! Не мешай!

  - Без меня! Буду спать на полу.

  - У нас украли одеяло! - Возмущённый мужской голос.

  - А мы так согреемся. - Нетерпение юности.

  - Теперь мне тоже хочется. - Проворчал девичий голос.

  - Нам вернули одеяло! - Преисполненный радости голос юноши.

  Тихая возня, охи, вздохи напомнили о собственной молодости.

  Ничего, время еще есть - вот допью бутылку и пойду будить, - кивнул своим мыслям старик, выудил из под кресла плед и накинул на ноги.

  Сон пришел раньше.

  Глава 20

  Назойливый звук неприятно царапнул сознание. Нечто выбивавшееся из монотонного звука дождя. Иногда он перемежался неприятным скрипом по стеклу, шумом странно знакомого голоса. И хорошо бы списать все это на сон, да вот не бывает столь пакостных снов, не желающих отступить даже после короткого пробуждения.

  Ни малейшего желания выяснять природу звука, да и шевелиться не хочется. За ночь комната изрядно остыла - забыли прикрыть створку окна. А тут еще и сырость от одежды, так и раскиданной по полу. Женские наряды наверняка обратились в тряпки - вот вою то будет утром. И не поможет платьям никакая древняя магия, наоборот - ткань растянется, да испортит подшитый узор. Не велика трагедия - нам тут жить пару дней, успеем все выстирать-высушить-выгладить не единожды.

  Так не хочется вставать - да и не получится, сложное переплетение моих и девичьих рук надежно удерживает нас троих. Мы лежим на самом краю огромной постели, греемся, закутавшись в одно одеяло. Кажется, даже дышим в тон. А тут этот мерзкий скрип.

  - Да сколько можно! - не выдерживаю и поворачиваюсь в сторону окна. Сонная нега моментально слетает - за окном отчаянно жестикулирует сторож, указывая то вниз, то делая характерный жест - ладонью по горлу.

  Я выворачиваюсь из объятий, под недовольное бурчание девушек, накидываю рубашку и в пару прыжков достигаю окна - для неспешного движения в комнате слишком холодно.

  - Хозяева приехали! - ошарашивает старик, указывая вниз.

  - Как приехали? - переспрашиваю спросонья, не понимая, как такое могло приключиться. Весь город штурмует вокзалы и порты, стремясь покинуть беспокойную столицу, а они изволили приехать.

  - А вот так, кареты уже выгружаются! Уходить вам надо.

  - Понял. Найди служанку, пусть приведет тут все в порядок. - Я открываю ему дверь и пропускаю внутрь комнаты, прикрывая корпусом наготу невест. Так быстрее, не придётся оббегать особняк.

  - Сделаю, господин, - тот споро уносится к выходу.

  Настойчиво бужу подруг, уклоняясь от попыток ухватить за рукав и вернуть на нагретое место, добиваюсь внимания и кратко объясняю ситуацию. Довольно занятное зрелище - переход от сонной неги к пониманию. А когда они увидели тряпки, в которые превратились белье и платья, то и к тихому ужасу. В таком перед лицом хозяев уж точно не предстанешь - выпорют, не поверив ни в титулы, ни медальону мага.

  Розыски в хозяйском шкафу подарили десяток простыней, наволочек, и ни чего похожего на одежду. Помогла служанка, раздобыв пару халатов свободного покроя - явно мужских, но нам не до капризов. Я влез в свой костюм - он хоть и был мокрым, но смотрелся вполне пристойно.

  Пока в комнате торопливо перестилали постель и убирали всякие следы чужого присутствия, я напряженно искал пути отхода.

  Выбегать через сад показалось несерьезным. Образ двух магов, полуголыми бегущих через подворотни, не проходил критики. Район из приличных, шанс попасться патрулю на глаза весьма высок -и даже золото не поможет, если их сориентировали на троицу беглецов. Вчера мы утащили чей-то медальон, прямо из под носа, и спасла нас от немедленной смерти только неопределенность - аристократы попросту не знали, кому из них не достанется пластинка мага, полагая, что их удача уж точно не обойдет. Сегодня разгневанные владельцы поднимут все связи для нашей поимки.

  Я перешел из нашей комнаты в помещение напротив, окнами на дорогу. Отодвинул штору и осторожно выглянул - суета переезда была в самом разгаре. Дождь уже завершился, оставив крупные лужи, в которых стояли три кареты. Из одной, по прокинутым через воду подмосткам из досок, выгружали вещи - слуги споро курсировали меж открытых дверей и крыльцом, складывая многочисленные саквояжи и коробки на вершине крыльца. Вторая карета явно предназначалась для перевозки самих хозяев, и стояла чуть поодаль, освободившись. Третья дожидалась своей очереди на разгрузку - рядом суетился возница, закрепляя двери в открытом состоянии. Так, неплохо - если удастся занять пассажирскую карету, будет просто отлично. Я вышел из комнаты и подошел к лестнице на первый этаж, аккуратно перегнувшись через перила. Настроение вновь скользнуло вниз - дородный хозяин в возрасте, с небольшой залысиной, к огромному огорчению, лично следил за слугами, сгружавшими багаж. Рядом ворковала супруга, поправляя серый камзол мужа - слегка полноватая, но довольно милая особа лет эдак на двадцать моложе, куталась в шаль и изредка грустно посматривала в сторону слуг. Похоже, пока весь багаж не будет в доме - с места они не двинутся. Очень скверно, ибо с завершением разгрузки, кареты покинут подворье. Требовалось что-то придумать - достаточно неожиданное и надежное, что позволило бы пройти через хозяев. Не пожар, понятное дело, и не звук разбитого стекла или драки - владелец этого особняка не в том возрасте, чтобы нестись навстречу шуму или опасности, наоборот - он скорее позовет пожарную команду и стражу, предпочтя наблюдать за действом со двора. Кажется, было подходящее решение.

  Через какое-то время по лестнице шумно и быстро, очаровательными вихрями, спускаются красавицы - волосы распущены, глаза горят, лукавые улыбки на лице, халатики небрежно подвязаны, демонстрируя грудь. Позади них тихонько спускаюсь я, дабы не оттенять своим скучным видом двух фурий.

  - Дорогой, это было великолепно, - Тина виснет на шее ошарашенного господина и дарует ему легкий поцелуй в щеку. Пока тот в шоке - выпархивает на улицу, пролетает по досочке к карете и спокойно занимает место внутри.

  Рядом топчется изрядно озадаченный кучер - уж слишком уверенно выглядела девушка.

  - Спасибо, милый, - Джейн торопливо обозначает поцелуй и торопится следом.

  Мужчина в ступоре, весь алый. Он открывает рот, силясь возмутиться или сказать что либо, но тут же подхожу я, добивая.

  - Чудесная ночь, обязательно повторим, - я неловко целую его в щечку и быстрым шагом покидаю особняк.

  Кучер ловит золотой и довольно крякает, залезая на козлы. Стоит прикрыть дверцу - экипаж аккуратно трогается с места.

  - Я требую объяснений! - Звенит от гнева женский голос позади нас.

  - Дорогая, это не то, что ты подумала!

  - А что я должна подумать?

  - Но милая, мы же ехали вместе, - растерянно блеет супруг.

  - И ты все равно умудрился! Развратник!

  - Но я их не знаю! - Искренне возопит мужчина, пока наша карета делает разворот. - Может быть, сторож привел?

  - Не смей клеветать на этого честнейшего человека! - Ярится дама. И не скажешь так сразу, что в милом прелестном создании может быть столько звука.

  Во всяком случае, за старого знакомого можно быть спокойным. Даже если вытурят, заберу к себе.

  Карета, движимая золотой монетой в кармане извозчика, ходко катится по безлюдным улицам - по лужам любителей прыгать нет. Погони можно не опасаться - у хозяев особняка появилось новое и очень интересное занятие. Завершится оно, понятное дело, миром, и парой дорогих украшений в качестве извинения. Иначе и быть не может - не с такой разницей в возрасте меж супругами. То, что началось с расчета, на подозрениях в измене закончиться не может.

  - В центр, торговые ряды, - кидаю фразу в слуховое оконце.

  - Как скажете, господин.

  Невесты, порозовевшие от шалости, отводят глаза. И ведь самим понравилась идея, но признаться - никогда! Наоборот, это мне придется откупаться подарками, оправдывая низкую и бесчестную для каждой приличной девушки затею. Впрочем, за этим дело не станет - следующая наша остановка в магазине готового платья. Потому как в таком виде передвигаться по городу по меньшей мере опасно. Извозчик охотно соглашается встать прямо возле входа, заехав на бордюр. Мы выходим навстречу разозленному таким хамством охраннику, и быстро решаем проблему - серебряная монета позволяет закрыть глаза на чудачества богатых, да и карета тут же отъезжает. Вознице предстоит новый путь - дорога на юг, длиною в половину суток - чтобы его случайно не сыскали и не разузнали, где мы находимся. Впрочем, он не в накладе - золотой, это действительно очень много за такой пустяк.

  Внутри заведения, как и полагается в очень дорогом и элитном, только персонал, без единого клиента - для них слишком рано, да и погода не задалась.

  Если трое обнажены, то такое зрелище вызывает жалость, ежели обнажен юноша - презрение, а если только дамы - то лукавую улыбку и понимающие взгляды. На нас смотрят с улыбками, но в глазах видно подозрение и готовность выпроводить вон. Золото решает вопрос - небрежные пожелания, вкупе с золотым сертификатом на тысячу монет, делают нас желанными гостями этого дома. Всякие плохие мысли тускнеют в сиянии банковской бумажки, потому как ежели у странной троицы есть деньги, то думать о нас как-либо иначе, чем очень хорошо, выйдет плохо для бизнеса. Из глубины здания выпорхнула хозяйка заведения, завертев вокруг внезапно оробевших красавиц целый хоровод платьев и убранств.

  Мне рекомендовали оставить девушек наедине, дабы порадовать выбором позже, но я старательно игнорировал намеки, прикидываясь бесконечно влюбленным. Какой бы радушной не выглядела хозяйка, но выпускать ее из виду я не собирался. Слухи о вчерашнем вечере вполне могли дойти в этот салон, через болтливых клиенток и посетителей, а значит дамочка может захотеть выслужиться. Слуг я опасался не меньше, и внимательно отслеживал действия тех из них, кто был опасно близок к ножницам. Результатом двух часов мелькания тканей, фасонов, шляпок и всего прочего, стали два практичных - по погоде - но очень дорогих наряда. Два комплекта, от новой обувки и нижнего белья до небольших сумочек в тон, с точностью призового стрелка обошлись в номинал сертификата на сотню золотых. Вернее, чуть меньше, но требовать сдачу в этом месте явно не принято.

  Напоследок нам порекомендовали салон художников благородных лиц - через дорогу напротив - и просили заходить еще. Полностью согласившись с рекомендациями, я, тем не менее, настоял на легкой прогулке, не смотря на робкие протесты девушек. Свободная карета обнаружилась через два дома. Слишком опасно было следовать чужим указаниям, а девушки и без алхимических хитростей истинные красавицы - о чем я им и сказал. Поверили и простили.

  - Куда теперь?

  - В академию, - ответил я, заодно давая распоряжение кучеру.

  - Может, к деду? - Робко предлагает Джейн.

  - Заберем добычу из тайника и уедем, - высказываю заготовленный повод.

  - Хорошо, - согласно выдыхает невеста.

  Я с ней полностью согласен, риск оставаться в академии слишком велик. Не самое приятное занятие - жить там, где тебя пытались убить, и обязательно попробуют еще раз. Цель достигнута, род получил свой медальон, даже два, а знания можно подтянуть позже, разыскав учителя через несколько лет, когда все уляжется. Или даже самостоятельно, опираясь на запомненные мною заклинания, да еще с обширной библиотекой Виктора под рукой.

  Но мы вернемся не ради знаний или обещания ректору, и даже не ради добычи, оставленной в тайнике, но ради лечебной магии, окутывающей территорию. Без нее мне жутко проводить ритуал, я не стану рисковать супругами, отказываясь от силы исцеления - все пройдет ровно так, как со мной. Даже лучше, ибо переведены пропущенные мною страницы.

  За пару кварталов до центра, я пересел к кучеру на облучок - следовало слегка поменять маршрут. Двигаться к парадному входу выглядело безумством, даже не смотря на уверения ректората в полной безопасности. Потому наш путь проходил совсем другими дорогами, с другой стороны - к служебным воротам, через которые в академию завозили продукты, туши животных, мебель и прочие вещи, таскать которые через главный вход было нельзя. Возможно, там нас тоже ждут - но у служебного входа было серьезное преимущество, так как въезд в него располагался на пересечении двух улиц, и представлял собой обычные ворота, распахнутые утренней порой. И никакого отдельного дворика, как у центрального въезда - поклажу проверяли чуть дальше, через пару сотен шагов по территории академии. Там была и огромных размеров магическая арка, и десяток хмурых функционалов с ручными артефактами. Раньше арка стояла на въезде, однако после нескольких происшествий, в которых фигурировали паромобиль, пьяный водитель и слишком резкий маневр, ректорат решил поберечь древнее чудо и переставить ее подальше, за стенами академии.

  Так что пока карета едет по улице прямо, в числе десятка таких же, никто не может заподозрить, что она может резко свернуть в сторону служебного въезда. Ну а после поворота у преследователя останется всего десяток секунд, чтобы вмешаться. Так как нападать в стенах академии - означает напасть на саму академию, с известными последствиями, вроде дежурного мага и прочей службы безопасности заведения.

  За пару минут до цели я велел остановиться и принялся подготавливать карету к штурму. На свет вновь появились платья девушек, хозяйственно прихваченные мною из особняка, и аккуратно расправлены по плоскостям двух стен кареты. Я прикинул положение возможного наблюдателя - выходило, что опасности нам стоит бояться справа и сзади, так что двух кусков зачарованной ткани (я распорол платья по шву), вполне хватило, чтобы укрыть пространство на пол-локтя от пола. Делалось это скорее напоказ, ради чувства спокойствия, так как магия могла попросту не сработать. За сотню шагов мы легли на пол - на мой камзол, так как в новых вещах на грязное девушки отказались ложиться категорически. Оставалось только ждать. Кучер, обрадованный золотым, согласился выполнить все в точности, и катил себе неспешно ровно до момента поворота, затем резко стегнул кобылу и повел экипаж вправо. Раздался строгий окрик - мужской голос требовал остановиться, но на этот случай я инструктировал отдельно - карета только прибавила скорости. Уловив момент разворота, я дернул ткань, активируя магию рун - под руками тут же оказалось нечто жесткое и прочное. От сердца изрядно отлегло - влага вполне могла все испортить, а значит задумка с тканевыми рунами вполне оправдалась. И тут же по бортам резко хлестнули десятки выстрелов, обращая дерево кареты в щепу, ссыпавшуюся на нас сверху. Тихо пискнули девушки, страшась выдать себя, да и я тихонько выругался, отмечая, как прогибается зачарованная ткань под выстрелами. Через рваные проплешины в корпусе выглядывало небо, закутанное в пелену облаков. Палили сзади-сбоку, пока карета полностью не скрылась за оградой, затем с той стороны рявкнул мотор паромобиля - и я с ужасом отметил, что звук приближается к нам. С протяжным скрипом отозвался покореженный корпус, преследователь боднул карету, но скорости не хватило, чтобы заставить экипаж вильнуть или завалиться на бок. Где-то впереди уже кричали нечто гневное, шарахнул очередной выстрел, а следом за ним - еще один, но уже со стороны академии. И без промедления - рявкнуло что-то огромное, словно пушка под ухом, земля ощутимо содрогнулась, а сзади дохнуло горячей волной. Жалобно заржала кобыла, карета вильнула, хорошенько встряхнув внутренности, ударилась о что-то, приложив до звезд в глазах о борт, и застыла.

  Я замер, прислушиваясь к себе - вроде цел. Рядом простонала Тина - держится за локоть, но вроде тоже цела. Джейн испуганно смотрит на меня - ей досталось меньше всех, защитный артефакт сработал на совесть.

  - Выйти из кареты! - Рявкнуло с улицы. - Руки ладонями вперед.

  Я торопливо закатал рукав левой руки - там, где располагался серебряный браслет, и указал девушкам сделать то же самое. Затем очень медленно, демонстрируя браслет, вышел из кареты.

  - Мы студенты! Мы тут учимся! - Добавил я паники в голос.

  Несколько мужчин с ружьями, в форме академии, и высокий худощавый господин в мантии преподавателя, взяли остов кареты в широкое кольцо.

  - Я не знаю, почему они начали по нам стрелять! Кто это такие?

  Люди разглядели наконец браслет и заметно расслабились, отводя ружья в сторону.

  Позади тихонечко вышли девушки - тоже демонстрируя браслеты - и встали по бокам от меня.

  - Разберемся, - хмыкнул преподаватель. - Почему я вас не знаю?

  - Первый курс, графиня Теннет, - робко подала голос Джейн. Умница - ни слова про медальон мага.

  Я покрутил головой в поисках нашего кучера - тот нашелся возле стены, в которую и врезался экипаж. Сидел с потерянным видом, переводя взгляд с павшей лошади на остов кареты. Надо будет возместить потери. В другой стороне чадил остов паромобиля - не знаю, чем в него вдарили, но я хочу уметь так же. Машина преследователей представляла печальное зрелище - спекшийся ком металла, стекла и резины, буквально вдавленный в землю.

  '- А ведь могли и по нам шарахнуть', - пронеслась мысль, вместе с холодной волной по спине.

  - Что же вы, графиня, не через парадный вход? - Задумчиво уточнил маг, пребывая, видимо, в совсем других раздумьях.

  - Мне сказали, тут тоже можно, - изобразила Джейн растерянность пополам с признанием вины.

  - Все трое - к ректору, - вынес вердикт маг.

  - А как же... - мотнул я головой в сторону обломков.

  - Разберемся.

  Нам отрядили аж двух сопровождающих - дабы не свернули еще куда, по незнанию. Я только и успел ссыпать в ладонь возницы два десятка желтых кругляшей - этого должно было хватить на все расходы. Тот аж прикипел к золотой горке, не в силах отвести взгляд, а дальше его тоже дернули с места - да не на выход, а внутрь здания, расспрашивать. Впрочем, все, что он может сказать, ректору уже известно. Обвинений я не боялся - если академия позволяет такой бардак возле своих стен, то это проблема академии, а не моя.

  В этой части комплекса я не был, оттого тщательно запоминал дорогу - вдруг пригодится. Мимо мелькали сотни людей технического персонала, поваров, слуг, охраны, уборщиков - я даже представить не мог, что их так много. Жизнь академии обслуживала просто уйма человек, в большинстве своем не видимая студенту. Во всяком случае, я за несколько недель пребывания в этих стенах, и представить не мог о людском муравейнике в каких то паре сотен шагов от основного здания. Мы проходили по узким коридорам, поднимались выше, чтобы через сотню шагов спустится в подземную галерею, пройти через поварские цеха, где готовили еду для общей столовой, затем вновь проходили по лестницам ввысь, пока не ступили в знакомые стены главного корпуса, выйдя из закутка с небольшим декоративным деревцем. Я посмотрел со стороны - ни в жизнь не догадаешься, что за нелепым пересечением двух стен скрывается дверь в настоящий лабиринт. Было бы время - обязательно разведал что там и как, и чем можно поживиться, блуждая ночной порой.

  Перед кабинетом ректора накатила неожиданная робость, тут же отброшенная куда подальше, потому как по бокам прижимались невесты в состоянии еще хуже, близком к паническому. И если дать повод, показать слабину, неуверенность, то быть большой истерике, а то и вещи куда хуже - вроде очередного бездумно принятого предложения.

  На этот раз ректор был не один - напротив него, спиной к нам, сидел мужчина в серебряном шитье. На столе расположился чайный сервиз, с доверху заполненными чашками - по виду, остывшими.

  - Я же говорил, они придут, - не поворачиваясь, поведал гость.

  - Я не лезу в ваши дела и надеюсь на ответную любезность, - резковато ответил ректор, поднимаясь с места и направляясь к нам.

  Мы аж по струнке выпрямились, пока он шел. Тина так и вовсе глаза закрыла, ожидая то ли отповедь, то ли удар. Вышло иначе - архимаг просто прошел мимо нас и громко хлопнул дверью за нашими спинами, оставляя наедине с собственным гостем. Мужчина встал и неторопливо перебрался на место ректора - лицом к нам. Без резких движений, он двигался с ленивой грацией сытого хищника - невысокий, обычного телосложения, даже с наметками на полноту, он казался мне опаснее памятных убийц из портового квартала, всех вместе взятых.

  - Присаживайтесь, - жестом хозяина указал он на стулья.

  - Герб, - обречённо шепнула Джейн, не думая двигаться с места.

  Я присмотрелся к шитью - на левой части одежды, над самым сердцем, скалилась волчья пасть. Пальцы правой руки тут же сложились в руну-активатор огненного шара, левая изготовилась завершить наработанную связку полусферой пламенного щита.

  - Знакомые движения, молодой человек, но давайте не будем портить интерьер. - Лениво фыркнул маг, откидываясь на спинку кресла и демонстрируя открытые ладони. - Предлагаю поговорить, а попытаться убить меня вы можете и после.

  Я осторожно кивнул, но с места не двинулся.

  - Как хотите, - хмыкнул гость и обратился к Джейн. - Девушка, вы совершенно верно отметили герб Дома Волка. Но узнаете ли вы одеяние?

  - Храмовник, - качнула она головой. Вид у девушки был неважный - побелела, губы стянулись в ниточки от напряжения.

  Я 'сбросил' жест щита, чтобы взять ее руку и пожать, ободряя. Помогло.

  - Храмовники служат Повелителю, - наставительно поднял он перст. - Не аристократам.

  Скривился - такому служить как бы не хуже, чем аристо.

  - Что вам от нас надо? - Спросил я напрямик.

  - Чтобы вы убили своих врагов. - Без эмоций поведал он.

  - Объяснитесь, - не дождавшись продолжения, подал я голос.

  - Некогда Повелитель бросил кость аристократам, отдав серебряный билет в семью безродного вояки. Расчет простой - какое-то число из претендентов сдохнет, пока завладеет билетом. Но затея оказалась на удивление удачной, а хозяин билета живучим. Честь вам и хвала.

  Джейн вскинулась и с ненавистью посмотрела на храмовника.

  - Что вы меня взглядом буравите? - Усмехнулся тот. - Я вас уверяю - ваш дед знал, что делал, осознавал последствия в пол