Book: Влюбленный горец



Влюбленный горец

Донна Грант

Влюбленный горец

Купить книгу "Влюбленный горец" Грант Донна

Глава 1

Гора Кэрн-Тул, Северная Шотландия

Июль, 1603 год


Стоя на галерее, Дейрдре оглядывала пещеру, которая стала для нее залом для приемов. Тут не было украшенных витражами окон, через которые мог бы литься солнечный свет. Откуда бы ему взяться в недрах горы?

Высоко под сводами висели многоярусные круглые люстры. От них исходил сумрачный свет. Его силы, правда, не хватало, чтобы осветить все зияющее пространство, большая часть которого оставалась в тени. Но ей это даже нравилось.

Вирраны, кожа которых была светло-желтой, стояли вперемешку с Воителями. У них же кожа была самых разнообразных цветов. На первый взгляд могло показаться, что там, внизу, растеклась веселая радуга. Но только одной Дейрдре было известно, на что способны ее Воители, обладавшие чудовищной разрушительной силой. В их телах обитали первобытные боги. Сокрушительная сила, заключенная в каждом из Воителей, отделяла их от всех прочих невидимой стеной. И все они даны были ей, чтобы повелевать. Подняв вверх лица, Воители восхищенно замерли, чтобы услышать объяснение, зачем она собрала их здесь.

«Слушай меня. Чувствуй меня. Коснись меня…»

Не в силах противиться зову горы, Дейрдре закрыла глаза и вслушалась в пение камней, кроме которого для нее все перестало существовать — и Воители, и то, для чего она созвала их. Дейрдре положила руку на сложенные в груду камни. Ее охватило сладкое забытье, которое камни всегда навевали на нее.

Это началось в ее десятую зиму. Однажды она вдруг поняла, что слышит обращенный к ней зов горы. Дейрдре вышла из дома, посмотрела на возвышавшуюся вдали громаду и поняла, что когда-нибудь она отправится туда и взойдет на ее вершину.

Словно тысячелетия отделяли Дейрдре от того дня, но она до сих пор отчетливо помнила запах хлеба, который пекла мать, резкий шлепок отца за то, что она что-то не так сказала. И явственно видела пристальный взгляд сестры, следившей за ней. Та всегда за ней следила!

Даже в столь юном возрасте Дейрдре обладала мощью, которой не было ни у кого из драу их маленькой общины. Но ей приходилось тщательно это скрывать, потому что драу с незаурядной силой грозила немедленная смерть. Из-за того, что драу связали себя с вселенским злом и вдобавок занимались черной магией, их силы могли стать смертельно опасными.

Дейрдре выработала некий план на будущее, а пока она выжидала и училась.


Незадолго до того как друиды призвали своих богов, заключенных в аду, они разделились на две ветви. И с этого момента драу никогда не смешивались с верующими маи. Эти маи, с их разговорами о добродетелях и с их белой магией, доводили Дейрдре до белого каления.

Существовало несколько групп драу, связанных между собой. Дейрдре принадлежала к одной из них. Их небольшая община состояла из родственников близких и дальних, но ожесточенная борьба за власть не прекращалась ни на миг.

В восемнадцать лет Дейрдре прошла через кровавый ритуал посвящения в драу. Когда кровь заструилась из рассеченных запястий, ее пронзила мучительная боль. И в тот момент она увидела свое будущее, увидела, как черная магия и зло овладевают ее душой, подчиняя себе.

На следующий день Дейрдре немедленно принялась за поиски свитков, которые где-то прятала ее тетка. Однажды ночью ей удалось подслушать разговор старших. Те говорили о свитках шепотом, как будто, если они заговорят о них громко, маи навалятся на них всей своей мощью.

Как только ей удалось обнаружить свитки, украденные у маи, она поняла, почему взрослые шептались. В скатанных в трубку пергаментах содержались заклинания, которые считались давным-давно утерянными. Дейрдре усмехнулась и, спрятав один, самый важный свиток в рукав, повернулась, чтобы уйти.

— Да как ты посмела!

В дверях стояла тетка и в упор разглядывала ее.

Дейрдре улыбнулась, чтобы скрыть удивление. Она предполагала, что ее могут застукать, но не ожидала, что это будет тетка. Что ж, к своей выгоде можно использовать любого.

— Я могу осмелиться на многое, тетушка.

— Ты заплатишь за то, что суешь нос куда не следует, маленькая гадина. — С тонких губ летели капельки слюны. — Ты всегда любила копаться в чужих вещах.

— И что вы мне сделаете?

Тетка подняла руку, чтобы послать в нее удар магии. Дейрдре щелкнула пальцами, и тетку отбросило на дверь. Она широко открыла глаза, осознав, насколько сильна Дейрдре.

Не мешкая ни секунды, Дейрдре выхватила кинжал, который носила за поясом, и воткнула тетке в сердце.

Это было ее первое убийство. Но не последнее.

Выйдя из дома, Дейрдре повернулась и нашла глазами свою гору. В этот момент она снова почувствовала на себе взгляд сестры. Дейрдре оглянулась, чтобы увидеть свою сестру-близняшку Ларию. Обе были белокуры и голубоглазы, но на этом их сходство заканчивалось.

Лария всегда чувствовала, что сестра где-то набедокурила, и рассчитывать на ее сообщничество Дейрдре не могла. Более того, она понимала, что в конце концов ей придется убить Ларию.

— Что ты натворила? — безразлично спросила сестра, острый взгляд которой говорил, что она уже все знает.

Дейрдре заглянула в эти светло-голубые глаза, такие же, как у нее самой. Попыталась высмотреть в них следы магии, но, как всегда, ничего не нашла.

— Положила начало кое-чему очень хорошему, сестричка. Будешь со мной заодно?

— Нет, ты же знаешь.

— Жаль, — сказала Дейрдре и подняла кинжал.

Лария посмотрела на орудие убийства так, словно это был цветок. С кончика кинжала капала кровь.

— Ты собираешься убить нас всех?

Когда до Дейрдре дошел смысл сказанного, она расхохоталась. Потом закричала, и все собрались вокруг нее. Затем на глазах у сестры она разыграла главное представление своей жизни.

— Тетка накопила столько сил! — завопила Дейрдре, фальшиво зарыдав и сделав несколько шагов на неверных ногах. — Она попыталась убить меня. Она сказала, что они с дядей будут править нами.

Расчет Дейрдре оказался верным. Возникла неразбериха. Она видела, как все обменялись подозрительными взглядами. Началась резня. Дейрдре отвернулась, хотя ей очень хотелось посмотреть на потоки крови и торжество смерти. Картина была отвратительная, но одновременно вызывала благоговение и питала темную половину ее души.

«Иди ко мне».

Это был зов горы. Зов непреклонный, и она больше не могла игнорировать его. Повернувшись спиной к родным, Дейрдре посмотрела на свою гору. Настало время раскрыть объятия навстречу судьбе.

— Ты ответишь за то, что устроила, Дейрдре.

Через плечо она оглянулась на сестру. У Ларии из глубокой раны на руке текла кровь, губы были разбиты.

— Думаешь, что можешь остановить меня? Мы обе знаем, что именно мне достались все способности к магии. Поэтому радуйся, что я не перерезала тебе горло, сестренка.

Дейрдре отвернулась от нее и двинулась в сторону горы. Тут, среди холодных камней, она нашла главную радость своей жизни. Ничего не было важно, кроме горы и голоса камней.

Она вдруг обнаружила, что имеет власть над ними. Дейрдре могла заставить камни двигаться, зависать в воздухе. Именно так она сотворила дворец в недрах горы, ее единственный настоящий дом.


Острые когти прошлись по ее волосам, как гребенка. Дейрдре пришла в себя. Она открыла глаза и увидела виррана, который, уставившись на нее своими огромными желтыми глазами, с благоговением касался ее волос.

Сколько времени она пробыла в прошлом? Как долго она оставалась в подчинении у камней?

Дейрдре погладила его по лысой голове. Вирраны были творением ее собственных рук. С помощью черной магии она создала этих тварей, которые служили только ей. Они были ее любимчиками, хотя она слышала, как кто-то из Воителей называл их ее детьми.

Она глянула на Уильяма. Его взгляд, как всегда, был устремлен на нее. Невозможно было не заметить желания в его глазах. Какое-то время он делил с ней постель, этот Воитель с кожей синего цвета. Так продолжалось до того момента, пока он не захватил в плен Куина Маклауда.

«О, Куин! Наконец-то ты мой!»

Как только Куин вылечится от ран, полученных во время захвата, можно будет рассчитывать на его уступчивость. Она знала, что он способен быть дерзким, но именно поэтому ей так отчаянно хотелось его.

Маклауды стали первыми, из кого она создала Воителей. Дейрдре освободила богов после нескольких веков заточения и вселила их в Фэллона, Лукана и Куина. К сожалению, братья Маклауд сбежали от нее, прежде чем она смогла начать осуществлять свои планы. Это была ошибка, которую она больше не допустит.

Триста лет она только и думала, как вернуть братьев. Куин попал к ней первым, и пока этого было достаточно.

Сейчас Дейрдре жалела, что так поспешно бросила его в подземелье, но все-таки он должен был понять, в чьей власти находится и кто его госпожа.

Несколько последних недель ей приходилось держать его подальше от себя, при этом мечтая уложить его к себе в постель, чтобы он сделал ей ребенка. Было предсказано, что тот станет воплощенным злом, когда вырастет, и с ним не сравнится ни один выходец из ада.

Чтобы овладеть Куином, ей нужно сломать его. Он, правда, надеется, что братья придут ему на выручку, но до этого Дейрдре должна подчинить себе бога, который обитал в нем. Только тогда Куин будет принадлежать ей.

И как только это случится, братья быстро сдадутся.

Дейрдре подумала о Фэллоне и Лукане Маклаудах и об их женах. Лукан выбрал себе жрицу друидов, в жилах которой благодаря ее родителям текла кровь драу. Дейрдре хотела забрать силу жрицы, эту колоссальную силу, но братья не отдали ей женщину, сражались за нее и победили в той схватке.

Разве кто-нибудь мог подумать, что существуют женщины-Воительницы? Но вот Ларина Монро оказалась именно такой. И ее объявил своей женой Фэллон.

Дейрдре погладила камни рукой. Когда братья выйдут из игры, их жены — тоже. Единственное, чего хотелось Дейрдре, это не торопясь достигнуть своей цели. Просто нужно проявить терпение. Она была готова на все, лишь бы осуществить свой план.

За спиной послышались звуки потасовки и шипение разгневанной женщины. Дейрдре обернулась и наткнулась взглядом на темноволосую жрицу друидов, зажатую между двумя Воителями. Жрица устроила с ее Воителями настоящие гонки с преследованием через всю Шотландию, но им все-таки удалось настичь ее.

Внимательно осмотрев свои длинные ногти, Дейрдре наконец заговорила:

— В глубине твоего мозга спрятана одна важная вещь, Маркейл.

Она имела в виду заклятие, которое сковывало в Воителях богов и лишало их силы. После всего, через что ей пришлось пройти, она не могла позволить какой-то маленькой мерзавке разрушить ее планы.

Считалось, что это заклятие было уничтожено после того, как богов сковали в первых Воителях, которые сражались еще с Древним Римом и пытались установить контроль над Британией. Ничего подобного! Заклятие, сковывающее богов, как и заклятие, освобождающее их, было надежно спрятано. До этого дня.

К счастью, Дейрдре по чистой случайности наткнулась на сведения о Маркейл и историю ее семьи.

— Жаль, что ты не права, — с отвращением произнесла жрица. — Я тут же сковала бы всех богов, если бы смогла.

Дейрдре усмехнулась и посмотрела на Маркейл другими глазами. Ей нравилось проявление силы духа. Большинство жриц тряслись от страха или просили о пощаде, но только не эта маи. Нет, Маркейл отчаянно сопротивлялась с той самой минуты, когда ее захватили.

Может, все дело в ее семье? Маркейл происходила от друидов, обладавших огромной силой, которая помогала выживать им в течение веков.

— Ах, если заклинания не существует, я убью всех, даже тех, кто просто говорил с тобой, а не тебя одну. Хотя… Я в любом случае сделаю это, чтобы быть уверенной, что никто не знает заклинания. Я же не могу позволить тебе разрушить мой совершенный замысел, правда ведь?

Бирюзовые глаза Маркейл сверкнули ненавистью. Ее затрясло от гнева. Золотые кольца, вплетенные в косички и закрепленные на голове, тихо зазвенели.

— Ты заплатишь за все, Дейрдре.

Дейрдре глянула на жрицу. Маркейл была красива классической красотой: лицо овальной формы, высокие скулы. Гибкое тело явно привлекало к себе внимание мужчин, судя по тем взглядам, которые на Маркейл бросали Воители.

Но на самом деле лицо Маркейл заставляла сиять сила доброй магии, заключенная в ней. Именно поэтому Дейрдре так ненавидела маи.

— Ты, маленькая несчастная маи, мысли которой полны желанием поквитаться. Ты никак не можешь понять, что очень скоро я стану богиней. Уже сейчас никто не может выступить против меня, а как только мир станет моим, никому и в голову это не придет.

Вместо того чтобы заныть и захныкать, Маркейл фыркнула.

— Какой бред! Может, я, конечно, не увижу тебя на коленях, но тебя все равно уничтожат.

На какой-то момент Дейрдре объял ужас. Друиды обладали мощными магическими силами, некоторые могли видеть будущее с пугающей четкостью. Отбросив в сторону мрачные предчувствия, она приподняла брови. Дейрдре не собиралась тратить свою силу на то, чтобы сдерживать внутреннюю панику.

— Да неужели? И кто же станет твоим спасителем?

— Маклауды, конечно.

— Маклауды? — переспросила Дейрдре. — Ты в этом уверена, малявка?

Маркейл кивнула. Мелко заплетенные косички упали по сторонам лица и покрыли плечи.

— Сейчас слухи обо мне расходятся по всей Шотландии, как лесной пожар. Так что это дело времени.

Дейрдре глянула на Воителей, удерживавших Маркейл, и рассмеялась. Воители тоже засмеялись. Их огромные мускулистые тела заходили ходуном.

Дейрдре повернулась к толпе внизу и вскинула руку, привлекая внимание.

— Моя пленница говорит, что ее спасут Маклауды!

В ответ раздался громовой хохот, который заполнил собой пещеру. Она подождала, пока смех утихнет, а потом снова обернулась к жрице.

— Ты думаешь, что у Маклаудов не хватит сил, чтобы одолеть тебя? — спросила Маркейл, прищурившись.

Та пожала плечами:

— Понятия не имею. Почему бы тебе самой не спросить у одного из них?

От удивления Маркейл широко открыла глаза. Воители подхватили ее и потащили вниз по лестнице. Улыбнувшись, Дейрдре потерла руки, ей очень нравилось удивлять людей.

Положив ладони на перила галереи, она окинула взглядом толпу внизу.

— Вот полюбуйтесь.

Она указала на Маркейл и Воителей, которые волокли ее.

Вирраны и Воители расступились, чтобы пропустить их. Маркейл продолжала сопротивляться, при любом удобном случае награждая Воителей пинками. Без сомнения, она была настоящим бойцом. Дейрдре на секунду пришла мысль, что, если удастся, нужно будет перетянуть эту маи на свою сторону.

Но то, что Маркейл хранила в темных уголках своего сознания, могло погубить все планы Дейрдре. Более того, у Дейрдре даже не было возможности убить жрицу самой, как бы ей этого ни хотелось.

Маркейл происходила из могущественного жреческого рода, и заговоры с проклятиями присутствовали в ее крови. Тот, кто убьет ее, столкнется со множеством неприятных сюрпризов.

— Мы пленили еще одну жрицу, — продолжила Дейрдре. — Маи, которая осмелилась бросить мне вызов.

Воители, заполнявшие пещеру, затопали ногами. Маркейл подняла глаза на Дейрдре, когда Воители остановили ее в центре зала.

В глазах Маркейл мелькнул страх, но это был не тот ужас, который привыкла видеть Дейрдре. Жрица может стать проблемой, именно поэтому ее нужно бросить в подземелье, где во мраке влачили существование несколько Воителей. Эта маи там долго не протянет: Воители либо изнасилуют ее, либо просто убьют. Главное, она будет мертва. Конечно, Воители тоже погибнут, причинив зло Маркейл, но это мало беспокоило Дейрдре. Сейчас ей хотелось сосредоточиться на других мыслях. О Куине!

Кивком головы Дейрдре приказала опустить люк. Маркейл вскрикнула, когда пол поехал у нее под ногами и она заскользила в пустоту. Пытаясь удержаться, чтобы не свалиться во тьму, она вцепилась в каменные плиты пола. Дейрдре ничуть не переживала, что Маркейл может вырваться на свободу. Ее Воителям нравились такие представления, пусть наслаждаются.

Ей очень хотелось посмотреть, что Куин и другие Воители сделают со жрицей, но она понимала, что предвкушение от встречи с Куином, когда они наконец соединятся, намного сладостнее.

Дейрдре свистнула, подзывая Воителей. Она отправилась в свои комнаты, где могла предаться мечтам о Куине.

Сейчас он страдает в подземелье, которое может сломить любого. Ждать осталось недолго.


Укрывшись в тени высоко под сводами над головой Дейрдре, Айла с интересом следила за разворачивавшимся внизу действом. Она была одной из немногих жриц, которых не лишили жизни, и ее одолевало любопытство, почему Дейрдре решила оставить в живых новую пленницу.

Очень быстро Айле стало понятно, что Маркейл несет в себе сковывающее заклятие. Одного этого было достаточно, чтобы Дейрдре отправила своего охотника за головами Данмора отыскать Маркейл.



Айла не раз наблюдала, как жрицы друидов гибли от чар Дейрдре. Та наслаждалась видом крови, которая увеличивала ее колдовскую силу, но предпочитала заниматься этим в отдельной камере, чтобы быть уверенной, что никакое волшебство не вырвется на волю. Как только Маркейл появилась в зале, Айла почувствовала, что та обладает исключительной силой. Тогда зачем Дейрдре собрала здесь всех?

Пока Айла пыталась найти ответ на этот вопрос, Воители подтащили Маркейл к люку в полу. Айла изо всех сил вцепилась в камни. На ее глазах Маркейл кинули в подземелье.

Заглянув с высоты в зияющую пасть подземелья, она приготовилась к тому, что Воители накинутся на Маркейл и разорвут ее на части, как они поступали со всеми, кто имел несчастье быть низвергнутым во тьму. Потом глянула туда, где стояла Дейрдре, но той уже не было.

Когда она вновь заглянула в подземелье, то увидела, как чернокожий Воитель наклонился над Маркейл. Айла не могла поверить, что Куин Маклауд мог так легко поддаться своему богу. После всего, что ей довелось услышать про братьев Маклауд, она был разочарована.

Айла отвернулась, но краешком глаза все-таки успела заметить, как Куин уносит на руках в сторону что-то подозрительно напоминающее тело женщины.

Улыбка осветила лицо Айлы.

Глава 2

Крик застрял у Маркейл в горле, когда крышка люка наклонилась и ушла из-под ног. Она заскользила вниз, в подземелье.

Будь твердой. Сосредоточься. Думай!

Она упала на каменную поверхность и инстинктивно вцепилась в нее, пытаясь удержаться. Пришлось забыть о пронзившей ее острой боли и сосредоточиться на том, чтобы не свалиться вниз. Однако пальцы скользили по гладкой наклонной поверхности. Внизу темнота угрожающе распахнула свои объятия, когда крышка опустилась еще ниже.

Но тут — слава всем святым! — под руками оказалась какая-то скоба. Она схватилась за нее, как утопающий за соломинку. Пальцы заныли от боли. Ей нужна была всего секунда, чтобы найти точку опоры, а потом все-таки попытаться вылезти наружу.

Куда там!

Маркейл совсем выпустила из виду, что вокруг нее стояли Воители и вирраны. Она слишком поздно заметила, как рядом возник один из них. Удар ногой, и ребра отозвались ужасной, непереносимой болью.

Она выпустила скобу из рук и полетела вниз.

Со всего размаха Маркейл грохнулась на дно ямы. От удара в голове все смешалось. Она лежала, не шевелясь, боясь, что малейшее движение вызовет приступ боли. Секунды текли. Толпа наверху вопила и что-то возбужденно обсуждала. Что они знали такого, чего не знала она?

И тут она поняла, что именно.

В темноте она была не одна.

Забыв о боли, Маркейл приподнялась на локтях и уставилась во тьму. Кто это там? Или, может… что это там? Она ощутила на себе чьи-то взгляды. И ждала, не шевелясь.

Волосы на затылке встали дыбом, когда она услышала первый рык. Сердце ушло в пятки, а страх леденящей рукой схватил ее за горло. Теперь она знала, кто окружает ее. Воители!

Во всем теле пульсировала боль, ей показалось, что у нее сломаны ребра. Но сейчас было не время думать о них, когда реальная смерть смотрела ей в лицо.

Из темноты показался первый Воитель. Его кожа была бледно-зеленой, как только что распустившиеся почки весной. Он присел перед ней, губы раздвинулись, обнажив огромные клыки. Из-за грязи его волосы были непонятно какого цвета. Они свисали на лоб, закрывая лицо. Видны были только зеленые, ярко горящие глаза. Он собирался накинуться на нее и разорвать ее плоть своими длинными зелеными когтями.

Всю свою храбрость Маркейл истратила на Дейрдре. Остался только ужас, который сейчас окутывал ее тело, как тяжелый плащ, не давая ей возможности двинуться или просто дышать.

Встань! Ты — жрица. Веди себя соответственно.

Но при ней не было никакого оружия, чтобы защитить себя, за исключением нескольких заклинаний, которые не подействуют на этих Воителей. Ей захотелось свернуться в комочек и зарыдать.

Что о тебе подумает бабка?

К первому Воителю присоединился второй. У этого кожа была ее любимого цвета — серого моря в непогоду. Воитель склонил голову набок и облизнулся.

Господи, нет!

Из тьмы появился еще один — абсолютно белый. Этот стал разглядывать ее огромными, как молочные лужи, белыми глазами. Казалось, она его совсем не заинтересовала. Ему было интереснее посмотреть, что сделают другие Воители.

Неожиданно раздалось рычание — утробное, дикое, полное смертельной опасности. Воители застыли и глянули туда, откуда оно донеслось. Маркейл покрылась холодным потом. Ее объял благоговейный трепет.

Все произошло очень быстро. Вот Воители всматриваются во тьму, вот рычание становится по-настоящему угрожающим. Оно растет и растет, а потом нечто огромное и черное вырывается из темноты и бросается на нее.

Не в силах крикнуть, Маркейл сжалась, приготовившись к боли. Но она ошиблась.

Это нечто подхватило ее поперек талии и потащило с собой в глубину подземелья так легко, словно она весила не больше пушинки. Разбитое тело снова заболело, когда она стукнулась о каменную стену. Голова ударилась обо что-то твердое.

Она пыталась разглядеть, что происходило вокруг, но увидела лишь схлестнувшуюся в драке кучу разноцветных тел.

Тьма поглотила ее.


Куин подождал, пока до Воителей дойдет, что он будет биться с ними до последнего. Постепенно все расползлись по своим норам, и он остался один. Теперь можно было возвращаться к себе.

Ему приходилось сражаться с каждым из этих Воителей, доказывая свое превосходство, с самого первого дня, когда его бросили в подземелье.

Они и теперь продолжали испытывать его на прочность, что неудивительно. Ведь все тут были шотландскими горцами.

Однако среди них были и такие, кто взял его сторону и защищал его тылы. Правда, в этом аду нельзя было ни на кого положиться полностью.

Куин вздохнул и вернулся к тому месту, куда кинул женщину. Он почувствовал ее присутствие еще до того, как Дейрдре отправила ее в подземелье. От нее исходил запах солнечного света и дождя. Как только жрицу подвели к люку, он понял, на что рассчитывает Дейрдре, и поэтому дал знать Воителям, чтобы они держались в стороне.

Он совсем не удивился тому, что Воители были готовы наброситься на нее. И не осуждал их. Взять женщину — вот что было главным для любого мужчины после такого долгого пребывания в темнице, где постоянно подавлялись все желания, физические и эмоциональные.

Тем не менее Куин понимал, что он не может уступить требованиям Аподату — бога мести, заключенного в нем. Не сейчас. Пусть сначала братья придут и освободят его.


Несколько веков назад богов мести призвали из ада, чтобы те вселились в тела самых сильных кельтских Воителей и сражались с римлянами.

Друиды не понимали, что совершают ошибку, призывая богов, но у них не было выбора. Шаг за шагом Рим уничтожал Британию. Кельты поступили так, как должны были поступить, чтобы сохранить свою землю.

Увы, когда римлян изгнали, жрецы не смогли убедить богов вернуться в ад. Они так и остались жить в кельтах, а те превратились в Воителей — бессмертных людей, наделенных мощью, поражавшей воображение. С ними не могли сравниться даже друиды.

Распавшись на два клана, которые владели белой и черной магией, друиды тем не менее объединились, чтобы сковать богов в людях. Поначалу им это удалось, но никто из жрецов представить себе не мог, что боги через кровь будут передаваться из одного поколения в другое и лелеять надежду на то, что в какой-то момент они все равно вырвутся на свободу.

Так и получилось. Все началось с Куина и его братьев.

Закрыв глаза, он вспомнил тот роковой день. Вспомнил о смертях, о том, как кровь залила его любимую страну. В считанные секунды его жизнь изменилась коренным образом, и он не мог сделать ничего, кроме как бороться с богом внутри себя и из последних сил надеяться, что победит.

Чтобы не дать богу власти над собой, Куин поступил так, как поступили бы его братья. Он спас женщину.

Куин выгнул пальцы с угрожающе длинными ногтями — настоящими когтями — и вздрогнул, когда коснулся ран на боку и спине. Они, конечно, со временем затянутся, но не так быстро. А Воители скоро снова накинутся на него, потому что им нужна женщина.

Куин вернулся в свою пещеру, куда закинул женщину, и остановился перед ней. Он ощутил силу ее магии, как только она коснулась пола подземелья. И задался вопросом, зачем Дейрдре сбросила жрицу сюда, к Воителям? Хотя сейчас его больше занимало, почему жрица лежит без движения.

Может, он обошелся с ней чересчур грубо, и она потеряла сознание? Или хуже того? Вдруг он убил ее? Куин пытался действовать не в полную силу, но иногда забывал, насколько силен его бог.

Он опустился перед ней на колени и поднес палец к ее носу. Теплое уверенное дыхание коснулось его черной кожи, и Куин вздохнул с облегчением.

— Она ранена?

Оглянувшись через плечо, Куин увидел, что Арран наблюдает за ним. Практически сразу после того как Куин очутился в подземелье, белый Воитель вычислил его по имени и примкнул к нему.

— Она дышит. Но боюсь, я чересчур грубо обошелся с ней, — откликнулся Куин.

Арран медленно приблизился к нему, не выпуская из поля зрения темные углы, в которых притаились наблюдавшие за ними Воители. В этом каменном мешке никто из Воителей не мог позволить себе принять человеческий облик, чтобы не погибнуть.

— Она сильно ударилась при падении, — сказал Арран. — Многие ломают кости.

Куин кивнул, зная это по своему опыту. Когда его скинули в люк, он сломал руку и несколько ребер. Надо было быстро определить, что с ней, и оказать помощь. Но Куин молился, надеясь, что обошлось без переломов. Она была смертной и вряд ли легко пришла бы в себя, как они.

— Давай, я осмотрю, — предложил Арран.

Куин сначала решил отказаться от помощи Аррана, потому что ему не хотелось, чтобы кто-нибудь еще касался женщины. Она стала принадлежать ему, когда он спас ее. Это его обязанность — ухаживать за ней. Куин покачал головой, сообразив, что ведет себя как его брат Лукан, когда тот привез Кару к ним в замок. Это было так странно: Куин ни с кем не хотел делить жрицу. Но, даже понимая, насколько все это странно, он жаждал ее.

Желание возникло в тот момент, когда он увидел, как мужественно она держится и насколько красива.

— Можешь мне помочь, — сдался он.

Вдвоем мужчины обследовали ее и, к облегчению Куина, не нашли серьезных повреждений. Только на затылке прощупывалась огромная шишка.

— Что ты собираешься с ней делать? — спросил Арран, поднимаясь.

Куин пожал плечами и уселся на огромный камень возле женщины.

— Понятия не имею.

— Дейрдре явно желает ей смерти.

— После представления, которое мы для них разыграли, они уже считают ее мертвой.

Арран фыркнул.

— Дейрдре хочет тебя, если ты забыл. Она пока держится в стороне, но это долго не продлится. Она придет за тобой, а тут еще и женщина…

— Не знаю, что и сказать, Арран. Я только знаю, что должен спасти ее.

Арран всплеснул руками. Белые когти мелькнули в темноте, а длинные волосы утонули в тени.

— Успокойся, Куин. Ты же знаешь, что можешь рассчитывать на мою преданность. Я просто надеюсь, что ты понимаешь, что делаешь. Женщина здесь, среди Воителей, которые не видели их в течение долгих лет, — это чудовищная проблема.

Куин провел рукой по лицу. Что это с ним? Жрица пахла просто божественно. Она разбудила в нем все его инстинкты защитника и покровителя. Но Арран прав. Другие Воители в подземелье захотят не только разорвать ее в клочья, но и утолить с ней свою похоть.

И Господи прости, он не смог бы осудить их за это.

Он и сам почувствовал прилив возбуждения, стоило легкому аромату солнца и дождя донестись до него. Но несмотря на то, каким чудовищем он был, он не будет стоять в стороне и поможет ей.

— Йен и Дункан доказали тебе свою преданность, — напомнил Арран. — Они будут с нами заодно.

— Пожалуй.

Куин посмотрел на двух Воителей, которые стояли у входа в его пещеру. Близнецы. Как и Куин со своими братьями, по отдельности они были сильными Воителями, но когда сражались вместе, превращались в смертельное оружие.

Йен и Дункан обеспечат ему надежные тылы. Но как долго это продлится, прежде чем похоть вскружит им голову?

Взгляд Куина остановился на другом Воителе, стоявшем по ту сторону прохода. У Харона была кожа цвета меди. Он всегда держался особняком, не участвовал в схватках против Куина, но и не выступал на его стороне. Сейчас он разглядывал женщину, и его глаза были полны вожделения.

О черт!

Куин тяжело вздохнул. Жизнь в темнице была сущим адом, а он добавил себе новых мучений. Куин внушил себе, что спас женщину, потому что поступить так означало проявить человечность. Но на самом деле он бросился ей на помощь, потому что ее запах и вид разбудили в нем желание.

Что с ним происходит? Он ведь должен сосредоточиться на том, чтобы держать своего бога в повиновении, дожидаясь, когда Фэллон и Лукан вызволят его. Куин не имел ни малейшего сомнения, что братья придут за ним. Он одновременно и хотел этого, и боялся.

Если Дейрдре удастся захватить и его братьев, их конец будет настолько ужасен, что об этом страшно было думать.

Куин снова обругал себя. Он сбежал от своих братьев, от их любви, потому что не мог оставаться рядом с Луканом и его женой Карой. Их любовь друг к другу постоянно напоминала ему о том, чего у него никогда не было и не будет.

Но сейчас его единственным желанием было вернуться в их полуразрушенный замок к воспоминаниям, которые гнездились в раскрошившихся камнях.

— Мы можем прятать ее некоторое время.

Куин вздрогнул, когда Арран прервал его мысли.

— Возможно. Но тут по крайней мере двенадцать Воителей. Большинство из них мы не видим, потому что они держатся в сторонке.

— После того, как ты дал им понять, кто в подземелье хозяин…

В голосе Аррана прозвучал намек на шутку.

Глянув на него, Куин фыркнул. Неделя, которая понадобилась ему, чтобы установить здесь свои порядки, была мучительной, и не из-за многочисленных ран, а потому что приходилось выпускать на волю своего бога ради того, чтобы остаться в живых.

Только ему, Аррану и близнецам было известно, что, когда Куин возвращался в темноту своей пещеры, он снова принимал облик человека. Это делало его счастливым. Но Куин был настолько близок к тому, что его бог возьмет над ним власть, что даже не понимал остроты ситуации.

Только не теперь, после всего пережитого за эти несколько недель в глубине горы.

— Ты слышал, что сказала Дейрдре?

Куин постарался выкинуть из головы мысли о безнадежности, которая все больше и больше овладевала им.

Арран опустился на корточки.

— Я следил за другими, когда женщину скинули вниз. Она жрица, так ведь?

— Ты прав, Арран. Она жрица. Интересно, почему Дейрдре не убила ее, как других? — спросил Дункан.

Посмотрев направо, Куин увидел одного из близнецов с голубой кожей. Это был Дункан. За ним — Йен. Они подошли ближе, чтобы не пропустить ни слова.

— Я как раз об этом думал, Дункан. Всех жриц, которых притаскивали сюда, она убила.

— Несколько все еще остаются в живых, — поправил его Арран. — Айла, к примеру.

— Верно. — Куин погладил себя по заросшему подбородку. Сразу захотелось побриться. — Кого-то она оставила. Но не ее. Почему?

Скрестив руки на груди, Йен разглядывал женщину, лежавшую у его ног.

— Что в ней такого особенного?

Куин дал им знак подойти ближе. Ему не хотелось, чтобы их услышали.

— Должно быть, есть какая-то важная причина, если Дейрдре не стала убивать эту жрицу и не воспользовалась ее кровью, чтобы увеличить свою силу. У вас есть какие-нибудь мысли на этот счет?

Близнецы переглянулись и покачали головами.

— Нам почти ничего не известно о жрицах, Куин. Ты же знаешь, — сказал Дункан.

Куин посмотрел на Аррана. Тот, сдвинув брови, думал о чем-то.

— Арран?

— Могу только предположить, что жрица что-то узнала. Если это так, тогда Дейрдре могла просто убить ее. Так что в этом нет никакого смысла. Должна же существовать какая-то причина, почему Дейрдре не стала убивать ее, чтобы забрать себе ее силу.

— Вот это нам и нужно выяснить.

Куин встал и оглядел свои руки с черными когтями. Они были длинными и острыми и вполне годились для того, чтобы срубить дерево. Но совсем не годились, чтобы касаться нежной женской кожи.

За триста лет ярость из-за потери жены и сына, погибших в бойне, устроенной против его клана, почти позволила богу мести взять власть над Куином. Сейчас, разглядывая свои когти, ему было противно видеть это подтверждение присутствия в нем бога.

— Дождемся, пока она очнется. А пока посторожим ее. Мне не хочется, чтобы другие приближались к ней, — заявил Куин.

Трое Воителей согласно кивнули и отошли, занимая позиции при входе в его пещеру.

Куин выглянул в подземелье. В центре его находилось довольно большое свободное пространство, куда Дейрдре сбрасывала своих жертв и где разворачивались сражения, за которыми она наблюдала. В разные стороны от этой площадки отходили пещеры — настоящие норы. Воители считали их своими домами.



«Или темницами без решеток» — так думал о них Куин.

Его пещера была самой большой. Чтобы отвоевать ее для себя, ему не пришлось никого убивать. В пещере было достаточно места не только для него, но и для трех других Воителей. Они даже не натыкались друг на друга. Помимо того, у Аррана и близнецов были свои собственные закутки по бокам от пещеры Куина.

В дальнем конце пещеры имелась каменная плита. Ее Куин использовал как лежанку и спал на ней. Во сне он забывал о том, что находится в глубине горы. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним появлялись лица братьев или возникали сны о том, как его бог берет над ним верх и соединяет с Дейрдре.

Куин постоянно носил в себе тяжкое чувство вины за то, что бросил братьев, поставив их перед необходимостью освободить его.

Почти триста лет они провели вместе, охраняя свой замок и набрасываясь на любого виррана, который осмелился приблизиться к их дому. Предчувствуя надвигающуюся войну, к ним пришло много Воителей, готовых драться с Дейрдре.

А он что натворил? Взял и сбежал, разрушив все.

Как он мог так поступить с Фэллоном и Луканом? И это после всего, что они сделали для него? Бессчетное количество раз братья пытались убедить его контролировать своего бога.

Это Лукан привез их назад в замок. Ему показалось, что так будет лучше для Куина. Куин поначалу отказывался, но Лукан оказался прав. Возвращение в родной дом помогло Куину успокоиться.

Вздохнув, он взял жрицу на руки и поднялся. Она весила не больше перышка. Куин прижимал ее к себе дольше, чем это было нужно, а потом опустил на плиту, где всегда спал сам. Ему страшно захотелось лечь рядом, коснуться ее кожи, узнать вкус ее губ. Он убрал темные вьющиеся пряди волос от ее лица и с удивлением обнаружил мелкие косички, заплетенные на макушке и затылке.

Улыбнувшись, провел пальцем вдоль одной косички. Дитя кельтов! Легко ощущалась магия, струившаяся по ее жилам. Она была сильной, очень сильной.

Он опять подивился тому, что Дейрдре не убила ее. Несмотря на то что от подземелья было далеко до зала для приемов, Куин слышал разговор Дейрдре со жрицей, когда та сказала, что ее могут спасти Маклауды.

Женщина что-то знала о нем и его братьях? Пожалуй, это вряд ли остановило бы Дейрдре. Тут была какая-то другая причина. Одну вещь про Дейрдре он знал совершенно точно: она была помешана на собственной безопасности, ее персона для нее самой была важнее всего.

В качестве причины это могло сгодиться. Это, а еще черная магия, которой она пользовалась. Ненависть к ней зашевелилась внутри, а бог в нем зарычал и стал умолять выпустить его, обещать, что отомстит Дейрдре. Еще бы немного, и Куин согласился бы.

Сосредоточившись, он заставил бога замолчать и вновь восстановил над ним контроль. Каждый раз это становилось делать все труднее. Он с тоской подумал, что братьям надо бы поторопиться, иначе произойдет непоправимое.

Куин замер, когда женщина застонала. Должно быть, она страдала от боли, но он ничем не мог помочь ей здесь. К тому же в темнице было холодно. Они находились глубоко под землей, по стенам бежала вода, а воздух был очень влажным.

Он дотронулся до ее руки. Кожа была ледяной. Куин попытался представить себе, что на его месте сделали бы братья. У него не было ни еды, ни одеял, ничего, что помогло бы унять боль. Может, таким образом он лишь оттянет ее смерть?

Куин опустился на плиту и вспомнил о Лукане и женщине, которую тот любил. Кара прекрасно подходила его брату во всех смыслах. Ему было интересно, поженятся ли они или нет. Он думал, что поженятся, но мысль о том, что церемония состоится в его отсутствие, наполняла его такой болью, что становилось трудно дышать.

Затем его мысли обратились к Фэллону. Как самого старшего, его с рождения готовили исполнять обязанности главы рода. Никто и предположить не мог, что какой-нибудь злодей вроде Дейрдре уничтожит весь клан и оставит их в одиночестве.

Куин собственными глазами видел, как трудно было Фэллону справиться со своим богом. Однако он ничем не мог помочь ему, потому что сам убивался по жене и сыну.

Лукан сделал все от него зависящее, чтобы братья остались вместе. Куин ненавидел себя за ревность к нему. Лукан столько сделал для того, чтобы Куин справился со своей яростью, а Фэллон — с состоянием оцепенения, что в полной мере заслужил счастье.

Вместо того чтобы разделить с Луканом его радость, Куин обиделся на него. Он завидовал ему. Брат получил то, что Куин пытался отыскать всю свою жизнь — любовь. Чистую, настоящую любовь.

Такого рода привязанность Куин не испытает никогда. В этом он был уверен.

Он повернулся и глянул на женщину. Она была маленькой и настолько хрупкой, что в первый момент ее можно было принять за ребенка. Но потом глаза останавливались на очертаниях ее груди, полной и зрелой.

Ее одежда была сшита из простой материи, хотя полоска золота, которая скрепляла ее волосы, говорила о том, что она птица высокого полета. Правда, по ее виду это трудно было сказать, но со жрицами всегда так.

Не удержавшись, он наклонился и еще раз вдохнул ее аромат. Она пахла чудесно, и он как будто снова оказался в своем замке на берегу моря.

Куин оглядел ее лицо. Длинные черные ресницы были спокойно опущены. Темные брови выгнулись аккуратными дугами. Ему стало любопытно, какого цвета у нее глаза. Наверное, какого-нибудь необычного, как все в ней.

У нее были высокие скулы, маленький вздернутый нос и рот, который просто умолял себя поцеловать. От вспыхнувшего желания заныло в паху, перехватило дыхание. Ничего не соображая, Куин пальцем коснулся ее губ. Они оказались такими нежными, что он чуть не наклонился, чтобы поцеловать ее.

Вкусить. Насладиться. Затвердить свое право.

Держи себя в руках!

Стиснув кулаки, Куин зажал их между бедер. Возбуждение овладевало им. Он не мог отвести от нее взгляда. Ее грудь равномерно поднималась и опускалась, и у него вдруг возникло желание сорвать с нее одежду и насладиться неземной красотой. Этой молочно-белой кожей, этими изящными линиями обнаженного тела. Ласкать ее, обнимать, держать в объятиях…

— О, дьявол, — простонал он, борясь с волной вожделения.

Он не предавался воздержанию, как это делали Фэллон и Лукан. Нет, когда становилось невмоготу, Куин удовлетворял свои плотские желания. Незаметно для братьев он покидал замок, уходил по ночам, держась в тени.

Но еще никогда ему так не хотелось дотронуться до женщины, попробовать на вкус, почувствовать ее, как эту жрицу, которая лежала рядом.

Женщина издала долгий и низкий стон. Взгляд Куина метнулся к ее лицу. Он закусил губу, чтобы не застонать самому. Краешком глаза он увидел, что Арран и близнецы тоже уставились на нее.

Дрожащей рукой Куин дотронулся до ее лба. Вероятно, от прикосновения ей стало больно, потому что она задержала дыхание.

— Не надо шевелиться, — шепотом предупредил он, стараясь оградить ее от нового приступа боли.

Глава 3

— У вас на затылке приличных размеров шишка и, как мне кажется, синяки на ребрах.

Маркейл застыла при звуках этого низкого, густого голоса, который окутал ее, как туман, сползающий с гор. Она непроизвольно вздрогнула, и совсем не от холода, царившего в подземелье.

На секунду она вдруг забыла про пульсирующую боль в голове, про то, как больно дышать. Все мысли сосредоточились на том, кому принадлежит этот чувственный голос с повелительными интонациями. В голове словно било молотом. А Маркейл стала вспоминать, что произошло с ней за минувшую неделю. Свой бег через лесные заросли. То, как Данмор с вирранами окружили ее, как доставили к Дейрдре, а потом сбросили в подземную тюрьму.

Маркейл вспомнила, как внизу ее окружили Воители, и неожиданно что-то огромное и черное кинулось на нее. Она глубоко вздохнула и тут же пожалела об этом. Грудь пронзила резкая боль.

— Спокойно, не волнуйтесь.

Тот же чарующий, обволакивающий голос снова пророкотал над ухом, и она почувствовала себя защищенной. Самообман, конечно, она это понимала. Но в ее нынешнем положении разве могло быть по-другому?

Маркейл облизнула губы и проглотила стон. Даже такое простейшее движение отзывалось приступом боли в голове. Она немного полежала неподвижно. Ей показалось, что до нее донеслись звуки чьего-то пения, но чем внимательнее она вслушивалась, тем голоса становились тише. Наконец замолкли совсем.

В любой момент она ожидала, что голова вновь взорвется от боли. Когда ничего не произошло, Маркейл с трудом приоткрыла один глаз и увидела, что ее окружает темнота. Она ненавидела тьму, потому что в ней скрывалось само зло. Со вздохом Маркейл закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы облегчить боль.

Она потрогала свой лоб и вдруг ощутила, как поверх ее руки легла другая рука, большая и теплая.

— У меня нет ничего, что поможет вам облегчить боль.

Это забота прозвучала в его голосе? Она сглотнула, во рту было сухо.

— Скоро все будет в порядке.

— Значит, вы знахарка?

Маркейл собралась затрясти головой, но его рука не позволила ей шевельнуться. Поэтому пришлось ответить:

— Нет. Просто меня научили, как быстро вылечиться самой.

Она не могла понять, зачем заговорила с незнакомцем на эту тему. Ему не стоило доверяться, пусть даже он спас ее. Что, если это очередная ловушка Дейрдре?

— Ну, тогда принимайтесь за дело. — Его слегка хрипловатый голос зазвучал еще ниже. — Я спас вас и тем самым подверг жуткой опасности. Я буду защищать вас и дальше, но при ваших повреждениях это будет сделать намного труднее.

Ей никогда не нравилось быть кому-то в тягость, но в его голосе послышались нотки безысходности и сердечной муки — знакомые эмоции, на которые она не могла не откликнуться. Маркейл заволновалась. Захотелось узнать, как его зовут.

— Кто вы?

— Не важно. Отдыхайте и лечите себя, жрица.

От боли можно было потерять сознание, но она сделала усилие и сохранила ясную голову, чтобы больше разузнать про этого загадочного человека, сидевшего рядом.

— Маркейл. Меня зовут Маркейл.

— Даю слово, я сумею защитить вас. А сейчас — спать.

Она могла поклясться, что в полусне услышала, как он прошептал ее имя.


Как только Куин убедился, что она заснула, он снял руку с ее лба. Потом, не в силах удержаться, провел пальцем по тыльной стороне ее ладони и ощутил, какая у нее нежная, шелковистая кожа. И вовремя отпустил ее: очень не хотелось задеть ее когтями, потому что тогда она сразу поняла бы, кто он.

В конце концов, ведь это Воители сбросили ее сюда. Она только начала доверять ему, но надолго ли? Скоро она поймет, что вокруг нее снова Воители, которые к тому же жаждут ее тела.

Он приказал себе встать, уйти и дать ей поспать. И не мог заставить себя подняться. Желание остаться с ней казалось совершенно безобидным, но когда возникла жгучая потребность дотронуться до нее, он вцепился в свои колени. Интересно, именно так чувствовал себя Лукан, когда держал Кару в объятиях?

И тут же Куин понял, что совершил фатальную ошибку. В этой женщине было нечто, что будило в нем глубоко скрытые, темные, первобытные реакции. Для него такие эмоции могут закончиться смертью.

Выругавшись, Куин вскочил и бросился к выходу из пещеры. Маркейл была слишком привлекательна, слишком нежна, чтобы оставаться наедине с таким, как он. Он принесет ей только несчастья, как и всем своим близким.

— Очнулась? — спросил Арран.

Куин нехотя откликнулся:

— Лишь на минуту. Она мучается от боли. Однако сказала, что знает, что делать, чтобы вылечиться самой.

— Ничего удивительного. Жрецы владеют особыми магическими приемами для этих целей. Ей повезло, что она это умеет.

Куин недовольно заворчал. Ему больше не хотелось говорить о Маркейл, потому что желание вновь возникало в нем, стоило вспомнить о ней.

— Что-нибудь случилось?

Арран скрестил руки на груди и дернул головой, указывая себе за спину:

— Они учуяли ее. Господи Боже, Куин, да мы все чуем ее. Она ведь как званый пир для голодного, нам нужно быть готовыми ко всему.

— Я сам пригляжу за ней, — отрезал Куин, понимая, что заговорил грубее, чем обычно.

Арран прищурился, давая понять, что услышал вызов в словах Куина.

— Ты думаешь, я начну сражаться с тобой из-за нее? — прямо спросил он. — Даю слово, что буду на твоей стороне. Ты во мне сомневаешься?

— Меня беспокоит желание, которое обуяло всех нас. Меня в том числе.

Арран громко вздохнул и провел ладонью по лицу.

— Никто из нас не заслужил, чтобы оказаться здесь, в особенности жрица. У нее нет ни малейшего шанса в схватке с нами. Может, она сказала что-нибудь еще?

— Назвала свое имя. Ее зовут Маркейл.

— Маркейл, — повторил Арран. — Необычное имя. Она, случайно, не рассказала, почему Дейрдре не убила ее?

Куин покачал головой.

— Пока нет.

— Что ж, будем надеяться, что она скоро придет в себя и мы узнаем о ней побольше.

Арран повернулся и посмотрел на Маркейл поверх его плеча.

Куин наблюдал за ним и ждал момента, когда ему придется вступить в схватку с одним из тех, кому он доверял.

— Она напоминает мне мою сестру, — сказал Арран после долгой паузы.

— У тебя есть сестра?

Арран кивнул и, нахмурившись, отвел глаза от Маркейл.

— Даже две. Старшая и младшая. Маркейл напоминает младшую. Она была маленькой, хрупкой и всегда попадала в какие-нибудь неприятности. Я называл ее моей феей.

— Что с ней случилось? — Вопрос вырвался, прежде чем Куин успел прикусить язык.

— Она умерла, — пробормотал Арран с отсутствующим видом.

Куин больше не стал спрашивать. Здесь не было ни одного Воителя, который бы не страдал. Именно так их и находила Дейрдре.

Оставив Аррана предаваться воспоминаниям, Куин отошел к близнецам. Оба брата были высокими и мускулистыми. Одинаково расставив ноги и скрестив руки на груди, они наблюдали за другими Воителями.

Дункан и Йен так походили друг на друга, что начали причесываться по-разному, чтобы люди не путали их. Йен стригся коротко, чуть ли не наголо, а Дункан предпочитал не стричься и носил длинные волосы, откинув их за спину.

Йен обернулся к нему.

— Жрица очнулась.

Это был не вопрос, а утверждение. Куин кивнул.

— Она лечит себя сама. Я собираюсь расспросить ее подробнее, когда она снова проснется.

— Она понимает, где находится? — поинтересовался Дункан.

Куин пожал плечами.

— Если отыщете какую-нибудь еду, дайте мне знать. Маркейл захочет поесть.

Их кормили один раз в день, а потом давали немного хлеба. Этого им было достаточно, а вот для Маркейл Куин собирался найти дополнительное питание. Если из этого ничего не получится, будет отдавать свою порцию.

— Пойду поищу, — сказал Йен и ушел.

Глядя вслед брату, Дункан поскреб подбородок.

— Как ты думаешь, сколько времени понадобится Дейрдре, чтобы сообразить, что жрица не умерла?

— Не много, — признал Куин. — Но и не мало.

Глава 4

Когда Маркейл очнулась в следующий раз, она почувствовала, что ей стало намного лучше. Голова по-прежнему ныла от тупой боли, но скоро она пройдет. Маркейл осторожно сделала глубокий вдох — и ничего. Грудь дышала свободно.

Откуда-то издалека опять доносилось пение, теперь вместе с музыкой. На мгновение показалось, что в мелодии звучит нечто магическое, но стоило ей снова вслушаться, как музыка исчезла.

Тут до нее дошло, что она не одна. Это тот самый мужчина, от голоса которого появлялась слабость внутри? Или кто-то другой? Или что-то другое? Маркейл уставилась в темноту и вспомнила, что все еще находится в глубине горы Дейрдре.

— Как себя чувствуете?

Она повернула голову в том направлении, откуда раздался уже знакомый голос. На этот раз мужчина не сидел возле нее, а стоял сбоку. Сколько она ни пыталась, ничего, кроме слабо очерченного во мраке силуэта, не разобрала. Ей захотелось увидеть его лицо, узнать, как его зовут.

— Мне лучше.

— Вот и хорошо.

Маркейл медленно приподнялась и села, прислушиваясь к собственному телу. Когда не появилось даже намека на боль, опустила ноги на пол. Потом увидела слабый свет, шедший от факела в дальнем конце помещения, которое оказалось пещерой. Подземная темница!

Виднелось еще несколько пещер, размерами поменьше. Между ними располагалось огромное пустое пространство, куда ее сбросили.

О Господи! Воители!

Маркейл вцепилась в край каменной плиты, на которой сидела, и попыталась выровнять дыхание. Раньше, до ее пленения Дейрдре, она никогда не боялась Воителей, но теперь у нее изменилось мнение на этот счет.

— Это вы кинулись ко мне? — обратилась она к мужчине.

Тот стоял слева от нее неподвижно, как статуя.

Он помолчал, потом коротко ответил:

— Да.

— Кто вы?

— Вам важно знать мое имя?

Маркейл поразилась его резкому, напористому тону. Что страшного в том, что он назовет себя?

Послышался громкий вздох. У входа в пещеру шевельнулась тень. На краткий миг свет факела выхватил фигуру мужчины, но ей этого было достаточно, чтобы увидеть широкую белую грудь и короткие штаны, висевшие лохмотьями.

Глядя в белые глаза Воителя, она вдруг вспомнила: когда бог завладевал Воителем, он показывал свое присутствие в нем. Кожа такого Воителя приобретала цвет, какой выбирал сам бог. Вдобавок вырастали когти и менялись глаза. Они приобретали цвет внутренних глаз.

— Не бойтесь нас, — обратился к ней белый Воитель. — Я — Арран Маккаррик. Дейрдре будет держать меня здесь, пока я не перейду на ее сторону или умру.

— Сколько вас? — поколебавшись, спросила она.

Еще одна тень зашевелилась у входа. Выдернув факел из кронштейна, мужчина подошел к Маркейл. Она увидела человека с голубой кожей. Из-за его спины выглядывал другой. Они были похожи как две капли воды и носили одинаковые килты. Разница была в волосах — у одного длинные, у второго совсем короткие.

— Мы — Дункан и Йен Керры, — сказал длинноволосый с факелом в руках. — А вон тот, — он ткнул пальцем в стоявшего напротив него, — Куин Маклауд.

Маркейл резко повернулась в сторону Воителя, скрывавшегося в темноте. Теперь все становилось ясно. Дейрдре хвасталась, что захватила в плен Маклауда, но Маркейл ей не поверила.

— Вы не захотели сказать, что вы Маклауд?

Куин фыркнул.

— А зачем? Ведь все слышали, как вы объявили Дейрдре, что она погибнет от руки Маклаудов. Один из них как раз находится в плену в недрах горы. Очень воодушевляющий факт, не правда ли?

Теперь, когда факел светил совсем рядом, она могла разглядеть его, высокого, мощного, со стиснутыми кулаками. Вид у него был, как у настоящего шотландского горца, вот-вот намеревающегося кинуться в бой.

Ей захотелось внимательно присмотреться к нему, чтобы запечатлеть образ в памяти. Одноцветная красная туника из льна, ветхие короткие штаны, волосы цвета жженого сахара. Они, обрамляя лицо, густыми волнами спускались на плечи.

И тут она увидела золотой обруч, охватывавший его шею. Обруч был витым, широким, толщиной в ее средний палец. На его сходящихся концах виднелись оскаленные волчьи головы. Это был знак того, что перед ней младший из братьев Маклауд.

Маркейл поднялась и оказалась лицом к лицу с Куином. Она заметила, что его черная кожа поблекла и приобрела оттенок сильного загара. Ей стало интересно, почему он не захотел показаться ей в обличье Воителя, но Маркейл увидела главное — цвет его бога был черным.

— Благодарю вас за спасение.

Он тряхнул головой, и волосы взлетели над широкими плечами.

— Не уверен, что есть за что. Теперь каждый Воитель в подземелье хочет вас.

Ей стало интересно: а он хочет ее? Эта мысль заставила ее посмотреть на трех других Воителей. Те напряженно наблюдали за ней. Один из близнецов прерывисто дышал, ноздри у него трепетали, как будто он принюхивался к ней.

Маркейл пригладила юбки и пожалела, что у нее нет с собой кинжала. Но даже будь у нее дюжина мечей, это не помогло бы удержать Воителей на расстоянии.

— Зачем вы спасли меня? — повернулась она к Куину.

Он пожал плечами и спросил:

— Что вам известно о Дейрдре?

— То же, что и вам. Она живет уже немыслимо долго, у нее больше силы, чем у любого из друидов — маи или драу. В течение нескольких веков она искала и убивала жриц. И каждый знает, что она делала с мужчинами, которых считала Воителями.

Арран покачал головой, подошел и встал рядом с Куином.

— Дейрдре не просто убивает жриц, Маркейл. Она забирает у них кровь, а вместе с ней их магическую силу. Дейрдре убивает их собственноручно, чтобы не пролить ни единой капли магической силы, заключенной в их крови.

Маркейл вопросительно посмотрела на Куина. Тот, подтверждая слова Аррана, кивнул. Она похолодела. Почему никто из жрецов в ее деревне ничего не знал об этом? Или ее бабка знала, но не рассказала?

— Тогда почему она не убила меня?

— Вот на этот вопрос мы и пытаемся ответить, — сказал Куин.

— Понятно. — Она обхватила себя руками и постаралась унять дрожь. — Дейрдре хочет моей смерти. Тогда зачем она кинула меня сюда?

Дункан прищурился.

— А почему она хочет вашей смерти?

Маркейл облизнула губы и задумалась, стоит ли им говорить об этом. Она хранила свой секрет так долго, что сама перестала в него верить. Правда, ровно до того момента, как Данмор начал охоту на нее.

— Большинство друидов могут проследить свою родословную до тех самых первых жрецов, которые давным-давно помогли заключить богов в людей. Моя семья принадлежала к таким друидам.

Куин, не отрываясь, смотрел на нее.

— Почему это так важно?

— Потому что один из моих предков был тем, кто владел заклинанием, сковывающим богов.

Воздух словно сгустился от напряженного ожидания. Именно по этой причине ей не хотелось говорить с ними об этом. Она могла подарить им надежду. И могла убить ее.

— Заклинание передавалось из поколения в поколение, — продолжила Маркейл. — Моя мать умерла, когда я была совсем маленькой, и не смогла передать его мне. Но вот бабка смогла.

— Что это за заклинание? — забеспокоился Арран. — Вы можете его произнести?

Покачав головой, Маркейл отвела глаза.

— Бабка сказала мне его, но я тогда была ребенком. С помощью магии она заложила заклинание так глубоко в мое сознание, что я не могу его вспомнить.

— Совсем ничего не помните? — спросил Йен.

— Извините, совсем.

Ей хотелось помочь им. Она сделала бы это в сию же секунду. Сделала бы все, лишь бы уничтожить зло, воплощенное в Дейрдре.

Куин переступил с ноги на ногу.

— Тогда откуда вам известно, что вы владеете заклинанием?

— Знаю. — Наконец она заставила себя посмотреть на Куина. — Друиды нашей общины были уверены, что я владею этим знанием. Я тоже так считала. Они защищали нашу семью, потому что все мы надеялись, что в один прекрасный день я смогу использовать заклинание.

Судя по всему, Куин ей не поверил. Ему доподлинно было известно, что друиды обладают огромной магической силой, но что-то тут не складывалось.

— Вы говорите, бабка передала вам заклинание.

— Да, — подтвердила Маркейл.

— Как это случилось?

Она пожала плечами.

— Сказала его мне.

— Вы помните, когда это было?

— Я помню, как она усадила меня. Солнце уже давно зашло. Это произошло спустя несколько дней после смерти моего брата. Из всей нашей семьи осталась лишь бабка. Она предупредила, что скажет мне что-то очень важное.

— И потом произнесла заклинание? — спросил Дункан.

— Да, — шепотом ответила Маркейл. — Я помню, как шевелились ее губы, но не помню ни слова.

Куин увидел, как заволновались Воители. Он физически ощущал силу надежды, которую вызвали слова Маркейл.

— Если вы не можете вспомнить заклинание, как же вы сумеете передать его дочери или сыну?

— Не знаю.

Она прошла между ним и Арраном и исчезла в тени.

Куин не бросился за ней, потому что она оставалась в пределах пещеры. Повернувшись к нему спиной, жрица уставилась лицом в стену. Ее трясло от холода.

Вздохнув, он прикинул, как лучше наладить контакт. Ему хотелось, чтобы она доверяла ему, чтобы искала у него помощи во всем.

Он вдруг услышал, как она дышит — тихо, напряженно и неровно. Куин подошел ближе, глубоко вдохнул ее аромат. Непонятно почему, он неожиданно испытал умиротворение, хотя ее близость заставляла кровь быстрее мчаться по жилам, а тело дрожать от желания.

«Надо держать себя в руках». Куин тряхнул головой. Но вот что делать с возбужденной плотью? Пока Маркейл была рядом, он хотел ее.

— Мы только что думали над тем, почему Дейрдре сама не убила вас. — Куин заговорил тихо, надеясь, что она подойдет ближе. — На нее это не похоже. Она не упустит случая, чтобы увеличить свою силу. Конечно, если это ей ничем не грозит.

До него что-то начало доходить.

— Чем еще занималась ваша бабка, Маркейл?

Она медленно обернулась к нему.

— Она была жрицей, Куин. Она всегда бормотала какие-то заклинания.

В первый раз за это время Куин позволил себе посмотреть ей прямо в лицо. Благодаря силе своего бога он все видел в темноте, как на свету. И он увидел ее глаза, бирюзовые, влекущие, силе которых невозможно было сопротивляться. Спящей она была красавицей. От нее бодрствующей захватывало дух.

Ее смятение отражалось в движениях, во взгляде. Сейчас она смотрела на него с таким отчаянием, с такой болью, что ему захотелось взять ее на руки, успокоить и сказать, что все будет в порядке.

Последней женщиной, которую он держал на руках, была его жена. Жена, которая не пожелала иметь с ним ничего общего с момента, как они поженились.

Куин постарался забыть про Элспет. Вместо этого с изумлением посмотрел на стоявшую перед ним маленькую жрицу.

— Может, это было как-то связано с тем, что она пыталась защитить вас?

— Если бы вы были знакомы с моей бабкой, вы бы поняли, что все было возможно. Она всегда говорила, что был шанс спасти мою мать и брата.

— А ваш отец? — спросил Куин.

Она отвернулась, между бровей залегла морщинка.

— Моего отца, как и мужа, убили, когда он защищал наши дома от вирранов.

Куину показалось, что его ударили по почкам.

— Вы были замужем?

— Недолго.

— Давно это было?

Она дернула плечом.

— С год назад. Взрослые договорились о нашем браке, когда мы были еще детьми. Им хотелось обеспечить мне достойного защитника.

Дело было не в том, что она сказала, а как. С чувством обиды. Это сразу привлекло внимание Куина.

— Вам он был безразличен?

— Рори был прекрасным человеком. И я старалась стать счастливой с ним.

— А ваши сородичи хотели защитить вас?

Она кивнула.

— Они всегда укрывали нашу семью.

Потому что она знала заклинание, чтобы сковывать богов? Или из-за чего-нибудь другого, о чем Дейрдре тоже имела представление?

Уйма вопросов, на которые нет ответа!

— Что теперь будет? — вдруг спросила Маркейл.

Куин не удержался, вытянул руку и дотронулся до ее безупречно гладкой щеки.

— Вы останетесь в живых.

Глава 5

Айла в одиночестве шла узкими коридорами в глубине горы. Она предпочитала одиночество. Идти и чтобы навстречу не попадалось ни единого человеческого лица. Только Воители и вирраны. И так до конца ее жизни.

Но вот ее жизнь ей не принадлежала. Да и та долго не продлится.

Очень скоро Дейрдре призовет ее к себе. В самом начале Айла еще питала надежду, что не все эти вызовы заканчиваются несчастьем и смертью.

Довольно быстро ей стало понятно, что эта надежда ни на чем не основывается. Потому каждый день для нее был, как последний. По правде говоря, она не рассчитывала, что проживет долго.

Во всяком случае, если и дальше будет так своевольничать.

— Госпожа.

Услышав шепот, Айла остановилась. Медленно обернулась и увидела жрицу — одну из тех, кого Дейрдре держала при себе. Этих жриц не бросали в донжоны, не держали взаперти в ожидании смерти. Нет. Эти создания перешли на сторону Дейрдре и были лишены своей магической силы.

По приказу Дейрдре они носили на головах черные покрывала, полностью закрывая лица. Дейрдре не желала видеть лиц, обезображенных ею. Когда эти рабыни начинали говорить, то говорили шепотом, еле слышно, чтобы нельзя было определить, какой у них голос.

Только три жрицы не подчинялись этим правилам и не носили черного покрывала. Это были Айла, ее сестра и племянница.

Вопросительно глядя на рабыню, Айла вскинула брови. Не секрет, что она ненавидела этих жриц. Они были слабы и сдались на милость Дейрдре, потому что боялись смерти.

— Что тебе надо?

— Вас везде ищут.

Айла встревожилась. Она считала, что не потребуется Дейрдре еще какое-то время, но был еще кое-кто, кто часто посылал за ней.

— Кому я понадобилась?

Служанка наклонила голову.

— Вашей племяннице.

Такая новость могла бы успокоить Айлу, но не успокоила. Наоборот, ей стало еще тревожнее. Почти месяц они не виделись с Гранией, до конца своих дней она могла бы спокойно обойтись без встреч с нею.

Айла двинулась вслед за служанкой, которая повела ее к Грании. Племянница жила в комнате, которую Дейрдре запечатала своим заклинанием. Чтобы Айла могла видеться с Гранией, Дейрдре пришлось дать ей специальное разрешение. Это была единственная возможность миновать магический барьер.

К тому времени, когда Айла оказалась возле комнаты племянницы, нервы ее были на пределе. Ничего хорошего их встреча не сулила, она была в этом уверена.

— Вам что-нибудь нужно, госпожа? — спросила служанка и отступила в сторону, открывая дверь.

Заглянув внутрь, Айла увидела племянницу.

— Ничего. Можешь идти.

Подождав, когда дверь за служанкой закроется, она повернулась к Грании. Ей вспомнился тот день, когда Лавена родила ее. Роды были долгими, и они радостно отпраздновали появление здоровенькой девочки.

Лавена сразу назвала малышку Гранией, что означало «любовь». Тогда Айле казалось, что их счастью не будет конца. Но всего лишь три месяца спустя в их жизнь вмешалась Дейрдре.

— Добрый день, тетушка, — заговорила Грания.

Она сидела на табурете, вырезанном из камня.

Каждый раз, когда Айла смотрела на свою племянницу, ей словно вонзали в сердце нож. Дейрдре сделала так, чтобы девочка никогда не повзрослела. Ей захотелось оставить Гранию вечным ребенком.

Но Айла знала, что не только привязанность была причиной для этого. Она, например, никогда бы не смогла сделать что-нибудь во вред племяннице. Если бы Грания выросла, то могла бы противостоять Дейрдре, сторону которой принимала сейчас.

— Как поживаешь, Грания?

Девочка засмеялась и спрыгнула на пол.

— Тебе ведь известно, что я живу, как королева, тетя.

Сцепив руки перед собой, Айла стала ждать. Пытаться заставить Гранию сделать что-либо было бессмысленно. С таким же успехом можно манипулировать Дейрдре или самим злом. Где то обожаемое, прелестное дитя, которое Айла укачивала на руках?

— Расскажи мне про маи, которую Дейрдре кинула в подземелье.

Айла сохранила на лице полное безразличие. Ей не понравился интерес Грании к Маркейл. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— А что ты хочешь узнать?

— Правда, что жрица знает, как сковывать богов?

— Тебе это известно и без меня.

Грания снова рассмеялась.

— Значит, так и есть. Опять матушка со своим даром предвидения помогла Дейрдре в ее поисках.

— Да, верно.

Девочка опустилась на свое место.

— Еще мне рассказали, что ты видела, как маи сбросили в темницу. Служанки не поняли, чем все там закончилось. Мне нужно знать, что ты видела.

— На нее накинулись Воители.

— Но она не умерла, так ведь?

Айла замялась. В том, как Грания говорила об этом, было что-то, отчего шевелились волосы на затылке.

— Я ушла, чтобы не видеть тело. А зачем это тебе?

— Жизнь маи защищена заклятием. Тот, кто убьет ее, сам умрет жуткой смертью. Я не слышала никаких криков из подземелья, поэтому думаю, что жрица осталась жива.

Теперь хоть стало понятно, почему Дейрдре не решилась лично убить Маркейл, но уже очень скоро до нее дойдет, что жрица не погибла. И что потом?

— Ну-ка отвечай, — потребовала Грания. — На нее накинулись все Воители?

— Почти. Это было ужасно. Тебе бы понравилось. Но мне нужно идти, у меня куча дел.

Грания прищурилась.

— Не вынуждай меня заставлять тебя приходить сюда. Ты ведь моя тетка, могла бы заходить почаще. Иначе увидишь, что я сделаю с тобой…

— Я никогда не пыталась избегать тебя, Грания. Мне приходится часто покидать гору по делам, ты же знаешь.

Но Грания уже перестала ее слушать. Стараясь не спешить, Айла двинулась к двери и перевела дыхание, когда очутилась в коридоре. Ее жизнерадостная племянница превратилась в чудовище, с чьей кровожадностью не сравнились бы и римляне.


Маркейл не хватало солнца. Дейрдре могла бы не мучить ее, не бросать в застенок: нужно было просто лишить Маркейл солнечного тепла и света, и тогда она сама тихо впадет в безумие.

— Я тут кое-что принес.

Перед ней на корточки опустился Куин.

Глаза уже привыкли к мраку, поэтому теперь она могла отчетливо разглядеть его. Наконец-то! Заплетенные в косу волосы лежали за спиной, открывая лицо. Ах, за такое лицо любая женщина могла бы отдать жизнь.

Куин был настоящим красавцем. Сильный подбородок покрывала темная щетина. Решительный рисунок губ и остро выступающие скулы придавали его красоте просто убийственный вид. Борода не успела отрасти — наверное, он недавно брился. Маркейл ничего не имела против бороды, но без нее он ей нравился больше.

У него был высокий лоб, темные брови вразлет над светло-зелеными глазами. Мельком окинув его взглядом с головы до ног, она оценила высокий рост, развитую мускулатуру. Куина отличала уверенная манера держаться, вокруг него витала аура властности, и это влекло к нему.

— Маркейл?

Она заморгала и с трудом отвела взгляд от этих поразительных глаз.

— Простите. Я никогда не видела глаз такого цвета, как у вас.

Куин усмехнулся.

— Могу то же самое сказать о ваших глазах.

Какое-то время они, не отрываясь, глядели друг на друга.

Наконец Куин откашлялся.

— Значит, вы привыкли к темноте?

— Теперь — да. И свет от факела помогает. Вы сказали, что что-то принесли?

— Да, поесть. Правда, совсем немного.

Темнота так давила на Маркейл, что она не сразу сообразила, насколько сильно проголодалась.

— Съешьте, сколько сможете. — Куин протянул ей целую булку хлеба. — Если потребуется, я достану еще.

Маркейл положила руку на его плечо, и ей захотелось и дальше держаться за него, не отпуская от себя.

— Давайте поделим хлеб.

— Вам он нужнее, чем мне.

— Пожалуйста, Куин. Я не желаю набивать живот, когда из-за этого кто-то останется голодным. — Она преломила хлеб и протянула ему половину. — Поешьте вместе со мной.

В какой-то момент ей показалось, что он откажется. В конце концов Куин взял половинку и уселся рядом.

То ли потому что он защитил ее, то ли потому что был Маклаудом, но она поверила ему. Возможно, эта доверчивость будет стоить ей жизни, но Маркейл прекрасно понимала, что так или иначе умрет в недрах горы Дейрдре.

— Вы видите в темноте, да? — спросила она.

Куин кивнул.

— Тогда для чего здесь факелы?

— Это для Дейрдре. Может, она могущественная и бессмертная, но все равно не может одолеть силу, которую дают нам наши боги.

Маркейл отщипнула кусочек и отправила его в рот.

— Надо же…

— Как ей удалось захватить вас?

Вопрос ее удивил. Дожевав, она посмотрела на Куина.

— Вирраны постоянно крутились вокруг нашей деревни. Раньше они просматривали местность за местностью в поисках друидов, с такими мы всегда справлялись. Но на этот раз у них был предводитель. Человек.

— Данмор, — с отвращением бросил Куин.

— Верно. Я знала, что они пришли за мной, поэтому, чтобы не подвергать сородичей опасности, решила бежать из дома. К тому времени, наверное, уже полдеревни покинуло ее, чтобы сохранить себе жизнь.

— Как глупо!

— Все люди на земле стремятся прожить хоть на один день дольше. Мы понимали, что нас ждет, если попадем в лапы к Дейрдре. Так что я не осуждаю их.

— Значит, вы тоже кинулись в бега?

— Кинулась. Из-за меня Данмор со своими вирранами оставил деревню в покое, и я водила их за собой по лесам примерно неделю.

Куин вскинул брови.

— Неделю? Впечатляет.

— Я очень хорошо знала эти места, только и всего. Если бы мне удалось ускользнуть от них, вот это впечатлило бы.

— Вы не сумели бы этого сделать, Маркейл. Они нашли вас с помощью магии.

— Я знаю.

— Что произошло, когда вас привезли сюда?

Маркейл глубоко вздохнула.

— Меня тут же приволокли к Дейрдре. Ей было известно, что в моей голове спрятано заклинание, но она даже не попыталась вытащить его. Почему?

— Наверное, потому что побоялась.

— Мне в это не верится.

Куин повернулся к ней лицом.

— Ей трудно отказать в сообразительности, иначе она не обладала бы сейчас такой мощью. Я думаю, ей стало известно, что вас нельзя убивать, потому что тогда невозможно будет добраться до заклинания.

— Как она узнала?

— С помощь черной магии.

Маркейл покачала головой.

— Я жрица, и мне известно, насколько магия может быть сильна. Но тут должно быть что-то еще…

— Вам известна магия маи, и вы совершенно не имеете представления о магии драу. Они намного сильнее вас. Учитывая то, сколько Дейрдре прожила, и мощь, которую она накопила… Возможности ее магии практически безграничны.

— Если так, тогда почему она до сих пор не схватила ваших братьев?

Куин снова усмехнулся. Она быстро соображает.

— Наверное, по той же самой причине, почему ей потребовалось три века, чтобы захватить меня в плен.

— Что за причина?

— Мы с ней бились не на жизнь, а на смерть.

Маркейл улыбнулась, и Куин затаил дыхание. Ему вообще нельзя смотреть на нее. В ней столько душевной и телесной чистоты, что он не мог поверить — неужели она сейчас здесь, сидит рядом с ним?

Куину расхотелось говорить о Дейрдре. Он коснулся косички, которая упала Маркейл на грудь.

— Зачем вы так заплетаете косы?

— Тот, кто владеет заклинанием, носит волосы, заплетенные подобным образом. Это обычай, которого в моей семье придерживаются с тех времен, когда римляне ушли из Британии.

Он оценил великолепие ее волос, волнами спадавших за спину и спускавшихся почти до бедер. Ему вдруг захотелось погрузить в них руки.

— Мне очень нравится, — сказал он.

— А ваш обруч? Это тоже дань обычаям предков?

— Именно. В нашем клане семья вождя всегда носила обруч. Животных, которые украсили наши с братьями обручи, нам выбрала мать.

Напряженно выпрямившись, Куин смотрел, как она проводит пальцем по волчьей голове на его обруче. Кровь быстрее помчалась по жилам. От случайного прикосновения к его груди Куина кинуло в жар.

— Красиво. Мне кажется, волк очень подходит вам.

— Вы уверены? Вам ведь ничего не известно обо мне.

Она пожала плечами, слегка придвинулась к нему, чтобы лучше рассмотреть обруч. Для него это было сплошной мукой — вдыхать ее запах, ощущать ее близость.

— Может, и так, — сказала Маркейл. — А может, и нет. Тем не менее мне известно, что волк красивое и умное создание. В вас тоже есть эти черты.

Куин схватился за хлеб, чтобы не сжать ее в объятиях. Он так давно не целовал женщину, что даже забыл, каково это. Но ему страшно хотелось узнать вкус ее губ, утонуть в исходившем от нее аромате солнца и дождя, кожей ощутить шелк ее волос, почувствовать, как ее обнаженное тело прижимается к нему.

Неожиданно Маркейл отодвинулась и опустила руки.

— А у ваших братьев? Какие у них животные на обручах?

Куин открыл рот и не выдавил ни звука. Пришлось сначала прочистить горло.

— У Фэллона — старшего брата — вепрь. У Лукана — грифон.

— Ваша мать выбрала сильных животных.

— Мои братья — сильные люди.

Маркейл наклонила голову набок, и косички свесились в ту же сторону.

— Вы хотите сказать, что животное, которое она подобрала для вас, вам не подошло?

— Подошло.

Куин отвернулся и потер подбородок. Ему всегда становилось не по себе, когда он начинал сравнивать себя с братьями.

— Не лгите.

Он метнул на нее взгляд.

— Почему вы так говорите?

— Это видно по вашим глазам, — тихо сказала она.

Куин не знал, что сказать. Надо было бы разозлиться на нее за такие слова, но, если говорить честно, она была права. Он сказал неправду.

Неожиданно Куин заметил, что она съела весь хлеб.

— Пить хотите? Я могу показать вам место, где можно напиться.

— Арран уже показал, спасибо.

Она широко зевнула и обхватила себя руками.

— Удалось хоть немного поспать в ту неделю, пока вы прятались от Данмора?

Она дернула плечом.

— Очень немного. Собственно, это одна из причин, почему он в конце концов сумел поймать меня.

— Чем же вы питались?

— Ела ягоды, которые могла перехватить на бегу.

Куин вложил ей в руку свой кусок хлеба.

— Ешьте. И не спорьте, Маркейл. Вам тут потребуется много сил.

— А вам?

— У меня внутри бог. Забыли?

Она вонзила зубы в хлеб.

— Расскажите мне про вашего бога.

Пока она ела, Куин мог говорить о чем угодно.

— Это Аподату, бог мести.

— Значит, это правда, что в вас и в ваших братьях живет один бог?

— Правда. Каждый бог выбирает самого сильного Воителя из любого рода, чтобы поселиться в нем.

Сглотнув, она кивнула.

— Что означает, что вы втроем самые сильные.

— Совершенно верно. Каждый из нас сам по себе очень силен, но когда мы втроем освобождаем бога и сражаемся, нам нет равных.

На этих словах Маркейл нахмурилась.

— Почему же вы не можете одолеть Дейрдре?

— Если бы это было так легко. Когда-то могли, но сейчас вокруг нее такое количество Воителей и вирранов!

Куин обратил внимание, как быстро Маркейл покончила с хлебом. Вероятно, она так и не наелась. Чтобы восстановить силы, ей нужно мясо, но мяса у них не было.

— Как давно вы здесь? — спросила она.

— Не знаю. Когда не видишь солнца, легко теряешь ощущение времени.

— Вы все время оставались в подземелье?

— Нет, сначала меня держали в кандалах в каком-то донжоне и били каждый день. Дейрдре думала сломить меня таким образом.

— Но не сломила. — Маркейл улыбнулась. — Ничего, вы с братьями спасете нас.

Если бы все было так легко!

— Как же вы здесь очутились?

Куин поморщился, вспомнив, чего Дейрдре хотела добиться от него.

— Ей нужно, чтобы я сделал ей ребенка. Я отказался, поэтому она засунула меня сюда, чтобы заставить одуматься.

Бирюзовые глаза Маркейл удивленно распахнулись.

— Зачем ей нужен ребенок от вас?

— Это как-то связано с пророчеством. Она сказала, что в один прекрасный день я сдамся.

— Почему бы ей не воспользоваться магией, чтобы заставить вас?

— Возможно, по той же самой причине, почему не убила вас. Она просто не может.

На этих словах Маркейл отпрянула. Куин тысячу раз прогонял в уме тот случай с Дейрдре. Он ожидал, что силой вынудит его уступить, но этого не произошло. Ей нужно было, чтобы он пришел к ней добровольно, а этого не будет никогда.

От одной мысли, что ему придется заниматься сексом с Дейрдре, его тошнило. Лучше покончить с собой, чем согласиться добровольно отдать ей свое семя.

Куин поднял взгляд на Маркейл и увидел, что ее глаза закрыты, дыхание выровнялось. Она задремала, голова слегка склонилась к его плечу. Он притянул ее к себе и устроил удобнее, чтобы она невзначай не поранилась, ударившись о каменную стену.

В подземной темнице было тихо, Воители старались не общаться друг с другом и говорили мало, шепотом. Когда Куина только-только сбросили в подземелье, его чуть ли не до сумасшествия доводила постоянно капающая вода, а теперь он не обращал на нее внимания.

Зато мимо его внимания не прошел быстро набирающий обороты разговор между двумя Воителями. Назревала стычка.

Куин ладонью прикрыл ухо Маркейл, чтобы ей не помешал шум, который, как он понимал, вот-вот обрушится на них.

Со своего места он видел, что затевается у входа в его пещеру. Другие Воители тоже подтянулись к месту стычки, чтобы разобраться в ситуации.

Куин заметил Дункана и понял, что получит от него подробный отчет о случившемся. Больше всего Куин желал, чтобы Воители перестали биться друг с другом и научились объединяться в общей борьбе против Дейрдре. Но пока его увещевания остались без результата.

Еще он подозревал, что у Дейрдре в подземелье есть шпион. Впрочем, это скоро выяснится: если доносчик действительно существует, он незамедлительно сообщит наверх о том, что произошло с Маркейл.

Куин прекрасно понимал, что стоит Дейрдре узнать о спасении жрицы, он уже ничего не сможет сделать, чтобы защитить ее. Она не станет убивать собственноручно, но сделает все от нее зависящее, чтобы умертвить жрицу. И все из-за заклятия, которое носила в себе Маркейл.

Если бы Куину каким-то образом удалось узнать это заклятие, тогда они смогли бы обратить его против Дейрдре и снова сковать всех богов. Дейрдре лишится своих Воителей, и у нее останутся только вирраны, с которыми можно будет довольно легко справиться.

Он почувствовал, как у него слипаются глаза. Надо было бы, конечно, остановить драку, но ему так хорошо рядом со спящей Маркейл, лежащей у него на плече.

Потеревшись щекой о ее макушку, Куин наткнулся на косички. Он с трудом представлял, сколько времени требуется, чтобы вот так заплести волосы, но ему нравилось, как это выглядит.

Триста лет прошло с тех пор, когда он позволял женщине дотрагиваться до себя, как это делала Маркейл. Чтобы справить плотскую нужду, он брал женщин, брал их в темноте, и они не видели его. А ему никогда не хотелось удержать их рядом.

С Маркейл все было по-другому. Но очень многое изменилось с тех пор, как Дейрдре захватила его. Теперь он мог контролировать своего бога, чего ему не удавалось добиться в течение целых столетий. Куину не терпелось рассказать об этом братьям.

Устраиваясь поудобнее, Маркейл прижалась к нему. Куин улыбнулся, наслаждаясь кратким моментом близости. Судя по рычанию, схватка Воителей началась. Скоро подземелье наполнит запах крови и смерти.

На шум объявились крысы, постоянные жители подземелья, которых привел сюда голод. Куин услышал, как одна из тварей прошмыгнула к нему в пещеру и заскреблась поблизости.

«Пошла вон! Быстро! — мысленно скомандовал Куин. — Не смей заходить сюда или приближаться ко мне или к этой женщине».

Крыса тут же кинулась прочь. Только придя в себя в донжоне у Дейрдре, Куин узнал, какой огромной силой обладает. За три века он ничего не сделал, чтобы развить свои силы или научиться использовать их.

Ему было жалко, что им очень часто руководила ярость. Во многих ситуациях он теперь поступил бы по-другому, но назад пути не было. Прошлого не воротишь, впереди только будущее.

И, как казалось, безрадостное будущее.

Глава 6

Куин внезапно открыл глаза. Сидящему в подземной темнице нельзя проваливаться в сон так глубоко. Что угодно могло случиться с ним или с Маркейл.

Он обнаружил, что жрица лежит почти у него в объятиях. Пока он клевал носом, ее голова, должно быть, соскользнула с его плеча.

Она спала, слегка приоткрыв рот. Волосы рассыпались по его рукам, по бедрам. Куин абсолютно честно мог заявить, что в жизни не видел такой красавицы.

В ней присутствовала чистота, мимо которой невозможно было пройти, но в ней чувствовалась и сила. Маркейл хватило ума сбежать от Данмора и вирранов и увести их от своей деревни. Благодаря ей спаслось огромное число людей. Такой шаг требовал мужества, как казалось Куину, совершенно неожиданного для женщины.

Не в силах остановиться, Куин прикоснулся к ее нежной щеке. Его рука тряслась от желания не только касаться ее, но и…

Даже понимая, что недостаточно хорош для нее, он не мог запретить себе хотеть ее, как мужчина хочет женщину. Он был готов целовать каждый дюйм ее тела.

Возбуждение захлестывало. Еще труднее было оттого, что она лежала у него на руках. Три сотни лет слишком долгий срок, он уже забыл, что это такое — ощущать хрупкость тела женщины.

Его взгляд остановился на ее губах, влекущих, соблазнительных. Они были полными, восхитительными. Он не сомневался, что вкус у них божественный и что одного поцелуя ему будет мало.

Не соображая, что делает, он наклонился к ней. И в тот момент, когда их губы почти соприкоснулись, он заставил себя остановиться. Что она подумает, если проснется от поцелуя?

Лучше себе этого не представлять. В ее огромных бирюзовых глазах было столько доверия, когда она смотрела на него, и ему совершенно не хотелось, чтобы ее взгляд переменился.

Поднеся ее локон к лицу, Куин вдохнул божественный запах. Но этого было мало, ему хотелось большего. Он опустил голову и прижался лицом к ее шее, утонул в ароматах солнца и дождя.

Он осторожно поднял голову, боясь, что она проснется. И что не проснется.

Маркейл взмахнула ресницами, и Куин сообразил, что смотрит ей прямо в глаза. Некоторое время они оба оставались без движения и не издавали ни звука.

— Я совсем не собиралась использовать вас в качестве постели.

Ее голос был едва ли громче шепота, нежного и соблазнительного.

В ответ Куин почувствовал, как у него стало тесно в паху.

— Для меня это настоящее удовольствие.

Она улыбнулась.

— Вы не остаетесь в обличье вашего бога постоянно, как другие, почему?

— Потому что Дейрдре только это и нужно. Я и так близок к тому, чтобы потерять контроль над моим богом. Если это случится, я окажусь в ее руках.

Маркейл коснулась его щеки и нахмурилась.

— Вы сильно рискуете, давая волю своему богу.

— Я делаю это ради братьев.

— А о себе вы подумали?

Он собрался покачать головой, но Маркейл приложила палец к его губам.

— Пожалуйста, не смейте говорить мне «нет». — Она села и приблизила к нему лицо. — Вы можете победить Дейрдре, несмотря на все ее уловки и хитрости. Всю жизнь я слушала множество историй о вас и ваших братьях. Вы водили ее за нос столетиями.

В ответ Куин закрыл глаза. Он не мог шевельнуться, пока она прижимала руку к его губам, но и не хотел слушать ее. Она не знала его, ничего не знала о том человеке, который обрек на бесчестье своих братьев и подверг риску осуществление их плана.

Никому не захочется знаться с таким человеком. Пусть это даже будет сам Куин.

— Вы не понимаете, о чем говорите, — наконец выдавил он из себя. — Вы не все знаете обо мне.

— Никто из нас не совершенен, Куин Маклауд. Вы должны понять это, пока не поздно.

Прежде чем он придумал, что ответить, ее не стало. Ощущение от ее прикосновения, ее тепло — все исчезло. Чувство потери навалилось на него, как будто двери рая приоткрылись лишь на те несколько мгновений, когда она лежала у него на руках.

Он открыл глаза и опять оказался в аду.

Маркейл стояла у камня с ямкой, в которую набиралась вода. Она напилась, потом ополоснула лицо.

Куин хотел подойти, но не знал, что ей сказать. Ведь не станет же он объяснять ей, что он за человек на самом деле. Она была одной из многих, кто видел в нем того, кого хотел.

Но когда она находилась рядом, само ее присутствие рождало в нем желание стать таким, каким он был в ее глазах.


Отстирав в озере тунику от крови, Лукан Маклауд растянул ее для просушки на ветвях дерева. В третий раз за последние два дня на них напали вирраны.

— Это не последняя атака, — сказал Рамзи.

Лукан посмотрел на спокойное замкнутое лицо Воителя. Рамзи был из тех, кто сначала выслушает, подумает, а потом выскажется. Поэтому, раз он заговорил, всем надо взять его слова на заметку.

Фэллон тяжело вздохнул и потер затылок.

— Конечно, будут еще. Дейрдре знает, что мы обязательно придем за Куином. Я не могу позволить моему брату сгнить в недрах горы.

Лукан перевел взгляд с брата на Ларину. Жена брата была единственной известной им женщиной-Воительницей. Ее способность становиться невидимой окажет неоценимую услугу, когда они достигнут горы Дейрдре.

С тех пор как Куин оказался в плену, Лукан не переставал беспокоиться о младшем брате. Куин всегда был безрассудным. Он позволял чувствам командовать собой, не слушая голоса разума.

Неистовство, владевшее Куином, было вполне объяснимо. Лукан не представлял, как он сумел бы пережить потерю Кары, а уж тем более — сына. Это была одна из причин, почему Кара и Ларина пили специальную настойку, чтобы не забеременеть. Пока не было известно о случаях, чтобы Воитель наградил жену ребенком, но Лукану не хотелось пускать все на самотек, пока Дейрдре жива.

Куин имел полное право ненавидеть Дейрдре, однако он так и не научился контролировать свою ярость. Проявления его гнева беспокоили Лукана больше всего.

— Ты боишься, что он не выживет, да? — обратился к нему Гэлен.

Лукан уже перестал удивляться тому, что Гэлену всегда удается узнать, о чем он думает. Гэлен объяснял, что читает мысли по мимике и по движениям тела, но Лукану казалось, что за этим стоит нечто совсем другое.

— Это правда, я очень тревожусь, — признался Лукан.

Гэлен приподнял темно-русую бровь. Он оставался в обличье Воителя, его темно-зеленая кожа сливалась с зеленью леса. Расправив когти на правой руке, Гэлен уставился в землю.

— Куин страдает из-за смерти жены и сына, но ведь это еще не все.

— Я знаю.

Лукан провел рукой по лицу и опустился на поваленное дерево. Сейчас ему страшно хотелось окунуться в холодную воду озера, но на мимолетное удовольствие не оставалось времени.

— Фэллон говорил, что Куин признавался ему в том, как непросто складывались его отношения с Элспет.

Лукану казалось, что Куин и Элспет любили друг друга. По правде говоря, это была не такая любовь, как у их родителей, но Лукан не сомневался, что брат был счастлив. Никто даже представить не мог, насколько Куину было плохо.

— Ты считаешь, что Куин для нас потерян? — обратился он к Гэлену.

Об этом он думал каждый день и каждую минуту.

В мгновение ока темно-зеленая кожа, когти и клыки Гэлена исчезли. Он посмотрел на Лукана все понимающими голубыми глазами и пожал плечами.

— Мы не узнаем, пока не доберемся туда. Есть одна-единственная вещь, в которой можно быть уверенным, Лукан.

— А именно?

— Ты и Фэллон — это все, что есть у Куина в этом мире. Когда вы трое вместе, вы сильнее, чем вся магия Дейрдре.

Гэлен отошел в сторону, а Лукан задумался над его словами. Потом оглядел их небольшой отряд. Кроме него тут было шестеро Воителей: Фэллон, который наконец занял место предводителя, и его жена Ларина. Затем Гэлен, Рамзи, Логан, который постоянно смешил их своими выходками, и Хейден. Этот ненавидел драу.

Жизнь Куина зависела от судьбы семи Воителей, которые шли ему на выручку.

— Нам надо торопиться изо всех сил, — сказал Фэллон, выходя вперед.

Сначала Лукан был вне себя от злости за то, что Фэллон отказался силой мысли перенести их всех из замка к горе Кэрн-Тул. Слишком много лет миновало с тех пор, как они в последний раз там побывали. Если бы Фэллон перенес их сразу в недра горы, все могло окончиться их гибелью, а значит, они должны проделать свой путь пешком.

— Мы все равно туда доберемся, — откликнулся Лукан. — Если потребуется, будем передвигаться быстрее лошадей и намного маневреннее.

Фэллон согласно кивнул, но Лукан видел, как брат обеспокоен.

— Гэлен напомнил кое о чем, что даже не пришло мне в голову.

Фэллон хмыкнул и откинул с лица длинные темно-каштановые волосы.

— Меня это не удивляет. Так что он сказал?

— Он напомнил, что братская связь между нами сильнее, чем все чары Дейрдре.

— Ты считаешь, он прав?

Подумав немного, Лукан кивнул:

— Да, брат. Каким бы Куин ни был, он все равно станет сражаться против Дейрдре.

— Если только выдержит такое долгое заточение.

— Тогда нам лучше бы поторопиться.

Фэллон с готовностью вскочил. Лицо его было хмурым. Это выражение Лукан знал отлично: брат придумывал план.

— Надо разделиться на две группы, — сказал Фэллон. — Вирраны могут одновременно атаковать только одну.

— А другая группа?

Фэллон заулыбался, в его темно-зеленых глазах вспыхнули отблески сражения.

— Другая помчится вперед.

Лукан хлопнул брата по спине.

— Тогда двинули. Куин нас и так заждался.

Схватив еще не просохшую тунику, он натянул ее через голову.

Кивнув на прощание Фэллону, Лукан махнул рукой, подзывая к себе Хейдена, Логана и Гэлена, и пошел прежней тропой. Фэллон вместе с Лариной и Рамзи выбрали другую дорогу к горе Дейрдре.

Глава 7

Маркейл наблюдала за Куином, а в голове у нее звучали отголоски музыки. Она была готова поклясться, что опять явственно слышала их. Ее взгляд неотступно следовал за Куином, когда он перемещался по пещере или разговаривал со своими людьми. Движения Куина были полны силы и грации.

Она обратила внимание, как Куин и его люди постоянно внимательно оглядывают подземелье. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что Куин имел в виду, когда сказал, что, защитив, он подверг ее еще большей опасности.

Даже в глубине пещеры она чувствовала на себе взгляды других Воителей. Спрятаться было негде, но в пещере Маркейл по крайней мере чувствовала себя в безопасности, правда, в относительной. Пока она находится в плену у Дейрдре, в безопасности ей не быть. Прекрасно понимая это, она не могла оставить Куина. Дейрдре не будет убивать ее лично, но сделает все, чтобы она умерла.

Маркейл вдруг представила, что больше никогда не заглянет в светло-зеленые глаза Куина, и от этой мысли ей стало плохо. В Британии каждый друид знал, что выжить без Маклаудов невозможно. Может, то, что она узнала из многочисленных рассказов о трех братьях, и заставляет ее считать Куина своим защитником?

«Не только это. Тут есть что-то еще. Я знаю!»

Маркейл видела его глаза и заметила в них мимолетные тени — следы мучительных тревог. Но она еще видела, как он командует. Каждый Воитель в подземелье относился к нему как к вожаку. Не все во всем были согласны с ним, но при этом понимали, что лучше не оспаривать его власть.

Куин обернулся и перехватил ее взгляд. Потом слегка нахмурился и коротким движением головы спросил, все ли у нее в порядке. Она кивнула и отвела глаза. Но поздно — Куин уже направился к ней.

— Что такое? — спросил он.

Маркейл подобрала ноги и опустила подбородок на колени. Она так и продолжала сидеть на плите. Ягодицы окоченели, но она боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не привлекать к себе внимания.

— Маркейл?

— Ничего-ничего, я просто смотрела, как вы общаетесь со своими людьми.

Он опустился рядом.

— Никто из Воителей не посмеет зайти в мою пещеру, можете не волноваться.

— А если Дейрдре обнаружит меня?

— Вообще-то это дело времени.

Она облизнула задрожавшие губы.

— Тогда зачем нужно откладывать неизбежное? Я ведь подвергаю опасности вас, Аррана и близнецов, прячась здесь.

Куин выпрямился и посмотрел ей в глаза.

— Вы думаете, что нас волнует, как с нами обойдется Дейрдре? Маркейл, она бросает в подземелье тех, кого хочет сломить. У нас есть два пути — принять ее сторону или умереть, третьего не дано.

— Значит, вы думаете, что она оставит меня здесь?

— Вот это и не дает мне покоя. Вы сами сказали, что она хочет убить вас.

Тут не о чем было спорить. Возможность выжить у нее была только рядом с ним, и нигде больше.

— Надеюсь, вы правы.

— Я прав. Мои братья идут спасать меня. И когда они придут, я вытащу вас отсюда.

— Вы уверены, что они найдут вас?

Куин криво усмехнулся:

— О да. Дейрдре сказала мне, что послала им весточку. Они знают, что я у нее в лапах.

— Как ей удалось захватить вас?

По тому, как нахмурился Куин, она поняла, что задала неуместный вопрос.

— Забудьте, — тут же попросила она. — Это не важно.

— Что вы знаете обо мне и моих братьях?

Она помолчала, не зная с чего начать.

— Нам рассказывали, что вы трое были первыми Воителями, которых сделала Дейрдре, и что она уничтожила весь ваш клан, чтобы вас заполучить.

— Это правда. Дейрдре убила всех от мала до велика, а заодно и домашний скот. Все живое, что существовало на землях Маклаудов.

От этих слов ей стало по-настоящему больно. Безнадежность, звучащая в его голосе, резанула ее по сердцу.

— Простите меня, Куин.

— В той бойне погибла моя жена с сыном. И родители. Мы вместе с Фэллоном, Луканом и горсткой сородичей из нашего клана поехали встречать нареченную Фэллона. Дейрдре напала на наших, должно быть, сразу после того, как мы отправились в путь.

Маркейл вдруг почувствовала слабость. Она не знала, что Куин был женат, что у него имелся сын.

— Я не могу сказать ничего, что могло бы облегчить вашу боль от потери жены и ребенка, — сказала она, дотронувшись до его руки.

— Что вы слышали еще?

Она убрала руку и откашлялась. Вполне очевидно, что ему не хочется говорить о гибели жены и сына. Да, время лечит, и боль станет глуше, но разве кто-нибудь сможет забыть об умерших?

— Рассказывали, что вы бросились на поиски Дейрдре.

— Нет, — покачал головой Куин. — Она прислала послание, в котором сообщила, что знает, кто напал на нас. Мы с братьями не поняли, что она устроила нам ловушку. Как только мы вступили в недра горы, она заковала нас и освободила нашего бога.

— На что это было похоже?

— Нестерпимо больно. — Он перевел дыхание и откинулся спиной на камни. — Мне показалось, что каждую кость в моем теле переломили надвое, а потом снова сложили. Кровь в жилах превратилась в огонь, когда бог начал наполнять меня силой. Тело билось от боли, но сила, которую бог передал нам, позволила выдержать ее. Мы порвали оковы и сбежали, прежде чем она поняла, что случилось.

— Вам троим повезло.

— Верно сказано. Только тогда мы не думали об этом. Что там дальше про нас говорили?

— После того, как вам удалось вырваться от Дейрдре, вы пропали.

— Пропали, — хмыкнул Куин. — Мы пятьдесят лет, как животные, прятались в горах и бились друг с другом. От страха носа не казали на равнине. Это Лукан привел нас назад в замок.

— В замок Маклаудов?

— Да.

Маркейл не поверила своим ушам.

— Никому и в голову не пришло искать вас там. Земли Маклаудов поделили между кланами, и все думали, что замок пустует.

— Рядом была деревушка, и мы воспользовались этим. Распустили среди сельчан слух, что в замке живут привидения.

— И вы никогда не покидали замка?

Куин пожал плечами.

— Я время от времени выходил, а братья — нет. Мы хотели, чтобы Дейрдре не узнала про нас как можно дольше, поэтому убивали всех вирранов в округе.

— Вас на этом и поймали?

Куин повесил голову. У Маркейл было слишком много вопросов. Ему не хотелось, чтобы она узнала, какой он есть на самом деле, но когда-то это все равно случится. Он не любил врать, и меньше всего ему хотелось обманывать ее, пусть даже доверчивое выражение исчезнет из этих бирюзовых глаз.

— Нет, Маркейл. Меня захватили, потому что Лукан влюбился в Кару, а я не мог этого вынести.

— Вы переживали из-за жены?

Если бы все было так просто.

— Может быть. Дейрдре напала на замок, чтобы захватить Кару, тоже жрицу. Мы отбились от Воителей и вирранов, спасли ее. Хотя Кара смертная, а Лукан бессмертен, их любовь безгранична. Поэтому я сбежал от них, чтобы некоторое время побыть в одиночестве. И, увидев виррана, бросился за ним в погоню, чтобы оказаться в ловушке еще раз.

— Значит, Дейрдре нашла вас?

— Нашла. С того времени она наверняка нападала на замок не один раз, но я знаю своих братьев и Воителей, которые с нами. У Дейрдре нет ни единого шанса.

— Вместе с вашими братьями есть другие Воители? — поразилась она.

Куин помолчал. Она не разочаровалась в нем после его признания. Интересно почему.

— Да, есть другие. Перед моим уходом к нам присоединились еще четверо, чтобы сражаться с Дейрдре.

— Она знает об этом?

— Знает.

Маркейл недоверчиво рассматривала его. В широко раскрытых глазах зажглась надежда.

— Вы рассчитываете, что другие Воители тоже примкнут к вам?

— Братья рассчитывают. А у меня есть Арран, Дункан и Йен.

— Этого будет достаточно, чтобы одолеть Дейрдре?

— Думаю, да.

Она взяла его за руку и придвинулась вплотную. От каждого ее прикосновения сердце Куина мчалось вскачь. Ему хотелось заключить ее в объятия, целовать так, чтобы задохнуться, лечь на нее и накрыть своим телом. Утонуть в этой сплошной нежности, услышать, как она тихо стонет от желания.

— Еще одна жрица вам не помешает, — сказала она. — Можно мне с вами?

У него внезапно пересохло во рту. От вида Маркейл захватывало дух, тело готово было вспыхнуть от желания. Его удерживало лишь умоляющее выражение бирюзовых глаз.

— Конечно, — с готовностью согласился он. — Кара обрадуется, когда в замке появится еще одна жрица.

Улыбка Маркейл потускнела.

— Спасибо.

Вообще-то это Куину нужно было благодарить ее. Маркейл особенная, и не потому, что жрица. Ее необычность в том, что с ней он вновь почувствовал себя мужчиной.

Должно быть, охватившее его желание отразилась у него в глазах, потому что улыбка совсем исчезла с ее лица. Правда, она не отодвинулась от него.

Этого было достаточно, чтобы Куин поддался порыву поцеловать ее.

Глава 8

— Куин!

Голос Аррана нарушил интимность момента. Маркейл отвела глаза в сторону, поэтому Куин не заметил, как отчаянно ей хотелось, чтобы он поцеловал ее.

Для нее это было очень странное желание. Во время короткого замужества Маркейл не доставляли удовольствия ни прикосновения мужа, ни его холодные, целомудренные поцелуи.

Но с Куином все было по-другому. Сердце громко колотилось в груди, дыхание стало прерывистым, а тело словно объято пламенем. Она не понимала, как этот мужчина мог сотворить с ней такое. Но ей было хорошо, и поэтому ответ на этот вопрос совсем не волновал ее.

Маркейл облизнула пересохшие губы. В это время Куин поднялся. Мужчины не сказали друг другу ни слова. Все, что Куин должен был узнать от Аррана, содержалось в том, как было произнесено его имя.

Куин ответил коротким кивком и повернулся к Маркейл.

— Не выходите на свет. Не шевелитесь и, ради Бога, ни звука.

— Это Дейрдре? — спросила она.

— Не думаю. Но кто бы это ни был, я не хочу, чтобы про вас узнали.

Маркейл расправила плечи.

— Сделаю все, как вы сказали.

Подмигнув ей, Куин распустил свою косу, а потом загасил факел. Какое-то время он не двигался, и Маркейл вдруг поняла, что он преобразился в Воителя.

Пещера окунулась во мрак. Маркейл почувствовала себя в одиночестве. Съежившись, она прижалась спиной к холодным камням. Времени на то, чтобы спрятаться в темный угол, у нее уже не осталось.

В отблесках света от дальних факелов она увидела, как Куин с Арраном заняли свои места у входа в пещеру. Рядом с ними встал коротко стриженный близнец, Йен.

— Оставайтесь здесь. — Перед ней оказался второй близнец — Дункан. — Я загорожу вас собой.

Вытянув шею, Маркейл едва различала Куина. Тот благодаря своей темной, как полночь, коже словно растворился в окружавшей его темноте. Ее одолевало любопытство, нужно было узнать, что там происходит. В ушах зашумела кровь, тревога росла.

— Успокойтесь, — шепнул Дункан. — Все будет хорошо.

Ей страшно хотелось поверить этому Воителю со светло-голубой кожей. Но последние недели — даже последние годы! — не принесли ей ничего хорошего.

— Это не Дейрдре.

Маркейл подняла на него глаза. Она различала лишь силуэты, но все равно поняла, что его взгляд неотрывно следит за Куином.

— Откуда вы знаете?

— Если бы это была Дейрдре, все Воители попрятались бы по своим норам.

Помимо Куина, Аррана и Йена, там был единственный Воитель, которого ей удалось мельком разглядеть. Он стоял напротив их пещеры, скрестив руки на мускулистой груди и небрежно опираясь на каменную стену.

При неверном свете факела было видно, что у него медно-красная кожа, каштановые волосы средней длины, разделенные пробором посередине и свисавшие по обеим сторонам лица. Его килт выглядел опрятнее, чем у близнецов, но она не могла разобрать цвета клеток на нем, чтобы определить, к какому клану принадлежит Воитель. На висках у него росли толстенные рога.

Если поведение Воителя было определенным знаком, Дункан не погрешил против истины. Это не Дейрдре спустилась в подземелье. Но если не она, то кто?

— Куин!

Подземелье эхом отозвалось на низкий голос.


Куин совсем не удивился, увидев манившего его к себе Брока. Что, однако, нужно от него летучему Воителю? Куина потянуло оглянуться и посмотреть на Маркейл, но он заставил себя смотреть вперед, доверив заботу о ней Дункану.

— Мне пойти с тобой? — спросил Арран.

— Не надо, я сам.

Воитель очень часто приходил взглянуть на него, и Куин не мог понять зачем.

Что бы визитер ни замышлял, ему явно не хотелось, чтобы их разговор кто-нибудь услышал. Брок ничего не боялся, даже нападения в подземелье. Такой план однажды возник в голове у Куина: напасть на Воителя, а потом вырваться на свободу. Несмотря на то что Арран и близнецы поддержали его, другие Воители не согласились с планом.

Не спеша Куин подошел к каменной двери, которая перекрывала вход в подземелье. Ее размеров хватало на то, чтобы вносить еду, но чтобы сбежать — для этого она была слишком мала. Помимо того, Дейрдре и здесь использовала магию, поэтому вне зависимости от силы Воителя ему все равно не удалось бы выбраться из подземелья, если дверь была заперта.

— Чего тебе? — поинтересовался Куин, подходя к двери.

Брок сложил крылья и скрестил руки на груди.

— Твое время уходит.

— Тебя прислала Дейрдре, чтобы позлить меня? Ты не сказал ничего нового.

Брок закатил глаза.

— Может, ты и самый умный из своих братьев, но иногда, Куин Маклауд, ты бываешь непроходимо тупым.

Вот теперь он привлек внимание Куина, который еще ближе подошел к двери и понизил голос.

— О чем ты?

— Ты и в самом деле веришь, что Фэллон и Лукан придут за тобой?

— Вне всякого сомнения.

Хотя пару раз сомнения у него возникали. Но что поделаешь, он был не самым лучшим из своих братьев.

Бросив взгляд на охрану слева от себя, Брок тоже понизил голос:

— Она доставит вам кучу хлопот. Она хочет тебя, Куин. Хочет так, что, можешь быть спокоен, ты отсюда никогда не выйдешь.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Мне кажется, тебе пора трезво оценить свое положение. Ты провел в подземелье несколько недель. Ты утвердил свою власть над Воителями и этим доказал Дейрдре, что ты именно тот, кто ей нужен.

Прищурившись, Куин смотрел на Брока.

— Мне наплевать на ее угрозы.

— Говори, да не заговаривайся, — предостерег его Брок и отступил на шаг. — Твое время уходит.

Ему захотелось позвать Брока назад и спросить, почему он повторил эту фразу. Что ему было известно? Но лучше не спрашивать. Если Броку нужно, он сам все расскажет.

Куин вернулся в пещеру и, не останавливаясь на входе, сразу направился к Маркейл. Увидев его, та поднялась. Дункан отошел в сторону.

— Кто это был? — спросила она.

— Брок — один из Воителей Дейрдре. Единственный известный мне Воитель с крыльями.

— С крыльями?

От удивления ее глаза стали огромными.

Кивнув головой, Куин стал смотреть, как Дункан пытается снова зажечь факел.

— У каждого Воителя имеются свои особенности.

— Потихоньку начинаю к этому привыкать, — пробормотала она. — Что ему было нужно?

— Предостеречь меня. — Куин оглядел Аррана, потом перевел взгляд на близнецов. — Брок спросил, уверен ли я в том, что братья придут мне на выручку?

Арран фыркнул.

— Да как же они не придут!

Однако Куин задумался. Может, Дейрдре не сообщила братьям, где он находится, как хотелось надеяться, а может, сказала Лукану и Фэллону, что он перешел на ее сторону.

Не нужно было ему сбегать от братьев. Если — нет, когда! — он выберется из горы на волю, он кинется прямиком к братьям просить у них прощения за то, каким тупым ослом был все эти триста лет.

— Что еще сказал Брок? — вступил в разговор Йен.

Куин пожал плечами.

— Он просто хотел напомнить, что Дейрдре знает, как я тут наводил свои порядки.

— Думаю, ей это пришлось по вкусу, — сухо заметил Арран.

— К сожалению.

Он посмотрел на свои черные когти, длинные, острые, видевшие много крови. Сколько еще ее прольется, прежде чем он скует своего бога?

Маркейл коснулась его руки, и он тут же превратился в человека. Не нужно, чтобы она видела его в образе Воителя. Это было глупо, он понимал. Маркейл видела и других Воителей в преображенном состоянии, но ему пришлось провести столько лет с богом, откровенно демонстрировавшим свое присутствие в его теле, что захотелось доказать самому себе: он полностью владеет ситуацией.

Через какое-то время Куин сообразил, что они остались с Маркейл наедине.

— Ваши никогда не уходят далеко, — сказала она, имея в виду его людей.

Куин глянул на ее руку в его ладони.

— Вы дотрагиваетесь до меня более свободно, чем любой другой.

— Вас это беспокоит?

Она отдернула руку.

— Может быть.

— Моя бабка учила, что иногда прикосновение важнее, чем слова.

Стиснув кулаки, Куин сделал над собой усилие, чтобы не схватить ее за запястье и не притянуть к себе.

— Ваша бабка была мудрой женщиной.

— Почему мое прикосновение тревожит вас?

— Я уже сказал: потому что для меня это непривычно.

Она покачала головой, и несколько косичек упали на лицо, прикрыв глаза.

— Очень жаль.

— Моя жена не любила, когда я дотрагивался до нее.

Он сам не понял, зачем поделился своим секретом с Маркейл. Или решил, что жрица не станет его осуждать, или ему просто захотелось поговорить об Элспет.

Маркейл схватила его за руку, опустилась на плиту и потянула за собой, чтобы он сел рядом.

— Что за женщиной она была, если ей не нравились ваши прикосновения? Вы красивы, происходите из могущественной семьи… Вы могли бы выбрать любую, так ведь?

— Да, — признался он. — Мы с ней вместе росли. Она всегда ходила за мной по пятам. Мальчишкой меня это страшно раздражало, а когда я стал взрослее, мы подружились.

— Должно быть, она вас очень любила.

— Я тоже так думал.

С этого начались его проблемы. Мать предостерегала от женитьбы, говорила, что ему следует осмотреться, узнать других женщин, но Куин не прислушался к ней и сполна расплатился за свою ошибку.

— Семейная жизнь продлилась долго?

— Почти четыре года.

А ему казалось, что четыре жизни.

Маркейл вздохнула, не отпуская его руку.

— Если хотите, расскажите, что случилось.

Куин не хотел, но слова полились сами собой.

— Элспет почти сразу забеременела. Я был счастлив, она — тоже. Правда, беременность протекала трудно. Она плохо себя чувствовала и большую часть срока провела в постели. Каждый раз, когда я появлялся возле нее, она просила оставить ее в покое.

— Некоторые женщины плохо переносят беременность. Вы тут ни в чем не виноваты.

Сейчас он это знал, тогда — нет.

— Когда наконец родился сын, я решил, что теперь все станет на свои места. Получилось наоборот. Роды длились несколько часов, и в какой-то момент повитухе показалось, что Элспет не выживет. Она пришла в себя только через два дня и узнала, что родила мне сына.

— Не сомневаюсь, что она была очень рада.

Куин улыбнулся, вспомнив, какой праздник закатили Лукан, Фэллон и родители.

— О да! Пир горой! Потом мне об этом рассказали. Я не присутствовал, потому что не хотел оставлять Элспет одну.

В уголках ее губ появилась улыбка.

— Так и должно быть.

— Повитуха предупредила Элспет, что ей больше нельзя рожать. Она дала ей какие-то травы, чтобы приготовить настойку и пить ее каждый день, чтобы не забеременеть еще раз.

Маркейл внутренне сжалась. Она знала, что Куин скажет дальше, но не остановила его. Ему нужно было выговориться.

— Элспет отказалась их пить. Она боялась, что настойка не подействует, а мне не хотелось снова рисковать ее жизнью. Она даже запретила мне спать с ней в одной постели, чтобы я не взял ее силой.

Маркейл не могла поверить, что жена Куина оказалась настолько эгоистичной. Если бы она в самом деле понимала Куина, ей бы в голову не пришло, что он может обойтись с ней дурно.

— Вы не пробовали поговорить с ней об этом?

Куин покачал головой.

— Несколько раз я пытался, но она отказывалась меня слушать. Потом я перестал настаивать.

— И никто ни о чем не догадывался, да? Даже ваша семья считала вас счастливой парой?

Куин удивился, как будто не ожидал, что она поймет его. У нее защемило сердце. Во всех историях про Маклаудов, которые ей доводилось слышать, мало говорилось о самих братьях. Из них невозможно было понять, что Куин настоящий красавец или что он сможет заставить ее отдать ему всю магическую силу, чтобы сделать его счастливым.

— Да, — подтвердил он после долгой паузы. — Моя семья ничего не знала. Мне так хотелось. А ваша семья? Бабка догадывалась, что вы несчастны?

Она отпустила его руку и отвернулась. Выслушивать других было легче, чем рассказывать про себя, в особенности о том, о чем хотелось позабыть навсегда.

К удивлению, Куин взял ее за руку. В ответ на прикосновение она снова повернулась к нему лицом.

— Это так больно вспоминать?

— Только потому, что хотелось, чтобы этого вообще никогда не было. Рори не был грубым, но его пугала сила магии, которая текла в жилах нашей семьи.

Куин нахмурился.

— Насколько сильная?

— Очень сильная. Настолько, что моя бабка смогла спрятать заклятие где-то в моем мозгу.

— А ваша магия?

Она сглотнула и опустила глаза.

— У матери с бабкой были нелегкие отношения. Мать считала, что нужно забыть про удел жрицы. Из-за этого меня не научили пользоваться заклятиями, а мать не подпускала ко мне бабку, чтобы та не смогла передать мне свои магические знания.

— Значит, вы не владеете магией?

— Владею, но не настолько, как должна бы. Когда отец погиб, защищая наше селение от вирранов, мать, наверное, поняла, что была не права. Обвиняя себя в смерти моего отца, она совсем забросила нас с братом. Спустя короткое время она и сама умерла. Тогда у нас поселилась бабушка, которая стала всему меня учить, но слишком много времени было упущено.

Куин погладил ее по руке.

— Вы можете лечить себя.

— Верно, а еще я могу чувствовать настроение людей. Бабушка говорила, что это моя самая сильная сторона, и я была бы еще сильнее, если бы мать не чинила мне препятствий. Видите, не каждая жрица обладает какой-то особой магической силой.

— Почему так?

Он прислонился спиной к камням.

— Бабка считала, возможно потому, что жрицы сворачивают с пути друидов или что их магическая сила изначально невелика.

Куин покачал головой.

— Не понимаю: либо у вас есть сила, либо ее нет. Кара, жена моего брата, не подозревала, что имеет отношение к друидам. Мы обнаружили это случайно, когда она попыталась вырастить сад.

— Да, понимаю… Это естественное желание любой маи увидеть, как что-то растет. У нас у всех есть эта сила.

— Мы заметили, что, когда она злилась, растения начинали вянуть, поняли, что она владеет магией.

— Ее кто-нибудь этому учил? Может, была жрица, которая передала ей это знание?

Куин пожал плечами.

— До моего ухода Лукан говорил, что попытается подыскать для нее жрицу, но чем там все закончилось, понятия не имею.

— Если Каре нужно, я смогу ей помочь.

— Вы добрая женщина, Маркейл.

Она засмеялась. Ей снова стало спокойно.

— Ну а теперь расскажите мне о Рори.

Глава 9

Ему было противно называть имя ее мужа — человека, который знал вкус ее губ, прикасался к ней. От ревности в нем закипала ярость. Ему пришлось приложить все силы, чтобы удержать своего бога под контролем.

— Тут даже не о чем говорить. Я не хотела выходить замуж — вот так все просто.

— Проще не бывает, — сказал Куин. — Вы могли не любить его, но могли же стать друзьями.

— Вряд ли такое было возможно. — Ее голос упал до шепота. — Ему хотелось жениться на мне не больше, чем мне — выйти за него. Ни у него, ни у меня не было выбора. Мы поступили так, как требовалось для благополучия нашей общины.

— Для благополучия общины?

Куин прекрасно понимал, что значит быть связанным узами брака с кем-то, кто этого не хотел. Они с Элспет по крайней мере были добрыми друзьями, а вот Маркейл и Рори не могли сказать о себе даже этого.

Она прислонилась головой к каменной стене и вздохнула.

— Я не испытала счастья, когда он погиб, но мне вдруг понравилось чувствовать себя свободной. Он контролировал каждый мой шаг даже в мелочах. Ему, например, не нравилась моя прическа, а сама мысль, что я владею магией, выводила его из себя. Но одновременно с этим его начинало трясти, если оказывалось, что я не знаю каких-то вещей, которые должна знать любая жрица.

— Судя по всему, он был прекрасным бойцом и защитником вашей деревни, но совершенно не подходил вам как мужчина.

Она хмыкнула.

— Благодарю. Признать такое не смог бы никто в нашей общине.

— Они просто идиоты.

Повернувшись к нему, Маркейл заразительно рассмеялась.

— Вы меня развеселили, несмотря на мою совсем невеселую ситуацию.

И опять его потянули к себе ее бирюзовые глаза. Голос тела требовал, чтобы он схватил ее в объятия и поцеловал. Ничего другого не хотелось: только чтобы обняла за шею, прижалась к нему всем телом.

Тут ему на память пришел разговор с Броком и его предупреждение.

— Почему вы нахмурились? — спросила она.

— Брок напомнил, что мое время почти вышло.

— Что это значит?

Подавшись вперед, Куин положил локти на колени и тяжело вздохнул.

— Понятия не имею. Могу предположить, что это как-то связано с Дейрдре. В этом проклятом месте все имеет отношение к Дейрдре.

— Лукан и Фэллон скоро будут здесь, Куин. Я знаю точно.

Оставалось только пожелать, чтобы ее уверенность перешла к нему.


У входа в свою пещеру Харон поскреб камни медными когтями. Он ненавидел подземелье, ненавидел гору, но, как и всем остальным, ему еще сидеть здесь и сидеть.

Он мог бы выйти отсюда раньше других, однако Дейрдре сделала предложение, от которого он не мог отказаться. Все знали, что в подземелье у нее есть соглядатай, но никто не догадывался, что это он.

И хотя его страшно интересовало, чем занимался Куин Маклауд, Харону не нравилось шпионить, когда его к этому принуждали. Он любил творить зло по собственной воле, и это ему удавалось.

Его поразило, как быстро Куин смог утвердить свое превосходство над Воителями в подземелье. Харон не стал устраивать с ним сражений — пока, во всяком случае. Но всему свое время, и Харон не упустит удобного момента.

Слабости есть у всех, включая великого Куина Маклауда. Харону нужно лишь найти его уязвимое место, чтобы воспользоваться им против Куина и против Дейрдре для своей выгоды. Нужно немного подождать, а потом он оставит за спиной эту груду камней и вернется к тому, чем ему так нравится заниматься.

Харон улыбнулся Аррану — белому Воителю, который всегда находился при Куине. Они не доверяли друг другу. Говорят, Куин спас женщину…

Харон поступил бы точно так же. В конце концов, он ведь был мужчиной. Прошло просто чудовищное количество времени с тех пор, как он в последний раз порезвился между женских ножек. И миниатюрная жрица вполне сгодилась бы для этой цели.

Но Куин оказался проворнее и добрался до нее первым. А теперь трясется над ней, как будто она послана в ответ на его молитвы. Арран и близнецы тоже держатся поблизости от нее.

Прелестно, просто прелестно.

Увидев, как Арран направился к нему через пустую площадку в центре подземелья, Харон не удивился.

— Весь в заботах, даже больше, чем обычно, да?

Арран остановился перед ним.

— Скажи мне, Харон, почему ты не с нами? Ты ведь не помогаешь Дейрдре. Чем больше Воителей поддержат нас, тем выше наши шансы вырваться отсюда.

— Не одно десятилетие миновало с тех пор, как кому-то удалось сбежать. Я не рассчитываю стать свидетелем удачного побега в ближайшее время.

— Тогда почему не помогаешь нам?

— А зачем мне помогать?

На подбородке Аррана дернулся мускул.

— Затем, что здесь у нас два выхода — либо умереть, либо изменить себе. Лично меня не устраивает ни то, ни другое. Остается наша единственная надежда — Куин.

— Он ваша единственная надежда. Меня это не касается.

— Однажды ты придешь ко мне за помощью, и я буду вынужден отказать тебе.

Харон развеселился.

— Никогда такого не будет.

— Это мы еще увидим.

Арран круто развернулся и пошел прочь от него.

Харон продолжал улыбаться, даже когда Арран скрылся в пещере Куина. Он терпеть не мог предсказаний: слишком рано понял, насколько далеко они могут простираться.


Маркейл пыталась занять голову мыслями о бабкином заклятии, чтобы не пялиться на Куина, как малолетка, которая ни разу в жизни не встречала красивого мужчину.

Красивых мужчин она встречала, но таких, как Куин Маклауд — нет.

Несмотря на все сказанное Куину, Маркейл хранила верность тому, чему учила мать. Ее воспитывали не так, как обычно воспитывают жриц, поэтому слова бабки о том, что «война — конец всем войнам» и «все хорошо, что хорошо кончается» были для нее пустым звуком.

И оставались таковыми ровно до того момента, как в окрестностях ее деревни объявился Данмор. Пока Дейрдре пряталась в лесах, она пыталась вспомнить, чему ее учила бабка. Но, увы, было слишком поздно.

Магическая сила, которую Маркейл носила в себе, не откликалась на ее призывы. Да, она могла вылечить себя, но только потому, что бабка постоянно заставляла ее развивать эту способность.

Бабка добилась своего. Магическая практика самолечения стала ее второй натурой. А вот о других видах магии такого не скажешь. Ее выдающаяся способность понимать чувства людей проявлялась в самые неожиданные моменты. А в другое время, как, например, сейчас, когда хотелось понять замкнутость Куина, магия молчала.

Это было не просто разочарование — она ненавидела себя. Бабка пыталась предупредить ее, подготовить к тому, что с ней может произойти. Наверное, все складывается так, потому что в свое время Маркейл не оценила значимость заложенного в ее мозг заклятия.

Она протянула руки вперед. От колеблющегося света факела ладони стали красно-оранжевыми. У нее были крепкие руки жрицы, в ее жилах текла кровь друидов, но она ничем не могла помочь окружавшим ее мужчинам в их борьбе с безжалостным злом.

Когда-то маи могли с легкостью одолеть Дейрдре, но та окружила тайной свою растущую мощь и только украдкой совершала набеги на деревни друидов. Когда маи поняли что к чему, Дейрдре накопила огромную силу. Чтобы с ней справиться, требовалось объединить усилия всех: как маи, так и драу, но теперь страх обуял и тех, и других.

Тяжело вздохнув, Маркейл сцепила руки. Она могла сконцентрировать свою силу и заставить цветок распуститься. Но вот что касается борьбы с Дейрдре или помощи Куину и его братьям — тут она бессильна.

Так что можно не удивляться, почему у Дейрдре не нашлось времени убить ее собственными руками — в ее крови слишком мало магической силы.

У входа обозначилась тень и направилась к ней. Ей удалось разглядеть светло-голубую кожу и длинные каштановые волосы. Это Дункан.

Какое-то время он постоял, молча глядя на нее.

— Что-то вы затихли, леди.

— В темноте вспоминается прошлое, которое никогда не было особенно прекрасным.

— От прошлого не убежишь, как ни старайся.

Мудрые слова.

— Тут всегда так тихо?

— Иногда. А порой здесь происходят жаркие схватки между Воителями, как было прошлой ночью.

Маркейл нахмурилась. Драка прошлой ночью? Она ничего не слышала, спала как убитая. Воспользовалась удобным шансом, чтобы все проспать.

— Вы всегда участвуете в схватках?

— Только если должен. — Он пожал тяжелыми плечами. — Я верен моему брату, Куину и Аррану. И в битве я всегда на их стороне.

— Вы давно здесь?

— Дольше, чем Куин, но не так долго, как Арран.

Ей это ни о чем не говорило. В темноте ощущение времени терялось.

— Вы подружились с Арраном до того, как здесь появился Куин?

— Мы не сражались друг против друга, если вы это имеете в виду.

Маркейл снова посмотрела в сторону Куина, который неподвижно стоял у входа в пещеру. Кругом была тьма, но она чувствовала его присутствие.

— А Куин? Против него вы сражались?

— Стоило ему оказаться в плену, как Воители Дейрдре начали хвалиться, что они захватили одного из Маклаудов. Я надеялся встретиться с Куином, но не ожидал, что Дейрдре сбросит его в подземелье.

— Но ведь сбросила.

— Да, верно. Мы с Йеном услышали их разговор и поняли, что он может быть тем самым Маклаудом, о котором все наслышаны. Хотя Дейрдре проявила максимум осторожности и ни разу не назвала его по имени, мы очень быстро разобрались, кто он.

— И ему тоже пришлось сражаться?

Дункан поскреб шею.

— Чтобы здесь выжить, нужно доказать, что тебя невозможно одолеть, что ты самый стойкий, самый сильный. Когда появляется новичок, начинается схватка. Так было и с Куином. Мы с Йеном стояли в сторонке и просто наблюдали, и все разговоры о том, что Маклауд непревзойденный боец, оказались сущей правдой.

Маркейл была очарована: ее всегда увлекала история Маклаудов. Каждую ночь бабка могла рассказывать ее перед сном словно сказку.

— Арран бился с ним?

— Он поступил, как мы — стоял и смотрел. Куин не нуждался в нашей помощи, даже когда на него нападало по шесть Воителей одновременно.

— Шесть? И вы не помогли ему? — изумилась Маркейл.

Дункан хмыкнул и переступил с ноги на ногу.

— Вы ведь не видели, как он бьется. А когда увидите, поймете, почему он так легко стал лидером.

— Вам не хотелось занять его место?

— До него здесь шли сражения каждый день, почти круглосуточно. Каждый из нас хотел переплюнуть другого.

— Но вы ведь Воители, каждый из вас имеет силу. По крайней мере, так говорится в легендах.

Дункан сложил руки на груди.

— У каждого из нас внутри бог, освобожденный от уз. Это правда. Однако Куин самый старший из нас, он живет со своим богом дольше любого из нас. Кроме того, есть боги, которые сильнее прочих.

— Какой у вас бог?

— У нас с Йеном бог Фармир, бог сражений.

— У вас с братом один и тот же бог?

— Да, — ответил Дункан. — Мы же близнецы и делим все между собой, даже бога. Кстати, у Куина с братьями тоже так.

Она кивнула.

— Куин говорил мне. Неужели это возможно?

— Спросите об этом у богов.

Дункан еще немного постоял, а потом отошел.

Маркейл стало еще любопытнее. Ни в одной истории не говорилось, что у братьев один бог.

Если верить Дункану, братья Маклауд вместе становились сильнее. Теперь она жалела, что не видела, как он сражается с другими Воителями подземелья. Несколько раз ей доводилось быть свидетельницей драк между мужчинами, и, на ее взгляд, в этом было мало интересного.

Но все они в подметки не годились Куину Маклауду.

Глава 10

Как Куин ни старался забыть о том, что в нескольких шагах от него находилась прекрасная женщина, ему это не удавалось.

Он попытался переключиться на Дейрдре и на свой план побега, но его воображение было полностью поглощено линиями женского тела, ее восхитительным ароматом. Вся кровь до последней капли скопилась у него в паху. Судя по возникшей там боли, она еще не скоро стечет назад в жилы.

Среди Воителей, находившихся в подземелье, тоже росло возбуждение. Они ощущали присутствие Маркейл, они слышали ее. Куин знал одно: он ни за что не покинет подземелье без нее. Мысль, что кто-то заберет ее себе, приводила его в ярость.

Он тут же направил ее на крыс. Оставаясь в человеческом облике, он с трудом мог использовать свои сверхъестественные способности. В этом, кстати, прекрасно преуспел Лукан, но Куин становился все искуснее по этой части.

Сейчас он принял обличье своего бога, что делал всегда, когда хотел освободить силу. Внутренняя энергия Куина превратилась в вихрь, который разрастался и становился неистовее с каждым ударом его сердца.

«Идите к другим Воителям. Кусайте, атакуйте, не давайте им покоя. Пусть они не помышляют ни о чем другом», — мысленно скомандовал Куин крысам.

Его обостренный слух отметил скрежет когтей по камням, когда крысы кинулись выполнять его приказ. Он не мог скрыть улыбки, услышав первые крики и рычание укушенных Воителей.

Хоть и ненадолго, но крысы отвлекут их. Куин не мог дождаться, когда вырвется отсюда на волю, чтобы испытать свою силу на других животных, к примеру на лошадях.

Он обожал верховую езду. У него был любимец — гнедой жеребец, по которому Куин очень скучал. Он не скакал на нем с тех пор, как превратился в бессмертного. Зачем, если можно самому передвигаться так же быстро или даже быстрее, чем на любом коне.

Но ему все равно не хватало ощущения конского крупа под собой, ощущения полета, когда во время скачки земля сливается в дымку под копытами коня. Триста лет назад в такие моменты он чувствовал себя подобным богу. Как же наивен он тогда был!

Ощутив чье-то присутствие, Куин оглянулся и увидел Аррана. Тот смотрел на противоположную сторону подземелья, где находилась пещера Харона. Арран почему-то ненавидел его, но Куин не знал причин.

— Ты дал понять всем, что женщина принадлежит тебе, а теперь ты оставляешь ее одну, — сказал Арран, заглянув Куину в глаза.

Только от одного упоминания о Маркейл Куина бросило в жар.

— Дело не в том, что я не хочу этого. Просто я не тот, кто ей нужен.

— Но ты ведь хочешь ее.

— Да, хочу так, как уже долгое время никого не хотел. Она доброе существо, которое угодило в сети Дейрдре. А у меня внутри зло, Арран.

— Зло внутри нас не делает из нас злодеев.

Куин рассмеялся и покачал головой.

— Ты говоришь прямо как Лукан. Как-то раз он сказал мне то же самое.

— Значит, самый умный из вас твой брат, а не ты, как об этом говорят.

Куин закатил глаза.

— Признаю, что Лукан с Фэллоном намного лучше меня. Лукан иногда ведет себя очень умно, почти как я, но ему еще ни разу не удалось обвести меня вокруг пальца.

Арран едва заметно усмехнулся.

— Если ты хочешь Маркейл, возьми ее. Я видел, как она смотрела на тебя, друг. Не глупи, не упусти момента. Я когда-то упустил и до сих пор не могу себе этого простить. Учись на моих ошибках.

У Куина имелся свой повод для сожалений.

— Я не могу воспользоваться этим шансом. Очень скоро Дейрдре узнает про Маркейл. Я уже подверг ее опасности тем, что спас, а если буду оказывать ей защиту, пока смогу, Дейрдре рассвирепеет окончательно.

— Маркейл тебе настолько небезразлична?

— Да. Дейрдре нужна ее смерть. Я думаю, что Дейрдре бросила Маркейл сюда, рассчитывая, что та погибнет. Теперь она узнает, что жрица под моей защитой, и ты увидишь, какой она бывает в гневе.

Арран провел рукой по лицу.

— Может, ты и прав. Никто не знает, сколько еще ты здесь пробудешь, прежде чем Дейрдре заберет тебя к себе. Она хочет от тебя ребенка.

Поначалу, когда Куин только оказался в подземелье, он думал, что или сбежит, или умрет здесь. Но время шло, и чем чаще навещали его Брок и Айла, тем отчетливее он понимал, что настанет момент, когда Дейрдре устанет от игр и потребует его к себе.

Может, именно это имел в виду Брок, напомнив, что его время на исходе?

— О черт, — пробормотал Куин.

Он доверял Аррану, доверял близнецам. Но вот, если его здесь не будет, а им каждый день придется общаться с Маркейл, надолго ли хватит их благородства?

Вряд ли.

— То-то и оно.

Арран хлопнул его по спине.

Широко зевнув, Куин потер глаза. Обернулся и глазами нашел Маркейл. Та лежала на плите и тихо дрожала, обхватив себя руками.

— Ступай к ней, — сказал Арран. — Хватит просто смотреть.

Куин не стал спорить, тем более что ему самому страшно хотелось снова оказаться возле нее. Подойдя, он окинул взглядом ее фигуру. Маркейл лежала на боку лицом к нему, закрыв глаза, но еще не заснув.

Куин постоял, дожидаясь, пока ее дыхание выровняется, а потом опустился рядом. Плита была широкой, но не настолько, чтобы двое могли разместиться с удобством. Так как Маркейл устроилась на боку, Куин смог улечься на спину, к ней вплотную. Словно почувствовав тепло его тела, она придвинулась поближе.

Минуты текли, а Куин изучал ее лицо. Она была красива как-то по-особенному. Безупречная кожа, лишь маленькая родинка на верхней губе с левой стороны, которая ее совсем не портит…

Не в силах ничего с собой поделать, Куин провел кончиками пальцев по ее щеке и по подбородку. Кожа была нежной и шелковистой. К его удивлению, Маркейл шевельнулась и положила голову ему на грудь.

У Куина отчаянно заколотилось сердце. Ни одна женщина, даже жена, не приникала к нему вот так. Он осторожно обнял Маркейл, и постепенно она перестала дрожать, согревшись его теплом.

Поначалу он боялся пошевелиться, чтобы не разбудить ее, и наслаждался близостью ее тела. Даже если бы она никогда не отодвинулась, для него это все равно оказалось бы слишком скоро.

Усилием воли он заставил себя расслабиться и дать телу необходимый отдых.


Дейрдре мерила шагами спальню. Ей не нравилось чувствовать себя отверженной. Когда-то она постаралась убедить себя, что, продержав Куина в отдалении, потом будет намного приятнее заполучить его, но теперь ее одолевали сомнения в собственной правоте.

Становилось все более очевидным, что Куина сломать не получится, сколько бы времени он ни провел в заключении. Ее очень обрадовало, как он сумел подчинить всех в подземелье: это доказывало, что он достоин командовать Воителями, примкнувшими к ней. Но конечно, в разумных пределах.

— Может, его следует немного подтолкнуть?

Резко остановившись, Дейрдре обернулась к Уильяму, который развалился на ее кровати голышом. Она совсем забыла, что он еще тут. Хотя он уже несколько недель делил с ней постель, она не испытывала с ним удовлетворения, на которое рассчитывала в объятиях Куина.

Кожа Уильяма королевского синего цвета все еще блестела от пота после их только что закончившихся любовных игр. Дейрдре находила весьма возбуждающим ложиться в постель с Воителями, у которых из пасти торчали клыки, а пальцы заканчивались смертоносными когтями. Им было строго-настрого запрещено возвращаться в человеческий облик, раз уж они заявили ей о своей верности. При этом Воители не понимали, что чем дольше они остаются в обличье бога, тем сильнее они попадают под его власть.

Уильям считал Куина неприятным. Это было понятно: ему самому хотелось сделать ей ребенка и править, но такому не бывать.

— Что у тебя на уме? — спросила она.

— Чем больше ты требуешь, чтобы Куин лег с тобой, тем вернее он откажет тебе. Отними у него что-нибудь — это единственный путь его сломать.

Дейрдре распустила по плечам свои длинные белые волосы и задумалась над словами Уильяма. Из донесений Харона она знала, что Куина поддерживают Дункан, Йен и Арран. Харон докладывал, что больше никто из Воителей не перешел на их сторону, но это не значило, что так и было на самом деле. Она не очень-то доверяла Харону.

— Отними что-нибудь, — повторила она себе под нос. Потом улыбнулась Уильяму: — Я думаю, может получиться.

Уильям вскочил с кровати и подошел к ней.

— Позволь мне это сделать. Позволь мне стать тем, кто что-то отнимет у Куина.

— Тебе недостаточно быть тем самым, кто взял Куина в плен?

— Недостаточно. Я хочу доказать тебе, что он не тот, кем кажется.

Склонив голову набок, Дейрдре посмотрела на Воителя. Уильям преданно служил ей уже два столетия, с тех самых пор, как она освободила его бога. Она знала, что он любит ее, по крайней мере, так, как Воители умеют, и она всегда использовала его в собственных целях.

— То, что я собираюсь уложить Куина в постель, совсем не означает, что тебе отказано в доступе к моему телу, Уильям.

Он прищурил глаза того же королевского синего цвета.

— Ты по-прежнему будешь меня хотеть?

— Я всегда буду тебя хотеть.

— Значит, я могу стать тем самым, кто нанесет вред Куину?

Она кивнула.

— Да, мой любовник. Но сначала я еще попользуюсь твоим телом.

Уильям прорычал что-то и обхватил ее за талию, когти чиркнули по ее коже. Развернувшись всем телом, он кинул ее на кровать. Она замолотила ногами, пытаясь ударить его в грудь.

Оскалив зубы, Уильям схватил ее за лодыжки, чтобы предупредить удар. Потом рывком подтянул ее к краю кровати и насадил на свой член.

От неожиданности Дейрдре ахнула. Он слегка отстранился, но только для того, чтобы снова грубо войти в нее так, как ей нравилось. Впиваясь ногтями ему в спину, она раздвинула ноги и обняла его за талию. Он намотал на кулак ее длинные волосы и резко дернул.

Жаль, что не Уильяму предназначено стать отцом ее ребенка. Он легко управляем и к тому же отличный любовник.

Словно прочитав ее мысли, Уильям вцепился в нее когтями и еще быстрее заработал бедрами, она закричала, когда оргазм неожиданно накрыл ее с головой.

Уильям дождался, пока ее тело содрогнется в последний раз, и, перевернув на живот, взял Дейрдре снова, теперь сзади. Это было только начало их любовных игр этой ночью. К тому времени, когда он кончит вместе с ней, Дейрдре уже будет полностью удовлетворена.


Куин проснулся с удивительным ощущением и улыбнулся, когда понял, что ноги Маркейл переплелись с его, а ее рука лежит у него на груди.

Запах хлеба дал ему понять, что он проспал всю ночь, и уже утро. Под спиной у него была каменная плита, но он почивал на ней, как на перине. И все из-за Маркейл.

Рядом со жрицей он почему-то чувствовал себя умиротворенным и одновременно безумно возбужденным, чего с ним никогда не бывало. Потребовалось неимоверное усилие, чтобы не прижаться болезненно набухшим членом к ее ноге. Это так просто — положить ее на спину и накрыть своим телом…

О черт!

Надо было отодвинуться от Маркейл подальше, чтобы не поддаться охватившему его желанию. И хотя все фибры его души твердили, что срочно пора вставать, он тянул время.

Ему, Воителю, Маркейл доверила свою жизнь. Во сне она крепко прижалась к нему в поисках тепла и ощущения безопасности. Для него это значило больше, чем ее поступки. Его собственная жена, которая знала его чуть ли не всю жизнь, никогда не доверялась ему так безоглядно.

А Маркейл была знакома с ним всего ничего. В чем разница? Почему Маркейл понимает его, а Элспет никогда не могла понять?

Куин отодвинул косички, которые упали на лицо Маркейл во сне. Она захлопала ресницами и открыла глаза. Несколько секунд оставалась неподвижной, потом склонилась к нему лицом.

— Я пожелала бы доброго утра, но не знаю, какое сейчас время дня.

Он засмеялся.

— Обычно хлеб приносят по утрам. Он нас уже ждет, поэтому, я думаю, лучше сказать: «Доброе утро!»

— Вы меня согревали, пока я спала.

Куин отвел глаза.

— Вам было холодно. К сожалению, не мог предложить вам одеяло, только себя взамен.

— Спасибо, — тихо произнесла она.

— Для меня это было наслаждением.

Со смущенной улыбкой Маркейл поднялась и подошла к воде, собравшейся в камне с углублением. Усевшись на плите, Куин проводил ее глазами. Как и прошлым утром, она напилась из пригоршни, а потом побрызгала водой себе на лицо, на шею.

Куин собрался разделить свой кусок хлеба пополам, когда увидел рядом с ним еще три куска. Он глянул на своих ребят. Можно было не спрашивать: и так было понятно, что они решили поделиться хлебом с Маркейл. Поблагодарив коротким кивком, он разделил свой кусок и положил половину в общую кучку.

Когда Маркейл вернулась и увидела хлеб, она с улыбкой покачала головой.

— Ваш и ваших людей?

— Нам нужно быть уверенными, что вы сыты.

— Не надо, я не возьму.

Она не успела вернуть хлеб. Взяв за руку, Куин остановил ее.

— Если вздумаете вернуть хлеб, вы обидите их. Я никого не просил делиться с вами, они так поступили по собственной воле.

— Понятно. — Она помолчала. — Я… тронута.

— Вас нужно оберегать, Маркейл. И не потому, что вы жрица. Вы женщина в первую очередь, и это главное.

Она рассмеялась.

— Слабая, хотите сказать.

— Я не это имел в виду. Нас, мужчин, воспитали так, чтобы защищать женщин и детей и пожертвовать жизнью, если потребуется. Так заведено у шотландских горцев.

Маркейл отщипнула кусочек мякиша.

— В нашей деревне все было по-другому. Мужчины действительно сторожили женщин и детей, но не так самоотверженно. Мой отец погиб за нас, но я не думаю, что какой-нибудь другой мужчина был готов отдать за меня жизнь.

— Значит, вы абсолютно точно не знакомы с настоящими горцами.

Она тихо засмеялась, и у него стало тепло на сердце.

— Так оно и есть, Куин Маклауд. Вы первый горец, которого я встретила. И должна сказать, я под большим впечатлением.

Глава 11

Куин не знал, что и подумать. В груди возникло давно забытое теплое чувство, когда он проснулся с Маркейл в объятиях. То, как она смотрела на него — открыто и честно, и то, как говорила с ним — абсолютно без страха, рождало в нем желание быть с ней рядом как можно дольше.

Ему нравилось наблюдать, как она улыбается. У нее имелся целый арсенал улыбок. Тут была и смущенная усмешка, и веселый смех, который освещал лицо внутренним светом.

Во время еды они принялись болтать о какой-то чепухе, и Куин почувствовал себя легко и комфортно. Не часто ему доводилось говорить с кем-нибудь ни о чем. Черт, он, наверное, полжизни даже с братьями не сидел за одним столом.

В Маркейл же было что-то такое, отчего он испытывал чувство спокойствия и уверенность, что он может поделиться с ней всем.

Куин отошел в угол, где в выдолбленном камне набралась вода, и стянул с себя темно-красную тунику. Он брезгливо откинул одежду, выданную Дейрдре, в сторону.

Эту воду они пили и использовали для умывания. Чтобы не загрязнять источник, Дункан смастерил небольшой ковш. Куин зачерпнул им немного воды, плеснул себе на руки, вымыл грудь, лицо, а остатки вылил на голову.

Он любил воду, море, ему не хватало рыбалки, а еще охоты. Раньше он даже представить не мог, что будет так скучать по обыденным вещам.

Но больше всего он скучал по дому, по братьям, по родным краям, где осталась его душа. Все его помыслы сконцентрировались на том, чтобы выбраться из недр горы, и он понимал, что может рассчитывать только на себя.

Вдруг он обратил внимание на то, как резко изменилось общее настроение в подземелье. Здесь явно кто-то должен был объявиться, и точно не Брок. Высвободив своего бога, Куин встал и увидел, что к нему спешит Арран.

— Кто там? — спросил Куин.

Арран замялся, и этого было достаточно.

Дейрдре!

— Почему эта сука никак не оставит меня в покое?

— Пока неизвестно, она это или нет. Может, пришла Айла.

Покачав головой, Куин обошел Аррана и направился к входу в свою пещеру.

— Я знаю это ощущение от присутствия магии. Айла, несомненно, сильна, но это… Это Дейрдре.

Остальные Воители в подземелье уже разбежались по своим пещерам и затаились во тьме. Куин их не осуждал. Он тоже поступил бы так, но совсем не из-за страха. Просто он терпеть не мог даже вида Дейрдре.

Арран занял свое место справа от Куина, Йен — слева. Он уже предупреждал их держаться подальше во время визитов Дейрдре, но тогда они не послушались. Наверняка не послушают и на этот раз.

Куин обернулся и поискал глазами Маркейл. Она как раз направилась к нему, но Дункан остановил ее. Куин качнул головой, подзывая их обоих.

Скрестив на груди огромные руки, Дункан подтвердил готовность защищать Маркейл ценой жизни. Куин согласно кивнул в ответ и отвернулся к двери, через которую должна была войти Дейрдре.

Ждать долго не пришлось.

Куин заметил Дейрдре, едва дверь стала приоткрываться. Кожу закололо тысячью иголок от желания вцепиться когтями в эти бесцветные глаза. Зло, витавшее вокруг нее, проникало сквозь каменные стены и, казалось, выпивало из Куина все жизненные силы.

Пальцы скрючились сами собой, а когти вытянулись на всю длину. Рот наполнила кровь, когда он языком задел свои клыки. Куин никого в жизни так страстно не ненавидел. Каждый раз, встречаясь с Дейрдре, он живо представлял картину уничтожения своего клана и смерть сына.

По мановению руки Дейрдре дверь распахнулась целиком, заскрежетав, как будто камни пришли в движение. Куин не удивился, увидев рядом с ней Воителя с кожей королевского синего цвета. Его он ненавидел не меньше, чем Дейрдре.

Уильям!

Этот осмелился дважды напасть на замок, именно ему чуть не удалось похитить Кару. И ведь удалось бы, если бы Фэллон в конце концов не освободил своего бога, дав Лукану возможность спасти жену.

Куин убьет и его тоже. С наслаждением! Удовольствие, правда, будет не таким большим, как от смерти Дейрдре.

Они вошли в подземелье, словно прогуливаясь по улицам где-нибудь в Эдинбурге. Дейрдре с Уильямом представляли собой прекрасную пару: увязшие во зле по горло и жаждавшие заполучить власть, как тело жаждет глотка воздуха.

— Куин! — воскликнула Дейрдре, останавливаясь перед ним. — Ты прекрасно выглядишь — для обитателя подземелья, разумеется.

Он не удостоил ее ответом.

Дейрдре оглядела Аррана, Йена, потом нашла взглядом Дункана в глубине пещеры.

— Я смотрю, ты тут ходишь в главных.

— Тебе это известно с того самого дня, когда я очутился здесь, — отрезал Куин.

— Конечно, известно, Куин. А ты уже готов разделить со мной постель и подарить мне ребенка?

— Я скорее съем свои яйца.

Улыбка увяла на тонком лице. Ноздри затрепетали, гнев стал расходиться волнами.

— Это легко устроить…

— Чего не сделаешь, чтобы только не видеть тебя, — съязвил Куин.

Он понимал, что в его положении этого делать не следует, но не смог удержаться.

Ее гнев исчез так же неожиданно, как возник. Она глубоко вздохнула и вздернула подбородок.

— Зачем ты сражаешься со мной? Судьба связала нас друг с другом. Мне было предсказание на твой счет.

— Я не верю в судьбу. Всегда принимаю решения сам, и поэтому мой ответ тебе — никогда.

Стоявший рядом с ней Уильям зарычал. Куин обнажил клыки. Он был готов кинуться на ублюдка.

— Уильям! — рявкнула Дейрдре.

Синий Воитель мгновенно затих. Он с таким благоговением посмотрел на нее, что Куин чуть не рассмеялся в голос.

— Ну-ка, скажи мне, — вновь обратилась к нему Дейрдре. Длинная белая прядь поднялась с пола и пощекотала Куину грудь. — Скажи мне, о чем ты беспокоишься больше всего на свете?

Куин прикусил язык, чтобы не съехидничать по ее поводу. Захотелось отбросить от себя ее волосы, которые Дейрдре часто использовала как оружие.

— Должно быть, о братьях. А теперь еще и о Каре, раз уж она стала женой Лукана.

Стиснув зубы, Куин попытался вспомнить, с каким грохотом бьются волны о прибрежные скалы, чтобы успокоить бушующую в нем ярость.

С пониманием глядя на него, Дейрдре улыбнулась еще шире.

— Уже месяц прошел, как ты не виделся с братьями, и многое могло перемениться. К примеру, Фэллон мог подыскать себе жену.

«Слушай волны! Слушай волны!»

— Нет, лучше по-другому, — продолжала Дейрдре. — Давай поговорим о мужчинах рядом с тобой. Что ты сделаешь ради их спасения?

Терпение Куина лопнуло.

— Только тронь любого из них, и я устрою тебе смерть самую мучительную, насколько это возможно.

— Вот уж не думаю. Более того, я знаю, что этому никогда не бывать. Ты будешь моим, Куин. Вопрос только в том, придешь ты ко мне сам или поневоле?

— Я уже сказал — ни за что.

— Уильям.

Она щелкнула пальцами.

В следующий миг хаос опрокинулся на них. Уильям накинулся на Йена, а Дейрдре связала Куина волосами. На помощь бросился Арран, но был отброшен назад направленным ударом магии.

Куин кромсал когтями ее волосы, пытаясь освободиться, но, порезанные в клочья, они снова становились целыми. Позади него нарастал шум борьбы. Это Йена пытались оттащить от них.

Пещеру затянуло бледно-голубой дымкой, когда Дункан атаковал Уильяма, чтобы отбить брата. Ему не хватило совсем немного времени. В подземелье ворвался Брок в сопровождении шести Воителей.

Куин зарычал от бешенства, когда Дункан рухнул без сознания, а Йена уволокли прочь. Волосы обвились вокруг его шеи и принялись душить.

— Ты начинаешь меня злить, — обратилась к нему Дейрдре. — Теперь Йен — мой. Я помучаю его, убью, а потом оживлю. И буду делать так до тех пор, пока он не перейдет на мою сторону.

— Нет!

— Да! — взвизгнула она. — И так будет с каждым из твоих людей. Если это не заставит тебя добровольно лечь со мной в постель, я на твоих глазах стану мучить молоденьких жриц, которых мне удалось поймать.

Дейрдре подошла и положила ладони ему на грудь.

— Оставляю тебя, чтобы ты как следует поразмыслил над моими словами. В следующий раз, надеюсь, ты примешь мое предложение.

Как только волосы отпустили его, Куин зашатался и отступил назад. Йена забрали и, наверно, не оставят в живых. Отчаяние Дункана будет безгранично, и это все из-за Куина: не надо было дерзить Дейрдре.

Куин заметил, что с противоположной стороны за ним наблюдает Харон. Арран уже подхватил Дункана и потащил его к пещере, которую тот занимал с братом.

В эту минуту Куин презирал себя. Неужели собственная судьба ему дороже жизни его друзей? И дай Бог, чтобы Дейрдре не обнаружила Маркейл, потому что она обойдется со жрицей намного суровее, чем с любым из его Воителей.

Он повернулся и побрел к себе, но от тяжести всего происшедшего ноги у него подкосились. Куин упал на колени и схватился за голову, из груди вырвался мучительный вопль.

Ярость, отчаяние, негодование — все было в этом крике. Но ему не стало легче.

Почувствовав присутствие Маркейл, силу ее магии, Куин сложился пополам.

— Оставьте меня!

А она не могла бросить его в таком положении. Магия напряженно вибрировала от переживаний, которые одолевали Куина.

Ей хотелось помочь ему. Нет, она должна была помочь ему. Он напрасно винит себя, виновата во всем одна только Дейрдре.

Сердце Маркейл разрывалось от сочувствия. Ей еще не доводилось видеть никого, кто бы так страдал. То ли еще будет, когда Дункан придет в себя… Воспоминание о том жутком рыке заставило ее затрястись от страха.

Дейрдре рассчитывала, что таким образом сломает Куина и его людей, но она ошиблась. Это только укрепит их решимость сразиться с ней.

Маркейл медленно опустилась на колени перед Куином и протянула руку, чтобы коснуться его. Рука дрожала, но не от страха. Маркейл до глубины души была поражена силой его страданий. Она могла облегчить их: надо было лишь дотронуться до него.

— Куин, — шепотом позвала она и провела ладонью по его обнаженной спине.

Он вздрогнул от ее прикосновения, но не отстранился. Маркейл принялась впитывать в себя его гнев и отчаяние. Раньше от этого у нее начинала кружиться голова и появлялась тошнота, но сейчас, на удивление, она ощущала лишь тепло черной кожи и твердость мускулов.

Она закрыла глаза, когда Куин обнял ее за талию. Затем он начал подниматься, и его голова коснулась ее живота и груди. Маркейл прерывисто задышала, сердце готово было разорваться, когда Куин привлек ее к себе. Так они и стояли на коленях, прижимаясь друг к другу.

Увидев его лицо совсем рядом, она вдруг поняла, что губы сами собой приоткрылись навстречу ему. Куин обвил ее руками, и Маркейл оказалась притиснутой к его мускулистой груди.

Тело готово было вспыхнуть от еще ни разу не испытанной страсти. Маркейл погрузила пальцы в прохладные завитки его волос, и это неожиданно помогло ей сохранить ясный ум под напором желания, грозившего с головой захлестнуть ее.

Желание заглушило и все отрицательные эмоции, которые передались ей от него. Словно зачарованная, Маркейл наблюдала, как постепенно исчезает чернота, разлитая в его глазах, и они становятся светло-зелеными.

Можно было не смотреть ни на его кожу, ни на руки: она и так знала, что черный цвет исчез, а на руках нет когтей. Но желание, которое она видела в его глазах, только подстегивало.

От первого прикосновения его губ у нее перехватило дыхание. Она затрепетала, и тогда Куин крепче прижал ее к себе. Куда уж крепче! Она слышала стук его сердца, прерывистое дыхание.

А потом он снова поцеловал ее. На этот раз поцелуй тянулся дольше, его губы словно привыкали к ней. Маркейл вздохнула, когда он провел языком по ее губам, и вдруг его язык проник в ее рот.

Маркейл застонала. Жар наполнил все тело, накапливаясь между бедер. Он целовал ее так долго, пока она не приникла к нему, отчаянно желая получить нечто большее — его самого.

С каждым его прикосновением, с каждым движением его языка в ней росло ожидание, от которого содрогалось все тело, уже не принадлежавшее ей.

— О Господи! — неожиданно сказал Куин.

Она молча заморгала, подняла на него глаза, не уверенная, хватит ли у нее сил произнести хоть слово. Он опять завладел ее губами. Его руки скользнули вдоль спины и легли ей на ягодицы. Затем Куин прижал ее к себе, и она почувствовала его сильное возбуждение.

Боже, как она его хотела! Чувствовать его, смотреть на него, испробовать его… И ничто не было важным в этот момент, кроме Куина и их обоюдного желания.

Глава 12

Таких сладких поцелуев, как у Маркейл, Куин еще не знал. Ему не следовало оставаться рядом с ней, но при первом же ее прикосновении у него не нашлось сил отстраниться.

А сейчас, когда податливое тело прижималось к нему, когда у него над ухом прозвучал сдавленный стон, единственное, что ему действительно было нужно, — это любить ее. Любить, чтобы утонуть в этой нежности, чтобы она ногами обвивала его торс… Куин услышал, как она простонала его имя.

Не останавливаясь, он продолжал целовать ее. Несколько веков прошло с тех пор, как он поцеловался в последний раз, и у него никогда не было женщины, с такой готовностью, с таким пылом отдающейся его поцелуям, как Маркейл.

В паху заныло от желания. Руки задрожали, когда он подхватил ее под ягодицы и прижал к себе. Ее груди коснулись его груди, она снова застонала. Его разгоряченная кровь была готова закипеть от желания и страсти. Жажда целиком познать прекрасную женщину, заключенную в его объятиях, заставила забыть обо всем.

Куин поднялся с пола вместе с обхватившей его Маркейл и уложил ее на спину.

— Мне так нравится чувствовать тебя, — шепнула она ему на ухо, когда он лег на нее всем телом.

Куин застонал в ответ и снова накинулся на нее с поцелуями. Он мог бы целоваться с ней целую вечность, и все равно ему было бы этого мало. Маркейл гладила его по спине, по плечам, а Куин взял ее груди в ладони. Когда большими пальцами он нашел соски и погладил их через платье, то ощутил, как они начали твердеть, а ее ногти впились ему в спину.

Маркейл не остановила его, когда он закатал юбку, чтобы погладить ее по внутренней части бедер, а потом двинуться вверх к сокровенному месту.

Не в силах остановиться, он положил руку на лобок, палец скользнул внутрь.

— Куин, ради всего святого, — пробормотала она, уткнувшись ему в плечо. — Что ты делаешь?

— Ласкаю тебя.

Он снова поцеловал ее, круговыми движениями легонько лаская чувствительный бугорок. Маркейл затрепетала всем телом. Куин еще только начал прелюдию, а она уже была готова достичь пика.

Тогда он ввел в нее второй палец и принялся ласкать одновременно изнутри и снаружи, нежно и неторопливо. Ее дыхание участилось. Куин в жизни не видел ничего прекраснее.

И тут она обмякла.

Он не мог оторвать глаз от ее счастливого лица, и ему сразу стало понятно, что одного раза ей будет недостаточно. Ведь это Маркейл!

Открыв глаза, она улыбнулась ему с довольным видом.

— Что ты со мной сделал?

— Ты раньше никогда не испытывала подобного?

Она покачала головой.

— Это часто бывает?

— Теперь будет каждый раз, когда я дотронусь до тебя, — пообещал Куин.

Маркейл взяла его лицо в ладони, а потом поцеловала. Медленно, не торопясь.

— Ты не взял меня, как это делают мужчины, — тихо проговорила она.

Ему захотелось вытащить ее мужа из могилы и растерзать на куски, потому что нельзя было быть настолько бесчувственным с такой женщиной, как Маркейл.

— Я хотел. Больше всего на свете я хочу тебя, Маркейл. — Он взял ее руку и положил себе между ног. — Я хочу целовать тебя снова и снова, наслаждаться твоим вкусом.

— Надеюсь, так и будет…

Он вздохнул и уперся в нее лбом. Только сейчас он понял, как ему были нужны эти ее слова.

— Что ты чувствуешь? — спросила она.

Тут Куин внезапно понял, что жуткое состояние, владевшее им после потери Йена, прошло. Он поднял голову и заглянул ей в глаза.

— А ты что со мной сделала?

Маркейл пожала плечами.

— Это магия. Она, правда, не всегда действует. Помнишь, я говорила тебе, что воспринимаю чувства других людей? Еще я могу забирать эти чувства у них.

Куин захлопал глазами. У него сердце ушло в пятки от мысли, что его гнев и ярость перетекли в Маркейл.

— Ты все вобрала в себя?

— Я проделывала такое и раньше, но в этот раз… С тобой было по-другому.

— То есть?

— Когда я делала так раньше, мне всегда было плохо. А с тобой — нет. Совершенно неожиданно я получила настоящее удовольствие.

Куин внимательно посмотрел на нее, а потом поцеловал опять…

Но все разлетелось вдребезги, когда раздался рев Дункана.


Дункану потребовался один миг, чтобы вспомнить о том, что Дейрдре утащила его брата с собой.

Йен!

С самого рождения близнецы никогда не расставались. Между ними существовала устойчивая внутренняя связь, возникшая еще до того, как их бога освободили. Сила же только укрепила ее.

Дункан уже не справлялся с яростью, бушевавшей внутри.

— Спокойно, Дункан, спокойно.

Он пропустил мимо ушей слова Аррана и попытался вскочить. Но потеря Йена тяжким грузом придавила его к земле. Когти впились в ладони, ярость застилала глаза.

В пещеру ворвался Куин и как вкопанный замер напротив Дункана.

— Если бы я знал, что она задумала…

— Не надо, — остановил его Дункан. — Никто не мог этого знать. Ты поступил так, как сделал бы любой из нас, и я ни в чем тебя не виню.

— Должен был бы, — возразил Куин. — Я виню себя сам.

Если кто и мог понять, что переживает Дункан, то это Куин. Дункан с трудом поднялся и посмотрел ему прямо в глаза. Самое простое — обвинить во всем Куина, но ведь главный виновник — Дейрдре.

— Ударь меня, — предложил Куин. — Дай выход ярости, пока она не сожрала тебя изнутри.

Опустив глаза, Дункан покачал головой.

— Не буду, Куин. Она могла забрать любого из нас.

— Я верну его. — Куин положил руку на его плечо. — Клянусь!

Дункан кивнул в ответ, прекрасно понимая — шансы вернуть брата прежним человеком невелики. Они все знали, на что способна Дейрдре, и отдавали себе отчет, что время их пребывания в недрах горы ограничено.

Но он и в дурном сне не мог представить, что заберут его брата.

Дункан глубоко вздохнул.

— Дейрдре видела Маркейл?

— Нет, — сказал Арран. — Она забрала бы ее вместо Йена, я уверен.

— Я верну Йена, — снова поклялся Куин. — Я обязательно это сделаю.

Опустившись на небольшой валун, на котором они с братом обычно сидели, Дункан спрятал лицо в ладонях.

Никому не было известно, что каждый удар, каждый порез, каждую рану Йена Дункан ощущал как свои собственные. Он будет страдать так же, как и Йен.


Маркейл лениво потянулась. Тело еще помнило наслаждение, какое бывает только в самых сладких снах. Она села, подтянув колени к груди, и поймала себя на том, что мечтательно улыбается. Ее мысли были заняты красавцем шотландцем.

В те чудесные минуты с Куином она совершенно забыла, где находится, забыла о Дейрдре с ее чудовищным планом, даже о том, что ее собственная жизнь висит на волоске. Она вся сосредоточилась тогда на волшебных прикосновениях Куина к ее телу.

Реальность, однако, быстро вернула ее на землю. Пытаясь согреться, Маркейл потерла руки и плечи сквозь платье. Ей было тепло только рядом с Куином, а в остальное время холод словно высасывал из нее тепло до последней капли.

В голове вдруг зазвучала мелодия, которую она узнала с первых тактов. Через секунду вступил хор, но, неожиданно начавшись, мелодия так же неожиданно закончилась, оставив у Маркейл ощущение утраты и желание услышать музыку снова.

Чтобы согреться, она встала и неожиданно обратила внимание на Воителя с медной кожей из пещеры напротив, испытующий взгляд которого был прикован к Куину.

С какой стати он следит за Куином, было непонятно.

Дункан говорил, что Харон не перешел на сторону Куина. Тогда почему его так интересует все, что тот делает?

Маркейл шагнула к нему, чтобы спросить об этом, но Куин уже вернулся. Она загляделась на него, и озабоченность на ее лице снова сменилась улыбкой.

Заметив взгляд Маркейл, Куин замедлил шаг. Он был без туники и снова в образе Воителя.

Они встретились на середине пещеры. Маркейл взяла его за руки и принялась рассматривать черную кожу и смертельно опасные, длинные когти. Стоило ей коснуться одного из них, как они втянулись внутрь.

— Нет! — умоляюще попросила она. — Дай мне потрогать. Я хочу все знать о тебе.

Куин заколебался, но рук не отдернул. Тогда она снова прикоснулась к когтям, которые оказались длиннее ее пальцев и острее, чем любой клинок.

Это было удивительно — наблюдать, как человек превращается в Воителя, и наоборот. Она не понимала, куда деваются клыки и когти, хотя ей на это было наплевать.

— Что ты видишь? — спросил Куин.

Маркейл посмотрела в его черные глаза. Вот к этому специфическому признаку Воителя она никогда не привыкнет. Ей нравилась зелень настоящих глаз Куина, она скучала по ним и даже более того: когда весь глаз менялся и от радужки и белка не оставалось ничего, это было… тревожно.

— Я вижу силу, я вижу мощь, — прошептала она. — Передо мной стоит воплощение магии во всем своем великолепии.

— Магии?

Она кивнула и подняла его ладонь к своему лицу.

— Тебе ни к чему меч или кинжал для того, чтобы защитить себя. Вот оно, твое оружие. Целых десять. Разве это не магия?

— Это зло.

— Разве? — Отпустив его руки, она дотронулась до клыков. — Неужели ты не ощущаешь, как магия струится у тебя в крови каждый раз, когда ты позволяешь своему богу проявить себя? Неужели тебе это не напоминает о потерях, которые понесли друиды и кельты, чтобы сохранить эту страну?

— Я вспоминаю каждый проклятый день, Маркейл. Как ты можешь смотреть на меня и не чувствовать отвращения? У меня клыки и когти, как у какой-нибудь твари, — прорычал он.

В этот миг Маркейл поняла: ей не удастся убедить Куина в том, что даже в облике Воителя он остается для нее самым прекрасным. И все-таки она осмелилась и, поднявшись на цыпочки, поцеловала его.

Кончики клыков царапнули губы, но ей было все равно. Стоило ей коснуться его, как знакомый жар снова пронесся по телу.

Заключив ее в объятия, Куин наклонился, чтобы поцеловать, но как ей ни хотелось сделать их поцелуй более глубоким, он отстранился.

— О Господи, — прошептал он. — Что ты делаешь со мной?

Маркейл засмеялась.

— Я хочу, чтобы ты понял: я думаю о тебе и как о мужчине по имени Куин Маклауд, и как о знаменитом Воителе, о котором вся Шотландия слагает легенды.

Вздохнув, он обнял и привлек ее к себе.

— Ты как первый луч солнца после жестокой зимы. Это место не для тебя, Маркейл.

— И не для тебя, Куин.

Глава 13

Айла совсем не удивилась, узнав, что Дейрдре предприняла шаги, чтобы перетянуть Куина на свою сторону, ведь Дейрдре славилась тем, что пользовалась любыми средствами для достижения целей. А ее целью в настоящее время было заполучить Куина, невзирая ни на что.

Айле одной из немногих было известно, что только от Куина у Дейрдре может родиться ребенок, который вместит в себя все зло ада. Стоило Айле представить это, и ее трясло от страха.

— С чего начнем? — обратился Уильям к Дейрдре.

Айла оглядела небольшую камеру. Здесь, помимо Дейрдре, Уильяма и двух Воителей, удерживавших своего пленника, находился и Брок.

Айла понимала, зачем Дейрдре позвала ее сюда, но при чем здесь Брок? Он обычно держался особняком. Правда, в последнее время его все чаще и чаще призывали к Дейрдре.

— Не торопись.

Дейрдре прервала размышления Айлы.

Она опять принялась разглядывать пленника. Это был один из близнецов, заключенных в подземелье. Хотя почему Дейрдре выбрала именно его, оставалось загадкой.

Дейрдре подошла к Йену, стоявшему на коленях, наклонилась и приблизилась вплотную к его лицу с бледно-голубой кожей.

— Я спрошу тебя только один раз. Перейдешь на мою сторону?

— Да ни за что, дрянь.

Дейрдре шагнула в сторону, и Уильям резанул когтями по его открытой груди, а потом ударил в лицо. Айла давным-давно научилась сохранять маску безразличия в любой ситуации, но все-таки удивилась, заметив, что Дейрдре пристально разглядывает ее.

— Я очень недовольна тобой, Йен. — Дейрдре повернулась к Воителю. — Я-то думала, ты прекрасно понял, что к чему. Куин мне отказал, и поэтому кому-то придется испытать на себе всю глубину моей ярости.

Плюнув кровь на край платья Дейрдре, Йен поднял голову и рассмеялся ей в глаза.

— Постарайся, как следует, драу.

Вместо того чтобы убить Йена на месте, Дейрдре лишь отступила на шаг. Айла знала ее достаточно давно, чтобы понимать: если Дейрдре в гневе сохраняет такое ледяное спокойствие, как сейчас, значит, будет что-то совсем ужасное.

— Ты ведь очень близок со своим братом-близнецом, не так ли, Йен? Мне просто интересно, насколько тесно вы связаны вашим богом.

— Я шотландский горец и смогу выдержать любые пытки, которые есть у тебя в запасе.

Он криво усмехнулся.

Его слова произвели впечатление на Айлу, однако она поняла, что после столь безрассудного заявления он долго не протянет.

— Ты все выдержишь, я не сомневаюсь, — заметила Дейрдре. — Однако мне интересно: как долго пытки сможет выдерживать Дункан, зная, что ты страдаешь по собственной воле?

В мгновение ока Йен вырвался из рук стражников и кинулся на Дейрдре.

— Я убью тебя! — заревел он.

Главное оружие Дейрдре — волосы, остановили Йена, прежде чем тот успел дотянуться до нее. Белые пряди обвились вокруг его шеи, лишив доступа воздуха. Как только Дейрдре отпустила его, Йен рухнул на землю, бледно-голубой оттенок схлынул с лица.

Уильям с двумя стражниками подняли его и вынесли из камеры, оставив Айлу вместе с Дейрдре и Броком. Одно время Айле казалось, что Брок готов предать Дейрдре, однако он оказался верным.

— Куин надеется на помощь своих братьев, — сказала Дейрдре. — Хотелось бы мне доказать ему, что Лукана и Фэллона больше нет, либо что они не явятся за ним.

Брок дернул плечом.

— Ты же отправила вирранов, чтобы они остановили братьев.

— Ах, Лукан с Фэллоном пока что перехитрили моих деток.

— Тогда давай я найду Маклаудов, — предложил Брок. — Тебе прекрасно известно, что я могу выследить кого угодно.

Дейрдре задумалась.

— Можешь заманить их в западню?

— К этому нужно серьезно подготовиться. Но если ты торопишься, я смогу гарантировать, что они будут… отбиваться от вирранов до тех пор, пока Куин не согласится на твои условия.

От предложения Брока Айле стало не по себе. Годами она ненавидела Маклаудов только потому, что в свитке, который обнаружила Дейрдре, упоминалось их имя. Из-за одного этого имени у Айлы забрали жизнь.

Она ненавидела Маклаудов, ненавидела Воителей, но больше всего ей хотелось обрести свободу. Ей надоело быть игрушкой в руках Дейрдре.

— У меня есть другое средство, — объявила Дейрдре.

Ее белые глаза опасно сверкнули, когда она повернулась к Айле.

Та, не моргнув, встретила этот взгляд. Стоит показать страх или слабость — и она обречена.

— Нет, — сказал Брок в возникшей тишине. — Не сейчас, госпожа. Позволь мне сначала обложить Фэллона с Луканом со всех сторон. Как только Куин сдастся, мы захватим братьев. Они увидят, что Куин выбрал тебя, и больше не смогут отрицать твою власть над ними.

Взгляд Айлы метнулся к Броку, но Воитель даже не смотрел в ее сторону. Почему он не захотел, чтобы Дейрдре отправила с поручением ее? Почему решил не торопиться? Задумал переметнуться на сторону Маклаудов?

Им нужно поговорить. Но Айла понимала, что у них нет такой возможности. Если Дейрдре заподозрит что-нибудь, их ждет немедленная смерть.

— Вынуждена согласиться с тобой, Брок. — Дейрдре расправила складки своего черного платья. — Но только потому, что мне пока нужно держать братьев подальше от Куина. Я хочу получить власть над тремя братьями Маклауд до следующего новолуния.

Брок склонил голову.

— Я прослежу, чтобы все было сделано, госпожа.

Айла дождалась, пока он выйдет из камеры, а потом повернулась к Дейрдре. Не было нужды спрашивать у драу, что ей нужно. Дейрдре скажет сама.

— Настало время нанести ему еще один визит.

Айла вздрогнула, хотя изо всех сил старалась сдержаться. Каждый раз, когда ей приходилось встречаться с Феланом, Айла вспоминала, что именно она предала его, что из-за нее он еще ребенком оказался закованным в глубине горы.

Возражать Дейрдре или постараться увильнуть от ее поручения, значит дать ей понять, что Айла терпеть не может бывать у Фелана. Поэтому Айле оставалось только подчиниться.

— Мне говорили, что ты единственная, кто может приблизиться к нему.

Айла вскинула брови.

— Никто не может к нему приблизиться. Именно поэтому он сидит на цепи.

— Он станет одним из моих величайших Воителей. Я до сих пор с радостью вспоминаю тот день, когда твоя сестра обнаружила его. И давай не забывать, что это ты его захватила.

Руки, сжатые в кулаки, Айла спрятала в складках юбки. Тот день она никогда не забудет, он преследует ее в каждом сне.

Дейрдре подошла к двери и остановилась.

— В этот раз побудь с ним подольше. Ждать осталось недолго, он мне скоро понадобится. Его нужно сделать послушным.


Сказать, что Куин очень встревожился, значит ничего не сказать. И не только из-за Дункана и Йена или Маркейл — его не отпускала тревога за братьев.

Да, находясь в подземелье, Куин потерял счет времени, но приблизительно он представлял, как много его прошло. Так где же они, Лукан и Фэллон? Почему не приходят за ним?

Может, случилось худшее — они попытались освободить его, а Дейрдре захватила их?

От этой мысли захотелось сломать, уничтожить что-нибудь подвернувшееся под руку. Он принялся дышать ртом, чтобы утихомирить гнев.

Одного взгляда на Маркейл хватило, чтобы его злость улеглась, зато вспыхнуло желание. Сидя на полу и склонив голову набок, она пальцами, как гребнем, пыталась расчесать волосы.

Он мог бы часами сидеть и просто смотреть на нее. Его восхищало в ней все — то, как она двигалась, как говорила, как занималась делами. Маркейл не только не боялась его: судя по всему, ей даже нравилось его обличье Воителя. Она ведь целовалась с ним! От этого она становилась еще желаннее.

Маркейл бесконечно удивляла его. Все было при ней — смелость, сила духа и самообладание. По этой части она могла бы соперничать с его братьями. У нее имелись достоинства, которые каждый горец пытается найти в своей будущей жене.

Вошедший в пещеру Арран заслонил собой Маркейл. Куин перевел взгляд на него.

— Что они собираются сделать с Йеном?

Арран беспокойно расхаживал перед ним.

Куин провел рукой по волосам и поморщился.

— Дейрдре ведь сказала, что они будут его пытать.

— Она его убьет?

— Думаю, она вернет его сюда только мертвым.

Арран остановился как вкопанный и с тревогой посмотрел на Куина.

— Она действительно так поступит?

— Понятия не имею, но не очень этому удивлюсь.

Арран тяжело вздохнул.

— Сколько она его там продержит?

— В моих силах положить этому конец. Именно так я должен поступить. Мучая Йена, она хочет помучить меня.

— Ты не можешь, Куин. Ты нужен нам.

— А Дункану нужен его брат.

— Куин…

Он выставил ладонь вперед, останавливая Аррана.

— Я знаю, что ты скажешь, и признателен тебе за это. Но на самом деле все просто — мои братья намного лучше меня. Они обязательно уничтожат Дейрдре и сами.

— Ты уже все решил, ведь правда? Ты собираешься отправиться к этой суке.

— Это правда.

— А Маркейл?

Куин попытался не смотреть в сторону жрицы, но ему это не удалось. Он потеряет ее! Ему была нужна всего одна ночь любви, чтобы насладиться ее поцелуями, чтобы испытать, как ее прикосновения будят жар в крови, но он не мог этого себе позволить.

Из-за него подвергают пыткам человека. Куин не смог бы жить дальше, зная об этом.

— Позаботься о ней ради меня, — попросил Куин.

— Попрощаешься с ней?

Он понимал, что должен.

— Не могу.

Куин обошел Аррана и направился к двери из подземелья. Несмотря на заклятия, которые Дейрдре наложила на выход, здесь всегда стояла стража.

Подойдя к двери, Куин свистнул, привлекая их внимание.

— Отведите меня к Дейрдре.

Стоявший слева стражник расхохотался.

— Она предупредила, что ты захочешь увидеться с ней. На этот случай у нас есть к тебе послание.

— И что в нем говорится?

— Говорится, что она занята — пытает Йена — и что ты не должен отказывать ей.

Чертыхнувшись, Куин повернулся к ним спиной. Он не ожидал от Дейрдре такого шага. Она хотела его, да! Но он вывел ее из себя, а за все заплатит Йен, которого будут мучить несколько дней, если не недель.

Вернувшись к себе в пещеру, Куин уставился во тьму.

— Вот дьявол! — выругался он.

— Она не хочет видеть тебя? — удивился Арран.

— Нет. Сказала, что занята. Пытает Йена.

— О черт! И что ты теперь собираешься делать?

Куин пожал плечами.

— Ничего. Только ждать. Ей же понятно, что я сдамся после того, как она увела Йена. Сейчас я ничем не могу ему помочь, но я обязательно что-нибудь придумаю.

— Ужасно, что они мучают Йена, но мне кажется это плохая идея, — вдруг раздался женский голос.

Резко обернувшись, Куин увидел Маркейл, стоявшую в двух шагах от него.

— У меня есть выбор?

— Вы с братьями — ключ ко всему, Куин, — возразила она. — Ты должен по-прежнему отвергать ее.

— И что тогда? Она заберет Аррана или тебя, а я должен оставаться в стороне, пока она будет мучить или убивать близких мне людей? Ты не можешь просить этого.

— Могу и прошу, — невозмутимо сказала она. — Мне прекрасно известно, что означает, когда говорят: «Я за Маклаудов». Уверена, Йен тоже это знает.

Арран кивнул.

— И я знаю. Если от меня потребуется умереть, я умру.

— Это очень благородно, друг, — сказал Куин. — Но вдруг ты забудешь о благородстве, когда Дейрдре начнет пытать тебя?

— Я шотландский горец, Куин. Не обижай меня.

Куин склонил перед ним голову.

— Прости, друг. Я знаю, насколько ты храбр. Такие Воители, как ты, помогут справиться с Дейрдре.

— Я готов к битве.

— Я тоже готов, — пробормотал Куин. — С тех самых пор, как в первый раз увидел ее.

Маркейл положила руку на его плечо.

— Всему свое время. Но прежде всего тебе нужно как следует подготовиться к тому, что еще случится.

— У вас есть какие-то соображения насчет этого? — спросил Арран.

Прикусив нижнюю губу, Маркейл задумалась.

— Дейрдре уже все сказала. Она начнет с Йена, а потом дойдет очередь до каждого из нас.

Куин походил вокруг них. Сложившаяся ситуация вызывала в нем все больший гнев.

— Вы хотите от меня слишком много.

— Дейрдре считает тебя посланцем судьбы. — Маркейл ходила за ним по пятам. — Я считаю, что она права.

Куин остановился и резко развернулся к ней.

— Ты имеешь в виду, что я стану отцом ее ребенка?

— Нет. Я имею в виду, что ты убьешь ее. Предсказание насчет ребенка, возможно, и существует, я не знаю. Но в чем я действительно уверена, так это в том, что Дейрдре известно, насколько вы с братьями важны для нас, для всего мира. Она не сомневается, что, если вы будете на ее стороне, битва закончится, не начавшись.

Куину очень хотелось поверить в это, но он не мог. Мысль о том, что друиды и Воители связывают свои надежды с Маклаудами, накладывала на них огромную ответственность, которая тяжким грузом ложилась на плечи того, кому когда-то довелось потерять в жизни все.

Глава 14

Прошло несколько томительных часов после того, как Маркейл сказала Куину, что верит в него. Слова ее не были для него как гром среди ясного неба, но и спокойнее от них ему не стало. И осуждать его она бы не решилась: никому не пожелаешь взвалить на себя такую ответственность.

Маркейл кое-что удалось узнать про Куина. В его прошлом было много того, чего он стыдился, но она была склонна все простить ему, ведь он потерял жену и ребенка. Подобное ломало многих.

А вот Куин не сломался. И скорее всего благодаря братьям. Маркейл страшно хотелось познакомиться с ними, ей было любопытно, что они за люди. Куин отзывался о них очень уважительно, что само по себе много говорило о братских узах, которые их связывали.

Чтобы немного согреться, она завернулась в его тунику. Куин оставил ее Маркейл, а сам устроился на своем наблюдательном посту. Теперь, когда Йена забрали наверх, а Дункан предавался своему горю, Маркейл не сомневалась, что у них нескоро появится возможность пообщаться друг с другом.

Но очень хотелось.

Хотелось заключить его в объятия, хотелось целовать его. Ей нужно было почувствовать, как к ней прижимается его сильное тело, как его руки ласкают ее. Он сказал, что ему хочется взять ее, и — помоги Господи! — пусть это случится ночью. Так хотелось снова испытать это блаженство, которого она достигла благодаря его ласкам.

Ей стало нестерпимо жарко, когда она представила, как Куин снова трогает ее, прижимает к себе. Она зажала бедра, когда желание стало пронзительным, но это только еще больше разбередило ее.

Маркейл решила не ложиться. Проснувшись утром в объятиях Куина, словно окутанная его теплом и ароматом, Маркейл с тех пор предпочитала дремать сидя.

Взгляд Маркейл переместился к входу в пещеру, где тени находились в постоянном движении. Куин забрал с собой факел, оставив ее во мраке, но она уже привыкла к подземелью. Правда, она не могла похвастаться способностью видеть в темноте, как Воители, поэтому приходилось полагаться на слух.

Одна тень вдруг превратилась в человека. Маркейл заметила обруч у него на шее.

Куин!

Она даже не поняла, насколько близко он был все это время. Сердце лихорадочно забилось, когда он шагнул в ее сторону.

Маркейл встала, зажав в руках его тунику. Когда Куин замер, она решила подойти к нему сама. В жизни ей слишком часто приходилось сидеть, ждать и наблюдать, чем все закончится. Настало время взять инициативу в свои руки.

Она успела пройти половину расстояния, когда он в два широких шага преодолел оставшуюся половину и схватил ее в охапку. Маркейл охнула. Его сильное, жаркое тело прижало ее к холодным камням.

— Лучше бы ты притворилась, что спишь, — шепнул он ей на ухо.

— Невозможно, потому что я только и думаю о тебе.

Куин тихо зарычал, а потом впился в ее губы поцелуем. У нее перехватило дыхание. Чтобы ощутить силу его желания, не нужно было никакой магии.

Но этого ей было мало. Маркейл хотела его всего — всего целиком! — и она получит его этой ночью.

Куину еще никогда не хотелось женщину с такой страстью. Побывав замужем, Маркейл осталась невинной во всем, что имело отношение к плотским удовольствиям, но быстро приобретала опыт. Помимо своей воли Куин не мог оторвать от нее глаз, пока она бодрствовала, и молился, чтобы она поскорее заснула — так было легче держаться на расстоянии.

Но сейчас он был готов променять рай на ад, лишь бы быть уверенным, что возьмет ее.

Его ладони легли на ее бедра, чтобы удержать на месте. Он едва владел собой и боялся, что полностью потеряет самообладание, едва она прильнет к нему.

Но еще больше хотелось потрогать ее. Его руки двинулись вверх и задержались на ее тонкой талии, а потом легко скользнули выше к груди.

Куин был готов разорвать платье на куски, чтобы увидеть ее обнаженной, но в последний момент остановился, когда сообразил, что у нее нет никакой другой одежды.

Их поцелуй длился бесконечно. Выгнув спину, она коснулась его грудью. Он взял груди в ладони, удивляясь их полноте и тяжести, легонько погладил большими пальцами и услышал, что она затаила дыхание, когда он задел соски. И сразу почувствовал, как они затвердели под тканью платья.

— Куин, — простонала Маркейл.

О, как она волновала его кровь!

Отпустив груди, Куин потянул ее юбку вверх. Маркейл перехватила ее и торопливо сдернула платье через голову.

Он опустился перед ней на колени, поцеловал в голый живот, а его руки в это время стягивали с нее башмаки и шерстяные носки. У нее оказались сильные ноги и гладкая, словно атласная, кожа. Куин поцеловал каждое ее колено, а потом поднялся и привлек к себе.

— На мне ничего нет, — напомнила она.

Куин усмехнулся.

— Я вижу.

— А на тебе есть.

— Хм, — усмехнулся он, уткнувшись ей в шею. — Если я скину бриджи и сапоги, меня будет не остановить.

Она прошептала его имя, когда он наклонился и взял в рот напряженный сосок.

Маркейл пошатнулась и повисла на нем. Ее дыхание стало неровным, а стоны, которые она издавала, звучали музыкой в его ушах.

Но это было только начало.

Куин аккуратно, насколько это было возможно, расправил ногой ее платье и свою тунику на плите, потом поднял Маркейл на руки и уложил поверх одежды. Постелью это было назвать трудно, но другой у них не имелось.

Улыбаясь и слегка прикрыв глаза, Маркейл следила за каждым его движением. Куин понимал, что не нужно торопиться, но ему так хотелось кожей ощутить ее близость, что он, не раздумывая, сбросил сапоги и сдернул с себя бриджи.

— О! — только и произнесла Маркейл, приподнимаясь на руках. — Ты просто… ошеломляюще великолепен, Куин.

— Нет, моя жрица. Это ты великолепна. — Он опустился на колени и наклонился над ней. — Твоя кожа нежнее шелка, твои глаза, как редчайшие драгоценности. Ты… — Он лизнул ее пупок, — …сводишь меня с ума…

Маркейл обхватила его за шею.

— Ты тоже сводишь меня с ума. Не заставляй меня ждать, пожалуйста!

Он мог бы и дальше продолжать эту игру, но вдруг ощутил силу ее желания, которое ничем не отличалось от его — острого, томительного, отчаянного.

Куин прижался к ее губам.

Разведя ноги в стороны и приподняв их, она потерлась бедрами о его восставшую плоть.

Ощущение от близости ее жаркого, влажного лона лишило его последних остатков самоконтроля.

По ее реакции он понял, что она тоже готова. Маркейл застонала, выгнула спину и обхватила его талию ногами.

Куин так страстно ее желал, что это даже немного пугало его. Но главное, ему хотелось, чтобы она ответила ему с такой же страстью.

— Куин?

— Ты мне нужна, — прошептал он. — Я отчаянно хочу тебя, но…

Маркейл приложила палец к его губам.

— Никто, — никто! — не прикасался ко мне так, как ты. Если ты не сделаешь этого сейчас, я, наверное, умру.

Он получил от нее ответ, которого ждал, и вошел в нее, погрузившись во влажный жар ее лона. Оно было узким и таким горячим, что он содрогнулся. Куин попытался быть нежным и осторожным, но страсть гнала вперед.

Он вошел в нее до конца, ее ногти впились в его спину, она задыхалась. Опустив взгляд, он увидел, что глаза ее закрыты, голова откинута назад, рот блаженно приоткрыт.

Почувствовав, как Маркейл напряглась, Куин понял, что она приближается к пику. Наклонившись к ней, губами нашел сосок, лизал и сосал его, пока Маркейл не задрожала всем телом.

С радостью и изумлением Куин смотрел, как она бьется в его объятиях. Это было самое прекрасное зрелище на свете. Когда Маркейл содрогнулась в последний раз, взрыв наслаждения наконец настиг и его.


Маркейл не хотелось шевелиться. Ей нравилась тяжесть тела Куина, но еще больше то, что он так и остался в ней.

Те несколько раз, когда у них была близость с Рори, все происходило быстро, хотя безболезненно, но и без удовольствия. Однако воспоминания не омрачили того, что случилось сейчас.

— Ты себя чувствуешь хорошо? — спросил Куин.

Она кивнула и провела ступней по его ноге. Ей хотелось снова и снова дотрагиваться до него.

Его тело было настолько великолепно, что она не могла наглядеться на эти широченные плечи, мускулистые руки. Рельефная грудная клетка, узкая талия, литые ягодицы, мощные бедра — он был само совершенство.

— Я же не сделал тебе больно, да?

Она услышала беспокойство в его голосе и легко чмокнула в щеку.

— Да, Куин Маклауд, не сделал. Ты сделал единственное: мне сейчас так хорошо, что даже шевелиться не хочется.

Он хмыкнул.

— Правда?

— Правда. Скажи-ка мне вот что.

— Что угодно.

— То, что было с нами сейчас — это нормально?

Куин заколебался, и ей стало страшно — вдруг он не ответит или ей не понравится то, что она услышит.

— Нет, это не нормально. Мужчина всегда получает удовольствие, женщина — нет. Чтобы ей стало хорошо, мужчина должен постараться.

Так она и думала! Рори не очень-то заботился, чтобы доставить ей удовольствие.

— Тогда я рада, что у нас это с тобой получилось.

— Я тоже рад…

Куин вышел из нее и перевернулся на спину, увлекая ее за собой. Она с удовольствием прилегла на его плече. В этом было какое-то особое доверие, которого ей еще не доводилось испытывать.

— О чем ты думаешь? — спросила Маркейл.

Куин вздохнул.

— О моем клане, о дне, когда их всех убили.

Маркейл положила руку на его грудь, туда, где билось сердце. Ей захотелось, чтобы магия подействовала сразу же и ей удалось вобрать его боль в себя.

— Время не залечило раны?

— Нет. До сих пор ощущаю запах разложения и сгоревшей плоти. Надеюсь, тебе никогда не доведется узнать его.

— Если Дейрдре возьмет верх, каждый узнает, что это такое.

— Ты знаешь, что я запомнил лучше всего из того дня? — сказал он. — Тишину. В замке Маклаудов всегда было полным-полно людей. Разговоры, еще там упражнялись Воители, смеялись дети, кузнецы ковали железо, домашняя скотина подавала голоса. Очень много звуков…

Маркейл поцеловала его в плечо.

— Не могу представить.

— Первое, что я услышал, — крик воронья. И сразу понял, что вороны повсюду.

— В легендах ничего не говорилось о том, что вы сделали с телами. Предали земле?

Он накрутил на палец прядь ее волос.

— Мы так и собирались поступить, но их было слишком много. Пришлось все сжечь.

— Ты говорил, что потом вы вернулись в замок.

— Двести пятьдесят лет мы прожили в замке, в котором родились. И решили не восстанавливать его, чтобы никто не догадался, что мы поселились там. Люди боялись того, что произошло с нашим кланом, и держались от замка подальше.

Приподнявшись на локте, Маркейл заглянула ему в лицо, убрала светло-каштановый локон с его лба.

— У тебя была тяжелая жизнь.

— Нет. — Он покачал головой. — Это был ад, но другим порой приходится еще тяжелее. Я понял это, когда попал сюда. Жалко, что ты не видела замок до его разрушения. Он был просто великолепен.

— Покажешь мне его?

В ответ Куин усмехнулся.

— О да, не сомневайся. У Лукана есть дар превращать дерево во все, что ему захочется. Он соорудит нам новый стол со стульями и даже отремонтирует кровати.

— А Фэллон? У него какой талант?

— Вести за собой людей, — не колеблясь, ответил Куин. — Он рожден быть лидером, и Господь не смог бы выбрать для этого более подходящего человека. Он отлично командует Хейденом, Рамзи, Гэленом и Логаном.

— Кто они, эти Воители?

Куин заложил руку за голову, сдвинул брови.

— Гэлен первым нашел Кару. Она сбежала от Лукана, потому что Дейрдре убивала всех, кто окружал ее. Она не захотела, чтобы и Лукан погиб.

— Я думала, что Лукан поехал на ее поиски.

— Он тоже ее искал. Но Гэлен первым отыскал Кару в лесу. Он сообразил, что за сосуд у нее на шее.

Маркейл вздрогнула.

— Так, Кара — драу?

— Нет. Ее мать — возможно, но сородичей Кары убили, когда она была еще совсем маленькой. Ей удалось сбежать, а воспитали ее монахини. Кара — прекрасный человек. Единственная причина, которая заставит ее стать драу — спасение Лукана.

— Тебе она нравится, — сказала Маркейл.

Куин утвердительно кивнул.

— Нравится. Она добра к Лукану, ко всем нам. Кстати, это была ее идея — позвать Гэлена в замок.

— Ты не боялся, что он будет шпионить для Дейрдре?

— Поначалу, конечно. Но, знаешь, есть люди, у которых благородство в крови, и слово которых — закон. Так вот, Гэлен из таких. Ему легко доверять. А когда он оставил знаки в лесу, чтобы другие отыскали его, мы все прониклись.

Она опять опустила голову ему на плечо. Несмотря на место, где они находились, ей было приятно лежать с ним в обнимку и слушать его.

— Расскажи мне про остальных.

— Есть Хейден, который сам немыслимого роста, а руки у него толщиной со ствол дерева. Не знаю, что было в его прошлом, но он ненавидит все связанное с драу. Пока я не ушел, мы все старались не оставлять его наедине с Карой.

— Но ведь Кара не драу.

— Я знаю. Но он считает, что в ней течет их кровь, а для него это одно и то же.

— Понятно, — пробормотала она. — А другие?

— Рамзи — самый тихий. Он больше слушает. Но у него есть сверхъестественная способность в двух-трех словах выразить очень сложные мысли, а еще находить выход из безвыходного положения.

Маркейл улыбнулась.

— Спокойствие и рассудительность, да?

— Что весьма кстати.

— Кто еще?

— Еще Логан, самый молодой из нас. Он умеет разрядить ситуацию шуткой и язвительным замечанием, так что мы просто падаем со смеху.

Маркейл провела рукой по его плоскому животу с рельефными мышцами.

— Как ты думаешь, кто-нибудь еще присоединится к вам?

— Надеюсь. Чтобы победить Дейрдре, семь человек мало.

— Но у тебя есть еще Дункан, Йен и Арран. — Она коснулась его бедра. Маркейл очень хотелось погладить безвольно лежавший член, но смелости не хватило. — Десять лучше, чем семь.

Тут она сообразила, что ее желание может никогда не исполниться, потому что никто не знает, чего ждать следующим утром.

Куин затаил дыхание, когда она сжала его член и с удивлением увидела, как он стал увеличиваться в размерах и твердеть буквально на глазах.

— Маркейл, — проворчал он.

Улыбнувшись, она поцеловала его в грудь.

— Тебе было хорошо внутри меня, а я хочу узнать, как ты будешь чувствовать себя у меня в руке.

Обняв за плечи, он привлек ее к себе. Маркейл осторожно провела рукой вверх и вниз вдоль члена, удивляясь, какой он тугой и горячий. Складывалось впечатление, что там, под кожей, сталь, настолько он был твердым. А кожа на нем, напротив, была нежной и шелковистой, как бархат.

Ее рука двигалась вверх и вниз. Ей нравилось смотреть, как он приподнимает бедра в такт ее движениям.

— Все, остановись.

Куин лег на бок, поцеловал ее и прижался к ней грудью.

— Мне нравится трогать тебя.

Он коснулся губами ее шеи.

— Я знаю, — хрипло произнес он. — Мне ведь тоже хочется.

Теперь Маркейл не могла дотронуться до него. Его рука скользнула между ее бедер и раздвинула складки, он вставил в нее палец.

— На мой взгляд, отличная позиция! Все, что нужно, у меня под рукой…

Маркейл закусила губу, почувствовав его член между ног.

— Куин, — только и смогла выдохнуть она, настолько велико было желание, овладевшее ею.

Словно услышав ее мысли, он приподнял ее ногу и одним движением вошел сзади: новое и восхитительное ощущение…

Маркейл застонала. Наслаждение накрывало с головой.

Куин не торопился, двигая бедрами вперед-назад, и каждое его движение добавляло остроты ощущений. Когда он начал работать бедрами резко и быстро, Маркейл ощутила, что вот-вот испытает пик наслаждения.

Она даже не сообразила, в какой момент подступили его первые волны. Сделав еще одно резкое движение, Куин выкрикнул ее имя и выплеснулся в нее горячим семенем. Понимание, что они одновременно достигли пика, лишь продлило наслаждение.

Потом несколько долгих минут они молча лежали в объятиях друг друга. Маркейл подумала, что их первый раз был чудесным, но второй оказался каким-то запредельно прекрасным.

— Спи, моя маленькая жрица, — шепнул он ей на ухо.

Маркейл закрыла глаза, а Куин еще крепче прижал ее к себе.

Глава 15

Айла остановилась перед дверным проемом. Ноги отказывались идти дальше. Она находилась глубоко в горе, гораздо ниже подземелья и других донжонов.

Впереди было еще много лестничных переходов, которые вели к единственному месту. Она избегала посещать его, разве что не оставалось выбора. Сейчас как раз наступил такой момент.

Айла видела только первые две ступеньки, а дальше все скрывалось во тьме и тишине. Звуки еще окружали ее и доносились сверху: она слышала крики истязаемых, стенания умиравших и рычание Воителей.

Внизу все было по-другому.

Она уже достигла границы, где заканчивались пыточные камеры Дейрдре. Впрочем, Айле это было безразлично: не существовало такого истязания, которое Дейрдре не опробовала бы на ней.

Айла осторожно спускалась со ступеньки на ступеньку. Нужно преодолеть еще приблизительно тысячу, и тогда она достигнет цели. Она отмечала каждую в уме, но спуск от этого быстрее не становился.

В конце концов, она добралась до самой нижней лестничной площадки, постояла, пережидая, пока успокоится сердце, потом свернула налево и направилась к камере в конце коридора. И как всегда, ее сердце обливалось кровью за человека, которого держали здесь, потому что он оказался в этой камере по ее вине.

При ее появлении он обнажил огромные клыки. Конечно, ему не удалось бы напасть на нее, но не только потому, что его руки были закованы в тяжелые цепи. Дейрдре наложила на него заклятие, чтобы он не смог изувечить себя или кого-нибудь другого.

— Привет, Фелан, — обратилась к нему Айла.

Зарычав, он рванулся, цепи зазвенели о камни.

Одно время Айла пыталась разговаривать с ним, но потом поняла, что это бессмысленно. От того маленького черноволосого мальчика с доверчивыми карими глазами ничего не осталось. Перед ней был Воитель, жаждущий растерзать ее собственными руками.

Она надеялась, что когда-нибудь такой день настанет, и пленник заберет у нее жизнь. Это будет той малостью, которая поможет ему.

Айла продемонстрировала узнику золотую чашу, которую до этого прятала в юбках. Если ее приход вызвал у него приступ ярости, то при виде чаши он был готов потерять сознание.

Пленник рванулся с такой силой, что Айла испугалась за цепи: не выдержат, и он окажется на свободе. Но никакая физическая сила, никакие заклятия не помогут ему освободиться, пока Дейрдре не захочет этого сама.

— Пожалуйста, Фелан, — попросила Айла. — Не усугубляй ситуацию.

Она шагнула к его вытянутой руке, вытащив из-за пояса кинжал. В крови Фелана содержалось нечто, исцеляющее все живое. Хотя каждый Воитель мог вылечить своей кровью другого Воителя, с Феланом было не так. Его кровь могла исцелить любого.

И Дейрдре пристрастилась к вкусу его крови.

То, что они держали Фелана в заточении, было отвратительно само по себе, но забирать у него кровь было настоящей жестокостью. Таково было мнение Айлы, и именно поэтому Дейрдре каждый раз отправляла ее сюда.

— Однажды я убью тебя, — процедил Фелан сквозь стиснутые зубы.

Айла занесла кинжал над его запястьем. В облике Воителя у него была золотистая кожа и золотистые глаза. Встретив его взгляд, она кивнула.

— Я знаю.

— Ты не боишься смерти?

На самом деле это бы стало благословением.

— Нет, не боюсь.

— Верю.

Айла сглотнула и опустила кинжал. Это была самая длинная речь, которую произнес Фелан, после того как его бросили сюда.

Она мысленно вернулась в тот жуткий день из далекого прошлого. Тогда Дейрдре уже стала использовать сестру Айлы в качестве предсказательницы. Лавена помогала Дейрдре находить потенциальных Воителей, и они наткнулись на Фелана.

Сначала Айла отказалась выполнить приказ Дейрдре привезти ребенка на гору. Лавена для нее уже была чужим человеком, но Айла ошибочно посчитала, что ее племянница в безопасности. Дейрдре предложила ей выбрать — либо смерть Грании, либо бросить Фелана в темницу. Не могло быть никакой речи о том, что она станет свидетельницей смерти любимой племянницы, поэтому пришлось пожертвовать Феланом.

— Я доверял тебе!

Айла содрогнулась от его крика и приготовилась ответить, но тут ослепляющая головная боль пронзила ее. Она выронила чашу и кинжал и, схватившись двумя руками за голову, сделала несколько нетвердых шагов назад, пока не ударилась спиной о стену. Боль становилась все невыносимее.

Айла знала, что с ней такое. Знала и ненавидела, потому что это была Дейрдре.

«Ты испытываешь мое терпение, Айла, — прозвучал голос Дейрдре у нее в голове. — Терпеть не могу ждать. Мне нужна эта кровь!»

— Я разговариваю с ним, как ты приказала, — простонала она сквозь боль.

Смех Дейрдре эхом отдался у нее в мозгу.

«Я знаю, ты только что спустилась туда, поэтому не пытайся меня обмануть! Ты будешь наказана, когда вернешься. А теперь делай то, что должна».

Сложившись пополам, Айла наклонилась вперед и коснулась лбом каменного пола. К ее ужасу, слезы, которые она не могла выжать из себя целых сто лет, сами собой потекли по щекам.

Тех, кого с таким трудом ей пришлось защищать — Лавену и Гранию, она лишилась. И даже если бы ей захотелось сбежать от Дейрдре, у нее этого не выйдет. Она была точно так же скована по рукам и ногам, как и Фелан.

— Айла?

Она заморгала, услышав его тихий голос, и подняла голову. Фелан сидел на корточках и хмуро наблюдал за ней. Лить слезы само по себе плохо, но еще хуже рыдать на глазах у свидетеля.

Айла отвернулась и вытерла глаза, потом неуверенно поднялась. В голове все так же пульсировала боль. Держась рукой за стену, чтобы не упасть, она повернулась к Фелану. Все поплыло перед глазами, а остатки боли будут преследовать еще несколько дней, она знала это.

— Скажи, что сейчас произошло? — требовательно спросил Фелан.

Как-то так получилось, что невинный мальчик превратился в мужчину и Воителя. Она наклонилась подобрать чашу и кинжал, учащенно дыша, чтобы остановить позывы тошноты.

— Не важно.

— Нет, важно, — настаивал он. Его золотистый взгляд пронзил ее. — Ты же мучилась от боли.

Говорить об этом не хотелось, но поведение Фелана поразило ее. За минуту до вторжения Дейрдре он был готов убить, а теперь его голос был тих, он перестал на нее рычать.

Облизнув пересохшие губы, она сглотнула.

— Можно я наберу твоей крови?

Вздохнув, Фелан кивнул. Она не стала терять ни секунды, подошла к Воителю и сделала надрез у него на запястье. Кровь полилась в подставленную чашу.

Айла осторожно держала ее на весу. Нельзя было пролить ни капли. Однажды с ней такое случилось, и пришлось резать еще раз. Заявиться к Дейрдре без чаши, полной крови Воителя, — об этом не могло быть речи.

— Это была Дейрдре, да? — спросил он.

Айла посмотрела ему в глаза.

— Зачем тебе нужно это знать?

— Все, что мне известно, я услышал через камни этой проклятой горы. Я уверен, что Дейрдре самое отвратительное существо на земле, но не знаю, кого она держит в застенках, а кто служит ей добровольно.

Рассеченное запястье затянулось раньше, чем ей удалось наполнить чашу целиком. Однако Айла решила не наносить ему вторую рану. Ее так и так накажут: одним наказанием больше — разница небольшая. Поставив чашу у двери и положив рядом с ней кинжал, Айла обернулась к Фелану. Дейрдре говорила ей, чтобы она беседовала с ним, — это она и будет делать. Если бы только Айла могла избавить его от цепей или вернуться в прошлое и все изменить…

— Дейрдре — воплощенное зло. Подобных ей называют драу. Она владеет огромной силой, которая сможет дать ей власть над миром.

Фелан стиснул зубы.

— И что, никто не выступил против нее?

Айла хотела было рассказать про Маклаудов, но вовремя остановилась. У него может появиться ложная надежда…

— Кое-кто попытался, но напрасно.

— Тут есть и другие… Такие, как я, правда ведь?

Она кивнула.

— Ты видел нескольких, которые спускались сюда.

— Я видел одного. У него кожа королевского синего цвета.

— Значит, Уильяма. Он готов на все ради Дейрдре.

Обдумывая ее слова, Фелан покрутил плечами, размял ноги.

— Другие Воители похожи на меня?

Айла прислонилась к каменной стене.

— Кое в чем. Все Воители меняют свой облик, как и ты. Все вы разных цветов, это зависит от бога внутри вас. Те, кто против Дейрдре, позволяют своему богу появляться только в момент сражения с ней. Неужели ты этого не знаешь после стольких лет, проведенных здесь?

— Я не спрашивал, никто и не рассказал.

Если до разговора с ним Айла чувствовала себя ужасно, то теперь ей стало еще хуже. Подсознательно она держалась от Фелана на расстоянии, потому что постоянно помнила тот роковой день, когда предала его.

— Ты должен кое-что уяснить, — сказала она. — В каждом Воителе заключена разная сила, в зависимости от его бога.

Стоило ей закончить фразу, как темные сырые стены вдруг исчезли. Вокруг нее разлился солнечный свет. Она стояла на склоне холма в высокой траве, ощутила аромат цветущего вереска и чертополоха. Подняв глаза, она увидела бескрайнее голубое небо без единого облачка, солнце согревало ее.

Она понимала, что все это устроил Фелан. Не знала как, но ей было настолько хорошо, что ни о чем не хотелось спрашивать.

— Другие Воители способны на такое? — поинтересовался узник.

Она повернулась к нему и захлопала глазами. Куда подевались цепи, золотистая кожа, а вместе с ней клыки, когти — вся эта воительская оснастка? Она увидела отражение того мальчугана в карих глазах, разглядывающих ее сейчас.

Перед ней стоял мужчина с черными волосами, свободно откинутыми за плечи. Он был настолько хорош собой, что Айла не смела поднять на него взгляд. Его отлично развитое литое тело не было огромным, как у некоторых Воителей, но в нем чувствовалась незаурядная сила.

— Как ты это сделал? — спросила она.

— В этом и есть моя сила.

Фелан протянул к ней руки.

Айла закрыла глаза.

— Пожалуйста, перестань.

— Почему? Разве ты предпочитаешь тьму?

Она предпочитала солнечный свет. Даже короткое пребывание на солнце потом еще долго заставляло ее мучиться от тоски.

— Умоляю тебя, — прошептала она.

— Открой глаза, Айла…

Когда она решилась на это, ее снова окружал мрак. Прерывисто дыша, она долго не могла прийти в себя.

— Значит, у каждого Воителя своя, отличная от других, сила, — сказал Фелан. — Сколько их тут?

— Много. Некоторые сошлись с Дейрдре. Тех, кто против нее, держат в заключении в донжонах.

Улыбнувшись, Фелан обнажил клыки.

— Но не всех же держат тут, ведь так? Есть те, кому удалось сбежать и спастись от Дейрдре и вирранов.

Это было так. Айле не хотелось лгать, но она не была уверена, что готова сказать ему правду.

— Твое молчание красноречиво, — усмехнулся он. — Зачем ты выбрала сторону Дейрдре?

— Затем, что у меня не было другого выхода.

— Выход есть всегда.

Айла рассмеялась и покачала головой.

— Если бы все было так просто. Подозреваю, что скоро у тебя будет масса посетителей. Будь осторожен, Фелан. У Дейрдре есть план, как использовать тебя для завоевания мира.

Взяв в руки чашу и кинжал, Айла направилась к лестнице.

— Ты тоже береги себя! — крикнул Фелан ей вслед.

Глава 16

Куин понял, что пропал, когда проснулся и не смог оторвать глаз от Маркейл. Ему удалось встать и не разбудить ее, а теперь все, что он мог, — только стоять и смотреть на нее, пока в голове проносились картины их близости минувшей ночью.

Как ему хотелось, чтобы они встретились по-другому! Однако он понимал, тот человек, которым он был прежде, вряд ли уступил бы желанию взять ее. Изменения произошли в нем только в плену, причем он даже не представлял, насколько кардинально он мог измениться.

Он по-прежнему переживал из-за смерти сына, но что было поделать! Даже если бы сын выжил, Куину, чтобы не навредить, пришлось бы расстаться с ним.

Но все равно жажда мщения за смерть жены и сына не покидала Куина. Он убьет Дейрдре или умрет сам, пытаясь добраться до нее.

Услышав приглушенное ругательство, Куин отвел глаза от спящей Маркейл и обернулся. За его спиной стоял Дункан, одной рукой опираясь на стену, а другую прижимая к животу.

Куин подошел к другу.

— Дункан, что с тобой?

— Что-то мне нехорошо, — пробормотал тот.

Куин понял, он лжет.

— На тебя напали ночью?

— Нет.

Дункан издал короткий смешок.

— Так что случилось?

— Ничего такого, с чем я не смог бы справиться.

Куин отвернулся от него и глянул на Аррана, стоявшего по другую сторону от входа. Он подошел к белому Воителю, который разглядывал Дункана, скрестив руки на груди.

— Он заболел, — сказал Арран Куину.

— Нет, он здоров. Но не хочет говорить о том, что произошло.

Арран потер глаза.

— Не нравится мне все это.

— Мне это никогда не нравилось, но я пообещал Дункану, что все улажу. Правда, мне нужно, чтобы ты тоже кое-что сделал.

Арран фыркнул и сердито тряхнул головой.

— Я не собираюсь снова спорить с тобой, но считаю, что твое намерение сдаться на милость Дейрдре — полный абсурд. Я уже пообещал позаботиться о Маркейл.

— Да, и я очень это ценю. Однако есть нечто более важное.

Арран насторожился. Прищурившись, шагнул к Куину.

— То есть?

— У меня нет сомнений, что в конце концов Лукан и Фэллон придут. Не важно, что я буду говорить, что буду делать, но ты должен бежать вместе со всеми. А уж об этом я позабочусь. Возьми как можно больше Воителей и держись моих братьев.

— Мне лучше держаться тебя.

Куин тоже так считал, но Брок был прав — его время кончалось.

— Передай моим братьям…

— Обязательно, — пообещал Арран. — Я расскажу им все.

Куин набрал в грудь воздуха. Ему стало намного легче. Он не знал, сколько времени отведено им с Маркейл, но понимал, что немного. Дейрдре назначила окончательный срок на завтра, однако ей не терпелось заполучить Куина как можно скорее.

У входа в подземелье раздались звуки открываемой двери. Это означало, что им принесли еду. Куин преобразился в Воителя и, широко шагая, вышел из пещеры. У двери он увидел Айлу.

— Ты за мной?

Вскинув черные брови, она посмотрела на него ледяным взглядом. Она была невысокой, как Маркейл, но высокомерная манера держаться придавала ей росту и рождала ощущение опасности.

— Нет, не за тобой.

— Черт! — пробормотал Куин и убрал когти.

— А что, тебе так не терпится, Куин Маклауд?

Он сунул голову в проем двери и прорычал:

— Ты ведь знаешь: мне нужно, чтобы она перестала мучить Йена.

— Ее гнев остывает медленно.

— Тогда зачем ты здесь? — не унимался он.

Айла пожала узкими плечами.

— Я пришла проверить, как тут раздают хлеб, и посмотреть, не решил ли кто из вас, что лучше служить Дейрдре, чем томиться в подземелье.

— Я решил, — раздался голос у Куина за спиной.

Обернувшись, он увидел, как из темноты выступил Воитель с желто-оранжевой кожей. Куин вспомнил, что дрался ним в первый день, когда оказался в подземелье, и не встречал с тех пор.

— Пошли.

Айла махнула стражникам, чтобы те открыли дверь. Дождавшись, когда желто-оранжевый Воитель пройдет мимо нее, она еще раз глянула на Куина и вышла.

Схватив свой кусок хлеба, Куин раскромсал его когтями. Его разрывали ярость от того, что Дейрдре заставляет ждать, и злость на то, что еще один Воитель перешел на ее сторону.

Когда он вернулся к себе в пещеру, Маркейл уже ждала его.

— Она так и не захотела увидеться с тобой?

— Нет. — Он протянул Маркейл ее половину хлеба. — Я не думал, что она откажется от встречи. Айла сказала, что она вне себя от гнева. Если из-за меня, то она станет постоянно вымещать злобу на Йене.

— Могла бы вымещать его на тебе.

Куин засомневался.

— Ей нужен от меня ребенок, поэтому она не станет рисковать. Ей хочется поиздеваться надо мной, но не так, как над Йеном.

— Как ты думаешь, она собирается захватить твоих братьев?

— А вдруг они уже у нее в плену?

Нахмурившись, Маркейл принялась жевать.

— Дейрдре сама ничего не говорила на этот счет? Могу предположить, что ей захочется использовать их как заложников, чтобы заставить тебя плясать под ее дудку.

— Может, ты права. Как бы я ни боялся, что братья не придут на помощь, я сердцем чувствую, что они появятся здесь. Я заставил Аррана пообещать, что он уйдет отсюда вместе с ними. Мне нужно, чтобы ты тоже дала такое обещание.

— А как же ты?

Он отодвинул косичку, упавшую ей на лоб.

— Я собираюсь помочь вам бежать.

— Ты останешься здесь?

— Да.

В прекрасных бирюзовых глазах отразилось волнение.

— Не надо, пожалуйста.

— Я думал над этим всю ночь, Маркейл. Кто-то должен остаться и сделать все, чтобы Дейрдре не добилась желаемого. Им стану я, потому что не смогу действовать свободно, если буду беспокоиться о братьях, о тебе или о Воителях, которые доверились мне.

— Ты просишь слишком много, Куин. Не думаю, что я смогу оставить тебя здесь, с ней.

— Придется. Братья обеспечат тебе защиту, а рядом будет другая жрица, а также Воители, для которых главная цель — смерть Дейрдре.

Когда Маркейл ничего не ответила, он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.

— Пожалуйста! Где-то в глубине твоего мозга хранится заклятие, которое положит конец всему этому. Ты нужна нам.

От мысли, что Куин не только по собственной воле собирается к Дейрдре, но еще и останется здесь, делая вид, что действует с ней заодно, Маркейл стало плохо. Он рисковал многим, но ей было понятно почему.

— Фэллон и Лукан будут не в восторге от твоего решения. Они вернутся за тобой.

Куин кивнул и, отложив хлеб в сторону, обнял ее за плечи.

— Именно поэтому мне нужно, чтобы они поняли, что к чему. Вы с Арраном должны объяснить им, что я поступаю так в память о наших родителях, ради нашего клана. И ради них тоже. Я перед ними в большом долгу.

— Хорошо, я согласна, — сказала она.

Куин глубоко вздохнул.

— Есть кое-что еще, о чем ты должна знать. Я уверен, что в подземелье имеется шпион.

— Кто он?

— Подозреваю, что это Харон: он не спускает с меня глаз, и я не доверяю ему. Он не стал драться, но и не примкнул ко мне.

Она кивнула.

— Харон действительно постоянно наблюдает за тобой.

С протяжным скрипом дверь в подземелье отворилась.

— Маклауд!

Маркейл вздрогнула. Ей не верилось, что сейчас Куин покинет ее. Едва рядом с ней кто-то появился, и опять она остается одна.

Прежде чем Маркейл снова бросилась умолять его не уходить, он схватил ее в объятия и поцеловал с такой страстью и желанием, которые владели и ею. Она вцепилась в него изо всех сил, как утопающий хватается за соломинку.

Куин прижал ее к себе, к твердому, как скала, телу. Его мягкие и безжалостные губы настойчиво искали ее губ. Он завладел ими, завладел ее дыханием, частью души всего лишь одним поцелуем, от которого у нее чуть не остановилось сердце. Это был поцелуй, которого Маркейл никогда не забудет.

Как быстро кончился сладостный момент! Куин отстранился от нее.

— Теперь спрячься, — сказал он, высвобождая своего бога. — И еще одно. Ради всего святого, не доверяй никому, кроме Аррана, близнецов и моих братьев.

Он ушел.

Вскочив, Маркейл кинулась к выходу из пещеры, чтобы бросить последний взгляд на Куина. Но не успела, потому что Арран перехватил ее и оттащил назад в темноту.

— Не надо, — прошептал он ей на ухо. — Для него это может стать непосильным испытанием. Услышав вас, он может передумать.

— Разве не это нам нужно?

Слезы жгли ей глаза.

— Со всей искренностью могу сказать, да, это! Но как бы мне ни было тошно, я дал моему другу слово и сдержу его, чего бы мне это ни стоило.

Маркейл содрогнулась, когда дверь закрылась, а потом засов с грохотом встал на место. Без Куина в подземелье стало как-то по-другому. В его присутствии здесь словно было светлее, а теперь наступила непроглядная тьма.

Она высвободилась из рук Аррана и отошла к тому месту, где они только что сидели с Куином. На камнях лежал забытый хлеб. Маркейл была голодна как волк, когда его только принесли, но сейчас даже мысль о еде показалась нестерпимой.

Опустившись на плиту, Маркейл уткнулась лицом в ладони. Она с самого начала понимала, что им с Куином отведено мало времени, но совсем не ожидала, что он уйдет так скоро. Слишком скоро!


По узким коридорам, поднимаясь по бесчисленным ступеням, Куин шел за Уильямом. Он не трудился запоминать дорогу. Зачем, если в подземелье существовал только один путь через лестничный колодец, и найти его не составляло труда.

Что ему казалось странным, так это откровенная враждебность Уильяма. Да, они воевали между собой, но здесь было что-то другое. Как будто Куин вторгся на территорию Уильяма.

— Мне кажется, ты неравнодушен к Дейрдре.

Молниеносно развернувшись, Уильям прижал его к каменной стене. Куин рассмеялся ему в лицо, когда тот схватил его когтями.

— Я тебе еще устрою. Посмотрим, как ты тогда будешь веселиться, — пригрозил Уильям.

Куин приподнял бровь.

— Тебя ей мало, да, Уильям? Потому-то ей потребовался я?

— Заткни пасть, — зарычал Уильям.

— А ты останови меня.

На миг Куину показалось, что Уильям сейчас бросится на него, но тот неожиданно ослабил хватку.

— Как бы мне ни хотелось тебя убить, но я подожду, пока Дейрдре натешится тобой, а потом прикончу тебя.

— Зачем ждать?

Куин оскалил клыки и приготовился к нападению. Ему было необходимо излить ярость на Воителя, и если это будет схватка не на жизнь, а на смерть, тем лучше.

Уильям усмехнулся.

— Не сейчас. Я собираюсь насладиться тем, что произойдет.

Куину это совсем не понравилось. Но оставалось только последовать за Уильямом. К тому времени, когда они достигли цели, Куину показалось, что подземелье осталось далеко внизу.

Уильям остановился перед какой-то дверью и открыл ее. Переступая порог, Куин ожидал, что обнаружит внутри Дейрдре, но он оказался в пустой камере. Обернувшись, Куин увидел за спиной нагло улыбавшегося Уильяма.

— Я думаю, тебе понравится, — сказал тот.

Внутренне приготовившись к самому худшему, Куин огляделся. Помещение было невелико. Тут не имелось ничего, что сгодилось бы в качестве оружия, даже скамьи. Через пролом в стене виднелась камера рядом.

— Где же Дейрдре? — осведомился Куин.

— Она еще не готова к разговору с тобой.

Прищурившись, Куин пристально посмотрел на Воителя. Желание почувствовать кровь Уильяма на своих руках, желание убить переполняло его.

— Тогда почему я здесь?

— Осмотрись повнимательнее и поймешь.

Куин глянул в сторону пролома, откуда доносились какие-то звуки. Он собрал все силы в кулак, чтобы не сорваться с места, когда понял, что там Йен. Друг по-прежнему оставался в обличье Воителя, но его лицо было разбито в кровь и покрыто синяками.

Йен не падал только потому, что Воители держали его с двух сторон. Когда они подвесили его на цепях, он едва касался пола носками, и Куин понял, что дальше будет только хуже.

— Тебе нельзя было отвергать ее, Маклауд. — Уильям встал рядом с ним. — Вы с братьями всегда думали, что вы лучше остальных.

— Неправда. Мы просто думали, что мы лучше вас.

Куину нужен был повод, чтобы дать выход гневу. Присутствие Уильяма как раз и было таким поводом.

Однако тот не ответил на укол.

— Полюбуйся, как твой друг страдает из-за твоей заносчивости, Маклауд.

Воители, притащившие Йена, держали в руках плети, на которых были закреплены наконечники с зазубренными концами.

— Йен, — позвал Куин, но тот его не слышал.

— Не усердствуй, — усмехнулся Уильям. — Он все равно тебя не слышит и не видит благодаря чарам Дейрдре.

Каждый удар плетью отзывался болью в сердце Куина.

Хотя спина Йена уже была сплошным месивом, отбросив плети, Воители принялись избивать его кулаками и драть когтями.

Куин почти вмешался, но остановился. Дейрдре нуждалась в нем, и он еще заставит ее дорого заплатить за мучения друга. Пока Йен жив, он вылечит себя, а это значит, что Куину удастся осуществить задуманное.

Поэтому нужно сохранять хладнокровие и не поддаваться желанию очертя голову броситься в схватку, как он поступил бы в обычных обстоятельствах.

— У меня припасено еще кое-что для твоего дружка, — сообщил Уильям. — Я хотел притащить сюда и второго близнеца, но Дейрдре не разрешила. Пока не разрешила.

Куин смерил взглядом своего врага и оскалил клыки.

— Мы оба знаем, что Дейрдре хочет меня. Я уже сказал, что согласен принадлежать ей.

Запрокинув голову, Уильям захохотал.

— Вообще-то, Маклауд, она пока не знает о твоем согласии.

Холодная ярость овладела Куином. Он бросился на Уильяма, и мгновение спустя его руки вцепились в бледно-голубое горло Воителя.

— Убьешь меня, Йен умрет.

Куин полоснул когтями по обнаженной груди Уильяма. Пять вздувшихся рубцов засочились кровью. Он мог бы легко справиться с Уильямом и теми двумя Воителями, но вывести из горы Йена и остальных, не подняв при этом шума, было невозможно. Бросить здесь Йена он тоже не мог.

— Тогда почему я тут?

Уильям попытался освободиться из рук Куина, но тот не отпустил его.

— Мне приказано пытать Йена до завтрашнего утра. До этого времени Дейрдре не будет ни с кем говорить, даже с тобой, Маклауд.

Заворчав, Куин освободил Уильяма. Он походил по камере и снова посмотрел на Йена, который был не в силах защищаться от жестоких ударов.

— За это я тебя убью, — пообещал он Уильяму.

Тот потер горло.

— Можешь попытаться. А пока созерцай, как твоего друга уродуют, или того гляди убьют.

— Дейрдре не приказывала его убивать.

— Может, и так. Только ведь иногда происходят несчастные случаи.

Куин шагнул к нему.

— Я расскажу ей об этом.

— А у меня есть двое Воителей, которые скажут абсолютно противоположное, — откликнулся Уильям. — Ну, так как, Маклауд?

Не желая рисковать жизнью друга, Куин повернулся к пролому. Пока он наблюдал за пыткой, в его голове один за другим рождались планы, с каким наслаждением и как мучительно долго он будет убивать Уильяма.

Глава 17

Подобного одиночества Маркейл еще никогда не испытывала. Она не могла свыкнуться с мыслью, что Куин действительно ушел. Как бы ни хотелось верить в то, что он вернется, Маркейл понимала, что этого не случится. Если уж Дейрдре завладела им, то ни за что его не отпустит.

Обняв себя за плечи, она съежилась в темноте. Очень хотелось спрятаться в каком-нибудь укромном уголке и не вспоминать, что оказалась в самом страшном месте Шотландии. Тем не менее она продолжала сидеть у входа в пещеру, чтобы видеть все, что происходит.

Еще раньше она стала свидетелем того, с каким любопытством Харон следил за Куином и его людьми. Теперь его интересом завладел Арран.

В данный момент Арран находился в пещере у Дункана. И чем больше Маркейл наблюдала за Хароном, тем яснее становилось, что меднокожий Воитель проявляет нездоровое любопытство к Аррану и Дункану.

Вспомнились слова Куина о том, что Харон — шпион. Ее подозрения усиливались, но она не понимала, как следует поступить.

Потеребив себя за косичку, Маркейл нащупала золотую пряжку, скреплявшую волосы. Если бы только найти какой-нибудь способ, чтобы помочь Куину!

Если она хочет этого, значит, придется рискнуть: забыть о собственной безопасности и оставить пещеру Куина. Чтобы не передумать, она встала и направилась к Харону.

Заметив ее, меднокожий Воитель удивленно приподнял брови.

— Ты что, заблудилась, кроха-жрица?

— Я знаю, куда иду.

— Разве? Ты пришла ко мне, значит, тебе что-то нужно. Маклауда ведь нет.

— Мне действительно кое-что нужно от тебя.

Оттолкнувшись от стены, он выпрямился и рассмеялся.

— Защиты? Неужели до тебя дошло, что Арран с Дунканом не смогут ее обеспечить?

— Нет, до меня дошло, что ты шпионишь на Дейрдре.

Он захлопал глазами от неожиданности. Маркейл понравилось, что ей удалось поразить его.

— Нечего сказать? — спросила она.

— Если бы ты была Воителем, я убил бы тебя за такие слова.

Она понимала, что должна испугаться, но теперь у нее появилось подтверждение ее подозрениям.

— Потому что я сказала правду?

— О черт! А ты храбрая женщина. Именно этим ты понравилась Куину?

Она не дала вовлечь себя в разговор на эту тему.

— Почему ты стал ее шпионом?

Он сделал шаг в ее сторону и слегка приподнял губу, чтобы продемонстрировать клыки.

— На твоем месте я предпочел бы забыть этот разговор и сосредоточился на том, как остаться в живых.

По подземелью разнесся низкий, мучительный стон. Маркейл поняла, что это Дункан. Забыв про Харона, она бросилась к нему в пещеру.

— Маркейл! — резко остановил ее Арран. — Вернитесь назад, к Куину.

Из уголков рта Дункана сочилась кровь. Что бы это ни было, он очень страдал. Маркейл была готова на все, чтобы вспомнить, как помочь ему силами магии.

— Я могу облегчить его муки.

Арран покачал головой.

— Ему никто не сможет помочь.

Она не собиралась вступать в споры. Вместо этого, оттолкнув Аррана, опустилась на колени рядом с Дунканом, положила руку ему на лоб и почувствовала, что он горит. У Дункана были крепко зажмурены глаза, его тело непроизвольно дергалось.

Облизнув пересохшие губы, Маркейл мысленно взмолилась, чтобы магическая сила быстрее вернулась к ней. Она сфокусировала сознание на своем желании, как этому ее учила бабка. Снова где-то рядом зазвучало тихое пение, и уже в следующий миг сила шевельнулась в ней, а пение смолкло.

Не тратя времени на то, чтобы порадоваться собственным успехам, Маркейл отправила заряд силы в Дункана. Боль и страдания, захлестнувшие Воителя, тут же передались ей, и ее затошнило.

Его мучения были настолько велики, что потребовалось гораздо больше времени, чтобы впитать их в себя. Когда все закончилось, ее тело стонало от боли, она не могла поднять руку, чтобы убрать волосы с глаз. Но Дункану полегчало.

— Что это вы сделали? — сдавленным голосом спросил Арран.

— Забрала его боль. В этом и заключается моя магия. Он страдал, а я знала, чем можно помочь.

Арран перевел взгляд с нее на Дункана, а потом обратно.

— А где теперь его боль?

Маркейл попыталась пожать плечами, но ее повело в сторону, и она чуть не упала. Выругавшись, Арран схватил ее за плечи.

— Куин меня убьет, — буркнул он.

— Не убьет. Он ничего не узнает.

Вздохнув и пробормотав что-то, Арран поставил ее на ноги.

— Пойдемте, Маркейл. Вам надо отдохнуть.

Она попыталась сделать шаг, но как ни уговаривала ноги двинуться вперед, они не желали слушаться. Тогда Арран подхватил ее на руки. Когда он выносил ее из пещеры, Маркейл заметила, что Харон следит за ними. Его взгляд словно прилип к ней.

Ей захотелось рассказать Аррану о своих подозрениях насчет Харона, но в животе волнами нарастала боль. Как только они оказались в пещере Куина и Арран выпустил ее из рук, она опорожнила желудок.

Он уложил ее на плиту. Маркейл не понимала, как Воитель мог выдержать столько страданий, и чем дольше они оставались в ней, тем хуже она себя чувствовала.

Дрожь сотрясала все тело, силы оставляли ее, дышать было больно. Каждый миг ее бросало из ледяного холода в нестерпимый жар.

— Маркейл, как вам помочь? — спросил Арран.

— Ей требуется только время.

С трудом разлепив веки, она увидела Харона, стоявшего у входа в пещеру.

Арран низко прорычал на незваного гостя.

— Убирайся отсюда!

— Подожди, — негромко сказал Харон. — Ей может стать хуже. Не отходи от нее и давай больше пить.

Маркейл снова закрыла глаза, потому что пространство вокруг нее пришло в движение. Даже лежа она чувствовала себя так, словно плыла по морю.

Должно быть, на какое-то время сознание покинуло ее. Когда она опять открыла глаза, то почувствовала себя значительно лучше, хотя в животе по-прежнему оставалась слабость.

— Что вы сделали со мной? — услышала она.

Маркейл повернула голову и увидела приближающегося Дункана.

— Воспользовалась своей магией.

Он опустился на корточки рядом с ней.

— Вы ощутили, что творилось во мне?

Маркейл кивнула.

— Только не знала, сколько времени потребуется, чтобы забрать боль.

— Теперь я готов к следующему разу.

Она не могла понять, как можно подготовиться к страданиям, которые одолевали Дункана изнутри.

— Я не знала, что вы больны.

— Я не болен.

И тогда ей стало понятно.

— Йен, — прошептала она.

Дункан наклонил голову.

— Мне очень жаль, Дункан.

— Я бы поменялся с ним местами, если бы мог.

Она взяла его за руки.

— В следующий раз я буду рядом, чтобы снова снять боль.

— Нет. — Дункан был непреклонен. — Вы серьезно заболели после этого. Я признателен за то, что вы сделали, но больше не надо.

Спорить с ним было бесполезно. Поэтому сейчас пусть все идет, как идет. Она обязательно поможет ему, а он не станет сопротивляться, потому что будет бороться с агонией своего брата.

— Отдохните, Маркейл. Мы с Арраном будем охранять вас.

— Что-нибудь слышно о Куине?

Дункан покачал головой.

— Ничего. Прошло всего несколько часов.

Он ни слова не сказал о том, что они и так прекрасно понимали — возможно, им вообще больше не будет суждено увидеться с Куином.


Кара стояла на зубчатой стене замка Маклаудов. Ее взгляд был устремлен на север, где ее любимый Лукан находился вместе с остальными. Она скучала по мужу. Сердечная мука из-за расставания с ним с каждым днем становилась сильнее. Но больше всего она тревожилась о том, что Дейрдре может пленить его, как она захватила в плен Куина.

Восстановление замка, которое начали Лукан с Фэллоном, остановилось. Кара больше не слышала ни смеха, ни шуток Воителей, заново возводивших башни и дома в ближайшей деревне. Она не сомневалась, что сошла бы с ума, если бы осталась здесь в одиночестве.

Но она была не одна. Лукан попросил Кэмдина остаться с ней. Воитель не возражал, но она часто видела, как он смотрит вдаль. Тут оставалась и Соня, еще одна жрица. Той очень хотелось вместе со всеми отправиться к горе Кэрн-Тул, но вместо этого пришлось ухаживать за Малькольмом, который приходил в себя после ранения.

Вспомнив о кузене Ларины, Кара вздохнула. Он оставался единственным мужчиной в замке, который не был Воителем. Малькольм сильно рисковал, помогая Ларине скрываться от Дейрдре.

Незадолго до этого на Малькольма напали Воители, а потом бросили умирать. В бою его нещадно изрубили, его правая рука почти не двигалась. Соня каждый день с помощью магии пыталась вылечить ее, но лучше ему не становилось.

Неудовлетворенность Малькольма росла с каждым днем. Несмотря на бесполезную правую руку, он отлично управлялся с мечом, зажатым в левой, что не один раз доказывал в учебных боях с Кэмдином. Но Малькольм все равно считал себя никчемным.

Кара отлично понимала его. Она сама была жрицей и могла заставить растения в саду расти быстрее, могла помочь Соне заживлять раны, но не более того. Соня пыталась научить ее разным заклятиям, которые должна знать любая жрица, однако из этого мало что получалось. Даже среди монахинь Кара не чувствовала себя настолько одинокой, как сейчас.

По каменным ступеням застучали сапоги. Она подняла голову и обнаружила Малькольма. Остановившись рядом, он вздохнул.

— Они вернутся.

— Ты говоришь так, чтобы успокоить меня или себя?

Фыркнув, Малькольм потер правое плечо, которое болело не переставая. Воители, напавшие на него, вырвали руку из сустава и раскромсали мышцы и сухожилия.

— По-моему, нас обоих. Я видел Ларину в сражении и знаю, что она в состоянии сама защитить себя.

— Она твоя кузина.

— И мой друг. Я понимаю, что Фэллон присмотрит за ней, но мне все равно неспокойно.

— Фэллон скорее погибнет, чем позволит чему-нибудь случиться с его женой.

Малькольм поскреб подбородок, на котором начала отрастать щетина.

— Мне никогда не нравилось отсиживаться в тылах.

— У них силы, которым нет равных. Мы только путались бы у них под ногами.

— Но ведь ты жрица, Кара. В твоем распоряжении магия.

Она дотронулась до крохотного сосуда с кровью ее матери, висевшего у нее на шее. Эта кровь была получена во время жертвоприношения драу, скреплявшего союз друидов с черной магией. Единственная вещь, доставшаяся ей от матери, которая служила напоминанием обо всем, чего она лишилась.

— Иногда ты меня удивляешь, Малькольм.

— Ты чувствуешь в себе магическую силу?

— Я… — Кара взглянула на свои руки, в которых она ощущала силу, когда передавала ее семенам растений при посадке. — Да.

— Значит, ты жрица. Не сомневайся в себе. Лукан ведь верит в это.

Она улыбнулась.

— А ты?

— А что я?

— Ты и дальше позволишь Соне воздействовать магией на твою руку?

Нахмурившись, Малькольм отвернулся.

— Она лишь тратит время, пытаясь вылечить меня. Я понял, что рука никогда не будет работать, как только почувствовал, что ее выдернули из сустава. Они ведь перебили в ней все кости. Большую часть времени я даже не чувствую пальцев.

— Я не знала об этом.

Он вздохнул и покачал головой.

— И не могла знать. Я попросил Соню никому не говорить. Ларина чересчур беспокоилась обо мне, и я испугался, что она не пойдет с Фэллоном. А они нуждаются в ее помощи, чтобы освободить Куина.

Кара отвернулась и перевела взгляд на горы вдали.

— Помоги Господи Дейрдре, если Лукан вдруг не вернется ко мне.

— Это точно, — пробормотал Малькольм. — Помогай ей тогда Господь.

Глава 18

Брок парил высоко над верхушками деревьев. Благодаря Пораксусу — богу, живущему в нем, у него было зрение сокола и крылья в придачу. Закрыв глаза, он отдался на волю ветра и солнца.

Далеко внизу вирраны в быстром темпе прочесывали местность. Брок старался держать их подальше от деревень и человеческого жилья. Суеверные шотландцы, наткнувшись на такую маленькую желтую тварь, могли принять ее за одного из многочисленных демонов, наводнивших страну.

Открыв глаза, Брок далеко впереди определил место, где находились Маклауды — Фэллон и Лукан. Его сил хватало, чтобы отследить передвижение любого и в любом направлении, поэтому найти Маклаудов не составило труда. Хотя для него стало неожиданностью, что они разделились на две группы.

Взмахом руки Брок отправил половину вирранов в ту сторону, оставив другую при себе. Его молчаливая команда заставит Маклаудов снова сбиться в одну кучу, что ему и требовалось.

Свистнув, он приказал оставшимся вирранам стоять на месте и дожидаться его. А сам, сложив легкие крылья за спиной, камнем бросился вниз. Когда перед ним стремительно выросли деревья, он вновь развернул крылья и заскользил над лесом.

Его острый взгляд отыскал своего старого друга Рамзи раньше, чем тот сумел заметить его. Черноволосая голова Рамзи поднялась вверх, и они встретились глазами.

Покружив в воздухе, Брок нашел небольшую поляну, пригодную для приземления в чаще, через которую пробирались братья Маклауд со своими людьми. Как только ноги коснулись земли, Брок сложил крылья и стал ждать. Скоро по его сигналу вирраны заставят группу Лукана соединиться с Фэллоном и его людьми.

Первым на поляну из зарослей вышел Лукан. Прищурив зеленые глаза, он посмотрел на Брока, а Рамзи, Хейден и Логан подошли и встали рядом.

— Брок, — кивнул Рамзи.

Брок поднял взгляд на человека, которого раньше называл другом. Оказавшись вдвоем в подземелье, они решили, что один из них сбежит, а другой останется следить за Дейрдре. Рамзи удалось вырваться, а Броку пришлось шпионить. Но это было более ста лет назад, с тех пор многое изменилось.

Брок не успел откликнуться, как на поляне появился Фэллон, а с ним Ларина и Гэлен. Метнув взгляд на брата, Фэллон приблизился к Броку.

— Что происходит? — требовательно спросил он.

Брок вскинул брови. Он всегда был таким горячим? Не потому ли решения Маклаудов бывают столь опрометчивыми? Впрочем, это было не важно.

— Вы окружены вирранами, — сообщил им Брок.

В мгновение ока Лукан преобразился в Воителя.

— Ты пришел, чтобы сказать об этом? Мы каждый день бьемся с вашими мерзкими тварями.

Брок посмотрел на Фэллона и Лукана, потом на Рамзи. Ему нужно было выбирать, на чью сторону становиться.

— Дейрдре захватила жрицу, которая хранит в голове заклинание, сковывающее наших богов, — сообщил он маленькой группке стоявших перед ним людей.

Ларина охнула, Логан выругался, а Хейден только пристально посмотрел на него.

— Жрица мертва? — спросил Фэллон.

— Нет, — сказал Брок. — По какой-то причине Дейрдре не стала убивать ее. Вместо этого кинула в подземелье, туда, где держат Куина. Дейрдре рассчитывала, что Воители в подземелье убьют Маркейл.

— Ох, дьявол! — пробормотал Лукан. Он потер лицо рукой. — Значит, жрицу убили.

— Дейрдре думает, что да.

Рамзи шагнул к нему и впился в него взглядом.

— Но ты так не думаешь.

— Не думаю.

— Зачем ты говоришь нам об этом? — спросил Фэллон.

Брок помедлил, раздумывая, что открыть братьям.

— Куин подчинил себе все подземелье в первый же день, когда Дейрдре бросила его туда. Чем чаще он показывает свою силу, тем больше она хочет его, и теперь она не намерена ждать, когда Куин сломается.

— Так вот для чего ты здесь, — догадался Рамзи. — Она хочет, чтобы ты схватил нас.

Хейден зарычал, его кожа приобрела красный оттенок, цвет его бога.

— Я лучше умру, но не позволю ей снова схватить меня.

— Мне кажется, вы не очень-то торопитесь добраться до горы. Дейрдре действительно желает, чтобы вы все оказались под ее властью, но сейчас все ее внимание приковано к Куину, к тому, чтобы сломать его. Существует некое предсказание, которому, как она считает, Куин поможет осуществиться.

— О чем речь? — спросил Фэллон.

— Она хочет ребенка от Куина. Это дитя станет вместилищем вселенского зла. А как только Куин окажется под ее контролем, она доберется до любого из вас.

Рамзи подошел и остановился прямо перед Броком.

— Мне нужно знать, на чьей ты стороне. Почему ты предупреждаешь нас?

— Ради развлечения, быть может.

Рамзи покачал головой.

— Ты забыл, Брок, что я знаю тебя, как никто другой.

— Ты знал меня, но это было давно. Многое изменилось с тех пор.

— И твоя ненависть к Дейрдре тоже?

Брок ничего не ответил, но Рамзи было достаточно и его молчания.

— Мне кажется, нет, — продолжил он. — Назови мне истинную причину, почему Дейрдре не пытается захватить нас сейчас.

Брок посмотрел за спину бывшего друга, где другие Воители ждали его ответа. Истинная причина, почему он все еще не перешел на сторону Маклаудов, заключалась в одном: Дейрдре владела способом познания сути вещей, и ему хотелось получить от нее как можно больше информации.

— Я убедил ее вплотную заняться Куином, — наконец ответил он.

И тут же понял, что окружен Воителями. Лукан и Фэллон стояли возле Рамзи. Прежде чем кто-то успел заговорить, Брок поднял руки.

— Не надо, — предостерег он. — Силы Дейрдре огромны. Она пользуется услугами прорицателей, чтобы собирать информацию, и знает вещи, о которых не должна знать. Если вы хотите освободить Куина, не требуйте от меня рассказать больше, чем я могу.

Фэллон вздохнул и переглянулся с женой.

— Тогда расскажи, что можешь.

— Вместе со мной две сотни вирранов.

Хейден фыркнул.

— Мы легко с ними справимся.

— Верно. Но они задержат ваше передвижение.

— У нас не будет другого выхода, кроме как отбиваться от них, — сказал Лукан. Он повернулся к Броку и спросил: — Ты можешь не выпускать Куина из виду?

Тот кивнул.

— Когда я покидал гору, Дейрдре была готова на все, лишь бы заполучить его. Очутившись в подземелье, Куин не только установил там свои порядки, но вдобавок перетянул троих Воителей на свою сторону. Она забрала одного из них и стала пытать, чтобы заставить Куина сдаться ей.

— Вот дьявол! — выругался Фэллон. — У нас остается мало времени.

— Я сделаю все, что смогу, — пообещал Брок. — А вам нужно добраться до горы, и чем скорее, тем лучше.

Не дожидаясь ответа, он взмыл в небо. Как только вирраны увидят его улетающим, они бросятся в атаку. Броку хотелось остаться и помочь Воителям, но он не мог себе этого позволить. Дейрдре приказала ему натравить вирранов на Маклаудов, а потом вернуться, и если он задержится, у нее могут возникнуть подозрения. А раз он собирается помочь Маклаудам освободить Куина, тогда ему лучше оставаться рядом с ней, а не прозябать в донжоне.


Маркейл осторожно поднялась и села. Потом медленно добрела до камня с углублением и зачерпнула полную пригоршню холодной воды. Ее мучила жажда, но из осторожности она на всякий случай сделала только пару глотков, чтобы снова не спровоцировать боль в животе.

Голова все так же раскалывалась и, судя по всему, еще долго будет болеть. Таковы были последствия от использования магии. Но уж лучше боль и тошнота, чем смотреть, как страдает Дункан.

Оглянувшись, Маркейл убедилась, что Арран с Дунканом чем-то заняты, а потом направилась к логову Харона.

Едва увидев ее, Харон вышел из тени. Ей очень не хотелось, чтобы Арран и Дункан узнали о том, что она задумала. Поэтому Маркейл сразу прошла в глубь его пещеры.

— Удивительно, что ты снова на ногах и так скоро.

Она пожала плечами.

— Со мной все будет в порядке.

— Выглядишь пока не очень. Тебе лучше бы прилечь.

— Исключено, — отрезала она. — В прошлый раз мы не договорили.

Его губы скривились от досады.

— Я все тебе сказал.

— Нет, не все. Я хочу, чтобы ты сообщил Дейрдре, что я осталась жива. Пусть она узнает, что я тут.

— Зачем? — Харон не верил своим ушам. — Она же убьет тебя.

— Да, наверняка попытается. Но я хочу, чтобы ты заставил ее вернуть Куина сюда в обмен на меня.

Он покачал головой.

— Не получится.

— Получится, если ты скажешь ей, что я вспомнила заклятие, сковывающее богов.

Воитель замер. Его кулаки сжались и разжались несколько раз, прежде чем он заговорил:

— Что ты сейчас сказала?

— У меня в мозгу спрятано заклятие, которое перешло ко мне от бабки. С его помощью можно снова взять власть над вашими богами.

— И я больше не буду бессмертным, не стану обладать силой моего бога?

Она покачала головой.

— Ни того, ни другого.

— Куин знает об этом?

— Знает.

Харон тяжело вздохнул.

— Теперь понятно, почему он так тебя защищал. Скажи мне, жрица, почему Дейрдре не убила тебя?

— Куин считает, что бабка каким-то образом обеспечила мне защиту. Но сейчас не об этом. Ты доложишь Дейрдре, что я вспомнила заклятие?

— Нет.

Она захлопала глазами.

— Почему?

— То, что ты хранишь в голове, может спасти всех нас.

— Вполне возможно — если я когда-нибудь вспомню заклятие. Но такое может и не случиться. Если ты хочешь выбраться отсюда и избавиться от Дейрдре, тогда держись Куина.

Он вскинул руку, останавливая ее.

— Ты провела в подземелье всего несколько дней. Ты даже не представляешь, через что нам всем пришлось пройти. Тут есть единственный человек, судьба которого волнует меня, и этот человек — я сам. Куин не предложил мне ничего, чтобы склонить меня на свою сторону. А Дейрдре предложила.

Маркейл оставалось только глазеть на него, удивляясь, как можно быть настолько эгоистичным.

— Мне жаль тебя.

— Я не нуждаюсь в твоем сочувствии, жрица.

— Может, чтобы ты выполнил мою просьбу, я могу предложить тебе что-то взамен?

Он повернулся к ней спиной.

— Того, что мне нужно, у тебя нет.

Разочарование от собственной неудачи раздавило ее. Надо было уходить. В следующую секунду у нее над ухом раздался грозный рев, полный злобы. Харон схватил ее и прижал к стене, прикрывая собой от нападения.

Руками он упирался в стену по обеим сторонам от ее головы. За его огромным телом ей не было видно, кто на них напал. Она задрожала, когда Харон, откинув голову назад, взревел, словно кто-то ударил его в спину. Снова и снова она слышала, как когти разрывают его медную плоть, но он не сдвинулся с места, защищая ее.

Если бы за миг до этого ее спросили, станет ли Харон спасать ее жизнь в минуту опасности, Маркейл точно ответила бы «нет».

В какой-то момент ей удалось выглянуть из-за плеча Харона, и она увидела белую кожу Аррана.

— Прекрати! — завопила она.

Но ее вопль потонул в их рычании.

— Арран, остановись!

Маркейл попыталась докричаться еще раз.

Харон развернулся к ней спиной, и Арран кинулся на него. Они сцепились с глухим ударом, от которого ломаются кости, и покатились по полу. Когти оставляли кровавые полосы на их телах.

Маркейл не могла пошевелиться.

Неожиданно Арран подпрыгнул и оказался на ногах. Его белые глаза следили за Хароном. Как только тому удалось подняться, они пошли по кругу, пытаясь обойти один другого.

Первым в атаку ринулся Арран. Его клыки сверкнули, когда он вонзил когти в грудь Харона. Тот зажал руки Аррана, пытаясь выдрать когти из своего тела.

Воспользовавшись моментом, Маркейл подскочила к Аррану и положила ладонь ему на плечо.

— Арран, стой!

Она увидела, как его рука двинулась в ее сторону, а потом ударила в грудь с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Маркейл пролетела по воздуху и со всего размаха ударилась спиной о стену. Сдавленно крикнув, она сползла на пол.

— Клянусь Богом!

Арран опустился перед ней на колени.

Едва он успел сказать это, как сложился пополам от боли. Спустя какое-то время он поднял голову.

— Маркейл, простите. Я не понял, что это вы.

Она попыталась что-то вымолвить, но не могла.

Харон взял ее за руку и пристально посмотрел ей в глаза.

— Спокойно, спокойно. Расслабься и сделай вдох.

Дыхание вернулось. Она кивком поблагодарила Харона, тот отпустил ее руку и отошел в сторону.

— Вы ранены?

Лицо Аррана было полно раскаяния.

— Со мной все будет прекрасно. Что случилось с вами, когда вы меня ударили?

Арран пожал плечами.

— Что-то непонятное. Это была магия, которая исходила от вас.

— Куин был прав, — пробормотала она. — Моя бабка установила мне защиту.

— Мне еще никогда не было так больно, — признался Арран. — Вроде бы ко мне вернулся удар, который я нанес вам. Мне даже трудно представить, какую боль испытает тот, кто убьет вас.

Маркейл кивнула.

— Тогда понятно, почему Дейрдре не решилась меня убить. А теперь объясните, с чего вам вздумалось напасть на Харона?

— Я решил, что он утащил вас к себе.

Улыбнувшись, она похлопала его по руке.

— Нет, я сама пошла к нему. Мне нужно было поговорить с ним.

— Поговорить? — изумился Арран. — О чем?

— Надо было узнать, сумеет ли он помочь, поменять меня местами с Куином.

Арран в ужасе посмотрел на нее.

— Даже не пытайтесь, Маркейл. Куин решил пожертвовать собой, но если он вернется сюда и не найдет вас, то убьет нас всех.

Как ей ни нравилась мысль о явном неравнодушии к ней Куина, — испуг Аррана, кстати, подтверждал эту мысль! — тем не менее она понимала, что все дело в заклятии, которое было спрятано в ней. И не более того.

Но так хотелось, чтобы все было по-другому.

Глава 19

Куину казалось, что пытка Йена никогда не кончится. Йен ничего не просил, ни о чем не умолял, просто молчал, но Куин понимал, что боль его была запредельной.

Они не только хлестали его плетьми, не только били, но еще вырывали ему когти.

Несколько раз Куин кидался на них, чтобы освободить друга, но они начинали избивать Йена с удвоенной силой, поэтому пришлось оставить бессмысленные попытки. Если ему суждено жить вечно, даже тогда у него перед глазами будет стоять картина мучений Йена. Самое ужасное, что Куин понимал: все случившееся — его вина. Ни разу в жизни он еще не чувствовал себя настолько беспомощным, настолько бесполезным. Жуткое испытание для того, кого считали одним из великих Маклаудов!

— Не переживай за своего приятеля. — Уильям обратился к нему с самодовольной усмешкой. — Когти еще отрастут.

Куин сжал руки в кулаки, когти впились в ладони. Это было единственное средство прийти в себя, чтобы не наброситься на Уильяма и не прикончить его.

Он повернулся лицом к Воителю с кожей синего цвета.

— Однажды мне удастся устроить самую желанную битву — битву между нами. Знаешь, что я тогда сделаю? Я убью тебя. С огромным удовольствием!

— Ах, Маклауд, ты, конечно, можешь делать, что хочешь, но Дейрдре может понравиться наш боевой дуэт, и она не даст нам умереть.

Куин не сомневался, что рано или поздно он убьет Уильяма, вне зависимости от того, чем это для него потом обернется.

— Мне кажется, тебя пора вернуть в подземелье, — сказал Уильям.

Когда Куина выводили из камеры, он столкнулся с Айлой в сопровождении четырех женщин в черных покрывалах. По ее рукам струилась кровь, капая на пол. Лицо Айлы заливала бледность, под глазами лежали черные круги.

Уильям загородил ей путь.

— Так-так-так. Вижу, Дейрдре выдала тебе по полной.

— Прочь с дороги! — потребовала Айла.

— А если нет?

Взгляд ее холодных голубых глаз мог бы просверлить дырки у него во лбу.

— Ты действительно хочешь узнать, что тогда будет?

Хохотнув, Уильям отступил в сторону, открывая ей проход. Когда Айла поравнялась с ним, он неожиданно хлопнул ее по спине. Споткнувшись, она зашипела, но не остановилась и не оглянулась.

Куин продолжал смотреть ей вслед, а Уильям уже отвлекся на что-то другое, поэтому не увидел, как Айла оперлась на стену, чтобы не упасть, а потом побрела дальше. Куину стало интересно, что же такого натворила эта драу, чтобы заработать наказание.

— Маклауд! — рявкнул Уильям.

Выпустив Айлу из виду, он повернулся к Уильяму, но мысли его продолжали крутиться вокруг драу. Если Дейрдре наказала ее, как предположил Уильям, тогда можно будет попытаться перетянуть Айлу на свою сторону. Вопрос заключался в том, насколько крепко Дейрдре держит ее в своих руках.

Чем ближе Куин подходил к подземелью, тем больше он думал о Маркейл. Он не мог с уверенностью сказать, сколько времени он отсутствовал. Часы, проведенные наверху, слились в единое целое. И он надеялся, что с ней ничего не случилось.

Ему не терпелось увидеть ее, обнять… накинуться на нее с поцелуями.

Представив, как ее нежное податливое тело прижимается к нему, он почувствовал, что возбуждение овладевает им.

Пока перед ним открывали дверь, Куин напряженно вслушивался в звуки подземелья, пытаясь услышать ее голос. Он глубоко вдохнул доносившиеся оттуда запахи, чтобы ощутить ее аромат — аромат жаркого солнца и падающего дождя.

Но в нос ударил запах крови и смерти.

От пронзительного страха сердце гулко заколотилось. Маркейл ранена или хуже того — убита? Неужели Дейрдре узнала о ней, пока Куин был наверху?

Как только дверь со скрипом отворилась, он рванулся вперед и широкими шагами вошел в подземелье. Первым, кто попался ему на глаза, был Харон, который сидел, лениво облокотившись на камни, с таким видом, будто владел всем временем мира.

— Маклауд! — поприветствовал он проходившего мимо Куина.

Куин ответил коротким кивком.

— Харон!

Подходя к своей пещере, Куин замедлил шаги. У входа на посту не было ни Аррана, ни Дункана. Мало того, он не увидел никаких намеков на присутствие Маркейл.

— Ну, слава Богу! — вдруг из тени возник Арран.

Куин сжал его руку в знак приветствия.

— Как тут?

Арран опустил глаза.

— Сам увидишь.

Тревога за Маркейл целиком затопила его. Отодвинув Аррана, он в два прыжка преодолел расстояние, оставшееся до пещеры, и увидел ее.

Она медленно поднялась, ее губы приоткрылись, и лицо осветилось улыбкой. Еще ни разу в жизни он так не радовался встрече. От пережитого ужаса последних часов не осталось и следа, стоило ему увидеть ее красоту.

— Ты вернулся, — сказала она.

— Да.

Больше он ничего не смог произнести — так отчаянно ему хотелось ее поцеловать.

Не обращая внимания на стоявших рядом, он обнял Маркейл и прижался к ней губами. Он целовал ее не торопясь, целовал со страстью. Внутренний голод стал только сильнее от вкуса ее сладких губ, от прикосновения ее легких рук.

Он не выпускал ее из объятий. Желание — до дрожи! — охватило его. Ему снова захотелось ощутить, как ее ласки отгораживают его от всего мира.

— Я могу целовать тебя вечность.

Он слегка прикусил ей мочку уха.

Погладив его по щеке, она улыбнулась и обняла его.

Куин погладил ее по спине и почувствовал, как она выпрямилась. Взяв ее за плечи, он заглянул в бирюзовые глаза.

— Что такое?

— Ничего, — сказала она.

— Я не хотел, — одновременно с ней произнес Арран.

Куин посмотрел сначала на нее, потом на него.

— Кто-нибудь объяснит, в чем дело?

— Я пошла поговорить с Хароном, — начала Маркейл и заложила за ухо прядь волос вместе с косичкой.

— С Хароном? — повторил Куин. — О чем?

Она дернула плечом.

— Хотела узнать, сможет ли он тебе помочь.

Арран потер подбородок.

— Увидев ее там, я подумал, что Харон забрал ее к себе. Ну и напал на него.

— А я сглупила, пытаясь остановить его, — продолжала Маркейл. — Надо было быть умнее.

— Напрасно я ее ударил.

Куин повернулся к Аррану, его затрясло от гнева.

— Ты ее ударил?

Маркейл схватила его за руку.

— Он не понял, что это была я. И вообще он не ударил, просто толкнул.

— О черт, — пробормотал Куин.

— Это всего лишь недоразумение, — повторила она. — Пожалуйста, не злись на Аррана.

Он посмотрел на Воителя с белой кожей.

— Ты был прав, когда говорил, что она защищена заклятиями, — сказал Арран.

Куин нахмурился.

— Испытал это на себе?

— Мне было больно, как черт знает что. В жизни не помню такого. Понятно, почему Дейрдре решила не связываться с Маркейл. Себе дороже.

— Я верю тебе, дружище. Больше ничего не случилось?

От него не ускользнуло, как они переглянулись. Куин уже было открыл рот, чтобы узнать, что еще стряслось, но тут заговорил Арран:

— Дункану… уже лучше. Но он еще не пришел в себя полностью.

— Ничего удивительного.

Хотя на самом деле Куин удивился, когда Дункан не попытался всеми правдами и неправдами добраться до своего брата-близнеца. Но если бы ему стало известно, что они там вытворяли с Йеном, он обязательно нашел бы способ помочь брату, в этом Куин абсолютно не сомневался.

Привлекая его внимание к себе, Маркейл переплела их пальцы. Морщинка между ее бровями подсказала Куину, что она чем-то озабочена.

— Что такое? — спросил он.

Она посмотрела на Аррана и ответила:

— Кажется, между Дунканом и Йеном существует очень тесная связь.

— Конечно, существует. Мало того, что они братья, они еще и близнецы.

— Более тесная связь.

Куин опустился на валун.

— Объясните, что у вас на уме.

— Это началось после того, как тебя забрали наверх, — первым заговорил Арран. — Дункан забился в свою пещеру, и я пошел проверить, в чем там дело. Я нашел его на полу в агонии.

Маркейл пристроилась рядом с Куином.

— Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я услышала его мучительные стоны. Я кинулась к нему. Изо рта у него текла кровь, все тело корчилось от боли.

Куин зажмурился. Он не желал слушать это, но знал, что должен.

— Ты воспользовалась своей магией, да?

— Да, — шепотом ответила она. — У него был такой вид, будто он умирал. У меня не было выбора, Куин.

Он кивнул.

— Я знаю. Спасибо, что позаботилась о нем.

Арран хмыкнул.

— Пусть она больше так не делает, потому что ей самой стало плохо.

— Арран! — резко прервала она его.

— Насколько плохо?

— Не случилось ничего ужасного, чего я не смогла бы перенести.

— Я спросил не об этом. Что значит «плохо»?

Маркейл вздохнула.

— У него были чудовищные боли плюс полная потеря сил. Я оттянула их на себя, насколько моя магия позволила это сделать.

Куин прижал ее к груди и поцеловал в макушку. Его напугало, что она поступила так в его отсутствие, когда он не мог подстраховать ее, и в то же время был благодарен ей за помощь Дункану.

— Спасибо тебе.

— Я не знаю, как долго это продлится. — Маркейл подняла на него глаза. — У Дункана все может повториться в любой момент. Он сказал, что ему передаются все страдания, которые испытывает Йен в данную минуту.

Куин потер глаза. Раскаяние и возмущение одолевали его.

— Где Дункан сейчас?

— Отдыхает, — откликнулся Арран. — Что там было, Куин? Ты видел Дейрдре?

Куин прикинул, нужно ли рассказывать им о том, что произошло. Но потом решил, что у них есть право знать. Хотя сам он предпочел бы дать отрубить себе руку, но не говорить Дункану о Йене.

— Я не виделся с Дейрдре, — начал он. — Уильям отвел меня в небольшую камеру, где мне пришлось наблюдать, как мучают Йена. Я пытался остановить издевательства, но Уильям приказал убить Йена, если я дотронусь до него хоть пальцем.

— О Господи, — прошептала Маркейл.

Куин глянул на Аррана. Тот стоял скрестив руки на груди и опустив голову. Он легко мог представить, что сейчас Арран думает про него.

— Я бы поменялся местами с Йеном, если бы мог, — добавил Куин.

Арран поднял голову.

— В этом у меня нет никаких сомнений. Я просто пытаюсь понять, что нужно Уильяму.

— Он ненавидит меня так же сильно, как я презираю его. Я поклялся убить его за Йена и сдержу обещание.

— Мне непонятно, а где же Дейрдре? Я-то думала, что она ждет не дождется, когда ты придешь, — удивилась Маркейл.

Куин кивнул.

— Мне тоже непонятно. Кажется, Дейрдре сказала Уильяму, что ни с кем не хочет видеться. Уверяю вас, ей не было известно, что Уильям заставил меня наблюдать за пытками. Она даже не знала, что я попросил о встрече с ней, потому что Уильям ничего ей не передал.

Арран опустил руки.

— Что же мы теперь намерены делать?

Куин прекрасно знал, что именно он намерен делать, но был не готов рассказать об этом Аррану и Маркейл. Они бы его не поняли. Но выбора не было, слишком много всего ему нужно было привести в порядок.

— Мы будем ждать, — наконец ответил он. — Это все, что мы можем делать.

Глава 20

Маркейл не могла поверить, что Куин вернулся. Она уже была готова к тому, что больше никогда не увидится с ним, но вот он рядом, его сильное тело прижимается к ней.

Она облизнула губы, все еще ощущая вкус его поцелуя. В нем было столько желания, столько жажды, что ее пронзило насквозь. И магия не нужна, чтобы сообразить, как сильно она начала привязываться к Куину. Даже понимая это, она все равно не могла оторваться от него.

У нее сжалось сердце, когда Куин признался, что ему пришлось стать свидетелем пыток Йена. Она не выдержала бы такой боли, заранее зная, что ничего не в силах предпринять, чтобы остановить мучителей.

— С тобой действительно все в порядке? — Куин осторожно потянул ее за косичку.

Она улыбнулась и кивнула.

— Теперь мне намного лучше, потому что ты вернулся.

Куин провел рукой по ее волосам. Закрыв глаза, она отдалась движениям его руки, потом принялась распускать косички, чтобы он смог запустить пальцы ей в волосы, но Куин остановил ее.

— Не надо, — шепнул он и поцеловал ее в шею. — Мне нравятся косички, они делают тебя тобой.

Маркейл погладила его по щеке и небритому подбородку, пальцем провела по губам. Он страшно возбуждал ее, и это было великолепное чувство. Лишь бы оно никогда не кончалось!

— Куин…

Больше можно было ничего не говорить. Он стиснул ее и прижал к груди. Стало нечем дышать, но это было не важно, ей все равно хотелось еще теснее прижаться к нему.

Он провел языком по ее губам, и волна экстаза подхватила их. Куин вел себя как завоеватель, соблазняя ее, утверждая над ней свое право.

Маркейл не стала останавливать его, когда он подхватил ее и усадил к себе на колени. Теперь она сидела лицом к Куину, обнимая его ногами. У нее перехватило дыхание. Она почувствовала, как его возбужденный орган упирается в нее.

Она задрожала от желания острого, захватывающего и стиснула его бедрами, отдаваясь на волю страсти, которая вспыхивала в ней всякий раз, стоило ей лишь коснуться его члена.

— Ты сводишь меня с ума, — задыхаясь, произнес он.

Маркейл хотела сказать ему то же самое, но голос подвел ее. Она вцепилась в его плечи, когда Куин стал ласкать ее грудь, и стала рвать с него тунику, желая как можно быстрее раздеть. Куин отстранился от нее на мгновение, чтобы стянуть одежду через голову.

Удовлетворенно вздохнув, Маркейл провела ладонями по его спине, и под ее руками заиграли мускулы. А он в это время целовал ей шею, отчего у нее перехватывало дыхание и мутилось в голове.

— Сними с себя все, иначе я разорву твою одежду!

Маркейл вздрогнула, услышав голос, охрипший от желания. Трясущимися руками она попыталась освободиться от платья. К ее усилиям присоединился Куин, раздался звук рвущейся ткани. Но это все не имело значения. Главное, она оставалась в объятиях Куина.

Еще крепче обняв Куина ногами за талию, Маркейл пыталась отыскать хоть какую возможность, чтобы освободиться от возбуждения, переполнявшего ее.

Просунув руку между ним и собой, ей удалось через бриджи нащупать и погладить его член. Куин застонал. Одни эти звуки могли довести ее до полного экстаза. И опять Маркейл поразилась тому, каким твердым стало его мужское орудие.

— Я хочу подержать тебя в руках, — сказала она.

В мгновение ока он расстегнулся. Член вырвался на волю, Маркейл, как зачарованная, взялась за него. Он представлял собой волнующее зрелище и теперь принадлежал ей.

Куин, не отрываясь, смотрел ей в глаза, а его пальцы в это время гладили ее сосок. От наслаждения, смешанного с болью, Маркейл застонала, и ее качнуло к нему.

Она присела над ним, и толстый, твердый, как сталь, член вошел в нее. Маркейл закрыла глаза и плотно уместилась на бедрах Куина: это ощущение единения не может надоесть!

Запустив руки в ее волосы, он поднял ей голову.

— Смотри на меня. Я хочу видеть твои глаза…

Ее охватила дрожь. Как ему удавалось так воздействовать на нее лишь звуком голоса, она не могла понять. Подхватив ее бедра свободной рукой, он начал двигать ее на себе вверх и вниз. Маркейл закусила губу и пристроилась к его ритму.

Не отрываясь, она смотрела в эти потрясающие светло-зеленые глаза. Возможность контролировать его, сидя на нем верхом, еще больше подстегивала ее. Она задвигала бедрами, наслаждаясь его стонами, потом перехватила инициативу, все быстрее и быстрее подскакивая на нем. Пик ее наслаждения был близок, но сил не оставалось.

Куин встрепенулся. Удерживая ее тело на весу, он с удвоенной силой заработал бедрами вверх и вниз, пока мир вокруг для нее не разлетелся на куски. Она не дышала. От ослепительных вспышек в глазах она ничего не видела вокруг, кроме Куина. Тело ее продолжало конвульсивно вздрагивать.

— Маркейл… — прошептал он и резко вошел в нее в последний раз.

Она почувствовала, как он выплеснулся в нее.

Маркейл упала ему на плечо, а он продолжал гладить ее по спине. Теперь, когда Куин вернулся, страх, преследовавший ее, исчез. Ей больше ничего не хотелось, только лежать в его объятиях до скончания века.

Каждый раз, когда она занималась любовью с Куином, ей словно открывалось что-то новое в самой себе, появлялись новые ощущения, рождался новый опыт, возникало новое понимание событий.

Неожиданно в ушах опять раздалось странное хоровое пение, которое она слышала только в подземелье. На этот раз оно звучало особенно громко.

Маркейл стала сосредоточенно вслушиваться в него. Ничего, кроме отдельных слов, уловить не удавалось, зато она поняла, что пели на кельтском.

Однако общий смысл ускользал.

Куин поцеловал ее в шею, напомнив тем самым, что она обнажена, а Дункан с Арраном могут войти в любую минуту. Пение оборвалось, Маркейл села, выпрямившись, и огляделась в поисках платья.

— Сейчас они не станут нас беспокоить.

Куин понимающе улыбался.

Она нахмурилась, вспомнив, какие страстные звуки издавала.

— Значит, они слышали нас?

Смех Куина прозвучал для нее музыкой.

— Понятия не имею, и мне все равно. А тебе?

— А мне нет. Все, чем мы занимались — наше личное дело.

— Все так. Только это место не наше личное.

Обдумав его слова, Маркейл пожала плечами. Она, может, больше никогда не увидит дневного света. Никто не знает, сколько дней ей осталось жить. Тогда почему кому-то в глубине этой горы может быть не все равно, что они с Куином занимаются любовью?

— Пожалуй, ты прав, — согласилась она. — Я думаю, мне это тоже безразлично.

— Врушка, — сказал он и чмокнул ее в губы. — Мне нравится твоя застенчивость. От этого еще больше хочется любить тебя, пока ты не начнешь выкрикивать мое имя.

От этой мысли ее кинуло в дрожь.

— Правда?

— Ты же знаешь, что это правда.

Она тихо засмеялась, когда Куин привлек ее к себе, и они снова улеглись на плиту лицом друг к другу.


Харон отвел глаза. Он не в силах был смотреть на то, что произойдет между ними дальше. Но и не смотреть тоже не мог.

То, как они касались друг друга, как смотрели друг на друга, очень отличалось от того, что ему приходилось наблюдать раньше. В этом ощущалась магия. И Харон понимал, что в его жизни такого не случится никогда.

Он повернулся спиной к их пещере и побрел к себе. Его мысли крутились вокруг признания Маркейл о заклинании, которое скует его бога.

Двести с лишним лет собственной жизни научили его не заключать союзов с теми, кто обречен на поражение. Он не мог пойти против Дейрдре, обладавшей такой мощью. Однако в предложении Маркейл содержалось то, что требовалось ему больше всего.

Он собирался поговорить об этом с Куином и обрадовался, когда разговор не состоялся. У него возник свой собственный план. Харон всего добивался сам раньше, добьется всего сам и сейчас.

Глава 21

После вселенского зла, которому Куин стал свидетелем, находясь в лапах Уильяма, держать в своих объятиях Маркейл было как восстановление вселенской справедливости. Она загородила собой всю злобу, напомнив, что в мире существует доброта.

— Как ты? — спросила она.

Уже собравшись кивнуть, он остановился.

— Я могу выдержать любые мучения, любые пытки, кроме тех, что увидел сегодня. Знать, что Йена терзают из-за меня, — это было за гранью.

Маркейл переплела свои пальцы с его.

— Не могу даже представить, через что тебе пришлось пройти. Они больше не тронут Йена?

— Тронут. Это ведь Дейрдре.

— Значит, нам это не сулит ничего хорошего.

Куин поднял ее руку к губам и поцеловал.

— Я не отдам им тебя.

Он был тверд в своем намерении, не важно, поверила она ему или нет.

— Я знаю, — откликнулась Маркейл. — Как странно, что все может измениться в один миг. Еще на прошлой неделе я сокрушалось оттого, что жизнь моя — сплошная скука. Каждый день я занималась одними и теми же делами, не заглядывая далеко вперед. Я жила одна и, наверное, в одиночестве провела бы остаток жизни.

— Сейчас ты не одинока.

Она улыбнулась.

— Сейчас — нет. Меня кинули сюда, и теперь мое единственное желание — вернуться назад в свой дом, изо дня в день заниматься обыденными делами в саду, собирать и сушить травы, практиковаться в заклинаниях. Я не представляла, насколько прекрасна жизнь, пока не очутилась здесь. Странно, правда?

— Ничего странного. Три столетия я жил на ножах со своими братьями, потому что не знал, куда деться от собственной ярости и от чувства вины. Надо было слушаться их.

— Ах, у тебя еще будет масса шансов исправиться, — усмехнулась она.

— Разве? Я так не думаю.

Не хотелось портить момент, но он должен был дать ей понять, что они не останутся вместе надолго.

От этой мысли ему стало плохо, но это была правда. Ему нужна была уверенность, что никто больше не пострадает из-за него. И он сможет добиться этого, только перейдя на сторону Дейрдре.

— Не говори так, — прошептала она.

Куин погладил ее по щеке.

— Очень хочется найти какой-то выход, но его нет.

Она быстро заморгала.

— Когда я была маленькой, у меня жил кот. Такой здоровенный, черный, как ночь, котище, с немыслимо зелеными глазами. Он был мой главный защитник.

Куин слушал, понимая, что ей захотелось сменить тему.

— Правда?

— Правда. Я подобрала его совсем котенком. Когда он вырос, стал пропадать, как это бывает с котами, но всегда возвращался. Иногда приходил таким израненным, что я сомневалась, выживет ли он. Хорошо хоть бабушка с помощью магии выхаживала его.

— И что с ним случилось?

— Два года назад зимой, ночью, умер у меня на руках. Когда он начал стареть, стал все реже уходить из дому. У него появилась привычка спать в моей постели. Свернется в клубок и спит в ногах. — Она неожиданно рассмеялась. — Я засыпала, только когда слышала, как он мурлычет.

В ее голосе прозвучала такая грусть, что он почувствовал себя не в своей тарелке. За всю жизнь она потеряла столько близких, что ему захотелось оградить ее от новых страданий.

— Однажды утром я проснулась от его хрипа. Стало понятно, что пришел его час. Он жил долго, но я не была готова распрощаться с ним. Бедняга мучился несколько дней, я пыталась сделать что-то, но не смогла накопить в себе магию, чтобы облегчить ему страдания. Через три дня его не стало.

Куин не знал, что сказать, и даже не понимал, зачем она поведала ему эту трогательную историю.

Бирюзовые глаза Маркейл были полны слез.

— У меня нет способа контролировать магическую силу, Куин. Больше всего на свете мне хочется помочь тебе и передать заклинание, чтобы сковать твоего бога, но я не могу.

Склонив ее голову себе на плечо, Куин вздохнул. Он слишком хорошо понимал, как ему необходима помощь, чтобы удержать под контролем происходящее. Но единственным, кто мог это сделать, была Дейрдре. К ней сходились все нити, и отдавать их она не собиралась.

— Отец очень часто говорил нам, что мужчина должен жить так, чтобы в конце жизни ни о чем не сожалеть. Пока мне радоваться нечему, но думаю, что скоро все изменится.

Маркейл подняла на него глаза.

— Ты самый лучший из всех. Другого такого я не знала.

Ее слова тронули его, хотя он отлично знал, что она ему льстит. Существовало множество людей намного лучше его.

— Спасибо.

— Как ты думаешь, когда Дейрдре снова пришлет за тобой?

— Уильям не станет напоминать ей про меня до последнего. Он очень увлечен Дейрдре и не хочет делить ее со мной.

Маркейл хихикнула.

— Увлечен? Ты хочешь сказать, что у него к ней чувство?

— Не уверен, что это истинное чувство. Может, ему нравится находиться рядом с источником силы, которым является Дейрдре. Она злится на меня и многое ему позволяет.

Сдвинув брови, Маркейл задумалась.

— Значит, у нас не так много времени.

— Не много времени на что?

— Уговорить других перейти на твою сторону.

Куину нравилось, как у нее работала голова, но иногда все было не так просто, как ей казалось.

— Это невозможно. У нас есть только Дункан и Арран. Этого совсем недостаточно.

— Ты помнишь, как рассказал мне о том, что Харон — шпион?

У него засосало под ложечкой, когда он заглянул ей в глаза.

— Именно потому ты отправилась к нему, чтобы поговорить, да?

— Да. Он не признался, но и не стал отпираться. Я действительно считаю, что он шпионит, Куин.

— Тогда почему ты решила, что он нам поможет?

Она поморщилась.

— Я подумала, что мы сумеем воспользоваться теми же доводами, которыми Дейрдре заставила его шпионить, чтобы работать против нее или просто помочь.

— И… — подхватил Куин.

У него уже возникала мысль встретиться с Хароном, но то, что Маркейл проделала это сама, поразило его. Она очень сильно рисковала.

— Он отказался. То, чем Дейрдре держит его на крючке, явно намного серьезнее желания выступить против нее.

— Черт! — выругался Куин.

После того как Йена забрали, у него стало на одного человека меньше. Если бы Харон перешел на его сторону, это стало бы большим подспорьем.

Слова Маркейл заглушил звук, который ни с чем нельзя было спутать — скрежет открываемой двери в подземелье. Куин вскочил и натянул бриджи.

— Не выходи, чтобы тебя не увидели, — сказал Куин, обернувшись через плечо.

Он преобразился в Воителя и оказался у входа за секунду до того, как что-то огромное с жутким грохотом приземлилось на пол. Куин не удивился, увидев Воителя с оранжевой кожей, распростертого на земле.

— Друг или враг? — спросил Арран, очутившись рядом с Куином.

Куин не отрывал взгляда от вновь прибывшего.

— Сейчас узнаем.

В этот момент Воитель вскочил. Половина его лица была залита кровью, килт разорван и перепачкан в грязи. Он зарычал, обнажив зубы. Один клык у него отсутствовал.

— Мне кажется, что он не прочь подраться, — заметил Куин.

И действительно, Воитель вознамерился сразиться, но не с Дунканом или Арраном. Куин расправил плечи, увидев, что тот выбрал его. Нарвавшись на удар, Воитель отлетел назад. Куин вбил его в камни.

— Зачем она кинула тебя сюда? — спросил он.

Пришелец захохотал.

— Она сказала, что ты захочешь меня надуть.

Куин настолько поразился, что пропустил режущий удар когтями в грудь. Коротко вскрикнув, ответил ударом в челюсть.

— Я не поверю тебе, — ревел оранжевый Воитель. — Как только поверю, я умру.

Куин вцепился ему в горло.

— Ты умрешь, если не поверишь мне. Дейрдре отправляет сюда только тех, кого хочет сломать.

— Мы все создания зла. — Воитель пытался отодрать от себя руки Куина. — Она пытается остановить нас. Она хотела остановить моего бога, чтобы он не взял надо мной власть, но было слишком поздно.

Куин оттянул его голову назад, но Воитель продолжал кричать. Дейрдре почувствовала слабость души Воителя и сделала все, чтобы тот не поверил ни единому его слову.

Воитель поднялся, насторожившись и выжидая.

— Когда тебя обратили? — спросил Куин.

Безумные оранжевые глаза оглядели подземелье и Воителей, стоявших рядом.

— Два дня назад.

Куин провел рукой по лицу.

— Со временем ты поймешь, что все слова Дейрдре — ложь. Она как раз и освободила твоего бога, друг. Вот она-то и есть самое настоящее зло.

Он не успел договорить, как Воитель снова бросился в атаку. На груди Куина появились новые раны, пока он бился с обезумевшим.

Стало совсем не до разговоров, во всяком случае, сейчас. Правда, время было на их стороне.

— Куин! — крикнул Арран, предостерегая.

Куин тоже заметил бутылку, зажатую в оранжевых пальцах Воителя. Навалившись на него, попытался прижать к земле, однако Воитель каким-то чудом сумел откупорить пробку и что-то темно-красное выплеснулось из бутылки.

Ему не надо было принюхиваться: и так было понятно, что это кровь. Но зачем Воителю нужно поливать его кровью?

— Прекрати сопротивляться или умрешь, — пригрозил Куин.

Он не хотел смерти Воителя в отличие от Аррана и Дункана.

— Я верну себе свободу, если убью тебя! — завопил оранжевый Воитель.

Куин не мог понять, что затеяла Дейрдре, но скоро все станет ясно.

Метнув бутылку в Куина, Воитель стремился попасть в его грудь и многочисленные раны на ней. Куин пригнулся, а когда выпрямился вновь, Дункан уже оторвал голову оранжевому Воителю.

— Видеть не могу, когда на тебя нападают, — решил объяснить свои действия Дункан.

Куин кивнул. Единственным способом убить их было обезглавливание, и хотя смерть Воителя не входила в намерения Куина, это был лучший выход.

Над их головами раздался смех, и Куин сообразил, что за ними наблюдают. Подняв глаза к потолку, он увидел Дейрдре, которая разглядывала его со злой усмешкой на губах.

— Ненавижу! — процедил он.

По ее прихоти погиб хороший человек.

— Неужели у нее так много Воителей, что можно жертвовать ими?

Арран задал вопрос, который и Куину не давал покоя.

Он не двинулся с места, пока люк не закрылся. Потом повернулся к своим ребятам, но не успел сказать ни слова. Снова с грохотом открылась входная дверь в подземелье. Это что, новая атака? Его раны уже начали затягиваться, но потребуется еще немного времени, чтобы полностью восстановиться.

В проеме возник Брок. По знаку крылатого Воителя Куин приблизился к нему.

— Что все это значит? — возмущенно спросил он. — Воитель погиб просто так.

Брок поднял брови.

— Человек погиб, а его бог — нет.

— Объясни.

Из-за спины Брока показалась Айла. Ее ледяные глаза уставились на Куина.

— Бог передается из поколения в поколение через кровь, отыскивая самого сильного Воителя. Мы постоянно поддерживаем это движение от одного человека к другому, пока род не пресечется.

— Ты хочешь сказать, что бог этого бедняги уже покинул его тело и подыскивает другое среди его родственников по крови?

— Именно это я попыталась тебе объяснить, — подтвердила Айла. — Убедись сам.

Обернувшись через плечо, Куин обнаружил, что кожа Воителя утратила оранжевый оттенок. На полу лежал совсем молодой парнишка, которого еще нельзя было даже назвать мужчиной. Стиснув зубы, Куин посмотрел на Брока с Айлой.

— И что теперь? — поинтересовался он. — Дейрдре хочет позлорадствовать? Я провел несколько часов, наблюдая за мучениями Йена, только потому, что ей хотелось заполучить меня.

— О чем это ты? — удивился Брок.

Айла искоса посмотрела на Брока.

— Дейрдре была в ярости и на несколько часов передала власть в руки Уильяма.

Брок тихо выдохнул.

— Он хоть пальцем тронул тебя?

Вопрос показался Куину странным.

— Это важно?

— Важно, — подтвердила Айла. — Отвечай на вопрос.

Куин посмотрел на них по очереди.

— Нет, — наконец сказал он. — Не тронул. Наверное, он понимал, что к чему.

— Воителя сбросили в подземелье, чтобы показать тебе: Дейрдре вправе поступать так, как ей заблагорассудится.

Куин хмыкнул.

— Эта сука в любом случае вправе поступать так, как ей заблагорассудится, за исключением того, что касается моего тела. Мне кажется даже странным, что она до сих пор не воспользовалась магией. Должно быть потому, что не может. А ребенок, которого ей предсказали, не родится, пока я добровольно ее не обрюхачу.

Айла коротко кивнула.

— Ты прав, Маклауд.

— Что ты хочешь за то, чтобы по своей воле лечь с ней? — спросил Брок.

Куин почему-то сразу вспомнил о том, как они с Маркейл любили друг друга, как одним прикосновением она принесла свет в его жизнь. Ему хотелось добиться для нее свободы, но он не мог. Нужно было как можно дальше удерживать братьев от Дейрдре, а Маркейл он освободит сам, как только позволят обстоятельства.

— Я хочу, чтобы моих братьев оставили в покое.

Айла всплеснула руками, и Куин заметил легкую судорогу, пробежавшую по ее всегда холодному лицу.

— На это она вряд ли согласится. Ей нужны твои братья.

Если бы сейчас он заговорил о Маркейл, Дейрдре наверняка тут же убила бы ее, не задумываясь о заклинаниях-оберегах. Не мог он попросить и об освобождении Аррана и Дункана, потому что тогда никого не останется здесь для охраны Маркейл.

— Значит, Йен. Пусть освободят Йена, и не только от пыток. Он должен выйти на свободу.

Словно сильно разозлившись, Айла поджала губы.

— Йен — Воитель. Он многое может выдержать.

— Он уже много чего выдержал. Больше, чем кто-либо другой.

— Ты действительно хочешь, чтобы я договорилась об обмене на твое… семя? — спросила Айла.

Куин нахмурился. В ее словах присутствовала какая-то недосказанность. Даже Брок смотрел на нее с удивлением. Если бы они остались одни, Куин мог бы поговорить с ней откровенно.

— О чем же еще тогда?

В холодных голубых глазах Айлы отразилась буря эмоций.

— Не мое дело говорить об этом.

Куин устал от загадочных и уклончивых ответов. Ему просто хотелось поступать правильно и защитить близких ему людей. Хотя это становилось все труднее и труднее.

Айла отступила к двери.

— Говорят, что твои братья направляются сюда, Маклауд.

— Еще говорят, что Дейрдре послала им навстречу целую армию вирранов, а Воители готовят им ловушку, чтобы захватить их, — добавил Брок.

Надежда, быстро вспыхнув, так же быстро погасла.

— Если она пленит моих братьев, я никогда не дамся ей в руки.

— Никогда не говори «никогда», — предостерегла Айла. — Ты не знаешь, какая она теперь сильная.

Брок кивнул.

— Айла не станет врать. Будь осторожен, Маклауд. В конце концов, Дейрдре всегда получает то, что хочет. Ты бы лучше подумал над тем, как тебе отсюда выбраться, когда все закончится.

Куин знал, как будет выбираться отсюда. Ему придется разделить постель с величайшим злом, чтобы произвести на свет еще большее зло. Если это случится, то добро, еще живущее в мире, исчезнет навсегда.

— Подумай как следует, Маклауд, — сказал Брок. — Все предложенное в обмен на твое тело обязательно будет исполнено. Дейрдре гарантирует. Смотри, не прогадай.

— Она не сможет дать мне то, чего я действительно хочу — свободы для моих братьев.

— Это все, чего ты действительно желаешь?

Куин подумал о Маркейл, вспомнил ее удивительные бирюзовые глаза, косички, обрамлявшие прекрасное лицо.

— Я много чего хочу.

— Тогда скажешь мне о своем решении завтра утром.

Он отвернулся и прислонился к двери. Теперь он знал, сколько времени есть у них с Маркейл. Совсем-совсем мало. Но даже если бы у них впереди была вечность, им все равно бы этого не хватило.

Глава 22

Сломав шею виррану, Фэллон швырнул его на землю. Потом отыскал глазами жену и убедился, что Ларина как раз прикончила одного из последних вирранов. Жена подмигнула, давая понять, что у нее все в порядке.

Фэллон подошел к ней и уставился на покрывавшие ее одежду кровавые разводы.

— Твоя?

— Нет. — Она тряхнула золотистой головкой. — Это все вирранов.

Он оглядел землю, усеянную трупами мелких тварей. С ними пришлось биться несколько часов. Усталость и голод одолевали его. Когда он отправился на поиски воды для Ларины, до него донеслись взрывы хохота. Он резко обернулся, пытаясь найти весельчака.

— Я думаю, это Хейден забавляется.

Голубые глаза Ларины засветились озорством.

— Хм, пожалуй, ты права.

Фэллон стал наблюдать, как Хейден с Логаном добивают последнюю дюжину вирранов.

Взяв Ларину за руку, он довел ее до опушки, где уже расположились другие. Она вздохнула с облегчением и уселась под дерево, прислонившись к стволу спиной.

— Еще будут вирраны? — поинтересовался Лукан.

Фэллон пожал плечами. Волосы из распустившейся косы рассыпались. Он вытянул кожаный шнурок и снова перевязал их.

— Мне кажется, будут.

— Нет, — сказал Гэлен. — В следующий раз Дейрдре пришлет Воителей, чтобы захватить нас.

Подошел Рамзи и посмотрел на Фэллона спокойными серыми глазами. Мокрые от пота черные волосы свисали с одной стороны лица.

— Тогда нам лучше убраться отсюда.

Фэллон знал: всем им хочется, чтобы он силой мысли перенес их прямо на гору. Будь он один, он так бы и сделал, — причем с радостью! — наплевав на то, что не помнит точного местоположения горы. Но подвергать опасности их всех вместе с Лариной ему не хотелось.

— Подожди, — остановил его Рамзи, когда он уже собрался заговорить. — Мы все время идем вперед. Что, если нам пойти в противоположном направлении?

Логан с Хейденом фыркнули.

— Ты предлагаешь вернуться в замок?

Рамзи покачал головой.

— Нет. Не вернуться в замок, а отойти на какое-то расстояние назад.

— Это не сработает. — Фэллон поскреб подбородок. — Прошлый раз Брок отыскал нас без труда.

Ларина откинула с лица золотистые локоны.

— Я-то думала, Брок теперь на нашей стороне.

— Так и есть. Просто он продолжает водить Дейрдре за нос, — сказал Рамзи. — Это дело нелегкое, ему надо быть очень осторожным, чтобы не попасться.

Фэллон кивнул. Он принял решение.

— Я знаю одно местечко, куда смогу вас доставить. Местечко уединенное. Там мы передохнем несколько часов, поедим, а потом вернемся сюда.

Лукан с готовностью вскочил.

— Давай осмотрим все вокруг. Я предпочел бы забраться подальше вперед.

— Будьте осторожны, — крикнула им вслед Ларина.

Лукан и Фэллон переместились на огромное расстояние в кратчайшее время. Фэллон остановился и посмотрел на горы, возвышавшиеся перед ними. Их брат находился где-то там, перенося Бог знает какие страдания и пытки.

— Мы сейчас уже были бы на Кэрн-Тул, если бы не пришлось схватиться с вирранами.

Лукан смотрел в ту же сторону, на нагромождение скал.

— Согласен. Мне было бы намного спокойнее, если бы я знал, что Брок вместе с Куином.

Нахмурившись, Лукан потер подбородок.

— Что такое? — спросил Фэллон.

— Дейрдре может устроить нам ловушку где угодно.

Фэллон уже думал об этом.

— Нам нельзя не воспользоваться этим шансом. Полагаю, она будет занята Куином.

— Что позволит нам проникнуть внутрь, — закончил мысль Лукан и хлопнул брата по плечу. — Надеюсь, что ты окажешься прав.

— А уж как я-то надеюсь, — пробормотал Фэллон, а потом перенес их назад к оставшимся.


Открыв глаза, Маркейл обнаружила, что находится у себя дома. Вернее, в домике своей бабушки. Удивившись, она уселась на постели. Все было как обычно, но не так, как в день нападения вирранов.

Она нахмурилась и спустила ноги на пол. Что-то не давало ей покоя.

От неожиданности Маркейл вцепилась в юбку, потому что в комнату вдруг вошла бабка. Прошло столько времени с последней их встречи, что на какой-то момент Маркейл потеряла дар речи.

— Нам еще так много нужно сделать, Маркейл. Вставай быстрее.

Бабка заговорила строго и ласково, как всегда, впрочем.

— Бабуля?

Маркейл не могла поверить своим глазам. Даже понимая, что это сон, она все равно обрадовалась встрече с бабкой.

Та поставила корзину с травами на стол и с доброй улыбкой на морщинистом лице посмотрела на Маркейл. Бабка была маленького роста и слегка сутулилась, но запас внутренних сил в ней был колоссальный. Вот этому Маркейл отчаянно завидовала.

— Что такое, деточка моя?

Маркейл встала. Так не хотелось, чтобы сон кончился!

— Ты же умерла.

Склонив седую голову набок, бабка весело рассмеялась.

— Ну конечно, умерла. Слушай внимательно, потому что у нас мало времени. Я кое-что утаила от тебя, пожалуй, даже больше, чем должна была. Ты помнишь, как я учила тебя, к чему надо прислушиваться в первую очередь?

— Да. К своему сердцу.

— Правильно! — Бабка одобрительно кивнула. — Следуй голосу своего сердца, мое дорогое дитя. Это поможет принимать решения, которые спасут твою жизнь.

Маркейл покачала головой.

— Я не поняла. Что ты утаила от меня?

— Сейчас это не важно. Ты уже у Дейрдре в руках, тебе это не поможет.

— Как мне сбежать отсюда?

Улыбка на бабкином лице увяла.

— Боюсь, никак.

Прерывисто вздохнув, Маркейл расправила плечи.

— Тогда что же делать?

— Вспомнить заклятие, сковывающее богов.

— Я не могу. Ты спрятала его слишком глубоко.

Тонкая рука бабки рассекла воздух.

— Ты не слышишь свою магическую силу, дитя. Вслушайся и позволь потоку магии протечь через тебя, тогда заклинание само всплывет.

Стены домика начали растворяться в воздухе. Маркейл вздрогнула, когда бабка ногтями впилась в ее руки.

— Вслушайся, дитя мое…

— Бабушка! — воскликнула Маркейл, и домик исчез совсем.

Открыв глаза, Маркейл всмотрелась во мрак подземелья. В легких жгло, как будто она бегала наперегонки. Почему бабка приснилась ей сейчас, что означало это видение?

Так или иначе, в самом сне содержалось какое-то послание, словно бабка пыталась ей помочь. Перевернувшись на бок, Маркейл мысленно воспроизвела его. Увидеть дорогого человека даже во сне было для нее большим утешением. Очень плохо, что сейчас рядом с Маркейл нет этой мудрой сильной женщины. Вот было бы здорово посмотреть, как бабка показывает на Дейрдре пару-тройку своих приемчиков!


По тому, как Маркейл пробудилась, Куин мог бы с уверенностью сказать: ей что-то приснилось. Ему стало интересно, о чем был сон. Пусть это будет чересчур эгоистично, но ему хотелось, чтобы она увидела во сне его.

Прислонившись плечом к камням, Куин стоял у входа в свою пещеру. Как его ни тянуло к Маркейл, лечь с ней, прижаться к ней, он понимал, что кто-то должен оставаться на часах.

Тело Воителя, убитого Дунканом, уже не лежало посреди подземелья. Несколько стражников Дейрдре попытались унести его, но другие Воители из подземелья не дали им этого сделать. Они сами разодрали тело на куски и растащили его.

Куин отчетливо понимал, что многие обитатели подземелья давно лишились разума и человечности. Их боги взяли власть над ними, и он боялся, что со временем разделит их участь. Оставалось только молиться, чтобы это случилось после побега его друзей из горы.

— Куин?

— Я здесь, Арран, — откликнулся он. — Что случилось?

Арран помолчал.

— Я про Дункана.

— Со мной все в порядке, — проворчал тот, выходя из своей пещеры. — Я себя нормально чувствую.

Куин заглянул в белые глаза Аррана, потом в светло-голубые Дункана.

— Говори.

— Боль… вернулась.

Уставившись в землю, Куин вздохнул. Его ужасала необходимость рассказать своему другу, чему он стал свидетелем наверху, но откладывать разговор больше не имело смысла.

— Тебе передалась боль Йена.

— Знаю, — подтвердил Дункан. — Ты видел его?

— Я не мог поговорить с ним, и он не понимал, что я рядом, но я его видел.

Он рассказал Дункану все, что случилось днем раньше — про Уильяма, про Йена. Когда он закончил, Дункан стоял сжав кулаки, с помертвевшим лицом.

— Я убью Уильяма.

Куин кивнул.

— Это входит и в мои планы, дружище. Йен хорошо держится.

— Сколько он еще выдержит? — спросил Арран.

Дункан повернулся и вплотную подошел к нему. Их лица почти соприкасались.

— Он выдержит все.

— Спокойно-спокойно. — Куин развел их в разные стороны. — Арран ничуть не сомневается в стойкости Йена. Он, как и я, беспокоится насчет того, что Дейрдре удастся переманить Йена на свою сторону.

Дункан обнажил длинные клыки.

— Ни за что. Йен никогда не сдастся.

Очень хотелось ему поверить, но он не видел, как издевались над Йеном.

— Что будет, то будет. Нам нужно быть готовыми ко всему.

— Я знаю своего брата. Он ей не покорится, — повторил Дункан.

Сложив руки на груди, Арран мотнул головой в сторону входа в подземелье.

— А что с Броком?

— Тут были Брок с Айлой, — сказал Куин. — Оранжевый Воитель стал доказательством того, что Дейрдре диктует свою волю всем и вся.

— Но она позволила убить Воителя, — напомнил Дункан.

Куин вздохнул.

— Она убила человека, в котором поселился бог. А бога она не убивала.

— Дьявол! — выругался Арран. — Даже когда богов высвобождают, их нельзя убить?

Куин покачал головой.

— Боги просто найдут сильнейшего по нисходящей родословной.

— За исключением вашей, — заметил Дункан. — Ты, Фэллон и Лукан — последние представители рода Маклаудов.

— Я помню об этом, — сказал Куин. — Как бы то ни было, Дейрдре лишний раз напомнила — если мы не подчинимся, она найдет тех, кто не станет упрямиться.

Арран перевел дыхание.

— Это все, что сказал Брок?

— Дейрдре окажет мне милость в обмен на мою уступчивость. Завтра утром Брок появится здесь, чтобы узнать о моем решении.

Дункан обернулся и посмотрел на Маркейл.

— Ты еще ничего не рассказал ей?

— Пока нет, — признался Куин. — Как только я окажусь у Дейрдре, я сделаю все, что в моих силах, чтобы освободить вас. Мне не верится, что она позволит вернуться и поговорить с каждым в отдельности, поэтому при первой же возможности бегите.

Он понял, что Арран и Дункан не согласны и сейчас заведут с ним спор. Поэтому, заметив Харона, он оставил друзей и отправился к нему.

— Что привело тебя в мою часть подземелья, Маклауд? — Харон потрогал свой рог. — Арран признался, что ударил твою женщину?

— Да, — помолчав, ответил Куин. — Арран и Маркейл рассказали мне, что произошло.

Темные брови Харона слегка приподнялись.

— Очень интересно.

— А я вот нахожу интересным, Харон, что ты добровольно шпионишь за Дейрдре.

Поведение Харона тут же изменилось. Оттолкнувшись от стены, он во весь рост встал перед Куином.

— Ты сильно рискуешь, говоря со мной в таком тоне.

— Как хочу, так и говорю. Я признаю, Дейрдре весьма сильна. Ее магия жестока и стремительна, и Дейрдре не любит предателей. А тут убивают твоих сородичей.

— Они мне не сородичи, — прорычал Харон.

— Как же так? Ты же шотландец, ты горец. Любой человек — мужчина, женщина или ребенок, жрец или Воитель, которых заточили здесь, все они горцы. Да-да, твои соплеменники. Можешь сколько угодно отрицать, но это правда!

Харон отвернулся.

— Я считал тебя сильным Воителем, — продолжал Куин. — Я видел, как ты убеждаешь людей. Пользуешься своим обаянием, если его достаточно, а если нет — силой. Вот чего не могу понять, так это твоей слабости перед лицом Дейрдре.

Харон снова уставился ему в лицо.

— Ты не знаешь, о чем говоришь.

— Я знаю многое, о чем ты даже не догадываешься. — Куин оттолкнул его от себя. — У нас у всех за плечами есть печальные истории, у нас забирали тех, кого мы любили. Ты должен понимать разницу между добром и злом.

— Я знаю эту разницу.

В глазах Воителя мелькнул испуг. Куину сразу расхотелось продолжать разговор.

— Может, и знаешь.

Харон резко развернулся и зашагал к своей пещере.

— Рано или поздно тебе придется сделать выбор, на чьей стороне оказаться, Харон.

В ответ послышался издевательский смех.

— Я уже сделал его, Маклауд.

Глава 23

Айла чувствовала, как желчь наполняет рот, но не посмела двинуться с места. Она стояла неподвижно, как статуя, в камере, где Дейрдре убивала жриц, отнимая у них магическую силу.

Это место Айла ненавидела всем своим существом. Стоило ей очутиться здесь, как кожа покрывалась мурашками, а к горлу подкатывала тошнота.

— Данмор все сделал правильно, ведь так? — обратилась к ней Дейрдре.

Айла кивнула, не в силах сказать ни слова. Она сглотнула и отвела глаза, чтобы не видеть испуганную молоденькую жрицу, разложенную на каменном столе посередине комнаты.

Склонив голову к плечу, Дейрдре разглядывала свою жертву.

— Надо сказать спасибо твоей сестре, Айла, за магию, благодаря которой теперь можно, не дожидаясь весеннего равноденствия, отыскивать жриц. Ожидание просто невыносимо, в особенности сейчас, когда я формирую армию.

Чтобы подавить подступившую тошноту, Айла попыталась дышать ртом.

— Мне потребовалось время, чтобы сообразить, что ты намного сильнее, чем твоя сестра. Да, у Лавены есть дар предсказательницы, но ты… Ты почти такое же совершенство, как Воители.

Все, с нее хватит. Айла понимала, что опять будет наказана, но ей было все равно.

— Ты прекрасно знаешь, я выполняю твои приказы против своей воли.

— Да? Помнится, одно время ты охотно подчинялась мне. Тогда я сказала, что ты навсегда останешься моей. Я не шутила.

— Зачем держать Гранию в заточении? Она для тебя пустое место, всего лишь девчонка.

Дейрдре перестала улыбаться, смерив Айлу взглядом с головы до ног.

— Судя по всему, вчерашнего наказания тебе оказалось мало. Хочешь получить еще плетей за свою дерзость?

Айла повернулась к умирающей жрице.

— Поступай, как знаешь, Дейрдре. Меня это больше не волнует.

Она говорила правду. Айле действительно все стало безразлично. Лавена перестала быть ей сестрой, а Грания — прелестная Грания! — ничем не напоминала ту очаровательную, чудесную девочку, которую она когда-то безумно любила. Дейрдре безнадежно испортила и сестру, и племянницу.

Айла наконец поняла то, что не могла понять много лет. Она не сумела сберечь ни Лавену, ни Гранию. Если бы знать заранее, она хотя бы сохранила свою душу, но теперь жалеть об этом поздно. Она проклята и навечно останется в аду. Правда, после мучений, которые выпали на ее долю здесь, никакой ад не страшен.

— Итак, — сказала Дейрдре, подходя к жрице, распростертой на столе, и кладя руку ей на грудь. — Такая молоденькая, а сколько силы…

— Пожалуйста, — простонала жрица. — Отпустите меня.

Дейрдре заложила за ухо выбившуюся прядь белых волос.

— Боюсь, это невозможно. Мне нужна заключенная в тебе магия. И чтобы я смогла ее забрать, ты должна умереть.

Айла сжала кулаки, когда из глаз девушки полились слезы. Однако та вскоре замолчала и перестала умолять Дейрдре.

— Если тебе нужна моя сила, ты помучаешься, прежде чем заберешь ее у меня, — сказала девушка. — Ты не достойна той магии, которой тебя наделили.

Дейрдре устало вздохнула.

— Ну, хватит.

— Нет, не хватит, злая карга! Ты еще ответишь за все свои грехи, и…

Девушка умолкла на полуслове, потому что волосы Дейрдре сдавили ей горло.

— Я сказала, хватит! Не собираюсь выслушивать эту чушь. Ты слишком боишься умирать.

Айла захлопала глазами, когда девушка вдруг рассмеялась. Еще никто не смеялся Дейрдре в лицо.

Голубые глаза Дейрдре побелели. Прищурившись, она нацелила на юную жрицу заряд черной магии.

— Я могу сделать эту процедуру весьма и весьма болезненной для тебя.

— Начинай, — просипела жрица.

Айла понимала, что лучше бежать отсюда подальше. Ей не раз приходилось наблюдать, как на этом столе умирали ее знакомые друиды — драу и маи. Но даже зная все наперед, она содрогнулась, когда лезвие рассекло запястья девушки.

Порезы были глубокими и длинными. Кровь быстро струилась из вен, накапливаясь в специальных углублениях стола, а оттуда сливалась в подставленные на полу чаши.

Стоя возле жрицы, Дейрдре принялась читать древние магические заклинания. Айла помнила эти слова наизусть: ими призывали сатану во всем величии его зла. И каждый раз видя, как в центре стола возникает черное облако, Айла с трудом заставляла себя стоять неподвижно, чтобы не вылететь прочь из комнаты.

Иногда девушка вскрикивала, голос ее слабел с потерей крови. Дух ада облаком повис над жрицей. Девушка заметалась, ее крики эхом отозвались под сводами потолка, когда призрак забрал ее душу.

— Я — твоя! — воскликнула Дейрдре, взмахнула кинжалом и воткнула его девушке в живот.

Дух растворился в воздухе, безжизненные глаза девушки уставились в потолок, но до конца церемонии было еще далеко.

Из углов появились две служанки в черных покрывалах, которые забрали чаши и поднесли их Дейрдре. Та осушила одну за другой, облизнув губы, перепачканные кровью.

Служанки со всех ног кинулись назад. На комнату обрушился вихрь и закрутился вокруг Дейрдре, новая сила входила в нее. Она откинула голову назад, длинные белые волосы взлетели над ней, разметались по сторонам.

— Меня не одолеть! — завизжала Дейрдре.

Ее глаза уставились на Айлу. Вихрь начал постепенно затихать. Не шевельнув и пальцем, Дейрдре взглядом подбросила Айлу в воздух, кинула о стену спиной, и та повисла над полом, не касаясь его ногами.

Айла была готова вцепиться в невидимую пятерню, которая держала ее за горло, но так и не вытащила рук из-под юбок — сопротивление Дейрдре лишь увеличивало боль.

И сколько бы Дейрдре ни заставляла ее страдать, Айла знала, что она не станет ее убивать. Во всяком случае, пока. В каком-то смысле Айла была для нее незаменимой.

— Я отправила Данмора с посланием к Макклурам, — сказала Дейрдре.

Айла молчала, удивляясь, что могло потребоваться Дейрдре от Макклуров. Ей уже приходилось иметь с ними дела, когда вирраны разгромили их деревню в поисках жрицы Кары. Той самой Кары, которая сейчас была замужем за Луканом Маклаудом.

Макклуры забрали большую часть земель, принадлежавших Маклаудам, вместе с замком, который они считали своим.

— Думаю, надо нагрузить Лукана и Фэллона проблемами, чтобы у них не оставалось свободного времени, — сказала Дейрдре.

Айла понимала, что должна прикусить язык, но все равно не удержалась:

— Мне казалось, что ты хочешь захватить Маклаудов.

— Ну да, и я сделаю это. Просто сначала нужно заставить их помучиться. Они выгнали Макклуров со своих земель, но я собираюсь вселить в них уверенность, что они получат все назад. Как только Макклуры озвучат свои требования, ты отправишься к ним, чтобы оказать поддержку.

Айла решила не задавать больше вопросов.

Дейрдре ослабила магическую хватку, и Айла чуть не рухнула на пол. В последний момент ей удалось устоять на ногах, схватившись за каменную стену.

— Что-то ты в последнее время стала много дерзить, Айла. Этим утром я как раз получила некую информацию и считаю, что тебе нужно отправиться в поездку.

Айла похолодела. Она поняла, что это означает, но сопротивляться у нее не было сил.

В комнате сверкнула молния. Схватившись за голову, Айла подавила рвущийся из груди крик боли, а в ушах у нее зазвучал голос Дейрдре, отдававший приказы, от выполнения которых было невозможно отказаться.


Как ни пыталась Маркейл вновь заснуть после видения с бабушкой, у нее ничего не получалось. А хуже всего было то, что Куин не возвращался.

Увидев, как он выходит из пещеры, она села и стала смотреть, куда он направился. Маркейл была совершенно не готова увидеть его беседующим с Хароном. Разговор их явно шел на малоприятные темы, потому что лицо Харона застыло, а Куина распирало от гнева.

Маркейл долго наблюдала за ними. Наконец Куин вернулся и подошел к Дункану с Арраном. Ее одолевало любопытно, что такого он сказал Харону.

Она притянула колени к груди и обняла их руками. На душе было неспокойно. Куин хотел, чтобы она не выходила на свет, и Маркейл понимала, зачем это нужно, но у нее уже вошло в привычку свободно перемещаться по пещере, занимаясь повседневными делами. Ей претило часами сидеть в углу в темноте.

Маркейл дунула на косичку, упавшую на глаза. Куин сделал ее пребывание в подземелье вполне приемлемым, но что будет, когда его заберут отсюда?

«Наверное, тогда я свихнусь».

Ей, жрице, придавали сил солнечный свет, воздух и вода. Во мраке и темноте, в недрах горы, заполненных злом и черной магией, ее небольшие возможности вскоре истощатся целиком.

Где-то в темноте снова зазвучало это странное хоровое пение. Оно было настолько слабым, что приходилось внимательно вслушиваться, чтобы разобрать его. Маркейл склонила голову набок и закрыла глаза.

Сосредоточившись на пении, она попыталась вникнуть в слова. И чем больше сосредоточивалась, тем громче оно звучало. Она отдалась во власть тихой, лиричной музыке, слова омывали ее свежестью, как летний шторм, наполняя душу магической силой.

— Маркейл?

Она пришла в себя и увидела Куина, склонившегося над ней.

— С тобой все в порядке? — озабоченно спросил он.

Она сглотнула. Музыка исчезла.

— Все в порядке.

— Я несколько раз позвал тебя.

— Должно быть, я задремала, — сказала она и тут же засомневалась в своих словах.

То, что она испытала сейчас, совсем не походило на сон, это было что-то совершенно другое.

Присев на корточки, Куин взял ее за руку.

— Харон — шпион Дейрдре, как ты и думала.

— Именно поэтому ты пошел поговорить с ним?

— Поэтому тоже. Он будет держаться от тебя подальше, и, пожалуйста, не рассчитывай на его помощь, что бы он там ни предлагал тебе.

— Ты говоришь о времени, когда тебя уже здесь не будет?

Она произнесла это, и к горлу подступил комок. Как ей хотелось не испытывать подобную зависимость от Куина! Она уже и без того потеряла много близких. Знать, что потеряет еще и Куина — опять! — это было слишком.

Вздохнув, Куин кивнул головой.

— Мне очень хочется гарантировать твою безопасность, но здесь ни у кого нет таких гарантий.

— Я знаю, — шепнула она.

— Рядом с тобой всегда будут Арран и Дункан. Я сказал им и теперь говорю тебе: Дейрдре не отпустит меня. А ты будь в полной готовности, чтобы при первой возможности бежать. Такая возможность откроется лишь на миг, поэтому тут же воспользуйся ею.

Она убрала с его глаз светлые каштановые волосы.

— А ты? Мы освободимся, а тебе придется остаться здесь?

— Да.

Ответ был окончательным и бесповоротным.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, поэтому не начинай, — заявил Куин. — И без того тяжело, но думать, что я оставляю тебя здесь… Мне очень не хочется, Маркейл.

— Всякий раз, когда я не могла сделать выбор, бабка обычно советовала слушать сердце. Оно всегда подскажет правильное решение.

— Так я и пытаюсь поступить — ради тебя, ради братьев, ради всех.

От ужаса стеснило грудь, стало нечем дышать.

— Ты считаешь, что, сделав ребенка Дейрдре, тем самым спасешь нас?

Куин улыбнулся и потрогал пальцем одну из ее косичек.

— Разве я говорил, что сделаю ей ребенка?

— Но… — Маркейл покачала головой. — Если ты идешь к ней, значит, этого она и будет ожидать от тебя.

— Пусть ждет, у меня в запасе есть кое-что поинтереснее. Я попытаюсь сделать так, чтобы у вас появилось время покинуть эту проклятую гору, а потом найти моих братьев.

Обняв, Маркейл уткнулась лицом ему в шею.

— Ты так рискуешь!

— Кто-то же должен. В этом деле я лучше всех.

Куин погладил ее по спине.

В этом и заключалась проблема. Он был не просто лучше всех, он вообще был самым лучшим.

Глава 24

Брок удачно пережил еще одну встречу с Дейрдре. Каждый раз, появляясь у нее, он ожидал, что она разоблачит его. Это была опасная игра, но другого выхода он не видел.

Позавчера он понадеялся переговорить с Куином с глазу на глаз, но Айла решила отправиться в подземелье вместе с ним. Маленькая драу была одним из главных орудий Дейрдре в покорении мира.

По его наблюдениям, Айла представляла собой силу, которую нельзя было игнорировать, вот почему он даже не стал пытаться отговаривать ее от посещения темницы. Дейрдре могла специально отправить Айлу, чтобы шпионить за ним.

Брок смотрел, как она осторожно спускалась по ступенькам в подземелье. Дейрдре недавно наказала ее — такое бывало с любым из них время от времени. Ей нравилось напоминать им, что они находятся в полной ее власти, что она может убить их в любую минуту.

В коридорах, которыми он шел сейчас, крылья Брока задевали за потолок. Ему не нравилось здесь, он вообще ненавидел гору. Свобода открытых небес, ощущение воздуха, омывавшего тело, — вот чего он страстно желал.

А еще Соню.

Руки непроизвольно сжались в кулаки, когда Брок подумал о жрице. Рамзи сказал ему, что Соня находится в замке Маклаудов, но Броку не удалось увидеть ее своими глазами. Он страшно переживал за нее. Однако, пока он не вырвется от Дейрдре, ей вместе с сестрой Энис лучше спрятаться как следует.

Брок не обращал никакого внимания на служанок в черных покрывалах, уступавших ему дорогу. Его мысли, как всегда, были заняты Соней. Она ничего не знала про него, про то, что именно Брок во время кровавой бойни спас их с сестрой, когда они были совсем маленькими. И ему не хотелось, чтобы она об этом узнала.

Усилием воли он отодвинул мысли о Соне за край сознания и сконцентрировался на стоявшей перед ним задаче. Брок должен был еще раз увидеться с Куином. Он надеялся, что Дейрдре по-прежнему гневается на Куина и не хочет разговаривать с ним. Однако до него донесся слух, что тот сам попросил о встрече с ней.

Если получится, Брок даст Куину знать, что его братья направляются сюда. Сколько им потребуется времени, чтобы добраться до горы — это другой вопрос. Правда, он не сомневался, что братья Маклауд придумают, как не угодить в ловушку, по крайней мере надеялся на это.

Достигнув площадки, от которой лестничные переходы расходились в разных направлениях, он задержался на миг. Можно было бы повернуть направо, подняться по лестнице и оказаться в спальне Дейрдре. Или пойти прямо и спуститься в подземелье. Но здесь, слева, имелся еще один лестничный марш, и он вел вглубь, к самому подножию горы. Оттуда доносился рев, который ни с чем невозможно спутать — рев Воителя.

Насколько ему было известно, нижние помещения пустовали, в них никогда не содержали заключенных. Но по сердитому и тоскливому вою было понятно, что там кто-то есть.

Брок решил заглянуть туда позже. Чем больше он узнает о замыслах Дейрдре, тем лучше для Маклаудов.

Вздохнув, он выбрал ту лестницу, что находилась прямо перед ним, и пошел вниз, в подземелье. Как обычно, у входа в застенок стояли два стражника. Брок находил это бессмысленным, потому что на двери лежало заклятие черной магии. Воитель мог быть очень силен, но без дозволения Дейрдре ни за что не смог бы выбраться из темницы.

Он поприветствовал охрану и через окошко в двери заглянул внутрь. Свет от факелов, которые Дейрдре разрешала держать здесь, был скудным. Брока всегда удивляло, зачем Дейрдре были нужны факелы при ее всемогуществе, о котором она постоянно твердила.

Он заглянул в окошко и затаил дыхание. Дела приобретали интересный поворот.


Прижав Маркейл к груди, Куин ласково провел рукой по ее волосам. Он ощутил в ней тревогу и понял, что она напугана больше, чем хочет показать. Храбрая девочка! Он был бы горд назвать ее своей. И назовет, если все сложится удачно.

Маркейл взглянула на него. Он засмотрелся в эти бирюзовые глаза, пытаясь запомнить каждую черточку ее лица.

— Как жаль, что мы не встретились раньше! — сказал Куин. — Ты стала бы радостью моей души.

— Только души? — шутливо уточнила она.

Он покачал головой.

— Моей радостью.

— А ты — моей. — Она слегка нахмурилась. — Куин, мне обязательно нужно рассказать о том, что я испытываю к тебе.

Куин приложил палец к ее губам. Если она скажет сейчас, что он ей не безразличен, у него не хватит сил оставить ее. Мысль о том, что она может испытывать к нему чувства, заставляла сердце мчаться вскачь.

Куин поцеловал ее и утонул в этом опьяняющем поцелуе. Он пожалел о том, что вместо занятий любовью всю ночь простоял на часах и упустил возможность насладиться этим телом, насладиться стонами, которые она издавала на пике страсти, выкрикивая его имя…

— Куин!

Они оба одновременно обернулись на голос. От разочарования Куин закрыл глаза. Когда открыл их снова и посмотрел на Маркейл, то понял, насколько ей страшно.

— Я вытащу тебя отсюда, — уверенно произнес он. — Просто пообещай, что будешь прятаться как следует.

Она кивнула без всякого выражения на лице.

— Куин, я… буду в безопасности.

Пришлось сделать самое ужасное — выпустить ее из рук. Он отошел в сторону, Арран и Дункан уже ждали его.

— Мы не сможем уговорить тебя передумать?

— Нет, друзья, не сможете.

Арран хлопнул его по плечу.

— Не дай ей забрать твою душу.

Он пожал руку Аррану, а потом — Дункану.

— Смотрите в оба, — предупредил он и направился к Броку.

Темно-синие глаза Воителя внимательно оценивали Куина, когда тот подходил к двери. Ему оставалось до нее пара шагов. Потом дверь распахнулась, и он прошел через нее.

Куин остановился, дверь за ним с грохотом захлопнулась. Каждой клеточкой своего существа ему хотелось обернуться и в последний раз посмотреть на Маркейл, но он не посмел.

— Ты не передумал? — поинтересовался Брок.

Куину показалось, или в голосе Брока действительно послышалась надежда?

— Нет.

— Хм. — Губы Брока сложились в тонкую усмешку. — Уже решил, что попросишь взамен?

Именно об этом Куин и думал сейчас.

— Решил.

— Тогда я отведу тебя к Дейрдре.

Оставив за спиной подземелье, вверх по лестницам он пошел за Броком. Все его мысли сосредоточились на Маркейл. Про зло, дожидавшееся его, он не вспоминал. Нужно было придумать, как продержаться с Дейрдре день или два, не переживая, в безопасности Маркейл или нет.

— Что-то ты задумчив, — сказал Брок.

Куин удивленно вскинул брови. Брок шел впереди, и Куину стало интересно, каким образом крылатый Воитель узнал, что с ним происходит.

— Лучше бы меня отвели на казнь, чем к Дейрдре.

— Тогда зачем ты к ней идешь?

Брок резко остановился и повернулся лицом к Куину.

— Иду, потому что должен.

На секунду Брок опустил глаза.

— Ты в этом уверен, Куин?

— О чем ты говоришь? — У него было не то настроение, чтобы разгадывать загадки. — У меня есть выбор?

Брок пожал плечами.

— Ты настаивал, что братья придут за тобой.

— А ты говорил, что Дейрдре послала вирранов, чтобы остановить их. Скажи мне, Брок, она уже захватила моих братьев?

— Нет, — коротко ответил Брок. — Но собирается, как только ты согласишься сделать ей ребенка.

Куин провел рукой по волосам. Все складывалось не так!

— Почему она не может довольствоваться мной?

— Потому что вы непобедимы.

Тогда Куин наконец понял, насколько тщетны его усилия. Не имело абсолютно никакого значения, как долго он мог сопротивляться Дейрдре. Она все равно получила бы свое, сколько бы ей ни пришлось дожидаться.

Куин вспомнил о Каре, о том, какими взглядами они обменивались с Луканом. Такими же, как в свое время родители Куина. Ему не хотелось, чтобы Лукан потерял единственную женщину, которая стала хозяйкой его сердца.

— А теперь пойдем, — тихо сказал Брок.

Куин с подозрением посмотрел на него.

— Зачем?

— Затем, что ты сам попросил о встрече. Она ждет исполнения своих желаний. Ты должен, Куин. Твои братья на подходе, но нужно дать им еще немного времени.

Куин отступил на шаг.

— Тебе-то что за дело?

Выругавшись вполголоса, Брок вплотную подошел к нему.

— А ты как думаешь? Я рискую всем, просто разговаривая с тобой.

— Ты ожидаешь, что я поверю, будто ты перешел на сторону моих братьев? Не верю.

— Тогда ты даже больший идиот, чем я думал. Иди за мной, Маклауд.

Куин с облегчением увидел, что Брок двинулся дальше. Он бы не выдержал продолжения этого разговора, возрождавшего в нем надежду.

Он молился, чтобы ему хватило сил вытерпеть все. Просто видеть Дейрдре — одно это уже было для него как нож острый. А при мысли о том, что нужно будет лечь с ней в постель, его мутило.

«О черт! Что я делаю!»

Он делал то, что должен был сделать ради своих братьев, Маркейл и всех тех, кто доверился ему. Даже если ради этого ему придется отдать Дейрдре свою душу, он пойдет на это.

Остановившись возле какой-то двери, Брок кивнул ему, чтобы он заходил внутрь. Куин посмотрел на Воителя, но Брок отвел глаза. Тогда он толкнул дверь и снова очутился в спальне Дейрдре.

В свое последнее пребывание здесь он очнулся в ее постели голым. Ему тогда даже стало интересно, что она с ним делала, пока он находился в беспамятстве, но на всякий случай решил не уточнять, чтобы невзначай не вспомнить что-нибудь гадкое.

Возле двери, перегораживая проход, стояла Дейрдре. Ее белые волосы спускались до пола, черный наряд тесно облегал фигуру.

— Мне сказали, ты хочешь поговорить со мной.

Она понимающе усмехнулась.

Он кивнул и скрестил руки на груди.

— Все правильно. Мне интересно, Дейрдре, ты знаешь, что творит Уильям от твоего имени?

Усмешка пропала. Она глубоко вздохнула и, прищурив белые глаза, пристально посмотрела на него.

— Объяснись.

— Я несколько часов просил о встрече. Ко мне пришел Уильям, но отказался позволить поговорить с тобой. Вместо этого он заставил меня смотреть на то, как пытали Йена.

— Уильям не захотел привести тебя ко мне?

Куин чуть не рассмеялся, услышав, как от гнева у нее задрожал голос.

— Не захотел.

— Уильяма сюда, — скомандовала она Броку.

Куин оглянулся через плечо и увидел, что Брок внимательно наблюдает за ним. На его губах виднелась едва заметная улыбка, словно ему нравилось поведение Куин.

— Уильям говорит, что ты к нему благосклонна, — продолжил Куин, когда Брок вышел из комнаты.

Она отмахнулась от его слов.

— Уильяму нравится покомандовать, и я время от времени даю ему эту возможность.

— Удерживаешь его в очереди? — осведомился Куин. — Неужели у тебя такая слабая хватка, что приходится прибегать к мелким подачкам?

Дейрдре затрясло от злобы.

— Ты думаешь, о чем говоришь?

— Думаю.

— Тогда я покажу тебе, насколько я могущественна в нашей с тобой игре, Куин. Потом ты поймешь, что бессмысленно отвергать меня.

Он фыркнул.

— Вот уж сомневаюсь.

Едва Дейрдре открыла рот, чтобы ответить на оскорбление, как в комнату вошел Уильям, дерзкий и наглый, полный уверенности в себе.

— Ты хотела видеть меня, госпожа.

Тут он увидел Куина, и самоуверенности в нем поубавилось.

Куин тонко улыбнулся. Ему хотелось заставить Уильяма помучиться.

Дейрдре подошла к Уильяму и провела рукой по его голой груди, потом вниз по животу до бриджей. Жест выглядел интимной лаской.

— Дорогой мой Уильям, скажи, Куин действительно просил встречи со мной?

Тот посмотрел на Куина, потом перевел взгляд на Дейрдре.

— Ты же сказала, чтобы тебя не беспокоили.

— Любой другой, да. Но ты ведь знал, что я жду от него известий. Разве не так?

Ее рука опустилась еще немного ниже и вдруг крепко схватила его.

Уильям скорчился, когда она сжала руку.

— Да, госпожа.

— Ты осмелился солгать мне, — прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Уильям опустил голову на грудь.

— Я не хочу делить тебя с ним.

Зарычав, она оттолкнула его от себя.

— Из-за тебя один день прошел впустую. Тебя накажут.

— Как знаешь, — пробормотал Уильям.

Куин удивился, когда она повернулась и уставилась на него своими жуткими белыми глазами.

— Как его наказать? — спросила она.

Ответ не заставил себя ждать.

— Я хочу, чтобы он перенес те же муки, что и Йен. Пусть Уильям на своей шкуре испытает каждый удар плети, каждый порез. Да, чуть не забыл, выдери ему когти.

Уильям зарычал. Приняв стойку, Куин приготовился схватиться с ним, но Дейрдре встала между ними. Внезапно Уильям успокоился.

Куин вытаращил глаза, увидев с какой готовностью Уильям подчиняется ей. Он даже не сопротивлялся, когда двое стражников потащили его вон из комнаты.

— А теперь, — сказала Дейрдре, привлекая к себе его внимание, — время пришло. Иди за мной.

Ему было противно даже находиться рядом с ней, но требовалось разузнать как можно больше и передать братьям, чтобы те прикончили злобную дрянь.

Дейрдре не произнесла ни слова, пока они не достигли сводчатого коридора с двойными дверями.

Стоило ей приблизиться, как двери распахнулись настежь. Перешагнув через порог, он с любопытством и отвращением посмотрел на парящую над полом женщину в круге ониксового пламени.

— Разве не впечатляет?

Куин не мог понять, что это перед ним.

— Кто она?

— Она — жрица, маи, у которой особый дар предвидения.

— То есть она видит будущее?

Дейрдре пожала плечами.

— А ты пользуешься ее способностями?

— Разумеется.

Куин подошел ближе. Глаза женщины были открыты, но невидящий взор упирался в противоположную стену. Длинные черные волосы плавали в воздухе, как будто она находилась в воде. Судя по ее одежде, она находилась в заключении несколько веков, если не дольше.

Что-то знакомое было во внешности пленницы, словно он видел ее раньше. Она была молода. Руки свободно висели по бокам, а черное пламя, кажущееся нереальным, лизало ей кожу.

Куин потянулся, чтобы коснуться его рукой.

— Не смей, — остановила Дейрдре.

Он бросил на нее взгляд.

— Что это за пламя?

— Это сильная магия. Моя магия, Куин. Я могу пользоваться ее способностями, видеть будущее и сохранять ее в живых столько, сколько мне потребуется.

Куину показалось диким, что Дейрдре так мало ценит жизнь.

— Как давно она здесь?

Дейрдре усмехнулась.

— Не так уж давно. Она показалась тебе знакомой?

— Да, — осторожно признался он.

— Это Лавена, сестра Айлы. Много лет назад я заключила их обеих в темницу, а заодно и дочку Лавены.

При упоминании о ребенке Куин стиснул зубы.

— А что стало с ее дочерью?

Неожиданно дверь открылась и на пороге показалась девочка с иссиня-черными волосами, как у Айлы и ее матери. Холодные голубые глаза уставились на Куина.

— Кажется, ты говорила, что захватила их много лет назад.

Он поглядел на ребенка, которому никак не могло быть больше восьми лет.

Дейрдре кивнула.

— Так и есть. Только Грания навсегда останется такой, как сейчас.

Куин всмотрелся в нее и заметил ту же злобу в ее чертах, которую видел в лице Дейрдре. Пришло время призвать на помощь хитрость и коварство, как всегда советовал поступать отец, если нужно было выжить в окружении зла.

Глава 25

Грохот закрывшейся двери после ухода Куина еще долго звучал под сводами подземелья. Уныние и грусть овладели Маркейл. Чувства тяжелые и гнетущие, перебороть которые было невозможно. Куин снова оставил ее, и на этот раз ради благой цели.

В глубине души она понимала, почему Куин так поступил. В основе его решения сдаться Дейрдре лежали преданность и любовь к близким ему людям. Но ее вдруг охватил гнев на его братьев, которые могли бы прийти за ним, избавить его от рокового шага.

А они так и не объявились.

Рядом с ней оставались Арран и Дункан. Они не разошлись по своим пещерам и охраняли ее, но теперь Маркейл было все равно. Без Куина все теряло смысл.

«Хватит! Прекрати себя жалеть!»

Маркейл встряхнулась и сосредоточилась на главном, что могло помочь и Куину, и другим Воителям — на том, чтобы вспомнить заклятие, которое сковывало их богов.

Но как она ни обшаривала уголки своего сознания, как ни пыталась припомнить все, чему бабка учила ее, у нее ничего не получалось. Заклятие ускользало.

Маркейл поднялась с плиты и принялась мерить шагами пещеру: все, что угодно, лишь бы не свихнуться. Ее мысли были полностью заняты Куином. Она думала о жертве, которую он приносил ради них всех, о своей привязанности к нему, и неожиданно поняла, что он дорог ей намного больше, чем ее семья или даже бабка.

— Он вам очень нравится, ведь так? — спросил Дункан.

Маркейл оглянулась и увидела, что Воитель со светло-голубой кожей наблюдает за ней.

— Да, очень.

Дункан кивнул.

— Заметно, что вы ему тоже нравитесь.

— Он защищает меня, это верно, — сказала Маркейл. — Но он заботится обо мне, потому что важно сохранить мне жизнь, ведь я могу помочь покончить со всем этим.

Дункан хмыкнул и покачал головой.

— Можете мне поверить, я видел, как Куин смотрит на вас, как следит за каждым вашим шагом. Он к вам неравнодушен.

Маркейл очень хотелось, чтобы это оказалось правдой, но она знала реальное положение вещей. Куин относился к ней так, как отнесся бы к любой женщине, немного скрасившей его пребывание в этой юдоли тьмы и зла.

Куин пробудил в ее душе незнакомое чувство. Ей хотелось, чтобы он касался ее, целовал ее, хотелось прижаться к его телу. Она с удовольствием ощущала на себе взгляд его светло-зеленых глаз, наблюдала, с каким ощущением собственной силы и власти Куин командует людьми, и те принимают это как должное, потому что он лучший. Ей понравилось и то, что он подверг себя опасности, чтобы обеспечить безопасность для нее и для своих близких.

Вдруг до нее дошло. Она… любит его!

Маркейл оперлась о стену, пошатнувшись. Любит? Ей казалось, она уже никогда не узнает смысл слов «влюбиться в мужчину». И вот теперь это с ней случилось, а она даже не заметила.

— Маркейл? — К ней подошел Арран. — Вы ужасно побледнели.

— Я люблю его, — шепотом отозвалась она. — Я… полюбила его. И потеряла.

Дункан осторожно взял ее за руку, пытаясь не задеть когтями платье.

— Вам нужно присесть и отдохнуть.

— Я и так уже много отдыхала. — Она отдернула руку. — Надо что-то предпринять, что угодно.

— Тогда попытайтесь вспомнить заклинание, — предложил Арран. — Сейчас это единственное, что может помочь Куину.

Маркейл покачала головой.

— Я уже пыталась, Арран. Не знаю, как это удалось бабке, но она слишком глубоко запрятала его.


Куин всматривался в лицо Грании, чтобы найти признаки невинности, свойственной детям, а видел только отпечатки злобы и враждебности.

— Ты так сильно любишь детей, что решила оставить ее в этом возрасте? — обратился он к Дейрдре, указав на Гранию.

Дейрдре рассмеялась.

— Ох, перестань, Куин. Ты же знаешь, я делаю лишь то, что мне выгодно. У меня были причины оставить Гранию ребенком, и они существуют до сих пор. Во всяком случае, я сомневаюсь, что они когда-либо исчезнут. Понимаешь, Грания… Ладно, скажем так — Грания заставляет кое-кого делать то, что он должен.

Куин понял, что она говорит об Айле. Это было единственное объяснение.

— Отошли ее.

Ему было противно находиться рядом с этим созданием.

— Я зайду к тебе позже, — предупредила Дейрдре девочку.

Одна из служанок под покрывалом пошла вперед, провожая Гранию. Куин оглядел трех оставшихся. На всех были черные покрывала, скрывавшие лица, волосы и все тело целиком.

— Почему ты так их одеваешь?

Дейрдре улыбнулась и приподняла белую бровь.

— Это те, кто осмелился бросить мне вызов. Жрицы, почему-то решившие, что их магия сильнее моей.

— Поэтому ты превратила их в рабынь.

— Можно сказать так. — Она пожала плечами. — Я указала им на ошибки, которые они допустили.

— Другими словами, их пытали до тех пор, пока они не запросили смерти, и тогда ты предложила им стать рабынями.

Склонив голову набок, она засмеялась.

— Ты понимаешь меня лучше других.

— Не льсти себе. Ты воплощение зла, поэтому представить, на что ты готова пойти ради цели, совсем нетрудно. И все-таки зачем им накидки?

Она поманила к себе одну служанку и сдернула с нее покрывало.

— Тебе нравится смотреть на это?

Он вздрогнул, хотя изо всех сил постарался скрыть это. На него смотрело лицо женщины все в шрамах и ожогах. Когда-то она была гордой жрицей, а сейчас прятала глаза и лицо. Даже ее темно-рыжие волосы были острижены под ноль.

Кинув ей покрывало, Дейрдре махнула рукой, прогоняя ее.

— И не вздумай настраивать против меня служанок, Куин. Теперь все их магические силы у меня.

— Как это тебе удалось, не убивая их?

Ее тонкие губы растянулись в коварной ухмылке.

— Моя сила способна творить чудеса. Ты даже представить себе не можешь какие.

— Тогда почему тебе так долго не удавалось поймать меня?

Дейрдре вздохнула.

— Ты становишься неинтересным.

Он смерил ее презрительным взглядом.

— Мне совсем не кажется, что ты обладаешь мощью, о которой твердишь направо и налево.

— Значит, тебе нужны доказательства? А в качестве примера взять еще одного твоего из темницы?

Куин сбавил тон. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-нибудь еще пострадал.

— Оставь их в покое.

Она засмеялась грубо и противно.

— Как мало нужно, чтобы ты прикусил язык.

Куин снова повернулся к Лавене. Черное, как оникс, пламя пожирало ее, но тело все равно оставалось невредимым.

Он задумался, знает ли Айла, как обходятся с ее сестрой, и почему-то решил, что знает. Он попытался представить, как бы он себя чувствовал, если бы Фэллон или Лукан очутились на месте Лавены. Одно было ясно: он не позволил бы Дейрдре мучить их. Взял и убил бы их собственноручно, но не дал Дейрдре издеваться над ними.

— Ты еще не понял, как далеко простирается моя магия, Куин?

Он напряженно выпрямился, когда Дейрдре подошла и встала рядом.

— Я понял, что ты используешь и убиваешь людей, как тебе заблагорассудится.

— Чтобы продемонстрировать мой добрый нрав, я предложила тебе вознаграждение. Уверена, Брок упомянул об этом. Что ты хочешь получить взамен на свое семя?

— Свободы для моих братьев, — сказал он, понимая, что все равно получит отказ.

Она покачала головой и посмотрела на него, как на неразумного ребенка.

— Брок ведь уже сказал тебе, что этого я не могу обещать. Мне нужны твои братья.

Еще никого и никогда он не презирал, как Дейрдре. Он знал, насколько Фэллон и Лукан важны для ее плана, исполнение которого обернется величайшим злом.

— Если ты не отдашь их мне, я вернусь в подземелье.

Куин понимал, что давит на нее, но его это мало беспокоило. Как только он обеспечит безопасность своих братьев, можно будет сосредоточиться на освобождении его людей и Маркейл.

— Я уже сказала, что отказываюсь.

Тон ее был ледяным.

Куин пожал плечами.

— Тогда я возвращаюсь в подземелье.

Он повернулся и шагнул к двери. Ему было интересно, сколько она продержится. Надо было заставить ее сдаться, иначе ничего не выйдет.

— Стой! — крикнула она.

Куин уже дошел до двери.

Обернувшись, он преувеличенно тяжело вздохнул.

— Ну, что?

— Ты ведь понимаешь, что мне нужно твое семя.

— Как это ни отвратительно, да, понимаю.

Прищурив белые глаза, она шагнула к нему.

— Мне нужны и твои братья.

— Никто не может иметь все, что хочет.

— Я могу. И у меня будет все.

— Но не в этот раз, — сказал он.

— Может, договоримся?

Какое-то время Куин молча разглядывал ее. Он должен быть с ней предельно осмотрительным, пустить в ход хитрость и коварство, чтобы добиться своего.

— Говори, слушаю.

— Я оставляю твоих братьев в покое до того момента, как родится наш ребенок. После его рождения я схвачу их.

Куин обдумал варианты, которых было не так много, и пришел к выводу, что ее предложение вполне приемлемо.

— Скажи мне, почему ты не можешь воспользоваться магией, чтобы уложить меня к себе в постель?

— Ребенок, о котором говорилось в пророчестве, должен быть зачат без применения магии.

— А если я не смогу… выполнить наш уговор?

От гнева у нее раздулись ноздри.

— О, Куин, не дури, все получится.

— Без магии?

— Да.

Лечь в постель с ней — эта мысль была невыносима. В Дейрдре было собрано все, что он ненавидел в этом мире.

— Значит, договорились? — спросила она.

Куин совершенно точно знал, что без магии он не захочет ее, поэтому согласно кивнул.

— Значит, договорились.

Она щелкнула пальцами, и в комнату торопливо вошел Воитель.

— Немедленно прекратить преследование Маклаудов.

— Госпожа? — не поверил Воитель своим ушам.

— Выполнять! — потребовала она.

Тот кинулся вон из комнаты, чтобы передать приказ, а Дейрдре повернулась к Куину. Он понимал, что ей не терпится, но ему хотелось внутренне подготовить себя.

— Мне надо вымыться, — заявил он, не дав ей открыть рта. — И переодеться в новое.

Она усмехнулась. Ее взгляд остановился на том самом месте у него между ног.

— В килт, наверное?

— Я предпочитаю тунику и бриджи.

— Как жаль! — со вздохом сказала она. — Ладно, что-нибудь придумаем. Пойдем со мной.

Они вернулись в ее спальню, где уже был накрыт стол. От аромата жареных фазанов, рыбы и баранины рот у него наполнился слюной, а в животе заурчало. Он так долго сидел на хлебе и воде, что сейчас был готов зарыться в еду и метать в рот кусок за куском.

— Давай начинай.

Она села и стала смотреть.

Не обращая на нее внимания, Куин сначала схватился за баранину. Он разорвал мясо на куски и набил рот. Взрыв полузабытых вкусовых ощущений вызвал у него стон наслаждения.

Быстро пододвинув поднос с едой, Куин устроил небольшое пиршество. Служанка наполнила бокал вином, и он не отказал себе в удовольствии. Только опустошив три подноса, он почувствовал, что сыт.

Куин поставил локти на стол и задумался. Насколько было бы приятнее разделить стол с братьями, его друзьями и Маркейл, это действительно был бы настоящий пир.

Но, увы, сейчас он сидит в личной спальне Дейрдре, а та смотрит на него, пуская слюну в ожидании, когда они лягут в постель.

— Твоя ванна готова.

Голос Дейрдре отвлек его от мыслей.

Не глядя на нее, Куин встал и пошел вслед за служанкой, показывавшей ему дорогу. Ванна представляла собой огромную деревянную кадку, которую принесли прямо к нему в спальню и наполнили горячей водой. Над кадкой поднимался пар, и Куин не мог дождаться, когда залезет в нее.

Он скинул одежду и быстро ступил в воду. На секунду закрыл глаза, а потом принялся неистово соскребать грязь подземелья с кожи, вычесывать ее из волос. И еще он наконец побрился.

Слава Богу, Дейрдре не пошла за ним, оставив одного, хотя он постоянно натыкался взглядом на кровать, напоминавшую о долге.

Куин не стал долго нежиться в ванне. Найдя приготовленную для него одежду, разложенную на стуле, быстро оделся, потом улегся в постель и закрыл глаза.

Он решил, пусть Дейрдре найдет его спящим и слишком утомленным, чтобы отрабатывать на ней свой «долг». Не бог весть какой план, но ведь нужно с чего-то начинать.

Глава 26

Лукан внимательно огляделся и не заметил ничего подозрительного. Но внутреннее чутье подсказывало, что-то здесь не так. Неподалеку наверняка Воители Дейрдре.

— Наш план не сработал, — прошептал рядом Фэллон.

— Сейчас мы продвинулись намного дальше, поэтому у нас есть время для короткого привала, чтобы залечить раны.

Фэллон заворчал в ответ. За полчаса наблюдений они не заметили никакого движения, но обостренные чувства Воителей были зорче их глаз.

— Сколько еще нам здесь сидеть? — спросил Логан.

Фэллон вздохнул.

— Мне самому не нравится ждать, но врагов больше. Дернемся — нас возьмут.

— Согласен. Хорошо бы поскорее оказаться на горе, но не таким способом. Так мы ничем не поможем Куину.

— Может, пошлем вперед двух-трех наших и посмотрим, что из этого выйдет?

Лукан согласно кивнул.

— Хорошая мысль. Я пошел.

— Нет, — остановил его Фэллон. — Нельзя, чтобы захватили тебя или меня.

Уткнувшись лбом в ствол дерева, Лукан печально вздохнул.

— А ты проследи за мной. Если увидишь, что меня готовятся схватить, придешь на помощь.

Фэллон многозначительно промолчал, но задумался.

— Ладно, — наконец согласился он. — Будешь держаться так, чтобы я все время мог видеть тебя. Я уже потерял одного брата и не хочу терять другого.

Лукан кивнул, и они медленно пошли назад к оставшимся.

— Что вы там увидели? — спросила Ларина, как только Фэллон возник в поле ее зрения.

Лицо Фэллона было мрачным.

— Там Воители. Мы не поняли, сколько их, но они ждут, когда мы зашевелимся.

— Я готов с ними схлестнуться.

Хейден с хрустом откусил яблоко.

Лукан тоже был готов, но понимал, что Фэллон должен проявить максимум осторожности. Он увидел, как Фэллон взял за руку Ларину и привлек ее к себе.

Лукан скучал по Каре. Но как бы ему ни хотелось, чтобы она была рядом, он понимал — ей лучше оставаться в замке, где безопасней. Кара не была Воительницей, как Ларина. И все равно он не мог дождаться, когда снова увидит ее, заключит в объятия, поцелует.

— Сейчас мы втроем выйдем и посмотрим, что нам приготовили Воители, — объявил Лукан. — Пойду я. Кто со мной?

Отбросив недоеденное яблоко, вперед выступил Хейден.

— Я готов.

— Что ж, не будем заставлять их ждать.

Рядом с Хейденом встал Логан.

Одобрительно кивнув, Лукан повернулся к Фэллону.

— А вы пока оставайтесь в укрытии.

Фэллон, Ларина, Рамзи и Гэлен заняли свои места на деревьях, приготовившись броситься на выручку при необходимости.

Как Лукан и ожидал, из зарослей выскочили с десяток Воителей. Хейден метнул в них огненный шар, Лукан приготовился кинуться на четверых, мчавшихся ему наперерез, когда неожиданно противники замерли на месте. Потом развернулись и сломя голову бросились назад в заросли.

— Что бы это значило, черт побери? — удивился Логан.

Лукан пожал плечами.

— Понятия не имею. Может, ловушка? Они ждут, что мы помчимся за ними.

— Проклятие! — прорычал Хейден. — А я только вошел во вкус.

Оглянувшись через плечо, Лукан нашел глазами Фэллона, который сидел высоко на дереве. Тот сделал знак, и Лукан махнул рукой, чтобы Хейден с Логаном следовали за ним.

— Пойдемте посмотрим, что замышляют эти мерзавцы.

Они взобрались на холм и увидели, что все Воители Дейрдре улепетывают в сторону горы. Лукан остановился — происходило что-то странное.

— Что случилось? — Фэллон бегом направлялся к ним.

Лукан пожал плечами.

— Они сбежали.

— Это я вижу. Но почему?

— Они испугались меня. — Хейден хлопнул Лукана по спине. — Давайте порадуемся победе и пойдем освобождать Куина.

Лукан глянул на Фэллона.

— А ты что думаешь?

— Ни единой мысли, — ответил тот. — Наверное, Дейрдре приказала им отойти, но единственная причина, почему она так поступила, это…

— …Куин, — закончил за него брат. — Куин сдался.

— Но ей нужны мы все, — уточнил Фэллон.

— Теперь, когда Куин в ее руках, она прекрасно понимает, что мы все сделаем ради него.

— Я думаю, нам нужно отправляться на гору. Прямо сейчас! — воскликнул Фэллон.

— Думаю, ты прав.


Дейрдре ждала столько, сколько смогла выдержать, давая Куину время привести себя в порядок. Она понимала, что он пока ее не хочет. Но скоро он будет думать только о ней одной, и так до конца своих дней.

Она улыбнулась. Ее нетерпение росло. Даже наблюдать за тем, как он ест, уже было праздником. Правда, жаль, не удалось увидеть, как он купается, но ничего, все еще впереди.

Главное, теперь он принадлежит ей!

Дейрдре потерла руки и засмеялась. После столетий ожидания у нее наконец появился мужчина, которого она хотела всегда.

Она поднялась из кресла и подошла к столу. Налила немного вина в бокал, из которого только что пил Куин, отпила из него и застонала, ощутив, как вкус его губ смешивается с вином. Она затрепетала от желания, представив, как его член входит в нее. Ноющая боль возникла между бедер, она почувствовала, как там стало влажно.

Устав нетерпеливо мерить комнату шагами, она приоткрыла дверь в его спальню и увидела, что кадка пуста.

Куин лежал на кровати, раскинувшись на спине и прикрыв локтем глаза. Дейрдре поняла, что Куин спит, и разозлилась. Он должен был прийти к ней, как только принял ванну, а вместо этого отправился в постель.

«Может, он ждал тебя здесь?»

Она подошла к кровати и провела рукой по его телу. Куин тихо засопел. Она стянула с него сапоги и поставила возле кровати, потом выпрямилась и оглядела его.

Дейрдре как никто другой знала, каково Воителям приходится в подземелье. И Куину тоже не часто удавалось выспаться. Странное, неизвестное доселе чувство, похожее на нежность, овладело ей. Дейрдре вдруг решила дать Куину отдохнуть.

Перейдя на другую сторону кровати, она улеглась рядом, свернувшись в калачик. Погладила его по подбородку и приготовилась заснуть. У них впереди была целая вечность. Что по сравнению с нею каких-то несколько часов?


Куин открыл глаза, когда Дейрдре отвернулась от него. Ему не верилось, что его хитрость сработала, но положение было отчаянным: до нее дотрагиваться нельзя, а она лежит с ним в одной кровати, это очень плохо само по себе.

Уже давно ему не приходилось спать на настоящей постели. Даже когда они с братьями снова стали жить в их замке, он не мог засыпать на старой кровати.

Не в силах переносить одиночество и одолевающую похоть, он заваливался в ближайший городок и договаривался с какой-нибудь женщиной.

Еще он бродил по замку или выходил на берег, иногда дремал пару часов, но всегда просыпался к рассвету.

Именно мягкая постель не давала ему уснуть сейчас, напоминая о том, как было бы здорово лежать в ней вместе с Маркейл. Он несколько раз занимался с ней любовью, но ни разу на кровати со свежими льняными простынями. Ему хотелось смотреть на ее прекрасное тело в свете солнца, наслаждаться изяществом ее линий в свете дня. Ему хотелось, чтобы она раскинулась на постели, на шотландке с расцветкой Маклаудов, чтобы блики от свечей и огня в камине играли золотом на ее коже.

Он много чего хотел сделать вместе с Маркейл.

Сердце сжалось в груди, когда он представил ее сидящую в пещере, во тьме и холоде. Это место не годилось для жрицы, в особенности для той, которая много значила в его жизни.

Чувство к Маркейл простиралось глубже, чем чувство ответственности, которое он должен был к ней испытывать. Он не уловил момент, когда его чувства изменились, но они точно стали другими.

А сейчас ему было нельзя даже коснуться ее, поцеловать ее.

Ему страшно не хотелось, чтобы Маркейл поняла, чем он будет заниматься с Дейрдре. Куин был не в силах посвятить ее в свой план, потому что знал: она посмотрит на него со стыдом и отвращением.

Может, и нужно было все ей рассказать, но она принялась бы отговаривать его, а это было ни к чему. Так хотелось вернуться к ней! И пусть Дейрдре подвергнет его всем пыткам, каким захочет.

Вот только пытать будут всех, кроме него. Именно это держало его сейчас в постели у Дейрдре.

Два следующих дня будут самыми тяжелыми. Он сможет держать Дейрдре на расстоянии до тех пор, пока она не потребует доступа к его телу.

По крайней мере его братья будут в безопасности, пока ребенок не появится на свет. Куин с содроганием подумал об этом. Рождение ребенка — повод для радости, а ему приходится собирать всю решимость в кулак, понимая, что он должен будет убить его при первой возможности. Воплощение зла не имеет права ходить по этой земле ни единого мига.

Но что он за человек, если замыслил убить собственное дитя, и в то же время так мучился потерей сына, что чуть не расстался с жизнью?

Глава 27

Как зачарованная, Маркейл вслушивалась в музыку. Когда она вновь услышала волшебное пение, ее сердце наполнилось восторгом. Ей казалось, что музыка ушла от нее навсегда, но стоило вспомнить о Куине — и волна стройных звуков вновь накатила на нее.

Теперь слова звучали более отчетливо, кое-какие Маркейл понимала без труда. Она чувствовала, что вложенный в них смысл очень важен. Вот только для чего?

Она отдалась течению мелодии, которая, окутывая магической силой, втягивала ее в себя. У нее было впечатление, что поет хор из сотен голосов, но певцы оставались невидимы.

Слабый ветерок стал крепчать и завиваться вокруг нее, когда пение зазвучало громче. Маркейл словно находилась в центре, а магическая сила наплывала на нее, потом отступала, чтобы вновь накатить волной, подбираясь все ближе и ближе.

Она вдруг испытала чувство защищенности, будто стала частью этой силы. И чем ближе подступала к ней волна музыки, тем больше сил она чувствовала в себе. Это было потрясающее, волшебное чувство, с которым ни за что не хотелось расставаться.

В какой-то момент все слова вдруг стали совершенно понятными, их смысл — тоже. Она ахнула, сердце подпрыгнуло в груди. Маркейл вдруг осознала, что повторяющиеся фразы и есть то самое заклинание, которое сковывает Воителей.

Она не могла поверить, что все-таки сумела найти это заклинание, пусть оно и хранилось где-то в глубинах ее сознания! Но у нее одной ничего бы не получилось. Неужели это помощь бабки? Или что-то другое?

Не важно! Теперь она сумеет помочь Куину одолеть Дейрдре. Возбуждение охватило ее.

Неожиданно она пришла в себя, музыка оборвалась, потому что кто-то осторожно тряс ее за плечо. Маркейл открыла глаза и увидела Аррана с Дунканом, сидевших перед ней на корточках.

— Зачем вы это сделали? — воскликнула она.

Вместо того, чтобы вслушиваться в пение и запоминать слова, она стала думать о Куине. Она выучила половину заклинания, но одной половины недостаточно.

— Вы сидите в такой позе уже несколько часов, — ответил Арран. — Мы стали беспокоиться.

Маркейл закусила губу и промолчала. Если слова станут известны до того, как она вспомнит вторую половину заклятия, это плохо кончится. К тому же Дейрдре может узнать о ней, и это положит конец всем надеждам.

Она поднялась и подошла к воде, чтобы сполоснуть лицо.

— В следующий раз, пожалуйста, не мешайте мне. Ничего дурного со мной случиться не может.

— Но вы просидели без движения с того момента, как забрали Куина, практически целый день, — объяснил Дункан.

Маркейл помолчала. Она и не заметила, как музыка увела ее за собой. Смогла бы она вернуться оттуда сама, если бы Воители не разбудили ее? В этом у нее не было уверенности.

Надо все им рассказать, прежде чем предпринять еще одну попытку поймать ускользающее пение.

— Что-нибудь произошло здесь, пока я… отдыхала? — спросила она.

Арран отрицательно покачал головой, его лицо было мрачно.

— Ничего. И это меня сильно беспокоит.

— Прошел всего лишь один день, — сказала Маркейл. — Чего именно вы ждали?

— Не знаю, — заговорил Дункан. — Но у меня впечатление, что гора затаила дыхание.

Маркейл чувствовала то же самое.

— Я понимаю, о чем вы. Скорее всего Куину потребуется несколько дней или даже недель, чтобы устроить нам побег. А пока мы будем начеку, как он попросил.

Арран оглянулся на вход в пещеру.

— Это еще не все, Маркейл.

Она перевела взгляд с Аррана на Дункана, а потом обратно.

— Говори.

Дункан смотрел в сторону.

Наконец заговорил Арран:

— Незадолго до этого мы видели, как Харон с кем-то разговаривал.

— И?

Она улыбнулась. Из-за этого они так переживают? Из-за сущего пустяка?

— Должно быть, Харону хочется занять место Куина и стать главным в подземелье. Поэтому он начал проводить переговоры с Воителями, чтобы перетянуть их на свою сторону.

Арран сглотнул и поскреб белыми когтями шею.

— Значит, он разговаривал не со здешними Воителями, да?

Ею начало овладевать мрачное предчувствие.

Арран кивнул.

— Я не понял, с кем он разговаривал у двери в подземелье, но этот разговор продолжался довольно долго.

Маркейл почувствовала внезапную слабость, когда до нее дошло, что именно случилось.

— Я знаю, о чем он говорил. Когда Куина забрали в первый раз, я попросила Харона передать Дейрдре, что владею заклинанием. Я тогда понадеялась, что это поможет мне выторговать у нее Куина.

Арран стукнул кулаком о каменную стену.

— О черт!

Дункан что-то пробурчал себе под нос.

— Куин знает об этом? — спросил Арран.

Она кивнула.

— Я рассказала ему. Он был не в восторге, хотя Харон никому ничего не передал. Я думаю, он так ничего и не расскажет Дейрдре, потому что он страшно переживал, не передам ли я его Дейрдре сама.

— Харону доверять нельзя, — заворчал Дункан. — Он заботится только о себе. Ему ни до кого нет дела. Ни до кого!

Теперь она это тоже поняла. К сожалению, слишком поздно.

— Они придут за мной. И вы двое не вздумайте останавливать их.

— Мы поклялись Куину защищать вас, — напомнил Арран.

— А добьетесь того, что они вас изувечат или вообще убьют. Самое важное для нас с Куином, чтобы вы оставались живыми и невредимыми.

Явно не согласный с ее логикой, Арран громко вздохнул.

Она повернулась к Дункану.

— Я чем-нибудь могу еще тебе помочь, прежде чем меня заберут отсюда?

— Я сам справлюсь, — сказал он. — Йена больше не бьют.

Маркейл положила руки на плечи братьев.

— Вы оба — прекрасные люди. Куин очень рассчитывает на вас, не разочаруйте его.

— Ни за что! — торжественно пообещал Дункан.

Она улыбнулась, услышав, как серьезно он это произнес.

— Запомните, Дейрдре не сможет убить меня.

— Сама не сможет, но может приказать другим, — заметил Арран. — Не забывайте об этом, Маркейл.

Как она может забыть? Тем более что очень скоро ей, вероятно, придется столкнуться как раз с такой ситуацией. И зная Дейрдре, смерть ее будет не просто болезненной, а весьма мучительной.

— Не ходите к ней, — попросил Дункан. — Потому что иначе мы никогда не станем такими, какими были раньше.

— Мне кажется, у меня нет выбора. Но если появится, я останусь с вами, — ответила Маркейл сочувственно.

— А если мы все расскажем другим Воителям в подземелье? Они помогут нам защитить вас, — предложил Арран.

Она покачала головой.

— Можете попытаться, но я не думаю, что из этого что-нибудь получится. Кроме того, неужели вы хотите, чтобы всем стало известно о заклинании, которое я так и не вспомнила до конца?

— Я хочу, чтобы они узнали, что можно избавиться от наших богов навсегда.

— Вы действительно рассчитываете на это? — спросила она. — Мне кажется, Воители, которые поддерживают Маркейл, не очень-то обрадуются вновь стать смертными.

Арран тихо выругался и отвернулся. Она понимала его недовольство, потому что испытывала то же самое.

— Так какой у нас выбор? — спросил Дункан. — Вас ведь нужно защитить от Дейрдре.

Уныние тяжким грузом навалилось на ее плечи.

— Боюсь, это бесполезно.


Куин усердно притворялся спящим даже после того, как Дейрдре встала. Она постояла рядом с ним, потом провела рукой по его телу, и ему пришлось приложить максимум усилий, чтобы не сбросить ее руку с себя.

Этого не потребовалось, потому что она вскоре ушла, и он смог вылезти из постели. Он как раз натягивал сапоги, когда Дейрдре снова ворвалась в спальню. Ее белые глаза метали молнии.

— Не выспалась, что ли? — поинтересовался Куин.

На самом деле ему было глубоко наплевать на то, что подняло ее в такую рань.

— В данный момент тебя это должно беспокоить меньше всего.

— Неужели? — Он натянул второй сапог и встал. — А что меня должно беспокоить?

— Маркейл.

Куину показалось, что кто-то вырвал его сердце из груди. Он почувствовал, что ему не хватает воздуха. Но мир перестал кружиться вокруг него, когда им овладела ярость. Он попеременно ощущал то гнев, то замешательство оттого, что Маркейл обнаружили.

Дейрдре подскочила к нему.

— Мне донесли, что ты дал ей убежище в подземелье. Почему ты не убил ее?

— А ты почему?

Чем чаще Дейрдре упоминала имя Маркейл, тем сильнее ярость овладевала им.

— У меня были свои причины, — взорвалась Дейрдре. — Я бросила ее в подземелье, чтобы ее там прикончили. Ты должен был позволить этому случиться.

Он скрестил руки на груди.

— Почему?

— Она наверняка рассказала тебе, что владеет заклятием, которое скует ваших богов. Это ложь! Это заклятие полностью освободит ваших богов.

Фыркнув, Куин покачал головой.

— Не ври! Маркейл действительно известно заклятие, которое сможет укротить наших богов. А ты не стала убивать ее собственноручно, потому что боишься того, что случится с тобой, если тронешь ее хоть пальцем.

— Тогда ты совсем не знаешь меня. Я ничего не боюсь!

— Неправда! Ты боишься магии бабки Маркейл. Я видел, что произошло с тем, кто попробовал причинить ей зло. Тебе просто не хочется впутываться в это, Дейрдре.

Тонкая белая бровь приподнялась.

— Думаешь, что знаешь все, верно, Куин?

— Ты убила почти всех жриц, которых поймала, и маи, и драу — без разницы, а всю их магическую силу забрала себе. И у меня возник вопрос: почему ты не хочешь забрать мощь, текущую в крови Маркейл? Ответ на поверхности.

Дейрдре медленно обошла Куина и остановилась у него за спиной.

— Скажи мне, Куин, почему тебя так интересует Маркейл?

Теперь нужно было очень осторожно подбирать слова. Ему совсем не хотелось, чтобы Дейрдре узнала, как глубоко его чувство к Маркейл.

— Я спас ее, поэтому несу за нее ответственность.

— Хм. Не удивлюсь, если у тебя к ней нечто более серьезное. Ты переспал с ней, значит, она тебе приглянулась.

Куин резко повернулся к ней лицом. Он не желал, чтобы пачкали то, что произошло между ним и Маркейл, но и нельзя было позволить Дейрдре заподозрить что-либо.

— У меня давно не было женщины. А она проявила доброту и отплатила за свое спасение тем, что отдалась мне.

— Мог бы воспользоваться и моим телом, — заметила Дейрдре.

— Я лучше перережу себе горло.

Неожиданно она рассмеялась.

— Ах, мой милый Куин! Ты ведь уже согласился лечь со мной в постель, чтобы я оставила в покое твоих братьев.

— Согласился. И сдержу свое слово.

— Я не сомневаюсь, что ты отыграешь свою партию до конца, но вот мне интересно, как скоро ты попытаешься избавиться от меня.

Куин стиснул зубы. Он не ожидал, что Дейрдре так быстро узнает про Маркейл. Вот дьявол!

— Что ты хочешь? — спросил он самым вежливым тоном, на который был способен.

Она захихикала.

— Мне всегда нравилось обладать такой силой, это возбуждает. Во сколько ты оцениваешь жизнь Маркейл?

У Куина зачесались кулаки. Ему захотелось врезать ей по физиономии, вырвать сердце и бросить его в огонь.

— Я больше не желаю ничьих смертей.

— И как же ты сможешь убедить меня сохранить Маркейл жизнь?

— Что тебе надо?

— Мне нужен ты. В моей постели. И немедленно.

Куин провел рукой по лицу. У него не было выбора. Он не сможет жить дальше, зная, что стал причиной смерти Маркейл только потому, что считал Дейрдре отвратительной.

— Только при одном условии. Ты позволишь Маркейл уйти отсюда, и я хочу увидеть собственными глазами, как ты ее освобождаешь.

Дейрдре дернула плечом.

— Ты согласен лечь со мной после того, как она уйдет?

Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Глава 28

— Ну наконец-то, — сказал Фэллон. Перед ними возвышалась гора Дейрдре.

— Думаете, это будет легко? — засомневался Рамзи.

Он внимательно разглядывал нагромождение скал.

Логан хмыкнул.

— Войти-то будет легко. Больше всего меня волнует, как мы будем оттуда выбираться.

— Может, не пойдешь? — спросил его Хейден.

— Чтобы позволить вам сложить там головы? — Логан фыркнул. — Я вам нужен, чтобы прикрывать тылы.

Фэллон покачал головой, услышав, как Логан с Хейденом подначивают друг друга. Надо было торопиться, надо было спасать Куина, но ради Ларины, Лукана и остальных ему приходилось осторожничать.

— Ты же знаешь, что нужно делать, — сказала Ларина.

Он нахмурился, понимая, что она права.

— Предпочел бы не знать.

— Поэтому я здесь, Фэллон.

Лукан кивнул.

— Разреши ей, пусть идет первой.

Фэллону была известна сильная сторона Ларины: она могла становиться невидимой. Это позволило бы им без труда отыскать Куина. Но от мысли, что его жена — женщина, которая держит его сердце на ладони, — одна находится где-то в недрах горы Дейрдре, ему становилось страшно.

— Я могу обойтись без вас, — не унималась Ларина. — Я Воитель. Бесчисленное количество раз я доказывала тебе, что могу сама о себе позаботиться.

— Да, любимая, знаю, ты можешь. Но мне нравится быть рядом с тобой просто так, на всякий случай.

Прильнув к мужу, Ларина поцеловала его.

— За это я и люблю тебя, но нужно, чтобы ты меня отпустил. Мы должны отыскать Куина.

С неохотой Фэллону пришлось уступить.

— Не оставайся там дольше, чем нужно. Найди его, и живо убирайтесь оттуда.

— Поиски — самая долгая часть дела, — заметил Гэлен. — Куин может находиться где угодно.

Фэллон взял лицо Ларины в ладони.

— Сначала найди Дейрдре. Если Куин не с ней, постарайся выведать, где его держат. Потом доберешься и до него.

— Я найду его, Фэллон, — пообещала она.

— Не сомневаюсь. — Он привлек ее к себе и сжал в объятиях. — Только пообещай, что тебя не поймают.

Откинув голову, Ларина заглянула ему в глаза.

— Я вернусь. Ты для меня — все.

Фэллону пришлось отпустить ее. В один миг она преобразилась. Ее переливающаяся всеми цветами радуги кожа сверкнула на солнце, и Ларина стала невидимой. На земле осталась лежать сброшенная ею одежда.

Легкий поцелуй коснулся его щеки, и он услышал шепот:

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, — произнес он. — Возвращайся поскорее.

Ответа не последовало, да он в нем и не нуждался. Она вернется, если сможет. В ней заключался главный смысл его жизни, и если вдруг Ларину схватят, он перевернет небо и землю, но освободит ее.

— С ней все будет в порядке, — успокоил его Лукан.

Рамзи согласно кивнул.

— Хорошо, что Ларина на нашей стороне!

— Это точно, — согласился Фэллон, хотя он предпочел бы сам стать невидимым и отправиться в это опасное путешествие вместо жены.


В ту же секунду, когда дверь в подземелье отворилась, Маркейл поняла, что за ней пришли. У входа в пещеру появился высокий крылатый Воитель. Арран и Дункан не пустили его внутрь, поэтому ей пришлось самой выйти к нему.

— Ты пришел за мной? — спросила она его.

— Да, — подтвердил он.

— Брок, — обратился к нему Арран, — не забирай ее.

Значит, это и был Брок, о котором часто вспоминал Куин. Маркейл оглядела его огромные крылья, и ей стало интересно, как они будут выглядеть, когда Воитель их развернет.

— У него нет выбора, — сказала она.

— У всех есть выбор, — не согласился Дункан.

Прощаясь, Маркейл коснулась каждого из них, потом обошла Воителей и встала рядом с Броком. Теперь она стояла лицом к тем, кто защищал ее.

— Помните, что я вам сказала.

— Маркейл, — снова предостерег ее Арран.

— Перестаньте, — сказал Брок. — Она должна пойти со мной.

Ее ноги затряслись. Еще немного, и она просто не двинется с места. Но каким-то образом ей все-таки удалось без лишних глупостей выйти за Броком из подземелья. Когда она проходила мимо пещеры Харона, меднокожий Воитель испуганно таращился на нее.

По выражению его лица нельзя было сказать, что он доволен увиденным. Вообще-то вид у него был подавленный.

Они с Броком вышли из подземелья, и тяжелая дверь за ними захлопнулась. Маркейл, набрав полную грудь воздуха, постаралась не потерять уверенность в себе, которую ощущала в пещере.

Это ей далось нелегко.

Было неизвестно, куда ее ведет Брок и ждет ли ее там неизбежная смерть.

— Не отставайте, — буркнул Брок через плечо.

Подхватив юбки, Маркейл чуть ли не бегом кинулась за ним, чтобы поспевать за его широкими шагами. Судя по всему, темно-синий Воитель очень торопился.

— Вы видели Куина? Как он?

Она понимала, что вопросы задавать нельзя, но не удержалась.

— Лучше думайте о себе.

Она остановилась как вкопанная.

— Нет!

Брок замедлил шаги, потом остановился и повернулся к ней.

— Что вы сказали?

— Я сказала «нет». Я хочу узнать, что с Куином, иначе не двинусь с места.

Он сделал к ней шаг.

— Я могу просто закинуть вас к себе на плечо.

— Попробуйте.

Мгновение поколебавшись, Брок вздохнул.

— У него все в порядке, Дейрдре не сделала ему ничего плохого. А теперь пойдемте.

Узнав, что с Куином ничего не случилось, она двинулась вслед за Броком. В глубине души она знала, что Дейрдре задумала убить ее.

Маркейл не боялась смерти, ей только хотелось подольше побыть с Куином. Те несколько незабываемых часов стали лучшими в ее жизни, пусть даже проведенными в глубинах горы Дейрдре.

Она жалела лишь о том, что так и не вспомнила заклинание. А ведь была так близка к этому. Если бы она сообразила раньше, что это за пение, то уже вооружилась бы заклинанием, освободила огромное число людей от их богов и выступила бы против Дейрдре.

Ей пришлось резко затормозить, чтобы не уткнуться лицом в крылья, когда Брок неожиданно остановился. Воитель посмотрел на нее и указал на распахнутую дверь, которая вела в темную комнату.

— Заходите туда.

Глянув на дверь, Маркейл перевела дыхание.

— Скажите, что меня там ждет?

— Свобода, если вы поторопитесь.

Она нахмурилась:

— Вы издеваетесь?

— Нет. Заходите.

Взяв за руку, он подтолкнул ее к двери.

Оглянувшись, она увидела, что Брок прошел за ней следом и закрыл дверь.

— Что происходит? — возмутилась она.

— Я пытаюсь помочь вам и Куину.

Ей очень хотелось поверить Броку, но лица его не было видно, поэтому она не могла заглянуть ему в глаза и понять, что у него на уме на самом деле.

— Тут есть свет?

В ответ на ее слова загорелась свеча. Брок зажег еще пару, а потом скрестил руки на груди.

— Зачем вы помогаете мне? — настойчиво спросила она.

Брок покачал головой.

— Это важно? У меня есть свои причины.

Хорошо бы узнать, что это за причины, но весь его вид говорил о том, что ей ничего из него не вытянуть. Значит, надо было либо поверить ему, либо нет. Учитывая, что на кону стояла ее жизнь, выбор был невелик.

— Ладно, пусть так.

— Вот и отлично. Я собираюсь помочь Куину выбраться отсюда, но сначала мне нужно помочь вам. Дейрдре узнала, что вы живы.

Почему-то ее это не удивило.

— Харон донес?

— Да, — буркнул Брок. — Но не вините его. Дейрдре может вытянуть информацию из любого, хочет тот ею делиться или нет. Я удивлен, что вам вообще удалось так долго продержаться в подземелье.

— Куин хорошо охранял меня.

Брок кивнул.

— Все об этом знают.

— У Дейрдре с ним ничего не получится.

— Она приказала мне привести вас к ней. Не знаю, что она задумала, но думаю, ничего хорошего. Я слышал, что она хочет с вашей помощью быстрее затащить Куина к себе в постель.

Прислонившись к стене, Маркейл крепко зажмурилась.

— О Господи! Этого не должно случиться. Куин не может позволить ей забеременеть дьявольским отродьем.

— Согласен. Я собираюсь сказать ей, что вы сбежали.

— Она накажет вас?

Брок криво улыбнулся.

— Я выдержу. Главное, чтобы вы выбрались отсюда. Возьмите вот это.

Он протянул ей какую-то черную накидку.

— Что это?

— Покрывало, которые носят служанки. Укутайтесь в него и закройте лицо, тогда никто вас не узнает. Проследите за волосами: здесь все женщины коротко острижены. Постарайтесь, чтобы ни прядки не высунулось наружу.

— А как быть с одеждой? — Она оглядела свое перепачканное платье.

— Я раздобыл и одежду служанки.

Оставалось только надеяться, что Брок действительно старается ей помочь, а не делает это ради развлечения Дейрдре.

— Спасибо.

— Служанки ходят, низко опустив голову, и молчат, если с ними не заговаривают. У вас должна оставаться свобода передвижения. Чтобы выбраться из горы, нужно выйти из этой комнаты и повернуть направо. Коридор длинный, но держитесь его все время и не вздумайте пользоваться лестницами, ведущими вниз. Если будете идти по главному коридору никуда не сворачивая, он в конце концов приведет вас на верхний этаж.

Внимательно глядя на него, она впитывала каждое слово.

— Я поняла.

— На верхнем этаже увидите проход. Вам нужно миновать спальню Дейрдре. Двери в нее всегда закрыты, а рядом стоит стража. Как только пройдете мимо них, свернете по коридору налево. Там начинается лестничный пролет, который выведет вас к выходу. Дверь наружу не видна глазами смертных. Отыщите ее на ощупь.

— Первый коридор налево после спальни Дейрдре, — повторила она.

— Я не смогу вывести вас на волю. Сейчас мне придется немедленно поднять тревогу, чтобы не вызвать подозрений. А теперь переодевайтесь и уходите как можно скорее.

Маркейл облизнула пересохшие губы.

— Да-да, конечно.

У двери он остановился.

— Удачи вам.

— Спасибо, Брок. Если вам вдруг что-нибудь потребуется, просто дайте знать.

Церемонно поклонившись, он исчез.

Маркейл быстро сбросила с себя платье и торопливо натянула то, которое принес Брок. Оно было из грубой линялой материи и совершенно непримечательное.

Аккуратно собрав волосы и засунув их за воротник платья, она накинула на голову покрывало, скрывая лицо.

Покрывало оказалось широким, его концы свисали с плеч, через черную материю было плохо видно. В любом случае эти неудобства — ничто по сравнению с тем, что ее ожидало у Дейрдре.

Задув свечи, Маркейл открыла дверь. Посмотрела в одну сторону коридора, потом — в другую и вышла из комнаты. Она низко держала голову, как советовал темно-синий Воитель.

Брок не обманул ее насчет тревоги. Несколько Воителей шли в ее сторону. У нее громко заколотилось сердце, ей даже показалось, что Воители услышали его.

Она остановилась, вжавшись в стену, чтобы пропустить их мимо себя. Торопливо шагая по коридору, Воители даже не взглянули на нее.

Маркейл с облегчением улыбнулась. Благодаря Броку она теперь точно выберется из горы.

Глава 29

Куин уставился взглядом в каменную стену. Он так и остался сидеть на кровати, после того как узнал, что Дейрдре все известно.

Его мысли были заняты только Маркейл. Он словно наяву видел удивительные бирюзовые глаза, тонкие косички по обеим сторонам лица, перехваченные золотыми пряжками. Он до сих пор чувствовал сладость ее невинного поцелуя, ощущал, как ее нежные руки обнимали его, вспоминал, что именно он разбудил в ней желание.

Ему казалось, что в подземелье она будет в безопасности, пока он не освободит ее и своих ребят. Как он мог так опростоволоситься? Кто рассказал о ней Дейрдре?

И тут же понял — Харон!

Меднокожий мерзавец сполна заплатит за то, что подверг жизнь Маркейл опасности. Куин поклялся себе, что еще насладится долгими мучениями этой скотины.

Запустив руки в волосы, он опустил голову. Дейрдре оставила его в своей спальне и для верности заперла. Она ничего не сказала, просто развернулась и ушла, после того как один из вирранов что-то шепнул ей на ухо. Куин сомневался в том, что Дейрдре освободит Маркейл.

Но может, удастся уговорить не убивать ее, и если Маркейл будет где-нибудь здесь, в горе, он любым способом попытается ее спасти.

Однако он понимал, что Дейрдре не успокоится, пока не погубит Маркейл. В ней слишком много злобы, чтобы поступить по-другому.

Он посмотрел на свои руки, на которых не было когтей. И кожа не почернела. Складывалось впечатление, что бог, который жил в нем, покинул его тело.

Дверь распахнулась настежь. Куин не повернул головы, зная, что это Дейрдре. Он физически ощущал присутствие ее магии вокруг и злобы внутри нее.

— Маркейл ждет, — объявила она. — Она просто горит желанием распрощаться с горой. Не могу понять, как можно хотеть покинуть такое прекрасное место.

Куин не стал утруждать себя ответом. Он встал и обернулся к Дейрдре, радуясь, что Маркейл удастся спастись.

— Отведи меня к ней.

Дейрдре приподняла белую бровь.

— Не вздумай заговорить с ней, Куин. Я позволяю тебе посмотреть, как она выйдет отсюда, и этого вполне достаточно.

Нет, не достаточно! Но если он начнет спорить, Дейрдре скорее всего не выпустит его из спальни.

— Отведи меня к ней, — повторил Куин.

Дейрдре повернулась и вышла из комнаты. Куин последовал за ней, не обращая внимания ни на лестницы, ни на коридоры, которыми проходил. Все его мысли были заняты Маркейл.

Когда он вдруг увидел ее, словно луч солнца упал на его лицо. Она была так прекрасна! Он стоял и глаз не мог отвести от хрупкой, изящной женщины, которая так быстро овладела всем его существом.

Ему захотелось подойти к ней, коснуться косичек, которые всегда падали ей на лицо. Захотелось наклониться и вдохнуть смесь из запахов солнца и дождя — аромат, свойственный ей одной. Но он был безмерно рад и тому, что мог просто смотреть на нее.

Бирюзовые глаза Маркейл встретились с его. Она слегка улыбнулась, а потом двинулась вверх по лестнице за вирраном к двери, которая уже была распахнута.

Куин сделал шаг назад, толкнув при этом одну из служанок. Она охнула, и ему пришлось пробормотать невнятное извинение. Маркейл уходила, унося с собой неповторимый аромат, которого он больше никогда не ощутит.

Ему было не до служанки. Сейчас он навсегда лишается Маркейл. Когда она вышла за дверь, он кинулся вверх, перескакивая через каждые три ступеньки, и замер на пороге.

— Я же сказала, что освобожу ее.

Дейрдре возникла у него за спиной.

Куин кивнул и продолжал наблюдать за Маркейл, которая по едва заметной тропинке среди скал, покрытых снегом, начала спускаться вниз.

— Да, сказала и сделала.

— А ты сдержишь свое слово?

Он вздохнул и обернулся к ней.

— Я готов.

— Прекрасно. Возвращайся в мою спальню и жди меня. Но сначала мне нужно… закончить кое-какие дела, которые требуют моего присутствия.

Он пошел вниз по лестнице. Впереди него спускалась служанка, которую он толкнул. В отличие от других эта шла не опуская голову, и ему почему-то показалось, что она внимательно разглядывает его.

Здесь, в глубине горы Дейрдре, было много чего странного, поэтому он не стал лишний раз ломать голову над поведением служанки, а вернулся в спальню и сел на свое место на краешке кровати.

Вместо того чтобы испытать воодушевление после освобождения Маркейл, у него стало еще тяжелее на сердце. Но ведь братьев теперь оставят в покое, а Маркейл на свободе! Может, причина его тревоги в том, что его люди все еще томятся в подземелье? Должно быть так, пришел к выводу Куин. Он получил от Дейрдре почти все, что хотел. Но впереди его ожидали куда более серьезные испытания.


Ларина что было сил мчалась вниз по коридору. Рамзи оказался прав, попасть в гору Кэрн-Тул определенно не составляло труда.

Как только она оказалась внизу, где-то на уровне подножия горы, Ларина остановилась и стала прислушиваться к разговору Воителей. Те говорили о жрице, которой каким-то образом удалось ускользнуть от Брока.

Ей стало интересно, действительно ли жрице удалось вырваться на свободу, и участвовал ли в этом Брок. Если они говорили о женщине, которую спас Куин, тогда логично, что Брок помог ей. Оставалось надеяться, что жрица, за которой она пришла, будет в состоянии выбраться наружу.

Но как бы ей ни хотелось помочь женщине, ее главной целью оставался Куин. Она старалась не думать о варианте, когда придется вернуться к Фэллону с Луканом и сообщить, что ей не удалось спасти их брата.

Ларина замедлила шаги, а потом вообще остановилась. Ей навстречу двигалась группа Воителей. Они не могли ее видеть, но если она не уберется прочь с их дороги, Воители на нее наткнутся.

Открыв первую попавшуюся дверь, Ларина зашла внутрь. Тут было пусто. У нее под ногами на каменном полу виднелись следы засохших луж крови.

Когда Воители проходили мимо, до нее донеслось имя Куина. Ларина выскользнула из комнаты и пошла за ними. Из обрывков фраз она поняла, что Дейрдре перетянула Куина на свою сторону.

Эта новость разобьет Фэллону сердце. Тряхнув головой, она тем не менее решила продолжить его поиски, чтобы во всем разобраться самой.

Круто развернувшись, Ларина двинулась назад. Рамзи и Гэлен сказали ей, что Куина она скорее всего найдет в спальне Дейрдре, если того больше не держат в подземелье. А после того, что она услышала от Воителей, было совершенно очевидно — в донжоне его быть не может.

Как только она отыщет Куина, тогда станет по-настоящему опасно. Чтобы поговорить, нужно оказаться с ним наедине. Учитывая, что они не знакомы, он может ей не поверить. Но у нее есть способ убедить его.


Дейрдре побарабанила длинными ногтями по каменной стене. Куин поверил в то, что Маркейл покинула гору. Ничего этого не было на самом деле. То была магия, черная магия. Попытайся он заговорить с Маркейл, тогда ему сразу стало бы понятно, что это не она.

Где же эта маленькая поганка маи, задавалась вопросом Дейрдре. Гнев душил ее и мешал тотчас отправиться к Куину, чтобы полностью завладеть его телом.

— Ты не нашел ее? — обратилась она к Броку.

Крылатый Воитель покачал головой.

— Она была подавлена и понимала, что ей конец. Я не ожидал от нее такой прыти.

— Ты знаешь, что будешь наказан за это. Сурово наказан.

Брок наклонил голову.

— На другое я не рассчитывал.

— Ты прибегал к помощи своего бога? — спросила Дейрдре.

Он коротко кивнул и добавил:

— Она все еще где-то тут.

— Ты ведь можешь отыскать кого угодно.

Его темно-синие глаза слегка прищурились.

— Я никогда не разочаровывал тебя раньше, госпожа. Не разочарую и на этот раз.

Ее не обманула его покорность. Как долго еще ей удастся полностью контролировать его, она не знала, но хотела удержать власть над ним как можно дольше.

— Тебе нужно помочь Уильяму и остальным. Я хочу, чтобы всю гору прочесали снизу доверху. Она все еще тут, и могу с уверенностью заявить: ей некуда от нас деваться.

— Да, госпожа, — подтвердил Уильям.

Он стоял рядом с Броком.

Хотя Уильям еще не до конца пришел в себя после пыток, которых для него потребовал Куин, он всегда рад был услужить.

Дейрдре повернулась, чтобы отдать приказ служанке, только что стоявшей рядом с ней, и увидела, что той нет на месте.

— Куда она делась? — спросила Дейрдре.

Какой-то вирран дернул ее за юбку и указал в сторону спальни.

Дейрдре прищурилась. Погладив виррана по голове, она направилась туда и увидела служанку, уже стоявшую у дверей. Дейрдре подскочила к ней сзади и сдернула покрывало.

Вместо короткой стрижки у служанки оказались роскошные темные волосы, заправленные под ворот платья. Маркейл резко повернулась, и в воздух взлетели тонкие косички, заплетенные на макушке и по бокам головы.

— Не можешь оставить его в покое, да? — поинтересовалась Дейрдре. — Ты должна была убраться отсюда прочь, чтобы забыть его.

— Я никогда не забуду его, — сказала Маркейл, стиснув зубы.

Дейрдре рассмеялась.

— Вот это и станет твоей погибелью, моя дорогая. Для тебя я припасла кое-что особенное.

Она щелкнула пальцами, и Маркейл окружили Воители. Дейрдре окинула жрицу взглядом. Она не могла понять, что в ней такого нашел Куин. И если он считает, что Маркейл уже далеко отсюда, она не станет разубеждать его в этом.

— Отведите ее в камеру, чтобы подготовить, — скомандовала им Дейрдре.

Как бы ей ни хотелось сейчас отправиться у Куину, сначала нужно было заняться Маркейл. Если вдруг ему станет известно, что она обманула его, он никогда не ляжет с ней постель и не сделает ей ребенка.

Дейрдре шла вслед за Воителями, которые все дальше и дальше уводили Маркейл от Куина, и потирала руки. Да, она не может убить эту жрицу, но все устроит намного лучше.

Воители втолкнули Маркейл в камеру. Не удержавшись на ногах, она очутилась на полу. Ощутив запах крови и магии, Дейрдре улыбнулась.

— Здесь я убиваю жриц.

Маркейл поднялась с пола и посмотрела ей прямо в глаза.

— Меня ты убить не можешь.

— Почему ты так думаешь?

— Если бы могла, прикончила бы, когда я в первый раз оказалась здесь. Вместо этого ты отправила меня в подземелье, понадеявшись, что со мной разделаются Воители и пострадают от заклятий, охраняющих меня.

Дейрдре пожала плечами.

— Мне кажется, сейчас нет смысла отрицать очевидное. И тем не менее, Маркейл, я не собираюсь убивать тебя. Видишь ли, твоя бабка обладала огромной магической силой, она была великой жрицей.

— Я знаю, — сказала Маркейл.

Дейрдре пропустила мимо ушей ее слова.

— Она понимала, что я могу поймать тебя, и на всякий случай наложила заклятия. Их много, они мощные и их вполне достаточно убить жуткой смертью любого, кто посягнет на твою жизнь.

— Жалко, что тебе стало об этом известно, — не удержалась Маркейл. — Ради того, чтобы забрать тебя с собой, можно и умереть.

— О, да ты у нас, оказывается, не из трусливых, — усмехнулась Дейрдре. — Ты действительно такая храбрая, или тебе просто страшно?

Маркейл закатила глаза.

— Я видела, что может творить твоя черная магия, и знаю, что чужая жизнь для тебя ничего не стоит. Сначала я боялась тебя, но потом поняла, что у тебя тоже есть уязвимое место.

— У меня нет уязвимых мест!

Тихая улыбка осветила лицо Маркейл.

— Есть, я знаю. Ты хочешь ребенка из пророчеств, но сколько ты уже ждешь этого момента, Дейрдре? Твое чрево холодно и бесплодно. Неужели ты способна выносить жизнь?

Потеряв самообладание, Дейрдре размахнулась и залепила ей пощечину. От удара голова Маркейл дернулась. Дейрдре улыбнулась, но вдруг услышала тихий смех жрицы.

— Это все, что ты можешь сделать?

Маркейл потрогала губу, из которой сочилась кровь.

Дейрдре едва открыла рот, чтобы ответить, как неожиданно жуткая боль пронзила все тело. Такой боли она еще не знала и сразу поняла, что это сработали заклятия-обереги.

Зажмурившись, она попыталась побороть накативший приступ, а Маркейл смеялась громче и громче. Дейрдре не могла пошевелиться. Застыв на месте, она боролась с наступающей агонией. Словно тысячи тонких лезвий впились в нее и принялись полосовать тело.

И если бы не магия, которая приняла на себя главный удар, Дейрдре упала бы на колени. Когда она наконец преодолела боль и открыла глаза, то увидела смеющуюся ей в лицо Маркейл.

— Надеюсь, теперь ты будешь смеяться над собой, потому что там, куда я заброшу тебя, смеяться будет больше не над кем. Взять ее! — завизжала Дейрдре.

Глава 30

Маркейл, конечно, не стоило радоваться мучениям Дейрдре, но все равно было очень приятно посмотреть на то, как драу дергалась от боли. Если такова цена за пощечину, тогда что случится с тем, кто попробует ее убить? Маркейл даже боялась подумать об этом.

Она безуспешно попыталась вырваться из лап двух Воителей. Те практически волоком подтащили ее к стоявшему в середине камеры столу с веревками, которыми к нему привязывали жертв.

— Не переживай, — как-то уж слишком ласково сказала Дейрдре. — Это предназначено не для тебя, а жаль!

Маркейл еще никогда не испытывала такой ненависти к Дейрдре, как сейчас.

— Как ты можешь убивать себе подобных?

— Легко, — откликнулась Дейрдре. — Если бы ты знала, какой заряд магической силы я получаю при каждом убийстве, ты бы поняла.

— Я никогда не пойму такое воплощение ада, как ты.

Дейрдре прищелкнула языком.

— Какая жалость! Хочешь расскажу, что я тебе приготовила?

Маркейл замолчала.

— Нечего сказать, да? — засмеялась Дейрдре. — Ну, ладно, не буду заставлять тебя ждать. Ты видишь Лавену у себя за спиной?

Воитель повернул Маркейл так, чтобы она увидела женщину, словно плавающую в воде. Но никакой воды не было, ее окружало черное пламя.

Дейрдре подошла и встала рядом.

— Прелесть, правда? Я подвесила ее в таком положении несколько веков назад.

Маркейл похолодела, когда поняла, что Дейрдре сделает с ней то же самое. Она была так близка к свободе, но, увидев Куина, остановилась, чтобы посмотреть на него, попытаться заговорить. Потребовалось огромное усилие, чтобы не потянуться к нему, не дотронуться и не сказать, что она здесь.

А теперь было поздно.

Дейрдре принялась что-то шептать, как поняла Маркейл, на гэльском, древнем языке кельтов. Заклинание сплеталось, и вдруг от каменного пола к потолку взметнулось голубое, как лед, пламя, обрушив на них вихрь магической силы.

— Надеюсь, тебе понравилось твое новое жилище, — произнесла Дейрдре. — Теперь ты навсегда останешься при мне, Маркейл, и никто больше не узнает заклятие, сковывающее богов.

Маркейл проглотила набежавшие слезы. Как ей хотелось сейчас быть той жрицей, какую когда-то мечтала воспитать из нее бабка! Хотелось помочь Воителям и другим друидам, заключенным в недрах горы, но больше всего — чтобы Куин узнал о том, что она любит его.

И тут она наконец сообразила, что существует некая связь между хоровым пением, звучавшим у нее в голове, и Куином. Бабка сказала ей, чтобы она всегда слушала свое сердце. Она прислушалась к нему, полюбила Куина, и тогда начала звучать эта музыка.

Бабка рассчитывала на то, что когда Маркейл влюбится, то сразу узнает заклинание. Но теперь было слишком поздно для всех.

Воитель дернул ее и поставил перед кругом из голубого пламени. Все мысли о заклинании и Куине от страха вылетели у нее из головы.

— Как только сполохи коснутся твоей кожи, ты больше ничего не будешь чувствовать.

Маркейл вздернула подбородок. Она жрица и не покажет ей своего малодушия.

— Твое царствование скоро закончится. Пока можешь наслаждаться своей властью, но это ненадолго.

— Выдаешь желаемое за действительное, маленькая маи. Бросьте ее в пламя, — приказала Дейрдре.

Когда Маркейл объяло голубое пламя, она думала лишь о Куине. Затем краткий момент леденящей боли, а потом… пустота.


Брок тихо выругался, увидев, как Воители потащили жрицу прочь. Он понял, что Куин налетел на настоящую Маркейл, когда наблюдал, как гору покидал ее двойник.

Если бы не присутствие огромного количества вирранов и других Воителей, он обязательно бы открыл ему глаза. Но удержав рот на замке, Брок проявил осмотрительность, иначе им всем пришлось бы испытать на себе силу ярости Дейрдре.

Он толкнул дверь в ее спальню и вошел внутрь. Брок все еще надеялся получить весточку от Фэллона или от кого-нибудь из их отряда о том, что они рядом и идут на спасение Куина. Времени оставалось катастрофически мало, в особенности теперь, когда Маркейл оказалась в руках у Дейрдре.

Он увидел Куина, сидевшего на постели и зажимавшего голову руками. От неожиданности Куин вскинулся и глянул на вошедшего.

— Что тебе надо? — резко спросил он.

Брок не знал, с чего начать. В этой спальне Куин провел целый день, и неизвестно, что Дейрдре могла сделать с ним.

— Так что, Брок?

В его голосе зазвучала подозрительность.

Брок оглянулся на открытую дверь и в нерешительности прикинул, сколько есть времени до возвращения Дейрдре.

— Маркейл, которую ты видел, была не настоящая.

Светло-зеленые глаза Куина прищурились.

— Это что, шутка?

— Нет. Служанка, в которую ты врезался, — это и была настоящая Маркейл.

— Ты лжешь!

Набираясь терпения, Брок сделал глубокий вдох.

— Ни в коем случае. Я помог ей ускользнуть от Воителей. В одежде одной из служанок Дейрдре она должна была выйти на волю и найти твоих братьев.

— Стоп! — Куин поднялся и начал мерить спальню шагами. — Я не знаю, что ты задумал. Просто помолчи. Маркейл в безопасности, братья тоже в безопасности.

Брок оглядел свои длинные когти, темно-синюю кожу. Он так долго жил у Дейрдре, что Куин не поверит ему без доказательств. А их у него не имелось, потому что только Фэллон и Лукан могли их предоставить.

— Ты хочешь сразиться со мной? — поинтересовался Куин. — Хочешь убедиться, что лучше меня?

Брок покачал головой.

— Я не собираюсь драться, Куин. Ты должен мне поверить.

— Да, Куин. Ты должен ему поверить.

За спиной у Брока заговорила женщина, голос которой показался ему знакомым.

— Ларина?

— Да, — откликнулась она. — Это я, Брок. Дай мне что-нибудь, чем можно прикрыться, пожалуйста.

Брок торопливо подошел к постели и сдернул с нее покрывало.

— Что происходит, дьявол побери? — возмутился Куин.

Невидимая рука взялась за покрывало и забрала его у Брока. И буквально через миг рядом с Воителем материализовалась Ларина.

— Я уже начал думать, что ты никогда не придешь, — с облегчением сказал Брок.

Ларина поморщилась.

— Я видела, как они тащили Маркейл.

— Знаю. Сейчас я как раз пытаюсь объяснить это Куину.

Куин ударил кулаком в каменную стену. От гнева его кожа стала черной.

— Скажите мне, что происходит? — потребовал он, делая ударение на каждом слове.

Ларина шагнула к нему.

— Наконец-то мы познакомимся, Куин. Я — Ларина, жена Фэллона.


Потрясенный Куин не мог выдавить ни слова. Он молчал и таращился на стоявшую перед ним блондинку, которая возникла вдруг из ниоткуда. Она была красива, но не могла соперничать с Маркейл.

— Жена Фэллона? — повторил он, не вполне уверенный, что правильно ее расслышал.

Она улыбнулась.

— Да. А еще Воительница. Несколько недель назад Дейрдре попыталась похитить меня, но Фэллон со своими друзьями не позволил ей этого сделать.

Куин потер глаза. Он уже не понимал, где реальная жизнь, а где воображаемая. Неужели Фэллон женился? В это он ни за что и никогда не поверит, если тот сам об этом ему не скажет.

— У нас мало времени, — продолжала Ларина. — Куин, я не знаю, что Дейрдре приготовила для Маркейл, но нам надо поторопиться.

— Она не может убить Маркейл, — сказал он. — Хотя что об этом говорить? Я видел, как Дейрдре отпустила ее.

Ларина покачала головой.

— Ты должен знать, что Дейрдре обманывает тебя. Неужели она так легко может уступить?

— Я уже ничего не понимаю! — воскликнул Куин.

Он отвернулся от них и почувствовал, как сердце словно сжала холодная рука. Если Брок и Ларина сказали правду… Он даже не стал заканчивать эту мысль.

— Ты очень давно не виделся со своими братьями. — Голос Ларины был тих. — Они все это время думали о тебе. После того, как тебя захватили, они больше ничем не занимались, кроме как пытались найти способ вытащить тебя отсюда.

Он в этом не сомневался. Они с братьями могли ссориться, но их привязанность друг к другу всегда была сильнее этого. Куин знал, что сам он и ад перевернет вверх тормашками ради своих братьев.

— Взгляни-ка сюда, — попросила Воительница.

Он обернулся. Ларина слегка опустила покрывало, открыв шею, и он увидел на ней золотой обруч с головами вепрей. Такой же, как у Фэллона.

— Мне подарил его Фэллон, когда я согласилась выйти за него, — объяснила она. — Мы поженились недавно, Куин. Твои братья не будут иметь ни минуты покоя, пока ты не вернешься с ними в замок Маклаудов.

Куин не мог отвести от обруча глаз. Это было настоящим свидетельством того, что Ларина действительно жена Фэллона. Он вспомнил тот давний день, когда их мать вручила обруч Фэллону и наказала подарить его той девушке, которой он отдаст свое сердце, чтобы они были связаны друг с другом навеки.

Как Лукан с Карой, которой брат подарил кинжал с головой волка на рукоятке. Это был его знак.

Куин повернулся к Броку.

— А что ты?

— А я следил за Дейрдре все эти годы. Таково было соглашение, заключенное между мной и Рамзи. Я все объясню, как только мы выберемся из горы.

— О дьявол! Так, значит, Дейрдре действительно не отпустила Маркейл?

Он не верил сам себе.

Брок с Лариной кивнули.

Куин посмотрел на свои руки, на которых отрастали черные когти. Нестерпимая злоба, какой ему еще не доводилось испытывать, охватила все его существо. Она терзала его изнутри, требовала выхода, требовала отомстить за свою женщину. Она требовала крови.

— Убью эту тварь!

— Подожди, — сказала Ларина. — Фэллон попросил меня сначала вывести тебя.

— Я никуда не уйду без Маркейл.

Брок направился к двери.

— Я знаю, куда Дейрдре отвела ее. Мы пойдем туда с Куином. Здесь, в конце коридора, есть дверь, которая ведет наружу. Через нее проведи сюда всех ваших.

— И что дальше? — спросила Ларина. — Вирранов и Воителей все равно больше, чем нас.

Поглядев на Брока, Куин засмеялся.

— Это не так. Есть ведь еще люди и Воители, которых содержат в донжоне.

— Надо позаботиться, чтобы их освободили, — сказал Брок. — А сейчас пойдем, нам нужно торопиться.

Сердце Куина гулко колотилось в груди. В первый раз за долгое время ему было хорошо оттого, что можно было выпустить на волю своего бога. Он будет наслаждаться смертью Дейрдре, медленной и мучительной.

Глава 31

У подножия горы Фэллон нетерпеливо расхаживал взад и вперед. С того момента, как ушла Ларина, он не находил себе места. Ему все время мерещилось, что его жена попала в беду, а он далеко от нее и не сможет ей помочь.

— С ней все будет в полном порядке, — успокаивал его Хейден.

Фэллон надеялся, что так оно и будет, потому что, если вдруг с Лариной что-нибудь случится, он не знает, что будет с ним. Она была смыслом его жизни. Ее присутствие постоянно напоминало ему о том, что он должен быть настоящим мужчиной, каким всегда хотел быть.

Однако после ее ухода прошло уже много времени. Гора была огромной, и Ларину могли схватить в любую минуту. Он сам должен был отправиться туда. Настоящий мужчина не подвергает жену опасности…

За спиной у него что-то хрустнуло, а затем он услышал самые сладкие в мире звуки — голос своей жены.

— Мне нужна моя одежда, — шепнула она.

— Всем повернуться спинами, — скомандовал он.

Друзья тут же повиновались. А он стоял и смотрел, как перед ним из воздуха возникла Ларина, которая принялась быстро одеваться.

— Готово, — сообщила она, покончив с одеждой.

Опустившись на корточки, Фэллон стал смотреть, как она натягивает сапожки.

— Ты нашла Куина?

— Нашла. Пришлось потратить какое-то время, чтобы заставить его поверить, что я действительно твоя жена. Обруч убедил его окончательно.

Фэллон бросил взгляд на Лукана.

— Где он сейчас?

Ларина подала ему руку, и Фэллон поставил ее на ноги.

— Он отправился за своей женщиной.

— За своей женщиной? — повторил Лукан. — Это та жрица, о которой говорил Брок?

— Она самая, — подтвердила Ларина. — Брок попытался помочь ей сбежать, но Дейрдре им помешала. Куин с Броком попытаются остановить ее.

Вперед выступил Хейден.

— Тогда чего же мы ждем?

Сжав кулаки, Фэллон выругался.

— Я же говорил, что это мне нужно было отправиться на разведку. Тогда бы я точно знал, в какое место в горе нам всем можно перенестись.

— Я тебе помогу, — успокоил его Гэлен.

Фэллон удивленно поднял брови.

— Каким образом?

Гэлен подошел к Ларине и положил руку ей на голову.

— Вспомни, есть ли там подходящий закуток, где нас не обнаружат Воители. Ты знаешь такой?

— Знаю, — сказала она.

Гэлен положил другую руку на голову Фэллону. Тотчас перед внутренним взором Фэллона возникло какое-то укромное место в горе. Он не стал долго раздумывать и усилием мысли перенес туда их троих.

В недрах горы стояла тьма. Расправив плечи, Фэллон глянул на Гэлена.

— Ты должен мне рассказать, как это у тебя получается.

— Вернемся в замок Маклаудов, тогда и расскажу.

Фэллон чмокнул Ларину в щеку и исчез — отправился назад, чтобы перенести остальных.


Дейрдре разглядывала обездвиженную Маркейл. Кольцо синего пламени было наилучшим магическим средством, чтобы держать в повиновении надоедливую жрицу. Если черное пламя, в объятиях которого висела Лавена, позволяло снабжать Дейрдре видениями, то синее пламя лишь поддерживало жизнь, едва теплившуюся в Маркейл, и не более. Оно также подавляло своей силой все заклятия, оберегавшие Маркейл, не позволяя им вырваться наружу и навредить Дейрдре.

Драу была так рада, что ей удалось захватить жрицу и блокировать ее обереги, что она решила провести здесь еще какое-то время, полюбоваться на творение рук своих. Куин теперь может и подождать. В конце концов, он ведь уверен, что его драгоценная Маркейл сейчас находится в безопасности вне горы.

Что за глупец! Хотя, если на то пошло, все мужчины — идиоты. Правда, раньше она думала, что Куин совсем другой.

Как бы там ни было, когда она родит ребенка, предсказанного в пророчестве, все круто изменится.

Дейрдре потерла руки в радостном предвкушении. Сегодня ночью она забеременеет, в этом можно не сомневаться, и тогда для нее откроется новая эра.


— Ты знаешь, где они держат Йена?

Куин с Броком шли по коридору.

Брок кивнул.

— Однако в его состоянии ему невозможно помочь.

— Вот черт! Нам все-таки нужно вызволить его.

Куину очень хотелось быстрее добраться до Маркейл, но он понимал, что нужно все рассчитать идеально точно. С братьями и верными Воителями, идущими на помощь, а заодно с его ребятами из подземелья, у них есть все шансы разгромить Дейрдре.

Брок провел его по нескольким переходам, они миновали пару лестничных пролетов и наконец остановились возле какой-то двери.

Куин отпер ее и увидел внутри Йена, подвешенного к потолку за руки.

— Йен!

Он бросился к другу.

Тот приподнял голову. Лицо и грудь были покрыты коркой засохшей крови.

— Куин?

— Да, это я. Мы с Броком пришли забрать тебя отсюда.

Они освободили его от цепей и поставили на ноги.

— Ты в состоянии помочь Броку освободить своего брата и Аррана из подземелья?

Йен расправил плечи, но при этом покачнулся от слабости.

— Думаю, да.

— Тогда поторопитесь. В здешних застенках много тех, кто ждет освобождения. Нам нужно создать полную неразбериху.

— Сейчас мы это устроим, — пообещал Брок.

Куин дождался, пока они уйдут, и вышел в коридор сам. От Брока он узнал, как добраться до камеры, куда Дейрдре утащила Маркейл. Он торопился изо всех сил. Боязнь, что он уже опоздал, заставляла его быстрее двигаться вперед.

Он знал, что Дейрдре не осмелится убить Маркейл, но это не означало, что у нее нет того, кто мог бы выполнить смертоносное задание. Вирраны неоднократно доказывали, что готовы ради нее на все.

Отлично понимая, что лучше всего сначала дождаться обещанных беспорядков, а уже потом действовать, Куин не стал ждать. Маркейл нуждалась в нем, и поэтому он должен был как можно скорее вырвать ее из рук Дейрдре.

Широко шагая, он шел коридорами в указанном Броком направлении. Свернув за угол, он увидел двух Воителей, которые отошли в сторону, уступая ему дорогу. Поравнявшись с ними, он остановился.

— Даю вам два варианта. Либо вы сражаетесь на моей стороне, либо умрете на месте.

Переглянувшись, Воители расхохотались. Куин освободил своего бога и атаковал обоих одновременно. Накинувшись на одного, он когтями вскрыл ему грудь, но второй, напав сзади, рассек Куину ногу под коленом. Он попытался сохранить равновесие. Ударив напавшего сзади, он опрокинул Воителя на спину, а потом повернулся к первому и не мешкая оторвал ему голову.

Отбросив мертвое тело в сторону, Куин снова вернулся ко второму Воителю. Несмотря на раненую ногу и на то, что его качало из стороны в сторону, он не собирался отпускать противника.

Вцепившись когтями в его шею, Куин отсек голову и ему.

— Лучше бы ты был на моей стороне, — проворчал Куин, обращаясь к мертвому телу у своих ног.

Двинувшись дальше, он не сомневался, что перетянет на свою сторону или убьет любого, кто попадется на пути. Вдруг услышав какой-то шум, Куин поднял голову и увидел своих братьев.

Он сразу забыл об убитых, заулыбался и бросился навстречу Лукану с Фэллоном.

— О Господи! Как я рад видеть тебя!

Лукан прижал брата к себе и крепко обнял.

Куин еще ни разу в жизни не был так счастлив при виде братьев.

— Уже и не чаял увидеть тебя снова, — признался Фэллон, тоже обнимая его.

Куин хмыкнул.

— Я не собирался сдаваться без боя. — Он отступил на шаг и посмотрел на Ларину. — До меня дошел слух, что ты женился.

Фэллон нахмурился.

— Нам, конечно, нужно было дождаться твоего возвращения…

— Ни в коем случае, — остановил его Куин. — Радуйтесь тому, что вы нашли друг друга.

Логан откашлялся.

— Мы так и будем целый день стоять здесь и предаваться воспоминаниям или все-таки займемся Дейрдре?

Куин кивнул Логану, за спиной которого стояли Гэлен, Рамзи и Хейден.

— Мы покончим с Дейрдре, но сначала нам нужно спасти Маркейл.

— А где Брок? — вдруг спросил Рамзи.

— Они с Йеном отправились в подземелье, чтобы освободить моих ребят. Потом они вчетвером начнут отпускать пленников из донжонов.

Лукан развеселился.

— Я в восторге от твоего плана, братишка. Показывай дорогу, и мы спасем твою Маркейл.

Куин двинулся вперед по коридору. В голове у него продолжали звучать слова Лукана. Его Маркейл! Ему нравилось это сочетание слов, очень нравилось!

Им удалось подняться на два этажа, прежде чем они натолкнулись на группу вирранов. У этих мелких желтокожих тварей не имелось никаких шансов против отряда из восьми настоящих Воителей. Пара минут, и вирраны лежали мертвыми.

— Надеюсь, тут еще кто-нибудь найдется, — сказал Хейден.

Куин вытер кровь с рук о свою тунику.

— Обязательно. Всем здешним Воителям я сначала предлагаю перейти на мою сторону. Тот, кто отказывается, умирает на месте.

Фыркнув, Хейден одобрительно кивнул.

— Как мне тебя не хватало, Куин!

Рядом с Куином шагал Лукан, а за ним — Ларина и Фэллон. Каждый момент вдали от Маркейл был для Куина, как нож острый.

До их цели оставалось не так много, но ему казалось, что впереди лежат еще миллионы лиг.

Снизу из донжонов стали доноситься вопли и крики. Шум разрастался.

— Мои ребята освобождают пленных.

— Будьте внимательны, чтобы не задеть тех, кто за нас, — предупредил Воителей Фэллон.


Айла осела по стене. Камни впились в спину, потревожили раненую руку. Она страшно устала, сил не оставалось совсем.

Когда Айла пришла в себя после транса, в который ее погрузила Дейрдре, вдруг оказалось, что она борется за свою жизнь с каким-то мужчиной, который раза в три больше нее.

Только с помощью магии ей удалось отбиться и убежать, стараясь при этом не смотреть по сторонам. Но как она ни старалась, все равно успела заметить мертвые тела женщины, девочки и маленького мальчика.

До этого Айлу только раз погружали в гипнотическое состояние. Это случилось примерно в середине ее службы Дейрдре. Она тогда решилась бежать и потом дорого заплатила за это. Ее наказали, и она три месяца оставалась прикованной к постели.

И вот ей вновь захотелось повторить ту попытку. Ей захотелось сбежать от Дейрдре на край света, что она и сделала. Она бежала без оглядки, но вспомнила о сестре и племяннице, которые нуждались в ней, даже не понимая этого.

Айла умудрилась отыскать лошадь и заторопилась назад к горе. Расстояние, на которое она убежала, оказалось невелико, и ей потребовалось меньше дня, чтобы вернуться. Проникнув внутрь горы, она поняла — здесь что-то произошло.

Почему-то ей показалось, что виной всему Куин. Братья Маклауд явно не собирались отдавать его Дейрдре. Айла ждала прихода Лукана и Фэллона еще несколько недель назад, и судя по всему, они наконец объявились.

Айла направилась к лестнице, которая вела в темницу Фелана. На скользких ступеньках у нее несколько раз оскальзывались ноги, один раз она чуть не упала.

Она шла, замедляя шаги, хотя понимала, что времени в обрез. Тело переставало слушаться, правый рукав насквозь промок от крови, которая ручейком уже стекала по руке. Она почувствовала, как что-то побежало вниз по спине, и решила, что это тоже кровь.

Не зная, как серьезно она ранена и насколько ей еще хватит сил, Айла с трудом спускалась со ступеньки на ступеньку. Увидев узника, она вдруг подвернула ногу и со всего размаха плюхнулась на лестницу.

Фелан резко повернулся к ней и зарычал.

Сегодня у нее не было сил, чтобы словесно состязаться с ним. Айле просто хотелось видеть его свободным.

Оковы на нем были замкнуты не ключом, а черной магией. Она вскинула руки и сфокусировала силу на кандалах. Айла повторила слова, которые всего один раз услышала от Дейрдре, но крепко запомнила их, надеясь, что когда-нибудь они пригодятся ей.

Кандалы разомкнулись на запястьях Фелана, и цепи со звоном упали на пол. Айла сделала глубокий вдох, когда в глазах все поплыло, и зажмурилась, чтобы легче перенести боль. Мгновение спустя открыв глаза, она увидела, что над ней возвышается Фелан.

— Почему ты это сделала? — резко спросил он.

Жрица тряхнула головой.

— Тебе надо уходить. Ты свободен, Фелан. Беги отсюда как можно дальше.

Взглянув вверх, он насторожился, услышав доносившиеся до них звуки.

— Что там происходит?

— Полагаю, там начался бунт против Дейрдре. Она захватила одного из братьев Маклауд.

— Куина, — сказал Фелан.

Айла кивнула.

— Его братья Лукан и Фэллон пришли за ним. Шум, который ты слышишь, означает, что они освободили пленников.

Фелан наклонился к ней и принюхался.

— Ты ранена.

— Уходи. Мир снаружи очень изменился с тех пор, как тебя привели сюда, будь к этому готов.

Он какое-то время молча изучал ее.

— А ты? Что будет с тобой?

Айла подумала о Лавене и Грании.

— Мне нужно еще кое-что сделать.

Оставалось лишь надеяться, что у нее хватит сил вернуться и закончить дело.

— Ты умираешь.

Она печально улыбнулась.

Неожиданно Фелан подхватил ее на руки и понес вверх по ступенькам. Когда они дошли до двери, он осторожно поставил ее на ноги.

Схватившись за стену, Айла вымученно улыбнулась.

— Удачи тебе. Если вдруг что-то потребуется, найди Маклаудов. Им можно верить, они добрые люди.

Фелан не стал утруждать себя ответом, поднял голову и оглянулся вокруг, а потом помчался вперед по коридору.

Ей все-таки удалось освободить одного из тех, за кого она несла ответственность. Остались еще двое. И может быть, тогда наконец закончатся ее кошмары.

Глава 32

Дейрдре не переставала удивляться тому, как легко оказалось справиться с Маркейл. С самого начала с ней надо было поступить именно так, а не отправлять в подземелье к Куину, и тогда ничего не нарушило бы ее планов.

По правде говоря, не все, что касалось Куина, шло в соответствии с ее планами. Но теперь все будет по-другому, теперь он находится под ее полным контролем, и от нее потребуется не так много усилий, чтобы он окончательно поддался своему богу.

Как только это произойдет, она получит власть над первым из Маклаудов, а вскоре и над его братьями.

Она направилась к двери, чтобы вернуться к Куину, и тут услышала протяжный вздох. Дейрдре застыла на месте. Она знала, что это за вздох: у Лавены сейчас возникнет видение.

Дейрдре кинулась к жрице. От черного пламени, лизавшего лицо Лавены, ее холодные голубые глаза казались непроницаемыми. Когда она заговорила, ее голос зазвучал как из глубокого туннеля — тихо и глухо.

— Они идут, — донеслось до Дейрдре. — Ты забрала его женщину и заплатишь за это.

Гнев охватил Дейрдре. Она поняла, что Лавена говорит о Куине, а «они» относилось к Лукану и Фэллону, которые пришли на помощь брату.

— Кто рассказал Куину о Маркейл? — спросила она.

Иногда Лавена отвечала на вопросы, иногда — нет.

На этот раз предсказательница не удостоила ее ответом.

— Твоя смерть неминуема.

У Дейрдре не было причин не верить предсказательнице, но она отлично знала, что ее сил хватит на то, чтобы сразиться с тысячей Воителей.

— Ну, тогда пусть приходят, — пожала плечами Дейрдре и отвернулась.


Куин высвободил своего бога. За его спиной стояли братья с другими Воителями и ждали, когда он откроет дверь, за которой начнется самое важное для них сражение.

— Следи за ее волосами, — предупредил Гэлен.

Ларина усмехнулась.

— О них я сама позабочусь.

Куин обернулся к Воителям и всмотрелся в лица тех, кто был готов рисковать жизнями ради него.

— Дейрдре стала еще сильнее, будьте готовы ко всему.

— Если она такая сильная, как же мы ее одолеем? — удивился Логан.

Рамзи лениво улыбнулся.

— Мы нападем все вместе, одновременно, и будем атаковать не останавливаясь. Всех нас ей не победить.

— Она будет не одна, — заметил Куин. — При ней будут вирраны и Воители. Если заметите Уильяма, — это Воитель с кожей темно-синего цвета, — оставьте его мне. Он заслужил медленную смерть.

— Договорились, — согласился Хейден. — Я разыщу его лично.

Куин кивнул.

— Все, время покончить с правлением Дейрдре настало.

— Мы с тобой, брат, — заверил его Фэллон.

Куин поймал себя на том, что молится, чего не делал уже несколько веков. Тревога за Маркейл усиливалась с каждым ударом сердца.

Повернувшись к двери, Куин пинком распахнул ее. Перед каменным столом стояла Дейрдре, зловещая усмешка кривила ее губы.

— Жду и не могу дождаться тебя, дорогой, — сказала она.


Оставив Аррана с близнецами, Брок отправился освобождать остальных пленников. Сразу же, когда из глубин горы до него донеслось рычание, он понял, что это Воители, которых наверняка держат там в цепях. Никому не позволялось ступать на лестницу, ведущую в самые глубокие подвалы, но он больше не подчинялся Дейрдре. К тому же надо было убедиться, что все его друзья-Воители теперь освобождены.

Он перешагнул через порог и оказался на первой ступеньке лестницы, которая вела в темноту огромной пещеры. Ее размеры поражали воображение, а в царившем мраке смертный чувствовал бы себя абсолютно беспомощным. Благодаря богу, живущему в нем, у Брока не возникло таких сложностей.

Спускаться вниз ступенька за ступенькой показалось ему слишком долгим, поэтому Брок развернул крылья и спланировал на дно пещеры.

Он приземлился и постоял в мертвой тишине. Судя по всему, все те, кого держали здесь, вышли на свободу. Его это обрадовало, хотя интересно было узнать, кого и почему Дейрдре держала здесь — отдельно от всех.

От каменных стен эхом отразились звуки сражения, проходившего наверху. Крылья понесли Брока к двери.

Там развернулась грандиозная битва, и его помощь в ней будет нелишней.


Куин оскалился.

— Ты в самом деле думала, что сможешь провести меня?

— Могло бы получиться, — сказала Дейрдре с коварной усмешкой. — От кого узнал?

— Это важно? — уточнил Фэллон. — Он знает, что ты все подстроила. Верни ему Маркейл.

Запрокинув голову, Дейрдре расхохоталась.

— Ох, боюсь, теперь это невозможно.

Куин проследил взглядом за движением ее руки, и почувствовал, как у него сжалось сердце, когда в поле зрения попала Маркейл.

— Нет! — прошептал он.

— Она никогда не будет твоей, — заявила Дейрдре.

Лукан схватил его за руку.

— Куин!

Но братья ничего не могли с ним поделать. Тем более когда он увидел Маркейл, неподвижно парившую в воздухе в ровном сиянии синего пламени. Ему вдруг стало тяжело дышать: он опять не смог помочь женщине, которую любил. Что он за Воитель такой, если не может защитить свою любимую?

— Куин! — взревел Фэллон.

Он обернулся к братьям, душа разрывалась пополам.

— Вы сами знаете, что нужно делать.

Все кивнули, и маленький отряд одновременно кинулся к Дейрдре. Краем глаза Куин заметил, как в один миг Ларина стала невидимой и сбросила одежду. Хейден посылал огненные шары в каждого виррана, который попадался ему на глаза. Остальные окружили Дейрдре.

Куин подбежал к Маркейл. Сейчас ему страшно хотелось по капле выдавливать жизнь из Дейрдре, но то, что происходило с Маркейл, было важнее. Он коснулся синего огня. На кончике его пальца застыл лед.

— О Боже! — только и вымолвил он.

Куин не знал, как вытащить ее из пламени, но понимал, что одному ему это не по силам.

Он обернулся, позади него разгоралась битва. Кто-то за спиной Дейрдре рванул ее за волосы — должно быть, Ларина. Дейрдре завизжала, когда та когтями отхватила волосы у нее на затылке, но они вмиг отросли снова.

Фэллон одобрительно захлопал в ладони, прежде чем исчезнуть самому, а потом стал неожиданно появляться в разных концах камеры. Куин захлопал глазами, не веря себе, пока Фэллон не проделал этот фокус снова и снова.

— Впечатляет, да?

Над ухом у него прозвучал голос Ларины.

— Еще бы! — отозвался Куин.

Не тратя больше времени попусту, он зажмурился и собрал все свои силы. «Ко мне!» — мысленно приказал он всем животным, обитавшим в горе.

И тотчас различные насекомые, крысы и прочая живность стали прибывать в камеру. Куин усмехнулся.

«Хватайте ее!» — скомандовал он.

Всем скопом те накинулись на Дейрдре. Бросив сражаться с Воителями, она сосредоточилась на животных.

Лукан превратился в черную тучу и окутал ее с ног до головы, а Гэлен, Логан и Рамзи принялись рвать Дейрдре когтями. Прямо перед ней возник Фэллон, полоснул когтями по лицу и сразу же отскочил в сторону, прежде чем она успела послать в него заряд магии.

Куин бросился вперед, чтобы принять участие в битве, когда у дверей возникла какая-то суматоха. Он глянул в ту сторону и увидел Аррана, Йена и Дункана.

Они сразу сообразили, что к чему, и вступили в схватку. Через минуту подтянулся Брок, который тоже присоединился к сражению. Куин заметил, что Дейрдре стала слабеть под таким напором. Еще немного, и ей конец…

А Хейден продолжал разить попадавших под руку вирранов, не давая Куину отвести душу на этих мерзких тварях. Он уже собрался присоединиться к братьям, как громкий рык привлек его внимание. Оглянувшись, Куин увидел Уильяма собственной персоной, который как раз направлялся к нему.

— Долго же я ждал этого момента! — рявкнул Уильям.

Куин засмеялся в предвкушении схватки.

— Хватит болтать. Начали!

Он ушел от сокрушительного удара, которым Уильям метил ему в голову, и пустил противнику кровь, порезав живот.

Уильям отшатнулся и зарычал.

— И что она только в тебе нашла?

— То, чего у тебя нет, — съязвил Куин.

Уильям кинулся на него, метя в живот плечом. Задохнувшись от удара, Куин отлетел в стену. Ему пришлось пару раз приложить Воителя локтем, прежде чем тот немного отодвинулся, и Куин получил возможность ударить его коленом в лицо.

Голова Воителя дернулась, но он моментально вцепился в плечо Куина, глубоко засадив клыки в плоть.

Куин взревел и принялся неистово рвать противника когтями. Кровь потекла по его руке, но он не чувствовал боли — так велико было желание убивать.

Уильям отступил.

— Сейчас я буду рвать тебя на куски, Маклауд, рвать и радоваться. Воитель ты никудышный, а еще метишь в лидеры.

— Я же не виноват, что Дейрдре не хочет ребенка от тебя. В каком месте у тебя чего-то недостает, Уильям?

Как Куин и надеялся, гнев взял над Воителем верх. Его атаки становились все безрассуднее, и это давало Куину определенное преимущество. Он старался загнать Воителя в угол, где в черном пламени Дейрдре держала предсказательницу.

Несмотря на злобу, застилавшую глаза, Уильяму удалось нанести Куину несколько сильных ударов. Кровь текла ручьем. Тело ныло от ран, покрывавших его сверху донизу, но он не собирался останавливаться, по крайней мере пока противник не упадет мертвым.

Когти Уильяма глубоко пронзили живот Куина. Потом он вырвал их, оставив зияющие раны. Куин глянул вниз и оценил свое состояние, почувствовал, как его повело из стороны в сторону. Усталость брала свое.

«Куин!»

Он удивленно заморгал. Это был голос Маркейл, Куин не мог ошибиться.

«Ты в силах справиться с ним, — звучал голос Маркейл у него в ушах. — Добей его».

Куин тряхнул головой и снова сконцентрировался на Уильяме. Маркейл была права, он может справиться с ним.

Улыбнувшись противнику, он двинулся к нему. Тот в ответ глумливо усмехнулся, а потом кинулся, чтобы вцепиться в него зубами.

— Как же ты мне надоел.

Одним ударом Куин отправил его прямиком в черное пламя.

Воитель завизжал, пытаясь полоснуть Куина когтями по лицу, и замолотил в воздухе руками. Задев предсказательницу, он выбил ее из пламени, но все было кончено. Черное пламя охватило его, полностью обездвижив, и он повис в воздухе в той же позе, в какой только что висела предсказательница.

— Куин, — позвал его Лукан, обнимая за плечи. — Нам пора возвращаться в замок.

— Я никуда не пойду без Маркейл.

— Дейрдре при смерти, пойдем отсюда, — просил Лукан.

Куин глянул на брата.

— Я не смог защитить Элспет и теперь не хочу стать причиной смерти Маркейл.

Неожиданно раздался пронзительный вой, от которого заложило барабанные перепонки. Прикрыв уши, Куин посмотрел на Дейрдре. Харон держал ее за горло.

Смерть плясала в глазах меднокожего Воителя. По тому, с какой силой он стискивал ей горло, жить Дейрдре оставалось недолго.

Послышался хруст. Харон сломал ей шею. Потом одним движением оторвал голову. Ее тело грохнулось на пол, сверху на него Харон кинул и голову, а Хейден поджег труп.

— Все кончено, — подвел итог Лукан.

Но не для Куина. Для него все кончится, когда Маркейл снова очутится в его объятиях.

Глава 33

Не выходя из тени, Айла наблюдала за триумфом Маклаудов. Правда, больше ее заботила судьба Лавены. Айла пришла сюда, чтобы спасти сестру от бесконечной жизни в качестве предсказательницы Дейрдре, но, судя по всему, кто-то уже опередил ее.

Можно было не подходить к Лавене, чтобы проверить, дышит ли она. Айла знала совершенно точно — ее сестра умерла. Теперь надо бы похоронить ее останки. Наконец-то Лавена упокоилась в мире.

Но еще оставалась Грания.

Как Айла и предполагала, племянница оставалась у себя в спальне. Увидев ее, та вскочила и бросилась к ней навстречу.

— Что происходит? — отрывисто спросила она.

Айла облизнула пересохшие губы и, превозмогая боль во всем теле, потянулась, чтобы взять Гранию за руку. Та отшатнулась.

Это было неудачное начало, но она решила оставаться любящей теткой, какую хотела видеть в ней ее сестра.

— Грания, у меня плохие новости, — произнесла Айла.

— Это о Дейрдре? — спросила девочка. — Скажи, что с ней?

Айла помолчала.

— Нет, о твоей матери. Мне очень жаль, но она умерла.

— Все, что касается Лавены, меня не волнует. Дейрдре — вот моя настоящая мать.

— Ты не понимаешь, что говоришь…

— Понимаю!

В этот момент, глядя в голубые глаза племянницы, Айла поняла, что девочка потеряна для нее навсегда.

— Пожалуйста, Грания, ее власть закончилась. Дейрдре больше нет.

— Нет! — закричала девочка и бросилась вон из комнаты.

Айла догнала ее, схватила и только в последнюю секунду заметила кинжал, который Грания сжимала в руке. Действуя чисто инстинктивно, она пустила в ход магию, чтобы отвести от себя удар.

Грания застонала и упала на колени. Ее глаза наполнились болью.

— Господи, что я наделала! — зарыдала Айла, заметив, что кинжал воткнулся в грудь девочки.

Она не собиралась убивать Гранию, хотела только выбить у нее оружие.

— За это Дейрдре заставит тебя умирать тысячу раз, — прошептала Грания.

Голова ее свесилась набок, изо рта ручейком побежала кровь, взгляд остановился.

Айле не верилось, что Грания умерла. Да, за все это время она успела возненавидеть племянницу, но только из-за того зла, что Дейрдре поселила в бедной девочке. Айла всегда надеялась, что, если спасти ее от влияния Дейрдре, племянница снова станет, как прежде, чистым и невинным созданием.

Теперь она поняла, что принимала желаемое за действительное.

С третьей попытки ей все-таки удалось подняться. Она могла больше ни о чем не беспокоиться. Надо было уходить как можно дальше от этой горы и от Дейрдре.


— Что будем делать? — спросил Фэллон, когда все окружили Маркейл.

Куин решил последовать примеру Уильяма, который вытолкнул предсказательницу из черного огня.

— Я вытащу Маркейл из пламени, но нужно, чтобы кто-нибудь и меня оттуда вытащил. В круге я не смогу даже шевельнутся.

Лукан кивнул.

— Я буду тебя держать.

— А лучше мы вдвоем, — добавил Рамзи.

Куин постарался скрыть внутреннюю дрожь, повернувшись к Маркейл. Он быстро терял кровь, и даже бессмертному при таком серьезном ранении требовалось значительно больше времени для восстановления сил. Он займется собой, но не сейчас. Сначала нужно спасти Маркейл.

— Кто-нибудь зайдите с другой стороны и приготовьтесь поймать ее.

— Я поймаю ее и тут же отнесу к Соне, — вызвался Фэллон.

Куин переглянулся с братом. Тому не нужно было объяснять, насколько Маркейл важна для него, Фэллон и так это знал.

— Подождите!

В комнату вбежала Ларина. Она уже переоделась и снова предстала обычной женщиной.

Куин подумал, что это правильно. Чем меньше людей знает о ее способностях, тем лучше.

— Что такое? — спросил он.

— Та женщина, она ведь умерла, — напомнила Ларина. — Может, нельзя вытаскивать Маркейл из пламени?

— Я уверен, что можно, — отрезал Куин. — Предсказательницу Дейрдре держала здесь несколько веков. Наверняка она уже давно умерла, просто Дейрдре поддерживала в ней жизнь ради видений.

— Вот ведь мерзавка! — выругался Арран.

Куин был полностью с ним согласен. Он осмотрел свой палец, которым коснулся пламени. Кожа на нем была абсолютно белой, а сам он — холодным, как ледышка. Куин понимал, что ему вряд ли удастся выжить в круге синего огня, но был готов на все, чтобы спасти любимую.

Кивнув Фэллону, он вступил в огненный круг, вытянул руку и толкнул Маркейл, освобождая ее из плена.

Внезапно вселенский холод объял его. Куин попытался набрать воздуха в легкие и не смог. Он боролся с холодом, но тот охватил его тело в считанные мгновения.

Он подумал о Маркейл и о том, что больше никогда не обнимет ее. И неожиданно вспомнил свой давний разговор с отцом.

— Сын, — сказал тогда отец. — Все очень просто. Когда ты находишь женщину, которая занимает твои мысли каждый день и каждый час, мечтаешь о ней и о будущей жизни вместе с ней — это знак. Когда ты не в силах дождаться, лишь бы увидеть ее улыбку, лишь бы почувствовать, как ее руки обнимают тебя, лишь бы насладиться ее поцелуем — значит, ты любишь ее. Если ты готов с радостью отдать за нее жизнь — это и есть настоящая любовь.

Сердце Куина чуть не выскочило из груди, когда он понял, насколько прав был отец. Он любил Маркейл, любил по-настоящему, и всегда мечтал полюбить такую женщину.

Он оплакивал их несбывшееся будущее. Хорошо хоть братья позаботятся о ней в их замке. Она легко сойдется с Карой…

В последний миг, перед тем как холод окончательно сковал его, Куин вспомнил улыбку Маркейл, ее бирюзовые глаза.


— Тяните его! — кричал Фэллон.

С замерзшим телом Маркейл на руках он мог только смотреть, как Лукан и Рамзи безуспешно пытаются вытащить Куина из огня.

— О черт! — воскликнул Лукан. — Куин, не сдавайся!

Им на помощь пришли двое Воителей с бледно-голубой кожей, по виду близнецы, и белокожий Воитель. Общими усилиями им удалось вызволить Куина.

— Слава Богу!

Ларина смахнула слезы с глаз.

— Отойдите.

Рядом с Куином очутился Фэллон. Нужно было срочно доставить обоих к Соне. Увидев их серую кожу, иней на ресницах и в волосах, Фэллон понял, что надежды почти нет.

Белокожий Воитель поднял Куина и взвалил себе на плечо.

— Один ты не справишься.

Взглядом попрощавшись с женой, Фэллон дотронулся до Воителя и мысленно перенес всех в главный зал замка.

— О черт! — воскликнул мужской голос, когда они все там внезапно объявились.

— Живо приведи сюда Соню и Кару, — приказал Фэллон Малькольму, бегом поднимаясь по лестнице с Маркейл на руках.

Белокожий Воитель не отставал. Сначала Фэллон решил положить Куина с Маркейл в разных спальнях, но потом передумал — так Соне будет проще ухаживать за ними.

Воитель зашел в спальню Куина за ним следом и сдернул покрывало с кровати, чтобы Фэллону было удобнее уложить Маркейл. Потом и он помог Воителю освободиться от своей ноши.

— Меня зовут Арран, — произнес белокожий Воитель. — Я поклялся Куину в верности в подземелье.

Фэллон склонил голову.

— Благодарю тебя.

В спальню ворвались Соня с Карой. Не говоря ни слова, Соня бросилась к кровати и осмотрела пару.

— Мне нужно знать каждую подробность, в особенности если была задействована магия.

— Конечно, это действие магии. Магии Дейрдре, если быть точным.

И Фэллон быстро рассказал обо всем, что произошло.

Соня поджала губы.

— На это уйдет большая часть моей силы. Если бы только она была жрицей…

— Маркейл как раз жрица, — перебил Арран. — Она может лечить себя сама. Это поможет?

Соня задумчиво кивнула.

— Вполне возможно. Если, конечно, она услышит меня…

— А Куин? — спросил Фэллон.

— Сделаю все, что смогу, — ответила Соня.

— А где остальные? — вмешалась обеспокоенная Кара.

— Лукан в безопасности, — заверил ее Фэллон. — Я их перенесу сюда, как только пойму, что у Сони есть все, чтобы спасти Маркейл и Куина.

— У меня есть все необходимое. — Соня взяла Маркейл за руку. — Доставь сюда остальных.

Фэллон посмотрел на Аррана.

— Здесь есть еще один Воитель — Кэмдин. Найди его и посвяти во все подробности. Ах да, если Малькольм еще тут, он тоже должен знать все.

— Будет сделано.

Арран выбежал из спальни.

Фэллон еще раз кинул взгляд на безжизненное тело брата и перенесся на гору Кэрн-Тул, чтобы забрать остальных.

Глава 34

Оценив состояние Маркейл и Куина, Соня поняла, что ей придется отдать до последней капли всю свою магическую силу. И возможно, этого еще будет недостаточно.

— Несите одеяла, — сказала она. — Нам потребуется много одеял. И разожгите огонь.

Кара торопливо накрыла неподвижно лежавшую пару стопкой одеял, а потом принялась накладывать дрова в очаг.

— Я сам займусь этим, — остановил ее появившийся в спальне Кэмдин. — Соня, что тебе понадобится еще, помимо огня в очаге?

В ответ та тяжело вздохнула.

— Молитесь!

Она верила, что друзья обеспечат ее всем необходимым, а Кара не отойдет от нее, пока не поделится с ней силой своей магии.

Уже не в первый раз Соня пожалела, что у них в замке мало жриц. Чем больше сил она получила бы от них сейчас, тем легче бы прошло исцеление Куина и его женщины.

Она потерла руки и положила одну на грудь Маркейл, а вторую на грудь Куина. Она не должна была лечить двоих одновременно, но если спасать только одного, второй наверняка умрет.

Соня принялась нараспев повторять заклинания, негромко, используя необходимые модуляции голоса. Через какое-то время она почувствовала, как сила магии завибрировала в ней и через руки стала переливаться в Маркейл и Куина. В первую очередь она сконцентрировалась на Маркейл, чтобы установить с ней контакт и подтолкнуть к тому, чтобы помочь себе самой.

«Послушай меня, Маркейл, — мысленно заговорила с ней Соня. — Теперь ты на свободе. Я пытаюсь исцелить тебя, но мне нужна твоя помощь. Воспользуйся своей магией».

Раз за разом она повторяла эти слова, но безрезультатно. Жрица не откликалась.

Набрав побольше воздуха в легкие, Соня влила в безжизненные тела очередную порцию силы и ощутила, как тело Куина стало понемногу освобождаться от черной магии Дейрдре. Но с Маркейл все оставалось по-прежнему.


Когда Фэллон вновь материализовался в недрах горы, ему пришлось ухватиться за стену, чтобы не упасть. Гора тряслась и содрогалась.

— Что тут делается? — удивился он.

Ларина кинулась к нему, ее огромные голубые глаза были полны тревоги.

— Это началось сразу после того, как вы унеслись отсюда. Тело Дейрдре растворилось в воздухе, а гору затрясло.

— Давайте выбираться, живо!

Фэллон взял за руки Ларину и Лукана, а Ларина коснулась Дункана, и все они мгновенно оказались в замке.

— Разыщи Соню, — сказал он жене. — Ты можешь ей понадобиться.

А сам снова вернулся на гору, чтобы доставить в замок всех оставшихся.

Закончив, Фэллон вытер лицо рукой.

— Будьте, как дома, — пригласил он вновь прибывших. — Если что-нибудь потребуется, дайте мне знать.

Отправившись наверх к Соне, он услышал, что кто-то идет за ним следом. Это был Брок. Без крыльев и с кожей нормального цвета он выглядел странно. А по тому, как он беспрестанно крутил плечами, Фэллон понял, что ему тоже непривычно находиться в человеческом обличье.

Он заторопился в спальню к Куину. Соня с Карой стояли рядом, возложив руки на пострадавших. На взгляд Фэллона, Куину стало лучше, но состояние Маркейл не изменилось.

— Ну, как они? — шепотом спросил он Лукана.

Брат покачал головой, выражение его глаз все сказало без слов. Радоваться пока нечему.

Встав рядом с Лариной, Фэллон взял ее за руку. Возле нее он всегда чувствовал себя сильнее. Ларина грустно улыбнулась и положила голову ему на плечо.

Оглянувшись на входную дверь, Фэллон увидел столпившихся Воителей. Среди них стоял Малькольм. Теперь семья в сборе, и все готовы помогать Куину.

— Она беременна, — вдруг сказала Соня в тишине. — Маркейл беременна от Куина.

— О Господи! — воскликнул Лукан. — Если она умрет, мы его точно потеряем.

Комок подкатил к горлу Фэллона, когда он посмотрел на неподвижное тело брата. Он рисковал жизнью ради Маркейл. Тогда помоги им всем Господь, если случится, что Куин выживет, а Маркейл — нет!

Соня покачнулась, ее губы шевелились. Она продолжала шептать какие-то слова, которых Фэллон не мог расслышать. Ей на помощь пришла Ларина, не давая жрице упасть.

Фэллону не нравилось чувствовать себя не при деле. Сейчас он ничем не мог помочь: все было в руках Сони. И хотя она считалась очень сильной жрицей, никто не знал, хватит ли ее магии, чтобы преодолеть воздействие черной силы Дейрдре.

Все вдруг затаили дыхание, услышав, как Куин сделал глубокий вдох, а потом медленно выдохнул. Фэллон заметил, что Соня сосредоточила все внимание на Маркейл, брови беспокойно нахмурились, на лице залегли складки.

Минуты превращались в часы. Наконец Соня отошла от кровати.

— Я сделала все, что могла. Теперь очередь Маркейл.

Соня не понимала, как она все еще держится на ногах. Во всем теле чувствовалась слабость. Ей еще никогда не приходилось так выкладываться, но, узнав о ребенке, растущем в чреве Маркейл, она решила не сдаваться.

— Спасибо тебе.

Фэллон взял ее за руку и поклонился.

Лукан сделал то же самое.

Жрица глянула на кровать.

— Кто она для него?

— Она для него все, — ответил Арран.

— Я так и подумала, — вздохнула Соня, пытаясь подавить снедавшую ее тревогу. — Если в ближайшее время Маркейл не станет лучше, можно ни на что не надеяться.

Вперед выступил высокий молодой мужчина с длинными каштановыми волосами, спускавшимися до середины спины.

— Вы больше ничего не можете сделать для Маркейл?

— Я вложила в нее больше, чем когда-либо.

Ей нужно выбираться отсюда, уйти к себе. Ей нужен отдых. Быть может, сила магии восстановится, и тогда она снова займется Маркейл.

Соня прошла сквозь группу Воителей у дверей. Те были в облике людей, но по манере держаться резко отличались от обычных смертных.

Ее взгляд остановился на одном из них — красавце, который ближе всех расположился к двери. У него были темные загадочные глаза и белокурые вьющиеся волосы, которые волнами лежали на плечах. Золотая прядь упала на лоб, но он ее не замечал.

Над этим лицом наверняка потрудились сами боги — настолько оно было совершенным. Соня с трудом отвела глаза от его голой груди, чтобы не дать воли рукам и невзначай не коснуться золотистой кожи. А так хотелось!

Она выбралась из спальни и была вынуждена ухватиться за стену. Ноги не слушались. В таком состоянии она упадет и не доберется до своей комнаты.

Мелкими шажками она двинулась вперед, не желая, чтобы кто-нибудь заметил, насколько ей плохо. И тут ноги отказали. Но она не успела рухнуть на пол, потому что сильные руки подхватили ее и прижали к стальной груди.

— Я держу тебя, — произнес низкий жаркий голос у нее над ухом.

— Со мной все в порядке. Я могу идти сама.

Он все равно поднял ее на руки. Почему-то Соня не очень удивилась, обнаружив, что оказалась в объятиях того самого Воителя с золотистыми волосами и совершенным лицом.

— Ты совсем не в порядке. Лучше скажи, где твоя спальня. Я так понимаю, тебе не хочется, чтобы другие увидели тебя в подобном состоянии.

Она кивнула.

— Не хочется. Моя спальня в конце этого коридора, налево.

Воитель понес ее, легко и широко шагая. Его темные глаза были бездонны, как ночное небо.

— Кто ты? — спросила она.

Тень набежала на лицо Воителя и так же быстро исчезла.

— Брок Маклафлин.

— Брок, — повторила она.

Ей захотелось спросить, тот ли он Брок, с которым была знакома ее сестра, но понимала, что это невозможно. Или возможно?

Глаза Сони стали закрываться, голова опустилась ему на плечо, щека коснулась теплой кожи. Когда Воитель уложил ее поверх постели, она хотела поблагодарить его за помощь, но погрузилась в сон.

Закутав ее в покрывало, Брок решился погладить ее огненно-рыжие косички.

— Наконец я нашел тебя. Слава Богу, ты в безопасности. Отдохни, как следует, милая Соня.


Под кипой одеял Куина бил озноб. Ему еще никогда не было так холодно. Задев рукой чье-то тело, он ощутил волну знакомого запаха дождя и солнца. В полусне он услышал, как кто-то зовет его.

— Куин!

Он узнал бы этот голос из тысячи. Куин с трудом разодрал глаза.

— Фэллон?

Лицо брата расплылось в улыбке, облегченной и немного грустной.

— Да, братец. Как себя чувствуешь?

— Холодно.

На него навалили еще несколько одеял. Осмотревшись, он увидел, что комната заполнена Воителями, включая его ребят и парочку незнакомых ему людей.

— Это Кэмдин, — объяснил Лукан. — наш Воитель и друг Гэлена.

Фэллон подошел к другому, на вид обычному смертному, со свежим шрамом на лице.

— Это Малькольм Монро, кузен моей жены. Когда встанешь на ноги, я обязательно расскажу, как познакомился с Лариной и как Малькольм однажды крепко помог ей.

Куин нахмурился. Почему он в постели и почему ему так плохо? И вдруг вспомнил:

— Дейрдре! — зарычал он.

— Она мертва, — произнес Йен. — Харон ее убил.

Куин поискал глазами меднокожего Воителя.

— А где он?

Дункан пожал плечами.

— После этого он сразу исчез.

Под одеялами Куин нашел руку Маркейл. Она оказалась ледяной. Ее дыхание было прерывистым и едва заметным. Даже не видя лица, он понял, что она по-прежнему без сознания.

— Соня очень долго трудилась вами, не покладая рук, — сказал Лукан.

Куин кивнул и оперся на локоть, чтобы рассмотреть Маркейл. Сдвинув одеяло до подбородка, погладил ее по щеке.

— Я потерял ее, да? — спросил он, ни к кому не обращаясь.

— Она может вылечить себя сама, как было раньше, — предположил Арран.

— А сколько она уже без сознания?

В ответ — тишина, оглушительная тишина.

Куин прижался к ней лбом и зажмурил глаза. Его сердце разлетелось на куски, душа рвалась на части. Едва он нашел женщину, которую полюбил по-настоящему, как ее забрали у него. И он не успел рассказать ей, что она для него значила.

Может, у него судьба такая — всю жизнь провести одному?

— О Господи, — сказал он. — Я не вынесу этого опять.

Фэллон и Лукан положили руки ему на плечи. Его братья! Как всегда, готовые на все ради него.

— Я люблю ее, — сказал Куин. — Любовь, которую я и не чаял найти, сама нашла меня в темноте горы. И второй раз Дейрдре забрала ее у меня.

Одна рука сжала его плечо.

— Дейрдре мертва, — заговорил Лукан. — Ей больше не удастся помешать нам жить.

Ему было все равно. Без Маркейл все стало не важным.

Откинув одеяла, он встал. Движения давались с трудом. Скорее всего, это последствия магии Дейрдре. Но он должен сделать то, что задумал.

— Ты куда? — удивился Фэллон.

Не обращая внимания на старшего брата, Куин поднял Маркейл на руки.

— Она столько дней провела в темноте. Ей нужен свет.

Никто не остановил его, когда он выносил свою женщину из спальни. Он вышел с ней на руках во внутренний двор, коротко отметив про себя, что в замке появились подъемные ворота.

Миновав их, он вышел на морской обрыв. Ему отчаянно хотелось показать Маркейл свой дом, обрывистый берег у моря, который он так любил. Это был последний шанс, и ничто не смогло бы остановить его.

Куин выбрал место и опустился на землю. Он взглянул на лицо Маркейл. Оно было бледным и ледяным. Куин осторожно убрал косичку с ее лица, потом поцеловал Маркейл в лоб.

— Мне так хотелось, чтобы ты увидела все это, Маркейл, — сказал он. — Когда солнце погружается в море, оно окрашивает темные воды в оранжевые и золотые тона. Это мое любимое время суток.

К горлу подступил комок слез.

— Вон там, внизу, на берегу, отец учил нас с братьями плавать и ловить рыбу. Ночью, когда я закрываю глаза, я слышу, как волны прибоя бьются о берег. Я сразу успокаиваюсь, услышав их шум. Мне кажется, тебе это тоже понравилось бы.

По щеке потекла слеза. Куин вздохнул и закрыл глаза, жалея о том, что не обладает силой, способной помочь Маркейл.

— Ты была бы здесь счастлива. Я все сделал бы для того, чтобы ты была счастлива.

Он не отрываясь глядел на нее. Ее лицо заливал свет закатного солнца, но Маркейл не шевелилась и не отвечала. Он отказывался верить, но умом понимал, что потерял ее. Еще несколько часов, и слабое биение ее сердца остановится навсегда.

Глава 35

Первое, что ощутила Маркейл, было тепло. Каким-то образом она поняла, что ее вытащили из синего пламени, и магия Дейрдре перестала на нее действовать. Однако, чтобы очнуться, не хватало сил.

Маркейл чувствовала, как слабеет ее сердце, как с трудом работают легкие, когда она пытается сделать вдох.

Время от времени появлялись еще какие-то ощущения. Она чувствовала силу магии маи. Ей пытается помочь другая жрица? Из-за того, что вокруг стояла тишина и до нее не доносилось ни звука, Маркейл не была в этом уверена.

Ей не хотелось умирать. Но для чего жить, если Куин покинул ее навсегда? Что это будет за жизнь? Но легкие продолжали работать, втягивая в себя воздух.

Можно умереть. И можно воспользоваться своей магической силой, чтобы исцелиться. Бабка предупреждала, что однажды Маркейл окажется между жизнью и смертью, и тогда она должна будет выжить, несмотря ни на что.

Неужели бабка предвидела то, что Дейрдре собиралась сотворить с ней?

Маркейл попыталась найти в себе остатки магической силы, но не смогла. В ней царила пустота. Она была маи, светлой жрицей, ее родословную можно было проследить до поколения древних кельтов, обладающих огромной силой. Не так-то просто лишить ее магии.

И тут… Она все-таки нащупала лучик силы и мысленно потянулась к нему. Ухватившись за него, как за тонкую нить, Маркейл сосредоточилась на том, чтобы пропустить его через свою кровь, сердце и легкие.

С каждым вдохом она боролась против злой силы, которая грозила уничтожить ее. Несколько раз черная магия чуть не взяла над ней верх, но Маркейл не сдавалась.

Ее сила начала возрастать, внутри нее как будто вспыхнуло ослепительно-яркое белое сияние. Чем больше она концентрировала на нем свое внимание, тем ярче оно разгоралось, пока не выжгло следы ядовитой черной магии без остатка.

И сразу проснулись все звуки. В ее ушах зазвучало пение птиц, шум ветра, грохот морского прибоя где-то там, внизу. Но прекраснее всего было ощущение крепких рук, которые обнимали ее.

Куин!

Открыв глаза, она увидела его. Над ней висел купол неба, раскрашенный в разные цвета. По нему плыли облака: нежно-лиловые, пронзительно розовые, ярко-оранжевые. Она перевела взгляд и нашла солнце, уходившее за горизонт.

У нее на глазах янтарно-красный диск вспыхнул в последний раз и утонул в море. На землю опустилась ночь.

Маркейл посмотрела на Куина и улыбнулась. Она не понимала, как им удалось спастись от Дейрдре, но это было не важно. Она была в его объятиях, и ничего больше ей не было нужно.

От радости сердце выскакивало из груди, но печаль на лице Куина отрезвила ее.

Тяжело вздохнув, он опустил взгляд на нее… и изумленно округлил глаза.

— Маркейл? — произнес он шепотом.

Все так же улыбаясь, она вытянула руку, чтобы коснуться его лица.

— Да, Куин. Это я.

— Но как?

— Магия. Моя магия.

Дрожащей рукой он погладил ее по щеке.

— О Господи! А я боялся, что потерял тебя. Больше не пугай меня так.

— Никогда! — поклялась она.

Куин прижал ее к груди, и Маркейл снова ощутила волну тепла, исходившую от него. Было так приятно касаться его, обнимать его, и хотелось, чтобы он никогда не выпускал ее из рук.

— Мы в замке Маклаудов, — объяснил он, снова наклоняясь к ней. — Все пленники горы Кэрн-Тул на свободе. Дункан, Йен, Арран и Брок вернулись с нами сюда.

Маркейл покусала губу.

— А что с Дейрдре?

— Она мертва, — отрезал Куин. — И больше никогда не причинит нам зла.

Эта была радостная новость. Маркейл хотелось своими глазами увидеть ее смерть, но достаточно и того, что злобная сила Дейрдре перестала быть частью их мира.

Куин продолжал нежно гладить ее по щеке, и она поняла, что готова утонуть в его светло-зеленых глазах.

— Когда я увидел, что Дейрдре сделала с тобой, до меня вдруг дошла одна важная мысль.

— Какая?

— Я люблю тебя.

В самых сокровенных мечтах она не могла представить, что услышит от него эти слова.

— Ты любишь меня?

— Я всю жизнь мечтал встретить женщину, которую полюблю, и боялся, что никогда не встречу.

Маркейл прижалась к нему. Их губы оказались рядом.

— Но все-таки встретил, Маклауд. Мне кажется, я влюбилась в тебя в тот же миг, когда ты спас меня в подземелье.

Они соединились в жарком поцелуе, в котором было все — страсть, желания, обещание будущего.

— Мы больше не будем разлучаться. Никогда!

Маркейл засмеялась. Ее душа пела от радости.

— Я согласна.

Куин перекатился на спину и уложил ее на себя.

— Не могу дождаться, когда покажу тебе все и познакомлю с моими братьями. Как только ты окончательно придешь в себя, Соня и Кара помогут тебе вспомнить заклятие, которое скует наших богов.

Нахмурившись, Маркейл отвела глаза.

— Что такое? — спросил он.

— Дейрдре почти лишила меня магической силы. Боюсь, что заклятие утеряно навсегда. Понимаешь, в подземелье я начала вспоминать его благодаря тебе.

Он удивился.

— Мне?

— Бабка всегда говорила, что я должна следовать голосу сердца. Мне кажется, она сделала так, чтобы я вспомнила заклинание, только когда влюблюсь. Чем больше я узнавала тебя, тем отчетливее слышала у себя в голове хоровое пение. И только когда тебя увели к Дейрдре, я поняла, что все это значило. Потом пришел Брок, чтобы спасти меня. К тому моменту я почти вспомнила заклинание, но все, дальше как отрезало. Ничего не могу вспомнить.

Улыбнувшись, Куин поцеловал ее.

— Все будет в порядке. Вспомнишь заклинание — мы воспользуемся им. Не вспомнишь…

— Ты будешь жить вечно, а я умру.

— Я предпочел бы вечность провести с тобой, но что будет, то будет.

В глубине души она согласилась с ним.

— Мы и так потеряли много времени.

Куин перекатился через нее и резко встал. Протянув ей руку, осторожно поставил на ноги, а потом привлек к себе.

— Мне не терпится познакомить тебя с Луканом и Фэллоном.

Маркейл засмеялась и обернулась, чтобы посмотреть на замок из серого камня с грозными на вид башнями.

— Он великолепен.

— Чтобы его восстановить, пришлось приложить массу усилий, — сказал Куин. — За время моего отсутствия столько всего произошло.

— Ты и сам изменился.

Он кивнул и заключил ее в объятия.

— Что ни делается — все к лучшему. Я даже представить не мог, что скажу такое снова, но… Маркейл, ты выйдешь за меня замуж?

Она кивнула, почувствовав себя безумно счастливой.

— А я не могу представить себя ни с кем другим, кроме тебя.

Довольно улыбнувшись, Куин снова наклонился к ней с поцелуем. С поцелуем, положившим начало любви такой восхитительной, которой они оба не могли себе представить.

Эпилог

Куин улыбался не переставая. Маркейл не только вернула ему способность любить, но еще станет его женой. Он вдруг ощутил душевную гармонию, которую уже давно не испытывал. Даже зная, что Маркейл может остаться смертной, а он Воителем, Куин не переставал верить в лучшее будущее.

— Ты опять улыбаешься. Это хороший признак.

Лукан подошел и остановился рядом с братом.

Куин кивнул и поднял бокал за Маркейл, которая вместе с Соней и Карой стояла в другом конце главного зала. Соня рассказала им о беременности Маркейл. Куин был счастлив, хотя тень беспокойства не покидала его.

— Улыбаться — это приятно, — признался он.

К ним подошел Фэллон.

— Как тут сразу все переменилось. Я думаю, нашим родителям это понравилось бы.

— Думаю, да, — согласился Куин. — Мы покончили с Дейрдре, благодаря влиянию Малькольма на короля вернули себе замок, нашли потрясающих спутниц по жизни и создали новую семью.

— За это надо выпить.

Лукан поднял свой бокал.

Фэллон расхохотался и поднял свой. Куин сильно удивился, узнав, что Фэллон бросил пить. Сейчас в его бокале плескалась вода.

— За наше будущее.

Куин сдвинул свой бокал с бокалами братьев.

— И за наших женщин, — улыбнулся Лукан.

Они выпили и перевели дух.

— Чем теперь будем заниматься, когда Дейрдре не стало? — спросил Фэллон.

— Я уже думал об этом, — сказал Куин. — Воители теперь будут не нужны. Нам нужно найти заклятие, которое скует богов. Маркейл готова помочь.

— Я согласен. Я хочу стареть вместе с женой, — одобрил Лукан идею брата.

В этом Куин полностью его поддерживал. Не говоря о ребенке, который был на подходе, ему хотелось нормальной жизни со своей новой семьей.

— Нам нужно сперва вернуться на гору, — неожиданно предложил Фэллон.

Куин увидел, что брат абсолютно серьезен.

— Зачем?

— Вдруг там остались те, кто не смог выбраться, и им требуется помощь? Я уж молчу о том, что нужно убедиться, все ли вирраны мертвы.

Лукан потер подбородок.

— В этом есть смысл. Наверное, стоит туда наведаться. Там могут оставаться раненые жрицы, которые заперты в ловушке.

Представив себе возвращение на гору, Куин покрылся холодным потом. Он знал, что Дейрдре мертва, видел ее тело своими собственными глазами, но все равно не мог избавиться от ощущения, что это еще не конец истории.

— Завтра утром я возьму Хейдена и отправлюсь туда, — объявил Фэллон.

Куин засмеялся.

— Ага, с твоими-то способностями внезапно переноситься в другое место… Завидная сила!

Фэллон пожал плечами, но не стал скрывать, что ему приятно это услышать.

— Ну да. Правда, я не могу мысленно перенестись туда, где я ни разу не был. Кстати, о способностях, у тебя ведь тоже есть кое-какие, о которых мы ничего не слышали?

— Я могу разговаривать с животными.

Лукан присвистнул.

— Когда это началось?

— В донжоне у Дейрдре. Я ненавижу крыс. Один раз я сообразил, как не подпускать их близко, и они больше меня не беспокоили.

— Оказывается, это благодаря тебе вся нечисть накинулась на Дейрдре, — сказал Лукан.

— Тогда берегись все смертные, кто вздумает отобрать у нас замок, — усмехнулся Фэллон.

К ним подошла Ларина и обняла мужа.

— Уже замышляете войну?

— Они ведь никогда не угомонятся, — прибавила Кара, подходя к Лукану.

Куин улыбнулся и взял Маркейл за руку, притянул к груди. На ее плече он увидел браслет с головой волка, в пару его обручу — свидетельство их вечных уз.

— Мы сделаем все, чтобы наши женщины чувствовали себя защищенными.

— От Воителя другого я и не ожидала.

Маркейл поднялась на цыпочки и поцеловала его.

Зал взорвался одобрительными криками. Куин с Маркейл засмеялись. Теперь можно пользоваться плодами достигнутого, радоваться жизни, полной любви и счастья. Но и всегда нужно быть готовым к любому повороту судьбы.


Споткнувшись в снегу, Айла упала на колени. Она ходила по кругу, вместо того чтобы спуститься с горы. Ей стало страшно, что она никогда не покинет это проклятое место.

Пальцы заледенели, ноги ничего не чувствовали. Наверное, потому она и заблудилась. Опять повалил снег, перекрывая видимость, хотя на Кэрн-Тул он шел всегда.

Сбивая с себя снег, она увидела кровь на рукаве. Нужно как можно скорее осмотреть раны. Она уже потеряла много крови, а по кровавым следам ее легко выследит любой.

По щекам потекли слезы. Смахнув их, она попыталась выкинуть из головы смерть Грании. Это был несчастный случай, а не убийство, но боль от того, что она наделала, будет мучить ее всегда.

Если только Дейрдре не найдет ее первой.


Купить книгу "Влюбленный горец" Грант Донна

home | my bookshelf | | Влюбленный горец |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 5
Средний рейтинг 3.4 из 5



Оцените эту книгу