Book: Безумный аттракцион



Безумный аттракцион

Дмитрий Захаров

Безумный аттракцион

Безумный аттракцион

Название: Безумный аттракцион

Автор: Захаров Дмитрий

Серия: Фантастический боевик

Издательство: Альфа-книга

Страниц: 312

Год: 2014

ISBN: 978-5-9922-1703-2

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Двадцать второй век. Успешный бизнесмен Артур Погодин предлагает своей молодой жене совершить увлекательное путешествие. Фирма «Иллюзион» дарит клиентам сказку. Не покидая уютного офиса, можно отправиться в любую точку времени и пространства. Их выбор падает на Россию конца двадцатого века.

Он – криминальный герой, спортсмен, отчаянный человек. Она – сексапильная красотка. Клоны героев смелы, находчивы и решительны. Они – антиподы респектабельных жителей будущего века. Погони, стрельба, драки и сумасшедшая любовь… Но то, что вначале казалось увеселительной прогулкой, оборачивается жестокой реальностью. Судьбы героев и их клонов переплетаются все сильнее, и вскоре отличить иллюзию от яви становится невозможно.

* * *

Глава 1

«Иллюзион»

Агио-Петрополис. 10 марта, утро. Канун Праздника

Высокая дверь, обильно украшенная резьбой, распахнулась. Худощавый мужчина с зализанными назад черными волосами широко улыбнулся. На отшлифованных клыках блеснули крохотные алмазы.

– Артур Николаевич, Ольга Владимировна, добро пожаловать! Мастер ждет вас!

Девушка скинула тяжелую шубу, оставшись в обтягивающем как чулок зеленом платье. На шее искрилось драгоценное ожерелье. После яркого весеннего солнца, оказавшись в сумеречной зале, камни меняли цвет с голубого на розовый. Дворецкий отвесил клиентам шутовской поклон.

– Редкой красоты беллоиды у вас!

– Новые месторождения на планете Айгур. – Девушка скромно улыбнулась.

– Как не знать… Айгур – третья планета в системе Озалии. Там добывают лучшие во Вселенной беллоиды.

– Приятно видеть разбирающегося в камнях дворецкого.

– Благодарю! Сейчас вас примет Мастер…

– Ждем не дождемся… – Ее спутник ревниво потрогал ожерелье. Камни вспыхнули и загорелись желтым цветом.

– Настоящие беллоиды меняют цвет от прикосновений – они узнают владельца, как домашние животные, – вежливо кивнул слуга. – Сейчас много подделок, но ваши – настоящие, вне всяких сомнений!

Бесшумно распахнулась затемненная ниша, изнутри стремительно вышел пожилой мужчина. Длинные седые волосы обрамляли смуглое лицо. Под черными густыми бровями сверкали проницательные серые глаза. Он был облачен в длинную голубую тогу, на массивной золотой цепи висел хрустальный шар. Человек походил на фокусника из бывшего времени или на ведущего экстравагантного шоу.

– Это – Мастер, – уважительно прошептал дворецкий.

Посетитель смерил незнакомца скептическим взглядом.

– Простоват… – буркнул он на ухо жене.

– У него обычное золото! – в тон ответила девушка.

Мастер протянул руку. Ладонь оказалась сухой и горячей, рукопожатие – твердым.

– Господа, я рад видеть вас в «Иллюзионе»! Вы точны. Сеанс начнется через двадцать шесть минут. Можете пока что-нибудь выпить, если желаете. – На безымянном пальце приглушенно светился алый камень, обрамленный в простецкое серебро.

– У вас беллоид? – улыбнулась девушка.

– Ни в коем случае. Мне не по карману экзотические украшения. Обычный рубин, подарок клиента. Я не люблю украшений. – Он коснулся хрустального шара. – Это всего лишь дань традиции. Наши гости хотят видеть Мастера в экзотическом обличье. Какой напиток предпочтете?

– Я выпью белого вина, если можно… Обязательно со вкусом ежевики! – В женском голосе прозвучали капризные нотки.

– Прошу! – Мужчина нажал кнопку пульта. Ниша раздвинулась, за ней виднелся дверной проем, все трое прошли вовнутрь. В уютном холле по углам стояли массивные бронзовые вазоны, стены украшали потемневшие от времени картины в золоченых рамах. Мастер указал гостям на кресла. На зеркальном столике красовалась пузатая бутылка бренди, нарезанные ломтиками дольки лимона, хрустальные бокалы, наполненные искрящимся вином. В комнату бесшумно вошла миниатюрная чернокожая девушка; она налила в массивный стакан бренди, одарив гостей белоснежной улыбкой, придвинула коробку с сигарами и скромно встала у стены, ожидая распоряжений. Девушка-красавица, с чудесными голубыми раскосыми глазами. Артур уселся в глубокое кресло, пригубил бренди; напиток оказался выше всяких похвал. Ольга, не тушуясь, залпом осушила свой бокал.

– Ежевика! – восторженно хлопнула она в ладоши.

– Исполнить ваш каприз – нам в радость! – Мастер слегка склонил голову. – Сейчас вас протестирует Анджела. Вы подробно опишете свои пожелания. Время, эпоха, стилистика героев…

– Что такое стилистика? – нетерпеливо перебила Ольга.

– Фигура, одежда, манера поведения, темперамент…

– Темперамент должен быть моим!

– Обычно так и случается, – кивнул Мастер, – редко флегматики выбирают холериков, и наоборот. Ведь на время сеанса вы будете переживать все ощущения своего партнера.

– А вы входите в Ассоциацию свингеров? Не помню, чтобы я вас видела на собраниях…

– Увы… Я – диссидент.

– Как это мило! Впервые в жизни встречаю живого диссидента.

– Загадывайте желание!

– Странно вы их называете, – передернул плечами Артур, – партнеры…

– Ничего странного. Вы будете испытывать те же самые ощущения, что и образчик иллюзии. Страх, боль, гнев, радость, обиду, похоть. Иллюзия абсолютно достоверна, уверяю вас!

– Похоть – это хорошо! – улыбнулась Ольга.

– Но ведь нам ничего не угрожает?

– Абсолютно. Путешествие безопасно, хотя определенные правила осторожности мы соблюдаем. Вы можете выбрать героев Средневековья, стать участником кровопролитной баталии, или же в образе отважного морехода сражаться с океанскими штормами. Некоторые выбирают себе партнеров эпохи раннего освоения космоса. Все что угодно на ваш вкус!

– А если мой… мой партнер умрет насильственной смертью? – Артур допил бренди, поставил на столик бокал, по гладкому зерцалу расплылось коричневое пятно.

– Такая неприятность случалась в прошлые времена. Преступность являлась нормой бытия. – Мастер не отводил взгляда от бурой кляксы, растекшейся по блестящей столешнице. – И радость жизни была заключена в ее неожиданном финале. Если ваш партнер погибнет, система немедленно обеспечит возвращение хозяина в исходную точку путешествия.

– То есть хозяин – это я? – самодовольно усмехнулся мужчина.

– Именно так. Вы – хозяин, а продуктом иллюзии, Артур Николаевич, является ваш партнер.

– Валяйте! – сказал Артур развязно.

Он плеснул себе бренди на четверть стакана, незаметно смахнув рукавом пятно со стола. Мастер вежливо отвернулся. Посетитель ощущал неловкость в присутствии этого невзрачного господина. В древние времена такой субъект мог выступать на ярмарках и в цирке. Или работать гипнотизером: они были весьма популярны в прошлые столетия, пока не появились ментальные анализаторы. Глаза хозяина «Иллюзиона» буравили клиентов насквозь, вызывая неприятные ощущения. Артур посмотрел в зеркало. Там отразился крупный широкоплечий человек; густые волосы без намека на седину, властный взгляд широко поставленных зеленых глаз. Термин «хозяин» заметно улучшил ему настроение.

Мастер кивнул негритянке, хрустальный шар на его груди вспыхнул как багровый рубин, прозрачное стекло наполнилось мутной кровавой взвесью.

– Я вас ненадолго оставлю; не прощаюсь, господа… – Он вышел из комнаты.

Девушка скромно присела на краешек кресла; она была одета в строгую черную юбку и закрытый джемпер. На золотой цепочке висел такой же, как у Мастера, хрустальный шар, только меньшего размера.

– Это настоящие изображения или качественные голограммы? – Ольга ткнула пальчиком в темное полотно. На картине молодцеватый господин с лихо закрученными усами позировал художнику.

– Конечно. В «Иллюзионе» все настоящее, – улыбнулась Анджела. – Это работа кисти Антониса Ван Дейка. Известный голландский мастер живописи семнадцатого столетия.

– Наверное, такая картинка стоит уйму денег! – Артур отвернулся, но голубые глаза молодчика на портрете неумолимо следовали за ним. После того как Мастер покинул помещение, он чувствовал себя значительно свободнее. Надо будет пройти серию тестов у анализатора; какого дьявола он смущается при виде этого коротконогого сморчка?

– Вероятно… В наши планы не входит торговля картинами. Артур Николаевич, Ольга Владимировна, я буду задавать вам вопросы, прошу отнестись к этому серьезно. Вы готовы?

– Готовы! – Мужчина прикурил сигару, выпустил клуб голубого дыма. Сигары были превосходны. Дела у «Иллюзиона» должны идти неплохо, если они угощают посетителей такими напитками и сигарами!

– Итак, прошу отвечать в порядке очереди; сначала вы, господин Погодин, затем ваша супруга. Можете расслабиться и не обращать на меня внимания; процедура необходима для того, чтобы ваш партнер оказался максимально близок к образчику.

Артур кивнул, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Ольга допила вино из бокала и так же расслабилась в соседнем кресле, сквозь опущенные ресницы следя за Анджелой. Чудные глаза у негритянки! Голубые, с миндалевидным разрезом; глаза куклы, а не человека.

– А вы сами принимали участие в путешествии?

– Это исключено. Я состою на службе у Мастера.

– Работаете на него?

– Как вам будет угодно, хотя я называю это службой. Вы готовы?

– Вполне…

– Итак… Повторяю: сначала – господин Погодин. Желаемая эпоха для путешествия в иллюзию?

– Не знаю… ну пусть будет не такое древнее время; ты согласна, дорогая?

– Да уж! Не хочется оказаться в обществе средневековых людоедов, как этот Ван Дейк!

– Голландия в семнадцатом веке являлась просвещенной страной.

– Черт с ним! Мы не на уроке истории, – поморщился Артур. – Пусть это будет новейшая эра; ну, например, – двадцатый век.

– Двадцать первый, – вставила Ольга.

– Принято, – кивнула девушка. – Рубеж двадцатого и двадцать первого веков. Поздравляю, это удачная эпоха. Страна?

– Хочу остаться на родине! – пафосно произнес Артур; жена прыснула в кулачок.

– Принято. Российская Федерация. – Тонкие пальцы скользили по сенсорному экрану дисплея. – Ваш партнер, Артур Николаевич; опишите его…

– Похож на меня… Ну там ростом, весом; только чуть стройнее и мускулов побольше.

Ольга хихикнула.

– Не мешай! – огрызнулся мужчина. Он задумчиво посмотрел в зеркальный потолок.

– Его темперамент… вид деятельности, – вежливо спрашивала негритянка.

– Темперамент – взрывной; спортсмен, наверное…

– В сорок два года! – не удержалась супруга. Артур кинул на нее испепеляющий взгляд.

– Бывший спортсмен. – Он мстительно посмотрел на ухмыляющуюся жену.

– Вид спорта? Футбол был в то время весьма популярен, большой теннис, единоборства…

– Единоборства.

– Бокс, борьба, карате, джиу-джитсу…

– Все вместе!

Ольга с трудом сдерживала приступ смеха, на гладком лбу выступили капельки пота.

– Такой спорт существовал в данную эпоху. Смешанные единоборства. Официально запрещены Советом по культуре шестьдесят лет назад. – Голос Анджелы звучал спокойно и уверенно. – Прошу вас дальше, господин Погодин. Вид деятельности партнера. Бизнес, культура, благотворительность, строительство…

– К черту! А в то время существовали криминальные профессии?

– Безусловно! Рубеж веков в Российской Федерации был весьма опасным периодом. К вашим услугам – угон автомобилей, разбой, мошенничество, бандитизм…

– Хватит! – Артур грубо оборвал девушку. – Бандитизм – вполне подходяще.

– Отлично. Черты характера партнера?

– Это просто. Честный, смелый, благородный, отзывчивый, сентиментальный.

– Чудесный персонаж! – съязвила Ольга. – Мускулистый бандит, отзывчивый и сентиментальный.

– Не твое дело! – Мужчина еще налил себе бренди, в очередной раз удивившись превосходному вкусу напитка.

– Образец партнера готов! – объявила Анджела. – Ваша очередь, Ольга Владимировна.

– Сейчас придумаю… – Женщина потянулась в своем кресле как сытая кошка.

– Хочу напомнить, что вы с господином Погодиным обладаете одним абонементом на две персоны. Таким образом, ваш партнер должен находиться в том же временном и географическом участке планеты.

– Скучная история…

– Увы!

– Меня вполне устраивает собственная внешность; ну, разумеется, с поправкой на тогдашнюю моду. Что касается профессии… Я вообще никогда не работала, не знаю, какую выбрать…

– Древнейшую! – подмигнул жене Артур.

– В заказанную вами эпоху профессия продажной женщины была популярна и весьма опасна, – серьезно кивнула Анджела. – Свирепствовал СПИД, проститутки подвергались опасностям со стороны агрессивных клиентов…

– Мускулистых сентиментальных бандитов! – Ольга показала мужу розовый язычок. – Надоели синтетические любовники в Ассоциации свингеров. Согласна – пусть будет проститутка, но элитная!

– Тебе точно пора возобновить курс анализатора… – проворчал мужчина.

Яркие губы Анджелы тронула чуть заметная улыбка.

– Женщины часто используют образ проститутки, а мужчины – криминального героя. Это всего лишь иллюзия, хотя ваш герой, Артур Николаевич, похож на вас. Вы даже не заметите отличий.

– У вас все? – Артур надменно посмотрел на девушку. Вовсе ни к чему, чтобы какая-то прислужница комментировала его действия!

– Почти. Остались формальности. Программа ваших иллюзий практически завершена, до начала сеанса остается несколько минут. Вот эти чипы следует прикрепить за мочку уха. – Она протянула два черных квадратика. – Это своего рода навигаторы в путешествии; мы называем их маячками. Таким образом система координирует ваше местонахождение. Не следует их самостоятельно снимать, они не доставят хлопот. Обычно Мастер провожает в путь наших гостей, а я с вами прощаюсь, приятного отдыха! – Хрустальный шар на ее груди запылал розовым цветом, Анджела широко улыбнулась посетителям, демонстрируя сахарно-белые зубы, и протянула поднос с двумя прозрачными капсулами.

– Желательно принять их до начала путешествия.

Мужчина подозрительно скосил глаза на пилюли.

– Надеюсь, это не психотропные препараты…

– Ни в коем случае! Абсолютно безвредные миорелаксанты на травяной основе.

Артур пожал плечами и проглотил капсулу. Анджела еще раз улыбнулась и вышла из комнаты. Бедра у негритянки были восхитительной формы, она покачивала ими как модель на подиуме.

– Неужели у нее свои такие зубы? – Ольга проглотила пилюлю, шагнула к зеркалу и оскалилась. Спиленные по последней моде боковые резцы делали ее похожей на охотящуюся лисичку; беллоиды меняли цвет, становясь то голубыми, то зелеными, и наконец – красными. Отражение дробилось на тысячи серебряных осколков. – Впервые вижу плоскостное зеркало! Я в нем страшная. – Она расстроенно отвернулась, надорвала упаковку, прилепила за мочку уха кусочек пластика. – Хорошо, что не на лоб!

– Странная организация… – пробурчал мужчина себе под нос. Он внимательно осмотрел квадратик черной материи. Маячок уверенно впился в кожу, словно всегда там и был.

В дверях появился Мастер.

– Прошу вас пройти в соседний зал, господа!

Артур оставил тлеющую сигару в пепельнице, поднялся с удобного кресла, они проследовали длинным коридором и оказались в центре объемного видеозала. Это было столь неожиданно, что Ольга охнула и прижалась к мужу. Обычные стены представляли собой пеструю картинку, выполненную столь искусно, что она казалась живой. Картинки шевелились вместе с людьми, складывалось впечатление, будто их можно потрогать руками.

– Интересные голограммы! – восхищенно сказала девушка. – И такой объем, такое качество исполнения, словно они живые! – Вино со вкусом ежевики было хмельным и дарило радостное опьянение; у нее слегка заплетался язык.

– Это не совсем голограммы, Ольга Владимировна, – вежливо сказал Мастер.

На стене появилась стайка дракончиков. Они угрожающе расправляли тонкие как пергамент крылья, покрытые сеткой голубых вен и переплетенных сухожилий. Красный дракон с зеленым гребешком на голове угрожающе оскалил зубастую пасть и закричал тонким голосом:

– Медь вам в печень! Какого долу приперлись?!

Его товарищи скандально галдели, от взмахов перепончатых крыльев над сухой землей поднялась густая пыль. Из темной пещеры вылез огромный неуклюжий хомяк. Он неприязненно уставился на пришельцев.

– Медь им в печень! Медь им в печень, пузыри! – бормотал он вполголоса. – Тяжело идет весенняя линька!

Девушка восторженно взвизгнула:

– Чего они хотят?!

– Не обращайте внимания, – успокаивающе сказал мужчина, – это обычные клоны; я расскажу про них позже.

Из другой пещеры выполз гигантский паук и активно подавал какие-то знаки. Размахивал передними конечностями, моргал яркими глазами, будто пытался общаться при помощи сигналов азбуки Морзе.

– Забавный… – хихикнула Ольга.

– Клонам очень нравится, когда с ними общаются. Лучше этого не делать. При внешней безобидности – это докучливые и беспокойные господа.



Рядом оказалась глубокая лужа. На берегу качали тяжелыми головами желтые кувшинки. Разбрызгивая черную воду, на поверхность вынырнуло диковинное создание. Высокий субъект, причудливая помесь цапли и пингвина, раскрыл длинный клюв: оттуда торчал хвост огромной серебристой рыбины. Он посмотрел на гостей круглыми как у совы, выпуклыми глазами и совершенно неприлично рыгнул.

– Рад представиться, меня зовут Ангекок!

– Он с нами разговаривает… – прошептала Ольга.

– В самом деле? – невозмутимо спросил Мастер. Он сделал страшные глаза и рявкнул на чудище, будто на паршивого котенка: – Брысь!

Чудище по имени Ангекок мгновенно нырнуло в импровизированную лужу. Было слышно, как оно там недовольно ворчит и шлепает ластами.

– Я обязательно расскажу про клонов – запамятовал, прошу прощения. Не берите их в расчет, они так и норовят навязать клиентам свой сценарий путешествия. Итак, ваши образы продуманы и тщательно разработаны, – продолжал Мастер. – Мы оберегаем наших посетителей от сердечных приступов и нервных потрясений. Путешествие должно доставлять удовольствие, а не создавать проблемы. – Он скороговоркой бубнил наверняка заученный текст. – Могут возникать непредсказуемые сюжетные линии, для остановки процесса достаточно всего лишь нажать маячок дважды с интервалом в секунду. Они у вас за ухом, слева… Так как у вас парное путешествие, то независимо от того, кто первым нажмет маячок, вы оба вернетесь на место. Не исключены вовлечения в сюжет побочных персонажей, так называемых клонов: не следует этого пугаться. Вы можете наблюдать развитие их сюжетных линий как увлекательное кино. Есть одна деталь, связанная с парадоксом времени. Ваши партнеры уже созданы системой, они являются частью состоявшейся истории. На то время, что длится сеанс путешествия, их проекции окажутся в нашем времени, то есть в настоящем.

– А сколько времени длится сеанс? – спросила Ольга.

– В нашей системе отсчета – не более пяти минут.

– Всего лишь… – разочарованно протянула девушка.

– Семьдесят тысяч за один абонемент длительностью в пять минут! – усмехнулся мужчина. – Надеюсь, оно того стоит… Куда нам дальше?

– Будьте уверены, Артур Николаевич; время для вашего партнера течет совершенно иначе, чем для вас. Прошу! – Распахнулась тяжелая дверь. За ней оказался просторный зал. В центре находились два лежака, похожих на зубоврачебные кресла. Зажегся приглушенный свет. Зал был выполнен из гигантских выгнутых зеркал. Они устилали потолок, стены и даже пол помещения, отчего казалось, что кресла висят в воздухе на невидимых нитях. Зеркала источали рассеянный золотой свет.

– До начала сеанса остается две с половиной минуты. – Мастер бросил взгляд на старомодные часы, обнимающие его запястье.

– Антиквариат? – понимающе хмыкнул Артур. – Последнее время старинные вещи растут в цене. Единственно верное вложение денег.

– Так, безделица… – Человек вежливо улыбнулся. – Путешествие начнется с вас, Артур Николаевич, хотя ваши с Ольгой Владимировной истории будут связаны неразрывно. Еще раз проверьте маячки.

Мужчина красноречиво отдернул мочку левого уха.

– Отлично. Это своего рода предосторожность. Техника безопасности. После возвращения расскажу более подробно.

– А как насчет секса? – Девушка уселась в кресло и вызывающе закинула стройную ножку одну на другую.

– В полном объеме. Следует сесть ровно, и пристегнуться. Кресла будут поворачиваться во время путешествия.

– Это не опасно? – Мужчина подозрительно ощупал холодные подлокотники. – И что вы говорили насчет проекций? Получится, что «партнер» займет мое рабочее место, пока я, так сказать, в отпуске? – Он хотел пошутить, но голос предательски дрогнул.

– Никоим образом! Проекция – это нечто отдаленно напоминающее объект на экране. Только в отличие от кино, окружающие люди их даже не замечают. Не думайте об этом, наслаждайтесь путешествием. Осталось меньше минуты. Счастливого пути! Не забывайте про возможность экстренного возвращения: достаточно дважды нажать пальцем на чип за ухом. – Мужчина удалился, свет погас.

Лежаки медленно повернулись вокруг своей оси и бесшумно опрокинулись навзничь. Зеркала вспыхнули ярким светом. Это было так неожиданно, что девушка приглушенно вскрикнула. А в следующее мгновение образы, запахи и звуки обрушились на людей. Они оказались настолько реальными, что затмили ощущения собственного тела. Стихло сердцебиение, замерло дыхание, как будто остановилось вовсе. Властвовала лишь иллюзия, истекающая из зеркальных стен. И она была убедительнее привычного мира…

Набережная реки Фонтанки. 10 марта, 12.30

Черный БМВ притаился в десятке шагов от подъезда. Сквозь тонированные стекла невозможно было разглядеть пассажиров. Медленно опустилось заднее стекло, и на асфальт вылетел дымящийся окурок.

– Черт тебя побери, Студень! Я же говорил – не курить!

– Мы второй час здесь сидим, а выйти наружу нельзя… – Человек по кличке Студень действительно напоминал расплывшийся по тарелке холодец. Одутловатое белое лицо, пористая кожа и маленькие свинячьи глазки. Он нервно тер вспотевшие ладони. – Тебе хорошо, Артур, ты не куришь…

– Студень прав! – подал голос худой мужчина, с густой синей щетиной на скулах. – А если они до вечера не появятся? Я тоже хочу курить, да и… не мешает.

– Не надо было с утра пивом накачиваться, в тачке такой штын стоит, что не продохнуть! – Артур слегка хлопнул ладонью по обтянутому упругой кожей рулю, сделал чуть громче музыку в магнитоле. Потом продолжил медленно облизывать мороженое-эскимо.

– Сейчас потанцуем… – едко усмехнулся худой парень. Он говорил с чуть заметным акцентом, характерным для уроженцев Кавказа, чей родной язык был русским, но причудливая генетическая память заставляла коверкать согласные. – Ты странный парень, Артур! Пиво не пьешь, а мороженое лопаешь килограммами.

– Любимая еда… Мечта детства. Тебе, убогому, не понять.

– Заткнись, Шамиль; Артур прав – надо ждать. – Сидящий рядом с водителем человек оглянулся назад. – Если хочешь отлить – проваливай, твою долю разделим на троих.

– Ладно… – неохотно протянул Шамиль, – потерплю…

– Спасибо, Денис. – Артур выключил магнитолу, скомкал пакетик из-под лакомства; расстегнул короткую кожаную куртку и поправил кобуру. В кожаном чехле уютно разместился пистолет ТТ.

– Нормально. – Денис провел ладонью по бритой голове. – Скорей бы солнышко пригрело, плешь загорит!

Студень сдавленно рассмеялся:

– Не завидую плешивым…

– А я – жирным!

– Я не жирный, а мощный!

В спертом воздухе салона машины стоял смрад: пахло пивной отрыжкой, по́том и несвежим дыханием. Артур включил на полную мощность кондиционер.

– Я от него всегда простужаюсь! – прохрипел Шамиль.

– Купи аспирин. На киче пригодится.

– Не каркай!

– Не надо быть Нострадамусом: рано или поздно ты все равно сядешь, – усмехнулся Денис.

– Не каркай, Лысый! – В голосе кавказца послышались угрожающие нотки.

– Мы все рано или поздно сядем, – примирительно сказал Артур. Он открыл бардачок – наружу высыпались цветная лента презервативов и пачка любительских глянцевых снимков. – Вот тебе и хряк на выданье! А хозяин тачки, похоже, проказник! Ты откуда колеса увел, Шамиль?

– С Васильевского…

– Умно. Тамошние менты – самые вялые.

– Островитяне! – гаркнул Студень.

– Я ее угнал два часа назад, пока даже в розыск не объявили, и хозяин до вечера вряд ли обнаружит пропажу. Тачка возле офиса стояла, – самодовольно объявил Шамиль. – Покажи картинки!

– Любуйся! – Артур кинул фотографии на заднее сиденье. Одна упала на пол, Студень с трудом нагнулся, подбирая карточку.

– Во, блин! Это свежак! Любительские… – Он чмокал влажными губами, разглядывая фотографии, словно распробовал редкие сладости. – Вот эта, с маленькой грудкой, хороша, стерва! – Студень выдернул карточку у товарища. – Я бы ее точно уделал!

– Извращенцы! – хмыкнул Денис. – Чем бы ты ее «уделал», толстяк? У таких жирных обмороков тестостерон на нуле обычно.

– Ничего… такая выдавит, наскребет по стеночкам этого самого тестостерона… Давай следующую, Шамиль! Все-таки не зря кукуем здесь, братишки…

Денис повернулся к товарищу, редкие брови поднялись домиком – так он выражал нетерпение.

– Он точно сегодня выйдет?

– Факт. Он режимный товарищ. Старая закалка: с двенадцати до часа выходит на прогулку, в любую погоду. – Артур провел ладонью по скуле, ощупав длинный извилистый шрам, словно келоидный рубец рассекающий надвое кожу.

– Сегодня хорошая погода… Весна словно из плена вырвалась…

– Лысый у нас – поэт! – усмехнулся Шамиль. Он прижал к губам фотографию. – Женюсь на тебе, любовь моя! Дело сделаем, бабло порубим, и женюсь!

– Это Высоцкий, чудо инородное! Великий русский поэт. – Денис нервно барабанил пальцами по высокой «торпеде». – Без четверти час. Может быть, он заболел?

– Не думаю… – Мужчина убрал руку от шрама и щелкнул ногтем по кожаной обтяжке руля.

– Сколько у него охранников?

– Обычно два человека.

– Менты?

– Не похоже… Тупые качки, но могут быть упакованы боевыми стволами.

– Не хочется стрельбу на улице устраивать! Дикий Запад… – Денис рассеянно посмотрел в тонированное стекло. Для начала марта стояла необычайно теплая погода. По оживленной набережной гуляли девушки в расстегнутых пуховиках, а в тающих лужах весело скакали серые воробьи, похожие на беспечных школьников; птицы задорно плескались в темной воде. Яркие солнечные лучи скользили по асфальту; в тех местах, где успел растаять снег, зрели серые пятна.

– Думаю, что обойдемся без лишнего кипиша. Одного я по-любому отключу, другого берешь на себя, а клиента хлопцы уволокут в тачку. После быстро рвем когти. Все просто!

– Он, похоже, весомый чувак! Пятьдесят тысяч зелени за похищение…

– Это не наше дело. – Артур кинул взгляд на часы. Без пяти минут час. Он скрипнул зубами.

– Пятьдесят на четыре не делится! – объявил с заднего сиденья Студень. Он дважды пролистал все фото и уныло смотрел в окно.

– А с чего ты взял, что тебя в долю берут? – Шамиль оскалил съеденные кариесом зубы.

Студень открыл рот, намереваясь ответить что-то обидное, но не успел. Распахнулась парадная дверь, и на улицу вышел приземистый коренастый человек, похожий на ручную гориллу. Под тонким пиджаком угадывались очертания кобуры. Он цепким взглядом ощупал улицу, задержался на припаркованном БМВ, поднес к губам миниатюрную черную рацию, ящичек которой безнадежно тонул в его могучей лапе. Спустя пару мгновений на улице появились еще двое мужчин. Один высокий, симпатичный, хорошо сложенный, другой грузный, его округлое брюшко не могла скрыть свободная одежда. Он вразвалку направился к припаркованной машине.

– Это менты! – выдохнул Денис. Он судорожно дернул молнию на куртке, вцепился в рукоять пистолета.

– Сиди спокойно… – процедил сквозь зубы Артур. – Спрячь ствол. Мы всего лишь сидим в тачке, пьем пивко.

– Я буду палить! – Шамиль свистел, как песчаная змея. – Если он сунется, точно буду палить – вы слышали меня?

– Я тебя сам потом замочу! – прорычал Артур.

Охранник подошел к автомобилю, по-хозяйски стукнул костяшками пальцев в стекло.

– Сидеть тихо, – негромко скомандовал Артур. – Все молчат – я говорю. – Он включил магнитолу, из динамиков потекла нежная музыка. Пела негритянка, гортанным слезливым голосом, но искать другую волну было поздно. Стекло медленно поползло вниз, незаметным движением охранник расстегнул пуговицу на пиджаке. Двигался он с нарочитой вялостью, как обожравшийся бульдог, но за кажущейся неповоротливостью угадывались сдерживаемая сила и гибкость.

– В чем дело, братишка? – Артур опустил стекло не полностью и выглянул наружу, скрыв от обзора задние сиденья. – Твое место заняли?

– Нет… так, проверка. – Охранник говорил отрывисто, серые глаза быстро скользнули по лицу водителя, отметив сплющенный нос, разбитые надбровные дуги и кривой шрам на скуле. – Странный у тебя вкус, приятель! – Он кивнул в сторону магнитолы.

– Это моя любимая тема, не поверишь! – Мужчина широко улыбнулся. Ему часто говорили, что у него располагающая открытая улыбка. А бывшая жена требовала, чтобы он улыбался как можно чаще. «Тогда я тебя не боюсь…» – признавалась она. Они и развелись потому, что женщина не смогла избавиться от страха перед собственным мужем. Хотя он ни разу не поднимал на нее руку. Вероятно, нечто было сокрыто внутри; как сжатая пружина, в сердцевине души зрела едва сдерживаемая ярость дикого зверя. Эта ярость выплескивалась на ринге в полной мере. Но сейчас он улыбался. Легко и доверчиво. – Моя бывшая подсадила на такую музыку, слушаю и балдею. Где-то слышал, что сентиментальность – оборотная сторона жестокости. Не слыхал, кто это сказал?

– Наверное, Киркоров! – усмехнулся охранник, махнул рукой и зашагал к дверям. Артур поднял стекло.

– Ну, господа хорошие, что делать будем?

– Ты говорил, что их будет двое! Ты говорил, что это обычные качки! Ты говорил… – захлебывался Шамиль.

– Пасть закрой, – отрезал мужчина. Он повернулся к Денису: – Что скажешь, братишка?

Денис медленно огладил лысину, на лбу собрались морщины.

– Вероятно, наш клиент что-то заподозрил, если поменял охрану… – Он не сводил глаз с охранников. Судя по всему, толстяк рассказывал друзьям про музыку и про ценителя таких мелодий, водителя со шрамом. Низкорослый качок искоса посмотрел на БМВ, хлопнул себя по бокам и расхохотался.

– Смеются, уроды… – Студень подался вперед, шумно задышал. Денис брезгливо отер ладонью затылок.

– Не плюйся, придурок! Один чеховский персонаж чихнул на начальника и после этого умер.

– От чего умер? – На безбровом водянистом лице толстяка читалось искреннее недоумение.

– От страха. Короче, ситуация плевая. Завтра клиент уезжает, взять мы его можем только сегодня; я правильно говорю, Артур?

– Точно.

– Точно, – повторил Денис. – Охранников трое, нас четверо, один – истерик, другой – разжиревший дебил. Опять-таки сцена прямо как у мушкетеров из романа!

– Каких мушкетеров? – едва не закричал в голос Шамиль. – Говори нормально!

– Тот, который истерик, также и дебил, – грустно констатировал мужчина. – Шансы на успех – нулевые.

– Ты за дебила ответишь, понял?!

Артур напряженно смотрел в сторону подъезда. Коренастый с необычайной для его фигуры грацией подскочил к входным дверям и дернул за ручку. На улице появился невысокий сухопарый мужчина в сопровождении девушки. Он бережно держал спутницу за руку. На его длинном носу сидели большие очки в черепаховой оправе. Здоровяк внимательно оглядел улицу и скрылся в подъезде; хлопнула тяжелая дверь.

– Теперь их двое… – Артур с шумом выдохнул воздух через нос. – Действуем! Я подъезжаю. Студень, заталкиваешь клиента в тачку; ты, Денис, вырубай коротышку. Бей в подбородок, он по виду борец, может «зевнуть». Я разберусь с красавчиком. После всего, Шамиль, – за руль. Двигаем!

– А телка? – сглотнул слюну Студень.

– Шкуру погоняешь!

– Рой вам в жилу! – крикнул Денис и крутанул колесико магнитолы; из динамиков грянул жесткий английский рок.

– Давай… – прошептал-протянул с оттяжкой на гласных буквах Шамиль. Даже не «давай», а именно вот так, как шершавым языком по золе: д-а-ва-ай!

– Тема! – рявкнул Артур и выжал педаль газа.

Колеса взвизгнули как стая дьяволят, из-под брызговиков вылетела кучка грязного снега. На мгновение мужчина как будто отключился. Странное ощущение. Он явственно увидел, как голубое небо раскололось надвое и в прореху хлынул горячий золотой свет, будто водопад оранжевого оттенка. Черные тени на асфальте поблекли, гуляющие по набережной прохожие замерли на месте, как персонажи на старинной плоской фотографии. Высокая девушка шла под руку с парнем, улыбка застыла на миловидном лице, в уголке рта явственно был заметен пожелтевший зуб, тронутый гниением. Мчавшиеся по набережной машины замерли, осыпанные золотым дождем. Пожилой водитель «ниссана» сжимал зубами недокуренную сигарету, левый глаз прищурен от клубов едкого дыма, кусочек седого пепла готов сорваться с кончика сигареты. Все вокруг остановилось, даже неутомимые воробьи походили на плоскую картинку. Свет померк, воцарилась тишина, а по дороге шлепал ластами диковинный персонаж. Длинный клюв, как у цапли, крошечные младенческие ладошки, прижатые к округлому животику приличного буржуа, выпуклые человеческие глаза. Существо подмигнуло Артуру как старинному знакомому и запросто прыгнуло с набережной на лед Фонтанки. Оно нашло растаявшую полынью и преспокойно барахталось в ледяной воде.

– Привет, дружище! – Его голос походил на звук разрываемой наждачной бумаги – сухой, режущий слух. – Меня зовут Ангекок! Рад познакомиться!

Мужчина хотел ответить, но не успел. Запахи, звуки и краски весеннего дня властно ворвались в сознание. Он обнаружил себя сидящим за рулем угнанной машины – пронзительно завизжали тормоза, из салона БМВ выскочил Денис и нанес сокрушительный удар в челюсть приземистому охраннику. Тот успел уклониться, нокаута не получилось – вместо подбородка кулак лысого боксера угодил в скулу противника. Того пошатнуло, он отскочил к дверям, глаза затуманились, но пальцы уверенно нащупали рукоять пистолета.



– Палить буду! – Артур услышал яростный вопль Шамиля. Неловкий Студень замешкался, дернул за руку худенького мужчину в роговых очках, тот растянулся на асфальте. Очки слетели с длинного носа и жалобно хрустнули под каблуком охранника. Парни были профессионалами, красавчик уже сжимал в руке пистолет, черное дуло угрожающе повернулось в сторону Дениса. Клиент поднялся на четвереньки и стал похож на неуклюжую черепаху.

– Черт возьми… – прошептал Артур, – это ведь Пашка Лифшиц!

Шамиль ударил кулаком по стеклу.

– Ты что там, заснул?! Рвем когти! – Он затолкал в салон упирающегося клиента. Тот растерянно моргал близорукими глазами. Охранник-красавчик легко увернулся от удара ногой, из дула его пистолета вылетел крошечный огонек. Денис остановился. На его груди расплылось алое пятнышко. Он удивленно покачал головой: дескать, как такое могло случиться, господа хорошие? И медленно опустился на колени, словно намереваясь помолиться.

Артур впервые так близко увидел человеческую смерть. Денис стоял на коленях, в его глазах застыл немой вопрос: «Ну вот, мне в грудь вонзился кусочек раскаленного свинца, а что же дальше будет? Путешествие закончилось? Дальше поезд не пойдет, и просим освободить вагон!»

Мужчина судорожно нащупал пальцем смешной черный квадратик, словно кусочек синтетики мог воскресить лысого парня. «Солнышко припечет, лысина загорит…» Он оторвал руку от уха. Это – реальность. Настоящая, жесткая, манящая. И партнер чувствует себя в этой реальности как дома.

– Вы меня похищаете? – наивно спросил Лифшиц. Он попытался вылезти из салона автомобиля, но туда уже ворвался грузный Студень. Он тащил за руку упирающуюся девушку.

– Ольга… – одними губами произнес Артур.

– Валим! – истошно вопил Студень. – Валим, замочат!!!

Шамиль оскалился как разъяренный шакал, ему в грудь оказались направлены стволы охранников. Словно в замедленной съемке, он извлек из кобуры «макарова», но секундой раньше несколько пуль впились парню в живот, а одна – в голову. Сгустки крови с серыми кусочками-ошметками упали на лобовое стекло. Артур вдруг понял, что он отлично знает, как управлять этой древней машиной. Знание появилось само по себе, как некая данность. Он выдавил педаль газа, БМВ сорвался с места, из-под бампера чудом выскочил коренастый охранник, громко закричала девушка. Но это уже не имело значения. Лихой азарт погони сжег остатки страха, на его месте остались лишь горячечный зуд в ладонях и ощущение липкого квадратика синтетики за левой мочкой уха. За спиной слышались громкие хлопки выстрелов, они были похожи на робкие аплодисменты.

– Значит, вы меня похитили… – объявил догадливый Лифшиц.

– Молчи, сука! – рявкнул Студень и ударил рукоятью пистолета по виску мужчины. Тот беззвучно откинулся назад, голова безвольно болталась на тонкой шее. Ольга кричала…

Артур судорожно крутил руль, в разгоряченной голове мелькал калейдоскоп пестрых картинок. Они сидят с женой в креслах, со всех сторон – выпуклые зеркала, из пустоты течет странный звук, похожий на назойливое гудение комара. Его мышцы расслаблены, он будто парит в невесомости, и вдруг свинцовая тяжесть сковывает тело. Далее… Он мчится на старинном автомобиле, какие раньше видел только в кино, сквозь глухую тонировку за окном мелькают каменные дома, и в воздухе царит едкий запах горелой нефти. Его плечи обнимает тяжелая куртка из грубой свиной кожи, в мышцах зреет литая сила, а подмышку греет вороненый ствол. Мастер, похоже, знает свое дело! Такого кайфа не получить даже от двойной дозы официально разрешенного бутанола! Из подъезда вынырнула черная кошка и как отъявленная самоубийца кинулась под колеса. Мужчина вывернул руль, пронзительно завизжали тормоза, Студень навалился на девушку, тихо замычал оглушенный Лифшиц.

– Артур, где мы?.. – тихо прошептала Ольга.

– Ты ее знаешь? – подозрительно спросил Студень.

– Вроде того… – усмехнулся человек. Он чувствовал себя героем приключенческого боевика. И всего за семьдесят тысяч! Хотелось петь и кричать от радости. Он только что стал свидетелем двух смертей. Лысый Денис, наверное, был другом партнера, а он испытывает головокружительный кайф, в ладонях горячий зуд, и колкая сухость в груди. Видимо, такие ощущения дает выброс адреналина. Пока непонятна была роль Лифшица во всей этой истории, но скоро все разъяснится! Обязательно разъяснится…

– Самое важное человеческое качество – это любопытство! – громко сказал Артур. – Потом следуют жажда власти, денег и даже поиск счастья. Любопытство…

– Почему ты об этом сейчас говоришь? – Ольга оттолкнула липкого Студня. Она ошалело крутила головой по сторонам. – Это уже не я? Как в кино… В чужом теле!

Студень недоуменно переводил взгляд с мужчины на женщину.

– Что-то я не врубаюсь… Артур, ты знаешь эту телку?

– Долгая история… – Мужчина резко повернул руль, машина упруго вписалась в поворот на большой скорости. Женщина закусила губу до крови.

– Не могу поверить… – Она сжала кулачки. – Ей-богу, я словно в чужом теле… Но все такое близкое, свое, даже одежда, запах, кожа… Фантастика! Я впервые в жизни увидела настоящее убийство! Проклятье! Это ведь возбуждает! Ай да Мастер! Вот так «Иллюзион»!

– Что здесь творится? – Студень взревел как раненный пикадором бык. – Мы похищаем этого чувака или шарады разгадываем?!

– Лифшица? Это мой друг детства, с какой стати я его буду похищать?! – Артур наудачу повернул в узкий проулок. Он действовал, полагаясь исключительно на интуицию, будто в голове жил самостоятельный навигатор.

– Это – Лифшиц? – Ольга склонилась над бизнесменом. Он был в отключке. – Как я сразу не поняла… Ты не поверишь, но я осознала себя, лежа с ним в постели!

– Я всегда знал, что в душе ты – шлюха. Переспала с моим лучшим другом. Ну и каковы ощущения?

– Не успела разобрать. Еще мгновение назад сидим в креслах, вокруг зеркала, ты пялишься на задницу чернокожей девицы, и вдруг – хлоп! Чужой город, чужие лица, даже воздух чужой, а этот обморок мне грудь слюнявит.

– Теперь я его точно хлопну! – весело выругался Артур.

– Не о чем горевать. Все слишком быстро произошло, а в коридоре маячило чудовище, похожее на цаплю. Кажется, оно со мной разговаривало… – Женщина вытянула шею, увидела свое отражение в обзорном зеркале. – Бог мой! Я – блондинка! Какой позор…

Мужчина притормозил на перекрестке. В кармане зазвонил сотовый, он уверенно нажал клавишу.

– Слушаю…

– Клиент у вас?

– Да.

– Кажется, был шум?

– Планы слегка изменились. Сумму требуется удвоить. – Артур подмигнул партнеру в зеркальце. Там отразился он сам, только кривой шрам в пол-лица наличность портит… Его партнер. И ему очень нравится этот крутой мужик. Бандит, спортсмен, мышцы готовы порвать тесную футболку. Отличный выбор! Отличная иллюзия!

– Странное заявление. – Голос в трубке звучал сухо, бесцветно, как автомат. – Насколько мне известно, вас стало вдвое меньше. Женщина не в счет, советую от нее избавиться.

– Разберемся… – Мужчина неторопливо тронулся с перекрестка. – У вас оперативная информация. Но клиентом является мой друг. Требуется компенсация.

Человек усмехнулся:

– Не знал, что вы друзья! Вы рассуждаете как бизнесмен. Ладно, накину двадцать процентов; встреча через десять минут, на углу Марата и Коломенской, там будет стоять черный «Шевроле-Тахо». Все. – Незнакомец отключился.

– Дьявол тебя раздери, Артур! – зарычал Студень. – Что такого знаешь ты, чего я не знаю?!

– Долго перечислять, толстяк. Можно начать с азбуки. Не горюй! Через десять минут ты будешь сказочно богат. – Он уверенно повернул налево, пропустил встречный автомобиль и пересек трамвайные пути.

– Откуда ты все это знаешь? – ахнула Ольга.

– Это он знает, мой чудесный партнер! – Мужчине хотелось петь во весь голос. – Вот это настоящий кайф! Не то что секс с синтетическими гибридами под бутанолом. Даже страх реальный, ощутимый, как живое существо! Ты чувствуешь, дорогая?

– Я лично чувствую, что ты рехнулся… – пробурчал Студень.

Лифшиц замычал, открыл мутные глаза, потер ушибленный висок и немедленно захныкал как обиженный ребенок:

– Я готов удвоить любую сумму, которую вам пообещали! Не отдавайте меня Рустаму, прошу вас!

Студень выпучил маленькие глаза:

– Дьявол тебя раздери, Артур! Ты с Рустамом заключил сделку? И еще имел наглость с ним торговаться? – Он обхватил голову ладонями и заныл как заправская плакальщица на поминках: – Он нас прикончит! Убьет как пить дать! Ох, как ты меня подставил, ты, ей-богу, – чокнутый дурак, Артур!

– Заткнись! – лениво бросил через плечо мужчина. Он притормозил возле уютного сквера. – Черт возьми, Паша! Ты не узнаешь меня?

– Почему Паша? Меня зовут Андрей. – Близорукие глаза похищенного бизнесмена источали влагу. – Я удвою сумму! Назовите цифру.

– Ой, ты нас погубишь! – еще громче завыл Студень. – Если мы не отдадим его Рустаму, он нас на ремни порежет. Ой, порежет на ремни!

– Заткнись, нытик! – пренебрежительно кивнул Артур. – Я для тебя, лоха, стараюсь! Хотя из твоей туши можно нарезать немало хороших ремешков! – Он задумчиво посмотрел на голые стволы деревьев. Возле тенистых стен домов лежали ноздреватые кучки талого снега. Неторопливо переваливались осанистые голуби, томно урчали; бирюзового цвета груди самцов воинственно раздувались. Ничего не изменилось за минувшие поколения. Миром правили алчные самцы, насыщенные тестостероном. Впрочем, нет… Артур оказался горячим, живым, злым и честным парнем. Таких людей нынешняя эпоха не знает. И такой партнер ему нравится. В сотне метров, возле столба, виднелся черный джип с красными габаритными огнями. Лифшиц преданно дышал в затылок. Вероятно, такова сюжетная линия этого сценария. Друг Пашка в образе постороннего человека. Ну что же! Это даже забавно… Можно поиграть…

– Пусть заплатит пятьсот! – заявила Ольга. – Жизнь дороже стоит.

Пленник метнул на девушку изумленный взгляд.

– Сколько?

– Девушка права. Пятьсот! – сухо подтвердил Артур. – Решайся, Павлик! Вон – «шевроле» Рустама, а за поворотом – свобода и жизнь. Итак, пятьсот?

– Согласен! – выпалил Лифшиц.

– Поехали за деньгами. – Мужчина дал задний ход.

– Ты великолепен, милый! – прошептала девушка. – Сегодня вечером еще раз подтвердишь роль супергероя.

– Рустам нас убьет! – всхлипнул Студень. – Или грохнут менты, когда мы вернем клиента.

– С такими деньгами ты свалишь из страны, дорогой разбойник! И вообще, легче всего проживать ту жизнь, которую от тебя ждут люди. Труднее найти смелость жить так, как хочешь ты сам!

– Гениально! – воскликнула Ольга. – Мой скучный финансист превращается в героя-философа. Я в восторге от фирмы «Иллюзион»!

Они оба рассмеялись. Машина, уверенно проглатывая ямы на асфальте, выехала на улицу Марата. Тревожно зазвонил телефон, Артур нажал кнопку.

– Ты меня удивляешь, приятель! – Голос-автомат звенел как сталь. – Где мой товар?

– Пора делать добрые дела, Рустам, – усмехнулся мужчина. – Я передумал.

– Сумма показалась тебе небольшой? Мы можем об этом поговорить…

– Дело не только в деньгах. Я сентиментален, хочу подарить человеку жизнь! Тем паче он как две капли воды похож на моего друга детства.

– Ты сдохнешь, как поганая собака! Понял, тварь?! Я хочу, чтобы ты знал… Я найду тебя и лично перережу глотку! – Голос-автомат мгновенно преобразился. Теперь в нем звучала лютая ярость свирепого хищника. Артур равнодушно отключил связь.

– Что он сказал?.. – прошептал Студень.

– Пожелал тебе доброго путешествия!

Он затормозил, повернулся к пленнику:

– Давай обмозгуем, милый человек, как ты будешь нам деньжата передавать!

– Поедем ко мне в офис! – не моргнув глазом, брякнул бизнесмен. – Сегодня суббота, там нет охраны, в сейфе наличности на полмиллиона.

– Он врет! – томно потянувшись, сказала Ольга. – В офисе дежурят полдюжины вооруженных охранников, все бывшие полицейские. Нас продырявят как картинку в тире.

Похищенный мужчина бросил на девушку затравленный взгляд, по его виску стекала тонкая струйка крови.

– Умница моя! – хлопнул в ладоши Артур. – Откуда ты это знаешь?

– Она знает! – Женщина лучезарно улыбнулась и указала пальчиком себе в грудь.

– Нам точно конец… – возобновил свое нытье Студень.

По дороге с воем промчалась кавалькада полицейских машин, они выглядели в точности так же, как на виртуальных страничках из истории двадцатого века. Неуклюжие коренастые машинки с синей полосой на борту, похожие на стайку злобных жуков.

– Пора скидывать тачку… – задумчиво проговорил Артур, – иначе нас арестуют эти корявые вояки. В программу иллюзии, кажется, не входило тюремное заключение; не так ли, дорогая?

Ольга загадочно улыбнулась. Это была совсем другая женщина. Те же черты лица, голубые с поволокой глаза и крохотная родинка над верхней губой, словно черная мушка зацепилась за нежную кожу. Но все в ней было иное, чужое, незнакомое, волнующее. Совсем иное. Конечно! Ольга из двадцать второго века удаляет брови по нынешней моде, красит волосы в голубой цвет и источает ароматы искусственных эстрогенов. Девица, что сидит в салоне угнанного БМВ, пахнет утренней росой и горячей мятой. Да он поэт! Мужчина ощутил сильнейшее влечение, какого не знал даже в период юношеского созревания. Ого! Мой партнер – еще и могучий любовник, без всяких стимуляторов и фаллопротекторов! Артур ощутил легкий укол ревности к своему воображаемому двойнику. Это и вовсе ни к чему… Проекция, вымысел, сконструированный фирмой «Иллюзион». Он решительно ударил ладонью по «торпеде», въехал во двор и притормозил возле мусорных баков. Рыжая кошка протестующе выгнула дугой худую спину, в зеленых глазах отразилась блестящая машина.

– Действуем так! Звони в свою фирму, Паша, Андрей, или как тебя там… – Артур протянул пленнику телефон. – Скажешь, что ты уже у Рустама, и тот требует полмиллиона долларов. Твой человек должен приехать в это место через двадцать минут, один и без оружия. Действуй!

– Меня зовут Андрей Иванович… – протестующе пискнул человек и тотчас получил тумак от Студня. – Двадцать минут – мало! – захныкал он.

Мужчина спокойно достал ТТ из кобуры, уверенно щелкнул предохранителем.

– На двадцать первой минуте я прострелю тебе коленную чашечку, на двадцать второй – локоть… Продолжать?

Бизнесмен замотал головой с такой скоростью, будто она крепилась на шарнирах, а не на обычных позвонках. Он схватил трубку, быстро набрал короткий номер.

– Костя! – От горячего дыхания запотел пластик. – Это я. Да… Ни о чем не спрашивай, меня взял Рустам. Не оправдывайся, потом будем искать виноватых. Немедленно войди в мой кабинет, за картиной находится сейф, запиши код. Один… двадцать четыре… сорок шесть… четырнадцать… Записал? Возьми наличность, там около пятисот тысяч, бегом в машину и приезжай по адресу… – Он кинул умоляющий взгляд на Артура.

– Пушкинская улица, десять.

– Пушкинская, десять! Во дворе черный БМВ. И никакого геройства, приезжай один, без оружия. Да… Время на все – двадцать минут! Какого черта?! – Он сорвался на визг. – На двадцать второй минуте меня начнут убивать!

Артур вырвал трубку из рук человека, быстро, брезгливо обтер микрофон и старательно копируя голос человека-автомата, проговорил:

– Время пошло. И без шуток, вы меня знаете… – Он отключил связь, подмигнул унылому Студню. – Ну что, жирный, у тебя есть заграничный паспорт? Теперь тебя будут искать и полиция и Рустам!

Толстяк заныл еще громче.

Ольга обвила его шею руками и что-то жарко прошептала на ухо.

– Но здесь негде… – Артур обвел глазами облупившиеся стены.

– Подъезд…

– Ну почему бы и нет… – Он выскочил из машины, галантно распахнул дверцу. – Прошу вас!

– Вы куда? – засуетился Студень.

– Мы ненадолго… Охраняй Павлика!

– Я не Павлик! – возмущенно пискнул бизнесмен. После разговора со своим охранником он стремительно обретал утраченное самоуважение.

Артур взял девушку под руку и зашел в парадное. Здесь было темно, пахло кошачьей мочой и горячим парным воздухом. Они поднялись на второй этаж; подоконник был покрыт слоем лежалой пыли.

– Романтика… – шепнула женщина и приникла к его губам. То, что происходило в дальнейшем, нельзя было назвать банальным половым актом. Недовольно бурчала вода в трубах, из черного подвала сверкали янтарные кошачьи глаза, этажом выше открылась дверь, скандальный женский голос обругал некую Люду, и дверь опять захлопнулась. Сквозь закопченное окно сочился радужный весенний свет, покрывая обнаженные плечи цветочным маревом, словно таясь в предвкушении жаркого лета и боясь спугнуть его. У мужчины оказались узловатые бугры мускулов, женщина была мягкой, нежной, влажной, податливой. Голубые глаза светились в полумраке как две колдовские луны. Жадные губы искали его рот, настойчиво, нетерпеливо, острые ногти впивались в кожу. Не в силах сдерживать эмоции, она закричала, и мужчина рычал громко, страстно, как леопард, терзающий желанную добычу. Кошка скрылась в подвале, хлопнула входная дверь, Ольга спешно привела в порядок свой туалет; загудел лифт.

– Без комментариев… – выдохнул Артур. Она засмеялась и прижала горячую ладонь к его губам.

– Что дальше делать будем?

– Обычно после такого дела они курили…

– Я не о том. Ну, отберем деньги у бизнесмена, а дальше?

– Черт его знает… – Он огляделся по сторонам. – Мне известно, где живет партнер. Можно поехать к нему.

– Отпадает – дома нас накроет банда Рустама.

– У тебя криминальный склад ума! – Мужчина восхищенно провел ладонью по ее волосам. – Оказывается, тебе идет быть блондинкой.

– Это не модно.

– Жаль… – Он внимательно посмотрел на желтые следы протечек вдоль белой стены.

– О чем ты думаешь? – Девушка поцеловала его в уголок губ.

– Странно… мы ведь не целуемся, правда?

– Конечно. Это негигиенично. Можно обработать ротовую полость антисептиком, до и после поцелуя. Но ты думал о другом…

– Наши партнеры… это ведь реальные люди. Что с ними происходит сейчас, в то время, пока мы здесь?

– Мастер говорил, что их проекции существуют в нашем мире.

Артур поежился, накинул на плечи куртку.

– Нам пора. Двадцать минут уже прошло.

Они зашагали по ступенькам к выходу.

– А ты и правда был готов прострелить этому парню коленку?

– Не знаю… Партнер обычно не планирует свои действия и поступает так, как велит интуиция. Удар, выстрел, побег. Реакция дикого зверя.

Распахнулась входная дверь, рука мужчины автоматически потянулась к кобуре. Двор был пуст. Из зеленых бачков вываливались наружу пакеты с мусором. Рыжая кошка неодобрительно посмотрела на людей, словно подозревала их в чем-то постыдном. На том месте, где стоял БМВ, теперь по асфальту растекалось жирное масляное пятно.

– Новая сюжетная линия… – пробурчал Артур. Он обнял Ольгу, супруги вышли на улицу; мужчина сунул руку за пазуху – ладонь ожгла рукоять пистолета. Зазвонил телефон, человек прижал трубку к уху.

– Не советую валять дурака, – выдал голос-автомат язвительную ноту. – Жирный тебя сдал. Через минуту прибудет «кавалерия». Вас обоих грохнут охранники моего клиента, причем тебя, Артур, будут убивать медленно, потому что ты увел его девушку. Твой выбор. За углом стоит джип; садись, поговорим… Мне нравятся дерзкие парни.

– Пора взять тайм-аут! – улыбнулся мужчина, стиснул узкую женскую ладошку в своей руке и дважды с интервалом в одну секунду нажал черный квадратик за ухом.

Сумеречный подъезд затопили потоки золотого света, в воздухе что-то треснуло, будто разорвалась ткань небесного полотна, из подворотни вышел ухмыляющийся Ангекок и кивнул людям, как старым знакомым.

– Любопытство – действительно сильнейший из инстинктов, но страх его превосходит! Добро пожаловать домой! – Он хлопнул ладошками, и этот звук оглушил, словно звон литавры. Золотой свет стал нестерпимо ярким, люди зажмурились. Последними, что успел услышать мужчина, были рев автомобилей и рявкающие команды. Затем пришла покойная мгла…

Агио-Петрополис. 10 марта. Пауза

– Я меня есть куча вопросов! – Артур тронул губами коричневую жидкость в бокале. Анджела подала на подносе бокал вина для Ольги и коньяк мужчине.

– Вино пахнет ежевикой! – Девушка смаковала розовый напиток. – Чудесный напиток со вкусом летней ежевики. И хмель такой славный…

– Благодарю… – Мастер наклонил седую голову. – Я вас слушаю!

– Во-первых, я решил, что нам угрожает опасность, и поэтому нажал экстренный вызов.

– Ни в коем случае! Даже если во время сеанса ваш партнер погибает, система немедленно вернет хозяина в исходную точку путешествия. Я уже говорил об этом. Так работает «Иллюзион». Это своего рода техника безопасности.

– Допустим. Во-вторых. Что касается наших партнеров… Это ведь реальные персонажи, не так ли?

Мастер прикоснулся к хрустальному шару.

– Вы задаете сложные вопросы, господин Погодин. Я затрудняюсь дать простой ответ за несколько минут, отведенных для экстренного перерыва. Должен заметить, что вы остановили программу накануне завершения этапа. Остались сущие пустяки… Если, конечно, вы намерены продолжать путешествие.

– Намерен. А ты, дорогая?

Девушка задумчиво погладила ожерелье из беллоидов, как домашнего котенка.

– Мне пока многое непонятно… – Она говорила нараспев, нарочито растягивая гласные, отчего казалось, будто собирается или запеть или расплакаться. Такая манера речи – последняя мода в Агио-Петрополисе. – Я была любовницей этого парня? Он похож на Лившица, это друг юности моего мужа. Хороший врач, умница и совершенно не приспособленный к жизни человек. А здесь он бизнесмен, а я – его любовница! Странно… Этот момент непонятен. И будем ли мы отвечать за преступления, совершенные во время путешествия? За похищение человека Совет по нарушениям предусматривает серьезное наказание. Могут сослать на острова…

– Ни в коем случае! – Мастер поднял ладонь. Рубин на безымянном пальце источал магнетический бордовый свет. – Никакой ответственности за деяния партнеров вы не несете. Это отражено в договоре. Что касаемо схожих личностей… Люди вообще часто похожи друг на друга, не замечали? А ваше эго, Ольга Владимировна, – чрезвычайно внушительное.

Ольга зарделась, благосклонно хмыкнула.

– Анализаторы внимательно изучили результаты опросов. Все идет согласно вашим неосознанным пожеланиям! – добавила Анджела.

– Почему я блондинка? – Красавица капризно надула синие губы.

Негритянка понимающе улыбнулась.

– Такова была мода в ту историческую эпоху…

Артур скептически поглядел на жену. Партнерша по иллюзии нравилась ему значительно больше, чем собственная супруга. В здешнем мире и родинка на губе смотрелась вульгарно, и глаза с поволокой делали женщину похожей на мечтательную юную корову.

– Это всего лишь начало истории! – воскликнул Мастер. Он бегло заглянул в блокнот. – Вам предстоят интереснейшие переживания! То был всего лишь первый, вводный этап. Если вы, как наши клиенты, передумаете, «Иллюзион» перенастроит систему и отправит вас в любое иное место.

– Грязь там повсюду, дороги разбиты, да и воздух оставляет желать лучшего.

– Эпоха такая…

– Мне непросто было нажать на чип… – задумчиво произнес мужчина. – Словно что-то мешало.

– Это вполне естественно! Реальность мира, созданного «Иллюзионом», очень убедительна. Вы продолжаете осознавать себя господином Погодиным, успешным бизнесменом, но влияние партнера на вашу личность крайне значительно. К тому же вы с ним оказались сильно похожи. Я впервые наблюдаю столь очевидное совпадение сущностей хозяина и партнера.

– Благодарю покорно! – наклонил голову Артур. – Никогда не предполагал, что могу оказаться похожим на отъявленного головореза.

– Я говорил о сущности, а не о личности. Это – разные понятия. Иначе откуда вам знать, как управлять тамошними автомобилями, стрелять из старомодного оружия или владеть приемами рукопашного боя. В этом и заключена магия наших сеансов: возможность ощутить себя в чужом обличье, сохранив собственную персону и обладая полной безопасностью. Иначе за что мы берем такие деньги?

– Вы так и не ответили на мой вопрос… – Артур допил коньяк, негритянка тотчас приняла пустой стакан из его рук.

По лицу Мастера скользнула загадочная улыбка. Так могла бы ухмыляться ящерица или гиена. При этом выражение обрамленного седыми волосами узкого лица оставалось благообразно безмятежным, как у священника на исповеди. Честное слово: он будто сошел с картинки из учебника по истории! Однако нет… была в его внешности некая универсальная составляющая, собравшая воедино все физиономические типы европеида. Человек с таким лицом мог оказаться пиратом, разбойником, наемным убийцей, отважным астронавтом, миссионером или святым – следовало лишь поменять одежду…

– Если вы не возражаете, мы обязательно вернемся к беспокоящей вас теме по окончании сеанса. Согласны?

– Согласен. А что за чудное говорящее создание? Похоже на гибрид пингвина и цапли.

– Многие персонажи являются побочным результатом деятельности подсознания. Куда не в силах добраться даже самый совершенный ментальный анализатор. Мы называем их клонами. Клоны подчас вносят свежую струю в развитие истории…

– Точно! – встрепенулась девушка. – Я тоже его видела!

– Это – клон. Ничего страшного, – кивнул Мастер. – Мой совет – не вступать с ними в контакт, они бывают излишне навязчивы. Позволите продолжать?

– Валяйте!

– Я бы не рекомендовал слишком часто пользоваться экстренной остановкой сеанса иллюзии. – Мужчина преувеличенно внимательно изучал свой хрустальный шар.

– Почему?

– Как бы это объяснить… Вашей жизни и здоровью ничто не угрожает, система абсолютно стабильна. Записи кардиограммы, температура тела, данные артериального давления, уровня кортизола и сахара в крови фиксируются датчиками на креслах, которые напичканы современной диагностической аппаратурой. Но экстренная остановка программы – это своего рода стоп-кран. Им нежелательно пользоваться по малейшей прихоти. Тормозные колодки рано или поздно стираются… – Он загадочно улыбнулся. – В случае перезагрузки «Иллюзион» остановит сеанс произвольно.

– Черт с ним! – Артур раздраженно махнул рукой. – Врубайте свою машину. Честно говоря, мне нравится этот парень из двадцатого века! И клиент определенно знаком… – Он криво усмехнулся, откинул голову и прикрыл глаза.

– Во избежание временно́й накладки система вернет вас в точку, предшествующую разрыву сеанса. – Мужчина удалился. Медленно погас свет, выпуклые зеркала светились, как золотые купола старинных храмов. Иллюзия поглощала реальность, властно и неумолимо.

Пушкинская улица, дом 10. 10 марта,13.45

…Задняя дверь джипа распахнулась, на раздумья не оставалось времени: по узкой улице мчались черные автомобили. Они походили на кровожадных молодых волков, рыскающих носами в поисках добычи. Пронзительно верещали сирены, сверкали сигнальные маячки на крышах машин, отбрасывая блики на окна витрин. Прохожие испуганно вжимались в стены. Из «мерседеса» выскочили двое охранников и бросились к Артуру. Мужчина закрыл спиной Ольгу и встретил высокого, бритого наголо здоровяка сильным маэ кэкоми в живот. Человек охнул, согнулся надвое, словно из поясницы вырвали сегмент позвоночника, и рухнул на колени. Артур уклонился от неуклюжего джеба второго нападавшего, врезал человеку широким свингом и попал в переносицу. Тот потек, поплыл, мелкими шажками семеня по асфальту, и с бессмысленным остановившимся взглядом машинально шарил за пазухой, пытаясь нащупать кобуру.

– Живо сюда! – Голос из джипа обладал ярко выраженным кавказским акцентом.

Артур втолкнул девушку в салон автомобиля, запрыгнул на подножку, взревел мотор, как разъяренное животное, и машина сорвалась с места. А за спиной послышались чахлые хлопки, словно железные пальцы ломали сухие палки…

Прямо на дороге неожиданно возник Ангекок. В маленьких ручках чудовище сжимало детский красный флажок. Он отчаянно семафорил этим флажком, стоя на пути тяжелого джипа, и безуспешно щелкал клювом.

– Пальба как на Диком Западе! – кричал монстр. – Поберегись!

Водитель словно и не замечал чудно́го пешехода, и тупорылый бампер «шевроле» смял его как куклу. Флажок скользнул по лобовому стеклу, будто кусочек окровавленной ткани, и исчез. Ольга невольно вскрикнула, а водитель тихо выругался.

– Что это было? – блеклым невыразительным голосом спросил коренастый мужчина, сидящий на пассажирском сиденье.

– Камень отскочил, наверное…

Нелепый силуэт Ангекока мелькнул в обзорном зеркале; невредимое после столкновения существо бежало по проезжей части, пытаясь нагнать машину. Оно уморительно прижимало ручки к толстым бокам, широкие ласты издавали громкие шлепки по асфальту.

– Вы нарушили ПДД, сбив пешехода в зоне перехода! – кричал монстр дурным голосом. – Немедленно остановитесь, иначе я применю табельное оружие! – Он сжимал в руке полосатый жезл, на боку болталась громоздкая старинная кобура наподобие тех, что использовались в Гражданскую войну начала двадцатого века.

Прохожие не обращали на загадочного чудика никакого внимания. За джипом мчались несколько автомобилей с мигалками, дистанция между беглецами и преследователями постепенно сокращалась.

– Позвони ему, Рустам! – процедил сквозь зубы водитель. – Весь город на уши поставили…

Коренастый мужчина набрал короткий номер.

– Привет, дорогой, это я! Узнал? Богатым буду! – Он засмеялся часто, мелко, дребезжащим голосом, будто кашляла старая собака. – Убери своих псов.

Артур немедленно узнал этот голос-автомат, звучащий мертво, властно, без эмоций.

– Убери псов, пока я своих джигитов не подключил. Ты победил. Встретимся, накроем стол, как старые друзья, поговорим… – Он обернулся к Артуру, и неожиданно широко и дружелюбно улыбнулся:

– Рад видеть тебя, приятель!

– Здорово! – брякнул тот. – Я так понимаю, что у тебя ко мне имеются претензии, дорогой?

– Претензии – неудачное слово. Я их предъявляю своей жене, если она приготовила скверный хинкал! Ты обломал мне выгодную сделку, родной!

– Извини… неудачный день сегодня. – Артур нащупал дружественную твердь тяжелой кобуры под мышкой. За окном мелькали приземистые дома, в нынешнем центре Агио-Петрополиса почти не сохранилось таких построек. Редкие музейные здания мало кого интересовали. Иной век, иные ценности. Автомобиль свернул в тупик и остановился, мужчина медленно потянул молнию на куртке.

– Не спеши доставать оружие, родной! Ты разве не узнаешь Амира?

Водитель выдернул ключ из замка зажигания, повернулся назад и хищно оскалился. Сросшиеся густые брови, расплющенный, словно вдавленный в скулы широкий нос, короткая шея, вросшая в покатые плечи.

– Рорчами, Артур! Рад тебя видеть! – Он открыл дверцу и сплюнул на асфальт.

– Кажется, вы с Амиром уже встречались, старые друзья… – усмехнулся Рустам. – И следы этой дружбы видны на лицах. У одного – шрам, у другого – нос в лепешку.

– Хороший прямой левой, но слабая шея… – кивнул Амир и вторично сплюнул на землю. Он неторопливо потянулся, разминая затекшие мышцы.

– Рад встрече, Амир! – Артур широко улыбнулся, словно тигр оскалил зубы, и в то же мгновение золотой свет затопил салон автомобиля, Рустам растерянно огляделся по сторонам, улыбка сползла с лица.

– Жалко, не удалось ближе познакомиться! В следующий раз, дорогой. В следующий раз… – улыбнулся мужчина, и яркий блеск зеркал ослепил его.

Агиос-Петрополис. Фирма «Иллюзион». 10 марта.

С начала сеанса прошло 7 минут 25 секунд

Мужчина хлопал ресницами, словно очнулся от глубокого сна. Рядом капризно захныкала Ольга.

– Придется немного потерпеть… Извините!

Он протер кулаками глаза. Чернокожая Анджела аккуратно отлепила маячок от кожи девушки, бережно положила квадратик в пакет и подошла к Артуру.

– Это надо снять… – Хрустальный шар на груди служащей светился ровным серебряным светом. Человек послушно оттянул мочку уха, холодные пальцы уверенно отлепили присосавшегося «клеща», кожу ожгло слабой болью. Он нащупал пальцами едва заметное пятнышко, единственный реальный след от пережитого волшебства. Точное слово – волшебство: иначе не назвать удивительное путешествие!

– Благодарю за терпение, – улыбнулась Анджела. – Они словно живые, эти чипы; некоторое время даже хранят температуру вашего тела.

Съежившиеся кусочки синтетики походили на частички горелой органики.

– Черт возьми! На самом интересном месте… – досадливо воскликнул Артур.

– Следующий сеанс – завтра! – напомнил Мастер. Он держал в руках плоский блокнот, листая сенсорные страницы. – В шестнадцать тридцать вам будет удобно?

– Удобно! – с готовностью кивнула женщина.

– На второй сеанс мы даем приличную скидку…

– Но лихо я отключил того здоровяка? Прямой удар ногой в живот; он сложился пополам, как соломенное чучело! – возбужденно говорил мужчина. – А завтра все начнется с того же самого места? Я так понял, что предстоит рукопашная схватка с этим парнем… Увлекательно, чертовски увлекательно… Шея как у быка! Я видел таких рестлеров в шоу. И очень интересно узнать про Рустама – вероятно, он является крестным отцом мафии, или что-то в этом роде, как вы считаете?

Мастер жестом прервал его словесный поток:

– Мы не всегда можем предугадать работу «Иллюзиона». Все образы являются результатом ваших собственных фантазий. Мы всего лишь прогнозируем варианты, исходя из результатов тестирования. Однако опыт подсказывает, что обычно прерванные путешествия возобновляются на последующих сеансах. Проще говоря, незавершенных этапов не бывает. На этом основана работа нашего мозга. Мы не в состоянии полноценно думать о двух вещах одновременно.

– Вы обещали мне рассказать про моего партнера. Что это за парень? Откуда он так ловко умеет драться, и все остальное…

Анджела прижала ладонь к хрустальному шару:

– До сеанса господина Теодаракиса осталось двадцать пять минут!

– К сожалению, не располагаю больше временем… – Мастер сокрушенно развел руками. – Из-за досадной задержки мы выбиваемся из временно́го графика. Извините!

– Ладно. – Артур поднялся с кресла. – Завтра, в половине пятого?

– Точно так.

– А какова скидка?

Мастер молча нажал кнопку, повернул экран блокнота.

– Вот это да! – присвистнул человек. – Это что, благотворительность?

– Мы уважаем наших клиентов! – По лицу мужчины опять скользнуло нечто похожее на улыбку. Он провел ладонями по седым кудрям, обнажая длинные, загнутые когти на пальцах. Артур поморщился, но не придал этому значения. Он все еще находился во власти удивительной иллюзии. Быть может, это всего лишь новое веяние моды. Фокусник казался странным парнем, но дело свое он знал отлично – это факт!

– А нельзя ли купить еще один абонемент?

– Нет. К сожалению, график «Иллюзиона» расписан на много дней вперед.

Ольга встала с кресла, провела ладонями по ягодицам. Ожерелье на шее запылало оранжевым цветом. Казалось, лепестки огня целуют кожу. Густые брови вразлет были сбриты по последней моде, натуральный живой запах девичьего пота исчез в облачке искусственного аромата из синтезатора.

– Какая жалость, что не входите в Ассоциацию свингеров! – Она вызывающе нагнулась к креслу. – Может быть, все-таки посетите собрание? Мы с мужем оплатим первый визит, готовы стать вашими гарантами. Съемные фаллопротекторы творят чудеса!

– Благодарю за предложение! Я подумаю…

Артур взял супругу под руку, и направился к выходу. Ольга остановилась.

– Но наше приключение не закончилось! Что будет дальше?

Мастер небрежно глянул в блокнот.

– Пока трудно сказать… Один из персонажей вашего путешествия оказался чрезмерно близок к партнеру. Такое иногда случается. Хотя подчас развитие сюжетных линий непросто предугадать. Зеркала… они столь изменчивы…

– Будь я проклят, если это не Пашка Лифшиц! – выпалил мужчина. – Но ведь друг юности…

– Всякое бывает… – Опять на лице Мастера промелькнула скользкая улыбка. Ощерившаяся гиена…

У выхода к посетителям кинулся напомаженный портье. Он умело подал женщине шубу, еще раз похвалил ожерелье из беллоидов.

– Сейчас камни – цвета ваших глаз! Редкая находка.

– Месторождения на Айгуре почти иссякли… – вздохнула Ольга. – Говорят, начались разработки за Большим Кольцом, но тогда камни чрезмерно вырастут в цене. Моя подруга купила венерианские беллоиды. Ничего похожего! Камни оправляют в дешевую платину, они источают всего пять-шесть спектров. Настоящие беллоиды хороши, когда они оправлены в сталь. У вас неплохая работа по зубам!

– Всего лишь алмазы! – скромно улыбнулся человек.

– Вам к лицу! Вы посещаете Ассоциацию свингеров?

– Безусловно. Я даже вхожу в Совет меньшинств и трансов!

Мастер скромно стоял в стороне, терпеливо ожидая, пока клиенты покинут офис. Артур повернулся к нему.

– Не стану спрашивать, что произойдет на следующем сеансе – пусть будет сюрприз. Но меня все-таки беспокоит это навязчивое чудовище. Диковинный гибрид – смесь цапли с пингвином. Оно нам точно не может навредить?

– Это клоны, я уже говорил. Продукт вашего подсознания. Они совершенно не опасны. Это своего рода побочный продукт нашей системы. Чем меньше вы обращаете на них внимания, тем реже они будут вас тревожить. – Хрустальный шар на груди человека загорелся алым огнем. Мастер тронул его пальцами, вежливо поклонился. – К сожалению, вынужден вас покинуть, Ольга Владимировна, Артур Николаевич!

– Шар – это у вас телефон такой?

– Некоторым образом…

Массивные двери распахнулись, на пороге появились двое мужчин. Пожилой горбун с искусственными розовыми волосами на голове, в сопровождении хрупкого стройного мальчика-азиата лет тринадцати. Мастер шагнул навстречу посетителям.

– Господин Теодаракис! Вы точны! Прошу вас…

Ольга ревниво дернула плечиком и вышла на улицу. Бледное мартовское солнце ползло по голубому небосклону. Талые кучки ноздреватого снега походили на куски несвежего сыра. По тротуару скакали серые воробьи. Все то же самое, что в путешествии, но совсем иначе. Артур ощутил приступ глухой тоски, гнетущей ностальгии по неведомому прошлому. Словно он прикоснулся к ускользнувшему времени и физически ощутил исчезнувшие мгновения. Так бывает, когда в разгар летней жары на память приходят вьюжные февральские метели и возникает вот такая щемящая душу печаль. В горле стоял сухой ком, и отчего-то хотелось всплакнуть. Супруги подошли к припаркованному автомобилю. Новенький «порше» отливал фиолетовой синью. Неслышно распахнулись двери, девушка легла в удобное кресло, мечтательно закрыла глаза.

– Чудеса! Нас не обманули. Такого секса у меня в жизни не было!

– У меня тоже! – поддакнул Артур. Он быстро набирал адрес на цветном дисплее: реальность, нашпигованная совершенной техникой и разумными машинами, вторгалась в жизнь, как пьяный ночной гость – шумно, грубо, настойчиво.

– Поедем в Ассоциацию? У меня с собой пара фаллопротекторов.

– Не сейчас. – Он ввел кодовую комбинацию, неслышно заурчал мотор. – Я знаю этого грека с розовыми волосами. Он часто играет на бирже. Хотя основной бизнес – торговля синтетическими любовниками.

Машина сорвалась с места. На экране высветился маршрут.

– Отвези меня в Ассоциацию. – Женщина упрямо поджала синие губы.

– Пожалуйста! – «Порше» уверенно свернул налево, пропустив стартующий воздушный катер. – Все не так просто в этой игре… – прошептал он себе под нос. – Черт меня побери, если это был не Лифшиц! – Он нажал вызов. На экране возникло худощавое мужское лицо. Красные воспаленные глаза бегали, как у затравленного кролика.

– Привет, Паша!

– Здравствуйте! – Человек на экране испуганно оглянулся, словно кто-то невидимый в поле зрения камеры прячется за его спиной.

– Откуда такая вежливость? – усмехнулся мужчина. – Мы уже на «вы»? Ты можешь сказать, какой сегодня курс акций?

– Я вас… я тебя не понимаю… О каких акциях идет речь?

– Паша, я задал простой вопрос! Какой курс акций HR?

– Шесть с половиной… он падает с утра. Даже шесть и три уже… Можно прочесть в информаторе. А в чем дело? – Он опять оглянулся.

– Ничего особенного, – коротко ответил Артур, – обычный трудоголизм. Я завтра улетаю, хотел справиться, как дела. Спасибо за наводку: фирма «Иллюзион» – чудесное место.

– Фирма «Иллюзион»? Ну, конечно… Я-то думаю, откуда столь знакомое лицо! – Блеклые глаза загорелись хищным огнем. Паша, глупый Паша… Он даже не умел скрывать свои чувства! Но какова подлость? Они вместе росли…

– Ну, слава богу! А то я гляжу – устроил цирк. Кстати, хотел спросить… Тебе не знаком человек по имени Рустам?

Лифшиц нервно провел тыльной стороной ладони по лбу.

– Не знаю… не уверен. А почему ты спрашиваешь, коллега?

– Ничего особенного. Глупые мысли. До связи… – Он был абсолютно уверен, что Павлик лжет. От первого до последнего слова.

– Хорошего отдыха! Рад был общению. – Экран погас.

Приземистая машина подкатила к высокому зданию, отразившись в матово-черных от глухой тонировки окнах, изнутри доносились приглушенные звуки музыки. Ассоциация работала круглосуточно и без выходных, но по субботам здесь бывало людно уже с раннего утра. Мелодичный женский голос тихо объявил:

– Здание Ассоциации свингеров! Добро пожаловать!

– Ты уверена, что не хочешь пройти курс ментального анализатора? Мы пропустили уже два сеанса.

Девушка капризно закусила губу.

– Противная штука! У меня от нее кружится голова, и всякий раз возникает такое чувство, будто я только что родилась. Голая, слабая и беззащитная… И еще эта липкая вода!

– Какая вода?

– Ну, не знаю… У меня такое впечатление, что я в грязной жиже барахтаюсь. Наверное, что-то с подсознанием не в порядке.

– Наверное. Постарайся недолго.

– Угу!

Ольга вылезла наружу, придирчиво оглядела и одернула короткое платье, поправила ожерелье. На мартовском солнце беллоиды неожиданно поблекли, оказавшись почти невидимыми на фоне зеленого платья. Казалось, на шее висит простая стальная цепочка.

– Ты точно не пойдешь?

– Отдыхай без меня, дорогая!

Девушка пожала плечами и удалилась. Она плавно покачивала бедрами при ходьбе. Лошадиные дозы эстрогенов исправно делали свое дело. Женщина источала аромат страсти. Приветливо распахнулась раздвижная дверь; на пороге стоял обнаженный мулат. Упругая кожа отливала блеском полированного эбонита, под рельефными квадратиками пресса красовалось грозное мужское орудие. За последние годы синтетические любовники превратились в совершенную копию человека. Они даже источали терпкий запах пота во время занятий сексом. Ольга провела пальцами по животу плейбоя; он предупредительно снял шубу с ее плеч. Дверь закрылась. Артур посмотрел на стеклянную витрину. Там призывно извивались голые девушки. Всех цветов кожи, рас и национальностей. Не было только обычных живых людей. Услуги живой проститутки стоили кучу денег. А на содержание молодой жены уходило целое состояние. Вспомнив о деньгах, мужчина скрипнул зубами. Он быстро набрал код на панели компа. Спустя мгновение на экране появилась миловидная азиатка.

– Слушаю вас, господин Погодин!

– Я хочу узнать котировки акций HR на сегодня.

– Минуту… – После непродолжительной паузы девушка виновато улыбнулась: – Ваш доступ закрыт, господин Погодин.

– Какого дьявола?! Проверьте еще раз!

– Одну минуту… – Девушка скрылась из виду, было слышно, как она с кем-то тихо разговаривает. Артур лихорадочно соображал; мозг опытного финансиста спешно перебирал в уме возможные комбинации и не находил объяснения случившемуся. Как бы поступил на его месте партнер? Возникла неожиданная мысль… Он смел, жесток и хитер. Да. Именно хитер…

На экране вновь появилась азиатка. Наверное, китаянка – они особенно милы и улыбчивы, в отличие от надменных японок и суховатых кореянок. Почему он об этом думает? Это не он… это мысли его партнера. Мужчина заметил, что стал иначе оценивать женщин: новое ви́дение позволяло заметить их обаяние, живость глаз, крошечные капельки слюны на розовом язычке, слюдянистую влагу на зерцалах глаз. Кажется, эта совокупность качеств раньше называлась сексуальностью. До тех пор, пока ее не вытеснили искусственные духи, обволакивающие собеседника запахом феромонов.

– Точно так! Ошибки быть не может. Ваш доступ заблокирован.

– Почему?

– Не знаю… Возможно, вы слишком долго не пользовались страничкой торгов. Система устаревает. Или произвольно сменили коды и забыли об этом. – Она виновато улыбнулась.

– Я ничего не забываю! Разблокируйте эти чертовы коды!

– Я не могу этого сделать, не зная секретного слова. Ну, для восстановления пароля, понимаете? И вообще, это нарушение…

Что бы сделал партнер? Хитрость… Артур изобразил скорбную мину.

– Девушка, у нас случилось несчастье! Мой друг тяжело заболел. Я ради него бросил все и вернулся в город. Ему требуется срочная трансплантация печени, иначе он умрет, бедняга… А чтобы восстановить допуск, я должен лично приехать на биржу. Помогите, пожалуйста!

– Но мы не имеем права… – комкала слова диспетчер. – Вы знаете, как у нас строго, господин Погодин?!

– Я обещаю, что это останется между нами! – горячо закричал Артур. – Более того, я вас отблагодарю! Бедный парень, мы с ним вместе росли…

Опять возникла пауза. Мужчина слышал, как стучит сердце в груди. Надо сходить к кардиологу: возможно, пора устанавливать стимулятор. Износ миокарда начинается после сорока лет, обычное явление. Едва ли партнеру требуется стимулятор – у парня железные мускулы и гибкое, как у большой кошки, выносливое тело… Он стиснул потные кулаки, холеные ногти впились в подушечки ладони. Такими кулаками не дерутся; слабое запястье и нежные, как у девушки, костяшки.

Наконец лицо китаянки вновь появилось на экране.

– Введите секретное слово!

– Что?!

– Ну, тайное слово, которое блокирует доступ к вашим кодам.

Артур вдруг осознал, что не понимает, о чем идет речь. Он хрустнул костяшками пальцев, слово всплыло из глубины сознания; на мгновение ему причудилось, что это прошептал партнер из иллюзии. Он быстро ввел буквы на клавиатуре.

– Нельзя забывать свое тайное слово! – кокетливо улыбнулась девушка. – Ваши коды может вскрыть умелый хакер, а отгадать секретное слово почти невозможно. Я пришлю вам сообщение! – Экран мигнул и погас. Томительно потянулись секунды ожидания. Человек включил приемник: из динамиков понеслись хаотичные звуки. Создатели аналитической музыки утверждают, что она выравнивает подсознание. Вранье и выкачка денег! Откуда он это знает? В голове как будто живут чужие мысли. Он раздраженно выключил звук. В его подсознании поселился забавный гибрид. Огромная цапля с уродливыми человеческими ручками. Такого монстра не убрать при помощи бессмысленных звуков. Солнце скрылось за облаками, с неба пошел редкий мокрый снег. Отвратительное время на северо-западе – месяц март! Купил по скидке разовый абонемент на посещение «Иллюзиона». Впрочем, на второй сеанс придется раскошелиться… хотя скидка и внушительная…

Загорелась синяя лампочка. Женский голос сладко проворковал:

– Господин Погодин, вам пришло сообщение!

Чересчур сексуальный голос для бездушного автомата! Дрожащими пальцами мужчина нажал кнопку. Новые коды. Черт побери! Лифшиц ввел новый шифр. Ничего не скажешь: быстро, очень быстро… Мужчина мгновенно проанализировал набор цифр. Примитивная фантазия! Новый код доступа – комбинация суммы чисел дня рождения самого́ великого Го Мича. Гений конспирации… Он быстро аннулировал код, задумался на секунду, мысленно усмехнулся, ввел свою комбинацию. Секретное слово. Просто и гениально! Никакой дешифратор не догадается искать нелепое сочетание букв. Он быстро стер из памяти все ассоциации с этим словом. Единственное хранилище, где оно теперь находилось, – его собственная память. Для настоящего финансиста числа похожи на музыкальные ноты. Сейчас гремел Первый концерт для фортепиано с оркестром Чайковского. Мощно, просто, гениально, торжественно. Артур сохранил в памяти код, заблокировал его паролем. Код Лифшиц сумеет вскрыть, он даже сейчас наверняка успел увидеть, как тот изменился. А вот с тайным словом труднее… Что предпримет его компаньон? Ударится в бега? Вполне возможно… Теперь следует проверить котировки. В окне появилась таблица. Акции HR – семь и четыре… это было утром! А сейчас уже почти восемь! И они продолжают расти…

Артур несколько минут барабанил пальцами по обшивке кресла, затем набрал домашний адрес, и машина послушно катила по заснеженному проспекту.

– Ну, Павлик, ну, хитрец! Надо было все-таки отдать тебя Рустаму, – прошипел человек и откинулся на мягкую спинку сиденья. Он нажал вызов: как и следовало ожидать, Лифшиц оказался недоступен. Выждал еще десять минут, открыл страницу акций. Так и есть: девяносто шесть попыток получить доступ! Компаньон ломился в электронную дверь, как пьяный грабитель. Причем с удаленного сервера. Пытался при помощи зубила взломать сейфовый замок! Что он предпримет дальше? Наймет профессионалов? Вероятнее всего. Анализаторы обычно настроены на сложные комбинации. Версию тайного слова ему подсказал партнер. ОН его помнил, а не финансист Погодин. И это было самое удивительное…

За окном началась снежная буря, а в сердце человека бушевал лесной пожар. Новенький «порше» уверенно вписался в поворот и выскочил на мост. Встречные автомобили моргали фарами: новое развлечение на улицах больших городов.

Время шло своим чередом. На часах моргали лиловые цифры; 12. 24. Агио-Петрополис. 10 марта. Обычный весенний день…

Глава 2

Власть иллюзии

Вернувшись домой, мужчина прикрепил к вискам датчики, забрался в кабину анализатора и включил программу. На экране мелькали лиловые образы. Появлялись и исчезали незнакомые лица, силуэты людей, чудная старинная архитектура. Уже несколько сеансов он видит эти красивые дома, широкие проспекты, прогуливающихся по улицам старомодно одетых людей, неуклюжие автомашины. То что они с Ольгой не сговариваясь выбрали в «Иллюзионе» тему новейшей истории, неудивительно. Реинкарнация. В одной из прошлых жизней он здесь жил. Жил-жил, не тужил… Артур вздрогнул. Среди расплывчатых образов он совершенно отчетливо увидел лицо молодого человека. Светлые волосы, капризные губы, избалованное, жестокое лицо юного садиста. Откуда этот человек ему знаком? Он нахмурил брови; по экрану побежали красные полосы, волна гнева захлестнула изображение. Надо было принять успокоительную капсулу перед началом сеанса, так он ничего не разглядит! Лицо исчезло. Теперь появились две огромные прозрачные колбы, наполненные голубой жидкостью; он лежит в одной из них, в соседней колбе видит жену. У людей изо рта торчат трубки, вода не имеет вкуса, запаха, тело парит в этой жиже, как в невесомости. Гадкое ощущение! Он выключил анализатор – на сегодня, пожалуй, хватит; ввел расшифровку символов. Пару секунд машина старательно гудела, было слышно, как скрипят электронные мозги, затем вспыхнула зеленая лампочка. Готово! Артур прокашлялся.

– Кем являлся молодой человек?

– Горан Милич. Человек-легенда, миллионер, лауреат Нобелевской премии, бессменный член Совета Гильдий, основатель Ассоциации свингеров, автор проекта…

– Довольно! – Он раздраженно прервал машину. Голос вещал о Го Миче таким напыщенным и благоговейным тоном, словно возвещал о приходе Мессии.

– Почему я вижу колбу и лежу в воде?

– Нет ответа.

– Какого дьявола?!

– Дьявола не существует. Есть лишь комплекс человеческих страхов, базирующихся на архаичном невежестве. Этот комплекс удачно описан Юнгом в начале двадцатого века и в дальнейшем получил развитие в работах современных аналитиков – Роберта Лейбовича, Андрея Вышинского, Макса Фрица… – Машина вещала назидательно-снисходительным тоном: мол, поясняю для особо тупых. Это раздражало. Артур поймал себя на мысли, что его стала нервировать умная техника. Он выключил анализатор. Система запнулась на полуслове, обиженно квакнула и замолчала. Человек вышел в гостиную, налил в стакан чистого рома, залпом выпил. В голове приятно зашумело. Какого рожна в его подсознании делает этот полусумасшедший гений? Горан Милич…

Он лег на кровать и закрыл глаза. Спустя несколько минут задремал.

Ольга вернулась поздно вечером. Девушка источала запахи алкоголя и бутанола. Она быстро выпила коктейль с аминокислотами, разделась и рухнула в кровать. Спальня наполнилась ароматами дезодорантов. В Ассоциации свингеров недавно был введен сухой закон, разрешено употребление только бутанола и сладких грибов; вероятно, жена напилась уже после сеанса. Артур немедленно проснулся; он лежал на спине и смотрел в потолок. Вместо обычных красок хвойного леса на экране пульсировала огненная лава. Клокочущий вулкан исторгал из земных недр красно-желтую магму. После выпитого рома в горле стоял сухой ком, звонко колотилось сердце. Мужчина задыхался от ярости. Он взял в долю этого Лифшица, сделал его компаньоном, и теперь, воспользовавшись доверием босса, тот пытается его обвести вокруг пальца! Павлик, друг Павлик… быть беде!

Он дотянулся до пульта и отключил видео с вулканом. Решение было принято. Он поднялся с кровати, включил информатор и немедленно заблокировал все проведенные сделки. Часть акций оказалась безвозвратно утеряна, к ночи индекс HR взлетел почти до девяти! Удивительная вещь! Если бы Артур не заподозрил измену, он не заработал бы за минувшие сутки уйму денег. Истинно говорят, нет худа без добра… Персональная страница HR насчитывала уже сорок пять тысяч попыток проникновения в систему. Взломы производились с разных серверов, компаньон подключил к делу аналитиков. Пустая трата времени и сил! Он где-то читал, что на время обыска опытные преступники оставляли улики на виду. Полиция прочесывала самые потаенные уголки, но взглянуть на стол с лежащими в сумке документами не удосуживалась. Хитрость – в простоте!

Артур приклеил липучки к вискам, включил таймер на час дня и опять улегся. Пора спать… Завтра он увидит продолжение истории. Завтра… Он толкнул жену, она замычала во сне, набросила на него голую ногу. В нос ударил запах алкоголя. Мужчина повысил уровень активности наушников. Так просто он не заснет. Мирное жужжание пронизывало возбужденный мозг. Мысли путались. Перед глазами всплывал Мастер с дурацким хрустальным шаром на дешевой золотой цепи. Если это телефон – то, конечно, оригинально… Затем появился услужливый портье. Спиленные по моде клыки, а на них сверкают голубые алмазы. Улыбчивая негритянка… Мысли путались. Жужжание прибора стало громче. Глаза слипались. Из темноты выплыл поджарый мускулистый партнер. Кривой шрам на подбородке, тяжелая кожаная куртка, под ней топорщится кобура; уверенный взгляд широко поставленных зеленых глаз, сбитые костяшки пальцев. Они с ним так похожи и такие разные…

– Привет, дружище… – прошептал мужчина. Он проваливался в вязкую пучину сна. Из небытия возник вор Лифшиц, на его носу сидели большие роговые очки. Черт возьми! Он ведь спал с Ольгой, до того как бандиты затолкали его в салон автомобиля.

– Это – ошибка, дружище! – Пашка улыбнулся тепло, открыто. – Ты принимаешь меня за совершенно постороннего человека! Это – ошибка!

Артур стиснул зубы, и видение исчезло. Растворилось как дым. По квартире нахально прогуливался монстр. Смесь цапли с пингвином, и смешные детские ручки, сложенные на животе, как у приличного буржуа.

– Ты – клон! – хотел закричать человек, но издал пустой тихий выдох. – Ты – продукт моего подсознания! Тебя нет!

– Ангекок! – Чудовище хлопнуло ладошками по мясистым бедрам. – Меня зовут Ангекок… А вот кто ты такой, это еще надо разобраться! – Он издал громкий птичий клекот, словно рассерженная чайка, и выпрыгнул в окно.

Мужчина крепко спал. Мерное жужжание наушников навевало сладкие сны. На улице наступал рассвет. Огромное солнце медленно выплывало на востоке. Медные лучи позолотили крыши домов. Наступало утро…

Ровно в час дня он открыл глаза. Наушники пискнули и отключились. Из кухни донесся запах ароматного кофе и бренди. Ольга похмелялась старинным методом. Мужчина поднялся, вышел в столовую. Голая девушка сидела за столом и смаковала напитки.

– Раньше так делали они! – объявила она вместо приветствия.

– Кто это «они»? – Он всегда туго соображал по утрам.

– Наши партнеры. Они с утра пили алкоголь вместе с кофе.

– Откуда ты это знаешь?

– Просто знаю, и все.

– Как все вчера прошло?

– В Ассоциации все как обычно… – Она подставила щеку для поцелуя. – Туда приехали Сычевы, мы покувыркались пару часиков и укатили в ресторан. У Светки день рождения, звонили тебе десять раз, но ты не ответил…

Мужчина равнодушно пожал плечами. Он не поощрял сексуальные отношения жены с плейбоями. Это неживая материя, без эмоций и переживаний. Хотя считалось, что секс с ними не является изменой. Так и гласит Первый закон Ассоциации. Мысль об Ассоциации свингеров почему-то вызвала сейчас приступ отвращения. Он – скрытый диссидент? Человек вдруг с удивлением поймал себя на мысли – для того чтобы вспомнить Сычевых, ему пришлось напрячься. Плоское как блин лицо Игоря и хитрая лисья мордочка его жены. Артур глотнул кофе, отправился в душ. Не хотелось думать о плохом. Сегодня – особенный день.

Он долго стоял под струями обычной воды, затем включил ионизирующий массаж. Через двадцать минут мужчина чувствовал себя помолодевшим на добрый десяток лет. Спустя два часа он вернется в волшебный мир «Иллюзиона»! Подумав об этом, он рассмеялся.

Дверь распахнулась, вошла Ольга. Она держала в руках фаллопротектор. Девушка нырнула в душевую, прижалась к нему нагим, горячим телом.

– Ты слишком напряжен, не думай о плохом, мой милый! Сегодня у нас продолжение…

15.45

«Порше» подкатил к зданию «Иллюзиона». Обычная застекленная витрина и глухая старинная дверь, украшенная золоченой резьбой. Странный вкус: сейчас такие двери никто не делает. Витая резьба, похожая на старинный шрифт или нечто подобное. Дверь распахнулась, напомаженный дворецкий осклабился в приветствии; лучезарно сияли алмазы на его клыках.

– Артур Николаевич, Ольга Владимировна! Рады вам безмерно! – В поведении служащего отчетливо угадывалось лакейское хамство.

– Надеюсь, обниматься не будем? – Мужчина осадил наглеца тяжелым взглядом.

– Прошу прощения, прошу прощения… – зачастил тот скороговоркой. – Поверьте, искренне рад постоянным клиентам. Мастер будет с минуты на минуту. Вы можете пройти в комнату для ожидания. Там есть превосходные бренди, виски, сигары, все на ваш вкус…

Супруги зашли в комнату. За минувшие сутки здесь ничего не изменилось: удобные мягкие кресла, со стен взирают насупленные мужчины и нарядные женщины. Ольга налила себе в бокал виски, кинула несколько кубиков льда.

– Хозяева этой фирмы – небедные люди! Ты будешь что-нибудь пить?

Мужчина отрицательно покачал головой. Лучше наблюдать продолжение на трезвую голову. Он вспомнил острое лицо похищенного бизнесмена, похожее на мордочку хорька, и мстительно улыбнулся.

Распахнулась дверь, на пороге стоял Мастер. Сегодня он был одет в черную тогу, отчего напоминал древнего монаха, какими их изображают на картинках. На груди висел неизменный хрустальный шар.

– Господа, вы точны… – Он церемонно поклонился.

– Вы обещали рассказать про наших партнеров, – напомнил Артур.

– Вы действительно этого хотите? – Он пристально посмотрел собеседнику в лицо. Глаза Мастера излучали свечение и силу, они обладали магнетизмом: хотелось немедленно отвести свой взгляд в сторону. Погодин ощутил, как кожа покрылась мурашками, старомодно одетые персоны на портретах насмешливо изучали посетителя. А как бы поступил партнер на его месте? Удар ногой, выстрел из пистолета… И дело не только в физической мощи: люди исчезнувшей эпохи обладали значительно большим, чем стальные мышцы. Мужественность. Древняя первобытная сила самца, растерянная за тысячелетия эволюции. Артур сжал потные пальцы в кулак и стойко выдержал взгляд.

– Да. Я этого хочу.

– Это ваше право… У нас в запасе имеется некоторое время, следующий посетитель отложил сеанс. – Мастер отвел глаза. Он уселся в кресло, задумчиво посмотрел на женский портрет. – Вы видите эту картину?

– Да, конечно…

– Это работа начала девятнадцатого века, принадлежит кисти крепостного художника Григория Сороки. Талантливый человек несчастной судьбы. В то время крепостные были кем-то вроде рабов. Хозяин мог по своей воле наказать или даже убить своего крепостного. Художник страдал алкоголизмом – частое явление у творчески одаренных личностей. В нынешнее время проблема почти искоренена: впрочем, как и наличие талантов. Хозяин велел высечь художника; он неплохо относился к рабу и видел в телесном наказании обычную меру воспитания провинившегося. Узнав о предстоящей экзекуции, Сорока повесился…

– Дикость какая! – Ольга поставила недопитый бокал на стол и с отвращением сморщила носик.

– Такое время, такие нравы… – кивнул Мастер.

– А зачем вы нам это рассказываете? – Артур посмотрел на темную картину. – Меня интересует судьба партнера, а не талантливого алкоголика из прошлого.

– Объясню. Каждое время рождает своих героев. Проекции эпохи отражаются в их мыслях, мечтах и действиях. Боюсь, вам не удастся постичь логику вашего партнера, Артур Николаевич. Есть такой термин – обаяние героя. Вы рискуете попасть под обаяние вашего партнера…

– А что в этом плохого? Это всего лишь вымышленный персонаж.

– Ни в коем случае. Артур из двадцатого века – это абсолютно реальный человек, обладающий страстями и желаниями, свойственными его эпохе. Я ведь не просто так рассказал историю про крепостного художника. То, что было вполне естественным в начале девятнадцатого века, казалось неприемлемым на рубеже двадцатого и двадцать первого столетий и уж совершенно немыслимо – сейчас, в эпоху общего благоденствия, когда нужда и болезни не грозят даже малоимущим. Попав под обаяние своего партнера, вы начнете жить его ценностями, которые совершенно не попадают в такт нашего времени. И тогда…

– Что тогда? – Мужчина слышал, как яростно колотится в груди его сердце. Словно зверек в тесной клетке.

– Тогда вы захотите остаться там, в мире собственных иллюзий!

– Но ведь это невозможно! – воскликнула Ольга.

Мастер хотел ответить, но прозрачный шар вспыхнул пурпурным цветом, и человек вежливо поклонился.

– Время вашего сеанса, господа!

– Но вы так ничего и не рассказали про моего партнера! – воскликнул Артур.

– Честно говоря, я надеялся унять ваше любопытство…

– Любопытство – самый сильный человеческий инстинкт… – пробормотал мужчина. Где он это уже слышал?

В комнату неслышно вошла Анджела, она держала в руках прозрачные пакетики с маячками и неизменные капсулы на подносе. Артур оттянул мочку левого уха, давая возможность квадратику впиться в кожу, и проглотил таблетку.

– Вчера больно было его отдирать! – недовольно проворчала Ольга.

– За время сеанса маячки привыкают к хозяевам, – виновато улыбнулась девушка, – это малая неприятность, которой не избежать. Зато вы их так не потеряете.

– А если потеряю? – Погодин через силу улыбнулся. Ему было неспокойно, хотелось как можно быстрее оказаться там, за чертой выпуклых золотых зеркал.

– Это крайне нежелательно. – Анджела прижала кусочек синтетики; он, словно живое существо, прильнул к горячему телу хозяина. – Маячки указывают ваше местоположение. Благодаря их помощи «Иллюзион» следит за перемещением партнера.

– Получается, что если я потеряю свой маячок, то рискую остаться в том времени?!

– Это маловероятно. Но лучше ему находится на месте. К тому же потерять чипы не так уже просто. – Девушка распахнула дверь в коридор. – Прошу вас!

В этот раз персонажи на объемной стене вели себя спокойно. Острые каблучки негритянки уверенно цокали по зеркальному полу, бедра вихляли как у высококлассной шлюхи. Артур пытался найти изображение старого знакомца Ангекока, но его там не было. Летали уже виденные вчера драконы, взмахивая перепончатыми крыльями, из воды высунула плоскую голову симпатичная ящерица и тотчас, убоявшись шума шагов, скрылась в глубине. По земле мчалась свора черных псов; обычные большие собаки, кабы у каждой не было шести лап и огромных розовых ушей-локаторов, которые они немедленно повернули в сторону людей. Паук сидел в своей пещере, сверкая огромными глазами. Завидев людей, он встрепенулся и помахал конечностями, но не будучи замеченным, отвернулся, пригорюнился; смешной мохнатый арахнид.

– Курий помет вам всем в рыло! – не удержавшись, прокричал дракончик, но как-то вяло, без озорства.

– Сегодня они тихие… – заметила Ольга.

– Близится Праздник! – непонятно ответила негритянка.

– Что же в этом плохого?

– Для клонов это не очень радостное событие. Мы пришли!

Посетители улеглись в кресла, зеркала медленно повернулись вокруг своей оси, с потолка брызнул рассеянный золотой свет.

– Вчерашний сеанс был укороченным. Пробным. Наши аналитики обрабатывают данные, учитывая пожелания клиентов. Нынешняя программа значительно объемнее. – Потрясающие голубые глаза девушки излучали безмятежное спокойствие.

– А куда подевалось чудище? Смесь пингвина с цаплей…

– Клон?

– Именно так.

– Вы уже по нему скучаете, Артур Владимирович? – В зал незаметно вошел Мастер. Он сосредоточенно листал страницы своего блокнота.

– Скорее, заинтересован.

– Я говорил в прошлый раз. Клоны – неотъемлемая часть вашего сознания. Мы не можем изъять из программы ВАШИ собственные мысли, фантазии и эмоции. Работа «Иллюзиона» весьма сложна и многообразна. Мы сотрудничаем с лучшими психоаналитиками мира, но не научились кроить чужое сознание на свой лад. Это все равно что корректировать изъяны внешности при помощи столового ножа! – Он едко улыбнулся.

Артур не мог объяснить себе, почему ему становится жутко при виде змеиной ухмылки этого человека.

– Старайтесь не вступать с ними в диалог. Относитесь к ним легкомысленнее, они могут вас даже позабавить…

– Не знаю… – Ольга щелкнула застежкой ремня. – Меня Ангекок не раздражает. Симпатичный образец чуждой фауны!

– У вас очень значительное эго, Ольга Владимировна! – поклонился мужчина. Шар на его груди вспыхнул алым цветом, будто наполнился кровью. Артур ощутил, как по коже побежали неприятные мурашки, но тотчас исчезли. Свет в зале померк, служащие покинули помещение, и сквозь выпуклые зеркала объявилась иллюзия. Властная, завораживающая своей магической силой. Иллюзия более убедительная, чем реальность…

ФИРМА «ИЛЛЮЗИОН».

Высоко над городом медленно плыл огромный дирижабль. Солнечные лучи играли на блестящих бортах. Крошечные черные окошки зияли в корпусе воздушного судна, будто внимательные глаза наблюдателя. Большую часть корпуса воздушного судна занимала рекламная надпись. Она была выполнена ярко-красным лазером, отчего привлекала внимание пассажиров в проносящихся над заснеженной рекой катерах.

«Фирма «ИЛЛЮЗИОН». Уникальное шоу! За умеренную цену мы предлагаем нашим клиентам посетить самые удивительные места во Вселенной! Кем вы были в прошлой жизни, о чем грезили в раннем детстве, в образе каких героев представляли себя в смелых мечтах? Для нашей компании нет невозможного! Вы хотели стать астронавтом, покоряющим новые планеты? Совершенно необязательно получать дорогостоящую лицензию, проходить тестирование и месяцами ждать очереди на полет. Фирма «ИЛЛЮЗИОН» позволит вам сражаться с невиданными чудовищами, покорять неизведанные территории и очаровывать красавиц, не выходя из уютного зала нашей фирмы. Вы всегда мечтали окунуться в таинственное прошлое? Увидеть своими глазами закат Римской империи, пережить нашествие гуннов, и вместе с отважными викингами открывать новые земли? Фирма «ИЛЛЮЗИОН» подарит вам такую возможность! Вы честолюбивы и амбициозны, мечтаете развязать термоядерную войну и ощутить триумф мирового господства? Все в вашей власти! Продублируйте свой номер, и вы получите полную информацию о наших услугах. Фирма «ИЛЛЮЗИОН». Мы хотим, чтобы вы получали радость!»

Седой мужчина равнодушно посмотрел в окошко. Золотой шпиль крепостного здания горел как острая игла, пронизывающая небо.

– Интересный город…

– На костях… – вежливо кивнул человек. У него были гладкие зализанные черные волосы, острые, как у вепря, уши и круглые глаза с вертикальными змеиными зрачками.

– Почему на костях?

– Это такое образное выражение. При закладке этого города погибло много людей.

Мужчина неопределенно хмыкнул. Он сидел в высоком кресле. На груди висел хрустальный шар, излучающий приглушенный белый свет. Снизу промчался воздушный катер. Из динамиков неслась громкая музыка. За борт вылетел пакет с мусором, вспыхнул, как яркая свеча, и сгорел. Над землей медленно кружились седые крупицы пепла. Дирижабль повернул и продолжил путешествие. Внутреннее убранство воздушного судна отличается от современного городского интерьера. На стенах висят старинные картины в золоченых рамах, по углам стоят высокие консоли, на них красуются фарфоровые вазы; потолочный плафон расписан яркими красками. Полы устланы пушистыми коврами. Человек, бесшумно ступая босыми ступнями, подошел к креслу, вежливо кашлянул. Седой мужчина оторвался от окна.

– Ты что-то хотел, Рамзес?

– Осмелюсь спросить: мы здесь надолго?

– Пока не знаю. Думаю, задержимся… Как ты считаешь?

– Как вам будет угодно, Мастер! Мое мнение не имеет существенного значения. Нам поступило много заявок. Вы посмотрите?

– На твое усмотрение.

– Слушаюсь. И запросы продолжают поступать.

– Очень хорошо! – Мастер оживился. Он тронул пальцем хрустальный шар, проводил взглядом сверкающий купол собора. – Красивое здание…

Рамзес заглянул в блокнот.

– Раньше там было культовое учреждение. Несколько веков назад. Потом культ поменялся на противоположный. Враждебный предыдущему. Спустя несколько десятилетий там восстановился первичный культ.

Мужчина усмехнулся:

– А сейчас?

– Нечто похожее, но большинство горожан об этом давно позабыли! – Ящеричные глаза сощурились, бледные губы расползлись в ухмылке.

Шар на груди Мастера засветился пурпурным цветом.

– У наших гостей скоро заканчивается сеанс.

– Именно так! – Рамзес поклонился и медленно удалился. Босые ступни утопали в глубоком ворсе. Загнутые черные когти на больших пальцах цокали по полу. Дирижабль начал снижение. Косые солнечные лучи полоснули по яркой надписи, высветив кроваво-красные буквы. «Фирма ИЛЛЮЗИОН».

В районе Пяти углов. Март, 13.35

…Водитель оказался блестящим мастером рукопашного боя. Артур зевнул апперкот, сильный удар в челюсть опрокинул его на асфальт. Он мгновенно сгруппировался, ожидая пинка ногой, но того не последовало. Кавказец хотел растянуть удовольствие и чувствовал себя явным хозяином положения.

– Ты потерял хватку, Артур! – Он ощерился, как разъяренный медведь. – Сытая жизнь, красивые женщины…

Всякий раз после погружения в иллюзию на несколько секунд возникало пространственное отупение. Краски солнечного дня казались искаженными, будто размытые по грязному оконному стеклу пятна.

Мужчина потянул молнию куртки, но противник был уже рядом. Тяжело сопя, он навалился всем телом на поверженного врага, источая смрадный запах маринованного чеснока и специй. Кисть руки Артура попала в железный залом, жалобно заныли связки. Схватка происходила в тупиковом перекрестке, грязные окна домов завешаны плотными занавесками. Рустам хладнокровно наблюдал за поединком, крепко держа Ольгу за плечи.

Кавказец прохрипел какое-то ругательство.

– Козел… – выдохнул в ответ Артур; поехала молния на куртке, пистолет вывалился из кобуры и упал на асфальт. Амир отбил его ногой, оружие ударилось о протектор джипа.

Воспользовавшись секундной передышкой, Артур выдернул руку из захвата, но противник тотчас захватил его шею. Худо дело, совсем худо… парень, походу, хороший борец; судя по литому загривку и мощной спине – вольник или классик. С этими умельцами возиться на земле – гиблое занятие, а если он захватил шею – молись, коли время останется! Артур лежал на боку, голень ободрана о шершавый асфальт, но не чувствовал боли. Руки недруга, словно щупальца спрута, сдавили шею; он успел прижать подбородок к груди, но долго так не продержаться. Опытный борец – словно дикая кошка на охоте. Он может ждать столько, сколько потребуется, пока жертва не выдохнется; тогда захватит горло и перекроет доступ воздуха. Худо дело, очень худо…

Было слышно, как подъехали две машины, оттуда выходили люди, они почтительно здоровались с Рустамом, сдержанно разговаривали на чужом языке.

– Эй, Амир! Заканчивай быстрее, долго возишься! – сказал по-русски мужчина, ему ответили, все рассмеялись.

– Я растягиваю удовольствие… – прохрипел кавказец.

Артур дернул шеей, но руки держали его крепко.

– Не спеши, дорогой… не мешай кайфовать! – оскалился в свирепой ухмылке Амир, обнажив редкие зубы.

Его предплечье сдавило ухо Артура, крошечный маячок оторвался и упал. Оголенную кожу лизнул свежий мартовский воздух. И тотчас нечто едва уловимое изменилось в природе. Очертания домов, деревьев приобрели иной окрас, чем прежде, словно окружающий ландшафт переместился в другое измерение. Человек отчетливо увидел крошечные лиловые цветы, вытканные на занавеске, прикрывающей окно. Там появилось и исчезло испуганное детское лицо. С жестяного козырька медленно сочилась на землю талая вода, порыв ветра принес с улицы возбужденный женский смех, пение птиц, рычание автомобилей. Странно пах воздух: чахлыми мартовскими лучами солнца, холодными ветвями деревьев, крошками льда, тающими на обочине дороги. И еще – бензином, сырой землей и тем неповторимым ароматом холодной весенней воды, что всякий раз обволакивает город унылой вязкостью. От нее скрипят на зубах крошечные пылинки и едва, самую малость, слезятся глаза.

Острое зрение позволило человеку разглядеть крошечный черный маячок, который сиротливо лежал на подкладке его куртки; ворсистая поверхность съежилась от холода. Все изменилось в долю секунды. За миллионы световых лет отсюда успешный финансист Артур Николаевич Погодин лежал в удобном кресле, снабженном чуткими сенсорами, ежеминутно регистрирующими температуру тела хозяина, частоту пульса, уровень гормонов в крови. Он находился совсем рядом и в то же время очень далеко. Его глаза бездумно смотрели в зеркальную пустоту и видели оскаленное лицо врага. А пальцы судорожно шарили по полу в поисках утраченного маячка.

Пауза

Анджела кинулась к упавшему маячку, но Мастер остановил девушку:

– Подожди! Интересно, что будет дальше… – Он не отрывал глаз от хрустального шара. Бесцветная драгоценность наполнилась клокочущей багряной массой, взбитая алая пена насытила шар до краев.

– Лимит времени… – напомнила она.

– Он выкрутится, – уверенно кивнул мужчина. – Блестящий образец! Пари?

Девушка неопределенно улыбнулась.

– Соглашайся! – Мастер посмотрел на часы: золотая стрелка резво бежала по кругу, поглощая крохотные секунды.

– Не знаю. Вы считаете, что он годится на роль Рыцаря?

– Почти уверен: редчайший случай!

– Спросите у Рамзеса!

Дворецкий загадочно усмехнулся:

– Может быть, пригласить его на Праздник?

– Ты в своем уме? – вспыхнула Анджела.

– Сама дура! – беззлобно огрызнулся Рамзес.

– Без грубостей, пожалуйста! – Мастер поднял указательный палец. – Мне нравится идея Рамзеса. Посмотрим, как он себя поведет в дальнейшем, и быть может, пригласим супругов на Праздник.

– Но ведь это нарушение традиций! – всплеснула руками девушка.

– Традиции создаются для того, чтобы их нарушали, – отрезал мужчина. – Иначе на кой черт они сдались, традиции эти! – Он бегло глянул на часы. – Время идет…

Лиловые цветы на занавеске трепыхались от легкого сквозняка, любопытное детское личико высунулось наружу. Предплечье кавказца сомкнулось на шее врага.

– Молодец! – коротко прокомментировал ситуацию Рустам. Он крепко сжимал Ольгу за локти.

– А кому достанется трофей? – усмехнулся высокий парень с аккуратно подстриженной бородкой.

– Как и положено, победителю!

Артур ощутил прилив сил и яростную дрожь в скованных мышцах. Словно по жилам текла горячая энергия. Он оттолкнулся ногами от земли и совершил кувырок назад. Увлекаемая его массой рука противника оказалась неестественно вывернутой, тот яростно зашипел и выдернул кисть наружу. Спустя мгновение оба вскочили на ноги и застыли в оборонительных стойках. Рустам, видя это, тихо выругался.

Кавказец выставил сжатые кулаки; он двигался мелкими приставными шажками, сокращая дистанцию. Боковым зрением Артур увидел, как высокий мужчина подобрал с земли его пистолет и сунул к себе в карман.

– Сейчас я тебя порву! – пообещал Амир.

– Зад себе не порви, другие постараются! – Мужчина нанес сильный лоу кик по опорной ноге противника и, не давая опомниться, провел длинный кросс в голову. Удар пришелся в переносицу, раздался хруст, алая кровь залила подбородок врага. Кавказец отшатнулся, издал яростный крик и очертя голову кинулся в атаку. Это было его ошибкой. Артур не стал пятиться назад, как рассчитывал борец, а подпрыгнул и ударил встречным прямым в голову. Маэ тоби гэри – удар сложный, но крайне эффективный, как любил говорить его старый тренер. Помноженный на добрую сотню килограммов веса, маэ тоби гэри имел сокрушительную силу. Встречный удар… Хрустнула челюсть, Амир рухнул как подкошенный лицом вниз. Голова ударилась об асфальт хлестко, глухо. Из-под поверженного тела вытекло черное пятно крови. Словно чернильная клякса растеклась на грязной странице. Артур удачно завершил прыжок; ноги дрожат от напряжения, стиснутые кулаки сведены судорогой, зеленые глаза горят бешеным огнем свирепого хищника.

– Ну?! – Он будто со стороны услышал собственный рев. – Кто следующий?!

Кровь в его жилах не текла, не струилась: она кипела, как расплавленная ртуть!

– Ты?! Или, может быть, ты?! – Бородатый парень растерянно пятился. Рустам примирительно поднял в воздух ладони.

– Ты – победитель, Артур! Все по-честному. Отдайте мужчине его оружие!

Бородатый протянул ему ствол. Артур не глядя сунул ТТ в кобуру.

– И мою женщину! – Сердце звонко стучало в груди, выбивая такты победного марша. Рустам отпустил Ольгу, она подбежала к мужу, обняла его за шею. Все тот же запах живого женского тепла, белокурые волосы, брови вразлет, черная мушка над верхней губой. Победитель получает все, победитель ликует!

Рустам щелкнул пальцами: двое мужчин загрузили в багажник недвижное тело борца.

– Уходим! – Люди послушно забирались в автомобили, разъезжаясь с места схватки. Они были сдержанны, молчаливы, Рустам подмигнул на прощание: – Похоже, ты прикончил моего водителя! Он мне никогда не нравился, слишком заносчив. Позвони завтра, есть о чем поговорить! Твой кореш хочет получить от тебя какой-то пароль, он парень настырный… Время выбора, родной!

Черные джипы умчались, в воздухе оседали голубые клубы выхлопных газов; Ольга закашлялась.

Сверху раздалось громкое чавканье, Артур поднял голову. В открытом окне, на третьем этаже, сидел Ангекок и жевал колючий кактус. Он сморщился, совсем как человек, и выплюнул зеленую кашицу.

– Гадость какая! Как мексиканцы из нее водку гонят? Привет, друзья! Видел твой бой, приятель, я восхищен! Жалко, зрителей мало… – Широкие ласты свешивались из окна, он беспечно размахивал ими, как заправский городской бездельник. – Ты, кажется, обронил кое-что, Артур!

Мужчина рассеянно провел пальцем по шее. Намятый загривок отчаянно болел – здоровяк едва не сломал ему позвоночник… Точно! На асфальте лежал крохотный кусочек пластика. Он поднял маячок: тот дрожал как замерзший на холоде щенок. Человек оттянул мочку уха, прижал квадратик, ткань мгновенно присосалась, будто всегда там была. И тотчас затуманилось зрение, краски приобрели блеклые оттенки, словно перед глазами возникли фильтры. Запахи утратили свою остроту.

И за мгновение перед этим пальцы господина Погодина, лежащего в удобном кресле, в зале фирмы «Иллюзион», нащупали маячок и прижали липкую материю к коже. В зеркалах отражалась широкая улица, солнечные лучи выплясывали замысловатый танец на черных стволах деревьев. Погожий мартовский денек…

Анджела сухо произнесла:

– Успел в срок.

– Умница! – улыбнулся Мастер. – У этого парня отличный потенциал. Быть ему на нашем Празднике почетным гостем!

– Если доживет, – съязвила девушка.

– Не сглазь, ведьма! – Рамзес сцепил указательный и безымянный пальцы в замок, прошептал заклинание, трижды плюнул через левое плечо.

– Суеверный дворецкий! – рассмеялась Анджела. Она смущенно вытерла плечо. – Гляди по сторонам, когда плюешь. Вдруг у тебя слюна ядовитая.

Мастер укоризненно покачал головой:

– Прошу вести себя серьезней! И все-таки я предлагаю пари. Рамзес – господин серьезный, он не в счет, а Анджела – девушка азартная, вся в отца. Итак, пари: Рыцарь или нет? Я ставлю на то, что он будет Рыцарем. А ты, красавица?

Негритянка завела к небу свои чудесные голубые глаза.

– Ладно. Пари принято. Если вы проиграете – с вас бесплатная иллюзия.

– Согласен. А что с твоей стороны?

– Беспорочная преданная служба!

– Хитрая бестия! – покачал головой Рамзес. – Надо было мне соглашаться.

– Ни черта у тебя бы не вышло! – оскалила белые зубы девушка.

– Читать мысли нечестно!

– Прекратить галдеж! – Мастер поднял руку. – Хоть пари и невыгодное, но ладно: Рамзес тоже в теме, чтобы он не обижался!

Дворецкий высунул черный язык, Анджела презрительно повела острым плечиком.

– К делу! – Человек повернулся и вышел из зала. Зеркала поворачивались вокруг своей оси, золотой свет тек по стенам, похожий на расплавленную медь.

Ангекок хлопал в ладоши как нашкодивший ребенок.

– Успел! Молодец! Ты пробыл без маячка всего девяносто секунд. Ты – мой герой! – Он запросто спрыгнул на землю, как заправский парашютист, и вышел на широкий проспект.

Ольга взяла мужчину за руку, у нее были холодные пальцы, в голубых глазах стояли слезы.

– Я очень испугалась…

– Нормально. Что дальше?

– Понятия не имею. Чем они обычно занимались, кроме драк, погонь и секса в грязных подъездах?

– Надо было изучить историю. В следующий раз так и сделаю, а пока не мешает выпить местной водки и как следует закусить! И мне желательно принять душ: после объятий с Амиром чувствую себя словно на транс-вечеринке!

Ольга сдержанно рассмеялась:

– Ты помнишь свой адрес?

– Угу… ОН помнит! – Мужчина наугад сунул руку в карман. – Деньги есть, на выпивку и закуску будет достаточно.

– Тогда вперед, мой герой!

Молодые люди вышли на проспект, здесь было людно, мчались автомобили, сверкали витрины магазинов. Воздух пах копотью и талым снегом. Они зашли в первый попавшийся магазин, Артур небрежно кинул на прилавок мятые купюры.

– Бутылку водки и еды!

– Какой еды? – Продавщица – тучная, краснолицая дама с высоким кокошником на голове – смерила неприязненным взглядом грязного парня.

– А что можно купить на эти деньги? – Ольга робко пододвинула к женщине пестрые денежки.

– Совсем чокнутые… – пробурчала под нос женщина. – Под кайфом, что ли? На эти деньги можно обожраться и лопнуть. Короче… – Она профессионально раскидала бумажки по прилавку. – Берите рыбу, салат в упаковке, еще батон французский, фрукты. Думаю, вам, наркотам, достаточно будет…

– А выпивка?! – возмущенно заявил Артур. Неожиданно у него появилась шальная мысль. Он наклонился к Ольге и шепнул ей на ухо: – Сейчас шоу будет! У меня идейка созрела!

– Вот бутылка водки! А сдачу я заберу себе. У меня работа вредная! – нахально заявила продавщица и выставила на прилавок пузатую бутыль с прозрачной жидкостью.

– А чем запить? – жалобно пискнула девушка.

– В Петербурге самая чистая водопроводная вода в мире, дочка! – На одутловатом лице возникла гримаса, отдаленно напоминающая улыбку. – Набираешь баночку, разводишь с вареньем, вот тебе и мировая запивка!

– У тебя… У твоего партнера есть дома варенье? – растерянно спросила Ольга.

– Молодые люди! Не задерживайте очередь! – вякнул плешивый очкарик. Он часто, с присвистом дышал Погодину в затылок.

– Планы изменились, – грубо сказал Артур. – Мы не будем мешать воду с вареньем. Деньги нам самим еще пригодятся, нас сюда вроде как надолго отправили.

– Командировка! – Ольга просияла. Ее партнерша вспомнила знакомое слово.

Красные щеки женщины налились тревожным багрянцем, она повернула лицо в сторону черного хода, округлила накрашенный рот и издала воинственный клич:

– Коля! Коля, иди скорей сюда, здесь сумасшедшие какие-то!

– Сейчас придет Коля… – хихикнула девушка.

Посетители магазина с интересом наблюдали за развивающимися событиями. Назревала драка. А что может быть соблазнительней уличной заварушки для хорошего городского зеваки? Очкарик на всякий случай отошел в сторонку и занял наблюдательный пост возле бакалейного отдела. Из подсобного помещения вышел угрюмый пузатый Коля. На заляпанном кровяными сгустками фартуке красовалось гордое слово «adidas».

– Что надо… – В руке он сжимал большой мясницкий нож.

– Наркоманы чокнутые! – пожаловалась продавщица. Посетители сгрудились возле прилавка; все с удовольствием ждали развития кровавой драмы.

– Драка будет! – возбужденно шепнул очкарик.

– Не дай бог! – вздохнула симпатичная старушка.

– Щас разберемся! – Мясник угрожающе двинулся на противника. Зрители волнительно зашумели.

– Ты его вырубишь? – Ольга возбужденно дышала супругу в лицо.

– Есть идея получше! – усмехнулся он, расстегнул куртку и выхватил пистолет. – Дамы и господа! Ничего личного – всего лишь банальное ограбление продуктового магазина.

Собравшиеся в магазине люди отреагировали по-разному. Продавщица почему-то быстро ощупала свою прическу под кокошником, словно опасаясь, что часть волос уже похищена злоумышленниками. Коля открыл рот, явив всему миру несколько корешков от съеденных кариесом зубов, и заглянул в черное дуло, словно оттуда должна была вылететь птичка. Молоденькая продавщица из соседнего отдела охнула, смерила завистливым женским взглядом Ольгу и восхищенно уставилась на Артура. Востроносая любопытная тетка в долгополом пальто, только что осаждавшая первые ряды любопытных, сконфузилась и теперь медленно отступала к входным дверям. Очкарик беззвучно охнул и тоже попытался укрыться за чужими спинами. За ними следом к выходу устремились остальные покупатели.

– Всем оставаться на своих местах, иначе открываю огонь! – грозно произнес мужчина и устрашающе навел ствол на мужчину в очках.

– Я ничего… здесь… – Очкарик прижался спиной к кассе, будто она могла уберечь его от губительного свинца.

– Мы – благородные грабители! – поспешил успокоить людей Артур. – Никто не пострадает. Нам не нужны ваши деньги. Мы забираем только продукты, желательно деликатесы. Хавку на прилавок, ведьма! – рявкнул он на продавщицу. – И ты, хряк заморский, пошевеливайся! Тащи все, что там есть в закромах!

Продавщица очнулась от столбняка, еще раз деловито проверила кокошник на голове и метнулась к полкам.

– Вот, пожалуйста, икорка, рыбочка, водочка, коньячок… все, что угодно, дорогие мои! – Пестрые упаковки мелькали в ее руках, как у бывалого фокусника. Ольга нагружала пакеты деликатесами и раздавала покупателям.

– Вот видите, мы – честные благородные разбойники! У богатых отбираем, бедным раздаем! – голосила девушка, словно зазывала на рынке. – Кому мясца? Кто желает рыбки? А вот свежий творог, только что завезли!

– Можно мне творожку? – Опрятная бабулька скромно протягивала распахнутую авоську.

– Как нельзя – конечно, можно! – Девушка положила старушке в сумку упаковку творога и сверху от себя добавила цветную пачку с печеньем.

Очкарик прижимал к груди пакет с балыком, сквозь очки на глазах блестели слезы.

– Вы – прямо современный Робин Гуд! Или нет! Бонни и Клайд!

– Так точно, господа соучастники преступления, так точно… Тех, кто получил свою порцию, просьба не задерживаться – шагом марш на выход! Оля! Возьми мне мороженого! Эскимо…

Девушка расхохоталась:

– Почему мороженого?

– В юности недобрал. Сейчас догоняюсь!

Люди не заставили себя просить дважды. Груженные бесплатной провизией, они выбегали на улицу. Коля притащил из подсобки кусок парной свинины, Артур быстро отдал мясо тетке в длинном пальто, сунул Ольге пакет с провизией.

– Нам тоже пора… Этот шкурник уже полицию вызвал, будут здесь через пять минут.

– Откуда ты знаешь?!

– ОН знает… – Артур облизнулся, как довольный кот, церемонно поклонился продавцам. – Дай вам всем бог удачи и процветания в делах торговых, люди добрые! – Он отвесил поясной поклон, сунул ТТ за пазуху и выбежал на улицу.

Ольга встала на обочине, подняла руку; на губах играла блуждающая ухмылка. Остановилась машина, девушка распахнула дверцу и обернулась к супругу:

– Чего ждем?!

Мужчина нырнул в салон, прижался губами к мягкой ложбинке на шее любимой. Водитель недовольно пробурчал:

– Это вам не публичный дом!

Артур швырнул несколько купюр в углубление возле пассажирского сиденья.

– Петроградская сторона! И не крути башкой во время езды – опасно это…

Водитель сгреб деньги, тихонько присвистнул:

– Слова не услышишь!

Автомобиль сорвался с места, а из-за поворота с утробным воем вылетели кургузые желтые машинки и лихо остановились возле ограбленного магазина.

– Ловят кого-то… – ухмыльнулся водитель.

– Если будешь молчать, доплачу! – отрезал мужчина и поцеловал в губы девушку. Ольга тихо застонала и прильнула к нему податливой грудью…

Парень за рулем оказался человеком слова. Несмотря на доносящиеся с заднего сиденья стоны, он не проронил ни слова, хотя его уши горели ярким огнем, как сигнальные огни рыболовецкого судна в бурную ночь. Они подъехали к дому под звучный аккомпанемент девичьих вскриков и мужского рычания. Водитель вытер со лба капли пота.

– Приехали!

– Молодец! Быть тебе разведчиком! – Артур щедро одарил человека деньгами, привел в порядок одежду и вышел из машины. Держась за руки, они вбежали в подъезд и долго нежно целовались, слушая, как в трубах урчит вода.

– Вот сумасшедшие! – Водитель проводил взглядом парочку, многозначительно покрутил пальцем у виска, посмотрел на свет купюру и быстро уехал прочь.

– Ты помнишь все, что знает твой партнер? – Девушка глубоко дышала.

– Почти… но иногда возникают провалы. Словно темные ямы в сознании. А ты?

– Не знаю… история моей принцессы невеселая. Бывшая наркоманка, кажется. Они в те времена использовали совсем другие препараты, не то что нынешний бутанол или сладкие грибы!

– У тебя все другое… – Он нежно провел ладонью по ее лицу. – Другое лицо, запах, даже голос…

– Ты тоже сильно изменился. Хотя нет. Как будто я тебя всегда таким знала, но забыла и сейчас возвращаюсь назад. Как после разлуки… Странное чувство… Мы так и будем стоять в подъезде? Вонь здесь, конечно, нешуточная! – Она очаровательно сморщила носик.

– Идем! – Артур схватил девушку за руку и зашагал по ступенькам. – Ты есть хочешь?

– Ужасно! И выпить! Причем зверской старинной местной водки, наверняка отвратительной очистки. Интересно… – Девушка, запыхавшись, остановилась возле двери. – А когда мы вернемся, у меня будет похмелье?

– Скоро узнаем. – Артур уверенно сунул руку в карман и нащупал связку ключей. – Все по сценарию! – Он отомкнул замок, не глядя ввел код сигнализации; финансист Погодин автоматически отметил незатейливый код. Этот факт почему-то не вызвал удивления, он ощущал себя единым целым со своим партнером, эта слитность удивляла, пугала и радовала. Он наугад щелкнул выключателем. – Прошу в мои апартаменты!

– Я в ванну! – Ольга на ходу скидывала предметы туалета и уже голая шмыгнула в ванную комнату: там зашумела вода, раздался восторженный женский возглас. Мужчина обследовал содержимое пакета. Помимо водки, украли они негусто. Вероятно, все самое ценное досталось свидетелям налета. Банка красной икры, еще две банки консервов, с заграничными наклейками, по счастью, имелась хлебная нарезка, конфеты, жевательные резинки и всякая прочая дребедень. Артур наугад открыл дверцу буфета и достал две рюмки. Партнер безукоризненно знал, где у него что лежит. В ванной стих шум воды, вышла Ольга в длинной мужской рубашке. С мокрых волос на пол стекали струйки воды; чистые, без следов косметики глаза были похожи на умытые росой незабудки. Хотелось прижаться к ним губами, ощутить вкус нежной кожи…

– У тебя в ванной имеется всего одно маленькое полотенце… – Она укоризненно покачала головой.

Мужчина поцеловал девушку в глаза.

– Пахнет солью… – прошептал он.

– Это невежливо – принуждать голодную женщину к сожительству. Даму нужно сначала накормить! – Она хихикнула.

– Тогда режь бутерброды! – Он шутливо хлопнул жену пониже спины. – Твоя партнерша умеет это делать?

– Ступай в душ, дикий человек! Смой пот и кровь врага твоего.

– Какая рифма, какой слог! – Артур дурашливо высунул язык и побежал в ванную.

Стоя под струями горячей воды, он нащупал пальцами черный квадратик за ухом. Мелькнула шальная мысль: а что, если оторвать кусок материи к чертям собачьим и остаться навеки в этом опасном, жестоком, но таком чудесном мире? Мысль была настолько соблазнительной, что он потянул краешек пластика, но тотчас передумал. Чушь полнейшая… у тебя сносит крышу, приятель! Ты проживаешь чужую жизнь, снимая сливки с ворованного молока. Драки, погони и даже любовь… это все – словно красочный клип, но в любой момент может объявиться Рустам со своими кавказцами или полиция, и сказка обернется горькой реальностью. Иллюзия… Ты заплатил семьдесят тысяч за абонемент. Наслаждайся, пока не закончился сеанс, спи с собственной женой в обличье экзотической красотки, сокрушай бандитов дробительными ударами. Финансист Погодин не сможет задрать ногу выше собственного пояса, не то что на лету вмазать пяткой в челюсть злому Амиру!

…А в зеркальной комнате Мастер восхищенно хлопнул в ладоши:

– Я в восторге от нашего молодого человека! Что скажешь, Анжелика?

– Полностью разделяю вашу точку зрения, Мастер… – Девушка склонила голову над спящим человеком. – Сеанс идет удачно.

– Более чем…

– Изволите ли приглашать гостей? Ночь Весенних Каникул.

– Разумеется! Конечно, приглашай. Не затягивай с этим. Новенькие будут?

– Обязательно – Рамзес обо всем позаботится.

– Отлично.

Мужчина тихо застонал во сне, уголки губ дрогнули, и он широко улыбнулся: счастливо, радостно, беззаботно, как могут смеяться только дети. Золотые зеркала отражали волшебную иллюзию, в ней на миг возник уродец – смесь пингвина с цаплей. Он шарахнулся в сторону, словно боясь оказаться запечатленным на поверхности блестящей амальгамы, и исчез в черном перекрестии стен и пола.

Артур выключил воду, растерся влажным полотенцем, надел джинсы на голое тело и вышел на кухню.

Ольга хлопотала над нехитрой закуской. Увидев мужчину, она всплеснула руками:

– Бог мой! Я таких мальчиков видела только в Ассоциации свингеров. Плечи как у молотобойца! И это были исключительно синтетические любовники…

Почему-то напоминание об Ассоциации слегка подпортило настроение. Мужчина поднял наполненную рюмку и опрокинул содержимое в рот.

– Хороша, зараза! – На глазах выступили слезы; он проглотил маленький бутерброд с икрой. – Черт побери, наши партнеры сладко жили! – Жадно чавкая, проглотил еще целую ложку икры. – Натуральные продукты обладают неповторимым вкусом, но нет ничего лучше, чем эскимо! – Он с наслаждением развернул серебристую фольгу. – Оно бывает крем-брюле, бывает сливочное, иногда с обсыпкой из орешков. Прелесть!

– Ты точно чокнутый псих! Впервые встречаю разбойника-сладкоежку. – Девушка лихо опорожнила содержимое своей рюмки, хрустнула маринованным огурчиком и тихонько взвизгнула от восторга. – Предлагаю послушать их музыку!

– Валяй!

Она подошла к громоздкой музыкальной системе, наугад нажала пальчиком кнопку – из динамиков грянул трескучий английский рок. Оконные стекла задрожали, будто в легком ознобе. Ольга выскочила в центр комнаты и пустилась в пляс; влажные русые волосы хлестали по плечам, девушка скинула длинную рубашку и вытанцовывала голышом, чувственно изгибаясь.

– Моя партнерша была первоклассной шлюхой! – с придыханием воскликнула она. – Я чувствую ее каждой клеточкой своего сногсшибательного тела!

Артур выпил еще рюмку водки, доел эскимо и подбежал к супруге: подхватил ее на руки и закружил в безумном хороводе. Затем они оба с хохотом рухнули на пол; мужчина покрывал поцелуями горячую, влажную кожу любимой.

Косые солнечные лучи оросили крыши домов золоченой охрой. Мартовский день обычно короток, вечер наступает внезапно. Молодые люди лежали на полу, музыка закончилась; они просто лежали рядом, юные, обнаженные, и слушали тишину. Ольга поднялась на локте, длинные волосы коснулись его лица, в сумраке мерцали голубые глаза.

– Мы будем часто вспоминать об этом…

– Не знаю… Существует психологический феномен. Необычные явления мозг вытесняет как ненужные. Память сохраняет событие, но оно лишено эмоциональной окраски. Обычный состоявшийся факт. Сорокадвухлетний мужчина, неплохой финансист, скупой серьезный дядька, и его тридцатилетняя жена-красавица резвились, как дети, в древнем мире. Грабили магазины, занимались примитивным сексом в подъездах и салоне такси, плясали голыми в чужой квартире, пили водку и закусывали икрой… Ничего особенного. Абонемент за семьдесят тысяч – не каждому по карману!

– Обидно… – Она тяжело вздохнула.

Артур прикоснулся губами к девичьему веку.

– Ты плачешь?

– Не я… ОНА плачет…

– ОН – тоже…

Над городом медленно сгущалась мгла. В квартире стало холодно и неуютно, Ольга натянула рубашку. Требовательно зазвонил сотовый телефон. Артур прошелся по комнате, забавно скрипел в тишине паркет под тяжестью его шагов. Чудные звуки… Он достал трубку из кармана куртки, нажал на клавишу.

– Артур, это я, Студень…

– Здорово, изменник!

– Вовремя предать – это предугадать! Не о том речь. У меня теперь новый хозяин.

– Я даже догадываюсь, кто именно! – усмехнулся мужчина.

– Правильно. Он сделал мне толковое деловое предложение, когда ты повел трахать его жену в подъезд.

– Можешь передать Лифшицу, или как там этого парня зовут, что его женушка – чудесная любовница. Ему повезло!

– Ты сам это можешь сделать… – В трубке что-то зашуршало, будто перед микрофоном трясли мешочком с песком, затем тихий голос вкрадчиво произнес:

– Привет, коллега!

Артур стиснул кулаки, голову захлестнула горячая волна.

– Я не знаю, какого лешего ты делаешь в моей иллюзии, коллега, – резко ответил он. – Мы с тобой были друзьями, но, видно, деньги портят людей. Готов встретиться в любое время.

На том конце провода тихо засмеялись.

– У вас имеются ко мне претензии, господин Погодин?

– Ты – вор, Лившиц! Пытался украсть мои деньги. И это после того, как я взял тебя, старого товарища, в долю без вложений!

– Ты имеешь в виду некие загадочные акции? Ну что же… Рассуждая чисто теоретически – допустим, я предполагаю о чем идет речь. Но при чем здесь я? Разберись для начала со своим собственным партнером, коллега!

Артур прижал ладонь к горящему лбу. Только один человек на всей планете использовал в обращении к нему это дурацкое словечко «коллега»! Пашка Лифшиц. Старомодный термин подчас раздражал Погодина, но со временем он привык и даже находил в этом нечто забавное. И вот теперь, этот хлюпик, путешественник в иллюзии, неспроста лазает по тем же пространствам, что и Артур, взяв себе в партнеры образчик успешного бизнесмена! Голова идет кругом… Можно ли в такое поверить?

– Ты слил акции по заведомо низким ценам, сволочь! – От жара его крика мог расплавиться пластик. – И вдобавок ко всему, заказал в иллюзии мою жену себе в любовницы! Жалко, что я не прикончили тебя, гада, тогда в машине!

– Ты явно что-то путаешь, дружище! Ну да время это поправит, я надеюсь. Договорился с Рустамом похитить честного предпринимателя. Нехорошо это, не по-товарищески… Однако я могу тебе помочь… пролить свет на некоторые вещи. Будь добр, подскажи кодовое слово твоей странички в HR. Мы ведь – компаньоны, если не забыл. А я, со своей стороны, обещаю разъяснить твои загадочные провалы в памяти. Ментальные анализаторы не помогают… Деловое предложение, не так ли?

– Предложение заманчивое… – Артур быстро соображал. Откуда бизнесмену из двадцатого века знать о ментальных анализаторах? – Но надо встретиться вживую.

– Отлично! – оживился собеседник. – Кстати, мы с Рустамом уже поладили, он шлет тебе поклон… Мы сейчас ужинаем в отличном ресторане. Здесь подают чудесную кавказскую еду: уверен, что тебе понравится. Адрес запомнишь?

– Диктуй! – процедил мужчина сквозь зубы и отключился. Пару минут он молча смотрел на черный дисплей, задумчиво потер мочку уха, тронул пальцами маячок, тот отзывчиво загудел. Нажать два раза с интервалом в одну секунду – экстренная остановка. Вернуться домой, разузнать все как следует. Неплохая идея, но… как сказал Мастер? «…экстренная остановка программы – это своего рода стоп-кран. Им нежелательно пользоваться по малейшей прихоти. Тормозные колодки рано или поздно стираются». Разберись для начала с собственным партнером, дружище… Хитрая лиса, этот таинственный «коллега»! Ментальные анализаторы! Мастеру придется многое рассказать при следующей встрече… Но откуда взялось это дежавю? Благополучный бизнесмен ломает челюсти местным бандитам, пьет водку, трахает собственную жену, как последний раз в жизни, и грабит магазины. И такая жизнь ему нравится! Мужчина надел футболку, достал из куртки пистолет, щелкнул кнопкой защелки магазина, проверил количество патронов. Восемь штук. Округлые маслянистые гладыши покойно лежат в уютных гнездах. Притаившаяся смерть дремлет в обойме, готовая в любой момент вырваться наружу. Что произойдет, если он прикончит бизнесмена? Ничего… Система вернет клиента в свое прежнее положение. Этого не может быть!! В настоящий момент путешествие совершают они с Ольгой – ни для какого Лифшица там просто нет места! Так кто же сейчас беседовал с ним по телефону, черт его раздери?! Острый нос, характерное шмыганье, блеклые, словно приклеенные глаза, пегая челка. И дурацкое словечко «коллега»! Это мог быть только Лифшиц, и никто иной! Артур сунул пистолет в кобуру; догадка возникла неожиданно. А почему он, собственно, решил, что существует единственная в городе фирма «Иллюзион»? Ведь вполне возможно, что в настоящий момент Паша преспокойно валяется в кресле в зеркальном зале, на другом конце города или даже в другой стране… Нет. Мозг финансиста-аналитика в теле спортсмена не в силах разгадать эту загадку. И спортсмен настаивал на решительных действиях. Пристрелить гада. А дальше видно будет…

Подошла Ольга, прижалась к нему сзади, обвила руками шею.

– Ты куда-то собрался? И кто звонил?

– Я должен съездить по делу. Это быстро. – Он бережно высвободился из ее объятий, надел куртку.

– Я с тобой! – Девушка решительно подняла с пола джинсы.

– Нет! Ты мне будешь только помехой. Оставайся дома, пей водку, посмотри телевизор, у них могут быть забавные передачи… – Он через силу улыбнулся. – Запри дверь; у моего партнера надежные замки и железные ставни, как в старинном замке. Я позвоню два раза. Если звонок окажется другим, нажми дважды на маячок. С интервалом в одну секунду. Все! – Он порывисто обнял женщину и выскочил на лестницу. Каменные ступени дружественно стучали в такт его шагам. Девушка стояла в дверном проеме, ледяной воздух холодил босые ступни.

– Странное чувство… – повторила она. И едва слышно, будто приучая непослушные губы к чужим словам, медленно произнесла: – Я буду тебя ждать… Я люблю тебя…

Внизу хлопнула входная дверь. Ольга быстро повернула ручку ригельного замка, прошла в комнату, налила в рюмку водки, выпила и села возле окна. На черном небе загорались крошечные звезды, медленно выплыла важная луна: рыжая, круглолицая, с кроваво-красным кантом. Полная луна, вечная спутница третьей планеты в Солнечной системе. Планеты по имени Земля…

Такси мчалось по улицам ночного города. За окном мелькали яркие витрины магазинов. Многочисленные кафе и рестораны были заполнены посетителями: субботний вечер, ничего не изменилось за минувшие годы. Люди хотели быть сытыми и веселыми – наверное, в этом и заключена формула счастья: полный желудок и улыбка до ушей. Растаявшие за день лужи покрывались тонкой наледью, над землей пронесся сильный порыв ветра. Мартовские ночи подчас холоднее февральских. Водитель хмуро вглядывался в дорогу.

– Приехали… – буркнул он, когда машина остановилась возле неприметного трехэтажного здания. Скромная вывеска свидетельствовала о том, что в подвале действительно находится кафе.

– Подожди меня здесь, не глуши мотор. Вернусь через две минуты; может быть, раньше. Заплачу три ночных тарифа. – Не дожидаясь ответа таксиста, Артур вышел на улицу. Ледяной ветер ворвался под куртку, кожа покрылась мурашками, но холода человек не ощущал. Как сказало это чучело? Девяносто секунд, почти успел… Мужчина решительно оттянул мочку уха, оторвал маячок от кожи, сунул его в карман. Зрение обострилось, теперь он был всецело во власти своего партнера. «Разберись для начала со своим собственным партнером, коллега!»

– Уже разобрался… – Он достал пистолет. Надежный ТТ послевоенного образца, слишком легкий курок. Все это отлично знал партнер. Он снял оружие с предохранителя, бесшумно оббежал здание с черного хода, скользнул вовнутрь. Дверь была заперта, он ударил ногой; с жалобным треском вылетел замок. Впереди чернел длинный темный коридор, жарко пахнуло ароматом мяса и специй. На пути объявился рослый мужчина. Его рука метнулась к пистолету за поясом, но Артур оказался на долю секунды быстрее. Дробительный удар в подбородок отшвырнул человека к стене. Мужчина равнодушно переступил через поверженное тело и шагнул в зал. За большим столом сидела компания – десяток мужчин. Вдоль стены выстроились охранники: они, как футболисты при штрафном ударе, держали руки скрещенными возле паха. Все это он увидел и зафиксировал в сознании за долю секунды. В дальнем углу сидел толстый Студень. Он чувствовал себя явно не в своей тарелке. Крайним справа восседал Лифшиц; компаньон будто ожидал появления гостя, а потому, завидя Артура, проворно нырнул под стол.

– Проклятье! – Рукоять пистолета уютно грела ладонь. Стрелять в простых охранников не было нужды, а бизнесмен скрылся под пологом спадающей скатерти. Боковым зрением мужчина увидел направленный ему в голову ствол. Коренастый парень, похожий на ручную гориллу; нынешним утром он застрелил лысого Дениса. Нынешним утром? Казалось, будто минула вечность. Не стреноженный разумом финансиста человек был чрезвычайно быстр. Он успел пригнуться, пуля выбила острую щепу из дверей, в пяти сантиметрах от его виска. Курок ТТ – словно лепесток розы: требуется слабое нажатие пальца; а звук выстрела – как жесткий хлопок ломкой жести. Зато кучность стрельбы и убойная сила – никакому «макарову» не снилось! Пуля впилась охраннику в шею, раздробив ключицу, из магистральной артерии хлынул поток ярко-алой крови. Артур выскочил в коридор, ударом ноги в прыжке сбил парня в мешковатом костюме и оказался на улице. Изо рта вырывались клубы пара, мышцы действовали, опережая рассудок. Возле входа в кафе на асфальте лежал дворницкий ломик. Он быстро его подобрал и подпер ручку двери. Железный косяк содрогнулся от мощных ударов, две пули пробили доску и ожгли морозный ночной воздух. В припаркованной машине сидел таксист, немолодой тучный человек в грязной куртке. Слабо освещенное желтой лампочкой лицо покрылось багровыми пятнами, глухо взревел мотор и автомобиль умчал прочь с призовой скоростью. Надсадно заскрипела высаживаемая дверь, Артур кинулся бежать в сторону освещенной фонарями улицы. За спиной раздались громкие шлепки – выпуская клубы морозного пара из клюва, его уверенно догонял Ангекок.

– Осталось тридцать секунд, Артур! И если тебя прикончат без маячка, участь твоя незавидная… А я свалю, пока не поздно, а то подстрелят в горячке боя ни в чем не повинную тварь! – Он нырнул в ближайший подъезд, оттуда раздались гулкие удары широких ласт по ступеням.

Тридцать секунд! Охваченный жарким азартом боя, он совсем позабыл про черный квадратик! Не снижая темпа бега, мужчина сунул руку в карман, там было пусто. Он судорожно шарил по карманам. По трицепсу словно чиркнули раскаленной иглой, он вскрикнул, и в следующее мгновение его нагнал грохот выстрела; левая рука отяжелела. Проклятье! Это уже не смешно! Пальцы нащупали маячок, рукав наполнился горячей жидкостью. Артур судорожно прижал квадратик за ухом, тот врос в кожу. Воздух звенел от летящих пуль, будто на волю вырвался рой диких пчел. Освещенный ярким лунным светом силуэт являлся отличной мишенью.

– Стрелять только по ногам! – громко скомандовал Рустам.

Что, черт побери, здесь творится? Он не успел прилепить маячок? Вслед за болью пришло тупое онемение, рука стала словно чужой. Мужчина пригнулся, нырнул в ближайший подъезд, остановился, слыша яростные удары сердца. Ей-богу, ему было весело! Чудной лихой кураж, пьянящая радость. Хотелось пить водку, драться и материться. Он громко рассмеялся и отступил в темноту. Серебряный свет призрачной луны высветил мишень – громоздкий силуэт заслонил дверной проем. Артур уверенно всадил пулю в бедро преследователя. Человек охнул, упал на землю и заскулил как брошенный щенок.

– Рок-н-ролл! – выдохнул Артур и перевел дыхание. Он нажал маячок за ухом, выждал паузу, нажал вторично. Его накрыла волна мелодичного звона, пестрые крылья невиданных птиц порхали высоко в небе. Из темного потолка хлынул поток золотого света, зеркала бесшумно завершили вращение, бизнесмен Артур Николаевич Погодин открыл глаза…

Пауза

Ольга сидела на кресле, свесив ноги. Она растерянно терла пальцами виски.

– Как ты себя чувствуешь? – Мужчина прокашлялся.

– Не знаю! – Она огляделась по сторонам. – Все так… так по-настоящему…

– Да уж! – Он нервно потер взмокшие ладони.

– У тебя кровь!

– Точно… – То, что он принял за пот, оказалось липкой кровью; алая жидкость подсохла на трицепсе, намочив рукав свитера.

В зал вошла Анджела. Вопреки обыкновению, девушка не улыбалась, осуждающе покачала головой:

– Я ведь предупреждала вас, Артур Николаевич – ни в коем случае не терять маячок, а вы его нарочно отлепили! – Она с трудом оторвала черные квадратики, аккуратно сложила их в специальные пакеты. – Дайте я осмотрю вашу рану… – Сноровисто надела тонкие перчатки, мужчина послушно снял свитер. Он до сих пор не мог прийти в себя после случившегося.

– Как такое могло случиться? Меня ранило? Но ведь я находился в облике своего партнера! Это его должно было ранить, а не меня!

– Вы совершенно правы. – В зал вошел Мастер. Смуглое лицо было непроницаемым, хрустальный шар имел обычное прозрачное свечение. – Но вы нарушили правила, господин Погодин! Сняли маячок, несмотря на категорическое запрещение делать это. Можете ознакомиться с подписанным соглашением о соблюдении техники безопасности во время путешествия.

– У меня нет к вам претензий, господа! Напротив, мы с женой пережили такое приключение! Рана не в счет, медицинская страховка покроет ущерб за лечение…

– Оно не понадобится! – Лицо негритянки озарила улыбка. – Пуля здесь вовсе ни при чем. Вероятно, находясь во власти иллюзии, вы ударили локтем по ручке кресла и ободрали кожу. Я обработаю рану антисептиком. – Девушка приложила к коже крохотный шарик из органической материи; жидкий аргинин мгновенно затянул ссадину. – И следа не останется!

– Это всего лишь ссадина… – разочарованно протянул Артур.

– А вы как думали? – Мастер едко ухмыльнулся. – В наш просвещенный век получить ранение в плечо труднее, чем подавиться куском синтетической баранины! – Сотрудники «Иллюзиона» переглянулись, с трудом сдерживая смех. Погодину стало стыдно. Он возомнил черт знает что, принял себя за героя, а всего-навсего – ободрал локоть! Краска стыда залила лицо. А главное – что и Мастер и эта худая негритянка потешались над ним, отлично зная, что, лежа в уютном кресле, в центре благополучного Агио-Петрополиса, можно разве что подхватить весеннюю простуду. Которую без хлопот за пару часов убирает капсула комплексного антибиотика. Артур грубо оттолкнул девушку, надел свитер, поднялся с кресла.

– Не думал, что розыгрыш входит в число услуг вашей фирмы, уважаемый Мастер, или как вас там…

– Не сердитесь… – мягко сказал мужчина. – До сеанса следующего клиента имеется немного времени, пройдемте в мой кабинет. Мы вовсе не думали обидеть вас, господа! Но снимать маячки категорически запрещено.

– Лимит времени – сто секунд? – хитро прищурился Погодин.

Мастер с Анджелой быстро переглянулись.

– Откуда вам известно про таймер?

– Рассказал Ангекок.

– Клон?

– Ну да! Вы так их называете…

– Болтун! – в сердцах сказал мужчина. – Все не соберусь вычистить эту веселую компанию…

– Ангекок помогал мне в путешествии!

– Магазин грабить? – улыбнулась Анджела. – На такие штуки он мастак!

Артур опять мучительно покраснел и сильно закашлялся, пытаясь скрыть замешательство.

– Вы обязаны мне все рассказать! – объявил он как можно более твердо. – Вопросов накопилось слишком много.

– Слушаю.

– История показалась мне оборванной, будто из книги вымарали страницы…

– Вы еще помните, как выглядели обычные книги? – Мастер одобрительно покачал головой. – Это похвально. Сейчас почти никто не читает книг, а зря!

– Я не это имел в виду, – поморщился Артур. – Это что получается, меня… то есть того парня, спортсмена…

– Вашего партнера.

– Ну да! Его убили?

Мастер быстро пролистал голубые страницы блокнота.

– Совсем не обязательно. Как я могу судить из обрывочных записей иллюзий, ваш герой преследовал своего врага. Следовательно, идея исчерпана, но не завершена. Что касается его судьбы, то «Иллюзион» иногда нарочно затушевывает финал. Оставляя таким образом возможность дальнейшего развития…

– Не понимаю… Вы говорите об «Иллюзионе» так, словно это самостоятельный организм.

– Иносказательно говоря, так оно и есть. Приведу пример. Вы смотрите сериалы. Каждая часть является завершенной, но оставляет зрителю право на догадки, размышления… Другими словами – продолжение следует! – Он улыбнулся.

Артур отвел глаза. Симпатичный мужчина, старше его лет на восемь… Но он никак не может привыкнуть к этой зловещей ухмылке!

– Да, чуть не забыл… Фирма «Иллюзион» дарит своим клиентам запись с их иллюзиями. Я уже говорил, что мы наблюдаем за путешествием, в целях безопасности, но это приватная информация. Если вы желаете, мы немедленно ее удалим.

– Черт с ней, с этой записью. Я задам конкретный вопрос. Вернее, два вопроса. Первый: где сейчас находится мой партнер?

– Надо полагать, умер много десятков лет назад. Люди ведь смертны, не так ли? А вы как считаете? Может быть, все-таки не умер?..

– Хорошо. – Он проигнорировал иронию в тоне собеседника. – Этот враг, Лифшиц, буду с вами откровенен, – мой бывший друг и компаньон. Откуда он взялся в МОЕЙ иллюзии?!

– Понятия не имею! – Мастер простодушно развел руками. – Честное слово. Это ведь ВАШИ иллюзии, они являются продуктом деятельности ВАШИХ собственных фантазий. Система зеркал, маячки, капсулы для релаксации, которые вам дает наша милая Анжелика, не более чем приспособления, сопутствующие благоприятному восприятию иллюзии.

– Получается, что наши сеансы закончены? – вмешалась в разговор Ольга. Она поджала синие губы, сбритые брови поднялись домиком. Артур хорошо знал, что означает такое выражение лица супруги.

– Увы! В вашем абонементе оговорен один сеанс. Первый был ознакомительным, ну и сегодня – полный.

– Какой же он полный, если все так неожиданно закончилось! – Губы у девушки дрожали, глаза наполнились влагой. Мужчина не мог припомнить случая, когда последний раз его жена плакала. – Я только начала получать удовольствие, а что теперь будет с той девушкой? Опять на наркотики сядет?

– Это часто встречающееся заблуждение – ассоциировать себя с персонажем иллюзий, уважаемая Ольга Владимировна! – мягко возразил Мастер. – Ваш персонаж… – Он небрежно пролистал страницы. – Судьба вашего персонажа оказалась действительно незавершенной. Тут вот в чем дело… Два сеанса имеют ограниченный объем информации. Это все равно что на одном диске записать тысячу знаков. Система пробует ужать информацию. Согласно тестам, большую часть объема заняли сексуальные модули. А они весьма энергоемки. «Иллюзион» как мог распределял информацию, но, попросту говоря, не хватило места… Я сожалею!

– Это что значит? – Ольга нахмурила лоб. – Требуются дополнительные сеансы?

– Я этого не говорил…

– Именно это вы и сказали! – отрезала девушка.

– Простите… – вмешался Артур. Он поднялся с кресла, подошел к мужчине. – Мы могли бы побеседовать приватно? Буквально пару минут! – Он повернулся к жене: – Дорогая, я все улажу! Подожди нас в соседней комнате! – Он чуть ли не насильно вытолкал женщину из кабинета.

Мастер кивнул:

– Я понимаю ваши эмоции, Ольга Владимировна! Но нет ничего непоправимого. Пройдите, пожалуйста, в комнату ожидания. Там вас ждут коньяк, сигары, легкие закуски и ваше любимое вино из ежевики!

Дверь распахнулась, женщина встала и вышла наружу. Всем своим видом она демонстрировала крайнюю степень недовольства. Тщательно выбеленные скулы горели красным румянцем.

– Ваша супруга очень мила и непосредственна! Это так очаровательно, – вежливо улыбнулся мужчина.

– Да, конечно… – криво усмехнулся Артур. Его губы дрожали. – Я приношу свои извинения за ее поведение.

– Не о чем говорить – это нормальная женская реакция. Я вас слушаю…

– Тут вот какое дело… – Человек старательно подбирал слова. – Сеанс меня впечатлил. Говорю честно, глупо скрывать. Вы – волшебник! Но история выглядит незавершенной, жена отчасти права… Я могу быть с вами откровенен?

– Безусловно. Наши клиенты доверяют «Иллюзиону» самое сокровенное – свои фантазии. Неужели я воспользуюсь вашей доверчивостью, Артур Николаевич?

– Хорошо. У меня возникла, скажем так… размолвка с компаньоном. Парадокс. Но ваша программа описала моего врага в точности похожим на него, моего коллегу. Черт побери! Это его любимое словечко «коллега» звучит так, будто палку пополам сломали… Понимаете? Благодаря «Иллюзиону» я раскрыл подлог! И я… фу, дьявол! мой партнер очень хотел убить злодея, он был весьма близок к цели!

– Я очень рад. – Мастер равнодушно смотрел на гостя.

– Но это еще не все… Вы правы: я не убил врага в этой своей иллюзии. Но мне хотелось бы узнать подробности… Что он еще замышлял против меня? С кем вступил в сговор? Там фигурирует некий персонаж Рустам. Мафиози той поры. Среди моих знакомых такого человека нет, мне это точно известно. Среди моих друзей вообще нет преступников. Я ясно выражаюсь?

– Более чем. Иными словами, вы – добропорядочный гражданин, которому нравится переживать ощущения преступника.

Артур был настолько взволнован, что не уловил явную иронию в голосе собеседника.

– Нет! – горячо воскликнул мужчина. – Вы неверно меня поняли!

– Быть может, имеет смысл посетить ментального анализатора? Или уведомить Совет по нарушениям, что финансист Погодин боится за свою беспорочную репутацию? – Мастер усмехнулся.

– Черт вас побери, жалкий фокусник! – Артур сжал кулаки, он готов быть наброситься на этого ухмыляющегося иллюзиониста. Неожиданно для самого себя он ощутил, как нетренированные мышцы зажгло раскаленным огнем. Он словно увидел себя со стороны. Размашистый свинг по широкой траектории собьет спесь с этой надменной рожи! Или лучше ногой в брюхо! Прямой маэ гэри отшвырнет ублюдка к стене. Мысли пролетели в голове со скоростью пули. Даже быстрее. Откуда он это знает?

Мастер тихонько рассмеялся и захлопал в ладоши:

– Браво, господин Погодин! Браво! Я в вас не ошибся. Все-таки Рыцарь… Забудьте все, что я тут наговорил. Итак, вы хотите заказать дополнительные сеансы?

– Да! Не совсем… – Ярость ушла так же быстро, как и возникла. Осталось только гнетущее ощущение неудовлетворенности. Надо было все-таки смазать этому щеголю по мордасам! Диссидент! Артур гневно тряхнул головой. – Я готов заказать дополнительные сеансы, но должен быть уверен, что получу ответы на свои вопросы.

– Боюсь, я не могу дать таких гарантий.

– А кто их может дать?

– Тот, кто знает ответы на ваши вопросы лучше меня.

– И кто же это?!

– Не стоит думать так напряженно, Артур Николаевич: иногда бывает так, что истина лежит на поверхности, надо лишь сменить угол зрения. Лично я полагаю, что вы гоняетесь не за той кошкой, что в сапог нагадила!

– Это пословица такая? – усмехнулся мужчина. Он сжал разгоряченную голову ладонями. Фокусник прав. Так он скоро свихнется. – И все равно, я не понимаю… Я ведь уже узнал про обман, благодаря вашей фирме!

– Возможно, вы и раньше про него знали. Просто боялись себе признаться в этом. А может, быть никакого обмана и не было вовсе! Все иллюзии являются результатом неосознанных желаний, сокрытых в нашем подсознании. Мы, конечно, сможем перенастроить программу, но не исключены побочные эффекты.

– Не важно! Главное – узнать, что замышляет этот мерзавец!

– Мы попытаемся… Но будьте готовы к тому, что человек, которого вы считаете негодяем, окажется вашим добрым товарищем.

– Отлично! – Погодин в крайнем возбуждении тряхнул руку собеседника. От прикосновений по телу пробежала неприятная дрожь. – Сколько это будет стоить?

Мастер щелкнул ногтем по панели блокнота, повернул экран. В зале царил приглушенный свет, но мужчина опять успел заметить, что ноготь у человека – неестественно длинный и загнутый. На этот раз он посмотрел внимательнее и хотел даже спросить, не является ли это новым течением моды, но взгляд наткнулся на сверкающие неоновые цифры.

– Это что такое?! Вы ошиблись?

– Ни в коем случае!

– Но это же стоимость загородного дома!

– Ну, во-первых, – это цена за две персоны. Думаю, Ольге Владимировне также захочется узнать финал истории. И потом, ваша ситуация – экстренная. Как я уже говорил, все сеансы расписаны на много недель вперед. А ждать вы не намерены, насколько я понимаю…

– Ни в коем случае!

– Таким образом, «Иллюзион» вынужден будет отказать другим клиентам. Это требует серьезных затрат. И самое главное – нам придется перенастраивать систему под ваш запрос. Это весьма дорогостоящая процедура.

– Черт побери! Черт побери! – Артур в волнении прошелся по залу. Его искаженное зеркальное отражение следовало по пятам, глумливо кривясь в выпуклых стенах. – У меня нет таких наличных денег!

– Увы! – Мастер развел руками. Он равнодушно оглянулся по сторонам. – Насколько мне известно, акции HR сильно выросли за минувшие сутки – котировка не менее девяти с половиной…

– Восемь и шесть! – Мужчина недоверчиво покосился на собеседника.

– Вы недальновидны. Курс на понедельник значительно опережает прогнозы. Послезавтра вы будете очень состоятельным человеком, господин Погодин!

Артур хлопнул в ладоши. По залу разнеслось гулкое эхо.

– Проклятье; ваша фирма приносит мне счастье!

– Очень рад! Если деньги можно считать счастьем… – Мастер задумчиво перевернул страницу. – На завтра есть свободное время. Десять тридцать утра. Знаете, Артур Николаевич, вы мне нравитесь, честное слово! Думаю, я мог бы организовать для вас скидку, но для этого придется нарушить определенные условности…

– Я заранее принимаю ваши условия!

– Хорошо! Думаю, мы договоримся. В таком случае – оплата прежняя, учитывая скидку. Жду вас с супругой завтра к десяти тридцати утра!

– Вы – благодетель! – восторженно закричал Артур. Он порывисто схватил руку человека, опять вздрогнул от прикосновения, словно прижал к груди огромную пиявку. Но даже это не могло испортить настроения. В удачный день и час он получил выигрышный билет! Раскрыл заговор, и акции выросли почти вдвое! Чудеса…

– Господин Погодин! – окликнул его мужчина. – Вы не читали произведений такого писателя – Рэя Брэдбери?

– Н-нет… Я, знаете ли, кроме биржевых сводок, вообще ничего не читаю!

– Напрасно… Замечательный рассказчик, чудесный поэт. Он жил давно, и сейчас его творчество позабыто.

– А зачем вы мне это рассказываете?

– Так… возникли определенные ассоциации. При случае прочтите рассказ «Вельд». Полу́чите удовольствие.

– Благодарю. Нынче же посмотрю в информаторе!

Мастер проводил клиента в соседнюю комнату и откланялся. Там сидела Ольга и пила бренди. Выражение лица девушки не предвещало ничего хорошего. Сейчас он ее обрадует! Мужчина быстро плеснул в бокал виски, благосклонно осмотрел яркий пейзаж на стене. Отличный виски! Ничего похожего на синтетику. Или очень хорошая синтетика.

– Как ты считаешь, дорогая: может быть, и нам купить пару подлинников, как думаешь?

– Иди к черту!.. – прошипела девушка. Она допила содержимое бокала и прикурила сигарету. На пороге появился дворецкий с зализанными волосами и алмазными клыками.

– Артур Николаевич, Ольга Владимировна! Я могу быть вам полезен?

– Пошел к дьяволу! – процедила сквозь зубы женщина.

На гладком лице человека не дрогнул ни один мускул. Он провел ладонями по черным волосам и сочувственно кивнул.

– Подчас иллюзии бывают грустными! Мне жаль…

– Все нормально! – благодушно кивнул Артур. – Мы навестим вас завтра утром. Нам здесь понравилось; не так ли, дорогая?

Девушка поперхнулась, дымящаяся сигарета едва не выпала из пальцев.

– Дорогой! Ты… ты что… заказал еще один сеанс?!

– Внеочередной! – Мужчина небрежно развалился в кресле, пригубил из стакана. – Прекрасный виски, приятель, – кивнул он дворецкому, – синтетика высшей пробы!

– Обижаете! – Человек оскалил сверкающие клыки. – Фирма «Иллюзион» ценит свою репутацию. У нас все настоящее!

– Быть не может! Настоящий скотч стоит целое состояние!

– Доброе имя – дороже. Желаете закусить?

– А что у вас имеется? Пластиковые суши с имбирем из морской капусты? – Он хихикнул, чрезвычайно довольный своей шуткой.

– Икра, осетр, холодные закуски, фрукты… – Дворецкий небрежно перечислял деликатесы тоном заправского метрдотеля.

– Тоже настоящие? – ухмыльнулся Артур.

– Безусловно!

– Ну, валяйте, несите, что у вас там есть… Да, и мороженое, если имеется.

– Сию минуту! Имеется. Эскимо. – Служащий многозначительно подмигнул и скрылся за дверью.

– Артурчик! – Ольга наконец сумела перевести дыхание. – Ты действительно заказал нам сеанс?

– Это дорого стоило! – ухмыльнулся мужчина. – Но я не мог оставить свою девочку разочарованной.

– А как же запись? Очередь…

– Очередь – это прерогатива людей среднего достатка.

– Гениально! – выдохнула девушка. Шумно сопя, она стянула через голову платье, вышвырнула из сумочки на диван несколько фаллопротекторов.

– Может быть, подождем до возвращения домой? – Артур провел руками по гладким ягодицам жены. Перед глазами всплыла блондинка. Томные голубые глаза, манящая родинка над пухлой губой. Она обнаженная вытанцовывает в центре комнаты, влажное тело пахнет травой, пряной мятой. Он медленно поцеловал жену в губы.

– Что ты делаешь?! – Ольга удивленно отстранилась. – Так можно получить полигерпес – у меня с собой нет специального антисептика!

– Это не важно… – Он страстно целовал ее в рот.

– Я понимаю… – глубоко вздохнула женщина. – Это не мы, это наши партнеры… Мы все еще находимся там, милый…

Супруга стащила с него свитер, взяла со столика фаллопротектор.

– Подожди! – Он отбросил прибор, опустился на колени и прижался лицом к женским бедрам. Яркий сочный запах плоти щекотал ноздри. Аромат первобытной самки, источающий влагу желания.

– Какой, к бесу, дом… – прохрипела Ольга и закусила губу.

…Потом они лежали на спине, взявшись за руки, и тяжело дышали. Мужчина закрыл глаза. Когда он последний раз делал это без помощи фаллопротектора? Три года… или пять… не вспомнить. Человек вдруг осознал, что ничего не хочет вспоминать из своего прошлого с тех пор, как перешагнул порог «Иллюзиона». Надо будет опять пройти курс ментального анализатора. Он втянул запах. Обычный аромат синтетических духов. Ольга пользуется ими вне всякой меры. Считается, что они вызывают влечение. В первые месяцы использования духи действительно будоражат сознание. Потом к ним быстро привыкаешь. Как к запаху собственного пота. В который раз перед мысленным взором предстала партнерша его жены. Светлые волосы, похожие на пряди золотого льна, стекающего по плечам. И ее аромат… Безумный, волнующий аромат травы и ветра. И, конечно, сладкой женской влаги. Забытый писатель Брэдбери… надо будет вечером посмотреть в информаторе.

В дверь деликатно постучали.

– Одну минуту! – Мужчина надел брюки и футболку. Ольга продолжала лежать обнаженной. Она мечтательно закрыла глаза, запрокинув руки за спину. Кого она представляла себе во время секса? Наверняка партнера. Девушка рычала как дикая пантера. Он не помнил свою супругу такой. Даже в оргиях с искусственными самцами она была похотливой, но рассудительной.

– Заходите! – Он прикрыл наготу жены тонкой простыней. Что-то изменилось в нем: некая часть партнера уже отвоевала кусочек его сердца.

Неслышно проскользнул в дверной проем человек с зализанными волосами. Он приветливо оскалился, извлек из аккуратного ящичка запечатанные контейнеры.

– Приятного аппетита! – Остановился в дверях и доверительно прошептал: – Мастер настолько вам импонирует, что отменил сеанс господина Теодаракиса в вашу пользу, Артур Николаевич и Ольга Владимировна.

– Я рад. Передайте Мастеру, что я не забываю добрых дел…

– Слушаюсь!

– Милейший, а как вас зовут? А то неловко получается…

– Это не столь важно. А впрочем, зовите меня Рамзес.

– Какое редкое имя! – воскликнула Ольга.

– Благодарю. – Человек церемонно поклонился. – Это старинное имя! – Он еще раз кивнул и скрылся за дверью. Девушка сладко потянулась и села в кресло.

– Чудеса! Секс без стимуляторов очень возбуждает! – Она надела платье, открыла герметичную крышку контейнера. – Дорогой! Это настоящая икра!

– Не думаю… – Он с сомнением втянул характерный запах. – Очень качественная имитация. Так же, как и виски. Едва ли фирма «Иллюзион» настолько богата, чтобы угощать клиентов такими продуктами! Однако выглядит весьма соблазнительно…

Две порции виски и потрясающий интим возбудили аппетит лучше всяких модуляторов вкуса. Они сидели рядом и с удовольствием уплетали крошечные бутерброды с черной икрой, кусочки белого осетра, запивали все это чудесным вином.

– Впервые в жизни пробую такую синтетику! – Ольга хрустнула сочным яблоком и вскрикнула от неожиданности. – Смотри… – Девушка протягивала надкушенный кусок. На бледном срезе мякоти отпечатались ровные следы от зубов. Розовый краешек треснувшей яблочной кожицы покрылся желтым налетом. В белой плоти явственно виднелась узкая коричневая ямка. Оттуда высовывал крохотную головку смешной червяк. Женщина смотрела на червяка, как на сказочное чудовище. – Артур! Это не синтетика!

Мужчина внимательно осмотрел яблоко. Червяк испуганно спрятался в норке. Есть больше не хотелось. Конечно, сконструировать такое животное не составит труда! Но зачем это делать?

– Ладно, – он накинул пиджак, – пора домой. Сегодня был насыщенный день, надо отдохнуть!

– Насыщенный… более чем! – Девушка бросила красноречивый взгляд на никчемные фаллопротекторы.

Супруги вышли в холл. Услужливый дворецкий подал шубу даме, распахнул дверь, неустанно рассыпаясь в комплиментах, и в десятый раз похвалил беллоиды. Лесть не вызвала привычного сладкого томления, и это было странно. Артур нырнул в машину, благодушно махнув рукой на прощание. Ольга уселась рядом, закрыла глаза.

– Отвезти тебя в Ассоциацию? – спросил мужчина.

– Н-нет… я не хочу.

– Странно. Неважно себя чувствуешь? Может быть, включить анализатор?

– Не в этом дело… – Она вздохнула, тонкое веко вибрировало, как невесомые крылья колибри, смешной птички размером с крупную бабочку. – Просто не хочу, и все. – Она некоторое время молчала и потом задала вопрос, который он боялся задать самому себе: – А что будет дальше?

– Что ты имеешь в виду? – Артур сделал вид, что удивился, хотя отлично понимал, о чем пойдет речь.

– Не лги. – Веки женщины были сомкнуты, на щеке застыла крохотная слезинка, похожая на осколок драгоценного алмаза. – Ты отлично понимаешь, что именно я имею в виду. Ты купил абонемент на два посещения. А что будет потом? Мы ведь не сможем постоянно жить в «Иллюзионе»! – Она открыла глаза.

– Я не знаю… Уедем куда глаза глядят или напьемся до чертиков… Подсядем на бутанол, станем завсегдатаями Ассоциации, как Сычевы…

– Я больше не пойду в Ассоциацию! – твердо сказал девушка. Она поджала губы, а слезинки высохли.

– Станешь диссидентом, как Мастер?

Девушка неожиданно улыбнулась:

– С удовольствием! И выброшу на помойку фаллопротекторы. Похоже, они нам с тобой больше не понадобятся.

– Лучше подарим Сычевым!

– Причем использованные! – Супруги весело расхохотались, Артур поцеловал девушку в уголок смеющегося рта. – Все будет хорошо, я уверен!

Фиолетовый «порше» бесшумно завелся и уехал. Дворецкий, стоя у окна, проводил автомобиль взглядом, затем, насвистывая старомодный мотивчик, вынул из глаз контактные линзы и с наслаждением скинул тесную обувь.

– Рамзес! Ты мне нужен! – раздался голос из зала.

– Слушаюсь, Мастер! Немедленно иду… – Мужчина оглянулся: в зеркальной стене отразились змеиные глаза с вертикальными зрачками. Он заскользил по гладкому полу. Острые когти выбивали задорную дробь. Казалось, весельчак танцует чечетку. Спустя мгновение он скрылся за темной нишей.

К зданию подлетела гладкая машина, наружу выскочили парень с девушкой. В салоне гремели хаотичные звуки музыки. Парень нетерпеливо нажал кнопку. Вежливый голос объявил, что посетителей ждут ровно через двадцать шесть минут. Согласно предварительной договоренности.

– Я тебе говорила, что раньше времени приедем! – возмущенно закричала девушка. – Куда теперь деваться? В Ассоциацию идти рано, в бар тоже не успеем! – Она взъерошила коротко остриженные красные волосы.

– Ничего страшного… прошвырнемся по городу, вернемся через полчаса! – Молодые люди прыгнули в кабину, машина упруго сорвалась с места и скрылась за поворотом.

Тучка закрыла солнечный диск, капли дождя упали на землю. Первый дождь в этом марте… Ранний весенний дождик…

Глава 3

Новые известия

Вечер

Супруги оказались дома уже к вечеру. В марте темнеет поздно, но сегодня плотные тучи затянули небо густой пеленой. Начался дождь. Ольга наскоро приняла ионизирующий душ, выпила коктейль, проглотила несколько прозрачных капсул и завалилась спать. Она не любила использовать наушники, утверждая, что они лишают ее снов. «Пилюли счастья» позволяли видеть необычайно реалистичные сны. Наутро от них гудела голова и слегка подташнивало. Правда, ионизатор быстро облегчал муки похмелья. Девушка долго выбирала программу и наконец остановилась на выжженной солнцем мексиканской пустыне. Каменные пирамиды и высокие столбы мелькали на фоне синего неба и желтого песка. Спустя пару минут она спала. Артур долго расхаживал по квартире, затем решительно ввел в информаторе новое кодовое слово. Отпуск все равно шел побоку; Лифшиц, чуя неладное, продолжал скрываться. Атакованная хакерами страничка походила на пейзаж после кровопролитной баталии. Сорок семь тысяч четыреста двадцать пять попыток взлома не увенчались успехом. Простейшее кодовое слово оказался не по зубам маститым аналитикам. На всякого мудреца довольно простоты. Он где-то слышал такую фразу… Или она – из лексикона его партнера? Не ясно… Однако он придумал это секретное слово, надо оформить патент.

– Это очень хорошо! – нараспев произнес мужчина. Он до сих пор не мог понять причин той вспышки ярости, что охватила его в кабинете Мастера. Человек готов был дать в зубы треклятому фокуснику! А того вовсе не задело столь необычное поведение финансиста. Напротив. Он вроде как даже обрадовался! Черт знает что творится…

Он еще накануне заблокировал большую часть сделок, совершенных предателем, но и украсть Паша умудрился немало! Хотя наверняка большая часть этой суммы уже ушла на оплату работы аналитиков. В результате простейшей калькуляции выходило, что украдено около тридцати тысяч.

– Иуда! – прошипел Артур. – Тридцать сребреников…

Смешная сумма, по сравнению с тем, что он заработал за минувшие сутки на росте активов HR. Бедолага Лифшиц мог стать богатым человеком, а вместо этого теперь прячется где-то в Эквадоре или Полинезии. За попытку взлома Совет по нарушениям запросто может отправить преступника на острова. Жуткое место, если верить Сычеву! Дюжина безлюдных, затерянных в Северном море островков. Там царит вечная зима, дуют пронзительные ветра, вдоль берега стоит пара сотен ангаров. В них-то и отбывают различные сроки преступники. Говорят, они занимаются добычей нефти и работают на рудниках. Дважды в неделю прилетают вертолеты с материка, доставляют провизию, одежду, медикаменты. Никакой специальной охраны не существует: убежать с островов нет возможности. Как-то напившись на вечеринке, Сычев разоткровенничался и рассказал, что якобы пару лет назад несколько преступников захватили вертолет и скрылись в неизвестном направлении. Нашли их или нет, неизвестно, но с тех пор летательные аппараты избегают приземляться на островах, сбрасывая все необходимое с воздуха. А суда с вооруженной охраной забирают добытую нефть… Может быть, Сычев все это придумал, но картинка рисовалась безрадостная. Безлюдные каменистые острова, унылая растительность, длинные ангары, выстроившиеся вдоль берега.

Артур налил в бокал виски, его руки слегка дрожали.

– Невеселая участь грозит тебе, Павлик! – прошептал он себе под нос.

Несколько секунд информатор обрабатывал данные. Что это за Мастер такой? Надо навести о нем справки по своим каналам. Не хочется обращаться к Сычеву, но другого выхода, похоже, нет. Парень обладает обширной базой данных и коллекционирует городские сплетни.

Индикатор загорелся желтым огнем. Мужчина бегло пролистал страницы.

– Вот тебе раз! – Он рухнул в кресло и тупо смотрел на экран. Вот уж верно говорят: удача – к удаче, деньги – к деньгам! Акции достигли рекордного максимума за последние три года, если верить экономическому вестнику. Девять и шесть! И это еще не конец! Прогнозы биржевых аналитиков сходились на том, что котировки вырастут до десяти.

– Вот тебе раз! – повторил Артур, вскочил с кресла и в волнении зашагал по кабинету. Его даже не смутила навязчивая мысль, откуда про растущий курс акций мог знать какой-то шоумен… Не важно. Девять и шесть! Оглянулся на дверь – тихо… Жена спала мертвым сном. «Пилюли счастья» действуют безотказно. Завтра она будет ходить как оживший мертвец. Глупая шутка. Завести вторую жену? После путешествия в иллюзию у него появилось не знакомое ранее чувство; кажется, оно называется нежностью. Говорят, во многих странах многоженство разрешено законом. Во всяком случае, на острова за это не сошлют. Правда, за такие штуки можно вылететь из Ассоциации, но за большие деньги власти на многие вещи закрывают глаза. Ассоциация свингеров за время своего существования захватила полную власть над интимной жизнью граждан. Она даже вмешивается в регулирование рождаемости. Если поссориться с этой могущественной организацией, можно до конца своих дней развлекаться с фантомами. Это, конечно, интересно для озабоченных подростков – лепить объемные видеообразы обнаженных красоток, – но взрослому мужчине как-то не к лицу.

– Тем более – мужчине обеспеченному! – Артур подмигнул своему отражению в зеркальном экране монитора, налил очередную порцию пахучего алкоголя. Он сегодня уже немало выпил – завтра придется полчаса торчать в ионизаторе; но, право слово, нынче особенный день! После напитков в гостеприимном «Иллюзионе» его дорогое бренди показалось отравой. Он через силу проглотил содержимое. Обязательно надо все разузнать про Мастера!

Анализатор равнодушно выдал информацию. Около десяти секунд человек молча смотрел на голубой экран. Затем машинально плеснул еще полстакана, выпил и тихо выругался.

«Завтра вы будете обеспеченным человеком, господин Погодин!»

Дьявол! Откуда он знал? Рост акций происходил на фоне интенсивного падения курса доллара. Вечная валюта дала слабину… Но это временное явление. На разнице он заработал… Мужчина еще раз посмотрел на экран, словно опасаясь, что цифры исчезнут, растают как дым. Нет. Цифры – вещь упрямая. Математика не врет. За прошлые сутки вы стали миллионером, господин Погодин!

Человек критически осмотрел квартиру. Пожалуй, надо будет сменить район проживания. На нечто более респектабельное. Он внимательно оглядел в зеркало свою фигуру. У него неплохой стиль для политика!

Артур немного поколебался и все-таки решил поговорить с Сычевым, ввел номер. Товарищ возник на экране так быстро, будто сидел возле видеофона и ждал вызова.

– Привет, Игорь!

– Привет… – В противовес хорошо сложенному Погодину, Сычев был длинным нескладным парнем. Он являлся завсегдатаем Ассоциации и ярым ее поклонником.

– Как вчера отдохнули? – доброжелательным тоном спросил Артур.

– Ой, дружище, не спрашивай! Напились как упыри… У Светки день рождения был. Тебя три раза пытались вызвать…

– Поздравь от меня жену!

На дублирующем экране немедленно объявилась худощавая женщина. Она приветливо помахала рукой:

– Артурчик, привет, дорогой! Я по примеру твоей жены обновила груди, навела модный трафарет! Смотри! – Она вызывающе сунула бюст в экран. Светка все делала по примеру Ольги. Сбривала брови, ходила с заросшими подмышками и красила соски. И даже волосы на голове покрасила в синий цвет. Сычевы были небогатыми людьми, но даже и здесь, пытаясь угодить подруге, она залезла в непомерные долги и купила в кредит брошь с беллоидами. Камни венерианского происхождения, оправленные в дешевую платину, имели жалкий вид. Словно цыганское золото из прошлых веков. Конечно, теперь, с его миллионами, Сычевы – неудачная компания, тем более – будущему политику. Хотелось обнять весь мир!

– Тебе идет! Я поздравляю с прошедшим днем рождения. С меня подарок.

– Спасибо, дорогой! А ты где был? Мы тебя полночи всюду искали…

– Дела… – широко улыбнулся мужчина. – Еще раз поздравляю!

– Странно видеть тебя таким…

– Каким?

– Не знаю… счастливым… И вообще ты на себя не похож. Вроде то же лицо, но что-то изменилось. Даже помолодел!

– Исключительно благодаря твоему новому бюсту!

Светка фыркнула:

– Ты сегодня будешь в Ассоциации? Там намечается интересная ночная программа. Игорь узнал по своим каналам, что, возможно, прибудет сам Горан Милич. Представляешь? Это значит, что предстоит розыгрыш билетов. Есть шанс выиграть вечность! Не прельщает?

Ходили слухи, что крупнейшие фармацевтические компании, включая HR, производят штучные партии инъекций бессмертия. После курса уколов процесс старения значительно замедляется, а то и останавливается вовсе. Вероятно, нечто подобное существовало в действительности, но стоимость лечения была астрономической. Раз в год в Ассоциации осуществлялась лотерея выигрышных билетов, и счастливчик получал шанс на вечную жизнь. Говаривали, что сам Го Мич лично проходит курсы лечебного омоложения. Горожане шептались про некую могущественную Гильдию Вечных и Избранных, в которую входили представители богатейших слоев населения. И мечтой любого неудачника было примкнуть к этой компании.

– Спасибо. Не хочу жить вечно, боюсь соскучиться!

– Вот ты какой весельчак, оказывается! А на Милича взглянуть нет желания? – В игривом тоне женщины прозвучала скрытая угроза.

Милич был одним из основателей Ассоциации свингеров и совладельцем компании по выпуску синтетических любовников. Несмотря на преклонный возраст (говорили, что старику не менее ста двадцати лет от роду), он продолжал пользоваться фаллопротекторами. Причем производства собственной фирмы. Ходили слухи, что он сам уже похож на синтетический гибрид. Искусственное сердце, титановые суставы и дважды реплицированная печень. Про него рассказывалось великое множество небылиц, умело приправленных крупицами истины. Изредка Милич действительно объявлялся перед поклонниками в образе почтенного старца, иной раз его видели в обличье юноши. Большинство исследователей сходились во мнении, что сыворотка вечности существует в реальности, и Горан Милич – основной потребитель этого продукта. Он был идейным вдохновителем Ассоциации свингеров. Фанаты считали его чуть не новым мессией. Реликтовый персонаж! Его биография была похожа на захватывающий исторический роман, многократно редактировалась самим автором, и сейчас уже трудно было сказать – что в ней правда, а что ложь. Основной пакет акций фармацевтической компании HR corporation принадлежал Миличу. И по причудливой иронии судьбы в десятку остальных держателей акций теперь входил и финансист Погодин. Остальные имена владельцев акций HR держались якобы в тайне, хотя секретом давно не являлись. Пара миллионеров-японцев, араб из Эмиратов, двое европейцев (кажется, швед и англичанин), несколько американцев, и вот теперь русский бизнесмен средней руки примкнул к изысканному обществу. Чудеса!

Что до Милича, то в одной из версий его пестрой биографии он уже с детства был богачом. Ребенок-вундеркинд в четырнадцать лет заработал свой первый миллион! Впоследствии эту версию нарочно дезавуировали биографы героя, и официально издавалась следующая история. Когда в середине двадцать первого века мутировал очередной ретровирус и начал передаваться воздушно-капельным путем, трагедия планеты казалось неизбежной. Вирус класса 4, реплицирующий через стадию ДНК; он поначалу чем-то напоминал ВИЧ, только отличался агрессивным нравом и чрезвычайно высоким уровнем вирулентности. Пандемию назвали вирус Розена, по фамилии биолога, впервые обнаружившего опасную болезнь. Поначалу вирус Розена передавался исключительно половым путем и через кровь. Этим он напоминал известный СПИД, с той лишь разницей, что инкубационный период длился три – пять дней, а сама болезнь уничтожала несчастных в течение двух недель. Высокая температура, озноб, мышечные судороги и общая интоксикация, которая нарастала столь стремительно, что летальный исход составлял 90–95 процентов заболевших. Выжившие счастливчики приобретали пожизненный иммунитет от вируса Розена.

В дальнейшем было отмечено удивительное обстоятельство. Организм переболевших людей приобретал защитные свойства. Они оказывались не подверженными атеросклерозу, онкологическим и многим прочим заболеваниям. Тогда и возникла версия, что в основе изготовления знаменитой сыворотки вечности лежит измененная лимфа крови переболевших вирусом Розена людей. Но это случилось много позже. А пока объявилась группа молодых инициативных ученых. Они предложили революционную методику лечения. Все граждане поголовно подвергались вакцинации. Им прививали вирус Розена, в сверхмалых дозах, плюс дополнительный ингредиент, рецепт которого держали в строжайшей тайне. Разработкой и изготовлением препарата занималась как раз HR corporation. Однако успех оказался поразительным: привитые добровольцы переносили болезнь как легкую простуду! Ученые стали нобелевскими лауреатами, тридцатишестилетний Горан Милич прослыл спасителем человечества. Сын эмигрантов из Боснии или Хорватии, он стеснялся своего происхождения, и предпочитал сокращенную аббревиатуру имени – Го Мич.

За минувшие десятилетия национальность человека перестала иметь значение, но имя Го Мич стало почти нарицательным. Однако опасность эпидемий сохранялась. Следовало исключить половой путь заражения инфекцией, утверждал он, а с воздушно-капельным мы уже разобрались! Чушь полная, учитывая, что опасность крылась именно в бытовом пути передачи болезни, но Милич гордо носил титул спасителя человечества. Он предложил решение проблемы, казавшееся в те времена шоковым. Официально узаконить свингерское движение. Зарегистрировать всех участников, и обязать их выполнять ряд условий: регулярный медосмотр, отчет о незапланированных отношениях и тому подобнее. Если бы кто другой предложил такую идею, его бы подняли на смех. Несмотря на свободу нравов, царящую в двадцать первом веке, существовали сильные традиционалистские движения, стоящие на страже нравственности. И вот тогда Го Мич выдвинул новое требование. Лица, отказывающиеся от принятия в Ассоциацию свингеров, не получали сыворотки. И были обречены…

Борьба длилась несколько десятилетий; сменялись правительства, появлялись и умирали новые герои. На базе конституционного правления возникали Советы. Совет по нарушениям выслеживал преступников. Совет по культуре следил за новаторскими идеями в музыке, кино и искусстве. Совет по торговле фиксировал цены на сырье и технологии. Совет по медицине строго отслеживал появление новых препаратов на рынке. Без следа исчез вирус Розена, да и про СПИД как-то все позабыли. А HR продолжала выпускать обычные медицинские препараты. И в результате тридцать лет назад Ассоциация получила право на официальный статус. А талантливый медик обрел титул мессии. За минувшие треть века организация завладела мощной сферой влияния на политику и экономику. А с появлением на рынке синтетических любовников на ее сторону встали самые злостные прежде гонители. Конечно, оставались одиночные апологеты, отказывающиеся принимать членство, но мнение этих чудаков не бралось всерьез… Они стали своего рода изгоями, диссидентами и просто чудаками. Конечно, ходили слухи, что сам мессия являлся банальным гомосексуалистом, который таким изощренным образом умудрился отомстить гетеросексуалам, лишив их возможности нормальных человеческих отношений, но это уже не имело значения. На стороне Ассоциации были суды, законы, даже всевластный Совет по нарушениям.

– Это действительно серьезно! Я видел его последний раз лет десять назад…

– Он в отличной форме! Между прочим, ты работаешь в его корпорации – следует знать начальство в лицо.

Артур скрипнул зубами:

– Я не работаю в HR, а всего лишь являюсь скромным держателем акций этой компании.

Светка злобно рассмеялась:

– Одним словом – бездельник!

– А сколько ему лет? – Мужчина старательно пытался сменить тему. Они вместе с Игорем учились, и теперь архитектор-неудачник и его жена завидуют однокашнику. Причем не пытаются эту зависть особенно скрывать.

– Никто точно не знает. Сто двадцать шесть или уже сто тридцать… Это – легенда!

– Согласен. Тайна, покрытая мраком. Так же, как и знаменитая Гильдия Вечных и Избранных.

– Гильдия существует. Это медицинский факт. Вокруг нее много домыслов и пустых разговоров, но есть группа избранных граждан, которые обладают возможностью получить бессмертие из рук самого Го Мича… Ты еще не передумал сходить на вечеринку?

– Спасибо за предложение, но, думаю, у меня не получится. Завтра рано вставать…

– Ты редко стал посещать Ассоциацию: смотри, накажут! – В веселых нотках Светкиной болтовни звучала легкая угроза. Если член сообщества не посещал Ассоциацию свингеров более двух месяцев без уважительной причины, от него требовалось объяснение. Организация обладала собственными спецслужбами. Говорили, что доносительство поощрялось.

– Всего полтора месяца… – нарочито небрежным тоном сказал мужчина. Благодушное настроение медленно испарялось. – На будущей неделе обязательно приеду. Забегался…

– Буду ждать… Тебе Игоря?

– Давай! И еще раз с минувшим праздником. Жалею, что не смог прийти…

Светка исчезла, на экране маячило унылое лицо Сычева.

– Получил нагоняй? – Он язвительно ухмыльнулся. Если бы не потребность в информации, Артур немедленно отключился.

– Твоя жена права, – он притворно вздохнул, – с этой работой я забыл обо всем на свете!

– Всех денег не заработаешь! – назидательно вещал этот неудачник. – А может быть, придете сегодня? Все-таки Го Мич будет. Он не часто общается с плебсом, а здесь – такой случай… Я узнал по своим каналам, что будут розыгрыши призов. Главный приз – членство в Гильдии. Ты ведь работаешь в его корпорации… – завел он старую песню.

– Я бы с радостью, но Ольга уже спит, укатали вы ее вчера!

Игорь самодовольно хмыкнул, на фоне чего послышался отвратительный смех его жены. Артур сжал кулаки.

– Вообще-то у меня к тебе дело, дружище!

– Слушаю. Да, Артур, а тебе никто не говорил, что ты изменился с последнего раза, когда мы виделись?

– Твоя жена сказала.

– Она у меня наблюдательная.

– Это уж точно. Говорят, деньги людей меняют.

– Тебе виднее… – едко усмехнулся Сычев.

– Дело у меня к тебе, Игорь, но как бы это сказать… личное!

– Говори! Жена ушла в ионизатор.

– Хорошо! – Он глубоко вздохнул. – Ты все обо всем знаешь…

– Работа такая! – улыбнулся Сычев. Это не являлось шуткой. В течение нескольких лет безработный архитектор работал внештатным осведомителем. Денег это не приносило, но он обзавелся связями в высших чинах полиции. И тайну хранить действительно умел. Если говорил, что жена ушла в ионизатор, этому можно было верить.

– Точно. Поэтому к тебе и обращаюсь за помощью.

– А в чем дело? – Игорь закурил сигарету. Его лицо было похоже на растекшееся по сковороде тесто. Такое же вытянутое, бледное, размытое. Сейчас оно приобрело сонно-равнодушное выражение, однако глаза цепко впились в собеседника.

– А дело, собственно, пустячное… – Артур делано рассмеялся и выдал себя окончательно. Несмотря на жалкий вид, Сычев был опытным фискалом. Слово за слово он вытянет из собеседника всю информацию. «Да и черт с ним!» – Мужчина разозлился на себя за эту нерешительность. Он не говорит ничего лишнего, понятное беспокойство… – Я обращаюсь к тебе, как к старому другу…

Игорь выпустил клуб розового дыма. Он любил курить эти сигареты с привкусом дешевой парфюмерии. Погодин мысленно порадовался, что отключил функцию рецептора на видеофоне. Дурная Ольгина блажь! Нюхать новые духи подружек. А данная опция стоила недешево. Был скандал, но он настоял на своем.

– Короче говоря, я тут был в фирме «Иллюзион»… Слышал о такой?

Сычев неопределенно пожал плечами. Это могло означать как отрицание, так и положительный ответ. И правда хитер, сволочь!

– Странная история… – продолжил мужчина. – Получил на адрес приглашение. Оказывается, я имею купон на посещение «Иллюзиона». На две персоны. – Он через силу хохотнул. – Проще всего поймать любопытного зайца! – Черт возьми, откуда он взял эту поговорку? – Ну, связался с ними… да, все точно! Вообще, сеанс стоит семьдесят тысяч! – Он внушительно посмотрел на собеседника. Для бедного архитектора и его похотливой жены семьдесят тысяч – сумма немалая. На такие деньги они могут жить три месяца. Но лицо фискала по-прежнему не выражало никаких эмоций. Он выкинул окурок в утилизатор и налил себе в бокал вина.

– Продолжай!

– Продолжаю! – в тон ему ответил Артур. – На самом деле было два сеанса. Нас с Ольгой сначала протестировали…

– Тестировали люди?

– Да, ерунда какая-то. У них там девчонка-негритянка работает. Сообразительная. Задавала всякие вопросы.

– Понятно. Излагай дальше!

– Излагаю! – хмуро ответил мужчина. – Там у них имеется зеркальный зал большой, стоят кресла, девица дает капсулы принять, за ухо приклеивают маячок. Так, кусочек синтетической материи, ерунда… Вначале я подумал, что объемное видео будем смотреть. Но все оказалось иначе. Я как будто в другой мир попал. И это был даже не я… Сильно на меня похож парень; может, на несколько лет моложе. Называют их партнерами. Зрелище чересчур убедительное – все словно настоящее!

– А что ты от меня хочешь узнать?

– Поясню. Заправляет этим «Иллюзионом» один человек. Зовут его Мастер. Забавный чудак… Ты наверняка о нем что-то знаешь.

– Возможно. – Сычев с наслаждением пригубил вина. Обычно он пил мерзкую дешевую синтетику. Как такая дрянь могла доставлять удовольствие, непонятно. – А что именно тебя интересует? И зачем тебе это?

– Объясню. Завтра у меня очередной сеанс.

– За семьдесят тысяч? – Вытянутое лицо приобрело постное выражение. Словно блин подгорел. Напрасно он назвал сумму: теперь архитектор удавится от зависти!

– Нет. Значительно дешевле. Это странно. На очередной сеанс я получил большую скидку.

– Насколько большую?

– Весьма значительную. – Полицейские замашки приятеля начинали его раздражать. – И это тоже очень странно. Все в этой фирме непонятно – и сам Мастер и подручные его… Кстати, Мастер не является членом Ассоциации! Диссидент.

Вопреки его ожиданиям, Игорь опять неопределенно пожал плечами.

– Могу я навести справки об «Иллюзионе»? – Больше всего хотелось разбить это унылое лицо! Наверное, партнер свернул бы Игорю вислый нос или раздробил челюсть… Он вспомнил, как они с Ольгой грабили магазин, и почувствовал, как томительно заныло сердце. Все время он боялся признаться себе в том, что мечтает вернуться туда: назад, в страшный двадцатый век! И воспоминания о путешествии вызывают горькую ностальгию, словно тоску по безвозвратно ушедшей юности. Напрасно он затеял этот разговор с архитектором. Ни к чему все это…

Сычев несколько секунд молчал, Погодин решил было отключиться, когда товарищ заговорил:

– Это очень интересная персона. Мастер. Никто о нем ничего толком не знает. Фирма появилась неожиданно, но быстро завоевала огромную популярность. Многие известные личности посещают «Иллюзион»: политики, бизнесмены, актеры… Странно, что ты оказался в этой компании…

Артур закусил губу, но промолчал. Если бы этот неудачник знал, с кем сейчас разговаривает, плоская рожа растеклась бы по экрану!

– Хотя там бывают самые разные люди… – продолжал Игорь. – Кстати сказать, твой компаньон – также частый гость «Иллюзиона»!

– Бывший компаньон!.. – процедил сквозь зубы мужчина.

Сычев будто и не удивился. Он спокойно кивнул:

– Бывший… Есть мнение, что эту контору покрывают на самих верхах. В частности, у меня имеется непроверенная информация, что даже Го Мич лично знаком с Мастером. Правда, у них непростые отношения, так говорят…

– Я встречал там Теодаракиса!

– Распутный грек! – улыбнулся Сычев. – Там бывают многие… Но про Мастера ничего не известно. Я уже пробовал наводить справки: доступ к его информации закрыт. Вполне возможно, что он тайный агент, причем самого высокого уровня. Не советую тебе ковыряться в этом деле, приятель! Если выпала такая халява – радуйся, получай удовольствие. Даже Совет по нарушениям не комментирует его действия. Не исключено, что у него имеются высокие покровители. А шоу и правда сильное?

– Более чем! – откровенно признался Артур. – Это как наркотик. Знаешь, как первый секс. Попробовав однажды, хочется продолжения…

– Завидую. Но нам сие не по средствам, и подарки никто не делает! – Он делано рассмеялся. В экране объявилась Светка. Синие волосы на ее голове стояли дыбом, как щетка.

– Хорошая прическа! – одобрительно кивнул Артур.

– Завтрашняя мода! – Женщина покружилась, как модель на подиуме. Худая фигура была затянута в золотое обтягивающее трико, что делало ее похожей на сказочную змею. От блеска закружилась голова. – Нам пора!

– Извини, Артур! Нам и правда уже пора! – засуетился Игорь. Он подмигнул в экран. – Я не знал, что вы рассорились с Лифшицем. Интересная новость. Спасибо за доверие! – Он отключился.

Мужчина тупо глядел в черный экран. Наверное, так себя чувствовали жертвы изнасилований. Хитрый Сычев умело вытянул из него всю информацию, а сам ничего толком не сказал; зато теперь знает, что у них с Лифшицем возник конфликт. Сегодня же вечером растреплет об этом на собрании в Ассоциации. Опытный фискал отчетливо понимал, какие слухи надо держать при себе, а какие можно пускать по ветру. Артур налил себе еще бренди. Дернула его нелегкая начать откровенничать с этим уродом! У того плоская морда светилась от радости, когда они прощались. «Спасибо за доверие»… Подонок! Ладно, скоро он будет миллионером, возможно – политиком, и возьмет старого «товарища» на работу. Например, дворецким… Мысль показалась настолько соблазнительной, что он широко улыбнулся.

Артур вспомнил напутствие Мастера. «Писатель Брэдбери… почитайте на досуге, рассказ «Вельд». Он включил информатор.

– Брэдбери. Писатель. Вельд.

Экран дважды моргнул, потекли быстрые строчки, возникло старомодное примитивное изображение. Седовласый господин, доброжелательное лицо, смешные очки… Мужчина прикрепил наушники, включил звук и, закрыв глаза, откинулся на спину.

За окном наступила ночь. Студеная, прозрачная и звонкая, как хрустальные бокалы. Северная мартовская ночь. Острые звезды светились на черном небосклоне. Как кусочки серебра, раскиданные по бархатному покрывалу. Оставляя светящийся шлейф, промчалось судно, похожее на длинную сигару. Вероятно, летело на Айгур. Выработка беллоидов завершалась, из планеты выжимали последние соки. Вдоль окна проплыл автомобиль. «Мерседес». Вечная корпорация несла нешуточные убытки в последнее время, но продолжала выпускать большие, энергоемкие машины. Находились любители, которые их покупали. Дань традициям. Го Мич предпочитает именно «мерседесы»…

Загорелась красная лампочка. Звук отключился. Артур вынул наушники, задумчиво побарабанил пальцами по столу. Этот американец сочинил необычную историю. Детишки придумали львов, и вымышленные хищники слопали родителей – он поежился так, что свело лопатки, – только шарфик от тех остался… Сказка, похожая на быль. И комната из рассказа – как зеркальный зал в «Иллюзионе». Зачем Мастер посоветовал ему прочесть рассказ?

Он зашел в спальню; Ольга спала, разметавшись по широкой кровати. На стенах играли голубые блики, тени от полной луны. Жизнь была абсолютно реальной, и ничто не могло нарушить эту реальность. Однако как непросто оказалось отличить сон от яви, вымысел от действительности… Тихая ночь смягчила черты женского лица, лишив их удивленной надменности, присущей всем модницам Агио-Петрополиса. Крохотная родинка чернела над верхней губой. Что они испытали за время путешествия? Любовь… Смешное забытое слово из старомодных книжек. Почему-то он вспомнил клона. Как звали то чудище? Человек нахмурил лоб, пожевал губами.

– Ангекок! Идиотское имя… – Он быстро подошел к информатору. – Ангекок: все, что связано с этим словом… – И пробурчал себе под нос: – Хотя вероятнее всего, ничего не найдется…

Экран послушно заискрился радужными зарницами.

«Первая форма религии называлась колдовством. Один молодой Ангекок хотел вызвать бурю, но был подвергнут порке… Он затаил злобу и пытался отомстить людям. Ангекок наслал неурожай на земли, а женщин лишил способности к зачатию. Тогда мужчина вызвал его на бой, но колдун обернулся зайцем и был настолько ловок, что ускользал от стрел».

– Проще всего поймать любопытного зайца… – прошептал мужчина. – Бред сивой кобылы!

Он вспомнил, когда услышал эту пословицу. Ее сказал тот парень – продукт его иллюзии… Партнер. Он так и не сумел вытянуть из Мастера информацию про его партнера. Обычный живой человек… Хотя теперь уже неизвестно, вымышленный это персонаж или нет! Львы из рассказа фантаста поначалу жили только на картинках… Он быстро перелистнул страницу.

«Мужчина преследовал Ангекока, но тот столь часто менял свои обличья, что его невозможно было поймать. Иногда он представал в образе огромной летучей мыши. Наконец, он явился в своем излюбленном обличье. Большая птица с человеческими глазами и руками. Его облик был настолько необычным, что преследователь растерялся. Пользуясь этим, колдун сбежал».

Артур лихорадочно листал страницы. Вот еще!

«…хитрость его была чрезмерна, и человек, отчаявшись поймать недруга, обратился за помощью к Мастеру…»

Он с трудом сдержал крик.

«…Мастер дал рыцарю совет: не гнать колдуна, а вступить с ним в сговор… Больше всего Ангекок любил свежую рыбу. Мужчина приманил его, пообещав обильный улов из рек и озер. Колдун согласился и в обмен сулил научить чарам… С тех пор мужчина обрел настоящую силу. Он мог перемещаться в любую точку планеты. Мог проникать в иные миры и времена, и Ангекок был его верным спутником. Достаточно было колдуну подуть на мужчину, чтобы вернуть того в исходную точку».

Надо же, «верный спутник»! «Достаточно было колдуну подуть»! Чудеса, и только!

«И пришло время, когда колдуны захватили землю; они были хитры, коварны и умело насылали на людей порчу и болезни. В Средние века Ангекок пообещал смелому торговцу Марко Поло удачу в его делах; негоциант разбогател неслыханно, но вместе с товарами в Европу прибыли смешные умные зверьки. И спустя несколько месяцев треть населения городов и сел умерли от чумы…»

– Сказки на ночь! – усмехнулся человек. – Дальше. Все, что связано с именем Ангекок!

«Во Владычестве Нижнего мира несли бремя свое братья Подземные Свищи. Их сила была велика, а Ангекок обеспечивал связь Нижнего мира с земным миром. Но пришло время, и Свищи захотели населить земную поверхность колдунами. На битву вышел рыцарь, а мор и смертельные болезни косили смертных людей…»

– Надо же – Свищи! Давай, жги дальше!

На экране пестрели с десяток скудных строчек, виновато моргал желтый глазок, сексуальный женский голос невнятно бормотал:

«Множество удивительных существ населяли в то время Нижний мир, и Ангекок главенствовал над ними. Колдун пообещал своим подданным, что придет время, и люди сами себя истребят. И тогда планету заселят клоны…»

– Клоны! Продукты человеческого подсознания! – охнул мужчина. – Продолжай!

– Я сожалею, господин Погодин, но по вашему запросу ничего больше не обнаружено… Я сожалею, господин Погодин, но по вашему запросу…

– Заткнись! – крикнул он так, что задрожал тонкий бокал. – Ладно… попробуем иначе! Россия начало двадцатого века, бандитизм.

Здесь информатор решил реабилитироваться.

Немедленно возник образ сурового молодого человека с короткой стрижкой. Мужественное лицо источало жестокость и отвагу. Данных было так много, что Артур вставил микронаушники, включил ускоренное воспроизведение, с пометкой «самое главное», и закрыл глаза. На его виске тоненько пульсировала голубая жилка.

Прошло не менее тридцати минут, прежде чем прервалось уверенное бормотание информатора. Мужчина встал с кресла, прошелся по комнате. Перед глазами мелькали лихие парни, несущиеся на быстрых джипах. Перестрелки, кровавые расправы с конкурентами, красивые женщины, молодые циничные и агрессивные самцы, не ведающие страха и сожаления. Информатор лепил образы один за другими, Погодин открыл глаза и вскрикнул. Прямо с экрана смотрел на него партнер. Возникло пугающее ощущение, что он увидел собственную голограмму, только умело ретушированную. Насмешливые, широко поставленные зеленые глаза, мускулистая шея, кривой шрам на скуле. Человек машинально провел пальцами по подбородку: гладкая чистая кожа – маски из аргинина творят чудеса. Он впился глазами в экран.

– Кто ты такой? – дрожащими пальцами набрал программу разъяснения. От прочитанного текста закружилась голова, в горле появился сухой ком. Погодин Артур Николаевич. Мастер спорта по боевому самбо, кмс по боксу, карате, джиу-джитсу… Что дальше? Дважды были заведены уголовные дела, закрыты в связи с отсутствием состава преступления. Впоследствии – успешный бизнесмен… чушь какая! Год рождения… так, дата смерти отсутствует? Больше информации не было. Пустота. Стоп! Вначале ему почудилось, что в глазах двоится. Он протер веки кулаками и медленно, тщательно проговаривая каждое слово, прочел вслух:

– «Являлся одним из основателей всемирно известной корпорации HR. Фармацевтическая компания, самая прогрессивная в свою эпоху, специализировалась на производстве экспериментальных препаратов. HR corporation была основана г-ном Погодиным при поддержке известного ученого-миллионера Горана Милича. Корпорация существует и по сей день. Ведет разработки экспериментальных медицинских препаратов…»

Несколько строк, написанных крохотными буквами. Что сказала девочка в финале рассказа? «Чашечку чаю?» Мужчина подошел к бару, налил целый стакан бренди, залпом его осушил. Его едва не стошнило. Быстро запил розовой водой, веселые пузырьки газа смешно покалывали язык и небо. Он тихо выругался. Загадка становилась все более запутанной. Человек мерил широкими шагами комнату; радость от полученного богатства померкла. Может быть, не посещать завтрашний сеанс? Ольга тихонько заворчала во сне, повернулась на другой бок и сладко чмокала губами. Артур глубоко вздохнул. После путешествия он увидел собственную жену другими глазами. Она расстроится… Скорее повинуясь интуиции, он скинул данные о спортсмене на диск и выключил информатор. За окном приветливо горели ночные рекламы, проносились автомобили. Очередная ракета умчалась в темную ночь. Мир был прост, реален и понятен… До вчерашнего дня. Человек ощущал себя наивным ученым, открывшим тайну ядерного синтеза. Обезьяна с гранатой в руке… Впрочем, нет… Он – подопытный кролик.

– Ну что же! Если Мастер молчит, есть персонаж, которого можно разговорить! – прошептал Артур и вытер потные ладони. Идея пообщаться с Ангекоком казалась вполне осуществимой. Клон… – Но какая связь между вымышленным колдуном и реальной исторической личностью? – задал он вопрос собственному отражению. Оно кривилось в зерцале, будто насмехаясь над хозяином. Партнер жил в начале двадцать первого века!

Звуковые часы печально известили человека о том, что минула полночь. Ничего страшного… завтра он окажется в «Иллюзионе» и попытается еще раз получить ответы от Мастера. Не мешало бы расспросить и его слугу, но уж больно лживо тот скалит алмазные клыки! Рамзес… лягушачье имя! В крайнем случае придется вступить в диалог с клоном. Колдун!

Артур прошел в душ, наскоро облился обычной водой. Едва ли ему помогут сегодня уснуть наушники. Слишком много всего навалилось за минувшие сутки. И богатство, и партнер, и колдун с птичьей рожей, и эти шальные, растущие как на дрожжах акции…

– И верно говорят, не в деньгах счастье! – Он вновь подошел к информатору и, испытывая самые недобрые предчувствия, в разделе пароля набрал свое кодовое слово.

– К вашим услугам, господин Погодин… – ворковал томный женский голос.

– HR corporation!

Данных оказалось выше всякой меры, в глазах пестрило от цифр, имя Го Мича прослеживалось в каждом абзаце.

– Это цирк какой-то! – измученно выдохнул мужчина. – Так я с ума сойду! – Он решил отключить машину, когда на глаза случайно попала свежая строчка: вероятно, врезка из свежей новостной строки.

«Только что в своей квартире обнаружен труп известного японского бизнесмена Мамору Кина. Господин Кин являлся одним из крупнейших инвесторов известной фармацевтической корпорации HR. Кину было всего шестьдесят четыре года, многие обозреватели прочили ему блестящую политическую карьеру. Специальные службы Токио склоняются к версии о самоубийстве бизнесмена».

Мужчина выключил информатор, проглотил две «пилюли счастья», допил бренди и рухнул в кровать. Перед закрытыми глазами пронеслась вереница цветных образов. Зеленоглазый мужчина в кожаной куртке стреляет из пистолета, чудище щелкает длинным клювом, хрустальный шар на груди Мастера источает яркий свет… Мастер улыбнулся и погрозил человеку пальцем.

– Завтра нас с вами ждет удивительное путешествие; не так ли, Артур Николаевич? У вас колоссальный потенциал: я рад, что не ошибся…

Артур тихо застонал. Из краешка рта потекла прозрачная слюна. Последним, кого он увидел, прежде чем погрузиться в сон, был Го Мич. Человек-легенда танцевал в обнимку с Рамзесом. Оба громко хохотали, на гитаре им аккомпанировал Мамору Кин. Японец красовался в нарядном кимоно, какими их иногда изображают на картинках. Светка Сычева принесла кусок парной говяжьей вырезки со стекающей кровью и вежливо протягивала ее на золоченом подносе. В точности таком, на каком приносила свои таблетки негритянка Анджела.

– Ваш сэндвич, мистер Погодин! – улыбалась женщина. А потом наступила ночь…

11 марта. Утро

Артур с трудом разлепил тяжелые веки. Голова трещала, как после хорошей попойки, во рту скрипел сухой язык. Словно наждак. «Пилюли счастья» действовали безотказно, но побочные эффекты не радовали. К тому же он выпил почти целую бутылку бренди. Не считая виски, которым их угощали в «Иллюзионе». Рядом лежала Ольга. Она открыла глаза; завершилась программа наушников.

– Доброе утро!

– Не особенно оно доброе… – пробурчал Артур, встал и, пошатываясь, потопал в ванную.

– Уже половина десятого! – вслед ему прокричала жена. – Не занимай надолго ионизатор, дорогой, – нас через час ждут в «Иллюзионе»!

– Иди к лешему… – пробурчал он себе под нос, минуя обычный душ, забрался в тесную кабину и включил программу на полную мощность. В ноздри ударил запах молодого ельника, смешанный со свежестью морского бриза. Мужчина закрыл глаза. Вчерашний день напоминал сказку. Сначала иллюзия, затем растущие как на дрожжах акции HR. Силы небесные! Он – миллионер! И потом… Диковинное существо с клювом, Ангекок… Бандит из двадцатого века… Откуда в его подсознании такая муть? Он в своей жизни не читал ничего подобного!

Дверь распахнулась, в тесную кабину залезла голая Ольга.

– Не будь эгоистом, дорогой! – Она уселась рядом, прижавшись потным бедром. Почему-то сегодня нагота жены не вызывала желания, а модные запахи скошенной травы, что исходили от нее, вызвали легкую тошноту.

– У нас есть десять минут. – Супруга деловито погладила его по животу. – Принести фаллопротектор?

– Нет. Потом. – Встретив ее удивленный взгляд, Артур смягчился и добавил: – Времени и правда в обрез! Этот «Иллюзион» – серьезная контора… – Мысленно проклиная непоседливую супругу, он выскочил наружу. Стоя под струями обычного душа, в мыслях несколько раз развелся, пару раз задушил и трижды расчленил капризную женщину. Дурнота не отступала. Это было против его правил, но мужчина вышел на кухню и налил виски. Зажмурился, сделал большой глоток. Так и становятся алкоголиками! На удивление, стало немного легче.

Из ванной вышла Ольга и принялась мудрить на кухне. Супруги не держали синтетических домработниц из соображений экономии. Влиятельный Го Мич установил непомерный налог на использование «живой» техники в личных целях. Объекты дозволительно брать напрокат, но иметь в собственности – слишком дорого. Неделю назад они сдали в компанию по прокату симпатичную негритянку. Девица весь день расхаживала по квартире голышом, готовила отвратительные суши и болтала по видео. Если последние два обстоятельства можно было пережить, то соблазнительные формы смуглой конкурентки госпожа Погодина терпеть отказалась. Тот редкий случай, когда интересы супругов совпадали. Артур не любил чернокожих женщин, но уважал режим финансовой экономии. Лишние траты были ему в тягость. Но это было вчера… сегодня многое стало по карману новоиспеченному миллионеру.

– Десять часов! – пискнула жена. В воздухе растекся аромат свежего кофе.

– Я знаю! – огрызнулся мужчина. Он отключил звук и быстро пролистал биржевые сводки. Последние торги прошли четверть часа назад. Экстренные ставки, несмотря на воскресный день. Листы пестрели заявлениями о трагической гибели японского инвестора. – Вот тебе, Паша, еще один сюрприз! – Тонкие губы раздвинулись в язвительной усмешке. Десять и семь в результате. Прогноз на вечер – до пятнадцати! Смерть Кину спровоцировала панику на бирже, в связи с чем акции HR планировали взлететь до небес. С нынешнего утра они были сняты с открытых торгов. Нет дураков – распродавать зерно накануне засухи! Вы не просто богаты, господин Погодин! Вы сказочно богаты!

– Что там? – сунула свою любопытную мордашку Ольга.

– Ничего особенного… – небрежно сказал Артур и стер информацию. Он никогда не посвящал жену в свои деловые проекты, да и она особенно ими не интересовалась. В душе пели соловьи, несмотря на маленькую, как червячок в давешнем яблоке, досаду. Что с ним не так? Почему деньги перестали быть ключевым моментом в его жизни? И откуда эта щемящая, бродяжья тоска по приключениям и неизведанным мирам? Он поймал себя на том, что помыслы все чаще возвращаются к загадочному партнеру, и этот парень нравится ему больше, чем он сам! Такого не может быть, ибо более всех господин Погодин любит и уважает собственную персону. Он наскоро выпил обжигающий кофе, проглотил остывшую яичницу. – Ну, любовь моя, нам пора!

Женщина вытаращилась на супруга как на говорящего бегемота:

– С тобой все в порядке? Вчера секс без протектора, сегодня тема любви появилась… Дорогой, ты принимаешь запрещенную дрянь?

– Скоро узнаешь, дорогая! – Он допил виски и побежал одеваться. Жена проводила его недоуменным взглядом.

– Когда мужик стареет, у него крышу сносит… – проворчала она себе под нос.

В четверть одиннадцатого они вышли из дома. В автомобиле мужчина уверенно набрал курсовую программу, пальцы рук слегка дрожали; после выпитого натощак спиртного его охватил приступ бездумного веселья. Он наскоро просканировал пробки: воскресное утро, дороги города свободны. «Порше» самодовольно утверждал, что достигнет здания «Иллюзиона» за двенадцать минут.

– Опоздаем… – робко шепнула жена.

– Без паники… – Неожиданно для себя, он включил ручное управление. Интеллектуальная начинка «порше» возмущенно сигнализировала красным датчиком.

– Вы уверены, господин Погодин?! – гневно вопрошал автомат. – Вы уверены?!

– Пошел в задницу!.. – прошептал мужчина. Сегодня – его день. Умная машина обещала домчать до здания «Иллюзиона» за двенадцать минут… – Доеду за десять! – решительно сказал Артур и вцепился в руль побелевшими от напряжения пальцами. – Ставки принимаете? Человек против автомата!

– Ты нас угробишь! – закричала Ольга.

– Рок-н-ролл!!! – хрипло выкрикнул человек, и нажал педаль газа. Откуда он взял это слово? Не важно… все не важно… Стиль танцевальной музыки был популярен во второй половине двадцатого века. Шальная радость охватила человека всего целиком, она кружила голову, путала мысли. Оставались лишь азарт и жажда приключений. Автомобиль выдал скорость, как стартующая ракета, с утробным гулом мощный мотор набирал обороты…

– Мама! – сдавленно взвизгнула девушка и зажмурила глаза.

– Тема! – выдохнул мужчина. Молодые люди кричали, охваченные приступом необъяснимого восторга, которого не мог дать даже знаменитый бутанол.

По счастью, им не встретилась на пути транспортная полиция. Езда за рулем была похожа на волшебный сон, автомобиль послушно ввинчивался в повороты на огромной скорости, как гоночный болид. Людей прижимала к мягким стенкам салона центробежная сила. Ольга поначалу судорожно вцепилась в страховочный ремень, тихо постанывала от страха, но быстро привыкла и, распахнув огромные голубые глаза, провожала восхищенным взглядом мелькающие серой лентой дома. Артур выехал на мост; тонкие ванты звенели, покрытые утренней изморозью, далеко внизу горела на солнце ледяная гладь залива. Казалось, они летят в голубом воздухе, рассекая пространство. Редкие машины, попадавшиеся на пути, возмущенно сигналили, гул едва касался слуха, чтобы исчезнуть, сгинуть, провалиться в бездонную пропасть… Синие цифры сухо констатировали: двести пятьдесят три километра в час. Пронзительно горела красная жирная точка на панели, похожая на кровавую кляксу. На исходе шестой минуты «порше» пересек залив и выскочил на ровную широкую дорогу. Артур сбавил скорость до ста девяноста двух километров, «порше» едва вписался в затяжной поворот. В одно мгновение показалось, что машина сейчас встанет на два колеса: точка равновесия сместилась на правый борт, возмущенно кричала аварийная система.

– Вероятность аварии – семьдесят процентов! – истерично орал автомат.

– Рок-н-ролл… – прошептал человек пересохшими губами.

– Давай! – пронзительно закричала Ольга. – Жми!!! – Белое лицо покрылось алым румянцем.

– Жму! – пообещал мужчина и навалился всем телом на руль. Несколько секунд автомобиль несся внатяжку по диагонали. Широкие колеса судорожно цеплялись упругим протектором за дорожное покрытие, неожиданно два боковых колеса оторвались от земли, и было мгновение, когда автомобиль беспомощно парил в воздухе, как большая неуклюжая фиолетовая птица. Руль дрожал в руках, как живое существо, от напряжения заныли бицепсы. Поворот закончился, «порше» извинительно вильнул носом, колеса мягко хлопнулись об асфальт. Ольга вскрикнула от неожиданности.

– Я прикусила язычок… – сказал она виновато и облизала капельку крови на губе.

Артур громко расхохотался и отпустил педаль газа. Скорость неуклонно снижалась. Сто сорок пять, сто двадцать, девяносто шесть… Они словно мчались на скоростном лифте в преисподнюю. Захватывало дыхание, сладко заныло под ложечкой. Семь минут сорок две секунды. За поворотом появились стеклянная витрина и массивная дверь с узорчатыми завитками по периметру. Шестьдесят два километра… Мужчина погладил ладонями руль.

– Ну, что скажешь? Оно того стоило?

– Да… – тихо вздохнула девушка. – Более чем.

«Порше» мягко притормозил возле самых дверей. Восемь минут одиннадцать секунд.

– Автономная система вынуждена доложить о случившемся в Совет по нарушениям! – мстительно объявил автомат.

– Заткнись! Человек победил бездушную машину! – объявил Артур и выскочил из салона. Он был молодым, сильным и уверенным в себе самцом. Ольга прильнула к мужу и поцеловала его в губы.

– А как же полигерпес? – улыбнулся он.

– На помойку! – рассмеялась девушка. Она нажала кнопку вызова. – Рок-н-ролл!

Дверь приветливо распахнулась, на пороге улыбался Рамзес.

– Артур Николаевич, Ольга Владимировна! Мастер ждет вас!

Глава 4

В тени зеркал

Фирма «Иллюзион». Продолжение путешествия

– Рад снова видеть вас, господин Погодин! – улыбнулся Мастер.

– Взаимно! – Артур развалился в кресле. – Но предупреждаю, у меня к вам все еще имеются вопросы. Я беспокойный клиент, уж извините!

– Вы – ценный клиент, господин Погодин! – веско сказал иллюзионист.

Ольга благодушно улыбалась, всматриваясь в хрустальный шар на груди Мастера. Бокал с вином стоял рядом нетронутый. Со дна поднимались прозрачные пузырьки.

– Вас что-то беспокоит, Ольга Владимировна? – Мастер вежливо повернулся к девушке.

– Поездка! – Она порывисто вздохнула. – Мы впервые ехали на машине, используя ручное управление. До сих пор голова идет кругом! – Она дернула рукой ожерелье. Беллоиды равнодушно горели синим пламенем.

– Ваши камни больше не меняют цвет! – вежливо заметил фокусник.

– Надоели! Глупый шик… Хотите, я подарю ожерелье вашей служащей?

– Это щедрый подарок, но Анджела не интересуется драгоценностями. Однако спасибо за предложение. Я самовольно перенес ваш сеанс на сорок минут, прошу извинить. Вы можете отдохнуть в соседнем помещении. Там имеются наушники для сна, вино, легкая закуска. Думаю, мы с вашим супругом решим все вопросы, не обременяя вас деталями!

– Да уж точно решим! – Погодин с наслаждением глотнул виски, плеснул еще четверть стакана.

– Да… я пожалуй пойду, отдохну…

– Не волнуйтесь. До начала вашего сеанса еще есть время, я отсрочил начало путешествия. Отдыхайте…

Женщина вышла из кабинета, в холле к ней подскочил услужливый Рамзес, взял под руку.

– Прошу вас, Ольга Владимировна! Ваше любимое вино, со вкусом ежевики; вот фрукты, сигареты.

– Вы очень добры… – Девушка глотнула вина, отщипнула бордовую виноградину. – Чей это портрет? – она кивнула на строгого господина с тонкими усами и прямым пробором.

– Это – Стивенсон. Роберт Льюис. Великий фантазер и выдумщик. А также добрый друг нашего дома. Мастер относится к нему с великим уважением.

– Американец?

– Шотландец. Придумал чудесную сказку об одном человеке, который научился раздваивать собственную личность. Посмотрите в информаторе, Вам понравится, я уверен…

Женщина вежливо кивнула:

– Стивенсон. Я запомню. А вы никогда не использовали ментальный анализатор, Рамзес?

– Н-нет… Честно говоря, я даже не знаю, как он выглядит. Я – старомодный человек… – Дворецкий улыбнулся.

– Нам с мужем посоветовал доктор. Это такая система, внешне похожа на ионизатор. Прилепляешь к голове липучки, вроде ваших чипов, на экране появляются картинки. Сколки моего подсознания. По большей части – всякая ерунда, но последнее время я вижу одно и то же. Ванны, или капсулы, наполненные водой. Открываются шлюзы, и я вываливаюсь наружу: голая, как новорожденное дитя, слабая и беспомощная. Вокруг толпятся чужие люди, все что-то говорят, меня облепляют датчиками… Вот такая страшная история.

– Нда… – двусмысленно протянул дворецкий. – Ну а как сие комментирует этот ментальный умник?

– Никак! В том-то все и дело! Вы правильно назвали эту машину умником: она дает ответы на все вопросы, это даже раздражает иногда; а тут – молчит, окаянная!

– Умники вообще раздражают! – поддакнул Рамзес.

– Вот именно! Молчит, как архиерей на приеме!

Человек улыбнулся, сверкнув алмазами:

– Смешно вы это сказали… «Молчит, как архиерей на приеме»! Необычно услышать от современной девушки фразу из известной книги двадцатого века.

– Что вы! – засмеялась Ольга. – Я книг вообще не читаю… Но вашего Стивенса обязательно посмотрю.

– Стивенсона. Я оставлю вас на пару минут: хлопоты перед сеансом, скоро начнется путешествие.

– Пожалуйста, Рамзес! Занимайтесь своими делами.

Дворецкий сверкнул алмазными клыками и выскочил наружу. Ольга допила вино, съела еще несколько виноградин; вкус натуральных фруктов оказался восхитительным. Она прилегла на диван и внимательно разглядывала картины, пока ее не сморила дремота…

– Излагайте ваши вопросы, господин Любопытный Путешественник! – тонко улыбнулся Мастер.

– Я могу говорить напрямую?

– Почту за честь.

– Я прочел рассказ Брэдбери.

– Понравилось?

– История, очень похожая на фирму «Иллюзион».

– Вы несколько преувеличиваете…

– И я не могу догадаться, с какой целью вы предложили мне прочесть этот рассказ… – Артур пытался поймать взгляд собеседника, но безуспешно. Мужчина разговаривал невнимательно, сосредоточив все внимание на своем шаре. В иное время Погодин мог обидеться, но не здесь и не сейчас. – Я жду ответа! – Он повысил голос, но на иллюзиониста это не произвело впечатления.

– С какой целью? – рассеянно переспросил Мастер. – Ну, хотя бы для того, чтобы вы могли увидеть, какой бывает хорошая литература. Нынче она не в чести, увы… И меня радует, что вы уловили известную аналогию. У вас творческий склад ума, Артур Николаевич.

– И еще… – Он пропустил мимо ушей комплимент, скорее напоминающий издевку. – Я пытался наводить справки о своем партнере. В информаторе имеются данные о моем однофамильце – этот тип как две капли воды похож на партнера из иллюзии. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Ничего. – Человек со скучающим видом разглядывал хрустальный шар.

– Но как же так?! – Артур вскочил с кресла. – Это – Я, понимаете?! Там, на экране информатора, был я, только в образе разбойника, чьи кости уже давно истлели! Вы говорили, что иллюзия является результатом деятельности головного мозга. Неизученное подсознание и все такое… А на самом деле я побывал в прошлом благодаря вашим сеансам и встретился со своим двойником из двадцатого века! Я уже не говорю о том, что в информаторе отсутствует дата его смерти!

Мастер оторвался наконец от своего шара, с трудом подавил зевок, тут же спохватился и принес свои извинения.

– Мне не нужны ваши извинения! – кипятился Погодин. – Я хочу знать правду!

– В самом деле? – Губы собеседника исказила змеиная усмешка. – Это не всегда бывает полезным – знать правду. А может быть, вы предпочтете отказаться от очередного сеанса? «Иллюзион» компенсирует потраченное время.

– Какие компенсации?! – Артур в сердцах стукнул бокалом с виски по столику. – Я хочу вернуться в то время! Больше всего хочу! Даже если бы сеансы «Иллюзиона» стоили в десять, во сто крат больше! Деньги не имеют значения. Но еще больше я хочу знать правду! – упрямо повторял человек.

– Любопытство… – медленно, с наслаждением, будто пробуя слово на вкус, протянул Мастер. – Первейший человеческий инстинкт. Многие аналитики утверждают, что он даже сильнее страха. Я могу привести дюжину правдоподобных объяснений, и они все покажутся вам убедительными, но не стану этого делать. Вы мне глубоко симпатичны, господин Любопытный Путешественник, – позволите продолжить так вас называть? И я хочу пригласить вас на наш Праздник. Он состоится нынешним вечером, ближе к полуночи. Соберутся очень интересные люди, и я надеюсь, что ваше любопытство будет удовлетворено. Пригласительный билет получите у Анджелы, он действителен на две персоны. Если передумаете – порвите его, я пойму… Поверьте, удовлетворение любопытства подчас бывает весьма опасным мероприятием! – Впервые в голосе Мастера прозвучали угрожающие нотки. Вроде ничего особенного он не сказал, но волосы на голове Артура зашевелились, и по коже побежали шустрые мурашки.

– Благодарю за приглашение. – Он решительно провел ладонью по густым волосам. Все те же шальные чертенята будоражили разум: в последние часы это были лучшие его друзья. – И я не передумаю, можете быть уверены!

– Я ожидал услышать такой ответ. – Мастер спокойно кивнул. – А сейчас, если изволите, прошу следовать в демонстрационный зал. До начала сеанса остаются сущие пустяки, супруга ждет вас. – Он повернулся, давая понять, что беседа закончена.

– Один вопрос, умоляю! – выкрикнул мужчина.

Фокусник недоуменно поднял левую бровь, красноречиво посмотрел на часы.

– Вы говорили насчет проекций того парня… ну, моего партнера… И что в то время, пока я совершаю путешествие, его проекция находится здесь, в нашем времени! Что вы имели в виду?! – Он судорожно стиснул кулаки, будто от ответа зависела его жизнь.

Мастер некоторое время размышлял, затем медленно, как бы оценивая каждое слово, ответил:

– Американский доктор Дункан Мак Дуган в тысяча девятьсот шестом году проводил эксперимент. Он взвешивал человека накануне смерти и тотчас после нее. И таким образом выявил разницу в несколько граммов. С научной точки зрения такие изыскания – не более чем абсурд. Мне больше по сердцу термин «проекция». – Он пытливо всматривался в остолбеневшего собеседника, как будто намеревался укусить его за нос. А затем неожиданно громко рассмеялся, запросто хлопнул мужчину по плечу и кивнул: – Жду вас с супругой к полуночи! Думаю, вы получите ответы на свои вопросы. – Он повернулся и вышел из кабинета. Артур застыл как соляной столб.

Дверь распахнулась, вошла улыбчивая Анджела, с неизменной таблеткой на подносе и маячком в герметичном пакетике.

– Артур Николаевич, время! – Она укоризненно погрозила пальчиком. Погодин проигнорировал фамильярное поведение служащей, послушно выпил таблетку и, оттянув мочку уха, позволил черному квадратику прирасти к коже.

Ольга уже лежала на кресле. Мужчина занял свое место и неотрывно вглядывался в искаженные отражения. Зеркала дробили пространство на тысячи крохотных сегментов, золотой свет изломанными линиями пронизывал зал; купол словно поглощал кислород, было тяжело дышать и кружилась голова. Артур вдохнул полные легкие воздуха и задержал дыхание. Вокруг сгустилась черная мгла, тело сковал панцирь ледяного холода, и когда он очнулся, в рот хлынула ледяная вода…

– Напрасно ты согласилась держать пари, Анжелика! Уникальный персонаж! Рыцарь победит, я уверен.

– Я согласна, Мастер, и не вижу смысла спорить с вами. Значит, я не получу иллюзию в подарок?

– Получишь, хитрая негритянка! Зеркала́ честнее тебя, детка!

– Вы совершенно правы! – поддакнул Рамзес. – Поэтому я не люблю изучать собственную персону.

– А зря! Без грима ты вполне симпатичный парень!

Все трое громко рассмеялись.

– Они приглашены на Ночь Весенних Каникул?

– Да. После сеанса вручишь ему приглашение.

– Обязательно… На чье имя?

– Любопытный Путешественник.

– Как длинно! А нельзя ли покороче?

– Не экономь чернила, дорогая! Скупость не красит девушку. И подготовьтесь как следует. Будет Шимшон, надо запастись выпивкой.

– Надеюсь, в этот раз обойдется без драки… – горестно вздохнул Рамзес.

– Надежда – прекрасное чувство. Однако к делу!

Рамзес скользил по коридору, едва касаясь когтями зеркального пола, Анджела скинула строгое платье, под ним оказалась нежно-зеленая кожа, усыпанная мелкими блестками-чешуйками. Только обличье Мастера не изменилось. Он щелкнул длинным черным ногтем по хрустальному шару, и сквозь багровую взвесь проявилась крохотная планета. Мириады крошечных звезд усыпали бесконечную Вселенную, и на самом краю светился клубочек, укутанный голубой дымкой. Мастер поднес хрустальный шар к глазам, и яркие лучи озарили шарик; на его поверхности совершенно отчетливо можно было разглядеть высокие дома, кривые линии магистралей с несущимися автомобилями, взмывающие в небо самолеты. В глазах фокусника отразилась черная река, скованная ледяным покровом; кое-где зияли промоины, как пятна грязи на белоснежной простыне. Возле полыньи столпились люди. Они курили, негромко переговаривались, рядом на льду стояли два черных джипа. Из полыньи вынырнул человек: по бледному лицу струилась вода, он шумно, с хрипом дышал. Худощавый мужчина в больших дымчатых очках на крючковатом носу стоял возле проруби. Он негромко приказал:

– Довольно. А то наш друг оледенеет как статуя.

Люди засмеялись. Тучный здоровяк дернул за веревку и вытянул на льдину бесчувственное тело. Он взвалил его на плечо и грубо, как мешок с картошкой, бросил на пол в салоне джипа.

– Ужасный век, ужасные сердца… – тихо проговорил Мастер и щелкнул ногтем по хрустальному шару. Алая взвесь опала, на золотой цепи висело обычное прозрачное украшение…

11 Марта. День. Путешествие

…Артур открыл глаза. Липкая одежда леденила тело. Холод пронизывал до самого сердца, от лютого озноба дробно стучали зубы, к горлу подкатил тошнотворный ком. Через приоткрытую дверцу джипа он увидел, что на краю полыньи сидит Ангекок, сжимая в детских ладошках маленькую удочку.

– Скверные твои дела, друг мой, совсем скверные! – Он дернул леску – на крючке трепыхалась серебристая рыбка. Клон уверенно отправил живую рыбину в клюв. – И даму твою они сграбастали, прямо на квартире, пока ты отстреливался, как Рэмбо! – Он скорчил забавную гримасу.

– Что мне делать? – Грудь сжимали спазмы колючей боли, руки и ноги онемели.

– Можно воспользоваться экстренной кнопкой! Надо дважды нажать маячок; он у тебя за левым ухом, если в море не утопил, – подсказал Ангекок. Он неаккуратно рыгнул. – А можно повременить. Ключевой момент истории зависит от того, насколько тебе хватит мужества. – Монстр шлепнул ластом по воде; в воздухе искрились тысячи мелких капель, в солнечных лучах сияла перламутровая радуга. – Время принятия решения! – Он отвернулся и нырнул в полынью. Дверца в машину захлопнулась, джипы уверенно ползли по льду, похожие на двух черных тарантулов.

– Парень сейчас блеванет, шеф! – неуверенно объявил Студень. Он брезгливо толкнул носком ботинка голову человека.

– Будешь убирать за товарищем! – усмехнулся мужчина. – У нищих слуг нет!

– Он мне не товарищ! – оскалился толстяк. – Они с Лысым всегда потешались надо мной. Говорили, что я тупой и жирный.

– Парни были недалеки от истины… – Шеф тихо разговаривал по сотовому телефону. Рев мотора сглатывал обрывки фраз. – Вкладывай деньги, я тебе точно говорю… Надежный бизнес! Фармацевтика – вечная золотоносная жила. Ну а если серьезно, это очень перспективный проект, он может в будущем перевернуть весь мир. Подумай, Марк, как следует подумай… Замороженные деньги превратятся в пыль… Пока!

Он набирал следующий номер.

– Mister Roberts? Hello! Yes, its me… From Russia, my Friend! – Он фальшиво рассмеялся. Быстро и уверенно разговаривал по-английски. Студень взирал на шефа, как на полубога.

Водитель включил полный привод, машина с ревом забралась на пригорок и уверенно набирала скорость. Узкая полоса шоссе вилась среди просевших мартовских сугробов. На горизонте виднелись силуэты недостроенных высотных домов, объятые морозной дымкой.

– Он, кажется, подыхает… – Толстяк неуверенно дернул за обрывок веревки. Покрытая ледяной коркой одежда Артура в теплом салоне автомобиля оттаяла, на поддоне собралась небольшая лужа.

– Согрей товарища теплом своего тела, – грубовато сказал шеф. Он прервал разговор, повернулся к водителю. – Притормози!

Машина остановилась на обочине, следующий за ней джип затормозил в десятке метров. Мужчина протер запотевшие стекла очков, перебрался на заднее сиденье, наклонился к Артуру.

– Дышит… Водка есть?

Водитель достал из кармана куртки плоскую фляжку. Шеф опустился на корточки, разжал стиснутые губы человека, вылил содержимое. Артур закашлялся, повернулся на бок, его вырвало. Дымящиеся кусочки рвоты упали на грубые башмаки Студня. Тот поспешно отдернул ногу.

– Знаешь, как на войне согревали обмороженных людей? – улыбнулся бизнесмен. – Теплом собственного тела. Так что, приятель, снимай портки и обнимайся с другом. Мы никому не скажем; точно, Серега?

Водитель грубо рассмеялся. Студень негодующе засопел, шеф ухмыльнулся.

– Не бойся, проказник, думаю, ты не в его вкусе. Жить будет… Он – крепкий парень! Полчаса полоскали в ледяной купели как тюленя, а он так и не сказал кодовое слово. Кремень! Сергей, приведи его телку!

Водитель выскочил из машины. Артур промычал что-то нечленораздельное. Перед лицом маячило знакомое острое личико облезлого хорька. Лифшиц. Кожа занемела, грудную клетку сотрясало изнутри, будто некто бил кулаками по диафрагме, пытаясь выбраться наружу. Сердце пыталось протолкнуть заиндевевшую кровь по сосудам. Мышцы сковала пугающая неподвижность, губы казались окаменевшими. Даже если бы он хотел сказать врагу треклятые коды, то не смог бы этого сделать. На кой черт ему сдались эти коды?! Двадцатый век… Известная фармацевтическая компания HR corporation зародилась значительно позже, во второй четверти двадцать первого века, когда невесть откуда появился страшный вирус Розена, выкосивший пять процентов населения Земли как гребенкой. Корпорация HR финансировала проект Милича, и не только она одна. Но это случится много позже, а пока все боятся СПИДа, который является уделом гомосексуалистов и наркоманов. Он вспомнил. Крошечные буквы под фотографией его партнера. Один из основателей корпорации HR. Это именно он, Погодин Артур Николаевич; бокс, карате и джиу-джитсу. Год рождения имеется, а вот дата смерти – нет… Впрочем, это могут быть огрехи информатора. Выходит так, что в недалеком будущем Милич станет его соучредителем! Несмотря на онемение тела, мозг соображал четко и ясно. Но пока этого еще не случилось, и он на грани жизни и смерти. Но если в информаторе будущего уже имеются данные, следовательно, он не может сейчас погибнуть! Не имеет права! Странно другое. Он только что находился на грани смерти, однако «Иллюзион» не выдернул его наружу, так же ловко, как Ангекок извлек рыбу из проруби. Колдун, который любит рыбу… Так утверждал всезнающий информатор. И он же насадил по миру бубонную чуму, а возможно – СПИД и вирус Розена… Чушь! Дьявола не существует, как утверждает все тот же информатор! «Ключевой момент истории зависит от того, насколько тебе хватит мужества…» Этого добра у партнера выше меры! Студень макал его в прорубь, как рыбу на кукане, Лифшиц требовал всего лишь назвать кодовое слово, а партнер молчал… Зачем им нужно это треклятое слово? Он придумал его сам, и знали пароль два человека. Погодин и… Кто еще? Догадка пронзила воспаленный разум. Конечно! Пашка обнаружил подмену и истратил уйму денег на попытку взлома его страницы. И вот, не добившись желаемого, он вернулся в ЕГО иллюзию и допрашивает партнера, намереваясь выведать под пыткой новое тайное слово. Звучит как бред сумасшедшего! Однако и его жизнь за последние дни точно не назвать нормальной! Артур-супермен знает все, что известно Любопытному Путешественнику! И тут чей-то посторонний голос отчетливо прозвучал в его голове:

«Не заблуждайся. Кодовое слово слишком простое, чтобы быть выдумкой финансиста Погодина. Такая примитивная детская загадка могла объявиться в голове дремучего накачанного парня. Твой партнер!» Проклятье… Что же делать? Если Лифшиц выбьет из коллеги это слово, он тотчас вернется в реальность и заблокирует все сделки. Надо срочно вернуться назад, в благополучный Агио-Петрополис, и встретить недруга во всеоружии. И что предпримет законопослушный финансист Погодин? Проломит Павлику череп, Совет по наказаниям конфискует имущество бизнесмена Погодина, а его самого отправит на острова добывать нефть? Говорят, ее там много, работы всем хватает. Безрадостная перспектива! Мужчина слал мысленные приказы руке – добраться до маячка, – но она висела как плеть, только едва заметно шевельнулись онемевшие пальцы.

– Напрасные хлопоты, коллега! – Лифшиц презрительно усмехнулся и протянул раскрытую ладонь. На ней лежали два черных квадратика. – Так в древности пастухи стреножили лошадей. Животное могло передвигаться, но очень медленно. Ты небось сейчас думаешь, что мы с тобой оба оказались в прошлом? Сюжет для фантастического блокбастера… Браво! Ты – неисправимый романтик, Погодин. Однако в реальности все иначе… Когда ты очухаешься, подумай еще раз над кодом, иначе мне придется взяться за девушку.

Дверца распахнулась, Сергей втолкнул в салон заплаканную Ольгу.

– Моя неверная возлюбленная! – воскликнул Лифшиц.

Девушка кинулась к лежащему на полу мужчине.

– Что ты с ним сделал, скотина?! – Горячая капля упала на скулу Артура. Чувствительность кожи медленно восстанавливалась.

– Раньше хозяева проверяли таким образом преданность своих псов, – шеф подмигнул Студню, – к кому первому бежит при встрече собака, того она больше любит. Увы! Мне не удалось добиться вашей любви, принцесса! Спасайте своего принца! У него серьезное обморожение, когда холод начнет отступать, кровь хлынет от рук и ног в грудную клетку… Инфаркт! У такого тренированного человека… Но имеется проверенный метод, который открыли нацисты во время войны. Чтобы выровнять температуру тела, следует согреть пострадавшего собственным теплом. Я предложил Студню спасти товарища, он отказался. Ваш черед, принцесса! – Он повернулся к водителю: – Сергей, дай молодым людям одеяла, чтобы их не смущать! Согласно исследованиям тех же нацистов, определенный процент испытуемых завершали процедуру половым актом!

Студень громко хихикнул.

– Ты – дьявол! – выкрикнула Ольга. Она трясущимися руками стягивала свитер с мужчины, расстегнула молнию на его джинсах, скинула куртку.

– Лестное сравнение, однако неправдоподобное.

– Жалко, что видеокамеры нет! – смачно протянул толстяк.

– Отверни башку, скотина, – негромко приказал шеф, – это все-таки моя бывшая возлюбленная; хоть, конечно, шлюха порядочная.

Студень обиженно засопел и отвернулся.

– Поехали, Сережа! – Лифшиц перебрался на сиденье рядом с водителем и закурил сигарету. Толстяк хмыкнул и отвернулся. Ольга освободила мужчину от прилипшей одежды, с отвращением сорвала обрывок веревки с его руки, быстро разделась, прильнула к нему всем телом и закуталась в одеяло. Жаркое дыхание обожгло ледяную щеку, девушка приникла влажным ртом к ледяным губам, ее ладони скользили по его спине, бокам, плечам.

– Ну, давай же! – прерывисто шептала она. – Давай, милый!

– Трогательное зрелище, – равнодушно произнес шеф. Он глубоко вздохнул, набрал короткий номер. – Господин Милич! Рад слышать. Да, как обещал, все в норме. Думаю, все образуется. До связи. – Он дал позорного петуха и залился краской. – Ты там не особенно увлекайся, дорогая! Когда очухается, напомни ему про кодовое слово. И передай, что теперь купаться придется его милой женушке.

– Сволочь!.. – прошептала Ольга.

– Ничего подобного! – Несмотря на саркастичный тон, губы бизнесмена дрожали. – Твой друг не оставляет мне выбора.

Молодые люди лежали, обнявшись, на полу просторного салона. Ребристое дно впивалось в кожу, сильно пахло дизельным топливом, из упавшей канистры вытекла небольшая лужица, но это не имело значения. Они слышали дыхание друг друга, звонкие сердца бились в унисон. Артур незаметно пошевелил затекшей рукой. Кровообращение восстановилось.

– У него наши маячки… – едва слышно шепнул мужчина.

– Я знаю… – Женские губы коснулись мочки его уха.

– Есть определенное время, сто секунд. Потом маячки перестают действовать.

– Прошло уже минут десять… – Она судорожно всхлипнула. – Значит, мы не сможем вернуться назад?

– Понятия не имею! Пока делаем вид, что я все еще парализован…

– Ясно!..

Ему показалось, что девушка улыбнулась. Артур напряг мышцы, связки послушно растянулись, кожа горела, будто к груди прислонили огромный горчичник, вместе с приливом сил он ощутил нарастающее сексуальное влечение.

– Вот уж некстати… – прошептал мужчина. Девушка сдавленно хихикнула, ощутив его плоть.

– Как бы вся эта история ни закончилась, я была счастлива! – тихонько простонала она.

– Что у вас там за возня? – подозрительно обернулся Лифшиц.

– Кажется, он потерял сознание! – воскликнула Ольга. Артур немедленно зажмурил глаза и постарался задержать дыхание.

– Это нам ни к чему… Студень, проверь!

Покачиваясь в такт езды, толстяк нагнулся к лежащим на полу людям, протянул короткие пальцы, как бы невзначай погладил женщину по голому бедру. Она скрипнула зубами, яростно сверкнули голубые глаза. Студень подмигнул ей, ухмыльнулся, обдал лицо кислым дыханием.

«Наверное, у парня запоры, если такой штын из пасти стоит!» – подумал Артур.

– Черт его поймет! Розовый вроде, дышит… – Толстяк пытался нащупать пульс на запястье; мужчина открыл глаза, Ольга метнулась в сторону и прижалась спиной к дверце. Артур ударил коротко, резко и сильно, сложенными костяшками пальцев в нос, снизу вверх. Хрустнула тонкая косточка, слабые хрящи врезались в гайморовы пазухи. «Страшный удар, если противник к нему не готов!» – говорил старый тренер. Студень явно был не готов. Он упал на спину, придавив своей тушей ногу девушки, даже не успев закричать; из расплющенного носа хлынул поток крови. Артур вскочил на ноги, взвизгнули тормоза, машина пошла юзом по заснеженной дороге. Погодин выхватил из-за пазухи поверженного Студня «макаров» и влепил две пули в затылок водителя. Тот уткнулся лицом в руль, замер, машина остановилась. Тихо урчал дизель. Одним прыжком обнаженный человек выскочил наружу, лежалый снег ожег босые ступни. Он распахнул дверь, вышвырнул труп, вывернул руль, врубил передачу. Джип послушно набирал скорость. Лившиц смотрел вытаращенными глазами на «коллегу».

– Как это ты… ты что… кому это… – Он лихорадочно шарил руками по одежде. Не останавливая несущуюся машину, Артур выдернул из его пальцев свой ТТ.

– Отдай маячки! Живо!

Шеф послушно достал черные квадратики. Мужчина быстро прилепил свой за мочку уха, протянул Ольге. Девушка торопливо натягивала одежду. Следующая за ними машина образно говоря взвыла. Громкие хлопки красноречиво свидетельствовали о том, что парни открыли огонь. У Лифшица в кармане куртки зазвонил телефон.

– Возьми трубку, урод!

Трясущимися руками человек достал сотовый, взглянул на отразившейся номер и закричал, словно оттуда выскочил домовой:

– Не надо отвечать! Не надо!!!

Несмотря на отчаянное сопротивление бизнесмена, Артур легко вырвал маленькую трубку из пальцев, на экране горела фамилия Milich.

– Кажется, схема становится мне понятной… – прошептал он и нажал кнопку: – Слушаю!

– Господин Яценко?

«Какой, к бесу, Яценко?!» – Блеф, он и в двадцатом веке блеф!

– Слушаю вас, господин Милич!

– Это я вас слушаю. Каковы успехи? Кодовое словно нужно мне немедленно, пока клиент себя не осознает, вам это ясно? – Совсем юный голос, говорит с едва заметным акцентом; на мгновение почудилось, что это вещает ребенок. Артур лихорадочно соображал.

– Работа почти сделана. Прошу вас перезвонить через десять минут. Коды будут сообщены, – выпалил он наудачу.

В трубке гудели долгие сигналы. Мужчина резко крутанул рулем, преследующая беглецов машина чуть не завалилась в кювет, из-под колес брызнул лежалый снег. Лившиц чудом не разбил головой лобовое стекло. Восторженно и испуганно вскрикнула Ольга, уверенно разоблачила бесчувственного Студня и протягивала через сиденье его джинсы и свитер.

– Голый за рулем ты выглядишь чересчур возбуждающе! – хихикнула девушка.

– Нет времени для экстремального секса! – бросил через плечо Артур. – Рассказывай, Паша!

– Я не Паша! – отчаянно закричал человек. – Моя фамилия Яценко, зовут Андрей Иванович! – Он частил, захлебываясь слюной. – Я – бизнесмен. Меня наняли на эту работу, и я не знаю никакого Лифшица!

– Откуда тебе стало известно про маячки? Откуда взялось слово «коллега»? Так меня называл только один человек на свете! Говори, сволочь! – Не отрывая левой руки от руля, Артур прижал дуло ТТ к промежности человека.

– Не надо!!! Я все расскажу! – Яценко вцепился руками в пах, будто сложенные накрест ладони могут защитить от пули калибра семь шестьдесят два миллиметра.

Погодин надавил педаль газа; в этом месте трасса превратилась в двухполосное шоссе, следующий по пятам джип попытался обойти беглецов. Заглушая рев двигателя, просвистели пули, одна навылет пробила обшивку машины, через отверстие в крыше струился морозный воздух. Ольга перегнулась через сиденье, быстро надела свитер на мужчину. Он на мгновение выпустил из рук упругий руль, машина вильнула тупым носом. Выстрелы прекратились. Они въехали в городскую черту, на горизонте маячил пост ГАИ. С обеих сторон высились многоэтажные дома, по встречной полосе ползли груженые фуры.

– Говори! – крикнул Артур. – Мне нечего терять – в случае чего я первым делом тебя, суку продажную, порешу!

– Я не виноват… Меня наняли! У меня не было иного выхода! – Он готов был разрыдаться.

– Тебя нанял Милич?!

– Он, – быстро кивнул Яценко.

– Что ему от меня надо? И с какой стати ты как две капли воды похож на Лифшица?

– Не знаю… Он меня проинструктировал насчет того, как к тебе обращаться, и про маячки. Ты якобы знаешь кодовое слово. Мне всего лишь надо было узнать это слово, передать ему – вот и все!

– Ничего я не понимаю!!! – закричал Артур. Он быстро повернулся к Ольге: – Нам надо срочно вернуться. Включаю экстренную остановку… – Он отвел дуло от живота Яценко и дважды с интервалом в одну секунду нажал на квадратик за ухом. Ничего не изменилось. Заснеженное шоссе, за поворотом видно здание поста ГАИ. На крыше стеклянной будки навален большой сугроб, талая вода медленно стекает по желобу. Их преследователи благоразумно снизили скорость. Мужчина еще дважды нажал маячок. – Черт раздери эту контору! Оля! Попробуй ты…

– Мну изо всех сил, ухо даже болит!

– Ясно! – зачем-то сказал Артур, хотя ему совершенно ничего было не понятно. За спиной послышались знакомые шлепки ласт, отвратительный запах рыбы.

– Ангекок! – Человек не ожидал, что так обрадуется появлению старого знакомца. – У нас тут всякая ерунда происходит! Маячки не работают… А ситуация экстренная!

– Сам вижу! – Клон сидел на заднем сиденье, запросто положив ласты на поверженного Студня. Он подмигнул девушке:

– Салют, мадам! Все не было случая сделать вам комплимент. Выглядите потрясающе!

– Спасибо… – Ольга удивленно таращилась на чудовище. Ангекок скосил глаз на Яценко: – Хитрый фраер!

– Он нас обманывает?

– Частично. Худший вариант лжи, когда она грамотно смешана с правдой. Гоголь-моголь из яиц! – Если бы цапля могла улыбаться, то она делала именно это.

– Он Лифшиц или Яценко?

– А какая разница? Ваша проблема, молодые люди, заключена не в нем. Ваши маячки оказались просрочены. Ты помнишь – сто секунд, лимит времени… Он давно истек.

– Почему «Иллюзион» нас не возвращает назад? – робко спросила девушка.

– Они вас потеряли! – Клон с наслаждением произнес это слово. – Да! Да! Потеряли, как непослушную собачку на прогулке.

– Этого не может быть! Мастер утверждал, что «Иллюзион» работает безукоризненно!

– Этот старый хмырь много чего кому утверждает! – Ангекок гневно щелкнул клювом.

– Что же нам теперь делать?!

До поста ГАИ оставалось пара сотен метров, бизнесмен растерянно смотрел на полуголого мужчину и девушку, которые разговаривали с невидимым собеседником.

– А почему ты решил, что я стану тебе помогать? – Клон вцепился ручкой в тяжелый башмак Студня. – Здоровый бугай! Классная работа! – похвалил он. – Я все видел…

– Я читал про тебя. Ты – колдун и помогаешь за рыбу, которую любишь больше всего на свете!

Клон весело хлопал в ладоши:

– Отличная шутка! Лишнее доказательство тому, что нельзя учиться по информатору. Нет, милый друг, за продукты сейчас уже никто работать не станет. Не те времена, приятель! Долой оголтелый феодализм, прочь ландскнехтов и землевладельцев! Да здравствует частное предпринимательство!

– Вы говорите с клоном… – робко вмешался бизнесмен.

– Догадливый! – усмехнулся Ангекок.

– А почему он тебя не слышит и не видит? – спросил Артур.

– А на кой ляд он мне сдался?

– Так ты можешь нам помочь?

Общение с грамотным и принципиальным колдуном окончательно сбило Артура с толку. Он остановил машину перед опущенным шлагбаумом, к джипу медленно направлялся полицейский, похожий на отъевшегося после зимней спячки енота. Толстые бедра, узкие плечи, неуклюжие движения… Такого он выключит одним ударом. А дальше что? В стеклянной будке еще трое, на таких же откормленных бедрах висят кобуры. А за спиной – подпирает в запаску квадратный джип с озверевшими телохранителями господина Яценко. Открылась дверь машины, высокий парень уверенно шагал к сотруднику ГАИ. Мужчина мгновенно вспомнил давешнюю сцену возле подъезда. «Красавчик»… Шеф суетливо ерзал на месте.

– Дорогой, ты без штанов… – как-то совсем не в тему напомнила Ольга.

Телохранитель подошел к полицейскому, мельком сунул тому в нос красную книжечку, что-то говорил, показывая на Артура и шефа.

– Спасибо! – Погодин улыбнулся помимо воли. – Рассказывай, клон! – Он сжал рукоять пистолета.

– Сам ты клон! – обиженно буркнул Ангекок. – Я ведь представлялся! Неужели трудно было имя запомнить? Повторяю по слогам: Ан-ге-кок! Запомнил?

– Извини! Говори, Ангекок, я слушаю! – Он схватил шефа за шею, прикрылся им как живым щитом, приставил дуло к виску человека.

– Они нас обоих прикончат! – прохрипел Яценко.

– Или тебя прихлопнет Милич за то, что ты пароль не разузнал! Скажи им, чтобы нас отпустили!

– Умный ход! – одобрительно объявил клон.

– Спасибо… Ты – единственный мой искренний поклонник.

За спиной тихо застонал Студень. Он открыл маленькие глазки и растерянно взирал на девушку.

– Шлюха… – Окровавленные губы раздвинулись в злобной улыбке.

Ольга схватила пистолет, со всего размаху ударила толстяка по макушке. Тяжелая голова глухо ударилась о дно машины. Звук был такой, будто сырой арбуз на землю уронили.

– Не надо руки распускать и оскорблять честную девушку!

– Умница! – улыбнулся Артур. Он сжал худую шею заложника так, что у того затрещали кости.

– Через минуту ты перестанешь дышать, тварь!

Мужчина отчаянно замахал руками. Охранники и сотрудники ГАИ окружили машину, они держали оружие на изготовку, на лицах читалось служебное горение.

– Даже если я их попрошу… гаишники не уйдут! Это заурядные менты, я для них обычный человек; и к тому же на посту имеются видеокамеры – через пять минут сюда спецназ прибудет… – Он хрипел как удавленник.

– Врет? – Мужчина повернулся к Ангекоку.

– Нет. На грани жизни и смерти люди обычно не врут…

Все решали секунды. Идея озарила сознание как вспышка. Свободной рукой Погодин достал сотовый, нажал последний входящий номер. Милич… Ответили немедленно. Ломкий юношеский голосок звучал жестко и уверенно:

– Кодовое слов. Немедленно. Записываю.

– Возникла проблема, господин Милич. Клиент был готов рассказать это самое слово, но нас задержали на посту ГАИ. С минуты на минуту его заберут здешние сотрудники. Что делать?

Воцарилась пауза. Было слышно, как в трубке потрескивают космические сигналы, или собеседник так смачно грызет ногти. Артур тряхнул тщедушное тело заложника, громко прокричал:

– Никаких движений. Я выйду через две минуты; если кто-либо до этого времени шевельнется, разнесу ему голову! Засекайте время, хлопчики!

Толстый инспектор равнодушно опустил ствол и сплюнул на мерзлую землю. Он сказал что-то «красавчику»: слов было не разобрать, но тот отрицательно покачал головой.

– Что у вас там происходит? – спросил Милич.

– Выигрываю время! Держу нашего парня под прицелом. Разыгрываю сцену похищения. Лучше он расскажет коды вам, чем Рустаму!

– Это был самый наглый блеф, который мне доводилось когда-либо слышать! Взять заложника голышом – это новая страница в истории русского террора! – одобрительно заявил Ангекок. – Теперь я начинаю понимать, почему маэстро фокусник приглашает вас на свой Праздник.

– На кой черт Рустаму сдались эти коды! Неумелый ход, Артур! – усмехнулся Милич. – Неужели я могу поверить, что этот дохляк, Яценко, может кого-то взять в заложники! Да и голоса у вас не похожи… Дешевый трюк, приятель!

– Беру свои слова назад, – нахально заявил клон. – Блеф – дерьмо!

Возникла пауза, полицейский громко выругался, погрозил Артуру кулаком.

– Увы! – вздохнул колдун. – Служители порядка часто бывали невоспитанными грубиянами в те времена.

– Ладно. Сдаюсь, – лихорадочно говорил в трубку Артур. – Тебе нужен пароль. Менты нас сцапают, я буду палить, меня пристрелят, и я окажусь на кресле в «Иллюзионе». Так тебе до кодового слова не добраться. Предлагаю обмен. Ты отмажешь нас от ментов, я расскажу пароль. Идет?

– Гениально! – воскликнул Ангекок.

– Я подумаю… – нерешительно проговорил юноша. – Где этот пост ГАИ, назовите адрес.

Потекли томительные минуты ожидания. Охранник красноречиво показал дулом «макарова» на часы и махнул рукой, приглашая людей выйти наружу. Артур одарил парня своей самой обворожительной улыбкой и пожал плечами: мол, извини, друг, ничего не поделаешь! Было слышно, как наверху зазвонил телефон, толстый гаишник поднялся по железной лесенке, скрылся в стеклянной будке, взял трубку, румяное лицо удивленно вытянулось.

– Кажется, дело на мази… – Артур кивнул клону: – Рассказывай, что я могу предложить тебе в обмен на помощь!

– Ты знаешь… – многозначительно сказал Ангекок. – Насколько мне известно, вы оба приглашены на Праздник Весенних Каникул. Я хотел бы оказаться там тоже.

– Но как я могу это сделать?

– Очень даже просто, – щелкнул клювом клон. – В самом разгаре Праздника тебе надо подойти к входным дверям и впустить меня внутрь. Вот и все!

– Не уверен, что смогу тебе помочь… А зачем тебе это надо?

– Давнишняя мечта! Всю жизнь мечтал побывать на Празднике Весенних Каникул. Впрочем, если ты знаешь, каким образом можно выкарабкаться отсюда самостоятельно, я не в теме! Удачи! – Он выскочил из салона, обошел толстого полицейского и уморительно раздул бока, передразнивая служителя закона.

По ступенькам быстро спускался полицейский, румяные щечки горели, будто наверху ему только что надавали оплеух. Он отдал короткую команду и сердито махнул рукой, давая возможность джипу проезжать дальше.

– Вот уж действительно – вундеркинд! – восхищенно сказал Артур, оттолкнул заложника и выдавил до упора педаль газа. Охранник чудом выскочил из-под бампера и помчался в свою машину. Боковым зрением Погодин увидел, как парень крутит пальцем у виска. Гаишник был похож на толстого мальчика, которого оставили без сладкого. В трубке раздался недовольный голос Милича:

– Я свою работу сделал. Это было непросто. Кодовое слово. Немедленно!

– Одну минуточку… – Артур преувеличенно вежливо передал сотовый заложнику: – Это вас!

Тот отбросил трубку, словно это был живой скорпион. Он задыхался от бессилия и ярости.

– Ты… ты – подлый обманщик и скотина! Я не знаю, что с тобой сделаю! Скотина, дрянь, подонок, мерзавец! – На губах человека выступила пена.

Сохраняя полное хладнокровие, Артур одной рукой пристегнул человека ремнем безопасности к креслу, вдавил педаль газа до упора в пол, и джип уверенно отрывался от преследователей.

– Оленька! Твой бывший, оказывается, сварливый экземпляр! Как ты с ним обращалась, ума не приложу!

Девушка кинула через сиденье джинсы.

– Если ты в ближайшие пять минут не оденешься, я за себя не ручаюсь!

Машина уверенно мчалась по городским улицам, погоня осталась далеко позади. Артур въехал в тупиковый дворик, затормозил и быстро оделся.

– Новая мода! – В джинсы можно было впихнуть еще одного Погодина, а рукава куртки свисали до колен. – Похоже, я усох за время зимнего купания! Польза моржевания – налицо… Да фасон как-то не к лицу!

– Твоя одежда сырая, я раздела толстяка… – Девушка очаровательно покраснела. Студень, будто слыша, что говорят о нем, громко всхрапнул. Обморок перешел в сон. Ольга критически осмотрела нелепый маскарадный костюм мужа. – Тебе и так неплохо!

– На вырост. – Он дернул Яценко за рукав: – Ну а теперь, коллега, тебе придется рассказать всю правду. Мы с тобой знакомы со вчерашнего утра, а ощущение такое, что знаю тебя всю жизнь. Выкладывай все, что тебе известно!

– Я не понимаю, о чем ты… – угрюмо насупился мужчина.

– Оля, милая, выйди, пожалуйста из машины на секунду!

Девушка послала мужчинам воздушный поцелуй и выскочила из салона. Андрей проводил ее затравленным взглядом.

– Что ты собираешься со мной делать?!

– Ты не оставляешь мне выбора. – Артур мило улыбнулся и включил магнитолу. Салон наполнился громкой музыкой. – Это даст возможность заглушить твои крики… ты ведь будешь кричать, Павлик?

– Я не Павлик! – завизжал человек. – Меня зовут Андрей! Андрей Яценко!!!

– Пусть будет Андрей… – равнодушно пожал плечами мужчина. – С каким пальцем ты предпочтешь расстаться в первую очередь? Думаю, с мизинцем – в нем меньше всего необходимости. Был такой известный английский гитарист Джим Пейдж. У него отсутствовал мизинец, но это не помешало ему войти в историю рок-н-ролла. Итак, мы начинаем! – Он сжал в кулаке мизинец заложника и медленно потянул его наверх. Боли еще не было, но человек завизжал как свинья на скотобойне.

– Какой ты нетерпеливый, Андрей! Мы еще даже не начинали…

– Стой! Стой… Я все расскажу! – Тому явно не улыбалась перспектива хотя бы отчасти стать похожим на знаменитого гитариста группы Лед Зеппелин.

– Давай, герой! Жги! – Артур отпустил руку пленника, сделал музыку тише. – Если начнешь врать – сломаю два пальца. Это как в карточной игре… Ты играл в покер? По мере повышения уровня честности шансы на твое благополучное освобождение умножаются. Идет?

– Идет! Хотя мне теперь при любом раскладе – крышка… – Мужчина грустно покачал головой. – Но хочу предупредить, что моя история мало чем тебе поможет! – Он набрал полную грудь воздуха и начал говорить.

На город опускались вечерние сумерки. Середина марта. Обычный воскресный день. Джип стоял в глухом тупиковом дворе; заурядный питерский дворик, каких было великое множество в старой части города на рубеже веков, на сломе эпох, на хребте столетий. Возле обшарпанной стены сохранился маленький сквер. Две скамейки, чахлое голое деревце, мертвая песочница с провалившейся в землю бетонной опалубкой, качели на поржавевших цепях. Ольга уселась на качели, горестный скрип разносился по узкому двору; казалось, это плачет одинокая ворона. Заложник смотрел прямо перед собой, в полумраке черты его лица обострились, огромные очки занимали половину худого лица. Изо рта вырывалось короткое свистящее дыхание. Только сейчас Артур совершенно отчетливо понял, что сходство с Лифшицем было очень условным. Смазанный подбородок, впалые глаза, крючковатый нос. Из десяти миллиардов человек, населяющих Землю, наверняка найдутся полмиллиона субъектов, подходящих под такое описание. Мастер не солгал: Погодин увидел в незнакомце друга юности потому, что боялся это увидеть. Иллюзия… По ту сторону зеркал все выглядит иначе.

– Иллюзия… – проговорил пленник, словно прочел его мысли. – Это все чертова иллюзия! Я увидел рекламу этого шоу за рулем, стоя в пробке. Огромный плакат на воздушном корабле, вроде тех, что бороздили небо в старину. Позвонил от нечего делать, жизнь протекала скучно как-то… Бизнес, Ассоциация, бутанол, выпивка… И ничего нового. Будто сериал по видео смотришь. Верно говорят: проще всего поймать любопытного кролика…

Артур вздрогнул:

– Что ты сказал?!

– Пословица такая! Проще всего поймать любопытного зайца. И я приехал в «Иллюзион», на всю жизнь этот день запомнил – четырнадцатое февраля. День всех влюбленных. У меня была женщина, встречались в Ассоциации, подумывали о женитьбе, но после того как я обрел иллюзию, мы расстались. Зачем мне женщина, если, сидя в зеркальном зале, я могу получать их десятками?.. Почти месяц уже минул, и для меня будто десять жизней прошло… Этот Мастер – хитрый дьявол! Я за первый сеанс вообще ничего не заплатил. Дескать, ознакомительная акция – наша фирма проводит рекламный маркетинг и все такое…

– Ты сразу же попал в эти время и место?

– Нет. Я с ранних лет увлекался историей. Древний Рим, античная Греция, бои гладиаторов… Глупое увлечение для биржевого маклера! Не буду рассказывать все чудеса, которые довелось пережить. Ты сам все знаешь… Я менял эпохи как перчатки, колесил по древним мирам. До сих пор не могу забыть… Я видел императора Тиберия, принимал участие в гладиаторских боях вместе с кровожадным Коммодом, усмирял восставших галлов. Всего и не перескажешь… – В глухой двор проникли последние лучи умирающего солнца, отразились в черных очках человека, как отблески золотых монет. В ветровое стекло нетерпеливо стукнулась Ольга.

– Я замерзла! Задница к качелям примерзла!

– Заходи… Ты не возражаешь? – Артур повернулся к человеку.

– Мне теперь без разницы… – Он горько усмехнулся. – Я чувствовал себя как игрок, просаживающий чужое состояние, но не мог остановиться. Первый сеанс мне ничего не стоил, зато впоследствии цифры выросли до астрономических. Я езжу на метро и живу в дешевом отеле. Все потеряло смысл: власть, женщины, карьера; жизнь оказалась подчинена единственно важной цели – найти деньги и посетить «Иллюзион». Я слышал, что в давние времена нечто подобное испытывали алкоголики, игроки и наркоманы, но не мог допустить, что смогу оказаться настолько беспомощным. За двадцать дней я умудрился потратить все свои накопления, продать квартиру, машину и часть акций… Но мне было мало. Жизнь без иллюзий превратилась в настоящую пытку. Я пробовал принимать запрещенные наркотики, проводил в Ассоциации свободное время, но мысли неуклонно возвращались к зеркальной комнате, чипу за ухом и золотому свету, исходящему из потолка… Выхода не было. Когда закончились деньги, я влез в долги. Ты, наверное, не знаешь, но существуют подпольные кредиторы, они дают в долг под грабительские проценты любые суммы наличными. Не дай бог с ними спутаться! Но в тот момент я не думал об осторожности. Иллюзия, иллюзия и еще раз иллюзия! Я перестал спать, не помогали даже «пилюли счастья». Стоило прикрыть глаза, и я видел грохочущую кавалькаду тяжелых всадников, развевающиеся на ветру штандарты, парчовую тогу, в которую облачен мой партнер, и короткий меч в кожаных ножнах на мускулистом бедре. Магия…

– Подожди… – Мужчина хлопнул широкой ладонью по «торпеде». – Какое мускулистое бедро? Извини, конечно, но ты – настоящий дохляк! О каких гладиаторских боях может идти речь?

– Дохляк! – невесело усмехнулся человек. – В этой иллюзии я щуплый, трусоватый бизнесмен. Таково было условие благодетеля. Хотя честно говоря, и в жизни – такой же. Поэтому он меня и выбрал…

– Какого благодетеля?! Кто выбрал?!

– Не спеши! В моих иллюзиях все иначе. Твой случай – уникальный, сходство с выбранным партнером – девяносто девять процентов. Он оказался даже внутренне похож на тебя! Сразу же после первого сеанса мне позвонил финансист Погодин и понес всякий вздор насчет акций, котировок и тому подобного. А мы с его партнером только что виделись в иллюзии – крутой парень, вымогал из меня деньги, и если честно, то с женой твоей я даже не спал. Когда человек в тот мир попадает, он некоторое время будто оглушенный малость… Вот и Ольга так ходила по квартире моего партнера: глаза пустые, как под сладкими грибами… Хотя кое-какая информация у ее партнерши сохранилась, насчет моих охранников в офисе и тому подобное… Я такие вещи парадоксом называю. Ну а в иллюзии вы меня в тачку с разбойниками затолкали, и я встретил Артура нынешнего. Это твой совершенный двойник, приятель! Лицо, повадки, внешность, даже шрам этот… Обычно люди выбирают себе антипода на роль героя. Толстые – худых, коротышки – гигантов, робкие – смельчаков, глупые – интеллектуалов… Благодетель требовал, чтобы я подыграл, он рядом возле экрана в тот момент сидел, прятался… Дескать, привет, дружище, я – Паша Лившиц и все такое; давай встретимся, посидим… А я растерялся. Не бывает такого сходства у хозяина с партнером; точно говорю, не бывает! Скомкал я тогда наш разговор, охранники благодетеля мне крепко в тот раз шею намяли. Они вроде парни здоровые, но драться не умеют совсем, как куклы гуттаперчевые; не то что ты…

– А как же Ольга?

Девушка внимательно переводила взгляд с одного мужчины на другого.

– Зеркала… Они многое искажают. Твоя жена в реальности совершенно не такая, какой ее видит нынешний Артур. Да и похищение это я сам сочинил, чтобы зацепка для знакомства появилась…

– Продолжай!

– Продолжаю… Моим партнером был настоящий богатырь: отец – римлянин, мать – красавица-рабыня из племени даков. Я выбрал превосходного партнера – в античности дакийки славились красотой и отвагой. После боевого похода в Галлию я наслаждался в обществе прелестных рабынь, когда иллюзия властно и жестоко оборвалась. Я сижу в кресле, напротив ухмыляется эта сволочь с седыми волосами.

– Ну, вот и все, уважаемый! Ваш кредит исчерпан.

– Что значит «исчерпан»?! Вы обязаны довести этот сеанс до конца!

А он отвечает:

– Увы! Вы требовали перенастройки «Иллюзиона», а это процедура, требующая дополнительных вложений; помните?

Я и всего уж и не упомню: стоит погрузиться в иллюзию – и время останавливается. Ну, я пробовал, конечно, скандалить, но слуга вышвырнул меня на улицу, как пьянчугу из бара.

– Рамзес…

– Ну да… Приехал я в свой отель, а там сидят кредиторы, ухмыляются… У меня ни гроша за душой, проценты выросли до заоблачных высот… Кричать не давали, рот липкой массой заклеили, потом насилу сорвал. Когда очнулся, кожа на предплечье была похожа на карту военных действий. Глубокие шрамы избороздили поверхность, возле локтя зияла глубокая воронка, словно кусок мяса вырван, кругом кровь, ошметки мяса валяются… Как не помер от болевого шока, сказать не могу. Вероятно, мой партнер каким-то образом за время сеансов на меня влияние оказал. Сильнее я стал, что ли… Короче, выжил…

– Почему ты не обратился в полицию?

– Я так и сделал, после того, как они уехали… Некоторое время лежал без сознания, а когда очнулся, вызвал медиков, полицию. Аргинин кожу заживил, а Совет по нарушениям мигом просек, в чем дело, и наутро я получаю повестку. Прихожу, а там осанистый такой господин заседает, он мне с порога так и бухнул:

– Связь с нелегальными кредиторами преследуется по закону. На «острова», конечно, не тянет, но штраф – сто тысяч. Погасить в течение недели.

Вот такой безрадостный финал этой истории. Вернулся домой, выгреб всю наркоту, что у меня была припрятана, смешал с «пилюлями счастья» – целую пачку растворил в бутылке виски, – решил: выпью весь флакон до дна и окочурюсь! Страшно это, конечно! Сижу перед бутылкой в пустом гостиничном номере, и тут видеофон включается. А мне давно уже никто не звонил… Номер неизвестный, но я понял, что это не кредиторы. Те сразу нагрянут, предупреждать звонками не станут. Включил, изображение скрыто, только голос слышен.

– Я в курсе ваших проблем, уважаемый. Могу помочь. – Говорит сухо, коротко, как будто слова экономит; и не поймешь, чей голос – мужской или женский. Ну, я и отвечаю:

– Единственное, что во мне осталось ценным – это органы для трансплантации. Но их вы не получите!

Человек этот засмеялся:

– Мне ваши органы ни к чему. Я погашу ваши долги, избавлю от кредиторов и даже оплачу несколько сеансов в «Иллюзионе», но с одним условием…

Я поначалу решил, что это чья-то злая шутка, но оказалось, нет… Заказчик и правда заплатил штраф Совету, потом позвонили кредиторы и сухо так сообщили, что претензий ко мне не имеют. А наутро я получил уведомление из «Иллюзиона». Мол, ждут к четырнадцати часам на внеочередной сеанс. Я счастью своему не поверил, но тут объявляется мой тайный благодетель и четко излагает свои требования. Древний Рим отменяется, я отправляюсь в Петербург конца двадцатого века и в качестве программы заказываю встречу с Погодиным Артуром Николаевичем. А чтобы приперчить обстановку, моей любовницей является его жена, Ольга Владимировна.

– Вот мерзавец… – прошептала девушка.

– Лучше не скажешь… – понурил голову человек. – Мерзавец последний… Только мне уже жизнь не в радость была без «Иллюзиона». На любое преступление был готов пойти, только бы покинуть треклятую реальность!

– Дальше говори… – сухо произнес Артур.

– Дальше… дальше ты все знаешь! Партнером я выбрал человека по фамилии Яценко. Как ты признал во мне своего друга – ума не приложу… Благодетель настаивал на таком облике: дескать, ты меня примешь за своего. Вроде как мы даже внешне похожи. Хороший психологический контакт и все такое… Этот Лифшиц, видать, был твоим близким товарищем. А благодетель мне все про кодовое слово талдычил. Говорят, дешифраторы с таким мудреным паролем ни разу не сталкивались. Парень этот, мол, либо гений, либо чокнутый. Мой хозяин требовал, чтобы я вышел на тебя в иллюзии и выудил информацию по этому слову. И вот чем это все закончилось! – Он горько усмехнулся и тяжело вздохнул, прижатый к спинке кресла страховочным ремнем. Артур отстегнул ремень, мужчина перевел дыхание.

– Спасибо…

Вновь замычал Студень: тихо, жалобно, словно заблудившийся теленок. Артур рассеянно оглянулся на толстяка.

– Одной вещи я не могу понять… Сейчас в креслах сидим мы с Ольгой. Откуда тогда взялся ты на мою голову? Следуя железной логике, «Иллюзион» показывает тех лиц, которые действительно проживают в эту эпоху. Я разговаривал по телефону с Миличем – в нынешнее время ему было лет четырнадцать. Все совпадает. Рустам, бандиты, менты, даже эти прохожие – все давно умерли… Но ведь ты живешь вместе со мной в Агио-Петрополисе, и там сейчас весна две тысячи сто двадцать шестого года… Как ты попал сюда, Яценко?

В ответ мужчина молча отдернул мочку уха.

– Ты видишь здесь маячок?

– Н-нет…

– Вот и ответ. Сто секунд давно истекли. Благодетель велел снять маячок, как только я окажусь в начале века. Там есть одна хитрость. Если ты слишком долго находишься без маячка в путешествии, то назад вернуться можно лишь при помощи клонов. Это чудики такие – если интересно, отдельно расскажу. Но и «Иллюзион» может затребовать своего путешественника, коли в нем заинтересован. Да кому нужен безденежный неудачник? Я застрял в безвременье надолго…

На улице совсем стемнело. Желтые глаза окон источали слабый призрачный свет, за распахнутыми портьерами мелькали тени, люди занимались своими обычными делами. Ужинали, проверяли домашнее задание у детей, смотрели телевизор, смеялись, грустили, пили водку, ругались, целовались, болели и выздоравливали. Жизнь текла своим чередом: обычная, смешная, суровая, несправедливая и короткая. И все в ней было подчинено единому закону, логичному, жесткому и непостижимому человеческим рассудком. Все было в этой жизни: и страсть и горе, и радость и печаль. Не было только любви и веры.

– Благодетелем оказался Милич?

Яценко молча кивнул головой. В искаженном свете приборной панели он был совсем не похож на Лифшица. Будто читая мысли супруга, тихо прошептала Ольга:

– Этот человек – точно не Пашка!

– Я вам говорил это с самого начала… – Он грустно вздохнул. – Зеркала… они все меняют.

Студень охнул, открыл глаза и таращился на Ольгу.

– Можно, я его опять тюкну по башке? – застенчиво спросила девушка. – Мне понравилось…

– Не надо. Пусть живет, – сказал Артур. Он напряженно размышлял вслух, глядя прямо перед собой. – Мы находимся в прошлом, убиваем, грабим, общаемся, в конце концов! Мы очень активно вмешиваемся в состоявшуюся историю! Это не могло не сказаться на будущем.

– Ты линейно мыслишь, Артур! – покачал головой Яценко. – Обычное явление для финансиста. Время – это не полоса свершившихся и грядущих событий. Прошлого и будущего не существует, они лишь векторы канувших в небытие и предстоящих событий.

– Для спортсмена это трудновато… Но ты не только оторвал свой маячок, ты отобрал наши, и теперь мы не можем вернуться назад!

– Маячки и таблетки – всего лишь символы. Твой клон наверняка об этом говорил. Они позволяют задержаться в иллюзии бесконечно долго. Самое удивительное заключено в том, что ты, настоящий, сейчас находишься в Агио-Петрополисе, вы с Ольгой лежите в своих креслах, а над головой струится этот проклятый золотой свет. Любое критическое событие в ваших судьбах вернет тебя обратно надежнее всякого маячка. Страшно решиться, но достаточно прикончить своего партнера, и система немедленно вернет тебя в исходную точку. Однажды, находясь в своей любимой Римской империи, я впервые рискнул избавиться от кусочка синтетики за ухом. Вначале было страшно, а потом я вдруг понял, что по истечении определенного срока, «Иллюзион» не может вернуть меня назад.

– Сто секунд…

– Именно так. Я оказываюсь свободен от Мастера и его компании. Ошибка. Через неделю мой партнер получил стрелу в грудь в лесах Германии, и очнулся я в своем кресле. Прошло всего несколько минут в обычном времени. Старик Эйнштейн оказался прав! Там минуты, здесь недели… Но где я очнусь на сей раз, одному Господу Богу известно. «Иллюзион» – место парадоксов, это я понял за месяц своих путешествий. Одно знаю точно: в зеркальном зале я был последний раз через два часа после нашего разговора по видео. Благодетель срочно отправил меня в Петербург – кодовое слово из тебя выуживать. Встречал меня в тот раз в «Иллюзионе» не сам Мастер, а негритянка. Сухо так говорит:

– Это ваш последний визит к нам в качестве гостя, но не волнуйтесь. Мы обязательно скоро увидимся, но уже в другом месте, при других условиях!

Вот я до сих пор гадаю, что она имела в виду. И о каком месте речь вела. Уж не ад ли… – Он испуганно оглянулся на Ольгу и добавил шепотом: – Я так думаю, что иллюзия – это что-то вроде дверей на тот свет!

Девушка поежилась, Артур провел ладонью по волосам.

– И что ты думаешь теперь делать?

Яценко потер лоб, зябко обхватил плечи руками.

– Понятия не имею. Умереть страшно, а жить еще страшнее. Я уже и не знаю, кто я настоящий и где мое бренное тело в данный момент болтается. Во всяком случае, после того как уселся в кресло в «Иллюзионе», назад не возвращался. Быть может, Рамзес выбросил мою тушу на помойку, или я сгорел в крематории Агио-Петрополиса. Узнать правду можно только одним способом…

Пронзительно звонил телефон, на экране горело слово Milich.

– Не бери трубку! – всполошился человек. – Они могут определить наше местоположение по телефонному звонку.

– Это уже не имеет значения! – Артур решительно нажал клавишу. – Привет, крошка Го Мич!

– Хорошее прозвище! – Обладатель детского голоса, видимо, усмехнулся. – Возьму на вооружение. Я тебя недооценил, Артур. У поста ГАИ ты разыграл классный блеф. Я свое обещание выполнил, жду от тебя того же. Кодовое слово к твоей странице. Когда вернешься в Агио-Петрополис, я буду ждать тебя в своем офисе. Поговорим. Мне есть чем компенсировать тебе потерю твоих акций.

– Ты собираешься предложить мне деньги, молодой человек?

– Нет. Я хочу предложить тебе ОГРОМНЫЕ деньги. И титул. Войдешь в Совет по наказаниям. Будешь вершить чужие судьбы – что может быть увлекательней?! Ты слышал что-нибудь о Гильдии Вечных и Избранных?

– Трепался один олух царя небесного…

– Получишь неограниченный доступ к сыворотке. Хватит и тебе и твоей мартышке.

– Будь вежлив с дамой, Милич!

– Прошу прощения! – Он иронично усмехнулся. – Сумма твоих акций ничтожно мала, корпорация их проглотит и выплюнет. Предложение заманчивое, соглашайся, Артур!

– Раньше я бы с тобой согласился… Что-то изменилось. Но речь не о том. Я не верю тебе, Милич!

– Почему?

– Что случилось с Кином? Ему ты тоже предлагал деньги и титул? Но честь самурая не позволила старому японцу согласиться на соблазнительное предложение. Я угадал?

– Почти. Он запросил чересчур много. Моего влияния недостаточно для того, чтобы сделать финансового инвестора премьер-министром Японских островов. И потом, не сравнивай себя с Мамору. Мы с тобой слишком давно знакомы… – Он многозначительно хмыкнул. – И некоторым образом эксперимент удался благодаря моему участию. Я мог оставить все без изменения, и талантливый бизнесмен Погодин, в прошлом хороший спортсмен, кормил бы червей на пару со своей обворожительной супругой!

– Какой эксперимент? Выражайся ясно, Горан!

– Яснее некуда. Не моя вина в том, что ты тронулся умом. Оно и понятно – не всякий уцелеет после таких испытаний. Новый препарат, не прошел клинических испытаний, возможны побочные явления…

– Туманно говоришь, мой добрый друг. А что будет с Яценко?

Тот кинул испуганный взгляд на Артура.

– Никудышный актер! Дешевка… – презрительно процедил Милич. – Не думай о нем. Это уже не человек, а пыль… Какая все-таки каша у тебя в голове, Артур! Я нарочно выбрал для него облик, отдаленно напоминающий твоего друга юности. Яценко выучил роль назубок. Непросто было свести вас обоих, двадцатый век – длинный, а Петербург – большой город. Но твоя жена оказалась классной приманкой. Я догадался, что ты будешь совершать путешествие с ней вместе, а мой подсадной уже давно болтался в безвременье, поджидая своего героя. Пришлось доставить ему несколько приятных минут – я надеюсь, Ольга Владимировна не внакладе… Дальше – вопрос техники. Этот чокнутый гений Мастер отпускает свои иллюзии на волю случая. Он называет это свободной волей. Каждый вправе выбрать те место и время, куда он хочет попасть. Я не ошибся даже с районом города. Ты обязан был «засветиться» в крохотной точке земного шара, где развлекалась твоя неверная супруга с моей марионеткой.

– Как мне не терпится свернуть тебе шею, Милич! – Лицо Артура побагровело, на шее набухли синие вены. Яценко испуганно отодвинулся к окну.

– Займи очередь, дружок! Древние мудрецы говорили, что величие человека определяется количеством его завистников и врагов.

– Или друзей!

– Дешевый фарс! У тебя был друг – Лившиц. Но встретив похожего парня в иллюзии, ты немедленно заподозрил его в измене. У тебя в голове даже не каша, а бульон! И я слышу, как он закипает. Однако к делу. Ты готов принять мое предложение?

– Хороший торг… – задумчиво ответил Артур. – Черт с ним! Я приму твое предложение, Го Мич, но только если ты мне расскажешь правду. Для чего ты скупаешь все акции HR? Это ведь обычная фармацевтическая компания!

– Много думаешь. – Юношеский голос звенел от напряжения. – Время принятия решения. Или ты завтра в девять утра в моем офисе, или…

– Или что? – вкрадчиво спросил мужчина. – Мои акции тебе не получить, испорченное дитя! Первый миллион в четырнадцать лет… чудеса в решете! Ты никогда не слышал о том, что сладкое детям вредно?

– Ты пожалеешь, – коротко сказал Милич. – На прощанье могу сказать лишь одно. Твой друг Лившиц давно умер. Честный доктор… Сгорел во время эпидемии вируса Розена. Я предлагал ему переждать пандемию в бункере. Занимался бы разработками сыворотки – он был талантливый ученый… Так нет. Он предпочел лазать по больницам и лечить зараженный плебс. Сгорел через несколько дней. Но проститься вы с ним успели… Забавно, что ты не помнишь, дружок! Мое предложение в силе на ближайшие три часа. Потом пеняй на себя… – Он отключился.

– Пеняю… – Артур завел двигатель, и джип медленно выехал из двора. – Нервный подросток! Оно и понятно. Юношеские комплексы, половое созревание… Трудный период!

Вновь заныл Студень, тяжело взобрался на сиденье, осмотрелся по сторонам.

– Башка болит! – Затем хлопнул ладонями по жирным бокам. – Кто мои шмотки забрал?

– Поклонницы! – криво усмехнулся Артур. – Видел, как с рок-звезд одежду срывают? Радуйся, что в трусах остался.

Толстяк дышал широко открытым ртом, тронул себя пальцами за сломанный нос и тихонько вскрикнул:

– Всмятку!

– Мои труды оценены по достоинству! – опять усмехнулся Погодин. Джип катился по пустынной дороге. Воскресный вечер: горожане отдыхают и развлекаются. Яркие витрины магазинов горят неоновыми огнями.

– Куда мы едем? – тихо спросила Ольга.

– Понятия не имею! – Артур притормозил возле освещенного киоска. – Студень, пошел прочь отсюда!

– Я не могу! Даже башмаков нет. Я замерзну!

– Зато выживешь, скотина… А то у меня руки чешутся свернуть тебе шею! Вон из тачки!

Человек неуклюже выкарабкался из машины, похожий на привидение – в белых трусах, футболке и носках, – обхватил плечи ладонями и неуклюже побежал по дороге. Раздался испуганный женский вскрик, затем взрыв смеха. Артур вышел на улицу, купил в ларьке бутылку водки, брикет эскимо; сорвал крышку, сделал большой глоток, белыми зубами впился в мороженое.

– Чего мне будет недоставать, так это здешнего пойла и эскимо! – Он сел за руль, протянул бутылку Андрею. Тот вздрогнул, словно его ударило током, мелкими глотками отпил немного, закашлялся. Ольга тоже глотнула водки и громко чихнула. – Что делать будем? – опять спросила она.

Яценко задумчиво посмотрел в окно. Мимо прошла компания юных девушек. Высокая блондинка что-то сказала, ее подруги дружно рассмеялись. Андрей грустно вздохнул:

– Я виноват перед тобой, Артур… Все правильно: дешевка, никудышный актер. Пыль, одно слово… Мне жаль, что так все вышло. Кто-то очень сильно встряхнул ваши мозги, ребята. Можно попытать клонов, эти умники многое знают. Один такой был сегодня в машине возле поста, но мне он даже не показался. В иллюзии обитают необычные существа. Похожи на чудных зверей – я, например, видел сиамского кота. Обычный вроде бы кот, но морда – как у обезьяны. Жуткое зрелище… Мастер говорит, что клоны – продукт нашего подсознания. Но я так думаю, что клоны эти – нечто вроде сторожей между мирами. А может быть, от иллюзий уже крыша окончательно съехала. Вначале кот со мной общался, но потом я стал ему неинтересен. Я так думаю, это потому, что ничего коту предложить не могу. Вы с Ольгой – другое дело. Вы – ценный товар и для Мастера, и для Милича, и для клонов. Важно продать себя подороже, не продешевить. Выбрать сильного купца. У меня просьба к тебе, Артур. Дай мне пистолет с одним патроном – не хочу мучиться, когда джигиты Рустама настигнут. Они парни жестокие и изобретательные, а я всегда с трудом терпел боль…

– Странно… В предыдущий раз ты сидел с Рустамом за столом, вы общались как добрые товарищи.

– Рустам – не тот человек, с которым можно вести долгую дружбу. – Яценко горько усмехнулся и кивнул в сторону желтых фар за спиной. – Помяни беса – он тут как тут! Похоже, они давно следили за нами.

В пятидесяти метрах стоял припаркованный «Шевроле-Тахо». Джип по-приятельски моргнул желтыми фарами.

Мужчина молча вынул обойму из «макарова», протянул другому оружие.

– Патрон – в стволе. Не промахнись!

– Я постараюсь… – Человек открыл дверцу, неловко спрыгнул с подножки на асфальт, замешкался, держась за ручку, будто страшась утратить связующую нить с обычным миром. Бесстрашный гладиатор наверняка двигался как леопард: быстро, мягко, пружинисто. – Один вопрос. Откуда ты такой мудреный пароль выдумал?

Артур с наслаждением слизнул сладкую патоку с шоколадной обливки.

– Отсюда! – Он постучал себя пальцем по лбу. – Прощай, коллега! – Захлопнул дверь и врубил передачу. Несколько секунд они ехали в полной тишине, Ольга перебралась на переднее сиденье. Затем сзади раздался тихий хлопок, словно детишки развлекались с елочными игрушками. Девушка вздрогнула.

– Бац! – сказала она вполголоса.

– Одиннадцатое марта… – произнес Артур. Он доел мороженое и выбросил в окно бумажку.

– Ну и что?

– Близится Ночь Весенних Каникул. Праздник.

Они въехали в черный туннель, фонари на серой стене мелькали, как смазанные огни факелов. За спиной раздалось вежливое кряхтенье.

– Ангекок!

– Лестно слышать! Паче чаяния, добрый человек соизволил выучить имя ничтожного колдуна! – Монстр сидел на заднем сиденье и вертел острым клювом. – Куда едем? Куда стопы держим?

– Куда глаза глядят! – Артур увидел в обзорном зеркале две пары светящихся фар. Взвыла сирена, проблесковые маячки отбрасывали змеящиеся тени на стены туннеля.

– Рустам?!

– Увы! На сей раз – господа полицейские! Согласись, что данная эпоха – не лучшее место для круиза. Вам светит «десяточка», добрый человек! Русская тюрьма – место, начисто лишенное романтизма, уверяю вас!

– Ты там бывал? – улыбнулась Ольга.

– Я везде побывал, окромя Праздника Весенних Каникул! – Он многозначительно поднял морщинистый пальчик. – Вы, леди, – соучастница многих преступлений; получите годика четыре. Время пролетит незаметно без сигнальных маячков. Но важно другое: здесь как-то не принято сажать мальчиков и девочек в одну камеру. Глупый обычай, правда? Вы будете скучать, друзья мои…

Впереди маячило белое пятнышко света, на выезде из туннеля копошились люди в форме.

– Сейчас они «ежа» выкатят! – радостно сообщил Ангекок.

– Что это такое?

– Лента колючая; шины лопнут, и тачка остановится. Обычно протекторы не подлежат восстановлению после такого!

Артур резко повернул руль и ударил боком полицейскую машину. Синий «форд» завизжал тормозами и тюкнулся носом о каменную стену туннеля.

– Ты себе потихоньку срок наматываешь, мой герой! – хихикнул клон.

– Черт с тобой! – закричал мужчина. – Если вытащишь нас отсюда, так и быть – открою тебе дверь на Праздник!

– Слово?

– Ну да… слово! Давай быстрее, эти умники стрелять намереваются! Что там надо делать?! Дуть на спутника… Бред какой-то… Колдуй, Ангекок!

– Никогда не следует верить всему, что пишут в информационных сетях! – Клон раскрыл клюв и громко закричал. Это был даже не крик, а долгий протяжный птичий плач. Так воют северные гагары в период брачных игр. Оранжевый свет превратился в длинную золотую полосу. Она оторвалась от стены, как самостоятельное существо, похожее на змею; стелясь гладким шпагатом по блестящей дороге, закружила автомобиль, оплела кузов тугими кольцами. Яркий свет ударил в лобовое стекло, люди отшатнулись, далеко отсюда яростно, словно свирепый хищник, взревел мощный мотор, брызги разбитого стекла осыпали бампер, будто поток раскаленных алмазов, беспомощно хрустнула титановая стойка кузова, и воцарилась тишина… И только золотые нити бороздили морозный воздух, похожие на оторвавшиеся кусочки умирающего солнца…

Глава 5

Праздник

Агиос-Петрополис. Ассоциация свингеров.

Парадный зал. Гильдия Вечных и Избранных

Голубые стены дворцовой залы были драпированы алой парчой. Тяжелыми складками она опускалась на пол, выложенный каменными плитами. В свете гигантской хрустальной люстры плиты переливались всеми оттенками уральских самоцветов. Мышиного цвета калканская яшма, кичливый изумруд, загадочный опал, благородный малахит… В центре зала возвышалось монолитное кресло, выполненное из твердого капитолийского дуба, к нему вела длинная ковровая дорожка.

– Сколько его можно ждать? – Молодцеватого вида пожилой господин нервно поправил широкополую шляпу. Из-под полей выбивались крашенные хной кончики редких волос. Он залихватски подкрутил длинный ус и вызывающе посмотрел на англичанина.

– Успокойтесь, месье Буа де Гильбер! Он еще молодой человек, хочет повсюду успеть. – Рыжий англичанин залпом осушил бокал с пивом.

– Я вам тысячу раз говорил, Перкинс, – не смейте называть меня этим идиотским словечком «месье»! Где вы нахватались такой пошлости? Вы бы еще сказали «гражданин»! Меня зовут маркиз Буа де Гильбер де Флоранс! Запомните, наконец! Или запишите на своих манжетах!

– У меня нет манжет! – Мужчина простодушно осмотрел длинные рукава своего засаленного пиджака.

– Черт вас побери! Это такая шутка, литературный пируэт, если угодно!

– Почему де Флоранс стоит в конце предложения? – К мужчинам повернулась симпатичная брюнетка. На декольтированной груди чернела кокетливая мушка.

– То, что вы услышали, госпожа Липкина, – не предложение! – наклонился к даме Перкинс. – Таково имя нашего достопочтенного маркиза.

– Флоранс – имя моей матери! – напыщенно заявил маркиз. – Я нарочно добавил его к окончанию своей фамилии.

– Могли бы не утруждать себя, – вступил в беседу рослый молодой человек, – нынче дамские имена в моде!

Буа де Гильбер смерил незнакомца презрительным взглядом:

– Не имею чести…

– А зря… – тихонько шепнул Перкинс на ушко женщине. Она прижала ко рту тонкую кисть, затянутую в гипюровую перчатку, и засмеялась.

– Меня зовут Роберт.

– И все?!

– Роберт Стадник, если вам угодно. Я поляк.

– Оно и видно.

– Вы очень милы, Роберт Стадник! – Липкина обнажила ровные белые зубы в улыбке. – Впервые на ассамблее?

– Да. Я здесь новичок. – Мужчина обворожительно улыбнулся.

– Совсем худые дела у Ассоциации, если на ассамблеи стали приглашать плебеев! – надменно фыркнул маркиз. – Вы уверены, что пришли по адресу, как вас там… – Он щелкнул пальцами, унизанными тяжелыми перстнями. – Может быть, вам следует спуститься вниз, ко всем прочим? – Он презрительно кивнул в сторону двери.

– Увы! – Роберт беззлобно улыбнулся. – Я принадлежу к Гильдии Вечных и Избранных вот уже двадцать шесть часов!

– Поздравляю! – хлопнул мужчину по плечу Перкинс, толстый розовощекий здоровяк с длинными усами цвета зрелой пшеницы. От него сильно пахло пивом и сигарами. Он доверительно прошептал человеку на ухо: – Вообще-то мне с плебсом даже проще. Я сам – бывший докер!

– Оно и видно! – хмыкнул Буа де Гильбер. – Поэтому вы всякий раз норовите сбежать на первый этаж.

– Спасибо. – Стадник пожал руку англичанину.

– К бессоннице не привыкли еще? – Женщина томно смотрела в глаза новому знакомому.

– Непривычно, но я справлюсь; благодарю, что спросили!

– Вежливый, скромный и красивый… – простонала Липкина. – Хотите, я ради вас брошу пить?!

– А за какие такие особые заслуги вы примкнули к Гильдии Вечных и Избранных, молодой человек? – Буа де Гильбер поджал тонкие губы, бесцеремонно разглядывая новичка.

– Мне повезло, – просто ответил Роберт. Он шарил глазами по стенам и драгоценному полу. Пышное убранство залы было ему явно в диковинку.

– Вы привыкнете, – одобряюще кивнул Перкинс. – Вначале немного смущает бессонница, но зато появляется уйма свободного времени!

– Если будете скучать по ночам – вот мой адрес! – Липкина извлекла золоченый квадратик из декольте и сунула мужчине в нагрудный карман рубашки.

– Повезло… – надменно протянул маркиз. – Выиграли в лотерею! Тоже мне, подвиг!

– Бросьте издеваться над юношей, противный старикашка! – выкрикнула женщина.

Бледное лицо аристократа, покрытое густым слоем пудры, налилось румянцем.

– Черт бы вас всех побрал! Я единственный, кто следит за чистотой наших рядов! До меня в Гильдию Вечных и Избранных входила дюжина отщепенцев из пустынных земель Палестины. Нам необходимо отслеживать чистоту расы, понятно?!

Седой мужчина в зеленом военном кителе приветливо махнул маркизу и вскинул руку в характерном приветствии.

– Вы водите дружбу с сомнительными личностями, уважаемый де Флоранс! – Англичанин неприязненно покосился на седого.

– Шредер – неплохой человек, только слегка заносчивый. Хороший род, безукоризненная наследственность. Он не виноват, что попал под дурное влияние.

– Дурное влияние – это слишком мягко сказано, маркиз! – Липкина с отвращением покосилась на немца. – Не общайтесь с нацистами, Роберт! – Она погладила мускулистую руку нового знакомого. – Скверная компания! Однако где же господин Го Мич?

– Они изволят задерживаться! – едко заметил Буа де Гильбер. – Если бы сейчас организовали свободные выборы старейшины Гильдии, то я знаю, кого бы выбрали на этот пост! То, что творит ваш любимый Го Мич, в прежние времена называлось узурпацией власти!

– Как вы быстро перековались! – воскликнул Перкинс. – Я вот не могу понять, вы – кто? Аристократ или революционер? – Он остановил официанта, взял с подноса хрустальную кружку с пивом и сквозь пенящуюся жидкость посмотрел на француза. – В былые времена и пиво варили значительно лучше, чем сейчас!

– Просто вы не пресытились еще, дорогой! Долгая жизнь – это как изысканная еда: со временем наступает пресыщение! – Женщина взяла с подноса бокал с вином и протянула его Роберту. – Наслаждайтесь, пока можете, дорогой! – Она подняла хрусталь на уровень глаз.

Грянула музыка. Торжественные аккорды возвещали о прибытии старейшины.

– Опять Глинка! – фыркнул маркиз. – Между прочим, тоже шляхтич! – Он кинул многозначительный взгляд на молодого человека.

– Бросьте свои нацистские замашки, де Флоранс! – гневно осадила старика женщина. – Хватит и того, что мы называем вас женским именем. Слишком много чести…

Тихо распахнулась парадная дверь: по ковровой дорожке медленно шел сгорбленный сухой человечек. Его сопровождали пятеро высоких молодых красавцев. На них были надеты только узенькие красные плавки, бугры мускулов перекатывались под загорелой кожей.

– Он такой старый? – прошептал Роберт на ухо женщине.

– Внешность обманчива… Не спешите! – Она тронула губами его шею, мужчина покраснел как юная девица.

– Простите… не удержалась, вы такой весь вкусняшечка!

В воцарившейся тишине старик уселся на кресло, сопровождающие юноши целиком накрыли его полотнищем алой материи.

– Это Обряд Инициации! – скорее угадал по губам, чем услышал Роберт.

На несколько минут зал погрузился в тишину. Было слышно, как сопит дирижер – беднягу замучил насморк, – да тихо бурчал что-то себе под нос Буа де Гильбер. Несмотря на массивные двери и плотную ткань на стенах, из зала этажом ниже доносились приглушенные звуки музыки. Там развлекался плебс. Человек поднялся на ноги, ткань упала, ее тотчас подхватили ловкие юноши. По залу пронесся восторженный гул. На возвышении стоял молодой человек с необычайно красивым лицом и ледяными безжалостными глазами.

– Браво! – гаркнул Шредер и захлопал мясистыми ладонями. Все прочие тоже аплодировали; юноша благосклонно улыбался, прижимая руки к груди.

– Этот нацист наверняка мечтает о воскрешении своего любимого Гитлера! – негодующе сплюнула на пол женщина.

– Но ведь это невозможно! – воскликнул Роберт.

– К счастью, невозможно! Хотя некоторые поговаривают, что Мастер освоил такую практику. Как знать…

– А кто такой Мастер?

– Лучше тебе здесь о нем не упоминать, приятель! – многозначительно хмыкнул Перкинс. – А то, что ты видел, называется Обряд Инициации. Но это так, для непросвещенных. Под покровом ткани человек получает ударную дозу препарата. Омоложение происходит чрезвычайно быстро – хотя, конечно, этому предшествует подготовительный курс инъекций. Так сказать, яркий антураж. Бессмертие еще не гарантирует вечную жизнь. Ты не будешь нуждаться во сне и отдыхе, старение живой материи замедляется, но не останавливается вовсе.

– И это недешево стоит! – сварливо заметил маркиз. – Не всякому по карману! А запасы препаратов хранятся у старейшины Гильдии. Вот такая история!

– А вы проходили этот обряд?

– Пять раз! – Буа да Гильбер надменно поднял голову.

– И это стоило нашему маркизу старинного родового замка и наделов земли в южном Провансе, – усмехнулась женщина.

– Конечно, мадам Липкина! Ваши обряды также дались вам отнюдь не за красивые глаза! – смело парировал мужчина. Он воинственно поправил шляпу.

– Подумаешь, горстка паршивых бриллиантов! Молодость того стоит!

– Ну да! Один из которых – знаменитый «Хоуп», сорок пять каратов! – подмигнул Перкинс.

Молодой человек недоуменно переводил взгляд с одного говорящего на другого.

– Но у меня ничего нет! – воскликнул он. – Ни замков, ни бриллиантов. Я – обычный спортсмен и полицейский, пришел в Ассоциацию скоротать вечерок и случайно выиграл приз!

– Природа не терпит случайностей! – назидательно произнес маркиз. Он пригубил шампанское и поморщился, став похожим на высохший плод лимона. – Во всем заложен глубокий смысл… А этот скряга экономит на винах! Я, маркиз Буа де Гильбер де Флоранс, вынужден пить всякую кислятину!

– Выплюньте! – посоветовал Перкинс. – Прополощите рот голубой водой и переходите на пиво!

В ответ на предложение маркиз рассмеялся:

– Ловко вы меня пикировали! Вот он, знаменитый английский юмор! Французскому аристократу – пить обычное пиво! Удачная шутка, надо будет запомнить и рассказать в Дворянском собрании…

– Не говорите никому больше, что вы – полисмен. Здесь их не очень-то жалуют! У вас есть нечто более ценное, чем бриллианты! – прильнула к мужчине Липкина. – Молодость, сила и красота.

– Кому это сейчас надо?!

– Кое-кому – очень даже надо! – Люди многозначительно переглянулись, маркиз презрительно чихнул:

– По мне – так честь дороже!

– Вот и кушайте свой титул с оливковым маслом, месье Вечное Недовольство! – насмешливо сказала женщина. – Больше нечего предложить в обмен на курс инъекций – так ретушируйте морщины бальзамическим карандашом.

Буа де Гильбер надул щеки, намереваясь выплеснуть на плебейку очередную порцию доброго французского яду, но окружающие люди возмущенно зашипели. Го Мич начал произносить речь. Юноша был строен, хорошо сложен, золотые локоны обрамляли юное лицо. Всем хорош красавчик, кабы не надменный порочный изгиб пухлых губ и холодное выражение мертвых голубых глаз юного старика. Говорил он короткими рублеными фразами, отчего речь казалось усеченной и лишенной эмоционального окраса.

– Я рад видеть вас всех. На очередной ассамблее Гильдии Вечных и Избранных. Я только что на ваших глазах провел Обряд Инициации. Каждый член Гильдии имеет право на обряд, но его следует заслужить. Речь о другом. Некоторые члены нашей Гильдии недовольны тем, как идут дела. Один из нас предпочел смерть. Мы знаем, что бессмертие сохраняет нам вечность только при наличии желания жить. Мамору Кин предпочел умереть. Это его выбор. Сегодня к нему присоединились еще двое Вечных. Роберт Патрик из Шотландии и Арон Равикович из Америки. Меня настораживают такие настроения. Вечность – это дар, которым нельзя разбрасываться просто так.

– Причем все трое – финансовые инвесторы корпорации HR! – шепнул Перкинс.

– А как же бессмертие? – удивленно спросил Роберт.

– Свободная воля, – коротко пояснил англичанин. – Мы не болеем, долго старимся, не нуждаемся во сне и отдыхе. Однако нас можно застрелить, утопить или повесить. И свести счеты с жизнью никто не может нам запретить. Такая, брат, музыка!

– А кто все эти люди?! – молодой человек обвел рукой ряженых гостей. – Они действительно маркизы, нацисты и прочие знаменитые личности?

– Не более, чем мы с тобой, дружище! Хотя чести ради, надо признать, что маркиз – настоящий. Потомок знатного рода, вот и кичится своей родословной. А вообще ты можешь выбрать любой образ в Гильдии – хоть древнеримского патриция или отважного флибустьера. Это все игра такая… Гильдии Вечных и Избранных немногим более семидесяти лет; так сказать, юная организация. Откуда здесь взяться настоящему нацисту? Но Шредер играет свою роль неплохо…

– А кем бы вы хотели стать? – обворожительно улыбнулась Липкина. – Выбирайте Дон Жуана! Место вакантно, и из вас получится замечательный любовник – у меня чутье…

– Это уж точно! – усмехнулся англичанин.

– Не мешайте слушать! – зашипел Буа де Гильбер. Он подался вперед всем телом, накрашенные губы шевелились, повторяя за старейшиной его куцую речь.

– Ситуация пугающая, – продолжал выбрасывать слова-булыжники Го Мич. – Есть мнения. Эти люди спутались с хорошо известным господином по имени Мастер.

По залу пронесся недовольный гул.

– Для нас не секрет, что фирма этого иллюзиониста процветает, – продолжал бомбардировать аудиторию старейшина. – Некоторые члены Гильдии Вечных и Избранных также посещают эти сеансы. Но время фокусника на исходе. Убежден, что скоро Совет по нарушениям обратит внимание на фирму «Иллюзион». Я был рад всех видеть. Желаю наслаждаться отдыхом, но не забывать о границе в поведении с плебсом. Негоже Вечным иметь с ними близкие отношения. Для этого есть лучшие синтетические любовники. Итак, прощайте! – Го Мич повернулся и под шквал аплодисментов направился к дверям. Молодые люди торжественно шагали рядом со старейшиной, взяв в круг царственную особу. По пути он остановился возле Роберта.

– Ты выиграл в лотерею?

– Так точно, – по-военному отрапортовал мужчина.

Го Мич скользнул по новичку быстрым взглядом, капризные губы тронула улыбка, древние глаза старика безжизненно пялились в черное ничто.

– Увидимся позже… – Он удалился в сопровождении накачанных красавцев. Опустился занавес, обнажив пологую сцену. На освещенной арене вдарил разудалый марш оркестр. Одетые в нелепые фраки музыканты наигрывали танцевальные мелодии позапрошлого века, из-под расписного потолочного купола сыпалось цветное конфетти.

– Поздравляю! – язвительно поклонился маркиз. – Липкина права: молодость и красота творят чудеса.

– А вам завидно! – ухмыльнулась женщина. Она подхватила человека под руку. – Вы обязаны со мной танцевать, молодой человек!

Несколько пар неуклюже вальсировали в центре зала, прочие гости, сбившись в кучки по два-три человека, оживленно беседовали, пили напитки, громко смеялись. По залу сновали полуобнаженные красотки и плейбои всех цветов кожи. Люди равнодушно ощупывали их тела, словно это были резиновые куклы. Некоторые удалялись в специально отведенные комнаты. Ассамблея была в самом разгаре. Вопреки грозным предостережениям, Перкинс незаметно выскользнул в дверь и спустился на первый этаж. Там он смешался с обычными людьми и уже через пару минут весело плясал, обняв за талию рыжеволосую девицу. И никто из собравшихся не решался признаться членам Гильдии Вечных и Избранных, что им страшно. Простая неуклюжая речь старейшины была наполнена опаснейшими угрозами и зловещими намеками. И чтобы заглушить этот страх, люди пили вино, танцевали и преувеличенно громко смеялись…

Милич сидел в своем кабинете и задумчиво смотрел в окно. Только здесь он чувствовал себя защищенным. За долгие годы жизни, выступая перед членами Гильдии, он остро ощущал ненависть и страх, исходящие от аудитории. Они боялись его и готовы были разорвать в клочья. А затем добраться до запасов сыворотки и разбазарить бесценный препарат как попало. Он тяжело вздохнул. Производство эликсира было трудоемким и опасным процессом. На получение одного грамма сухого вещества уходили часы. Молодые, полные сил мужчины и женщины старились на глазах, отдавая живительную силу эпителия, чтобы кучка избранных могла жить вечно. Впрочем, людей ведь много… Плебс – строительный материал будущего. Но избранные отвечают черной неблагодарностью! Он хлопнул в ладоши; в дверях немедленно объявился красавец в узеньких красных плавках. Он преданно смотрел на юного господина.

– Свяжи меня с Мастером, Декарт!

Мужчина кивнул, нажал кнопку старомодного телефона. Только особо посвященные слуги знали, что Милич страдает технофобией. Он боялся сложных приспособлений, используя примитивную технику, и со временем стал опасаться трогать ее руками. В трубке что-то хрипело, гудел протяжный вызов. Наконец на том конце провода щелкнуло, и насмешливый голос произнес:

– Здравствуй, крошка Го! Твой страх перед техникой доведет тебя до того, что скоро ты будешь писать депеши. И отправлять их с помощью голубей. Надеюсь, птица мира не входит в число твоих фобий?

– Я ведь просил не называть меня так! – Юноша бросил косой взгляд на Декарта. Молодой человек старался выглядеть невозмутимым, но уголки накрашенных губ дрогнули.

– Извини, старая привычка. Что хотел?

– У тебя нынешней ночью будет Праздник, я слышал?

– Ночь Весенних Каникул. Ты хорошо осведомлен. Но если напрашиваешься в гости, боюсь огорчить. Вход смертным заказан, ты знаешь…

– Я – вечный! – закричал Милич с такой яростью, что невозмутимый Декарт вздрогнул.

– Не совсем… – мягко возразил Мастер. – Ты – долгожитель, а это не одно и то же! По сути говоря, ты мало чем отличаешься от японцев.

– При чем тут японцы?!

– Самая высокая продолжительность жизни… Тебе сто двадцать пять, кажется? Выглядишь совсем мальчиком… И эта голубая накидка тебе к лицу!

Го Мич поперхнулся и закашлялся, услужливый Декарт мгновенно сунулся со стаканом воды, юноша раздраженно оттолкнул руку, расплескав брызги по полу.

– Нехорошо срывать злобу на преданных людях, – укоризненно сказал Мастер. – Больнее всего кусает любимая собака!

– Придержи свои остроты для клиентов. Мне стало известно, что на Празднике будут двое плебеев.

– Это обычные люди. Слово «плебей» мне не по душе – ты знаешь, крошка Го.

Юноша проигнорировал обидную кличку.

– И тем не менее. Мне нужен этот человек.

– Рыцарь?

– Какой, к черту, рыцарь?! Артур Погодин. Женщину можешь оставить себе. Хотя тебе, бесполому, дамы ни к чему!

Мастер глубоко вздохнул:

– Не ожидал, что ты опустишься до мелочных оскорблений, мой дорогой. Ты забыл главное, крошка Го! Человек – не теннисный мячик, который можно кидать друг другу, когда заблагорассудится. Любая личность, и даже такая паршивая, как ты, заслуживает уважения.

Милич скрипнул зубами в бессильной злобе.

– Твое бессмертие не гарантирует спокойной жизни, Мастер! Я могу нажать на Совет по нарушениям…

– Конечно… – небрежно перебил юношу собеседник. – Я хорошо знаком с Председателем Совета, это мой постоянный клиент. Ты напрасно мне угрожаешь, дорогой! Это тебе не двадцатый век, и я мало похож на коррумпированных ментов.

– Мне нужен Артур. Его акции! Без них я не могу получить свободу.

– Свобода… – усмехнулся Мастер. – Я знаю, что тебе нужно, приятель! Артур оказался смелым парнем – редкий образчик свободной личности. Думаю, ты и без участия его акций обеспеченный мужчинка. Больное честолюбие, вундеркинд! Смертный плебей оскорбил сотню лет назад честолюбивого юношу. Слыханное ли дело?! В четырнадцать лет управлять теневым бизнесом большого города! Жаждешь мести, дружочек! Но, боюсь, не могу пойти тебе навстречу. Мне нравится Рыцарь: у него не только значительное прошлое, но и яркое будущее, чего о тебе, увы, не скажешь, дружок! И будь впредь благоразумен в своих словах. Мы оба знаем, что твое бессмертие – всего лишь затяжной прыжок в могилу… Прощай, крошка Го! – В трубке плыли долгие гудки.

Милич в бешенстве ударил кулаком по столу. Он встал и прошелся по кабинету. Полуобнаженный слуга старался не дышать.

– Ты устал, Декарт! – резко, через плечо бросил старейшина. – Гом, Дылда, зайдите ко мне!

В комнату вбежали двое мужчин.

– Отведите Декарта на фабрику! – Он отвернулся.

– Я не устал… – растерянно пробормотал мужчина. Двое молодчиков цепко схватили его за локти и тащили к дверям. – Я не устал!!! – Он пытался вырываться, но коренастый Гом и высокий Дылда держали его крепко. – Я не устал!!! Не надо на фабрику, уважаемый Го Мич! Не надо!!! – Отчаянный крик доносился уже из коридора.

– Прощай, Декарт… – прошептал Милич. – Сильный мужчина – одна унция драгоценного сырья. – Он мерил шагами кабинет. Мастер обидел его, и он пожалеет. Придет время – он обязательно пожалеет! А времени у них двоих предостаточно. Фокусник ударил по больной точке: уязвленное самолюбие. Юноша до боли стиснул кулаки так, что холеные ногти впились в мякоть ладони. Отец говорил то же самое… Мерзкий вонючий мужлан! Он гладил мальчика по спине, и прозрачные глаза наливались бесцветной влагой. Точно такой же влагой, как спустя несколько лет, когда подросток долго, с наслаждением резал его жирное брюхо… Чем-то Артур напомнил ему отца. Манерой говорить, с усмешкой, растягивая гласные… а может быть – это собирательный образ взрослого уверенного в себе самца… Неважно. Он сколотил состояние к четырнадцати годам именно благодаря тому, что все и всегда просчитывал наперед. И Артур был слишком дерзок с ним. За грубость придется заплатить…

В кабинет вошел Гом.

– Сделано. Жду ваших распоряжений, уважаемый Го Мич!

– Новостную сводку по HR, – приказал юноша.

Мужчина уверенно щелкал пальцами по клавиатуре.

– Еще двое инвесторов покончили с собой.

– Очень хорошо! – Капризные губы исказила самодовольная улыбка. – Сколько всего осталось финансистов, владеющих акциями корпорации?

– Четверо. Два американца, Осима Хакадо из Японии и русский.

– Отлично. Вопрос техники. Передай на фабрику: с завтрашнего утра можно начинать массовое производство эликсира.

– А как же эти четверо? Они могут отказаться продать свои акции…

Милич тонко улыбнулся:

– Работа Декарта теперь принадлежит тебе, Гом! Собери крепких парней, поезжай сначала к американцам, потом к господину Осиме. Все должно выглядеть как самоубийство. Мы не вправе нарушать закон, а согласно уставу акционеров, в случае непредвиденной гибели инвестора его пакет акций переходит к основному держателю оных. Все чисто… Завтра нам будет наплевать на мнение современников, ибо владеющие бессмертием правят миром. Но не хочу в глазах потомков выглядеть узурпатором. До меня и так доходят подобные обвинения. И по дороге заскочи на фабрику HR: проверь, как идет производство. Возможно, нам предстоит война. Человеческого материала явно недостаточно. Теперь так: нынешней ночью некто Артур Погодин выйдет из здания «Иллюзиона». Старые привязанности имеют длинные тени… – Он усмехнулся. – Попробуйте с мальчиками выбить из него коды доступа к страничке его акций. Мелочь, конечно, но терпеть не могу, когда дела не завершены. Он крепкий юноша – если не получится, везите его на фабрику. Через несколько часов обработки сырье теряет остатки силы воли. Запомнил?

– Запомнил. Все будет сделано. – Холодные глаза преданно смотрели на кумира.

«Этот будет есть землю, чтобы угодить! – подумал юноша. – Удачный выбор, господин Милич!»

– Да, вот еще что… – Он подошел к окну, задумчиво постучал пальцами по черному пластику. – Мне наскучила эта компания старых бездельников из Гильдии Вечности. Кровь должна обновляться время от времени. Пусть распорядитель объявит о нашем подарке. Все участники ассамблеи получат на рассвете бесплатную инъекцию сыворотки вечности. Препарат получишь у меня.

– Ясно. Будет сделано. Прочие указания? – Гом не отрывал влюбленных глаз от молодого человека. Тот поморщился. Однако чрезмерная любовь – это слишком!

– Пригласи ко мне этого новичка, но через час, не раньше… – Он усмехнулся.

– Слушаюсь! – Человек неслышно покинул кабинет.

Милич смотрел в темное окно. Далеко внизу проносились быстрые автомобили, в воздухе проплывали катера. Черное небо было покрыто яркими звездами; большая их часть являлась проекцией, созданной искусными архитекторами. Созвездия менялись каждую ночь, Совет по культуре объявлял полнолуние по праздникам. День Земли, День Совести, День Триады Света… Много праздников… В Ассоциации свингеров с приличной скидкой можно взять годовой абонемент. Женщины и мужчины любых национальностей готовы удовлетворить самые необычные прихоти клиентов! Совет по здоровью даже разрешил употребление бутанола – весьма действенный наркотик, дарит ощущение счастья не хуже старых, опасных опиатов. Но им этого недостаточно! Люди – неблагодарные твари! Они все равно идут в «Иллюзион», платят огромные деньги, чтобы испытать тупые радости, присущие каким-нибудь земноводным жабам, ползучим гадюкам и прочей мерзости! Плебс – он и есть плебс! Милич скрипнул зубами. Однажды он сам решил посетить эту «лавку чудес». Жалкий иллюзионист даже не пустил его на порог! Его!!! Самого Горана Милича, человека-легенду, мессию новой эры. Жалкий слуга фокусника, похожий на оборотня из старых книжек, скалил острые зубы, явно насмехаясь над основателем Гильдии Вечных и Избранных. ГВИ… Тьфу, дьявол…

Юноша подошел к столу и выпил розовой воды. Он не нуждался в сне и отдыхе, вечное сердце билось редко, тихо, экономично, как ладно собранный двигатель. Остались сущие пустяки на пути к мировому господству. Полный пакет акций в его руках, и он будет диктовать миру свои условия. Он и так добился немалого за минувшую сотню лет. Смертные люди теряют основы личностной идентификации; синтетическая жратва, искусственные любовники, сон под «пилюлями счастья» и свежая кожа благодаря вытяжкам из аргинина… Скоро они почтут за счастье снабжать бесценным эпителием кучку избранных. А избранных будет определять он, человек-легенда; тот, кто на заре новой эры спас человечество от вируса Розена; тот, кто превратил их нравственный закон в пустые слова из сказки немецкого выдумщика; тот, кто дарует избранным бессмертие. Новая каста… Завтра! Все завтра… А пока надо избавиться от своры бездельников, кичащихся своим бессмертием, будто они сами его и создали. Продавать им больше нечего; пожили лишние десятки лет – и ладно! Он всего лишь добавит в капсулы малую толику волшебного сонного зелья, они вернутся домой и уснут навеки. А наутро газеты будут пестреть заголовками: «Массовое самоубийство членов Гильдии Вечных и Избранных». Или сокращенно ГВИ… Словечко… как порода обезьян или кличка транса. А потом он подумает, как добраться до Мастера… Высоко тот сидит, зараза, – камнем не собьешь!

За спиной раздалось тихое шуршание, он резко обернулся.

– Привет, красавчик! – Ангекок сидел на шкафу, свесив ласты, и меланхолично щелкал клювом.

– Давно не виделись! – Почему-то Милич обрадовался старому знакомому. Случайностей не бывает. Он только что размышлял о мерзком фокуснике, и тут появляется колдун. Надо использовать этот шанс.

– Я скучал… – признался клон. – А ты?

– Ты мне уже помог однажды – думаю, я рассчитался сверх всякой меры. Что ты еще хочешь? Если просто так поболтать – извини, времени нет. – Юноша знал, что с клоном бессмысленно вести тонкие дипломатические разговоры. Следует называть вещи своими именами. – Однако я рад тебя видеть, колдун. И мне опять нужна твоя помощь…

– О какой помощи идет речь?! – возмущенно вскричал Ангекок. – Мы не виделись столько времени – как будто не о чем покалякать старым друзьям… – Он мечтательно поднял глаза к потолку. – Какой ты был милый, доверчивый юноша… Совсем не трудно было убедить тебя выполнить нехитрый обряд в обмен на миллионы! Я всего лишь оказался на свободе, а ты в четырнадцать лет стал негласным хозяином огромного города!

– Свободы тебе показалось недостаточно! – усмехнулся Го Мич. – А кто подал идею вируса Розена? Кажется, эпидемия унесла двести миллионов жизней по всей планете?

– Двести семьдесят два миллиона четыреста сорок семь тысяч человек! Чуть менее пяти процентов от тогдашней популяции. Рекорд знаменитой «испанки» не побили, про чуму и говорить стыдно, но шумнули на славу! Есть что вспомнить… Но тут уж наши интересы совпали, дружище: благодаря эпидемии ты получил титул мессии и создал целую империю сексуальных калек! Если так дальше дело пойдет, то через две-три сотни лет на Земле почти не останется жителей. Народишко перестал размножаться. Раздолье для моих товарищей!

– Говори, зачем ты пришел! – отрезал Милич. – А потом я скажу, что мне от тебя надо. Идет?

– Грубо… – Клон заломил ручки в трагическом жесте. – Ладно. Ближе к делу. Наши интересы опять совпали, как и сотню лет назад. Я знаю, что ты задумал – идейка вроде соблазнительная, но чахлая. Торговец вечностью… Хорошо звучит! Может быть, назову так свой следующий роман. Итак, – он деловито хлопнул в ладоши, – с тех пор как этот умник Мастер появился со своим «Иллюзионом», мне не вырваться на свободу. Сижу, как наказанный школьник, в зеркальном зале; тошнит уже от фантазий недоумков-путешественников. И вот на старости лет мне, могущественному колдуну, приходится играть роль шута горохового, вместе с хомяком, котом, псами-мутантами и придурковатыми драконами!

– Если ты пришел пожаловаться, могу одолжить пару долларов на ментального анализатора!

– Спасибо за участие. Но вот появился один сильный, умный, храбрый… Надеюсь, он мне поможет освободиться.

– Кажется, я догадываюсь, о ком ты говоришь. – Го Мич буравил монстра острым взглядом проницательных серых глаз. – Крепкий юноша. Но сегодня мои парни вытряхнут из него заветное кодовое слово!

– Ты жадный фраер, Горан! Там всего три процента, остальные девяносто семь уже у тебя.

– Для старого колдуна ты неплохо разбираешься в торговле, но в вопросах чести проценты неуместны.

– Не отвлекайся. Я предлагаю тебе конкретную сделку. Артур поможет мне освободиться, после этого делай с ним что хочешь. Можешь даже закрутить роман, он мужчина видный…

– Короче! – Милич хлопнул ладонью по столу.

– Извини. Задел за живое. Можно и короче… Твоя идея с торговлей вечностью неплоха, но я предлагаю лучше. Добавь в сыворотку частицу концентрата вируса Розена, но не старого, а той улучшенной версии, что твои умельцы разработали на фабрике. Подаришь своим бездельникам из Гильдии, подмену никто не заметит. А наутро вирус расползется по миру, как клякса чернил по странице. И ты будешь продавать не вечность только для богатых, а право на жизнь для любого и каждого! Ну, как идейка? Доходит?

Юноша медленно подошел к окну, подышал на стекло. Сквозь глухую тонировку мелькали радужные зарницы, искрящиеся огнем фейерверки. Идея клона, как говорится, била не в бровь, а в глаз. Что же его смущает? Он повернулся к колдуну. Тот уже сидел за его столом, совершенно наглым образом закинув на столешницу большие ласты.

– Слушаю вас… – процедил он тоном матерого бюрократа.

– Освободи место!

– Ой, какие мы нервные! – Ангекок в мгновение ока оказался на подоконнике. Способность колдуна перемещаться с немыслимой скоростью – и во времени и в пространстве – не переставала удивлять Милича.

– Расскажи про Мастера!

– Много хочешь, дружок! Что насчет моего предложения?

– Идея недурная, но… небезопасное это дело – выпускать на свободу смертельный вирус!

– Антидот, по счастью, только у тебя имеется, крошка Го!

Милич негодующе стиснул кулаки:

– Ты знаешь, как мне ненавистна эта кличка!

– Конечно… Твой папа был мастак выдумывать смешные имена! Не сердись, Горан: как и все смертные, ты обладаешь короткой памятью. Решить проблему с докучливым родителем помог тоже я! Ну да я не жадный… И все же: как тебе моя идея?

– Надо подумать… «Розен-младший» несоизмеримо агрессивнее его предшественника. Инкубационный период очень короток, а симптоматика – чудовищная. Тут сотней миллионов жизней не отделаешься – счет пойдет на миллиарды жертв…

– С каких это пор ты заделался гуманистом? Чем страшнее болезнь, тем выше ставки на жизнь. – Ангекок по-птичьи повернул голову набок. – Здесь уже не просто деньжатами, а новым рабовладельческим строем пахнет, верно?

– Согласен! – тряхнул головой Го Мич. – Уговорил. Тема заманчивая. Но тебе в том какая корысть?

– Старею… вспомнил про доброго мальчика Горана, захотелось ему помочь. Сентиментальным стал…

– Чушь! – фыркнул юноша. – Ты так и не рассказал про Мастера. Кто он?

Клон прошелся к дверям, не глядя набрал код, шлюзы открылись; он остановился на пороге и, как бы размышляя вслух, проговорил:

– Многое говорят про этого Мастера. В Нижнем мире им очень недовольны. Пришел из ниоткуда, властью обладает огромной, цели его непонятны. Новый демиург, великий колдун, хозяин бессмертия. Никто наверняка не знает. Существует даже такая версия, что это – Бог! – Он подмигнул круглым глазом. – Когда мне удастся освободиться из заточения, мы вернемся к этой теме. И вот тебе бесплатная подсказка насчет кодового слова. Знаешь, почему твои спецы не в состоянии взломать его страницу?

– Очень мудреный код! Нет логики в комбинации цифр и слов!

– Ошибка. Код чрезмерно простой. Твои умельцы живут в ту эпоху, когда многие древние слова исчезли из лексикона. Дешифраторы даже не допускают таких паролей. Детишки твоего поколения играли в забаву «Задумай секретное слово». Все сложное на самом деле крайне просто. Секретным словом обозначали нечто очень близкое, доступное и любимое. Подумай об этом. До встречи, милый! – Клон исчез.

Милич потер ладонью лоб. «Нечто близкое, доступное и любимое»… Что или кого Погодин любит больше всего? Жену? Глупости! Хотя сочетание дат ее дня рождения и имени испробовали многократно. Юноша провел пальцами по оконному стеклу; в марте долго лежит снег. Днем он тает на солнце, как засахаренное мороженое… Он ударил кулаком по окну, подбежал к столу и нажал клавишу вызова.

– Гом! Черт же тебя раздери!!! Быстро ко мне! Дармоеды!

В кабинет влетел молодой человек.

– Господин Го Мич! Что-то случилось?

– Куда Гом пропал?!

– Вы сами отправили его на задание. Только что. Гома, Дылду и Блондина.

– Тьфу, забыл! А ты кто?

– Я – Роман. К вашим услугам; что изволите?..

– Быстро свяжись с дешифраторами. Скажи им, что вариант пароля каким-то образом связан с мороженым. Название сорта… вес, маркировка… Пусть поищут в информаторе все образцы мороженого, которые были в ходу в позапрошлом веке. Все! Можешь идти.

Парень вылетел быстрее пули.

– Ай да Ангекок! Ай да старый хитрый клоун! – Милич подошел к стене, надавил скромную черно-белую репродукцию. Стена бесшумно раздвинулась, в глубине виднелся старинный массивный сейф. Пожалуй, такую конструкцию теперь можно было увидеть разве что в музее. Чертова технофобия – он так и не может заставить себя пользоваться умной электроникой! Быстро ввел простую комбинацию цифр, повернул тугое колесо, с трудом открыл толстую дверцу. Внутренность сейфа оказалась доверху набитой пачками денег, на дне вперемешку валялись золотые монеты и небрежно разбросанные, сверкающие в темноте как осколки битого стекла, огромные алмазы. Человек равнодушно посмотрел на сокровища, открыл маленькую задвижку: там выстроились в ряд крошечные ампулы, наполненные небесно-голубого цвета жидкостью. Юноша оглянулся на дверь, ввел комбинацию цифр, распахнул потайной ящик. Внутри угрожающе поблескивал маслянистый густой концентрат в емкости. Милич с великой осторожностью вынул емкость, набрал в пипетку коричневой жидкости, капнул самую малость в одну из ампул. Затем вынул упаковку, разложил их на столе и долго, методично вскрывая каждую из них, капал крохотную долю бурой жидкости. На лбу выступили капли пота, он глубоко дышал. Через двадцать минут несколько десятков открытых ампул поблескивали голубым цветом. Однако содержимое приобрело мутноватый оттенок, словно небесную гладь затянул туман.

– Старый добрый вирус Розена породил страшное дитя! – прошептал человек. – Мутация – великая вещь, благодаря мутации зародилась на Земле жизнь, которая может так же и исчезнуть! Впрочем, нет. Это слишком просто. – Красные губы скривились в усмешке. – Через пару месяцев, когда вирус захватит планету, вечный Го Мич будет выдавать право на жизнь! И платой станет абсолютная власть. Даже не монархия и рабовладельческий строй! Пусть выживут десять процентов, но это будут стойкие бойцы, готовые ради антидота на любые поступки. Армагеддон! – Он захлопнул дверцу сейфа и громко расхохотался. Словно больная обезьяна закашлялась.

В дверь робко постучали.

– Заходи!

Вошел Роман.

– Все сделано, мистер Го Мич! Дешифраторы сказали, что разгадают слово за несколько часов.

– Отлично. Тебе сколько лет, сынок?

– Сорок четыре… – Парень зарделся.

– Умница. А выглядишь на двадцать. У меня к тебе серьезное дело, мальчик. – Милич подвел человека к столу. – Вот это лекарство надлежит разлить по шприцам. Одну дозу можешь взять себе! – Он благосклонно улыбнулся.

– Благодарю вас, мистер Го Мич! – Щеки юноши пылали как революционные стяги.

– Просто Го Мич… Называй меня так. А теперь иди!

Молодой человек осторожно взял поднос с ампулами и скрылся за дверью.

Милич улыбнулся, поднял незараженную ампулу; искусственный свет насквозь пронизывал голубую жидкость, делая ее похожей на крупицу небесной влаги. Настроение у старейшины Гильдии Вечных и Избранных было превосходным.

«Иллюзион». Пауза. Возвращение

Артур открыл глаза. Чернокожая Анджела отлепила никчемный маячок, положила его в пакетик.

– Вижу, он вам не пригодился…

– Сто секунд. Лимит времени оказался просрочен.

– Вам помог вернуться клон? – Девушка осуждающе покачала головой.

– Не было другого выхода! – Он поднялся с кресла, потер ладонью затекшую шею.

– Они ничего не делают просто так… – нахмурилась Анджела. – Мне велено вручить вам пригласительный билет. – Она протянула простенький конверт. – Там все написано. Действителен на две персоны. Сегодня к полуночи ждем на Праздник.

– Но я хотел бы поговорить с Мастером! – Мужчина оглянулся. Зеркальный зал выглядел скучным, блеклым, как дом наутро после вечеринки. Сохранилось лишь горькое послевкусие чудесной иллюзии. И еще – тоска… Глухая, безжизненная, как сухой горчичный порошок. Он вспомнил все, что говорил Яценко. Наркотическая зависимость. Это даже хуже, чем наркотик.

Ольга тихонько ойкнула, когда Анджела отрывала липкий квадратик.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Артур.

Девушка пожала плечами.

– Наверное, так же, как и ты…

Анджела виновато улыбнулась:

– Очень много забот накануне Праздника. Мастер приносит свои извинения и надеется на встречу нынешним вечером.

Артур взял конверт, сунул в карман. Он спустился с кресла, подал руку супруге.

– Мы уходим? – Мужчина испытывал обиду, горечь и раздражение. Иллюзия… По ту сторону зеркал все выглядит иначе…

– Я понимаю ваши чувства, господа! – сказала девушка. – Но еще ничего не закончено. Приходите вечером, не пожалеете. Это редкий случай, когда на Празднике Весенних Каникул присутствуют обычные горожане! Я служу Мастеру уже много лет, но ничего подобного не припомню.

– Спасибо. Я могу задать вам вопрос, Анджела?

– Да, конечно. Спрашивайте!

– Там, в иллюзии, я встретил одного человека. Его зовут Андрей Яценко. Вначале я принял его за своего старого знакомого, но ошибся. Все так запуталось… Он часто посещал «Иллюзион», этот парень. Могу я узнать его судьбу?

Он ожидал услышать в ответ многословные объяснения, которые лишь отдаляют от истины, но вместо этого негритянка спокойно ответила:

– Можете! – Она распахнула дверь в коридор. – Пройдемте со мной!

Супруги прошли в коридор, негритянка указала пальцем на стену:

– Ваш знакомый!

Артур охнул, Ольга вцепилась в его руку; он чувствовал, как дрожат ее пальцы. С объемного экрана прямо на них взирал… леший: несчастный, печальный, бородатый. Заросшая косматой шерстью голова, смешные очки на длинном носу. Существо было словно пародией на недавнего знакомого из путешествия. Круглые желтые глаза наполнились слезами. Он протянул к людям тонкие ручки и разразился рыданиями. Девушка отвернулась.

– А почему он ничего не говорит? – Мужчина сглотнул соленый ком.

– Совсем юный. Еще не научился, – улыбнулась Анджела.

– Ему сейчас плохо? – спросила Ольга.

– А как вы думаете?.. Вы удовлетворены?

– Да… Спасибо.

Люди вышли в холл. Рамзес молча подал девушке шубу, мужчине пальто, сдержанно кивнул. Словоохотливого балагура как будто подменили.

– Вы сегодня не в духе? – через силу улыбнулась девушка. Зрелище рыдающего клона повергло ее в уныние. Дворецкий опустил голову.

– Не беспокойте его, пожалуйста… – вмешалась Анджела. – Рамзесу предстоит нелегкая ночь, он копит силы для Праздника.

Супруги вышли на улицу; холодное солнце играло на капоте блестящего «порше». Артур сел за руль, включил автопилот. Бездумно мчаться по заснеженным улицам города не было желания. Ольга улеглась на сиденье, потянулась к информатору, мужчина перехватил ее руку.

– Давай до вечера не будем слушать новостей… Приедем домой, ляжем спать. Идет? – Он улыбнулся.

– Идет… – Ольга послушно закрыла глаза. – Но я обещала Рамзесу прочесть рассказ некоего Стивенсона.

– Вряд ли это нам поможет. Я уже читал сказку Брэдбери…

Погодин набрал маршрут, послушно урчал мощный двигатель. Они доехали до дома за шестнадцать минут. За все это время супруги не проронили ни слова. Они понимали друг друга без слов. Вылезая наружу, Артур кинул взгляд на часы. Девять часов сорок восемь минут. С того момента, как они вышли из квартиры и направились в «Иллюзион», прошло чуть более получаса. И долгая жизнь – вечная, для которой неприемлемо понятие обычного времени…

Уже сидя за столом, глотая обжигающий кофе, Артур вскрыл конверт. Продолговатый черный билет, усыпанный крошечными блестками. Похоже на старинные рекламные проспекты. Он видел похожие карточки в Лавке древностей, возле аэропорта. По пять долларов за штуку. В центре была расположена надпись, выполненная каллиграфическим почерком, по краям вились узорчатые виньетки:

«Уважаемый Любопытный Путешественник и его супруга! Фирма «Иллюзион» имеет честь пригласить вас на Праздник – Ночь Весенних Каникул. Этот праздник мы отмечаем каждый високосный год, в канун Дней Лунного и Солнечного противостояния. В знаке Рыб. В программу Праздника входят веселье, танцы, встречи с интересными личностями. Любые фантазии и сказки приветствуются. Начало празднования – в полночь. «Иллюзион» убедительно просит своих гостей не задерживаться. Ровно в одну минуту первого двери будут закрыты и опечатаны. Ждем вас с нетерпением!»

Мужчина покрутил со всех сторон забавный билет, зачем-то понюхал. Чудной запах сухого картона и типографской краски. Внизу маленькими буквами горела красная строчка:

«Вход клонам строжайше запрещен!»

Забавно! Ангекок выклянчил у него обещание провести клона в здание контрабандой. Чудеса! Ольга приняла душ, выпила «пилюлю счастья», налила себе кофе.

– Смотри, какой забавный билет! – Мужчина протянул кусок бумаги жене.

Девушка равнодушно скользнула рассеянным взглядом по карточке.

– Красиво… Сейчас таких никто не делает.

– Мы пообещали Ангекоку, что проведем его в здание.

– Ну и что?

– Здесь написано, что это запрещено.

– Какая разница? На будущей неделе «Иллюзион» покидает город.

– Откуда ты это знаешь?

– Светка прислала сообщение… – Она кинула на диван карманный видеофон. Артур открыл страничку, микрофон запел противным голосом золотогрудой Сычевой:

– Привет, подруга! Все зависаешь в своем «Иллюзионе»? Прожигаете жизнь… Молодцы! А у нас в Ассамблее на днях один красавец выиграл в лотерею билет бессмертия, представляешь?! Причем по очередности мой номер был следующим, а я знаю, что мы всегда с тобой билеты покупали вместе: первая ты, я вторая… Так что если бы мы были там с тобой, ты вошла бы сегодня в Гильдию Вечности! Вот так бывает… Не знаешь, где найдешь, где потеряешь! И вот еще что. Игорь по своим каналам узнал, что этот ваш «Иллюзион» уезжает из города уже в понедельник. Как бродячие циркачи, одним словом! Ну, зато теперь чаще будем встречаться. До встречи! – Светка кривлялась в мониторе на фоне танцующих манекенов. Вечеринка в Ассоциации – в полном разгаре.

Мужчина выключил видео; показалось, что его сейчас вытошнит. Он быстро выпил стакан воды.

– Сука! – Он произнес это сухо, без эмоций, просто констатируя факт.

– Сука, – согласилась девушка. Она легла в кровать, привычно сунула наушники. – Я ставлю на десять вечера.

– Хорошо. – Артур аккуратно положил билет в конверт. Почему Ангекок так хочет попасть в здание «Иллюзиона»? И что означает эта угрожающая приписка маленькими буквами: «Вход клонам строжайше запрещен!» И как понимать слова Милича насчет таинственного эксперимента, в котором Погодин якобы принимал участие? И когда это было? Он попытался вспомнить события последних дней. Все, что предшествовало визиту в «Иллюзион». Перед глазами стояла серая муть. Ничего! Он тряхнул головой. Как будто и не жил вовсе. Возможно, Го Мич все врет. Бедный, бедный Яценко… Из круглых глаз лешего текли обычные человеческие слезы… Артур глубоко вздохнул. Он слишком устал. Мысли неслись по кругу, как лошади на ипподроме. «В голове не каша, а бульон!» Он проглотил пилюлю, лег рядом с женой, прижался лицом к ее затылку. Свежий ветер прошлого столетия сдул запах гормональных духов, от женщины пахло обычным человеческим теплом. Он засыпал. Все изменилось; они изменились… И пересекая зыбкую границу яви и сна, он судорожно провел рукой по лицу и нащупал кривой извилистый шрам на скуле. Или это ему только причудилось? Он не знал этого. Человек крепко спал.

…Ровно в десять вечера наушники запели противную мелодию. Очередной безумный хит, где музыка наслаивалась на бормотания сладкоголосых мальчиков и девочек. Считалось, что такое звучание должно повышать энергетический тонус лучше обычных модуляторов. Артур открыл глаза: за окном чернела ночь, горизонт осветили лучезарные зарницы. Каждое воскресенье Совет по культуре радовал горожан праздничными фейерверками. Беззвучные вспышки на темном небосклоне и светящиеся геометрические контуры, по замыслу архитекторов, должны вселять здоровый оптимизм в сердца людей. Мужчина сладко потянулся. Он выспался, настроение было отличное. Сплетни о том, что назавтра «Иллюзион» покидает город, могли оказаться очередной «уткой», тем более когда они исходили от Сычевых. Времени до Праздника предостаточно; он направился в ванную.

В кабинете горел свет. Перед экраном информатора сидела Ольга. На фоне голубого экрана лицо жены казалось смертельно бледным.

– Ты давно встала? – Он поцеловал девушку в шею.

– Я не ложилась…

– А что случилось?

Девушка порывисто обернулась к мужу:

– Ты заснул, а у меня не получалось спать, даже пилюли не действовали. И тогда я решила прочесть рассказ этого Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда».

– Понравилось?

– Это про нас, понимаешь?! Я поняла. Наших партнеров не существовало в истории; это мы сами, только такие, какими были в то время. Ты – убийца, бандит, я – наркоманка. Мы всегда были такими, просто трудно принять этот факт. Артур со шрамом на щеке и девушка-блондинка – это и есть настоящие Артур Николаевич и Ольга Владимировна, а не респектабельный финансист и его супруга. «Иллюзион» – это путешествие к самому себе. Поэтому наступает ломка, когда кончается сеанс. Больше всего мы хотим быть самими собой, а не лепить каждую минуту придуманный образ. Мы – не люди, мы – куклы из пластилина, а Мастер дал каждому из нас возможность увидеть собственное «я». И это «я» нас ужасало и привлекало, потому что все истинное страшно и притягательно. Бедный Яценко готов был платить любые деньги не ради того, чтобы подержать в руках меч смелого гладиатора. Ему было тошно маяться в тщедушном теле финансиста-неудачника. В его душе горел огонь древнеримских пожарищ!

Артур восхищенно смотрел на жену:

– Откуда ты все это знаешь?!

– Это она… – устало кивнула девушка. – Та Ольга, настоящая. То, что мы выбрали двадцатый век и город Петербург – не случайность. «Иллюзион» не врет, как не могут врать зеркала. Они лишь показывают нас такими, какие мы есть на самом деле. И если изображение оказывается нам не по нутру, мы разбиваем зеркало и боимся увидеть свое отражение в осколках. Дурная примета…

Мужчина провел ладонью по ее волосам:

– Когда все кончится, покрась волосы в белый цвет!

– Обязательно! – Она улыбнулась сквозь слезы. – И брови отращу – они у меня красивые.

– «Иллюзион» завтра уедет… Даже если это и вранье, нам все равно рано или поздно придется вернуться в свой мир, к обычным делам. Ты будешь ходить в Ассоциацию свингеров…

Женщина сморщилась, будто проглотила живую муху.

– К черту! Никогда больше туда не пойду. Я сейчас представила себе эти лица… Ты никогда не замечал, что под бутанолом начинают косить глаза? И от этого даже симпатичная физиономия становится асимметричной. И люди немного похожи на козлов.

– Куда тебя занесло! – рассмеялся Артур. – Нам через полчаса выходить, если ты, конечно, не передумала ехать на Праздник.

– Передумала?! – Девушка вскочила со стула, в сердцах хлопнула крышкой информатора. – Да я с этим Мастером хоть к дьяволу в печку! Куда угодно! Лишь бы не в Ассоциацию свингеров, любоваться козлиными рожами! – Голубые глаза с поволокой вспыхнули огненной яростью, как у взбешенной тигрицы. Мужчина восхищенно любовался собственной женой. Вот так бывает, господа ментальные анализаторы! Смотришь на скучную женушку, будто в экран надоевшего видео, и вот вам – бац! Свежая картинка! Да еще какая: девица с синими волосами, ожерелье из дорогих беллоидов на шее, а глазищи полыхают как два раскаленных сапфира, и на их фоне изысканные беллоиды смотрятся как серые булыжники под ногами!

– Ну, тогда шагом марш в душ! – Он шутливо щелкнул девушку по носу. – А я приготовлю выпивку на дорогу!

Ольга смахнула с ресниц слезинку и побежала в ванную, Артур потянулся выключить информатор, но пальцы, помимо его воли, нажали закладку HR.

Он молча смотрел на экран. Шутки кончились. И вовсе не сейчас, а много раньше, двое суток тому назад, когда он впервые посетил фирму «Иллюзион» и услужливый, немного развязный, но обаятельный Рамзес отвесил пошлую шутку. Ему сразу не понравилась улыбка Мастера и этот глупый хрустальный шар на груди. – «Это у вас такой телефон, мистер Фокусник?» – «Некоторым образом, господин Любопытный Путешественник!»

Любопытство – самый важный инстинкт человеческий! Истинно сказано… Именно любопытство привело его в «Иллюзион». И благодаря этому качеству он не удержался и заглянул на страничку. Странно другое. Он не испытал радости. Слыханное ли дело – котировки уже не двузначные и даже не трехзначные. Все прочие индексы исчезли с поля торгов. Властвовала только одна HR corporation. За прошедшие сутки все инвесторы загадочным образом погибли. Остались лишь двое держателей акций. Горан Милич и Погодин. Он огляделся по сторонам. Из душа доносился шум льющейся воды. Странно, почему молчат коммуникаторы. Ничего странного. Он отключил их позавчера. В тот час и день, когда отправился в «Иллюзион». Зачем он это сделал? Это сделал его партнер…

– Чушь! – сказал Артур вслух и вздрогнул от звука собственного голоса. – Тогда еще не было никакого партнера.

Мужчина подошел к зеркалу. Объемное отражение услужливо предъявило высокого, широкоплечего мужчину. Густые волосы, зеленые глаза, приплюснутый боксерский нос, сильная шея и кривой шрам на скуле. Он уверенным движением пятерни провел по волосам. Характерный жест.

– А где тогда финансист Погодин? – спросил он у отражения.

Оно усмехнулось:

– Спроси сегодня на вечеринке у Мастера… А при чем тут Погодин? Вспомни, как ты рассекал заснеженную дорогу на машине! А дьявольский, сумасшедший секс без помощи фаллопротекторов? Разве способен на такое субтильный бизнесмен? И кто видел этого Погодина с тех пор, как он пересек порог «Иллюзиона»? Никто.

– Неправда! – крикнул он зеркалу. – Я говорил по видео с Игорем и Светкой!

– Говорил. А тебе не показалось ничего странным в их поведении? – снисходительно улыбнулось зеркало.

Он вспомнил: «Ты сегодня на себя не похож! Поменял стиль?» – «Ничего особенного… Деньги меняют человека…»

– Глупости! – твердо сказало изображение. – В то время, когда люди ежедневно меняют гардероб, прическу и косметику, кого удивят незначительные изменения в имидже делового человека? Ты ведь не поразился тому, что Света покрасила грудь в золотой цвет.

– И все равно, кое-что не сходится! – продолжал горячиться Артур Николаевич Погодин, финансист, бизнесмен, почетный участник Ассоциации свингеров.

– Что именно?

– Ты – спортсмен, бандит и убийца!

– Благодарю! – Мужчина широко улыбнулся, обнажив блестящие ровные зубы.

– Для ведения торгов на бирже требуются специальные знания. Когда ты мог их получить?

– Ты невнимательно читал собственную биографию, дружище! Там есть сноска: малюсенькая такая, но очень важная. В двадцатых годах двадцать первого века господин Погодин был одним из учредителей HR corporation! Внимательнее изучайте биографию своих кумиров!

– Вот тебе раз! Как я с самого начала не догадался! Вы с Миличем были компаньонами?

– Умница! – У мужчины в зеркале была необычайно привлекательная улыбка. Такому парню грех не поверить! – И последний аргумент! Постарайся вспомнить любой эпизод из твоей жизни до «Иллюзиона».

Финансист закрыл глаза. Память у него всегда была безупречной. Перед сомкнутыми веками пронеслась вереница цветных картинок. «Иллюзион», Рамзес, Анджела… Несчастный плачущий леший: глаза как два чайных блюдца. Секс в подъезде, пыльный подоконник, урчащие голуби подбирают с земли хлебные крошки, их перламутровые груди надулись как маленькие барабаны. Что дальше? Студень в одних трусах бежит по мерзлому асфальту… Артур наносит страшный удар в челюсть кавказцу. Глубокий нокаут. Вежливый очкарик в магазине. «Вы – настоящий Робин Гуд!» Что с ним творится?! Он сжал зубы так, что затрещала эмаль. Финансист автоматически отметил: у настоящего Погодина давно стоят дорогие имплантаты. Мужчина открыл глаза. Чуда не случилось. Последнее, что он вспомнил, – бешеная гонка по заснеженной дороге. Мысли скачут по кругу, как волшебные блохи. Двойник в зеркале подмигнул:

– Ничего не вышло, точно?

– Вроде того… Стоп! – Перед глазами объявилась яркая картинка. Он уже видел ее однажды. Колба, наполненная теплой жидкостью, к лицу тесно прижата маска, вода истекает наружу, вокруг толпятся люди, он слышит голос, но не может узнать его… Такой знакомый голос: «Добро пожаловать, господин Погодин!»

Он знает, что это словосочетание звучит глупо. «Господин Погодин». Масло масляное… Мужчина силится поднять глаза, но никого не видит. Серая густая муть…

– Ладно. Сдаюсь. Уговорил. Но что мы теперь будем делать?

– Все по плану. Идем на Праздник к Мастеру.

– Жене скажем?

Артур приложил палец к губам.

– Ни в коем случае! – Он подмигнул двойнику и исчез, растворился в пепельном облаке седой амальгамы.

Из ванной вышла девушка, с белокурых волос на пол стекали капельки влаги. Она тронула его щеку горячими губами.

– Дорогой! Нам пора!

Артур открыл глаза и испуганно закричал. Он лежит в своей кровати, простыня сбилась в комок. На него удивленно смотрит Ольга. Она чмокнула мужа в мокрый лоб.

– Ты что, перебрал вчера «пилюль счастья»? Я к тебе только подошла, а закричал так, словно тебе пальцы рубят. – Провела ладонью по его лбу. – Мокрый весь… с тобой все в порядке? Анализатор не нужен?

Мужчина ощупал себя руками, протер кулаками глаза.

– Фу, дьявол! Такой реальный сон приснился…

– Бывает… Нам пора! Ровно десять. Шагом марш в душ и ионизатор не забудь включить.

– Да… пора… – Он поднялся с кровати, подошел к зеркалу и украдкой, словно боясь увидеть в отражении голубого бегемота или собаку с тремя головами, кинул быстрый взгляд. Испуганное лицо, воспаленные глаза, гладкая кожа на подбородке. – Вот чертовщина! – Артур быстро зашел в душ, включил на полную мощность розовую воду, пять минут стоял, закрыв глаза, чувствуя, как нежная пена обволакивает кожу.

– Дорогой, ты выпьешь что-нибудь на дорогу? – прокричала из кухни Ольга.

– Виски. Неразбавленный. Спасибо! – Он выключил воду, нырнул в камеру, ввел программу ионизатора на максимум. Должно быть, и правда «пилюли счастья»… Он закрыл глаза, запах хвойного леса окутал воспаленную голову. Помимо воли, чудной сон возвращался, как выпущенный бумеранг. Он совершенно отчетливо вспомнил котировки акций на предстоящий понедельник. 1050. Но это ведь был всего лишь сон! Позавчера они котировались в районе 6,5–6,7. В мире бизнеса волшебства не бывает! Он насухо растерся полотенцем. Точно, безумный сон….

– Артур… – раздался голос жены из кухни. Погодин отлично разбирался в ее интонациях. Обычно она так кричала, если случилось нечто особенное. Мужчина выскочил на кухню. Первое, что ему бросилось в глаза, – цвет волос любимой женщины. Сомнений нет. Говорят, что взрослые люди дальтонизмом не заболевают, это врожденная патология.

– Дорогая… ты – блондинка?!

– Тебе нравится?

– Да… очень… Но когда ты успела?!

– Удалила старую краску, пока ты спал! – Она дернула плечом, словно он задал неприличный вопрос. – Это мой природный цвет. Тут такое дело… Оказывается, у нас уже два дня отключены коммутаторы. Я только что обнаружила, включила…

– И что? Нам звонил президент?

Девушка не улыбнулась.

– Нет. Более сотни пропущенных, номера по большей части неизвестны. Но одиннадцать раз тебе звонил Го Мич…

Артур молча подошел к столу, налил полстакана виски и опрокинул неразбавленный напиток в рот. В животе растеклось горячее тепло.

– Он не оставил сообщение?

– Нет. Просто факт звонка, номер не заблокирован. Это значит…

– Это означает, что он хочет, чтобы я знал, кто звонил. Он надеется меня испугать.

– А ты?

Мужчина широко улыбнулся, хмурое лицо преобразилось, словно солнечный блик скользнул по мрачному лицу.

– Я не боюсь… Поехали!

Супруги наскоро оделись и выскочили на улицу. Впопыхах Артур вспомнил, что забыл на столе пригласительный билет. Он бегом вернулся домой, сунул билет в карман, и… замешкался возле информатора.

– Это простая проверка! – сказал он вслух и щелкнул закладку в разделе HR. Потом выключил информатор, закрыл дверь и спустился к жене. Он запросто мог проверить котировки в машине, но не хотел впутывать Ольгу в это дело. Ей и без того досталось за последние дни. Мужчина ввел программу, «порше» уверенно сорвался с места. Таймер показывал 11.14. В 11.32 они будут на месте. Лиловые вспышки салюта осветили ночной небосклон. Сегодня архитекторы нарисовали северное сияние. Сиреневые всполохи окрасили горизонт.

– Красиво… – неуверенно сказала девушка. Было непонятно, утверждает она или спрашивает.

– Ты помнишь червячка в том яблоке, которым нас угощали в «Иллюзионе»?

– Помню. И что?

«Порше» выскочил на мост, ледяная гладь залива темнела далеко внизу, как грязная простыня.

– Вот это было красиво…

– Червяк?! – Она вытаращила голубые глаза. За сутки брови начали отрастать, девушка заретушировала их черной синтетикой.

– Он был настоящий, понимаешь… – Мужчина глубоко вздохнул и закрыл глаза. Даже перед сомкнутыми веками упорно светились цифры 1050. Мертвая статистика утверждает, что прогнозы аналитиков сбываются на 98,7 процента. 1050 – котировки акций HR на вторник. И пустая, щемящая тоска…

– Приехали… – тронула его за рукав девушка.

Молодые люди подошли к украшенным резьбой дверям, Артур чуть помедлил и нажал кнопку звонка…

Гильдия Вечных и Избранных. Ассамблея

Веселье было в самом разгаре. Оркестр играл старые мелодии, официанты носились по залу, не успевая снабжать всех желающих напитками и легкими закусками, многоярусная хрустальная люстра сверкала как гроздья страз. На драпированных алой тканью стенах змеились черные размазанные тени.

Буа де Гильбер втолковывал что-то Шредеру. Раскрасневшийся от выпитого шнапса немец послушно кивал седой головой. На выцветшем кителе воинственно болтался Железный крест.

– Ваши идеи могут оказаться полезными нынешней молодежи, дорогой Фриц! – Маркиз силился перекричать грохочущий оркестр, на побагровевшей шее вздулись толстые жгуты жил. – А вы чем занимаетесь?! Вместо того чтобы передавать свой бесценный опыт управления народами и улучшения человеческой селекции, вы пьете, бездельничаете и проматываете вместе с плебсом нацистское золото!

Шредер протестующе поднял ладонь; на безымянном пальце сверкнул перстень с бордовым гранатом.

– Золото партии украл Борман! Всем это хорошо известно!

– Ну и сколько он там его украл? – усмехнулся Буа де Гильбер. – Неужели его личный интендант не приложил руку к сокровищам?

– Проще всего мочиться в бане и считать чужие деньги! – ввязался в разговор пьяный англичанин. Он только что вернулся с вечерники, проходящей на первом этаже. По его виду можно было смело утверждать, что человек на славу повеселился. Рыжие усы угрожающе стояли торчком, как у Сальвадора Дали, щеки рдели, голубые глаза сверкали.

– Вас никто не спрашивает! – отрезал маркиз. – Идите, развлекайтесь с этими смертными.

– Англичане… – презрительно процедил сквозь зубы Шредер.

– Нацист! – беззлобно огрызнулся Перкинс.

– Вот вы говорите – золото партии… – вернулся немец к прерванной беседе. – А сколько его вообще осталось, золота этого? Наш старейшина вытягивает все соки из членов Гильдии! Вы, я слышал, тоже замка-то лишились… – Он язвительно ухмыльнулся.

– Жадный мальчишка! – вспылил Буа де Гильбер. – Он нас всех скоро по миру пустит!

– Неполноценный славянин! – кивнул Фриц. Он схватил рюмку со шнапсом с подноса пробегающего официанта и залихватски выпил. Светлые глаза наполнились слезами. – Один мудрый австриец мог бы подкрутить этим наглецам хвосты! – Он сжал кулак и погрозил дирижеру.

– Фу, проклятье! Опять напился! – Маркиз с отвращением сплюнул. Тотчас подскочил официант, вытер с драгоценного пола скверну и немедленно удалился.

Возле самой сцены, на полу идиллически расположились госпожа Липкина и великий, но непризнанный поэт Жак Лурье. Гений был нечесаным и грязным, в длинном пальто и пестром шарфе, который он обмотал вокруг цыплячьей шеи.

– Прочтите что-нибудь еще, мой милый… – Черные глаза женщины наполнились влагой, сдавленный тесным корсетом бюст вздымался как волны в бурном море.

– Право, не знаю, что прочесть. Я нынче не в духе. Но, может быть, вот это…

Я бежал по дороге, и мокрый асфальт

Громко хлопал в ладоши, немного не в такт.

И в тенистых лучах изумрудных аллей

Бес в пятнашки играл с бледной тенью моей…

– Волшебно! Вы – гений, Лурье! – Липкина похлопала в ладоши, допила вино из бокала, тоскливо огляделась по сторонам. – Черт возьми! Куда подевался этот красавец поляк?

– Убыли-с к месье Го Мичу-с! – гадко хихикнул Буа де Гильбер и щелкнул каблуками.

– Вы – грязный обманщик! – Женщина с отвращением посмотрела на маркиза. – И в следующий раз, когда будете красить губы, используйте современный макияж. Так вы похожи на стареющую проститутку-трансвестита!

Оркестр резко замолчал, напоследок звонко ударили барабаны, и воцарилась тишина. Громко икнул Перкинс. На сцене объявился Гом. На этот раз мужчина был одет в деловой костюм, его сопровождали двое таких же крепких молчаливых парней. Один дылда, другой широкоплечий блондин с длинными волосами, заплетенными в две тонкие косицы. Дылда держал на вытянутых руках поднос, крытый парчовой материей. Гом обвел собравшихся бесстрастным взглядом серых глаз и коротко, без выражения произнес:

– По случаю своего юбилея, уважаемый старейшина Го Мич решил сделать членам Гильдии Вечных королевский подарок – бесплатную инъекцию сыворотки вечности каждому. – Он махнул рукой, Блондин сдернул ткань с подноса; там сверкали маленькие шприцы, наполненные голубой жидкостью. – Прошу соблюдать очередь; один шприц в руки. Всем хватит.

– Надо же! – недоверчиво пробурчал Перкинс. – Пять лет жизни в подарок!

– Совсем из ума выжил наш староста! – пьяно брякнул Шредер. Он шагнул к сцене и сграбастал шприц с подноса.

Это послужило сигналом к действию. Бессмертные граждане, толкая друг друга локтями, рванули к сцене. В сумятице едва не затоптали Липкину и поэта. Вероятно, предвидя такой сценарий, мужчины закрыли грудью заветный поднос, Гом выхватил оружие, навел черное дуло на избранных.

– Уважаемые господа долгожители! Прошу соблюдать очередность; в первую очередь – дамы, затем джентльмены. Герр Шредер будет приятным исключением из общего правила, отныне можно причислить его к дамам. Иначе я вынужден буду подвергнуть вашу бессмертную шкуру испытанию на прочность. Шокер не убьет, но десяток неприятных минут гарантирую. Итак, прошу вас, мадам Липкина!

Брюнетка мстительно пихнула маркиза острым кулачком в бок и, нежно дыша в лицо Блондина, интимно прошептала:

– А я могу взять две дозы? Мой друг сейчас на аудиенции у самого Го Мича. Пока он вернется, сыворотка закончится.

– Можете, моя госпожа! – усмехнулся Гом. Он сунул два компактных шприца женщине. – Только не обманите!

– Упаси бог!

Люди, недовольно косясь на черное дуло электрошокера, послушно выстроились в очередь. Маркиз, получив свою дозу, долго придирчиво изучал содержимое на свет.

– Боитесь, что вам недолили, де Флоранс? – саркастичным тоном спросила Липкина.

– Странное дело… Я уже пять раз использовал сыворотку вечности, но впервые у нее такой тусклый цвет. И обычно препарат расфасован по запаянным ампулам. Может, лекарство просрочено?

– Ну да! Дай вам боже, что нам негоже! – хмельно засмеялась женщина.

Трое мужчин удалились, вновь грянула музыка, но гости не очень-то стремились танцевать. Они разбрелись по углам и спешно делали себе уколы. Сыворотка вечности не только давала возможность обходиться без отдыха и сна, она делала людей невосприимчивыми к любым вирусам. За одним небольшим исключением… Вирус Розена. Давно забытое страшное заболевание. Многие о нем позабыли, кроме гениального вирусолога, лауреата Нобелевской премии Горана Милича.

Протер заспанные глаза Перкинс, оторопело глядя по сторонам.

– Почему никто не пляшет? – Англичанин недовольно махнул рукой и вышел из зала. С обычными людьми он чувствовал себя значительно увереннее. Хотя там официально запрещены были алкогольные напитки, лукавый пьянчуга выносил потихоньку бутылки из Гильдии и угощал своих друзей на первом этаже. За это его многие любили. Он единственный из бессмертных не получил сегодня подарок от мистера Го Мича…

Фабрика работала круглые сутки. Гом с товарищами подъехали к проходной уже поздно вечером. Неприглядное одноэтажное строение, с застекленной будкой на входе и высоченным забором, поверх которого возвышался невидимый глазу лазерный купол. Он защищал помещение не только от незваных гостей, но и блокировал попытки засечь объект из космоса. Охранник испуганно таращился в камеру, Блондин ему лукаво подмигнул:

– Хочешь отправиться в сырьевой блок?

Зеленый луч просканировал сетчатку глаза ночного гостя, дверь распахнулась. За ней находились тесный отстойник и вторая дверь, похожая на ворота хранилища. Двое охранников выскочили навстречу визитерам.

– Нам только что доложили! Прошу прощения!

– Смирно! – дурашливо гаркнул Блондин и толкнул товарища в бок: – Не хотят идти в сырьевой блок, мерзавцы!

Стражники мгновенно вытянулись в струнку, как заправские вояки, поняв, что угроза насчет сырьевого блока – отнюдь не пустой звук. Печально известный сырьевой блок занимал большую часть территории фабрики. На стенах была намалевана жирная шестерка. Днем и ночью туда свозили бездомных и преступников со всего региона. Сыворотка вечности, разработанная Миличем в соавторстве с лучшими учеными страны, превосходила аналоги во много раз. От доноров требовался эпителий, вернее сказать – базальный слой, который содержит в большом количестве стволовые клетки. Технология производства препарата держалась в строгой тайне, известно было лишь одно – люди старели в течение нескольких месяцев. Несчастных хорошо кормили и пичкали лошадиными дозами соматотропного гормона, но это позволяло им прожить только несколько лишних недель. Тридцатилетние крепкие мужчины и женщины выглядели глубокими стариками.

– Позови управляющего! – тихо сказал Гом.

– Господин Ткачев спит…

– Разбуди! – Он всего лишь поднял глаза на охранника, как тот уже набирал номер экстренной связи.

– Интересно, с Декартом уже «работают»? – спросил Блондин.

– Думаю, да…

– А это больно?

– Хочешь проверить?!

– Н-нет! Что ты?! Я просто так спросил…

– Они ничего не чувствуют, – деликатно влез в беседу охранник. – Все время хотят спать и часто плачут… Быстро наступает депрессия, они даже не думают о побеге.

– Где Ткачев?! – Гом повысил голос.

– Будет через несколько секунд! Вот он!

К будке бежал запыхавшийся тучный человек. Он на ходу вытирал пот, струящийся по лбу.

– Ткачев Михаил Семенович! К вашим услугам, господа!

Блондин с отвращением пожал пухлую пятерню с липкой и скользкой, как у сома, кожей. Гом едва заметно кивнул головой, а Дылда отвернулся и внимательно разглядывал массивные ворота.

– На завтра планируется выпуск новой партии товара.

– Да… Мне сообщили… Но где взять сырье?.. – Толстяк беспомощно развел пухлыми ладонями.

– Это не мое дело. Передаю то, что велено. С завтрашнего дня все акции HR corporation будут сосредоточены в одних руках. И вы знаете, Ткачев, чьи это руки. Таким образом, количество производимого сырья должно возрасти минимум вдвое. Это понятно?

– Но где мне взять столько сырья?! – Мужчина заломил руки и воздел к черному небу мученические глаза. Он походил на святого с древней фрески. Только чрезмерно отъевшегося.

– Изыскивайте резервы, – равнодушно ответил Гом. – Мы только что вам такого красавца привезли…

– Ну и что? Это два, ну максимум – три грамма сухого вещества на выходе, а из сухого вещества можно получить три миллиграмма чистой сыворотки. А господин Го Мич требует десять граммов в месяц! Что же мне – свою собственную кожу отдать? – Он готов был разрыдаться.

– Это неплохая идея! – усмехнулся Блондин. Он бесцеремонно ткнул пальцем в округлый живот управляющего. – Из тебя недельная доза получится!

Михаил Семенович обиженно захлопал глазами.

– Я сообщу о вашем беспокойстве господину Го Мичу, – кивнул Гом и зашагал к выходу.

– Но я могу быть уверен, что мои слова будут истолкованы правильно? Вы ведь не имеете ничего лично против меня? – Управляющий бежал мелкой собачьей припрыжкой вслед за мужчинами.

– Можете! – сухо отрезал человек и вышел на улицу. Ворота неслышно закрылись. Гом поднял лицо к звездному небу. На горизонте полыхало искусственное северное сияние, от дыхания клубились облачка морозного воздуха.

– Куда дальше? – спросил Блондин.

– В «Иллюзион»!

Дылда изумленно вытаращил глаза:

– Куда?

– А ты – болтливый малый, долговязый! Впервые за вечер открыл рот, и сразу – с претензией… Туда, куда слышал!

– А что нам там делать?

– Ждать. Скоро оттуда должен выйти тот самый парень…

– На кой он нам сдался?

– Хозяин велел, чтобы мы выбили из него какие-то коды.

– А если он не расскажет?

– Отвезти на фабрику. Через пару суток расскажет и то, чего в жизни не знал.

Мужчины сели в просторный мини-вэн, автомобиль сорвался с места и скрылся за поворотом.

Праздник. Ночь Весенних Каникул

Артур едва прикоснулся к кнопке звонка, как настежь распахнулась массивная дверь. На пороге сиял дворецкий. Ольга охнула и закрыла ладошкой рот. Вместо напомаженного вертлявого мужчины в дверях красовался получеловек-полузверь. Он, конечно, был похож на услужливого Рамзеса: те же овал лица, рост, фигура, повадки… Но это был некто совершенно иной! Вертикальные змеиные зрачки, острые уши вепря и две пары желтых клыков, выглядывающих поверх плоских губ.

– Бог мой! Вы – блондинка! – Зубастая пасть восторженно оскалилась, будто монстр немедленно хотел испробовать гостью на вкус. – Это так мило, наивно, откровенно и сексапильно!

Ольга испуганно попятилась:

– Рамзес! Это вы?..

– Я напугал вас, Ольга Владимировна? Сожалею… Внешность обманчива, однако важно не то, что снаружи, а то, что кроется внутри; вы согласны со мной? – Он красноречиво приложил руку к груди. Из-под широких обшлагов расшитого золотом камзола виднелись жилистые запястья, покрытые колючей щетиной.

– Не то чтобы напугали… – Девушка продолжала изумленно рассматривать его. – Ваш облик… это так непривычно!

– Я полагал, что вас уже ничем не удивить. Впрочем, то ли еще будет! Праздник, маскарад… Вам не приходилось посещать День Всех Святых? В Америке – очень популярное шоу. Представьте себе, там люди надевают на головы тыквы! Артур Николаевич, прошу ваш билет! Такой уж порядок, извините!

Погодин достал из кармана черный квадратик.

– Благодарю! – Рамзес просунул билет в импровизированную щель подле дверей и вытащил обратно две его половинки. – Это следует вам прищепить на грудь, а это вам, милейшая Ольга Владимировна. Хочу предупредить, что на Празднике вы встретите самых необычных людей, следовало внимательно читать инструкцию на оборотной стороне карточки. Чудачества, Волшебство и Фантазии поощряются. Да! И еще, чуть не забыл! Категорически запрещено пускать в зал клонов!

Ольга незаметно сжала мужу руку.

– А что здесь написано? – Она прищурилась.

– Это персональные бейджи. Прошу их носить, иначе ваша персональная иллюзия не будет материализована.

– Что такое «персональная иллюзия»?

– Тсс! – Он приложил длинный палец с загнутым черным когтем к губам. – Это – секрет! Кульминация Праздника! Следует только приложить бейджи к груди, и они от вас уже не отстанут, будьте уверены!

Люди скинули шубы, дворецкий подхватил их на лету, послал девушке воздушный поцелуй.

– Вынужден вас оставить, друзья, сейчас прибудет Анжелика. Ну да вы люди свойские, не тушуйтесь! А у меня еще уйма дел! – Он умчался в сторону зала и скрылся за дверями. Оттуда был слышен его быстрый хлопотливый говорок.

– Он босиком! – пискнула Ольга и рассмеялась.

Дворецкий и правда скользил по зеркальному полу, шлепая босыми ступнями. Загнутые, как у медведя-гризли, желтые когти помогали ему тормозить на крутых поворотах.

– Он так зеркала поцарапает! – Артур прижал к лацкану карточку, которая мгновенно приросла к материи. Мужчина скосил глаза и прочел: «Любопытный Путешественник».

– Интересно!

У Ольги на бумажке было написано: «Его жена».

– Неконкретная надпись какая! – улыбнулась девушка. – Если я отойду от тебя в сторону, то станет неясно, чья именно я жена!

– Не советую появляться в обществе Рамзеса. Гости могут решить, что у тебя дурной вкус.

К ним навстречу вышла стройная женщина. Вначале показалось, что незнакомка затянута в зеленое платье от шеи до пят, но девица подошла ближе, и Погодин узнал Анджелу.

– Какой удивительный наряд!

Кожа красавицы-негритянки выглядела как гладкая чешуя цвета прозрачного изумруда, знакомыми в ее новом образе оказались только глаза. Светло-голубые, будто бирюза, чуть раскосые глаза искусно выполненной куклы, а не человека.

– Спасибо! Вы тоже оба замечательно выглядите! Скоро объявятся гости, прошу пока что выпить и закусить! – Она повернулась и, соблазнительно виляя бедрами, направилась в зал.

– Мы с тобой первыми явились! – шепнула Ольга. – Неудобно…

– Очень даже удобно! – оглянулась Анджела. – Мы с Рамзесом и не принимаем вас за гостей! Свои люди… Какие могут быть неудобства?

Супруги переглянулись.

– У вас такой слух! – смущенно протянула Ольга. – Я чуть слышно шепнула мужу на ухо…

– Прошу прощения… забыла предупредить. Я слышу не только слова, но и мысли. Подчас саму тяготит такая особенность, но ничего не поделаешь! Такой уж на свет родилась!

– Ну, вот теперь я сгорю со стыда… – пробурчал Артур. – Я о вас всякое разное думал…

– Это хорошо. – Девушка одарила его радужной улыбкой. – Ваши мысли льстят умной женщине! – Она кокетливо вильнула округлыми ягодицами.

Они шли по длинному коридору, но стены были пустынны. Исчез косматый леший – такой одинокий, общительный печальный бородач, с круглыми как блюдца желтыми кошачьими глазами. Пропали шестиногие собаки, паук, драконы, голые всадники на одногорбых верблюдах. Все куда-то подевались, и даже старый знакомый Ангекок как сквозь землю провалился.

– Куда подевались клоны? – спросила Ольга.

– Колдуны?

– Ну да. Колдуны.

– На время праздничной ночи Мастер изгоняет их из «Иллюзиона», – строго сказала Анджела. – Это давнишнее правило.

– А по какой причине?

– Традиция. Если колдуны выберутся наружу – быть беде! – Она резко обернулась и впилась голубыми глазами в человека. – Вы дали слово Ангекоку?!

Он понуро опустил голову:

– Так получилось. Нам некуда было деваться. Бандиты забрали маячки, я испугался не за себя, за Олю… Он обещал нас вернуть назад, тогда я не подумал, что это может быть опасно.

Зеленокожая женщина задумчиво покачала головой:

– Вы дали слово. Это худо, но Мастер может освободить вас от данного обещания. Я поговорю с ним. Ничего страшного не случилось, не унывайте так. Сегодня – Ночь Весенних Каникул. Надо веселиться! А пока не собрались гости, советую подкрепиться. Праздник длится долго, и гости приходят неспокойные. – Она по-хозяйски подтолкнула супругов к столу. – Не смущайтесь! Все натуральное! – Подмигнула Ольге как подружке и вышла из зала, так же плавно покачивая бедрами.

– Шею не вывихни! – едко заметила девушка. – Не знала, что тебе нравятся девицы с зеленой чешуей. Нынче закажу такую же!

– Разрази меня гром, если она не голая… И все слышит! – Артур прижал палец к губам. – Не хотел бы я иметь жену, читающую мысли.

– Тебе повезло. Я даже тексты читаю с грехом пополам. Наплевать! Пускай слушает – мне Анжелика нравится. Давай выпьем чего-нибудь! – Ольга уверенно налила себе розового вина в хрустальный бокал. – Хочу, чтобы со вкусом ежевики! – крикнула в зеркальный потолок.

Мужчина усмехнулся и плеснул себе оранжевой текилы.

– Ее надо с солью и лимоном! – Девушка глотнула из бокала и поперхнулась от удивления: – Ежевика…

– На билете было черным по белому написано: «Чудачества, Волшебство и Фантазии» поощряются. – Он с удовольствием выпил мексиканской водки и подцепил вилкой кусок угря в маринаде.

– Сейчас он оживет! – хихикнула девушка. – Чудеса все-таки! – Она жадно выпила два бокала вина подряд; глаза затуманились, язычок слегка заплетался. Девушка вцепилась белыми зубами в сочную мякоть ананаса, липкий приторный сок тек по подбородку.

– Надеюсь, оживет не у меня в животе! – серьезно ответил Погодин.

В зал влетел озабоченный Рамзес. Острые уши встали торчком, он прислушивался к шагам, доносящимся с улицы.

– Кажется, идут! – Дворецкий быстро оправил свой парадный костюм. – Как я выгляжу?

– Во! – Ольга подняла большой палец.

– Благодарствуйте, голубушка! Я очень нервничаю. Оба сердца так и стучат, так и колотятся!

– У вас два сердца?!

– Желаете проверить? – Он распахнул украшенный золотым шитьем камзол, обнажив широкую косматую грудь.

– Верю! Верю!!! – Девушка налила вина в два бокала. – Выпейте с нами, Рамзес!

– А Мастеру ничего не скажете? – Он воровато оглянулся на дверь.

– Могила. – Артур протянул дворецкому рюмку с водкой. – Но вот девушка умеет читать мысли!

– Анжелика? – Махнул шерстистой рукой. – Она ничего не скажет. Сама напьется после полуночи, вот увидите! – Ну, с Богом! – Он быстро опрокинул в пасть рюмку с текилой, запил ежевичным вином, острые уши затрепетали от удовольствия.

– Закусить? – Артур протянул тарелку с рыбой.

– Я лучше мясца! – Дворецкий хватанул острыми клыками ломоть буженины. В холле грянул праздничный туш. – Тревога! – Рамзес метнулся к выходу и чуть не сбил на пол вазу с декоративным растением. Он кинул на икебану гневный взгляд. – Всегда терпеть не мог эту чушь! – Вторично грянул туш, на сей раз с нервическими оттенками. – Пора! Идут!!! Это наверняка Камерон с супругой. Они обычно раньше других приходят. До встречи! – Он выскочил в коридор и распластался у входных дверей; острые когти оставили на гладком полу широкие борозды. – Проклятье!

– Обуйте сапоги, Рамзес! – задыхалась от смеха Ольга. Она дернула мужа за рукав: – Посмотрим, кто там пришел?

Супруги поспешили вслед за суетливым дворецким.

– Надо же… – пробормотала женщина. – Два сердца!

– Ну да! А голубоглазая негритянка обернулась чудищем морским…

– Дорогой… – Девушка понизила голос и сделала большие глаза.

– Фу черт! – Он сложил ладони рупором и прокричал в блестящий потолок: – Но все равно она очень красивая!

– Не зачтется! – хмыкнула жена.

В третий раз оркестр заиграл туш. Двери распахнулись, на пороге объявился высокий господин с подстриженными седыми бачками. Его сопровождала миниатюрная женщина в цветастом восточном одеянии. Нижнюю часть ее лица скрывал голубой шелковый платок. Рамзес кинулся к гостям, на лету подхватил тяжелую шубу.

– Господин Камерон! Какая честь!

– Заставляете себя ждать, милейший! – Седой надменно огляделся по сторонам, сухо кивнул Артуру, отвесил Ольге церемонный поклон.

– Здрасьте! – брякнула невпопад девушка.

– Прощения просим! – трещал дворецкий. – Хлопоты предпраздничные. Мы уж гадали: придете или не придете? Я по старой русской традиции все лепестки на ромашках оторвал!

Мужчина возмущенно фыркнул:

– Какие, к дьяволу, ромашки?! У вас здесь холод собачий! Ничего не растет, деревья голые!

– И это в марте! – поддакнула женщина. Голубые глаза имели миндалевидный разрез и занимали чуть ли не пол-лица. – В Европе уже давно расцвели крокусы и гиацинты… – Она застенчиво опустила длинные густые ресницы, искоса смерив Артура оценивающим взглядом.

– Госпожа Эсфирь! Вы все так же прекрасны! Жаль, что никто не видел вашего чудесного лица!

– Забываетесь, Рамзес! – строго прикрикнул мужчина. Он подошел к зеркалу, любовно пригладил бачки.

– Возможно, в честь Праздника я сделаю для вас исключение… – Чудесные глаза женщины искрились смехом.

– Жду с нетерпением! Прошу вас! – Дворецкий пробежал к коридору, стуча черными когтями по полу.

– Вы бы или когти свои подстригли, или обувь иногда надевали! – проворчал седой.

Круглые глаза вытянулись в щелки, пленка прикрыла змеиные зрачки. Так Рамзес смеялся.

– Знали бы вы, господа, как я мучаюсь с этой обувью!.. – Он покачал косматой головой. – Однако мы заболтались, а я забыл вам представить наших гостей: Артур Николаевич, Ольга Владимировна, наши добрые друзья!

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Николаевич… Язык сломаешь! Вы не против, если я буду называть вас по имени?

– Нет проблем.

– Меня зовите Джеймс. Идет?

– Договорились. Выпьем, Джеймс?

– А иначе какого рожна я сюда приперся?! Вы не возражаете, мисс…

– Мисс Погодина. – Ольга соблазнительно улыбнулась. – Составлю вам компанию, мужчины!

– Хорошо, что в этот раз не мы первыми приехали! – промурлыкала Эсфирь. Она скинула длинную шубу, оставшись в длинных свободных шальварах. Шею красавицы обнимали ожерелья с драгоценными самоцветами.

– Как приятно видеть настоящие камни! – вздохнул Рамзес. – Рубины, аквамарины, синяя шпинель, русские изумруды… Потрясающе!

– Вы – ценитель! – наклонила голову Эсфирь.

– Камни меркнут на фоне вашей красоты, уважаемая!

– Старомодно и по́шло! – фыркнул Камерон.

Все четверо скрылись за дверью; вновь грянул туш, и дворецкий поспешил встречать гостей. На пороге стоял худой желчный мужчина. На нем была надета яркая желтая куртка, щеки пылали от мороза.

– Господин Кауфман! Как-то вы не по погоде одеты… а где же несравненная мисс Зоя?

– В машине! – рявкнул человек. – Нормальные люди в такой мороз сидят по домам!

– Но мы не могли отказать себе в удовольствии принять вас! Так нечасто встречаемся!

– Ладно! Проехали… – Человек мгновенно смягчился. – Я тоже рад видеть вас, Рамзес! Вы не меняетесь – все те же ужасные черные когти, длинные клыки… Вы не людоед, часом?

– Потребляю иногда, глупо скрывать. Но только с похмелья, готов сожрать исключительно постных трезвенников. Вам это не грозит.

– Успокоили! – хмыкнул мужчина. – А почему опять босиком?

– Только что меня упрекнул за это мистер Камерон!

– Он уже здесь? – Мужчина потер ладони. – Вот с кем мне будет любопытно выпить!

– Он уже разминается с двумя русскими.

– С русскими! Это замечательно! У меня русская жена, этот народ здоров пить. Зоя! – заорал он так, что у Рамзеса заложило чуткие уши.

Из машины выскочила вертлявая худенькая блондинка. На ее голове красовалась сверкающая бриллиантами корона. С порога девушка начала тараторить:

– Это просто какой-то ужас! Так и передайте Мастеру. Как здесь живут люди? Они что – белые медведи? К тому же говорят, что белых медведей уже не сохранилось, все давно вымерли! Теперь я понимаю, почему именно! Невозможно жить в стране, где зима длится восемь месяцев! Да и к чему это? На свете полно мест с замечательным климатом. У них ведь, кажется, есть президент? Пусть отправит своих жителей в нормальные теплые места. И сколько их здесь всего, жителей этих? Сто миллионов, двести, триста? Какая разница… пусть уезжают на Айгур, там чудесный климат, и кажется, нет диких зверей…

– Зоя, заткнись! – скомандовал Кауфман.

Девушка замолчала так же неожиданно, как и начала говорить. Она пару секунд хлопала длинными ресницами, глядя то на супруга, то на Рамзеса, глубоко вздохнула и выпалила:

– Ты никогда не даешь мне закончить, Филипп! И все-таки пусть едут на Айгур… Насколько мне известно, там мягкий, теплый климат.

– Если мне не изменяет память, ты ведь тоже русская? – добродушно проворчал мужчина.

– Ну и что? – Она скинула соболью шубу с плеч, дворецкий умело ее подхватил. – А ты – еврей!

Рамзес протестующе поднял ладонь:

– Господа, одно мгновение! В вотчине Мастера не существует национальностей. Я, например, уроженец Айгура! И что?

– Вот откуда у вас такие кабаньи уши?

– А также черные когти, два сердца и все остальное… – усмехнулся слуга.

– Вот и подтвердите, что на Айгуре прекрасный климат! – подхватила Зоя.

– На любителя… там бывает тепло, это правда. Около четырехсот градусов по Цельсию. Прибавьте к этому давление девяносто пять атмосфер и сплошной углекислый газ!

– Жарковато! – усмехнулся Филипп.

– Пар костей не ломит! – упрямо заявила девушка. – А как там вообще жизнь протекает? – Она рассеянно поправляла корону перед огромным зеркалом. Выпуклое зеркало было сконструировано таким образом, что нивелировало недостатки внешности, а достоинства приумножало. Так, стройной худощавой Зое зерцало демонстрировало высокую грудь и полные бедра. Женщина оправила длинное парчовое платье, скулы зарделись от удовольствия.

– По-разному… – Рамзес повесил мужскую куртку в гардероб. – Помимо добытчиков беллоидов, там проживают хорки.

– Это кто такие? – оживился Кауфман. – Смешные мохнатые зверюшки?

– Не совсем. Ящерицы. Размером с небольшого слона. Весьма прожорливы. У них длинные зубы и смертельно ядовитая слюна. А еще они могут летать и умнее здешних обезьян. Милые создания!

– Милость Божья! А как же вы с ними справлялись?

– Воевали, – коротко ответил слуга. – Но хорки вышли в финал… – Он невесело усмехнулся. – Мадам Зоя, думаю, что вам любопытно будет встретиться с соотечественниками. Супружеская пара, Артур и Ольга. Милые люди. Они сейчас напиваются в обществе мистера Камерона. Вы их без труда узнаете, по бейджу «Любопытный Путешественник».

Кауфман остановился:

– Смертные?!

– Мастер решил нарушить традицию…

– Ну и ну! – Мужчина провел расческой по редким волосам. – Истинно говорю: грядут новые времена!

Девушка дернула спутника за рукав:

– Филипп! Тут, оказывается, русские, а ты мне ничего не сказал. И вообще. Пообещай мне, что в следующий раз мы поедем в Марокко. Там в это время года еще нет испепеляющей жары и очаровательные страстные мужчины…

– А как же Айгур?

Зоя что-то ответила, и они оба рассмеялись.

Опять грянул туш. Рамзес скользил по зеркальному полу, как умелый фигурист.

– Господин Свенберг! Вот так сюрприз! Мы рады, безмерно рады….

– Здравствуй, Рамзес! Как семья?

Дворецкий печально покачал головой:

– Спасибо, что спросили. Не видел их сто лет…

– Сколько у тебя жен?

– Я немолодой уже человек… всего сорок шесть…

– Маловато! – сочувственно кивнул мужчина. – Нас ожидают?

– Безусловно! Будьте любезны, пройдите в зал!

Вновь и вновь грянул туш, и неутомимый Рамзес спешил встречать прибывающих гостей, трещал без умолку, отвешивал бесконечные комплименты.

– Господин Данте… мистер Лэндис… Надо же, собственной персоной мсье Сингх Тарсем! А почему без спутницы?

– Не ерничайте, Рамзес! – серьезно кивнул бородатый человек в чалме. – Вам ли не знать, что я добровольно принял аскезу?

– А что скажут в Ассоциации свингеров?! – возмущенно вскричал дворецкий. Мужчины переглянулись и дружно рассмеялись. Круглые глаза айгурианца опять покрылись белесой пленкой смеха.

Гремел туш, звенели литавры, гости текли нескончаемой чередой. Дверь не успевала закрываться. Вешалки жалобно стонали под тяжестью громоздких шуб. Форма одежды была самая разнообразная. Многие мужчины носили смокинг, но Свенберг приехал в стареньком, крупной вязки свитере. Женщины блистали драгоценностями, длинные вечерние платья волнительно шуршали. Праздник… В углу скромно сидели два пожилых господина. Они держались особняком, пили виски и тихо разговаривали.

– Кто это такие? – Зоя бесцеремонно хлопнула по плечу Рамзеса. За короткий промежуток времени она успела подружиться с Ольгой, дважды выпить на брудершафт с Артуром и, несмотря на протестующие возгласы Кауфмана, долго, с наслаждением целовалась с ним. Теперь ее внимание привлекли два необычных гостя.

– Тише! – Дворецкий понизил голос до свистящего шепота. – Им надо освоиться, это новенькие.

– А как их зовут?

– Вряд ли имена этих людей вам известны, уважаемая сударыня.

– Но все-таки! – Девушка была изрядно навеселе, глаза сверкали, над верхней губой застыли капельки пота.

– Тот, что справа, – Клиффорд Саймак. Его собеседник – Роберт Шекли.

– Саймак, Шекли… – Зоя нахмурила лобик. – Не могу вспомнить…

– Очень талантливые сказочники.

– Рамзес, расскажите, как вы воевали с этими… ну как их там… ящерицы…

– Хорки.

– Ну да, хорки…

– Увы, мисс Зоя! Это долгая и грустная история. Я на службе и не располагаю временем. Могу сказать лишь одно: мой народ вымирает в результате этой бессмысленной войны. И поверьте, все войны во Вселенной совершенно бессмысленны.

Дверь распахнулась.

– Господин Чюрленис! – Дворецкий вежливо кивнул и устремился к дверям.

Время близилось к ночи. Поток гостей постепенно иссякал. Теперь прибывали в основном жители далеких планет. Некоторых не узнавал даже Рамзес. Вероятно, новички, – в нынешние Каникулы Мастер решил организовать настоящий аншлаг. Дворецкий приветствовал высокое белое существо, похожее на бультерьера, который встал на задние ноги, и запросто обнял нового знакомого. Однако существо предъявило визитный билет и вежливо оскалилось. Звали его Рам, он оказался добродушным и немного простоватым парнем. Долго тряс руку дворецкого и зазывал в гости. Адреса, впрочем, не оставил, и на коже после его прикосновений остались липкие зеленые пятна, пахнущие медом…

Рамзес отмечал билеты, рвал их надвое, раздавал бейджи. Те мгновенно врастали в ткань одежды или просто в кожу. Глупый Рам дружелюбно улыбнулся и тотчас слопал свой билет. Дворецкий махнул рукой и пропустил гостя просто так. Вслед за ним ворвались двое гутов. Их Рамзес знал. Гуты бегали по-собачьи на четырех конечностях, шумно сопели, у каждого на лбу горел единственный глаз. Гуты умели читать мысли, как и Анджела, но являлись чрезвычайно скромными господами – при встрече с собеседником закрывали глаз ладонью. Дворецкий бегло просмотрел список. Вроде все… Он облегченно вздохнул, и здесь туш грянул так залихватски, что на шум выбежала вездесущая Зоя. На пороге стоял огромный бородатый мужчина. Глаза горели огнем, мускулистая рука сжимала могучий посох, похожий на вырванное с корнем небольшое деревце. У пришельца на поясе небрежно болталась пятнистая львиная шкура.

– Быть сегодня драке… – прошептал дворецкий и со всех ног кинулся к гостю. – Господин Шимшон! Мы уже надежду потеряли… Наконец-то!

Бородач пронзил огненным взглядом дворецкого:

– Не лги, тварь чужеродная!

– Как я могу?! Мы всегда рады вас видеть! Вы… Вы вносите непередаваемое оживление в нашу скромную вечеринку…

Гигант громко расхохотался. От звука его голоса дрожали хрустальные бокалы.

– Я тебя насквозь вижу. Боишься, вот и лебезишь… Надо бы тебе, конечно, задницу надрать! И вон тому козлу с песьим рылом! – Богатырь указал в сторону общительного Рама. Рам, увидев, что на него обратили внимание, навострил уши и приветливо махнул коротким облезлым хвостиком.

– Я заклинаю вас, господин Шимшон! Из уважения к Мастеру, прошу вас не устраивать сегодня потасовок.

– О каких потасовках ты речь ведешь, утырок ушастый?! Последнюю хорошую потасовку я наблюдал много лет назад. Их было человек десять или двенадцать, я даже не сосчитал. И не чета этим дохлякам; каждый – ростом в сажень. Мне только чуть надорвали ухо, во, гляди! – Он сунул здоровенную изуродованную ушную раковину прямо в лицо дворецкому. Ухо напоминало кусок оплавленного металла. – Понял?! Ну и еще сломали пару ребер. Ерунда… – басил мужчина. – Зато я одному расплющил нос, двум другим намял бока так, что они едва уползли! Остальных просто раскидал по кустам. Вот это была драка! Нынешние люди разучились драться. А что может сравниться со старой доброй оплеухой! Хочешь отведать парочку смачных оплеух, собака инопланетная?!

– Господин Шимшон! Вас с нетерпением ожидает Мастер! – сухо и официально объявил Рамзес.

– Ладно… – пробурчал мужчина. – Только из уважения к Мастеру… – Он направился в зал, под тяжестью его шагов жалобно всхлипывало зеркальное покрытие.

Дворецкий еще раз тщательно проверил список. Все точно. Полный комплект. За окном мелькали неясные тени. Он включил яркий прожектор – в слепящем свете отразилась дюжина блестящих глаз. Некто высокий и неуклюжий яростно щелкнул клювом. Оказавшись в лучах яркого света, тени бросились врассыпную. Был слышен шелест поспешных шагов, будто чужаки не бежали, а скользили над землей.

– Беда с этими клонами… – сварливо пробурчал дворецкий. Он косо посмотрел на черную машину, припаркованную рядом с «Иллюзионом», усмехнулся:

– Господин Погодин, вы чрезвычайно популярны в этом сезоне. Человек года!

Он опустил мягкие жалюзи, придирчиво изучил свое отражение в зеркале и направился в зал.

Громко играла музыка. Высоко над полом, будто подвешенные на невидимых нитях, порхали музыканты. Не менее дюжины. Все в строгих фраках, однако музицировали не люди, а обезьяны. Играли мастерски. Управляла оркестром огромная рыжая горилла. Дирижерская палочка утопала в ее могучих лапах. В роли скрипачей выступали шимпанзе. Хрупкие инструменты пели в ловких лапах животных. Орангутанг бил в литавры, старательно выдували медь из духовых инструментов макаки, а бабуин умело справлялся с виолончелью. По зеркальному полу скользили танцующие пары. Всего гостей было не менее сотни, но рельефные зеркала множили число собравшихся до нескольких тысяч. Артур с Ольгой восхищенно рассматривали гостей. Новый друг Джеймс пил много и часто, но почти не пьянел. Любопытный Путешественник изо всех сил держал марку, но у англичанина была железная утроба. Он обнял нового друга за плечи.

– Хороший ты парень, Артур! Жалко, что смертный, конечно…

– Самому жалко…

– Ничего. Это поправимо!

Эсфирь и Ольга вели светскую беседу; русская девушка пыталась напоить подругу, но та смущенно опускала волшебные глаза:

– Мусульманки не пьют… Такие правила!

– Хорошие у вас понятия! – горячилась женщина. – Среди мужиков разгуливать можно, а пить нельзя!

К компании давно присоединились Кауфман с Зоей. Зоя буквально висла на шее Артура.

– Все-таки русские мужчины – лучше еврейских! – Она смерила плешивого мужа красноречивым взглядом.

– Просто тебе не повезло! – ухмыльнулся Камерон и показал товарищу язык. Филипп погрозил пальцем неверной жене и обернулся к Артуру:

– Ну и как оно – жить смертным?

– Нормально. – Мужчина отказался от экзотической текилы, пил чистую водку и почти не закусывал. Опьянение было веселым, без признаков тягучей хмельной тоски. – Вначале грустно, конечно, потом привыкаешь! А как оно – быть бессмертным?

– Молодец, парень! – засмеялся Филипп. – Палец в рот не клади – откусит и проглотит!

– Да вообще то же самое… – кивнул Камерон. – Вначале необычно, но привыкаешь, времени много. Но вот любопытства, – он щелкнул пальцем по бейджу на груди собеседника, – любопытства почти не остается со временем.

– Удел смертных, – согласился Кауфман. Он взял пальцами ломоть семги со стекающими каплями прозрачного жира, отправил его в рот. – Талант и любопытство!

Обезьяны играли без устали, раскачиваясь на длинных лианах. Пары гостей кружились по зеркальному залу, как волшебные призраки, золотые отражения рассыпались в воздухе на бессчетное множество сегментов. Чудесная музыка лилась из потолка.

– Я хочу танцевать! – Ольга капризно сморщила хорошенький носик.

– Разрешите? – Филипп вытер рукавом жирные губы и щелкнул каблуками.

– С радостью! – Девушка положила руку на плечо партнеру, и они закружили по залу, смешавшись с остальными танцующими. Иллюзия зеркал растворила людей среди ложных изображений и вымышленных образов; поначалу Артур видел белокурую голову супруги, затем она исчезла, будто растворилась в серебряной дымке зала. И вот уже на том месте кривлялся смешной тип, похожий на бультерьера, и подле него выплясывали две красотки в мини-юбках – девушки из группы поддержки футбольной команды. Очаровательные двойняшки, соломенные волосы обрамляют улыбчивые загорелые лица. Мужчина протер кулаками глаза и вдруг обнаружил, что на танцполе пляшет только одна девушка, а сестра является ее отражением.

– Не волнуйся, Артур! – Джеймс разлил по рюмкам водку. – Зеркала всех пугают: надо сменить угол зрения, не обращать на них внимания; тогда увидишь объект, а не его отражение.

– Так просто?

– Это не совсем просто… – улыбнулся англичанин. – И не советую тебе пробовать делать это прямо сейчас.

– Почему?

– Ты останешься в одиночестве, – непонятно ответил Камерон. Мужчины чокнулись и выпили.

Издалека донесся громкий человеческий рев; казалось, это лев оглашает саванну зловещим рычанием.

– Что это?!

– Шимшон! – усмехнулся Джеймс. – В двух словах не объяснишь, скоро сам увидишь.

Артур задумался, потер ладонью лоб; англичанин был отличным парнем, но Погодин не решался задать мучающий его вопрос. Он решительно махнул внеочередную рюмку и выпалил:

– Что ты знаешь о клонах?

– Клоны? – Человек удивленно поднял седую бровь. – Их не существует.

– Как же не существует?! – вскричал мужчина. – Я сам видел этого чертова Ангекока! И дал ему слово, что проведу на праздник… Это запрещено, понимаешь, но тогда мне казалось, что нет иного выхода.

– Ты имеешь в виду образы, возникающие во время путешествия в иллюзию?

– Наверное… Только это не образы. Ангекок был совершенно настоящим; он ест рыбу, щелкает клювом, даже обладает чувством юмора… – Он горько усмехнулся.

– Кажется, я понимаю, о чем ты говоришь! – медленно произнес англичанин. Он постучал длинным ногтем по картонке на лацкане своего пиджака. – Там написано маленькими буквами: мол, строго-настрого запрещено пускать в зал клонов. Правила… Никто никогда не соблюдает инструкции. Ничего страшного. Что касаемо клонов… Подавляющее большинство этих чудаков являются всего лишь плодами наших собственных фантазий. Должен сказать, что бессмертие полностью устраняет эту опцию: я могу жить вечно, но не в состоянии сочинять, это также удел смертных. Однако при соблюдении некоторых условий клоны имеют шанс материализоваться. Почитай рассказы Брэдбери, он хороший сказочник… Вообще, Рэй – большая умница. Он предположил, что не существует в природе выдуманных вещей или образов. Любая иллюзия отчасти материальна.

– Я читал! – судорожно кивнул головой Артур. – И какие это условия? И что случится, если клон материализуется?!

– Думаю, ничего хорошего. Клоны – не такие забавные добряки, как это может показаться. Есть мнение, что в старину они жили вместе с людьми, и человечество находилось на грани вымирания. Клоны, попросту говоря, чуть не истребили древних людей. Сейчас, конечно, все изменилось. Высокие технологии, космическое оружие и все такое… Но клонам наплевать на магнитные бомбы и лазерные пушки. Они живут в своем измерении, а в наше измерение наведываются как кочевники в старину. Их не поймать. Есть знатоки античности, но я им не являюсь. Слышал обрывки историй, что якобы клоны приходили в обличье колдунов, леших, чертей, ведьмаков и прочей нечисти. Что там случилось дальше, понятия не имею; об этом тебе лучше побеседовать с господином Саймаком – он, кажется, сегодня впервые на Празднике. Вроде бы он описывал нечто подобное… Но сам по себе никакой клон в наше измерение попасть не в состоянии. Иначе бы они здесь все давно заполонили. Им нужен проводник. Обычно это человек. Клоны ловко оперируют сновидениями, но сон с собой в явь не притащить…

К мужчинам подбежала Эсфирь.

– Там пришел Шимшон! Как бы опять не началась драка! Помнишь, он в прошлый раз сломал каменный столб, и здание чуть не рухнуло на землю. Хороша я была бы под обломками Акрополя! – Она брезгливо дернула изящным плечиком. – Это происходило в Греции, – пояснила девушка Артуру.

Джеймс ласково погладил супругу по блестящим черным волосам:

– Не волнуйся, дорогая! Все будет хорошо, сходи лучше к Рамзесу и узнай, когда прибудет Мастер.

Эсфирь кивнула и послушно ускользнула. Ее силуэт дважды отразился в зеркалах и исчез.

– И не показывай никому лица! – прокричал ей вслед англичанин.

– Что же мне делать, Джеймс? – отчаянно спросил Артур. – Я дал слово…

– Повторяю. Большинство клонов – вымысел. Они постоянно меняют свой облик, выступая в роли кладбищенских привидений, призраков и прочей дешевой шушеры. Про них в свое время неплохо рассказал Эдгар По. Слово, данное такому клону, не имеет веса. Но существуют абсолютно реальные мерзавцы. Если ты спутался с одним из таких, дело – швах! Он от тебя не отстанет, пока своего не добьется.

– Боюсь, что мой как раз из таких… – неуверенно прошептал мужчина.

– Скверный расклад… – Англичанин икнул, но тотчас спохватился и извинился: – Поговори с Мастером. Но пока никаких действий не предпринимай. Впустишь одного клона в зал – они в считаные дни всю планету заполонят. Конечно, оружия у них нет, и физически они уничтожить людей не могут. Но клоны – отличные подстрекатели и интриганы. Они мигом организуют очередную войну. Так уже было однажды… – Он зевнул. – Некоторые фантазеры считают, что Вторая мировая начались благодаря их усилиям. И герр Шикльгрубер искал общения с клонами, надеясь, что они ему помогут завоевать мировое господство. Не вышло! Клиффорд про них лучше знает, спроси у него; он хороший мужик, хоть и зануда… Давай еще выпьем! А то от этих разговоров я трезвею…

Артур разлил водку по рюмкам. Разговор с Камероном не успокоил его. Наоборот. Он вспомнил все, что прочел в информаторе. «Колдун преследовал человека… И после этого колдуны населили Землю». Обжигающая горечь алкоголя лишь притупила тревогу, мужчина рассеянно наблюдал за пляшущими гостями, с нетерпением ожидая прихода Мастера.

Эсфирь подловила Рамзеса в коридоре. Дворецкий скользил по полу, держа над головой огромное блюдо, наполненное королевскими креветками. Членистоногие шевелили усами и медленно перебирали конечностями.

– Что я вижу?! – прокричала девушка. – Вы собираетесь заживо съесть этих несчастных животных?!

– Это не я… Гуты заказали, их излюбленное лакомство!

– Немедленно унесите! Я приказываю, слышите?! А с гутами я поговорю.

– Слушаюсь… – Рамзес исчез в холле, а когда вернулся, на подносе лежала нарезанная ломтями обычная ливерная колбаса.

– Так-то лучше! – благосклонно кивнула Эсфирь. Музыка грянула какой-то дьявольский марш, и, перекрывая аккорды, пьяно взревел Шимшон. Напившись, герой любил драться и петь. Дрался он значительно лучше, чем пел.

Эсфирь испуганно оглянулась, обняла дворецкого тонкой рукой за шею и прокричала в самое ухо:

– Мой спутник изрядно напился…

– С Кауфманом? – почти утвердительно спросил дворецкий.

– Конечно! Втроем. С Филиппом и этим русским милашкой. Они танцуют вприсядку!

– А почему именно вприсядку? И как можно танцевать вприсядку под Штрауса? – Он с трудом перекрикивал грохот музыки, людской гвалт и крик богатыря Шимшона. – И, похоже, к ним готов приобщиться наш хулиган.

– Не дай бог! Он обязательно придерется к русскому, а тот – парень не промах. Филипп утверждает, что в России необходимо плясать именно так! Это ему рассказала Зоя.

– Зое лучше знать, – рассудительно кивнул Рамзес. – А что Артур?

– Очень приятный молодой человек. И у него такая милая жена! Смотрите, она подарила мне ожерелье! – На обнаженной шее всеми цветами радуги переливались беллоиды. – А я отдала ей свои камни…

– Щедрый подарок! – заметил дворецкий.

– Жалко, что они смертные…

– Жаль…

– Все так милы, обворожительны… – продолжала девушка. – Я обещала вам показать сегодня свое лицо!

– Это большая честь!

– Ничего особенного. Ловите миг удачи, счастливчик! – Эсфирь на мгновение откинула «забрало», и легкая ткань затрепетала в воздухе, как невесомое крыло бабочки.

– Я это подозревал… – ошарашенно пробормотал дворецкий. – Вы удивительны, но как же?.. Это настолько необычно…

Девушка прижала палец к его губам:

– Это будет наш секрет. Теперь, кроме Мастера и Джеймса, тайну знаете только вы!

– Я тронут и благодарен. Считайте, что вы показали свой прекрасный лик бессловесному камню, прекрасная незнакомка!

Эсфирь пожала ему пальцы и убежала, оставив ускользающий аромат сладких цветов.

Вечер продолжался. Гости пили вино, коньяк, водку, закусывали икрой, фруктами. Обиженные гуты повздыхали, но смирились с неизбежностью: жевали ливерную колбасу и лакали ликеры из специально принесенных для них блюдечек. Напитки и яства появлялись словно из-под земли. Раздвигались зеркальные створки стен, и оттуда выплывали подносы с деликатесами.

В центр зала выскочила пьяная Зоя и по собственному почину начала выплясывать стриптиз. Она запуталась в лямках вечернего платья и едва не рухнула на пол. Раскачивающиеся в воздухе обезьяны мгновенно заиграли попурри на темы негритянских блюзов. К девушке подбежал неуклюжий Рам и с необычайным для его комплекции изяществом подал даме руку. Саймак и Шекли внимательно рассматривали собравшихся людей. Новички выглядели растерянными, но не подавали вида. Рамзес подошел к мужчинам, вежливо наклонил остроухую голову:

– Как вы находите Праздник, господа?

– Я приблизительно так себе это и представлял! – улыбнулся Шекли.

– А я нечто похожее даже придумывал… – кивнул Саймак. – Хотя не скрою – был удивлен, когда получил пригласительный билет.

– Мастер говорит, что не существует выдуманных историй. Все иллюзии являются частью истории. Просто не каждый может ее увидеть.

– Мастер совершенно прав, – сказал Шекли. – Он скоро прибудет?

– С минуты на минуту…

– А вы действительно уроженец Айгура?

– К сожалению…

– Почему «к сожалению»?

– Вы ведь догадываетесь о печальной судьбе моего народа, господин Шекли?

– Я даже хотел об этом написать, но не успел…

– Теперь успеете.

– Едва ли это кому теперь интересно! – грустно сказал Саймак.

– Это очень важно и интересно. Мастер утверждает, что люди, способные сочинять историю, меняют ее. Сказочник – это маленький волшебник. Он придумывает миры, населяет их героями, вершит их судьбы. Все это не исчезает в никуда. Придуманный мир является малой частицей реальности. Как знать: может быть, вы закончите свою историю, мистер Шекли, и мой народ избежит печального финала? – Рамзес вежливо поклонился и заскользил дальше по зеркальному полу.

– Эй ты, курица с когтями! – раздался за спиной грохочущий бас.

– О, силы великие… – простонал дворецкий.

Шимшон был уже изрядно пьян. Львиная шкура сползла на бок, обнажив мускулистое смуглое бедро. В густой бороде застряли крошки еды. Уши горели, словно его только что за них тянули. Последнее было маловероятно. Скандальный богатырь только и ждал случая с кем-либо схлестнуться.

– Стой, иноземец!

Рамзес послушно остановился, острые уши прижались к черепу, как у напуганной кошки.

– Уважаемый Шимшон! Вы мешаете мне выполнять свои служебные обязанности! – попытался он вразумить хулигана.

– Здесь для меня нет соперников – вот что я скажу, мой друг Змеиный Глаз! – Он обрушил руку на плечо дворецкого. Тот пошатнулся и едва не упал.

– Не с кем поразмяться, понимаешь? – Шимшон задрал голову и внимательно посмотрел на гориллу-дирижера. – Или этому мохнатому лещей навешать? Он вроде крепенький…

Рамзес с трудом высвободился из-под руки великана.

– Я умоляю вас не обижать оркестр! Мастеру с таким трудом удалось договориться с музыкантами!

– Ну, если Мастер просил, так и быть… – Мужчина зевнул, обнажив рот, полный острых зубов. – Сейчас я спою свою любимую!

Дворецкий в ужасе зажал ладонями уши. Из раскрытого зева гиганта неслась дьявольская какофония звуков. Он умудрился перекричать оркестр; дирижер отчаянно махал своей палочкой, но куда там! Шимшон издавал смесь рычания и воплей, словно крокодилы и львы устроили соревнования – кто громче и дольше сможет прорычать. Наконец богатырь закрыл пасть. Наступила такая тишина, что было слышно, как скрипят лианы музыкантов.

– А где аплодисменты? – Певец был похож на огромного обиженного ребенка.

– Маэстро! – гаркнул Рамзес. – Аплодисменты!

Горилла махнула палочкой, музыканты грянули туш, гости смеялись и хлопали в ладоши.

– Кто этот здоровяк? – спросил Артур у Кауфмана. Филипп только что кружил Ольгу в диковинном танце; у девушки цвели румяные щеки, а он выглядел как индюк, прогнавший со двора чужака.

– Шимшон. Легендарная личность. Хороший малый, только любит подраться…

– Да уж, «малый»! – засмеялась Ольга. Она залпом выпила бокал вина, глаза девушки сверкали от хмельной радости.

– Людям понравилось! – Богатырь укоризненно посмотрел на Рамзеса. – А ты говоришь, не надо петь! Просто ты не умеешь ценить прекрасное, чучело с когтями! – Он широко зевнул. – Что-то меня теперь в сон клонит… – Шимшон, похоже, вознамерился улечься прямо на пол, возле сцены.

– Одну минутку, одну минутку! Прошу вас… – Дворецкий проводил здоровяка в комнату отдыха. – Вот здесь вам будет гораздо удобнее…

Богатырь повалился на старинный диван, ножки которого жалобно заскрипели, а сквозь обивочную ткань со звоном выскочила наружу пружина; ноги великана, обутые в простые плетеные сандалии, свесились на пол.

– Хлипкая у вас здесь мебель! – Он протяжно зевнул. – Только ты меня разбуди, когда Мастер приедет…

– Обязательно, всенепременно…

– Хороший ты парень, Змеиный Глаз, но уж больно страшный. Шкуру видишь – у меня на боку висит? Это я льва голыми руками порвал, ну да ты знаешь… давно еще, в юности! Храню как память. Догадываешься, что я могу с этой обезьяной сотворить? – В следующее мгновение он громко захрапел. Рамзес осторожно, на пятках, чтобы не стучать когтями, вышел из комнаты.

– Слава небесам, в этот раз обошлось… – прошептал он и поспешил к гостям.

Музыканты играли без устали. Зоя освободилась от оков тяжелого платья и извивалась голышом в центре зала. Подле нее крутился Рам. Чудище пытался оттеснить ловкий Лэндис. Он был одет по моде шестидесятых годов двадцатого века. Джинсы-клеш, рубашка с отложным воротником, редкие волосы спускались до плеч. Дитя Вудстока. Завидев старого товарища, девушка пронзительно завизжала:

– Лэндис! Черт тебя побери! Старый перечник! – Она задрала голову и выкрикнула: – Маэстро! Рок-н-ролл!

Горилла кивнула и взмахнула палочкой. Вмазал по ударным орангутанг, пронзительно взвыли скрипки, шимпанзе выдували медь из труб. Оркестр умело наигрывал классический рок-н-ролльный квадрат. Зоя выплясывала в обнимку с худым Лэндисом, острые каблуки выбивали звонкую дробь по зеркалу. Прочие гости, разгоряченные спиртным, музыкой и обнаженной красоткой, выделывали самые необычные па.

Вечеринка была в самом разгаре. К всеобщему ликованию присоединились даже сдержанные гуты. Они забавно топтались на коротких кривых лапах. Голубая шерсть на загривках покрылась оранжевым сиянием. Гуты были очень довольны. Один подбежал к дворецкому и мелодично просвистел:

– Не переживайте так, Рамзес! Все будет хорошо! – От пришельца исходил сильный запах ликера.

– А откуда вы знаете… – поперхнулся дворецкий, но гут уже убежал. Он лакал длинным языком шампанское из плоской мисочки.

Две чернокожие девицы, похожие друг на друга как две капли воды, вытащили танцевать Шекли и Саймака. Мужчины неловко топтались на месте. Саймак поймал взгляд дворецкого и поднял вверх большой палец.

Неожиданно Рам задрал к потолку острую голову и ловко засвистел. Свист был настолько мелодичен и так органично вписывался в мелодию, что дирижер свесил вниз большую голову и одобрительно махнул палочкой.

К дворецкому подбежала Анджела.

– Ну, наконец! Куда ты подевалась?! Я тебя повсюду ищу…

Зеленое лицо девушки выглядело озабоченным:

– У нас скверные новости. Любопытный Путешественник дал слово клону, что проведет его в зал.

– Ну и что? Их там тысячи – толкаются под дверями, как попрошайки у церкви. Слово, данное клону, не имеет силы…

– Все так. Но он дал слово Ангекоку.

– Тому са́мому?!

– Ты не ослышался.

Впервые за вечер Рамзес присел на краешек стула.

– Я думал, что самая большая проблема – это пьяный Шимшон. Милый, милый юноша, этот драчун… Ты сказала Мастеру?

– А как ты думаешь? – Девушка рассеянно выпила целый стакан неразбавленного виски, словно это был обычный компот.

– Думаю, что сказала… И что?

– Нехорошо, что Каникулы начинаются вот так. Мастер считает, что Артур может сам справиться с клоном.

– Чепуха! Он ведь обычный смертный человек! Как он может совладать с опытнейшим колдуном, который существует дольше, чем эта планета?

– Мастер говорит, что Артур – не обычный человек. – Анджела налила себе стакан коньяка и залпом выпила. Голубые глаза покрыла нежная влага. – Только сейчас зацепило вроде… слегка… Хлипкое у тебя пойло какое-то!

– Тебе невыгодно пить обычные напитки. Начинай сразу же с обычного спирта и постепенно переходи на авиационное топливо! – усмехнулся Рамзес. – И какие наши действия?

– Праздник идет как обычно. Скоро появится Мастер с поздравлением. Потом Артур выйдет к клонам…

– Тьфу, черт! Нечисть какая! В первую ночь Весенних Каникул эти твари, как змеи в начале лета, яда и злобы – сверх всякой меры! И его там поджидают три молодчика в машине.

– Смертные не в счет. Он легко справится. А что касается клонов, иного выхода нет! – Девушка рыгнула и, минуя стакан, приложилась зелеными губами к горлышку бутылки. Содержимое медленно исчезало, чудесные глаза наливались слезной влагой.

– Да ну тебя к бесу, Анжелика! Право слово, пей лучше керосин! – Озабоченно качая большой головой, Рамзес обошел зеркальный зал.

Время будто остановилось. Танцующие фигуры множились в отражениях, грохот музыки и человеческие крики дробились на крохотные молекулы, рассыпались в воздухе, обращаясь в объемную живую иллюзию. Яркий свет струился из зеркал, как золотой дождь; вот он вспыхнул и оросил людей волшебным цветом. И музыка умолкла. Воцарилась благостная тишина. Над всем властвовал этот пронзительный золотой свет. Он не отбрасывал тени, отчего контуры гостей были пронизаны этим удивительным светом. Они будто сами излучали его.

Рамзес посмотрел на свои руки. Кожа бронзового оттенка, который присущ всем коренным жителям Айгура. Из купола опустилось голубое облако, к нему оказались прикованы взгляды гостей. Дворецкий широко распахнул глаза…

…Над землей плывет сиреневый туман. Он закрывает солнце и пропитан губительной смесью углекислоты и аммиака.

– Туман! Идет туман! – кричит высокий мужчина. У него золотая кожа, «расколотые» змеиные зрачки и острые уши, позволяющие слышать малейшие колебания почвы. Люди спешно спускаются в пещеры. Под землей тихо, царит благословенная прохлада. Мужчина раздает собравшимся маленькие фляжки с серой жидкостью. – Надо экономить… туман пришел надолго…

Люди располагаются на ночлег. Их глаза хорошо видят в темноте. Дети тотчас затевают веселую возню. Чуть слышно капает вода, земля дрожит от едва ощутимых толчков.

– А хорки не найдут нас здесь? – тихо спрашивает женщина.

– Нет. Отдыхай. Мы их услышим. – Мужчина нежно гладит ее лицо.

– Будь осторожен. Они всегда ходят парами… – Женщина прижимает его руку к лицу и засыпает. Дети сбиваются в кучку возле родителей, пленка прикрывает их глаза. Они спят. Бодрствует только мужчина. Он вслушивается в гулкие звуки, разносящиеся по пещере. Вот дрогнули стены, осыпалась пыль. Нет… это отзвуки извержения вулкана. Рука нащупывает металлическую трубку. Опять удар. Мужчина из всех сил напрягает слух. Чуткие уши дрожат от напряжения. Он бесшумно поднимается, женская кисть безвольно падает на землю. Люди доверяют ему. Он – хозяин прайда. Он – защитник.

Вновь удар, сдержанное шипение. Мужчина поднимает трубку. В проеме возникает массивный силуэт. Круглые глаза светятся красными точками. Женщины просыпаются и немедленно начинают кричать. Услышав крик, хорк приходит в бешенство. Он разевает зубастую пасть, и яростный рев сотрясает стены пещеры. Мужчина именно этого и ждет. Он подбегает почти вплотную, жаркий смрад дыхания врага опаляет кожу на лице. Женщины сбиваются в кучку, закрывая своими телами хнычущих сонных детей. Из трубки вылетает раскаленный шар и впивается в язык пришельца. Хорк топчется на месте, пятится задом.

– Есть! – возбужденно выдыхает мужчина. Трясущимися руками он перезаряжает оружие. За его спиной раздается отчаянный крик. Он резко оборачивается. Другой хищник впивается зубами в женщину и легко перекусывает пополам позвоночник. Шипящие капли слюны чудовища брызгают в разные стороны. Они попадают на кожу ребенка и мгновенно прожигают юную плоть. «Они всегда ходят парами…»

Скрипя зубами от бешенства и страха, человек направляет свое оружие на врага. Зверь поднимается на задние ноги, и злобное шипение обрушивается на перепуганных людей…

Рамзес моргнул, видение исчезло. Золотой дождь медленно истекает в зеркальные стены. Облако растворяется. Вскоре от него не остается следа. Дворецкий чувствует, как мелко дрожат острые уши, глаза покрываются белой пленкой. Он так плачет. Так повторяется всякий раз на вечеринках Мастера. К этому не привыкнуть. Рядом стоит Шимшон. Глаза богатыря – сухие и горячие. Он порывисто сжимает его руку, едва не сломав кисть:

– Спасибо тебе, курица змееголовая! Спасибо!

Рамзес встретился взглядом с Шекли. Тот смотрит на него в упор и медленно кивает. История не закончена… Гости притихли. Каждый увидел нечто самое важное для себя. По худым скулам Кауфмана текут слезы, но он счастливо улыбается. Зоя надела платье, она крепко прижимается к своему мужчине. Все поменялось. Иллюзия разрезала реальность жестко, сухо, неотвратимо.

В центре зала, словно по волшебству, объявился хрустальный постамент. На него неторопливо поднимается Мастер. Он в своем обычном облачении, широкую грудь украшает хрустальный шар, висящий на массивной золотой цепи.

– Я рад видеть здесь всех своих друзей… Мы встречаемся каждый високосный год, на исходе знака Рыб. Знак переменчивых Рыб – символ иллюзий. – Он улыбается. – Увы, но ночь заканчивается. Я жалею, что не сумел поговорить с каждым гостем в отдельности. Надеюсь, что любой из вас увидел свою историю. И на следующий Праздник жду всех на свою скромную вечеринку, Ночь Весенних Каникул. Название придумала наша Анжелика, моя возлюбленная дочь. Пока не знаю, где будет проходить Праздник, но мы обязательно известим своих друзей заранее. А теперь – прощайте! – В абсолютной тишине он спустился вниз и скрылся в зеркальной стене.

Артур с Ольгой стояли на месте. Хмель выветрился из головы, у девушки по щекам текли слезы.

– Что ты увидела?

– Нас с тобой. И еще у нас будет маленький… Совсем скоро… – Она доверчиво прильнула к мужчине. – А что видел ты?

Он привычным жестом провел ладонью по волосам. Пальцы коснулись щеки, он отдернул их, будто обжегся. Никаких сомнений. Глубокий шрам разрезал надвое мякоть подбородка. Зеркала… Они не лгут. Но иногда мы не можем разглядеть собственное отражение…

…Все тело сотрясает мучительный озноб, саднит горло, от приступов тошноты ноет желудок. Раздается звонок; мужчина с трудом поднимается на ноги, бредет к дверям. Он чувствует себя глубоким стариком, больным и немощным. На пороге объявляется Пашка Лифшиц. У него черные мешки под запавшими глазами.

– Привет, коллега! Быстро в кровать! – Он проходит в комнату, снимает пальто, оставшись в белоснежном халате. – Который день температура?

– Третий… – Артур опускается на кровать. Рядом лежит Ольга, из ее груди вырывается хриплое дыхание, губы обметены простудой. – Сначала надо помочь ей… Ей хуже, чем мне…

Лифшиц скептически поджимает губы, протягивает человеку градусник.

– Чем помочь? Аспирин? Антибиотики? Вирус Розена ест таблетки на завтрак, как яичницу. Ты – мой друг, Артур. Я должен сказать правду. Твои шансы – пятьдесят на пятьдесят…

– А ее? – Он глухо кашляет, от спазмов трясется спина.

– Прости… Оле осталось жить несколько часов.

– Это исключено. Она… у нас… У нас должен быть ребенок.

– Прости, Артур…

– Расплата… – Мужчина чувствует, что по щекам текут слезы. – Что можно сделать? Я согласен на все. Акции, деньги, моя кровь, если нужна… Все что угодно!

Павел задумчиво меряет шагами комнату.

– HR запустила пробный эксперимент… Ищут добровольцев.

– Говори!

– Это слишком опасно…

– Что ты городишь, Павлик! Она к вечеру умрет, что может быть опаснее?!

– Людям прививают антидот и помещают их в специальный раствор. Надолго…

– Будто консервированные помидоры?

– Хорошо, что шутишь… Ты имеешь все шансы поправиться, Артур! Нельзя рисковать!

– Говори дальше!

– Им вводят весьма агрессивное вещество. Оно даже не прошло апробаций. Мутировавший вирус Розена. Мы его называем «Дитя Розена». – Он грустно усмехнулся.

– Зачем такие сложности?!

– Это всего лишь эксперимент. Испытуемых разбудят через несколько недель или месяцев. Считается, что за это время или антидот убьет людей, или они станут носителями новой генной модификации.

– Вроде изобретают нового Франкенштейна!

– Не совсем так… Давай градусник! – Лифшиц близоруко сощурился и чмокнул губами. – Ты, похоже, попадаешь в те самые восемь процентов счастливчиков. Температура – тридцать восемь и шесть. Кризис миновал, ты выздоравливаешь!

– Я рад! – Артур подходит к компьютеру, вводит сообщение, шифрует страницу. – Куда ехать?

– Ты сошел с ума! Нельзя гневить Бога! Ольгу уже не спасти, смертность при активной форме вируса Розена девяносто – девяносто пять процентов. Я наблюдаю второй случай исцеления! Это чудо Божие, понимаешь?!

Мужчина бережно одевает жену; ее дыхание едва слышно, бледные щеки запали, ногти приобрели синюшный цвет.

– Мы готовы. Паша, я тебя как друга прошу: не спорь со мной. У меня очень мало сил, но их достаточно, чтобы сломать тебе нос. Кому нужен доктор с кривым носом? Поехали!

– Эксперимент проводится в подвале здания корпорации. – Лившиц нервно мял в руках шелковый платок. Он закашлялся. – Но надо спешить. Девушка может умереть каждую минуту… – Он прижал пальцы к ее шее, удрученно покачал головой: – Пульс – нитевидный…

Мужчины спускаются по лестнице, Артур несет жену на руках. Улицы города пустынны, свирепствует эпидемия. Уже в машине он обращается к Павлу:

– Запомни пароль к моей странице. Слово «эскимо».

– Почему «эскимо»?

– Мечта детства. Войдешь на сайт HR, в раздел личных пользователей, логин обычный, pogodin, а пароль – «эскимо».

– Латинскими буквами?

– В том и дело, что русскими… Там вся информация по HR. Списки моих акций, сделки с инвесторами, одним словом – полное досье. Этот материал держит за горло всю корпорацию. Собирал десять лет, с тех пор как ушел в мирный бизнес. Надеялся обеспечить своей семье стабильное будущее. А оно вон как обернулось…

– Чудак!

Они въезжают в подземный гараж, Павел звонит по телефону, навстречу выбегают люди в масках и белых защитных костюмах. Артур наскоро подписывает бумаги за себя и за жену, он на прощание сжимает руку товарища:

– Не забудь пароль… Если я не вернусь, отдай информацию в надежные руки. Это – бомба.

– Я все запомнил. Не волнуйся, увидимся через пару недель. – Лифшиц прижимает руку ко рту, впалая грудь сотрясается от кашля, на глазах выступают слезы. – Прощай, друг, держись молодцом, коллега… – шепчет он едва слышно.

Людей укладывают на каталки. Мужчина сжимает руку любимой: хрупкая, нежная косточка… Проносящиеся сверху лампы дневного света мелькают как вспышки стробоскопа. Он закрывает глаза.

После инъекций глаза слипаются от тяжелой дремы. Последний, кого он видит – ухмыляющийся Горан Милич.

– Небольшая поправка, Артур! Я уговорил наших ученых запрограммировать ваше пробуждение на более поздний срок, чем это планировалось раньше. Нет смысла исследовать «Розена-младшего» через какие-нибудь два-три месяца! Пустая трата средств. И я рад, что в эксперименте принимает участие не случайный донор, а мой компаньон. – Слова человека уплывают в зыбкую бесконечность. – Я не уверен, что ты меня вспомнишь после пробуждения, но на всякий случай буду рядом… До встречи, мой драгоценный инкубатор! – Он тихо смеется и исчезает. Все вокруг покрывает серая, пустая муть. Как взбитая глина на дне болотца…

– Я сейчас вернусь… – Мужчина шагнул вслед за Мастером. Тотчас словно по волшебству возникла Анджела, взяла девушку за руку.

– Он вернется. – Она ободряюще улыбнулась. – Пойдем со мной, сестричка, – Рыцаря ждет мужская работа.

…Небо на улице показало краешек розовой шали. Наступал рассвет. Гости тихо топтались в холле, ожидая свои шубы. Словно зрители после премьеры в театральном гардеробе. Только лица их были бледными и торжественными, будто они сами являлись лучшими актерами на этом спектакле. Рамзес носился так, будто и не было бессонной ночи.

– Прошу вас, мистер Свенберг… замечательные пуховики – и у вас и у вашей супруги… Благодарю! До следующего раза. Мадам Зоя! Чудесные соболя… Господин Данте… мистер Чюрленис… всегда ждем, очень рады… Следующий високосный год, обязательно!

Кто-то тронул его за руку. Шекли смотрел в змеиные глаза человека.

– Я все сделаю, Рамзес! Я обещаю.

– Я в этом не сомневался! – Мужчины обменялись крепким рукопожатием.

Рам быстро обнял дворецкого, просвистев что-то на ухо, и умчался, оставив после себя приторный запах горчичного меда и зеленую липкую пену на щеке. Кивнув на прощание, выбежали за дверь симпатичные гуты. Вскоре в холле остался один Шимшон. Он остановился на выходе и, смущенно глядя в пол, пробурчал:

– Еще раз спасибо, Рамзес! Я хотел попросить… передай Мастеру, что мне здесь скучно. Я очень благодарен за все, что он для меня сделал, но закисаю я тут, понимаешь… – Он неуверенно улыбнулся. – И еще иллюзия эта! Я не мог их спасти, понимаешь?! Я вытащил из-под обломков двадцать семь человек, старики и дети… Но когда вернулся за остальными, крыша рухнула! Я не виноват!

– Конечно, ты не виноват, дорогой Шимшон! Ты – герой. Сделал больше, чем мог.

– Там еще оставались люди… – прошептал великан. – Спасибо. Бывай! – Он обернулся. – Я краем уха слышал, что у тебя на родине вам ящерицы жить мешают?

– Да уж… мешают…

– Передай Мастеру, – он насупил кустистые брови, – Шимшон готов помочь, если надо! Слетаю на Айгур, развеюсь… точно, папаша? – Он подмигнул Шекли.

Мужчина вежливо наклонил седую голову, лукавые глаза сверкнули, он смело посмотрел в лицо богатырю:

– Именно так все и будет! До встречи, друзья!

– Странный кекс! – Здоровяк поправил спадающую львиную шкуру. – Такое впечатление, что мы с ним скоро увидимся.

– Обязательно увидитесь!

Дверь закрылась, Рамзес включил ионизацию воздуха. Помещение наполнилось голубым паром. Запахи алкоголя, пищи и человеческого пота мгновенно испарились. Над зеркальным полом вился слабый дымок.

– Не люблю я этот химический запах! – раздался голос Мастера.

Дворецкий робко постучал в дверь.

– Заходи!

Мужчина сидел на низкой кушетке и листал засаленные пожелтевшие от времени страницы. В изголовье горел мягким светом ночник. Рядом на полке стояла чашка с дымящимся кофе, на плите урчал старинный кофейник. Рядом на табуретке расположился Артур: мужчины как будто только что прервали разговор.

– Я не помешал?

– Заходи! – Мастер махнул рукой. – Садись… Будем пить кофе.

– Мастер, почему вы меня не попросили? – Рамзес укоризненно всплеснул руками.

– Ты сегодня устал, мой друг, отдохни…

Дворецкий опустился в кресло и с удовольствием вытянул ноги.

– Это все сила тяжести… – Он пошевелил кривым черным когтем. – Трудно привыкнуть…

– Столько лет прошло, а ты все не привыкнешь! – Мастер налил ему кофе в старую чашку. – Сахар?

– Нет, спасибо… Привычка – вторая натура! – Он с наслаждением пригубил ароматный напиток. – Что вы читаете? – вежливо покосился на затертую обложку.

– Рэй Брэдбери. Чудесный сказочник!

– Рассказ «Вельд», – поддакнул Артур.

– Он написал много чудесных историй.

– Вы размышляли на его счет? – вежливо спросил Рамзес. – Истории воплотятся?

– Да… Я надеюсь на это. Не все, конечно, – он указал на два пухлых тома, – нет времени, у меня на очереди немецкий сказочник… фу, черт – длинная фамилия…

– Эрнст Теодор Амадей Гофман.

– Именно так. Точно. Гофман. Ну как все прошло?

– Замечательно.

– Клоны приходили?

– Как обычно… – Рамзес бросил испытующий взгляд на Артура.

– Я все понял. Сейчас пойду. – Мужчина поднялся с места.

– Не спеши. – Мастер прихлебнул кофе. – Я освободил тебя от данного слова, Рыцарь, но схватки не избежать. Ангекок – могущественный колдун, и разозлил ты его не на шутку. Анджела принесет оружие, здесь чугунные кулаки и ТТ не помогут. – Сколько их там собралось?

– Не меньше сотни…

– Много… – Он задумчиво посмотрел на желтый свет лампы. – В прошлый раз их было около дюжины, в позапрошлый – пятеро… «Пришел один и привел с собой многих…»

– Они боятся света…

– Я знаю. В основном мелочь пузатая, призраки, упыри дешевые, зверюшки смешные, но есть парочка крепких колдунов. Опять-таки Свищи… Лучше их не злить, это надменные и спесивые господа. Тебе придется несладко, Рыцарь! Что еще было новенького? – обернулся он к слуге.

Рамзес замялся:

– Эсфирь… Она показала мне свое лицо, но просила никому не говорить. И госпожа Погодина подарила ей свое ожерелье.

– Секрет Полишинеля! – улыбнулся Мастер. – Красотка Нефертити – взбалмошная девица. Ума не приложу, как старина Джеймс с ней управляется? На каждый праздник она показывает свое чудесное лицо новому гостю! Не жалко было отдавать такие сокровища? Небось стоит уйму денег! – обратился он к Артуру.

– Я не покупал эти камни, даже не знаю, откуда они взялись. Фальшивая жизнь, напетая ментальными анализаторами, фальшивые драгоценности… Простые рубины гораздо красивее. А у девицы шикарная грудь!

– Пошляк ты, а не Любопытный Путешественник! – В комнату вошла Анджела. Она держала в руках старую кожаную сумку.

– А где Ольга?

– Не беспокойся, я о ней позабочусь. Подруга Рыцаря должна смиренно ожидать героя с поля битвы.

– Красиво сказано! – улыбнулся мужчина. В слабом свете горящей лампы он действительно был похож на рыцаря, какими их описывали в средневековых романах. Уверенный взгляд зеленых глаз, задубелая кожа, извилистый шрам на скуле…

– Рыцарь сильно изменился за время Каникул… – заметил Мастер.

– Ты справишься! – Рамзес ободряюще улыбнулся. – Главное, не позволяй клону завлечь тебя в его мир. Смертному оттуда нет исхода.

– Разберемся. – Мужчина поднялся. – Мне пора…

– Удачи! – Мастер улыбнулся одними губами, серые глаза холодно смотрели в пустоту.

– Я только хотел задать вопрос. Почему вы сразу мне все не рассказали? К чему были эти путешествия, туманные намеки?

– Ты жалеешь об этом?

– Нет! Ни в коем случае! Какой бы ни была моя участь, самые счастливые часы своей жизни я прожил в «Иллюзионе»! Оно того стоило!

– Ты сам ответил! Ну и потом, ты бы счел меня за сумасшедшего, кабы я с порога объявил финансисту Погодину, что компаньон погрузил его с женой в анабиоз несколько десятков лет назад, напичкав при этом смертельным вирусом!

– Так в старину транспортировали наркотики! – важно заявил дворецкий. – Нашпигуют труп кокаином и везут хоронить на родину!

– Ну ты лох, Рамзес! – брякнула Анджела. – Наши друзья совсем не похожи на трупы! И в ближайшую сотню лет едва ли ими станут. Да-да, благородный Рыцарь! Побочное действие той дряни, что вам привили, это замедление собственных биологических часов.

– Никогда не видел себя в роли долгожителя… А как же быть с Сычевыми? Ведь они говорили чистую правду, словно видели нас с Олей чуть ли не каждый день! И почему я с самого начала не разглядел шрама на скуле? – Артур провел пальцами по щеке.

– Ну, это совсем просто! – засмеялась девушка. – Ты, должно быть, в юности не читал детективов! Сычев – сотрудник тайной полиции, для него не составляло труда ввести вас с Ольгой в заблуждение. Его жена за небольшую мзду расскажет тебе, что ты – президент страны! Милич им неплохо платит за услуги такого рода. Они были отлично инструктированы на ваш счет. В задачу Сычева входило утвердить тебя в той мысли, что ты – финансист Погодин, а давно погибший честный доктор Лившиц – твой компаньон. Супруги неплохо отыграли свои роли! Хотя основную роль сыграли ментальные анализаторы, сочинившую новую биографию семьи Погодиных. Думаю, что вас разбудили пару месяцев тому назад. Сначала подвергли интенсивной физической реабилитации – за годы пребывания в растворе мышцы слабеют и кости становятся хрупкими. Вы – ценная бандероль, друзья мои, и не исключаю, что господин Милич не пожалел доброй дозы своей сыворотки, чтобы как можно быстрее привести свои игрушки в порядок.

– Но почему я этого не помню? – Артур задумчиво взъерошил волосы. – И не проще ли было спрятать лекарство в надежный сейф?

– Го Мич – все-таки ученый, причем великий ученый! Он решил поставить дьявольский эксперимент, и ему это удалось. Вы оба болели вирусом Розена, скверная штука… Но Милич создал еще более страшный препарат, его ласково именовали «Дитя Розена». Перед тем как ввести своих подопечных в анабиоз, он привил вам штамм этого вируса. Чем руководствовался этот маньяк, сказать не могу; возможно, интерес естествоиспытателя. По идее вы оба должны были уснуть и не проснуться, тем более что на столь длительный срок раствор для анабиоза никто в то время не испытывал. Кстати сказать, процедура ни разу с тех пор не повторялась, и формула органической плазмы, в которой вас держали, все эти годы засекречена.

– Я знаю эту формулу! – не удержался Рамзес. – На Айгуре существуют месторождения органической плазмы. На время зимы некоторые организмы погружаются в нее на долгие месяцы. Да и после ранений она очень полезна, регенерация тканей почти молниеносна. Плазму крайне трудно транспортировать, но Милич как-то решил эту проблему.

– Умница и выскочка! – подмигнула дворецкому Анджела. – Хотя хвастунов никто не любит… Итак! Можно считать это маленьким чудом, но господин Погодин и его очаровательная жена выжили. Более того, за время искусственного сна к обоим типам вирусов ваши организмы выработали антитела. Не исключено действие плазмы с Айгура… Поздравляю, Рыцарь! Вы будете жить долго и болеть редко. И для фармацевтов ваша кровь – кладезь драгоценная! Ну а по пробуждении вас обоих подвергли жесточайшей психоментальной обработке. Эти мозгоправы и малограмотного дедушку убедят в том, что он – бабушка. И наводку на «Иллюзион» вам дали тоже они. Нейролингвистическое программирование. Старый метод, был известен еще сто лет назад. Задача состояла в том, чтобы за время иллюзии на вас с Ольгой вышел господин Яценко, так похожий на честного парня Лифшица. Фактически у вас в мозгах стерли ненужное и записали новые файлы!

– Пароль от моей страницы остался… – грустно усмехнулся мужчина. – Го Мич надеется получить мои акции.

– Наплевать ему на твои акции! – подал голос Рамзес. – Ты зашифровал досье на основателей HR corporation.

– Это я помню. Мой страховой капитал. Я никогда не доверял Миличу. Он догадывался, что я в курсе, какие штуки с ним проделывал папаша-извращенец. Там есть и многое другое. Подлоги, взятки, сведения о разработках опасных препаратов. Фармацевтика в те времена правила миром. Но за эти годы все поменялось. Новые информаторы, другие носители. Как могли столько лет сохраняться файлы?

– Очень просто! – Девушка пожала плечами. – Твой друг Лифшиц накануне своей гибели поместил твои файлы в хранилища корпорации HR. Допуском служило тайное слово, его знали только вы двое. Павел вскоре трагически погиб, пытаясь спасти зараженных людей, он привил себе вирус Розена. Достойная смерть достойного человека… Архив действительно менялся за эти годы, и содержимое твоего диска переписывали на новые, более современные носители.

– Смешной умница Пашка… он и в школе был педантом… – протянул мужчина. – Но почему Милич не уничтожил носители?

– Жадность фраера сгубила! – высокопарно объявил дворецкий. – Там хранилась немалая доля твоих акций. Он надеялся, что психоменталисты вытрясут из тебя секретное слово, но не сработало… Упс!

– Возьми это! – Анжела протянула ему кожаную сумку. – Повесь за спину, будут свободны руки. Время на исходе, тебе пора, Рыцарь!

– А что там? – Артур достал старый факел, моток грязной веревки, грязный нож, покрытый слоем застарелой ржавчины. – Это и есть оружие?!

– Лучшее оружие для битвы с колдунами.

Человек с сомнением перебирал никчемные вещи.

– И как этим пользоваться?..

– А ты предпочитаешь лазерную пушку или, на худой конец, старый добрый ТТ? – улыбнулся Мастер. – Бессмысленно палить из пистолета по теням.

– Я вам все объясню, – кивнула Анджела. – Это орудие Бертрана дю Геклена. Нынешние историки упоминают его как участника знаменитой Столетней войны. И ни слова о том, что в четырнадцатом веке он фактически спас Аквитанию от нашествия клонов. В то время колдуны выступали в своем прежнем обличье, местные жители называли их «демоны смерти». Рыцарь быстро сообразил, что стрелы и копья не приносят демонам ни малейшего вреда. Факел помогает осветить места, где они скрываются, веревка сковывает движение клонов, а ножом следует перерезать пуповину, которая связывает их с земным миром. Существует поверье, что эти орудия впитали частицу вина из чаши Святого Грааля.

Артур глубоко вздохнул, побросал вещи в сумку, шагнул к выходу.

– Мне, конечно, проще с пистолетом…

– Ты еще бомбу с собой в Нижний мир приволоки! – хмыкнул Рамзес.

– Нижний мир?!

– Так называется место, где обитают клоны.

Анджела сорвала бейдж с его груди, Мастер подмигнул ему как старому приятелю:

– Иногда собственное отражение в зеркале нравится нам больше чем оригинал. Что прикажешь с этим делать? Уничтожить оригинал или сохранить то, что навек застыло под покровом обычной серебряной амальгамы? Вперед, Рыцарь! Я верю в твой успех!

Дверь распахнулась, и Артур шагнул наружу…

– Славный малый! – улыбнулся Мастер. – Я рад, что не ошибся в выборе. – Перелистнул страницу, широкий рукав тоги обнажил загнутый ноготь. – Приведи девушку, Анжелика.

– Что еще было нового? – Он рассеянно кивнул Рамзесу.

– Шимшон хотел подраться, как обычно…

– Он вообще-то добрый малый!

– Я знаю. В этот раз сильно напился. Во время сеанса иллюзии что-то в нем поменялось. Я видел его лицо… Одним словом, он просил замолвить за него словечко.

– И что он хочет?

– Не знаю… – Рамзес провел ладонью по уху, что у него означало сильное замешательство. – Ему скучно…

– Что он хочет конкретно? – Мужчина испытующе посмотрел на слугу.

– Он… он говорит, что готов отправиться на Айгур. Он хочет сражаться с хорками.

Мастер глотнул кофе. Наступила пауза. Было слышно, как тикают старинные часы на запястье человека. Золоченые стрелки приближались к цифре «пять». Незаметно подступало утро.

– Ты видел все ту же иллюзию? – тихо спросил он.

– Да… – Белая пленка закрыла змеиный глаз.

– Прости, Рамзес… Ты единственный, кого я могу считать своим другом. Я наделся, что со временем это пройдет…

– Я тоже так думал. – Слуга невесело усмехнулся. – Никогда не предполагал, что буду подвержен этому чувству… слово такое необычное…

– Ностальгия?

– Наверное…

– Тогда не было иного выхода. Ты мог погибнуть.

– Я понимаю, Мастер! Вы мне как отец… Обычно я не вспоминаю Айгур. Такое случается, только когда погружаюсь в иллюзию… Так что сказать Шимшону?

– Хорошо. Я подумаю… Что еще?

– Господин Шекли… Мы с ним беседовали.

– Роберт? – оживился Мастер. – Он был доволен?

– Мне показалось – вполне. Он думает написать историю… Ну, одним словом, историю про Айгур.

– Поглядим… – неопределенно протянул мужчина.

Вернулась Ольга в сопровождении Анджелы.

– Присаживайтесь! Кофе хотите?

– Если можно… – Девушка села на стул, не отрывая пристального взгляда от хрустального шара на груди человека.

– Вас что-то тревожит?

– Да… – Она насилу отвела глаза. – Я боюсь за своего мужа.

– Напрасно. Он – храбрец. Полагаю, за время путешествия не раз доказывал свою отвагу.

– Отвага… – как эхо, прошептала девушка. – Там в креслах все было просто. Иллюзия…

– Общая ошибка всех путешественников – считать, что «Иллюзион» показывает совершенную версию их самих. Смелость без трусости, сила без усталости, отвага без сомнений. Фантазия! Но спешу вас разочаровать. Во время сеансов путешественники смотрят в обычное зеркало. «Иллюзион» всего лишь упрощает реализацию скрытых инстинктов, которые сидят у вас внутри. Рамзес, покажи нашей гостье простейший тест, но не забывай, что перед тобой – дама…

Дворецкий неохотно кивнул, отложил чашку с недопитым кофе, поднялся с места и вдруг резко повернулся к девушке, оскалил острые зубы и замахнулся мускулистой рукой, словно намереваясь ударить женщину. Горячая вспышка ударила в лицо, Ольга закричала и выбросила вперед кулачок.

– Браво! – негромко произнесла Анджела.

– Прошу прощения! – Дворецкий был искренне расстроен. – Терпеть не могу этот тест! – Он покосился на Мастера.

– Умница! – кивнул мужчина. – Так можно отличить воина от торговца. Воин бьет в ответ на агрессию, негоциант закрывается руками, желая сберечь свой товар. Есть еще тип философов, их совсем мало. Они не реагируют на провокацию.

– Ну и шутки у вас! – Женщина негодующе перевела дыхание. – Я могу видеть своего мужа? – Она скрестила пальцы под столом.

– Разреши ей, отец… – Анджела умоляюще сложила ладони.

– Хитрая девчонка… – ухмыльнулся Мастер. – Всегда знает наперед, что я сделаю! Ладно, уважаемая! Вы заслужили такое право. Внимательно смотрите в этот шар.

Девушка подалась вперед к хрустальному шару, висящему на груди человека, но ничего не увидела, кроме толстой золотой цепи и пустого, бесцветного стекла.

– Я ничего не вижу! – хрипло прошептала она.

– Слишком пристально смотрите! – шепнул ей на ухо Рамзес. – Чуть искоса, как бы невзначай. И надо успокоиться; чтобы желание исполнилось, следует отказаться от него.

Ольга кивнула, отвела взгляд в сторону, безразлично скосила взгляд на шар и охнула.

– Я вижу!

– Умница, – одобрительно улыбнулась Анджела.

…Из дверей «Иллюзиона» вышел мужчина. Рассветное солнце оросило медными лучами густые волосы на его голове, отчего казалось, что над человеком пылает багровое пламя. Из припаркованного мини-вэна выскочили трое мужчин и спешно к нему направились. Снег уютно поскрипывал под каблуками их сапог. Артур весело подмигнул, его губы шевельнулись:

– Рок-н-ролл!

– Браво! – хлопнул в ладоши Рамзес.

Ольга не заметила, как слуги тихо вышли из комнаты. Она не отрывала взгляд от хрустального шара. Тени, отбрасываемые стенами домов, шевельнулись, грязные черные пятна ползли вслед за человеком, как хищные змеи в высокой траве, они преследовали Рыцаря. Близился час битвы…

Глава 6

Пауки в банке

Гильдия Вечных и Избранных. Последняя Ассамблея

Встреча в Ассамблее подходила к концу. Вечные уныло бродили по залу. Буа де Гильбер неожиданно громко чихнул, чем ненадолго развеселил собравшихся людей. Оркестр играл скучную мелодию, официанты сновали без устали, но напитки с подносов разбирались гостями крайне неохотно.

– Поеду домой! – объявил маркиз. Он выглядел осунувшимся, на провалившихся щеках играл лихорадочный румянец.

– Что с вами? – Госпожа Липкина кашлянула, удивленно обернулась по сторонам и прижала руку к горлу. – Першит что-то, подавилась, должно быть, косточкой от оливки.

Люди медленно расходились по домам, хотя до окончания Ассамблеи было не менее часа, а в былые времена веселье длилось весь последующий день. Перкинс так и не объявился; вероятно, отрывался с плебеями. Роберт вошел в зал, его щеки горели румянцем, могучие кулаки яростно сжимались. Он подбежал к женщине.

– Проклятье! Этот ваш кумир – чертов извращенец!

– Тоже мне новости! – грустно улыбнулась Липкина. – Вот, возьмите – подарок от него. Пять лет беспечной жизни. Во время выигрыша лотереи вас укололи пробником, так всегда делается, – через несколько месяцев начнете стареть, как все остальные. Держите, путь в бессмертие, мистер полисмен! – Она закашлялась, на губах выступили кровавые пузыри.

– Мне от этого чокнутого ничего не надо! – Мужчина отшвырнул шприц, его тотчас подхватил на лету Буа де Гильбер. Слезящимися глазами маркиз пристально изучал его содержимое.

– Вы ему отказали? – удивленно спросила женщина.

– Конечно! Я нормальный здоровый мужчина!

– Бог мой! Какая редкость! Встретились бы вы мне полсотни лет тому назад, в номерах мадам Кукушкиной, – живым бы не ушли!

– Вы очень плохо выглядите… – Он пытался взять женщину под руку, но Липкина резко отстранилась. – Лучше держитесь поодаль! – Она прижала ладонь к шее, оглядывалась по сторонам. С грохотом упало на каменные плиты большое тело. Шредер. Немец извивался в судорогах, изо рта стекали ручейки кровавой рвоты. Маркиз отшвырнул шприц и раздавил его тяжелым каблуком.

– Я так и знал! – Он тяжело дышал, белки глаз покраснели, лопались мелкие капилляры. – Этот извращенец, сукин сын! Устраивал цирк Обрядом Инициации, дескать, подарок в честь Ассамблеи! – Он громко, надсадно закашлялся. – Мы ему больше не нужны! Вытянул все деньги из наивных дурачков и пустил нас в расход! Он нам подсунул отраву, понимаете?! Вы – молодые люди, а я еще помню отголоски последней эпидемии вируса. Этот хитрый фармацевт примешал какую-то дрянь к сыворотке, и скоро мы все умрем!

– Что вы такое говорите? – тихо прошептал Лурье. Он прижимал платок к губам.

– То самое! За семьдесят лет, прошедших с основания Гильдии, я ни разу даже не чихнул. И сыворотка всегда была прозрачно-голубого цвета, как небо летом в Провансе. В этот раз она мутная, как моча этой сволочи Го Мича! И через два часа после инъекции мы начали болеть. Он смешал лекарство с ядом! Это чертов старый вирус, который почти сотню лет тому назад погубил моего деда!

– Но зачем старейшине это делать?! – изумленно спросила Липкина.

– Нам больше нечего продавать. Он набирает новых дойных коров. Но не таков маркиз Буа де Гильбер де Флоранс! – Он извлек из-под складок плаща длинный кинжал. – Месть и достоинство! Кто со мной?! – Оружие угрожающе поблескивало в свете хрустальной люстры.

Шредер с трудом поднялся на ноги, вытер рот, извлек из кобуры тяжелый вальтер.

– Если дойду да кабинета ублюдка, обязательно прикончу… Хайль! – Он вскинул руку в приветствии и, пошатываясь, двинулся к дверям. – Идущие на смерть приветствуют тебя, поганый Го Мич!

Старший официант попытался незаметно связаться с охраной здания, но Роберт в два прыжка настиг его и вырвал из его рук коммутатор.

– Они должны быть с нами! – прохрипел маркиз, подбежал к старшему лакею и плюнул ему в лицо алой слюной.

– Маркиз прав!!! – заревели умирающие Вечные и набросились на официантов. Люди кидались к выходу, но инфицированные вирусом Избранные достигали беглецов, царапали острыми ногтями кожу, плевали им в лица. Синтетические любовники растерянно глазели по сторонам, совершенный процессор у каждого лихорадочно перебирал возможные варианты действия и не находил ответа. Немец ради куража всадил пулю фигуристой блондинке промеж выпуклых удивленных глаз. Кукла упала навзничь, синь глаз померкла, из маленькой круглой дырочки вытекала густая белая жидкость, похожая на сметану. Выстрел явился сигналом. Люди вырвались наружу и, тяжело дыша, бежали к лестнице.

– Его кабинет – на четырнадцатом этаже! – выкрикнул Роберт. – Охрана – человек восемь – десять. Двоих возьму на себя!

– А ты неплохой парень! – задыхался маркиз. – Приятно ошибиться в человеке в хорошую сторону… – Он зашелся трескучим кашлем. – Пусть даже на грани жизни и смерти!

Стадник нажал клавишу лифта – на площадке располагались два десятка шахт. Шредер гаркнул в микрофон номер этажа, но темные окошки хранили торжественное молчание.

– Коды заблокированы! – прошептал старший официант. Он вытер кровавую пену с лица и неловко топтался на месте, словно лифты оказались запертыми по его вине. – Охрана всегда блокирует шахты. За углом есть пожарная лестница, здание строили полвека назад…

– Вперед! – выкрикнул Буа де Гильбер и, размахивая кинжалом, как боевой саблей, устремился в черный проем. Вечные мчались за своим предводителем.

– У старейшины должно быть противоядие! – робко прошептал старший официант. – Вам… нам подмешали вирус Розена. – Он тщетно пытался догнать длинноногого Роберта.

– Откуда ты знаешь?

– Получил фармакологическое образование. Симптомы описаны в учебнике, очень похоже… Даже если бы этот месье не плюнул мне в лицо, я все равно бы заразился. Это очень активный вирус, а у меня ослаблен иммунитет. Но если вирус Розена окажется за пределами здания Ассоциации, эпидемию не остановить.

– Как заблокировать выход?! – вскричал Стадник.

– Только с пульта управления – на том этаже, где находится охрана…

– Черт возьми! Мы обязаны заблокировать все двери здания! – Он толчками, как на тренировке, выпускал воздух через нос, перепрыгивая одну за другой высокие ступени.

– Наверху пульт… охранники не скажут коды блокировки дверей! – Гулкое эхо разносилось по этажам.

– Расскажут… Куда они денутся! – Роберт пружинисто отталкивался, мускулистые икры гудели. Вспомнил, как с трудом сдержался, чтобы не дать в зубы белокурому щеглу Го Мичу, когда тот прильнул щекой к его бедру… Тварь! Он мысленно считал этажи, вечные остались далеко внизу. Одиннадцатый… Здание старой постройки, новые дома теперь не оборудуют лестницами… Го Мич визжал как крыса, которой прижали хвост, когда Роберт стиснул ему шею железными пальцами. Вбежали охранники, вытолкали его в коридор, а за спиной скулил человек-легенда, новоявленный мессия с дурными наклонностями…

«Ну ты, парень, и дурак!» – усмехнулся мускулистый красавчик. Может быть, и действительно дурак! Тринадцатый этаж. Остался один пролет. Снизу доносились тяжелое сопение, ругань, хриплый кашель. Интересно, а он еще не инфицирован? Роберт перевел дыхание и зашагал наверх. На площадке четырнадцатого этажа возвышалась глухая черная дверь. Вероятно, тугоплавкий металл, такие ворота не прошибешь гранатой. В левом углу – едва заметный сенсорный сигнал. Мужчина приложил к кнопке указательный палец. Металлический голос равнодушно осведомился, какого черта всякому плебсу здесь надо?

– Я – Вечный… Только что был у Го Мича, но совершил оплошность… Готов искупить вину, как будет угодно господину.

После короткой паузы дверь раздвинулась. Обнаженный спортсмен ухмылялся, за его спиной угрюмо набычились двое коренастых парней в форме. У них на боку висели компактные электрошокеры.

– Придется тебе свою вину очень усердно заглаживать, приятель! – подмигнул парень. – Не хотел бы я оказаться на твоем месте! – Он поморщился, заглянул за спину посетителя. – А что там за шум? Какого черта там творится?!

– Революция! – коротко ответил Роберт и врезал пижону в нос…

Битва

Гом шел вразвалочку, с деланой ленцой. Коренастый качок. Мышц много, гибкости – ноль. Он попытался зайти мужчине за спину, но тотчас получил тяжелый удар ногой в пах; охнул, согнулся надвое и упал в сугроб. Дылда кинулся в атаку очертя голову, Артур встретил его прямым правой в голову. Встречный кросс – нешуточное испытание для нетренированного подбородка. Долговязый упал ничком, словно из ног выдернули суставы. Блондин попятился к машине. У культуристов сказывалось отсутствие бойцовской практики. Запрещенные несколько десятков лет назад боевые искусства превратили мускулистых мужчин в красивые декоративные игрушки. Они оказались совершенно не приспособлены к обычному уличному бою.

– Забирай своих подружек, принцесса, и шагом марш отсюда! – усмехнулся Артур. Мышечная память! Вряд ли бы он в своей нынешней форме одолел Амира, но неуклюжих красавцев потрясли пушечные удары финансиста.

Гом с трудом встал на ноги и, прихрамывая, побрел к машине. С Дылдой оказалось сложнее. Он хотел подняться, но опять падал на землю. На лице блуждала глупая ухмылка, ноги сплетались как недоваренные макароны. Блондин подхватил товарища и, бросая на противника испуганные взгляды, втащил его в машину. Гом слегка очухался и явно решил реабилитироваться. Он выхватил из кармана электрошокер и навел черное дуло на Артура.

– Живо в машину! – Бледные губы дрожали. Столетия безделья и оранжерейные условия развития лишили большинство мужчин чего-то очень важного. Словно из скелета исчез драгоценный кальций, и белые кости теперь выглядели как пористая губка – красивый, но хрупкий материал.

– Стволы в дело пошли… – криво усмехнулся Рыцарь. Спасибо Го Мичу! Благодаря интенсивной терапии и, вероятно, лошадиным дозам инъекции сыворотки вечности он ощущал в мышцах приятный зуд. Иначе как объяснить блестящую физическую форму после сотни лет брожения в органической плазме! Мужчина двигался неуловимо быстро. Гом нажал курок, воздух пронзили острые голубые стрелы, но Артур был уже с другой стороны машины. Он, пригибаясь, обошел мини-вэн, охранник растерянно крутил головой и тотчас получил сокрушительный маваси гэри. Быть может, нечто подобное отважные телохранители господина Милича просматривали в видео. Неизвестно. Голова человека дернулась как на резиновых нитях, самого его отбросило в сторону, из разбитого рта вытекала тонкая струйка крови.

– Горе-разбойники… – покачал головой мужчина, выдернул из пальцев Гома шокер, бросил в свою сумку. – Даю вам одну минуту. Ровно через шестьдесят секунд начну ломать носы, рвать уши. Судя по тому, какие вы вояки, эстетика для Го Мича важнее боевых качеств. Прошло десять секунд…

Невредимый в результате сокрушительного поражения Блондин втащил в салон бесчувственного товарища, машина развернулась и скрылась в морозной дымке мартовского утра. Артур набрал пригоршню снега и с наслаждением прижал ноздреватую холодную смесь ко рту. Снег быстро таял, безвкусная талая вода текла по скулам, сладко ныли зубы.

– Эскимо вкуснее! – прошептал человек.

За спиной послышались шлепки тяжелых ласт.

– Привет, клон! – не оборачиваясь, сказал мужчина.

– Ты обманул меня, Артур. Ведь ты давал слово!

– Мастер освободил меня от данного слова. Ты можешь высказать свое недовольство мне лично. – Он обернулся. Колдун внимательно рассматривал противника.

– Не ожидал, что ты окажешься Рыцарем… Я думал – обычный ловкий драчун и разбойник. Опасное дело – недооценивать своего врага. Битва?! – Он склонил набок уродливую голову.

– Битва! – кивнул мужчина.

– Здесь слишком много света… – Ангекок стоял в тени здания. – Прошу на ристалище, Рыцарь! – Он махнул ручкой: стены старинного здания раздвинулись, осыпалась древняя кладка, обнажая старые огнеупорные кирпичи, разверзлась стена дома, открыв зияющий провал. Изнутри пахнуло огнем, кровью и закаленным железом. Рыцарь сжал зубы и решительно шагнул вперед. Стена сомкнулась, на снег посыпались обгорелые кусочки седого пепла. Битва…

– Я не вижу его! – закричала Ольга. – Он исчез, осталась только тень на стене дома.

– Колдун увел Рыцаря в Нижний мир, – серьезно ответил Мастер. – Тамошняя администрация состоит из напыщенных и заносчивых господ; Свищи Подземные, с ними непросто договориться. Не беспокойтесь, Ольга Владимировна! Покуда тень вашего супруга остается на стене, можно быть уверенным, что с ним все в порядке. Выпейте лучше вина, со вкусом ежевики. – Он протягивал девушке бокал. Ольга немного пригубила, веселые пузырьки ласково щекотали язык.

– Я буду сидеть здесь и следить за тенью моего любимого! – объявила женщина.

– Мой шар – в полном вашем распоряжении!

Девушка всхлипнула, допила вино и уставилась на черную тень. Как будто умелый художник жирной трафаретной краской обвел силуэт высокого мужчины на стене. Потекли мучительные минуты ожидания…

…Артур шагал по высоким ступеням. Узкая лестница вела в глухое подземелье. На черных стенах играли дьявольскую пляску кривые тени, отблески пожарища. Со дна ущелья поднимались клубы серных испарений – там бушевало яростное пламя. Облака едкого, режущего глаза тумана парили в воздухе. Ангекок тотчас куда-то исчез. Под ноги мужчине бросилось юркое существо, отдаленно напоминающее небольшого дракона, какими их изображали на старинных гравюрах.

– Привет, Рыцарь! – Дракон вспорхнул ему на плечо, скосил круглые глаза, вознамерившись укусить пришельца за щеку. – Ты спустился в Нижний мир, чтобы победить в схватке?! Глупая идея! – Острые зубы впились в шею человека.

– Гадина летучая! – Артур схватил паршивца за шею, но пальцы прошли сквозь пустоту. Дракон рассмеялся гадким, трескучим голоском.

– Это не так просто, глупый Рыцарь! – Он вторично укусил человека, горячая кровь струилась по плечам. – Да ты совсем дурак, как я погляжу, горе-воин! Пришел в Нижний мир, надеясь голыми руками одолеть колдунов! Смешно! Вот Свищи Подземные порадуются!

Он издал оглушительный свист, языки пламени лизнули подножия ступеней, из щелей в стенах с веселыми прибаутками и улюлюканьем выползала разнообразная нечисть. Перед лицом человека порхали полдюжины дракончиков; они скалили острые зубы, примериваясь, куда лучше вонзить длинные клыки.

– Вот потеха! – хохотнул красный дракончик с зеленым гребешком на голове. – И какого долу здесь понадобилось смертному? Мы его целиком сожрем, или Старшой тоже отведает?!

– Курий помет тебе на рыло! – По ступенькам важно поднимался огромный толстый хомяк. – Старшой его сюда привел, как он скажет, так и будет! – Обычный хомяк-великан, размером с немецкую овчарку. Длинные острые клыки, торчащие из скошенной пасти, и круглые алые глаза альбиноса на мордочке выдавали джунгарскую разновидность грызунов. – Не спешите радоваться прежде времени! Рыцарь может быть не так прост, как кажется!

– Какого долу, Енот?! – возмущенно закричал дракон. – Мы завалим этого увальня, как Сучьего Выпря!

– Сучий Выпрь – дело другое, – поддакнул сиамский кот. Он сидел на нижней ступеньке и с любопытством разглядывал пришельца. На его жуткой морде уродливой макаки светились яркие желтые глаза – две луны, расколотых пополам зрачками. – Сучий Выпрь – глупый и сильный зверь. Старого и больного могут сожрать даже эти бестолочи – драконы.

– Сам ты бестолочь! – огрызнулся дракон. – Все расскажу Свищам, как ты мешаешь битве! Курий помет тебе в рыло!

– Кот прав! – По стене карабкалось членистоногое чудовище, похожее на обычного паука. На мохнатой спине отчетливо выделялся белый крест. – Надо поначалу расспросить смертного, кто он и откуда… Зачем спустился в Нижний мир, какого долу ему тут надо. А уж после всего – попируем на славу.

– Толковая мысль. Неплохо полакомиться перед каникулами, а то меня весенняя линька одолела! – кивнул большой головой хомяк. – Говори, человек божий, что тебе здесь надобно, а то драконам невтерпеж…

– Сейчас… сейчас… – Руки мужчины дрожали, он дернул тугой узел на сумке, вынул факел. Как говорила Анджела? «Клоны боятся света… Факел их ослепит, веревка лишит движения…» – его пальцы нащупали моток веревки. – «А ножом надо отрезать пуповину, связывающую нечисть с земным миром. Убить клонов невозможно, это бестелесная субстанция, но таким образом ты лишишь их силы…» – Ничего себе бестелесная субстанция! Летучая тварь вырвала кусок мяса из его загривка, как будто это любительская колбаса!

– Что он там бормочет? – нетерпеливо спросил кот. – Может быть, поставить в известность Свищей?

– Оружие ищет! – усмехнулся хомяк. – Это ведь Рыцарь все-таки, а не барышня!

Драконы весело рассмеялись. Старый знакомец-дракон завис над головой пришельца, явно намереваясь пикировать на врага.

– Я над целью! Внимание всем! Я над целью, готов к атаке! – Широкие крылья трепетали в воздухе, поднимая с камней сухую известковую пыль.

– А чем он с нами воевать собрался? – заинтересованно спросил паук. – Очень любопытно узнать, как это будет выглядеть!

– У них сейчас очень много всякого разнообразного оружия! – охотно ввязался в разговор кот. – Лазерные пушки, магнитные бомбы, оптические излучатели. Я уж не говорю о термоядерном оружии!

– У Рыцаря в сумке бомба? – Хомяк нахально попытался сунуть розовый нос в сумку человека.

– Пошел к дьяволу! – Артур прижался к стене, в бедро ткнулся лежащий в кармане электрошокер, отобранный у Гома. Он направил ствол в морду зверьку и нажал курок. Голубые молнии пронзили темноту, хомяк распахнул пасть и запросто проглотил заряд в несколько тысяч вольт. Затем благодушно рыгнул, обдав человека смрадным запахом звериного дыхания, и глубокомысленного заявил:

– Драконы правы, медь им в печень: Рыцарь – дурак! Давай, крылатый, атакуй! Нет долу ждать Свищей. Здесь и так все ясно! Старшой нарочно этого пузыря сюда заманил. Битва!

– Атакую цель! – восторженно заверещал дракон.

Артур отшвырнул никчемный шокер, выхватил из сумки факел; огонь вспыхнул сам по себе слепящим белым пламенем, будто взорвалась игрушечная ядерная бомба. В платиновом свете контуры монстров мгновенно выцвели как засвеченный негатив. Колдуны застыли на месте, на стене извивались блеклые тени мертвых существ. Отчетливо была видна извилистая черная лента – она примыкала к их брюхам, как нить кукловода, и устремлялась в черную бесконечность. Дракон испуганно пискнул, попробовал ретироваться, но Рыцарь, продолжая сжимать древко факела, свободной рукой выхватил веревку и набросил конец на хвост летучего мерзавца.

– Какого долу?! – испуганно закричал дракон. Он отбросил зеленый гребень, тот мгновенно растаял в воздухе, как пыль. Артур быстро поставил горящий факел на землю, достал нож и одним взмахом перерезал черную ленту. Из прорехи на голову человеку хлынул поток зловонной зеленой жидкости.

– Хомяк, зови Свищей, гибель чую! Погубил колдуна пузырь – ох, погубил! – завопил уродец отчаянным голосом и лопнул как мертвый гриб, оставив после себя медленно оседающее на землю облачко вонючей пыли.

– Есть! – выкрикнул Рыцарь, очертив пылающим факелом круг. В белом призрачном свете корчились жуткого вида чудовища. Прямо со стены на него смотрели немигающие глаза монстра. Липкое длинное тело змеи, острые хрящи, выделяющиеся на спине как гребень крокодила, и щупальца, усеянные множеством липких присосок. Клон издавал приглушенное шипение. Артур швырнул конец веревки, ловко заарканил монстра. Отставив факел, он выхватил нож и полоснул по жирной черной ленте. Из прорехи ударил фонтан зеленой жижи, тухлое облачко упорхнуло наверх, со дна ущелья вырвался сноп пламени.

– Рыцарь поразил Свища! – раздался многоголосый вопль. – Рыцарь поразил Свища!!!

– Это было нетрудно! – выдохнул мужчина и тотчас едва не рухнул в огненную пропасть. Ему на спину навалился хомяк. Острые зубы вонзились в шею, человек прижал подбородок к груди, чувствуя, как в икры ног вцепился кот.

– Рыцарь поразил Свища! – Кот завывал как самый настоящий бродячий котяра. – Медь ему в печень!

– Медь ему в печень! – подхватил паук. Из брюха вылетели клейкие нити и спеленали ноги мужчины. Ситуация была критической. Артур инстинктивно ударил ногой кота, но сапог прошел сквозь животное. Паук надувал щеки, готовясь выплюнуть очередную порцию своих нитей.

– Внимание, уважаемые жители Нижнего мира! Всем внимание! – В воздухе стрекотал крыльями дракон и вопил дурным голосом, как бывалый репортер: – Сейчас вы все, и я вместе с вами, сможем наблюдать трагическую гибель Рыцаря. Он неплохо начал, этот смелый человек! Даже погубил младшего Свища, пользуясь его наивным характером и доверчивым нравом. Какого долу Рыцарь приперся в Нижний мир?! Что он здесь потерял?! Думаю, эту тайну он унесет с собой в могилу. А теперь позвольте и мне принять участие во всеобщем ликовании. Смерть пузырям! – Клон удачно спикировал и схватил зубами человека за плечо. Конец казался неизбежным…

– Тень! – закричала Ольга. Она вскочила на ноги, указывая на шар. – Она становится бледнее, будто выгорает на солнце!

Мастер отвлекся от чтения, скосил глаза на хрустальный шар.

– В самом деле?!

– Вы что, не видите?! – Девушка готова была разрыдаться. – Почти не осталось следа… Это значит – он погиб?! Ну же, скажите мне, чертов сухарь!

Мужчина неопределенно поднял бровь:

– Тень видна. Он действительно стала бледнее, но отчетливо видна.

– Что это может значить?!

– Рыцарь в опасности или ранен… Но пока есть хотя бы след от тени, надежда остается.

Ольга прижала кулаки к груди.

– Вы не знаете никакой молитвы?!

Мастер молча протянул ей Библию. Девушка раскрыла наугад страницу и начала быстро, взахлеб читать непонятный старославянский текст.

– Вы можете это делать и своими словами. – Мужчина посмотрел на шар. – Ну, полюбуйтесь, все в порядке! Паника никогда никому не помогала!

Черная тень насыщалась жирной краской, словно невидимая рука наносила густую ретушь.

– Все будет хорошо. Он – сильный Рыцарь. – Мастер вернулся к своему чтению, а женщина впилась глазами в хрустальный шар на его груди.

– Зови второго Свища! – заорал хомяк дурным голосом, ослабил хватку, и это было его ошибкой.

Рыцарь швырнул наугад веревку и зацепил маленькую розовую ручку грызуна. Тот отчаянно запищал, в точности так, как это делают его обычные домашние сородичи, и перевернулся на спину. В белом свете фонаря виднелось беззащитное розовое брюшко. Из него струилась черная лента. Артур махнул ножом и едва увернулся от зеленой жидкости. Тем же ножом он распорол паучьи нити и без всякой цели вонзил лезвие в спину кота. Нож вошел в мякоть, животное отчаянно завизжало и бросилось кубарем вниз по ступеням.

– Зовите второго Свища! – Голос клона стихал в подземелье.

Рыцарь стряхнул с себя остатки липких нитей, поднял факел и, держа его перед собой, двинулся вниз по лестнице.

– Черта с два вы меня возьмете, уроды плешивые!

В свете факела корчились монстры. Оказавшись в луче света, они таращили белые, как снег, слепые глаза, высовывали языки, грязно ругались.

– Медь тебе в печень, Рыцарь! – шипел розовый осьминог. – Какого долу здесь надо? Пузыри!

– Ищу вашего босса, мальчики! – Не пользуясь веревкой, Артур на лету срубил ленту и ловко увернулся от зеленой струи. – Курий помет тебе в рыло! Классный у вас сленг, парни, надо бы запомнить!

В подземелье бушевало яростное огневище. От жара по телу текли струйки пота. Мужчина продолжал спускаться вниз, здесь клоны кишмя кишели. Веревка и нож не знали устали. Рыцарь стреноживал клонов, рубил черные ленты. Иногда колдуны предпринимали попытки контратак, но мужчина быстро уловил тактику монстров. Они действовали по единому сценарию. Один нападал сзади, другой кидался в ноги. В такой же манере мальчишки в период его юности нападали на рослых старшеклассников.

– Сзади, Артур! – услышал он слабый голос и быстро повернулся. Рассекая пламя, на него летела огромная летучая мышь. Красные глаза светились во мгле, как два рубина. Загнутые клыки угрожающе нацелены на горло врага. Размах крыльев – как у разожравшегося кондора. Если бы не предупреждающий крик, клон сбросил бы Рыцаря в огнедышащее ущелье. Мужчина уцелел только благодаря своей ловкости. Он мгновенно присел на корточки, рукокрылое чудище просвистело над головой, когти ободрали спину до кости.

– Скотина! – Рыцарь замахнулся веревкой, но мышь скрылась в огненном месиве.

– Это Ангекок… – тихо проговорил человек. Артур оглянулся. Из темной ниши махал ручками леший с грустными глазами.

– Яценко…

– Кисляк предал Старшого! – закричала тощая выдра на собачьих ногах. – Кисляк – предатель! Предал Старшого!!!

Леший закрыл ладошками свои большие глаза и забился в угол.

– Медь в печень Кисляку! – голосили драконы. – Он предал Старшого! Курий помет ему в рыло!

– Зовите Свищей! Нужен суд над Кисляком! Свищей зовите! – гудели остальные клоны. Про Рыцаря все как-то позабыли. Чудовища столпились над запуганным лешим, тянули зубы, когти и жала к несчастному. Назревал суд Линча в Нижнем мире. Черные ленты над пуповинами колдунов были похожи на густую сеть водорослей. Грех было упускать такой случай. Артур крепко сжал свое оружие и бросился в гущу клонов. Его клинок мелькал как у заправского ножевика. Своих режем, чужих колем! Таков был их девиз. Прежде чем клоны опомнились, он успел перерезать более десятка нитей. Зеленая жидкость текла ручьем, от тухлых облачков дыма слезились глаза, пот заливал лицо, мешая видеть. Славная битва… Уцелевшие клоны разбегались в разные стороны, над головой порхали драконы, не помышляя об атаках, монстры забивались в щели среди скал, но фонарь безошибочно обнаруживал белые глаза, веревка блокировала попытки скрыться, нож уверенно перерезал пуповину. Человек поймал кураж боя, повсюду искал перепуганных клонов, когда вдруг услышал знакомый ироничный голос:

– Достаточно, Артур! Ты на славу повеселился…

Мужчина обернулся. Летучая мышь запросто сидела на лепестке пламени, будто это было удобное кресло. Изо рта выскользнул острый розовый язычок.

– Я не ожидал от смертного такой прыти! Ты умудрился прикончить даже одного из Подземных Свищей! Твое имя войдет в историю. Будем считать, что этот раунд остался за тобой, но битва не закончена!

– Пошел к дьяволу, Ангекок! Если хочешь сразиться – я к твоим услугам!

Летучая мышь рассмеялась, широко открыв зубастую пасть:

– Ты храбрый, наивный юноша, но отнюдь не слепой! Разве ты видишь над моей пуповиной черную ленту? Каким образом ты собираешься сражаться со мной? На кулачках? Или, может быть, джиу-джитсу? Ах, забыл! У тебя есть замечательная веревка – полдоллара цена на блошином рынке, и старый ножик – пусть будет доллар, из уважения к холодному оружию. Я даже позволю тебе набросить веревку мне на шею. Действуй, герой! – Колдун вытянул шею.

Артур метнул конец веревки, Ангекок поймал его зубами и радостно, как веселый щенок, помотал головой, затем выплюнул обмусоленную ткань.

– Не отчаивайся! У нас с тобой еще много времени впереди! А пока – выбирайся прочь отсюда, покуда цел. Ты умудрился рассердить Подземных Свищей, а это злопамятные и вредные господа! – Колдун взмахнул перепончатыми крыльями и исчез в сердцевине пожарища. Артур подтянул к себе конец веревки – тот был обуглен, волокна истерзаны острыми зубами.

– Рассердился мистер Ангекок, медь ему в печень! – улыбнулся мужчина. Кто-то тронул его за руку, Артур резко обернулся, выставив перед собой острие ножа. Леший испуганно попятился.

– Тебе надо срочно уходить! – Он переступал на месте тонкими ножками. – Скоро придут Свищи. Ты погубил их младшего брата. Если они застанут тебя на месте, быть беде! Свищи не простят! Погубят и тебя и душу твою. Слышишь?!

Из подземелья доносились грозные раскаты грома, катились тяжелые камни, огненные языки пламени кровожадно лизали черные стены.

– А как же ты? Ты мне помог, дружище! Они не простят тебя!

– Единственное, чем ты мне можешь помочь, это вот… – Он робко улыбнулся и лег на спину, давая возможность отрезать пуповину. – Освободи меня, Артур! Каждый день, проведенный здесь, это – ад. Я искупил свою вину. Освободи, прошу…

Внизу разверзлась надвое каменная стена, на свободу вырвались сотни драконов. За ними следом, тяжелой поступью мастодонтов, двигались Свищи.

– Действуй, Артур! Они меня здесь замучают, а назад пути все одно нет. Чтобы тебе выйти отсюда наружу, надобно осветить факелом стену на уровне глаз. Там будет пятно. Стукни рукоятью своего ножа по нему, распахнутся ворота.

– А это поможет?! – Мужчина кинул тревожный взгляд вниз. От стаи драконов потемнело в глазах. За ними следом из разлома в стене медленно выходил первый Свищ. Огненные блики отсвечивали от глянцевых боков чудовища. Ноги – как столбы, вдоль позвоночника – гребнистый нарост, мощную шею венчают две маленькие головы. Одна голова обернулась к другой, та быстро кивнула, взгляд белых глаз был наполнен чудовищной ненавистью. Свищ распахнул пасть и выплюнул порцию белого клейкого яда. Удивительная реакция и здесь спасла человека: слюна упала на камни, скальная твердь в этом месте рассыпалась в порошок.

– Я гляжу – подземный верблюд не намерен шутить… – пробормотал мужчина – вторая голова чудовища совсем по-верблюжьи жевала скулами, готовя порцию яда. Над Свищем зависла стая драконов. Рыцарь погрозил им своей веревкой; клоны отпрянули, но не надолго.

– Действуй, Артур! – отчаянно крикнул Леший и закрыл ладонями глаза.

– Медь мне в печень… – прошептал человек, легко разрубил ленту и кинулся бежать по ступеням.

Новая порция слюны просвистела над головой, капли упали на плечо, прожгли куртку. В спину впились острые зубы, но на выяснение отношений с драконами не оставалось времени. Свищ яростно рычал; Артур оглянулся и увидел, как белые глаза смотрят на него в упор. В третий раз этот слюномет не промахнется. Это точно. Мужчина поднял факел, на стене маячило розовое пятно, Кисляк не обманул. Он размахнулся ножом, слыша за спиной смачный плевок. Была не была… Рукоять ударила точно в пятно, стена затрещала, пошла по швам, как старое, заношенное белье, сверху посыпались щебень, куски старой извести, обломки кирпичей. Рыцарь шагнул вперед и упал лицом в мерзлую землю. Над головой светило мартовское неласковое солнышко. Человек неподвижно лежал на земле ничком, его спина и плечи кровоточили, алая жидкость смешивалась с зеленой кашицей. Бесстрашный серый воробей подскочил к лежащему человеку, тронул клювом растекшуюся зеленую жижу, сердито чирикнул и улетел прочь…

Здание Ассоциации свингеров. 12 марта. Утро

Солнечные лучи отражались в черных окнах многоэтажного здания. Постройка второй половины двадцать первого века, устаревшие коммуникации, нелепая планировка. Но именно здесь Милич чувствовал себя защищенным. Он не доверял технике и боялся ее. Самое большее, чем он готов был пользоваться, это примитивный компьютер и простейший телефон. И то в случае крайней необходимости. Вот и сейчас на рабочем столе возвышался допотопный коммуникатор. Он ощупал больную шею. У этого поляка железные клешни, а не пальцы! Когда он сдавил шею, Милич решил, что испустит дух. Хорошо, что у парня хватило благоразумия вовремя остановиться. Ладно. Он никуда не денется. Завтра же господин Стадник отправится на фабрику… Хотя на свободу уже вырвался «Розен-младший», собственной персоной, – прошу любить и жаловать! Единственный комплект образцов антидота – у него в сейфе. Объемом на несколько сотен доз, не больше… Выступать с таким материалом нелогично. В арсенале должна быть хотя бы сотня тысяч спасительных жизней, а там – как пойдет… И еще, конечно, Артур со своей женушкой! Ходячий банк! Вся их кровь – один сплошной антидот! Фантастика! За то, что он сотворил десятки лет тому назад, второй Нобелевской премии недостаточно. Нашпиговать двух смертельно больных людей вирусом и погрузить в анабиоз на долгие годы! Не было ни единого шанса на то, что они выживут! А они здесь, целые и невредимые, и ценности в каждом – на миллиарды долларов. Но и опасности не меньше…. Если Артур вспомнит, кто он такой на самом деле, этот дотошный парень немедленно раскопает свою закодированную страничку! Страшно даже подумать, что там хранится! Как минимум достоянием общественности станет постыдная история, что властителя мира несколько лет насиловал собственный папаша! Гадина мерзкая! Такого кумирам не прощают… Жертв насилия жалеют, презирают, сочувствуют. Но им нет места на пьедестале власти. Он и так тщательно скрывает свою сексуальную ориентацию, появляясь на вечеринках с пышными блондинками, от одного вида которых тошнит! Единственное место, где мессия ощущал себя относительно спокойно, это Гильдия Вечных и Избранных… Но он распустил Гильдию. Король решает, владыка правит… Пандемия устранит все проблемы. Когда «Розен-младший» начнет косить граждан, никому не будет дела до махинаций в HR corporation.

Милич подошел к сейфу, повернул тугое колесо. Осторожность – превыше всего. Ни к чему ждать, когда люди начнут падать на улицах замертво. Лучше ввести себе противоядие до начала эпидемии. «Розен-младший» – очень агрессивный штамм вируса. Инфекционный порог – девяносто восемь процентов. Подобного триумфа не знала даже легочная чума в своем рассвете! От первых симптомов до летального исхода проходит от трех до двенадцати часов максимум. Не вирус, а конфетка, летальность – почти сто процентов. Над проектом работали лучшие молекулярные биологи мира. В условиях строжайшей секретности. Впоследствии он приложил огромные усилия, чтобы эти ученые скоропостижно покинули сей бренный мир… Аминь!

Человек бережно достал запаянную емкость с препаратом, с величайшей осторожностью поставил ее на стол, извлек обычный шприц. Так проще и надежней. Конечно, легкомысленно держать антидот в стеклянной таре, но лекарство крайне нестабильно; неизвестно, как поведет себя сыворотка при взаимодействии с пластиком или металлом. Но это всего лишь вопрос времени. Для экспериментального образца сгодится обычная емкость. Для начала надо будет обеспечить себе надежную охрану. Этих парней придется обеспечить антидотом. Гома лучше устранить, чрезмерная любовь – хуже ненависти. Нужны сильные, независимые личности: как Погодин или тот же поляк… Он вспомнил про Роберта и стиснул зубы…

Резкий сигнал коммуникатора заставил его вздрогнуть.

– Говори!

– Господин Го Мич! Тут вернулся некий Роберт Стадник, он хочет загладить свою вину…

– Прекрасно! – Настроение у мессии тотчас улучшилось. – Пусть войдет, пускай заглаживает, сучонок славянский… – он выдержал паузу, – но на коленях!

Нерешительно потоптался около распахнутой дверцы сейфа. Надо бы убрать драгоценную емкость с антидотом назад в сейф, но прежде – ввести себе превентивную дозу. Очень хочется унизить поляка! Но парень мог успеть вернуться в Гильдию, а там полно зараженных Вечных… клоунов. Лучше подстраховаться! «Откуда мне знать, где нынче побывали твои губы, мерзавец!» – Он медленно набирал лекарство в колбу. За дверью послышалась шумная возня, приглушенные голоса. Мальчишке не терпится!

– Стой на коленях! – крикнул он через закрытую дверь. – Я сейчас выйду!

Юноша набрал в шприц жидкость и, выпустив из цилиндра пузырьки воздуха, закатал рукав. Такие древние методы инъекций давно не используют. Магнитные шприцы просты и удобны: стоит лишь прижать к локтю щуп – он самостоятельно находит вену и впрыскивает лекарство. Но человеку, страдающему технофобией, проще обходится дедовскими методами… Громкий шум за дверью, сухие звуки выстрелов электрошокера, и тотчас вслед за этим разразилась настоящая пальба. Грохот падающего тела, женский крик, сильный удар в дверь.

– Что там происходит?! – Шприц выскользнул из пальцев и закатился под шкаф. Милич упал на четвереньки, протянул руку и вскрикнул от боли. Острая игла вонзилась в подушечку пальца. Что творится в коридоре ЕГО апартаментов? Вновь стрельба, над притолокой зажглась зеленая лампочка: дверь разблокирована!

– Нет!!! – Пальцы нащупали цилиндр шприца, человек схватил емкость с сывороткой, метнулся к сейфу, и в то же самое мгновение стальная дверь, не сдерживаемая замком, распахнулась. Произошло самое ужасное, что могло случиться в жизни любого пророка и мессии! Неблагодарная толпа почитателей ворвалась в святая святых! Грязные, окровавленные люди, с налитыми кровью глазами и багровыми пятнами на лицах. Они жаждали покарать кумира. Все-таки Милич был выдающимся ученым. Первым делом он аккуратно поставил склянку с препаратом на стол. Аккуратность – залог успеха. Он моментально зафиксировал симптомы развивающейся болезни у ворвавшихся в кабинет Вечных и Избранных. И прежде чем беспощадный страх сковал тщедушное тело стальными оковами, он испытал даже нечто похожее на радость естествоиспытателя.

Впереди несся маркиз. Белки глаз желтые, налитые кровью. «Все правильно, – мысленно кивнул ученый, – «Розен-младший» сильно повышает внутричерепное давление, а пожелтение склер – нормальная реакция на значительное увеличение уровня билирубина в крови. Все точно. Возможны судороги и приступы головокружения». Словно в подтверждение его мыслей, рухнул поэт Лурье, тело выгнулось дугой. Чудесно! Липкина зашлась приступом кашля, кровавые сгустки летят изо рта. Вирус обладает полиморфной этиологией. Одна из причин смерти – фатальная пневмония. В этом случае температура незначительно повышена, кончина безболезненна. Какой умница этот «Розен-младший»! Человек испытывал к вирусу почти отеческие чувства. Сильный удар сбил его с ног, шприц упал на пол, емкость осталась на столе, подле распахнутой дверцы сейфа. Буа де Гильбер навалился на пророка, приблизил к нему воспаленные глаза и яростно зашипел, брызгая слюной прямо в лицо (вероятность передачи воздушно-капельным путем от инфицированного агента – девяносто – девяносто пять процентов!):

– Убить нас хотел, сука! Давай противоядие!!!

– У него тут целая лаборатория на дому! – воскликнул Шредер, поднял колбу с волшебным препаратом, понюхал содержимое.

– Осторожно! – пискнул Милич. Он едва дышал под тяжестью разгневанного дворянина. От аристократа исходил нутряной чесночный запах, смешанный с запахами алкоголя, крови и пота. Совсем не так должен пахнуть французский аристократ!

– Ты у меня ядом харкать будешь! – Буа де Гильбер, как взбешенный кот, смазал когтями по лицу пророка, Го Мич взвыл, на коже выступили капельки крови. Он не помнил, когда последний раз царственная кожа подвергалась такому плебейскому насилию! Вонючий маркиз харкнул ему прямо в рану, слюна, смешавшись со сгустками крови, пузырилась на щеках, слепила глаза. – Есть инфицирование! – отрапортовал француз. Он поднялся на ноги; мессия тихо выл, корчась на полу. При таком способе передачи вируса шансы заразиться равны ста процентам! Юноша шарил рукой по полу в поисках упавшего шприца. Все дальнейшее походило на дурной сон.

На Шредера налетел пузатый толстяк с пунцовыми пятнами на лице и шее, и тот выронил на пол емкость с антидотом. За долю секунды, пока флакон летел на пол, Го Мич успел пожалеть о том, что так и не удосужился переместить драгоценный препарат в титановое хранилище. Сыворотку только позавчера доставили с фабрики. Все было не до того… Слишком увлекся разгадкой шифра… Он знает формулу антидота назубок, но для изготовления пробной партии товара потребуется неделя. Как он мог не предусмотреть таких накладок?! Увы, господин Милич, но вы – не Господь Бог! Вы всего лишь человек, который обязан совершать ошибки, иначе жизнь теряет всякий смысл. Ему показалось, что он услышал отвратительный голос Мастера. Черт его побери! Вдребезги разбилась емкость с антидотом, бурая жидкостью растеклась по каменным плитам. Еще можно набрать капли в шприц! И словно опровергая эти мысли, на полу растянулся Шредер. Здоровенного немца совсем некстати скрутила судорога. Он катался по полу, а драгоценная жидкость впитывалась в ткань нацистского кителя. Расталкивая друг друга, вечные кинулись к распахнутому сейфу; не обращая внимания на деньги и золото, они рвали друг у друга из рук бесполезные ампулы с голубой жидкостью. Милич разглядел под их ногами заветный шприц с единственной дозой лекарства. Он пополз на локтях, невзирая на титул, но тут его опять оседлал неугомонный маркиз. Буа де Гильбер схватил человека за шею и начал его душить.

– Отвечай, скотина, где противоядие!

Если бы Го Мич и хотел ответить, то все равно не мог этого сделать. Темпераментный француз так сильно сдавил ему шею, что он хрипел и задыхался. Возле сейфа образовалась куча-мала из жаждущих спасения тел.

– Стойте! Стойте! – слабым голос кричал старший официант. – Это сыворотка вечности! Она не сможет нейтрализовать действие вируса!

Тяжело дыша, Липкина достала из кучи алмазов большой сверкающий камень, размером с голубиное яйцо, тут женщину сильно ударили, она упала на пол, отползла в сторону и прислонилась спиной к дверному косяку. Под рукой случайно оказался наполненный шприц. Бурая жидкость, не более миллиграмма. Она проследила за безумным взглядом Милича. Старейшина шептал что-то неразборчивое, воспаленные глаза были прикованы к антидоту. Он протягивал руки к спасительной дозе сыворотки, но маркиз держал его крепко. Липкина сунула шприц в сумочку. Все не важно… Это теперь уже не важно. Она подняла на свет алмаз.

– Вот ты и вернулся к мамочке, мой милый красавчик «Хоуп»! – Ее скрутило от изматывающего приступа кашля.

В кабинет вбежал окровавленный Роберт. Он мельком посмотрел на корчащегося Милича.

– Тихо! – закричал во весь голос мужчина. – Двери удалось заблокировать, вирус не выберется наружу. Надо срочно найти антидот! У нас мало времени!

Его никто не слушал. Люди разобрали ампулы, спешно доставали шприцы, наполняли их голубой сывороткой, острые иглы впивались в вены.

– Это опасно! – шептал старший официант сорванным голосом. – Сыворотка вечности может ускорить развитие болезни. Эффект взаимодействия…

Стадник подскочил к Миличу:

– Говори, скотина, где лекарство!

Буа де Гильбер отпустил несчастного ученого, махнул рукой:

– Он, похоже, рехнулся…

Губы вечного юноши исказила кривая, безумная ухмылка, он протянул руки к Роберту.

– Ты очень мил, красавчик! Так уже бывало в истории, когда жалкий плебс своевольно менял ее ход… – Он поманил мужчину, будто хотел шепнуть что-то на ухо, тот нагнулся, и Го Мич впился в губы кровожадным поцелуем. Вероятность инфицирования – девяносто семь процентов!

– Ублюдок! – Стадник отвесил пророку сильную оплеуху, от которой голова человека ударилась о пол, и с отвращением сплюнул на пол.

На фоне всеобщего хаоса неожиданно ожил коммуникатор. Нейтральный голос оповестил господина Го Мича о поступившем сообщении. Спустя короткую паузу, запыхавшийся голос Гома радостно прокричал:

– Мистер Го Мич! Мы расшифровали пароль! Ваша гениальность и здесь проявила себя в полной мере. Простое слово «эскимо»! Забытое название популярного мороженого из прошлого века… Мы отправляем страницу на ваш адрес!

Милич лежал на спине и тихо смеялся. Он видел, как Липкина спрятала в сумку порцию спасительного лекарства, но не имел сил добраться до нее. Паралич воли… Человек физически ощущал, как «Розен-младший» атакует клетки его мессианского естества. Пожирает одну за другой, как кровожадный хорек режет домашнюю птицу, забравшись в курятник. И он сладостно отдавался во власть свирепого вируса.

Роберт растерянно крутил по сторонам головой. Через минуту сюда прибудет полиция, оглушенный охранник успел отправить сообщение. Они штурмуют здание, вирус вырвется на свободу, будто сбежавший из психушки маньяк. Выхода нет!

– Господин Стадник!

Он услышал слабый шепот за спиной. Липкина лежала на полу, на губах запеклась сухая корка. Мужчина присел на корточки возле задыхающейся женщины.

– Не правда ли, он красивый? – Она сжимала в пальцах камень.

– Да… большой алмаз!

– Ради этого камня убили много людей. Чушь все это! – Она улыбнулась. – Ни одна драгоценность не стоит человеческой жизни. Вы не поверите, но я рада, что все так случилось… – Большая грудь судорожно вздымалась, отекшие легкие тщетно вбирали крупицы кислорода свозь воспаленную плевру. – Бессмертие – это дрянь! Живите ровно столько, сколь Господь отмерил!

– Недолго осталось! – Он грустно усмехнулся и провел тыльной стороной ладони по окровавленным губам.

– Дайте мне вашу руку!

Роберт послушно протянул руку.

– У вас хорошая, сильная ладонь… – Она провела пальцем по подушечкам. – И долгая линия жизни… – Что-то укололо его в запястье. Он хотел отдернуть руку, но Липкина навалилась на бицепс всем телом. – Все! – Она отбросила в сторону пустой шприц. – Теперь убирайтесь отсюда прочь, а то я возбуждаюсь при виде брутальных мужчин!

Из синей венки на запястье выступил алый рубинчик крови.

– Возьмите это! – Женщина сунула ему алмаз, и закрыла глаза. – И не мешайте пожилой даме спокойно умереть… – Ее щеки покрылись лихорадочным румянцем, дыхание было сухим, горячим, прерывистым.

За окном раздался треск вертолетных двигателей. Блестящие черные машины, похожие на тупорылых летучих мышей, висели напротив окон. Лазерные пушки угрожающе нацелены в тонированное стекло. Ступени лестницы содрогнулись от грохота тяжелых шагов.

– Вот и все… – Роберт опустился на пол. Навалилась тяжелая усталость. Это конец.

– Встретим врага как мужчины! – Буа де Гильбер подскочил к окну и воинственно замахнулся своим ножом. В черном дуле под брюхом вертолета вспыхнула багровая точка. Словно зажглась крохотная безобидная лампочка. Острый яркий луч бесшумно разрезал стекло, как нож масло, на лице маркиза застыла удивленная улыбка. Лазер располосовал человека надвое, аккурат в том месте, где у фартового господина висел широкий кожаный пояс по моде семнадцатого века. Стиль Людовика Четырнадцатого, короля-солнце. Нижняя половина мятежного француза рухнула на пол, а верхняя часть на долю секунды зависла в воздухе, вопреки закону всемирного тяготения. Серые глаза недоуменно обвели всех собравшихся. Мол, что это вы, господа, со мной сделать задумали? Какая фамильярность, право слово, – резать лазером потомственного аристократа! Две половинки маркиза казались такими ладными и гладкими; не верилось, что секунду назад они принадлежали одному человеку – сварливому члену Гильдии Вечных и Избранных… Из артерий хлынула алая кровь, в дверь ворвались вооруженные люди, их лица скрывали маски. Они быстро и решительно расшвыряли людей по каменным плитам холодного пола. Роберту в затылок уперся твердый ствол.

– Я – полицейский! – сдавленно просипел мужчина.

– Молчать! – Искаженный маской голос офицера звучал глухо и утробно, словно это говорил чревовещатель. – Говорит Пак Ли! Все чисто. Вооруженных людей нет! Был один чудик с ножом, но теперь их, кажется, двое! – Он усмехнулся и снял маску, обнажив простое скуластое лицо молодого азиата.

– Не снимайте маску! – закричал Стадник, но тяжелый сапог вдавил его в спину. – Я офицер полиции!

– Лежи тихо, молодчик! Вам всем и так грозят острова!

На экране коммутатора высветилось поступившее изображение. Информация для господина Милича. Офицер кинул взгляд на бегущие строчки, узкие глаза округлились.

– Вот тебе раз… – совсем не по-уставному шепнул он в микрофон. – Тут такие дела пишут про нашего Го Мича! Глазам своим не верю! Егоров, ты на связи? Скину тебе инфу, порадуетесь! – Он направил крохотное дуло камеры на экран. – Получил? Ладно… Теперь к делу!

Полицейские работали споро, дружно, с огоньком. Первым делом то, что осталось от француза, поместили в герметичные пакеты и вынесли из зала. На верхней части вальяжного тела, точнее – на лице, застыли удивленные открытые глаза. Аристократ и после смерти бросал вызов общественным принципам. Далее полисмены грубо поднимали Вечных на ноги, блокировали электронными наручниками запястья, выводили к лифтам. Мычащего здоровяка Шредера вели под руки двое мужчин, толстые ноги фашиста заплетались как у пьяного, на шее вызревали кровоточащие язвы.

– Гитлер капут, приятель! – ухмыльнулся рыжий, добродушного вида толстый сержант.

Немец молча и метко блеванул человеку на брюки.

– Вот тварь нацистская! – Он отвесил Шредеру сочного тумака по ребрам.

– Они здесь, походу, отравились чем-то! – нахмурился офицер. – Всем надеть маски! Это приказ!

Недовольно ворча, люди надевали неудобные маски, под ними потела и противно чесалась кожа. Полицейский нагнулся к женщине. Она неподвижно лежала на полу, на губах застыла счастливая улыбка, черные глаза дерзко смотрели в потолок.

– Похоже, барышня умерла! Вот тебе и Вечные!

– Оставь ее! – отрезал Пак Ли. – Скоро медики приедут, пусть разбираются, здесь дело нечисто! – Офицер грубо толкнул носком сапога худенького юношу.

– Вставай, пижон малахольный! Твой отец знает, чем ты тут занимаешься?!

Милич повернул к нему красное лицо. Лоб и щеки мессии были покрыты кровоточащей сыпью, в глазах светилось мрачное безумие свихнувшегося гения.

– Это господин Го Мич! – ахнул мужчина. – Прошу прощения! Пожалуйста, вставайте, я вам сейчас помогу… Банда злоумышленников, захватившая вашу резиденцию, нейтрализована. Я старший офицер Пак Ли, к вашим услугам, господин Милич!

– Поцелуй меня, красавчик! Поцелуй хотя бы раз! – гнусавил нараспев юноша. Он сложил губы трубочкой и тянулся к офицеру. – Ну прошу тебя! Я заплачу! Бессмертие в обмен за невинный, братский поцелуй! – На губах вздувалась алая пена.

Офицер испуганно пятился назад.

– Срочно пришлите лучших психоменталистов! Немедленно! Кажется, с господином Миличем дела совсем плохи…

Из коридора выглядывали испуганные охранники.

– Что здесь происходит?! – спросил Гом. У него до сих пор ныл пах после знакомства с башмаком господина Погодина.

– В сторону! – грубо сказал рыжий полицейский. Он бережно вел к лифту великого Горана Милича. У мессии были выпученные глаза, налитые кровью, как у взбешенного бычка, и мокнущие язвы на лице и шее. «Розен-младший» набирал силу, как юный атлет перед соревнованиями. Вирус готов был вырваться на улицы города…

Вслед за людьми в лифт сунулось смешное чудище – смесь пингвина с цаплей. Оно быстро бежало к дверям, вытянув детскую ручку, словно пыталось остановить машину.

– Пожалуйста, не закрывайте! Я тоже вниз! Я с этим господином!

На удивление, монстра подождали. Он хлопнул ластами по полу, кивнул несуразной головой:

– Поехали!

И уже на ходу, когда мелькали гаснущие и вспыхивающие цифры этажей, подмигнул безбровым глазом офицеру полиции и сочувственно сказал:

– Болеете? Бывает… Ничего страшного! – Он заглянул за плечо мужчины, словно хотел там что-то разглядеть, и утвердительно щелкнул клювом: – Вы скоро умрете! Боли не бойтесь! – Клон корчил глумливые рожи. – Страдания не будут долгими; в вашем случае – не более девяти часов, дорогой азиат!

Милич задрожал всем телом, испуганно прижался к могучему плечу офицера, указывая пальцем в сторону чудовища:

– Ангекок! Пришел Ангекок!

– Стойте смирно, господин Го Мич! – прикрикнул полицейский. Отчего-то ему стало не по себе в тесном лифте, он даже ощутил движение воздуха, словно дыхание смерти черным плащом коснулось его головы.

«Сегодня напьюсь! – решительно подумал человек. – И приму двойную дозу бутанола!»

– Наш проект в действии, крошка Го! – ухмыльнулся Ангекок. – Не совсем так, как бы ты хотел, но такова жизнь! Не садись играть в покер с дьяволом, приятель, – у лукавого всегда имеется двойной прикуп в рукаве! – Он расхохотался громко, трескуче, будто крутилась ржавая цепь старого велосипеда. Пак Ли нервно топтался на месте, ожидая, когда наконец этот чертов лифт доедет до первого этажа. Ему чудились странные голоса за спиной, и он не находил этому объяснения…

…Плебс покидал здание Ассоциации. Пройдоха Перкинс вел под руку рыжую девушку.

– Ты ведь англичанка?

– Почему ты так решил?

– Рыжие волосы! Наш фирменный стиль! – Он лихо подкрутил длинный ус.

– А ты сам-то хоть англичанин? – усмехнулась девушка.

– А как же! – Мужчина выгнул грудь колесом, запыхтел как паровая машина Уайта и весело расхохотался. – Честно говоря, вру! Я обычный русский парень, у меня экзотическая фамилия Иванов. Поедешь после этого со мной?

– Легко! – кивнула девушка. – Хочу представиться: Джулия Лайт. К сожалению, стопроцентная англичанка.

Они прыгнули в машину, мужчина продиктовал адрес.

– Я вообще-то бессмертный! – интимно понизил он голос до драматического хрипа.

– Я так и поняла! – кивнула девушка, и они оба рассмеялись.

Из-за горизонта выползло круглое багряное солнце. На краю оранжевого диска разбитные чертенята плели радужные кружева. Ученые называют такие кружева протуберанцами, хотя они сами толком ничего не знают! Бледные лучи окрасили небосклон, начиналось утро. Утро 13 марта…

Апартаменты на четырнадцатом этаже опустели. Умело петляя среди небоскребов, вертолеты рассекали утренний морозный воздух. Сквозь оплавленную дырку в оконном стекле ворвался холодный ветер, разметал по столу никчемные бумажки. Черное брюхо сейфа было пусто. Опасаясь случаев мародерства, прибывшие вслед за полицией тайные агенты в срочном порядке вывезли деньги и ценности. Голубые ампулы сыворотки вечности теперь ждали своей очереди в экспертном отделе.

К тому моменту, когда прибыли агенты, сообщение от дешифраторов стало достоянием общественности. Слухи вообще распространяются с уникальной скоростью. Хорошая сплетня летит быстрее пули. Персональный автомобиль с Миличем развернулся на полпути и помчался в сторону здания Совета по нарушениям. Низвергнутый мессия в режиме реального времени превращался в официального злодея. И в этом не было ничего удивительного. История насчитывает массу примеров, когда святых нарекали мерзавцами, а законченные подонки занимали их места.

Конечно, таинственное сообщение из прошлого столетия требовало доскональной проверки, но некоторые факты были очевидны. Экстренная группа агентов немедленно выехала на фабрику, потный Ткачев валялся в ногах у немногословных господ в сером, клятвенно заверяя их, что гибель сотен доноров – не на его совести. Он-де думал, что фабрика выпускает синтетических любовников. Это являлось малой толикой правды: два небольших цеха действительно выпускали плейбоев. Зато печально известный «шестой» отсек был наполнен обескровленными полуживыми людьми. Доноры эпителия… Фабрику тотчас опечатали, Ткачева отпустили под домашний арест, он с горя напился и спустя пару часов умер от инфаркта. Таким образом перепуганный толстый человек избавил себя от того кошмара, который опустился на планету в следующие часы…

«Розен-младший» уверенно шагал по планете. Офицер Пак к вечеру почувствовал себя плохо. Электронные мозги анализатора готовы были взорваться, тщетно пытаясь поставить человеку диагноз. Горячка нарастала, врач недоуменно разводил руками, мощная доза комплексного антибиотика дала нулевой эффект. Чудище в лифте оказалось блестящим клиницистом: мужчина умер ровно через восемь часов сорок две минуты с момента появления первых симптомов. Безутешно рыдала молодая вдова; она на всякий случай тоже приняла профилактическую дозу лекарства, немного саднило горло.

Рыжий здоровяк отстирал брюки и направился в бар, предвкушая удовольствие от рассказывания приятелям историй, которых немало накопилось за это утро. После второй кружки пива он ощутил жар, от приступа кашля его чуть не вырвало. Он распрощался с друзьями и пошел домой. Истории так и остались при нем – под утро весельчак умер.

В течение ближайших суток заболело уже пять процентов населения Агио-Петрополиса. Инфекция расползалась по миру со скоростью сверхзвуковых авиалайнеров. «Розен-младший» опоясал планету железным обручем, и кольцо его стягивалось все туже. На утро следующего дня число умерших составило четыреста пятьдесят тысяч человек. Случаи о заражениях поступали из самых потаенных уголков земного шара. Первыми умирали Вечные.

Бедняга старший официант не соврал: сыворотка вечности значительно ускоряла течение болезни. Кстати сказать, его смерть оказалась сравнительно легкой. Сметливый малый уже при первых симптомах болезни слопал все запасы бутанола, что нашел дома, повесил на дверях табличку «По обнаружении тело сжечь!» и покинул грешную землю со счастливой улыбкой на губах.

Агенты пытались допросить Милича, но гений впал в состояние счастливого безумия. Он кидался на всех и каждого, пытаясь расцеловать людей в пластиковые маски. Мессия вытягивал губы трубочкой, утверждая, что это клюв, и требовал, чтобы к нему обращались по чудному имени Ангекок. Иногда он принимался разговаривать с невидимым собеседником, ссорился с ним, обвинял в обмане и предательстве, молил о помощи. Розен испытывал на своем прародителе всю мощь своего арсенала. На вторые сутки у человека расползлись гнойные язвы по всему телу, поднялся жар, тщедушное тело сотрясали приступы судорог и выматывающего кашля. Из обрывочных записей «Документа Погодина», как теперь называлась знаменитая страница в информаторе, можно было предположить, что Милич являлся основным автором бушующего вируса. Но толку от нобелевского лауреата было мало. Несчастный испытывал страшные муки. Пытаясь избавиться от боли, он впился ногтями в веки, глазные яблоки лопнули, и стекловидное тело вытекло на кожу, смешавшись с кровью и водянистой влагой. Его поместили в герметичную стеклянную колбу, куда под давлением нагнетался сжатый воздух. Вопреки прогнозам специалистов, ослепший гений продолжал жить…

На исходе вторых суток микробиологи распознали вирус. Мутировавший вирус Розена оказался страшнее предшественника во много раз. К тому моменту эпидемия достигла критического барьера. Информаторы сулили безрадостную картину. Умные машины хладнокровно обещали к среде тридцать процентов инфицированных, к воскресенью – шестьдесят; на исходе недели пандемия охватит девяносто шесть процентов от общего числа популяции. Уровень смертности девяносто два – девяносто пять процентов. К апрелю от десяти миллиардов населения планеты должны остаться в живых несколько миллионов. Но участь этих счастливчиков была незавидной. Горы разлагающихся трупов породят волну новых заболеваний. Чума, тиф, дизентерия… Трагический финал обитателей планеты казался неизбежным…

Третьи сутки с начала пандемии. Восемь часов утра

Число погибших с начала эпидемии – двадцать два миллиона восемьсот пятьдесят тысяч человек. Данные приблизительны – во многих странах сотрудники полиции и специальных служб покидают свои посты, запираются в домах, пьют, молятся, принимают наркотики. Уровень смертности в южных странах значительно выше, там не успевают хоронить умерших, на площадях пылают гигантские костры, в воздух поднимается отвратительный запах горящей плоти. В Индии и Китае зарегистрированы массовые случаи ритуальных самоубийств. В больших городах с прилавков пропали запасы спиртного и официально разрешенного бутанола. Здания Ассоциации свингеров по всей планете подвергаются нападениям со стороны мирного населения. Люди бьют стекла, взрывают самодельные устройства возле дверей, требуют выдачи Милича. Власти полностью дезориентированы, активно идет эвакуация ценностей в подземные бункеры. Попытки покинуть Землю на «Шаттлах» потерпели неудачу. Эпидемия среди астронавтов, оказавшихся в тесных космических кораблях, началась еще раньше, чем те вышли на заданную траекторию полета.

…В холле здания Совета было пустынно: лишь несколько дежурных полицейских в защитных костюмах. Мужчина с женщиной показали пластиковые карты, охранники махнули рукой. Путь свободен. Люди пересекли длинный коридор. Раньше в центре здания красовался бронзовый бюст Горана Милича. Голову поспешно снесли, второпях оставив надпись на постаменте и обрубок каркаса. Торчащий из постамента стальной изогнутый прут с бесформенным обломком бронзы напоминал памятник фекалиям. Пока они ожидали прихода лифта, за спиной раздался грохот упавшего тела. Товарищи кинулись поднимать полицейского.

– Поздно… – процедил сквозь зубы мужчина. – Погибло столько людей!

– Все хорошо, милый… Ты только два часа как очнулся.

– Ладно… – Мужчина вытер пот со лба тыльной стороной ладони. – Меня трудно узнать?

– Я узнаю… – Она легонько сжала его ладонь. – Даже под гримом!

Распахнулись двери лифта, удивленный голос информатора пробормотал:

– Вы собираетесь посетить зал Совета по медицине, но я не узнаю ваш индивидуальный запах, господа!

– Может быть, нагадить ему под нос? – задумчиво сказала женщина. Полицейские удивленно обернулись. В защитных костюмах они напоминали дрессированных белых медведей.

Мужчина улыбнулся, успокаивающе махнул рукой охранникам и сильным ударом ноги выбил защитное реле информатора; машина обиженно хрюкнула и умолкла.

– Все приходится делать самому… – Он быстро нажал кнопку этажа, лифт послушно закрыл тяжелые двери, кабина бесшумно устремилась наверх.

– Они погонятся за нами?

– Черт их знает!..

Распахнулись двери, на панели укоризненно светился тусклый глаз автомата.

– Не сердись, дружок!

Люди выскочили наружу, побежали по длинному коридору, мужчина придерживал массивную сумку. За вторым поворотом находились глухо закрытые двери. Двое полицейских решительно преградили дорогу чужакам.

– Что вам здесь надо, господа? И почему без защитных масок? – Офицер недоуменно смотрел на бородатого высокого блондина и невзрачную пожилую тетку в мешковатой одежде.

Все происходящее трехмерно записывали камеры слежения. Запись была безукоризненного качества. Впоследствии действия незнакомцев не могли объяснить лучшие психоаналитики Земли. Блондин поправил внушительную сумку и двумя быстрыми ударами отключил полицейских. Бородатый незнакомец владел давно забытыми приемами рукопашного боя. Его нога вылетела как ядро из пращи, неуклюжий в своем костюме полицейский даже не успел достать шокер. Он рухнул на пол и лежал так неподвижно. Его напарника посетитель отключил ударом кулака и после этого повел себя совсем уж странно. Он обнял свою непривлекательную спутницу, и они нежно поцеловались. Затем блондин уверенно нажал кнопку вызова, дверь распахнулась, и две загадочные персоны зашли в зал Совета по медицине. После чего камеры таинственным образом выключились, а когда заработали вновь, на экранах постепенно очухивались оглушенные полицейские. И никакого следа посетителей…

Иерапетра. 12 апреля, 12.30

…В этом году весна в Греции выдалась на удивление жаркой. Авиапланер скользил над изумрудным морем, на горизонте плыли кудрявые облачка, сбрызнутые розовой пеной.

– Через полчаса будем на месте! – сказал мужчина. Он аккуратно повел затекшим плечом.

– Болит? – спросила его спутница.

– Ерунда… Сухой климат, солнце, море… все быстро пройдет. Включи новости, только без видео. Не могу смотреть на физиономии счастливых дикторов!

Девушка нажала кнопку на пульте.

– Прошло немногим более месяца с того дня, когда население нашей планеты находилось на грани трагической гибели. Смертельный вирус Розена унес более двадцати миллионов жизней всего за три дня. Катастрофа казалась неизбежной: по неумолимой логике для получения опытных образцов вакцины требовались месяцы. «Розен-младший», как окрестили вирус его создатели, не давал людям времени. Пандемия развивалась в арифметической прогрессии. Посмотрите на эти лица! – В голосе диктора послышались блаженно-истерические нотки, как у истового сектанта. – Конечно, это всего лишь умелый грим, синтетические маски! Эта воистину фантастическая история облетела весь мир. О том, как двое незнакомцев явились в здание Совета по медицине и принесли контейнеры с кровью, которая содержала антитела к вирусу…

– Я пол-литра из себя выкачал! – пробурчал мужчина. Он рассеянно смотрел на проплывающие под крылом планера крохотные острова, покрытые густой зеленью.

– …и спустя сутки волшебное лекарство начали производить все фармацевтические службы планеты. Пандемию удалось остановить у самой последней черты! Но судьба спасителей человечества до сих пор неизвестна. Глава римско-католической церкви, папа Лев Третий, предложил причислить героев к лику святых, хотя мы не знаем даже их имен!

Мужчина нахмурился и переключил волну.

– Все одно и то же…

– А мне нравится! – Девушка поцеловала мужа в извилистый шрам на скуле. – Мы – спасители человечества.

– Мы – всего лишь марионетки в чужих руках! – усмехнулся человек. Он еще раз переключил волну.

– До сих пор много неясного в феноменальной судьбе гражданина по имени Горан Милич. Благодаря знаменитому «Документу Погодина» нет никаких сомнений, что именно нобелевский лауреат, человек-легенда являлся одним из инициаторов создания вируса Розена. Процессы по этому делу только начались. Совет по нарушениям уже вынес более сотни обвинительных приговоров по делу Милича. Сам ученый по сей день находится в специальном учреждении. Он в плачевном состоянии, и судя по всему, испытывает сильнейшие физические страдания. Врачи и усиленная охрана держат больного в специальной прозрачной капсуле. Питание и отправление естественных надобностей осуществляется принудительно.

– Клизму ему ставят? – улыбнулся мужчина. – Хотел бы я посмотреть на того добровольца.

– Уникальный случай… – продолжал диктор. – Вирус целиком захватил несчастного, но при этом больной остается в живых. Совет по нарушениям не теряет надежды, что сознание Милича прояснится хотя бы для того, чтобы он мог дать показания…

– Приехали!

Авиапланер мягко приземлился, к трапу катились резвые голубые машинки, похожие на озабоченных божьих коровок. Держась за руки, люди вышли из полупустого салона, горячий воздух пах морской солью и цветущими магнолиями. Высоко в небе парил серебристый дирижабль. На борту горели яркие буквы.

– Что там написано? – прищурился мужчина. – По-гречески и по-английски…

– Реклама. Обычное дело… Прямо сейчас пойдем?

– Завтра. Сегодня – пляж, море, фетаки, метакса… и любовь.

Они сели в машину и помчались по узкой дороге, живописно петляющей среди невысоких гор. Через полчаса на горизонте показалась синяя полоска моря.

До начала туристического сезона оставалась еще пара недель; хозяин отеля – немолодой, словоохотливый грек – не отпустил русских друзей, пока не напоил их вином собственного изготовления. Ольга искренне призналась, что ничего вкуснее в жизни не пробовала. Они распрощались с гостеприимным хозяином и отправились на пляж. Ласковые пенные барашки с шорохом накатывали на прибрежный песок. Пляж был пустынным, супруги разделись донага и долго с наслаждением барахтались в теплых водах Ливийского моря. Здесь ничего не изменилось за последние несколько тысяч лет. Те же горы, море, солнце, горячий песок и сладкий воздух, который можно было пить стаканами; он нежно пригревал кожу. Девушка провела пальцами по рваным шрамам на спине человека.

– Болит?

– Вот сейчас – нет…

Она тронула губами его соленую кожу. Куски мяса вырваны словно железными щипцами, воспаленная багровая окалина ран похожа на смеющийся рот клоуна.

– Роберт Стадник – теперь начальник полиции Агио-Петрополиса.

– Я знаю… Славный парень. Во время эпидемии помогал страдающим людям.

– А заместителем у него работает забавный англичанин, вечно пьяный весельчак, забыла фамилию…

– Перкинс, – улыбнулся Артур. – Только он такой же англичанин, как мы с тобой – греки. Я видел его интервью. Человек, переживший эпидемию. Хороший мужик.

– И этот Стадник пожертвовал какой-то очень известный алмаз в Фонд помощи пострадавшим от вируса.

– Молодец…

– Сычевым дали по десять лет островов, они оказались завязаны в делах Милича по самые уши. Скупой гений не платил своим поклонникам…

– Трудно им там придется без Ассоциации! – усмехнулся мужчина. Он собрал в пригоршню золотой песок, и крохотные песчинки сочились сквозь неплотно сжатые пальцы.

– Ассоциация свингеров запрещена законом! Ее имущество арестовано…

– Я слышал об этом… – Он перевернулся на спину, скрипнул зубами.

– Болит? – Девушка метнулась к любимому, золотые волосы рассыпались по плечам, на верхней губе чернела крохотная родинка. Он прижался к ней губами, женщина задышала часто, прерывисто, ладони скользили по его телу, избегая трогать страшные шрамы…

Потом они просто молча лежали, бездумно глядя в небо. Отсюда дирижабль был похож на странную толстую сигару.

– Быть может, нет смысла ждать до завтра? – Девушка поднялась на локте, нежные локоны тронули лицо мужчины.

– Ты будто мысли мои прочла! – усмехнулся он. – Пойдем! – Он поднялся на ноги: большой, сильный, с широкими плечами, узкой талией и удивительной, волшебной улыбкой, от которой его суровое лицо преображалось.

Они быстро оделись и зашагали по песчаной косе. Возле отеля, под тентом, гостей уже поджидал грек. По бокалам было разлито пенящееся молодое вино.

– Он нас споит! – шепнула девушка.

Выпивая с дружелюбным хозяином, мужчина обратил внимание на рекламный проспект, светящийся на экране монитора. «Фирма «Иллюзион»! Первый сеанс – бесплатно!»

– Вы не хотите посетить это шоу, Димитрис?

– Зачем? – Грек пожал плечами, пододвинул блюдо с фруктами.

– Говорят, очень красочная иллюзия. Можно заказать путешествие в любую эпоху, в любое место на планете!

– А чем плохо здесь? – Димитрис обвел рукой утопающий в зелени сад. – Море, солнце, хорошие друзья… Вот вы приехали, и я счастлив. А счастливому человеку не нужны иллюзии. Ему и так хорошо. Ямас! – Он поднял наполненный бокал…

В «Иллюзион» супруги попали уже к вечеру. Пронзительно, будто в последний раз в своей жизни, пели сверчки, в море тонула серебристая лунная дорожка. Девушка тронула кнопку вызова – дверь распахнулась, на пороге стоял улыбающийся дворецкий. Черные кончики острых ушей волнительно трепетали. Так Рамзес радовался…

Эпилог

– Вы оказали мне услугу, дорогой Рыцарь! – Мастер был одет в неизменную тогу, на груди висел хрустальный шар, серые глаза доброжелательно смотрели на гостей. Рамзес был без грима: острые уши, черные когти, змеиные глаза и жутковатого вида клыки торчат из плоскогубого рта. А вот Анджела теперь предстала в облике очаровательной шатенки. Ее невозможно было узнать, кабы не чудесные голубые глаза куклы и незабываемая текущая походка юной тигрицы.

– О какой услуге идет речь? Вы вернули меня к жизни! Благодаря «Иллюзиону» я обрел свою любимую! – Артур обнял жену.

– Вы все сделали самостоятельно. Мы даже не помогали вам советом. Рыцарь нанес серьезный ущерб Нижнему миру, и теперь горделивые Свищи стали значительно сговорчивее. Опять же не одолевают клоны, как прежде…

– Я всегда к вашим услугам, Мастер! Если опять потребуется спуститься в преисподнюю, обезглавить парочку колдунов, – я к вашим услугам!

Все дружно рассмеялись.

– Ваши раны так и не заживают?

– Скоро все пройдет… Ничего страшного!

– Я так не думаю… – процедил сквозь зубы мужчина. – Это не совсем обычные увечья, аргинин здесь бессилен. Анджела! Помоги Рыцарю, дочка!

Девушка кивнула; плавно покачивая бедрами, подошла к старинному шкафу, достала склянку с обычной водой.

– Я слышу ваши мысли, Рыцарь! – улыбнулась она. – Благодарю…

Ольга отвесила мужу легкий подзатыльник.

– Браво! – воскликнул Рамзес. – Влюбленная женщина не терпит конкуренток. Тем паче – бессмертных. А я ведь, Ольга Владимировна, служу последнюю сессию перед каникулами. – Он печально кивнул.

– Это шутка?! – Девушка вопросительно посмотрела на Мастера.

– Чистая правда. Эти господа сговорились за моей спиной. Шимшон отправился на Айгур, где задал такую трепку хоркам, что они теперь долго не рискнут выбраться из своих пещер!

– У меня ведь там осталась семья… – грустно сказал дворецкий.

– Шекли придумал? – почти утвердительно спросил Артур.

– Больше некому… Старый наркоман! – усмехнулся Мастер. – Но я не в обиде. Нельзя хорошего человека лишать семьи.

– Пятьдесят жен! – подмигнула дворецкому Анджела. Она бережно втирала бесцветную жидкость в спину Рыцаря.

– Сорок шесть! Прошу не завидовать. Конечно, я скучаю по семье. Теперь увидимся только на Празднике. Но я готовлю стажера, можете познакомиться: это господин Ромул!

– Вот тебе раз! – ахнула Ольга. На зов шустро прибежал мохнатый леший. Он корчил уморительные гримасы, протягивал к людям смешные маленькие ручки и приговаривал:

– Дамы и господа! Прошу пожаловать в фирму «Иллюзион»! Любая история по вашему взыскательному капризу!

– Ай да Кисляк! Медь мне в печень! – воскликнул Артур. – Рад видеть старого товарища Андрея Яценко в столь необычном облике!

Кисляк восторженно хлопал в ладошки, большие глаза наполнились счастливыми слезами.

Простая вода вобрала в себя боль и воспаление. Шрамы на глазах покрывались новой кожей, и вскоре остались лишь намеки на угловатые рубцы.

– Не болит! – удивленно воскликнул мужчина.

– Я рада… – Анджела положила на место флакон, извлекла черные маячки.

– Ваше последнее путешествие, господа! – Мастер поднялся с кресла. – Оно будет особенным. Вы можете выбрать любое место и время, и коль захотите, вправе будете там остаться навечно. Мы совместными усилиями подкорректируем историю, дабы в ней не образовалось бреши. От вас потребуется только снять маячки, и по истечении ста секунд вы поселитесь в любом мире на ваш выбор! Не так ли, Анджела?

– Как скажете, отец!

– Более того. Вы можете взять с собой в путешествие любой предмет, мелочь, пустячок, безделицу. Готовы?

Артур нахмурил лоб:

– Я, кажется, знаю, что хочу взять…

Анджела подошла к шкафу, достала черный пакетик и отдала его мужчине.

– Это ваше…

– Благодарю!

– А теперь – милости прошу в наш зал!

– И мы больше никогда не увидимся?.. – Голос Ольги дрогнул.

– Кто знает, дорогая Оля, кто знает… – загадочно произнес Мастер. – Рыцарь в своей прошлой жизни натворил много разного, но Высшие Силы благоволят отважным и честным людям. У вас будет достаточно времени впереди, для раздумий и покаяния. А пока – радуйтесь жизни, наслаждайтесь каждым прожитым мгновением, даже если что-то идет не так, как вам хочется. Живите просто. В простоте – истина. И помните, что бессмертие – не очень-то веселая штука. Прощайте!

…Лежа в кресле, девушка крепко зажмурила глаза.

– Я хочу все запомнить! – прошептала она и сжала руку мужа. На этот раз иллюзия возникла в образе золотого дождя. Он струился с небес теплыми струями, и воздух пах морем, солью, йодом и высохшими водорослями. Давно забытые звуки и запахи накрыли людей теплым крылом. Иллюзия…

– Какого черта ты приперся в такую рань?.. – Лифшиц стоял на лестничной площадке, кутаясь в одеяло. Он хлопал сонными глазами. – Оля, привет! Вы что, оба бухие?! Друзья, называется… Ну ладно, проходите, что с вами делать… Конечно, проще убить, но этого бугая и оглоблей не перешибешь!

– Пашка! – закричал Артур и сграбастал друга в крепких объятиях.

– Медведь! – закричал мужчина. – Ребра сломаешь! Вот здоровый, черт! Ты что, под кайфом?!

– Еще под каким! – хохотал Погодин. На радостях он и правда чуть не сломал худенькому товарищу ключицу. – У меня для тебя кое-что есть! – Он протянул маленький пакетик. Все еще морща заспанное лицо, человек достал пробирку с бурой жидкостью.

– Этот то, от чего вы торчите?! – Мужчина скептически ухмыльнулся, близоруко разглядывая колбу на свет.

– Спрячь куда подальше. И постарайся не забыть об этой сыворотке, когда эпидемия начнется. Это очень важно, дружище! Прощай, Пашка! – Артур взял Ольгу за руку, молодые люди выбежали на улицу. Звонкий стук их шагов стих в глухой подворотне.

Лифшиц растерянно пожал плечами, понюхал пробирку. Терпкий фармацевтический запах. Вспомнив шальных друзей, он улыбнулся.

– Вот чумовой! Что за околесицу он нес про эпидемию? – произнес мужчина вслух. – Ладно. Спрячу этот суррогат, а завтра проверю в лаборатории.

Он шагнул в квартиру. Неожиданно под ноги шмыгнул дымчатый сиамский котяра; человек не удержал равновесие, и склянка упала на каменные плиты, разбившись вдребезги. Темные капельки забрызгали голые щиколотки мужчины.

– Чертовщина какая-то! Откуда здесь кот взялся? – Он сладко зевнул и захлопнул за собой дверь…

Ольга с Артуром сидели на скамейке; мужчина с наслаждением ел эскимо. В песочнице под бдительным присмотром бабушек копошились детишки. Сквозь голые ветви деревьев просачивалось бледное солнце. По дороге мчались неутомимые автомобили.

– Вместе? – спросила девушка.

– Давай! На счет «три»! Раз, два, три! – Они одновременно отлепили маячки, девушка возбужденно ойкнула.

– Прошло десять секунд… – Мужчина стиснул кулаки.

– Ты уверен? Это ведь все сначала… Бандиты, Рустам, юная дрянь Милич, эпидемия и анабиоз…

– В этот раз все будет иначе! – Мужчина отломил кусочек мороженого, кинул вездесущим воробьям. Возле десерта тотчас завязалось перепалка. – Птицы ведут себя так же, как мы. За кусок сладкого готовы оторвать друг дружке головы. Но все можно изменить: у нас теперь уйма времени, родная!

– Сорок секунд! – Девушка не отрывала взгляд от секундной стрелки больших уличных часов. Артур выкинул обертку в мусорный ящик, нервно ощупал пальцами шрам.

– Все будет иначе! – повторил он. – Мы отдали Пашке сыворотку. Он – умница, поймет, что делать…

– Смотри! – Девушка стиснула его руку. Из подъезда дома, где проживал Лившиц, вышло чудовище, похожее на пингвина с клювом цапли, и приветливо помахало людям ручкой, как старым добрым знакомым.

– Это был всего лишь первый раунд, Рыцарь! Настоящая битва – впереди! – прокричал монстр режущим голосом и впрыгнул на ходу в такси. Источая клубы сизого дыма, старенький «форд» скрылся из глаз.

– Колдун… – прошептал мужчина. – Он всегда был здесь, независимо от того, как складывается история. И он останется среди нас навечно…

– Семьдесят секунд! – отчаянно крикнула девушка. – Ты точно все решил?!

Розовощекий карапуз подошел к людям и спокойно глядел на чудных взрослых, хлопая длинными ресницами. Ольга подмигнула ребенку и быстро прошептала что-то на ухо мужу.

– Во дела! Ты уверена?

– Я это уже видела… На Празднике. Но теперь знаю точно… задержка – три недели; не хотела говорить раньше времени, боялась ошибиться… Осталось восемь секунд! – Она умоляюще посмотрела на мужа.

– Грек был прав, – коротко сказал Рыцарь, – счастливому человеку не нужны иллюзии! – Он решительно приклеил маячки за уши себе и Ольге и дважды нажал пальцем на черный квадратик…


home | my bookshelf | | Безумный аттракцион |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 2.3 из 5



Оцените эту книгу