Book: Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)



Андрей Валентинович Стрелков

Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)


Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)

Введение в историю античности


Понятие античности


Различные исторические периоды – это некая абстракция, которая вводится историками для облегчения усвоения материала. В реальной исторической жизни для тех людей, которые живут в тот или иной исторический период, в принципе проблема перехода от одной стадии к другой, от одного общества к другому не столь актуальна. Это позднее, задним числом обычно определяются какие-то важные исторические вехи.

Понятие античности возникает достаточно поздно: не ранее XV века европейской истории. Вот когда в истории европейской цивилизации начинается период, который опять-таки мы называем эпохой Возрождения, именно тогда и начинает выделяться понятие античности. Период, который сейчас историками датируется с III тысячелетия до н.э. по середину I тысячелетия н.э. (то есть три с половиной тысячи лет) – это есть эпоха античности. Итак, это то, что касается хронологического определения периода.

Теперь нужно отметить следующий момент. Обычно понятие античности противостоит понятию история, культура стран Востока. Обычно историю античности (и это в какой-то мере справедливо) расценивают, как раннюю историю европейской цивилизации. То есть это будет касаться истории Древней Греции и истории Древнего Рима.

И в то же время нужно отметить, что вот такое деление на историю античности, историю Запада (а всё, что не история античности – есть история восточных государств) достаточно условно. Это тоже есть результат некой абстракции, некого разделения вообще истории Древнего мира на два таких как бы “лагеря”: европейская история начинается с античности, ну а Восток, он идёт каким-то своим собственным непонятным путём.

В этом отношении опять-таки нужно вспомнить очень важную вещь, что европейская цивилизация, во-первых, она не единственная в мире и, во-вторых, она не лучшая, она не нормативная. В принципе Европа всегда составляла очень маленькую часть населённой земли. И Европа и по численности населения-то не такая большая. Но так уж сложились обстоятельства, что именно Европа была постоянным местом наиболее динамичного развития культуры, динамичного развития цивилизации.

Именно в силу этого наука (в том числе и наука историческая) страдает одним недостатком (ну называйте это недостатком, хотите, можете называть это своеобразием). Этот недостаток заключается в том, что науки-то вообще-то (и прежде всего гуманитарные науки) европоцентричны, то есть они смотрят на весь окружающий мир вот с территории этой маленькой-маленькой части земли. И поэтому то, что происходило на территории этой маленькой части обитаемой земли – это норма, а вот то, что происходило на территории Африки, на территории Азии, Австралии, Америки (до образования США) – это всё является как бы отклонением от нормы. Это абсолютно неправильный взгляд.

Дело в том, что человеческая культура (а вы занимаетесь, прежде всего, культурой) она тем-то и ценна, что она многообразна. И вот неумение и нежелание оценить чужую культуру – это огромная слабость для любого человека, специалиста или просто обычного человека (назовём его таким термином, как “обыватель”). Смотреть на себя как на норму, а на другого человека – как на отклоняющегося от этой нормы – это очень печальная судьба, поскольку, когда считаешься сам нормой, то стараешься привести и другого к этой самой норме, и всё, что чуждое, всё нужно либо изменить, либо уничтожить. Вот, к сожалению, история человечества – это постоянная история, казалось бы, из самых благих намерений сделать лучше путём уничтожения того, что не похоже на тебя.

Эллины

А вот в этом плане Восток – это просто другая модель, другая модель жизни, другая модель поведения, и неизвестно, что лучше. Ведь даже современная европейская цивилизация не такая уж старая, она не такая уж древняя. А вот, например, китайская цивилизация насчитывает четыре тысячи лет непрерывного развития — непрерывного, без потрясений, без изменений этнического состава. И здесь Европа, которая по сути дела начнёт свою историю, этническую историю, с эпохи переселения народов, выглядит не такой уж и древней. Не говоря об американцах, у которых всей этой истории 200 лет, поскольку они не стали считать частью своей истории историю того народа, которого истребили – историю индейцев.

Не надо забывать, что помимо Европы есть огромный окружающий мир, который так же интересен и своеобразен. И если он непонятен, это не значит, что он хуже. Вот в этом плане опять-таки нужно себе представлять, каково было отношение греков (первые лекции будут по Греции, поэтому будем говорить о греках) к окружающему миру. Вот интересно, считали они себя европейцами и думали ли они, что будут считаться базисом, на котором возникнет европейская цивилизация? Так вот, для греков, а позднее для римлян (ну с определённой модификацией), будет очень чёткое представление деления на “своих” и “чужих”: эллины и варвары.

Кто такие эллины? Эллины – это те, которые относятся к кругу греческой культуры. Это не эллины по происхождению. Неважно, кто ты по происхождению. Эллин — это человек, который говорит на греческом языке, который поклоняется греческим богам, который ведёт греческий образ жизни. И в этом плане опять-таки было показательно, что у греков не было понятия национальности. Потом будем говорить, что у них впервые вырабатывается понятие гражданин, понятие гражданский статус, но опять-таки не понятие национальности.

В этом отношении греки были народом очень восприимчивым. Именно поэтому можно объяснить столь быстрое и динамичное развитие их культуры. Многие из так называемых греков в этническом плане не греческого происхождения. Фалес по традиции – финикиец, то есть на четверть, по край мере, представитель малоазиатского карийского народа, Фукидид по матери фракиец. И много других замечательнейших представителей греческой культуры не были греками по происхождению. Или вот один из семи мудрецов (семь мудрецов, отбор был жёсткий), сугубый скиф, Анахарсис, а считается, что он относится к кругу греческой культуры. И, кстати говоря, именно ему принадлежит одна поговорка, которая столь актуальна, скажем, в нашей стране, в нашем мире. Именно он сказал, что закон подобен паутине: слабый и бедный застрянет, а сильный и богатый прорвётся. Ну, чем это не эллинская мудрость, эллинская, а он скиф.

Так что для греков (а они потом расселятся по всему Средиземноморью и Причёрноморью) греком эллином считался человек их культуры и всё, вне зависимости от национальности. А все, которые не относятся к культуре, не говорят на греческом языке, они все варвары. Причём в тот момент слово “барбарус” (это сугубо греческое слово) не носило негативного характера, это просто человек иной культуры. И всё. Причем опять-таки любой варвар может стать представителем эллинской культуры, может стать эллином. В этом ничего непреходящего нет

Поэтому-то у них в мире и не было таких проблем, как, например, религиозные распри или распри на национальном характере, хотя греки всё время воевали, они очень неспокойный был народ. Они воевали совершенно по другим причинам.


Восприимчивость к чужой культуре

И ещё очень важно для них, что весь этот “варварский мир” опять-таки делился на две категории: это варварский цивилизованный мир и мир нецивилизованный. К цивилизованному миру относятся все народы, которые имеют высокую древнюю культуру. И, кстати говоря, греки никогда не считали, что их народ самый древний и самый культурный. Например, они всегда уважали египтян. Они знали, что этот народ очень древний, очень культурный. Некоторые — например Геродот — считали, что многих богов греки вообще заимствовали из Египта. Также они ценили, скажем, Месопотамию или народы, проживавшие на территории Малой Азии. Там были древние государства. Там была своя письменность. Там были свои мудрые люди.

Я думаю, что ваших знаний достаточно для того, чтобы представлять, где находится сейчас Греческая республика. Это юг Балканского полуострова. Это южная Европы. И вот посмотрите, это то место, которое ближе всего в Европе подходит к Малой Азии, к странам так называемого Леванта — Сирия, Ливан, Палестина, к Африке. Поэтому Греция была исторически развёрнута к Востоку. И во многом её развитие (в том числе культурное, экономическое, политическое развитие) было связано с тем, что Греция постоянно контактировало именно с Востоком, который был древнее и мудрее Греции. И кстати, для греков очень важно (и для римлян потом тоже будет очень важно) то, что это народ, который не боялся воспринимать черты чужой культуры.

Потом, когда мы будем говорить об эпохе Архаики (это период становления греческой цивилизации в классическом варианте), так вот в этот период многие элементы архитектуры, скульптуры, философских представлений, они будут явно заимствованы с Востока. Греки не боялись стать не греками. Они настолько мощно перерабатывали чужой опыт, исторический, культурный, что они на базе чужих достижений могли совершать такой мощный прорыв в будущее. Глубокая восприимчивость к чужому историческому опыту – это очень важная характерная черта.

Поэтому греки ценили те “варварские” для них народы, которые были для них полезны и в силу этого достойны уважения. С ними греки воевали, торговали, они обменивались культурным опытом. Греки создали впервые рыночную систему экономики. Причём они её создавали не потому, что у них были какие-то эти самые супермыслители-экономисты типа Гайдара, а потому что так просто жизнь их заставила, и она сложилась естественным путём. Они отталкивались не от теории, они отталкивались от необходимости жизни.

Так вот зачем вообще нужно заниматься античностью. Вообще, зачем нужно заниматься историей. Это нужно, прежде всего, для того, чтобы человек, каждый из вас лучше ориентировался в современной жизни. Цицерон говорил: “История – наставница жизни”. Вы изучаете опыт ваших предшественников для того, чтобы лучше жить самим, для того, чтобы ориентироваться на этот опыт.

Да, есть пословица, что история никого ничему не научила, но это в отношении политиков. Действительно, политиков история ничему не учит. Есть понятие “политической необходимости”, и какими бы самыми хорошими они не были, они всё равно будут поступать не так, как справедливо, а так, как нужно в данный момент именно им для того, чтобы выжить. Есть понятие “политической элиты”. У них свои собственные законы, свои собственные представления о том, как надо поступать.


Возникновение истории

Для человека же очень важно знать, каким образом до него жили. И в этом отношении ещё один очень важный вывод из греческой истории. История, как таковая, возникает именно в Греции. В VI веке возникают первые историки-лагографы. Первый историк, которого мы называем отцом истории – это Геродот. И вот начиная с Геродота на протяжении столетий и в Греции, и в Риме будут те люди, которые будут писать истории.

Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)





















Геродот


И тогда возникает вопрос: а зачем вообще нужна история? Почему именно в эпоху Античности история возникает? Ну, какой смысл в людях, которые пишут о чём-то прошлом? Ну, прошло это – и хорошо, и забыли. Нам нужно жить современным днём. Зачем надо знать прошлое?

Так вот здесь очень важное то, что сближает опять-таки Запад и Восток, и то, что организует весь Древний мир в единое пространство. Это отношение к своему прошлому. Только на Востоке, поскольку там были монархические структуры, там выражалось это в несколько иных формах, формах придворного летописания. А здесь появление специалистов, которых мы называем историками.

Так вот очень важно, что для античного, и вообще для древнего мировосприятия (повторяю, это именно у современных народов Востока и сохранилось, а современная цивилизация это потеряла) – это ощущение своего места в историческом процессе.

Грек всегда ощущал, что он является звеном в цепочке. Вот сегодня существует это звено, а дальше в прошлое уходят звенья его предков, его конкретных предков: его мать и отец, его дед и бабушка, его прабабушка и т.д. он существует только потому, что были они. Вот эта неразрывная связь с прошлым. Это раз. Именно поэтому это прошлое нужно ценить. И второе: он всегда ощущал, что от него пойдёт дальше цепочка, в будущее: это его дети, это его внуки и т.д. Именно это давало ему ощущение своей ответственности. Раз он живёт вот сейчас вот, если его государство процветает, оно вообще существует – это государство защитили его предки, они создали, улучшили. Поэтому хотя бы минимальная задача его состоит в том — хотя бы не разрушить, не уничтожить, не умалить и передать своим потомкам то, что ему досталось в наследство. Это понятие ответственности.

Именно понятие ответственности создаёт гражданское общество, отнюдь не законы. Законы принуждают, но законы всегда можно обойти. Внутренний закон сильнее, чем закон государства. Именно это цементировало, создавало понятие античного общества. Это было как на Востоке (мы там называем традиции), можно в принципе и здесь назвать это так же – традицией. Современное общество базируется абсолютно на другом понятии: на понятии следования Закону. Подчиняетесь Закону – вы получаете поощрение, не подчиняетесь – вас наказывают. А внутри-то Закона и нет. Вот это то, что характеризует самое главное, с моей точки зрения, отличие современного общества, которое мнит себя наследием античности, от общества, которое мы и называем античным обществом.




Периоды истории Греции

Ну, а теперь от общих рассуждений мы с вами переходим непосредственно к первому периоду греческой истории. Для начала нужно дать периодизацию греческой истории. Я вам дал общие рамки античности: это III тысячелетие до н.э. – середина I тысячелетия н.э. Заканчивать античную историю будет римское государство, мы же сейчас говорим только о Греции.

История Греции делится на несколько периодов:

- Первый период (III — II тысячелетие до н.э.) называется крито-микенским периодом.

- Затем период с XI по IX века до н.э. Называется период тёмных веков, он же гомеровский период, он же предполисный период (что такое полис, мы с вами будем говорить на наших лекциях).

- VIII — VI века до н.э называется архаический период (архаю – значит “древнейший”, просто с VIII века раньше историки начинали историю Греции. От этого времени у нас сохранились письменные памятники и долгое время считалось, что реальная история начинается в Греции только с этого момента).

- Затем V — IV века – это тот период, который является как бы нормативным, который в основном для большинства людей и представляет классическую Грецию. Он так и называется: классический период. Это как раз расцвет греческой цивилизации, V — IV века – расцвет греческой культуры, расцвет искусства. Хотя дальше мы с вами будем говорить, что из этих двух веков, причём и не полностью этих двух веков, расцвету-то будет уделено для этой цивилизации всего лишь 50 лет. А 100 лет классического периода придётся на эпоху кризиса. Но, повторяю, всё это вместе называется V — IV век – это эпоха классики.

- Ну, и последний период (здесь уже года пойдут) – с 334-го года по 30-ый год до н.э. – этот период называется эллинистический период. 334 год – это начало восточных походов Александра Македонского, и тогда наша греческая цивилизация распространится вплоть до территории современного Афганистана и северо-западной Индии, это будет тоже греческим миром. Поэтому я и говорил, что греческая цивилизация занимает не только территорию Европы. А в 30-м году падёт последнее независимое государство эллинистическое, это Птолемеевский Египет. Это очень легко запомнить, поскольку с этим годом связано событие, которое знакомо даже не историку, а просто тому, кто любит читать книжки или смотреть кинофильмы. В этом году погибла знаменитая Клеопатра VII -ая и Марк Антоний, о чьей любви написано и снято достаточно много произведений.

30-ый год советую вам запомнить ещё потому, что это так называемый “осевой” год не только для греческой истории, но и для римской истории это очень важный год. Это год окончания Римской республики и год начала Римской империи.

Итак, это то, что касается хронологии.


Крито-микенский период


Теперь к первому периоду. Крито-микенский период. Мы с вами назвали рамки, это III — II тысячелетие до н.э., это очень много. Хронологически это длительный период, но известно о нём не так много. Во-первых, это конечно связано с тем, что он и отстоит от нас дальше, чем последующие эпохи. Но главное здесь заключается в том, что этот период был открыт историками относительно недавно (в 1876 году). А критскую часть открыли в 1900-м году. А с точки зрения исторической науки, которая развивается веками, и науки о Древней Греции, это достаточно небольшой период времени для исследования.

Критская часть цивилизации, она была открыта как раз в 1900-м году английским исследователем Артуром Эвансом, который производил раскопки на территории острова Крит и сразу же наткнулся на остатки самого огромного сооружения на этом острове. Это остатки Кносского дворца, и об этом мы как раз сегодня будем говорить.

А микенская часть, то есть часть, которая располагалась на территории, собственно говоря, Балканской Греции, была открыта в 1876-м году тоже очень известным человеком. Может быть, об Эвансе как раз меньше народа знает, а второго человека знает гораздо большее количество людей, это Генрих Шлиман. Знаменитый Генрих Шлиман в 1871-ом году на территории северо-западной Малой Азии раскопал остатки Трои, а спустя несколько лет, в 1876 году, на территории Греции начал раскопки Микен, Микенского городища, Микенской крепости. И вот с тех пор эти объекты и на территории Крита, и на других территориях тщательно изучаются.



Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)









Генрих Шлиман


Итак, в первую очередь нужно вот что отметить: первая цивилизация на территории Греции, на территории Балканской Греции, на территории Крита, она вообще-то не греческая. И вот здесь нужно уточнить так называемую проблему этногенеза, то есть происхождения народа (этнос – народ, генус — рождение). Народ, как и обычный человек, рождается, вступает в брак, то есть связывается с какими-то народами. Иногда народы умирают, хотя в принципе я не мог бы назвать ни одного народа, который бы исчез полностью, как правило, народы потом входят составной частью в состав другого этноса.

Так вот греки (а мы изучаем греческую историю) знали, что они не являются автохтонными, то есть исконными жителями своей собственной территории. Вот современные греки – они действительно древнейший народ Европы. Большая часть европейцев так называемых, они пришли на территорию современных своих государств только лишь во время Великого переселения народов. Те же французы – это смесь местного галльского и кельтского населения с германцами. У англичан ещё более сложное этническое происхождение. Так можно о каждом народе говорить, кроме некоторых. Греки – это те люди, которые, по крайней мере, со второго тысячелетия проживают на этой самой территории. Но, кстати, остались древние народы: вот ирландцы, эти рыжие, очень упорные парни, которые борются с англичанами, они потомки кельтского населения. Так же, как жители Уэльса, это тоже потомки кельтов.

Баски – это вообще уникальный случай. Баски – это древнейшее население, которое проживает на севере Испании как минимум со II -го тысячелетия. Басков не смогли сломить ни римляне, ни вандалы, ни арабы, поэтому с басками воевать бесполезно. Кстати, именно баски разбили войско Карла Великого. Вы знаете “Песнь о Роланде”? Там описывается, как Карл пошёл воевать против арабов (мы ещё будем много говорить об этом в следующем году) и как начал вот этот его юный товарищ, Ролан, прикрывал отступление арьергарда армии Карла, на которую напали арабы. В действительности это были не арабы, это были баски, по чьей территории войско Карла Великого прошло без разрешения. Баски били всех захватчиков и будут бить дальше. Кстати говоря, что интересно, вот знаменитый д’Артаньян, он гасконец, а гасконцы – это баски, пришедшие на территорию Южной Франции. Так что характер басков вы можете понять хотя бы вот по этому художественному образу.


Пеласги и минойцы

Так что ещё раз напомню, ради чего я сделал такой длительный экскурс, греки – они, конечно, древнейший народ Европы. Кстати, мы с вами не древнейшие. То, где мы с вами находимся – это вообще-то не территория славян, мы сюда тоже пришли, это не наша территория. Это территория угро-финнов, которых мы потеснили. Когда начинают разбираться, где какие народы жили, и там воевать за прародину — меня это глубоко возмущает. В истории народы столько “шлялись” по разным территориям, что выяснять, кто где жил – это совершенно бессмысленное занятие. Так вот греки знали, что они пришли сюда. И знали, что до них на территории Юго-Балканского полуострова жил другой народ, греки этот народ называли пеласгами. И как раз первый этап, именно III-е тысячелетие в развитии территории Греции (то, что мы называем Грецией) – это по сути дела пеласгический период.

Первая волна греческого пришествия на территорию Греции будет называться ахейской волной. Первые греки – это ахейцы, они пришли сюда, на территорию Греции, в конце III-го — начале II-го тысячелетия. Откуда пришли? Историки спорят до сих пор. Но большая часть их считает, что греки, как и большая часть индоевропейцев (в том числе, кстати говоря, и славяне), пришли из так называемого индоевропейского котла. Большая часть историков разделяет убеждение, что родиной индоевропейцев является территория по Дунаю и дальше на восток в район северного Причерноморья. Именно оттуда постоянно вырывались такие отряды народов, которые расселялись по различным территориям. На Восток ушли индоиранцы и образовали основу современных персов или иранцев, а также жителей Индии. На Запад распространялись другие индоевропейские племена.

Почему для нас важно представление о том, что до греков были другие народы? Дело в том, что дальше мы будем говорить о Критской цивилизации. Так вот жители Крита, которые создали, как считают историки, первую европейскую цивилизацию (первая европейская цивилизация – это цивилизация минойская или критская цивилизация) так вот они были тоже не греками, и скорее всего, они не были индоевропейцами. Некоторые историки говорят, что пеласги и минойцы – это индоевропейцы, другие говорят, что они не индоевропейцы. По крайней мере, поскольку от минойской цивилизации до нас дошла письменность (так называемое линейное письмо, а эту письменность не могут расшифровать уже на протяжении 60-70-ти лет, там структура языка совершенно не индоевропейская), скорее всего и пеласги, и жители Крита были не индоевропейского происхождения. И судя по всему, юг Европы занимали не индоевропейские племена. Кто это был, в том числе и древнейшее население Италии и Сицилии — мы сказать не можем. Их позднее просто вытеснили с этих территорий. Практически от них мало что осталось. Так вот их называют обычно народами средиземноморского языка или средиземноморской группы. То, что о них знают, объединяют в некое такое явление. Но в любом случае именно они – создатели первой, повторяю, европейской цивилизации.


Первые государства на Балканах

Чем интересна эта цивилизация? Начнём с Критской части. Во-первых, первый период – это большая часть III-го тысячелетия (тысяча лет – это очень много, вот отсчитайте сейчас тысячу лет назад – вы окажитесь во временах Крестовых походов) Судя по всему, и на территории Балканской Греции и на территории Крита в начале III-го тысячелетия народы вступили на стадии раннего бронзового века. Это был период господства родоплеменных отношений. И тысячу лет понадобилось пеласгам и минойцам, жителям Крита, на то, чтобы на базе развития, прежде всего своей экономики, на основе процесса социальной дифференциации в обществе, на основе выделения политических групп на базе родовой знати создать первую цивилизацию. Конец III-го тысячелетия, через тысячу лет от нуля они пришли к созданию первых государств, то есть созданию первой государственности.

Первые государства у нас существовали как на территории Балканской Греции — первые пеласгические государства, так и на территории Крита. Как раз к концу III-го тысячелетия на Крите возникают первые государства. Сколько их было, историки спорят. Но, по крайней мере, чётко известно, что как минимум четыре. Это было Кносское государство, это было государство с центром в Фесте. Кносс, Фест, Малия и Като-Закро. Некоторые говорят, что их было больше. Скорее всего, действительно было больше. Такие же государства возникают в Балканской Греции. Но вот балканским государствам не повезло: именно эти государства были разрушены пришедшими сюда с севера ахейцами. А вот на Крите эти государства будут процветать. И вот приблизительно с XXII по XVIII век (это так называемый период “старых дворцов”) на Крите будут складываться основы того общества, которое получит своё развитие в более поздний период.

Об этом периоде нам известно достаточно мало. Но, по крайней мере, уже в это время, например, возникает такое явление очень важное, которое нам известно как посуда стиля “Камарес”. Вероятно, вам по истории искусства об этом будут говорить, это достаточно уникальное явление. Это сосуды особой такой яйцевидной формы, которые расписаны были либо растительными различными орнаментами, либо чаще всего жители Крита любили изображать представителей подводного мира: осьминогов, морских коньков и т.д. И сюжеты, и сама форма сосуда, и очень тонкий так называемый черепок (то есть это говорило об очень высокой технологии изготовления сосудов) начинают встречаться в Египте, в странах Леванта и т.д. По крайней мере, это свидетельствует о достаточно активных торговых контактах.

Период этот был прерван в XVIII веке, где-то, наверно, в середине XVIII века все эти дворцы погибают, происходит практически одновременное их уничтожение. Они погибают, как считают историки, в результате сильнейшего землетрясения. Вообще опять-таки, к сожалению, карт у нас нет, но Греция – это территория юго-восточной Европы, это очень опасная зона. Опять-таки, если вы посмотрите на карту, то Эгейское море, как вы можете увидеть, всё усеяно островками. Когда-то Азия и Европа именно в этом месте соединялась единой сушей. Когда-то, это судя по всему ещё в тот период, когда там и людей-то не было. То есть это был единый массив. Но дело в том, что эта зона очень опасная: там проходят так называемые линии тектонического разлома. То есть это зоны сейсмически опасные. Вот у нас там “тясёт” где-то в районе Сахалина и Японии, точно так же постоянно трясёт здесь. Там происходят постоянно вот эти самые сдвиги. Поэтому островки – это то, что осталось от той суши, которая в очень древнее, доисторическое время ушла под воду, но процессы до сих пор не прекращаются. Уже на нашей памяти в 90-е годы произошли два мощнейших землетрясения с тысячными жертвами на западе Турции. А так же и Грецию трясёт. А в древности также трясло очень мощно, потому что зона такая сложная.

Так вот в результате этого землетрясения дворцы погибли, но интересно, что буквально лет через 50 на месте этих дворцов возникают так называемые новые дворцы. И вот начиная с XVII века вплоть до середины XV века – это так называемый период новых дворцов. И это как раз эпоха расцвета Критской цивилизации. И в этом плане как раз именно об этом периоде мы с вами и будем говорить.


Кносский дворец

Что же собой представляет критское общество и критское государство? Какова была модель общества первого европейского государства, первой европейской цивилизации? Здесь нужно чётко себе представлять, что основным понятием, основным элементом, основным структурообразующим элементом минойской критской цивилизации является дворец. И в силу этого критская цивилизация относится к дворцовым типам цивилизации.

Дворец – это есть не только некое архитектурное сооружение, не только. Дворец – это есть понятие более ёмкое, это то, что организует все области жизни. Во-первых, многие выводы делаются на основании знакомства с археологическими раскопками. В чём особенности критских дворцов? Во-первых, историки говорят о том, что после землетрясения, когда в разных частях Крита дворцы были восстановлены, были созданы так называемые новые дворцы, речь идёт о том, что на Крите существует объединённое критское государство, то есть существует критская держава. Так она зафиксирована была в и в греческих мифах, и в греческой истории. И центром этой державы становится Кносский дворец. Это дворец, который сейчас, повторяю, доступен благодаря раскопкам Эванса для посещения туристов, и если ехать на Крит, то единственное, что там стоит смотреть – это конечно Кносский дворец. Хотя есть там и другие некоторые вещи полезные.

Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)









Кносский дворец

Так вот в чём особенности Критского дворца? Понимаете ли, это явление в архитектурном плане не имеющее аналогов в современном искусстве, в современной архитектуре. Но некоторые элементы сближаются с восточными государствами. Это так называемое сооружение, не имеющее внешнего фасада. Вот когда вы подходите к зданию химического факультета МГУ, вы приближаетесь, скорей всего, вот с той стороны и видите внешнее оформление этого здания – это есть внешний фасад, это главное, то, что украшает. Когда вы смотрите туда вот, в сторону высотки, вы опять-таки видите контур и все те украшательства, которые на нашем здании присутствуют. Обычно здание, которое наблюдается, вот эта внешняя сторона фасада, она является главным, что должен увидеть человек.

Все критские дворцы имеют так называемый внутренний фасад. Главная точка осмотра и обзора дворца находится в центре. Все дворцы имеют в своей центральной части вот такую площадку. И все самые главные сооружения, которые здесь располагаются – это вот эти вот сооружения, они самые парадные, они самые главные. Здесь будет тронный зал и другие, связанные с религиозными действиями и т.д. А вот все остальные здания, которые здесь будут присутствовать, они уже имеют второстепенное значение. И даже не в этом основная их суть. Дело в том, что все критские дворцы, и особенно именно Кносский дворец, он и не мог иметь внешнего фасада. Нет, ну вы увидите реконструкции, там показано, как считают, это выглядело внешне при подходе.



Но дело в том, что Кносский дворец был дворцом, который никогда не был завершён. От своего центра он постоянно рос в пространстве. Кносский дворец имеет общую площадь 10000 кв.м. Там несколько сотен помещений. Причём если вы будете когда-нибудь на Крите, будете там гулять среди этих самых развалин, учтите, что вы гуляете по первому этажу, в некоторых случаях по полуподвальным помещениям. Там было точно как минимум два этажа, то есть удваивайте всю площадь. А скорее всего там было три этажа, а некоторые считают, что некоторые части, по крайней мере, были четырёхэтажными.


Два типа поселения

То есть это напоминает в каком-то смысле Эрмитаж, за один день просто пройти помещение Эрмитажа невозможно. Вот точно так же и здесь, в Кносском дворце, пройти было очень сложно для непосвящённого. Кстати, именно отсюда возникает представление о лабиринте. Вот тот самый лабиринт, где жил у нас Минотавр. Именно постольку, поскольку Кносский дворец, скажем в отличие от прекрасных зданий классической эпохи, даже от архаической эпохи, которые создавались по чётко разумному, рациональному плану, Кносский дворец постоянно рос, и не только он, то эти помещения, они, повторяю, не составляли какой-то логической взаимосвязи, они были разновременные. Поэтому чтобы попасть в то или иное помещение, вам приходилось то спускаться вниз, то переходить по каким-то переходам.


Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)









Реконструкция тронного зала Кносского дворца


Судя по всему, греки увидели это уже в разрушенном виде. Они не понимали, по какому принципу это было организовано. Именно поэтому у них сложилось представление о некоем сооружении с запутанными ходами, которое специально так сделали, чтобы нормальному человеку там не разобраться.

Хотя должен сразу отметить, что само слово лабиринт — вообще-то это не есть слово, обозначающее “запутанное помещение”. Само слово связано с тем символом, который встречается часто в Кносском дворце, в других дворцах. А самое интересное – не только на Крите, но и на западе Древней Азии. Это знак двойной секиры. Это вообще-то знак царственности, в какой-то степени, может быть, религиозной власти. Этот знак носит название лабрис, не греческое название по своему происхождению. Так что первоначальное обозначение вот этих дворцов на Крите – лабиринт – это не запутанное помещение, это помещение под знаком лабриса. А потом уже, поскольку это не имело такого большого значения для последующих поколений, это перенесли на представление об этом самом запутанном сооружении. Итак, это то, что касается чисто внешней стороны: дворец, как огромное, многокомнатное сооружение.

А теперь для чего создавались такие монстры. И вот здесь очень интересно сразу же провести параллель между будущей цивилизацией Греции первого тысячелетия и критской цивилизацией этой эпохи. Греческая цивилизация – это цивилизация городская. На Крите у нас не будет городов. У нас будет приблизительно десяток вот таких вот дворцов, ну, конечно, поменьше, чем здесь, но не будет города, как явления. У нас будут только два типа поселения: либо дворец, вот этот огромный, мощный монстр, и второй тип поселения – это деревушки, деревня, где будут жить основные жители Крита. Нашли приблизительно четыре или пять, сейчас я уже не помню, сооружений вне дворца, которые называют либо поместьями, либо виллами. Но это уникальные вещи. То есть у нас либо ты живёшь во дворце, либо живёшь в деревне, понятия города нет. Ну, опять-таки есть одно исключение – это так называемый гурния. Гурния, есть такой посёлочек, где дворец не очень крупный и дальше размещаются дома, как бы которые “жмутся” к этому дворцу. Это немножко иной тип поселения, это уникальное явление для критской цивилизации. Но города как такового нет. Опять-таки дворец – это прежде всего основное место для проживания тех людей, которые будут организовывать социальную, политическую структуру общества.


Цари в критских государствах

Итак, что мы знаем о том, что это было за общество? Историки считают, что на Крите (и никто с этим не спорит) была власть монархическая, то есть это была нормальная монархия. Особенностью же этой монархии является следующее: у нас очень мало сведений о критских царях. С одной стороны, у нас есть мифологические данные о том, что один из первых, или, по крайней мере, самый известный критский царь – это знаменитый Минос, сын Зевса и Европы. Зевс превратился в быка и привёз Европу именно на Крит. И именно на Крите родилось три сына: Минос, Радамант и Сарпедон. И Минос стал царём. Вот царь Минос – такая очень важная фигура в греческой мифологии, то есть происхождение от самого Зевса. Монархическая власть.

Но вот что интересно: когда раскапывали дворец, уникальными такими находками во время этих раскопок были многочисленные росписи. Есть прекрасные критские росписи, великолепные росписи. Причём Эванс, я считаю, он сделал неправильно, он оставил эти росписи там, где они вообще-то портятся, но он как бы реконструировал эти самые дворцы. Так вот там есть всё, там есть всякие голубые обезьянки, летучие рыбки, есть ценные, судя по всему, приношения даров, там есть знаменитые изображения критских дам. Всё замечательно. Нет ни одного изображения царя. Понимаете ли, если вы будете в каком-нибудь сооружении, которое в то же время существовало в Египте, в Месопотамии, в Малайзии, кого прежде всего изображают подданные? Чей портрет висит на стенке? Правителя. Фараоны – они самые большие, давят каких-то совершенно мелких врагов, которые как клопы бегают под ногами. В Месопотамии то же самое. Ну, только боги могут сравниться с правителем. Здесь нет ни одного правителя.

Правда, если полистаете школьный учебничек или какой другой, увидите, что есть знаменитая такая не фреска, а раскрашенный барельеф, так вот там написано: царь–жрец. Не верьте, это не царь–жрец, это условное название. Там есть, например, знаменитая фреска, которую называют “Парижанка”. Ну и что? Думаете, парижанка что ли? Это некое условное название. Вообще нужно сказать, что там плохо у них очень было с определением. Все мужчины, насколько можно было понять, имели один вид одежды – набедренную повязку, у женщин более роскошная одежда. У этого мужчины от других мужчин в набедренных повязках было только одно отличие – пёрышки в голове. Посчитали, что это некий отличительный признак. Но это достаточно маленькое основание для того, чтобы считать его царём.

Так что критское государство – какое-то уникальное государство, где не изображают ни одного правителя. Людей много, животных много, всяких птичек много, всяких рыбок много, а правителя нет. Но поскольку это как-то очень непривычно, специалисты по этой эпохе решили посчитать, что это не просто так, что фигура царя была сакрализована и табуирована. То есть его не изображали не потому, что не хотели или не потому, что считали недостойным, а потому, что это было запрещено.

И поэтому считается (здесь, я считаю, больше есть оснований), что, скорее всего, фигура царя имела жреческие функции, то есть он был носителем верховной светской власти, а также выполнял функции и верховного жреца. И этому есть прямые аналогии в странах Востока, Древнего Востока. Ну, скажем, тот же самый фараон считался номинально первосвященником всех богов. Естественно, что там занимались специальные жрецы этим всем делом, но номинально он был и главой культа. Так что функции царя, они, прежде всего, во многом заключались в религиозной сфере и выполнении очень важных обязанностей.


Особенности критской религии

Как ни странно, больше нам известно о царице. В отношении политического, социального строя на Крите вообще долгое время господствовало убеждение, что это общество несуществующего, с моей точки зрения, исторического периода матриархата. Вообще-то не было такого периода, хотя об этом любят упоминать периодически. Патриархат был, матриархата не было. Просто был период, когда счёт родства вёлся по женской линии, поскольку папу определить было очень сложно. А ни о какой власти женщин или ещё о чем-то речи не было. Просто есть патрилинейная система родственных связей и матрилинейная. У некоторых народов она сохраняется до сих пор.

Так вот, судя по всему (это по изображениям чётко подтверждается), действительно положение женщины на Крите очень резко отличалось в положительную сторону. По крайней мере, ни в каком приниженном положении женщины там не находились. Поэтому царица, судя по всему, имела очень важное, своё собственное положение в критском обществе, место верховной жрицы. По поводу царя спорят, по поводу царицы это бесспорно. Её главная функция заключалась, прежде всего, в выполнении очень важных религиозных обязанностей.

Сразу же поговорим об особенностях критской религии. Это важно для понимания менталитета того общества. Здесь есть некоторые особенности. Во-первых, на Крите той эпохи не найдено ни одного сооружения, которое можно было бы трактовать как храм. Объектом религиозного поклонения, судя по всему, были природные объекты, то есть пещеры, источники и т.д. Вот там (и даже в более позднее время) обычно находят скопления приношений верующих, даров для богов. Это раз.

Во-вторых, судя по всему, сам дворец был главным храмом. Там не найдены те помещения, которые являются особо сакральными. Судя по всему, сам дворец, как то место, где проживают главные представители культа (царь-жрец, царица-жрица), именно сам дворец мыслился как огромный храм. И во многом, вероятно, те действия, которые там происходили, они и мыслились как некоторые священнодействия.

Так вот главным божеством, как и в большинстве достаточно ранних религий, являлись божества, олицетворяющие мужское и женское начало. Женское начало представлено достаточно многочисленными либо изображениями, либо чаще всего находят статуэтки, это фаянсовые статуэтки, статуэтки из слоновой кости. Изображения либо самой этой великой богини-матери, либо её жриц. Как правило, это изображение держит в протянутых руках извивающихся змей, либо иногда кошки там тоже изображаются. Причём, как полагают опять-таки специалисты, которые этим занимаются, это божество очень сильно напоминает божества Малой Азии, которые нам известны аж с VII-го тысячелетия до н.э. Позднее это выразится, например, в культе восточных богинь: Кибелы, Иштар, Астарты и т.д. Это очень мощные синкретические божества. То есть женщина рассматривалась как единство двух начал, единство жизни и смерти, любви и войны, рождения и умирания. То есть женщина прежде всего олицетворяла землю. Земля мыслилась как женское божество: из земли всё произрастает, в землю всё уходит. От земли зависит жизнь человека. То есть это мощное такое природное божество.

Что интересно, мужского антропоморфного божества там не было найдено. Всегда бывает пара: небо – земля, какие-то другие пары всегда присутствуют, а вот мужского антропоморфного, повторяю, божества здесь не найдено. Зато здесь найдено большое количество изображений быка. Мужское начало на Крите воплощалось, как полагают, в зооморфном виде, виде быка. И опять-таки это имеет очень древние корни, поскольку ещё в одном из древнейших поселений, которое было найдено на территории Малой Азии, это в Чатал-Хююке как раз и найдено изображение быков и женщин, так вот считается, что эта пара, она исконна для вообще всего этого региона. Бык – это есть с одной стороны мощное начало, производительное начало, это начало, олицетворяющее мощь, но в то же время некую необузданность. Женское начало олицетворяет человеческое начало. И вот при соединении этих мощных начал по сути дела и возникают особенности этой самой религии. Недаром именно с Критом связаны всевозможные сказания в греческой мифологии о быках.

Напомню ещё раз: Зевс в виде быка приводит Европу на Крит. Позднее Посейдон пошлёт на Крит знаменитого Критского быка, с которым позднее будет сражаться Геракл (один из подвигов Геракла) и которого прибьёт окончательно уже Тесей, поскольку Геракл по приказу Еврисфея отпустит Критского быка, и тот начнёт безобразничать уже на территории Аттики. Ну и вот там уже его принесут в жертву. Именно от Критского быка жена царя Миноса породит Минотавра, существо с телом человека и с головой быка, который будет по сказаниям жить в этом самом лабиринте, которому зачем-то будут привозить юношей и девушек (предполагается, что он съедает). Но интересно, представляете себе быка, который ест плоть? Вообще-то, он травоядный, насколько я себе представляю. Поэтому уже в античности говорили, что ничего страшного с ними не было, их просто делали жрецами этого самого культа. Так вот его позднее убьёт афинский герой Тесей. Так что, так или иначе, изображение быка, изображение рогов быка очень часто встречается на Крите.

Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)
















Критский бык

Кроме того, знаменитые изображения тавромахии, только это не коррида, а игры, игры с быком, где юноши и девушки, как считается, делают какие-то акробатические пируэты на рогах и на спине этого быка. И скорее всего, это была ежегодная мистерия, которая разыгрывалась именно на этой самой площадке, которая должна была обеспечивать процветание государства.


Критские придворные

Итак, две функции дворца мы с вами определили. Дворец – это есть место концентрации политической власти (у нас здесь живёт царь и царица). Это место религиозного почитания для всего остального населения. Теперь о третьей функции дворца. А кто проживал на всей этой площади? Вообще-то даже зачем столько много комнат? Ну, будем говорить, что там были кладовые, там будут какие-то мастерские, но вообще-то, судя по всему, особенно помещения второго этажа были жилые. Не жили там только царь и царица. Здесь проживает дворцовая знать. Вот эта самая элита критского общества, вот тот, кто не живёт в деревне (в деревне живут у нас крестьяне), здесь же проживают придворные.

Причём опять-таки изображений этих придворных очень много встречается на этих самых фресках. Причём, что удивительно, вот все фрески, которые найдены здесь, найдены на Санторине, они очень сильно отличаются в своём изображении от того, что нам известно на Востоке. На Востоке что чаще всего любят изображать? Охоту и войну, демонстрацию мужской мощи и т.д. Насилие, через это мы утверждаем свою власть. В критском искусстве нет ни одного изображения убийства. Иногда их называют пацифистами, но, конечно, ни одно государство пацифистское бы не выстояло, да и не были они пацифистами, как таковыми. Но в любом случае они не культивировали насилие. Ну, у них есть двое мальчиков, которые занимаются кулачным боем. Есть изображение флота, достаточно большая фреска. Но опять-таки для них не было характерно изображение вот этих самых сцен. Зато очень много разных развлечений.

И опять-таки возвращаемся к тем же самым женщинам. Мужчины бедные ходили в этих набедренных повязках, зато мода женщин приобрела такие формы, которые нигде в странах Древнего Мира больше не встречаются. Вот если посмотреть на те же самые фрески, на те же самые статуэтки (причём с моей точки зрения, совершенно не оправдано климатом, а только лишь женским тщеславием), именно у них платья с узким лифом, талия а-ля Гурченко в “Новогодней ночи”, рукавчики “фонариками”, декольте самое мощное за всю историю моды – которое открывало полностью грудь, длинная юбка с оборочками, что вообще-то не очень-то приемлемо в столь жарком климате. А какие причёски? А какая косметика? Это то, что действительно служит скорее для удовлетворения эстетических потребностей, чем связано, скажем, с природными условиями, с погодными условиями.

Вот судя по всему, жизнь в этом дворце (а знать была достаточно, наверно, многочисленной) представляла собой, прежде всего, череду празднеств, различных развлечений и т.д. То есть это была, прежде всего, благая жизнь, жизнь для радости. Вот что составляло, как считают, основу жизни этой части общества. Какова это была часть общества? вероятно, не более 5% от всего населения. Это те, которые жили в этом дворце.


Письменность Крита

Кто ещё жил в этом дворце? В этом дворце естественно жили и те, которые участвовали в управлении государством. Одно дело – отдать приказ, другое дело, что необходимы структуры, которые осуществляют управление государством. Это были чиновники. То есть наше государство – не только монархия, но нормальное чиновничье, бюрократическое государство, какое возникает на Востоке. То есть это система специалистов, людей-профессионалов, которые участвуют в управлении государственной жизнью. Откуда мы о них знаем? Мы знаем о них по табличкам. До нас дошли таблички линейного письма. Это одна из форм письменности, это слоговая форма письменности, она была обнаружена Эвансом ещё в самом начале раскопок, и он выделил в этих табличках три типа письменности, которые последовательно сменяли друг друга. Сначала идёт как правило как у всех народов пиктографическое письмо, затем так называемый линеар А, и потом так называемый линеар Б.

Линеар А – это как раз то, что нас прежде всего интересует, он относится именно к нашей эпохе, к эпохе минойской цивилизации, и он до сих пор не дешифрован. Но даже если когда-нибудь эту систему письменности дешифруют (а минойцы явно не принадлежат к индоевропейской группе языков), то особых открытий не будет. Все эти таблички, которые были найдены (а их несколько сотен найдено на территории Крита) – это таблички хозяйственной отчётности.

Дело в том, что вся эта письменность очень хорошо отражают общую тенденцию человечества — ради чего возникает письменность. Так вот запомните, письменность возникает не для того, чтобы записывать лекции, не для того, чтобы сочинять стихи, не для того, чтобы передавать какие-то религиозные предания. Письменность у всех народов, что в Египте, что в Месопотамии, возникает тогда, когда возникает государство и когда нужно чётко знать, что в этом помещении стоит 20 парт, что такому-то мы выдали столько-то мешков зерна, а такой-то нам не доплатил налоги. Все самые ранние памятники письменности у всех народов, если не религиозные (просто вот в Китае так называемые “гадательные таблички” есть, они самые древние), значит, они у нас с вами относятся к делопроизводству. Поэтому у нас есть чиновники, которые чётко писали, что кем сдано и сколько от кого ещё полагается, и что в каком помещении хранится.

И вот в этом плане нужно чётко себе представлять, чем занимались эти самые чиновники. Тем же, чем чиновники во всех странах Древнего Востока, будь то Месопотамия, Египет, Хеттская держава, Древний Китай и т.д. Это, прежде всего, функции контроля и учёта, и поэтому дворец у нас является, прежде всего, организатором экономической жизни.

И здесь нужно себе чётко представлять, что с точки зрения экономики, а экономика, естественно – база основания любого общества в любое время. Так вот формы этой самой экономики во многом зависят от форм собственности. Как правило, считают, что есть как бы два полюса. Это общество, где существует только частная собственность и, соответственно, система организации производства и распределения продукта, который образуется в результате этого производства. И есть общество, где существует государственная собственность, только государственная собственность, и, соответственно, там происходит система распределения продукции посредством иных основании, чем в рыночной экономике.


Экономика древнего Крита

Хочу сразу, чтобы у вас не было иллюзий: не было в истории человечества обществ, где существовала только частная собственность и частный сектор экономики, не было никогда обществ, где был только государственный сектор экономики. В истории человечества те или иные общества, они располагаются как бы на шкале, которые могут приближаться то к одной модели организации производства и собственности, то к другой. Но в принципе, никогда в чистом виде это не существует и не может существовать.

Так вот, с точки зрения того, что мы можем определить по этим самым табличкам, на Крите существовало два сектора экономики: это так называемый дворцовый сектор экономики, где основным предметом собственности является земля. Кстати, к понятию собственности мы ещё вернёмся, когда речь пойдёт о греческом обществе, это достаточно сложное понятие. Наши экономисты очень сильно упрощают, поэтому у них ничего не получается. Так вот дворцовый сектор экономики – это, прежде всего, земля, которая принадлежала дворцу, и соответственно обрабатывалась она какими-то работниками дворца. Что это были за работники, были ли это типа приписных каких-то крестьян из жителей Крита, были ли это рабы (сразу хочу сказать, что все историки предполагают, что там было рабство, но у нас нет доказательств, письменных доказательств того, что они там присутствовали, это предполагается). Но в любом случае этот сектор занимал достаточно большую часть, и соответственно значительная часть продукции из дворцового сектора шла во дворец.

И второй сектор – это общинный сектор. Это сектор, который принадлежал основной массе населения жителей Крита, крестьянам, которые там проживали. И из этого сектора, опять-таки как это видно из табличек, определённая часть этой продукции в виде налогов шла во дворец. То есть дворцы получали продукцию из собственного сектора экономики плюс в виде налогов из крестьянского, общинного сектора. Так вот организация экономики – это очень трудное дело, поэтому те чиновники, которые этим занимались — это были специалисты. Так что в этом плане дворец выступает в функции организатора экономического процесса.

Следующая функция вытекает из той, о которой я только что говорил. Дворец – это место концентрации прибавочного продукта и место его хранения и перераспределения. Опять-таки мы возвращаемся к тому, что в разных типах экономики существуют разные системы перераспределения продукта производства. Есть рыночная модель перераспределения, есть модель распределительная. Вот для восточных обществ с сильной государственной властью характерна вторая модель распределения, когда вы будете получать, непосредственно сами не участвуя в процессе производства, будете получать в зависимости от вашего ранга в социальной структуре общества. Чем выше ваш ранг, соответственно тем большая часть вам попадает.

Соответственно дворец стягивал в себя всевозможную вот эту продукцию, прежде всего сельскохозяйственную, и значительная часть помещений, которые были раскопаны в Кносском дворце, особенно помещения по окраинам, ведь сохранились-то нижние этажи, — это складские помещения. Там найдены остатки огромных сосудов (позднее их будут называть пифосы). В этих сосудах хранилось вино, оливковое масло, зерно и т.д. Дворец это всё накапливал, а потом перераспределял среди тех людей, которые там жили.








Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)









Пифос


Вот эта распределительная система, кстати говоря, существует в любых обществах, потому, что даже в самом, казалось бы, суперрыночном американском обществе весь штат чиновников получает свою зарплату, и уровень зарплаты зависит от того места, которое они занимают в структуре государственного аппарата. Потому что, повторяю, никогда не существует в мире чистых моделей. Они не выживают так же, как чистые породы собак: чем вы чище делаете породу, тем она становится более беззащитна к окружающей среде. А самые лучшие – это дворняжки, те, которые намешали у себя очень много всяких начал. Но к этому мы вернёмся, когда речь пойдёт о римском государстве.


Торговля в древнем Крите

Таким образом, дворец, ещё раз повторяю, – место концентрации, хранения и перераспределения прибавочного продукта. Отсюда вытекает ещё одна функция дворца. На Крите были найдены предметы явно не критского происхождения. Помимо того, что там были найдены предметы, привезённые из Древнего Египта, и именно это позволило определить хронологические периоды критской истории (скарабеи, статуэтки и т.д.). Там найдены вещи, приготовленные из сырья, которое не встречается на Крите. Например, статуэтки из слоновой кости (слоны никогда не водились на Крите, слоновую кость поставляла Африка). Там найдена скорлупа страусов, кстати, как ни странно, в древности очень ходовой товар, тоже африканского происхождения. Там встречаются те же самые изделия из бронзы (медь, олово на Крите не существуют, это привозное). Таким образом, можно говорить о торговле. Причём тут дворец выступает в данном случае как организатор международной торговли.

Сейчас мы говорим о функциях международной торговли. Так вот здесь надо подчеркнуть очень интересную вещь. Торговля, которая велась (а нам известно, что и критские сосуды встречаются в разных частях Средиземноморья, Восточного Средиземноморья, и некоторые произведения с мелкой пластикой с Крита встречаются в других местах) носит абсолютно иной характер, чем у нас с начала 90-х годов. Не было никаких “критских челночников”, которые брали баулы и ехали в Египет закупать слоновую кость или ещё что-то такое. Вообще в древности, нужно сразу отметить, что торговля всегда носила государственный характер.

Это связано с двумя моментами. Первое. Для того, чтобы торговать, нужно иметь чем торговать, нужно иметь излишки своего производства. Крестьяне не имели этих излишков. Но, кроме того, ни один нормальный крестьянин не мог покинуть свою территорию надолго, чтобы где-то чем-то торговать. Поэтому только та организация, которая имела эти излишки (а это был именно дворец), и эти излишки создавались именно в виде продукции сельского хозяйства из дворцового сектора экономики, из общинного сектора экономики, которая попадала в виде налогов. Именно здесь и возникала возможность этой самой торговли. То есть там, где есть предметы торговли, только тот орган может эту торговлю осуществлять.

И второе. В древности очень долго не складывалось понятие международного права, да и в наше-то время оно постоянно нарушается, а в древности это тем более. Человек, который вышел за пределы своего государства, являлся ничем. Это нам просто известно хорошо из тех же “Законов Хаммурапи”. Это одни из первых дошедших до нас законов. И как только вы пересекаете границу своего даже супердеспотического государства, вы становитесь для других, находящихся в другом государстве, или для кочевников, которые окружают государство, как это было на Востоке, просто объектом охоты.

Любой человек, который не находится под защитой своего государства или своей племенной организации, является законным объектом присвоения другим человеком. Поэтому только мощь государства могла защитить человека за его пределами. Поэтому все те первые торговцы, которые нам известны в Египте, а особенно в Месопотамии (нам просто это известно из клинописных табличек) – это, как правило, царские, дворцовые агенты. Они могут осуществлять и свои собственные операции, но основная их функция – это операции по продаже продукции дворца и закупки необходимого продукта для того же дворца. Поэтому что мы видим, что закупали для Крита? Предметы роскоши. То, что необходимо дворцу. Поэтому дворец выступает прежде всего как организатор международной торговли.


Ремесленники древнего Крита

Следующая функция дворца связана ещё с одной очень характерной особенностью. Некоторые помещения того же Кносского дворца многими интерпретируются как ремесленные мастерские или как складские помещения, там найдены заготовки, сырьё и в некоторых случаях некоторые готовые изделия. И в этом проявляется ещё одна функция дворца: дворец как центр ремесленной деятельности. Именно постольку, поскольку на Крите не возникло такое явление, как город (а существуют только деревни и дворцы), именно это приводит к тому, что ремесло развивается именно во дворце. Это связано с несколькими причинами.

Во-первых, в деревнях, судя по всему, уровень жизни, которым характеризуется крестьянское критское общество, был очень-очень низок. Вот это очень интересная вещь. Это очень характерно для Востока — высочайшее развитие искусства, культуры для элиты общества и на протяжении тысячелетий очень низкий уровень основного населения, вот этих самых крестьян. Так вот поскольку этот уровень был достаточно низок, то, судя по всему, основные потребности в ремесленной продукции они удовлетворяли сами, в домашних условиях. Женщины обычно делали одежду, часто лепили примитивные сосуды для домашнего обихода. Мужчины занимались строительством. Единственное, что обычно вычленяется из сферы деятельности крестьянства – это кузнечное дело. Как правило, деревни обладали своими кузнецами, поскольку это специализированная область. Но это, судя по всему, так уж широко не было развито в критских деревнях.

Зато именно дворцы с их очень высоким уровнем жизни, с потребностями к этой самой жизни, давали возможности ремесленникам творить. Дворцы были, прежде всего, той областью, где требовалось высочайшее искусство, профессиональное искусство металлургов, кузнецов, ювелиров, резчиков по камню и т.д. и т.д. То есть, прежде всего, там они находили сбыт своей продукции. И ещё одно. Для многих отраслей ремесленного производства требовалось сырьё, часто сырьё привозное. Нормальный человек этого не мог достать, это давал дворец. Нам известно по микенской уже эпохе, как, скажем, ремесленнику даётся, например, определённое количество металла (меди, олова) и поручается определённая работа. Затем он по весу сдаёт готовую продукцию и получает за это определённое вознаграждение. Здесь даже не продажа, здесь выполнение труда. Сырьё принадлежит дворцу, конечный продукт принадлежит дворцу, ремесленнику принадлежит его труд, который оплачивается дворцом. То есть он попадает в систему перераспределения тех продуктов, которыми обладает тот же самый дворец. То есть он хорошо, нормально вписывается в эту самую систему.

Так что в этом плане дворец действительно является сосредоточением очень важных функций.

Охрана дворцов

И последняя функция критских дворцов, или, точнее, отсутствие этой функции. Просто её сейчас нужно подчеркнуть, поскольку мы будем дальше сравнивать с Микенской Грецией. Предполагается, исходя из логики, из каких-то рассуждений, что во дворце была охрана, то есть дворец должен быть центром концентрации вооружённых сил. Мы не знаем, как была организована критская армия, у нас нет этих источников. Но предполагается, что дворец должен охраняться.

Причём я ещё раз хочу отметить то, что говорил с самого начала: критские дворцы, поскольку постоянно достраивались, они никогда не имели оборонительных сооружений, да это было бы и бессмысленно. Когда дальше будем говорить о средневековой Европе, как выстроили кольцо стен, дальше европейские города внутри этих стен и росли. Здесь же дворцы расползались, они постоянно распространялись вширь, поэтому систему оборонительных сооружений этих самых стен было и бессмысленно сооружать. Но самое главное здесь другое – что они и не хотели их сооружать, они не боялись. Чего не боялись? Во-первых, они не боялись, судя по всему, внешних врагов. За всю историю, пока существовала критская цивилизация, судя по всему, никто ни разу на Крит не нападал. И здесь ещё одна очень важная особенность критского общества: почему не нападал? Остров этот Крит немного напоминает Англию XVIII века, на Англию тоже никто не нападал, только Наполеон хотел, да и то не смог.

Это очень хорошая вещь, жить на острове, не как мы – на материке, который можно всё время отрезать, отрезать, или прибавлять. Остров, он и есть остров, он всё равно выйдет к своим естественным границам, государство займёт территорию этого самого острова. Главное для островных государств – обладать хорошим военным флотом. Вот критяне, и это сохранило античную традицию, были великолепными моряками. Недаром Фукидид (это греческий историк V века) писал, что критяне были первыми талосократорами. Тот, кто напишет на листочке, что собирается изучать греческий язык, вскоре узнает, что талото или талосо – по-гречески обозначает “море”. Талосократоры – “господа на море”.

Вообще, в Средиземноморье сильно не то государство, у которого сухопутная армия, сильно то государство, у которого сильный военно-морской флот. Поэтому критянам не нужно было иметь какие-то стены вокруг дворцов. Стенами критского государства были морские корабли, военные корабли критян. И у нас есть фрески с изображением этих кораблей. И как говорит античная традиция, и это подтверждает археология, критяне на своих кораблях доходили до западной Малой Азии, и там есть у нас критские поселения. Доходили до Сицилии и южной Италии, и там, судя по всему, были критские поселения. Они фактически господствовали во всём восточном Средиземноморье.

Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)











Критяне

И последнее, что нужно отметить насчёт этих самых стен. Помимо внешних врагов у государства всегда есть враг внутренний. Это собственный народ. Судя по всему, критяне не боялись своего народа, а это очень важно прочувствовать. Всегда есть ощущение опасности. Вот для чего каждое нормальное государство помимо армии держит ещё всякие спецслужбы? Не для обороны от внешних врагов. Для обороны, как говорят, от людей с неадекватной психикой, а могут быть просто противники существующего строя. Судя по всему, вот эти 2-3 тысячи, которые жили во дворце, не боялись собственного народа. А это тоже великая заслуга власти. Да, эти самые крестьяне платили налоги, судя по всему, много. Да, у них был гораздо ниже уровень жизни. Другое дело, что, судя по всему, они не чувствовали от этого дискомфорта.

Во-первых, они видели в центральной власти очень великий смысл её существования: там жили те люди, которые им обеспечивали нормальную, спокойную, мирную жизнь. Дворец был религиозным центром. Поэтому с одной стороны – традиция, с другой стороны – то, что власть не злоупотребляла своими возможностями, а это очень важно, когда власть не издевается над человеком, когда не даёт человеку постоянного ощущения своей приниженности, своей никчёмности, своей ничтожности. Судя по всему, на Крите этого не было. Именно поэтому, судя по всему, жители дворца и не боялись своего собственного народа. Поэтому эта определённая гармония, которая проявляется в искусстве Крита, судя по всему, была характерна и для социальных отношений.


Особенности критской цивилизации

И в то же время история критской цивилизации, а её называют первой европейской цивилизацией (хотя мы с вами только что сказали, что жители Крита не были индоевропейцами), так вот критская цивилизация интересна нам с нескольких сторон. Первое. То, что я вам только что рассказал о дворце, позволяет сделать один очень важный вывод: первая европейская цивилизация сложилась абсолютно аналогично по типу древневосточных государств. Не было изначально никакого особого европейского пути развития. Не было. Был общечеловеческий путь развития, который и называется восточным путём развития. Мы всё время рассматриваем всемирную историю, находясь ногами на территории Европы. И всё, что сейчас отличается от того, чем является Европа, для нас кажется чуждым. Это неправильно. Это Европа, скорее всего – отклонение от общеисторического пути развития. Хорошо это или плохо – это другой уже вопрос.

Другое дело – что есть общие закономерности. Те общества, которые начинали складываться на заре развития человеческой цивилизации в целом, те общества, которые складываются на фазе перехода от неолита к бронзовому веку (это конец IV – III тысячелетия), все ранние цивилизации: египетская, месопотамская, критская, цивилизация Балканской Греции, цивилизация Китая; они все пойдут по этому самому восточному пути развития с сильной, мощной государственной властью, с существованием общинного сектора и с наличием мощной религиозной идеологической системы, которая создаёт определённую базу для идеологического управления данным обществом. Так вот критская цивилизация, повторяю, относится к этому данному типу цивилизаций.

Второй момент заключается в том, что именно критская цивилизация показывает, как вообще хрупка история тех или иных человеческих обществ. Недаром я уже называл грань существования цивилизаций (середина XV века). А что произошло в середине XV века? В середине XV века произошло одно из самых, судя по всему, страшных событий в истории человечества – это гибель критской цивилизации. Если бы она существовала, может быть бы и история Европы пошла бы совершенно по другому пути. Но критская цивилизация погибла. И именно причины (а они остаются до сих пор достаточно спорными, я вам сейчас приведу доминирующую в последние 30 лет теорию) показывают, насколько вообще человек зависим от окружающей его природы.

Так вот большинство цивилизаций, как правило, гибнет в результате исчерпания тех возможностей, которые были в них потенциально заложены. Редко бывает, чтобы цивилизация умерла сама. Это как в природе: стареющее животное становится добычей для более сильного хищника. Если более молодые народы, более молодые государства пожирают старое государство (а это было очень часто в истории) – это значит, что государство не смогло себя защитить. Это значит, что оно использовало все возможности для своего развития. Кстати, это может проявляться даже чисто в субъективном факторе: если во главе государства стоит человек, обладающий колоссальной властью и который не выполняет свои функции по сохранению того, что ему доверили его предки. Это тоже кризис государства и кризис общества, если оно допустило во главе себя наличие такого лидера, будь то царя, будь то президента, неважно, как он называется.

Критская цивилизация даёт совершенно уникальный пример. Критская цивилизация погибла не на спаде, она погибла во время своего подъёма. Нет никаких факторов, которые свидетельствовали бы о том, что там происходил кризис экономики, кризис духовной жизни, какие-то социальные потрясения. Не было ничего. Но критская цивилизация исчезла, можно сказать, в один день.


Вулкан острова Феры

Были многие разные теории, но сейчас пользуется наибольшим распространением теория, которую выдвинул греческий историк Спиридон Маринатос ещё до конца 30-х годов. А позднее, середина 60-х годов, он стал проводить раскопки на греческом острове Санторин, и результаты его раскопок, как считают исследователи, подтвердили его теорию. К чему она сводится?

В ста километрах к северу от Крита есть небольшой островок в виде подковки. Сейчас этот остров называется Санторин. Там, говорят, какие-то уникальные красные пески. К сожалению, наши туристы не удосуживаются посмотреть самое интересное, что там присутствует. Здесь в результате раскопок Маринатоса обнаружены остатки самого древнего европейского города. Все знают Помпеи, всё-таки такой пример, римский город, который погиб в результате извержения Везувия. Но Помпеи погибли в 79-ом году н.э., значит этому городку с момента гибели меньше двух тысяч лет.

На Санторине есть город, которому 3,5 тысячи лет. И он тоже погиб аналогичным путём. Это действительно город, это не просто какие-то остатки как от Кносского дворца, какие-то фундаменты. Это целый город, который был залит лавой, засыпан пеплом и который нашли греческие археологи. Так вот именно исследование этого города (в древности этот остров назывался Фера) помогли решить, как считают, загадку гибели критской цивилизации. Остров Фера – это крупнейший в Европе вулкан. Вот эта “подковка” – это, по сути дела, то, что осталось от жерла этого вулкана. Это намного мощнее, чем Этна и многие другие вулканы, тем более какой-то Везувий. Я вам в прошлый раз говорил, что Греция расположена не в очень удачной зоне. Это зона тектонического разлома. Так вот, судя по всему, один из выходов динамики этого самого разлома проходит через остров Феру. То есть там нормальный вулкан. И когда происходит движение земной коры, то обычно разрядка происходит в результате землетрясений и извержений массы, которая накапливается в нижних слоях.

Исследования показали, что приблизительно в середине XV-го века, некоторые датируют историки это событие 1450-й год, некоторые сдвигают на 50 лет позже, 1400-ый год, в этих пределах где-то это произошло. Произошло крупнейшее извержение вулкана на территории земли с момента существования человека. В принципе ничего страшного поначалу и не происходило. Как обычно извержение вулкана сопровождается землетрясением, причём, как показывают и греческие опыты, и этот опыт был, судя по всему, у жителей Крита, а остров Фера населяли тоже представители критской державы, они населяли многие острова Эгейского моря. Так вот жители Крита изобрели очень хороший метод для того, чтобы избежать опасности землетрясений, разломов коры. Они выходили на кораблях в море, и поверхность моря смягчала те удары, которые были здесь.

Так вот, судя по всему, жители этого городка (городок ещё называется Акротири) тоже, когда началось землетрясение, погрузили весь свой скарб на корабли, потому что когда археологи начали раскапывать, нашли дома, всё замечательно нашли и нашли только тяжёлые вещи. Всё, что можно, они взяли на корабли, так что ничего ценного там, к сожалению, не смогли найти. Причём они даже не очень торопились.

В Помпее всё осталось на местах вплоть до людей, поэтому мы можем делать гипсовые слепки. Здесь никто не погиб, здесь ни одного человека не найдено, они все вроде бы спаслись и унесли всё самое ценное. Так что вышли на кораблях, им нужно было переждать. Тем более, опять-таки полагают, что за некоторое время до этого извержения было ещё землетрясение, часть домов порушилась, они успели восстановить, и потом началось следующее землетрясение. Всё бы хорошо, переждали, но дело в том, что одновременно с землетрясением началось извержение.


Гибель критской цивилизации

Извержение – сначала в небо уходит, выстреливает такая пробка пепловая, это несколько миллионов тонн пепла поднялось на высоту нескольких километров и потом ветром протянуло вплоть до Сицилии. Потом, в 60-х годах американцы проводили исследования Средиземного моря, они проследили след от этой тучи от острова Фера до Сицилии по донным остаткам. То есть вы можете представить, какая колоссальная масса этого материала вышла. Затем началось изливание лавы, конечно, это плохо. Город был залит лавой, засыпан пеплом, город погиб. Ну и ладно, бог с ним, с этим городом. Хуже другое: что поскольку извержение совпало с мощным толчком, произошло разрушение кратера вулкана. И вот когда в это образовавшееся отверстие — а там находился этот расплавленный материал (я не знаю, сколько, я не специалист в этих моментах, но несколько тысяч градусов вот этот раскалённый камень, металл и всё, что там в земле водится) — хлынули воды океана, то от разницы температур произошёл «ядерный» взрыв.

Но я недаром оговорился «ядерный». Специалисты оценивают эквивалент мощности, который в это время был выброшен в окружающую атмосферу по-разному. Но минимальная оценка (я сторонник минимальных, потому что я не могу представить максимальную) равняется приблизительно ста ядерным бомбам, сброшенным на Хиросиму. Здесь не было радиации, но вот та ударная волна, которая образовалась в результате этого взрыва (это природный взрыв, это не человек сделал, так уж случилось) равняется эквивалентам вот этого мощнейшего взрыва.

Было бы всё это очень неприятно, всё очень страшно, но этот взрыв относится к разряду так называемых подводных взрывов. Это тоже, кстати говоря, раньше, в своё время, когда я учился, нас учили гражданской обороне, нам всякие виды этих ядерных взрывов рассказывали, вот подводный взрыв – одно из очень страшных средств поражения противника. Фактически этот взрыв привёл к образованию такого природного явления, как цунами. Цунами – это спрессованная вода, которая достигает приблизительно высоты 10-16этажного дома. И вот эта масса, пластичная масса, но практически несокрушимая, распространяется с огромной колоссальной скоростью от эпицентра взрыва. Вот всё, что попадается на пути, это просто уничтожается. Понимаете ли, то, что произошло в Северной Осетии, там хоть тела какие-то находят. Вот то, что будет после цунами – там ничего не будет, там вы уже ничего не найдёте. Так что это просто каток, который нивелирует поверхность, встречающуюся на пути.

Это кратковременное явление, хотя учёные фиксируют, что эта волна вышла через Гибралтар и по некоторым показателям, они говорят, что она дошла даже до берегов Америки, то есть насколько мощно. И некоторые считают, что для ряда народов именно это событие послужило причиной возникновения рассказов о всемирном потопе. Не для того потопа, что в Ветхом Завете, в Ветхом Завете это идёт из Месопотамии, туда цунами не дошло. А для некоторых народов — у всех народов есть сказание о потопе — так вот, говорят, что это с этим событием связано.

Но главное даже не в этом. Те жители Феры, которые вышли в море, они оказались просто уничтожены, их просто раздавило. Ладно, это Фера. Говорят, что то же самое, и к этому склоняется большинство историков, произошло и на Крите. Правящая элита на кораблях вышла в море, и в этом море она и нашла свою смерть. Вот поэтому здесь очень интересное явление: критяне не погибли, жители Крита не погибли. Самое главное, что потом, когда всё это закончилось, при этом достаточно быстро всё завершилось, в мгновенье это всё произошло. Так вот опять-таки спасалась элита, народ не спасался, он сам по себе как-то жил. И опустошению-то были подвержены только северные берега Крита, с югом-то ничего не произошло. Жителей Крита знает Гомер, который писал в VIII-м веке, он пишет об этеокритянах, истинных критянах. И потом все отмечали своеобразие населения Крита, они остались, они потом смешаются с ахейцами, с греками смешаются. Но жители Крита, кстати, до сих пор образуют некую особую такую народность среди, собственно говоря, греков. Вот эти самые крестьяне, они выжили, потому что они не спасались. А вот цивилизация исчезла. Как же так?

Считается, что погибло, ну, максимум 5-6 % населения. Куда ж цивилизация-то делась, если все остальные выжили? А это опять-таки очень важно для характеристики типа цивилизации. Всё, что мы называем цивилизацией, всё, что мы знаем по тем самым дворцам – это то, что создавалось во дворце, потреблялось во дворце и всё. Больше она не имела своих основных корней. Народ жил по-своему, своей собственной жизнью, он не имел к этой цивилизации никакого отношения. Поэтому, чтобы уничтожить цивилизацию, не нужно убивать весь народ, достаточно уничтожить только элиту. Вот эта самая культурная элита, как правило — это как плесень на корочке хлеба. Вы её сотрёте – и всё, её больше нет. Так что это показывает с одной стороны очень яркий, очень самобытный характер, созданный цивилизацией на Крите; с другой стороны – её очень эфемерный характер.

Подобные общества, так же, как в каком-то смысле, вот некоторые сближают, например, скульптуру майя, или альмеков, тольтеков в Центральной Америке, тоже там было достаточно уничтожить носителей информации. Так же, кстати говоря, как это произошло и с цивилизацией кельтов: там римлянам достаточно было уничтожить друидов, и цивилизация очень быстро была обращена на путь романизации. Бывают такие общества, ничего не поделаешь.

Итак, критская цивилизация закончила своё существование в результате случайности, если хотите, природа, таким образом, распорядилась. Это сейчас человек сам искушает природу, чтобы она его уничтожила. Тогда они ещё не достигли такой фазы, чтобы настолько разгневать богов.


Микенская цивилизация


Теперь мы переходим ко второй части нашего периода. Я назвал наш период крито-микенская цивилизация, и в этот период помимо цивилизации, которая возникла на Крите, есть также второй центр развития — это Балканская Греция. Вот здесь нужно ещё раз отметить, что первоначально в III-м тысячелетии Балканская Греция, то есть то, что относится к территории Греции материковой, была населена негреческими племенами. Сами греки знали, что они сюда пришли, что до них здесь проживали народы, которые они называли пеласгами. Пеласги, судя по всему, были родственны минойцам и в принципе в III-м тысячелетии они развивались приблизительно одинаково.

Точно так же, как на Крите к концу III -го тысячелетия образовались первые так называемые старые дворцы, точно так же на материковой Греции образовались первые пеласгические центры. То есть их развитие шло параллельными путями. Но если Крит в дальнейшем в первой половине II-го тысячелетия испытывает период максимального развития, то пеласгам не повезло: на них с севера обрушиваются первые греческие ахейские племена, мы об этом говорили, когда речь шла об этногенезе. И эти центры, первые центры пеласгической государственности оказались раздавлены, уничтожены. Хотя ещё раз хочу подчеркнуть: ахейские греки, которые пришли сюда, отнюдь не уничтожили самих пеласгов. Дальше на протяжении ближайших веков происходит синтез, слияние собственно греческого населения, пришлого населения с местным пеласгическим населением, и самые вроде бы “чистые” греки афиняне гордились своим пеласгическим автохтонным происхождением. Таким образом, те ахейцы, о которых мы дальше будем говорить – это результат синтеза, этнического смешения вот этих двух начал.

И второе, что очень важно. Ахейцы, которые пришли сюда, уничтожили эту самую первую пеласгическую государственность, первые ростки микенской культуры, и общество оказалось на стадии родоплеменных отношений — то есть на той стадии, на которой пеласги находились тысячу лет назад. Вот они от начала родоплеменных отношений пришли к государственности, пришли за тысячу лет, а ахейцы их опять ввергли в эту самую стадию, в так называемый нулевой цикл.

Однако несмотря на то, что общество на территории материковой Греции находилось на такой низкой стадии, именно наследование некоторых навыков, некоторых знаний, которые сохранились от микенской цивилизации, привело к тому, что новый этап развития этих микенских ахейских греков произошёл очень быстро. Теперь до стадии государственности им не надо было идти тысячу лет. Уже к XVI-му веку, то есть буквально через четыре столетия, на территории Балканской Греции возникают мощнейшие центры, центры микенской государственности. То есть тот исторический опыт, пеласгический опыт, который они в себя впитали, вдвое ускорил путь прохождения этим народам этих всех стадий своего развития.

Тот тип цивилизации, который создали микенские греки – это абсолютно то же самое, что было на Крите. Причем для нас важен следующий момент. Одно время Эванс проповедовал, что критяне пришли и помогли им построить эту свою цивилизацию, именно поэтому там столько много общего. Ничего подобного, микенские греки проходили стадии своего развития и создали тип дворцовой цивилизации абсолютно независимо. Именно микенский опыт подтверждает, что вот этот так называемый путь дворцовых государств, так называемый восточный путь развития – есть уникальный и нормальный путь развития человечества. Вторая европейская цивилизация, возникшая на территории Греции, даёт совершенно аналогичный результат. Тот же самый дворцовый тип цивилизации, потому что и начинали они с приблизительно одного и того же — из родоплеменных структур в бронзовом веке они выходили на стадию государственности. Поэтому все функции дворца, которые я вам назвал, я не буду повторять, они будут все характерны.


Особенности микенской цивилизации

В отличие от Крита микенская Греция никогда не была единым государством. Микенская Греция с самого начала была раздроблена на целую систему независимых друг от друга мощных центров. Это, прежде всего, сами Микены в Арголиде, именно поэтому название-то и было дано: так называемые Златообильные Микены. Рядышком располагается. Микенский Коринф. Песчаный Пилос, родина Нестора. Фивы, связанные со многими мифологическими сюжетами в греческой мифологии. Микенские Афины. Микенский Орхомен и т.д. и т.д. В общем, этих государств было порядка трёх десятков (но это, конечно, меньше, чем потом возникнет полисов, но всё равно достаточно много). Итак, политическая раздробленность – первое, чем характеризуется микенская цивилизация.

Второй момент как раз из этого вытекает. Микенская цивилизация имела военизированный, милитаристский характер. И прежде всего это связано не столько с тем, что микенцам угрожали какие-то внешние враги — вплоть до конца этой цивилизации им никто особенно не угрожал, а дело в том, что они угрожали друг другу. Вот именно здесь начинает проявляться одна очень важная особенность Греции. Повторяю, нашему человеку это понять трудно. Греция – маленькая страна, основное богатство в ней – земля, поэтому греки всю свою историю дрались, буквально могли вести войну из-за кусочка земли размером с комнату. Поэтому все центры, которые микенцы соорудили – это, прежде всего, в отличие от, например, Кносского дворца, это крепости.

Во-первых, их сооружали (и потом это, естественно, перейдёт в последующую эпоху) на возвышенностях, на акрополях. Что представляет себой Афинский акрополь — скала. Вот именно на таких скалах и сооружали эти мощнейшие укрепления.

Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)









Микенский акрополь


Когда в 1876-м году Генрих Шлиман после открытия Трои перебрался в Грецию и стал раскапывать Микены, Тиринф, он посмотрел, какие мощнейшие укрепления создавали эти самые микенские греки. Шлиман открыл микенскую цивилизацию. Так вот те крепости, которые создавались (самые лучшие – это, конечно, микенская и тиринфская крепости) – это сложнейшие инженерные сооружения. Представьте себе, они воздвигнуты на этих самых акрополях, на этих самых скалах, воздвигнуты они в технике так называемой циклопической кладки.

Вот те греки, которые строили Парфенон в V веке, они видели остатки тех древних сооружений и говорили: люди такого построить не могут со всеми их инженерными способностями, это циклопы строили. Потому что блоки, из которых сооружены стены, например, Тиринфа или Микен – это огромные глыбы камня, средний вес которых приблизительно 12 тонн. Средний вес блоков, из которых построены пирамиды – 4 тонны. Там есть, конечно, и мощнее, там в Египте есть перекрытия и по 20 тонн. Каменоломни располагаются за несколько десятков километров. В Египте этих людей, египтян, были сотни тысяч, которые трудились над постройкой пирамид. В Греции никогда такого количества не было. До сих пор как для греков эпохи Перикла, так и для современных исследователей непонятно, как они это сооружали. Вот эти блоки поднять наверх, сложить. А чтоб вы представляли (пирамиды –да что там пирамиды!): толщина тиринской стены 17 метров!

Вот вы возьмите кремлёвскую стену, которая в Александровском саду, положите на бок – вот это есть толщина. Конечно, это не массив, там есть помещения, но всё равно, тот колоссальный труд, который они затратили, значит, был нужен. Значит, опасность была настолько велика, что эти маленькие государства (повторяю, маленькие по сравнению с Египтом или Вавилонией) колоссальное количество человеческого труда тратили на возведение подобных стен. Если вы строите что-то (вырубаете камень, тащите камень, строите) – это значит, что десятки, сотни, тысячи людей не занимаются производством, например, продуктов. Значит, обществу важен этот труд. Это не религия, пирамиды, это оборона. Значит, поскольку это было очень важно, настолько велика была военная опасность.

И посмотрите на всю греческую мифологию. Греческая мифология отражает именно микенское время. Чем там занимаются все нормальные люди: Геракл, Ясон, Тесей и т.д.? Всё время либо убивают чудовищ, либо берут города, отпускают пленниц и оставляют везде детей. К этому, кстати, мы ещё вернёмся, это очень важный момент, потому что отсюда пойдёт потом понятие аристократия. Из того мифологического времени, от того же Геракла, Ясона, Тесея и т. д.


Дворцовые рабы

Следующая особенность, о которой тоже нужно просто упомянуть. Я вам говорил, что для Крита нам неизвестно, кто обслуживал дворцовый сектор экономики. Предполагают, что рабы, но, повторяю, что пока не будет этот термин найден в табличках, это очень трудно подтвердить. Для микенского общества мы чётко знаем, что там тоже существует (вот здесь у нас прекрасно известно) дворцовый сектор экономики: земля, есть там мастерские дворцовые и т.д. Всё это прекрасно расшифровано по табличкам линеар Б. Они были расшифрованы ещё в начале 50-х годов англичанином Вентрисом.

В дворцовом секторе экономики работают дворцовые рабы. Этому у нас есть чёткие свидетельства, очень много материалов, которые этому посвящены: учёт прихода на работу, болезни, виды работы, выдача продовольствия и т.д. Единственное, что здесь нужно подчеркнуть – что эти таблички в основном дошли из так называемого Пилосского дворца, это дворец на юго-западе Пелопоннеса, как раз показывают некоторые особенности, ещё примитивность микенского общества. Нам известно приблизительно 2000 табличек, а они относятся как раз к самому последнему периоду существования дворца, неслучайно дошли: они закалились в пожаре. Судя по всему, микенцы писали на папирусе из Египта и только черновики делали на глиняных табличках, ну, естественно, папирус в Греции не сохраняется, а вот этот черновой архив сохранился благодаря тому, что Пилоссий дворец потом сгорел и там всё осталось.

Вот для археологов лучше всего, когда город какой-нибудь погибает сразу и целиком. Понимаете ли, в своё время в IV веке Филипп Македонский разрушил Олинф, это такой город на полуострове Халкидика. Археологи до сих пор радуются, это так называемые нормативные раскопки: вот как его один раз разрушили, там больше ничего и не осталось. А вот такие города, как Москва, она сама себя разрушает. Вот когда яму, например, копали на Манежной площади, уничтожили прекрасные археологические слои, и уже никогда там ничего не будет раскопано. Так вот Пилосский дворец тоже сгорел, и там много чего осталось.

Возвращаемся к рабам. Известно, что в этот последний год существования Пилосского дворца работало 1500 рабов в дворцовом секторе экономики. Причём, о частных рабах нам практически ничего неизвестно, потому что до нас дошёл дворцовый архив, дворцовый. Так вот 90% всех этих рабов – это женщины, и это очень важно. Во всех нормальных ранних обществах рабство всегда начинается с женщин. Это может вас огорчить, может порадовать. Обычно в ранних государствах мужчин в рабство не брали, их убивали на поле боя. С одной стороны, мужчина является, конечно, более производительным работником, с другой стороны, в условиях слаборазвитого государства и слаборазвитого вооружения (скажем, какая-нибудь бронзовая мотыга мало чем отличалась от бронзовой секиры) чтобы заставить работать одного мужчину, нужно было ставить двух стражников, а это экономически неэффективно, поэтому мужчин убивали.

Женщины, конечно, выполняли меньший объём работы, но, во-первых, женщины, как всегда, считаются менее склонными к формам социального протеста, во-вторых, женщины играют роль наложниц и, в-третьих, поскольку у них есть дети, они не склонны к такому очень распространённому явлению, как бегство. Поэтому первый объект экономического использования чужого труда – это, в основном, труд женщин. Написано, как организовывали в рабочие отряды по несколько сотен, и посылали то на обработку поля, то они работают с шерстью, и их перебрасывают на различные участки, которые принадлежат дворцу на территории Пилосского государства.


Троянская война

Микенская Греция погибает в XII веке. Когда я вам давал периодизацию, вы должны были записать, что XI — IX века – это так называемый период тёмных веков, он как раз предшествует окончанию микенской цивилизации. С микенской цивилизацией проще – она погибла нормальным, естественным путём, как все нормальные цивилизации: её завоевали пришлые народы. Правда, перед этим произошло событие, которое осталось в памяти сначала греков, а потом в памяти всего человечества благодаря творчеству одного из выдающихся интеллектуалов всех времён и народов — благодаря Гомеру. Только очень необразованный человек никогда не слышал об “Илиаде” и ”Одиссее”. Можно не знать их содержания, но о том, что был такой Гомер, что были “Илиада” и ”Одиссея”, о том, что была Троянская война, которая велась из-за похищенной Парисом Елены, об этом более-менее все знают.


Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)














Гомер


Почему для нас это важно? Здесь есть два интересных момента. Во-первых, для греков Троянская война стала особым рубежом. Для греков Троянская война отделяет мифологическое время (а они никогда не отрицали мифологию, они говорили, что, действительно, был век героев, может быть, мы о них что-нибудь неправильно рассказываем, но герои-то были) от времени обычных людей. Гесиод как раз и сформулировал, что боги решили как бы избавиться от племени героев, одни из которых погибли под стенами семивратных Фив, а другие пали в Троянской войне. Всё, на Троянской войне кончается время героев. Там рождаются уже теперь обычные люди.

И второй момент. Я уже упоминал Генриха Шлимана, действительно уникальная личность, великая личность, очень своеобразная личность. Личность, которая в наше время была бы действительно интересна. Человек, который, родившись в многодетной немецкой семье, практически не имея возможности получить достойное образование, человек, который из ничего, из такого нищего мальчика из пасторской семьи превратился в миллионера. Понимаете ли, для нашей эпохи вообще была бы очень интересная фигура. И очень фигура, скажем так, необычная. Это человек, который сделал состояние честным путём. Уникальная вещь. Человек, с которым в конце его жизни хотели познакомиться, не он хотел, а хотели познакомиться президент Соединённых Штатов, Бисмарк, греческий король, которого знал наш государь император, поскольку Шлиман был гражданином Германии, России, Соединённых Штатов. Так уж сложилось в его жизни.


Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)











Генрих Шлиман

Понимаете ли, вот человек, почему я о нём вспомнил? Шлиман как раз открыл, в 1870 году начал раскопки Трои и как бы доказал историчность тех событий, которые там происходили. Сейчас это иначе оценивают. Понимаете ли, Гомер и Шлиман, что их объединяет? Как ни странно, это разный подход к одной и той же проблеме. Была Троянская война? А никто не знает. Дело не в этом. А что тогда Шлиман доказал? Ну, нашёл он какие-то остатки поселения на холме Гиссарлык, и когда он сам копал (а он думал, что вот та древняя Троя должна, естественно, поскольку это было давно, находиться внизу) и он докопался до так называемой Трои-3. А Троя-3 относится к концу III-го тысячелетия до н.э., и он сам поражался. Чем дальше он копает, он не видит ни дворца Приама, ни тех твердынь, под которыми 10 лет сидели греки, достаточно примитивное поселение. Но самое главное, что там какие-то каменные орудия труда начались. Думает, что же это такое за Троя, великий город? Поэтому дело-то не в этом.

Понимаете ли, Троя или Илион, который раскопал Шлиман, естественно были, а вот Троянская война, Троянской войны, скорее всего, не было. А что же тогда рассказывает Гомер? А Гомер рассказывает о самом последнем предприятии ахейцев, которое скорее всего во многом и послужило причиной их гибели. Или, по крайней мере, способствовало их гибели. Как раз в конце XIII века, и, кстати, Гомер об этом пишет тоже, началась активная экспансия ахейских государств на северо-запад Малой Азии. Не против Трои они воевали. Они воевали против всего этого региона. Троя – это лишь один из объектов. Гомер смог художественными образами на примере судьбы одного не очень крупного городишки, как показал Шлиман, показать суть войны, вот сконцентрировать идею войны вокруг конкретного места.

Вот поэтому для нас Троянская война и для греков — это стало и историческим событием, а самое главное — это то, что показывает, как у Толстого: война и мир. Мир как человеческое сообщество. Что есть человек? Человек в мирное время и военное время. Самое главное – это сфокусировать все главные идеи в одном конкретном эпизоде. Это всё равно, что всю Отечественную войну свести только к обороне Москвы, она не только оборона Москвы, но этот образ может дать представление о войне.


Нашествие на Грецию

Для нас Троянская война важна в другом плане. В соответствии с античной традицией после окончания этой Троянской войны, а она, судя по всему, была достаточно успешной для ахейцев, они впервые смогли объединить усилия для этой самой экспансии, через 50 лет с севера на Грецию обрушились толпы, полчища новых сородичей, новых индоевропейцев. Вот если бы не было этой Троянской войны, которая, видимо, стоила значительных жертв для этих самых ахейцев, может быть, оборона ахейцев была бы более удачной. Судя по всему, они оказались ослаблены этой внешней экспансией накануне нападения внешнего врага. Так что в этом плане Троянская война нам тоже важна. Некоторые вещи (так уж просто история распоряжается) иногда решают судьбы тех или иных государств, когда они оказываются ослабленными накануне страшного испытания.

Вот кто обрушился на греков в конце XII века, опять-таки здесь есть разные суждения. Сразу же можно сказать, что в конечном итоге сюда приходит новое греческое племя, которое до этого задержалось на севере, так называемые дорийцы. И дорийцы, пройдя по основным территориям Греции, потом утвердятся на территории южной Греции, на территории Пелопоннеса. И самыми яркими дорийцами, вероятно, были вам знакомые спартанцы. Они как раз представители дорийских пришедших племён. И долгое время в науке существовало убеждение, что именно эти дорийцы микенский центр и порушили. В общем, как-то нехорошо это было: родственные греческие племена, дорийцы и ахейцы, это фактически родственные греческие племена, в языке у них разница только в произношении некоторых звуков. Там разница меньше в языковом отношении, чем, скажем, между русскими и украинцами, русскими и белорусами. То есть там гораздо меньше особенности диалектных различий.

Сейчас же считают, что, скорее всего, до прихода дорийцев на Грецию обрушилась волна негреков. Это, как полагают сейчас, были так называемые фрако-иллирийские племена. Фрако-иллирийские племена – это народы, проживавшие в то время на территории нынешней Югославии (южной части, там, где Сербия, Черногория), фракийские племена – там, где Болгария. Вот этот пояс племён. И, судя по всему, произошёл очень быстрый, молниеносный удар этой колоссальной волны этих народов.

Опять-таки у учёных возникали вопросы: как же так? Я же вам только что рассказывал: микенские центры, мощные крепости, общество военизировано, здесь, судя по всему, проповедовался культ воинской славы, достоинства и т.д., все эти мифические герои. Что же они? На них варвары какие-то напали, явно ниже по уровню своего развития и по степени организации вооружённого дела. Это пытаются объяснить следующим образом. Прежде всего, что подвело Грецию кроме ослабления из-за так называемой Троянской войны? Это самый печальный фактор, а именно: фактор политической раздробленности микенской Греции. Микенская Греция, в отличие от Крита, никогда не была единым государством. Соседние государства периодически нападали друг на друга, прежде всего, воюя за конкретные земельные участки.

Поэтому, как полагают исследователи, это немножко напоминает историю России в момент татаро-монгольского нашествия. Наши мужественные князья выходили со своими дружинами, защищали свой собственный город, мужественно погибали, а татарская волна опять шла дальше, продвигаясь по русским землям. Здесь происходило абсолютно то же самое. Элита микенская, воинская элита, эта микенская аристократия выходила биться. Она имела то вооружение, которое нам известно по “Илиаде” Гомера: мощное бронированное вооружение, сделанное из бронзы (щит, панцирь, шлем и т.д.). Но таким вооружением обладали очень немногие. Основная масса – это плохо вооружённые крестьяне.

Для столкновения между собой этих ударных отрядов микенской знати хватало, поскольку у соседей было столько же. А когда им предстояло выдержать натиск этой самой орды, этого было слишком мало. Да, микенцы мужественно защищали свою родину, мужественно погибали под этой самой лавой. Пришельцы приходили и грабили. Все эти микенские центры, которые исследованы археологически, они сожжены и разграблены. А затем эта же волна ударными темпами катилась к следующему греческому центру, микенскому центру, где её ждала такая же горсточка отважных героев, которые так же мужественно погибали.

Удар был очень быстрый. Но самое интересное заключается в том, что пришельцы не остались здесь. Разграбив, они моментально откатились на север. Не знают, как это объяснить. Возможно, некоторые стараются объяснить это вспыхнувшей эпидемией, которая началась на этой самой территории. Таким образом, уже на значительно опустошённую Грецию спустя несколько десятилетий придут дорийцы. Тем самым происходит своеобразное оправдание прихода дорийцев на эти самые земли. Поскольку основные микенские центры были на Пелопоннесе, именно они и были особенно разграблены фрако-иллирийцами, именно там, на этой опустошённой земле и утвердились эти самые дорийцы.

Хочу подчеркнуть один очень важный момент. Ахейцы, или микенцы, не погибли. В сражениях с фрако-иллирийцами, судя по всему, погибали и простые жители, но в простых деревнях грабить было нечего. 90% населения выжило, вот эти самые крестьяне.

Те греки, о которых мы будем говорить в I тысячелетии (те же афиняне, фиванцы, фессалийцы и т.д., особенно аркадяне, например, аркадяне вообще чистые потомки этих самых ахейцев) – это прямые потомки этого самого микенского населения. А куда же девалась микенская цивилизация? Куда девались микенские дворцы? Куда девался линеар Б? Оказалось, что точно так же, как и с историей Крита: не надо уничтожать народ. Надо уничтожить только тех, которые являются создателями, носителями и потребителями данного типа цивилизации. Опять-таки совершенно аналогичное общество было создано в Микенах независимо от Крита. Вот это самое элитарное общество, которое не затрагивало основное население. Оказалось достаточно стереть его, как плёнку, с лица земли — и цивилизации не существует. Народ остаётся, ещё раз хочу подчеркнуть, ахейцы не умерли. Именно они станут позднее вместе с дорийцами — вместе, а не только дорийцы — основой того греческого народа, который будет существовать в I тысячелетии до н.э.


Период темных веков

Период темных веков

Итак, мы с вами остановились на моменте крушения микенской цивилизации, которое произошло в результате вторжения варварских племён с севера. Это у нас происходило в XII веке. После чего наступает период XI — IX веков, который мы с вами назвали периодом тёмных веков, гомеровским периодом или же периодом предполисным. Не останавливаясь долго на этом периоде, нужно только отметить самое главное, что характеризует это время. Это период разрушения основ цивилизации. Это разрушение основ государственности. Это разрушение основ, прежде всего, дворцового типа экономики. Это период забвения многих культурных ценностей, которые были созданы в предшествующие века. Это период возвращения к родоплеменным отношениям.

Так что это период, с одной стороны, характеризуется как период глубокого упадка и регресса. И, прежде всего, об этом свидетельствуют те археологические данные, которые имеются в распоряжении историков. Прежде всего, эти данные показывают очень низкий уровень жизни, практически отсутствие социальной дифференциации: практически все погребения этого периода одинаково бедны, это отсутствие предметов роскоши и, прежде всего, предметов, привезённых извне. В это время Греция ни с кем не торговала, и торговать-то ей было не чем в это время.

Это период, когда полностью забывается письменность. Вот то, что мы с вами говорили о линеаре Б, фактически вместе с уничтожением дворцовых комплексов Балканской Греции, с уничтожением дворцового сектора экономики, отпадает необходимость в письменности как в таковой. Не потому, что, повторяю, были уничтожены носители этих знаний. Как говорит традиция, определённая часть микенской знати уцелела и потом даст начало будущей, новой аристократии Греции I тысячелетия до н.э. Потребности в этом уже не было, в такой письменности, которая фиксировала, прежде всего, хозяйственную документацию.

Исчезают навыки в создании высококачественной микенской керамики. То, что мы имеем для этого времени: керамика очень примитивная и с точки зрения изготовления её, и с точки зрения росписи. Причём искусствоведы говорят о том, что в это время вместо так называемого микенского койне, единого стиля, который царствовал на территории Балканской Греции в предшествующий период вне зависимости от существования государственных границ. В это время существует как бы целый набор диалектов, то есть те мастера, которые изготовляли эту керамику, которые жили-то буквально часто в 10-15 километрах друг от друга, они не общались. Это период разобщённости того населения, которое в Греции осталось.

Ещё одним страшным показателем этой эпохи является резкое сокращение численности населения. Опять-таки археологически доказывается, что многие существовавшие поселения, я уже не говорю о центрах, цитаделях, которые были просто разрушены и заброшены, так вот обычные поселения резко сокращаются. Причём сокращение происходит в несколько раз. Скажем, в Арголиде в последний период существования микенской цивилизации было более 40 поселений, в период тёмных веков – не более 6. Даже те поселения, которые продолжали существовать, они резко сокращаются в площади. То есть и в живущих поселениях количество живущих людей становится гораздо меньше.

Население в Балканской Греции становится меньше по нескольким причинам. Прежде всего, разрушение государств привело к политическому хаосу. Недаром в традиции, прежде всего Фукидида, осталось воспоминание об этом периоде, когда греческие племена “шлялись” по Греции. Государство “держит” границы, они дают какие-то рамки. Вот когда нет государств, тогда вот эти племенные группы, которые образовались на базе пришельцев, на базе существовавших ахейских племён, практически в период темных веков очень много путешествовали по этой небольшой Греции. Более сильный старался вытеснить более слабого с тех немногочисленных удобных территорий, которые есть в Балканской Греции. Отсутствие государственности, разрушение государственной инфраструктуры приводило не только к бесконечным боевым столкновениям, это нельзя назвать войной, это были столкновения относительно небольших по численности группировок, но потери от этих бесконечных столкновений были большими.

Потом, как свидетельствует традиция, это был период, когда часто, несколько десятилетий, Грецию опустошали различные эпидемии, болезни.


Начало железного века

Но самым главным в том, что население становилось меньше, — это был отлив населения из Балканской Греции. Именно в этот период, XI — X века, греки хлынули на восток. Именно в этот период будут заселены острова Эгейского моря. Оттуда будет вытеснено прежнее основное население (это лелеги, карийцы). Именно в это время греки переселятся на западное побережье Малой Азии. Если раньше там, на территории западной Малой Азии, были, судя по всему, поселения жителей Крита, ахейские поселения (но это были отдельные, очень небольшие по численности поселения), то теперь туда переправилась значительная часть народа, и именно с этого момента западная Малая Азия становится составной частью Греции. И греки, современные греки, до сих пор считают, что это их родина. И в этом плане они правы, поскольку, начиная с I тысячелетия до н.э., то есть три тысячи лет греки исконно проживали на этой территории вплоть до первой мировой войны, когда их турки оттуда выселили.

Конечно, это эпоха утерь, эпоха деградации, как я уже сказал, эпоха регресса. И в то же время мы с вами остановились в конце прошлой лекции на том, что же эта эпоха совпадает с началом так называемого железного века. Железо, как материал, в принципе было известно ещё где-то с века XVIII или XVII до н.э., но секрет изготовления этого материала хранили народы, так называемые халибы (это территория северо-восточной Малой Азии). И если когда-нибудь в руки каких-нибудь народов попадало железо (это чаще всего было железо метеоритное), железо стоило гораздо дороже, чем золото или тем более серебро. Недаром две самых ценных вещи в погребении Тутанхамона – это два железных кинжала.

А вот с конца II тысячелетия у значительной части населения Европы, Азии наступает некий прорыв. Вот периодически в истории человечества наступает такой резкий, качественный скачок в его развитии. Это, прежде всего, связано с расширением материальных возможностей человека (ну, скажем, использование нефти в конце XIX века, использование атомной энергии в середине XX века). Это резко повышает возможности человека.

Единственное, что всегда надо помнить: что каждое новое открытие имеет всегда две стороны: одну позитивную, что делает человека более сильным и независимым от природы, другое – то, что человек всегда все самые новые свои открытия использует, прежде всего, для уничтожения себе подобных. Животные так не поступают. Человек, прежде всего, старается убить своего ближнего. Поэтому первые железные предметы, которые находят в Греции, — это оружие. Везде, прежде всего, открытия используются для уничтожения. Это X век.

IX век. Это уже находят остатки орудий труда из железа. Учтите, их достаточно мало: железо плохо сохраняется, оно подвергается коррозии в отличие от драгоценных металлов. А кроме того, металлы всегда были большой ценностью. Вот сейчас проходил когда по двору, написано, вывеска: ”Металл или металлолом родине!” То же самое было всегда и в древности: любой металл ценился очень сильно. А поскольку его можно переплавить, из него можно изготовить новую вещь. Поэтому древних-то вещей у нас очень мало находится в распоряжении. Забегая далеко вперёд, многие греческие города (вот как раз начиная с эпохи классики, в эпоху эллинизма) были уставлены бронзовыми статуями. Сейчас у нас насчитывается не более десятка греческих подлинников статуй. Куда девались? Перелили неблагодарные потомки. Бронза – это стратегический материал.


Значение железа

Так вот с того момента, когда начинает активно использоваться железо, наступает новый, качественный перелом в развитии, в данном случае нас интересует развитие Древней Греции. Я уже говорил, что железо обладает важными показателями.

Самое главное преимущество железа перед бронзой – это то, что это дешёвый металл. Это металл очень распространённый. Мы с вами говорили, что бронза – это сплав меди и олова. Медь – достаточно редкий металл. Олово – ещё более редкий металл. А вот руды железа в различных видах, они достаточно часто встречаются на земле. Не обязательно нужно иметь в виду месторождение типа Курской магнитной аномалии или ещё что-нибудь такое. Были очень маленькие месторождения, которые очень быстро вырабатывались, но они давали в исторический период необходимый металл. Так что это металл более демократичный по сути своей. Бронза очень долгое время была (и будем сегодня об этом говорить), это металл для знати. Железо – это металл для людей, для формирующегося гражданского населения.

Второй момент – то, что железо обладает более высокими качественными показателями по сравнению с бронзой, и поэтому это ускоряло прогресс в различных сферах производства. Тем более что постепенно, правда, не сразу, открытия в области железа (изобретение стали, изобретение пайки и т.д., это будет относиться только ещё к VII — VI векам, повторяю, не всё сразу), но уже это давало потенциальную возможность для развития общества.

И во многом именно распространение железа и привело в Греции к такому результату, что когда у нас вот этот период хаоса, период регресса заканчивается, у нас будет восстановлена опять новая социальная структура, новое общество на территории Греции. Оно уже не будет напоминать ни минойскую Критскую Грецию, ни микенскую Балканскую Грецию. Это общество будет принципиально новым. Если мы говорили, что для обществ III — II тысячелетий основным структурообразующим элементом был дворец (мы говорили о том, что дворец – есть некое полифункциональное явление и о том, что дворцовый тип организации государства и общества – это нормальный, общеисторический организм, который характерен был для древних стран Востока, и в этом отношении Европа своим Критом и своей Балканской Грецией, она в принципе шла в русле развития цивилизации мировой), то теперь, в I тысячелетии, будет складываться, постепенно складываться, не возникнет сразу, а на это уйдут века, совершенно новые общества.

Общества, где центром будет совершенно другое явление, не дворец, а полис. Полис теперь будет основным структурообразующим элементом. И вот поэтому с тем, чтобы понять, что же такое вот это новое явление, нужно, прежде всего, и определить, что такое полис. Поэтому я сначала расскажу о полисе, а потом мы уже поговорим о следующем историческом периоде, о том периоде, когда этот полис формировался на территории Греции.

Вот как раз следующий период, о котором пойдёт речь – это период архаики (VIII — VI века до н.э.), это эпоха формирования греческого полиса.


Архаический период


Архаический период (архаика)

Следующий период, о котором пойдёт речь – это архаический период (VIII — VI века до н.э.), период архаики, это эпоха формирования греческого полиса.

Итак, что есть полис? Есть много определений, что есть полис, причём над этим задумывались ещё в эпоху античности. В частности, скажем, в произведениях Аристотеля, в его же “Политике” и даётся исследование определения этого уникального явления. То есть сами греки уже осознавали специфичность и особенность своей общественной жизни. В современной науке обычно используется два определения наиболее широко распространённых.

Самое элементарное, самое примитивное определение, которое есть и в школьном учебнике: полис — это есть город-государство. Это хорошее определение, оно возникло в немецкой исторической науке в XIX веке, и в этом определении следующее является справедливым. Первое, на что указывает это определение — то, что для полиса очень важно наличие городского центра. Вот греческая цивилизация, которая с этого момента, т.е с периода архаики, возникнет – это цивилизация, в отличие от предшествующей эпохи, это цивилизация городская. Это цивилизация урбанистическая. Город будет являться центром всей жизни: экономической, культурной, политической жизни и т.д. Понимаете ли, и раньше были города, и на востоке были города, но они вписывались в структуры существующих деспотических монархий, прежде всего, как административные центры, как укрепления и т.д., здесь же впервые возникнет город, прежде всего, как политический и экономический центр. Это очень важно.

Вот современная городская цивилизация, западная цивилизация, она в основном городская, она в какой-то степени берёт начало именно оттуда. Хотя здесь трудно проследить прямую преемственность. В следующем году, надеюсь, когда я вам буду рассказывать о средних веках, мы будем говорить о средневековых городах. Они в какой-то степени наследники античности, но в значительной степени они возникнут исходя из своих собственных причин и по своим собственным закономерностям будут развиваться. Вот современные города связаны жёстко со средневековыми городами Западной Европы. Но, повторяю, город как таковой возникнет у нас ещё в античности.

Второе, что в этом определении важно – город-государство. Вот это определение подчёркивает очень интересную особенность, интересную особенно для нас. То, что все греческие государства, а полис – это государство, этим же словом обозначается и город, это тоже полис, потому что это в принципе характеризует то, что все греческие государства были очень маленькими. А вот это очень важный момент.

Понимаете ли, конечно хорошо жить в большой, мощной державе, все народы как-то так стремятся быть крупными. Вот нам было хорошо быть 1/6 частью суши. Сейчас мы 1/8 часть суши, это тоже неплохо. Китайская, скажем, империя, империя Александра Македонского, Римская империя, всё колоссальные такие политические образования. Так вот греческие полисы, а мы сегодня же с вами будем говорить о архаическом периоде, в частности будем говорить об одном из самых ярких достижения греческой цивилизации – именно о демократии. Так вот хочу сразу определить, что многие явления, которые и делают античность столь яркой и впечатляющей, были возможны только потому, что эта культура, эта цивилизация развивалась в маленьких политических организмах.


Греческие полисы

Греческие полисы, ещё раз повторяю, они микроскопические. Греция существовала на территории Балканской Греции, на островах Эгейского моря, на западном побережье Малой Азии, потом будем дальше говорить сегодня о колонизации. Греки свои государства образуют на юге Италии, на Сицилии, на юге Франции, Причерноморье охватят своими городами. Так вот будет существовать не менее 700 государств. 700 греческих государств. Сейчас в Организации Объединённых Наций меньше 200. Вообще, всего, что есть в мире. Там только греческих 700!

Причём ещё раз хочу подчеркнуть, что это не просто какие-то места, где жили греки, это 700 государств в полном смысле этого слова: со своими органами управления, со своими законами и т.д. Поэтому типовой древнегреческий полис напоминает в какой-то мере наш колхоз или совхоз, который ещё до сих пор существует, насколько я понимаю. То есть любое греческое государство от границы до границы вы можете пройти за три часа. Понимаете ли, это вот очень важно для понятия родины.

Родина – не просто та родина, и Магадан для нас родина, хотя я думаю, что большая часть из вас никогда в Магадане не будет, Владивосток, Чукотка какая-нибудь – это всё родина. Но вы эту родину не увидите. Грек по каждой пяди своей родины проходил многократно. Для него родина конкретна. Это не абстрактная берёзка, это конкретная территория, конкретная площадь. Площадь, где он живёт, где он является гражданином. Вот что такое родина. Это в какой-то степени понятно для японцев. Или для британцев. Островные государства небольшие, они очень маленькие. Так вот греческие полисы, они маленькие.

Поэтому древнегреческий полис как бы состоит из двух частей: это городской центр плюс та территория, которая примыкает к этому центру. Город и хора. Хора – это земельная территория. Были, конечно, монстры среди греков: скажем, Афинское государство. Но Афинское государство по территории (вот территория Аттики) приблизительно раза в три меньше Московской области, а это было одно из крупнейших государств Греции. Спарта покрупнее будет: как Московская область, но это уж сверхгосударство, супергосударство. В основном, это такие небольшие образования.

Теперь второе определение, которое употребляется для понятия греческий полис. Полис – есть гражданская община, базирующаяся на античной форме собственности. Попробуем начать с конца.

Во-первых, это определение современных историков, современных исследователей. Но здесь важно следующее. Именно в рамках античной цивилизации, что в Греции, что в Риме вырабатывается одно важное понятие, которое на Востоке существует в очень такой аморфной форме, хотя и там существует. Это понятие собственности. То, что кажется вполне само собою разумеющимся, на самом деле эти понятия тоже будут проходить очень длительный период своего развития. И по сути дела, понятие собственности окончательно будет сформулировано только к концу существования греческого государства. Не всё возникает сразу. Самое главное, что многие явления, которые существуют, они проходят очень длительный период осознания человеческим обществом этого самого явления.


Понятие собственности

В Греции впервые начинают определяться с понятием собственность. Во-первых, нужно сразу определить: собственность на что? Это очень важно, поскольку это отличает от современного мира принципиально. В древности и в средние века основным видом собственности является прежде всего земля. Можно расширить: и любая недвижимость. Но недвижимость так или иначе связана с землёй. Вот, скажем, дом, домостроение. Это сейчас, может, как-нибудь и передвигают эти самые дома, но в древности ясно было: если дом здесь стоит, значит, он связан с этой землёй. Это есть недвижимость в отличие от движимости — от рабов, от скота, от денег (это движимая собственность).

Узловым вопросом и эпохи Античности, и эпохи Средневековья будет именно проблема собственности на землю. На этом будет всё держаться. Понимаете ли, во многом тот бардак, который царит в нашей стране последние годы, связан с тем, что у нас не решён вопрос собственности. Во-первых, у нас совершенно криминальный характер приобретения собственности. Для греческого полиса это было бы вообще нереально. Именно поэтому в нашем государстве невозможно построить в принципе демократическое государство. Очень важно всегда для гражданского коллектива знать, каким образом человек эту собственность приобрёл. Поэтому все вопросы о том, что легализовать, амнистировать — это глупости. Это теперь может исправить только время. 5-6 поколений, не меньше, должно пройти, чтобы собственность стала легальной в сознании общества.

Для греков что есть собственность, и как сейчас определяют собственность? Собственность – это право распоряжения какой-либо вещью вплоть до отчуждения. Вот это очень важный момент. В какой-то степени вы должны это ощутить на себе, поскольку, скажем, от новой власти вы и ваши родители получили приватизированные квартиры. Ваше право собственника выражается, прежде всего, в том, что вы можете эту квартиру продать. Самый центральный вопрос собственности – то, что вы можете этой собственностью распоряжаться, вот именно вы. Каждый из вас сейчас держит в руке ручку, это его собственность. Рядом сидит сосед. Так вот вы, как собственник в данном случае ручки, можете ручку эту продать, завещать, подарить, уничтожить. А ваш сосед этого сделать не может. Поэтому собственность – это не отношение между человеком и вещью, это отношение между людьми по поводу вещи.

Когда формируется государство, когда формируется античное общество, первое, что происходит – это разграничение прав собственности. Гражданское общество, а именно такое создаётся в рамках греческого полиса – это, прежде всего, где урегулированы, где законны, где легальны отношения собственности. Где человек знает, что эти отношения справедливы. Причём, в отличие от современного общества, где есть разница: справедливо и законно, для греков было очень важно, чтобы законы были справедливы. Понятие дикая справедливость – вот что должно лежать в основе.

Именно поэтому в основе греческих законов будет лежать разумность, логика. Что разумно – то справедливо. Человека нужно было убедить в том, что это действительно справедливо и законно, и тогда человека не нужно было заставлять что-то делать, ему не нужно было угрожать законом. Он выполнял закон не потому, что он его боялся, а потому что он знал, что закон справедлив. Это тоже один из уроков античного общества. Как раз “карательные” законы являются характеристикой не демократического, а общества тоталитарного. Когда вам каждый раз говорят: не делайте это, иначе вас оштрафуют, не делайте это, иначе у вас что-то отберут. Человеку не надо угрожать. Это самое последнее, что бывает со стороны государств.


Отношение к земле

Итак, собственность мы с вами определили. Почему собственность на землю? И вот здесь нужно глубоко постараться прочувствовать особенность античной цивилизации. Я вам сказал, что она городская цивилизация, но 90% граждан занимались сельским хозяйством. Античное общество, так же, как и общество средневековое – это общество крестьянское, потому что суть античной формы собственности заключается в очень простой фразе: что это собственность на землю, ограниченная рамками гражданского коллектива. Вот и всё, в этом состоит суть античной формы собственности.

Есть разные формы собственности, повторяю, и сейчас много есть: есть частная собственность, есть корпоративная собственность, есть государственная собственность, масса других производных. Античная тоже обладает своей особенностью. Это связано с тем, что распоряжаться собственностью имеет право каждый гражданин, то есть он может свою землю или недвижимость (дом) завещать, подарить, ещё что-то там сделать с ним, передать другому, но только в рамках гражданского коллектива. Правом обладания собственностью на землю или недвижимостью обладают только граждане.

Вот сейчас, если у вас есть лишние деньги, вы можете прикупить какую-нибудь дачку вот рядом с Березовским где-нибудь в Испании. В античном полисе никогда, ни за какие деньги вы клочка земли не купите, если вы не будете гражданином. Это связано с двумя моментами. Первый момент, он логичный. Территория греческого полиса микроскопична, земля ограничена. Ещё в эпоху архаики греческие полисы “дёргались” по отношению к своим соседям, и многие войны происходили за кусок земли размером с комнату. Вот что такое борьба за землю. Побеждал один полис — отнимал у соседа, через неделю сосед приходил – отнимал тот же самый кусок. И они поняли, что это бесполезно. Установились определённые границы.

Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)











Греческий полис

А почему нам так земля-то важна? Современному человеку это трудно понять. Мы, начиная с начала XIX века, находимся в стадии постпромышленной революции, когда основное производство – это производство фабричное. И основной круг предметов, которые производятся, производятся там. Земля отступила на задний план, это лишь одна из сфер приложений современного бизнеса. В древности и в средние века земля – это то, что производит самое главное, земля производит продукты. Пожалуйста, владейте каким-нибудь автомобильным заводом и ешьте ваши автомобили. Если не будет продуктов питания, вы не выживете.

Недаром именно в Греции возник миф о Мидасе, о фригийском царе, которого Аполлон наделил даром обращать прикосновением руки всё в золото. Ну и что? Чуть не помер он, потому что и еда превращалась в золото, всё замечательно, только золото вы не съедите. И вот это в античности и в Греции, и в Риме было очень важным. Самый почётный, самый уважаемый труд – это труд крестьянина, потому что он производит продукты питания. Он, прежде всего, производит то, что позволяет ему себя содержать. Вам просто: вы пошли в магазин и купили. Там не так было всё просто, не сразу всё можно было купить. Так что крестьянин – это, прежде всего, тот, который может себя содержать, он от земли кормится и земля, она священна.

Тот, кто работает в мастерской, он работает с каким-то материалом, какими-то инструментами. Земля никем не создана, она существует, она Гея, она Деметра, она богиня. Там только нужен ваш труд. И она вас кормит. Повторяю, вот это вот сакральное отношение к земле на протяжении всей античности, которое очень важно.


Гражданская община

И ещё очень важно, почему так важен здесь именно крестьянский труд. Потому что греки очень чётко понимали (и вот это совершенно непонятно в современном обществе), как взаимосвязаны экономическая независимость и независимость политическая. Крестьянин с точки зрения античного человека – это был человек, который является обеспечивающим сам себя, то есть он экономически ни от кого не зависит. Вот почему они меньше ценили ремесленников? Ремесленник, чтобы прожить, должен продать свой товар. А вдруг у него не купят? Что же он будет делать? Крестьянин ни от кого экономически не зависит. Он кормит себя сам. А отсюда вытекает следующее: если он экономически независим – он действительно независим, ему ничего не нужно от других. Он обладает качеством элевтерии, качеством политической свободы.

Забегая вперёд, хочу сразу отметить, что греки, активно использовали — особенно в области ремесла — рабов (у них было очень часто мощное производство, иногда там было по 50, по 120 рабов). Так вот для Греции и для Рима абсолютно несвойственно то, на чём держится современный мир: там не было работы по найму. Для свободного грека трудиться на другого человека – это значит выполнять рабскую работу. Это раб трудится на другого человека. Я тружусь только на себя. Вот на государство можно было трудиться, потому что (дальше будем говорить) государство – это есть гражданский коллектив. Вы не зависите от конкретного человека. Вот для них самое страшное было оскорбление.

Забегая в демократические Афины вперёд, отметим, что первые милиционеры, которые там были — это были рабы-скифы. Гражданин не имеет право взять за руку и арестовать другого гражданина. Это посягательство на честь и достоинство. Раб это может сделать – он не человек. Вырабатывается высочайшее понятие собственного достоинства, то, без чего нельзя понять античность. Гражданское общество (а именно о нём мы с вами говорим) формируется, прежде всего, из отдельного человека, из личности. Из того, что он экономически независим. Из того, что он независим политически от других. Из того, что никто из граждан не имеет право (из таких же граждан, как он) посягнуть на его честь и достоинство. Прежде всего внутреннее самоуважение — вот что делает античность античностью.

И по сути дела мы с вами перешли к первой части нашего определения: гражданская община. Ещё один важный момент с этим связан. У нас сейчас говорят и за благо расценивают создание профессиональной армии. Могу сразу сказать, что все греческие полисы, естественно, профессиональной армией не обладали по нескольким причинам. Во-первых, ни один греческий полис не имел финансовой возможности содержать наёмников. Профессиональная армия появится в более поздние времена, во времена эллинистических монархий. Армия стоит очень дорого.

Причём, понимаете ли, армия – это очень страшная вещь. Вы на неё можете кидать тоннами деньги – она ничего не производит, но без неё государство существовать не будет. Если у вас нет армии, вас съест тот, кто имеет эту армию. Так вот поэтому в греческих полисах не было профессиональной армии, но зато каждый мужчина, каждый гражданин служил в армии. Вот то, от чего мы хотим уйти, но мы другое общество. В Греции было иначе. Поэтому для каждого гражданина, для каждого мужчины служба в армии – это почётная и необходимая обязанность.




Лекции по истории античности (I. История Древней Греции)










Греческие воины


Причём ещё раз хочу подчеркнуть одну очень важную вещь. Что защищали эти самые греки? Что защищали эти самые граждане? Они как раз-то и защищали своё. Они защищали вот эту свою собственность. Понимаете ли, не кто-то им там будет защищать, который деньги за это получает, а он возьмет, да и не будет защищать. Вот вы сами будете идти защищать свой дом, свою землю, свою семью. Вот не сможете — значит, ничего у вас не будет: ни семьи, ни дома, ни участка земли. Мы с вами говорили, что землю, а вместе с землёй и права, вы можете иметь только у себя, и вообще-то стать гражданином можно было только родившись. Вот вы родились здесь от двух граждан. Во всех греческих полисах в V веке были приняты эти законы. В Афинах это знаменитый Закон Перикла 451 года. Вот папа и мама у вас есть, гражданскими правами обладают – значит, вы автоматически гражданин. Всё.

И если вы потеряли свою родину, то уже нигде вы уже не будете гражданином. Вы будете жить. Там была целая группа людей, так называемых метеков. У нас, судя по всему, метеки – это наши бывшие сограждане из советских республик. То есть они свободные, только у них нет бумажки такой вот с орлом, поэтому их останавливают на каждом перекрёстке, говорят: “Ах ты, лицо кавказской национальности. Что ты здесь делаешь?” Понимаете ли, там они поколениями проживали, но не имели гражданских прав, поэтому не имели права на собственности на землю, они не имели права на участие в политической жизни. Поэтому человек знал, что родина – это он, родина – это его собственность, родина – это его родные. Значит, он может сохранить свою жизнь, он может бежать с поля боя, пожалуйста. Только нигде ты уже человеком не будешь, ты будешь метеком. И всё. Пожалуйста, это ваше право. Выбирайте сами, что вам для этой жизни нужно.


Античный коллективизм

В этом отношении очень важно, что каждый гражданин – он одновременно и воин. Причём основное построение греческого войска – это фаланга. Фаланга – это тесно сомкнутое построение тяжело вооружённых воинов. Фаланга – это тоже очень важный показатель для греческого менталитета. У нас сейчас показывают эти фильмы: Сталлоне или какой-нибудь Шварценеггер в одиночку убивает 30-40 человек, взрывает всё. От греческого воина этого не требовалось (крушить всё и т.д.) От него требовалось только одно: он должен стоять в ряду рядом со своими товарищами, с одной стороны его сосед стоит, с другой стороны сосед, перед ними щит, его щит частично перекрывает тело его соседа, и копьё. И вот эта страшная железная стена, ощетинившаяся копьями, идёт вперёд под звуки музыки. Музыка даёт ритм. И для тебя самое главное – это находиться в своём строю. Дошёл до противника – ты разишь противника. Ты сохраняешь это самое место. Если погиб твой товарищ, ты занимаешь его место, потому что для фаланги самое главное – это монолитность, это коллективизм. Вот это и есть самое важное, это воспитывали. Очень важное качество.

Поймите очень важную вещь. Можно говорить о коллективизме в Древнем Египте, в Древнем Китае и т.д., о рабской покорности, покорности власти. Античность выработала совершенно другой коллективизм: осознанный коллективизм высокоразвитой личности. Когда человек это делал не по принуждению, а от осознания необходимости, полезности для себя тех или иных действий. Ещё раз хочу подчеркнуть: в этом особенность античности. Античность – это тогда, когда закон и образ жизни идут изнутри, не навязывается. Вот когда человек не хочет жить, его общество просто выкидывает или он сам уходит. Были такие люди. Нормально, они становились первыми космополитами, гражданами вселенной. Другое дело, что это было то, что воспитывало.

И ещё что здесь важно. Понимаете ли, когда у каждого гражданина стоит вот этот боекомплект дома, когда он защитник родины, когда в государстве нет ОМОНа, СОБРа, кого там ещё, финансовой полиции и т.д., боже мой, сколько народа может как-нибудь прийти к вам в дом. И государство показывает, кто у нас сильный. А вот в греческом полисе кроме гражданина нет такой силы, которая представляет вооружённую силу. Поэтому это образует совершенно другой тип общества. Гражданина что-то заставить сделать нельзя. Гражданина нужно убедить. Поэтому у нас каждый гражданин – это собственник, это участник боевого ополчения и, как третья необходимая часть, это участник политической жизни.

В нашем государстве нас допускают до выборов и говорят: замечательно, вот вы тоже в чём-то там поучаствовали. В греческих полисах граждане должны участвовать в политической жизни, потому что совместное решение (а во всех греческих полисах, даже олигархических, высшим органом является народное собрание), так вот политическое решение – это есть решение большинства коллектива. В чём сила этого решения? Не в том, что оно принято, а в том, что правильность этого решения разделяет большая часть сограждан. Вот в чём сила. Сила изнутри, из человека, а не потому, что человека что-то заставляют делать.

Вот поэтому эти микроскопические полисы и были такими живучими. Потому что сила идёт не от какого-то отдельного человека. Почему рушились многие монархии на Востоке? Потому что там слишком большая власть была сконцентрирована в руках одного человека. Потом будем говорить, как погибла персидская держава. Ну, не повезло персам: когда Александр напал на них, у них стоял бездарнейший правитель. И рухнуло величайшее царство. Вот когда в таких системах слишком много даётся одному, очень важно понятие ответственности и важно понятие способности.

Наша держава тоже держалась до 1917 года — и при Рюриковичах, и при Романовых — многие века. К сожалению, последний царь Николай — к нему как к человеку можно относиться по-разному, но как правитель он был бездарен, и на нём лежит ответственность за крушение Российской империи. Но, по крайней мере, он хоть чувствовал эту ответственность, и это показывают его дневники.

Так вот в гражданском обществе эта ответственность в греческих полисах раскладывается на всех членов коллектива. Его задача не в том, чтобы выполнить чьё-то веление — в гражданском обществе каждый человек участвует в выработке политического решения, и поэтому он его и выполняет. Вот в этом сила-то и состоит. Причём, повторяю: что олигархические, что демократические эти самые полисы. В этом их мощь и заключалась.



Мир полисов

Таким образом, мы с вами рассмотрели, что есть полис. Но вот в том виде, как я его нарисовал — это, конечно, идеальная модель, это во многом то, как бы хотелось, чтобы он выглядел. В какой-то мере это то, как представлял себе его, скажем, Аристотель в своей “Политике”. В реальности, конечно, было по-всякому. Знаете, что самое удивительное? У каждого из 700 полисов (вроде бы образ жизни один, понятие о гражданском обществе приблизительно одно и то же), а вот у них были у всех свои законы. То есть многообразие образа жизни у разных людей настолько неисчерпаемо, что не развивается ни под какую схему. Поэтому самое глупое — когда в наше время пытаются копировать чью-то политическую модель. Это абсолютно бездарно и бесполезно. Греческие полисы это осознавали.

И ещё, пожалуй, заключительное для общей характеристики полисного мира. Понимаете ли, греческий мир, повторяю, вызывает лично у меня как бы такое двоякое чувство. С одной стороны, мне как-то даже жалко вот этот весь колоссальный мир вот этих микроскопических политических организмов. Ну, что это такое, повторяю, для человека, который вырос в огромной стране? Как к маленькому какому-то существу такое маленькое такое, тёплое чувство. Ну, что такое, слабенький такой… Но, понимаете ли, что удивительно? Я считаю, что, во-первых, гражданское общество могло зародиться и существовать только в таких микроскопических политических формах. Это раз. Когда власть реально может быть доведена до каждого человека.

Количество граждан, то есть мужчин от 18 лет и старше, в обычном греческом полисе колебалось приблизительно от 1000 до 5000 человек. Это государство. Самые большие государства (Афинское, Сиракузское государства) имели 30-35 тысяч граждан. А были государства, где было 500 граждан, и это государство. 600 граждан – это государство. Это всё равно государство. И они живут каждый по своим законам, каждый своей жизнью.

Такая раздробленность, конечно, всё время Грецию ослабляла. И в то же время нужно вот что отметить. Понимаете ли, может быть, это важно и для нашей жизни, для нашей эпохи. Мы говорим о греческой цивилизации, об античной цивилизации. Весь этот мир политически раздробленный был скреплён языком: во всех 700 полисах говорили на греческом языке. Они были греки. Причём я вам говорил на первой лекции, что для греков неважно было, какая у тебя национальность, главное – твоё содержание, относишься ты к ареалу греческой культуры или не относишься. Поэтому среди греков у нас были и финикийцы, и скифы, и кто угодно, и фракийцы и т.д.

Второй момент, что их скрепляло – это греческая религия. Вот как раз система политеизма с огромным количеством богов давала возможность существовать и местным культам, и общегреческим божествам. Формы почитания этих богов, отсутствие класса жрецов (поскольку это было частью как бы гражданской жизни, исполнение жреческих обязанностей) – это тоже было скрепляющим моментом. Образ жизни, греческий дом, одежда, обувь, тот круг предметов – это тоже формирует единое пространство, культурное пространство. Предметы, как ни странно, они тоже формируют нас.

Следующее. Понимаете ли, они были разделены политически, а вот культура у них была общая. Нет афинской культуры, нет спартанской культуры, есть греческая культура. Поэтому Гомера читали везде. Архилоха, Сафо, Геродота, Фукидида, Ксенофонта. Вот вся литература, которая создавалась, где бы она ни создавалась – это общая греческая литература. Нельзя её назвать афинской или лесбосской, хиосской и т.д. Архитекторы строили храмы в ордерной системе во всех греческих полисах, это греческая архитектура, нет афинской архитектуры, есть греческая архитектура. Скульпторы создавали свои замечательные произведения – везде, везде стояли приблизительно одни и те же.

То есть политическая раздробленность, она компенсировалась единым культурным, духовным пространством. Вот это тоже очень важно. Понимаете ли, что, прежде всего, вот, скажем, в наше время происходит? Во всех так называемых новых государствах первое, что стараются сделать – это создать свою собственную культуру на базе собственного языка. Из пальца высасывают что-то такое. Вот это самое гнусное, что пройдя столько тысячелетий, человечество мало чему научилось.


Греческая колонизация

Итак, это тот полисный мир, который мы имеем в конце. Теперь какие основные моменты приводят нас от эпохи родоплеменного строя, который у нас был с XI по IX век, к VI веку, к тому прекрасному (надеюсь, вас впечатлила эта картина) полисному миру, который у нас образовался к концу VI века.

Несколько таких основных процессов, которые характеризуют эпоху архаики. Прежде всего, это греческая колонизация. Это великая греческая колонизация. Второй момент – это переход власти из рук родовой знати в руки гражданского коллектива. Часто через так называемую стадию раннегреческой тирании. Второй момент – это отстранение от политической власти аристократии и переход власти в руки гражданского коллектива часто через стадию раннегреческой тирании. Третий момент. Создание новой рыночной модели греческой экономики (это то, чего до них не было) и в связи с этим возникновение денежного обращения. Именно в это время появятся первые монеты, и на их базе возникнет развитое денежное обращение. И последнее – это создание нового типа культуры. Вот именно этот период и характеризуется часто, иногда такой термин употребляется: культурный переворот, культурная революция эпохи архаики. Для новой культуры, прежде всего, будет характерна новая основа, основа на разуме, рационалистическая культура возникнет в рамках греческой цивилизации.

Итак, прежде всего, какое значение имеет великая греческая колонизация? Под этим процессом мы как раз подразумеваем процесс расселения с VIII по VI век греков по всему региону Средиземноморья и Причерноморья. Я вам говорил, по-моему, на первой лекции, что, собственно говоря, Греция ограничивается Балканской Грецией, островами и западной частью Малой Азии. Это тоже достаточно неплохой регион. Вот именно эту часть они считали и считают до сих пор своей родиной. А вот там, где потом в VIII — VI веках появились греческие колонии, — это уже зона греческой колонизации.

Для примера назову наиболее известные колонии. Византий, нынешний Стамбул, это греческая колония, сейчас столица у них Анкара, это один из крупнейших городов. Практически все, раз уж мы на восток пошли, практически все города на побережье Румынии, Болгарии все они греческого происхождения (какой-нибудь Несебр, Аполлония и т.д.) У нас тоже вот рядом с Николаевым, скажем, Ольвия. Севастополь, за который Украина с Россией дерётся. Что драться? В 422 году греки его основали, это вообще греческий город, так же, как и Балаклава. Насчёт каких-то прав крымских татар, извиняюсь, но с VII века до н.э. там понтийские греки живут. Причём, эти понтийские греки жили вплоть до времён перестройки. Ни гражданская, ни отечественная война их не двигала. Сейчас понтийские греки, повторю, древнейшее население юга России отправляется на свою историческую родину, спустя две с половиной тысячи лет. Понимаете ли, ничто не могло заставить их сдвинуться, все наши замечательные экономические преобразования.

Херсонес, Феодосия (кстати, она сохранила греческое название). Керчь – это бывшая Пантикапея, столица Боспорского царства. Посёлок Сенной – знаменитый город Фанагория. Анапа – это Гаргипия. Сухуми, извиняюсь, за который там грузины с абхазами дерутся, — это тоже (Диоскуриада) греческий город. Батуми – тоже греческий город. Почти все города на северном побережье Турции – тоже все: и Трапезунд, и Синоп, и Гераклея. И в подбрюшье Малой Азии тоже всё греческие города. Среди городов, которые на Западе они основали, самые знаменитые Сиракузы, где у нас Архимед жил, Тарент, Сибарис. Из ныне существующих самый, конечно, такой известный город – Неаполь, греческий город, это же ведь Неаполис (новый город, Новгород по-русски, вообще-то), это греческий город, это как раз самый северный город. Марсель французский, Массилия. Города северо-восточной Испании – это тоже всё греческие города.

Вот там, где у нас сейчас Ливийская Джамахирия, где Каддафи живёт, вот та часть, которая поближе к Египту, — это греческая область Киренаики, где мощнейшие города Барка и Кирена были основаны. Там греки жили с VII века до н.э., производили, кстати, страшный продукт очень дорогой — сильфий. До сих пор не могут понять: за это колоссальные деньги по всему миру платили. Вывели растение – не знают, что это такое. Ну, типа укропа что-то такое. На весь мир поставляли этот продукт.

Так что если в собственной Греции у нас насчитывалось где-то около 400 полисов, то в ходе великой греческой колонизации было образовано ещё около 300. То есть греческий мир удвоился по сути дела.


Причины колонизации

Теперь зачем греки стали расселяться по всем этим регионам. Первая причина. Именно поскольку у нас происходит становление греческого полиса, происходит становление понятия античной формы собственности, земля становится очень важным объектом притязаний, именно в VIII веке наблюдается такое явление, которое носит название относительно избыточное население. Я вам сегодня в начале лекции рассказывал, что у нас глубокий упадок жизни в XI — X веках, а вот уже в конце IX и VIII веках происходит резкий скачок, происходит повышение уровня жизни (по сравнению с предшествующим периодом) и самое главное — увеличивается количество людей.

Вот этот показатель численности – очень хороший показатель. Вот наше государство – вымирающее государство, на миллион каждый год становится нас меньше. Здесь же вдруг произошло резкое увеличение числа людей. Не потому, что рождаться стало больше. В древности, кстати говоря, рождалось достаточно много, но очень много умирало при родах. И, кстати говоря, не обязательно младенцев – женщины очень часто погибали, у них в основном продолжительность жизни была связана с тем, что они не переживали роды. Но самое главное — что, во-первых, начиная с VIII века, количество выживших детей становится больше, а самое главное – увеличивается продолжительность жизни. Понимаете ли, это тоже очень важный показатель, где мы тоже сейчас на одном из самых последних мест в мире. Если, скажем, раньше была где-то средняя продолжительность жизни для мужчины 40 лет, повышение до 50 увеличивает уже практически на 10-20% количество людей. Вроде бы хорошо. Больше народа – больше возможностей у полиса. Но именно в этот момент оказалось, что эти люди-то у себя на родине и не нужны.

Количество земли ограничено. Те участки, которые стали теперь постепенно превращаться в собственность граждан, они обладают очень важным показателем. Понимаете ли, хорошо, что у вас есть два сына, вы поделили участок поровну. У тех сыновей есть ещё два сына — вы поделили там соответственно ещё на четыре части. Землю делить бесконечно невозможно. Можно поделить акции какие-нибудь, а вот землю поделить нельзя. Понимаете ли, 6 соток под Москвой – это хорошо для разведения клубники, но крестьянское хозяйство на 6 сотках вести невозможно. А мы говорим не просто о земле, а о земле, которая является производственной единицей. Поэтому возникает население во многих греческих полисах, которое имеет как представители складывающегося гражданского коллектива право на землю, а земли нет. Я вам говорил: попытались у соседей отнимать – не получилось. И поэтому в полисе начинают образовываться группы людей, которые имеют право и не имеют возможности.

Возникает очень страшная ситуация, то, чего недооценивает наше руководство. Самое страшное – это не внешний противник. Самое страшное – это когда происходит раскол внутри общества, когда образуются группы людей, чьи права в этом обществе могут быть не реализованы. Что с такими людьми делать? Либо расстрелять, либо был найден другой выход: им представилась возможность получить новую родину там, где больше земли и, соответственно, больше возможностей.


Греческие колонии

Вот именно из таких людей набирали колонистов, которые отправлялись на основание этих новых государств. Причём сразу хочу подчеркнуть: слово колония (это латинское слово) неправильно передает суть того, что образовывалось. Например, греческий полис Милет организовал 90 колоний. Греческие колонии — это не французские колонии, это не английские колонии. Вообще-то, там используется греческий термин апойкия. Вот выведенный город называется апойкия. Тот город, который вывел, называется метрополия (матерь-город).

Каждый вновь основанный город сразу же превращался в независимое государство. С метрополией они поддерживали религиозные отношения, они поддерживали культурные отношения, иногда были в союзе друг с другом, но это был абсолютно отдельный политический организм. Поэтому все эти 300 государств сразу же выступали как новые абсолютно образования.

И самое главное, что особенность греков — где бы они ни расселялись, они везде создавали свою родину. Вероятно, это было связано с тем, что они расселялись, прежде всего, в области более низко развитых культур, поэтому они становились очагами этой греческой культуры. Вот когда они поселялись в древних восточных государствах, они, кстати, в Египте поселились, на территории Сирии поселились. Там они просто как кварталы вписывались (в Сирии в Эльмине был греческий квартал, а в Египте, например, был Навкратис). Там они не образовывали государств, они были просто такими важными торговыми точками.

Так что греческая колонизация, которая проводилась три века, решила прежде всего основную, главную задачу: она спасла Грецию от социального взрыва. В момент формирования полиса, повторяю, это избыточное население представляло внутреннюю угрозу для каждого полиса, поэтому греческие колонии – это клапан, через который эти потенциально негативные силы, которые могли взорвать это нарождающееся гражданское общество, были выведены за пределы Греции. Это раз.

Второе, почему проходила и какие результаты дала греческая колонизация — то, что в Греции именно в это время начинает активно развиваться ремесло — керамическое ремесло, металлургическое и т.д. Но Греция очень бедная страна. Естественных ресурсов у неё достаточно мало. Поэтому ещё очень часто греческие города, обосновывавшиеся на варварской периферии, прежде всего служили источником, передаточным пунктом таким для выкачивания с варварской периферии необходимого сырья, которое поступало в Грецию. Это второй момент.

И третий момент (он отчасти связан с первым моментом) – то, что Греция в связи с тем, что население увеличивалось, стала испытывать значительный недостаток продуктов питания, и, прежде всего, зерна. Только лишь 20% территории Греции, Балканской Греции, они приспособлены для ведения зерновых хозяйств. А зерно – основной продукт питания. Греческие колонии, особенно на юге Италии, особенно в Сицилии стали снабжать Грецию зерном. Недаром эту зону прозвали Великая Греция. Великая Греция не в Греции находится, а в Италии и в Сицилии, потому что там греки увидели такие пространства, которых они вообще себе не представляли; такие пастбища, коровы ходили всякие, чего в Греции-то не везде сделаешь. Там такие колоссальные пашни были, которые давали так много хлеба. Так вот варварская периферия (прежде всего Италия и Сицилия), а потом северное Причерноморье (прежде всего Боспорское царство) стало снабжать Грецию зерном. Это очень важно.


Экономическая макроструктура

В рамках великой греческой колонизации начинает складываться то, чего раньше не было. Складывается экономическая макроструктура. Макроструктура с разделением труда. Греция постепенно к концу эпохи архаики становится, прежде всего, центром ремесленного производства. Стягивая сюда дешёвое сырьё с варварской периферии, великолепные греческие мастера делали прекрасные расписные вазы, делали оружие, которое продавали варварам, делали ювелирные украшения. В Греции не найдено ювелирных украшений. Все лучшие ювелирные украшения отправляли к варварам.

Парфюмерная отрасль (но, правда, немножко позже) тоже работала на всю катушку. Так же, как Франция сейчас заливает всех своими духами, так же и греки своими благовониями и т.д. тоже всех снабжали. Прекрасные ткани, которые изготавливали греки и т.д. Вплоть до того, что они отправляли в наше северное Причерноморье черепицу, греческую черепицу везли. Ну, что, у нас тоже сейчас итальянская керамическая плитка продаётся. Тоже везут. Или в Испанию. Везти через всё Средиземноморье какую-то плитку! Везли. И в Греции везли керамические изделия.

То есть Греция превратилась, прежде всего, в такой производительный центр. Плюс она продавала высокоценные продукты сельского хозяйства. Прежде всего, Греция залила весь мир своим вином. Греческое вино – основной продукт, который поступал к варварам. Если сами греки пили вино разбавленное и поэтому их цивилизация развивалась по восходящей линии, то варвары (особенно скифы) пили неразбавленное греческое вино, что привело их к более печальным результатам.

Оливковое масло. Понимаете ли, если у нас сейчас рекламируют что-то такое (испанское или ещё что-нибудь такое) – это деликатес. В античности, в греческом мире это элемент культуры. Без оливкового масла вы вообще никуда не денетесь. Во-первых, это то, чем необходимо чуть ли не каждый день натирать своё тело. В жарком, сухом климате без этого кожа превращается неизвестно во что. Ну, не было у них этого самого подсолнечника или какого-нибудь рапсового (я не знаю, что такое рапс), другого масла. Всё, что приготовляется, всё приготовляется на оливковом масле. Сейчас вон у нас даже днём светят эти лампочки, а они сидели вечером со светильничками, с фитильками, куда заливали оливковое масло. Это источник света. То есть, понимаете ли, это элемент культуры. Это оливковое масло тоже распространялось по всему существовавшему тогда миру. Так что в этом плане высокоценные пищевые продукты и произведения ремесла.

А что возили из колоний и соответственно из колоний черпали у варваров? Это дешёвое зерно. Греки отказались во многом от производства зерна. Территории много требуют зерновые, а вообще-то всегда зерно — достаточно дешёвый продукт. Зачем мы будем у себя производить это зерно в нашей холмистой местности, когда мы купим у этих самых варваров? Это дешевле. Кстати говоря, торговля зерном была бешено выгодна: нормы дохода были 200%. То есть вы купили за 2 драхмы медим зерна в Пантикапее, продали за 6 драхм здесь в Греции. И доход великолепный. То есть торговля зерном – один из самых удачных видов торговли. Но всё равно ваш медим зерна будет стоить в 20-50 раз меньше, чем такой же объём вина.


Рыночная система

Сложилась экономическая макросистема, при которой дешёвые продукты питания (скажем, у нас в северном Причерноморье были огромные рыбозасолочные цистерны, селёдку в Грецию поставляли, дешёвую селёдку в огромных объёмах). Кстати говоря, из Херсонеса везли в Грецию дешёвое вино. Они продают дорогое вино, а ввозят дешёвое. Вот что такое экономическое мышление. То есть не было у нас супергайдаров, не было теоретиков, и, слава богу – экономика развивалась так, как надо. У них не было никакой навязанной концепции. Развивалось так, как в жизни.

Поэтому при этой системе что у нас возникает? Дешёвые продукты питания, дешёвое сырьё (а сырьё всегда дешёвое: нефть всегда будет дешевле, чем бензин) стекается в Грецию, и готовая продукция – дорогая продукция. Японцы возят наш металлолом и продают нам машины из этого металлолома. Это так называемый островной тип экономики. Вот впервые это было сделано в Греции. Как могла выжить эта маленькая, бедная, очень бедная страна? Только благодаря тому, что у них был создан рациональный тип экономики. Они головой работали, прежде всего головой.

Вот именно это и создавало особенности греческого мышления. Да, они были одними из первых предпринимателей в этом смысле. Там не было супербогатых людей. Им нужно было выживать, элементарно выживать в этих условиях. Но вот те возможности, которые дала им природа, которые им дало историческое время, они использовали на 100%. Понимаете ли, для общества важно не его богатство, потенциальное богатство недр, людей и т.д., а на сколько процентов вы используете ваши возможности. Греки были одними из первых, которые использовали это на 100%.

Правда, потом именно поэтому в VII веке именно здесь (сначала в Лидии, а потом и в Греции) возникнут монеты, поскольку торговля требовала таких форм денег, которые мобильны. Что такое монета? Монета – это слиток установленной формы, чья проба и вес удостоверены государством. Вот и всё. Чтобы вам каждый раз не проверять, вы отсчитываете их, какая разница: что монеты из серебра, что вот эти самые купюры-бумажки. Мобильность денег, она очень важна для торговых отношений. Это впервые возникает в Греции.

Так что впервые создаётся рыночная модель экономики, которая охватывает отношения, во-первых, Греции с окружающим миром; затем (но это уже в эпоху классики) будет специализация греческих полисов внутри Греции и начнётся торговля теми товарами, которыми будут славиться одни полисы и которые будут покупать в других полисах. Но самое интересное (повторяю: это уже после эпохи архаики) – рыночные отношения проникнут и внутрь гражданского коллектива.

Вот мы говорили с вами насчёт крестьянина: да, крестьянин у нас производит самое главное, самое важное для жизни. Но теперь в греческих полисах главной площадью (вот у нас Красная площадь) у них, у каждого полиса, главная площадь называется агора. Агора – это рынок, рыночная площадь. И туда каждое утро стекаются граждане, и там они проводят товарообмен: кто-то у нас горшечник, кто-то у нас металлист и т.д. Развитие экономики позволило проводить специализацию. А специализация повышает квалификацию человека. И теперь человек не обязан производить всё у себя в хозяйстве. Крестьянин у нас теперь тоже работает на рынок. Он приходит на рынок своего полиса своего государства и покупает ту необходимую продукцию, которая ему нужна. Здесь же он продаст свою продукцию.

И вот здесь важно для гражданского коллектива и для полиса ещё одно понятие, о котором мы с вами не говорили. Граждане выступают не только как равные собственники, и никого нет выше их в отношении их собственности. Никто не имеет права вне закона посягнуть на их собственность. Если они не преступники, государство у них не имеет право отобрать их собственность. Они выступают как равные участники боевого ополчения, которые все вместе защищают родину, никто не может ткнуть и сказать: а ты там не был и ты не сражался при Марафоне. Они все участвуют в политической жизни.

А вот здесь, на рынке, они встречаются как равные товаропроизводители. Вот их здесь объединяют не какие-то установления, не какие-то законы, а рыночные законы. Никто не может заставить их продать или купить что-то такое. Никто не может подойти и отнять у них продукцию и сказать: я буду твоей “крышей”. Понимаете ли, это в нормальном государстве в принципе невозможно. В государстве, которое мы называем гражданское общество. И именно это общество у нас и возникает в этот период.

Единственное, я хотел бы, чтобы вы чётко представляли, что греки не такие уж мудрые, хорошие, проникнутые экономическими идеями. Да, они создали рыночную систему, повторяю, которая, с моей точки зрения, была гораздо лучше и эффективней ныне существующей вообще, не только у нас, а вообще на Западе. Она была попроще, поэтому она более функциональна была.

Почему это отличается от восточной модели? Почему там, на Востоке, рыночные отношения были более слабо развиты? Там что, не нужен был обмен? Нужен, только, понимаете ли, на Востоке решалось иначе: когда мне что-то надо, я возьму и отниму. Поэтому война на Востоке – это не форма того, что они такие дикие или кровожадные. Война – есть форма во многом решения не только политических, но и экономических потребностей. Если мне что-то надо, я совершил поход на соседа и отнял у него уже готовую продукцию, готовых людей и т.д.

А потом, на другом этапе, стали создаваться мировые державы: Новоегипетская держава, Ассирийская держава, Нововавилонская держава, Мидийская держава, Персидская держава. Что это такое, вот эти огромные конгломераты? Во многом и наше государство так же создавалось: нам нужны источники сырья, нам нужны источники поступления налогов – мы эту территорию просто “взяли” и присоединили. Греки не делали этого не потому, что они были добрыми и миролюбивыми, а потому что политическая раздробленность не позволяла им совершать экспансию. От необходимости они стали рыночниками и создавали такой тип экономики. Как только они объединились под руководством Александра Македонского, они сделали то же самое, что до них совершали великие восточные державы: пошли и всё взяли на Востоке.


Древнегреческая аристократия

Второй аспект архаического периода – это формирование гражданского общества в течение VIII — VI веков. И это формирование происходило за счёт устранения пережитков родоплеменных отношений.

В начале эпохи архаики в VIII веке, когда начинает формироваться греческий полис, фактически все население каждого греческого полиса делилось как бы на две части. Первая часть населения называлась аристократия, а вот вторая часть называлась демос. Демос – значит народ, то есть демос – это все, что не аристократия. И в начале, и позже архаики политическая власть в греческих полисах принадлежала аристократам. Аристократы были наиболее экономически мощным социальным слоем, и аристократы контролировали также сферу религиозную. Именно на базе крупной земельной собственности, на базе того, что аристократы имели в руках политическую власть, контролировали сакральную сферу, и базировалось их особое положение. Они, естественно, в каждом полисе были меньшинством, очень незначительным процентом населения, но, повторяю, их значение в каждом полисе было огромное.

Итак, что есть аристократия? Вот в принципе мы дважды в истории будем встречаться на европейской почве с понятием аристократии. Вот есть аристократия античная, греческая аристократия, римская аристократия, и в следующем году мы будем говорить об аристократии западноевропейских феодальных обществ.

Итак, здесь важно следующее для понятия аристократ. Во-первых, аристократ – есть понятие наследственное, с точки зрения исторического развития – это потомки родоплеменной знати. Когда же у греков сформировалось представление об аристократии, то представитель аристократического рода – это есть представитель рода, который ведет свое происхождение от какого-либо греческого героя, то есть каждый аристократической род имеет своего мифологического первопредка. Это может быть Геракл, Ясон, Тесей, Беллерофонт и масса других всяких героев. Причем важно отметить, что все греческие герои, которых вы знаете по греческой мифологии, в свою очередь являются сыновьями божества. Это либо чаще всего Зевс, либо Аполлон, либо там еще кто-то, в редких случаях, например, Афродита, как род Юлиев в Риме.

То есть, понимаете ли, для греков мифологическое время — это было реальное время, но которое безвозвратно ушло. И еще раз хочу подчеркнуть, что статус аристократа передается только по наследству, аристократом стать нельзя, аристократом можно только родиться, будучи потомком аристократического рода. Поэтому всякие вот эти бредни и игры в наши дни во всякие дворянские собрания и так далее… Они могут кого угодно назначить (Пугачеву, например) представителем русской аристократии – все это глупости. Аристократом либо ты родился, либо не родился, это уж так пришлось. Ну, а поскольку мифологические времена ушли, и боги у нас не спускаются теперь на землю, то пополнение аристократических родов в принципе невозможно.

Причем хочу подчеркнуть, что греки, несмотря на весь их рационализм мышления, свято верили в этот самый статус. Во времена перикловых Афин вы вполне могли увидеть потомка Геракла, который идёт по улице. Понимаете ли, ни у кого не вызывало сомнения, что это действительно потомок того легендарного героя. Это мало что уже в V веке давало, но это действительно потомок этого самого героя, о котором знают буквально все. Итак, первое – это происхождение.


Качества аристократа — этос и арете

Для аристократов характерно особое такое явление, по-гречески это называется этос. Этос – это представление о качествах аристократа, об образе жизни аристократа. Во-первых, именно в среде аристократов складывается очень важное понятие вообще для греческой культуры, для греческой цивилизации, это понятие калокагатия. Это от двух греческих слов: kalos kai hagatos — красивый и хороший. Kalos – это значит “прекрасный”, внешне прекрасный, прекрасный телесно, и для аристократа, именно в среде аристократов, возникает представление о совершенстве человеческого тела. Вот кто такие греческие боги у нас будут? Это совершенные люди, физически совершенные. Почему эти статуи богов столь прекрасны? Да потому что они воплощают принцип телесной красоты. Это то, что будет совершенно расходиться с более поздним христианством. Там это, так сказать, оболочка и не совсем лучшая оболочка, главное — это то, что внутри содержится. Для греков же характерно было именно это.

Правда, должен сразу же отметить (я, вероятно, разочарую большую часть аудитории), когда речь идет о физической красоте, имеется в виду красота мужская. Понимаете ли, вообще всё искусство греческое, те нормы, которые будут существовать, они основаны на принципе мужской красоты. Для женщины внешние данные не играли такой большой роли. В нормальном греческом обществе женщина должна быть прежде всего добропорядочной, хорошей матерью, хорошей супругой, она управляет домашним хозяйством, а красивым должен быть мужчина.

Вот только в период кризиса, о котором будем говорить уже на следующей лекции, появятся первые обнажённые женские статуи, появятся всякие там любовь, эротика, вся эта ерунда, которая в гражданском обществе в принципе не должна иметь значение.

Теперь вторая часть, kai hagatos – это внутреннее совершенство. Поэтому для греков очень важно сочетание вот этих вот вещей: телесное совершенство и те нравственные качества, которые присущи аристократу. Причём ещё раз повторяю: они у аристократа врождённые, он обладает таким качеством, как арете (благородство). Потом появится (во времена Платона, Аристотеля) теория о том, что арете можно воспитать, и греки будут такими в каком-то смысле немного утопистами, считая, что новое общество можно будет создать за счёт воспитания человека нового общества. Аристократы считали, что это либо дано от природы, либо этого не дано. Воспитать это невозможно.

Благородство в чём заключается? Ну, конечно же, прежде всего аристократ – это воин. Прежде всего, он обладает доблестью. Это человек, который ради своей родины не щадит жизни. Вот облик гомеровских героев (Ахилл, Одиссей, Диомед, Гектор) – вот что воплощает арете аристократа. Это бесстрашие, это мужество, это смелость, это сила.

Во-вторых, аристократ, конечно, должен быть богатым. Богатство для аристократа – это качество, это не цель, а качество. Аристократ должен быть богат. Понимаете ли, нельзя представить греческого аристократа типа нашего “Барона на дне”. Какой ты, извиняюсь, аристократ, если ты в ночлежке ночуешь? Этого не может быть. Аристократ должен быть богат. Но, понимаете ли, с богатством у них проще. Богатство передаётся по наследству, это родовое богатство. Плюс это то богатство, которое ты получаешь на войне прежде всего. Война – это источник богатства, это плата за твою доблесть, за твою смелость, за твой статус.

Кроме того, естественно, аристократ имеет крупную собственность во времена архаики: у него есть поля, которые обрабатывают либо его рабы, либо подёнщики (феты). Там стада быков, которые тоже пасутся у него, стада коз, овец и т.д. У него прекрасный дом, красивый дом, уставленный множеством всяких безделушек. Безделушки, они важны для нас (всякие золотые украшения и т. д.) не потому, что они хотят это, это есть элемент его статуса.

Причём, понимаете ли, вот это богатство сочетается с очень важным качеством – щедростью. Аристократ не может быть “жмотом” в принципе. Если к тебе пришёл друг-аристократ, он сказал: “Вот мне нравится…” Понимаете ли, это немного напоминает кавказские обычаи: они вам подарят любую вещь. Это так называемый принцип (он так в науке называется) ”дар — отдар”. Там дарят вещи не потому, что они нужные, а потому, что этим вы подтверждаете своё уважение к другому человеку. А человек, беря эту вещь, подтверждает ваш статус.

Вот именно поэтому в погребения в начале архаики (кстати, у греков были очень простенькие представления о загробном мире: там душе ничего не нужно) клали всевозможные драгоценные вещи, не потому, что это нужно в загробном мире, потому, что это так называемое демонстративное уничтожение богатства. Аристократ постоянно приобретает богатство, и он постоянно демонстративно уничтожает: либо это похороны, либо постоянные пирушки. Почему быков там резали, жарили? Почему они сто человек приглашают? Что, они поесть не могут в кругу семьи? Нет. Пиры и вот эти все действия – это демонстрация статуса. Человек постоянно демонстрирует свой статус.


Корпоративный дух аристократии

Для аристократов очень важно, очень престижно — это знания. Вот в отличие от средневековых западноевропейских аристократов именно греческие аристократы были образованными людьми. У них есть свободное время, они умеют читать, они умеют писать (в VIII веке возникает алфавитное письмо в Греции). Они знают различные сказания. Они обладают другими знаниями. Потом практически все греческие философы, в том числе и Платон, они все потомки аристократических родов. Они создадут интеллектуальную элиту греческого общества.

Ещё один важный момент: для аристократов важен дух корпоративности. Вот внутри себя они равны. Ну, там есть кто-то из более знатного рода, менее знатного рода, но в принципе это кружок очень замкнутых людей. И эта замкнутость круга должна постоянно сохраняться. Самое страшное для аристократа – это породниться с незнатным, это вообще невозможно. И поэтому они постоянно поддерживают контакты тем, что они женятся, женят своих дочерей, сыновей и т.д. между собой. Они там все (особенно в маленьком полисе) родственники. Это одна большая, крупная семья по сути дела. Причём даже когда у нас будет формироваться уже греческий полис, будет формироваться понятие гражданства, вот если вы не найдёте достойную пару для вашей дочери здесь – вы возьмёте из соседнего полиса. Не нашли в соседнем полисе – вы даже у варварской знати скорее найдёте жениха, но только не в демосе.

До определённого момента гражданство определялось по отцу. Вот в чём было нововведение Перикла: он стал определять гражданство и по отцу, и по матери и нанёс аристократам страшнейший удар. Это был самый страшный удар для них. Вот именно этот момент, когда принцип гражданина полиса был важнее, чем аристократический статус. Он стал таковым.

Аристократы странным образом сочетают вот такой корпоративный дух, они очень чётко следили, чтобы сохранялось всё, как было, чтобы сохранялось даже какое-то приблизительное равенство между ними. В то же время каждый аристократ – это очень яркая личность. Это то, что характерно для античной цивилизации.

И если потом гражданское общество будет через систему законов регулировать отношения и тем самым ограничивать личность в её стремлениях, то аристократы здесь были мало ограничены. Вся их жизнь была демонстрацией не только аристократического статуса, но и себя как индивидуальности. Поэтому именно среди аристократов у нас лучшие военные, лучшие полководцы. Именно аристократы создали спорт. Вот нигде в мире не возникает спорт. В VIII веке в Греции возникают первые спортивные соревнования: сначала в Олимпии, потом на Истме, потом в Нимеи, потом в Дельфах.

Спорт, понимаете ли, он вообще-то бессмысленен. Здесь важно победить. Причём это у нас сейчас какие-то глупые таблички, какое-то место там заняли, ой, как замечательно: занял второе место. В Греции не было второго места. Там либо есть победитель, а остальные все проигравшие. Говорят об агональном духе (“агон” — состязательность), это то, что пронизывает античную цивилизацию целиком. Через состязание в политике, в войне, в спорте проявить себя, реализовать себя в этой жизни. Может быть, потому что там уже ничего не будет. Жить нужно здесь. У них очень оптимистический, очень жизненный взгляд: вот сейчас, вот здесь, вот в этой жизни нужно себя проявить и оставить о себе хорошую память.

Именно среди аристократов и сформировалось очень важное понятие о чести. Родовая честь. Сначала это будет родовая честь. Не опозорить свой род. Гордиться своими предками, сделать ещё для этого рода то, что ты можешь, прославить свой род и передать эту достойную славу дальше. Вот это очень важно для понятия аристократа.


Демос

Кто противостоит аристократу? Демос. Вот если аристократ – это kalos kai hagatos, то все эти представители демоса – они “кокой”, в единственном числе будет вообще достаточно замечательное слово “кокос”. Вот отдельные представители демоса — “кокос”. Весь демос вместе – это “кокой” (окончание множественного числа). Что это значит? Это значит “низкий”.

Они низкие, плохие, дурные не потому, что они испортились. Они таковыми родились. Вот аристократ родился с арете. А вот этот родился без арете. Ну, так случилось, понимаете ли, бессмысленно вообще.

Есть понятие греческое опять-таки мойра. Вы обычно представляете богиню судьбы, у них, у греков первоначально мойра – это удел. Это то, что вам просто досталось в удел вашей жизни, и ничего больше. И это невозможно изменить: вы не можете заново родиться, не можете ничего поделать.

Вот эти бедные, неблагородные, они, к сожалению, не обладают богатством изначально, не обладают честью. Они бедные, поскольку они бедные – они должны трудиться. Они всё время заняты мыслью о том, как прокормить семью, добыть какое-то пропитание, что-то на счёт жилья надо подумать. Им некогда думать о благородном, некогда думать об образовании. Какой спорт? Они живут тяжело, мы им можем только посочувствовать, больше мы им ничем не можем помочь. Это их мойра. У нас своя мойра. У них своя мойра.

Поскольку они малообразованны, у них нет благородства, ну как же они могут управлять государством? Как они могут общаться с богами? Как они могут работать в суде? Они не могут этого делать. Мы, аристократы, правим обществом потому, что так лучше, так справедливо. Не потому, что мы захватили это, потому, что так судила судьба, мы такими рождены. Мы рождены для управления, они рождены для того, чтобы подчиняться.

Так что в этом плане это достаточно хорошая концепция, она устойчивая концепция. Недовольство может порождаться в среде только тех людей, которые хотят что-то изменить, которые считают, что что-то несправедливо. А где здесь несправедливость? Здесь всё справедливо от рождения, поэтому ничего такого особо печального. Надо только проникнуться этой идеей и не стремиться делать того, что вам несвойственно по природе. И тогда все будут счастливы. В этом, кстати говоря, идея Платона, когда он будет создавать своё идеальное государство.

Всё было бы замечательно, но, во-первых, греческая колонизация, как мы с вами говорили, толкнула экономическое развитие вперёд, и вот здесь аристократы-то оказались очень не у дел. Их стремление к благородству, к щедрости привело к тому, что бизнесом (выражаясь современным языком), торговлей занимались вот эти самые ”кокой”. Торговля, ремесло – это то, чем аристократ не может заниматься, в принципе не может, это ему не положено. Это привело к тому, что среди демоса начинает выделяться достаточно значительная прослойка зажиточных людей. Это, прежде всего, ремесленники и торговцы, не крестьяне, а именно ремесленники и торговцы. Это с одной стороны.

С другой стороны именно экономическое развитие приводило к тому, что часть аристократов разорялась. И, по крайней мере, в конце VII -в VI веке получается картинка, немножко напоминающая русскую империю XIX века. Был такой замечательный (вы, вероятно, по античной литературе будете о нём говорить) поэт Феогнит, аристократ, который будет обличать всех и вся: и тиранов, и “гнусный” демос. Но больше всего он будет обличать своих собратьев-аристократов, он будет говорить: что ж такое-то, благородный человек ради денег женится на богатой этой самой … из демоса. Какое здесь благородство? Значит, меняет своё благородство на деньги. Понимаете, начинают проникать эти самые меркантильные интересы даже в среду аристократов.


Тираны

В среде аристократов именно в VII — ну, в самом конце VIII (в основном это VII — VI века) — начинает выделяться такое политическое движение, когда некоторые аристократы как бы плюют на эту самую аристократическую корпоративность и начинают выражать свою индивидуальность уже в таких нетрадиционных формах: они стремятся от участия во власти аристократов к единоличной власти. Возникает эффект так называемой раннегреческой тирании.

Тираны – это те же выходцы из аристократов, но ради достижения своей победы, ради реализации себя как личности они впервые опираются на демос. Вот здесь нужно отметить, что тирания, раннегреческая тирания – это явление, порождённое аристократической средой, где аристократы, какие-то конкретные личности, начинают опираться на демос, который начинает в связи со своим обогащением проявлять некоторое недовольство своим приниженным политическим положением, и, опираясь на демос, приходят к единоличной власти. Основным противником тиранов будет аристократия. Основной социальной поддержкой тиранов будет народ. Именно народ приведёт тиранов к власти.

И именно тираны выполнят очень важную задачу. Аристократы не простят этим тиранам, ренегатам своего собственного социального слоя, этого стремления к власти, они будут с ними сражаться до конца. И именно в этой борьбе будет уничтожена большая часть аристократии: часть аристократов просто выгонят, некоторых поубивают. Но самое главное, что сделают тираны, – они лишат аристократию основы экономического могущества. У аристократов будут отняты их большие земельные наделы, которые восходят ещё к так называемым родовым теменам, и эта земля будет отдана народу. Не потому, что они были за народ, потому, что они уничтожали своих противников. Позднее все тирании будут низвергнуты. Народ их поставит – народ же их и свергнет.

Именно под властью тиранов наиболее крупные полисы достигнут пика своего экономического развития. Тираны будут заботиться о ремесле, о торговле, о сельском хозяйстве, о военном могуществе своей родины. При них будут построены самые первые великолепные храмы. При них будут творить лучшие поэты, лучшие писатели (вот, скажем, при Писистрате впервые будет записана поэма Гомера в VI веке в Афинах). Но одновременно это приведёт к тому, что у народа с повышением уровня благосостояния повысятся также и требования. Теперь народу будут не нужны тираны. Они если захотят — демос захочет — реализовать своё возросшее экономическое могущество через политическую власть, то демос и устранит этих самых тиранов.

Максимально, сколько продержатся тиранические режимы — 80 лет. Обычно два поколения тиранов смогут удержаться у власти (ну, вот в Коринфе три поколения удержалось у власти), а потом народ их сметёт. И окажется, что после устранения тирании аристократы, которые будут активно принимать участие в этой борьбе, окажутся уже не у дел. Тираны уничтожат могущество аристократов, а к власти после свержения тирании придёт демос. Фактически это произойдёт во всех греческих полисах к концу VI века до н.э. И именно с этим у нас и совпадает формирование греческих полисов.

Через социально-политическую борьбу, через раннегреческую тиранию у нас сформируется гражданский коллектив. И с этого момента у нас уже будет образовываться республиканские формы правления. Все греческие полисы будут у нас республиками. В одних греческих полисах к власти придёт большая часть населения, и эти политические режимы получат название демократия. В некоторых полисах у власти окажется зажиточная верхушка демоса, это будет олигархия.


Древнегреческая демократия


Формы правления по Аристотелю

Позднее, в IV веке, когда Аристотель будет рассматривать эпоху кризиса, что такое греческий полис — он сформирует классическую идею различных форм политического устройства. По Аристотелю может быть 6 форм правления: три хорошие формы правления, три плохие формы правления. Поскольку это имеет некоторое значение в нашей жизни, поскольку вы это часто слышите с экранов телевизоров, мне придётся растолковать некоторые термины.

Итак, хорошая форма правления может быть – это монархия. Для Аристотеля это хорошо. Монарх в нормальном государстве – это человек, который обладает благородством. Это человек, который относится к своим подданным, как отец к детям. Вот это хорошая форма правления.

Парой к ней является нехорошая форма правления – это тирания. Вот греки чего-чего, а тиранию не любили во все последующие времена. Хотя тиранов они уважали. Вот, скажем, афиняне — они создатели демократии — говорили, что во времена тирании Писистрата они жили, как во времена Золотого века и самого Писистрата чтили. Но тиранию больше у себя они никогда не хотели устанавливать. Вот есть какое-то странное такое противоречие.

Кстати, многие тираны входили в состав “семи мудрецов”. Ведь есть разные списки “семи мудрецов”. Туда, например, Периандр, очень кровавый тиран, входил. Питтак тоже входил в число этих самых мудрецов. Так что тиранов они уважали, но тиранию они не любили.

Тирания – это есть единоличная власть, захваченная нелегитимным путём, причём тиран удерживает эту власть, правит ради своих собственных интересов. Это по формулировке Аристотеля.

Теперь следующая пара: это когда в государстве правит меньшинство. Хорошая форма правления – это аристократия, потому что правит группа благородных людей ради интересов общества. Поскольку их качества врождённые, они и не могут иначе поступать. Плохая форма правления – это олигархия. Кто такие олигархи? Это прекрасно к нашим олигархам относится. Это эти самые “кокой” из низов, которые благородством не обладают, и целью их нахождения у власти является сохранение собственного богатства. Вот и всё. По Аристотелю.

И государство, которое управляется большинством. Хорошая форма – демократия. Здесь я вам немного упрощаю его систему, чтобы вас не путать. Но будем считать, что демократия – хорошая форма. Однако нужно сразу отметить, что, по мнению Аристотеля, является “хорошей” демократией. Демократия – это власть большинства средне зажиточных людей.

Аристотель говорил, что в обществе всегда будут и богатые, и бедные, и вражда между ними никогда не кончится. Но он говорил, что есть ещё и так называемый средний класс. Это люди, которые трудятся сами, которые являются собственниками, которые заинтересованы в стабильности государства. Их бьют богатые, потому что думают, что они посягают на их собственность. Их бьют бедные, потому что у них есть собственность, которую можно отнять. И только те общества, где средний класс составляет большинство, может представляться стабильным и прочным, потому что средний класс стоит щитом между богатыми и бедными.

И плохая форма правления – это охлократия, власть толпы, когда большинство в государстве образуют бедные. Вот как в нашем государстве. “Охлос” – толпа, народ, чернь. Аристотель говорит: “Ну, что же здесь поделать? Если у человека нечего есть, естественно, даже если он находится законно у власти, они будут принимать законы, по которым будут отнимать имущество у богатых”. А когда закончится имущество, которое можно разделить, наступит тирания. Народ приведёт нового тирана к власти. Так что есть и такая форма правления.

Поскольку в наше время упорно внушают, что мы живём в демократическом обществе, хочу сразу тезис моего выступления выразить. Демократия – есть конкретная форма политического правления, которая была возможна в Греции в V — IV веках, только два века. В современном обществе демократии античного типа в принципе быть не может. Не может быть.

А теперь я покажу, постараюсь показать, почему её быть не может. Поэтому у нас, извиняюсь, никаких политиков-демократов нет, тем более Немцов – это не демократ, а нормальный представитель олигархических структур. Но мне очень обидно слышать, когда моими греческими терминами и какими-то греческими идеалами пытаются манипулировать. Понимаете ли, у большинства людей слово “демократия” вызывает позитивные какие-то эмоции, и когда начинают манипулировать этим, мне это представляется очень нехорошим.


Афинская демократия

Итак, во-первых, демократия у нас будет существовать в развитой форме только в одном греческом полисе, именно в Афинах. Как политическая система, афинская демократия сложится только к середине V века. Вот в развитом своём виде она где-то к 450-му году уже возникнет и дальше будет существовать на протяжении последующих 150-ти лет вот в такой же мало изменённой форме. Начало же создания демократического государства наблюдалось с начала VI века, с реформ Солона 594-го года. То есть афинянам понадобилось 150 лет, чтобы создать демократическую систему.

Так что даже исходя из этого, не верьте тем людям, которые обещают, что вы будете жить при демократии. Дай бог, чтобы ваши правнуки смогли жить в более справедливом обществе, чем сейчас. Исторически нельзя построить ни коммунизм в течение одного поколения, ни демократию. Не верьте этим людям, которые вам это говорят. Не верьте банкам, которые обещают 100% годовых прибыли. Такого не может быть экономически. Так же нельзя построить и демократию в течение жизни даже трёх, четырёх, пяти поколений. Это очень долго. Американцы свою демократию строят уже 200 лет, и они ещё не достигли больших, хороших результатов. Они только сейчас ещё решают национальные вопросы.

Что характерно для демократии? Характерен первый принцип, и он характерен в современной юридической науке для понятия правовое государство. Это разделение властей. Первое, что характерно для демократии (и не только для демократии, в олигархии тоже будет) – это разделение властей. Опять-таки не верьте некоторым нашим выступающим, что три короны над головами двуглавого орла – это три ветви власти. Это царство Астраханское, Казанское и Сибирское, как оно было, так оно и осталось. А три ветви власти – это власть законодательная, исполнительная и судебная. Нельзя на нашего орла нагружать то, чего никогда там не было. Это только, извиняюсь, Борис Николаевич очень хотел, а наши геральдисты не могли ему объяснить, что нельзя делать то, что хочешь. Геральдика – это наука. Над нами смеются во всей Западной Европе, над нашим этим самым орлом.

Когда австрийцы установили у себя республику после перой мировой войной, у них тоже был двуглавый орёл. Знаете, что они ему дали в лапы? У нас – держава и скипетр, а у австрийского орла – серп и молот. Они никогда не были социалистическим государством, но они знали, что царские регалии нельзя в лапы орлу вставлять. И, кстати говоря, посмотрите на монетки, на наши монетки, там ведь очень хороший двуглавый орёл, это васнецовский вариант: без царских регалий, с опущенными крыльями. Ну, если хотели бы уж орла оставить, оставьте такого. Это отражает абсолютно другую суть, другого государства, другой политической системы. Геральдика – это, повторяю, наука.

Итак, значит, три ветви власти. В демократическом государстве (вы, вероятно, не помните, а я хорошо помню, с чего начинались события 93-го года: спорили, кто важнее, какая власть важнее), в демократическом государстве не спорят. В любом нормальном государстве главной ветвью власти является власть законодательная. Именно она устанавливает правила игры в государстве. Исполнительная потому и называется исполнительной, поскольку она исполняет законы и ничего больше. Есть судебная власть, которая решает проблему между законодательной и исполнительной властями и между гражданами в государстве.



Афинские граждане

Чем представлена у нас законодательная власть в афинской демократии? Двумя органами. Кстати, это тоже очень важно, вот этот принцип, который перешёл в современное госстроительство. Во всех нормальных государствах два законодательных органа. Когда у нас был Верховный Совет, это тоже было очень плохо: любой законодательный орган может узурпировать власть, даже если он коллективный. Поэтому у греков было в каждом полисе два органа: это народное собрание и совет. По-гречески совет называется буле. Так что Грецию тоже можно было назвать Страной Советов. В каждом полисе был свой собственный совет. Но было ещё и народное собрание.

Итак, что такое народное собрание. Повторяю: в любом полисе было народное собрание. Народное собрание – это собрание всех граждан данного полиса, в данном случае – граждан Афин. Кто мог участвовать? Во-первых, должны участвовать только граждане, причём мужчины. Женщины обладали гражданским статусом. Были мужчины-граждане, были женщины-гражданки. Но для женщины было важно обладать этим статусом, чтобы родить гражданина. И всё. В имущественном отношении всё равно при нашей демократии её опекал сначала отец, потом муж, потом сыновья.

Женщины, кстати говоря, в демократических Афинах большую часть времени проводили в гинекее, ну, соседка могла забежать, вы к соседке выбежали. На рынок ходили мужчины. Кстати, в архаической Спарте женщины обладали гораздо большими возможностями, большей свободой, чем в самых раздемократических Афинах. Естественно, что женщины не могли обладать правом политического участия. В жизни они не обладали политическими правами. Аристотель это очень хорошо доказал — он говорит, что ничего здесь страшного не происходит, никто женщин не ущемляет, им просто по природе несвойственна разумная деятельность в той степени, которая необходима для решения государственных дел. Поэтому у нас в народном собрании принимали участие только мужчины после 20 лет.

Вот с 18 до 20 лет – два года военной службы. Причём сейчас вас может остановить милиционер, проверить паспорт – в греческих полисах, естественно, не было никаких документов о вашем положении. Но, во-первых, все полисы маленькие, все друг друга знали. И вот как вообще проходило присвоение статуса. Обычно где-то в 15-16 лет — а афиняне делились на 10 фил, а филы делились на 100 демов и раз в году было собрание соседей (демотов) — и мужчина приводил свою дочь, например, или сына, которые достигали пятнадцатилетнего возраста и говорил: ”Вот это ребёнок, рождённый от законной жены, в архонтство такое-то (то есть столько-то ему лет от рождения). Есть у кого-нибудь, соседи, претензии к моему ребёнку?”

Если у вас хорошие отношения с соседями, все говорят: ”Знаем, знаем, бегал у нас здесь 15 лет под ногами”. И тогда человека, девушку или юношу, записывают в списки демотов, и они хранятся в архиве. Так что если вам потребуется паспорт, вы должны будете пойти и показать, что вы там в списках находитесь где-то в конкретном месте. А если у вас плохие отношения с соседями, скажут: ”Знаете, это не от законной жены, это от рабыни, он родился позже, пускай ещё два годика в детях походит”. То есть всё зависит во многом от ваших отношений. Зато, если вас записали, дальше уже всё замечательно.


Служба в армии

Мальчики, юноши с 18 лет, шли, повторяю, все в армию. Для грека быть не допущенным в армию – это был самый страшный позор. Понимаете ли, если у нас стремятся доказать, что ты больной всякий, так вот учтите: когда демос победил аристократию, самая величайшая заслуга демоса состояла в том, что она не уничтожила аристократические ценности, а поднялась до уровня аристократии. Вот на этом-то и зиждется греческая культура. Это не народная культура как таковая, а это общая культура, в том числе, повторяю, эти самые ценности там были, и принцип телесного совершенства был очень важен.

Кстати говоря, грек бы античный не понял тех людей, которые ходят у нас в метро по вагонам, говоря что мы люди “нездешние”, что мы обладаем страшными болезнями. Юродивых в Греции не любили, им полушки бы не дали. Если ты такой и если только ты не пострадал, защищая государство (это совершенно другой статус, у них были пенсии и т.д., всё замечательно), но если ты от рождения или по неосторожности стал таким, значит, тебя наказали боги. И если, извиняюсь, ты помогаешь этому убогому, ты пытаешься спорить с богами. Вот это было нехорошо. Поэтому, повторяю, все мальчики совершенны были, развиты и шли в армию. Причём поскольку в школах, в гимнасиях, в палестрах половину учебного времени занимала физическая подготовка, они все боролись, бегали, прыгали, плавали, там не было такого новобранца, который бы висел, как сарделька, на перекладине. Понимаете ли, они были все идеально развиты.

Физическое совершенство важно и для девушек (но для девушек больше для дорических), у них тоже там спорт был свой собственный, поскольку они должны рожать здоровых детей.

Но мальчики были все идеально подготовлены: у них год курс молодого бойца, умение обращаться с оружием, боевые построения, потом они демонстрируют гражданам, чему научились, и год они служат на границе. Всё, вот это военная служба. Причём, извините, на границе – здесь два часа до дома, так что проблемы с “самоволками” не было, этого не нужно, об этом можно договориться и никаких проблем.

С другой стороны, именно 19-летние юноши должны были первыми встретить врага. Когда началась война со Спартой в 431 году, этот призыв (а они потом так всю жизнь и призывались, как они вместе проходили военную подготовку, их призывали по возрастам), так вот когда шестидесятитысячное войско спартанцев вторглось, там стояло где-то несколько сотен этих 19-летних юношей. И пока афинские граждане свозили в город имущество, они стояли и держали эту толпу. Из них никто не выжил. Вот весь год был вырублен. Никого не осталось из мальчиков. И потом, когда их хоронили за общественный счёт (это считалось очень большой почестью) Перикл говорил: “Это как ранние заморозки или поздние заморозки, которые побили цвет нашего государства”.

После 20 лет они получали полные гражданские права и, соответственно, могли участвовать в работе народного собрания и участвовали в выборах. Выбираться могли (кстати, это полезно было бы и нам усвоить) в греческих полисах, в том числе и в Афинах, после 30 лет. Считалось, что юноша до 30 лет ещё незрелый в умственном отношении. Расцвет мужчины (акме) – это 40-50 лет, когда его телесные и умственные способности находятся в равновесии. А потом уже телесные способности, конечно, начинают постепенно оставлять человека.


Афинские женщины

Девушек старались выдать замуж к 20 годам. Между прочим, браки, как правило, в нормальных приличных семьях устраивались не молодыми людьми, а их родителями. Какая там любовь? Семья – это очень серьёзное дело. Это отношения, прежде всего, между родственниками, это имущественные отношения. Семья создаётся для того, чтобы вести хозяйство и выращивать детей, будущих граждан государства. Так что в этом плане Платон, например, советовал, что мужчина должен жениться после 30, но брать за себя девушку не старше 15 лет, потому что после 15 лет девушку трудно перевоспитывать, а им жить вместе.

Теперь насчёт гетер. В этом плане-то, повторяю, от жены многого не требовалось. Требовались те гражданские принципы, которые были важны для всего гражданского коллектива, а не всякая там любовь-нелюбовь. Понимаете ли, в том обществе, где развито рабство, понятие о внебрачных связях вообще становится неактуальным. Кстати говоря, там у них практически была слабо развита и проституция (это у римлян потом начнутся специальные лупанарии и т.д.). Здесь же, поскольку есть собственные рабыни, это считалось нормой, и жена не ревновала. Это совершенно другие вещи. Те дети, которые там рождаются, они, как правило, что по греческому, что по римскому законодательству, ни на что не претендуют, пополняют класс рабов, и всё. Это нормально, рабыни выполняют функции наложницы. Во всех государствах это было.

А вот гетеры – это особая статья. Ну, во-первых, гетеры начнут появляться в основном со второй половины V — в IV веке. Они будут восполнять очень важную функцию в обществе. Понимаете ли, во-первых, они все очень красивые женщины, и все знаменитые гетеры типа Фрины, Лаисы или ещё кого-то, они очень красивые. Но даже не красота главное. Они обладали теми качествами, которые для нормальной женщины в тех же демократических Афинах были абсолютно не присущи, они обладали образованием. Понимаете ли, вот в Коринфе находилась знаменитая школа гетер при храме Афродиты, их там с шести лет готовили.

Женщина могла быть необразованной, это не так важно, а вот гетеры обладали прекрасным знанием. Они обладали знанием литературы, они умели петь, танцевать и т.д. Явление гетеризма, оно ведь не только для Греции характерно, скажем, в Индии очень сильно развито, в Китае был очень сильно развит гетеризм. Именно в связи с тем, что семья не давала таких некоторых вещей. В гетерах самое главное, ценилось, прежде всего, общение. Гетера – это не сфера только или исключительно половых каких-то контактов, даже это было как раз неважно, важно, что это был очень умный собеседник, почти равный мужчине. Плюс красота. Вот это, конечно, и придавало вот это своеобразие. Поэтому “гетеры” ( ἑ ταίρα – это друг, подруга). Здесь важен вот этот момент.

Но гетера, во-первых, гетера не могла быть из граждан, это, как правило, из метеков. Какая семья позволит своей дочери, извиняюсь, заниматься гетеризмом? Это в принципе невозможно. Плюс часто гетеры либо были, вот я сказал, метечками, либо рабынями. Мы же с вами говорили: если вы приехали из другого города, вы не являетесь гражданином, вы свободны, вам никто не запретит здесь жить, пожалуйста, только вы не обладаете правом на землю, на собственность, на участие в политической жизни. Ну, метеков иногда брали в армию, когда особенно тяжело было, метеки тоже защищали (это, кстати, тоже их родина, они поколениями там жили).


Народное собрание

Народное собрание – это, по сути дела, постоянно действующий орган в государстве. Народное собрание, то есть собрание всех мужчин старше 20 лет, собиралось каждые 9 дней. То есть это где-то около 50 раз в году.

Что обсуждали на народном собрании. Обсуждали все вопросы. Во-первых, народное собрание – это законодательный орган. Принимаются законы (“номой”) и постановления (“псефизмой”). Причём сразу же должен отметить, что это очень важный орган с точки зрения финансовой. Вот мы сейчас приняли бюджет; я не знаю (сколько в нашем “демократическом” государстве принимают бюджеты), я не знаю ни одного бюджета, который, имея статус закона, был бы выполнен. В Афинах не принималось решения просто так. Понимаете ли, вот там принимается решение, например, построить 100 триер. Понимаете ли, они никогда не примут этого решения, если они не будут знать: а что является источником финансирования. У них были разные, многочисленные, очень небольшие источники доходов, но мы чётко знаем: вот мы эти доходы пускаем на финансирование. Есть у нас деньги – строим 100 триер, нет денег – построим 10 триер. У них не было проблемы найти деньги, потому что под каждое решение народного собрания, граждане чётко знали, откуда идут деньги.

Затем в народном собрании происходили выборы органов исполнительной власти и отчёты представителей исполнительной власти. Здесь же обсуждались важные вопросы, касающиеся международных дел. У нас сейчас приехал какой-нибудь визитер из Ирака или из Англии и побежал на Смоленскую площадь с Ивановым беседовать (раньше с Козыревым там беседовали). В Греции все послы приходят в народное собрание. Там не может быть вообще никакой тайной дипломатии в принципе. Ты перед народом стоишь и говоришь: наше государство предлагает заключить на таких-то условиях военно-политический союз, или мы предлагаем вместе напасть на кого-то, или ещё что-нибудь такое. Здесь не может быть тайных переговоров. Здесь уже через день на рынке все рассказывают. Зато и от народа никаких тайн нет, они все сами это знают, все сами участвовали в принятии решений.

Здесь же контролируются цены на наиболее важные виды товаров, прежде всего на хлеб. Понимаете ли, при всей их рыночной направленности они чётко знали, что нельзя. Вот, например, мясо в Греции почти не ели, только во время жертвоприношений. Да и бог с ним, пускай продаётся в мясных рядах по какой хотят цене. Кто захочет, тот купит. А вот хлеб по рыночной цене нельзя. Вообще-то афинское государство было не репрессивным, там редко наказывали смертной казнью. Один из законов, по которому грозила смертная казнь, – за превышение цен за зерно и хлеб. Вот здорово!

Есть знаменитая речь Лисия: ты знаешь, что у нас есть закон, по которому нельзя больше, чем на определённое количество процентов. Ну, естественно, привозили хлеб по какой-то цене и продают, но, когда ты перепродаёшь внутри государства, ты не можешь повышать, скажем, больше, чем на 5%. Ты купил зерно, продаёшь муку – она не должна стоить выше 5% от той стоимости, по которой ты купил. И за это – смерть. И цены на хлеб были низкие.

Я вам уже попутно сказал, что афинское государство было самым большим: там было во второй половине V века от 30 до 35 тысяч граждан. Я не знаю, был кто-нибудь в Афинах, нет, рядом с Акрополем есть такой (сильно сказано) холм Пникс, некая такая возвышенность. Греки приходили с утра на этот холм, усаживались, и внизу там стоял оратор, который перед ними выступал. Естественно, что не все приходили. Участие в народном собрании – это право. У нас сейчас говорят: в переписи народ не переписался, давайте его оштрафуем. Нельзя, это недемократично.

В Афинах человек имел право участвовать в народном собрании. Пожалуйста, это его право: прийти или не прийти. 30 000 человек придут – они примут закон. А не придёт большая часть (придёт 200 человек) – они примут закон. Нет понятия кворума. Вот это и есть демократия. Человеку предоставляют возможность решать, важно для тебя это или неважно.

В народном собрании действительно происходило обсуждение: если ты с чем-то не согласен, ты встаёшь и говоришь гражданам: вот почему, по каким причинам я не согласен с этим законом. Убедил этих сограждан – значит, всё. Не убедил – ты подчинишься решению. Не пришёл на народное собрание – это твоё право, но тот закон, который приняли 200 человек, остальные 30 000 будут выполнять. Они не пришли. Это и есть демократия. Это право выбора. Нельзя насильно заставить человека жить в демократии. Это внутренняя потребность. Демократия происходит внутри. Она сидит внутри в человеке. Есть только органы, которые помогают реализовываться этим внутренним потребностям.


Совет

Теперь второй орган, совет. Хочу только подчеркнуть одну важную вещь. Народное собрание – это орган прямого народоправства. Прямого именно народоправства. Сейчас этого нигде не существует в мире, и не может существовать по тем причинам, которые, надеюсь, вы сами можете сообразить. Нигде и никогда не соберётся население (ну, может быть, в Лихтенштейне, в Сан-Марино могут собраться). Поэтому сейчас действует так называемый принцип представительной демократии. Вот он тоже зарождается в Греции.

Вот, я вам говорил, народное собрание (кстати, оно в Афинах называется экклесия) и совет. Совет – это орган представительный демократии. Он называется совет пятисот. Это как раз напоминает наших депутатов. Всё население Аттики было разбито на 10 округов, которые назывались филы. 10 фил было. И раз в год представители этих самых фил выдвигали по 50 своих представителей в совет. Соответственно, совет – это был орган, который представлял территории. Хотя и Аттика небольшая, но она как раз представляла эти самые территории. 50 человек из 10 фил, значит, всего будет 500 человек. Это был совет. Это тоже законодательный орган.

В чём его функция. Зачем он был нужен, этот самый совет. Во-первых, это был орган, который осуществлял верховную власть в государстве в перерывах между народными собраниями. И если случалась какая-то чрезвычайная ситуация, то буле, вот эти 500 человек представителей, имели право быстро прореагировать.

Я вам говорил, как там решают международные дела — только народное собрание принимает решение. У нас, например, мы воюем уже почти 10 лет в Чечне. У нас всё время выясняли, кто принял решение начала войны в Афганистане. А кто у нас принял решение о начале войны в Чечне? Или где-нибудь ещё. В Афинах решение о войне принимало только народное собрание. Те люди, которые пойдут умирать, они и принимали решение, эти мужчины: мы пойдём воевать. А потом, когда уже надоело воевать, они принимают решение, хватит нам воевать или нет. Так вот совет — если вдруг внезапно напал противник, совет без созыва народного собрания имел право принять решение к обороне государства. То есть всегда был такой орган, который может принять экстренное решение.

Причём советы и всякие органы в Греции — и в Афинах в частности — работали, естественно, по рабочим дням и не работали по праздничным дням. Вот в Греции, в Афинах (в разных греческих городах было по-разному), но в Греции приблизительно 100 дней было праздников. А как вы думали? Дионисии там почти на 8 дней, Ленеи, Панафинеи и т.д. Вообще человек должен отдыхать. Причём, понимаете ли, у них не было семидневной недели, они могли трудиться без перерыва 20 дней, зато потом если были праздники, у них праздники меньше недели не были. Вот что значит настоящий-то отдых. Человек полностью переключается, он иначе живёт в эти дни. Он опять готов к трудовой деятельности, потому что он действительно отдохнул. Не посидел в воскресенье дома, сделал приборку на кухне, а потом радостный побежал на работу, а он действительно отдохнул. Там у нас театральные представления, спортивные могут быть состязания, у нас священнодействия происходят. Происходят какие-то действия, зрелища, другая эмоциональная совершенно окраска.

Поэтому в праздничные дни обязательно, а также ночью, в здании булевтерия находились дежурные, так называемые пританы. То есть даже ночью, если какой-нибудь заговор (например, олигархов или ещё кого-то), вы всегда можете прибежать, там находятся 50 дежурных, вот этих самых членов совета, которые примут необходимое решение.

Единственное, что я хочу сразу же подчеркнуть. В период расцвета демократии деньги за участие в народном собрании не платили, а вот за участие в совете платили, и много платили. То, что иногда говорят: “ой, депутаты много получают” – это чепуха, депутаты должны много получать. Члены совета получали драхму, это приблизительно в два раза превышает прожиточный минимум, вот дневной. То есть они получали хорошо.

Но, понимаете ли, той бредовой ситуации, которую мы наблюдаем сегодня с выборами этих депутатов, в Афинах при демократии не было. Членом совета становились по очереди все граждане. Все. Там не нужно никаких компаний выборных. Там не нужно никакого пиара. Боги определяют, кто у нас будет членом совета. Каждый гражданин в течение жизни был хотя бы один раз обязательно членом совета.

Сократ не любил демократию – он был членом совета, когда настала его очередь. Он выполнил свой долг.

Чем занимался совет. Совет занимался очень важным делом. Когда я вам говорил: 30 000 человек обсуждают какой-то закон, вы вообще как себе это представляете? Вот вы, интересно, в вашем маленьком коллективе сможете что-нибудь такое обсудить полезное для вас? Будете кричать, что-то отстаивать, свою точку зрения. Так вот естественно, что много – это не всегда хорошо. Поэтому совет выполнял те функции, которые у нас, по-моему, выполняют эти самые комиссии при Думе. То есть любое решение, которое выносилось на народное собрание, сначала обсуждалось в совете из 500 человек. Вот есть все представители от всех территорий, и совет выносит предварительное решение – пробулевму, и в народном собрании обсуждался конкретный текст. Не просто то, чтобы “ай, хорошо бы нам над озером мост построить, а на мосту лавки завести”. Вот есть текст. Любой гражданин имеет право встать и сказать, что ему в этом тексте не нравится, но конкретное обсуждение, конкретный текст.

Народное собрание имеет полное право полностью отвергнуть и вернуть в совет это самое решение. Может внести здесь же любые изменения. А может и принять.

Причём, ещё раз хочу подчеркнуть, члены совета и члены народного собрания ничем не отличаются. Наши депутаты – это уже каста, они уже 10 лет живут своей собственной жизнью. Здесь же ты просто на год член совета, причём члены совета в том же народном собрании принимали участие, никто их не лишал права участвовать в народном собрании. И каждый закон, каждое постановление так и подписывалось: “совет и народ постановили”. Вот законным будет только то, что подписано двумя этими органами (совет и народ). Рим унаследовал то же: ”сенат и народ постановили”. Это античная система. Вот эти два органа, они контролируют друг друга. Именно поэтому законодательная деятельность является очень стабильной, отрегулированной деятельностью.


Исполнительная власть

Теперь исполнительная власть. Ещё раз хочу подчеркнуть, что исполнительная власть называется исполнительной, поскольку она исполняет. Вот наши чиновники, они принимают решения. Представители исполнительной власти в афинской демократии решения не принимают, они исполняют решения, принятые советом и народным собранием. В этом главное различие, почему у нас никогда демократии сейчас не будет. Ведь что такое выборы? Вы выбираете себе правителей. В афинской демократии правил народ. И вообще, кстати говоря, в афинской демократии (мы будем дальше говорить: там участвуют те же самые граждане, и все они там будут в этом участвовать), там нет понятия “чиновник”. Чиновник и демократия – это вообще вещи не совместимые.

Но они, чиновники, нужны, потому что многие функции управления государством носят настолько сложный характер, что нужны профессионалы. И поэтому первые чиновники появятся ещё в Афинах. Там будут люди, которые будут помогать профессионально управлять. И знаете, кто будут эти первые люди? Государственные рабы. Их государство закупало, обучало, платило хорошую зарплату, очень хорошую (у этих рабов государственных был домик, была семья, деньги хорошие были). Но они были рабами, вот что важно. Чтобы граждан своих не искушать. А раб что? Он выполняет функции, они хорошо выполняли функции. Так же, как и полицейские, мы с вами говорили, эти самые скифы.

Итак, значит, исполнительная власть, повторяю ещё раз, они только выполняют решения, они не имеют права принимать своих решений.

Значит, какие принципы функционирования исполнительной власти. Первый принцип при афинской демократии – это коллегиальность. Вот группы людей, должностных лиц, которые отвечают за то или иное направление, обычно называются латинским словом магистраты. Так вот все магистратуры в Афинах (да и не только в Афинах, во всех греческих полисах), они всегда были коллегиальными. В греческих полисах за исключением тиранических режимов никогда не было должности, которую мог выполнять один человек. В Риме будут два консула, два претора, четыре квестора, четыре эдила. В Афинах будет 10 стратегов, 10 казначеев, 10 аподектов, 10 колакретов, 10 полетов и т.д. То есть принцип коллегиальности. Поэтому, с моей точки зрения, должность президента антидемократична. В Афинах если бы кто-нибудь предложил сделать Перикла президентом, то его бы убили. Коллегиальность. Это важнейший принцип.

Второй принцип. Выборность. О, здесь, конечно, прямо мы унаследовали этот принцип, замечательно. Только, понимаете ли, афиняне понимали выборность несколько иначе. Ещё раз повторяю, там не было выборов в нашем смысле слова, когда тратятся какие-то совершенно безумные деньги. Выбирались по жребию и по очереди. Отслужил эту магистратуру, всё, ты стоишь в очереди на другую магистратуру. Единственно, куда выбирали хиротонией (поднятие рук), это было две должности. Здесь действительно, всё-таки они были не такие уж теоретически “закомплексованные”, они чётко знали, что стратегов по жребию не выберешь. Стратег – это тот, который войском командует.

Извиняюсь, есть люди-Жуковы, Малиновские и т.д., у которых это есть, дар божий, это тоже профессия. Каждый не может управлять войском. Ну, не может управлять. Вот Александр I , хороший был, он мне нравится, хороший был царь, но не мог он управлять армией под Аустерлицем, не нужно ему было это делать. Нам это стоило несколько десятков тысяч убитых. Вот когда он это понял, он перестал командовать.

Здесь важно, что стратеги выбирались. Казначеи выбирались тоже не из всех, а только из богатых. Почему? Да очень просто. Человек, который имеет дело с деньгами, в случае нанесения вреда государству должен иметь возможность восполнить государству этот ущерб.


Принципы исполнительной власти

Третий принцип. Вот то, что у нас напрочь отсутствует. Вот почему мы не демократия. Обязательно к выборам есть парный принцип – отчётность. Если человека выбрали на какую-то должность, то в Афинах его не отпускали, пока он не отчитается. Прекрасно исполнил свою обязанность – наградить его овацией в театре или золотым венком. Плохо исполнил свою обязанность – и нанёс ущерб государству.

Опять-таки я вам говорил, афиняне не были кровожадными людьми. Человек, действия которого были неправильными, он наносит ущерб государству. Скажем, Шеварднадзе подписал договор о том, что там тысячи километров отошли к американцам. Это стоит денег. Вот афиняне считали, что если ваши действия нанесли ущерб, они считаются в деньгах. Возмести государству потерю – свободен. Пока не возместишь, сидишь в тюрьме. Но не сразу: к первому сроку не отдал деньги – сумма удваивается, не отдал ещё раз – ещё раз удваивается, а дальше уже в тюрьме сидишь, пока родственники не заплатят. Не заплатят родственники – умрёшь.

Мильтиад, знаменитый победитель персов при Марафоне, за неправильные действия при осаде Наксоса был приговорён к штрафу в 50 талантов. В тюрьме умер. Но, повторяю, национальный герой. Здесь нет никакой разницы, герой–не герой, должен государству – отдай. Понимаете ли, поэтому без отчётности вся наша система – это бред.

Следующий принцип. Краткосрочность. Во всех греческих полисах, в Риме должность можно было исполнять один год. У нас сейчас спорят, можно ли третий срок. На любой должности человек был только один год. Всё. Кроме стратегов. Вот Перикл был 15 лет стратегом, но он был честным человеком. Один год. Знали, что демократическая система, где очень много зависит от личных качеств человека, развращает власть. Не надо искушать человека. О каких там трёх сроках, о семи годах президентства говорить? Одного года было достаточно для каждого гражданина, чтобы побыть на конкретной должности.

Следующий принцип — возмездность. За исполнение должности на благо государства платили. И это было очень важно. Никакой бедный человек не мог отказаться от выполнения обязанностей, потому что говорили: ”Тебе за это платят”. Платили мало. Нажиться нельзя на зарплате магистрата афинского, но тебе компенсируют твои потери.

И вот в этом есть очень большая разница, скажем, с Римом. Будем потом о Риме говорить, там те же самые принципы, но там за исполнение должности не платили. И там римский гражданин мог свою кандидатуру выставить (там уже нормальные выборы были), но не выставлял. Он знал, какой-нибудь обычный ремесленник: ну, он станет каким-то магистратом, а кто семью-то будет содержать? Там было исполнение обязанностей – почёт. Здесь – гражданская обязанность.

И ещё, последний принцип исполнительной власти – это то, что магистраты были независимы друг от друга. Вот наши все чиновники, они взаимосвязаны различными личными связями, связями по работе и т.д., они образуют касту. И с этим бороться абсолютно бесполезно, это не только наша беда, эта беда и на Западе. Есть и “Закон Паркинсона”, специально разбирали все этот феномен чиновничества. Так вот каждая коллегия магистратов (а Аристотель пишет, что одновременно магистратуры выполняли 700 человек, то есть вы представляете, сколько там было всяких коллегий, в каждой коллегии по 10 человек), так вот они никакого отношения друг к другу не имели. Они чётко замыкались на совет и народное собрание. Поэтому они были органами народа и не имели своих собственных самостоятельных интересов, своей собственной власти.

Это и есть власть исполнительная. Вот когда у нас, смеясь, говорят, что чиновники – слуги народа, вот те в Афинах были слуги народа. А это у нас не слуги. Это остальной народ их слуги. Потому что система такая, здесь ничего не поделаешь. Не потому, что плохие они или хорошие, система вынуждает к такой форме отношений.


Суд

И последний орган власти — это суд. Суд назывался гелиэйя, это название суда. А вот то место, где судят, называется тоже хорошо: дикастерий (дике — справедливость, дикастерий – где осуществляется справедливость). В чём особенность суда. Это тот суд, который у нас пытаются уже второй раз привить, суд присяжных. Причём особенность состоит в том, что членами суда присяжных каждый год были 6000 человек. Из 30 000 граждан.

Ну, вообще-то реально, когда суд работал, то есть не по праздникам, нам нужны были 5000 человек, 1000 запасных (кто-то уехал, кто-то заболел, кто-то не смог). Но зато каждое утро приходили все эти 6000 (а на юге начинается день рано, где-нибудь часиков в 6), избранные для суда на этот год. Их называли гелиасты. И там была специальная машинка (часть машинки сейчас там у них сохранилась), производилась жеребьёвка, определяли, кто из этих 6000 сегодня будет судьёй, и кто в каком наборе будет состоять. Только утром они узнавали, какое дело они рассматривают, и в каком составе будет суд.

Минимальный состав суда 201 человек, дальше шёл состав суда 501 человек, 1001 человек, 1501 человек. Конечно, они не были специально подготовлены, но говорили о том, что один человек может ошибаться при принятии решения, ну, 10 человек могут, но чтобы 200 человек сразу ошиблись, такого не может быть. Это как раз есть принцип демократии.

В суде была обвиняемая сторона, была сторона, которая выдвигала обвинение. Причём там не было прокуроров, не было профессиональных судей, не было адвокатов. Каждый человек, каждый гражданин должен уметь защищать свои интересы в суде сам. Это может быть только в обществе с очень высоким уровнем образования, высоким уровнем интеллекта. Потом там появились люди, которые писали специальные речи для суда и для той и для другой стороны, но если бы вы вынули бумажку и начали читать, всё – проиграли. Поэтому речи, даже написанные другими, выучивали. И вообще, чтобы политик, какой-нибудь Перикл взял бумажку и прочитал – всё, его карьера бы закончилась.

Поэтому в суде выступали обе стороны. Причём в суде ведь присяжные что должны были решать? Виновен или невиновен. А вот если виновен, то тогда по какой статье дальше идёт наказание. Что интересно. У них, конечно, действовали законы, но суд прежде всего судил не проступок. Суд судил человека. Поэтому, если почитать эти речи, человек на суде рассказывал, что он сделал для государства. Понимаете ли, каждый человек может ошибиться, может совершить какой-то проступок. Здесь это было важно. Поэтому нам известны примеры. Можно было распахнуть свой хитон перед судьями: вот раны, которые я получил, а вы хотите меня осудить.

Когда судили гетеру Фрину за непочитание (кстати, женщина не могла сама защищаться), её защищал, по-моему, Гиперид. Он в нужный момент распахнул на ней одежду и говорит: ”Вот это вы хотите осудить?” (а с неё Пракситель делал Афродиту). И это нормально. Это не сухие, занудливые римляне, которые будут говорить: вот в законе написано, вот мы так и сделаем.

Самое главное, чему нас учит демократия. То, что я вам рассказал, я вам как бы описал некую политическую систему. Вот вы сами можете сравнить, что совпадает с нашим или другим обществом, что не совпадает. Но самое главное ведь не это. Самое главное при демократии – это совершенно иное отношение человека к власти.

Ведь посмотрите, что получается в течение жизни у каждого гражданина. В течение жизни он постоянно член народного собрания, каждые 5 лет он член суда, раз в жизни он будет членом совета. В течение жизни он пройдёт через все магистратуры. Понимаете ли, там нет этой пропасти между властью и народом. Каждый человек одновременно является и властью и подчиняющимся. Это то, чему учили греки с детства. Ты должен подчиняться законам, ты должен уважать власти. И в то же время ты должен уметь (это самое страшное, это самое тяжёлое), должен управлять. Ты должен.

Вот что меня больше всего раздражает в современном положении. Отсутствует основной принцип демократии – ответственность. Демократия – это не власть, которая свалилась откуда-то и не ряд ритуальных движений, которые выполняют перед телевизором. Это, прежде всего, ответственность за свои поступки. Понимаете ли, гражданин приучается действовать так, чтобы было не стыдно. Человека нельзя было обозвать каким-либо нехорошим словом (хотя у них там русского мата не было, но тоже были всякие там неприличные слова): понимаете ли, человек сразу потащит в суд. Они часто бегали в суд. Это неплохо. Человек привыкает, во-первых, решать свои дела легитимно, через судебную систему. Это есть признак демократического общества. И, во-вторых (что самое важное), демократия должна порождать в человеке чувство собственного достоинства. Чувство, что ты принимаешь решение, которое влияет на твою жизнь. Не кто-то влияет, а ты её формируешь. И не через выборы какого-то неизвестного депутата, а то, что ты постоянно это делаешь.

Опять-таки выборы – это фикция. Человек может привыкнуть, прийти и опустить эту самую бумажку, а где твоё участие? Вот сто человек, которые опустили эту бумажку, они несут ответственность за своего депутата? Да не несут. Так же как и депутат не несёт. В афинской системе – это система всеобщей ответственности, которая действовала постоянно. Так что демократия – это не красивое слово, это система внутренних убеждений. Это система менталитета свободных людей.



Кризис греческого полиса


Кризис греческого полиса

Эпоха классики, которая нам представляется самой совершенной, самой высокой формой выражения греческой цивилизации, была достаточно небольшой по времени фазой развития Древней Греции. Если греческий полис проходил стадию становления три века (это эпоха архаики, VIII-VI века), то эпоха классики всего лишь два века, да и к тому же ещё и неполных (начало V века и до 30-х годов IV века).

Да и в эпоху классики, собственно говоря, древним расцветом мы можем назвать тоже не всю классику, а так называемый период пентаконтаэтии, то есть период 50-летия. Вот эпоха с 480-го по 431-й год, несмотря на то, что в этот период, в значительной части этого периода шли греко-персидские войны, пожалуй, именно этот период и можно назвать эпохой максимального расцвета Древней Греции. А вот начиная с 431-го года по 338 год, вот эти практически 100 лет в антиковедении называются эпохой кризиса. 50 лет расцвета и 100 лет кризиса.

Дальше, когда мы с вами будем говорить об истории Древнего Рима, там тоже будет столетний период кризиса римской республики. Так что здесь нужно представлять, что, во-первых, кризис является для каждого общества, для каждого типа общества необходимой стадией в развитии, так же как юность, взросление и умирание.

И кризис даже на чисто эмоциональном уровне обычно у нас воспринимается как нечто негативное. Говорят, что наше общество пребывает в кризисе как минимум последние 15 лет, начиная с эпохи перестройки, и говорят: “Ой, как долго, ничего хорошего не получается”. Не печальтесь, это только начало. Как правило, кризис – это период, который охватывает жизнь нескольких поколений. Просто некоторым везёт, некоторым не везёт в жизни. Нужно более философски, более спокойно и с большим достоинством относиться к любому времени, в котором живёт человек.

Кроме того, кризис, о котором мы дальше будем с вами говорить – это не только не негативные явления. Кризис – это некая потенциальная возможность перехода к новому качеству.

Опять-таки, забегая далеко в будущее, кризис Римской империи, столетний кризис, очень тяжёлый, очень кровопролитный кризис, он, в конце концов, завершится созданием великой римской империи, великой средиземноморской державы, которая на протяжении по крайней мере двух веков будет тем центром, в котором будут воплощены все лучшие достижения всех средиземноморских народов. А потом, в IV, в V веке будет кризис римской империи, и этот кризис завершится гибелью этой державы, что приведёт к нескончаемым бедам и гибели миллионов людей. И на развалинах римской империи возникнут потом современные европейские державы. Так что кризис – есть потенциальная возможность прорыва в будущее. И в то же время возможность умирания целого народа, целого типа цивилизаций.

Так вот кризис, о котором у нас пойдет речь, называется кризис полиса или кризис полисной системы. И он будет сопровождаться действительно негативными явлениями в разных областях жизни. Однако нужно опять-таки заметить, что кризис это не просто черная дыра. Кризис – это всегда проявление в разных формах, в разных направлениях. Если у нас сейчас системный кризис (кризис экономики, кризис политического устройства, кризис духовной культуры), то в Греции было, как ни странно, не так.

Именно конец V, IV век в области экономики дает блестящий взлет. Это рассвет греческой экономики. Это дальнейшее развитие товарно-денежных отношений. Не было экономического кризиса. В области духовной здесь странное сочетание. С одной стороны, высочайшее развитие греческой философии (недаром это время жизни и Платона и Аристотеля), нельзя говорить о духовном кризисе. И в то же время это кризис традиционных религиозных представлений.

В другом плане, в плане политическом, здесь очень чётко выражаются кризисные черты. Это эпоха столетних войн. Сейчас уже стонут, что у нас 8 лет идёт война в Чечне. Да, это очень плохо, это очень тяжело. А вот греки воевали в эпоху кризиса сто лет друг с другом, постоянно меняя союзников и противников. Сто лет они практически пускали кровь самим себе. Раньше они воевали с Великой Персидской державой и победили её, а теперь воевали между собой.

Но самым страшным проявлением кризиса был кризис в области социальных отношений. Почему это произошло и в чём выражался кризис социальных отношений — мы об этом сегодня и поговорим.


Полисы накануне кризиса

Прежде всего нужно отметить, что опять-таки в истории человечества (и в Греции так же это всё было) огромную роль играет субъективный фактор. Естественно, что историю творят люди. Не нужно складывать ответственность на судьбу, на исторические процессы, на богов и т.д. Есть конкретные люди, которые отвечают не только за свою жизнь, но и за жизнь тех людей, с которыми они одновременно живут. Тем более люди, которые имеют власть и которые эту власть часто используют не по назначению.

Но вот кризис полисной системы во многом был предопределён характерными чертами греческого полиса. Те позитивные моменты, о которых мы говорили на предыдущих лекциях. Надеюсь, я в прошлый раз попытался вам доказать, что демократия, нормальная демократия, была возможна только в рамках греческого полиса, только в рамках небольших гражданских коллективов. Именно греческий полис породил такое явление, которого ещё раньше не было в мире — он породил такое явление как личность. Не просто человек, а именно как творческая личность.

Именно в рамках греческого полиса была возможна та великолепная литература, архитектура, скульптура, поскольку это духовное богатство порождалось не просто отдельной элитой. Здесь была очень мощная питательная среда. Это создавалось не для жителей дворцов, как раньше было, это создавалось прежде всего для народа. Для народа в хорошем смысле этого слова. Это не поп-культура, которая царствует сейчас. Народ – это гражданский коллектив с высокими требованиями и, прежде всего, с возможностью для создания и развития вот этой творческой элиты во всех греческих полисах. Творческое начало означало гораздо больше, чем деньги.

Вот о деньгах мы потом тоже поговорим. У греков долгое время существовало правильное отношение к деньгам, при всём при том, что они создали рыночную модель. Деньги – это лишь только механизм. Деньги – это лишь только инструмент. Но ни в коем случае не цель жизни.

Полисная модель, ещё раз повторяю, была великолепна, она была идеальна, и мы с вами говорили, что одной из характерных черт было то, что при наличии политической раздробленности (700 греческих полисов) существовало единое духовное пространство. И поэтому-то они и могли создавать все вместе столь великолепную греческую культуру.

Но дело в том, что греческий полис, совокупность греческих полисов, была бы идеальной моделью, может быть, она бы существовала и до нашего времени, если бы вот греки остались где-то на фазе VII, VI, V века. Греческий полис и греческая система в целом была очень хорошо снабжена оборонительными возможностями против европейских варваров. Для греческих полисов не представляли такой суровой опасности ни скифы, ни фракийцы, ни галлы. Сплочённый гражданский коллектив всегда мог дать отпор.

Грекам повезло, что становление греческого полиса произошло в то время, когда великие восточные державы (будь то Египет, будь то Месопотамии, будь то государства Малой Азии) переживали эпоху кризиса. Они были достаточно слабы и занимались своими внутренними делами. В этих условиях греки как бы находились на острове. Они могли заниматься своими проблемами, могли использовать Средиземноморье (мы говорили, через систему колоний) для развития своей собственной экономики. Они, действительно, были центром мира. Они пользовались этим миром.

И так бы могло, повторяю, продолжаться, очень долго. Недаром когда Платон создавал своё идеальное государство, он мыслил это идеальное государство. Идеальное государство не может существовать в реальном мире. Оно может существовать где-нибудь на острове, ещё где-то. Самое главное, самый большой вред для каждого государства составляют его соседи. Если бы их не было, было бы всё очень здорово. И мудрые правители бы смогли наладить счастливую, благополучную жизнь. Но есть какие-то вредные соседи, другие государства, которые чего-то тоже хотят и считают, что ваше государство не настолько идеально.


Греко-персидские войны

Именно изменение международной обстановки во многом привело к кризисным явлениям в греческом мире. Дело в том, что ещё в середине VI века на Востоке заканчивается эпоха хаоса, эпоха столкновений разных держав, и появляется бесспорный лидер, который объединит практически все восточные народы, начиная от Западной Малой Азии и заканчивая Северо-западной Индией. Создастся самая крупная, самая мощная вплоть до монгольской империи (которая возникнет потом, в средние века) восточная империя, это империя Ахеменидского Ирана или Персидская держава.

Это была, конечно, супердержава. Причём, как и многие державы той эпохи (вообще, в античности очень часто супердержавы создавались быстро), Персидская держава создалась практически в течение двух поколений. Кир и его сын Камбис практически создали державу в тех рамках, в которых она позднее и будет существовать почти 200 лет, больше 200 лет. И это объединение восточных народов создало очень большую опасность для греческого мира. Повторяю, когда Восток был раздроблен и занимался собственными делами, греки тоже могли спокойно заниматься делами собственными.

Теперь же эта новая создавшаяся великая держава, она в принципе шла по тому же пути развития, что характерно для крупных держав тогдашнего времени. Для крупных держав характерно (причём в разные времена, это тоже характерно для России, скажем, XVI – XVII веков, характерно для американцев в XIX веке), что на начальной стадии они развиваются так называемым экстенсивным образом, то есть за счёт территориальных расширений.

Не потому, что у них в крови какие-то завоевательные моменты. Во-первых, это нужно для политического и экономического развития этих держав (мы говорили, самое простое — это не торговать, самое простое – захватить, присвоить). И второе, для этих самых держав это важно, как вращение педали для велосипедиста: пока держава воюет, пока она завоёвывает территории, она находится в движении, она продвигается вперёд. Как только прекращается это движение, чаще всего эти державы (если внутри не происходит каких-то важных перемен) начинают распадаться. Так что этот завоевательный фактор, он просто изначально присущ очень многим государствам в разных частях света, это не восточная черта, это черта разных политических образований.

Конец VI века привёл персов на территорию Западной Малой Азии и привёл к столкновению персов с малоазийскими греками. Ну а дальше на очереди была уже Балканская Греция. И это продвижение персов на Запад привело к такому явлению как греко-персидские войны, которые будут продолжаться более 50 лет, обычно их датируют с 500 по 449 год. В древности, обычно, всё крупно (и в древности, и в средневековье): 50 лет войны, потом будет, в средние века, Столетняя война между Англией и Францией, будет 30-летняя война и т.д. Так что это нормально. В истории человечества многие поколения просто и не знали даже мирного времени.

Именно эпоха греко-персидских войн (если сравнить с тем, что я сказал в начале лекции) и совпадает с эпохой расцвета Греции. Как ни странно, эпоха войны почти полностью прикрывает эпоху пятидесятилетий, эпоху расцвета. Вот это уникальное явление.

Грекам уже на начальной фазе столкновения с персами удалось одержать немыслимые победы. Немыслимые потому, что они не должны были быть одержаны. Есть некоторые закономерности в войне. Ясно, что при столкновении Америки с Северной Кореей, естественно, американцы должны победить. Не сопоставим ни военный масштаб, ни человеческий и т.д. Хотя бывают странные вещи. Вот все говорили, что в Русско-японской войне 1905 года должна победить Россия; мы настолько крупно проиграли, что это вообще до сих пор является очень интересным моментом.

Я это вспомнил к тому, что никто не сомневался в победе персов. Это огромная держава с огромным военным потенциалом, человеческим потенциалом, с денежным потенциалом. И вдруг следуют такие явления, как 490 год – Марафонское поражение персов, 480 год – по сути дела победа в Фермопильском ущелье (горстка греков держала персов и не пропускала в течение нескольких дней), это победа при Саламине 480 года, это победа при Платеях 479 года, победа при Микале 479 года. Эти победы были одержаны греками, которые в численном отношении, конечно, уступали персам, и в то же время они персов победили.


Победы греков

Недостаточно говорить о том, что у греков мощный патриотизм, у них лучше вооружение, ещё какие-то вещи. Да, конечно, как бойцы они были более хорошо подготовлены, особенно спартанцы. Да, они отчаянно сражались за свою родину. Но было много и других, отягчающих вещей. Например, на стороне персов выступали некоторые греки (отнюдь не все греки сражались за свободу: например, фиванцы помогали персам). Македонцы были вынуждены помогать персам. Так что там было всё достаточно всё сложно.

Но, повторяю, это победы действительно были уникальны. Почему они произошли, можно специально рассматривать, но они вошли во все учебники военного искусства. И именно эти победы во всей Греции создали волну необычайного подъёма. Самое тягостное бывает для народа, когда постоянно происходят какие-то неудачи. Пускай даже мелкие неудачи, но когда создаётся в обществе состояние угнетения, состояние неизбывности, состояние безысходности положения, это вообще часто губит государство, когда у человека порождается апатия.

И в то же время для греков, для которых был характерен агональный дух, соревновательный дух, те победы, которые были одержаны, создали волну необычайного подъёма. Если победу при Марафоне они считали чудом, то потом, спустя 10 лет, когда они били персов, во много раз их превосходящих, они знали, что так и должно быть. У них появился кураж. У них появилась уверенность в собственных силах.

Кстати говоря, именно с этого момента появляется, я бы сказал, некоторое негативное явление. Тогда, пожалуй, впервые, хотя и глухо, начинает появляться идея о превосходстве греков вообще над другими. Не у всех, но появляются настроения, что эти варвары, они какие-то такие нехорошие. Раньше варвар – это негрек, теперь варвар – это те, которые хуже. Даже самые лучшие из них, из варваров – персы – и даже они хуже нас. Так что мы – лучшие. Но потом исторические обстоятельства поставили всё на свои места.

Эти победы, повторяю, сыграли очень важную позитивную роль. И прежде всего одним из важных факторов побед, которые греки одержали, было то, что они смогли объединиться. Пускай не все полисы, но значительная часть греческих полисов смогла в эпоху опасности объединить свои все усилия.

Грекам было замечательно жить маленьким полисом, воевать друг с другом, потому что они все были одинаково маленькие. Здесь же впервые пришлось столкнуться с очень грозной, сильной, действительной опасностью, и они смогли победить несмотря на все внутренние противоречия. И здесь сыграли свою роль блестящие политики той эпохи, которые смогли забыть распри между собой, которые не захотели использовать персидскую угрозу для решения каких-то своих сиюминутных проблем. И они смогли объединиться, и именно только благодаря объединению усилий они этих персов и смогли победить.

И именно эти победы породили очень важную проблему. Эти победы доказали, что Греция может побеждать только объединившись. То есть на повестку дня встал важнейший вопрос, вопрос политического объединения греческих полисов. Объединение как необходимость. Дело в том, что, даже разбив Персию во многих сражениях (вот в 449 году они заключили мир), греки никуда от этой Персии не уплыли, они не открыли Америку и не переселились туда.

Персидская держава будет существовать ещё больше ста лет (только Александр Македонский прекратит её существование), и существование этого восточного опасного соседа, который нависал постоянное над Грецией, создавал у греков, не смотря на всю первоначальную эйфорию, правильное ощущение опасности. Они чётко осознавали, что только усилия, совместные усилия могут каким-то образом сохранить их самих, сохранить их образ жизни, сохранить их политический строй, сохранить их как таковых, их как граждан. Поэтому очень важной тенденцией V века это была тенденция к политическому объединению.


Греческие военно-политические союзы

И в то же время именно становление и развитие греческого полиса, и особенно создание афинской демократии, означало создание крепких гражданских корпоративных организмов. Греческие полисы были сами по себе сильны только лишь потому, что это был коллектив. Каждый греческий полис (500 человек, 30 000 человек) – это коллектив. Каждый гражданский коллектив – это есть коллектив людей, скреплённых совместной идеей обороны против всего мира.

Что такое демократия? Демократия может существовать только внутри государства. Не бывает межгосударственной демократии, её в принципе быть не может. Там не может быть принципов равенства, выборов и т.д. На международной арене всегда побеждает сильный. Никакой справедливости там быть не может. Кстати, это прекрасно доказали основатели демократического режима афиняне: они расправлялись со всеми. Самые демократические слои подавляли любого, кто выступал не против демократии, а против их государства. Это разные уровни: государственные интересы – это одно, а демократия у нас только внутри.

Чем был и хорош и нехорош полис? Полис не мог превратиться ни во что иное. Полис не мог объединиться с другим полисом. Полис не мог объединиться с другими полисами. Понятие гражданства, которое впитывалось с самого начала, с молоком матери, предполагало мою исключительность. Вот я афинянин и всё. Ну да, мы можем с нашими соседями повоевать против персов. Война закончилась – я опять афинянин. Да и во время войны я афинянин. Вся моя жизнь, реализация моих возможностей возможна только в моём государстве – за это государство я и буду драть глотку. Что значит объединиться? Это что, я растворюсь с другими? Я что, должен стать гражданином другого полиса? Или, скажем, высокоразвитый какой-нибудь полис должен включить в состав себя какой-то более слабый полис и делиться своими правами с гражданами другого полиса? Это невозможно.

Невозможность полиса превратиться во что-либо иное, более крупное – это основная проблема. И здесь столкнулись эти две тенденции: необходимость политического объединения всей Греции и невозможность греческого полиса объединиться. Данная модель человеческого сообщества не предполагала создания на его базе чего-то другого. Таким образом, основное, что характеризует V – IV век – борьба двух тенденций. Тенденция к объединению нашла своё выражение в том, что греки стали создавать военно-политические союзы. Это не государство, это союз государств.

Ещё в VI веке возник Пелопонесский союз, который возглавила Спарта. И фактически Спарта доминировала на Пелопоннесе. В ходе борьбы с персами возникает первый Афинский морской союз. Причём этот первый Афинский морской союз был за всю историю Греции самым мощным объединением. В период максимального расцвета туда входило более 170 государств, которые большей частью находились на островах Эгейского моря и в Западной Малой Азии. Причём эти объединения фактически подошли к решению очень важной проблемы. Когда были два таких центра притяжения, естественно, на повестке дня становился вопрос: теперь кто из них, Спарта или Афины, возглавит всю остальную Грецию.

Причём ещё раз хочу подчеркнуть, что даже у этих форм союзов (ну, казалось бы, это тоже есть некая форма объединения, пускай не государство, пускай союзы) очень хорошо проявлялись негативные черты полисной организации. Все эти союзы, что Афинский, что Спартанский (ну Спартанский – это аристократический полис, Афинский – демократический полис) — там чётко выявлялась тенденция к всевластию только одного полиса. Это были отнюдь не равноправные полисы. В Пелопонесском чётко доминировала Спарта, она была гегемоном, предводителем Пелопонесского союза, в Афинах, естественно, афиняне были предводителями всех.


Начало кризиса

Полисы разными путями попадали в союз. Но выйти из этого союза было практически невозможно. Вступить легко – выйти сложно. Можно выйти только в очень сложные, кризисные ситуации (разрушается Варшавский пакт, Советский Союз и т.д.). А вот в нормальной ситуации никто никого не выпустит.

Когда некоторые полисы, повторяю, возглавляемые демократическими Афинами, захотели после окончания войны с персами (нет уже угрозы) выйти, афиняне послали карательные экспедиции, разгромили их, срыли укрепления и поставили нужных правителей. Их, кстати говоря, афиняне везде ставили (считается позитивным моментом, что афиняне распространяли демократию среди греческих полисов, так же, как у нас сейчас распространяют американцы). Но хочу вас огорчить: демократический режим, с точки зрения афинян, это был режим проафинский. Они не были зашоренными идеологами, им не нужна была идея демократии. Демократия, ещё раз повторяю, это та идея, которая у нас внутри государства. Но важно, чтобы в других государствах стояли режимы, лояльные нам.

Если олигархические режимы были нам лояльны, мы там ничего не меняли. Вот на Самосе долгие десятилетия оставались олигархи. Они были лояльны, зачем нам менять? Самое главное, чтобы это были проафинские правители. В конце концов к концу V века, к последней трети V века, когда, повторяю, почти все полисы были собраны вокруг двух полисов, необходимым последствием явилось выяснение отношений — кто же, Спарта или Афины, станет во главе всей Греции.

Причём ещё раз хочу подчеркнуть: объединение Греции – это позитивный момент, объединение Греции могло быть осуществлено только насилием. Никакие греческие полисы добровольно объединяться не только не хотели — они в принципе не могли. Это противоречило полисной сущности. И поэтому это насилие начало осуществляться в наиболее яркой форме начиная с 431 года. Вот именно этим годом и датируется начало кризиса.

431 год — 404 год – это так называемая Пелопонесская война. 30 лет греки будут молотить друг друга с таким же ожесточением, даже с большим ожесточением, чем они воевали с персами. Вот так же, как у нас есть понятие Первая мировая война, Вторая мировая война, Пелопонесская война – это была война всегреческая. Практически оказались туда втянута практически большая часть, где-то процентов 80 всех греческих полисов и на западе, и на севере, и на востоке. Все в той или иной степени были вынуждены принимать участие в этой войне. Я не буду останавливаться на подробностях этой войны, только лишь об одном скажу. Она завершилась в 404 году казалось бы не совсем ожидаемым результатом.

Спарта, конечно, была самым мощным в военном отношении полисом, и сухопутная армия Пелопонесса в 60 000 воинов, прекрасно подготовленных воинов (там спартанцы, в основном, выполняли роль офицеров и сами спартанцы были прекрасно подготовлены). Считалось, что один спартанец способен справиться с тремя другими греческими воинами. У них вся жизнь проходила в военной подготовке, это было покруче, чем спецназ современный, поскольку им приходилось воевать только руками и холодным оружием, им стрелять нечем было. Так что спартанцы были, конечно, великолепными воинами.

У афинян был прекрасный военно-морской флот. И Афины были, конечно, богаче. Кстати, именно Пелопонесская война показала одну важную особенность — война теперь не только состязание в доблести, война постепенно стала превращаться, как сейчас, в состязание в богатстве. Выигрывал не обязательно сильный полис, не обязательно тот, у кого более патриотичные граждане, а выигрывал тот, у кого в нужный момент оказывалось больше денег.

Именно начиная с Пелопонесской войны, начнётся то явление, о котором мы будем говорить чуть позже. Начинается наёмничество. Там, где война идёт долго, появляются люди, которые на этой войне зарабатывают, у которых источником существования становится война.


Нескончаемые войны

Афины в начале войны обладали по греческим масштабам супербогатством, сверхбогатством, они смогли накопить колоссальные деньги. Войну они закончили нищими. В конце войны они даже расплавили золотые статуэтки Ники, богини победы, которые у них хранились в храме. Чуть не расплавили статуи Фидия. Они в принципе были готовы сделать даже это – там было 40 талантов золота, на этой статуе. Но не дошло до этого.

Война истощила эти все ресурсы. Спартанцы победили. Вроде бы замечательно, пускай даже ценой крови, ценой тысячных потерь, но Греция вроде бы добилась всего того, к чему стремились: Греция объединилась. Греция объединилась под руководством Спарты. Всё, она станет теперь сильной. Ничего подобного. Оказалось, что, во-первых, устройство греческого полиса (и прежде всего спартанского очень примитивного полиса) не рассчитано на управление внеполисными территориями. Всё было изумительно приспособлено для управления внутри. Повторяю, каждый греческий полис имел свою собственную структуру управления и т.д. Идеально всё было сделано. Но только для маленького государства. Они не могли управлять этим конгломератом других государств.

Можно было поставить военные гарнизоны. Можно было поставить начальников, как сделали спартанцы. Можно было казнить политических противников. Ну а дальше что? А дальше начиналось сопротивление. Дальше начиналось (не хочу сказать: партизанская война, там территории нет, чтобы вести такую войну), но начиналось сопротивление этим самым властям, и невозможно было везде подавлять эти самые насилия.

Но самое главное, что здесь ещё выступает — то, что идея подчинения полису, какому-то одному полису, была неприемлема для всех. Поэтому, как только Спарта одержала победу, первыми из государств, кто выступил против владычества Спарты, оказались спартанские союзники. Те, которые помогали громить Афины (это Фивы, это Коринф и другие крупные полисы), они выступили против единодержавия Спарты. В греческом мире подчинение кому-то было вообще неприемлемо. Чувство свободы, которое порождал гражданский коллектив, не допускало, чтобы моё государство подчинялось какому-то другому государству, даже из самых благих целей.

Так что Пелопонесская война – это лишь только начало столетних кровопролитных войн. Дальше, повторяю, я не буду подробно перечислять, но можете поверить мне на слово. Пелопонесская война закончилась в 404 году. Была некоторая временная передышка, поскольку всё-таки много крови пролили, там были другие некоторые вопросы. Затем начинается с 396 года новая война, так называемая Коринфская война. Закончится через 10 лет Коринфская война – начнётся новая война.… И эти войны будут продолжаться до того момента, когда в 338 году греков наконец-то разобьёт Филипп Македонский при Херонее и запретит им воевать друг с другом. И они наконец-то прекратят воевать друг с другом.

В течение вот этих веков у нас гегемония Спарты сменится гегемонией другого греческого государства, гегемонией Фив. Как только Фивы встанут во главе государства, всегреческие полисы объединятся против Фив. Спартанцы-афиняне, которые только что были противниками, объединятся против Фив и будут воевать против них. Как только уничтожат Фивы, во главе Греции опять встанут Афины, и уже все объединятся против Афин. И “доконают” Афины к 355 году.

Эта война всех против всех доказала, что объединить можно только насильственным образом, но удержать это объединение, удержать свою власть практически невозможно. Поэтому первая черта кризиса греческого полиса – это нескончаемые столетние войны.


Подкуп политиков

Второй аспект кризиса греческого полиса заключается в следующем. Во многом эта война, как и в наше время, провоцировалась извне. Греческий мир, и это показали персидско-греческие войны, представлял слишком большую угрозу для тех же самых персов.

И вот здесь надо оценить всё-таки один аспект. Вот привыкли всё время пихать и пинать эти самые восточные народы. И сейчас у нас там арабы дикие и т.д. Учтите, что Восток – это родина дипломатии, дипломатии хитрой, коварной и очень эффективной. Вот персидские цари, которые были разгромлены и которые убедились в том, что с греками справиться очень сложно, понимаете ли, они бы могли посылать туда ещё следующую сотню тысяч воинов и ещё сотню тысяч воинов… Есть государства, которые пытаются навалом всё решать или “задавливают” своего противника. Персы были умнее. После 449 года ни один персидский солдат уже не вступал на территорию Греции. И в то же время персы именно в конце Пелопонесской войны по сути дела стали управлять политикой греческих государств.

Персы были богаты. Поэтому они фактически стали вмешиваться в политику греческих государств с помощью денег. Они посылали туда так называемых стрелков, но стрелков не людей-лучников, а так называли золотые монетки, “дарики”. Там был изображён стреляющий из лука царь. И оказалось, что в Греции за деньги можно сделать всё.

Вот греко-персидские войны, о которых я вам рассказывал. В основном греки воевали за то, чтобы отбить у персов западные территории Малой Азии. И они отбили, они освободили своих сородичей. А в годы Пелопонесской войны спартанцы за финансовую помощь персов продали эти территории. Так зачем нам воевать, когда можно, оказывается, купить? Не обязательно необходимые вещи достигаются с помощью воинов. Иногда достаточно купить это у другого. Причём персы были очень умные. Они изобрели те формы политики, которые существуют до наших дней. Вот когда мы говорим “купить”, не надо подкупать весь народ. Во главе народа стоят политики, надо дать им. Это гораздо более экономично.

Так что в этом плане одним из аспектов кризиса является то, что на протяжении этих всех 100 лет в греческие дела постоянно вмешиваются иностранные державы, в частности Персидская держава. Все те войны, которые будут происходить, будут подпитываться персидским золотом. Персы стравливали греческие государства для того, чтобы спокойно жить самим и для того, чтобы спокойно решать свои дела.

А начиная с 50 годов IV века, появился ещё один спонсор у греческих политиков. Начинается возвышение Македонского царства, к власти приходит Филипп II Македонский, великий политик, великий царь, великий воитель, великий дипломат, абсолютно беспринципный человек. Когда вам говорят о политике, заметьте, что главным качеством любого политика является его беспринципность. Это то, что было сформулировано Макиавелли. Политик – это не добрый, не хороший, это не принципиальный человек. Не бывает политиков с принципами, такие политики умирают, их пожирают другие. А политики, совершенно ориентированные на достижение своей цели любым способом, достигают оптимальных результатов.

Таким был Филипп. Так именно он продолжил дело персов. Его тоже интересовали греческие территории на севере Эгеиды, и он тоже не воевал сначала с греками, он стал их просто покупать. Он захватил у фракийцев золотые рудники и стал первым чеканить золотые монетки в Греции, регулярную чеканку проводить. И в Грецию постоянно прибывали потоки золота из Персии и из Македонии.

Причём я вам говорил, что покупали не государство, покупали политиков. А поскольку интересы Македонии и Персии пересекались (они там рядышком находятся, ближе к зоне проливов), поэтому сложилась такая ситуация: монархическая Персия покупала демократических политиков, а македонский царь, тоже монарх, покупал олигархов. В народном собрании в Афинах, в народном собрании в Коринфе, в народном собрании в Фивах выступали политики. С пеной у рта доказывали, как важно для нашего государства быть дружественным по отношению к Персии, в скобочках – Македонии, как это важно для наших граждан. А всё это было куплено на деньги либо Македонии, либо Персии.

Причём самое интересно, что многие политические деятели искренно верили, что чужеземные субсидии помогают их государству. Вот величайший представитель афинской демократии, действительно представитель демократии, Демосфен, скорее всего (его уже в античности обвиняли) говорил за персидские деньги. Он видел опасность в Македонии, реальную опасность в Македонии, поэтому он считал, что ради достижения благих целей для государства можно пользоваться персидскими деньгами. А его противники типа Эсхина, Сократа и других, они пользовались македонскими деньгами, и не скрывали этого. Ну как же, для блага государства можно использовать и эти деньги.

Кто-то хочет использовать деньги Березовского. Какая разница? На благое-то дело, какая нам разница, чьи деньги. Потом мы дойдём через несколько лекций до того, кто скажет, что деньги не пахнут. Почему они должны пахнуть.

Так что в этом плане это ещё один кризис. Кризис греческих полисов заключается в данном случае в том, что их политика, пускай даже хаотическая часто политика, диктуется не их внутренними нуждами и потребностями, а потребностями других государств. Это самое унизительное, когда другие государства диктуют свою волю либо другому государству, либо группе государств. Для греков это стало обыденностью. Это вошло в их менталитет IV века. К сожалению, это тоже один из элементов кризиса.


Наемничество

Третий элемент кризиса заключается в том, о чём я отчасти упоминал — война. Война, которая началась с Пелопонесской войны, начинает постепенно приобретать характер постоянной. Раньше, когда были войны, то ремесленник, торговец или земледелец бросал свой участок, свой дом, надевал снаряжение и шёл на два-три дня защитить границу своего государства. Брал бутерброд, ещё что-то (кстати, государство не кормило, за свой счёт всё это, потому что войны-то были два-три дня), выполнил свой долг и, патриотически настроенный, вернулся к себе домой. Войны были маленькие, и, повторяю, они вызывались необходимостью.

Начиная с Пелопонесской войны, когда, с одной стороны, война длится 30 лет, с другой стороны, когда нужно совершать далёкие походы, тогда человек, например, посланный в гарнизон, мог отсутствовать три месяца, шесть месяцев; естественно, что в этих условиях он уже не мог сам находиться на самообеспечении. Поэтому теперь его содержит государство. Это просто необходимость. Это питание, это какие-то ещё деньги, которые должны компенсировать то, что он не трудится. То есть военные затраты становятся очень важными.

Уже в ходе Пелопонесской войны стороны стали приглашать к себе наёмников. Это, прежде всего, естественно, те люди, которые были из других государств. Ну, скажем, они использовали фракийцев. Но пока, повторяю, это было ещё не так заметно. Пока, повторяю, государство платило своим гражданам, но это было по необходимости.

Самое интересное оказалось, когда война закончилась. 404 год, всё, прекратили воевать. Мы теперь все радостно возьмёмся за мирный труд. Ничего подобного. Оказалось, что десятки тысяч греков из всех государств: из Афин, из Спарты, из Аркадии, из Ахайи и т.д. – что-то не хотят возвращаться к себе домой. Понимаете ли, они научились хорошо воевать. Они научились этим образом зарабатывать. И вот поэтому, начиная с этого времени на протяжении IV века у нас в Греции (особенно в некоторых центрах) возникают центры наёмников, где можно спокойно прийти и, естественно, заплатив, можно завербовать одного солдата, 10 солдат, можно завербовать армию, прямо с командирами.

Греческие наёмники с этого времени становятся самыми желанными воинами в разных государствах, в разных. Как раз в начале IV века Египет добьётся независимости от Персии. Основу египетской армии будут составлять греки. В самом персидском государстве лучшую часть персидского войска будет составлять 10 000-ный корпус греческих наёмников. И только глупость не позволила персам использовать наёмников на самом первом этапе войны против Александра. Они в первой битве при Гранике простояли. Пока Александр бил персов, наёмников не пустили в ход, он их просто взял в плен. А это была лучшая часть персидского войска. Представляете, в других государствах лучшая часть – эти самые греки.

Самым знаменитым эпизодом является то, что когда персидский царевич Кир, так называемый Младший, хотел отнять царскую власть у своего брата Артаксеркса, он за два месяца навербовал 13 000 наёмников, греческих наёмников, которые дошли почти до Вавилона. И они бы победили персидскую армию, если бы не погиб Кир. Они персов-то победили, только Кир погиб в этом сражении. И оказалось, что эти 13 000 человек оказались далеко от родины без предводителя, без того человека, который им обещал заплатить.

И вот этот знаменитый поход был описан Ксенофонтом (“Анабасис”, “Поход 10 000”). Их было вообще-то 13 000. И вы представляете, это был поход, когда наёмная армия продвигалась назад к Чёрному морю, руководствуясь одним принципом, принципом спасения жизни. И оказалось, что эта армия сильнее персов: персы несколько раз пытались её окружить более мощной своей армией – отбились. Они ушли в горы, там, где жили племена подобные чеченцам, которые даже персам не подчинялись. Они уничтожали селения, они вырезали местное население, они отбирали еду, чтобы выжить самим. Их заваливали камнями, они гибли в снегах, в горах, и всё-таки они вышли.

Они показали, что наёмники – это мощнейшая сила, это как машина военная. И показали, что в принципе вторжение на Восток может иметь определённые перспективы. Потом эта идея, через несколько десятилетий, будет озвучена греческим философом Исократом.


Греческие наёмники

Греческие наёмники показали свой высокий профессионализм. То, что грек становится, может быть, уже в какой-то степени не каким-то там гражданином, который выступает в народном собрании (это тоже всё остаётся), не каким-то там создателем храмов, он становится опасной военной силой. Итак, наёмничество – это следующий аспект кризиса. И вот эти все войны, которые уже греки начинают вести друг с другом, включают очень важный компонент. В IV веке значительную часть войска (а у некоторых полисов подавляющую часть войска) играют не собственные граждане, а именно наёмники.

Причём здесь есть странная такая взаимосвязь. Откуда брались наёмники? Наёмники брались со своей родины, из своих полисов. У себя дома вы защищаете родину бесплатно, как наша армия сейчас: они защищают бесплатно. А если наш специалист военный поедет, скажем, во Францию, вступит в иностранный легион, он будет получать огромные деньги. Родину, ещё раз повторяю, вы защищаете бесплатно, а наёмник получает хорошие деньги.

Поэтому, когда граждане уходили из своих полисов в соседние полисы зарабатывать деньги, то, оказывалось, что дома некому защищать родину. И поэтому родина набирала таких же наёмников из других полисов, только теперь за деньги, не за патриотизм, а за деньги. Поэтому войны IV века – это чаще всего войны с помощью наёмников.

И опять-таки здесь возникает очень важный аспект. Теперь побеждают не те полисы, где сильнее патриотизм, там какие-то традиции и т.д., а у кого денег больше. И вот поэтому столь большое значение имели золото Македонии и Персии. Вы что думаете, что персы давали деньги на развитие экономики? Ха! Они давали деньги на то, чтобы те воевали друг с другом. Так что в этом плане было всё замечательно. Наёмники, греческие наёмники, конечно, были превосходными солдатами, только у наёмника есть одна маленькая нехорошая черта: есть деньги – наёмник воюет, нет денег – наёмник не воюет.

Некоторые полисы необдуманно нанимали отряды, а потом оказывались не в состоянии заплатить. И поэтому наёмники часто захватывали государства. Понимаете ли, вот то, что сейчас произошло в Беслане — это страшно, и там есть свои причины. А вы знаете, что один из самых страшнейших первых случаев произошёл в V веке в Пелопонесской войне. Фракийские наёмники, которым не заплатили, ворвались в школу и перебили детей. Только чтобы обратить внимание, что им денег не дали. Этот случай потряс всю Грецию. Это было что-то страшное. Это впервые такое оказалось.

То есть наёмник – это как граната, у которой уже чека вынута: либо вы её будете крепко всё время держать, либо она же вас и разорвёт. А сколько было случаев, когда накануне сражения в лагерь наёмников приходили противники, и на следующий день наёмники вдруг внезапно тихенько отходили в сторону (ну, слава богу, хоть не участвовали в сражении). Это нормальные рыночные отношения: кто больше заплатил, естественно, с тем и выполняем контракт.

Вот поэтому профессиональная армия без соответствующей идеологической подготовки – это страшное оружие. Никогда неизвестно, в какую сторону оно, это оружие повернёт. Это то, что происходит, например, в Латинской Америке или в Африке. Там у них профессиональная армия. Так что для общества это, конечно, может представлять очень большую опасность. И представляло. Потому что (ладно, наёмники у нас участвовали в межгосударственных сражениях) наёмников стали использовать во внутриполитической борьбе. Это тоже нормально, к этому всё и шло.


Социальный кризис

Следующий аспект, и, пожалуй, самый страшный аспект кризиса заключается в том, что я обозначил в самом начале как социальный кризис. Мы с вами говорили, что самой главной отличительной чертой греческого полиса является очень мощный коллективизм греческих граждан. Это то, что полис – это есть такое объединение вот данного коллектива против всех остальных. Но такое объединение и охрана интересов сограждан возможны только там, где эти интересы не различаются. Когда интересы государства для всех граждан являются главенствующими. А такое возможно только там, где они уверены, что государство, прежде всего, является их личной гарантией.

Причём ещё раз хочу подчеркнуть (особенно это было важно, когда мы говорили с вами о демократии): для античности бесполезно говорить “государство и народ”. Вот раньше у нас висели лозунги “Народ и партия едины”. Нет сейчас партии (точнее, партий слишком стало много, поэтому единство с партиями – это слишком тяжёлый аспект), тогда можно повесить такой лозунг: “Народ и государство едины” или народ и государственная власть. В этом лозунге есть очень важная вещь. Причём этот лозунг можно в каждом государстве современном повесить: и в Америке, и в Англии, и во Франции и т.д. Есть чётко две части, живущие на одной территории: есть некое государство, которое представлено президентом, чиновниками, ещё кем-то и есть народ. И вы должны быть с ним едины.

Понимаете ли, иногда просто государство в виде своих чиновников, в виде конкретных людей может выступать с позитивной стороны, а иногда является злейшими врагами. Так вот в греческом полисе это в принципе невозможно, особенно при демократии. То, что я вам всё рассказывал, из всего этого вы должны извлечь только одно: демократия в античности равняется формуле: народ и власть – одно и то же. Там нет разделения на власть и на народ.

И самое поразительное, что такая же тенденция есть даже в олигархических полисах в V веке. Хотя там власть реально сосредоточена в руках определённой части населения, но V век – это век умеренной демократии, V век – это век умеренной олигархии. Ни один нормальный политик, исходя их каких-то идеологических соображений, не будет разрушать собственное государство.

Понимаете ли, так же, как хозяин раба в античности никогда не убивал раба для того, чтобы доказать, что он хозяин. Раб – это то, что приносит пользу. Вы не будете бить у себя дома молотком телевизор, чтобы доказать, что это ваша собственность.

Так вот, последние события доказали, что есть люди, которые как-то неразумно (особенно наверху) поступают, нерационально. У греков было рациональное мышление.

В этом плане и демократия, и олигархия, всё-таки стремились приблизительно к одному — к тому, чтобы не порождать социальные противоречия внутри. Эпоха архаики, когда мы шли от аристократии, отдалённость аристократии показала, как опасно иметь противоречия интересов внутри одного коллектива. Поэтому даже олигархические полисы (не говоря уже о демократии) стремились к выравниванию интересов своих сограждан.

В этом плане, может быть, нам придётся сейчас вот вернуться немножко назад, к афинской демократии, вот я вам говорил о политической системе афинской демократии. Для демократии (почему у нас её никогда и не будет, по край ней мере в ближайшее время) главной задачей является создание и сохранение средних слоёв. Нищее государство, нищий народ никогда создать демократию не может. Он может создать либо охлократию, либо тиранию, другого выхода нет. Основа демократии – это среднезажиточные слои.


Средний класс и богатые граждане

Аристотель (в отличие от Платона он не верил в идеальное общество, в общество равных, хотя Платон был его учителем), который размышлял об этом в своей “Политике”, говорил: ”Да, всегда в обществе будут богатые и бедные. Да, всегда их интересы будут абсолютно противоположны. Да, при возможности они всегда будут уничтожать друг друга. Но в обществе есть и третий класс, это среднее сословие. Это те, которые живут своим собственным трудом. Это собственники. Это слой консервативный. Это якорь государства. Они не заинтересованы ни в революциях, ни в реформах. Они заинтересованы в стабильности. Они заинтересованы в сохранении того порядка, который был. Они якорь государства. Они основа демократии”.

Повторяю, не бедный народ создаёт демократию, а зажиточный народ. Богатый тоже не может создать её, он будет создавать олигархию, чтобы реализовать свои деньги через эту самую власть. Так вот афинская демократия почему у нас и процветает в V веке, и почему её хватит даже на IV век (там реально будет существовать демократия до IV века, до конца IVвека), потому что они проводили вполне осознанную политику. Государство создавало условия для поддержания среднего класса.

Что это значит. Вообще-то специально его поддерживать не нужно. Государство прежде всего стремилось к тому, чтобы не было расслоения. Если у нас сейчас разница между самыми бедными и богатыми более чем в сотни раз, в Афинах стремились этого не допускать. Что, там не было богатых? Были. Самые богатые люди в Греции были в Афинах. При демократии. Самые богатые, вот Никий одним из самых богатых был людей, Калий в середине V века один из самых богатых людей.

Но, понимаете ли, в чём дело и почему не боялись при демократии богатых людей, не боялись, что они установят олигархию? Чем ты богаче, тем больше твои имущественные обязанности перед государством. Имущественные. В плане закона каждый гражданин равен. Но, поскольку у тебя больше имущества, тем больше ты имуществом должен отвечать.

В Афинах и в других греческих полисах демократических существовало такое явление как литургия. Это добровольно-принудительные расходы в пользу государства. Ну, во-первых, были списки всех богатых людей, это нормально, поскольку у нас любое государство должно иметь цензовые списки. И в соответствии с имущественным цензом все богатые люди выполняли по очереди некие обязанности (это вот называется литургия), то есть им давали какое-то поручение, которое связано с расходами. У них не брали деньги на что-то, а им говорили: “Вот ты сделаешь то-то, и дальше это твоя проблема, много ты потратишь, мало ты потратишь, твоя задача выполнить”.

Какие это литургии? Самая знаменитая — это триерархия. Богатому человеку давали корабль, и в течение года он его содержал. Если бы Березовскому вручить авианосец “Москва”, пускай он его содержит: платит деньги морякам, необходимое снаряжение покупает и т.д. Вот ему государство делает остов корабля: мачту, палубу, все эти снасти. Всё, дальше богатый человек, он командир корабля, пожалуйста, но содержишь на свои деньги. Плохо будешь кормить – будет плохо.

Или, например, гимнасиархия. У нас сейчас ищут спонсоров, чтобы послать на чемпионат по художественной гимнастике. Вот, богатый человек, команда наших спортсменов. Готовь! И на всякие эти игры он готовит этих спортсменов.


Богатые и бедные граждане

Самая дорогая литургия, о которых вам, вероятно, говорили в других курсах. Это хорегия. Два раза в год в Афинах устраивали театральные представления. За восемь месяцев до Линей, или Великих Дионисий к архонту басилею приходили авторы. Архонт басилей выступал в виде цензора, он отбирал трех комедиографов, трех драматургов, трагика и вызывал человека, чья очередь выполнять хорегию. Вот автор – вот спонсор. Всё: костюмы, декорации, оплата хора, оплата артистов, всё.

У нас сейчас спонсор на свои деньги хочет получить, прибыль. Ха! Там хорег получал гораздо больше. Если его автор, если его артист побеждал (а все представления происходили в виде состязания), на треножнике, который ему вручали, было написано: автор такой-то, протагонист (первый артист) такой-то, хорег такой-то. От всей этой вот системы литургии получали самое главное. Почему в V и чуть-чуть IV веках богатые тратили очень много денег и отнюдь не беспокоились? За деньги вы получали самое главное, что можно получить.

Сейчас у нас за деньги стараются получить деньги. Это бессмысленно, это абсолютно бессмысленно. Богатые люди в Афинах и в других демократических государствах, и не только демократических (литургии существовали даже в олигархических государствах), получали уважение сограждан. Уважение, вот к чему должен был стремиться человек в коллективе. Поэтому жадный человек не пользовался уважением.

Они получали почёт, они получали известность, их потом выбирали в стратеги, их потом выбирали послами. То есть происходила реализация личности, реализация этих богатых людей в своём обществе. Вот тот же Никий, которого я упоминал, он, разрабатывая рудники, создал колоссальное богатство, а потом это богатство израсходовал на политическую карьеру. Он реализовал себя. Вот в этом была высшая память, которую он оставил (ну там сложная была память, он всё-таки плохой стратег оказался), но он стремился что-то сделать для государства.

То, что человек накапливал и закапывал у себя в саду, это не оставалось. А, скажем, статуя, пожертвованная богу, и ваше имя там написано – это остаётся навсегда. Или золотая пиала, опять-таки там ваше имя. Понимаете ли, богатство не как цель, а как средство для реализации своей личности.

Итак, чем богаче человек, тем больше он обязан государству. Поэтому стремление к бесконечному росту богатства было тем самым ограничено.

Второе — подтягивали низы. Если у нас сейчас бомжи ходят, в Афинах это бы вы этого не могли увидеть. Как так? Не гражданин – пожалуйста, это твоя проблема. Но если ты гражданин, мы тебе предоставим возможность. Во-первых, для демократии ни в коем случае невозможна раздача пособий по безработице или по бедности. Это антидемократично. Человеку нужно предоставить возможность работать. Платить за то, что ты не работаешь – это аморально. Не надо этого делать. Человек тогда и не будет работать.

Зато в Афинах была организация постоянных общественных работ. Я говорил, греки не могли работать на другого человека, было непрестижно работать на другого человека, вот работать на государство престижно, потому что это всё общество. Поэтому строятся храмы, постоянно строятся храмы, строятся общественные сооружения, строятся боевые корабли. За службу на кораблях гребцами платят. За службу, которую вы выполняете (причём и все бедняки выполняют), когда вы член совета, когда вы член гелиеи, это всё оплачивается.

Человек знает, что деньги надо зарабатывать, поэтому человеку предоставляется возможность с низших слоёв подняться до средних. Богатых мы придавливаем до средних слоёв, нижних мы поднимаем до средних слоёв. Средние мы не трогаем, они сами по себе, они не являются обузой государству, они кормят себя сами. И именно они и есть государство-то. Так что в этом плане эта социальная политика, она очень важна. И именно это создавало гомогенность, однородность гражданского коллектива. Это создавало единые интересы в этом гражданском коллективе.


Расслоение гражданского общества

В эпоху кризиса наступает самое страшное. Происходит раскол внутри гражданских коллективов очень многих греческих полисов. Афины – исключение: у них был слишком колоссальный запас прочности. У них тоже были негативные явления, но у них традиции государства были очень мощными, у них ещё была и своя достаточно сильная финансовая база в виде серебряных рудников.

А для большинства полисов происходит раскол, происходит размывание средних слоёв (это то, что сделали наши реформаторы, уничтожив средний слой советского общества; и потом второй раз они то же самое сделали в 98-м году). Понимаете ли, создать средний слой очень тяжело (точнее говоря, он сам себя создаёт), а уничтожить его можно в течение одного дефолта.

Так вот, в греческих полисах происходит поляризация. Часть среднего слоя начинает обогащаться и переходить в разряд богатых людей, большая часть начинает переходить в разряд обедневших людей. С чем это связано. Это связано, прежде всего, с двумя аспектами.

Первый аспект – то, что Греция находится в состоянии войны. Война всегда приводит к обогащению одной части общества и к разорению большей части общества. Когда у крестьянина периодически вырубают оливковые деревья, уничтожают лозу, вытаптывают посевы — бессмысленно брать ссуду и на следующий год всё посадить. Война не кончается, опять всё это уничтожат. Разорилось прежде всего крестьянство. Это самая уязвимая часть греческого полиса. Поля защищать было невозможно. А крестьяне составляли большую часть населения греческих полисов.

В то же время, хочу, правда, подчеркнуть, что происходит обогащение ремесленников и торговцев. Во-первых, естественно, развиваются те мастерские, которые связаны с производством вооружений. Щиты, мечи, поножи – всё, что угодно. Причём всё можно продавать, это же свободный рынок.

Поскольку у нас уничтожается крестьянское хозяйство, Греция всё больше и больше зависит от привозного зерна. Чтобы привозить зерно из Великой Греции, из Северного Причерноморья, туда нужно поставлять продукцию. Это даёт расцвет греческой керамике, греческой вазописи, изготовлению ювелирных изделий. Мы не привезём необходимую сельскохозяйственную продукцию, если мы туда что-то не продадим, так что это толкает на развитие ремесла.

Так что война, с одной стороны, разоряет одних и обогащает других и второе, что приводит к социальной дифференциации – развитие экономики. Я вам сказал, экономика в IV веке (за исключением аграрного сектора) процветает. Но есть определённая закономерность. Вот здесь я могу сколько угодно жаловаться на Гайдара (он мне не нравится), но товарно-денежные отношения, нерегулируемые государством, всегда приводят к обогащению одних и обнищанию других, поскольку это предусматривает концентрацию денежных средств за счёт одних в руках других людей. В самых честных способах. Понимаете ли, если брать чистые экономические отношения, так и должно происходить.

Другое дело, что в V веке, когда у нас та же самая ситуация была, государство, общество подправляло, оно проводило определённую социальную политику. Во время войны оно не может этого делать, поэтому экономические отношения выступают в наиболее чистом виде. Нам это проще понять: первая половина 90-х годов – это экономические отношения в чистом виде, без вмешательства государства.

Появляются всё более богатые люди и, соответственно, люди бедные. И именно на этой базе происходят внутри гражданского общества разграничения социальных интересов. Сколько угодно и в нашем обществе можно призывать по телевизору к тому, что мы все граждане России, давайте будем развивать что-нибудь, защищать что-нибудь. Но мои интересы и интересы там какого-нибудь Чубайса или Березовского разные, поскольку наш социальный уровень просто разный. У нас так и должно быть: у нас социальные интересы абсолютно различные.

Так что в этом плане происходит война не только между греческими полисами, между отдельными государствами. Происходит самое страшное: происходит гражданская война внутри гражданского коллектива. Можно до некоторого времени, до некоторой степени призывать к гражданскому миру, но если социальные интересы внутри одного и того же общества различны, гражданской войны избежать невозможно. Если, повторяю, государство слабое.


Радикализация политики

Итак, противоречия внутри гражданского коллектива. И вот здесь нужно отметить следующий момент, что это обострение сопровождается несколькими факторами. Во-первых, факторами ожесточения. С одной стороны, у нас выступают сторонники олигархического устройства (то есть той системы, при которой власть находится в руках имущих; и они стремятся отстранить большую часть населения, вводят имущественный ценз для участия в политической жизни и тем самым отстраняют часть населения от принятия решений) или же демократические режимы.

Причём демократия в IV веке (что олигархия, что демократия) – это очень важный показатель.

Итак, V век – умеренная олигархия, умеренная демократия.

IV век (эпоха кризиса) – радикальная демократия, радикальная олигархия. То есть те формы правления, которые в V веке сближались (иногда даже не знали, как назвать то или иное устройство, они достаточно близко подходили друг к другу), то теперь происходит полное расхождение в этом плане.

Если к власти приходят олигархи, то, как правило, они проводят репрессии среди сторонников демократии, отстраняют большую часть населения от реального управления в государстве, народные собрания функционируют только номинально. И тем самым олигархи стремятся прежде всего к главному: чтобы органы государственной власти гарантировали сохранение их имущества и давали возможность для увеличения этого имущества. В этом суть олигархии, радикальной олигархии.

Если же к власти приходит демократия, то, поскольку в IV веке это уже у нас демократия толпы (охлократия, по сути дела), то толпа вполне нормально, не через смуту, не через какие-то там митинги, а через закон проводит закон о раскулачивании зажиточных людей. Причём в данном случае страдают не только олигархи, часто страдают так же и среднезажиточные люди.

Как правило, радикальная демократия, её представители озабочены только одним: как прожить сегодняшний день, завтрашний день. Как правило (и я вам уже говорил на предыдущей лекции) в IV веке такой режим радикальной демократии кончался тем, что из их среды выдвигался какой-то лидер, который захватывал тираническую власть.

Кстати говоря, как ни странно, это же происходило иногда и среди олигархов. Олигархи тоже могли упустить из своей среды человека, который, опираясь чаще всего на наёмников, тоже устанавливал тиранию. Тирания IV века носит название младшая тирания или позднегреческая тирания. Таким образом, у нас происходило ослабление позиций греческого полиса не только на межгосударственном уровне (благодаря постоянным военным столкновениям). Вирус разложения оказался внутри греческого полиса, внутри гражданского коллектива.


Духовный кризис

Итак, кризис греческой полисной системы, который проявлялся в бесконечных столкновениях, в расколе гражданского коллектива греческих полисов, в ожесточённой политической борьбе, в нестабильности политических режимов. Как правило, в течение IV века во многих греческих полисах через каждые 5-10 лет происходили государственные перевороты: ни один их режимов долго не удерживался. Возрождение такого явления как тирания привело также к мощному духовному кризису. С одной стороны, ещё раз хочу повторить, это время жизни великих греческих философов, писателей, скульпторов, архитекторов. Много было создано в это время. С другой стороны, менялось представление в греческом обществе о ценностях окружающего мира. Ведь дело в том, что, мы с вами говорили, для греческого общества, для античного общества, ещё начиная с эпохи архаики, очень важную роль играл рационалистический подход к жизни в отличие от того, что было на Востоке. Именно поэтому в Греции возникает наука (познание мира, попытка познать те закономерности, которые в мире существуют, реализация этих закономерностей через то, что в государстве всё управляется законами). Закон – это есть выражение рациональности. Это очень важно — тот опыт, который получал греческий гражданин в ходе принятия политических решений.

Так вот в IV веке этот трезвый, достаточно ясный взгляд на окружающий мир постепенно начинает меняться. В условиях хаотических боевых столкновений с другими государствами, в условиях постоянной гражданской войны внутри греческого полиса происходит как бы некоторое отхождение на второй план представления о, например, Зевсе как о верховном, справедливом, законообразующем божестве. Возникает в IV веке культ божества, который существовал и раньше, но был на втором таком плане, как, например, божество Тихе (божество судьбы).

И раньше, например, у греков было представление о мойре или мойрах. Обычно в вашем представлении это три богини, которые прядут нить и т.д. Вообще-то для греков мойра – это есть некий удел или жребий, который выпадает на долю человека. Всё-таки даже в этом жребии, в этом уделе, в этой искони присущей человеку судьбе была хоть какая-то определённость. Мы не знаем того, как сложится наша судьба, но это предначертано. А Тихе – это совершенно другое существо. Это божество слепого случая. У Тихе есть рог изобилия, и на кого-то она обрушивает счастье, кому-то не везёт. Причём здесь неважно, какой вы человек, это не связано с вашими поступками, это не связано с вашими достоинствами.

Появляется божество Кайрос, божество случайности (это даже не богиня Тихе), это некий как бы лучик, благоволение. Причём недаром его изображали скульптурно (скульптуру описывает Павсаний) как мальчика с крыльями на ногах, он быстренько пролетает, и, самое главное, у него обрит затылок. Если вы его пропустили, вы уже не можете его схватить сзади за волосы. Если вы его встретите и не поймаете, поймать потом случая вам уже не представится. Это как в лотерее: человек, который играет в лотерею, надеется на случай. В казино нет никакой системы: вам может повезти, может не повести. С эпохи IV века начинается такая идея, когда ломаются какие-то взаимосвязи. Чтобы вы не сделали, всё равно: либо повезёт, либо не повезёт.


Эпоха хаоса

С IV века в Грецию начинают проникать мистические культы восточных божеств. И раньше в принципе греки достаточно позитивно относились (никогда у нас не было конфессиональных столкновений, вплоть до средних веков у нас не будут по религиозным причинам люди убивать друг друга). Но теперь именно здесь культ Исиды получает распространение, культ египетского Амона, персидского Митры.

Много, повторяю, было разных подобных явлений, начиная от как бы позитивных всё-таки в своей основе поисков, вплоть до кощунства. Например, именно в IV веке произойдёт вообще что-то невообразимое. Во время так называемой Первой Священной войны, когда наиболее крупные греческие полисы обрушились на маленькие полисы Фокиды совершенно необоснованно, жителям Фокиды ничего не оставалось, как ограбить святилище Аполлона, куда веками не только из Греции, но и из других стран стекались колоссальные сокровища. Они ограбили сокровищницу Аполлона, этого оракула, и наняли 10 000 наёмников. И эти 10 000 наёмников отбили даже войско Филиппа Македонского, который вмешался в эти дела. Кончились деньги – наёмники растворились в тумане. Но уже те великие сокровища, конечно, было не вернуть.

Или был ещё один эпизод. Когда один из сицилийских тиранов послал, по-моему, в Олимпию статую Зевса из золота и слоновой кости, наёмники напали (случайно захватили этот корабль) и статую божества расплавили для получения драгоценного металла. Даже боги уже не могли быть препятствием для нечестивых поступков людей.

То есть это эпоха хаоса. Когда люди живут хорошо, спокойно, они обычно не задумываются, почему они так живут. Когда начинают жить плохо, они начинают думать: а почему мы стали так жить плохо, а почему мы раньше жили хорошо, а что будет дальше с нашей страной и т.д.? Появляется потребность поставить такие вопросы. Именно с этим связано то, что в IV веке появляются теории идеального государства. В поисках утраченного спокойствия, прежде всего спокойствия, уверенности начинают возникать разные теории. Их было очень много.

Наиболее, конечно, известна теория Платона, который сформулировал государство в идеале. Платон – один из величайших умов, позднее уже, наверно, не порождало человечество подобного уровня мыслителя. И с одной стороны, он заслуживает высочайшей оценки и у современных учёных, и у представителей, скажем, христианства (во многом платонизм лежит в основе многих христианских идей). И в то же время на Западе его объявляют чуть ли не первым теоретиком тоталитарного общества.

Не нужно ему приписывать ни позитивные, ни негативные моменты — он просто стремился найти то, чего ему недоставало в его жизни, а именно стабильности. Вот поэтому он создаёт некое идеальное государство, где каждый человек чётко знает своё место в обществе. Ведь почему люди стремятся захватить имущество другого или дорваться до политической власти. Потому что им чего-то не хватает в этой жизни. Не хватает, потому что им неуютно на этом месте. Значит самое главное – внушить человеку, что то занятие, которым он занимается, достойно уважения, и самое главное, что нерационально менять это социальное положение человека.

Он создаёт, по сути дела, систему замкнутых каст. В идеальном государстве государством должны управлять философы, защищать – воины, а все остальные граждане – трудиться.


Теория Платона об идеальном государстве

Важно отметить: почему у Платона управляют философы, кто такие философы.

А вот это как раз проистекает из его основной теории души, теории переселения душ. Ведь наши бренные тела – это временные оболочки для души, душа же бессмертна. А душа – это есть частичка того первоначального идеального мира, и когда душа покидает тело, она как бы возвращается к этой самой первооснове, той первооснове, где есть идеи всего сущего, всех вещей.

Ведь на самом деле эйдос (эти самые идеи) – это есть то вечное и неизменное, которое существует где-то в надземной сфере. Вот то, что мы с вами здесь видим, то, чем вы пользуетесь, то, на чём вы сидите – это есть лишь только отражение тех вечных идеальных вещей. Можно уничтожить этот стол, но останется идея столовости. Можно уничтожить ручку шариковую, но останется идея этой шариковой ручки. Поэтому все эти отражения, миллиардные отражения, которые существуют на нашей земле, они бренны, они преходящи, а вот идеи остаются.

Когда души улетают туда, а потом возвращаются в новое тело, души обычных людей забывают то, что они видели там. Души философов (это не просто души каких-то знающих людей) – это те души, которые имеют воспоминания об идеальном мире. Поэтому, по Платону, что есть образование, чем я с вами занимаюсь? Я, по Платону, не даю вам каких-то знаний, которых у вас нет, я лишь пробуждаю вашу память. Вы это и так знаете. Моя задача – пробудить. Самое главное, чтобы это особенно пробудилось на экзамене. Поскольку, повторяю, все знания в вас уже заранее заложены, поскольку ваша душа уже много раз летала с земли в тот идеальный мир.

Так вот философы знают, помнят тот идеальный мир. Поэтому они должны управлять обществом. Они знают абсолют.

Защищают, естественно, воины. И именно в этой связи часто говорят: «Ах, Платон первый вводит общность имущества, общность жён и т.д.». Бред это всё. Как раз Платон вводил понятие, что философы и воины не должно иметь имущество, собственности. Те люди, которые имеют отношение к управлению государством, будут злоупотреблять своим положением для увеличения своего имущества. Поэтому им нельзя иметь имущество, они содержатся за государственный счёт. Да, именно для них, для управляющих, для философов, для воинов он не предполагает семьи. Никакие родственные отношения не должны мешать человеку выполнять его функции внутри государства.

Именно государство подбирает брачные пары. Вам понравился какой-нибудь молодой человек, а он недостойный. Ведь самое главное, для чего вы должны встретиться с молодым человеком? Основная государственная задача – чтоб вы произвели полезное, здоровое потомство. Вы, к сожалению, не всегда можете это правильно определить в своей жизни. А потом разводы всякие и т.д. Нет, здесь вы встретились, выполнили свою социальную задачу, и дальше государство воспитывает новых граждан.

Но ещё раз повторяю: эти все идеи только для тех, кто находятся на уровне управления. Платон отнюдь не был настолько идеалистом, чтобы распространять эти положения для всего общества. Большая часть населения — это земледельцы, это ремесленники, это торговцы, вот у них есть и семья, есть и имущество. Он понимал, что ни один человек не будет работать, если у него не будет стимула. Философы и воины, они выполняют государственный долг, а тот человек, который занимается производством полезных вещей, естественно, должен иметь стимул. А стимул – это его личный интерес. Так что в этом плане всё было замечательно.

Хорошее государство, без всяких конфликтов. Одно было, так сказать, плохо: такое государство можно было бы во времена Платона организовать где-нибудь в Австралии, в Антарктиде — там, где людей нет. Платон сам понимал, что самый большой вред представляют другие, неидеальные государства, но он попытался, он поехал к своему другу тирану Сиракуз Дионисию и предложил ему. Он говорит: «Ты хороший человек, умный человек». Дионисий был прекрасный тиран, нет, действительно, прекрасный тиран: и правил, и своей смертью умер. Сын его был плохой, он лишился власти в результате гражданской войны и стал учителем. Так у хороших родителей часто оказываются очень слабые дети. Природа действительно отдыхает на детях великих людей.

Так вот Платон предложил Дионисию, говорит: «Давай с твоей помощью сделаем идеальное государство». Дионисий выслушал, отказался, а на обратном пути продал Платона в рабство. Ученики выкупили, так что Платон не был рабом, но попытка внедрить идеальное государство закончилась плохо.


Идеи Аристотеля и Исократа

Другую модель предложил Аристотель. Его «Политика», она как раз в принципе и рассматривает вопросы создания идеального государства. Ну там много, конечно, уделено вопросу создания, именно создания гражданина, проблема образования, его обучения, роль музыки вот в создании развитой личности. Но в основном-то идея Аристотеля сводилась только к одному: что идеальное государство может быть основано только там, где есть средний класс. И Аристотель здесь был абсолютно прав, просто его идея в IV веке – это была попытка обратить историю вспять. То есть он исходил из реалий V века. В IV веке кроме Афин фактически этого достигнуть было нигде невозможно, да и даже в Афинах были очень многие кризисные моменты.

Много было и других разных конструкций, разных предложений, но, как ни странно, наиболее реальной, жизненной оказалась конструкция не какого-то великого философа, а оратора, афинского оратора Исократа.

Исократ прославился тем, что он создал в Афинах одну из первых платных школ. Среднее образование в греческих полисах было обычно государственным и бесплатным, но если человек хотел получить образование на более высоком уровне, он обычно был учеником у какого-либо мастера, у какого-либо философа или софиста. Исократ создал одну из первых школ, в которую приезжали лучшие представители со всей Греции. Причём Исократ давал настолько отличную подготовку, что его школы называли «троянским конём», поскольку у него были ученики, которые позднее (многие из них) добились очень высоких успехов в политике.

Причём Исократ не старался привить им каких-либо политических убеждений, поэтому у него выходили и великие демократы, и олигархи, и тираны и т.д. Он прежде всего им давал подготовку, теоретическую и практическую подготовку, в частности, в том числе с точки зрения риторики. Политик, который не умеет говорить, в Греции во все времена – это не политик, у него никаких шансов сделать карьеру практически не было.

Сам Исократ, хотя и считается оратором, редко выступал с речами. Вероятно, у него были какие-то проблемы. Зато он писал. По сути дела, он был первым представителем публицистики. Не было в Греции никаких журналов, никаких газет, и газетчиков, слава богу, не было.

Кстати, первые газеты возникают в Древнем мире не раньше Августа. Первый император, он стал периодически публиковать официальные государственные известия, сам, первый газетчик. Говорят: «Ой, цензура – плохо». А здесь сам журналист, сам цензор. И подданные знали, что в мире происходит.

Кстати, у нас в стране одним из первых газетчиков был Пётр I. Он сам писал заметки и заставлял своих всяких деятелей, находящихся за рубежом (в Англии, в Голландии) тоже присылать известия о том, что у них там интересного происходит.

Ну так вот, он писал речи. Его речи (они достаточно хорошо до нас дошли) обладают такой особенностью, что они очень тщательно обработаны. И, говорят, что одну из своих речей (это, наверно, «Ареопагитик», есть такая речь), он писал больше, чем Александр завоёвывал Восток. Александр совершал поход 10 лет, и Исократ одну речь (ну пускай, это будет большая речь: там приблизительно страничек 40 нашего текста) писал 10 лет. То есть он отделывал каждое слово, каждую фразу. Это было действительно сверхмастерство, поэтому его потом очень сильно ценили.


Идея общегреческого похода на Персию

Афинский оратор Исократ долго раздумывал вообще над теми бедствиями, которые происходят в Греции. Конечно, на первом плане это были междоусобные столкновения, поэтому он сначала, в первых речах призывал греков объединиться под главенством Афин (всё-таки это его родина), напоминая о тех достижениях, которые были во время греко-персидских войн. Потом он призывал объединиться Спарту и Афины: вот вы два полиса, которые ответственны за дела в Греции.

Позднее он понял и, пожалуй, одним из первых сформулировал (правда, я должен сказать, что многие идеи находились ещё в «Анабасисе» Ксенофонта), что ни один греческий полис не сможет объединить Грецию, не смогут греки подчиниться одному полису. Он понял, что в его время основную роль начинают играть сильные личности. Он стал обращать внимание на тиранов и царей. Он искал ту личность, которая сможет объединить греков.

И в конце концов именно он нашёл такую личность, именно он стал писать Филиппу II Македонскому. Поскольку Македония в это время как государство была на подъёме, он считал, что греки могут объединиться под главенством царя. Он правильно понял такую идею: подчиниться кому-то из самих себя тяжело, а здесь у нас есть готовый легитимный царь извне (Македония – это не Греция). Здесь можно было бы, не унижая собственного достоинства, подчиниться этой некой внешней цели.

Единственное, что он думал, что это подчинение произойдёт мирным путём. А для того, чтобы подчиниться, нужна идея. И он сформулировал великую идею для той эпохи. Он сказал: «Почему греки дерутся между собой, почему у них постоянные войны? Потому что они бедные. А где есть богатство? Богатство есть на Востоке, у нашего восточного соседа, в Персидской державе. Значит, наша задача состоит в чём? Перенести войну из Греции в Персию, а богатство из Персии – в Грецию».

Прекрасно. Он сформулировал идею общегреческого похода на Персию. Война против внешнего противника должна была объединить греков. И в принципе так и сделалось. Это всё осуществилось. Единственное, что он не предполагал, что Филипп физически разобьет греков. Вот в 338-ом году в сражении при Херонее общегреческое войско было разбито. Там сражался его 18-летний сын Александр (возглавлял одно из крыльев его войска).

Но Филипп, повторяю, был достаточно мудрым правителем. Греки ему были нужны именно живыми, именно подчинёнными. Он не уничтожал греческие города, он не разорял греческие города. Он созвал в 337-ом году конгресс в Коринфе и предложил всем заключить мир. Именно там, на том конгрессе была объявлена цель отмщения персам за их поход на Грецию в 480-ом году. В 480-ом году Ксеркс пришёл в Грецию, жёг храмы, Афины жёг, что-то порушил. А теперь мы им пойдём отомстим.

Это сейчас мы плохо живём, да? Давайте объявим войну Франции. В 1812 году эти нехорошие французы обобрали Москву, ограбили наши храмы. В общем, пойдём во Францию мстить. Вот уже почти 200 лет прошло. Кому бы ещё можно отомстить? Будет исполняться 100 лет Русско-японской войне. Давайте на них, маленький остров совсем рядом.



Александр Македонский и эпоха эллинизма


Убийство Филиппа

Идея Филиппа II Македонского отмщения персам за их поход на Грецию в 480-ом году, конечно, бредовая в том смысле, что это месть через такой большой промежуток времени, но она греков вдохновила. И Филипп бы осуществил, конечно, эту идею, но в следующем 336-ом году он был убит. Убийство Филиппа – это одно из первых известных нам политических убийств в Европе. Хотя были и раньше 336-го года. Ни тогда, ни сейчас историки не знают, кто же был инициатором заговора. Убил-то его телохранитель (кстати, телохранителям легче всего это сделать; скажем, Индиру Ганди убил телохранитель). Так что кто был инициатором, сказать сложно, и много выдвигалось претендентов на эту роль. Но официально было объявлено, что это персы. Персы подкупили, заговорили и т.д. Так что у Александра появился ещё мотив личной мести персам за смерть отца.

Был другой вариант: что вообще-то Филипп очень сильно прижал местную македонскую знать, создавая мощную Македонскую державу. И этот телохранитель, кстати, был представителем из одного аристократического македонского рода. Так что Александр на всякий случай провёл чистку среди македонской знати. У него были свои собственные друзья, и они потом организуют очень мощную хорошую команду под руководством Александра, но всех, кого заподозрил, Александр всегда уничтожал.

Он был очень решительный молодой человек и в этом плане он никаких ни угрызений совести, ничего не испытывал. Всё, что он считал вредным для своей власти, для своего государства, для своей идеи, он сразу уничтожал, он делал это очень быстро, без всяких колебаний.

Была, правда, ещё одна идея, её уже в античности выдвинули. Дело в том, что Александр был сыном Олимпиады. Олимпиада — это была царица соседнего государства Эпира. Кстати говоря, она встретила и полюбила Филиппа (она действительно любила Филиппа) на так называемых самофракийских мистериях на острове Самофракия (там были мистерии, связанные с Кабирами, местными божествами).

Но чем отличался Филипп? Он гениальный политик и персидское царство он бы разгромил не хуже сына. Он и коварный, и очень талантливый полководец, и прекрасный администратор, но у него была одна слабость, как у многих деятелей той эпохи – женщины. То, что он «мотался» по разным женщинам, Олимпиада ему прощала, но когда он захотел развестись и официально вступить в брак с молодой девушкой, это было уже слишком.

Во-первых, это её оскорбило как женщину, во-вторых, это подрывало легитимность будущей власти Александра (там могли пойти дети и т.д.). У Александра был сводный брат, так называемый Филипп Арридей, но он был слабоумный, поэтому он Александра пережил (вот слабоумные, как правило, не вызывают ни у кого опасений). Хотя его тоже потом в политической борьбе прибьют (борьбе Диадохов), но он даже станет царём Македонии на некоторое время. Окружающим иногда бывает очень выгодно, когда правящее лицо слабоумное. Тогда у окружающих появляются новые возможности, не находясь у власти, получать всё, что нужно.

Так что были некоторые обвинения даже чуть ли не в адрес Александра, что и он как-то в этом поучаствовал, но, повторяю, с тех пор прошло две с половиной тысячи лет, но так и не знают несмотря ни на что, кто же был инициатором этого убийства.

Поэтому, возвращаясь к нашим временам, до тех пор, пока кому-нибудь не понадобится рассказать, кто убил Листьева, кто убил Холодова, кто убил Старовойтову и т.д. и т.д., мы этого не узнаем. А, может быть, это так и канет в веках. И где-нибудь через 1000 лет будут говорить, что в такое-то смутное время, которое было в России, были некие политические убийства, но кто их совершил и зачем это было сделано, мы не знаем так же, как не знаем о том, кто же был инициатором убийства Филиппа II Македонского.

Забегая вперёд, отмечу, что мы не знаем даже как умер Александр: умер ли он сам или его убили. А если его убили, мы не знаем, кто убил Александра.


Поход Александра Македонского

Не останавливаясь подробно на всех событиях, на всех перипетиях дальнейших событий, отмечу только то, что Александр в ближайшие годы после принятия власти от умершего отца смог стабилизировать ситуацию на Балканах. Когда греки, рассчитывая на юность Александра, подняли восстание, он произвёл акцию устрашения. Центром восстания были Фивы, он пришёл и стёр с лица земли этот древнейший город, который своими корнями уходит во II тысячелетие, один из самых уважаемых греческих городов; он оставил только один домик в этом городе, домик, где жил поэт Пиндар.

Город был уничтожен, жители перебиты и проданы в рабство. Жестоко? Очень жестоко. Безумно жестоко. Но самое интересное, что после этого, когда Александр на 10 лет уйдёт в Азию, десятки раз будут приходить известия, что Александр где-то убит – ни разу этому греки не поверят и не поднимут восстание. Только когда действительно они убедятся в том, что он погиб, когда он действительно умрёт в 23-ем году, вспыхнет восстание, но больше с Александром греки связываться не хотели.

Александр в 34-ом году начинает поход против персов и осуществляет эту идею. В его сорокатысячном войске (это не такое уж большое войско) были и греки, и македонцы. И этот поход завершится в 324-ом году, когда он вернётся из Индии в Вавилон. Сам поход описан в разных источниках, благо античные источники сохранились. По этому поводу написана масса современных книг. Вы можете это прочитать, это действительно поэма, это действительно один из самых ярких эпизодов в истории человечества.

Единственно, на что я хотел бы обратить ваше внимание. Часто говорят о том, что в этом походе проявилось превосходство западных людей над этой инертной восточной массой, над восточной монархией и т.д. и т.д. Я ещё раз хочу подчеркнуть, что восточная модель общества – это такая же модель общества, созданная человечеством, которая имеет право на существование.

Античное общество (что греческое, что римское), добиваясь великолепных результатов, быстрых результатов, достигало этого, как правило, за счёт огромного напряжения сил, огромной растраты человеческих ресурсов. Постоянные войны, внутренние столкновения — да, это динамика, да, это жизнь, но, повторяю, это то развитие, которое покупается колоссальной тратой человеческих жизней. Восточное общество, да, оно костное, но оно же и стабильное.

Если бы вы из Египта III-го тысячелетия (времён строительства пирамид) попали в Египет эпохи Александра (то есть спустя две с половиной тысячи лет), вы бы не заметили никаких изменений. Вы бы оказались в том же Египте, с тем же языком, с теми же пирамидами, но там больше храмов появилось.

Хорошо это или плохо? Опять-таки судите сами, что нужно. Мы с вами говорили о том типе цивилизации, который пропагандируют американцы — опробовать всё в этой жизни, больше съесть, больше почувствовать и умереть похороненным на вот этом самом кладбище. Мне очень нравятся американские кладбища в отличие от наших. Это лучшее, наверно, что у них есть: эти лужайки с одинаковыми стелами. Я ненавижу наши кладбища с этими загородками. Даже мёртвые, они в этих самых загородках, замкнутые, в этих страшных, ограниченных пространствах.

Но важно всё-таки то, что человек оставил после себя. И в этом отношении ещё раз хочу подчеркнуть, что пока американская цивилизация создаёт то, что нужно для сегодняшней жизни, она ещё не создала то, что останется в веках — ни в области культуры, ни в области литературы, ни в области философии. То, что они получают премии в области экономики – экономические отношения меняются очень быстро. То, что они получают в области техники – технический прогресс безумно ускорен в последнее время. Навсегда останутся картины Рафаэля, останется Афинский Акрополь, останется музыка Бака и Бетховена, это навсегда, навсегда останется русская литература и поэзия. Пока они этим ещё не могут гордиться.

Для восточного общества характерна очень высокая ценность как образа жизни, так и всего того, что было создано их предками. Поэтому, может быть, это является наибольшей ценностью, которую они сохраняют. Так что эта модель тоже имеет право на существование, я считаю, совершенно адекватное.

Поэтому когда противопоставляют цивилизованный мир нецивилизованному, меня это раздражает. Есть разные цивилизации, и каждая цивилизация заслуживает уважения. И обзывать другую цивилизацию (скажем, мусульманский мир) нецивилизованной – это бред и преступление. В Исламе своя собственная цивилизация. Просто есть везде и плохие, и хорошие люди. А считать, что только по принадлежности к тому, что мы русские, или к тому, что мы американские граждане, и мы, значит, автоматически цивилизованные – это бред, это высокомерие, которое кончается очень плохо.


Личность Александра Македонского

Александр победил не потому, что он был представителем более высокой цивилизации, а Персидское царство представляло более низкую цивилизацию. Персия впитала в себя достижения всех народов, которые входили в эту огромную колоссальную державу. Персы после того урока, который им дали греки в ходе греко-персидских войн на протяжении 100 лет удачно манипулировали и управляли ситуацией на Балканском полуострове. Это были очень коварные и хитрые правители.

Почему же Персидская держава рассыпалась от удара войска Александра Македонского? А это, к сожалению, то, что бывает в истории, когда история свела две личности, от столкновения которых зависели судьбы государств. Александр – личность уникальная, это действительно суперличность. Понимаете ли, его сверхгениальность заключается даже не в том, что он был как таковой, а дело в том, что он начал новый портрет личностей эпохи эллинизма.

Он как раз является полным противоречием тому, что я вам говорил о гражданине греческого полиса. Во-первых, он не гражданин. Во-вторых, он не грек. В-третьих, он царь, он сын царя и царь. Он как раз воплотил с детства идею, которая в греческом полисе регулировалась обществом и законом. Там коллектив личностей, здесь личность и всё, личность, которая стоит надо всеми.

Эта личность действительно была гениальная. Во-первых, он был великолепно образованный человек, его учителем был Аристотель. И любимым чтением, которое он постоянно таскал собой — он таскал «Илиаду» и в свободное время её читал. И когда он переправился через пролив на территорию Малой Азии, первое, что он сделал – он посетил храм Ахилла, оставил своё оружие и взял оружие Ахилла, того, кто воевал против Трои. Он не воевал этим оружием, это оружие таскали с ним как символ.

При нём была целая плеяда великолепных художников, скульпторов. Причём он один из первых оценил правильность изображения. Например, из скульпторов только Лисиппу позволял он творить свой лик в скульптуре, поскольку он был великолепным, блестящим, гениальным скульптором.

Его окружали (и это величайшая удача) преданные друзья. Одиночка (даже гениальный одиночка) когда-нибудь всё равно споткнется. Александру повезло, что Аристотель обучал вместе с ним целую группу прекрасной македонской молодёжи. Его друзья, вот настоящие друзья, среди них не было ни одного предателя за все эти годы. Это были и прекрасные полководцы, прекрасные воины и, самое главное, преданные Александру до последней капли крови. Несколько раз они прикрывали его в бою от вражеского меча, от вражеской стрелы и т.д.

Конечно, Александр был прирождённым полководцем. Поскольку существует армия, поскольку существуют воины, есть и такая профессия – военачальник, мы уже об этом говорили. Не каждый может быть военачальником. Александр был великолепным, блестящим, одним из самых гениальных полководцев за всю историю человечества.

Он чётко знал грань, где надо рисковать, где надо поступать решительно, где надо уметь сохранять силы. Он чаще всего совершал какие-то совершенно безумные поступки, он совершал те действия, которые противник от него не ожидал. И все гениальные полководцы античности, они в чём-то все напоминают Суворова (что Ганнибал, что Александр): главное – это быстрота и натиск. Александр всегда опережал на шаг своего противника. Его решения, военные решения были абсолютно непредсказуемы. И при всём при том, что он был полководец, он был лично отважен. Здесь он расходился с той практикой, которая сложилась в IV веке. Полководец – это голова, он должен руководить. Александр всегда возглавлял основной удар на противника.


Войско Александра Македонского

Основу македонской армии составляла знаменитая македонская фаланга (это боевое посторенние, созданное его отцом Филиппом Македонским). От греческой фаланги она отличалась только одним. Во-первых, она была больше, ни один греческий полис не мог выставить такое количество воинов, как македоняне, поскольку брали туда крестьян. Но главное, что, если в греческой фаланге копьём сражались воины только первого ряда, то Филипп изобрёл так называемую сариссу, то есть копья разной длины. Поэтому задние ряды клали свои копья на плечи впереди стоящих, и перед фалангой находились острия копий шести рядов. И когда эта жуткая стена двигалась вперёд (а самое главное от неё требовалось – это не ломать строй, именно этому учили), то ни одно боевое построение перед ним не выдерживало.

Вплоть до II века, вплоть до того, как римляне в начале II века не разбили македонскую фалангу при Киноскефалах своим манипулярным строем, македонская фаланга ни разу не потерпела поражение. А на флангах стояла конница. На правом фланге была тяжело вооруженная конница из македонской аристократии. И в каждом сражении, когда начиналось движение на противника, левый фланг прикрывал фланг фаланги, а правым флангом Александр тяжёлой конницей наносил удар в обход левого фланга противника. Он разрезал войска противника и наносил удар по центру управления. И каждую эту атаку, решающую атаку, он возглавлял сам.

И поэтому ещё одно важнейшее качество: его безумно любили воины. Бывает ситуация, когда офицер не знает, выстрелят ему в спину или нет. Александр мог спокойно свою спину подставлять кому угодно, его защищали солдаты. За ним они шли куда угодно. Один раз они взбунтовались в конце похода, когда он загнал их в джунгли Индии. Но мы к этому ещё чуть позже вернёмся.

Безумная отвага, безумная любовь воинов. Когда они шли через пустыню (возвращались из Индии), многие умирали, почти половина войска умерла от жажды. Александру дали воду, он вылил её в песок и сказал: «Как я буду пить, когда мои воины умирают от жажды».

Ещё, пожалуй, важное качество Александра, что, несмотря на свою настырность, на свою агрессивность, он был способен и на принятие более мягких решений, но иногда, вообще же он не любил сопротивление. Он полгода потратил на осаду Тира (это город в Финикии, сейчас в Ливане), Тир не хотел с ним воевать, он говорит: «Воюй с персами, мы нейтральный торговый город», Александр ответил: «Нет, либо вы подчиняетесь, либо, если вы не подчиняетесь мне, значит, вы потенциальный союзник моих врагов». Тирийцы мужественно сопротивлялись семь месяцев. Тир расположен был на острове. Александр не поленился: дамбу построил, подогнал машины для взятия города, подогнал флот, который атаковал одновременно с моря, взял город и распял 7 000 юношей, защитников этого города. Он не любил, когда ему противоречили. Так что он был достаточно жестокий человек.

Когда он, разбив персидского царя, дошёл до территории Туркмении, Узбекистана, Таджикистана, Средней Азии, то ему пришлось хуже всего. То, что мы знаем об афганских душманах или об этих чеченских так называемых боевиках, вот ему пришлось столкнуться здесь в полной мере.

Вообще Азия – это страшное место. Это место – родина партизанской борьбы, потому что там не было армий. Александр пытался их разбить в сражении – они не принимали сражение. Но как только уходили основные силы, они вырезали его гарнизоны, они травили колодцы, они лишали его подвоза продовольствия. Александр в свою очередь кишлаки предавал полному уничтожению. Женщин насиловали, детей убивали, мужчин тоже уничтожали полностью. Он уходил из кишлака – поднимался другой кишлак. Всё время у него в тылу находились партизанские отряды.

Три года! Он быстрее разбил персидскую армию. Он не смог справиться с партизанами Средней Азии. И здесь опять-таки важно очень такое хорошее решение. Он понял, что здесь он уже ничего не сделает, и он пошёл на мужественный шаг: он женился. Он взял девушку из местной среднеазиатской аристократии Роксану. Он продемонстрировал местным народам, что он их уважает. Когда он продемонстрировал им, этим вот племенам, которых принято называть дикими, что их не рассматривают как объект охоты, как объект подчинения, а что он их рассматривает как союзников, сопротивление прекратилось.

Во время индийского похода среднеазиатская конница была одной из лучших боевых частей его армии. А Роксана потом станет матерью его единственного сына Александра IV. Так что в этом плане гибкость тоже была присуща Александру.


Дарий III

А кто противостоял Александру Македонскому? Правда, ещё одну деталь я забыл. Нужно учитывать, что это человек, который прожил всего 33 года. Он родился в 356-ом году, в 323-ем году он умрёт. У нас к власти в последнее время (до Владимира Владимировича) обычно приходили где-то к 60-ти годам. Конечно, старость надо уважать, но наиболее яркие, наиболее крупные поступки в эпоху эллинизма совершались молодыми людьми где-то до 35-ти, до 40-ка лет. Эпоха эллинизма – это эпоха молодёжи, это молодёжный период, это авантюристический период, но это период очень сильных, очень ярких личностей. И Александр – это первая такая личность.

Но при всём при том, что это была очень яркая сильная личность, нужно отметить, что он был царём относительного маленького государства Македония. Конечно, в его реальном подчинении находилась Греция, но это тоже немного. А к концу своей жизни он стал правителем огромной империи от современной Южной Албании до современного Пакистана, до восточных границ Пакистана. Представляете, какое огромное, колоссальное государство создал? Всего лишь за 10 лет.

И здесь нужно опять-таки отметить, что всё во многом зависит от случая. Александр – великая личность, но дело ещё в том, что его противником личность была абсолютно бездарная. Противником Александра был царь Дарий III. В истории Персии было много великих правителей. По-разному они заканчивали, но они все были большей частью великими. Кир II, основатель персидской державы, Дарий I, который укрепил эту державу, Ксеркс – тоже неплохой правитель и Артаксеркс I, Артаксеркс II тоже были очень мудрыми и мощными правителями.

А здесь просто так сложилось, что накануне похода Александра по сути дела во главе персидского государства на некоторое время оказался царедворец, лизоблюд Багой, фаворит одного из персидских царей. И этот Багой ради своих собственных интересов устранил двух персидских царей, он их убрал. Первый раз убрал царя, посадил своего ставленника, потом этот ставленник не понравился – он и его отравил и поставил другого. Он-то исходил из своих интересов: чем слабее правитель, тем проще было ему. Причём Багой даже не мужчина, он был евнухом. Ему в жизни особенно много не надо. Он занялся политикой и подставил в решающий момент персидской истории Дария III, который был в принципе тоже неплохим царём (если бы не было Александра, он спокойно проправил бы свои 10-15 лет, государство пережило).

Такие государства, где есть бюрократическая система, живут в спокойное время нормально, даже если царь — дурак. Существует государственный аппарат, государственная система. Кстати, благодаря государственному аппарату выживет Рим в III веке н.э. Там у власти такие будут придурки, а чиновники спасут государство. Это будет эпоха так называемых солдатских императоров.

Так вот и здесь было бы всё замечательно, но случилась беда: напал противник. И в этих условиях, естественно, выступают все достоинства и недостатки монархии. В подобных обстоятельствах проявляются особенности той или иной политической системы. Вот монархия — это хорошо или плохо? В некоторых случаях хорошо: во-первых, не возникает проблем с легитимностью власти, никаких выборов проводить не надо, зачем деньги зря тратить? У нас есть наследник, он у нас и правит, и никто не возникает по поводу его легитимности.

Потом, естественно, для крупных государств сведение власти в руках одного – это очень важно с точки зрения управляемости государства. Это тоже очень замечательно. Но при монархической системе очень много зависит от личности. История нашего государства вплоть до сегодняшнего дня – это история монархии. Как бы ни называлось государство – Советский Союз, Российская Федерация, Российская Империя, Московия и т.д., как угодно – слишком много зависит от личности. Поскольку слишком большая власть в руках одного, слишком много зависит от того, как эта личность этой властью распорядится.


Смерть Дария III

Персидской державе просто не повезло, что Дарий III оказался в решающий момент во главе государства. Не было бы войны – пережили бы они этого Дария III. Кстати, Дарий III, когда пришёл к власти благодаря Багою, первое что сделал – убил Багоя. Ну и слава богу, по крайней мере на этом перевороты закончились.

Дарий III, во-первых, не смог правильно организовать отпор Александру Македонскому. Кстати говоря, у Александра были первоначально идеи абсолютно минимальные: Александр должен был освободить западное побережье Малой Азии. В случае успеха он, судя по всему, предполагал дойти до реки Галес (это почти половинка Малой Азии). Но потом, поскольку успех следовал за успехом, он пошёл и дальше. Естественно, что он пошёл до тех пор, пока можно было идти. Он в принципе дошёл бы и до Китая, но воины не захотели идти дальше.

Дарий III не смог организовать сопротивление, и самое главное — в двух решающих сражениях (это сражение при Иссе 333-го года, это сражение при Гавгамелах 331-го года недалеко от Вавилона) он сам лично возглавил армию. Армия многократно превосходила армию Александра Македонского. Персидская армия была не плохой, она была хорошей, дисциплинированной, у них были боевые слоны, у них были серпоносные колесницы, у них было всё замечательно. Важно было управлять.

И именно от того, что в решающий момент боя, когда Александр своим правым флангом наносил удар по войску персов, когда ещё даже центры не пришли в соприкосновение, Дарий дважды, только лишь завидя облако пыли, приближающееся к его ставке, бросив армию, бежал. При Иссе – бросив свою жену, своих дочерей и.т.д., свою сокровищницу. Это всё решило: как только персидская армия теряла управление — всё, македонцы били персов в спину. Основные потери в сражениях бывают не тогда, когда сражаются лоб в лоб, а тогда, когда одна сторона начинает бежать. Персы большей частью потоптали друг друга. Там огромные были массы людей. Македонцы их преследовали в течение многих часов, и разгром был, конечно, полным.

Так что в этом плане, понимаете ли, иногда судьба целого крупного, огромного государства находится в руках бездарнейшей личности. Повторяю, было бы спокойное время – страна бы пережила, а в неспокойное время (в эпоху агрессии, в эпоху реформ) страна может и рассыпаться, как это случилось с Персидской державой.

Во время бегства Дарий III был прирезан своими собственными соратниками, чтобы не достался Александру (Александр его упорно преследовал). Гибель Дария состоялась где-то либо в Северном Иране, либо в Южной Туркмении, в общем, уже там, за Каспийскими воротами.

Но здесь что важно: чётко сразу после гибели Дария III распространялась официальная версия того, что случилось. Вот эти нехорошие соратники прирезали Дария, но Дарий был ещё жив, когда отряд Александра подскакал и увидел умирающего Дария, и Дарий (умирающий) завещал своё царство Александру. Это была гениальная идея.

В принципе на Востоке и вообще везде можно править по праву завоевания. Это нормально. Но Александр нашёл прекрасную форму своей власти: он правит как реальный наследник. Он не завоеватель Персии, он реальный наследник власти персидских царей. Он потом поймает, он выловит убийц (много сил потребуется, чтобы их выловить), он выловит их и отдаст родственникам Дария. И те их растерзают, этих убийц. Он отомстил, он сражался с честным, доблестным царём, он его честно, доблестно победил, он честно, доблестно унаследовал власть этого Дария. То есть проблем с властью не было. Так что у него было с этой самой легитимно всё замечательно.


Завершение похода

В дальнейшем после Средней Азии Александр пошёл в Индию. В Индии ему не понравилось. Он разбил в нескольких сражениях местных князьков Пятиречья, хотя это были тяжёлые победы. Но продвигаться вглубь (всё-таки джунгли, влажный климат и т.д.) там было тяжело. К тому же индийцы всё время воевали неправильно. Мало того, что там слоны были — против слонов они нашли способы: расступались, пропускали слонов, обстреливали их стрелами, которые приводили их в бешенство, и слоны топтали своих собственных воинов. Но эти гадкие индийцы закидывали македонские войска горшками с ядовитыми змеями, горшками с нечистотами, что у благородных воинов вызывало омерзение. Кроме того, в этом климате, конечно, начинались болезни.

Значительная часть армии Александра Македонского оставалась по дороге этого продвижения. Александр везде создавал города. И многие современные восточные города – это Александрии, основанные Александром Македонским. У нас (ну в смысле не совсем у нас, но отчасти у нас) в Таджикистане была Александрия Эсхата, Александрия Дальняя (он дошёл до Таджикистана). Были Никея в Индии, Букефалия (в честь своего коня он создал этот город).

Так что дошёл до Индии, шёл бы и дальше, но с одной стороны взбунтовалась армия — говорит: «Дальше не пойдём». А во-вторых, ему сказано было, что дальше, во-первых, находится ещё одно крупное индийское государство. А во-вторых, за Индией до океана (а он вообще-то хотел, раз уж пришёл, так хоть до океана дойду, там, где край земли) ещё очень много земель (имеется в виду Китай). И он решил, что до Китая не пойдём.

Вот, хотя, повторяю, Александр – уникальнейшая личность, он не только популярен был в западной литературе, в античной литературе, средневековой литературе — даже у нас о нём через византийскую литературу. На Востоке его назвали Искандер Двурогий. И сколько же сказаний про него потом сочиняли. Это человек, который оставил такой колоссальный след, что это просто безумие какое-то, а прожил всего 33 года. Так вот когда он вернулся в Вавилон, он создаёт (пытается создать) новое государство.

Его учитель Аристотель учил его тому, что греки и македонцы являются прирождёнными господами, что на Востоке проживают в силу природных условий потенциальные рабы. То, что форма монархии потому и существует на Востоке, что там есть только один свободный человек – это царь. Другие по природе нуждаются в опеке со стороны господина. Так что Аристотель в этом плане рассматривал восточные народы как объект для присвоения.

Александр не поддержал идею своего учителя. Он видел в той возможности, которая возникла (в завоевании вот этих огромных территорий), возможность создания первого многонационального государства. Да, он хотел быть царём. Ещё во время похода по Средней Азии он попытался ввести так называемый обряд проскинесиса, то есть чтобы перед ним преклоняли колени. Некоторые это сделали, но большинство отказалось. Для греков и македонцев это казалось дикостью. А он просто хотел ввести восточные обычаи. Ещё будучи в Египте, который он освободил в 32-ом году, он был обожествлён, считался сыном бога.

То есть он создавал уже ту форму власти, которая позволит ему управлять не столько греками и македонцами, сколько колоссальными, огромными народами Востока. И столицей своего государства он хотел сделать именно Вавилон. Кстати, при нём были проведены значительные реконструкции. После него значительные реконструкции в Вавилоне проводил только Саддам Хусейн, поскольку потом Вавилон, к сожалению, народ забросил, и он постепенно и тихо умирал, этот знаменитый город.


Эллинистические государства

Кроме того, Александр, как человек очень таких неожиданных решений, говорил, что вообще-то нужно создать не только новое государство, которое объединит все эти территории, нужно создать новый народ, который будет здесь жить. Этот новый народ нужно создать физически, биологически. Сам Александр был женат на трёх девушках. Одна была Роксана из Средней Азии. Она родит Александра IV, его сына, к сожалению, уже после смерти Александра. И будут две царские дочки: одна дочка последнего царя, другая – предпоследнего царя.

Он переженит на представителях персидской знати всех своих друзей. Он не спрашивал, хотят они жениться или не хотят. Надо. Это было надо для государственных целей. В один день он устроил свадьбу 10 000 своих воинов с самыми прекрасными девушками, собранными со всей Персидской державы, от всех народов, которые входили в состав Персии. Все были рады. Александр из собственных средств (он захватил казну персидских царей) дал за каждой девушкой богатейшее приданое. Так что воины были рады: помимо той добычи, которую они получили, они получили ещё вместе с жёнами хорошие деньги.

Так что, понимаете ли, он считал, что от этих браков вот должен родиться новый народ. Я не знаю, как долго эти браки просуществовали, сколько там детей появилось, но это даже неважно. Пускай не в таком примитивном виде, эта идея потом дальше всё рано будет существовать. Когда возникнут эллинистические государства (вплоть до современного Афганистана), там нормальным путём будут браки греков, греко-македонцев с местными женщинами.

Гречанки, как правило, не уезжали. Уезжали особые женщины. Это как у нас: когда поселенцы ехали в Америку (мужчины), из женщин ехали женщины только особой категории. На Восток тоже особые гречанки ехали: в основном гетеры, те, кто торговлей занимались. Так что в основном греки рассчитывали на местных. И действительно, на протяжении последних по крайней мере трёх веков эпохи эллинизма там возникнет — ну, может быть, не в такой степени тот народ, который хотел Александр — но действительно возникнет народ как результат синтеза античной и восточной цивилизации.

Александр умрёт в 23-ем году неизвестно от чего (то ли от лихорадки, то ли его отравили). Дальше буде 40 лет войны. Его друзья и дети этих друзей (друзей называют диадохи, а детей называют эпигоны) будут сражаться за территории. Его государство распадётся, и нужно будет отвоевать собственную территорию. Держава держалась только на личности Александра. Будут желающие сохранить эту державу, будут желающие оторвать себе кусок. Самый умный будет Птолемей, который сразу оторвёт себе самый богатейший Египет. В этой борьбе погибнет Олимпиада (её забьют камнями). Будет убит Филипп Арридей, сводный брат, который будет провозглашён царём. Будет убит (ему лет 11 будет) Александр IV, единственный потомок Александра. Династия прервётся, поскольку других родственников Александр убьёт сам.

До 281-го года это будет нескончаемая война греко-македонских армий, в которые войдут многие восточные подразделения, за этот территориальный передел. К 281-му году граница стабилизируется, и начнётся эпоха расцвета эллинистических держав, которая будет продолжаться приблизительно до 150-го года.

После этого, последние где-то 120 лет (а эпоха эллинизма у нас заканчивается в 30-м году до н.э., это падение последнего эллинистического государства Птолемеевского Египта) – это уже эпоха упадка, эпоха обороны, поскольку с Запада эллинистические государства начнёт поглощать Рим, а с Востока территории эллинистических государств будут поглощаться Парфией.

И в конце концов к рубежу тысячелетий, к рождению Христа весь мир окажется разделённым на четыре мировые империи. Всё Средиземноморье и Ближний Восток будет в руках Рима. Дальше за Ефратом будет начинаться Парфия, вплоть до территории Афганистана. Дальше вся Средняя Азия и север Индии будет в составе Великой Кушанской империи. И дальше на Востоке будет Великий Ханьский Китай. Вот четыре мировые империи разделят эту всю территорию.


Эпоха эллинизма

В III, во II, I веках будут существовать эллинистические государства. И они чем для нас важны? Пока мы рассуждали, чем отличается античная цивилизация, античное общество от восточного, несмотря на все их культурные, экономические, военные контакты, можно было говорить о том, что есть всё-таки два разных мира.

Эпоха эллинизма в результате насильственных мер, в результате завоеваний Александра Македонского – это эпоха синтеза восточного и античного начал. Когда все те замечательные достижения, которые были у каждой стороны, оказались теперь в сплаве. Когда (ну в разных формах, в разной степени) достижения греческих и восточных цивилизаций были усвоены тем населением, которое уже назвать нельзя ни греческим, ни местным.

И ещё. Поскольку всё-таки греков и македонцев по сравнению с местным населением было меньше, греко-македонцы часто в завоёванных территориях образуют так называемый этнокласс. Так же, как у нас в России было, когда приезжали французы. Приехал какой-нибудь булочник или парикмахер – сразу уже здесь открывает дело. То есть уже национальность является пропуском для дела, для положения в обществе.

Бедные греки, которые уезжали из своей бедной Греции (которая с этого момента теперь находится на задворках эллинистического мира, постепенно превращаясь только в философскую школу, в музеи под открытым небом) куда-нибудь на территорию Ирана, там становились, например, советником царя или казначеем или ещё кем-то. Но больше всего греков поступало, конечно, в армию: греки занимали там офицерские посты, в этой самой армии. Греком было быть хорошо. Или македонцем, естественно. Поэтому говорят: греко-македонцы.

Но в то же время очень много греков рождалось и там. В результате смешанных браков появлялись греки. В каком смысле? Греческие имена, греческий язык, греческая культура. Они уходили туда на Восток. И там далеко, на территории того же Афганистана, (который для нас сейчас — это, как говорил Брежнев, где живут мужики в широких штанах, душманы вот эти самые), был центр цивилизации, были греческие храмы, там читали Еврипида, Софокла, Эсхила. Там были великолепные города. Греческая культура была основой существования тех народов. Причём она была и для греков, и для тех, кто называет себя греками, которые начинали говорить и мыслить по-гречески, и для местного населения.

Причём что интересно про греческие храмы. Греки никогда не были упёртыми. Их цивилизация возникла на основе усвоения опыта восточных народов. Они начинают строить храмы с особыми террасами, которые учитывают восточный опыт. То есть они везде свою жизнь приспосабливают к местной жизни. Они не только жизнь приспосабливают, одежду приспосабливают — они приспосабливают богов. Теперь греки поклоняются в Афганистане (раз уж мы о крайней точке говорим) и Зевсу, и местному божеству. Здесь нет никакого антагонизма: мы на этой территории – мы почитаем местные божества. Нас и наши боги хранят, и местные боги хранят. И местные жители тоже так же. Новых богов выдумываем, которые объединяют наши интересы. В Египте с глубочайшей религиозной традицией возникают новые божества, где, например, в одном из божеств объединены культы Осириса, Амона, Диониса и Зевса.

Вот это есть политика синкретизма. Это политика глубочайшего проникновения. И именно поэтому в тот период греческие полисы (они теперь отступают на дальний план) не умирают, они становятся, скажем так, муниципальными образованиями. Эти полисы и Александр, и Селевкиды на Востоке распространили в 70-ти городах. Теперь это просто форма самоуправления, которая смогла спокойно вписаться в более крупные государства. Просто у них нет внешней политики. Зачем нам внешняя политика? Нас царь охраняет.

Так вот полисы стали основой жизни, распространившись на Восток. И в то же время это новый взлёт новой эллинистической культуры. Недаром в это время возникает в Александрии Александрийская библиотека. Величайшим достижением является александрийская поэзия. Величайшие архитектурные памятники в это время создаются. Скульптура эпохи эллинизма ничуть не уступает тому, что было раньше.

То есть эпоха эллинизма, несмотря на то, что это уже другая форма правления (это крупные монархии), несмотря на то, что люди в реальной политической жизни уже не принимают никакого участия (может быть, в какой-то степени это и лучше: большие силы были направлены на жизнь личную и на достижение интеллектуальных высот) – это новая и яркая страница в эпохе греческой цивилизации.




home | my bookshelf | | Лекции по истории античности (I. История Древней Греции) |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 20
Средний рейтинг 4.5 из 5



Оцените эту книгу