Book: Этажи мироздания. Дилогия



Тимофей Николаевич Печерин

Этажи мироздания. Дилогия

Название: Этажи мироздания. Дилогия в одном томе

Автор: Печерин Тимофей

Издательство: Самиздат

Страниц: 307

Год: 2014

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Простым пятничным вечером жизнь Олега Замшелова резко переменилась. Скромный офисный работник узнает, что является наследником престола целого государства. И в пору бы радоваться... но не тут-то было. За наследством нужно отправиться в другой мир - полный чудовищ, колдунов и просто лихих людей. А главное, на опустевший трон нашлись и другие претенденты.

Тимофей Печёрин

НАСЛЕДНИК ПОДЗЕМНОГО МИРА

ПРОЛОГ

На миг прервалось дыхание. И сердце, кажется, успело сделать коротенькую, но остановку. Как, впрочем, и всякий раз в момент перехода. Привыкнуть можно...

А уже в следующее мгновение человек вновь наслаждался воздухом, буквально ворвавшимся в его легкие. Воздухом чуждым, но свежим даже слишком. От него у человека закружилась голова, а первые шаги в новом мире получились неровные, неуверенные. Как у пьяного. Или как у младенца.

Портал выпустил человека в поздний осенний вечер. Прямиком в двухэтажное здание с более чем вековой историей... а вернее, в развалины этого здания. Спасенные от сноса статусом памятника архитектуры, они так и не дождались ни реставрации, ни капитального ремонта. А пока ждали крыша старинной постройки успела обвалиться.

И теперь стены служили просто оградой для небольшого пятачка земли, открытого всем дождям и снегам. Да, вдобавок, заваленного кирпичами, щебнем и прочим строительным мусором.

Максимум, на что хватило заботы городских властей это огородить останки старого здания. А коли уж фасадом оно выходило на одну из главных улиц, пришлось этот самый фасад целиком укрыть за ширмой. С изображением его же, но в куда как более благополучные времена. Так что теперь руины хотя бы не портили окружающий вид во время праздничных шествий и прочего официоза. Почти не портили. Если сильно не приглядываться.

Но это так, к слову. А человека, вышедшего из портала, судьба местной архитектуры не волновала. О нет, нисколечко! Там, откуда он прибыл, подобных проблем не существовало вовсе. Правда, не от хорошей жизни, а исключительно в силу полной их чуждости. Как для рыб не является проблемой дождь. А для учительницы с куцым окладом вылет в трубу какогонибудь заморского офшора.

У человека была миссия может, не ахти какая грандиозная... на первый взгляд. Но за ее успех он отвечал головой. И просвещен относительно здешних реалий был ровно настолько, чтобы выполнить миссию без проволочек и попаданий впросак. Да человек и сам был бы рад поскорее убраться восвояси. И потому, не глазея по сторонам и не тратя время на праздные мысли, поспешил покинуть место высадки.

Окружающая темнота человеку не мешала. Вопервых, в этой части города ее изрядно разбавляли уличные фонари. Ну а вовторых, к недостатку света человек был привычен с рождения. Как, впрочем, и большинство обитателей его родного мира.

Накрапывал дождик. Слишком мелкий, чтобы оставлять лужи, он зато изрядно пропитал влагой воздух. Поток машин скользил вдоль улицы, шурша колесами о дорожную грязь. Изрядно поредев в сравнении с часом пик, он еще не иссяк окончательно по крайней мере здесь, почти в центре города.

Человек вышел на автобусную остановку, где и постоял с полчаса, окруженный аборигенами. Стоял молча, стараясь не обращать на себя их внимание. И лишь когда поблизости остались двое, парень и девушка, человек позволил себе обратиться к ним. С однойединственной фразой: "как добраться до улицы Нечайников?"

Не знаю такую. Может, всетаки Нефтяников?" с ехидством осведомился парень, а девушка хихикнула.

Дада, точно! поспешно подтвердил человек, мысленно кляня собственную забывчивость.

К чести его собеседников, те не стали потешаться над незнакомцем, которого приняли за гостя из другого города. Напротив, подсказали номер маршрута, коим добраться до улицы Нефтяников выйдет быстрее всего.

Подоспевший автобус оказался полупустым: основной вал пассажиров на сегодня схлынул уж больше часа назад. С одной стороны такой расклад обернулся для человека толикой комфорта в виде свободного сидения. И в то же время породил хоть мелкую, но проблему.

Насколько успел узнать человек, за проезд в железном чудище надлежало платить. Да, немного по местным меркам. Другой вопрос, что здешними деньгами посланца иного мира так и не обеспечили. Избежать же необходимости оплаты было бы гораздо легче, затерявшись в толпе.

А так... на вошедшего человека сразу обратил внимание сборщик платы. Вернее, сборщица: дородная женщина, восседавшая на кресле в задней части салона. И выдвинулась ему навстречу, грузно переступая между рядами сидений.

Проезд оплачиваем, устало и неприветливо обратилась она к человеку, еще осматривавшемуся в поисках свободного места.

Так я уже оплатил, веско отвечал человек, повторяя предварительно разученную фразу. И глядя сборщице прямо в глаза. А слова свои подкрепляя маленьким мятым клочком бумаги, своевременно извлеченным из кармана.

То был простой фокус, в его родном мире доступный даже гонцу. Простой, и при этом весьма действенный. Враз сникнув под тяжелым взглядом, женщина вернулась на свое место. Забыв о безбилетном пассажире и не докучая ему больше до самого конца пути.

И всетаки совсем без происшествий вылазка в чужой мир не обошлась. Да видно, и не могла обойтись! Неприятность ждала человека после выхода из автобуса. Среди однообразносерых, угловатых панельных домов, окружавших улицу Нефтяников. Света здесь было куда меньше, чем в центральном районе. Зато раздолья для темных личностей наоборот.

Вину за эту... скажем так, небольшую задержку гонцу следовало бы возложить на собственный облик. Что считался, мягко говоря, нехарактерным для этого мира. Длинные волосы, черный кожаный сюртук и такие же штаны; высокие сапоги наконец все это придавало человеку сходство с ролевиками. Или с представителями иных молодежных субкультур. А, как вариант, с приверженцами нетрадиционных взглядов на личную жизнь.

Подобная внешность привлекала к человеку столь ненужное ему сейчас внимание. Причем рассчитывать на симпатию местных жителей не приходилось. Особенно если иной абориген в принципе не был настроен во чтото вникать и вдумываться. Не говоря о том, чтоб входить в чьето положение. Как, например, те четверо, что встретились человеку, когда он свернул в проход между домами.

Слышь, ты! Огоньку не найдется? звонким голосом окликнул один из них. Тощий парень в короткой черной куртке и серых штанах с нелепо отвисшей мотней.

Не найдется, небрежно и вполголоса бросил человек, попытавшись обойти досадную четверку. Но те и не думали отставать.

Не куришь? насмешливо проговорил еще одни абориген, заступая дорогу, здоровье бережешь? А если проверим?

О вредных пристрастиях обитателей этого мира человеку было известно. Рассказали еще перед отправкой. Но разумеется, сам он не курил. Так что удовлетворить просьбу четверки встречных не мог бы при всем желании.

Да ладно вам, успокойтесь, одернул товарищей третий из местных жителей, видно же, человек не курит... вон ведь какой здоровый. Бережется... Спортсмен, небось?

Последняя фраза адресовалась гонцу, но тот отрицательно покачал головой. Чем вызвал у всей четверки неожиданный прилив энтузиазма.

Значит, правильный просто, заключил третий, вроде бы ни к кому не обращаясь, слышь, правильный, а телефона не будет? На пять сек: я позвоню и отдам.

Голос его звучал миролюбиво. Вежливо даже... но както деланно. Тогда как остальные попрежнему преграждали человеку путь. И отставать, похоже, не собирались.

Послушайте, проговорил гонец, понемногу теряя терпение, ни телефона, ни... курения у меня нет, так что помочь я вам не могу. Это первое. Второе: вы препятствуете выполнению моего задания. А мне, знаете ли, не хочется проливать кровь.

Те, кто направил человека в этот мир, строго предостерегали его от столкновений с местными жителями. И в то же время препятствия надлежало преодолевать. Не останавливаясь ни перед чем. Как бы то ни было, гонец надеялся решить дело миром. Но, как оказалось, напрасно.

Так... я не понял, пробормотал вмиг помрачневший абориген, забыв давешнюю вежливость, вы слышали? Все слышали? Он че нам угрожает?

Ктото гоготнул. А мгновение спустя исчез и благодушный настрой его спутников. Сжимая кулаки, вся четверка угрожающе надвинулась на гонца. Не доставая тому даже до плеча, местные тем не менее были уверены: уж с одиночкой они сладят точно.

Поняв, что переговоры окончены, человек извлек из каждого сапога по длинному ножу. Крутанул ими в руке. Стальные клинки сверкнули в свете одинокого фонаря. И один только вид их сразу же остудил боевой пыл аборигенов. Хоть и ненамного.

Ээй! Ты не оченьто борзей, слышь! вновь снизошел до разговоров самый вежливый из четверки, железками тут не маши. Меня на районе все знают. Рискнешь... и пацаны тебя изпод земли достанут. И в этой же земле зароют.

Голос его звучал громко, резко. Как видно, храбрился парень изо всех сил. Стараясь не выказать ни намека на страх ни перед дружками, ни перед возможной жертвой. Получалось плохо.

Изпод земли, значит, ощерился гонец: так позабавила его именно эта угроза, да ради Всекорня! Пусть попробуют...

И метнул один из ножей, угодив аборигену прямиком в глаз. Не успел тот коснуться земли, как два его спутника, не сговариваясь, дали деру. Расставаться с жизнью столь же рано им не хотелось.

Четвертый оказался похрабрее. А может, выпитое в этот вечер пиво начисто вымыло из него инстинкт самосохранения. Или...

Сука! Да я за брата!.. вскричал он, подбирая какуюто палку и кидаясь с ней на гонца. Тот успел увернуться правда, лишь в последний миг. К немалой своей досаде.

А затем подсечкой опрокинул парня на землю.

Лежи и больше не мешайся, тихо проговорил человек, обращаясь к поверженному противнику. Оставлять после себя в этом мире еще один труп ему не хотелось. И не в жалости дело просто таков уж был девиз этого гонца: "работать нужно чисто".

Но на сей раз девизу пришлось изменить. Человек едва успел повернуться к аборигену спиной и сделать несколько шагов. А тот, поднявшись, кинулся ему вслед. Когда же настиг, атаковал убийцу брата без всякого оружия просто пинком.

Приправленный злобой, пинок оказался сильным: гонец почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Следующий удар пришелся кулаком по уху. И отозвался звоном в голове человека.

А третьего удара не получилось: перехватив правой рукой запястье противника, левой гонец вонзил один из ножей ему в живот. После чего отбросил свежий труп, дабы не испачкаться кровью.

Обтерев оба ножа, человек вновь осмотрелся. Противников поблизости больше не было. Зато внимательный взгляд вычленил из скопища панельных уродин именно тот дом, что был ему нужен. Нужный дом и нужный подъезд.

Не задерживаясь более, гонец достиг его торопливым и уверенным шагом. Внутрь, за массивную дверь он проник благодаря старушке, вышедшей в этот час выгулять свою любимицу. Таксу, крохотную и суетливую; тявкавшую, кажется, чуть ли не ежесекундно.

В подъезде человек пробыл меньше минуты. Ровно столько времени ему потребовалось, чтобы выбрать почтовый ящик с нужным номером. И еще секунда на то чтобы осторожно просунуть в него конверт.



ГЛАВА ПЕРВАЯ

Хотя трудовой стаж у Олега Замшелова имелся совсем невеликий, слово "успех" не было чуждо и этому человеку. И дело было вовсе не в модных гаджетах, поездках на зарубежные курорты или новеньком тонированном автомобиле. О подобных вещах Замшелов и впрямь мог разве что прочесть в глянцевых журналах.

Но нет! Применительно к молодому специалисту, каковым он являлся, успехом могло считаться уже само наличие у него непыльной работенки. Не так уж и мало, учитывая, сколь лихорадит экономику всего мира последние несколько лет. То есть, грузить вагоны Замшелову на третьем десятке лет не пришлось. С перипетиями же на своем рабочем месте он покамест справлялся. Опятьтаки вполне... успешно.

Здесь не помешало бы пояснение. Дело в том, что непыльной работа Олега Замшелова могла бы показаться лишь на сторонний взгляд. В действительности же стезю офисного разнорабочего вполне характеризовала фраза "то пусто, то густо".

Уметь от таких как Олег требовали... все. А если и не уметь, так хотя бы "кровь из носу", но попытаться сделать. То подготовить буклет, то оформить презентацию, то чтото подправить на сайте фирмы. А еще подготовить графикидиаграммы начальнику к совещанию. Или слепить отчет, срок сдачи которого внезапно истек вчера, а заниматься оным оказалось некому. Ведь один профильный специалист оказался на больничном, а другой умотал в отпуск.

И кому же надлежало выручать фирму? Разумеется, Олегу Замшелову хоть и не ему одному. Подобных штатных единиц в распоряжении ООО с красивобессмысленным названием "Вереск" имелось немало. Но все равно недостаточно для того чтобы тому же Олегу не приходилось засиживаться в офисе допоздна и приходить на работу в выходные.

С неизбежностью маятника наплыв поручений и срочных дел сменялся относительным затишьем. Но даже в эти спокойные дни Замшелов не мог позволить себе расслабиться на рабочем месте. Зависать в социальных сетях, шататься по сайтам "для взрослых", обсуждать какуюнибудь дребедень с коллегами это пожалуйста. Не воспрещалось даже вздремнуть, положив голову на клавиатуру! Что угодно... лишь бы успеть своевременно принять сосредоточеннозанятой вид в момент визита начальства. Само собой, закрыв на экране компьютера все сомнительные окошки.

Потому с расслабленнобеспечным настроем выжить в офисе "Вереска" шансов не имел, наверное, даже самый крутой специалист. Что уж говорить о молодой поросли на подхвате. Эти, последние, за время работы успевали основательно натренировать слух и развить боковое зрение. Да и по скорости реакции намного превосходили простых смертных.

Те же, кто не успел и не превосходил сейчас, скорее всего, осаждали биржу труда. И скользя унылым взглядом по списку вакансий, сплошь состоящему из дворников и уборщиц, надолго исключали из лексикона слово "успех". В отличие хотя бы от Олега Замшелова.

Еще, даже в дни затишья, начальство было нетерпимо к мелким нарушениям вроде опозданий или ранних уходов. И чтобы не опоздать, каждое утро свое Олега проводил в спешке и суете. Скорый завтрак сменялся торопливым сбором и совсем уж молниеносным броском к автобусной остановке. Где Замшелов с готовностью втискивался в любую посудину на колесах, если оная останавливалась недалеко от офиса ООО "Вереск". Или не очень далеко. Или хотя бы так, чтоб можно было добежать до него за десятьпятнадцать минут.

И по причине спешки, направляясь в очередной раз на работу, Олег не удосужился проверить содержимое почтового ящика. Опять. Что, впрочем, было простительно для него. Не только молодого специалиста, дорожащего каждой минутой, но и сына компьютерносетевого времени. Для которого выражение "проверить почту" ассоциировалось отнюдь не с рядами металлических ящиков на первом этаже подъезда.

Рабочий день прошел серединка на половинку. Бог миловал от аврала. И от эпитета "срочно" из чьихто руководящих уст. Тем более что на календаре стояла пятница: священный день для офисных обитателей. Когда и рядовые сотрудники, и начальники любого ранга были солидарны в своем нежелании перетрудиться. Взять на себя лишнее. И тем подставить под угрозу уже выходные.

Избежать подобного расклада стремился каждый от генерального директора до молодняка вроде Замшелова. И все прилагали к тому немалые усилия... хоть, временами, и недостаточные. Но не на этот раз.

С другой стороны, не стал рабочий день и многочасовой изнуряющей схваткой с самим собой. Вернее, с собственной вынужденной праздностью и необходимостью поддерживать реноме делового человека. Ибо бездельничать Олегу всетаки не пришлось. Поступив с утра в распоряжение штатного дизайнера, Замшелов смог расстаться с нею только к вечеру. А заодно помянуть недобрым тихим словом руководство "Вереска", пошедшее на столь неразумную экономию.

"Вас здесь много, а я одна!" любила повторять госпожа дизайнер. Тощая и нескладная тридцатилетняя особа, бледная лицом и явно неудовлетворенная жизнью. Эта ее излюбленная фраза служила превосходным оправданием патологической лени и подчеркнутого наплевательства на чьито планы и сроки. А также стремления банально переложить свои обязанности на чужие плечи.

Собственно, очередным несчастным, плечи подставившим, на сей раз и оказался Олег Замшелов. По большому счету вынужденный доделыватьпеределывать за дизайнером ее работу. Коей успело накопиться немало. А параллельно еще выслушивать замечания, больше похожие на стенания. То он, Олег, расцветку презентации сделал излишне яркой, то использовал неудачный шрифт для объявления, то вставил виньетку аж на полсантиметра ниже нормы. Да и котята на заботливо вставленной в буклет фотографии выглядели пошловато.

Претензии свои госпожа дизайнер изрекала эдаким плаксивым голосом, откинувшись на высокую спинку кожаного кресла. А в ответ Замшелову оставалось одно: склонить повинную голову и исправлять. Исправлять результаты собственных исправлений... до следующего раза.

К чести дизайнерши, удерживать Олега допоздна она все же не стала. А может, и сама выдохлась, не найдя больше сил на очередную придирку. Так что офис Замшелов покинул в шесть вечера в конце официально установленного рабочего дня.

Еще в этот день Олегу повезло с транспортом. Простояв на остановке едва пять минут, он сумелтаки втиснуться в подоспевшую маршрутку. Ехать пришлось, правда, стоя, трясясь на поворотах и торможениях. Но то было скорее нормой для общественного транспорта в городе. По крайней мере с тех пор, как компактные маршрутки "газели" были заменены на более вместительные "форды" и "мерседесы". Допускавшие провоз и стоячих пассажиров тоже.

А когда до района, где жил Замшелов, осталось всего несколько остановок, сегодняшнее везение неожиданно закончилось. Причем столь внезапно, что Олег едва успел понять, что к чему.

Сперва маршрутке пришлось экстренно затормозить да так, что многие пассажиры даже не устояли на ногах. С трудом удержался и сам Замшелов. А водитель не пожалел гневных слов на виновников происшествия двух человек, выскочивших на проезжую часть.

Дальше события развивались стремительно. Один из виновников простер руку к лобовому стеклу машины и то рассыпалось мелкими осколками. Большая часть их, вдобавок, устремилось не абы куда, а внутрь: в кабину и салон. Вмиг заставив замолчать водителя и двух пассажиров, ехавших на передних сидениях. Досталось и прочим; даже рядом с Олегом взвизгнул и вскрикнул. Не то от боли, не то от страха.

Затем неведомая сила подхватила маршрутку под днище и швырнуло в направлении, противоположном маршруту. Перекувырнувшись, "форд" завалился на бок вместе с оставшимися внутри пассажирами. В то время как несколько человек вывалились на асфальт через разбитую кабину.

Замшелову повезло. Вопервых, тело одного из товарищей по несчастью смягчило его приземление. А вовторых, малость придя в себя, Олег обнаружил, что лежит совсем рядом с потолочным люком. Используемый обычно для проветривания салона в жаркую погоду, люк этот теперь вполне мог послужить спасению пассажиров. Ну или пассажира хотя бы одного...

Около минуты ушло на то, чтобы преодолеть препятствие в виде тяжелой металлической крышки. После чего, коекак вывернувшись изпод прижимавшего его тела, Замшелов выкарабкался наружу.

Поднимаясь на ноги, озираясь и лихорадочно дыша, он заметил, что виновные в случившемся никуда не делись. А, как ни в чем не бывало, стояли на тротуаре, о чемто тихонько переговариваясь. Олегу даже удалось рассмотреть этих людей получше отмечая про себя их странный внешний вид. Одеты злоумышленники были в рясы, на манер монашеских, но грязносерого цвета. А лица прятали под одинаково уродливыми масками, чем напоминали не то шаманов какогото дикого племени, не то поклонников праздника Хэллоуин.

Лучше бы он не мешкал и не присматривался. Лучше бы сразу дал деру... ну или помог вылезти из маршрутки хотя бы одномудвум пассажирам. Потому что один из людей в масках тоже заметил Замшелова. О чем тотчас же сообщил второму, одновременно тыча в сторону Олега пальцем.

То был не просто жест: прямо из пальца в направлении счастливчикапассажира метнулась молния мелкая, но яркая. И вот тогдато Замшелов бросился наутек. Что, собственно, его и спасло. Не долетев до жертвы считанные сантиметры, молния истончилась и погасла.

А затем... маршрутка взорвалась. Со всеми, кто еще находился внутри. И хотя Олега при этом даже не задело, он на бегу спиной ощущал исходивший от нее жар. И еще прибавил ходу.

Попутный ветер донес тяжелый горелый запах.

"А что если... охотились на меня?" мелькнула в голове Замшелова нечаянная мысль. Но самому же показалась глупой. Ведь, казалось бы, кому он нужен офисный мальчик на побегушках. Скромный, неприметный...

* * *

Ноги сами несли его к жилым домам целому микрорайону, застроенному двенадцатиэтажными громадинами. Подальше от горящей маршрутки, злополучной дороги и близлежащего пустыря. Не говоря уж о двух мерзавцах в масках. Поближе к людям.

И лишь в одном из дворов под сенью высоткиновостройки Олег позволил себе остановиться. Перевести дух. А поглядев вокруг убедиться, что от преследователей, кем бы они ни были, он смогтаки оторваться.

С непривычки сердце билось в грудную клетку с силой кузнечного молота. Пошатываясь, Олег добрался до ближайшей скамейки. Где, судорожно вздыхая, попытался осознать случившееся.

А выходило следующее. Если называть вещи своими именами, то сегодня ему посчастливилось избежать смерти. Ни много ни мало. И в отличие от десятка с лишним других пассажиров. Что вывалились на асфальт, либо не успели выбраться наружу к моменту взрыва. Превратившего мирное транспортное средство даже не в гроб на колесиках, а в компактный полевой крематорий.

Везение, если вдуматься необычайное! Чего, увы, нельзя сказать о самом происшествии. Когда и телеэфир, и ленты новостных сайтов заполнены сообщениями об автокатастрофах, падающих самолетах и террористических актах, еще одна взорванная маршрутка покажется событием чуть ли не будничным. Особенно на первый взгляд... и в отсутствие свидетелей.

Но в томто вся соль, что хотя бы один живой свидетель остался. И несмотря на потрясение, крепко запомнил, чем именно данное происшествие отличалось от сотен других. А может и не отличалось, да только подтвердить это нечаянное предположение некому.

Один свидетель... не шибко, впрочем, полезный. Ибо все, увиденное Замшеловым, мало что проясняло, зато порождало дополнительные вопросы. Кто были те двое, в масках? Для чего из всех машин, катящихся по городу, они выбрали себе в жертву именно эту маршрутку? А та попытка убить Олега, когда он выбрался из люка, чем вызвана? Просто нежеланием оставлять свидетеля? Или же стремлением уничтожить конкретного человека? Именно Олега Васильевича Замшелова восемьдесят девятого года рождения, и никого иного?

А главное: какая такая нечеловеческая сила помогла тем ублюдкам в масках? Каким способом они и лобовое стекло расколотили, и смогли перевернуть тяжеленный автомобиль? Не говоря уж о молнии, посланной вслед Замшелову. Сам он не верил ни в магию, ни в телекинез. Равно как и в некое супероружие, что выходитде изпод полога секретности в руках то террористов, то спецслужб. Воспетое бульварными газетами и такими же книжками, лично Олегу оно виделось одним из сортов опятьтаки магии. Не более того.

А вот в Бога Замшелов верил. Другой вопрос, что на ангелов парочка сверхъестественных убийц походила в последнюю очередь. Ну а как насчет не ангелов, а их недобрых антиподов?.. Дойдя до этой мысли Олег размашисто и со злостью вмазал себе по уху. Для настройки, так сказать, мозговой деятельности. Которой недаром придан в помощь принцип экономии мышления. А то неровен час, можно и до визита Антихриста додуматься. Со всеми сопутствующими прелестями, включая Армагеддон в финале.

Скользкая дорожка подобных размышлений вела к одному: проповедям на улицах, пене у рта и вшам в давно немытых волосах. "Да я чище любого из вас, грешники!.." Что никак не могло устроить Замшелова с его практическим складом ума собственно, и выведшим оного в люди. И коли уж на вопрос "кто виноват?" полезного ответа найти не получалось, следовало его отмести. Перейти ко второму из вечных русских вопросов. А прежде отринуть всю шелуху, что принялась было заполнять Олегу мозг.

За вычетом шелухи стало видно главное: неизвестно кто и невесть зачем, но попытался его убить. Свидетеля ли убирая, а может в стремлении уничтожить конкретного человека. В любом случае, из этого следовало что? А то, что попытка эта не последняя. Не добившись поставленной цели, злоумышленники наверняка попробуют достать Олега Замшелова вновь. Возможно, и очень скоро. И что же тогда несчастному Олегу Замшелову остается?

Настроенный на нужную волну, мозг мигом выдал целый ворох вариантов. От визита в милициюполицию до попыток отстоять свою жизнь, забаррикадировавшись с чемнибудь огнестрельным. От попыток договориться с неведомой, но смертоносной силой, до нескончаемого бегства по закоулкам города и просторам страны. От поиска заступы в криминальном мире до разоблачения преследователей устами ли очередного журналюги или на страницах блога.

Завались вариантов! Не хватало лишь одного на воплощение коего Олег чувствовал в себе достаточно сил. Потому, так и не решив, как именно надлежит ему действовать, Замшелов был вынужден подойти к этому жизненно важному вопросу с другого конца. Что в этой ситуации делать ему точно не следует? Вот именно сейчас?

На сей раз мозг сработал как надо, и ответ пришел неожиданно быстро. Наименее разумным, как подумалось Замшелову, ему стоило бы возвращаться домой. По крайней мере, сегодня. Ибо, если уж обладатели масок и похожих на рясы одежд с самого начала стремились уничтожить именно его знать, где проживает их жертва они должны уж наверняка. Раз смогли вычислитьвыследить, каким маршрутом Олег будет возвращаться с работы.

Быть может, убийцы поджидают у подъезда... если вообще не в снимаемой им квартире. И в том случае, если не дождутся это хоть маломальски собьет их со следа.

Оставалось определиться, где провести ночь, о неизбежности которой ненавязчиво напомнили ранние осенние сумерки. Как бы то ни было, а спать на свежем и отнюдь не теплом воздухе Олег не собирался. Не тянуло его и на вокзал это пристанище бездомных со всего города. Зато так кстати Замшелов вспомнил, что гдето поблизости проживает его бывшая одноклассница, Маша Щукина. За которой он, если не изменяет память, даже успел поухаживать.

Память услужливо подсказала, извлекая изпод спуда, и номер Машиного дома, и коекакие его приметы, и подъезд, этаж, и расположение самой квартиры. Чем весьма подбодрила Олега Замшелова. Поднявшись, чуть ли не подскочив со скамейки, он отправился в путь. И, немного поплутав по малознакомому району, нашелтаки, что искал. Старую девятиэтажку аж с тремя подъездами. Не столько высокая, сколько широкая, она казалась чужеродным телом на фоне окружавших ее молодых товароквысоток.

Оставалось надеяться, что Маша Щукина не успела никуда переехать. И пятничный вечер предпочла провести дома.

Надежды оправдались. Бывшая одноклассница и впрямь оказалась дома встретив Олега в красном атласном халатике и с слегка взъерошенными волосами. И не поспешила прогнать незваного гостя, к немалой его радости.

Зам, ты? воскликнула Маша, между прочим вспомнив его школьное прозвище, какими судьбами? И... что это с тобой?

Да так, почти виновато в ответ молвил Замшелов, пожимая плечами, долго рассказывать.

Вид у него и вправду был не ахти. Лицо, украшенное ссадинами, шишкой и нарождающимся синяком. Всклокоченные волосы, мокрые от пота. Растрепанная одежда; Олег как раз обнаружил, что на куртке не хватает пары пуговиц. Хотя едва ли переживший автокатастрофу мог выглядеть лучше.

Короче... можно сегодня у тебя перекантуюсь? Ночку всего?



Удивление на лице Маши уступило место смущению. После чего Замшелов узнал, что бывшая одноклассница Щукина уже больше года как носит фамилию Хайруллина. Вкупе с кольцом на безымянном пальце. На счастье Олега, муж месяцами пропадает на севере, вкалывая на благо страны и собственного кармана. Скважины исследует или чтото в этом роде.

Конечно, отказывать в помощи школьному приятелю она не станет. Но и Замшелову не стоит злоупотреблять ее гостеприимством. Подростковая влюбленность, если и имела место, теперь была в прошлом. И если Олег надеется или мечтает склонить Марию Хайруллину к супружеской измене ловить ему нечего.

Так я ж и не собирался, печально и со вздохом отвечал Олег.

А из глубины квартиры донеслось нетерпеливое хныканье ребенка. Словно в подтверждение Машиной отповеди.

* * *

ЩукинаХайруллина постелила бывшему однокласснику на диване в гостиной. После почти двухчасового разговора на кухне. Говорила, кстати, в основном она: о том, кто из класса еще вышел замуж, а кто женился. Кто где учился после школы, а кому довелось носить военную форму. Слушая Машу, Олег даже ощутил чтото вроде комплекса неполноценности. Позавидовал ее осведомленности. Самто он не шибко интересовался судьбой школьных товарищей. Так что все услышанное было ему в новинку.

Сам о случившемся с ним несчастье Замшелов рассказал с неохотой. Уложившись минут в пять.

А ты уверен, что они молнии метали? сочувственным тоном вопрошала одноклассница, и стекло... рукой, а не из автомата, например? Просто при стрессе фантазия обостряется.

Как успел узнать Олег, ЩукинаХайруллина училась на психолога. Так что подобные вопросы и сентенции из ее уст были вполне ожидаемы. Даже закономерны.

Я просто думаю: бандиты это были обычные... террористы. А ты со страху и нафантазировал. От нервных потрясений.

А я другое думаю, мрачно парировал Замшелов, что все эти террористы... так называемые... ну, о которых нам говорят. В общем, на самом деле они действуют так же. Как те двое. Тот же Усама... как его там. Одиннадцатое сентября помнишь? Так вот, самолеты на башниблизнецы он тоже мог... силой мысли направить. Или магиейшмагией всякой.

Нуну, скептически хмыкнула Маша.

А следом, ни к селу ни городу процитировала чтото из классики:

Напиши роман и отнеси в "Костер". Чтобы в конце пионер Вася все эти происки разоблачил и всех бы победил...

Какой еще пионер?.. не поняв, устало отмахнулся Олег.

Рассчитывая утром убраться как можно раньше и тише... на деле он проспал чуть ли не до полудня. Не помешал ни Андрюша, беспокойный и крикливый сынок одноклассницы, ни неудобство импровизированного ложа. Организм требовал свое подточенный трудовой неделей и взбаламученный недавним происшествием. И получил, не особо прислушиваясь к сигналам занудымозга. Коекак продрав глаза и мельком взглянув на часы, Олег успел порадоваться, что сегодня нерабочий день.

На завтрак... вернее, скорей, на обед Замшелов уже не остался. Отнес оный к злоупотреблению гостеприимства, от которого Маша его столь решительно предостерегала. К тому же сладкая овсяная каша, приготовленная бывшей одноклассницей, Олега и без того не прельщала. Да ЩукинаХайруллина и не настаивала.

Поблагодарив ее, извинившись за беспокойство и попрощавшись, Олег Замшелов отправился домой. Преодолев большую часть пути в легкой пешей прогулке. Благо, день выдался подходящий: солнечный, что для осени редкость.

Прогулка настроила на почти беспечный лад. Вечернее происшествие воспринималось уже с куда меньшей остротой отойдя на задний план по сравнению с простыми биологическими потребностями. В частности, аппетитом, неизбежно пришедшим после долгого сна и свежего воздуха.

Дойдя до своего подъезда и не обнаружив поблизости ничего подозрительного, Олег дошел до ближайшего магазинчика. Где купил пачку макарон, связку сосисок, да небольшую шоколадку. Готовить он не умел и не любил и толком не научился за время самостоятельной жизни. Потому и продукты подбирал под стать. Чтоб возни было меньше.

И наконец, уже войдя в подъезд с пакетом продуктов, Замшелов вдруг вздумал проверить почтовый ящик. Откуда, помимо бесплатной газеты и глянцевой рекламной листовки извлек странного вида конверт. Совсем не похожий на типичные упаковки для писем от Почты России.

Прежде всего, на конверте отсутствовали адреса хоть отправителя, хоть получателя. Не говоря уж про индекс. Вообще никаких выходных данных, если говорить начистоту. Кроме большой надписи, выведенной явно от руки и пересекавшей конверт наискосок.

"Олегу Замшелову лично в руки".

Да и бумага, из которой он был сделан, на ощупь оказалась непривычно грубой и толстой. И цвета не белого, а желтоватого. Если вообще была бумагой.

Заинтригованный, Олег даже забыл о недавней попытке убить его. Как и о возможности ее повторения. И наплевав на предосторожность, поспешил домой. Где, за сомнительно прочным щитом из двух дверей, бросив пакет на пол, вскрыл конверт. Поддавался тот, кстати, с трудом: Замшелову пришлось даже сбегать на кухню за ножом.

Ни пачки шальных денег, ни очередного рекламного каталога внутри не оказалось. Что, соответственно, увы и к счастью. Вместо них Олег извлек из конверта лист, на бумагу похожий совсем уже мало. Больше на картон... или на кожу. Но не материал заинтересовал адресата. А текст, все так же, от руки, выведенный на листе.

"Достопочтенный Замшелов Олег Васильевич, гласила россыпь черных букв слегка вычурного вида, прирожденный Алгар, сын Ашсара! Сообщаю Вам, временно проживающему в Поднебесном Мире, о кончине Вашего отца, да снизойдет на него милость Всекорня. В свете оного и в соответствии с завещанием Глубочайшего Ашсара, Вы являетесь наследником его владений, включающих замок Даргоз и прилегающие земли. Нижайше прошу Вас явиться ко двору Даргоза для вступления в права наследования и во избежание смуты".

Чего? вслух брякнул Олег, ненадолго прервав чтение и переваривая содержимое письма. А затем продолжил.

"В связи с вынужденным Вашим нахождением в другом мире, для вступления в наследство Вам следует воспользоваться нарочито заготовленным для таких целей порталом. Портал располагается в одном с Вами городе, в доме двадцать шесть на углу улиц Полярников и Светской".

Далее следовало слово для активации портала: бессмыслица вроде "абракадабры", только с много большим количеством слогов. Оценив возможности своей памяти, Замшелов счел нужным аккуратненько перевести это слово в записную книжку мобильного телефона.

А заканчивалось необычное письмо банально подписью.

"С глубоким почтением и нижайшим поклоном, ар Халлас, кастелян замка Даргоз". Имелась и печать. Не чернильный отпечаток, а восковой кругляш величиной с пятак. На нем даже чтото изображалось... вроде, какаято птица.

Ну а первой мыслью Замшелова после прочтения письма было "бред!" На уровне если и не "Костра" с пионером Васей, но книжек, коими он увлекался в школе и в бытность студентом.

Мысль эта, впрочем, не была долговечной. Всетаки любая аргументация и все доводы разума были бессильны против единственного факта. Фактом же было само существование необычного письма. Которое он, Олег Замшелов, самолично достал из почтового ящика и только что прочитал. Не снится же оно... вроде как. И не привиделось в наркотическом дурмане.

За этим первым, необдуманным, предположением последовало другое. Олегу вспомнилось слово "развод" ныне прижившееся на устах его соотечественников, как когдато "разборка" и "перестройка". И так же не подлежащее переводу на иностранные языки.

Действительно, облапошивание на завещательной ниве давно вошло в моду. Отработана была и методика получения барыша с неудачников, прельстившихся на богатое наследство. Сперва по почте, хоть обычной, хоть электронной, посылалось письмо. Сообщавшее очередному легковерному индивиду, что у того на днях скончался некий дальний родич. Часто из страны далекой и экзотической. А коли родич при жизни владел замком, тропическим островом, яхтой и кучей долларов, то все это теперь предназначалось адресату. В соответствии с только что вскрытым завещанием. Такое вот чудачество богатого человека!

Но имелась одна загвоздка. Чтобы получить богатства родича, наследнику прежде требовалось перечислить некую сумму денег на указанный счет. На словах дабы уладить коекакие юридические вопросы. Ибо в экзотических странах и законодательство экзотическое. Черт ногу сломит. Ну а на деле денежный перевод пополнял карман автора письма, адресата оставлявшего с носом.

Но вот неувязка: в письме Замшелову предложение перевести деньги отсутствовало вовсе. Что напрочь лишало развод смысла. Собственно, все чем рисковал Олег, приди он по нужному адресу и назови ключевое слово это бездарно потраченным временем. В крайнем случае имелась вероятность вместо портала между мирами найти табличку: "вас снимает скрытая камера".

И уже лишне говорить, что ни один мошенник не станет кивать на другие миры. Если он не клинический идиот или не считает таковым свою жертву. Нет: подобную дребедень, по мнению Замшелова, стоило сообщать лишь в одном случае. Когда ты искренне уверен в ее правдивости.

Но если допустить, что другой мир с замком Даргоз и кастеляном Халласом существует на самом деле тогда где подвох? Снова перечитав письмо, Олег зацепился за фразу "о кончине Вашего отца..." Притом что его родитель, Василий Замшелов был жив и вроде здоров. Не говоря о том, что работал он простым инженером и ни разу, ни словом не намекнул на наличие у него какогото замка. Да и чего делать правителю из другого мира на Земле? Вдали от владений и живя на довольно скромный оклад?

Размышляя таким образом, Олег хотел уже было позвонить отцу... но вовремя осекся. Сообразив, что здешние его родители на деле могут оказаться приемными. Очень даже могут! Мало ли по какой причине настоящий отец, он же Ашсар, мог спровадить наследника в этот мир.

Вдобавок вспомнился эпизод из раннего детства, когда Олег с так называемым отцом гуляли во дворе. А язвастарушенция с ближайшей лавочки возьми да и ляпни:

"Кто это? Сын? Чтото больно на вас непохож!"

Конечно же, тогда ни Замшеловстарший, ни сам Олег не придали тому значения. Старушенцию ту весь двор знал как жуткую сплетницу и пустомелю, прислушиваться к которой считалось ниже собственного достоинства. Да, вдобавок, она слыла собирательницей разнородных суеверий начиная от НЛО и полтергейста и заканчивая заговором масонов: обычных и с приставкой "жидо". В последние, кстати, угодил местный тихоня и очкарик по имени Лева. Впоследствии тот еще, как выяснилось, сумел защитить диссертацию, а затем таки перебрался на историческую родину.

Но раз в год, как известно, и палка стреляет. Вот и выстрелила та болтунья дворового значения, угодив в яблочко. Действительно, непохож Олег на Василия Замшелова. Может, на покойного Ашсара походил больше...

Ну а точку в сомнениях Олега вынудило поставить другое воспоминание куда более свежее. О людях в уродливых масках и о вчерашнем нападении на маршрутку. Пережить которое Замшелову, по большому счету, просто повезло.

С одной стороны, авторство письма могло принадлежать тем кровожадным типам... ну или тем, кто их послал. Чтобы не мотаться за жертвой по городу, но заманить его в назначенное место. Где и без лишних хлопот прикончить. Возможно такое? Да. Только мотив непонятен. Вкупе с замками и порталами.

Ну а если предположить, что изза письма за Олегом и охотятся так хотя бы проступает мотив. Как там написано? "Прошу явиться для вступления в права наследования и во избежание смуты". Как видно, на наследство покойного Ашсара нашлись и другие претенденты. Ну или смуты кому захотелось. Вот и мешают.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Трон властителей Даргоза золотисто поблескивал в тусклом свете факелов. Притом что золота на него не ушло ни песчинки. Трон был выдолблен и вытесан из цельного куска камня и слегка покрыт позолотой. Осторожно усаживаясь на него, Сабина успела оценить сколь неудобное сидение ей досталось. Увы и ах: роскошь вообщето не была в чести ни у Ашсара, ни у его предшественников.

Сабина была высокой женщиной с длинными, черными и тщательно уложенными волосами. Узкое платье до пола подчеркивало ее стройную фигуру не хуже, чем в молодости. Хотя куда там... В молодые годы Сабина и в подметки не годилась себе нынешней. И только лицо, сухое и с усталыми глазами, напоминало о прожитых ею годах.

Напоминало... но не расстраивало. Потому как Сабина рассчитывала прожить еще столько же по меньшей мере. Возможностей придворной колдуньи для того было предостаточно. Тем более что молва о колдовском могуществе Сабины давно вышла даже за пределы даргозских владений. Правда, вкупе с прозвищем Гадюка. Как ни досадно...

Эй, кто здесь! разорвал тишину тронной залы грубый, надтреснутый голос, привыкший командовать.

Миг спустя, разводя створки железных, покрытых узором, дверей, появился и его обладатель. Ар Халлас, кастелян Даргоза. Несмотря на почтенный возраст оставшийся рослым, крепким и стремительным в движениях.

Кастелян пожаловал не один. За ним, уже с мечами наизготовку, в тронную залу прошли два воина из личной гвардии Ашсара. Так сказать, вернейшие из верных.

Эй, ты! По какому праву ты заняла этот трон? гаркнул Халлас, тыча в сторону Сабины пальцем.

Колдунья ничуть не смутилась.

Не вижу причины, по которой я не могла бы это сделать, холодно ответила она, по древнему обычаю нашего мира трон занимает тот, у кого достаточно сил. А не получает его по чьемуто разрешению как на блюдечке. Тем более что Ашсар мертв. Так что ни запретить, ни помешать он мне не может.

Ашсар занял трон по наследству, напомнил кастелян, не сводя с Сабины все тяжелеющего взгляда, и распорядился поступить так же после его смерти. Наследник уже известен и оповещен. И вотвот должен прибыть в Даргоз.

Да неужели? колдунья рассмеялась, да, Ашсар унаследовал свои владения, подтверждаю. А еще напомню, насколько Даргоз ослаб за его славное правление! Если бы не мое колдовство, соседи давно разорвали бы нас на части. И сожрали, не подавившись.

Что до наследника... да будет известно благородному ару, это создание выросло еще более жалким, чем его папаша.

Не смей поносить Ашсара! голос Халласа звучал уже словно звериный рык.

Ах! Кааак трогательно! протянула Сабина, верный пес облаивает хулителей своего хозяина. Мой ар, напоминаю тебе, что Ашсар уже отправился к Всекорню. Следовательно, ничего не значит для меня. Тебе же я могу посоветовать лишь одно: не глупить. А служить мне с той же верностью, что и прежнему властителю. Поверь, я в долгу не останусь.

Наследник же... ты и сам будешь разочарован, когда увидишь его. Если увидишь. Поднебесный Мир сказался на Алгаре не лучшим образом. Для Даргоза он чужой... как и для всего нашего мира. Слишком мягкий. Нерешительный.

Впрочем, вряд ли ты успеешь встретиться с сыном Ашсара. Им как раз занимаются два моих лучших ученика.

Речь колдуньи звучала неторопливо и непринужденно. Как при беседе на какомнибудь светском приеме. И в то же время Сабина ни на миг не позволяла себе отвлечься, ослабив бдительность. Потому переглядывание Халласа с гвардейцами покойного властителя не осталось ею незамеченным.

И истолковала колдунья их верно. Успела истолковать за мгновение до того, как оба воина двинулись в ее сторону. И прочла нужное заклинание.

С грохотом и лязгом ожили две статуи два железных исполина, стоявших у стены. И тяжелой, неторопливой, но в тоже время и неумолимой поступью направились навстречу гвардейцам. Что казались карликами на их фоне.

Храбрости вернейшим из воинов Ашсара было не занимать. Умения обращаться с мечом тем более. Но клинки бессильно скользили по металлу оживших статуй, не оставляя ни царапины.

У железных воинов Сабины оружия не имелось вовсе. Да оно и без надобности было тем, кто ростом вдвое превосходил любого человека. Огромные руки вырывали мечи у гвардейцев. Огромные кулаки отбрасывали людей, повергая их на каменный пол. И оставляли изрядные вмятины на доспехах. Наконец, железные объятья сдавили воинов Ашсара столь крепко, что те не могли уже не то что сопротивляться но даже пошевелиться. Дышать.

И тогдато самообладание матерого вояки изменило ару Халласу. Не в силах больше наблюдать за происходящим в тронной зале, кастелян с воплем рванулся к Сабине. На ходу вынимая из ножен меч.

Колдунья встретила его единственным движением: небрежным взмахом даже не руки пальца. Кастеляна швырнуло к ближайшей стене, с силой распластывая на каменной кладке, ломая позвоночник. Воинственный рев сменился стонами и криками, чуть не жалобными.

Но Сабина не знала жалости. И для ара Халласа ничего еще не закончилось. Горло едва сползшего на пол кастеляна обхватила невидимая удавка. А столь же невидимая цепь проволокла по полу, подтащив к подножью трона. И за горло же приподняла, пытаясь удержать голову вровень с лицом колдуньи.

Ты... проговорила Сабина сама чуть ли не задыхаясь от радостного возбуждения, ничтожество... Ты мне все расскажешь. И кто знал о наследнике... и кого посылали, чтоб ему сообщить. Все расскажешь! И не надейся прежде умереть от меня непросто уйти... даже так!

Гадюка!.. захрипел в ответ ар Халлас, вперившись в нее покрасневшими, чуть ли не выпадающими из орбит глазами, если колдовство твое... или прислужников твоих... если топор палача... петля или сталь... лишат жизни наследника Ашсара... будь тогда ты проклята! Проклята на всю жизнь!

Последние слова он выкрикнул совершенно отчетливо и громко. Невзирая на сдавленное горло. Чем заставил Сабину немного растеряться: колдунья даже поперхнулась.

Насколько сильным может быть проклятье простого смертного, она не представляла это лишь у колдунов все взвешено и отмерено. Человек же, от колдовства далекий, мог по недомыслию и от избытка чувств вложить всю душу. Или не вложить ничего.

Так или иначе, а просто игнорировать прощальные вопли кастеляна колдунья позволить себе не могла. Люди ее ремесла вообщето не склонны недооценивать слово.

Тем более что первая неприятность... или, правильнее сказать, конфуз уже не заставил себя ждать. На миг стушевавшись под гневной речью ара Халласа, Сабина ослабила контроль за своим заклинанием. И то ли колдовская удавка натянулась слишком сильно, то ли просто дернулась и вот результат. Голова кастеляна валялась на полу, у подножья трона. И отдельно от тела.

Тактактак. Похоже, планы меняются, проговорила колдунья, обращаясь, сама не зная, к кому.

Точно не к статуям уже успевшим покончить с гвардейцами и вернуться на прежнее место.

* * *

По адресу, указанному в письме, располагался один из так называемых памятников архитектуры. Дом купцовбратьев Потрясовых. Худобедно переживший все революции двадцатого века и обе мировых войны... он не устоял перед тотальным равнодушием современности.

По большому счету, от старинного дома остался разве что фасад, подкрашенный и прикрытый ширмой. Реставрация? А на нее вот уж который год не находится денег. Так что реставрировать скоро на том месте, наверное, будет нечего. И какойнибудь начальник от градостроительства недоуменно вопросит, уперев руки в боки:

"Какой такой памятник? Где памятник? А был ли он вообще?"

Единственное, что останется в реальности к тому времени это пятачок ничем не занятой земли. На который просто грех было бы не впихнуть архитектурный памятник уже нынешней эпохе. Нечто, сияющее стеклопластиком и с пропорциями, как у иглы.

О том, что за дом номер двадцать шесть размещался на углу Полярников и Светской... верней, Советской, Олег узнал благодаря картографическому сервису. Одному из многих, расплодившихся ныне на просторах Интернета. А про плачевную участь дома Потрясовых ему поведала собственная же память. Ибо то место было неплохо знакомо Замшелову. Он много раз проезжал мимо возвращаясь с работы и не только.

Радовало одно: руины, лишенные даже крыши, использовать в качестве места засады наверное глупее даже, чем шить одежду из листов газеты. Так что версия о письмеприманке, подброшенномде убийцами в уродливых масках легковерной жертве, окончательно снималась с повестки. Вкупе с последними опасениями Олега.

Если он правильно понял происходящее, время работало против него. И не желая тратить его впустую Замшелов наспех перекусил и отправился к остановке общественного транспорта.

По случаю выходного дня первый же подошедший автобус ехал почти пустым. Совсем немного народу находилось и в окрестностях дома Потрясовых ровно по той же причине. Благодаря чему примечать паренька, нарушающего неприкосновенность памятника архитектуры, было почти некому. И уж тем более не нашлось желающих звать полицию.

Изловчившись, Замшелов сначала пробрался под ширму. Затем влез на подоконник благо, окна в купеческие времена располагали низко: чуть ли не в полуметре от земли. И, наконец, побоявшись прыгать, осторожно спустился на целый ковер из кирпичных и каменных обломков. Ими пол в доме Потрясовых был буквально усеян. Изза чего ступать по нему следовало медленно и с опаской, как по минному полю.

Первое, что Олег сделал, проникнув в развалины дома убедился в отсутствии посторонних. Хоть ту парочку метателей молний и разрушителей маршруток, хоть кого. Но людей по эту сторону стены не обнаружилось. Как и записки насчет розыгрыша и скрытой камеры.

Собравшись с духом, Замшелов приступил к чтению слова, должного открыть портал. Читать для пущей надежности он предпочел всетаки с оригинала прихватив письмо кастеляна с собой. И все равно успел сбиться дважды, снова и снова повторяя многосложную бессмыслицу.

Когда же проговорил ее до конца, и как полагал, без единой ошибки еще и успел понервничать долгие полминуты. Ожидая, сработает ли этот выкидыш лингвистики как надо... или его обманули. Как вариант, он сам ошибся и не учел нечто важное.

Все волнения, впрочем, оказались напрасны. Затаив дыхание, Замшелов смотрел, как остаток стены прямо напротив него теряет четкость... обретая некое подобие жизни. Поверх щербатой от времени кирпичной кладки расползалось пятно чегото бесформенного, колеблющегося. Какаято рябь, покрывшая стену, и в то же время почти сливающаяся с ней.

Сперва, и с немалой опаской, Олег дотронулся до пятна рукой. Неведомая субстанция, возникшая на месте кирпичей, оказалась одновременно вязкой, упругой... и податливой. Рука прошла в нее, будто в тесто, и столь же легко была выдернута обратно.

Так, убедившись в безопасности открывшегося портала, Замшелов набрал побольше воздуха в грудь и решительно шагнул вперед. Почти сразу же в глазах его потемнело, дыхание сперло, а сердце на секунду остановилось... чтоб заколотиться вновь и с удвоенной силой. Подкосились ноги, и Олег упал на колени, шлепнувшись на чтото твердое и холодное. А когда открыл глаза, то обнаружил себя на каменном полу какойто пещеры. Или в ином помещении, тоже просторном, лишенном даже намека на окна и почти погруженном в темноту. Пара факелов, висящих на голых стенах, погоды не делала.

Это все? окликнул Замшелова ворчливый старческий голос. Говорил он порусски, причем без малейшего акцента. Впрочем, как и авторы письма: после него Олег чегото подобного и ожидал.

Дада, подтвердил он рассеянно, и одновременно озираясь по сторонам, я один.

Как оказалось, голос принадлежал высокому и худому старцу, чья седая борода доставала чуть ли не до живота. Одет старец был в плащ на манер монашеской рясы. Как те двое, что пытались убить Олега. Однако ж маски на хозяине темного помещения не было. Да и враждебности он вроде не проявлял если не считать ворчливого тона.

Так что Замшелов быстро успокоился, позволив себе даже малость расслабиться.

Мне нужно в Даргоз, молвил он, подбоченившись и стараясь придать голосу побольше уверенности, вот письмо от кастеляна... ара Халласа. Он велел мне явиться ко двору.

Даргоз, значит, хмыкнул старец, удостоив протянутый Олегом конверт лишь беглым взглядом, что ж. С одной стороны, сам я здесь помочь не могу. Мы, Хранители Порталов, не можем отходить от них надолго. А с другой... тут поблизости есть кому проводить до Даргоза. Эй, сюдаа!

На его выкрик из темноты вышли два высокорослых воина. О том, что это воины, Замшелов понял по наличию оружия не то пик, не то алебард. А также по доспехам из металлических пластин. Отдавало средневековьем... хотя и гармонично сочеталось с замками, кастелянами и наследованием престола.

Почетный эскорт, значит, сказал Олег, обращаясь к воинам, польщен! Весьма польщен!

Ответных слов он не добился. Более того, лица под открытыми шлемами выражали смесь презрения и равнодушия. И тем Замшелова несколько обескуражили.

Сам дойду, огрызнулся он при попытке взять его за локти, и повежливее, пожалуйста. Я всетаки наследник престола! Алгар, сын Ашсара, если кто забыл.

И зашагал рядом с неприветливыми алебардщиками, обступившими его с боков.

Темное помещение, как оказалось, действительно было пещерой. Вход в которую закрывали широкие двустворчатые ворота полукруглой формы. А за воротами... за воротами открылась пещера же, но неизмеримо больших размеров. Таких, что и не обозреть.

Свод ее терялся гдето далеко наверху, во мраке подземелья. Почти не видать было и стен, зато Олег сразу приметил многочисленные тропы. Они петляли, то расходясь, то пересекаясь; поднимались по отлогим склонам холмов, спускались вглубь а земляной пол пещеры был на редкость неровным. И наконец, уходили в темнеющие дали. Вероятно, к другим пещерам, поменьше.

Вдоль самых широких из троп стояли столбы с горящими факелами. Причем Олег и сопровождавшая его пара воинов не были единственными людьми в подземелье. Другие, и во множестве, сновали тудасюда по своим делам. Ктото толкал тачки с грузом, ктото прохаживался с оружием наготове, ктото с кемто разговаривал, а ктото просто смотрел по сторонам.

Еще больше открылось Замшелову, пока он ехал в специально заготовленной повозке запряженной, кстати, не лошадьми, а гигантскими двуногими ящерами. Впереди расстилался ни много ни мало целый подземный город. В поле зрения Олега попадали то пещеры с дверями и даже вывесками, то расположенные по обочинам троп лотки с торговцами, а то и целые здания, возведенные прямо под пещерным сводом. Не иначе, пещер и гротов на всех не хватало.

Под навесом из камней и грубой ткани кузнец колотил по наковальне увесистым молотом. Отчего шум стоял едва переносимый. А на другой стороне тропы... или скорее улицы заплетающейся походкой брел пьяный гуляка. Едва ли не падая, он бормотал чтото себе под нос.

Еще Замшелову на глаза попалась процессия из существ, являвших собой жалкую пародию на человека. Безволосые, с серой кожей; неестественно тощие, если не сказать тонкие они двигались, закованные в цепи по двое и под конвоем нескольких крепких парней. Шли, переступая коекак, будто пьяные, слепые или калеки. Чем вызывали раздражение конвоиров.

Ну, поторапливайтесь! покрикивал на серых уродцев то один то другой, ублюдки вонючие! А то приперлись сюда... из задницы своей... хехе, глубокой. Нечего вам тут делать!

Слова эти подкреплялись и увесистыми шипастыми дубинками: их парни из конвоя пускали в ход без тени жалости. И только пару раз прибегли к альтернативным средствам: пинку да удару кулаком. Уродцы недовольно визжали, но покорялись грубой силе.

Кто это? спросил, не удержавшись, Олег у одного из воинов эскорта.

Да слепыши, небрежно бросил тот, даже не оборачиваясь, опять вылезли из трущоб.

Даже им в дерьме сидеть надоедает, подхватил его напарник.

После чего вдруг зачемто напустился на Замшелова:

А ты сиди спокойно. Нечего нас отвлекать. Скоро приедем.

Я бы вас попросил, насупился Олег, повежливее себя ведите. Я всетаки наследник престола. Сын Ашсара какникак.

Воины ответили молчанием. Замолк и их подопечный рассудив просто, что людям данного ремесла вежливость не свойственна в принципе. Не зря же и в том мире, откуда пришел Олег, самые грубые шутки назывались "солдатскими" или "казарменными". А значит, не имело смысла обижаться на неприветливый эскорт. Как и честить его.

* * *

Малопомалу повозка достигла пункта назначения. Замка Даргоз... который и замкомто мог называться со значительной оговоркой. По крайней мере, по меркам того мира, в котором прошли детство и юность ОлегаАлгара.

Собственно, Ашсарова твердыня представляла собой одну стену каменную, многоэтажную и отгораживавшую один из уголков обширного подземелья. Что, кстати, было идеально со стратегической точки зрения. Угол ведь невозможно окружить. И при самой упорной осаде обитатели замка могли беспрепятственно отступить в пещеры по другую сторону стены. Если вообще не организовать через них снабжение с подходом подкреплений.

Освещенный множеством факелов, замокстена был прекрасно виден издали. Прежде чем добраться до единственных его ворот, потребовалось проехать через узкий подъемный мост. С коего категорически не следовало смотреть вниз потому как перекинут он был даже не через ров, а через овраг. Да еще столь глубокий, что дно его терялось в темноте.

Между стеной и оврагом помещался немаленький участок земли. Пожалуй, побольше двора, где Замшелов провел детство. Здесьто Олег и воины эскорта оставили повозку. А на последних метрах пути до ворот один из воинов не удержался и подтолкнул подопечного в спину.

Поторапливайся, проворчал он при этом, и довольно грубо, Сабинато, наверное, уже заждалась.

Ээй! возмущенно воскликнул Олег, забыли, с кем разговариваете? Подождет ваша Сабина, не треснет. Ради наследника престола можно и потерпеть!

И в отместку зашагал еще медленнее даже подчеркнуто неторопливо. А немного оттаял разве что по другую сторону ворот. Очень уж впечатлило его внутреннее убранство замка.

Вероятно, помещения Даргоза располагались в естественных пещерах, туннелях и гротах, отделанных и обустроенных под нужды человека. А может, были выдолблены в горной породе. Скорее всего, и то и другое. Во всяком случае, на пути Олегу попадались и извилистые коридоры не иначе как творения природы, и комнаты правильной формы. Двери же имели четко заданную форму всегда.

Поглядывая по сторонам, Замшелов натыкался взглядом то на статуи древних воителей, то на изваяния диковинных существ, то на рельефный орнамент, украшавший каменные стены, то на фреску или барельеф, изображавшие опятьтаки какоенибудь неведомое существо. Неведомое, разумеется, по ту сторону портала. Здесь же, как видно, все эти птицы с человечьими головами, многоголовые змеи и тому подобные считались, наверное, даже красивыми.

По коридорам сновали слуги, переносившие тарелки и подносы с разнообразными яствами. При виде их Олег не раз и не два сглотнул голодную слюну. Ибо толком поесть ему сегодня еще ни разу не удалось.

"Пир готовят, думал Замшелов в сладком предвкушении, в честь моего прибытия!"

Еще на его пути встретились три воина, облаченные в те же доспехи, что и двое из эскорта. Они толкали и тянули за собой здоровенного детину в разорванной одежде, с окровавленным лицом и закованного в цепи.

Душегубы! ревел он, плюясь кровью, драные шлюхи в доспехах! Рано радуетесь! Придет время: за все ответите!

Прошу прощения, вежливо и в то же время строго окликнул трех конвоиров Олег, я только что прибыл, поэтому еще не в курсе. Что здесь происходит? Куда ведут этого человека? И за что?

Не твоего ума дело, рявкнул один из воинов. А его товарищи из эскорта еще подтолкнули Замшелова. Поторапливайся, мол. Нечего стоять.

Нет уж, подождите! не выдержав, вспылил Олег, вы вообще знаете, с кем говорите? Я Алгар, сын Ашсара. Наследник... законный владелец этого места. И если не хотите сами вот так же погулять в цепях, придется объясниться!

Конвоиры растерялись, но всего на мгновение. А затем произошло то, чего Замшелов никак не ожидал. Потому как очень уж не вязалось это с его приподнятым, триумфальным настроем. Не проронив ни слова, воины из сопровождения попросту заломили подопечному руки. И едва ли не волоком потащили по коридору. Напрочь игнорируя все протесты и попытки сопротивления.

Тогдато душу Олега и посетили мрачные предчувствия. Чтото было не так с самого начала еще по пути между порталом и Даргозом. Замшелов просто значения не придал. И вот теперь это "чтото" обрело форму и трансформировалось в конкретную мысль. И отнюдь не радужную.

"Чтото не признают меня здесь! Не воспринимают как наследника!"

За нею, правда, словно бездомная собачонка, увязалась другая. Хоть простодушная, но спасительная. "А покажука я им письмо чтоб поверили!"

Возможность для того Олегу представилась уже в самом конце пути. В просторном и относительно светлом зале, где воины из сопровождения наконец отпустили его. Зал был полон народу: рассевшиеся вдоль огромного стола люди с жадностью налегали на блюда, коими тот был заставлен. Но все дружно, как по команде, прервали трапезу, едва Замшелов переступил порог.

Это придало ему уверенности.

Дорогие подданные и гости замка! молвил Олег со всей, доступной ему, торжественностью, одновременно извлекая письмо из внутреннего кармана куртки, согласно этой бумаге, я, Алгар, сын Ашсара, являюсь наследником Даргоза и окрестных земель. Посему рад приветствовать вас на этом пиру. Своим присутствием вы оказали мне честь...

А осекся Замшелов ровно в тот момент, когда смог выделить из обстановки зала трон высокое кресло во главе стола. А также заметил, что он занят женщиной, высокой и черноволосой. И довольно привлекательной... по крайней мере, издали.

И радужный настрой улетучился окончательно.

Я требую объяснений, произнес Олег, указывая на женщину пальцем и силясь добавить голосу хоть немного металла, но прежде... я приказываю... дада, приказываю вам освободить трон. Мой трон. Немедленно!

Даже не дрогнув, женщина поднялась с трона и через весь зал направилась к Замшелову. А тот по мере приближения смог заметить, что она немолода. Далеко не молода хоть и неплохо сохранилась. Чтото было в ее обличье от молодящихся попдив из мира, где Олег провел большую часть жизни. От этих бессменных персонажей светских сплетен.

Что ж. Могу и освободить, медленно и с холодным спокойствием проговорила женщина, подойдя к Замшелову почти вплотную, вопрос лишь в том, сможешь ли ты занять его. И по какому праву. Просто назвать престол Даргоза своим, знаешь ли, мало.

Это письмо подтверждает мои права, Олег выставил лист с посланием и печатью перед собой.

А затем, осененный внезапной догадкой, добавил:

А еще... кастелян Даргоза, ар Халлас. Именно так. Я прошу позвать его сюда, чтоб засвидетельствовать мои права!

Ну надо же, усмехнулась женщина, только что ты приказывал, а теперь просишь? Хороший же будет у нас правитель... Впрочем, удовлетворить твою просьбу мне по силам. Ара Халласа сюда!

Последние слова адресовались слуге, низкорослому, но шустрому. Метнувшись в дальний угол зала, он вернулся с железным блюдом. На котором, отделенная от тела, лежала человеческая голова с уже наполовину облезшей кожей.

Олег отшатнулся.

Дорогой ар Халлас, медоточивым голосом произнесла женщина, бережно беря голову обеими руками, представляю тебе Алгара, сына Ашсара. Наследника престола, которого ты так ждал.

Гадюка! рот головы разверзся, испуская тихий свистящий звук, будь ты проклята!..

А вот скажи, досточтимый Алгар, обратилась женщина уже к Замшелову, наверное, ты могучий и умелый воин. Не так ли?

Увы, не так, Олег смущенно развел руками... и вызвал приступ хохота у гостей, я даже в армии не служил.

Что ж, продолжала женщина, а может быть, досточтимый Алгар великий колдун, уменьем своим затмевающий кого бы то ни было?

Тоже нет, Замшелов вздохнул, а гости снова отозвались хохотом еще более сильным и раскатистым.

Ну а может быть, у тебя есть войско, чтобы взять власть силой? не унималась женщина.

На это Олег уже промолчал, поежившись, и с толикой надежды оглянулся хотя бы на воинов эскорта. Но те даже бровью не повели оставшись безмолвными, как почетный караул на Красной площади.

Итак, подытожила женщина, достопочтенный Алгар не воин, не колдун и силы за собою никакой не имеет. Видишь, ар Халлас, какому ничтожеству ты хотел доверить престол?

Гости уж заливались так, что едва ли со стульев не падали. А Замшелов стоял, потупив взор будто первоклассник, не выучивший урок, но вызванный к доске.

А когда смех стих, женщина обратилась ко всем присутствующим, возвысив голос:

Не думаю, что Даргозу нужен такой правитель. Этот мальчишка... да, мой ар Халлас: помню, что мне нельзя его казнить или уничтожить какимнибудь заклинанием. Но я хотя бы могу убрать Алгара отсюда подальше.

В мой мир? робко осведомился Замшелов, ну, тот, из которого я пришел?

Уже осознав свое поражение, он хотя бы надеялся уйти с миром. В конце концов, престол Даргоза не входил в число жизненно необходимых вещей. Самато жизнь и свобода дороже. Да только женщина, державшая в руках говорящую голову, не оставила даже этой возможности.

О, нетнет! отрезала она, хищно улыбнувшись, из того мира ты еще можешь вернуться. Зная про этот... и про портал. А вот каторга гденибудь поглубже будет в самый раз!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Первое правило выживания на каторге не перетрудиться. В смысле, не выкладываться полностью во время работ. А уж чегочего, а их хватало. Часами заключенные дробили породу киркой, собирали куски руды и наполняли ею тачки. Чтоб затем бегом... ну или хотя бы не слишком медленно гнать эти громоздкие железные коробки на единственном колесе через подземный туннель. В ближайшую пещеру, служившую складом.

Дальнейшая судьба руды была вне ответственности каторжан. На переработку ее забирали уже другие люди. Скорее всего, из свободных. Заключенным работу, связанную со столь дальними переходами никто бы не доверил. Ибо сбежать и затеряться в подземном лабиринте даже легче, чем в густом лесу.

Собственно, подземным лабиринтом данный мир и ограничивался. Сплошь состоя из туннелей, гротов и пещер разной обширности. И ни один, даже самый протяженный и извилистый туннель не выводил туда, где светит солнце. Об этом несостоявшийся наследник Даргоза услышал по пути на каторгу.

И тем не менее, даже здесь жили люди говорившие, что удивительно, на одном языке с ОлегомАлгаром. Последняя загадка, впрочем, разрешилась довольно просто. Если верить гонцу по имени Дазз, угодившему на каторгу вместе с Замшеловым, это не местные жители знали русский язык. Но напротив, Олег обучился здешнему наречию в момент перехода через портал. Подобно тому, как и сам гонец овладел языком Пушкина и Достоевского, пока доставлял послание от кастеляна Халласа. И придворный писарь, данный документ составивший.

Таково уж было свойство порталов: даровать всякому входящему знание речи, принятой близ пункта назначения. Пребывай Алгар в Поднебесном Мире под именем Оливье или Альваро и письмо из Даргоза пришло бы к нему, написанным на безупречном французском или испанском языке.

Не самое важное, но чертовски полезное свойство. По дороге на каторгу Олег подумал, что неплохо было бы использовать его для обучения себя любимого иностранным языкам. Ну, чтоб хотя бы на Земле... вернее, в Поднебесном Мире перед ним открылось побольше дверей. Коли уж с наследованием престола не выгорело. А то даже университетский курс инглиша не пошел Замшелову впрок. При переводе даже одного предложения ему требовался словарь.

Конец этим праздным мечтам и сетованьям пришел с окончанием пути. По прибытии Олег, Дазз и еще несколько новичков без прелюдий окунулись в трудовые будни железного рудника. Дробигрузикати, дробигрузикати... И заповедь "не выкладывайся полностью" в качестве негласного первого правила выживания.

Первого, главного и по большому счету единственного. Для того чтобы не отдать концы через годдругой, знать большего и не требовалось. Еще не стоило гневить надсмотрщиков и управителя... но для этого тоже достаточно было просто следовать правилу номер один. Если не будешь выкладываться, то и не прогневишь. И парадокса никакого здесь не было, если подумать.

То есть, конечно, трудового рвения ждали и от подневольных работников. Что управитель, этот согбенный старик с козлиной бородкой и таким же голосом что вольнонаемные надсмотрщики. Но соль в том, что ни премий, ни какихлибо поблажек за ударный труд каторжанам не полагалось. Зато предусматривались кары за недостаток трудолюбия.

Иначе говоря, если каторжанин за смену почти не добыл руды и даже ноги переставлял елееле он рисковал остаться без кормежки. Или хотя бы получить хлыстом надсмотрщика по спине. И ничего, что еще вчера бедняга вкалывал что было сил. Отчего, собственно, и надорвался. Нюансы эти ни управителя, ни надсмотрщиков не волновали. Так что сбережение сил и здоровья было делом рук исключительно самих каторжан.

Чтобы постичь все эти незатейливые истины ОлегуАлгару хватило первых нескольких дней. Вернее, смен поскольку ни дней ни ночей в подземелье не ощущалось. А затем, малопомалу Замшелов выработал собственный стиль поведения во время работы на руднике. Всякий раз, попадая в поле зрения сытого крепыша с хлыстом, он принимался с остервенением катить тачку или молотить киркой по стене пещеры. Не забывая при этом пыхтеть и тяжело, прямотаки в голос, дышать.

Зато остальное время Олег почти не напрягался. И хлыстом получил лишь дважды. И хотя принести много руды Замшелов не мог, в вину ему это вроде бы не ставилось. Видно из снисхождения к этому новичку, богатырем отнюдь не выглядевшему. К тому же бездельников на руднике хватало и без него: некоторые заключенные добывали даже меньше.

И все бы ничего, да только проливанием пота в руднике мытарства Олега не ограничивались. По окончании каждой смены каторжан загоняли в барак: пещеру, отгороженную железной решеткой. Здесь, на койках, а чаще просто на матрасах, раскиданных по полу, подневольным работягам полагалось отдыхать. Отсыпаться. А коли перетрудившихся среди них почти не было, то и отдых этот, увы и ах, не сводился к одному лишь сну.

Излишки энергии, сбереженные от кирки и тачки, каторжане употребляли то на болтовню за жизнь, то на азартные игры с ужинным пайком в качестве ставки. Нередки были и случаи выяснения отношений само собой, способами далеко не дипломатическими. Немало тому способствовала и сама обстановка в пещеребараке: его теснота, духота и грязь. Не говоря уж о далеко не ангельских характерах самих каторжан.

Спор на самую отвлеченную тему мог закончиться дракой. Попытки же миротворчества со стороны других заключенных лишь делали драку массовой. При полном попустительстве надзирателя. Все, что волновало этого типа с головой, похожей на помидор, трех его вооруженных помощников да штатного колдуна разве что попытки побега. Каковых вроде не случалось.

Что касается Олега Замшелова, то находясь в пещеребараке, он старался быть как можно менее заметным для товарищей по несчастью. В качестве спального места он выбрал грязный тюфяк в дальнем углу, да и в праздные споры не встревал. Вообще не отличался разговорчивостью. И все равно успел обрести сразу двух недоброжелателей.

Первым был крепыш по имени Клач, с первых смен распознавший в новеньком слабака. Второй, немолодой уже заключенный, заслуженно прозванный Молчуном, явно питал к Олегу интерес совсем другого рода. Причем еще менее обнадеживающий.

Новичка Молчун разглядывал при каждом удобном случае. И столь пристально, что Замшелову становилось неуютно. О причинах такого внимания он догадывался. Хотя бы понаслышке зная о нравах, царящих в местах не столь отдаленных. Как в прочем, и в любых местах, где недостает дисциплины и отсутствуют представители противоположного пола. Независимо от мира.

Но Молчун хотя бы не облекал свой интерес в слова, не говоря уж о действиях. Тогда как Клач не упускал случая самоутвердиться за счет новичка. Демонстративно толкнуть его, мимоходом отвесить пинка или затрещину, наступить на ногу. В последнем случае он еще обычно осведомлялся с глумливой ухмылкой: "что, больно? Ох, извини!"

Вдобавок Олегу пришлось отдать Клачу "блестящую штуку" сохранившийся с прежнего мира мобильный телефон. Сохранился он, впрочем, только физически, решительно отказавшись работать по эту сторону портала. Да и кому звонить в мире, где помещения до сих пор освещаются факелами? Так что больше чем просто "блестящей штукой" мобильник и впрямь не был. Другое дело, что все равно расставался с ним Замшелов без радости, с чувством унижения.

Не получая отпора, Клач помаленьку наглел. Однажды дойдя до того, что поставил Олегу подножку во время обеденного перерыва. Как раз когда, получив свою порцию, Замшелов осторожно пробирался по пещерестоловой в поисках свободного места. Осторожность эта не уберегла от привязавшегося к нему подонка. Упав на земляной пол и конечно же выронив миску, Олег на мгновение даже оцепенел от бессильной злости и страха перед голодом.

По толпе каторжан прокатился ропот. Какникак обеденный перерыв почитался у них особым, священным временем. Временем перемирия и принципа "живи и дай жить другим". То есть утолить голод.

Под ноги смотреть надо, хмыкнул Клач и обвел окружающих свирепым взглядом. Заранее пресекая попытки вмешательства.

Впрочем, вмешиваться никто и не спешил.

Ты должен ответить ему, обратился к Олегу Дазз после обеда, на обратном пути к руднику, врежь наконец этой гниде! А лучше убей. А то что ж ты за наследник престола, если даже постоять за себя не можешь?

Если не заметил, престол мне так и не достался, хмуро отвечал Замшелов.

И поделом, выходит. Ашсарто не позволял вытирать об себя ноги! в голосе гонца звучало презрение, дождешься ведь, что этот Клач тебя вместо бабы употребит. Эх, а мне ведь, чтоб сообщить о твоем наследстве, пришлось убить двух человек! Жалко даже... выходит, зря.

И он было ускорил шаг, дабы отдалиться от Олега. Но тот окликнул Дазза, осененный внезапной мыслью:

Стой! Подожди! Слушай... а может, научишь меня драться? Ну хотя бы пару приемов покажи.

Даже в школьные годы Замшелов не отличался задиристостью. Будучи отличником, он неплохо ладил с одноклассниками, давая тем списывать домашнее задание или подсказывая на контрольных работах. А осторожность и нелюбовь к поздним прогулкам да злачным местам вроде гаражей и подворотен, позволяли избежать столкновений со сверстниками другого рода. Теми, что школу почти не посещали.

Теперь же ни поладить с обидчиком, ни избегать с ним встречи не представлялось возможным. Так что Олегу волейневолей пришлось признать правоту гонца.

Научить? Почему нет, на убедительную просьбу Замшелова тот обернулся, одновременно останавливаясь и отходя в сторону. Пропуская вперед остальных каторжан.

Я говорю, мне только пару приемов, смущенно лепетал Олег, думаю, должно хватить. Чтоб вмазать ему, и он...

А докончить фразу не успел. Подошедший вплотную Дазз, не говоря ни слова, врезал ему кулаком в живот. Замшелов с коротким вскриком согнулся... а следующий удар пришелся уже ногой по колену. Хрипя и поскуливая чтото нечленораздельное, Олег повалился на пол.

Вот тебе мой первый урок, проговорил, склоняясь над ним, гонец, и единственный. Никогда не делай то, чего от тебя ждут. А что не ждут всегда пожалуйста. И... вот еще что.

Дазз схватил Олега за грудки, приподнимая его с пола.

Забыл сказать... считай это вторым моим уроком. Ты говорил, пару приемов и хватит. Так вот...

Он швырнул своего незадачливого ученика в сторону. Так, чтобы тот снова рухнул на пол. Получилось уже не столь болезненно Олег успел худобедно сгруппироваться.

...пары приемов никогда не бывает достаточно. Тебе ясно? На этом все. Обучение закончено.

Ссука! простонал Замшелов, с трудом поднимаясь на ноги. Но и чувствуя в то же время: несмотря на телесную боль, на душе худобедно, но полегчало. Проступила какаято ясность.

* * *

Остаток смены прошел в бесцельных шатаниях по руднику. На глаза надсмотрщикам Олег, понятное дело, старался не попадаться. Но и не тратил сил даже на попытки изобразить трудовую активность. Страх перед лизоблюдами с хлыстами кудато улетучился. Максимум, чем те могли навредить Замшелову это ударить разокдругой да прикрикнуть. Не так уж болезненно по сравнению хотя бы с кратким курсом молодого бойца, что преподал ему Дазз.

Кратким зато более чем доходчивым. Из него Олег вынес главное: не нужно бояться боли. А уж ему в довесок два принципа, донесенных вербально. Не делай то, чего от тебя ждут. И никогда не бывает достаточно той силы, которую ты готов потратить на укрощение врага. То есть легко отделаться не выйдет. Защищая свою жизнь, надо быть готовым жизнью и пожертвовать. Как ни парадоксально.

Такие мысли вкупе с голодом придали свирепости. К концу смены Замшелов уже несколько раз попробовал врезать кулаком или ногой хотя бы по ближайшей стене. Причем с выражением лица столь угрюмым и озлобленным, что сторониться его стали, кажется, даже надсмотрщики.

И еле дождался отбоя.

По возвращении в пещерубарак Олег застал Клача за игрой в "наперсток". Известной и популярной в обоих мирах благодаря простоте и непритязательности. Для нее не требовалось ни дорогих приспособлений, ни специальных знаний... ни особого ума. Но прежде всего ловкость рук с одной стороны и цепкость глаз с другой.

К чести каторжанина, игру затеявшего, к оной он подошел творчески. Вместо классических трех стаканов используя пять... и тем самым пропорционально снизив шансы на выигрыш своего визави. Каковым, кстати, на тот момент и являлся Клач. И, судя по хмурому лицу да по участившимся бранным словам, игра складывалась для него не лучшим образом.

Это радовало. Да только Олег не злорадствовать сюда пришел.

Слышь, Клач, окликнул он заключенного, легонько толкая того в плечо, отвлекись. Разговор есть.

Пшел вон, бросил, как сплюнул тот сквозь зубы, едва обернувшись, не до тебя сейчас.

Отдай и пойду, невозмутимо отвечал Замшелов, вещь, которую ты у меня отобрал. Мой телефон... вернее, блестящую штуку. Помнишь?

Блестящую штуку, переспросил Клач, то ли недоумевая, а может силясь вспомнить, а... да. Ты ж мне ее сам подарил! Помнишь? Ну все, вали.

Слышь, не гони, неожиданно нашелся и сам тому порадовался Олег, ты мне, кто любимая девушка, чтоб я тебе подарки дарил?

Среди зевак и прочих каторжан послышались смешки, правда, жиденькие. Всетаки ссориться с отнюдь не безобидным соседом по бараку всерьез никому не хотелось. А вот поиметь с него какуюникакую выгоду другое дело.

Эй, вы... ты, подал голос уже наперсточник, Клач, ну ты отыгрываться думаешь? Или другим место уступишь.

А то, отвечал каторжанин, и так тебе уже три пайка вперед проиграл. Щас... только улажу... одно.

Повернувшись к Олегу, он на мгновение застыл, смерив того невыразительным рыбьим взглядом. Затем принялся шарить по карманам, похлопывая по штанам и рубахе. Словно искал чтото.

Клач рассчитывал, что Замшелов поверит: его обидчик действительно ищет "блестящую штуку", дабы ее вернуть. Рассчитывал, ожидал. Да только Олег не собирался оправдывать его ожиданий. Будучи готовым к неизбежному финалу этого дешевого представления.

Первый, с претензией на внезапность, удар Клача Замшелов даже сумел парировать. Поставив блок на пути рванувшегося к нему кулака. Но, увы, не устоял перед последовавшим затем пинком.

Решив, что дерзкому задохлику того более чем достаточно, Клач хмыкнул и повернулся к Олегу спиной. Хотел было вновь вернуться к игре... и оттого особенно неожиданным для него оказалось поведение противника. Точнее, жертвы бывшей до сих пор безответной.

Подскочив на ноги, Замшелов рванулся к Клачу, вцепившись тому в горло обеими руками. И одновременно ударяя того ногами под колени. Даже будучи тяжелее Олега и заметно кряжистей, Клач не устоял. И оба дерущихся повалились на пол прямо под ноги опасливо расступавшихся каторжан.

Что? Не отдашь? на одном дыхании выпалил Замшелов.

Отбросив его одним движением словно пушинку, Клач поднялся на ноги. Вернее, почти, едва не поднялся потому как Олег, изловчившись, сумел зарядить ему двумя ногами в живот.

Согнувшись и попятившись, Клач и не заметил, как налетел прямиком на койку наперсточника. Естественно, опрокинув все пять стаканов, да и хозяина их задев локтем.

Ты! Идиот жопоногий! вскричал тот, крайне огорчившись.

...и именно сегодня надзирателю в его похожую на помидор башку взбрело, что не грех бы оправдать свое присутствие при бараке. Вспомнить простое слово "порядок" и в които веки разнять назревающую драку. Ибо шумом своим заключенные уже начали раздражать этого штатного рудничного цербера.

Когда надзиратель с парой помощников пожаловали в баракпещеру, драка действительно назревала нешуточная. Помимо Олега Замшелова на Клача ополчился наперсточник от души расквасив злополучному игроку нос. Клач в долгу не остался... как, впрочем, и в одиночестве. Один из каторжан, громогласно заявив, что наперсточникде жульничает, тоже кинулся в бой. И схожего мнения, кажется, придерживались еще два или три человека.

Опытный взгляд надзирателя мигом вычленил зачинщиков драки. И первым делом велел помощникам утихомирить Клача и Замшелова. Дубинками. Наперсточника успокаивать не потребовалось: его, поверженного, уже пинали двое как видно, из числа особо невезучих игроков. Чтобы остановить расправу, надзирателю хватило просто погрозить им пальцем.

Затем Олега и Клача выволокли из барака. И, пинками да толчками, погнали к текущей поблизости подземной реке. Или скорее ручью, по меркам Поднебесного Мира. Ее можно было перейти вброд, а чтобы утонуть, следовало очень постараться. Но даже такой водоем не показался лужей для двух человек, коих столкнули в его студеную воду.

Охладитесь оба, крикнул им надзиратель, перед сном полезно!

Вынырнув и отряхнувшись, Олег направился к берегу, стуча зубами.

Слышь, ты, окликнул его изза спины Клач, не знаю, что на тебя нашло... хехе. То ли грибов особых пожрал, то ли зубки у мышонка прорезались. Но... в общем, мы не закончили. Предлагаю встретиться завтра после обеда. И все уже понастоящему перетереть.

Предлагаешь? дрожащим не от страха, но от холода голосом переспросил Замшелов, то есть, можно отказаться?

Вопрос остался без ответа... словесного. Но по лицу Клача, сразу исказившемуся в презрительной ухмылке, стало понятно: отказываться не стоит. Ибо выводы относительно Замшелова соседнедруг сделает в любом случае. Но именно в этом они вряд ли придутся по душе самой взбунтовавшейся жертве.

Впрочем, каковы бы ни были намерения Клача, исполниться им было не суждено. Назначенная встреча не состоялась. А началась новая смена необычно: с визита жрецов. Молодого длинноволосого мужчины и неопределенного возраста женщины с копной то ли пепельных, то ли седых волос. Оба жреца были облечены в одинаковые облегающие куртки и штаны из плотной черной ткани.

Пожаловали жрецы не для проповедей или душеспасительных бесед. Цель их была куда более практичной: жертвоприношение Всекорню, божеству этого мира. И нетрудно было догадаться, что животное или какойнибудь неодушевленный предмет в жертву не годились. В отличие от представителей рода людского хотя бы отбросов его и изгоев.

Не то по жребию, не то по чьейто подсказке, но жертвой на сей раз был избран не кто иной как Клач. И, если подумать, он неплохо подходил на эту роль: крепкий и сильный, не подорвавший здоровье на руднике. Да, вдобавок, свирепый нравом. Если Всекорень из тех божеств, что требуют кровавых жертвоприношений, то подобный дар должен был прийтись ему по вкусу.

Раздетого Клача распяли на огромном колесе, заготовленном для таких случаев в отдельной пещере. Жрецы проводили крючковатыми, тонкими как гвозди, ритуальными ножами по его груди, выводя замысловатые узоры. И бормотали а столпившиеся вокруг каторжане должны были повторять:

"О, Всекорень, жизнь всем нам давший! Благодарим тебя за рудники неиссякаемые, за пещеры теплые. За пищу в наших кладовых, за воду и воздух. Прими это тело бренное и душу нечистую, кровь горячую и силу этого смертного, Клачем нареченного. Ибо как от Корня Единого все живое из земли растет и рождается и так к Корню же Всеобщему должно возвратиться!"

Когда жрецы закончили, колесо принялось вращаться, приведенное в движение неведомой силой. Поначалу медленно... но все быстрее с каждой секундой. А уже затем, не останавливаясь, устремилось вниз. Вместе с куском каменного пола, на котором оно размещалось.

Затаив дыхание каторжане как один человек смотрели на чернеющую в полу круглую дыру. И не отрывали взгляда ровно до тех пор, пока колесо не вернулось. Но уже без Клача.

"Всекорень принял наш дар!" торжественно провозгласил жрец.

А ктото из каторжан с облегчением вздохнул. Оттого, быть может, что Клач успел отравить жизнь в бараке не одному лишь Олегу Замшелову. Или, быть может, вздохнувший просто радовался, что жертвой избрали когото другого, не его.

Как бы то ни было, а без Клача на каторге сделалось хоть немного, но спокойнее. По крайней мере для Олега Замшелова. А потом прошло еще несколько смен... и подневольному его существованию вовсе пришел конец. Внезапно и стремительно.

* * *

Началось с того, что с одного из нижних ярусов рудника прибежал вспотевший и пропыленный человек. Судя по испуганному лицу, привела его весть далеко не благая. А какая именно стало ясно, едва этот человек открыл рот.

"Там... беглые души напали... беспокойные, говорил он, задыхаясь, на четвертом ярусе... я один спасся... похоже".

Судя по вмиг побледневшим лицам других каторжан и по тревожному гулу, так называемые беглые души могли считаться здесь кем угодно, но только не желанными гостями. А раз так, то и Олег не хотел встречи с ними. Предпочитая убраться подальше.

Что это вообще за души такие? пробовал он спросить одного из заключенных.

А ты поминай их почаще, огрызнулся тот, глядя на Замшелова, как на буйного психопата, глядишь, и сюда явятся.

К чести надсмотрщиков, те не стали более держать каторжан на руднике, дожидаясь бунта. Тем более что работа и без того встала. Трудиться в ожидании встречи с беспокойными духами подземелий охотников не нашлось. И никакой хлыст, никакие смехотворные угрозы, вроде урезания пайка, не могли пересилить страх перед сверхъестественной силой, враждебной всему живому.

Потому каторжан вывели наружу, следом захлопнув массивные створки единственного входа. А затем послали за управителем. Явился тот не один, а в сопровождении штатного колдуна. Коего, собственно, и отправил избавлять рудник от потусторонней напасти.

Что приказу этому колдун не обрадовался было бы еще мягко сказано. Парень, бывший на год или два младше Олега, едва ли преуспел в своем ремесле. И талант свой, более чем скромный, не переоценивал. Не то бы вряд ли по собственной воле отправился прозябать на каторге: усмиряя заключенных и препятствуя их побегу.

Потому и к вновь открывшемуся входу в рудник он шел шажочками мелкими отчего забавно смотрелся со стороны. Так, будто в штаны наложил, причем в мороз. И все же противиться воле управителя не стал. Местечкото при руднике хлебное... вернее, грибное, как принято говорить в этом мире. И терять его изза своей строптивости колдуну не хотелось.

В том, сколь ошибочной была эта попытка, управитель смог убедиться лично. Спустя примерно десять минут. Когда из темноты рудника донесся вопль, полный боли и иррационального страха. Вопль, переходящий в визг какойто нечеловеческий и даже не звериный. Подобные звуки больше подошли бы, наверное, Кентервильскому Привидению. Или уэллсовским марсианам во время их агонии на, казалось бы, уже покоренной Земле.

Закрывайте вход! не будучи дураком, вскричал управитель.

Несколько каторжан двинулись было к створкам... но бросились врассыпную, едва завидев выходящую из глубины фигуру. Существо, похожее на человека, но отличающееся неестественной худобой. Оно пыталось чтото сказать, однако до людских ушей долетали только нечленораздельные звуки.

Отходим спокойно, увещевал управитель каторжан, кто попробует удрать лично вздерну на воротах!

Неожиданно Олег поймал себя на попытках прислушаться к бурчанию и бормотанию ближайшей из беглых душ. Причем в бормотании этом он уже вроде мог различать отдельные слова как в искаженной помехами радиопередаче. И, наверное, различал бы дальше, кабы оказавшийся поблизости Дазз не толкнул в бок, заодно прикрикнув:

Чего встал? Валим скорее! Если не хочешь... как колдун.

А кто они вообще? снова поинтересовался Замшелов, стряхивая оцепенение, откуда?

Со Дна, многозначительно отвечал гонец, оттуда, куда твой дружок Клач не так давно отправился. Хехе, да и мы все... рано или поздно.

Смешавшись в толпу, каторжане и надсмотрщики уходили по одному из туннелей болееменее широкому. По их нестройным рядам носились тудасюда реплики:

"И что дальше?"

"Да фига ли сделаешь без колдуна?"

"Оружие бы..."

"Не надейся: хлыстом их не уймешь".

"А надзиратель с помощниками?"

"Да они, поди, еще раньше нас свалили!"

Оружие? тут неожиданно нашелся Дазз, продравшийся в гущу толпы, я кажется, знаю, где раздобыть оружие. Пещерка тут есть поблизости. Часовня заброшенная или чтото в этом роде. За мной!

Прочим только и оставалось, что пойти следом. Подчинившись последней реплике, прозвучавшей как команда. А возможно, еще и позавидовать тому, как этот парень умудрился везде поспеть и на руднике, и в изучении окрестных достопримечательностей. Хотя стоило ли ждать иного от гонца? Работа же такая: успевать.

Пещера, куда привел Дазз, оказалась небольшой по размеру. И действительно когдато использовалась людьми, будучи ими обустроенной. Стены были отделаны каменными плитами, украшенными барельефом. По углам стояли глиняные кувшины и чаши. В центре пещеры, в полу имелось углубление для очага. Да и сам пол не был земляным и не хранил естественную неровность камня. Его прежние хозяева этого места обтесали до блеска.

При всем том пещера явно была заброшена, и заброшена уже давно. От очага не осталось даже пепла. Висящие на стенах не то флаги, не то ковры успели утратить и цвет и форму и теперь выглядели просто грязными тряпками. Не пощадило время и некоторые из барельефов: они были выщерблены до неузнаваемости. Узнать, что именно они когдато изображали, теперь не представлялось возможным.

Однако Дазз привел каторжан сюда отнюдь не ради древних рисунков.

Смотрите сюда! выкрикнул он уже на пороге, указывая пальцем на стену, противоположную входу.

Привалившись к ней спиною, всякого входящего встречала статуя: воин, от головы до пят закованный в тяжелый доспех. На груди красовалась эмблема свернувшаяся кольцами змея с приподнятой головой. Голову и лицо почти полностью скрывал рогатый шлем.

У ног каменного воителя покоился валун или кусок скалы тоже явно принесенный сюда людьми. Правда, обтесать его не удосужились. Или так задумано было. А из валуна, рукоятью вверх, торчал меч. Каменный. Рука статуи лежала аккурат на его эфесе.

Передние ряды каторжан разочарованно вздохнули едва ли не хором.

Дазз, это ты что... так пошутил? сердито вопрошал рыжеусый верзила, если да, тогда я тоже пошутить не прочь. С твоей печенью!

Вы что? Не понимаете? гонец обвел собравшихся в пещере взглядом, едва ли не обиженным, невозможно сделать из камня меч, который бы выглядел почти как настоящий! И тем более засунуть его опять же в камень. Человеческим рукам это не под силу. А значит, не обошлось без колдовства.

Ну а намто что с того? жалобно проблеял управитель, коль единственный колдун... сгинул. Как намто, простым смертным, с этим колдовством разобраться?

Разбиратьсято как раз не с чем, парировал Дазз, я так думаю... Просто так меч никто без присмотра бы не оставил. Согласны? Значит он сидит в этом камне, в ожидании... чегото.

Исполнения пророчества, предположил ктото из каторжан, да только мы при чем?

Может и пророчество, согласился гонец, или просто ждет достойного хозяина. Наследника этого... в рогатом шлеме. А в камень превращен, чтоб недостойным в руки не попасть. Бродягам, разбойникам, искателям сокровищ.

Достойный хозяин? со смешками прошелестело в толпе, вот это уж точно не к нам...

Ктото, чистый помыслами, например, предположил Дазз, или у кого великая миссия в жизни. Или просто происхождения знатного. Ну? Нет здесь таких?

На несколько мгновений в пещере повисло молчание. Никто из каторжан не обольщался на свой счет. Ни по поводу жизненной миссии у большинства она едва ли простиралась дальше добывания кормежки и ночлега. Ни, тем более, насчет собственной душевной чистоты.

Да и происхождение все присутствующие имели, похоже, самое что ни на есть простое. Ну или почти все...

Может быть, я попробую? выкрикнул Олег, протискиваясь между каторжанами, всетаки я... наследник.

Чего именно наследником он являлся, Замшелов предпочел скромно умолчать. Подойдя к камню и мимоходом удостоившись одобрительного кивка Дазза, он осторожно протянул руку к эфесу.

Смотри, наследничек, хмыкнул ктото за спиной, в таких заколдованных пещерах всякое бывает. Какаянибудь ловушка... если ты мечу не понравишься.

Рука заметно дрожала. А памятьзлодейка принялась подсовывать примеры тех гадостей, что могли ждать незадачливых любителей чужого добра в древних подземельях. Если верить фильмам, незваных гостей очередной сокровищницы или гробницы ждали проваливающиеся под ногами полы, штыри, протыкающие насквозь, или механизмы, пускающие отравленные стрелы. Как вариант, вместе с ценной находкой ее новый владелец получал какоенибудь проклятье. Или болезнь обязательно смертельную и экзотическую...

И всетаки на какойто миг Замшелов сумел пересилить страх. Хватило и этого: зачемто зажмурив глаза, Олег схватился за рукоять, успев ощутить, насколько та тверда и холодна. А в следующий миг камень осыпался мелкой крошкой подобно слою налипшей, а ныне высохшей, грязи. В полумраке, освещенном парой факелов, блеснула сталь клинка.

Олег потянул меч на себя и он поддался. Беспрепятственно покинул державший его камень.

Да! воскликнул Замшелов, поднимая оружие над головой. Он чувствовал странное тепло, исходящее от меча. Ощущал силу, что буквально пульсировала в нем... заодно питая и нового хозяина. И звала в бой.

Молодец, донеслась до ушей Олега чьято реплика; чейто голос, показавшийся до отвращения грубым, а теперь иди и срази эту погань со Дна...

"Ктото приказывает? Мне? промелькнула в голове недовольная мысль, но тотчас же сменилась другой, более здравой, впрочем, беглые души я и так собирался прогнать".

В том, что древнему клинку под силу тягаться даже с потусторонними существами, Замшелов и не усомнился... почемуто. Прежняя осторожность, осмотрительность офисного паймальчика теперь вдруг оставила его.

К входу в рудник Олег вернулся стремительной поступью уверенного в себе человека. И ничего не боявшегося включая две беглые души, что уже ошивались поблизости.

По мере приближения он смог получше рассмотреть предстоящих противников. Не найдя в оных, к собственному удивлению, ничего особо устрашающего. Просто два то ли сильно облезлых трупа, то ли скелета с остатками кожи и окруженные слегка светящейся туманной дымкой.

Первую из беглых душ Олег поверг парой ударов, нанесенных изза спины. Первым он подрубил противнику ноги, вторым отсек голову. А после не без удовольствия наблюдал, как тот осыпается на землю кучкой пепла или пыли.

А вот со вторым выходцем со Дна пришлось повозиться. Четырежды призрак наскакивал на Замшелова, пытаясь дотянуться до его горла костлявыми руками. И всякий раз Олегу удавалось отмахнуться мечом... но вот достать противника получилось не сразу. После каждой неудачной атаки беглую душу резко относило, отбрасывало назад, давая ей шанс напасть вновь.

И лишь когда Замшелов сам перешел в наступление, ему наконец улыбнулась удача. Отступая, призрак сам загнал себя в угол... а проходить сквозь стены, как видно, не умел. Олег пронзил его клинком насквозь. А мгновение спустя уже отряхивал меч от пыли, в которую превратился зловещий с виду противник.

"Это все?" зачемто спросил он, опустив оружие и оглянувшись по сторонам. Других противников поблизости не оказалось. А свой вопрос Олег повторил уже переступая порог рудника. Не то мало ли...

Вместо ответа из темной глубины донесся звук, похожий на вой сильного ветра. Или на звериный вой, переходящий в гулкий рев. "Видимо, не все", вздохнув, заключил Замшелов. После чего, прихватил один из оставленных на стене факелов и двинулся вглубь рудника.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Зыбкий свет факела то и дело выхватывал из темноты брошенные кирки, завалившиеся на бок или перевернутые тачки с наполовину просыпанной рудой. Попадались и трупы по мере того, как Олег спускался по ступенькам или отлогим тропам на нижние ярусы.

Одними из первых обнаружились останки колдуна. Их Замшелов узнал по форменному длиннополому одеянию, тогда как голова несчастного парня была чересчур изуродована. Чуть ли не до утраты естественной формы. Глядя на этого волшебниканеумеху, Олег нечаянно вспомнил людей, пытавшихся убить его в другом мире. Вспомнил их одежды, с беглого взгляда показавшиеся похожими на монашеские рясы и, помимо воли, злорадно усмехнулся. А следом сообразил, что стыдиться здесь некого.

С первым противником по эту сторону ворот рудника Замшелов разделался на четвертом ярусе. Куда, к слову сказать, не заглядывал за все время пребывания на каторге. На сей раз визитер со зловещего Дна оказался посообразительнее своих предшественников додумавшись использовать кирку в качестве оружия. Да только много ль стоит эта тяжелая железяка против боевого меча? Она вообщето для битвы не предназначена.

Первым, встречным ударом Олег отбил неуклюжую атаку призрака. Во второй черед контратаковал, трижды попытавшись выбить кирку из его рук. К чести беглой души, если когдато она и впрямь была живым человеком, то человек этот был воином. Потому как даже то, что от него осталось, отражало выпады противника болееменее успешно.

Да, противник этот, откровенно говоря, был неопытен. Ну так и меч в руках держал не вполне обычный. На мгновение Олегу даже показалось, будто оружие само направляет его руку. Притом что и сам Замшелов старался не оплошать.

Старания двоих, меча и его нового хозяина, в итоге увенчались успехом. Пусть и успех этот не вполне соответствовал ожиданиям. Вместо того чтобы выбить кирку, клинок разрубил одну из рук беглой души. Ни отступить, ни прикрыться призрак уже не успел. При следующем выпаде меч пронзил его насквозь, завершив поединок.

"Уж теперьто все?" робко, осторожно только еще хотел было подумать Олег. Но и того не успел: новый вой донесся откудато снизу. Да так, что дрогнули стены и даже свод подземелья. А откудато сверху посыпался песок.

"Нуууигдетыыы, храааабрец? удалось разобрать Замшелову в этом протяжном звуке, дооолгооомнеееещеждааать?"

"Потерпи, подумал он, чувствуя совсем неуместный в таких случаях азарт, скоро буду. Скоро!"

И поспешил к ближайшей лестнице навстречу вою.

На четвертом ярусе обнаружилось сразу три беглых души. Однако противниками все они оказались слабыми, неумелыми... неинтересными. Успев растерзать не меньше десятка каторжан, эта шайка и при встрече с Олегом, видать, рассчитывала на легкую победу. А может, ни на что рассчитывать призраки не умели в принципе. Но просто... если не сказать тупо накинулись на еще одного, встреченного ими, живого человека. Окружив того с трех сторон.

Попытка задавить массой не удалась. Держа меч перед собой, Замшелов развернулся вокруг своей оси. И тем смог вывести из игры сразу двух из трех беглых душ. Третий призрак вместо того чтобы убраться восвояси, позволил себе лишь отступить на несколько шагов. И при этом чтото нечленораздельно бурчал, вперившись в Олега бессмысленнокруглыми, пустыми глазницами.

Хотя нет: не такими уж и пустыми. В них загорелись огоньки: синеватые, холодные, тусклые. И в то же время притягивавшие к себе взгляд. Засмотревшись на них, Олег почувствовал некоторое оцепенение... правда, слабое. Ибо когда призрак было решил, что жертва безопасна, как только позволил себе к ней приблизиться рука Замшелова направила меч навстречу.

Клинок вошел беглой душе аккурат в сердце... если таковое, конечно, имелось. Скорее всего да, потому как на этом схватка для незадачливого призрака была закончена.

"Нууужеее! вновь зазвучало и уже совсем близко, язаждаался!"

Держа меч наготове, Олег осторожно спустился на пятый, а затем и на шестой самый нижний из ярусов рудника. Где встретился наконец с обладателем протяжного голоса.

В отличие от остальных беглых душ тот оказался далеко не худосочным. На скелет, во всяком случае, не походил. Кряжистый, среднего роста он и очертания имел куда более четкие. Вместо едва светящейся дымки призрака окружало сияние, яркое и холодное. На чьем фоне он был похож на старый фотоснимок: еще чернобелый, зернистый.

Но главное: обладатель протяжного голоса не успел облезть настолько, чтоб голова его превратилась в безликий череп. Нет, его лицо еще можно было узнать. Олег и узнал... и даже опешил от неожиданности.

Клач? воскликнул он, зачемто сжимая покрепче рукоять меча.

Призрак кивнул подчеркнуто медленно, словно бы снисходительно.

Портки не обмочил? произнес он уже своим обычным, разве что несколько искаженным, голосом, помнишь... я назначил тебе встречу? Мы должны были поговорить... да не вышло. Гребанные жрецы! Тогда не вышло... но неужели ты думал, что на этом закончилось?

Замшелов промолчал, не зная, что и ответить. А Клач продолжил:

До вас, благородных аров, мне конечно далеко. Но слово я свое держу... всегда. Даже после смерти. Так что упрекнуть меня никто не сможет... особенно ты!

Затем рот его раскрылся не почеловечески широко, испустив гулкий вопль. Да с такой силой, что Олега Замшелова отнесло к ближайшей стене, едва ли не сбивая с ног. Изо всех сил он старался удержать меч, преодолевая искушение зажать руками уши. И немудрено: от вопля, звучавшего на одной ноте, голова только что не лопалась.

Ну? Оценил силу моего слова? с издевкой поинтересовался Клач, делая передышку.

От таких как ты и при жизни уши вянут, угрюмо и вполголоса пробормотал Олег. И двинулся на противника, занося меч.

К удивлению Замшелова, эту атаку мертвый каторжанин не стремился ни отразить, ни даже уклониться от нее. Просто стоял и ждал посреди обширной пещеры. Зато когда клинок оказался совсем близко, Клач... просто перехватил его. Рукой. И удержал не позволяя довершить удар.

Жалкий трус, прорычал призрак, безотрывно глядя в глаза Олега, слабак. Каким был таким и остался. Тебе и меч не поможет. Я заберу его голыми руками. Как ту "блестящую штуку". Дада, ты сам мне его отдашь!

Глазницы Клача вспыхнули зеленым огнем, парализуя волю Замшелова, отнимая силы. Слабели и постепенно разжимались пальцы, державшие рукоять меча. А ноги подгибались, словно сделавшись ватными.

Не отдам, из последних сил прошептал Олег, и я не слабак. Я жив... в отличие от тебя!

И внезапно почувствовал тепло, исходившее от меча. Словно тот был живой... словно пытался подбодрить нового владельца. А в следующий миг левая, свободная рука Замшелова ударила Клача в лицо. Просто кулаком и не слишком сильно, не говоря уже про умение. Но хватило и этого. На удивление легко голова мертвого каторжанина отделилась от тела. И, отлетев сантиметров на двадцать, с легким сухим стуком упала на пол.

Хватка ослабла. Рука Клача бессильно соскользнула с клинка. Олег машинально потянул меч на себя словно самое дорогое из сокровищ мира. А недруг, только что казавшийся могучим и несокрушимым, обвалился грудой костей и иссохшей плоти. Что истлела на глазах.

"Кажется теперь... все", вслух самому себе сказал Замшелов, глубоко вздохнув. К заброшенной часовне вернулся чуть ли не вприпрыжку.

Миссия выполнена! провозгласил он подчеркнуто бодрым голосом, беглые души теперь лежачие трупы.

Вот и прекрасно, сухо произнес выступивший навстречу Олегу управитель, а теперь... давай сюда меч.

Не понял? Замшелов нахмурился, поднимая и держа перед собой клинок, словно пробуя им заслониться, с какой стати? Он мой... никому другому в руки не шел, если помните.

Не имеет значения, отрезал управитель, рудник... все, что в нем находится и все близлежащие пещеры принадлежат Даргозу. Со всеми находками. Таков закон... хотя куда вам, отбросам, задумываться о подобных вещах? Так или иначе, Даргоз представляю здесь я. И потому...

А вот здесь ты ошибаешься, старик, тихо, но угрожающе произнес Олег, если кто и может представлять Даргоз, так это я.

И добавил, уже во весь голос:

Я, Алгар, сын Ашсара! Наследник Даргоза и окрестных земель!

Клинок вошел в тело управителя легко, разве что с едва слышным хрустом. А миг спустя так же беспрепятственно освободился, успев вдоволь окраситься кровью. Старик рухнул к ногам Замшелова под радостные вопли теперь уже бывших каторжан. И ктото из них, не удержавшись, плюнул на ставшее мертвым тело. А ктото даже пнул его напоследок.

И так будет с каждым, произнес Олег с мрачной торжественностью, слышите? С каждым... кто впредь будет оспаривать мои права.

Если бы ему на глаза попался гонец по имени Дазз, Замшелов увидел бы, как тот улыбается. Одобрительно так, даже с гордостью.

* * *

Советник выглядел довольно комично. Помимо горба Всекорень одарил его непропорционально большим носом, формой похожим клюв. Вдобавок, у самого подбородка красовалась немаленькая бородавка. А лысина с каждым годом отвоевывала себе все больше места на голове.

И при всем этом отношения к себе советник требовал самого серьезного. Человеку знающему и благоразумному никогда бы не пришло в голову смеяться над ним благополучно пережившим двух властителей Даргоза.

Стать третьей в этом списке Сабине хотелось меньше всего. Потому потешаться над советникомуродцем она не позволила себе ни минуты. А к визиту его так и вовсе вынуждена была пересилить себя, снова усевшись на постылый неудобный трон.

Ах, со сколь же большей радостью колдунья провела бы эту встречу стоя! И кресло в рабочем кабинете, в специально выделенном ей крыле замка, Сабине было куда милей. Но увы: властителям Даргоза дозволялось все... но только не показывать свою слабость. Хоть перед подданными, хоть перед соседями. Но особенно перед придворной шушерой.

Приветствую вас, глубочайшая из глубоких! елейным голосом молвил советник, подходя к трону и опускаясь перед ним на одно колено.

И без того не наделенный внушительным ростом, в таком положении он казался совсем уж крохотным. Ни дать ни взять, пешком под стол ходит.

Встань, с подчеркнутой холодностью ответила Сабина, и отвечай, что за причина заставила потревожить меня.

Решил презентовать госпоже властительнице Даргоза и сопредельных земель любопытнейшую вещицу, проговорил горбун, более не сдерживая себя церемониалом, от наших союзников из Поднебесного Мира, чтобы глубочайшей было понятно.

"Из Поднебесного Мира значит, подумала колдунья почти брезгливо, оно и видно, где ты словечек нахватался. Презентовать, ну надо же!"

К чести советника, упомянутая им вещица отнюдь не была красивой безделушкой. Этой приманкой для женщин того сорта, что Сабина считала заведомо глупее себя. Прежде всего, красоты как таковой предмет, извлеченный горбуном из кармана, был лишен. Что уже само по себе говорило о его полезности.

Черного цвета, небольшая и сделанная явно из металла вещица имела форму почти прямого угла. Но принес ее горбун отнюдь не для того чтобы колдунья могла полюбоваться геометрическим совершенством. Держа вещицу перед собой, советник повернулся к одной из стен, после чего надавил на маленький рычажок у вершины угла.

Раздался хлопок да такой, что у Сабины на миг даже заложило уши. И почти сразу в тронном зале запахло гарью. Да вперемежку с какойто дрянью: подобный душок время от времени доносился со стороны алхимической лаборатории. В том числе и здесь, в стенах Даргоза.

Советник! прикрикнула на горбуна недовольная колдунья, потрудись объяснить, что это сейчас было. Если тебе хотелось меня напугать, то время ты выбрал крайне неподходящее.

О нет, конечно же нет! залепетал тот, глядя на Сабину приторным взором, как могу я причинить вред глубочайшей из глубоких, надежде Даргоза и всех его недостойных подданных? Все, чего мог желать это принести пользу его престолу. Укрепить его...

Короче, отрезала Сабина и, не удержавшись, поерзала на троне, объясняй быстрей, какая польза мне и всему Даргозу от этой хлопушки. Не то сегодня же велю бросить тебя в ров. Это... в лучшем случае.

Советник задрожал, одновременно силясь придать своему неприглядному облику как можно более угодливый вид. О ремесле новой властительницы он знал давно. Как и был наслышан о незавидной судьбе кастеляна Халласа. В свете чего болееменее мог представить, что за случай в качестве худшего может быть уготован теперь и ему.

Эта штука называется... пистолет, пояснил советник, оружие из Поднебесного Мира. Дада, я знаю, что тамошняя так называемая техника у нас не работает. Но видно, этот закон мирозданья касается только наиболее сложных приспособлений. В то время как пистолет довольно прост. А в его работоспособности вы, глубочайшая, смогли убедиться только что.

Ну... напугать или оглушить оно, допустим, способно, скептически молвила на это Сабина, но вот убить...

А вы посмотрите сюда, с проворством, неподобающим его росту, советник подскочил к одной из скульптур, украшавших стены зала. Эта, к примеру, изображала гарпию полуженщину, полуптицу. И вблизи оказалась поврежденной: у гарпии почти целиком отсутствовала голова.

Неплохо, изрекла колдунья, с облегчением сойдя с трона и приблизившись к скульптуре, совсем неплохо. Сработало, как какоенибудь боевое заклинание.

С той лишь разницей, что своими знаниями колдунам приходится овладевать долгие годы, со льстивой улыбкой пропел советник, тогда как стрелять из пистолета способен последний слуга или каторжанин.

Ну да, Сабина кивнула, очень кстати. Тем более что на владения Даргоза уже нашлись претенденты. Гронар из Вугроса хотя бы... самонадеянный тупица.

Порча каменной гарпии не рассердила и не опечалила. Скульптуры, украшавшие тронный зал колдунье все равно никогда не нравились. Почти все.

О, да что глубочайшей из глубоких какойто ничтожный Гронар? последовала новая порция елея и патоки от советника, с таким оружием, я уверен, вам под силу завоевать мир.

Мир, Сабина усмехнулась, мир... а возможно и не только его. Ладно, сколько этих... пистолетов готовы предоставить наши поднебесные союзники?

Зависит от того, сколько золота в сокровищнице великого Даргоза, немедля нашелся горбун.

"За вычетом того, что ты переложишь в свой карман", про себя добавила колдунья. А вслух поинтересовалась:

У тебя все?

Увы, нет, глубочайшая из глубоких в голосе советника теперь звучали стыдливые нотки, я, конечно же, никогда бы не позволил себе потревожить властительницу по единственному... хоть и несомненно приятному, поводу.

Я слушаю, сухо молвила Сабина.

Это касается железного рудника... куда вашей волей был отправлен Алгар презренный самозванец, посмевший прилюдно именовать себя наследником престола. В общем, на том руднике случился бунт. Или всеобщий побег... изза нападения беглых душ со Дна. Хотя, скорее всего, и то и другое. Управитель убит... причем не кем иным как этим Алгаром.

Этим жалким подобием мужчины? колдунья скептически усмехнулась, не верю.

И, увы, моя властительница, но даже это еще не все, проговорил советник с натужноскорбной миной, какимто образом самозванцу удалось найти усыпальницу Меззара Властолюбца. И овладеть его мечом.

А вот это уже было серьезно. С лица Сабины сама собой исчезла самодовольная ухмылка, с которой колдунья вспомнила своего малахольного соперника.

Овладеть, хмуро и вполголоса повторила она, словно говоря сама с собой, еще неизвестно, кто кем овладел. Советник! Как понимаю, Алгар направляется сюда?

Если доходящие до меня слухи не врут, отвечал горбун, то да. Самозванец вновь прилюдно провозгласил себя наследником Даргоза, и...

Все ясно, оборвала его Сабина, нервно хохотнув дрогнувшим голосом, долго будет идти, гаденыш. Все, ступай... если у тебя нет более важных новостей.

Советник поклонился, прижав руку к сердцу. И пятясь, покинул тронный зал. Выждав немного, за ним последовала и колдунья. Ее путь лежал ту часть замка, что выделил верной опоре своей власти еще Ашсар. Помимо роскошной спальни в распоряжении Сабины здесь имелось много полезного. И кабинет, он же лаборатория, и зал для занятий с учениками, и библиотека наверное, крупнейшая в этом мире.

Собственно, в кабинетлабораторию колдунья и направилась. А переступив через порог, первым делом подняла с одной из полок голову ара Халласа. Та успела превратиться в почти голый череп.

Дада, не без иронии молвила Сабина, обращаясь к нему, я все прекрасно помню. Лишить жизни Ашсарова ублюдка для меня чревато. А вот преградить ему путь сюда... мне никто не запрещал.

Гадюка! еле слышно проскрипел череп, будь ты...

Это я уже слышала, резко перебила его колдунья, можешь не стараться. Тем более что этот Алгар по глупости прихватил с собой того, с кем и тебе не захотелось бы встретиться. И вот еще что, дорогой ар Халлас. Как бы нам ни было весело вместе, придется расстаться. Потому что...

На миг замолчав и бросив беглый взгляд на полки, уставленные склянками с зельями и чашами с порошком, она продолжила:

...мне именно сегодня для ритуала понадобится порошок из перемолотых людских костей. А его, как обычно, не хватает.

С этими словами Сабина взяла небольшой, но увесистый молоток и уже без сожалений обрушила его на макушку черепа. Потом еще и еще раскалывая твердую кость на мелкие кусочки и давя уже их. С непривычки эта работа несколько утомила колдунью. "Надо было когото из учеников запрячь", подумала она с запоздалым сожалением.

Получившийся порошок Сабина равномерно, тончайшим слоем рассыпала по небольшой пентаграмме, вырезанной на столике в углу. А затем, поочередно и в строго заданном порядке зажгла окружавшие ее свечи. И принялась бормотать заклинание ровно до тех пор, пока над пентаграммой не заклубился дым.

Из дыма проступило трехмерное изображение: своего рода карта владений Даргоза. Быстро сориентировавшись в переплетении туннелей, Сабина ткнула в один из них пальцем. Не испытав при этом ни капли сожаления.

Да, рудник после этого можно считать потерянным. Во всяком случае, недоступным на долгое время. Но Даргоз оттого сильно не обеднеет.

Колдунья знала: этот источник железа в ее владениях не единственный. Да к тому же начавший уже истощаться. По большому счету, единственным достоинством оного была удаленность от замка. Благодаря чему рудник этот стал идеальным местом для содержания неугодного и просто беспокойного люда.

До... нескорой встречи, усмехнулась Сабина, мои дорогие и нелюбимые Алгар и Меззар.

Дождавшись, когда дым над пентаграммой рассеется, колдунья направилась в библиотеку. Ритуал позволил ей выиграть время, потратить которое надлежало с максимальной пользой. Что в данном случае значило как можно больше выяснить о Меззаре Властолюбце.

* * *

Меч, волею судеб оказавшийся в руках Олега, теперь был завернут в какуюто тряпку и худобедно подвешен к поясу. Забывать о себе, впрочем, железка таких размеров не позволяла. С непривычки напоминая о себе с каждым шагом. Тем более что земля под ногами была отнюдь не гладкой.

И все же кисти рук не касались рукояти. Пока не касались. Что давало новому хозяину возможность насладиться мирной передышкой... а заодно удивляться. Запоздало удивляться собственной недавней боевитости и бесстрашию.

Шутка ли: удиралто Замшелов наравне со всеми. Едва первая из беглых душ замаячила у порога. А как только взял древнее оружие гляди ж ты, никого не испугался. Ни капельки! Положил одного за другим всех визитеров с того света. Включая неугомонного Клача.

Еще больше Олег удивлялся жестокости, с которой он обошелся с управителем рудника. Ибо задним числом понимал: достаточно было того старикашку просто припугнуть. Тем более что лично Замшелову он особого зла не причинил. Сам будучи, если подумать, не более чем исполнителем чужой воли.

Если кого и следовало брать за глотку в этом мире пещер, то прежде всего стервозную даму, встреченную Олегом в Даргозе. Звали ее, кстати, как говорил гонец Дазз, Сабиной... а за глаза Гадюкой. Долгое время эта особа служила Ашсару придворной колдуньей, а заодно и доверенным лицом. Не давая, откровенно говоря, неважнецкому правителю сверзиться с трона. А теперь вот захотела властвовать сама.

Как именно будет взята за глотку Сабина Замшелов, если честно, не представлял. Ну да сказанного, даром что в боевом запале, не воротишь. И коли уж ОлегАлгар прилюдно назвал себя наследником Даргоза, следовало этот статус подтвердить. Делами. И прежде всего не потерпеть на своем троне какуюто узурпаторшу.

Назад пути не было. Тем более что Дазз почти сразу вызвался помочь Замшелову в восстановлении справедливости. Не ахти какое подспорье, но Олегу мнение этого человека почемуто сделалось важным. Мнение простолюдина, мальчика на побегушках и тем не менее.

А кроме бывшего гонца по пути с Алгаром оказалось и еще одному каторжанину. Молчуну... коего еще здесь знали под именем Монк. Именно знали, а не нарекли при рождении.

Как кстати, он же и пояснил, простолюдины в этом мире поголовно носили односложные имена. Монк, Дазз, Клач. Разве что женщинам позволялось добавлять к концу имени гласную.

Имя, длиной больше одного слога допускалось, если человек был, по меньшей мере, колдуном. Знатное происхождение предоставляло еще одну привилегию: приставку "ар". У людей, состоящих на службе она следовала перед именем, у властителей заменяла окончание.

Например, будь ОлегАлгар простолюдином, к нему бы обращались не иначе как Алг. Алагом или Алго он мог бы назваться, выбрав себе ремесло колдуна. Ну а если колдовское дело оказалось менее предпочтительным, чем воинская служба, обращаться к Замшелову надлежало уже "ар Алаг" или "ар Алго".

Обо всем этом Олег узнал в пути. А первонаперво Монк поспешил прояснить причину своего к нему интереса. Чем сразу же развеял прежние подозрения.

Судя по одежке, молодой человек, вы из одного со мной мира, молвил он просто, так что, уверен, мы найдем общий язык. А может даже вы окажетесь мне полезны.

Думаю, взаимно, без энтузиазма ответил Олег, и кстати: родилсято я здесь. Хотя вырос действительно там... в Поднебесном Мире.

Да говорите уж "на Земле", с легким раздражением сказал Монк, привычнее так. Эталон, так сказать, проступает. Точка отсчета. Не от этого же цокольного этажа мироздания отсчет вести. Всетаки, Земля не только моя родина, но и золотая середина в некотором смысле. Между Космосом и этим миром; у нас его еще зовут Подземным. И ниже которого только...

Дно, не утерпел и сам закончил его фразу Олег.

Оно же Тартар, оно же Гинунгагап. А для молодежи... определенной; для любителей компьютерных игр еще и этот... Обвилион.

Обливион, машинально поправил Замшелов, сам к означенным любителям себя болееменее относя.

Много имен, философски заключил Монк, все и не попомнишь.

Подождите, от нечаянной догадки Олег едва не сорвался на крик, вы вот говорили про Космос. Если Подземный Мир обитаем то значит, обитаем и Космос? Так? Инопланетяне существуют? Хотя о чем я говорю... Откуда взялись люди в этом мире?.. Или они на Землю пришли отсюда?

Едят ли мошки кошек, ворчливым тоном прервал его Молчун, не слишком ли много вопросов, да еще не по делу? Не беспокойтесь, молодой человек, надо будет узнаете. А пока просто сообщаю: информация эта не для всех.

Последние три слова он еще и отчеканил. Как генерал команды на параде.

Профессия Монка считалась одной из древнейших в истории человечества. Причем, наверное, в обоих мирах. Был он резидентом Земли в Подземном Мире. Ну или по крайней мере во владениях Даргоза. А на каторгу угодил нарочно почуяв близкое разоблачение. Дабы избежать его и последующей казни, Монк и выбрал меньшее из зол. Для чего забрался в ювелирную лавку и вскоре попался на попытке перепродажи краденного. Попытки, заведомо обреченной на неудачу... тактическую. Зато в стратегическом смысле она обернулась успехом.

ФСБ? с ноткой простодушного почтения осведомился Олег.

Монк в ответ покачал головой.

АВР, вымолвил он скромно, Агентство внеземных расследований. Сверхсекретная организация. Неправительственная. Часто некоммерческая... хотя всякое бывает. Существует на гранты заинтересованных лиц благо, таковые имеются и нередко располагают тугими карманами. У нас филиалы во многих крупных городах. В разных странах мира. Где мы действуем под вывеской то частных охранных фирм, то научных институтов.

С другой стороны, признаю: для названного вами ведомства я отнюдь не чужой. Полжизни этой службе отдал... пока не грянула очередная реорганизация. После нее моя чистая голова, холодное сердце и горячие руки родине стали не нужны. Верней, не так. Понятие родины для меня расширилось до всей поверхности земного шара.

Вы сказали про реорганизацию, осторожно поинтересовался Олег Замшелов, ято думал, уж ктокто, а служба эта как священная корова. Неприкосновенна. Это милиционеров то чистят, то в полицейских переименовывают...

...и трубят об этом по всем каналам и радиостанциям, молвил Монк с иронией, только знаете, чтото делать и рассказывать об этом не одно и то же. Куда там! Чаще эти понятия просто не пересекаются.

Ладно, проехали, Олег немного устыдился собственной наивности, я только одно не пойму. Про этот мир знают на Земле. Знают, что здесь творится. Целая секретная организация, плюс ее спонсоры, богатые и влиятельные. И при этом почему никто ничего не предпринимает?

А что следовало бы предпринять? нахмурился Молчун, как в книжках: внедрять человеческое мировоззрение? Народ на баррикады поднимать? Или в Европейский суд подавать скопом на всех здешних властителей? А то тут, понимаешь, куда ни кинь сплошное нарушение прав человека. И особенно конвенции об обращении с заключенными.

Но должен огорчить: нет у нас на то ни возможностей, ни целей. Как по мне, каждому миру, цивилизации свой путь. То, что и на Земле не всем подходит, тем более не пойдет на пользу жителям подземелий. И миссия моя здесь гораздо скромнее: выявить источник контрабанды. Торговли между мирами... нежелательной для них обоих.

Потому, собственно, я и решил привлечь вас к сотрудничеству. Завербовать, если угодно. С надеждой, что престол Даргоза вы таки завоюете. И в этом случае поможете вывести контрабандистов на чистую воду. Возможностей тогда для этого будет всяко больше.

А почему торговля между мирами нежелательна? задал до поры последний вопрос Олег. И Молчун на него с готовностью ответил:

Потому что с Земли сюда попадает техника, которой в этом мире меча и колдовства никогда не было и возникнуть не может. Но которая, тем не менее, недостаточно сложна, чтобы в здешних условиях выйти из строя. Понимаете?

Замшелов кивнул, вспомнив при этом свой телефон "блестящую штуку", трофей Клача. Чего уж тут непонятного?

Ну вот. Некоторые устройства выходят, а какието нет. И обладание ими... особенно оружием, может дать коекому из местных заправил незаслуженное превосходство. В конечном счете изза этого участятся войны, и народу погибнет больше, чем могло бы при обычных условиях.

С другой стороны, и Земле такой обмен приносит больше вреда, чем пользы. Подземный Мир ведь расплачивается чем? Правильно, золотом, которое здесь куда доступней, чем у нас. Хотя тоже считается драгоценным металлом. А от излишков золота в нашем мире даже биржи лихорадит, да будет вам известно. И с курсами валют случаются нелады.

Немного помолчав, словно переведя дух, Монк перешел к самому важному на данный момент вопросу.

Теперь хотелось бы мне спросить у вас, Олег... или Алгар. Как вы намерены добиться власти? Какой у вас план? На что рассчитываете? Вы же не надеетесь, что когда придете к Даргозу, самозванкаузурпаторша сама вынесет ключ от замка?

Не надеюсь, только и мог ответить Замшелов.

Собственно, все надежды свои он возлагал исключительно на меч, бывший явно чемто большим, чем кусок железа. Уповал на его чудесные свойства, даром что лишь гадательные. Ожидал, что с древним оружием в руках совладает с любым врагом подобно тому, как уже сладил с беглыми душами.

Но об этом в разговоре с резидентом Олег благоразумно умолчал. За что и удостоился от него небольшой ворчливой отповеди:

Дааа. Не завидую народу, которому достанется такой недалекий правитель. Недалекий, недальновидный...

Впрочем, недовольство Монка было явно дежурным. Не то бы он вряд ли стал следовать тем же путем, что Олег и Дазз. Вернее, Олег, следующий за опытным Даззом.

В мире туннелей и пещер, Замшелову казавшихся бесконечным лабиринтом, гонец ориентировался как у себя дома. И не потратил много времени, чтобы найти, как сам утверждал, кратчайший путь до замка. Выбранный туннель и впрямь оказался хорош. По здешним меркам. Широкий, с высоким сводом, и без поворотов и развилок через каждую сотню шагов. Именно по этому туннелю, говорил Дазз, на рудник доставляли новых работников. Гоня в обратную сторону возы с рудой.

Неужто и сам не запомнил? По дороге? еще и мимоходом попрекнул он Олега.

Тому лишь осталось развести руками:

Ну не обучены мы!

Так, относительно гладко и совсем без нежелательных встреч все трое прошли пару суток... или смен. Во всяком случае, дважды останавливались для ночлега. Голод утоляли грибами, что целыми скопищами росли то по углам, то на стенах туннеля. А наполнив походные фляжки водой из первого встретившегося ручья, на какоето время решили проблему жажды.

Но уже на третий день пути появился повод для беспокойства. Как это часто бывает, поначалу пустячный и потому своевременно не оцененный.

Сперва Дазз между делом посетовал, что пора бы им встретить на пути какихнибудь людей. Те же возы с каторжанами хотя бы. Или с едой для каторжан. Однако туннель оставался пустым, как какаянибудь земная трасса в час ночи.

Его спутники не придали этому значения. А пройдя еще примерно тысячу шагов, гонец вдруг резко остановился. И приложил ухо к стене со словами: "я чтото слышу... какойто шум... да сильный еще!".

Его последние слова разнеслись громким эхом. А следом означенный шум смогли услышать и Олег с Монком. Какойто отдаленный грохот, нарастающий с каждой секундой.

Пора уносить ноги, мрачно заявил Дазз.

Куда? спросил Замшелов, вернее, попытался спросить. Безуспешно, ибо гул и грохот стремительно заполняли собой пространство туннеля, заглушая любые слова.

Стены туннеля задрожали. Не тратя время на объяснения, гонец ринулся обратно, в сторону рудника. Олегу и Молчуну не осталось ничего, кроме как последовать за ним... или погибнуть. Потому что дрожь усилилась. На миг оглянувшись, Замшелов увидел, что свод туннеля обваливается. Причем делает это, увы, быстрее, чем бежала троица бывших каторжан.

Понял это и Дазз потому и не стал соревноваться с обвалом. Вместо того, чтобы вести спутников обратно к руднику, он в какойто момент свернул. Нырнув в побочный туннельотросток: куда более узкий и с низким потолком. Пробираться по нему пришлось, даже чуть наклонившись.

Вдобавок, как вскоре оказалось, туннель этот плавно спускался вниз. Коегде в его каменном полу были прорублены ступеньки, но большую часть пути пришлось преодолевать по отлогой тропе. Пару раз туннель расширялся, сменяясь небольшими пещерами. Там, по соседству с сочащимися сталактитами, беглецы делали привал.

Когда издали до них донеслись чьито крики все трое ускорили шаг. Еще больше Олега, Дазза и Монка подбодрил запах дыма, вышедший из туннеля им навстречу. У путников он навевал мысли о еде. Горячей. Ибо смотреть на сырые грибы уже было тошно.

Последние шаги Дазз преодолел чуть ли не вприпрыжку. Прежде чем туннель вывел его спутников в пещеру, обширную и высокую.

"Смотрите! Какоето поселение!" не скрывая радости, воскликнул Олег Замшелов. И ткнул пальцем в сторону кучки не то палаток, не то хижин, примостившихся неподалеку. Рядом горело несколько костров.

Остальные, впрочем, его радужного настроя не разделяли. Дазз так вообще с первого взгляда узнал эти хижины из звериных шкур. А узнав ужаснулся.

Вот ведь Дно их побери, вполголоса проговорил он, глядя на спутников, честное слово: лучше б нас завалило!

ГЛАВА ПЯТАЯ

Поселение принадлежало так называемым слепышам. Как, наверное, и вся пещера. Уже виденные Олегом по прибытии в этот мир, на сей раз эти уродливые подобия человека уже не вызвали у него ни жалости, ни сочувствия. Потому что очень скоро сделалось не до того.

Они выскочили с разных сторон и в большом количестве: худосочные, серые, скользкие. И с рождения лишенные глаз. Не ахти какие бойцы по отдельности, неуклюжие и лезущие наощупь целой толпой слепыши оказались на редкость опасны. Подобно стае крыс, с коими их еще роднил злобный писклявошипящий звук. Он, видно, заменял этим тварям речь.

Зубами, в отличие от глаз, Всекорень слепышей не обделил. Причем зубами хоть мелкими, но острыми, как у хищного зверя. Еще острее оказались когти на их руках.

Уже на первых пяти минутах схватки три человека успели пожалеть о том, что оружие имелось только у одного Олега. Конечно, Дазз и Монк без того не были лыком шиты. Они отбивались от серых противников ногами, крушили кулаками и подобранными камнями хрупкие черепа, ломали конечности. Но сравниться по эффективности с разящим металлом не могли.

Очень скоро только вокруг Замшелова еще держался пятачок свободной земли. Свободной, конечно же относительно в смысле, от живых врагов. Трупов же Олег успел наделать целую груду, вертясь и размахивая мечом. Клинок не подводил нового хозяина, невзирая на его неопытность. Сносил слепышам головы и пронзал их тела насквозь. При этом ни разу не промахиваясь. Только вот с каждым новым ударом Замшелов чувствовал: силы понемногу покидают его.

А слепыши все не переводились. И отступать тоже не спешили.

Еще хуже шли дела у Дазза и Монка. Поначалу державшиеся спина к спине, гонец и сотрудник АВР в какойто момент оказались разделены. Серая живая масса напирала на них, оттесняя одного от другого. А многочисленные руки, тянущиеся со всех сторон, то рвали к себе, то увлекали вниз.

В последнем слепыши преуспели в схватке с Даззом. Гонцу хватило разок оступиться и не меньше десятка тварей накинулось на него, облепив и повалив на земляной пол пещеры. Однако рвать поверженного врага на куски, тем более пожирать, вопреки его опасениям слепыши не стали.

"Хнешшш!" внезапно прошелестел один из них хоть чтото, отдаленно похожее на человеческую речь.

"Хнеш! Хнеш! Хнеш!" прокатилось по всей толпе.

А затем, ухватив гонца за руки и ноги и чуть приподняв, слепыши поволокли его прочь. "Хнешхнешхнешхнешхнешхнешхнеш!" повторял при этом их нестройный хор, словно исполняя победную песнь.

Дазз! Держись! вскричал Олег, мечом пробиваясь к плененному спутнику. Вернее, пытаясь пробиться. Потому что между ним и гонцом почти сразу выросла живая стена.

Хнеееш! дрожащим голосом протянул ближайший из слепышей.

Его смрадный рот при этом скривился в подобии улыбки. Издевательской. А уже в следующий миг слепыш повалился к ногам Замшелова сраженный мечом. И яростью, вложенной в удар.

Но тщетно! На смену падающим слепышам постоянно прибывали другие. По мере того как расстояние между Замшеловым и гонцом только увеличивалось.

Все. Хватит. Не стоит. Уходим, коротко окликнул Олега Монк, подходя со спины и кладя руку ему на плечо, только силы зря потратишь. А парня, один хрен, не спасешь...

За себя резидент уже мог не волноваться. Захватив Дазза, слепыши враз потеряли интерес к двум другим пришельцам. И всей толпой устремились кудато вглубь пещеры, волоча гонца и повторяя свое сакраментальное "хнеш".

Уходим, ты сказал? чуть ли не всхлипнув, отозвался Замшелов, однако меч всетаки опустил, просто убежать? Бросить его... чтоб эти твари сожрали?..

Надо будет сожрут независимо от твоих стараний, отрезал, также перейдя на "ты", Монк, могут и тебя сожрать, если будешь упорствовать. Упадешь обессиленный, и никакой меч не спасет. Но если мы отойдем сейчас в укромное местечко и выждем подходящий момент у нас появится шанс. И самим спастись, и Дазза вызволить.

Шанс, значит, проговорил Олег, двинувшись вслед за резидентом, шанс, причем не стопроцентный. То есть, можем и не выждать... не вызволить?

Ну знаешь. На войне как на войне, отмахнулся Монк русским переводом известной французской пословицы. Что уже давно стал девизом пофигистов всех мастей.

А чего ждатьто? все допытывался Замшелов.

Когда эти твари... уснут, простота ответа прозвучала как злая насмешка.

Олег нахмурился, а сотрудник АВР вынужден был объяснить подробнее:

Видишь ли, слепыши выращивают какието особые грибы. Вероятно, наркотические. И варят из них некое подобие браги. Коим упиваются при первой возможности... порой даже сразу после пробуждения. Оттого снова засыпают, да так глухо, что из пушки не разбудишь... хоть никто и не проверял. Думаю, этих серых алкашей в таком состоянии можно перерезать всех здесь за несколько часов.

Думаешь, с горечью повторил Замшелов, хотя никто не проверял.

Большето что остается, парировал Монк, и... ты не думай: я тоже заинтересован в том, чтобы парня этого вызволить. Поскольку понимаю, что без него мы не то что Даргоза не достигнем в трех сталагмитах заблудимся!

Тем временем, с "хнешем" на устах, толпа слепышей продолжала волочь уже почти не сопротивлявшегося Дазза. Через пещеру, оказавшуюся даже больше, чем с первого, беглого взгляда трех путников.

Путь пролегал мимо скопищ одинаково уродливых хижин, близ зловонных мусорных куч, в которых с шуршанием и писком рылись крысы. Попадались и другие слепыши в том числе и лежащие поперек дороги. Эти, последние, были не то мертвецки пьяны, не то и впрямь расстались с жизнью. Так или иначе, толпу это ничуть не волновало. Процессия бесстрастно переступала через лежащих соплеменников. Порою даже топча их.

Дорога, протоптанная сотнями серых тонких ног, вела к холму, возвышавшемуся посреди пещеры. Над верхушкой холма торчали, словно грозя далекому своду, четыре столба. Вблизи они оказались обелисками, сложенными из неотесанных камней. Камни были покрыты темными пятнами засохшей крови. А на верхушках обелисков размещались чаши с огнем.

В окружении обелисков располагался невысокий каменный постамент. А рядом стоял не слепыш человек. Присмотревшись к которому, Дазз сразу понял, какого именно "хнеша" поминали безглазые супостаты. Видать, звонкие согласные оказались недоступны их ртам.

Человека у обелисков гонец знал, как Гнеша Одноглаза. Бездомный калека, тот еще докучал подданным Даргоза байками, подаваемыми как мрачные пророчества. Ктото, понятно, отвечал пинками и колотушками... но находились и желающие подкормить это увечное существо. Из жалости, например. А то и всерьез веря его завиральным проповедям.

Так или иначе, Гнешу хватало на кусок гриба. Голодная смерть ему не грозила... зато не давали покоя неутоленные амбиции. Ведомый ими, пару земных лет назад Одноглаз явился к порогу замка. Где заявил о своем, якобы недюжинном колдовском таланте и напросился в ученики к Сабине Гадюке.

От ворот поворот Гнеш тогда не получил... однако и стать колдуном Эгнешем у него не вышло. Так называемое ученичество продолжалось чуть больше полгода. За них Одноглаз успел овладеть лишь несколькими несложными заклинаниями. А все больше наслаждался замковой жизнью с ее постоянной кормежкой и мягкой постелью. Ну и конечно же пил. И частенько подворовывал в кладовых. Не желая оставлять эти вредные пристрастия за порогом Даргоза.

К чести Сабины, в гореученике она разочаровалась быстро. Недисциплинированный, ненадежный и с выдающимся лишь апломбом Гнеш вылетел из замка в два счета. А напоследок еще был побит воинами властителя. Их Одноглаз тоже успел достать своим дерзким и подловатым нравом.

На какоето время колдуннедоучка пропал. Перестал побираться. И даже клянчить дармовую кружку по кабакам не пытался. А теперь вот вновь встретился на пути Дазза. В столь неожиданном месте, как трущобы слепышей.

Узнал и Гнеш гонца, в свое время сгоряча поставившего синяк под его единственным глазом. И впал в почти детский восторг, едва поняв, кого именно принесли ему слепыши.

Ахах, тонким голосом протянул Одноглаз, всплеснув руками, мои неказистые подданные... вы умудрились порадовать меня даже больше, чем смел я надеяться. Ах...старый знакомец! Ну как? Как там дела в Даргозе? Как здоровье у вашего властителя?

На все вопросы Дазз промолчал, стиснув зубы. Поэтому Гнеш решил обойтись без дежурных любезностей.

Дорогой мой... пленник, молвил он уже сухо, но еще сохраняя на лице подобие улыбки, тебе, наверное, было бы интересно узнать, для чего ты здесь. И что старине Гнешару от тебя понадобилось.

Гнешару? не выдержалтаки гонец, а не жирно будет назваться именем властителя?

Попридержи язык, хмыкнул Одноглаз, и на этот счет можешь не волноваться. Будет у меня и трон, и замок... и признание соседей. А подданные есть уже сейчас. Так ведь?

Столпившиеся вокруг слепыши отозвались радостным похрюкиванием. "Хнешхнеш!" угодливо пролепетал ктото из них.

Жалкая, всеми презираемая форма жизни, проговорил Гнеш с ноткой сожаления, порождение извращенного колдовского гения. Увыувы, этим недоумками не под силу даже имя мое запомнить. Даже первый слог моего имени.

Зато слепыши умеют быть благодарными. Есть за что, дада... ведь я избавил их от пауков. От огромных и хищных пауков, которые прежде гнездились то под сводом, то по углам. О, знал бы ты, сколько серых бедняг угодили к ним на обед!

Но я прогнал восьминогих хищников... некоторых даже молниями поджарил. А заодно повысил урожайность грибов. Не знаю, что именно из перечисленного слепыши оценили больше, но я у них теперь за повелителя. Да что там мне поклоняются как Всекорню... если хотя бы слышали о нем.

Так что теперь эти твари готовы за меня в огонь и воду. Хоть самим отправиться хоть спровадить туда других. Вот интересно, Ашсар мог бы сказать то же самое о своих подданных? Лично я сомневаюсь. А посему... приветствую тебя в своих владениях. Кланяться необязательно.

Здесь владения Даргоза, напомнил Дазз, на что Гнеш усмехнулся.

Помойка Даргоза, поправил он, место, которого избегали даже бедняки и разбойники. Здешних обитателей вы презирали... как и меня. Как и всех, кто непохож на вас! Благодаря чему, наверное, мы со слепышами и нашли общий язык.

Да уж, хмыкнул гонец, трудно не презирать существо, которое ходит под себя.

Не волнуйтесь, вкрадчивым тоном начал Одноглаз, вам, чистеньким, осталось немного. Моя сила растет! И тебе, мой дорогой Дазз, суждено заложить краеугольный камень моего могущества!

Прервавшись на миг, Гнеш продолжил зловещим шепотом:

Я чувствую... души на Дне... они жаждут свободы... и мести. Они рвутся в наш мир... и я готов им в этом помочь. Для ритуала почти все готово, Одноглаз небрежно провел рукой в направлении постамента и обелисков, но не хватало единственного ингредиента. Крови... человека. Ничего личного, но кровь слепыша не подходит я уже пробовал.

Это запрещено! вырвалось у Дазза.

Гнеш в ответ лишь рассмеялся. А мозг гонца мимоходом подсказал еще одну из причин, поставивших точку в колдовской карьере Одноглаза. Имя ей искусство некромантии, за исключеньем редких случаев находящееся вне закона.

Никто не может запрещать властителю, кроме самого властителя, с пафосом изрек Гнеш, приготовьте его к ритуалу. Расположите на алтаре поудобнее. Сегодня вы все станете свидетелями прихода новой эры!

Последние фразы предназначались слепышам. В ответ те неожиданно захрюкали и засвистали не выказывая, к радости Дазза, ни капли верноподданнического рвения. Их самозваного повелителя, впрочем, это ничуть не смутило.

Ах, да, молвил он спокойно, едва не забыл. Конечно, понимаю: вы заслужили награду. Отдых с любимым напитком и, конечно же, сон. Ну что ж, я могу подождать. А пока... хотя бы привяжите нашего пленника к столбу.

* * *

Удобный момент Монку и Замшелову пришлось выжидать не меньше трех часов. Это по субъективным ощущениям Олега коли уж объективность в этом мире им обоим была недоступна. Возможно, на самом деле времени прошло меньше. Ибо и сам Замшелов неоднократно замечал, как удлиняется оно в ожидании. В отсутствие всяких дел.

Пока все племя праздновало пленение Дазза, Олег и Молчун отсиживались в небольшом гроте. По соседству с кучкой грибов на длинных, тонких и кривых ножках. В сырости и духоте, от которых Замшелову хотелось чихать. И рядом с грязными махрами паутины... к счастью бесхозной. А то, если верить Монку, пауки Подземного Мира порой достигают размеров быка.

В путь отправились, когда по всей пещере затихли вопли слепышей почитаемые ими самими, вероятно, за песни. А по приятности и мелодичности соперничающие со скрежетом по стеклу и скрипом ломаемого пенопласта. Хотя, возможно, такими звуками серые твари просто общались. Отношения выясняли. Попробуй тут разбери...

Ошибиться в направлении пути Олегу и Монку было трудно. В пещере не было извилистых туннелей, да и пол оказался относительно ровным. И на этом ровном полу не составило труда заметить тропу, протоптанную чуть ли не на ширину шоссе.

По обочинам тропы располагались грубо сложенные шалаши и палатки, делянки с грибами, груды гниющего мусора. Сами же местные обитатели, если и встречались на пути двух человек, то почти все в бессознательном состоянии. Просто уснувшие прямо на земле, а нередко и среди собственных испражнений.

К той же кондиции были близки и те немногие из слепышей, кто еще держался на ногах. Передвигались они медленно и неровно, часто падали, издавая хрюкающие звуки. И едва ли были способны воспринимать происходящее.

Причем, если в битву слепыши предпочитали лезть скопом, всей толпою то празднующими путники их встречали чаще поодиночке. Самое большее, парами или тройками. И лишь один раз возле какойто хижины обнаружился почти десяток тварей, спавших вповалку.

А приправлялась обстановка местного празднества неподражаемым запахом, густо насытившим воздух пещеры. Жутким коктейлем из пота, нечистот и перегара.

Дорога поднималась на единственный болееменее высокий холм в этих местах. На вершине холма горел костер, окруженный четырьмя каменными столбами. Рядом располагался небольшой каменный алтарь, а также хижина столь же неприглядная, как остальные, только что размером побольше.

А возле одного из столбов обнаружился привязанный к нему Дазз. Хмурый как мопс, он вмиг просиял, завидев Олега и Монка.

Йесс! воскликнул Замшелов, тоже приметив гонца, и зачемто подпрыгнул на месте, сейчас, Дазз, потерпи еще минуточку. Щас, освободим тебя...

Ох... да тише, дурак! простонал пленник, но было уже поздно.

Кто это еще пожаловал во владения Гнешара? донесся из хижины высокий неприятный голос, а почему без приглашения?..

В темнеющем проеме показался человек небольшого роста, щуплый, нескладный. Под стать другим обитателям пещеры. Но всетаки человек, не слепыш. На его обезображенном пороками лице, по крайней мере, имелся один видящий глаз.

Это Гнеш! Берегитесь! крикнул спутникам Дазз.

Предостережение запоздало. Названный Гнешем вскинул костлявую руку, и в сторону Монка полетела молния. Правда, небольшая и совсемсовсем несильная. На Молчуна она подействовала примерно как пинок или удар кулаком. Хоть сотрудник АВР и упал, больше от неожиданности, но уже в следующую секунду поднялся на ноги. Снова готовый к схватке, и кстати, больше не безоружный. Потому как в пути успел разжиться дубиной из чьейто кости какогото огромного зверя.

Колдун? Только смотрю, какойто слабоватый...

Следующая молния рассыпалась, налетев на выставленный Олегом клинок.

Охохо, посетовал обескураженный Гнеш, чтото не получается у меня сегодня это заклинание...

Как и вся твоя жизнь, уродец, съязвил Монк, надвинувшись на него с дубиной наготове.

Огибая алтарь, с другой стороны подходил Олег. Меч в его руке угрожающе блеснул.

...но я не могу бросить ритуал, бормотал Одноглаз, словно говоря сам с собой, я же так долго к нему готовился! Придется звать на помощь.

Черта с два! крикнул ему Замшелов, твое воинство лежит, если ты не заметил. Даже убивать их не понадобилось.

Дада, знаю, голос Гнеша прозвучал както виновато, со смущением, потому на них и не рассчитываю. А рассчитываю... не на них!

Звук, вырвавшийся из его рта в следующую секунду, заставил Олега и Монка присесть, зажимая уши руками. До того он выдался того громкий и на таких частотах, каковые человечьему горлу вроде и недоступны. Хуже всех пришлось Даззу: связанный, он не мог и пошевелить руками.

Но даже этот нестерпимый вопль оказался лишь началом. Едва он стих, как откудато с высоты донесся шелест легкий, но частый. Как будто ветер пронесся по березовой роще, поиграв с листвой. Ветер, невозможный в этом мире, или...

Из темноты далекого свода прямо на вершину холма свесилось несколько веревок и отнюдь не витых. На них, раскачиваясь, спускалось по пауку размером с небольшую собаку. Множество крохотных глаз разглядывало освещенную костром площадку. Вычленяя противников... или жертв.

Первый из пауков даже не успел приземлиться подскочивший Олег с ходу пронзил его мечом. Еще одна из тварей безуспешно атаковала ядовитым плевком. Тот, как видно, был рассчитан на мышь или иную мелкую зверушку, но уж никак не на человека. И только обжег Замшелову кожу на руке. Чем, естественно, рассердил.

Навесной удар клинком, последовавший в ответ, буквально припечатал паука к земле. Следующим ударом Олег проткнул тварь насквозь. Та конвульсивно затрепыхалась, шевеля всеми восемью конечностями, и наконец затихла.

Ну что же вы! с горечью воскликнул Гнеш, их же всего двое! Не подводите меня. Только чур, этого, у столба, не трогайте.

Тем временем у Монка дела шли похуже. Сотрудник АВР отбивался сразу от трех пауков. Первого он пришиб парой ударов, обрушив на того дубину. Но отвлекся на второго. Тогда как третий, изловчившись, влез Молчуну на плечо. И уже обнажил жвала, пытаясь достать то ли шею, то ли незащищенное ухо. Монк успел его скинуть в последний момент.

А Олег, отмахнувшись мечом от подвернувшегося паука, сумел подобраться к столбу. Рассудив, что от освобожденного Дазза в битве будет больше проку, он перерубил веревки, связывавшие гонца. Тот не вскрикнул и даже не зажмурился. Проворчал только:

Все ждал, когда ты догадаешься.

И почти сразу ввязался в схватку пинком отправив ближайшего паука в костер. Тот с шипением выскочил, охваченный пламенем. И сослепу налетел на сородича, подпалив и его.

Как это называется в Поднебесном Мире, осведомился Дазз с лукавой усмешкой, туфбол?

Футбол, поправил, не отвлекаясь, Олег. Он как раз схватился с одним из двух последних, оставшихся в живых, пауков.

Ставший уже привычным удар и тварь падает, разрубленная надвое. Второго паука забил дубиной Монк. Колотил его до тех пор, пока не превратил в бесформенную массу.

Ишь! донесся до всех троих ехидный голос Гнеша, слааадили, значит. А что вы скажете на это?

Как оказалось, колдуннедоучка тоже не тратил времени даром. Успев сбегать в хижину и вернуться с тяжелым посохом. На верхнем конце посоха красовался череп скорее всего, человеческий.

Ха! Палка? Олег самоуверенно усмехнулся, да я перерублю ее мечом! С одного удара.

А я и не махаться ей собрался, с презрением парировал Гнеш.

Он с силой ткнул посохом в землю... отчего та сделалась рыхлой и вязкой. Настолько, что уже не способна была выдержать вес человека. Причем перемена эта случилась не абы где, а аккурат под ногами трех противников Одноглаза.

Монк успел коротко матюгнуться, Дазз помянуть Дно. И все трое в буквальном смысле провалились под землю. Увязнув в ней на уровне груди или живота.

А теперь, отложив посох, Гнеш торжествующе потирал руки, теперь мы все вместе спокойно посидим. Подождем, пока мои незрячие подданные худобедно придут в себя. И потом перейдем к ритуалу. Можете пока договориться, чья кровь в нем прольется. Жребий бросить. Хотя... кровь трех человек, наверное, будет даже лучше.

Не надейся, отозвался Олег, так и не выпустивший меча.

Одноглаз находился слишком далеко от него. Не достать. А земля держала крепко. Но при всем том сдаваться и ждать смерти Замшелов не собирался. Он прибег к последней, оставшейся у него, попытке. Отчаянной. Такой, что в душе Олег даже не шибко верил в успех.

Примерившись и размахнувшись, он метнул меч в колдунанедоучку. Оружие не подвело и теперь кувырнувшись в воздухе, оно рубануло Гнеша лезвием по голове. А, падая, еще и задело костлявое плечо.

Со стоном, больше похожим на плач, Одноглаз осел на землю. "Как же это?.." пролепетал он с обидой в голосе, еще не веря в конец. А заодно и в крушение всех надежд.

Но главное было даже не это. Кровь Гнеша, брызнув, окропила алтарь и угодила в костер. Где соединилась наконец с другими ингредиентами, приготовленными к ритуалу.

Кровь неприглядного, никудышного по жизни но человека!

Пламя костра взметнулось огненным столбом, окрасившись сначала в белый, а затем в небесноголубой цвет. А затем прямо в воздухе скрутилось в светящуюся воронку. Потянуло ветром сухим, как в пустыне, но сильным.

Что это? Никак портал? вопрошал Олег, зачарованно глядя на плоды чужого колдовства. И отряхиваясь от земли, разжавшей колдовскую хватку.

Знал бы ты, куда этот портал ведет, хотел было сказать Дазз, но успел произнести только первые три слова. Потому что воронка немного расширилась... и как корова языком слизала и алтарь, и меч заодно.

Нет! вскричал Замшелов, рефлекторно метнувшись следом.

И скрылся в светящемся вихре.

* * *

По другую сторону ждала лестница. Множество каменных ступенек, закрученных в спираль и ведущих глубоко вниз. Без всякой опоры держались они прямо в воздухе... и мелких удобств, вроде перил, лишены были тоже. Потому спускался Олег осторожно, если не сказать боязливо. Переступая по ступенькам крохотными шажочками.

К оставшемуся с детства страху перед высотой вскоре присоединилась и боязнь неопределенности столь же давняя и долговечная. Временами очередной виток ступенчатой спирали оказывался скрытым за плотным облаком. Или делался неразличимым изза тумана. Или ступенькадругая становилась невидимой. Словно ставя Замшелова перед выбором: отступиться или всетаки сделать шаг вперед. Рискуя однажды нащупать ступней лишь пустоту.

Олег не отступал и лестница все не подводила его. Так и не сподобившись до окончания пути.

Тем временем меч, хоть и необычный, страхов по понятным причинам был лишен. Так что лестницу преодолевал много быстрее своего нового хозяина. Не задерживаясь ни на секунду, он перекатывался со ступеньки на ступеньку с негромким звоном. Пока не скрылся из виду. Достигнув, как видно, самого... Дна?

Дада, Олегу не потребовалось много времени чтобы сообразить, куда именно открыла портал кровь Гнеша. Но трепета данное обстоятельство у него, как ни странно, не вызвало. Страх был естественный страх перед близкой возможностью сорваться и разбиться. Но от мира пребывания он не зависел. Были и неприятные ощущения. Например, от здешнего воздуха, сухого и тяжелого. И электричеством насыщенного выше всякой меры. А вот священное содрогание перед местом, откуда нет возврата, почемуто отсутствовало.

Видимо, подсознательно Замшелов был уверен: уж лично ему возврат в мир живых гарантирован. Ведь по лестнице можно не только спуститься, но и подняться. Что Олег и намеревался сделать. А прежде забрать меч.

Преодолев последнюю ступеньку, он сошел на землю мягкую, сыпучую и какогото бледного оттенка. Вроде песка... или пепла. Сделав несколько шагов, Замшелов осмотрелся.

По крайней мере, на Дне существовало небо хоть и выглядевшее непривычно для земного человека. Взамен синевы оно переливалось красками разной степени отвратности. От грязножелтой, "а ля детская неожиданность", до бардовой, как засохшая кровь.

То и дело небесный свод перечеркивали молнии.

Горизонт терялся в тумане. Время от времени, разрываемый жестким ветром, тот открывал взору Олега то очертания гор, то смутные силуэты диковинных строений, то широкую полосу дороги, уходящую вдаль. Картинки эти не повторялись... хотя и были неуловимо похожи одна на другую.

Поменьше смотрите на это, окликнул Олега мужской голос, грубоватый, но дружелюбный, а то сами не заметите, как не сможете оторвать взгляд.

Обернувшись, Замшелов увидел человека. И без того широкоплечий, тот смотрелся богатырем в своем пластинчатом доспехе. Человек стоял возле меча, наполовину воткнувшегося в землю. И, склонившись, рассматривал его, не смея прикоснуться.

Когда Олег подошел ближе, человек отвлекся. И повернул к нему голову... оказавшуюся почти голым черепом с остатками кожи.

Замшелов отпрянул, не оченьто привычный к подобным зрелищам.

Это мой меч, на всякий случай проговорил он, пытаясь придать голосу твердость.

Прошу прощения, произнес человек, думаю, так будет лучше.

Череп сменился обычной головой. С немолодым суровым лицом, короткой стрижкой и усами, чуть тронутыми сединой.

Хотя насчет меча вы не правы, достопочтенный Алгар. Я узнал его, и потому уверен: он точно не ваш.

А чей же? Ваш что ли? недовольно вопрошал Олег.

О, нет, было ему ответом, прежний... и истинный владелец этого оружия сейчас пребывает на таком слое Дна, что туда колдовством смертных и не добраться. Кстати, еще раз прошу прощения, я не представился. Ар Халлас, ныне покойный кастелян Даргоза.

Олег... то есть, Алгар, сын Ашсара, в ответ проговорил Замшелов и машинально протянул руку для рукопожатия.

Ар Халлас в ответ лишь отвесил легкий поклон.

Приятно бывает признать ошибку, произнес он глубокомысленно, если прежде уже ошибся в том же человеке. Хотя... учитывая, где именно мы встретились... быть может, предыдущее мое мнение оказалось и верным. Так о чем мы говорили? Ах да!

Так вот, почтенный Алгар, прежде всего я рад, что вы не опустили руки. И не склонили голову перед этой... Гадюкой. Трон ваш по воле покойного отца, а эта колдунья заняла его самовольно. Никто ее власть не признает ни подданные, ни соседи, ни даже двор. Колдунам вообщето не полагается быть властителями. Так что рано или поздно эту тварь скинут... либо те, либо другие. И, я думаю, будет лучше, если это сделаете именно вы.

Постараюсь, Олег вздохнул.

Я знаю... не спрашивайте откуда. У вас уже есть оружие. И какиеникакие сторонники. А главное воля. Вы намерены бороться и побеждать, а не бегать и прятаться. Осталось ударить посильнее и в наиболее слабое место. Но есть ложка дегтя, о которой я не могу не сказать. По долгу перед Даргозом и вашим отцом. Этот меч, за которым вы пошли даже за грань мира живых.

Я сам чувствую, что с ним чтото не так, признался Замшелов, но вот что именно?..

В прошлом меч принадлежал Меззару Властолюбцу. Знаете такого? Понимаю, вряд ли. Видите эти три руны, выбитые на клинке?

На таинственные знаки, о которых говорил Халлас, Олег обратил внимание еще вскоре после убийства управителя. Когда понадобилось вытереть клинок от его крови. Вот только смысл этих письмен, отдаленно схожих с земной катаканой или ивритом, Замшелов не понял. Не смогли ему помочь ни Монк, ни даже Дазз.

И лишь покойный кастелян сподобился внести ясность.

Триединство, отчеканил он, "один народ", "один властитель", "один мир". Девиз Меззара, при жизни бывшего великим завоевателем. Он почти захватил весь наш мир... или, как говорят некоторые летописцы, объединил. Ха! Хорошенькое же единство, если оно не пережило своего отца. Кроме того, Меззар пробовал вторгнуться и в Поднебесный Мир. Благо, в ту пору он еще не знал техники. А колдовство не жаловал в принципе. Не знаю уж, как тамошним людям запомнилась эта попытка... но, слава Всекорню, она не удалась.

Да и почти не запомнилось ничего, добавил Олег, разве что косвенно. В виде охоты на ведьм. Или эпидемий, которые эти ведьмы вроде как вызывали. Только не понял, при чем тут меч. Или... этот Меззар в него после смерти вселился? Обессмертил себя таким способом? И теперь вот пытается вернуться... через меня?

Ар Халлас хмыкнул.

Есть такая легенда, припоминаю. Только смысла в ней, как мяса в вашей Поднебесной колбасе. Приходилось както пробовать... А по себе вот что скажу: вселиться в неодушевленные предметы по собственной воле невозможно. Да и желание такое вряд ли у кого возникнет. Не у меня точно.

Самогото меня та колдовская стерва некоторое время в мире живых держала. К моей же собственной башке привязав. А когда наконецто освободила... дада, именно так. Когда она освободила меня, сюда спровадив, я был только рад.

А что тогда? Если Меззар не вселился? не понял Олег.

А тогда... смею предположить, это меч вселился в Меззара, кастелян ухмыльнулся, как показалось, снисходительно, вернее, он изначально обладал собственной душой... и не обязательно человеческой. Какойнибудь колдун постарался. Эта душа и подчинила себе Меззара, превратив доблестного воителя в безумца, одержимого мировым господством. И сейчас вот пытается подчинить вас, Алгар, сын Ашсара.

Постараюсь этого не допустить, произнес Замшелов решительно. Однако меча дотронулся уже с опаской. Словно тот был раскален или отравлен.

С надеждой Олег посмотрел на ара Халласа. Но во взгляде его увидел лишь тревогу напополам с усталостью.

А успеете ли? молвил кастелян со скепсисом, это ведь не вдруг случится. Просто сперва коварный дух меча будет помогать вам... а потом вы сами не заметите, как начнете помогать ему. Действовать в его интересах, думая, что поступаете по собственной воле.

И что же? Замшелов насупился с какойто детской обидой, выходит, зря я за ним побежал? Да еще в такое место? Может, лучше оставить его здесь?

Не заставляйте меня признать, отвечал ар Халлас, что я ошибся в вас в третий раз. Броситься за верным клинком на самое Дно это поступок, достойный великого воина. Хоть, возможно, и не совсем разумный. Не будь этого меча, вы бы до сих пор гнули спину на руднике. Не помышляя ни о каком престоле. Разве не так? Предел ваших мечтаний не простирался бы дальше пайка повкуснее и сведения счетов с другими каторжанами.

Ну блин! не выдержав, ругнулся Олег, тогда что мне делать? Помогите! Подскажите, раз такой умный. А лучше... может, пойдем вместе? Вы опытный воин...

А вы не будьте ребенком, кастелян горько усмехнулся, я же мертвый, разве забыли? Я не могу покинуть Дно, потому что мне некуда возвращаться. Эта роскошь доступна лишь вам. И то до поры до времени. Мы же, мертвые, живым не помощники. Можем только рассказать, что знали при жизни. Пару дурацких советов дать. Да порцию бреда под видом откровений. И все!

Помолчав немного, ар Халлас продолжил уже немного мягче:

Собственно, советов у меня для вас два. Сами решайте, насколько они дурацкие. Вот первый из них. Всегда помните, что нужно именно вам. Хоть Алгару, сыну Ашсара, хоть Олегу Васильевичу Замшелову. Не позволяйте никому и ничему заставить вас поступиться этим. Ни чести надуманной, ни так называемому долгу, ни жажде мести... ни прихотям старого неудачника. Мертвого к тому же. Как только почувствуете, что действуете не в своих интересах знайте: это меч подчиняет вас себе. И сразу сходите с этого пути.

Благодарю, отвечал Олег, а как насчет второго совета?

Он еще проще. Поспешите отсюда убраться. Пока лестница не исчезла, и вы не остались здесь навечно.

И кастелян указал в сторону спирали. Та действительно потускнела, словно подернулась дымом. А пара ступенек уже осыпалась.

Благодарю, повторил Замшелов и, подхватив меч под мышку, помчался к лестнице.

На бегу, вспомнив Клача, он всетаки остановился. И обернулся напоследок к ару Халласу.

Кстати, крикнул Олег сквозь нарастающий ветер, иногда Дно покидают даже мертвые. Вы слышали о беглых душах? Если... у них остались дела в мире живых.

Постараюсь! донесся слабеющий голос кастеляна.

На лестницу Олег буквально влетел. И ринулся вверх уже без давешней осторожности. Бежал запыхавшись, пару раз едва не сорвавшись. А ступеньки осыпались и таяли за его спиною одна за другой.

Портал почти погас, когда Замшелов на полном ходу ворвался в него. Чтобы выскочить навстречу Монку и Даззу. Те даже отпрянули не то от страха, не то не ожидая возвращения спутника.

Затхлый влажный воздух пещеры слепышей после Дна показался свежим и приятным, точно морской бриз.

Вернулся! радостно воскликнул гонец, встряхнув Олега за плечи.

А мы уж и не надеялись, добавил Молчун.

И все равно дождались? не без ехидства осведомился Замшелов.

Выбора не было, развел руками Дазз, отсюда еще выбраться надо. Скоро слепыши начнут просыпаться. А у нас только ты при оружии. Хотя...

Он подобрал посох Одноглаза и взвесил в руке.

...может и не только. Возможно я смогу пустить эту палку в дело.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

С трудом и неохотой Сабина подняла вспотевшую голову со столика, уставленного книгами. Так же с усилием открыла глаза. Тусклый свет почти прогоревшей свечи больно резанул их, показавшись нестерпимо ярким. А это значило, что колдунья хоть ненадолго, но уснула. Сама того не заметив.

Видимо всетаки просиживать перед книгами почти два оборота часовой стрелки не есть хорошо. Если, конечно, ты не сопливая ученица, с энтузиазмом и энергией юности грызущая камень чужих знаний. Увы, увы Сабина давно успела выйти из этого возраста.

И добро бы от этих посиделок впрямь вышел толк. Но нет: колдунья вынуждена была признать, что время в библиотеке на сей раз потрачено ею напрасно. И не потому, что зловещий Меззар не удостоился упоминания на страницах хоть одной здешней книги. Отнюдь удостоился, да еще не одной! Только вот полезного из этих упоминаний Сабина не извлекла себе ни на грош.

Велеречивые летописцы рассыпались в похвалах великому правителю и полководцу. Или простотаки брызгали слюной на пергамент, живописуя кровавые злодеяния мерзейшего из тиранов. А свои же коллеги изводили чернила на описание гипотез, сколь глубокомысленных, столь же и голословных. Высосанных из пальца левой ноги.

Из этих, последних, больше всех позабавил Сегон Прозорливый. Его суждения сводились к тому, что коль Меззар мертв, а меч древнего завоевателя чудесным образом окаменел, то... следует забыть и о самом Властолюбце, и о тайнах, связанных с ним и его оружием. Ибо меч будет оставаться каменным, пока вновь не найдется ему достойный владелец. То есть во веки вечные. Ибо человека, достойнее, чем Меззар, никогда в этом мире не рождалось и не родится.

А расписал эту беззубую сентенцию Сегон чуть ли не на сотню страниц. Труд этот, по впечатлениям Сабины, достоин был перебраться с книжной полки в печь. Разделив оную с еще одним образчиком бесполезного словоизвержения "Трактатом о пристрастии тайном Меззара, прозванного Властолюбцем и верного оруженосца его, ара Таланида".

Название говорило само за себя. А содержание основывалось лишь на том единственном факте, что великий и ужасный Меззар умер холостяком. Говорил, что женатде на войне. Все остальное было чистой воды домыслом и досужими предположениями.

Прилагались и иллюстрации. На них доблестный оруженосец выглядел легкомысленным длинноволосым красавчиком. Утонченным юношей совсем не мужественного вида. И не беда, что на деле Таланид однажды лично привел в исполнение смертный приговор десяти человекам. Перерезав им горло. Даже тот случай автор обратил в пользу своим построениям. Ибо семеро из десяти казненных были женщинами. А это означало... не угадаете? Означало, что верный оруженосец ревновал возлюбленного к каждой юбке.

Тоска, тоска...

Не лучше оказался и сон, незваным пришедший к Сабине за библиотечным столиком. Колдунья увидела себя маленькой девочкой, идущей по странному месту. Вроде улицы города. Но не из тех, к которым она привыкла.

Под ногами земля, отвердевшая до окаменения. Как она еще называется? Асфальт? Много места: более чем достаточно, чтобы странные железные повозки без упряжки и тягла могли свободно двигаться. Не мешая ни друг другу, ни пешеходам. Коих вдоль обочин идет целая толпа.

А вокруг ряды безликих угловатых построек. Столь громадных, что даже лицевая стена Даргоза выглядит рядом с ними не слишком солидно. И... никакого свода над головой. Бесконечная синева, посреди которой сияет... солнце? Так, кажется, оно называется.

Этого сна быть не могло. В противном случае, Сабине следовало жить в Поднебесном Мире. Виды вроде этого в нем в порядке вещей. Жить... ну или хотя бы побывать там несколько раз. Но все знания о мире по ту сторону порталов колдунья черпала с чужих слов.

И еще к сожалению своему Сабина почти не помнила детства. Пока ее, малолетнюю дурочкусироту, едва помнившую свое имя, не подобрал Нашурог. Один из старейших и сильнейших колдунов мира. Не подобрал, не вырастил, и не обучил всему, что знал сам. А без такого наставника она, наверное, даже говорить толком до сих пор бы не умела.

И уж тем более не было у Сабины отродясь такого легонького зеленого платьишка. И едва бы она стала таскать с собой розовый пузырь, наполненный воздухом. Да, он довольно забавно парил над головою, удерживаемый ниточкой. Но по большомуто счету что в нем толку?

Но будь сон просто небылицей, он забылся бы через минуту после пробуждения. Однако это был кошмар. В нем, стоило Сабине приблизиться к любому из прохожих, тот немедля поворачивал к ней лицо лицо черепа с остатками кожи. И говорил одну и ту же фразу хриплым придушенным голосом ара Халласа:

"Гадюка... будь ты проклята!"

Сабина в ужасе пятилась, а фраза настигала ее со всех сторон. Слетая с уст полноватого мужчины в темносиней форменной одежде и с черной палкой у пояса. И продавщицы в лотке, торговавшей замороженным кремом... нет, без "за", просто мороженным. И двух девчонок, что шли, держась за руки. И кудрявого паренька, двигавшегося вразвалку и напевавшего: "лишь нужна любовь... любовь". И старика, на миг оторвавшегося от созерцания огромного листа в собственных руках. Огромного листа, непривычно легкого и белого, испещренного крохотными буквами.

Сабина бежала, а предсмертный возглас кастеляна раз за разом хлестал ее по лицу. Последним его произнес человек, высунувшийся из самоходной повозки. После того как на ходу сбил маленькую девочку в легком зеленом платьице. За миг до пробуждения колдуньи из Даргоза.

Коекак переварив этот сон на пару с тягостным впечатлением от прочитанного, Сабина к досаде своей вспомнила на сегодня у нее назначена церемония Наречения. В Храме Всекорня. Где жрецы должны наделить колдунью именем, достойным властителя. То есть с окончанием на "ар". В случае с Сабиной это означало добавление одной буквы к ее нынешнему имени. И перестановку ударения на последний слог. Сабинар...

Вроде не изменилось почти ничего, а привыкать придется.

Еще в честь такого события Всекорень должен получить целых тринадцать жертв. По количеству властителей Даргоза, включая ее саму. Сабина надеялась, что число это не принесет ей несчастья.

Опаздывать на собственное Наречение никак не годилось. И потому колдунья спешно покинула библиотеку, не утруждая себя возвращением книг на полки. В конце концов прислуга на то есть. Или ученики.

Коридор замка, по которому она проходила, наверное, не одну сотню раз, показался теперь какимто особенно длинным и темным. Факелы у стен выглядели невыносимо тусклыми. Воздух был вязким и тяжелым, даже гнетущим. Дышать таким не хотелось.

"Гадюка!.." донесся до Сабины сдавленный голос. Колдунья ускорила шаг. А в голове промелькнула спасительная... нет, скорее утешительная мысль. "Этого не может быть! Это сон..."

Второй раз голос прозвучал совсем рядом, едва ли не под ухом. И Сабина еле удержалась, чтобы не обернуться. А уже через несколько шагов прямо из стены выросла тускло светящаяся фигура. Широкоплечая за счет тяжелых доспехов. И без головы: ее призрак держал в левой руке, а правой сжимал меч.

Ты! крикнула Сабина, пятясь и прижимаясь к противоположной стене тебя не должно быть здесь! Ты мертв! Слышишь? Убирайся обратно на Дно!

Ошибаешься, Гадюка, прорычала в ответ голова, мертва здесь только ты... и уже давно!

Не хочешь похорошему, колдунья простерла руки с растопыренными пальцами, меж которых уже пробегали крохотные молнии, тогда умрешь второй раз. Уже навсегда!

Одну голову дважды не отрубить, изрек призрак, усмехнувшись. И занес над головой меч. Оружие, в отличие от его владельца, выглядело совершенно отчетливо. Сабина даже смогла прочесть три руны на его клинке. Символ Триединства...

Сорвавшись на визг, колдунья кинулась прочь, не разбирая пути. Пока не вылетела на свет. Навстречу фигуре в тяжелых доспехах... оказавшейся просто одним из стражников замка. Чуть ли не врезалась в него на бегу. И с рыданиями повисла у него на шее слабая женщина перед сильным мужчиной.

Глубочайшая?.. робко и недоуменно вопрошал стражник, что?..

Ничего, довольно резко перебила его Сабина, отстраняясь и всхлипнув, и вообще... я еще не Глубочайшая. Официально. Наречение не прошло.

И следом ей подумалось, что неплохо бы столь важную церемонию перенести. На завтра, а лучше... как можно дальше. Ибо желания становиться властительницей Сабинар колдунья Сабина в тот момент почемуто не ощутила.

* * *

Странность Олег почуял еще на подходе. Когда, двигаясь через туннель, заметил впереди свет. Причем не поздешнему яркий, ровный. Не в пример робкому огоньку факела или беспокойному зареву от костров.

И предчувствия не обманули. Туннель закончился выходом, чуть прикрытым зарослями чегото вьющегося вроде лиан, но гораздо тоньше. И почемуто с шипами. А дальше уже маячила картина, совсем не характерная для этих мест.

Среди невысокой, но плотно покрывавшей землю травы коегде торчали даже деревья. Не столько высокие, сколько развесистые. Невдалеке журчал ручеек. А над головой простиралось небо даром что затянутое кучевыми облаками. Продолжением им служил легкий туман. Изза него видимость ограничивалась сотнейдругой шагов.

Буйства свежей зелени здесь, понятное дело, не наблюдалось. Видимо, от недостатка солнца. Трава росла сплошь желтоватая и без цветов. Желтые опятьтаки или оранжевые висели на деревьях листья. В сочетании с пасмурным небом и прохладным влажным воздухом это напоминало середину осени.

Вот те на... пробормотал Замшелов растеряно озираясь, смотрю, этот мир... не такой уж Подземный.

И услышал, как шедший впереди Дазз хмыкнул.

Обман на самомто деле, вымолвил Монк, серьезный как профессор на лекции, просто очень большая пещера. Что вширь, что в высоту. Ее ближе к своду заволокло дымом... чье происхождение даже для здешних умников остается загадкой. Дым обладает некоторыми замечательными свойствами, одно из которых внутреннее свечение. Не ахти какое яркое, но и в поддержке не нуждающееся. Под его неласковыми лучами здесь и произрастает вся эта красота. Если же присмотреться, а лучше... так сказать, принюхаться, сразу почуешь подвох. Например, в этом месте почемуто не чувствуется ветра.

Так туман же, нерешительно возразил Олег.

И этот туман здесь постоянно, последовал ответ Монка, вкупе с одним и тем же временем суток. Не то вечером, не то ранним утром.

Ладно, сдаюсь, Замшелов вздохнул, но все равно удивительно. Не видел ничего подобного с тех пор как прошел через портал. Зато коечто становится понятным. Например, откуда в этом мире древесина. Ее хоть и немного, но все равно... видел.

Так подобные места тут ни при чем, отозвался Дазз, как раз державший в руке изделие из древесины посох Гнеша Одноглаза, вопервых, у нас есть грибы. А они порой вырастают до таких размеров... и с такими плотными и твердыми ножками, что и не отличишь от бревен. Вовторых, даже в простых пещерах могут расти подобия деревьев из Поднебесного Мира.

Подобия? не понял Олег, это как?

А так. У них большие разветвленные корни каждый длиной в несколько человеческих ростов. А стебель коротенький... про ветки же с листьями и говорить нечего.

Вот как умеет приспосабливаться природа, вторил Монк с легкой усмешкой, в пустыне, значит, кактусы, а здесь такие вот древовидные спруты. И ведь почему нет: землято плодородна. Во влаге тоже нет недостатка...

Правда, как в Поднебесном Мире, такого изобилия нет, признал Дазз, целых лесов. Топим, к примеру, мы все больше углем и маслом. А мебель деревянную дома вообще... разве что какойнибудь богатей может себе позволить.

Потом помолчал немного и добавил:

А уголки эти туманные вообще... люди все больше избегают.

И сам, в подтверждение этих слов, насторожился. Сжав посох покрепче.

Избегают? Почему же, осторожно поинтересовался Олег.

А потому... что эти места обычно служат охотничьими угодьями. То драконам, то василискам, то гар...

Последнее слово гонец даже не успел произнести до конца. Перебил его резкий клекот, раздавшийся откудато сверху. И нарушивший здешнюю пасторальную тишину. А следом изза облаков вынырнуло нечто, похожее на огромную птицу.

На Земле подобная погода наверняка считалась бы нелетной. Но здешней хищнице туман препятствием не был. Без особого труда разглядев потенциальную добычу, "птица" почти отвесно ринулась вниз. Прямо на троицу бывших каторжан.

Те успели разглядеть ее как следует. Действительно почти птичье тело оказалось увенчано головой, похожей на человеческую... или, точнее, женскую. С длинными волосами. А еще было снабжено лапами с длинными кривыми когтями.

...то гарпиям, закончил свою фразу, Дазз, вот как эта, например.

Себе на обед крылатая тварь, похоже, выбрала Олега. Не иначе как самого молодого, а значит мягкого и сочного. Однако Замшелов был начеку и успел отмахнуться от гарпии мечом.

Вскрикнув, точно от досады, хищница резко увернулась, уходя от удара. А затем, взмыв вверх и рассекая туман, двинулась на второй круг. Ни дать ни взять, самолет боевой авиации.

Новую атаку Монк готовился встретить, замахиваясь костяной дубиной, словно заправский бейсболист. Но... не успел. Собственная реакция подвела сотрудника АВР: гарпия оказалась немного быстрее, и выиграла этим пару секунд. Коих, увы, оказалось достаточно, чтобы дубина просвистела в сантиметре от крылатой хищницы. А в следующий миг когти крепко схватили Монка за плечи и руки.

Стой, тварь! крикнул Олег, кидаясь на гарпию с мечом. Но та успела набрать недосягаемую для него высоту.

Казалось, груз в виде земного резидента ей нисколько не мешал. Полминуты и хищница скрылась в облаках вместе с плененным ею человеком.

Ну ёмое! с досадой воскликнул Замшелов, в бессилии опуская меч, и что теперь делать?

А вот Дазза случившееся, похоже, нисколько не волновало. Более того, невзначай обернувшись, Олег заметил улыбку на его лице. Слабую, застенчивую, но все же далекую от выражения скорби.

Кстати, самому Замшелову в его прежней жизни тоже доводилось так улыбаться. Например, на работе. Когда сразу нескольких его коллег вызывали к начальству, а его самого нет. Или в школе, в университете, если удавалось успешно списать контрольную работу. А то и целый ответ к экзамену. Как вариант, домашнее задание осталось невыполненным, однако к доске вызвали другого. Повезло, то бишь.

Да, подобное выражение трусливой радости было близко и Олегу. Но тем только больше его рассердило.

Чтото не понимаю, отчего ты веселишься, произнес Замшелов, мрачно уставившись на Дазза.

Оттого, что теперь мы можем спокойно продолжить путь, без обиняков отвечал гонец, более того, возможно мы даже успеем пересечь эту пещеру прежде, чем гарпия опять проголодается. Или... тебе правда так дорог этот тип?

Олег даже опешил от такого вопроса. А Дазз продолжал тоном одновременно покровительственным и снисходительным. Словно разговаривал не с почти сверстником, а с несмышленым дитем:

Молчун, если ты не забыл, нам чужак. Пришелец из другого мира. Причем не сказать, что этот мир настроен к нам дружелюбно. Иначе бы не стал присылать к нам шпионов... друзья так не поступают. Да что там: мне самому там оказали такой теплый прием, что пришлось двух человек убить. Просто чтобы доставить тебе письмо.

Под его словами Олег даже смутился слегка. Ведь действительно: забыл, что его родина, как и у Дазза, здесь. В Подземном Мире. А не там, где светит солнце, а небо настоящее. И откуда прибыл Монк по прозвищу Молчун. Так и не открывший, кстати, спутникамсоюзникам свое настоящее имя.

Да, польза от него коекакая была, меж тем подводил черту гонец, но ты же понимаешь, он с нами не из чувства долга пошел. Преследовал свои цели. А мы будем преследовать свои. Согласись, было бы хуже, если б в когти гарпии угодил я или ты.

Смотря кому хуже... только и смог возразить Олег. Чем крыть вроде бы безупречную логику Дазза, он не представлял.

А затем вдруг вспомнились прощальные слова ара Халласа. "Помните, что нужно именно вам. Не позволяйте никому и ничему заставить вас поступиться этим". Никому и ничему в данном случае означало в том числе и доводам союзников. С виду разумным, но с заметной гнильцой.

Так... нечестно, произнес Замшелов, сам чувствуя, сколь подетски наивно это звучит, если бы не этот... чужак, тот одноглазый колдун уже отправил бы тебя на Дно. Дада, это Монк придумал, как тебя вызволить. Без него я бы так и лез напролом. Бился бы со слепышами в одиночку... и погиб наверняка. А так мы выждали, пока у этих тварей тихий час настанет. И вот тогда уж пришли, освободили.

Дазз замолчал. Даже взор потупил. Чем не преминул воспользоваться Олег, чтобы перейти в наступление:

И если уж на то пошло... самто ты готов будешь меня спасти, если что? Своего законного властителя? Или так же удерешь, злорадствуя. "Хаха, главное, что не меня..."

Ну, сравнил тоже, молвил обескураженный гонец.

После чего добавил так, между прочим:

Всетаки Поднебесный Мир тебя размягчил, Алгар, сын Ашсара. Отецто твой не щадил ни своих, ни чужих. Жертвовал при малейшей надобности. А Сабина и подавно.

Замшелов пожал плечами. Дело хозяйское, мол.

Ладно, проговорил Дазз, зачемто прохаживаясь по траве, допустим, мы обязаны спасти Молчуна. Допустим, я целиком "за". Но вот вопрос, как это сделать? Гарпии устраивают свои гнезда под самым сводом, за облаками. А туда не добраться. Стеныто у пещеры смотри. Почти отвесные.

И в подкрепление своих слов он указал на ближайшую из стен. На фоне травы и деревьев та смотрелась как скала или крутой склон горы на краю долины.

А летать ни ты, ни я не умеем.

Это понятно, Олег нахмурил лоб, как делал всегда при попытках задуматься, а... слушай, ты не знаешь, эти гарпии... разумны? И речь понимают?

Речь понимают, сами умеют говорить, подтвердил Дазз, разум тоже коекакой имеется. Примерно как у ребенка, который сам ходитьговорить едва научился. А что?

А то, что мы могли бы... договориться.

Теперь гонец уже не разменивался на слабую улыбку. А в голос, от души расхохотался.

Ты, случаем, напитка слепышей не пробовал? осведомился он с ухмылкой. Олег нахмурился, одновременно ощутив тепло от рукояти меча.

Только не надо мне дерзить, гонец, резко молвил он, не зарывайся.

Прошу прощения, немного смутился Дазз, но предложение и вправду кажется нелепым. Мы же пища для этих тварей. Сам посуди: ты бы стал разговаривать с грибом? Перед тем как бросить его в котел? Или с куском мяса?

Если у гриба прорезались зубы, ответил Олег, то пожалуй. Тем более, если этими зубами он едва не отхватил мне палец. Инстинкт самосохранения, знаешь ли.

Допустим. Но намто как укусить гарпий? Чем надавить? Говорил же: их гнезда...

Да Дно с их гнездами, перебил Замшелов, надо захватить гарпию здесь, внизу. И шантажировать. Устроить чтото вроде обмена военнопленными.

Вопрос насчет напитка слепышей остается в силе, Дазз хмыкнул, да не смотри на меня так! Просто не представляю, как это сделать. Ты же видел, какая она проворная. А у нас ни сетей, ни арканов.

А как насчет посоха? осторожно предположил Олег, ты вот используешь его как простую дубину. А тот одноглазый колдун с его помощью поймал сразу нас троих. Сделав землю вязкой. Так может, и с воздухом так же получится?

Может быть, гонец пожал плечами, только я ведь не знаю ни одного заклинания...

А ты слышал, чтобы тот колдун произносил какието заклинания? Я вот нет. Помоему, посох сам по себе сработал. Одноглазый только ткнул им в землю.

Может быть, может быть, нехотя соглашался Дазз, ладно. Подождем и попробуем.

Долго ждать им не пришлось. Гарпия появилась спустя полчаса. И сразу направилась к двум оставшимся путникам. Сопровождая свой полет свистом как показалось Олегу, невеселым.

И сам Замшелов, и Дазз сидели на траве на первый взгляд, спокойные и не ожидающие нападения. Или просто покорные своей судьбе. Они дали крылатому противнику приблизиться настолько, чтобы заметить: гарпия на сей раз явилась другая. Не та, что пленила Молчуна. Вернее, не тот: голова данной особи волос была почти лишена.

Когда между ним и гарпией осталось около метра, Дазз резко подскочил на ноги, обеими руками воздевая посох Гнеша над головой. Хищник с воодушевлением заклекотал, попытавшись ухватить лапами посох вместе с его нынешним обладателем. Но не смог. А вместо этого судорожно и часто замахал крыльями, силясь удержаться в воздухе. Пока наконец не рухнул на траву.

Набалдашник посоха уперся гарпии в пернатую грудь, прижимая к земле. С другой стороны плашмя опустился клинок Замшелова.

Ну что ж, парень, ехидно молвил Дазз, поговорим?

Крылатое существо забилось, шурша крыльями.

Ты один живешь? как мог грозно спросил Олег.

Нет! Нет! выпалил, присвистнув, пленник, еще жена есть. Скоро яйцо снесет. И у нас будет птенец. Нас будет много!

Рад за вас, Замшелов хмыкнул, это не твоя жена утащила нашего друга? Надеюсь, вы его еще не съели?

Да. Да. Да, скороговоркой повторил самец гарпии, ваш друг старый уже. Невкусный. Еще говорил, что болен. Жена таких не ест. Жене нужно свежее мясо. Нежное. Тогда птенец будет здоровым и сильным. Как я! Потому я за вами и прилетел. А жена второй раз не хочет. Отдыхает. Ей надо отдыхать. Тогда птенец...

Это понятно, перебил его тираду Дазз, если вы его не съели... то что тогда? Куда дели нашего... друга?

Стеррве той отдали! выкрикнул самец, напомнив Олегу попугая из какогото фильма про пиратов, в женихи. Ей все равно! Не есть же его!

Стерве? переспросил Замшелов.

Врроде вас! Только со змеями на голове! Она гдето тут, живет. Внизу. В пещерре с колоннами.

Еще раз прилетишь, напутствовал Дазз самца гарпии, прежде чем отпустить, в гнездо больше не вернешься. И жене своей передай. Так значит, ищем пещеру с колоннами?..

Последние слова предназначались уже Олегу.

* * *

Какая же на самом деле благодать: ощущать под ногами твердую землю. Особенно после гнезда, примостившегося на каменном пятачке под самым сводом. И в полшага от обрыва. От пропасти, прикрытой облаками такими обманчиво плотными, мягкими.

Снова оказавшись внизу, Монк торжествовал. Всетаки умом чета гарпий не отличалась. Даром что говорить эти твари умели. И вроде осмысленно. Не в пример попугаям или воронам.

И тем не менее. Достаточно было Молчуну пожаловаться на свою будто бы старость, да приправить эту жалобу лично выдуманной болезнью и аппетит крылатого семейства сразу иссяк. Более того, пленившая Монка самка лично вызвалась спровадить его вниз. И отнюдь не за счет силы тяжести.

"Хвала педикулезу миокарда!.."

Проводив взором удаляющуюся восвояси гарпию, Молчун огляделся. Вход в пещеру, к которой его доставили, смотрелся обжито. Местами даже роскошно. К нему вело высокое и широкое каменное крыльцо, по обе стороны от которого стояли статуи двух мужчин. Лица их глядели недобро. Даже както испугано.

По краям каждой второй из ступеней высились мраморные колонны.

Сам вход имел форму трапеции. На обрамлявших его каменных плитах красовались рельефные изображения змей. Дверь же отсутствовала вовсе.

"Надо же, подумал Монк, а Дазз говорил, будто люди сюда не захаживают. А тут, смотрю, живут даже. Зря что ли такую красоту выстроили?"

Последний вопрос сам же сотрудник АВР полагал риторическим. А значит и недостойным того, чтоб искать на него ответ. И даже серьезно над ним задумываться. В конце концов, какая Монку разница, кому принадлежит это роскошное подземное жилище? И что заставило его владельца поселиться именно здесь в охотничьих угодьях гарпий?

Первое, что Молчуну следовало бы сделать, это отыскать спутников. Чтобы уже втроем определиться насчет дальнейшего пути. Потому, еще с полминуты полюбовавшись на статуи, колоны и барельефы со змеями, Монк повернулся и двинулся прочь.

А вернее, хотел было двинуться. Но после первого же, сделанного им, шага изза одной из колонн вынырнула небольшая змея. Юркая и гибкая, она вмиг настигла Молчуна. И обвилась вокруг одной из его ног. После чего приподняла крохотную голову и предупредительно зашипела.

Оружия у Монка с собой не было. Костяную дубину он выронил в момент пленения гарпией. Да и в противном случае вряд ли бы решился на контратаку. Расклад не тот: змея могла успеть раньше.

Новый человек здесь, со стороны проема, из темноты донесся слабый женский голос, мягкий как бархат, ты пришел... так входи же.

Не могу, ответ Молчуна прозвучал почти искренне виновато, змеюка за ногу схватила. Боюсь, ужалит, если шелохнусь.

А в следующее мгновение змея легко соскользнула с его ноги. И перетекла на ступеньки крыльца. После чего обернулась к Монку, коротко прошипев. И хотя змеиного языка тот, естественно, не знал, смысл этого оклика был более чем понятен. За мной, мол. Не отставай!

Тебе не причинят вреда, если не попытаешься сбежать, снова услышал Молчун вкрадчивый голос хозяйки пещеры. И, покорно вздохнув, зашагал вверх по каменным ступеням.

За трапециевидным проемом начинался коридор широкий и не слишком длинный. И именно коридор человеческого жилища, а не подземный туннель. Вдоль его ровных, отделанных стен выстроились каменные статуи... опятьтаки сплошь мужские. И в разнообразных, но одинаково непринужденных позах. Словно натурщики не позировали неведомому скульптору, а дали запечатлеть себя как бы между делом.

"Но это ж технически невозможно!" промелькнуло в голове Монка.

Вместо ожидаемой темноты в коридоре царил полумрак. Из тени которого навстречу Молчуну и вынырнула хозяйка. Невысокая девушка; стройная... если не сказать, худенькая. Но не ее телосложение в первую очередь привлекло внимание гостя.

Лицо и открытые руки девушки покрывала чешуя бледная, зеленоватая... как у змеи. Глаза были почемуто завязаны плотной черной повязкой. А из головы, лишенной волос, выходило несколько отростков. Похожие на щупальца, те вблизи оказались маленькими змейками. Каждая из которых, кажется, жила собственной жизнью. Отросткизмеи шевелились, колыхаясь в воздухе, и поворачивали головы то в одну, то в другую сторону.

Несмотря на слепоту, шаг хозяйки был твердым, уверенным. Видимо, хотя бы в собственном жилище ориентировалась она отменно. Путь девушки пересекла выскочившая изза ближайшей статуи змея. Но хозяйка даже не обратила на нее внимания. Просто перешагнула, не замедляя шаг.

"Домашний любимец! едва ли не с восторгом догадался Монк, кому кошечкисобачкихомячки, а комуто гадюка ближе по духу..."

Вслух же молвил, зачемто слегка поклонившись:

Монк мое имя. А еще Молчуном люди кличут.

Нэсса, в ответ представилась девушка, очень рада встрече. Новый жених... двадцатый по счету... юбилейный, значит. Можно было бы отпраздновать...

Лицо ее при этом озарилось улыбкой. На полсекунды изо рта вырвался язык тонкий, раздвоенный, совсем непохожий на человеческий. Даже Монк, профессионально привыкший скрывать эмоции, невольно вздрогнул...

Двадцатый, значит, как можно более миролюбиво произнес он, интересно, а куда девались предыдущие девятнадцать?..

Вместо ответа Нэсса обвела рукой коридор с его статуями. Внутри Молчуна похолодело от назревающей догадки.

Когдато, начала девушка почти торжественно, я не могла найти свою любовь. Парни презирали меня, нескладную и невзрачную простолюдинку. И тогда я обратилась к колдунье. Попросила ее придать моему телу изящество и гибкость. И наделить роковым взглядом, от которого любой мужчина покорялся бы моей воле.

На последних словах она коротко всхлипнула. А затем продолжила:

Колдунья посмеялась надо мной, голос хозяйки зазвучал громче и жестче, с нотками ярости, она прокляла меня. Сделала такой, какая я есть. Мразь... самато, небось, о своем облике заботится! Не верю, что там обошлось без колдовства! А взгляд... в его силе я убедилась даже раньше, чем отошла ко сну. Просто посмотрела на прохожего и он... хаха, сразу покорился. Превратившись в мертвый камень!

Все понятно, произнесенная Монком в ответ дежурная фраза прозвучала донельзя нелепо, но ведь любое проклятье можно снять. Разве нет?

Колдунья сказала, с грустью молвила Нэсса, что проклятье снимет первый мужчина, который полюбит меня искренне... такой, какая я есть. Смешно! Меня и преждето почти не замечали. А такую уродину, как сейчас и подавно.

Но я... не теряла надежды. Хоть и долго прожила здесь, вдали от людей. Все равно время от времени мужчины здесь бывали. Целых девятнадцать, не считая тебя. Когото гарпии приносили. Ктото забредал сам, заблудившись. И всех я принимала у себя дома. Спрятав от них свой заколдованный взгляд.

До поры до времени, невзначай добавил Монк.

Нэсса кивнула, не отрицая очевидного.

Всем давала шанс! проговорила она со злостью, всем! И срывала повязку лишь когда понимала: любви нет и не будет. Ктото просто искал здесь приют, ктото сокровища. А ктото вымучивал страсть, как слугаподхалим смех над глупой шуткой господина. Подхалимы! Обманщики! Смотри же: теперь все они украшают мой дом!

Подойдя к Монку почти вплотную, хозяйка легонько провела пальцем по его груди.

Вот ты, надеюсь... не будешь таким же? Обещаю, ты не пожалеешь.

Змеи на ее голове хором зашипели точно поддакивая. Вздохнув, Молчун с опаской положил руку на плечо Нэссы.

Буду с тобой честен, дорогая, начал он не без грусти в голосе, потому говорю сразу: жених из меня не получится. Ничего личного... просто у меня уже есть жена. И у нее от меня дочь... чуть помладше тебя. Ох и намучились мы с ней уже! А сколько мучений только предстоит. Но речь не об этом. А о том, что никакой любви у меня к тебе потому быть не может. Тем более, искренней. Но...

Две змеи на голове девушки угрожающе зашипели, нацелив головы на руку Монка. Но хозяйка отвела их небрежным жестом руки.

Продолжай, велела она сухо.

Но... если мы вместе пойдем в Даргоз... там есть искусные колдуны. И они, быть может, снимут с тебя проклятье. Если их попросить. А лучше заставить.

Даргоз, хаха! змеиный язык вновь высунулся изо рта Нэссы, да будет тебе известно, я сама родом из владений Даргоза. И с тамошними колдунами знакома не понаслышке. Это самая... искусная из них меня прокляла. Сабиной звать, если ты не знаешь.

Сабиной, значит, повторил воодушевленный Монк, тогда нам тем более стоит пойти туда вместе. Видишь ли, Сабина наш враг. Она захватила в Даргозе власть... а мы с законным наследником престола собираемся ее свергнуть. И кстати... надеюсь, твой взгляд не только на мужчин действует?

Нэсса в ответ отрицательно покачала головой.

Тоже хочешь меня использовать, беззлобно добавила она при этом, спасибо хотя бы за искренность...

Внезапно в коридор неслышно вползла крупная черная змея. Подобравшись к хозяйке, она приподняла голову с тревожным шипением.

Что? словно переспросила Нэсса, наклоняясь к змее, так значит, у дома чужаки. Везет мне сегодня на гостей. Что ж... может быть среди них найдется достойный жених.

И решительно зашагала к выходу.

Похоже, это наследник, сказал двинувшийся следом Монк, и этот... Санчо Панса его. Наш проводник по совместительству.

Он оказался прав: Дазз и Олег стояли в полуметре от крыльца. Отделенные от него целой стаей змей. Разного размера и окраса, те лениво ползали и шипели, оборачиваясь на людей.

Замшелов уже сжимал в руке меч. Гонец тоже занес для удара посох. Но нападать пока никто ни на кого не решался.

Не надо кровопролития! провозгласил Молчун, выходя на крыльцо и вскидывая руку в древнем жесте, обозначавшем мирные намерения.

А, женишок, хмыкнул Дазз, ну? И как семейная жизнь?

Больше двадцати лет законного брака, нимало не смутившись, отвечал Монк, один ребенок, но нам хватает. Любовницы только по служебной необходимости. А теперь оставим праздные разговоры. Я нашел нам союзника... имеющего с Сабиной личные счеты. И довольно сильного.

С этими словами он указал на вышедшую из проема и вставшую рядом с ним Нэссу.

Под взглядом этой дамы не устоит ни один мужчина. И не только мужчина. А колдунья, я полагаю, внесет приятное разнообразие в твою коллекцию статуй. Ведь так?

Девушка со змеями вместо волос сухо рассмеялась. Вновь явив миру тонкий раздвоенный язык.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Новая союзница оказалась небесполезной еще до прибытия в Даргоз и встречи с Сабиной. Именно она показала вход в туннель, бывший, по ее словам, коротким путем к цели. После этого туннеля до подземного города, прилегавшего к замку Даргоз, осталось бы меньше полсмены пути.

"Я сама сюда добралась по нему", утверждала Нэсса.

Только вот короткий путь не обязан быть легким. Туннель, со стороны входа казавшийся прямым и широким, в пути не раз успел сузиться. Да настолько, что даже одному человеку протиснуться через него было проблематично. А уж сколькими витками и зигзагами он изгибался было не сосчитать.

Математики утверждают, что кратчайший путь от точки до точки, это прямая линия, ворчал Монк, вот интересно, где же они ошиблись?..

Человек, в силу возраста отнюдь не худенький, от геометрических причуд туннеля он страдал более остальных.

Как странно, сетовала Нэсса, он же был почти прямым... этот путь. Когда я здесь проходила.

Прямо какието "мифы древней Греции" пошли, не остался в стороне и Олег, сначала гарпии, потом Медуза Горгона. Теперь вот лабиринт, ни дать ни взять. Не хватало еще с минотавром встретиться.

Ой, да что нам минотавр! усмехнулся на это Дазз. И на мгновение принял боевую стойку с посохом в руках. Просто так, дурачества ради. Из всей четверки он один не унывал. Более того, как показалось Замшелову, происходящее гонца даже немного забавляло.

Минотавр? скептически изрек Монк, на самом деле, умножение сущностей сверх необходимости. Бритве Оккама назло. Впрочем, вся мировая мифология этим страдает.

Но если подумать... ха! Тем же юношам и девушкам, которых, согласно мифу, заводили в лабиринт, чтоб скормить минотавру... Так вот, им, беднягам, вовсе не требовалось какоето чудище, чтобы умереть в лабиринте. Хватило бы просто заблудиться. После чего дело бы с успехом довершили голод и их собственные расшатанные нервы.

Возможно, своим пассажем сотрудник АВР претендовал на некую оригинальность и искрометность. Может даже и на остроумие. Только вот желающих оценить эти порывы не нашлось. Настроение спутников и без того не было шибко радостным. А от рассуждений Молчуна так и вовсе начало погружаться во мрак.

Иначе и быть не могло. Ведь в роли мифических юношейдевушек оказались они сами.

Следующий час прошел в тягостном молчании. Путники даже старались лишний раз не смотреть один на другого. Пока густеющую атмосферу лабиринта не разрядила внезапная находка. За очередным поворотом факел Дазза высветил вход в небольшую пещеру.

Гонец проходил достаточно близко... чтобы увидеть, как в пещере чтото блеснуло. Отразило свет факела. Заинтересовавшись, Дазз осторожно заглянул внутрь. И даже присвистнул от удивления.

Пол пещеры был завален золотом. Кучами монет, стопками слитков. И с редкими вкраплениями разноцветных камней рубинов, аметистов. Видимо, для разнообразия.

Что там? спросил Олег одновременно подходя и заглядывая через плечо гонца.

Сокровище! глаза Дазза блеснули почище монет в пещере, мне столько не заработать за десять жизней. Так что не все так плохо, ребята! Или, как говорят в Поднебесном Мире, без худа нет добра.

Нет худа без добра, с некоторой досадой поправил его Олег.

Но гонец уже не слушал ни его, ни кого бы то ни было.

Просто возьму немножко, проговорил он, проходя внутрь, хозяин... если он еще жив не обеднеет. А мне лишним не будет.

С этими словами Дазз склонился над одной из золотых куч. Самой высокой. Жадно протянул к ней обе руки. А в груде золота ни с того ни с сего разверзлась дыра размером с канализационный люк. Мгновение и чудовищный зев буквально втянул в себя незадачливого гонца. Вместе с факелом.

Глядя на это, Олег вспомнил мультсериал, смотренный в далеком детстве. Про богатого селезня, любившего вот так же, с головою, нырять в собственную сокровищницу. С той лишь разницей, что теперь это выглядело совсем не забавно.

Ловушка. Так я и думал, услышал Замшелов изза спины голос Монка, как примитивно... и самое то для жадных глупцов. Пойдемка отсюда подальше.

И Молчун направился было прочь, удерживая за плечи и увлекая за собой Олега. Но тот вырвался, и резко развернувшись, вперил в сотрудника АВР гневный взгляд.

Стоп. А мы ничего не забыли? вопрошал он с сарказмом, вернее сказать, никого?

Лес рубят щепки летят, жестко парировал Монк, парень поплатился за свою алчность. И глупость. А тебе никогда не стать правителем, если будешь отвлекаться от намеченных целей. Особенно на всякую ерунду!

Забавно, усмехнулся Олег, когда коекого утащила гарпия, Дазз тоже предлагал мне забить. И идти дальше. Но я сумел убедить его в обратном. Зря, выходит? Ты тоже считаешь, что стоило этим коекем пожертвовать. Типа, поступок настоящего правителя?

Не имеет значения, холодно отрезал Молчун, к твоему сведению, от гарпий я спасся сам. А вот Дазз твой наоборот. Это мы его спасли от слепышей и того колдуна. Так что он нам жизнью обязан... в том числе и мне. А не мы ему!

Так почему бы не спасти его еще раз? не унимался Замшелов.

А потому, Монк развел руками, в тотто раз я хотя бы знал, что нужно делать. Не то что теперь.

Я тоже не знаю, признал Олег, но если подумать?

Знаешь что, сотрудник АВР вздохнул, начнем с того, что я голоден и устал. Устал бродить по вот этому гигантскому кишечнику, не находя выхода. И, мне кажется, наша очаровательная спутница со мной солидарна. Ведь так, Нэсса? А думать, молодой человек, я предпочел бы в несколько иной обстановке. Например... ой, а это что там?

Невзначай факел высветил у ближайшего из поворотов туннеля... диван. Большой пухлый диван, вроде тех, что красуются в рекламных роликах и на страницах буклетов мебельных магазинов. Непривычно смотрящийся в этом мире, да в обстановке лабиринта диван стоял, спинкой прислонившись к неровной стене.

Видишь, указал рукой в его сторону Монк, вот на нем сидя, я бы еще мог подумать. Но не стоя. И тем более не на ходу.

А откуда, потвоему, здесь диван с Поднебес... тьфу, с Земли? недовольно вопрошал Олег, вдруг это тоже ловушка?

Не говори ерунды, огрызнулся Молчун, какая к чертям ловушка? Я же не чужое имущество хочу присвоить... как этот болван. Просто посижу немного. Заодно... хехе, подумаю. Как спасти твоего Дазза, золотой лихорадкой одержимого.

И он с наслаждением плюхнулся на мягкое сиденье. На миг вытянул ноги, приподняв их над землей. А в следующее мгновение спинка дивана накренилась... и сомкнулась с сиденьем подобно огромным челюстям. Скрывая Монка.

С изнаночной стороны диван оказался совсем не похожим на мягкую мебель. Скорее уж, на огромный металлический сундук без ручек и замков. Или на гроб.

Примитивно! с горечью передразнил Олег Молчуна, а самто, самто! Повелся совсем уж на ерунду!

Замшелов боязливо оглянулся, взглядом ища Нэссу. Как бы последней его союзнице тоже во чтонибудь не влипнуть. Но опасения оказались напрасными. Ничто не могло привлечь, а тем более искусить девушкузмею. Добровольно лишив себя зрения, та, похоже, даже не слишком интересовалась происходящим.

Зато нашлось, чему взволновать душу самого Олега. В стене, противоположной дивану, он увидел светящееся окно... нет, проем, высотою в дверь. А за ним, к удивлению Замшелова виднелась... комната в его съемной квартире. Там, на Земле! С пошловатыми выцветшими обоями, маленькой люстрой на три лампочки, узкой кроватью у стены. А еще с маленьким столиком, на котором размещались настольная лампа и компьютер.

От такого зрелища сердце заколотило в грудь тараном. Ах, сколько ж вечеров он, Олег, провел за этим столиком! За неспешным лазаньем по просторам Интернета. За прохождением очередного квеста в очередной же игре. И не беда, что завтра идти на работу. А родители при каждом удобном случае поворчат. Напоминая, что сынокде подрос не грех и вторую половинку поискать. Вместо того, чтоб играть в игрушки.

А главное никаких опасностей. Почти. Никаких мечей, призраков и колдунов. Стоит лишь сделать шаг, и все это останется в прошлом.

Медленно, с опаской, Замшелов протянул к проему руку. Вторая рука между тем невзначай коснулась рукояти меча и Олег ощутил внезапное тепло. Как от дружеского рукопожатия. А в голову, напротив, буквально ударило холодом. И Замшелов взглянул на проем уже совсем другими глазами.

Картинка из Поднебесного Мира показалась ему теперь тусклой и аляповатой. Неживой. Хуже слайдов, демонстрируемых через проектор при свете дня. А главное, никаких теплых чувств видение комнатушки в съемной квартире более не вызывало.

Ну уж нет, проговорил Олег, обращаясь к невидимому иллюзионисту, я Алгар, сын Ашсара... и меня этим не купишь! Не с тем связался.

Изображение комнаты погасло. Истаяло в течение полминуты. А следом за спиной Замшелова послышались недовольно бурчащие голоса.

Вот ведь Дно! сокрушался Дазз, стряхивая грязь и пыль с рук, с волос, золото, как же! Размечтался! Стоило бы догадаться!

Да я и сам лоханулся, признал, вторя ему, Монк, и надо ж клюнуть на такую ерунду!

Лицо сотрудника АВР было измазано слизью. Пятна той же слизи покрывали и его одежду.

Кстати, Олег, поинтересовался он, не иначе, для поднятия самооценки, самто ты ни в какую западню угодить не успел? А Нэсса?

Не успел, коротко отвечал Замшелов. А на что именно хотел его купить проказливый дух лабиринта, распространяться не стал.

А я уже свое получила, призналась в свою очередь Нэсса, ровно то, что хотела. Укромное место, где не я бы жила среди людей, а люди изредка приходили ко мне. И оказывались в моей власти. Похоже, одного раза достаточно, чтобы он отстал. Угомонился.

Кто именно этот "он", девушка не уточнила. Если знала вообще.

Расстреливать два раза уставы не велят, процитировал с усмешкой Молчун, ну и Дно с ним... Пойдем лучше, посмотрим, что за тем поворотом.

А за первым же поворотом туннель начал расширятся настолько, что вскоре стен стало просто не видно. Они затерялись вдали, во мраке подземелья. А туннель сменился исполинской пещерой одной из многих, что слагали Подземный Мир. Порой вмещая целые поселения.

Еще через часполтора путники наткнулись на первую тропку, протоптанную человеком.

* * *

Трактир назывался просто и со смыслом: "Котелок". И трапезная в нем форму имела соответствующую. Вроде котелка... или, скорее, миски, перевернутой кверху дном. Под полусферическим потолком располагался круглый зал. В его центре находился очаг, а вокруг размещались каменные столы с железными стульями.

Причем размещались хаотично и плотно. Образуя тоже своего рода лабиринт. Но в отличие от недавно пройденного Олегом, Даззом, Монком и Нэссой, был он весь какимто несерьезным. Вроде полосы препятствий. Или древней компьютерной игры. Где еще по лабиринту двигался шарик, пожиравший все на своем пути.

Комнаты для постояльцев в "Котелке" располагались ниже. Можно было бы сказать: в подвале. Не будь весь этот мир сплошным подвалом вселенной. Где глубина во всех смыслах почиталась эквивалентом высоты на Земле. И где, соответственно, отнюдь не считалось позорным размещаться этажом ниже.

Если быть точным, трактир "Котелок" не был первым уголком цивилизации, встреченным Олегом и его спутниками после побега с каторги. Но именно в его уютных стенах, за кружкой грибного пива, в голове Молчуна началтаки созревать план дальнейших действий. Вернее, зачатки такого плана.

Ты не задумывался о том, говорил Монк Замшелову, что Сабина могла тебя простонапросто убить. На плаху отправить. Или, что даже проще, подослать убийц еще на Земле. У колдунов, чтоб ты знал, руки длинные.

Возразить Олегу было нечего. Особенно учитывая нападение на маршрутку ту единственную попытку убить его. В том же, что попытку эту совершили посланцы Подземного Мира, да по указке Сабины, сомневаться не приходилось.

И тем не менее она предпочла лишь упечь тебя на каторгу, перешел сотрудник АВР к основной своей мысли, а "лишь" я говорю потому, что самто на том руднике спасался. От наказания куда более тяжкого... и с надеждой на побег. Что уж греха таить! Ну а коль мораторий на смертную казнь в этом мире не принят, объяснение такому поведенью колдуньи я вижу одно. Сабина заинтересована в том, чтобы ты, Олег Замшелов, остался в живых. Хоть находясь при этом как можно дальше от трона, но жил!

И что же это нам даст? не понимал незадачливый наследник.

Не буду врать, точно не знаю, подытожил Молчун, важно, что расклад таков. Сабина в тебе так или иначе заинтересована. Тогда как ты в отношении этой колдуньи наоборот. Уверен, с удовольствием хотя бы спровадил ее на тот же рудник. Следовательно... что? А то, что ты можешь манипулировать этой узурпаторшей. Давить на нее. Шантажировать. Проще говоря, не такая уж она и страшная. Хватило бы ума.

Если честно, Олег не был уверен в том, что ума у него хватит. Да и насчет "с удовольствием" мог бы поспорить. Но в главном все же вынужден был согласиться с Монком. Могущественная колдунья определенно зависела от него. Человека, не знающего даже простейшего заклинания. Неудачника с Земли, и в Подземном Мире до сих пор чувствовавшего себя чужаком.

Зависела хоть, может, и не так уж сильно. Но в любом случае этим следовало бы воспользоваться.

Встречу назначили здесь же: за одним из столов трактира "Котелок". Письмо с приглашением доставил Дазз. И к чести Сабины, послание это она не проигнорировала. И на встречу явилась вовремя, причем без охраны. Впрочем, колдунья сама по себе могла считаться оружием. А с обычным эскортом, как считали Олег и его спутники, сладить им было уже по силам.

В накидке из грубой ткани и скрывавшей волосы косынке Сабина не слишком напоминала ту властную и знатную даму, что на пиру потешалась над так называемым наследником. Чтоб затем вынести приговор дерзкому пришельцу. Тем не менее, голос и взгляд колдуньи остались прежними. Ни с чьими иными их было не перепутать.

Обмена приветствий не было. Как и дежурных паразитных фраз, наподобие "как дела?". Встретились всетаки враги не старые приятели и даже не деловые партнеры. Просто не всегда даже встреча врагов должна начинаться со звона клинков, свиста стрел или шепота боевых заклинаний.

Дипломатии нашлось место даже в Подземном Мире.

Вот интересно, начала Сабина на правах гостьи, и откуда у беглых каторжников деньги? Или я чтото пропустила и во владениях Даргоза открылись заведения, где поят и кормят бесплатно?

Вовсе нет, словно оправдывался Дазз, коечем удалось разжиться в логове Гнеша Одноглаза. Наш общий знакомец никогда не был бессребреником. И хоть денег у него не нашлось, трактирщик принял в оплату коечто из вещей.

Ну, за избавление мира от Одноглаза благодарствую, с усмешкой молвила колдунья, это вороватое недоразумение позорило все наше ремесло. Впрочем, Дно с ним... перейдем к делу.

С этими словами Сабина обратилась к Олегу.

Алгар... сын Ашсара, начала она уже другим тоном, совершенно серьезным, известно ли вам, почему наследник престола был отправлен жить в Поднебесный Мир? Странное решение, вы не считаете? Так вот, ваш покойный отец охотно принимал даже странные решения... если те исходили от меня. Особенно от меня. Дада, это я посоветовала такое Ашсару. Убедив его, что там наследник будет в безопасности.

И в счастливом неведении, сухо парировал Замшелов, да так, что вообще вряд ли узнает, кто его настоящий отец. Соответственно, и на престол претендовать не станет.

Не буду отрицать очевидного, вздохнула колдунья, просто задам вопрос: а престол Даргоза такая ли уж великая ценность? Вот лично для вас, Алгар... или, правильнее будет Олег?

Заметив смятение на лице собеседника, Сабина перешла в наступление.

Наверное, вам сейчас трудно будет поверить... но я желала вам добра. Я никогда не была в Поднебесном Мире, но по рассказам других людей успела составить о нем представление. Это сказочное место! Прекраснейшее! Жить в там намного уютнее и безопаснее, чем здесь. А вы тогда были невинное дитя. Я надеялась... что в Поднебесном Мире вы станете лучше... чем мы все здесь.

Слушая эту тираду, Олег то и дело поглядывал на соратников. Ловил их взгляды. Монк по прозвищу Молчун сидел с каменной физиономией. Но Замшелов почемуто был уверен: за нею надежно скрывается ироническая ухмылка. Нуну, мол, так мы и поверили. Дазз, как человек попроще, вовсе ничего не скрывал. Так и смотрел через стол на Сабину со злобным прищуром.

И лишь лицо Нэссы, с глазами, скрытыми повязкой, ничего не выражало. Но и здесь не стоило сомневаться к обманувшей ее колдунье добрых чувств девушка не испытывала. И прекрасно знала цену ее словам.

Все трое молчали. Но вот Олегу отмалчиваться никак не годилось. И потому, внимательно выслушав колдунью, он взял слово. Выразив оным в том числе и настроения спутников.

Ах, как трогательно, изрек Замшелов бесстрастно, хороший способ желать добра попытаться убить меня. Тогда, с маршруткой.

Но не убила ведь, едва не сорвавшись на крик, возразила Сабина.

После чего, тоже поняв, что дала лишку, попыталась исправиться.

Целью того нападения было... на самом деле... припугнуть вас. С надеждой, что вы уедете из города. Или хотя бы попытаетесь скрыться. И уж тем более не захотите связываться с внезапно пришедшим наследством. К тому же... да: я признаю, что заботилась не только лично о вас, Алгар, сын Ашсара.

Видите ли, престолонаследие в этом мире почти не распространено. Власть и земли добываются силой. Положение в обществе службой или полезными уменьями. А ваш отец получил Даргоз по наследству. Без усилий. И оказался худшим правителем за всю его историю. Ленивый, слабовольный. Любитель переложить ответственность на другого. Подверженный чужому влиянию... и в то же время самодур, каких мало. При нем Даргоз потерял почти четверть своих владений. И мог потерять больше, если бы не я.

Уверена и могу поклясться на чем угодно: второго Ашсара мы не переживем. Потому и не хотела, чтобы на престол взошел человек, того не достойный. Но которому просто посчастливилось родиться в семье властителя. Да, я думала и о благе Даргоза и что же в этом плохого?

Плохого ничего, холодно кивнул Замшелов, пожалуй.

Потому спрашиваю еще раз, воодушевилась Сабина, чувствуя близкий триумф, вам самому неужели так хочется жить в нашем мире? Без неба и этого... солнца? Без техники, так облегчающей жизнь? Не думайте же вы, что быть властителем одно удовольствие? Если хотите, сможете вернуться в Поднебесный Мир хоть сегодня.

Забавно, Олег усмехнулся, не так давно мне предлагали то же самое. Но я отказался... и не вижу причин говорить "да" на сей раз. Почему, спросите вы? А потому, наверное, что для обычного жителя Поднебесного Мира я слишком много узнал. И не смогу, как прежде, спать спокойно и мотаться на работу... понимая, что у меня есть враг. Который при случае вновь попытается меня отправить на Дно. Не думаете же вы, что я поверил в эти сказки про заботу? Уж на кого, а на мать Терезу вы ну ни капельки не похожи!

К тому же я чувствую себя обокраденным. Зная, что есть чтото, принадлежащее мне, но при этом пользуемое другими. Не самое приятное чувство, согласитесь.

Ладно. Насчет обокраденного, не сдавалась Сабина, да будет вам известно, что на престол Даргоза я еще официально не вступила. И когда вступлю, не знаю. Не оченьто хочется, признаюсь. То есть, строго говоря, Даргоз сейчас бесхозный. И к нему уже присматриваются соседние властители. Точат зубы. Примериваются... за какой бы бок укусить.

В свете этого я могла бы уступить вам престол. Более того, служить столь же верно, как служила вашему отцу. При условии, что вы оставите меня при дворе... и в живых, разумеется.

Почему нет, осторожно предположил Олег.

То есть как это? не выдержав, со всей молодой пылкостью воскликнул Дазз, после всего, что она сделала? Стольких людей отправила на каторгу и на Дно!

На его громкий голос оглянулись и другие посетители трапезной. Сабина смерила гонца недовольным взглядом.

Знай свое место, процедила она сквозь зубы, я говорю с сыном Ашсара, а не с мальчиком на побегушках.

И я скажу: не катит, обращаясь к Замшелову, вполголоса произнес Монк, если Сабина останется при дворе... и прежнем влиянии боюсь, довести свою миссию до конца у меня не получится. И ты, если позволишь сделать себя "английской королевой", помочь здесь не сможешь.

Говорил он спокойно, даже тихо. Однако и этот пассаж не остался для колдуньи незамеченным.

Все понятно. Ну а что скажешь ты? обратилась она уже к Нэссе, кстати, знакомое лицо. Вернее голова. А еще вернее волосы на ней.

Сними с меня проклятье, отозвалась девушка, и выполни то, о чем я тебя просила... тогда. И можешь быть уверенной меня ты больше не увидишь.

Дорогая моя, снисходительно молвила Сабина, так ты и получила, что хотела. С поправкой на мои возможности. И на такую особенность человеческой... и в частности, мужской натуры, как свобода воли. А также моей нелюбви ко всем, кто пытается чтото получить, не ударив палец о палец. Так что ты противоречишь сама себе. Определись, для начала.

Нэсса смолкла, дрогнув перед столь решительной отповедью. А колдунья снова перевела взгляд на Олега Замшелова.

Итак, ваших так называемых союзников мы послушали, молвила она, одарив собеседника холодной улыбкой, как видите, каждому из них чегото хочется. И каждый охотно пожертвует даже вами ради достижения собственных целей. Но вот чего хотите вы сами, Алгар, сын Ашсара? И что собираетесь делать?

Как вариант, убить вас, заявил Олег просто, нечаянно коснувшись рукояти меча, прямо здесь. Я знаю, вы по какойто причине боитесь моей смерти. Тогда как я о себе подобного сказать не могу.

Можете поверить, улыбка Сабины сделалась еще шире, по сравнению с угрозой моей жизни та причина ничто. Я превращу в пепел и вас, и этих прилипал, и все заведение в придачу. Если вы сейчас только попробуете помахать здесь мечом. Кстати, и оружие Меззара Властолюбца я охотно отправлю в плавильню. Сделав тем лучше всему миру.

И, кстати. На эту девку с завязанными глазами не оченьто надейтесь. Мое колдовство какникак. Слажу. Так что... советую попробовать еще раз. Не хотелось бы уйти отсюда, так ничего и не решив.

А как насчет поединка? неожиданно подал голос Дазз, это вполне в обычаях нашего мира. Победитель получает все.

С мечом против колдовства? не понял Олег, а чем это предложение лучше моего?

А тем, дорогой Алгар, сын Ашсара, откровенно развеселилась Сабина, что колдовство в поединке участвовать не будет. Как, впрочем, и я лично. Да будет вам известно, мне есть, кого выставить против вас... в Яме Справедливости. Пойдет? Думаю, это уравняет шансы на победу.

Пойдет, не слишком решительно, но согласился Замшелов, значит, в Яме Справедливости... а своим оружием пользоваться можно?

Вопрос, достойный прилежного ученика, не удержалась от шпильки колдунья, разумеется, можно. Только... на вашем месте я бы сомневалась, действительно ли этот меч ваш. А не вы его носитель. Вроде вьючного животного.

Трактир Сабина покидала в приподнятом настроении. И с мыслью, что встречи с врагами бывают не менее полезными для душевного состояния, чем свидания с друзьями. Тем паче, что друзей и колдуны, и правители как правило лишены. У первых ученики, а у вторых придворные. И безликая человеческая масса в придачу.

* * *

Яма Справедливости...

Так, с толикой пафоса в Подземном Мире называли здешний аналог не то цирка, не то Колизея. А может и древнегреческого театра. "Яма" представляла собой изрядное и обширное по площади, многоступенчатое углубление в земле. Ступени одновременно служили местами для зрителей. А на самом дне размещалась огороженная и ярко освещенная арена.

Последний из простолюдинов мог прийти сюда, как в суд высшей инстанции. Чтобы поставить твердую точку в любом споре. Молодые воители оттачивали на арене свои умения вместе с гонором. Ну и конечно пробовали произвести впечатление на возлюбленных.

Не брезговали Ямой и колдуны. В ней они проверяли боевитость искусственных существ, созданных специально для войны.

Еще не раз сюда выходили даже властители Даргоза. С головы до ног облаченные в тяжелый доспех и потрясая редким, нарочито выкованным для них, оружием. На притоптанном песке они сражались с плененными драконами, исполинскими червями или чудовищными мантикорами. Крылатыми созданиями с хвостами скорпионов, порождениями древнего колдовства. Не обходили вниманием и других людей. Главным образом, политических противников. Или изменников, давая оным последний шанс.

Таким способом властители из века в век напоминали простому люду о своей власти. И о силе той единственной основе, на которой эта власть и держалась. Это лишь Ашсар, первый наследственный правитель, относился к поединкам в Яме с брезгливым недоумением. Не видя в них смысла, да и не пытаясь увидеть. За что и остался в истории, как мягкотелый трус.

И вот теперь сыну гореправителя предстояло доказывать обратное. Не за покойного отца того мог отмыть разве что летописец, сильный в софистике и не лишенный воображения. Только за себя. Следовало доказать будущим подданным, что за твоими претензиями стоит чтото большее, чем простое родство. Да вдобавок позорное.

Против Олега Сабина выпустила одно из лучших своих творений. Существо, классифицировать которое не смогли бы, наверное, ни Кювье, ни Карл Линней. Да и Чарлз Дарвин перевернулся бы в могиле от такого попрания законов эволюции.

Ящер высотой в два человеческих роста обладал тремя парами конечностей. Причем только одна требовалась ему для передвижения. Средняя пара заканчивалась трехпалыми, когтистыми кистями. Как у птиц. А верхняя клешнями, способными, наверное, ломать железо.

Полутораметровый хвост стелился по земле. И в случае надобности мог защитить от ударов в спину. Хватило бы единственного удара этим хвостом, чтобы срубить дерево. Не говоря уж о человеке. А помимо хвоста чудище уберегала прочнейшая бугристая кожа, изпод которой проступал острый гребень.

То место, где у земных пресмыкающихся находится мягкое незащищенное брюхо, у этой твари было сплошь покрыто мехом, густым и грубым. Ну а венчала без малого три центнера убойной мощи голова почти лишенная лба и состоящая в основном из острозубой пасти. Глаза располагались по бокам... и служили, по большому счету, единственным уязвимым местом.

Сабина выигрывала при любом исходе. Победит ее творение и тем избавит хозяйку от досаждающего наследника. Которого колдунья, как оказалось, недооценила.

Но и победа ОлегаАлгара не была лишена для нее коекаких положительных моментов. Прежде всего, Сабина благополучно избавлялась от бремени власти над Даргозом. Что было именно бременем, а не воплощением ее мечты. Увы и ах, но даже Ашсару не удалось свести правление лишь к протиранию штанов на троне, приемам да пирам.

А от мести, которая наверняка последует за триумфом Замшелова, Сабина надеялась своевременно... удрать. Будучи уверенной, что не пропадет со своими талантами нигде. Любой сопредельный, да и вообще любой вменяемый властитель охотно примет ко двору столь опытную и умелую колдунью.

Сабину устраивал любой результат, тогда как Олега исключительно победа. А то, что добыть оную будет непросто, Замшелов понял, едва увидев чудовищного соперника. С уязвимыми лишь глазами, до которых ох, как трудно будет добраться!

Впрочем, уже с первых секунд поединка Олег заметил в противнике еще одну слабость. Непропорционально короткие нижние лапы не позволяли тому быстро передвигаться. О ловкости, маневренности вообще речи не шло. Даже удержаться в вертикальном положении чудищу было не такто просто.

Очевидно, его создавали чтобы крушить, врезаясь в целую толпу врагов. Желательно, держащую оборону. Когда же противник один, да еще подвижный, прежде чем одолеть, его требовалось хотя бы настичь.

А уж Олег постарался не давать чудищу такой возможности. По мере его приближения, человек с мечом отбегал подальше благо, арена была достаточно просторной. И уже в ожидании новой атаки, стоял, опираясь на меч. Да еще не забывал поддразнивать мохнатого ящера. Лишенный разума, тот вряд ли улавливал смысл нелестных слов, обращенных к нему. И все равно недовольно рычал. Досадуя, видимо, от необходимости снова кудато идти.

Так прошло примерно пятнадцать минут от начала поединка. Олег убегал, чудище тщетно пыталось его настичь. И всякий раз Замшелов надеялся, что противник его упадет, оступившись. Или просто растратив силы на бесплодное преследование. И тогда можно будет с готовностью вогнать клинок в круглую глазницу...

Время шло, но возможности такой все не представлялось. А зрители, сегодня заполнившие ступени почти полностью, начинали понемногу скучнеть. Всетаки поединки в Яме Справедливости служили в этом мире единственным зрелищем. Тогда как перебежки Замшелова зрелищности отнюдь не способствовали. К тому же затягивали бой.

"Эй, трус! Стой и дерись, наконец! Хватит удирать!" доносились до Олега недовольные выкрики. Сперва одиночные, они очень быстро переросли в нестройный многоголосый хор.

И лишь Сабина наблюдала за поединком с толикой уважения. Она знала: для Замшелова его поведение было единственной возможностью уйти с арены живьем. Вздумай он кинуться в лобовую атаку, в угоду галдящей на ступенях толпе и не лапы, так хвост сразу выбили бы из рук меч. После чего когти и клешни разорвали бы человека на куски. А пасть довершила расправу.

Причем на все про все меньше минуты. И едва ли такая, с позволенья сказать, схватка пришлась бы зрителям по нраву. А так... Алгар хотя бы держится до последнего. Оттягивая свой отнюдь не счастливый финал.

Во время очередного маневра один из зрителей не сдержал чувств. И, взревев как медведь, кинул в Олега кусочек недоеденного гриба. Тогдато Замшелов понял, что поведение на арене пора бы и поменять. Потому что мохнатый ящер все не выдыхался. Зато начал уставать уже его соперник увы, не числивший физкультуру среди своих любимых предметов ни в школе, ни в студенчестве.

Мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы подсказать дальнейшие действия. А затем Олег, громко закричав, бросился под ноги чудищу, держа меч острием вперед. Целя в одну из нижних конечностей.

Предприми он подобный рывок в самом начале поединка и мохнатого ящера могло б лишь едва оцарапать. Но не теперь, когда лапы изрядно подустали, таская бронированную тушу по огромной арене. Хватило толчка, усиленного болью от укола, чтобы тварь сперва зашаталась, а потом завалилась на бок. И наконец рухнула в пыль, подняв оной целую тучу.

Хором коротко вскрикнув, зрители затаили дыхания. И молча уставились, ожидая развязки. Бесстрастной в тот момент оставалась лишь колдунья Сабина. Да еще девушка Нэсса, следить за поединком которой не позволяли завязанные глаза. И тем не менее, она тоже пришла к Яме Справедливости. Зачем? Сама до конца не понимала.

Тем временем на арене Олег уже занес меч над головой поверженного соперника. Он целил в глаз... но в последний миг ящер мотнул головой, и удар пришелся в пасть. Челюсти сомкнулись на клинке, словно пытаясь прокусить точеную сталь. В сторону человека потянулись обе лапы с клешнями... но Замшелов успел метнуться в сторону. Обходя голову полукругом и не выпуская меча.

Пытаться вырвать оружие не имело смысла. Челюсти, а с ними и клешни держали мертвой хваткой. Оставалось лишь нажимать сильнее, пытаясь протолкнуть клинок в глотку твари.

Ящер сделал рывок, резко привставая, перекидывая Олега и меч через голову. Но, упав на мохнатое брюхо, своей массой человек снова увлек тварь к земле. Одна из когтистых лап попробовала не то скинуть Замшелова, не то разорвать его. Но не преуспела ни в том, ни в другом. Силы оставляли чудище так что когти его лишь смогли вырвать изрядный клок из одежды Олега. Да ранить слегка.

Пустяки...

Наступая на грудь твари, Замшелов нажал на меч снова. Челюсти, хоть не намного, но поддались. Острие достигло горла и Олег, и зрители узнали о том по хриплому реву твари. Разжались клешни, давая возможность высвободить клинок.

Короткий рывок и следующий удар уже достиг цели. Войдя в глазницу, меч пронзил голову ящера насквозь. Еще несколько мгновений прошли для него в последних конвульсиях.

"Дааа!" торжествующим криком ознаменовал Олег свою победу.

Извлекая меч, перемазанный темной слизью, он чувствовал исходящую от оружия силу. Эта сила пропитывала тело Замшелова, затопляя душу невиданной доселе эйфорией. Глядя на сраженную тварь, Олег живьем представлял, как войдет победителем в тронный зал замка Даргоз. Тот самый, где его прилюдно осмеяли и унизили. Как поквитается с проклятой колдуньей, пытавшейся его то убить, то упечь на каторгу. Как уже в качестве властителя пойдет расширять свои владения и карать зарвавшихся соседей.

А потом его имя войдет в летописи, в легенды этого мира...

...для зрителей прошел миг, но для Олега почти вечность, прежде чем он решился. И, бросив меч на песок арены, прокричал, обращаясь к ступеням со зрителями:

А теперь... Сабина... выходи сюда! Я должен сказать тебе коечто важное. Своей волей победителя призываю тебя!

Его голос слегка дрожал, дыхание сбилось. Да и боль от раны уже начала досаждать. Колдунью же крик Ашсарова наследника чуть ли не вывел из ступора. Морально готовая и к победе Алгара, она все равно почти не верила в такой исход. Когда же он пришел, Сабине оставалось лишь запоздало удивиться. Одновременно переключая внимание с поединка на собственные беспокойные мысли насчет того, что будет дальше.

А с этим призывом к беспокойству добавились уже и смутные опасения. Уж не хочет ли Олег прямо здесь свершить правосудие? Покончить с соперницей в борьбе за престол? С другой стороны, оружие он вроде бросил. Да и сама Сабина беззащитной отнюдь не была. И потому, немного помешкав, колдунья начала осторожно спускаться вниз. К арене, за ограждение. Под пока еще робкое улюлюканье зрителей.

Я слушаю вас, Алгар, сын Ашсара, с достоинством, даже надменностью обратилась Сабина к Олегу, уже ступив на арену.

Я хочу сказать... с трудом и запинаясь, начал Замшелов, несмотря на победу в сегодняшнем поединке... эта победа была... не моя. Ей я обязан... только мечу Меззара Властолюбца!

Толпа на ступенях охнула как один человек. Имя древнего правителя и завоевателя здесь было известно многим. А победитель меж тем продолжал:

Один неглупый человек сказал мне... не поступайся своими интересами. Не то меч Меззара... или дух его подчинит тебя. И я не собираюсь... поступаться. Занять престол Даргоза... стать новым Меззаром это то, что нужно мечу и духу... не мне. Я же просто хочу вернуться домой. В тот мир... что не был для меня родным. Но в котором я вырос... а здесь я чужой.

То есть, Сабина несколько опешила от такого заявления, вы, Алгар, сын Ашсара отказываетесь от трона Даргоза?

Именно так, уже гораздо тверже ответил Олег, прошу отправить меня обратно в Поднебесный Мир. И... не звать меня больше ни Алгаром, ни сыном Ашсара. Я недостоин носить это имя.

Вы слышали?! обращаясь к зрителям, торжествующе воскликнула колдунья, все слышали? Надеюсь и ты, ар Халлас... там, на Дне? Этот человек... сам отказывается от престола! Иначе говоря, он больше не может считаться наследником Ашсара!

Причины ее ликования для Олега остались непонятыми. Потому что уже в следующее мгновение Сабина извлекла пистолет, принесенный горбатым советником. В том, что она переиграла хотя бы старого бесхитростного вояку с его примитивным проклятьем, колдунья не сомневалась. Алгар ведь больше не наследник. Так? Да и пули это не сталь, не петля и не топор палача. Да и не колдовство... вроде.

Недрогнувшая рука дважды нажала на курок, в упор стреляя в Замшелова. Зрители кричали, кто "позор!", а кто и "так его, труса!". Промолчала одна лишь Нэсса... зато при первом же звуке выстрела сорвала с глаз повязку. Повинуясь одному лишь предчувствию.

Третий раз нажать на курок Сабине не удалось. Непривычно щурясь от света множества факелов, Нэсса нашлатаки глазами колдунью. И вперила в нее свой смертоносный взор.

Мгновение и так вот, с пистолетом в руках, Сабина застыла посреди арены. Обратившись в каменную статую. Зашевелились воины у ограждения, готовя пики, мечи и арбалеты. Опасаясь расправы, толпа ринулась вверх по ступеням.

Но для Олега Замшелова все это уже не имело значения. Окровавленный, он лежал на песке, недалеко от убитого ящера. Глаза заволокло темнотой, сквозь которую на несколько мгновений проступило лицо ара Халласа печальное и укоризненное.

"Ну вот мы и встретились, сказал покойный кастелян, и, увы, гораздо раньше, чем я надеялся. Не получилось сойти с гибельного пути? Как и мне. Всетаки жаль, что я снова в вас ошибся..."

А потом и лицо пропало.

ЭПИЛОГ

Вместе с сознанием возвращалась и боль. Правда, уже тупая, слабеющая. Бледная тень того, что Олег испытал во время выстрелов Сабины. Следом не заставила себя ждать и досада. "Вот лопух, даже сделать ничего... даже удивиться не успел!"

И уже в последнюю очередь открылись глаза.

Приподняв голову и немного осмотревшись, Замшелов обнаружил себя лежащим под легким пледом. На широкой кушетке... а может, на низком столе. Посреди помещения с каменными стенами и факелами в качестве источников света. Еще взгляд вычленил из окружающей обстановки пару полок, уставленных бутылочками с разноцветными жидкостями.

А вот окон в помещении не было. Это значило, что Олег попрежнему находился в этом мире родном и чужом для себя одновременно. В мире, где окна были, по большому счету, без надобности.

"Но главное я жив!" промелькнула в голове Замшелова обнадеживающая мысль.

Он очнулся, услышал он незнакомый голос, ладно... я вас оставляю.

Коекак перевернувшись на другой бок, Олег увидел недалеко от столакушетки двух человек. Первый, молодой и субтильный, как раз уже собирался уходить. Направился к дверям, по крайней мере. Одеянием он напоминал монаха, только что цвет ряса имела грязносерый. Как у двух типов в масках, что в свое время пробовали убить Замшелова.

Второй из присутствующих, напротив, не только не уходил, но и подошел поближе. В нем Олег узнал Монка по прозвищу Молчун. Человека из мира неродного... но успевшего стать своим. За двато с лишним десятилетия.

Где я? таков был первый вопрос, с которым Замшелов обратился к разведчику из Поднебесного Мира.

В Даргозе, вальяжным тоном отвечал Монк.

И следом не удержался от колкости:

Эхехе. А я думал, ты посообразительнее. Сам догадаешься.

До догадок тут, проворчал Олег, когда в тебя пару пуль всадили.

Понимаю, разведчик покачал головой, хотя ты сам виноват. Победил страшного монстра и расслабился. Хотя некоторые люди сто очков вперед дадут любому чудовищу...

А немного помолчав, добавил:

Впрочем, все уже кончено, как видишь. Вернее, чувствуешь. Умеют здешние колдуны творить чудеса. В прямом смысле. Куда там нашим айболитам.

И тут внезапное, хоть и смутное, подозрение буквально всколыхнуло Олега. Настолько, что он едва не подскочил на столекушетке... да сил не хватило.

Что? Колдуны? переспросил он удивленно, Даргоз? То есть как это? А как же... Сабина?

Еще раз поблагодари скромного меня, изрек в ответ Монк, за то, что нашел нам такую союзницу. Если угодно... завербовал. Колдунья вместе с пистолетом превратилась в статую. А точнее, в одно большое вещественное доказательство. Хоть к порталу тащи. Помнишь, я говорил про контрабанду огнестрельного оружия? Так вот, наша колдунья оказалась одним из звеньев преступной цепи. Не единственным, конечно. Но мы хотя бы напали на след. А дальше, я надеюсь, этим займутся уже другие люди. Мне, во всяком случае, здесь уже надоело.

Это радует, Олег и впрямь успокоился и даже улыбнулся, я про Сабину. И все равно удивлен, что нас приняли в Даргозе. А другие колдуны... ее подручные, даже с того света меня вытащили. Вместо того, чтоб хотя бы поквитаться.

За кого? усмехнулся Молчун, за их горячо любимую наставницуначальницу? Да не смеши мою сменную обувь! Да, колдуны Даргоза почти все это ученики Сабины. Но именно поэтому они рады до смерти, что от нее избавились. Ведь это шанс для каждого из них поднять собственный статус. Такое место вакантным стало. Придворный колдун!

Кстати, насчет придворных, осторожно поинтересовался Олег, если Сабина вне игры... тогда кто заправляет в Даргозе?

Ну, конкретно в замке хозяйничает советник. Горбатый недомерок с бородавкой... никак имени его не запомню, Монк слегка наморщил лоб, вообще, налаженная жизнь такого крупного хозяйства, как замок, еще долго будет катиться по колее. Инерция, однако!

Чего, увы, не скажешь о других владениях твоего покойного отца. Буквально пару часов назад пришло донесение: Гронар... ну, это один из соседних властителей, уже направил к границам воинов. Пока небольшой отряд, вроде как разведка боем. Но все впереди. А где один сосед, там скоро и второйтретий подтянутся. После первого же военного успеха Гронара.

Я это вот к чему говорю. Чтобы вразумить хотя бы на одного из этих супостатов силенок Даргозу наверняка хватит. Только вот приказы отдавать некому. Потому что трон попрежнему пустует. А значит, все здесь... и замок этот, и земли окрестные, как бы становятся бесхозными. Бери кто хочет. Так что...

Плевать, неожиданно резко перебил его Олег, я сказал, мне этот Даргоз даром не нужен. И весь Подземный Мир.

Вот как, Молчун слегка нахмурился, то есть, тебе все равно, что твое имущество достанется комуто чужому? И судьба несчастных подданных тебя не волнует?

Именно так, с готовностью подтвердил Замшелов, к тому же еще неизвестно, стану ли я для подданных лучшим властителем, чем Ашсар. Или Сабина. Или тот же Гронар. Каждому свое. А мне куда больше, чем на троне сидеть, хочется вернуться домой. В Поднебесный Мир... да что там, на Землю. В съемную квартиру. На работу... хоть иногда, но любимую. Впрочем, меня с нее, наверное, уже уволили. За длительные злостные прогулы, как ни печально.

Что ж, развел руками Молчун, в таком случае, со своей стороны могу предложить только одно. Работать на нас. То есть на АВР. А что? Толковые молодые люди нигде лишними не будут. Особенно те, что и так уже в теме.

Иначе говоря, слишком много знают, не удержался и поймал его на последней фразе Олег.

Монк усмехнулся.

Не без этого, конечно, признал он полушутливым тоном, но соль даже не в этом. А в том, что работы у Агентства определенно скоро прибавится.

Даже так?

Тут и к гадалке ходить не надо. Вопервых, эта контрабанда. Наверняка с далеко идущими последствиями. А вовторых, твой меч... который вовсе и не твой на самом деле.

А что с ним? насторожился Олег.

Он, как ты, наверное, успел заметить, не совсем обычный, напомнил Монк, и если верить горбатому советнику, принадлежал Меззару Властолюбцу. Легендарному завоевателю этого мира, если ты не знаешь.

Отчего же, знаю.

На здоровье. А суть в том, что меч Меззара прихватил наш общий знакомый. Дазз. Будучи крайне разочарован твоим отказом. Так с мечом и сбежал. В неведомые дали. А это значит... если слухи и легенды верны... короче, в обозримом будущем Подземный Мир получит нового Меззара Властолюбца. И дайто Всекорень, если только Подземный Мир.

8 января 16 февраля 2014 г.

МИССИЯ В ЗАЗЕРКАЛЬЕ

Этажи мироздания – 2

Тимофей Печёрин

МИССИЯ В ЗАЗЕРКАЛЬЕ

1. ЧЕЛОВЕК ИЗ ЗАЗЕРКАЛЬЯ

С нечленораздельным воплем, переходящим в визг, из примерочной выскочила полуголая покупательница. Да так и бросилась прочь из магазина, с оставшейся одеждой под мышкой. Благо, дни уже стояли теплые, живо напоминающие о близком лете. Так что подхватить простуду беглянке не грозило.

Однако не здоровье незадачливой покупательницы взволновало в тот момент девушкупродавщицу. Но сама поспешность, с которой та покинула магазин. Не потратив время не только на одевание, но и на выяснение отношений. О покупке и должном ее оформлении и говорить было нечего. А это значило, что повод для бегства имелся отнюдь не пустячный. Всяко весомей, чем крыса в примерочной. Ну или запах, как в общественном туалете.

И опасения продавщицы подтвердились в течение считанных секунд. Когда, вслед за беглой покупательницей, изза ширмы выскочил немолодой уже мужчина.

Внешность он имел чуточку экзотическую и отнюдь не приятную. Бледное и обветренное лицо заросло густой черной бородой. Макушка сверкала изрядной лысиной. А черный кожаный комбинезон с множеством карманов был столь же далек от модных тенденций, как Земля от Альфы Центавра.

Картину довершали тяжелые шнурованные ботинки, а еще... кобура. И именно она, вовремя замеченная, заставила продавщицу отпрянуть. Попятиться перед странным посетителем. А все невысказанные ему претензии так и застряли у девушки в горле.

Прочь с дороги! прикрикнул на нее бородач больше для острастки.

И решительным шагом направился к выходу.

Ступив на улицы чужого для него города, пришелец побродил по ним примерно с полчаса. Впечатлений для первого раза хватило.

Озираясь по сторонам, бородач прежде всего отметил непрактичность здешней архитектуры. Окна показались ему слишком большими чуть ли не с дверные проемы. Да и располагались они порой едва ли не у самой земли. Плюс ни одной решетки... почти. На радость самому захудалому воришке.

Здания почти не теснились одно к другому. Кроме разве что отдельных строений, наиболее современных. Влепленные коекак, только эти, последние, напоминали пришельцу тесноту его родного города.

Вывески с рекламой местных фирм смотрелись чуточку непривычно. Разноцветные, сверкающие глянцем, машины казались громадными игрушками для какогонибудь богатого дитяти. Или реквизитом в цирковых представлениях. Машин оказалось многовато даже эта широкая улица вмещала их с трудом.

"Не экономят, суки, со злой досадой подумал бородач, небось и электричество дома жгут, сколько влезет! Ну, погодите у меня..."

Больше, чем роскошь обитателей этого мира пришельца удручало разве что... солнце. Здешние жиденькие облака почти не препятствовали светилу. Приближаясь к зениту, оно нависало над городом, отражаясь от машин и оконных стекол. И едва не ослепило непривычного к ясной погоде бородача. Да и припекало знатно. Так что помимо зависти к богатой и беззаботной жизни аборигенов в сердце пришельца нашлось место и чуточке жалости.

Прогулка закончилась встречей с милицейским... ах, пардон, с полицейским патрулем. Двумя, облаченными в серую форму, парнями. Возможно, их успела вызвать продавщица из давешнего магазина. А может, виной была чистая случайность. Не важно. Главное, что полицейские сразу приметили странного прохожего. Обратив внимание на его внешность нехарактерную для местного населения. Да и для добропорядочного гражданина вообще.

Патрульнопостовая служба. Ваши документы, строго, хоть пока и без враждебности, обратился к бородачу один из полицейских, заступая дорогу.

А в следующее мгновение пришелец рванулся прочь. Да с такой прытью, что парням в форме осталось лишь обескураженно охнуть. Еще один из полицейских догадался пробурчать чтото в рацию. Но уже после того, как странный бородач скрылся за ближайшим поворотом.

Бегство пришельца было оправдано не только отсутствием у того требуемых документов. Цепкий взгляд успел заметить наличие в амуниции патрульных коечего посерьезнее дубинок. Да, бородач знал: местное оружие серьезно уступало содержимому хотя бы его кобуры. Отставая от него на десятилетия. И всетаки давать местным стражам порядка вооруженный отпор он не решился. Сочтя для себя недопустимым риском.

Убить хотя бы одного из полицейских пришельцу не составило бы труда. Не зеленый юнец какникак! Однако противников было двое. А над численно превосходящим неприятелем гарантировать победу не могут ни качество оружия, ни собственный опыт. Второй полицейский наверняка бы успел выстрелить в ответ. Имея неплохие шансы попасть в убийцу напарника. Причем смертельный для бородача исход этих выстрелов тоже не исключался.

Вот потому собственной жизнью пришелец предпочел зря не рисковать. По крайней мере в эту, первую и ознакомительную, вылазку. Не стал он и дожидаться погони. Тем более подмоги двум парням в форме. А завернув за угол и пробежав пару кварталов, остановился возле какогото магазина. Вернее, у его витрины, сверкавшей на солнце. И облегченно вздохнул, высмотрев в стекле свое отражение.

Да, нечеткое; да, едва заметное. Так что наверняка бегство через витрину по ощущениям будет напоминать ныряние в холодную воду, мутную и стоялую. Немного приятногото! Однако выбирать было не из чего.

Открыв один из карманов, бородач достал небольшой прибор, отдаленно похожий на пульт дистанционного управления. Нажал на несколько кнопок и от прибора в сторону витрины протянулся тонкий и яркий луч. Коснулся ее...

Стекло подернулось рябью, затем содрогнулось. По твердой гладкой поверхности пошли круги. Как по воде от брошенного в нее камня. Зачемто набрав воздуха в грудь, бородач шагнул вперед, чуть подпрыгнув. И не выпуская прибора. Держа его строго перед собой.

Соприкоснувшись с поверхностью стекла, пришелец исчез. Словно провалился внутрь. А секундой позже к витрине вернулась ее привычная, незыблемая гладкость.

* * *

В тот же день и даже в том же городе как раз закончил свою работу один из сотрудников Агентства внеземных расследований. Некий Олег Васильевич Замшелов, агентурная кличка Принц.

Только не спешите представлять на этом месте когото элегантного и доблестного аки Джеймс Бонд. К сожалению или к счастью, но Олег Замшелов не гонял по улицам на роскошном суперавтомобиле с реактивным двигателем. Не мог часами беспрерывно палить из шестизарядного пистолета. И любовью роковых красоток избалован тоже не был.

Более того: даже с вышеупомянутой элегантностью дела обстояли не ахти. Еще на прежнем месте работы Замшелов недолюбливал классический костюм, не говоря о галстуке. Редко надевал и то и другое, предпочитая джинсы. Чем вызывал слабое раздражение начальства.

Ныне же костюм с галстуком и вовсе собирал пыль в шкафу. Дресскод как таковой в АВР вообщето отсутствовал. И тем более его соблюдения не требовала работа конкретно Олега Замшелова. Будучи совсем непохожей на киношные погони и перестрелки.

В Агентстве Олег занимался так называемым мониторингом информационного пространства. Иначе говоря, сидел целыми днями перед компьютером, перерывая новостные сайты и ленты блогов, кликая по ссылкам на баннерах и терзая поисковые системы. В последнем случае в ход шли запросы с ключевыми словами "происшествия", "аномалии", "странный случай" и все в таком духе.

И раз в несколько дней Замшелов формировал сводку. Отбирая для нее наиболее примечательные сообщения.

В прежние годы о подобной работе Олег мог только мечтать. Вместе с целой армией офисных трутней. Чьи лазанья по просторам Интернета в рабочее время нетнет, да омрачались визитами начальства. Здесь же за подобное времяпровождение не только не третировали, но и деньги платили. Разве не класс?

На самом же деле любая работа большей частью состоит из рутины, скуки, "неохота" и "надоело". Не стал исключением и вышеназванный мониторинг. Потому что от гор пропущенной через себя информации у Олега к концу дня пухла голова. А очередная ссылка на сенсационное сообщение могла привести к материалу, не относящемуся к заявленной теме почти никак. И то в лучшем случае. В худшем после клика начинал тревожно шуршать антивирус.

По большому счету плюс у новой работы имелся всего один. От Замшелова больше не требовалось каждое утро втискиваться в автобус или маршрутку. С тем, чтобы, коекак добравшись до центра города, просидеть много часов на офисном стуле.

Теперь работать Олег мог и у себя дома. Более того, ничего другого ему и не оставалось. Ибо расходы АВР и без того были немаленькие. Чего стоила только база с оружием для сотрудников уже другого профиля. Не говоря уж о самих этих сотрудниках. Тогда как доходы оставляли желать лучшего. Бюджетного финансирования Агентство не имело. И, более того, пребывало на полулегальном положении. Спонсорские же деньги, как известно, величина донельзя непостоянная. Сегодня есть завтра нет.

Поэтому тот филиал, например, где работал Олег Замшелов, зарабатывал деньги сам. Действуя под вывеской охранной фирмы с характерным названием "Бульдог". Тратиться на содержание многоместного офиса для работников умственного труда в таких условиях было непозволительной роскошью.

В общем, не было бы счастья, да несчастье помогло. Большую часть времени Олег проводил теперь дома... за редким исключением. Вопервых, время от времени всетаки требовалось являться под ясны очи начальника филиала. Дабы отчитаться. Очередною сводкой помочь в работе Агентства. Ну а вовторых, примерно раз в неделю Замшелов должен был посещать и базу. Где под руководством пожилого инструктора, невысокого, жилистого и крикливого, проходить занятия по физической подготовке и владению оружием.

Занятия начинались ранним утром и продолжались примерно до часу дня. За это время Олег уставал как собака причем ездовая. И буквально размокал от собственного пота. А инструктор все сокрушался по поводу безнадежности своего подопечного. Как и всех его сверстников в придачу.

"Ну что за поколение пошло! обыкновенно высказывался этот строгий дядька, только изза компьютера его вытянули, так он уже плачет! Вот если на десант галактов нарвешься что? Мышкой в него кинешь? И сильно это тебе поможет?"

О том, сильно ли помогут против тех же галактов стрельба из пистолета Макарова или приемы самообороны, он не уточнял. А Олег не спрашивал. Да и кто такие "галакты", представлял себе очень смутно.

Еще инструктор называл подопечного Олей Замшеловой размазней и мышкоблудцем. Ну или в честь какого цветка. Фиалки, например, или тюльпана. Не чурался строгий старик и мата. Хоть и, справедливости ради, прибегал к нему очень редко. Например, когда Олег умудрялся ни разу не попасть в мишень.

Замшелову же при этом оставалось лишь хранить молчание. Гордое... а на взгляд со стороны вроде как смиренное. Да еще отлеживаться остаток дня на диване по возвращении домой. Проклиная и занятия, и все Агентство скопом.

Но сегодня, хвала небесам, визит на базу Олегу не грозил. Сие сомнительное удовольствие ждало его в ближайшую субботу. Пока же Замшелову предстояла отчетная встреча с начальником филиала АВР Георгием Павловичем Монаховым. В его личном офисе, который Георгий Павлович снимал под видом индивидуального предпринимателя. Точнее, консультанта по системам безопасности.

Говоря между прочим, ни канцелярской крысой, ни белоручкой начальник не был. Отставной офицер ФСБ, он и в Агентстве имел опыт работы отнюдь не бумажной. В частности, был резидентом на одном из этажей мироздания, еще называемом Подземным Миром. По обычаям того мира Монахов придумал себе односложный оперативный псевдоним "Монк". Просто переведя корень своей фамилии на самый практичный из земных языков.

И именно там произошло знакомство Георгия Павловича с "Принцем" Замшеловым. Который, хоть и вырос на Земле, но родилсято в Подземном Мире. И действительно оказался наследным принцем одного из тамошних государств.

Жаль только, что не всем презренным подданным пришелся по вкусу такой наследник престола. Да и сам Замшелов от стези правителя в восторг не пришел. Потому в итоге и отказался от нежданного наследства, предпочтя вернуться на Землю.

И почти одновременно был завербован МонкомМонаховым.

Начальник филиала занимал кабинет на четвертом этаже бизнесцентра. Высотного, отделанного стеклопластиком, здания, что было построено несколько лет назад. И как раз для сдачи в аренду площадей таким вот бизнесменам мелкого калибра. А оказалось таковых пруд пруди. Отчего Олег едва не заблудился в этом лабиринте витрин и вывесок, когда пришел сюда в первый раз.

Впрочем, с той поры начинающий сотрудник АВР успел привыкнуть к обстановке бизнесцентра. И запомнить, что кабинет шефа соседствует с адвокатской конторой и магазинчиком рукоделий. Или, как модно стало говорить, "хэндмэйда".

Само здание располагалось относительно недалеко от того района, где снимал квартиру Олег Замшелов. Так что добраться до него новичку Агентства удалось минут за пятнадцать езды на маршрутке. Полупустой благо, время встречи отстояло от утреннего часа пик на несколько часов.

Когда Олег заходил в кабинет, начальник филиала как раз заканчивал разговаривать по телефону. Не тратясь на секретаршу, Монахов привык все делать сам. Самостоятельно отвечать на звонки, просматривать присланные материалы. Да и компьютерной грамотностью обделен не был. Поэтому, сразу после обмена рукопожатиями, шеф взял протянутую Замшеловым флэшку. И сам, причем машинально, подключил ее к компьютеру.

А вот электронной почте Георгий Павлович почемуто не доверял. Притом, что хотя бы Олегу она могла изрядно облегчить жизнь. Не пришлось бы ездить на эти встречи, хватило бы просто прислать сводку прикрепленным файлом. Ан нет! Нежелательно. Ну да офицеру госбезопасности, даром что бывшему, виднее.

Открыв нужный файл, Монахов пролистнул его, пробежавшись взглядом по строчкам.

Самто что скажешь? невзначай поинтересовался при этом, чтонибудь важное есть... на что внимание обратить?

Глухомань, отвечал Олег, сидевший напротив шефа на гостевом стуле, как всегда, мусор один. Или скандалыинтригирасследования. То к телеведущей Тине Волжчак в пентхаус незнамо как проник посторонний мужчина. То опять полная база данных на каждого гражданина будто бы просочилась в Сеть. Сами, небось, знаете...

Не знаю, строго, хоть и не без иронии парировал Георгий Павлович, а если что и знаю, то только благодаря таким вот... башковитым ребятам. Сводкам вашим... и все в таком духе.

Потом, помолчав пару секунд, добавил:

Хотя база данных на всех и каждого лишней бы точно не стала. Крайне полезная в нашей работе вещь. Ну а насчет постороннего мужика в пентхаусе вообщето стоило бы насторожиться. Тем более что буквально перед твоим приходом Ильхам звонил.

Ильхам? не понял Олег.

Ильхам Саддамов, уточнил шеф, директор сайта "Ситимикс". Новостной портал местного значения, если не знаешь.

Да знаю я, был ответ Замшелова.

О "Ситимиксе" он не только слышал, но и успел на нем зарегистрироваться. Несколько лет назад, когда тот сайт старательно выдавал себя за альтернативу "большим" социальным сетям. Причем, что ценно, альтернативу с упором на местные проблемы.

К сожалению, амбиции эти не оправдались. Тот же Олег успел добавить в друзья на "Ситимиксе" едва человек десять. Среди которых не было ни одного одноклассника, однокурсника или родственника. Вообще ни одного знакомого из реального мира. Да и из вышеупомянутого десятка на сайт заходило в среднем по одному человеку в неделю. Увы и еще раз увы!

Но если в чем и преуспел "Ситимикс", так исключительно в роли новостного сайта. На том до сих пор и держался интернетпроект, который конкуренты и злопыхатели хоронили уже не первый год.

Знаешь, значит, усмехнулся Георгий Монахов, тогда почему не интересуешься, по какому поводу был звонок? Жаль, жаль... Всетаки любопытство качество, в нашей работе необходимое.

Почему же, интересуюсь, вяло парировал пристыженный Замшелов. Шеф одобрительно кивнул головой.

В таком случае с удовольствием отвечаю, произнес он, придав голосу немного торжественности, как тебе, наверное, известно, новости для "Ситимикса" поставляют сами юзеры. Вот буквально сегодня одна дамочка и поставила. Гневную историю про какогото мужика, напавшего на нее в магазине одежды. Точнее, в примерочной.

Напавшего? переспросил Олег.

Ну, допустим, это громко сказано. Никаких насильственных действий тот мужик себе не позволил. Просто появился в примерочной... вылез через зеркало. В то время как дамочка была не вполне одета.

И что?

Как видишь, ухмыльнулся Георгий Павлович, на "Ситимксе" знают, как обращаться с новостями. Благодаря чему эта история не попала в ленту сайта, зато направилась к нам. К тем, кому подобные сообщения нужнее.

Так этот... Саддамов знает! первый из вопросов Олега был сугубо риторическим, в смысле, про нас. Только вот... как нам это поможет?

А чем эта история хуже постороннего в пентхаусе Волжчак? хмыкнул шеф, тем более случилась она в нашем родном прекрасном городе. В отличие от. Потому что пентхаус, допустим, это проблема московского филиала. Если вообще не "утка". Тогда как здесь нам сам Бог велит не оставаться в стороне.

Но натолкнувшись на непонимающий взгляд подчиненного, Монахов осекся. Теперь пришла его очередь смущаться от осознания своих упущений.

Ах, да, молвил шеф виновато, чуть не забыл... прости, Олег. Не просветили тебя. Хотя, с другой стороны, и уровень доступа здесь иной. Не для новичков. Видишь ли, помимо четырех этажей мироздания... Космоса, Земли, Подземного Мира и Дна, существует еще один мир. Расположенный на одном этаже с Землей.

Чтото типа соседнего помещения? осведомился Олег, продолжая держаться за "архитектурную" аналогию. Успевшую стать привычной.

Помещения? повторил Монахов и покачал головой, скорее уж квартиры в соседнем подъезде. Которая отделена от нас одной стенкой. Но чтобы попасть в нее, нужно проделать немаленький путь.

Ну или проломить стену, догадался Замшелов.

Чем и занимаются обитатели того мира... у нас его называют Зазеркальем. Другие прозвища, неформальные Изнанка, Массаракш и так далее. Но первое из названных по крайней мере передает суть. Потому что зеркала служат обитателям соседнего мира чемто вроде порталов. При должном техническом обеспечении, понятно.

Так это что же получается, проговорил Олег чуть ли не с восхищением, существует мир... почти такой же как наш? Очень похожий?

И да и нет, было ему ответом, больше похоже на мирантипод. В Зазеркалье есть много того, чего нет у нас. И наоборот. Например, на Земле несколько континентов; в Зазеркалье один. На месте Атлантического океана... не говоря уж про Карибское и Средиземное моря, там суша. Причем я больше скажу: пустыня, огромная и гиблая. А отыгрался мировой океан за счет Дальнего Востока и ЮгоВосточной Азии. И Австралии... вроде.

Далее. У нас разделение суши океанами послужило стимулом к развитию мореплавания. А следом и навигации, и астрономии, и какой ни есть космонавтики. В Зазеркалье выдающиеся мореплаватели отсутствуют как класс. Астрономия в зачаточном состоянии на уровне нескольких умозрительных гипотез. За что еще следует благодарить постоянную облачность тамошней атмосферы. Изза нее ни солнца, ни звезд людям Зазеркалья почти не видно.

О полетах в космос, само собою, и вовсе не может идти речи. Даже развитие авиации остановилось на уровне дирижаблей.

Зато в другие миры телепортироваться научились, к радости Монахова заметил Олег, а мы нет.

Именно так, согласился Монахов, ну и другие отличия. Касательно деталей. На Земле за всю ее историю было черт знает сколько цивилизаций. Тогда как в Зазеркалье, в силу географии, одна. Да и государство долгое время было единственное. Только в последние десятилетия оно посыпалось. Формально единая держава еще существует, но центральная власть ослабела. Теперь чуть ли не каждая деревня дефакто наглоталась суверенитета. Покуда наш мир становится все более глобальным.

Что еще? У них сохранились многие формы жизни, вымершие на Земле. Даже динозавры хоть в джунглях, в тропиках, но худобедно существуют. Еще там успела случиться полноценная... хоть и локальная ядерная война. Вернее, мятеж против целостности державы. В ходе которого огромная территория, соответствующая нашему Аравийскому полуострову с Ближним Востоком, превратилась в радиоактивную пустошь.

К чести тогдашних властей, результатами они и сами ужаснулись. Потому едва изобретенное ядерное оружие очень быстро ликвидировали. Сосредоточившись на оружии обычном. Особенно стрелковом.

Понятно, вздохнув, проговорил Олег, удивлен только, откуда у вас только такие сведения подробные? Да и интерес нашего Агентства... Ну научились люди проникать в наш мир, ну пугают иногда наших женщин. К чему суетитьсято?

Сначала отвечу на второй вопрос, предложил Георгий Павлович, добро, если бы эти путешественники впрямь ограничивались подобными... курьезными случаями. Так нет же, путешествие оттуда сюда очень энергоемкий процесс. А значит, дорогостоящий. И что же? Ктото бы стал тратить деньги и электричество на дурацкие розыгрыши?

На это Замшелов не нашел, что ответить. Сник. Тогда как Монахов продолжил:

К нам ведь не от хорошей жизни лезут. Это раз. И не ради мирадружбыжвачки. А в поисках приключений... но особенно трофеев. Как и все путешественники и авантюристы во все времена. И даже хуже. Потому что в данном случае эти гости еще и чувствуют свою безнаказанность. Почти стопроцентную! Представь: когото убил, чтото украл и бегом телепортировался обратно на родину. Чтоб вскоре вернуться опять.

Теперь насчет моей осведомленности о жизни в Зазеркалье. Меня на сей счет просветил один наш сотрудник... сам выходец из того мира. Яромир Зброй, знаешь такого? Положительно отличается от других гастролеров тем, что ему некуда возвращаться. Дома ждет смерть, насильственная и жестокая. Ну и завербовать себя позволил тоже плюс ему.

На полминуты шеф взял паузу, словно бы задумался. А затем подвел черту:

Вот с этим Зброем вам и предстоит поработать. Встретитесь на базе... я свяжусь с ним. А затем... хм, для начала, отправитесь к нашей потерпевшей. Из магазина одежды. Зовут ее, кстати, Екатериной Спиридоновой. Домашний адрес нам, к сожалению, неизвестен. И вот где та база данных легендарная пригодились бы... Ну да ладно. Зато на странице в "Ситимиксе" указано ее место работы.

Что от нас требуется? вполголоса и без энтузиазма спросил Олег.

Поговорить. Уточнить детали, отвечал Георгий Павлович, убедиться в том, что это действительно наш случай. И не надо надуваться как мышь на крупу. Не думал же, что твоя работа только за компьютером штаны просиживать? Да зрение портить. Нет, сотрудник АВР должен уметь не только это! Вопросы?

А ехать сегодня? напоследок робко поинтересовался Замшелов.

Сейчас, был ему дан исчерпывающий ответ, не вижу смысла терять время. А побездельничать успеешь еще. Как только угроза минует.

* * *

Олегу и раньше доводилось видеться с Яромиром Зброем. Угрюмого парня, рослого и небритого, он успел приметить во время визитов на базу. Однако Замшелов и подумать не мог, что один из штатных сотрудников фирмы "Бульдог" является пришельцем из другого мира. Скорее уж мигрантом откудато с Балкан или из Центральной Европы судя по имени.

Постылая база располагалась на юговосточной окраине города. В районе между железной дорогой и главной улицей. Примерно в том месте, где улица эта переходила в тракт.

Еще в советские времена район успели застроить складами и хозяйственными корпусами. Имелся там и гаражный кооператив. И, что ценно ни одного жилого дома на километры вокруг. Так что для хранения оружия и проворачивания разных, не вполне законных дел то место было почти идеальным. Только вот добираться дотуда приходилось на перекладных автобусах. А путь в одну сторону занимал около часа.

Поэтому Олег только что не со слезами упросил шефа не посылать его в тот район. А вместо этого назначить их со Зброем встречу возле места работы Екатерины Спиридоновой. Таковым ей служил бывший Строительный институт, несколько лет назад сделавшийся целой Академией архитектуры и градостроительства.

Размещалась Академия в старинном здании с широким крыльцом, колоннами у входа, массивными дверями и полукруглыми окнами. Такой фасад, надо сказать, слыл в городе фотогеничным. Его снимками часто украшали календари и разного рода путеводители. А еще в нескольких шагах от здания Академии открывался живописный вид на пересекающую город реку.

Что ценно, путь от бизнесцентра до Академии Олег Замшелов смог проделать пешком. Правда, не меньше сорока минут понадобилось ждать новоиспеченного напарника. За это время Олег успел спуститься к набережной, где вдоволь подышал свежим речным воздухом. Еще он зачемто купил газету в ближайшем киоске. И наспех пролистав да не обнаружив ничего интересного, кинул ее в урну.

Когда очередной из подошедших автобусов выпустил из салона Яромира Зброя, тот первонаперво смерил Олега подозрительным взглядом. Словно не понимал, как комуто пришло в голову дать ему столь невзрачного напарника. И уже после протянул руку для рукопожатия.

Новичок, зачемто произнес он при этом. Голосом, тоже отнюдь не полным энтузиазма.

Все когдато были новичками, миролюбиво и с улыбкой на лице ответил Замшелов, даже великие...

И оба сотрудника АВР двинулись к входу в здание Академии.

Вестибюль, ввиду большой перемены, кишмя кишел студентами. Вид большинство из них имело возбужденный и озабоченный одновременно. Что было и немудрено, ибо приближалась сессия. Не говоря уж о сезоне зачетов, претворявшем ее.

Так или иначе, а затеряться в галдящей студенческой толпе Олегу и Яромиру не удалось. Остановил их первый же турникет. И сотрудники АВР, лишенные студенческих билетов или карточек, вынуждены были получать временные пропуска. Благо, ходить далеко не потребовалось. Да и времени много не заняло.

Пришлось, правда, указать конкретное место, куда направлялись визитеры. Но и здесь Олег и Яромир не стушевались. Назвав кафедру истории архитектуры ту, что на втором этаже.

На самой кафедре, впрочем, ассистента Спиридоновой не оказалось. Всетаки большая перемена служила обеденным перерывом не только для студентов. К чести девушкисекретаря кафедры, та не стала допытываться у сотрудников АВР о цели их визита. Но напротив, даже подсказала, где в здании Академии располагается столовка.

Придя туда и коекак продравшись через толпу студентов с подносами, Олег и Яромир огляделись, высматривая Спиридонову за одним из столиков. Внешность женщины была им знакома. Благо, на странице в "Ситимиксе" она поместила свою фотографию. Портрет женщины лет тридцати пяти, и вполне еще привлекательной.

К радости Замшелова и его напарника, за столиком Екатерина Спиридонова сидела в одиночестве. Обед у ассистентки кафедры был в самом разгаре. И потому на двух подсаживающихся парней она взглянула с явным раздражением. Словно те претендовали на ее скромную трапезу.

Ярослав, газета "Уральская аномалия", со всей, доступной ему, приветливостью представился Зброй, это Олег, мой коллега.

"Уральская аномалия"? переспросила, прожевав кусок, Спиридонова, и призадумалась, будто чтото вспоминая, перевалом Дятлова, небось, занимаетесь?..

Занимаемся, с готовностью подтвердил Замшелов, и Дятлова. И много чем еще.

Сотрудница Академии уже поняла, по какому поводу пришли эти двое. И радости сие понимание ей не придало ни капли. Как и дружелюбия.

Это была глупость, вполголоса буркнула женщина, опуская глаза, от досады... бессильной злости. Глупость, достойная глупого подростка. Хотелось поквитаться хотя бы таким способом. Но не волнуйтесь: я уже оттаяла. И жалею даже, что с "Ситимиксом" связалась. Это ведь оттуда вам наводка пришла?

Не буду отпираться, Яромир кивнул, как, впрочем, и отступать. И не надо бояться. Вопервых, ваше имя будет изменено. А вовторых... мы же не просто так. Все имеет цену и мы заплатим.

С этими словами он извлек из кармана ветровки бумажник. И, достав из него, положил на стол тысячную купюру. Прямо перед Спиридоновой. А сам бумажник убирать не спешил. Словно бы намекая: торг только начался.

Предлагаете... прямо здесь?.. женщина слегка опешила, обсуждать такие вещи?

Почему нет, с улыбкой молвил Олег.

А прежде успел оценить обстановку. С точки зрения возможности вести в столовой беседу не для посторонних ушей. И надо сказать, что обстановка к тому весьма располагала. Гомонили студенты, непрерывно генерируя шумовой фон. Разобрать в нем чтото осмысленное слушателю со стороны не представлялось возможным.

И не только в нем. Всего лишь через столик от Спиридоновой чтото обсуждали два пожилых преподавателя. Обсуждали живо... но что именно было не слыхать даже на столь незначительном расстоянии.

Мне кажется, лучшего места для приватной беседы не найти, продолжил Замшелов, главное, не кричать, и вообще... не привлекать к себе внимания.

За такие слова он удостоился беглого, но одобрительного взгляда напарника. Тот словно бы говорил: неплохо для новичка.

Что именно произошло, нам известно, вслух проговорил Зброй, выкладывая на стол еще одну купюру, по крайней мере, в общих чертах. Хотелось бы уточнить коекакие детали. Тот человек, что напугал вас... он как бы появился в воздухе? Из ничего? Или прошел сквозь стену?

Сквозь стену? переспросила Спиридонова, нет, скорее, сквозь зеркало. Дада, прямо из зеркала и появился. Сперва оно запотело и помутнело. Так, что я свое отражение не могла различать. Попробовала потереть не помогло.

Яромир и Олег снова обменялись взглядами, и Зброй еле заметно моргнул. Кажется, оно догадался Замшелов. А собеседница их продолжала:

Потом зеркало... вспучилось. Какимто неровным стало. Бесформенным, как кисель. Или как будто его разогревали с тыльной стороны. С полминуты так продолжалось. А потом появилось лицо.

Лицо? переспросил Олег.

Лицо мужчины, уточнила Спиридонова, сначала просто силуэт... очертания проступили на зеркале. Как маска... А потом... он както вышел весь и сразу. Шагнул из зеркала, как из двери!

На последних словах женщина не выдержала и едва не сорвалась на крик. После чего с опаской осмотрелась не заметил ли кто. На счастье, посетителей столовки волновали только они сами, их неутоленный голод или продолжающийся обед. В сторону ассистента кафедры и двух ее собеседников никто даже не оглянулся.

Опишите нам этого человека, попросил Яромир, добавляя к двум купюрам на столе третью, или вы так поспешно... ушли, что не успели ничего разглядеть?

Ну, сбежала я почти сразу, Спиридонова невесело усмехнулась, даже одеться толком не успела. Только об этом чтоб ни слова, вам ясно? Что до описания, то запомнила я немного. Но коечто. У этого типа была такая рожа... неприятная. И бородой вся заросшая. Как у боевиков на Кавказе. И лысина. А... еще одет был странно. Не полетнему. Все какоето черное, плотное...

Спасибо, вы нам очень помогли, напоследок молвил Зброй. После чего оба сотрудника Агентства одновременно встали изза стола и направились к выходу. Оставляя собеседницу наедине с тремя купюрами.

От Олега не укрылось, что Яромир был встревожен. Однако о причинах своих треволнений напарник решился рассказать только за порогом Академии.

Все даже хуже, чем я думал, признался он по пути к автобусной остановке, это Влай по прозвищу Кондор. А значит, скоро здесь будет жарко.

Влай? переспросил Олег, которому это имя не говорило ровным счетом ничего, то есть, вы знакомы?

А то, подтвердил Яромир, этот тип работает на Синдикат, подмявший под себя весь Расстан... мой родной город. Причем работникто он не из последних. Не рядовой громила, и не мальчик на побегушках. А знаешь, как он карьеру себе сделал?

Представляю, невесело молвил Замшелов, не добрыми делами уж точно.

Зброй кивнул.

Отморозок, каких поискать. Никакая жертва для него не бывает лишней. Но исключительно в интересах Синдиката. Боссы могут рассчитывать на Кондора в любом... даже самом грязном и мокром деле. Ну и Кондор в долгу не оставался. Никогда их не подводил. Я к тому, что сюда не просто хулиган пожаловал или преступникодиночка. И точно не турист. А некто, за кем стоят серьезные силы.

Странно както все, неожиданно посетовал Олег, я, конечно, не силен в реалиях вашего мира. Но все равно. Перемещение между мирами это ведь не в булочную сходить. Наверняка сложный процесс, требующий немалых ресурсов. В том числе интеллектуальных. И как же получается, что ваши ученые работают... на бандитов? Создают им установку для перехода. Обслуживают ее.

А на кого же им еще работать, с горечью ответил Яромир, куда деватьсято, если живешь в Расстане? Синдикат там главная власть. Даже Совет Четырех ничего с этим поделать не может. Сам видел по телику, как они принимали боссов во Дворце Единства. Словно почетных гостей!

Произнеся последнюю фразу, парень из Зазеркалья вздохнул. И продолжил уже более спокойным тоном:

Главный работодатель в городе тоже Синдикат... соответственно. Я сам к ним устраивался. Боевиком. Через год захотел уйти. Но от Синдиката можно уволиться только вперед ногами.

Или в другой мир, хмыкнул Замшелов, благо, доступ к установке у работников Синдиката имелся.

А ты сообразительный, похвалил его Яромир, тоже качество для нашей работы полезное. Не всем же стрелять да махать кулаками.

Не всем? Скажи это инструктору, не удержался и попробовал сострить Олег. Зброй вымученно улыбнулся.

Ну да не будем терять времени, сказал он после, надо сообщить Монахову, с кем именно придется иметь дело.

Это, пожалуй, я беру на себя, нашелся Замшелов, и, кстати, все хотел спросить. Как ты так хорошо научился говорить порусски? Или это как с порталами в Подземный Мир? Обучение происходит автоматически?

Сложный вопрос, без энтузиазма ответил Яромир, я вот тоже, когда только прибыл сюда, не понимал почему все говорят пославски. Да еще на расстанском диалекте.

* * *

В свой второй раз Влай по кличке Кондор вышел в этот мир через зеркало платяного шкафа. В одной из комнат квартиры к счастью, пустой. К счастью, понятное дело, для ее жильцов. Ибо в противном случае человек из Зазеркалья не преминул бы превратить их из возможных свидетелей в свежие трупы.

За время с предыдущего визита в этом мире успел наступить вечер. Как видно, хозяева квартиры вздумали провести его за походом в кино или кафе. И, конечно же, закрыли двери с наружной стороны. Обстоятельство это Кондора хоть немного, но удивило. Онто считал, что местные жители слишком беспечны, слишком приучены к безопасности, чтоб хотя бы запирать свое жилище. Непуганые идиоты, не иначе.

Однако ж замки имелись. Да и самих дверей стояло аж две причем одна железная. Но ни металл, ни тем более спрессованные опилки не представляли серьезного препятствия для Влая и его пистолета. Кондору хватило отступить на несколько шагов и сделать единственный выстрел, чтобы прожечь себе путь.

Выйдя из подъезда, Влай осмотрелся, вздохнув теплый и душный воздух. На сей раз человека из Зазеркалья занесло совсем в другую часть города. В спальные районы, окружавшие торговый центр "Луч". Его огромная синяя коробка, увенчанная красочной вывеской, была особенно заметна на фоне серых многоэтажек.

Что ж, установка была несовершенна. Как бы ни тужились Док и его команда, но заранее определить точку выхода они не могли. Добро, хоть город был тот же самый, что и в прошлый раз. Впрочем, он и не мог быть другим. Ибо совпадал с Расстаном в географических координатах.

К чести яйцеголовых, те нашлитаки способ ту злосчастную точку зафиксировать. Для этого следовало опрыскать очередное зеркало специальным составом. Состав действовал на установку подобно маяку на корабль. Притягивал очередного пришельца. И при следующем визите в чужой мир с наибольшей вероятностью выход происходил именно через меченое зеркало. Хотя стопроцентной гарантии, понятное дело, быть не могло.

Но прежде чем определиться с точкой выхода, Влаю следовало уточнить свою задачу. Задача эта, кстати, было сугубо корыстной. Особенности же быта здешних людей или архитектура их городов не интересовали ни самого Кондора, ни тех, кто послал его сюда. А еще раньше проплатил создание установки.

Местные деньги в Зазеркалье были бесполезны. Насколько успел узнать Влай, этот мир тоже перешел со звонкой монеты на резаную бумагу. Вряд ли могла заинтересовать потенциального покупателя и бытовая техника здешнего производства.

Вообще, посылая Кондора в другое измерение, Синдикат делал ставку совсем на другие ценности универсальные. Золото, драгоценные камни... ну или топливо. А поскольку маломальски приличный объем топлива прихватить с собой Кондор был не в силах, оставались драгоценности. И если этот мир не утратил до конца инстинкт самосохранения, стерегут их основательно. Даже здесь. Так, что в одиночку не справиться.

Следовало найти подельников хотя бы временных. Пушечное мясо. А после, чем Сатан не шутит, принять лучших из них на работу в Синдикат. Тех, что выживут.

Размышляя в таком ключе, Влай шел по тротуару вдоль улицы. Пока не приметил недалеко от автобусной остановки компанию местных юнцов. Судя по грубым возгласам и болтовне, наполовину состоящей из непечатных словечек, на добропорядочных членов общества те никак не тянули. Про сильный запах пива, исходящий от них, и говорить было нечего. Как и про пиво же в пластиковой бутылке одного из этих ребят.

Но больше всего Кондора обнадежила примерно одинаковая одежда юнцов. Футболки; штаны, выдаваемые за спортивные, у двоих шорты. Определенно, компания придерживалась некого подобия униформы. А значит, участники ее подсознательно были готовы к роли солдат. В широком смысле то есть, как людей, исполняющих чужие приказы. Ну и частенько погибающих при этом деле.

Поняв, что лучших союзников в этом мире ему не найти, Влай остановился в нескольких шагах от компании. После чего гаркнул, обращаясь к юнцам:

Эй, вы! Заработать не хотите?

Внимание противной стороны не заставило себя ждать. Компания как один человек подобралась сразу утратив праздную расхлябанность. И все семеро любителей пива в летний вечер зашагали в сторону Кондора. Чтоб остановиться в шаге от него, не то обступая, не то выстраиваясь полукругом.

Смотрели юнцы пристально, оценивающе. И без тени доверия. Так, наверное, могли бы смотреть цирковые тигры и львы на неопытного дрессировщика. С полминуты продолжалась игра в молчанку. А затем слово взял самый высокий и коренастый из семерки. И наверное, самый старший. Судя по начавшему опухать лицу пьяницынеофита.

А ты вообще кто такой? с вызовом осведомился он, складывая руки на груди. И одновременно демонстрируя татуировку в виде колючей проволоки, опоясавшую бицепсы.

Просто прохожий, отвечал Влай, сохраняя спокойствие, который готов предложить работу нескольким отчаянным парням.

Отработать можем работать не хотим, пробормотал ктото, как бы разговаривая сам с собой, можем у тебя чего отработать...

Последовала презрительная усмешка из уст единственной девушки в компании. По ней Кондор понял: пора переходить к следующему этапу. И привычным движением руки извлек из кобуры пистолет.

Забыл уточнить коекакие детали, сообщил он все тем же флегматичным тоном, я просто прохожий... с пушкой. Да такой, ребята, что вам и не снилась!

Юнцы инстинктивно попятились. Понятно, что всемером им было бы под силу сладить с одиноким противником. Пусть даже вооруженным. Однако в последнем случае комуто требовалось сделать первый шаг своего рода сигнал к атаке. И первым же подставиться под встречный огонь. И сколь бы ни успела компания подогреть свой кураж хмельным напитком, а желающего быть первым не нашлось. К счастью для Влая... да и для всех остальных.

Спокойно, произнес пришелец из Зазеркалья, убивать я вас не собирался. Повторяю, что пришел предложить вам заработок. Не столько трудный, сколько щедрый. Делим почестному: половину мне половину вам.

А может лучше всем поровну? опять забормотал ктото.

Че за дельцето? поинтересовался давешний бугай с татуировкойколючкой. Как видно, он в компании он почитался за лидера.

Драгоценные металлы, отчеканил Влай Кондор, серебро... слитки золотые. Ювелирные изделия. Брюлики, рубины и все в таком духе.

Ну насчет золотых слитков сразу пролетаем, заявил обладатель "колючей" татуировки, не знаю... не слышал никогда, чтоб в нашем городе их гдето хранили. А вот пару ювелирных магазинчиков вроде припоминаю. Только они под людьми серьезными. Понимаешь? Такие пришьют на месте вместе с твоей пушкой. И ни хрена им не будет.

Вот как? услышанное немного обескуражило Влая.

Рушился первоначальный образ этого мира, как гигантского детского сада для богатых недорослей. Чуть больше полдня хватило Кондору, чтобы понять: у здешнего богатства тоже есть свои хозяева. Умеющие хранить его причем, подальше от плебса. А в случае надобности и защищать. Не останавливаясь ни перед чем.

За базар отвечаю, подкрепил свои слова бугайпредводитель.

И если Синдикат продолжит относиться к жителям этого мира, как к слабакам и дуракам нелегко ему придется. Хотя с другой стороны...

Вопервых, моя пушка не такая и простая, заявил Кондор, зачемто похлопывая по стволу, а вовторых, в предстоящем деле я рассчитываю не только на себя. Но и на вас. Со своей стороны обещаю раздобыть такое же оружие каждому... ну, кроме девушки.

Да дай мне только ствол, процедила девица на пьяном кураже, за пять сек тебя продырявлю.

Остальные, к легкой досаде человека из Зазеркалья, не разделяли ее решительного и бесшабашного настроя. Срочно требовалось боевой дух чемнибудь подстегнуть. И Влаю не понадобилось много времени, чтобы понять чем.

И вот еще что. Посмотритека туда, произнес он, вскидывая пистолет и направляя его поверх голов местных юнцов. В сторону остановки... к которой как раз подъезжала старенькая "газель", похожая на огромного желтого жука.

Патроны в пистолете Кондора были начинены отнюдь не порохом. О, альтернативу этому примитивному составу родом из средневековья в Зазеркалье успели подыскать еще полвека назад.

Каждый патрон заключал в себя сгусток античастиц. Намертво скованные электромагнитным полем, они освобождались лишь в момент попадания пули в цель. И уж так взаимодействовали с веществом обычным, своей противоположностью, что никакой взрыв пороха не мог сравниться.

Само собой, стоимость боеприпасов от такой начинки заметно повышалась. Так что всякая голытьба из глубинки предпочитала пользоваться старым, пороховым оружием. Но не Синдикат. Ему не было необходимости экономить. Ибо в Расстане имелось целых три фабрики по производству антивещества. Причем две из них принадлежали Синдикату напрямую, а у третьей он же был главным заказчиком.

К тому же стоимость современных боеприпасов с лихвой перекрывалась их эффективностью. Этуто, последнюю и решил продемонстрировать Влай своим выстрелом.

"Газель" мгновенно вспыхнула, навеки остановившись. А наружу, через заднюю дверь, со звоном, грохотом и криком вырвалось несколько человек: пассажиров. Еще комуто выбраться не удалось. Судя по жалобным воплям, доносившимся из салона.

Отойдемка подальше, предельно флегматичным тоном предложил Кондор. Прежде чем в маршрутке полыхнуло последний раз и несчастная "газель" взорвалась. Обдавая окрестности жаром, запахом гари и вонью.

Ни хрена себе! Ну ты и отморозок! не выдержал один из юнцов.

А если бы там ктото из кентов был? вторил другой, или родители чьито?

Повторяю еще раз, не выказывая ни тени смущения, возвысил голос Влай, с меня раздобыть подобный ствол на каждого. Включая, если так охота, и вашу подругу. Только долю придется вам делить уже на семерых, не забывайте это.

Ответом стал легкий ропот, прошелестевший между юнцами. А Кондор продолжал:

С вас же, помимо участия, требуется... чтото вроде базы. Опорного пункта. Места, где мы могли бы собраться, не опасаясь чужих глаз и ушей. И главное: куда я мог бы принести обещанные стволы.

Ну, на хате у меня можем собраться, осторожно предложил татуированный колючкой вожак, хату на районе снимаю. Могу адресок тебе сказать. Лехой меня, кстати, зовут. Если че. Леха с Олимпийской... все здесь меня знают.

И он зачемто протянул Влаю руку.

Ну, адрес твой мне без надобности, молвил Кондор, на рукопожатие не ответив, но помочь найти свою... хату ты мог бы.

И с этими словами он достал из кармана брюк баллончик со специальным составом. Для фиксации точки выхода.

Зеркала у тебя дома есть? не дожидаясь ответа, Влай протянул баллончик бугаю, вот и обработай одно из них этим средством. И желательно... самое большое.

Лады, Леха кивнул, когда тебя ждатьто?

Сегодня ночью. Сам понимаешь, мгновенно ничего не делается. С оружием в том числе.

Понятное дело, пожал плечами бугайвожак.

* * *

Про особый состав для обработки зеркал знали и в АВР. Более того, на базе тоже имелся коекакой запас этой субстанции, серебристой на вид. Причем, как не без гордости заметил Монахов, попала она в руки Агентства не только и не столько в качестве боевого трофея. Уже больше половины запаса имела вполне земное происхождение. Ибо чудосредство, приманивающее пришельцев из Зазеркалья, оказалось не таким уж сложным в изготовлении.

И сегодня ночью предстояло этим составом воспользоваться. Обработать специально выделенное зеркало, одновременно достаточно большое по размерам... и дешевое. Такое, чтоб не жалко было пожертвовать.

Хотите захватить этого... Кондора? робко поинтересовался Олег Замшелов после того, как шеф выслушал его донесение. И о решении своем сообщил.

Захватить, ага, усмехнулся Георгий Павлович, наручники одеть. Права зачитать. Предоставить, как водится, адвоката... Что за наивный вопрос, ёпрст?! Против подобных... хм, гастролеров эффективна только высшая мера наказания. С немедленным приведением в исполнение. Это тебе так, на будущее.

Для исполнения высшей меры было отряжено пять человек пять лучших бойцов "Бульдога", включая Яромира Зброя. Встречать же Влая Кондора решили на пустыре за полкилометра от базы. Безлюдное почти всегда, с наступлением темноты то место и вовсе делалось какимто безжизненным. Даже бродячие собаки его избегали.

По прибытии помеченное зеркало бойцы привалили к стволу одиноко росшего дерева. А сами расположились на траве, при свете фар служебного внедорожника. Да так и просидели почти час, держа наизготовку кто охотничье ружье, а кто и карабин.

Поэтому, когда серебристая поверхность дрогнула и подернулась, сотрудники АВР среагировали в течение считанных секунд. Да, один чуть не задремал от бездействия и ввиду позднего часа. Но на общий расклад это повлияло.

Как только лицо, обрамленное черной бородой, выступило над поверхностью зеркала, навстречу одна за другой полетели пули. Тем не менее, Влай Кондор почемуто не отступил. Продолжил путь вперед, не иначе как по инерции. И успел... нет, не выйти скорее уж вывалиться в этот мир примерно наполовину. Прежде чем упал окровавленной головой в траву.

А в следующее мгновение зеркало пошло трещинами и рассыпалось на мелкие кусочки. Оставляя голову, руки и большую часть туловища Влая в чужом для него мире.

Одна из рук Кондора сжимала пистолет, успев его вытащить. Неужели человек из Зазеркалья хотел стрелять в ответ? Надеялся на чтото? Увы, подтвердить эти догадки было некому. Уж точно не Влаю. Ибо тот замолчал навсегда.

Когда выстрелы смолкли, старший из группы достал мобильный телефон. Связался с Георгием Монаховым вкратце доложив об успехе операции. После чего передал остальным распоряжение шефа:

Труп на базу, и на миг осекся, вернее, половинку трупа. И пистолет его.

Ни он, ни другие сотрудники Агентства не подозревали, что в это же самое время ожило и второе меченое зеркало. Причем не так уж далеко: в спальном районе в окрестностях торгового центра "Луч". А конкретно в квартире Алексея Жилова. Коего на районе еще знали как Леху с Олимпийской.

Собственно, момент перехода Леха к некоторой досаде своей пропустил. По банальной причине: как раз в это время он курил, стоя на балконе. Да неспешно общаясь с двумя соратниками по давешней компании. Долговязым Витьком и его сестрой Зинкой.

К последней, кстати, Жилов пробовал подбивать клинья. Не шибко, впрочем, успешно. Ибо в их общей компании Зинка упорно претендовала на равноправие. В подлинно феминистическом смысле этого слова. То есть, роль представительницы слабого пола ее решительно не устраивала.

"Куда пацаны, туда и я", был девиз, определявший поведение этой девушки. Что в данном контексте значило: все бухают и я буду бухать; все дерутся, и я ничем не хуже. И все в таком духе. Потому, наверное, даже Витек испытывал к предводителю их шайки больше теплых чувств.

Вот и на сей раз. Вновь убедившись в бесполезности амурных поползновений да устав трепаться ни о чем, Леха ушел с балкона. Чтобы полминуты спустя вновь туда выскочить. И бессвязной тирадой, пересыпанной матюгами, призвать друзей следовать за ним.

Тем было не привыкать. Благо, на сей раз и идтито далеко не пришлось. Побросав тлеющие окурки с балкона, Зинка и Витек проследовали за Лехой в единственную комнату квартиры.

Сюда смотрите, блин! возопил Жилов, тыча пальцем в направлении зеркала. Того самого, что накануне он покрыл серебристой краской из баллончика, полученного от странного типа. Обладателя пистолета потрясающей убойной мощи.

Теперь зеркало покрылось густой сетью трещин. Однако не трещины привлекли внимание Лехи с Олимпийской. А стоящий почти вплотную от зеркала пластиковый контейнер.

За базар отвечаю: это не мое, заявил хозяин, а точнее ответственный съемщик квартиры.

Так может этот... чертила подарочек прислал? предположил Витек. Чем немедля вызвал гнев вожака.

Да с хрена ли? заорал Леха прямо ему в лицо, когда успелто? Ты слышал, как он приходил? В дверь стучался? Я нет, блин. Так чего звездишь, что это он? Он че, блин, сквозь стены прошел? Волшебник гребанный? Дед Мороз, на хрен?

Хрен его знает, флегматично и даже с некоторой философичностью проговорила Зинка, может и прошел. Раз пушка у него такая крутая. Танк, наверное, раздобает. Так че бы ему и сквозь стену не пройти?

Вот и я тоже думаю, не смолчал ее брат, че, думаешь, он адресок у тебя не взял, а попросил зеркало запортачить? Даже базару ноль это ритуал какойто! Вроде вызывания духов.

При этом Витек даже наморщил лоб. Словно пытался подтвердить собственные слова, что онде думает.

Ладно, не выдержав двойного натиска, Леха перешел на примирительный тон, че зря гадатьто. Посмотрим вначале, че в ящике. Потом будем соображать. Чертила, если кто помнит, обещал нам стволы. Такие же, как у него. А здесь...

С этими словами он присел перед контейнером на пол. И осторожно разомкнув две защелки, совсем не сложные, с опаской приподнял крышку. А когда глянул внутрь, то даже присвистнул от увиденного.

Прости, братан, ты был прав, пробормотал Леха обескураженно.

Витек в ответ похлопал друга по плечу. Ничего, мол, бывает.

Под крышкой, в специальных углублениях, располагалось пять пистолетов. Непривычно компактных, округлых и с какойто лампочкой на стволе. Спусковой крючок им заменяла выпуклая кнопка. И еще одна кнопка размещалась в нижней части рукоятки.

Этой, видно, с предохранителя снимают, предположил Витек, взяв в руки и зачарованно разглядывая один из пистолетов.

Их всего пять, не могла не заметить Зинка, а чертофан говорил, каждого стволом обеспечит.

Чертила он и есть чертила, изрек, словно вынося вердикт, Леха.

А затем, также прихватив один из стволов, вышел с ним на балкон. Там Жилов сначала нажал нижнюю кнопку. Та оказалась тугой, поддалась с трудом... зато в своем предположении насчет предохранителя Витек, похоже, не ошибся. Лампочка на стволе загорелась зеленым светом. Очевидно, сигнализируя о переходе оружия в рабочее состояние.

Сплюнув от легкого волнения, Леха нажал на другую кнопку. Пистолет он при этом нацелил на скамейку возле подъезда. И торжествующе загоготал одновременно с выстрелом. Который самто по себе оказался беззвучным. Зато действенным!

Нет, скамейка не загорелась, подобно маршрутке. Ее простонапросто... расколотило надвое.

Проверка прошла успешно! не скрывая гордости, доложился Леха, возвращаясь с балкона.

Я только не пойму, че он самто не пришел, проговорил Витек, продолжая любоваться на свой пистолет, ну, чертила этот. Просто не пойму, че делатьто? Ну прислал он нам стволы. И че дальше? Ждать, пока лично припрется?

А на хрена? небрежно бросил вожак, зачемто дунув на ствол.

Че на хрена? недовольно переспросил Витек, на дело же собрались. А кто поведет?

Да и пацанам позвонить надо, вставила слово Зинка, один хрен, два ствола лишние.

Я вас обоих еще раз спрашиваю, зарычал насупившийся Леха, нахрена? Если тот хрен бородатый забил стрелу и не пришел то это его, блин, проблемы. Поняли, да? Пушки, блин, и без него не пропадут.

О! Че, сам решил брюлики отработать? с лукавой ухмылкой поинтересовалась Зинка. И Жилов еле удержался от того, чтобы воскликнуть "да!". Тщась хоть так произвести впечатление на эту ершистую... но, как ни крути, привлекательную девицу.

Но нет, нельзя. Леха с Олимпийской ни в жизнь не стал бы лидером, если б делал то, что хотят от него другие. И потому...

На хрен мне брюлики, был его ответ, просто... сами понимаете. Оружие есть оружие. Хорошо, когда у тебя оно есть, а у когото нет.

Ага, радостно заржал Витек, на че хошь могу спорить: такого оружия ни у кого на районе нет!

И, подумав несколько секунд, выскочил на балкон.

Предлагаю поджарить вон эти... внизу! проорал он так, что слышно было, наверное, на весь двор, а то че они вякают каждую ночь? Непорядок.

Тачилы не трогай, рявкнул вышедший следом Леха. Которому не составило труда понять, что за "эти внизу" вызвали жажду мщенья со стороны его друга.

Сам Жилов машины не имел... однако ж не терял надежды когданибудь приобрести ее. Да и на права сдать сподобился. Посему любая железная коробка на четырех колесах вызывала у него едва ли не священный трепет. Всякое же покушение на автомобиль виделось в этом свете кощунством.

Да мне хотя бы одну, не терял надежды не понимавший этого Витек.

Я кому сказал: тачилы не трогай! чуть ли не взревел Леха.

А после добавил, осклабляясь:

На районе и так есть, с кем счеты сводить.

* * *

Первым кандидатом на сведение счетов все трое единогласно выбрали парня по кличке Гвоздь, жившего за пару кварталов отсюда. Ненамного старше Лехи, биографию Гвоздь имел куда более славную. В частности, успел пару лет отсидеть в колонии для несовершеннолетних. Откуда вынес немало отнюдь не доброго, не шибко разумного, зато уж вечного наверняка. По собственному разумению.

Гвоздем его нарекли в честь одноименного предмета, служившего этому типу главным оружием. Куда меньший размерами, чем нож, гвоздь был естественным продолжением его кулака. И пускал его юный уголовник в ход, ничуть не задумываясь о последствиях. Да и что задумыватьсято? Коли последствия эти до сих пор были печальными только для противников Гвоздя. Или, правильнее сказать, жертв.

Ктото в драке с ним лишился глаза, ктото пальца. Еще говорили, что один даже умер от потери крови. Но и тогда Гвоздь почемуто избежал расплаты. И вдобавок бравировал своей безнаказанностью. Объясняя ее при случае связями в криминальном мире. Что были приобретены за время отсидки.

Правда то была или нет никто доподлинно не знал. Но даже шайки районной шпаны с Гвоздем предпочитали не связываться. Зато компанию ему охотно составляли всякие отморозки. Братья по духу, так сказать.

В направлении квартиры, где проживал Гвоздь, Леха сотоварищи сделали не меньше десятка выстрелов. Отчего в доме не только обрушились балконы, но и была пробита громадная дыра в стене. Высотою с этаж, не меньше. И само собой, вскоре весь дом охватил пожар.

Интересно, этот Гвоздь сгорит? пробормотала Зинка, зачарованно уставившись на набирающее силу пламя.

Хоть бы, лицо Лехи, обычно угрюмое, расплылось в радостной улыбке.

Может, проверим? предложил Витек, а то хрен его знает. Говното живуче!

Предложение это, впрочем, поддержки у друзей не нашло. Рискованно всетаки. Можно было и самому за таким делом угодить в костер. Взамен Жилов предложил отметить расправу над ненавистным Гвоздем. Да и новое оружие обмыть заодно.

На какие шиши? недоуменно вопрошал Витек.

Не тупи, блин, беззлобно парировал Леха, поигрывая пистолетом, забыл? Вот какая нынче главная валюта!

И все трое отправились к ближайшему магазину. С сакральными цифрами "24" на вывеске. Сонную продавщицу не потребовалось даже убивать. Она без лишних слов дала деру, едва завидев оружие в руках очередных посетителей. И оставила оным несметные богатства: целые полки, уставленные рядами бутылок.

Леха, Витек и Зинка успели лишь только пригубить это изобилие. Когда им снова пришлось стрелять. Вернее, расстрелять в упор полицейскую машину, вскоре подъехавшую к магазинчику. Повидимому, вызвала ее удравшая продавщица.

"Найду урою!" торжественно поклялся перед друзьями Жилов.

Затем празднество было продолжено. Невзирая на соседство горящей машины. Благо, запасы пива и водки казались неисчерпаемыми. Такими, что пришлось даже сделать небольшой перерыв. Подышать свежим воздухом... а заодно дойти до ближайшего полицейского поста. Железной будки, синебелой которую три счастливых обладателя пистолетов из Зазеркалья продырявили насквозь. Вместе с не ожидавшим такой напасти дежурным.

По возвращении к магазину Леха, Витек и Зинка заметили еще одну машину, припаркованную неподалеку. И на сей раз без мигалки. Машина была иномаркой с тонированными стеклами... и со смуглыми чернявыми типами в кожаных куртках внутри.

Двое из этих типов не успели даже выйти наружу. И были обречены сгореть в подстреленном автомобиле. Третий успел не только вылезти, но и сделать пару выстрелов. Ушедших, впрочем, "в молоко". Еще один зашел в магазин... где его и уложил с одного выстрела Витек. После не преминув похвастаться собственной меткостью.

"А я думаю, из таких пушек, блин, ваще, неуклюже возражал Леха, нереально промахнуться..."

Но в одном друзья были единодушны. Получили смуглые чернявые люди по заслугам. Ибо на районе их любили даже меньше, чем ментов.

И вновь полились рекою хмельные напитки. Да нестройные пьяные песни, как подспорье. До тех пор, пока все трое в изнеможении не повалились на пол. Где и уснули в окружении пустых и валяющихся в беспорядке бутылок.

...а утром местные выпуски теленовостей и страницы информационных сайтов открылись сообщениями о серии терактов.

Сам новый день выдался пасмурным, прохладным и ветреным. Какимто непривычно серым после недели ясной и теплой погоды. И таким же серым и мрачным было настроение у горожан. Шокированные дурной вестью, они брели по улицам, пряча друг от друга лица и втягивая головы в плечи. Брели, следуя лишь инстинктам, как зомби. Без прежней бодрости непременной во всякое доброе утро.

Лишь немногие старики в автобусах и на остановках позволили себе предаться привычной болтовне. Но и для них иной темы, кроме ночных терактов, сегодня не нашлось. Притом, что в разговорах этих безраздельно царили домыслы. И ни грамма правды как, впрочем, и всегда.

Но главное: ни молчаливые прохожие, ни болтливые пенсионеры до конца не могли поверить в случившееся. Признать его. И для тех, и для других словосочетание "террористический акт" успело прочно связаться с Кавказом. В крайнем случае с югом Центральной России. То есть, с чемто далеким. Для чего сами они считалиде себя недосягаемыми.

А ближе к обеду в городе запахло соляркой и порохом. Причем в первую очередь в спальных районах югозападной его части. Очень уж кучно легли места терактов на городскую карту. Хоть взрыв жилого дома, хоть атака полицейского поста и патрульной машины.

Примерно в это время в круглосуточном магазине отошел от хмельного сна Витек. И коекак вздохнув иссушенным горлом, приподнялся. И поводив по сторонам тяжелой головой, осмотрелся в поисках чегото, способного облегчить его муки.

Этим "чемто" стала небольшая пластиковая бутылка минеральной воды. Витек выдул ее всю, залпом. После чего огляделся вновь взглядом уже болееменее ясным. Да ужаснулся враз, приметив сначала двух друзей, уснувших на полу вповалку... а затем и труп. Лично подстреленный им смуглый человек в кожаной куртке.

Не без труда, но Витек об этом вспомнил. Как и о многом другом когда подобрал с пола пистолет. Прощальный подарок того отмороженного типа с бородой и лысиной.

Именно таким, с растерянным лицом и пистолетом в руке, застал Витька человек в маске и камуфляже. Когда ступил на порог магазина с автоматом наизготовку. И пробормотал чтото неразборчивое в скрипучую коробочку рации.

О том, чем грозит ему эта встреча, Витек неплохо догадывался. Едва ли автомат у человека в маске сделан из шоколада и предназначен для угощения похмельных подростков! Потому пустить его в ход один из участников ночной эпопеи не дал. Легкое нажатие на курок... точнее, на заменившую оный кнопку и автоматчик кулем повалился на пол. Простреленный насквозь. Даже бронежилет не помог.

"Так тебе, сука!" подумал Витек и направился к выходу. Потому как по другую сторону прозрачной двери заметил целый БТР, припарковавшийся у магазина. Памятуя о потрясающей убойной мощи нового оружия, парень не сомневался: такое сладит даже с этим гигантским бронированным утюгом.

Увы, поддавшись нездоровому куражу, Витек кое о чем забыл. А когда вспомнил, было слишком поздно. Боеприпасы имеют свойство... заканчиваться. Даже у фантастического оружия. Тем более что потрачено их ночью накануне было немало. Ох, немало!

То была последняя мысль Витька, прежде чем его самого прошило очередью. После чего в дверь магазина полетела дымовая граната. А вслед за ней внутрь ворвались целых три бойца. Тамто они обнаружили одного мертвого человека и еще двоих, спавших без задних ног. Этих, последних, не сговариваясь, решено было списать в плановые потери. Как заложников, погибших при освобождении. Ибо иначе в официальную версию эти двое не вписывались, ну никак.

Кстати, сознательно или нет, а уснули в свою последнюю ночь Зинка и Леха рядышком. Тесно прижавшись друг к дружке, как влюбленные. Так что мечта Жилова в некотором смысле сбылась. Жаль только, что порадоваться тому парень не успел.

Так, в течение неполных суток все и закончилось. По крайней мере, для человека из Зазеркалья и его несостоявшихся союзников на Земле. Но вот для сотрудников Агентства внеземных расследований все только начиналось.

2. ПЛЕННИКИ ЗАЗЕРКАЛЬЯ

Режим контртеррористической операции в юговосточном районе города был снят уже к концу дня. Но даже этого времени Георгию Монахову хватило, чтобы обзавестись парой новых седых волос. Шутка ли ведь в той же части города размещалась и база АВР.

Реакцию людей в погонах на обнаружение хотя бы схрона с оружием нетрудно было предугадать. И потому, пока шли поиски треклятых террористов, Монахов не отходил от телефона. То с базой связывался дабы удостовериться, что все вроде бы в порядке... пока. То выходил на контакт со знакомыми, покровителями и бывшими коллегами из силовых структур.

А вот от первой, нечаянной, идеи эвакуировать хотя бы схрон начальник филиала вовремя отказался. Ибо все познается в сравнении. А сидетьдрожать в подвале, карауля стволы и патроны всяко безопаснее, чем шататься с патронами и стволами по городу. Тем более по району, где проходит операция спецслужб.

Так что в итоге возобладала позиция здорового фатализма. Под девизом: "двум смертям не бывать одной не миновать". Расположение базы Монахов предпочел не менять. А все проблемы решать по мере их поступления. Но не ожидания.

И позиция эта вполне себя оправдала. Потому что никто посторонний, ни с корочкой, ни с автоматом, на базу так и не заглянул. А уже вечером того же дня силовики рапортовали о болееменее успешном завершении спецоперации. И благополучно удалились восвояси. Не иначе как в собственное параллельное пространство, откуда их самих не слышно и не видно. Зато сами они видят все. И выходят оттуда лишь по мере надобности.

А напоследок ихнее начальство кинуло горожанам "кость" официальную версию произошедшего. О причастности к взрыву дома и нападении на полицейских некой банды выходцев с Кавказа. Назывался и конкретный предводитель этой банды. Полевой командир, обладатель звучной, но трудно запоминающейся фамилии с окончанием на "оев". Которого, конечно же, ищут. И очень скоро тоже отправят на тот свет, следом за подельниками.

Население, взбаламученное и напуганное, версию с готовностью проглотило. За исключением одного топового блоггера, бывшего родом как раз из этих мест. "Не верьте властям, скрывающим от нас правду, вскоре разразился он в Живом Журнале, террористы с Кавказа здесь ни при чем! Никаких заложников не было! И бомбу под дом на Пермской никто не подкладывал! Его расстреляла местная гопота из пистолетов с какимито странными пулями. От выстрелов они взрываются, как маленькие гранаты!"

Как водится, к заявлению этому прилагались и приличествующие случаю вопросы. Риторические. На тему "зачем власти обманывают народ", и все в таком духе. Их сетевой поджигатель сердец глаголом оставлял без ответа. Переложив сие почетное бремя на плечи любителей оставлять комментарии. Уж тето мастаки отвечать. И на сей раз тоже сил не пожалели.

Снабжена была запись и неким подобием улик. Коекак снятым роликом, где три подростка действительно подходили к дому и палили по нему из чегото огнестрельного. А также несколькими фотоснимками. Что отчасти дублировали содержимое того же ролика.

Надо сказать, что блоггера этого здравомыслящие люди всерьез не воспринимали. Даже те, кто захаживал в его журнал. Очень уж помешался он на теме сокрытия властями всевозможной нелицеприятной правды. И выдачи за оную бредовой лжи и постановочных кадров. С точки зрения данного разоблачители даже недавней Олимпиады на самом деле не было. Вместо так и не возведенных в срок олимпийских объектов телезрителям показывали фанерные декорации. А репортажи о соревнованиях снимались в павильонах и обрабатывались при помощи компьютерной графики.

В павильонах же снималиде и космонавтов на несуществующей по факту МКС. И пуски ракет на военных учениях, и митинги протеста на Болотной площади, и много чего еще. Неудивительно, что вокруг этого блоггера в изобилии роились сетевые конспирологи, выживальщики и авторы никем не признанных научных теорий. Всем остальным на его разоблачения было плевать. Властям в первую очередь... но не на этот раз.

Вышеупомянутая запись продержалась в ЖЖ чуть больше часа. Немногим дольше протянул и ролик на "ЮТубе". Потому что это только рукописи не горят. А сущности виртуальные, вроде вебстраниц, могут исчезать легко, быстро и, главное, бесследно. Так, что на другой день никто и не вспомнит.

Однако прежде, чем удаление произошло, на блог сетевого разоблачителя успел набрести Олег Замшелов. Так, между прочим, в рабочем порядке. Занимаясь каждодневным мониторингом сети. И сразу сообразил, что злополучная запись может полезна тому делу, которому он служит.

Скопировать видео с "ЮТуба", Олег, понятное дело, не мог. Зато фотографии из блога успел перенести все в количестве полутора десятков. Не забыл и о сопровождавшем их разоблачительном тексте. После чего сломя голову кинулся в офис Монахова.

"Парень, да ты прогрессируешь на глазах!" прокомментировал его находку начальник филиала. А после высмотрел на снимках лицо одного из подростковразбойников, получившееся лучше остальных. И как бы невзначай сравнил его с фотографией одного из жертв недавних терактов. Семнадцатилетним Алексеем Жиловым.

"Так я и думал, прокомментировал свои просмотры Георгий Павлович, одно лицо! Тото сразу показалось, что гдето я его уже видел. Теперь вот вспомнил, где именно".

И вновь Олегу Замшелову пришлось поработать вдали от родного компа. Причем снова в паре с Яромиром Зброем. Их обоих Монахов отправил в район торгового центра "Луч", где и случились так называемые теракты. Двум сотрудникам поручалось побродить по дворам, расспросить местных жителей. Прикинувшись на сей раз даже не журналистами родственниками погибшего.

Такая вылазкапрогулка вскоре принесла плоды. Прежде всего, Олег и Яромир выяснили, что Алексей Жилов слыл на районе довольно известной личностью. В конце концов, прозвище "Леха с Олимпийской" абы кому не дадут. Учитывая, что на той же улице могут проживать десятки, если не сотни других Алексеев.

Рассказывали, что Жилов редко посещал школу, почти не контактировал с родителями и вроде бы гдето работал. Только где именно никто из опрошенных однозначно ответить не сумел. Зато многие знали, что Леха днями и ночами шатался по району с целой шайкой таких же юных бездельников. Комуто от оных даже перепадало. Особенно под пьяную руку. Хоть и, справедливости ради, не слишком часто.

"Мог ли такой человек стать заложником? вслух размышлял Олег, казалось бы, ворон ворону глаз не выклюет. Террористыто все больше женщинами прикрываются, детьми. Теми, кто заведомо беззащитен. В отличие от такого лба здоровенного. И не чуждого драки. Хотя, с другой стороны, под дулами мы все становимся беззащитными".

Еще Леха Жилов снимал маленькую, но отдельную квартиру. Один черт знает, на какие деньги. Адрес квартиры Зброй и Замшелов смогли узнать у одного из собеседников. "Только учтите, зачемто добавил тот напоследок, она не в собственности. Так что на наследство не рассчитывайте".

Дверь в квартиру, само собой, оказалась заперта. И была железной. То есть, слишком прочной, чтобы выбить ее ударом ноги. Но и здесь Яромир не растерялся. А, велев напарнику отойти, принялся колдовать над замком с тоненькой отмычкой.

Эээ... а разве так можно? не удержался Замшелов.

Есть другие предложения? не оборачиваясь, парировал Зброй, ну, чтобы проникнуть внутрь? Если нет тогда не мешай.

Возня с замком заняла чуть больше пяти минут. А затем оба сотрудника АВР переступили порог квартиры. И принялись осматриваться пытаясь в здешних небогатых интерьерах обнаружить хоть чтото необычное.

Очень скоро усилия Олега и Яромира были вознаграждены. В единственной комнате они обнаружили большое зеркало, покрытое какойто серебристой субстанцией. А рядом с зеркалом приоткрытый ящик. С двумя пистолетами внутри.

То, что сходства с земным оружием у этих пистолетов было минимальное, Олег Замшелов заметил и сам. Хотя еще мог принять их за какуюнибудь новейшую разработку военных. Секретную, ясное дело.

Напарник был еще более категоричен.

Да! Так и есть! воскликнул он, беря в руки один из пистолетов, оружие из нашего мира. Точно такой же был у Кондора, когда мы его накрыли. И ведь... в этом контейнере могло поместиться больше стволов.

И поместилось, наверное, сказал Олег, только три из них прихватил этот Жилов со своими дружками. А лишние здесь оставили. Все сходится.

Так выходит, прав был тот блоггер?

Раз в год и палка стреляет. Известное дело.

Затем Яромир провел пальцем по серебристой пленке на зеркале.

Не мы одни такие сообразительные, проговорил он с досадой, видимо, Кондор здесь успел плацдарм подготовить. С Жиловым этим договорился. А взамен пообещал чудопистолеты от Синдиката. Хаха... как раз нес им... подарочки. А его и пришили.

Чтото не понимаю, нахмурился Замшелов, наши же этого Кондора на пустырь выманили. Так почему он оказался там, а пистолеты здесь?

Теория вероятностей, небрежно молвил Яромир, даже я, парень из расстанских трущоб, понимаю. А тыто, вроде, ботаник.

Информатик... информационщик, возразил Олег, ненавидевший этот ярлык со школьной скамьи.

Тем более, в голосе Зброя послышалась легкая укоризна, тут ведь все просто. Зеркало для выхода в ваш мир выбирается случайно. Эта вот хрень серебристая только повышает шансы на переход через конкретное зеркало. Делает его предпочтительным. Если же таких предпочтительных два, то шансы между ними распределяются пополам. Так здесь и получилось. Половина на Кондора и нашу засаду. А половина на ящик и эту квартиру.

Понятно, вздохнул Замшелов, хоть и не совсем. Почему не переместилось, например, по половинке Кондора и половинке ящика?

Ты ботаник, отмахнулся от вопроса Яромир Зброй, вот поразмысли об этом на досуге. А по мне, так лучше бы делом заняться. Забрать ящик на базу. И шефу доложить.

Спорить было ни к чему. Так что дорожки двух сотрудников АВР вновь разошлись до поры до времени. Яромир взял на себя труд по доставке на базу оружия из Зазеркалья. Не самолично, конечно. Вскоре за ним приехали.

А Олегу вновь выпало общаться с начальником филиала.

Монахов слушал его внимательно и со стремительно мрачнеющим лицом. "А всетаки хорошо, что я не успел отчитаться по вылазке из Зазеркалья", признался он по окончании рассказа.

Здесь стоит заметить следующее. Чуть ли не каждый из филиалов Агентства существовал автономно. Самостоятельно зарабатывая деньги себе и сотрудникам. Потому их зависимость от центрального руководства из Берна была минимальной. И чаще сводилась к идеологическому руководству.

Соответствующим было и отношение к отчетности. То есть, сугубо формальным для облегчения души. Но только в обычных обстоятельствах. Каковыми не были ни проникновение на Землю оружия из Зазеркалья, ни недавнее варварское его использование.

Потому очередное послание в Берн имело статус наивысшей важности. Не заставил себя ждать и ответ. Что прежде случалось крайне редко. Через три дня на факс Георгия Монахова пришло письмо от самого Якоба Валленхауса. Директора АВР.

Писал господин Валленхаус... вернее, ктото из его подчиненных, на хорошем английском. Начавшись с "Hello, George!", письмо содержало соболезнования по поводу недавних происшествий на юговостоке города. После чего плавно переходило к констатации малоприятного факта. Недостаточности принимаемых мер для защиты земного человечества от преступников из иных миров.

Еще к письму прилагался директорский приказ. Его Монахов зачитал уже в присутствии срочно вызванных Олега Замшелова и Яромира Зброя. С коими вместе Георгию Павловичу было предписано отправляться в Зазеркалье. Дабы уничтожить установку для перемещения между мирами.

Видимо, как самым осведомленным, от себя добавил шеф, ну а в моем случае еще и чтоб форму не терял. Не отращивал зад, в кресле сидя. Чем, так сказать, кресло шире, тем больше возможностей для такового вот роста. Но вы не волнуйтесь: тамошних головорезов мы будем бить их же оружием. Пистолеты привез?

С последним вопросом он обратился конкретно к Зброю.

И проверил, с готовностью ответил Яромир, выкладывая на стол оружие из родного мира, обойма полная. И... вот еще что.

Последним он положил перед Монаховым устройство, похожее на пульт от телевизора. Примерно тот же размер, кнопки... правда, немногочисленные. И излучатель на передней части корпуса.

Молодец, шеф одобрительно кивнул, а я ведь о пультике чуть не забыл. Хотя без него не переместимся, факт.

Нам придется убивать? робко поинтересовался Олег, беря один из пистолетов и примеряясь.

Весьма вероятно, отвечал Монахов, только... тебе ли париться, Алгар, сын Ашсара? Напомнить, сколько народу ты положил в Подземном Мире?

Не я. Меч Меззара Властолюбца, Замшелов слегка покраснел, словно шеф напомнил ему о чемто постыдном.

Значит, придется привыкать, перешел на повелительный тон Георгий Павлович, такова уж наша работа. Печально, но правда. Надеюсь, что занятия на базе не прошли для тебя даром.

Я тоже, вздохнул Олег, а как насчет ученых? Ну, тех, что установку обслуживают?

Вот их, я думаю, придется уничтожить в первую очередь, последовал ответ начальника филиала, но опять скажу тебе: не парься. Среди них уж точно не будет ни Коперников, ни Эйнштейнов. А только продажные твари, готовые работать даже на гангстеров.

Яромир нахмурился. Наверняка насчет "продажных тварей" у него имелось собственное мнение. Причем вряд ли близкое к точке зрения шефа. Но приказ есть приказ. Противиться оному беглец из Зазеркалья не собирался.

Ближайшее большое зеркало находилось в том же бизнесцентре. В коридоре, этажом выше. Правильнее было бы называть его участком стены с зеркальной поверхностью. Только Олегу, Яромиру и Георгию Павловичу было не до терминологических прений.

К счастью, других людей поблизости не оказалось.

Подойдя к зеркальной стене, Монахов нажал на кнопкудругую "пультика". После чего все трое смогли полюбоваться метаморфозой, произошедшей с зеркальной стеной. Та мало того что перестала отражать. Так вдобавок из твердой и ровной превратилась во чтото мягкое и податливое. Как пластилин.

Первым коснулся стены Яромир Зброй. После чего, не мешкая, шагнул вперед. И скрылся погрузившись в полужидкую массу. Олег Замшелов шагнул вторым. Шеф же, с "пультиком", покинул свой мир последним. И как только устройство для перемещения исчезло с Земли, стена вновь стала прежней.

Переход получился безболезненным. И даже почти без неудобств. Лицо словно бы погрузилось в прохладную воду. Отчего Олег, например, рефлекторно задержал дыхание и закрыл глаза.

Отпустило уже через секунду... однако увиденное не порадовало. Собственно, и видетьто было нечего. Ибо мир по другую сторону зеркала встретил незваных гостей глухой темнотой.

Ну ёмое! послышался недовольный голос Монахова.

А в следующий миг в глаза всем троим ударил свет. Не особо яркий по меркам Земли, но на контрасте с темнотой весьма неприятный. Судорожно моргая и осматриваясь, сотрудники АВР поняли, что находятся в какомто помещении. Не то в подвале, не то просто в комнате без окон. Причем весьма просторной, с высоким потолком.

Помещение было заставлено разнообразной аппаратурой: с кнопками, экранами, куделями из проводов. Под одеждой покалывало видимо, воздух содержал слишком много электричества. Но не аппаратура привлекла внимание трех пришельцев. И уж тем более не это мелкое неудобство.

Помещение было заполнено людьми. Вооруженными. И в количестве не менее двух десятков. Облаченные, кто в комбинезоны, как у Влая Кондора, кто в камуфляж и даже в подобие классических костюмов все они выстроились вдоль стен. И целили в трех чужаков местными аналогами ружей и винтовок.

Сюрприз! рыкнул один из них, рыжебородый детина с банданой на голове, бросайте ваши пукалки, ребята.

* * *

Снаружи принадлежащий Синдикату лабораторный комплекс оказался огромным зданием. Причем, огромным, прежде всего, по площади хотя и высота была немаленькая. С пятиэтажный дом.

На самом деле этажей было еще больше. Только часть из них располагалась под землей. И номер, соответственно, имела отрицательный.

Облицованное черным мрамором и с маленькими оконцами, здание напоминало замок Темного Властелина. Или некоего, неестественно бледного графа, днем предпочитающего спать. Причем, в гробу. Под стать был и фон: серое небо вперемежку с совсем уж темными, тяжелыми тучами. Впрочем, если верить Монахову и Зброю, такая погода в Зазеркалье почиталась в порядке вещей.

К зданию прилегал небольшой парк, по которому прохаживались сотрудники лабораторного комплекса. Ктото курил, ктото чтото обсуждал с коллегами.

И в этот парк вывели трех сотрудников АВР сразу после пленения. Вывели, правда не для расстрела, вопреки их ожиданиям. А только чтобы втолкнуть в серый фургон с эмблемой Синдиката на кузове. Символом, похожим не то на перевернутую букву "А", не то на латинскую "V", пересеченную горизонтальной чертой. Точно такая же фигура, только золоченная, красовалась над входом в здание лабораторного комплекса.

Двое людей Синдиката поехали в кабине фургона. Остальные расселись по нескольким машинам, припаркованным здесь же: невдалеке от ворот. Выглядели машины аляповато выкрашенные в серый или грязнозеленый цвет. И непривычно угловатые, тяжеловесные. Этакие коробки на колесах.

Пыхтя и фыркая моторами, машины устремились в направлении ворот. Где уже им навстречу поднималась полосатая палка шлагбаума.

Само собой, внутренняя обстановка фургона удобством не отличалась. Пол был грязный до черноты. Из всей мебели только грубо сколоченный топчан у одной из стенок. Единственной вольностью, доступной пленникам, была относительная свобода движений. Ни заковывать их в цепи, ни хотя бы надевать наручники люди Синдиката не стали. Полагая, видимо, что деваться трем сотрудникам АВР и без того некуда. По крайней мере, в этом городе.

Первым с начала пути нарушил молчание Георгий Монахов.

А не дураки оказалисьто, молвил он с досадой, приготовились... как будто заранее знали! И что самое обидное, почти сперли нашу идею. Ну, когда мы засаду на ихнего Кондора организовали.

Так может, он им и подсказал, предположил Яромир, успел перед смертью.

Меня больше удивляет, что нас тоже не убили, посетовал Олег. Чем вызвал горькую усмешку Зброя.

О, на этот счет можешь не волноваться, хмыкнул он, просто Синдикат любит устраивать публичные расправы над своими врагами. Или просто над неугодными. Для боссов это чтото вроде шоу. Где сами они выступают в роли ведущих. Так что казнят нас немного позднее, на главной площади города. Перед толпой расстанцев и им же в назидание. А возможно, и в присутствии телекамер.

Блин! Да что ж за дикостьто? не сдержавшись, возмутился Замшелов, куда властито ваши смотрят? Ладно, в Расстане у Синдиката все куплено. Но за его пределами...

Я же говорил, небрежно отмахнулся Яромир, Совет Четырех уже не тот. Он теперь вроде земных монархов: живет на деньги налогоплательщиков, устраивает приемы и прочие церемонии... и ничего реально не решает. Собственно, потому так и живем.

Так надо бежать! вскинулся Олег, чего ждемто?

Возможности, ответил и за себя, и за Зброя Монахов, которой лично я пока не вижу.

Две машины Синдиката ехали впереди фургона. Еще две пристроились позади, и по одной слева и справа. Других транспортных средств на пути почти не встречалось. Но даже те, что попадались, немало затрудняли движение. А виной тому была улица, слишком узкая, чтобы двигаться по ней в три ряда.

Дорогу! Синдикат едет! то и дело орал водитель одной из передних машин процессии. Заставляя рядового автомобилиста боязливо прижиматься к тротуару. Последний, кстати, тоже был не сильно широк. Во всяком случае, по меркам Земли.

Путь пролегал мимо верениц зданий однообразных бетонных ящиков, различавшихся только количеством этажей. Почти вплотную прилегая одно к другому, они казались единым целым. Одним огромным сооружением, раскинувшимся вдоль улицы.

Время от времени бетонные ящики сменялись небоскребами, изза тесноты едва не закрывавшими небо. В отношении их дозволялось некоторое разнообразие форм и цветов. Но и здесь яркие краски Зазеркалью претили. Серый цвет стен сменялся черным, черный бурым или металлическим окрасом.

Снимай ктото пейзажи этого города на чернобелую пленку он не потерял бы в качестве почти ничего. Только едва ли мог найтись желающий запечатлевать этот серый бетонный лабиринт. И тем более любоваться результатом.

На многих зданиях маломальски яркими пятнами сверкали вывески. Во время очередной вынужденной остановки Олег Замшелов даже улучил момент и попытался прочесть надписи на них. Но сразу вынужден был признать поражение. Ибо ни кириллица, ни латиница в Зазеркалье не использовалось. И хотя выглядели местные буквы вроде знакомо, но звуки обозначали совсем иные. Отчего в понятные Олегу слова не складывались. Чем напоминали электронный документ с неверно подобранной кодировкой.

Лишь картинкиэмблемы позволяли угадать, куда ведет та или иная вывеска. Знаки эти оказались общими для обоих миров. То дымящаяся чашка на блюдце, то ножницы, то кубок, обвитый змеей.

А у одного из перекрестков движение всей колонны, и без того медленное, прекратилось вовсе. С резким торможением и руганью когото из водителей. Со стороны улицы, пересекавшей путь, доносились многочисленные выкрики. Приправлял их шум, похожий на стук металла о камень.

Что еще? встрепенулся Монахов.

Ясно что, ухмыльнулся всезнайка Яромир, мутанты. Несчастные выходцы из Шамаханских пустошей. Бедные, угнетенные... но не смирившиеся со своей участью. И готовые протестовать.

Выходцы... откуда? переспросил Олег Замшелов. Название показалось ему смутно знакомым... но не более того.

Шамаханские пустоши, в прошлом Шамаханские равнины, отвечал Зброй.

Это там случилась ядерная война, добавил Георгий Павлович, первая и последняя в истории Зазеркалья.

Вопреки надеждам тогдашних властей, коекто из шамаханцев выжил, продолжил объяснять Яромир, хоть и не вполне сохранив человеческий облик. А взамен приобретя нечеловеческую же плодовитость. За раз одна самка... ну ладно, женщинамутант приносит до полдесятка... детей. А поскольку прокормить эту ораву в пустошах нечем, мутанты поперли в наши города. Так и прут... уже который десяток лет.

А чего пускают, если с ними проблемы? не понял Олег.

Так не одни же проблемы, возразил Зброй, плюсы тоже есть. Мутанты охотно берутся за любую работу. Даже за самую грязную и тяжелую. За гроши готовы работать... порой даже круглосуточно. Но при этом както успевают размножаться. А нам в городе и без того тесно. Вот и притесняем друг друга понемногу.

Разговорившись, он даже забыл о скорой смерти, грозившей всем троим. Не иначе, тема эта была Яромиру близка.

Есть и вторая проблема, продолжал он, так сказать, эстетическая. Красотою мутанты не блещут. А теперь представьте: во всем миллионном городе есть только один общественный парк. Где горожане любят гулять, причем часто с детьми. И мутанты тоже не прочь погулять. И вот они встретились. Последствия представляете?

Более чем, за двоих отвечал Монахов.

Между тем движение все не возобновлялось. А до трех пленников донесся голос, усиленный микрофоном.

"Вы считаете меня безобразным, вещал он гневно и с артистичной печалью, вы считаете нас уродами только потому, что мы выглядим не так, как вы! Но в том нет нашей вины. Боги создали меня таким. И не вам презирать плоды их трудов!"

Красиво говорит, заметил Олег, особенно для приезжего чернорабочего.

Ну не все же они приезжие, возразил Яромир, многие успели родиться здесь. И пославски говорить им привычно. К тому же, не каждый мутант чернорабочий. Некоторые даже умудряются поступить в колледж. Хотя корни свои при этом не забывают. Еще бы, такое забыть!

"...готовы работать на вас и день и ночь, все не унимался невидимый оратор, но мы не позволим вытирать об себя ноги! Мы хотим чего?"

"Равноправия!" проорало в ответ множество глоток.

"Равноправия, повторил оратор, уважения. Мы не крысы из канализации и не бессловесный скот. Мы такие же разумные существа как и вы! Не хуже. А гдето..."

Надрывно завопили клаксоны, перекрывая последние его слова.

Не поможет, проворчал затем водитель одной из машин Синдиката. Что, впрочем, не помешало ему посигналить вновь. Повторив отчаянную попытку отпугнуть мутантов шумом.

Пристрелите эту суку, рявкнул вышедший на проезжую часть рыжий детина с банданой. Сам он уже держал наизготовку нечто огнестрельное и с длинным стволом.

Многовато их там чтото, посетовал один из людей Синдиката, высовываясь из машины.

Я сказал: пристрелить, рыжебородый был неумолим, самого говорливого. А остальные разбегутся.

Сказано сделано. Хлопая дверцами, боевики Синдиката выходили из машин, сжимая в руках стволы. Один за другим звучали щелчки затворов, легкие хлопки выстрелов. Некоторые из выстрелов были бесшумны. Но столь же опасны для всего живого.

В ответ со стороны перекрестка донеслись крики боли и страха. Но и гнева тоже. А затем в направлении колонны Синдиката полетели палки и камни. Много камней. И не только мелких. Пару раз кузов фургона содрогнулся от попавших в него булыжников. Размером, наверное, с половину человеческой головы каждый.

Пальцы людей Синдиката вновь и вновь жали на курки и пусковые кнопки. Но и мутанты не сдавались. Причем, численный перевес явно был на их стороне. Онто и решил исход схватки.

В окошко трое пленников видели, как упал один из боевиков. Его напарник дал деру, зачемто бросив свое оружие. И напрасно! Потому что им почти сразу овладел один из мутантов, что перешли, похоже, в наступление. С лиловой пупырчатой кожей, четырьмя руками и одетый в нелепые штаны с подтяжками смотрелся мутант немного забавно. Однако беглецу было не до смеха. Подняв захваченный ствол, мутант сделал пару выстрелов вслед. А затем воздел оружие над головой и торжествующе заголосил.

К этому возгласу победителя добавилось еще несколько глоток. А выстрелы стихли. Не то стрелять стало некому, не то людям Синдиката пришлось отступать в ожидании подкрепления.

А трое пленников, не сговариваясь поняли: такой расклад сулит им шанс. Последний, наверное, шанс на спасение.

Эй! Выпусти нас! окликнул четверорукого мутанта Олег Замшелов, выглядывая в решетчатое окошко, мы тоже не любим Синдикат. Как и вы.

Плевать, бросил мутант в ответ, вы не лучше. Наверное, вы тоже считаете уродами таких как я.

Вовсе нет, подключился к переговорам Георгий Монахов, вот вы, уважаемый, очень даже недурны собой.

Дада, продолжал Олег, четыре руки разве это плохо? Я вот, например, тебе завидую. Можешь работать за двоих...

Все понятно, с неприязнью проговорил мутант, привыкли, что если мутант, значит только работать и может. Забавляетесь... раса господ? Да отымей вас Сатан во все щели!

Короче, возвысил голос, оттесняя Олега от окошка, Яромир Зброй, нам нужно встретиться с Шабиром. Срочно. Знаешь такого... надеюсь?

А как же, сразу сменил гнев на милость мутант, кто ж не знает Шабира. А еще я знаю, что Шабир кого попало не привечает. Особенно из ваших.

С этими словами он навел захваченную винтовку на задние дверцы фургона, целя в замок. Один выстрел и на месте замка осталась дыра шириною в две руки. И створки с лязгом распахнулись.

Один за другим, трое сотрудников АВР спрыгнули на окровавленный асфальт. Исход стычки между мутантами и людьми Синдиката они оценили верно. Боевиков... живых поблизости не осталось. Возле машин валялось не меньше десятка человеческих трупов. Нашел здесь свою смерть и рыжебородый тип, отдавший роковой приказ.

Не обошлось без потерь и среди мутантов. Целые груды разноцветных трупов буквально перекрывали перекресток. Рядом валялись брошенные транспаранты.

Благодарствую, сказал Яромир, обращаясь к лиловому мутанту. И по очереди пожал обе его правые руки.

Сочтемся, хмыкнул тот.

А кто такой Шабир? поинтересовался Олег Замшелов.

Мой хороший знакомый, отвечал Зброй, одновременно подбирая с асфальта одну из винтовок, к которому мы сейчас пойдем. Вернее, поедем. Чего идтито, когда столько транспортных средств нам оставили?

Затем он замер и помолчал немного, словно прислушиваясь к уличному шуму. И добавил:

Если кто и сможет теперь нам помочь, так только Шабир.

Распахнув приоткрытую дверцу одной из машин, Яромир влез внутрь. Спустя несколько секунд мотор отозвался радостным гудением.

Чего ждемто? окликнул Зброй спутников, высовываясь из кабины.

Как видишь, отозвался Монахов, осматривая трупы, тоже вооружаемся. По твоему примеру. Лишним не будет, сам понимаешь.

А Олег меж тем уже разглядывал поднятую с земли винтовку. Взвешивал ее в руке и даже пытался куданибудь прицелиться.

* * *

Угнанная машина трофей небезопасный. Особенно если принадлежит она преступному сообществу, контролирующему целый город. И хотя автомобиль, на котором сбежали сотрудники АВР, эмблемой Синдиката украшен не был, вскоре пришлось его оставить.

Произошло это на полпути к таинственному Шабиру. А само предложение преодолеть оставшиеся километры с иным транспортным средством исходило от Яромира Зброя.

"Не хотелось бы подставлять столь полезного знакомца, говорил он на сей счет, а машина Синдиката у порога выдаст его с потрохами. Наверняка эти подонки на Шабире и отыграются. За нас".

Ни Олег, ни Георгий Павлович не возражали. Машину припарковали возле высотной гостиницы. Своей формой та еще напоминала не то здание МГУ, не то офис Министерства иностранных дел России. Хотя серый мрамор, покрывавший стены, сходство это несколько приглушал.

О том, что это гостиница, и Монахов, и Замшелов догадались по целой процессии людей с чемоданами и сумками на тележках. Похожие на муравьев, те двигались в направлении парадного входа с несколькими дверями и широким крыльцом.

Пока коллеги глазели по сторонам, Яромир приметил на площадке перед гостиницей такси. Автомобиль, окрашенный в непривычный для этого мира яркожелтый цвет. И с интернациональной эмблемой частного извоза: шашечками на дверцах.

Очевидно, таксист пребывал в ожидании клиентов. И маялся от вынужденного безделья и скуки. Хотя на чувства его сотрудникам АВР было плевать. А вот сам факт наличия поблизости бездействующего такси пришелся им как нельзя кстати.

Разделившись и подойдя к желтой машине с двух сторон, все трое одновременно влезли в салон. Олег и Георгий Павлович устроились на заднем сидении. А Яромир Зброй подсел рядом с таксистом... вернее, таксисткой. Белобрысой женщиной лет сорока и с немного печальными глазами.

В Сокловицы, живо! скомандовал Яромир. И в подкрепление своих слов навел на таксистку ствол.

В Сокловицы? переспросила женщина, испуганно моргая, но это ж... трущобы! И вообще... мне вообще заплатят?

Голос у нее был грубоватый, сварливый. С таким только торговаться на рынке. Или ратовать за свои права в какойнибудь бюрократической конторе.

Заплатят? О да! отвечал Зброй, хищно ухмыляясь, да так щедро, как никто тебе не платил. Я дам тебе такую штуку, которую не купишь ни за какие деньги. Твою гребанную жизнь. Надеюсь, этого хватит?

Таксистка судорожно кивнула.

Так трогай, Сатан тебя дери!

Дважды повторять Яромиру не пришлось. Мотор взвизгнул, и желтый автомобиль спешно покинул парковку перед гостиницей.

Сколь бы ни было затруднено движение в городе, а такси ни разу не пришлось нигде стоять больше нескольких секунд. Его водительница както умудрялась находить окольные пути для маршрута. Где было поменьше других машин.

Да, сам маршрут выходил весьма извилистым. Но и это было на руку трем бывшим пленникам Синдиката. Петляя по городу, легче запутать возможную погоню. И даже оторваться от нее.

В машине имелся радиоприемник. Его белобрысая таксистка не выключала, надеясь на понимание захватчиков. Да те и не возражали. А Олег так и вовсе отметил про себя еще одно отличие Зазеркалья от его родного мира. В последнем работники частного извоза если и чего слушали, то только песенки задорноблатные. Или не блатные, но выполненные в схожем залихватском стиле. А немногочисленные женщины в этой профессии предпочитали романсы. Причем часто с эдаким цыганским колоритом.

Но не здесь. В Зазеркалье хотя бы одна таксистка в пути услаждала себе слух... банальной попсой, дистиллированной и неприкрытой. "Траливали", "любовьморковь", "танцуйцелуй" и все тому подобное. Да, как водится, с проигрышем не в лад, невпопад.

Вообще, в репертуаре местной радиостанции имелась разве что одна светлая сторона. Ненавязчивость. Особенно, если работал приемник вполсилы. Единственный раз он заставил встрепенуться трех сотрудников АВР. Когда бесконечное блеяние под как бы музыку сменилось тревожным голосом диктора.

"Мы прерываем музыкальную программу для важного сообщения, донеслось из маленьких колонок, и таксистка машинально добавила громкости, разыскиваются три человека. Участники подпольной организации, связанной с движением за равноправие мутантов. Будьте осторожны: подпольщики могут быть вооружены. При встрече с группой людей подозрительного внешнего вида в количестве трех человек не вступайте с ними в контакт. А немедленно обращайтесь в ближайший полицейский участок. Повторяю..."

Полицейский участок? не понял Замшелов, а разве тут есть полиция?

В качестве внештатных сотрудников Синдиката, отвечал ему Яромир, его осведомителей, мальчиков на побегушках, и конечно же, получателей премий. Так же и мэр в Расстане имеется. Только даже имя его не каждый горожанин вспомнит.

Так называемая есть, но как таковая отсутствует, с иронией заключил Георгий Монахов, имея в виду полицию, а всетаки хорошо, что наших снимков и портретов у них нет. Так и будут нас искать до скончания веков.

Что касается таксистки, то она при этом разговоре сохранила молчание. И лишь окинула своих пассажиров взглядом подозрительным и недружелюбным. Хотя, с другой стороны, откуда взяться дружелюбию?

Ко времени прибытия в Сокловицы на город начал понемногу опускаться вечер. По крайней мере, небо сделалось гуще и темнее обычного. В оценке этой части города белобрысая водительница оказалась права. Дома здесь имели вид еще более затрапезный, чем в других районах Расстана. Ветхие, с облупившейся краской и местами заколоченные.

Стены пестрели узорам граффити. Эдакими немногочисленными цветастыми пятнами в этом серочерном царстве. А неподалеку доносились звуки бодрого речитатива, похожего на земной рэп. Правда, под восточную плавную музыку.

Улочки через Сокловицы пролегали совсем уж узенькие: на машине не проехать. Коегде они, вдобавок, были перегорожены кучами мусора и ржавыми остовами автомобилей. Так, что оставались лишь узенькие проходы в расчете на одного человека. Не в лучшем состоянии пребывал здесь и асфальт.

Так что такси пришлось отпустить. И преодолеть остаток пути пешком.

Район, как оказалось, был населен мутантами. Во всяком случае, обычные люди сотрудникам Агентства по дороге к логову Шабира не встретились ни разу. То мутанты дрались с мутантами в ближайшей подворотне. То у сетчатого загона мутанты же наблюдали за поединком двух злющих собак.

Еще путники не смогли не обратить внимания на шлюхумутантку. С тремя ногами и кожей, красной, как вареный рак, та стояла на обочине. Выставив вперед одну из ног, согнутую в колене. Трех человек, этих редких гостей в районе, шлюха проводила не лишенным любопытства взглядом.

Один раз путь трех сотрудников АВР заступила целая стая детишек, синекожих и пучеглазых. Да с абсолютно безволосыми головами вытянутой цилиндрической формы.

"Дяденьки, дайте пару манат, произнесли они жалобным хором, ну хотя бы пять манаток подкиньте. Кушать хочется..."

Но стоило Яромиру и Георгию Павловичу достать изза спин винтовки, как весь синюшный выводок бросился врассыпную. Скрывшись, кто в ближайшем переулке, кто в одном из домов. Чтоб через несколько минут воссоединиться вновь. И снова попытать счастье гденибудь поблизости.

Коегде по обочинам горели мусорные баки.

С ведром на улицу вышла женщинамутант в бесцветных лохмотьях. Выплеснув прямо на асфальт лужу мутной вонючей жижи, она опять скрылась во мраке подъезда.

Впрочем, спустя мгновение, запах помоев был перебит другим куда более сильным. Смесью гари с чемто химическим. Донес его ненадолго сменившийся ветер. И Олег Замшелов инстинктивно прикрыл нос рукавом.

Селятся невдалеке от места работы, хмыкнул Яромир Зброй, сам к таким ароматам, похоже, привычный, а место работы и напоминает о себе время от времени.

Как понимаю, твой знакомый... Шабир мутант, проговорил, обращаясь к нему, Олег.

Восхищен твоей сообразительностью, с сарказмом отвечал Яромир, способностями к дедукции и скоростью мысли. Сразу видно, кто в Агентстве ценный кадр.

Такая язвительная отповедь слегка покоробила Замшелова. Однако пререкаться он не стал. Понимая, что зависит от грубоватого коллеги, знавшего жизнь в Зазеркалье с рождения и по собственному опыту. А не с чужих слов. Да что там: многоопытный Монахов, и тот тоже зависел пока от Зброя. Про отношения "начальникподчиненный" благополучно забыв до лучших времен.

Кстати, мы почти пришли, сообщил Яромир и свернул в один из переулков. Пройдя вслед за ним метров пятьдесят, сотрудники АВР остановились перед широкой дверью с вывеской. Вывеска была без надписей, зато с двумя картинками. Одна изображала скрещенные бутылки, а вторая осьминога.

Дверь была открыта. Зато путь преграждал циклоп: здоровенный детина с единственным глазом на лбу.

Человеки? пробурчал он, увидев трех пришельцев с нетипичной для Сокловиц внешностью, человекам нельзя. Проваливайте.

Меня зовут Яромир, представился Зброй, это мои друзья. Нам нужно встретиться с Шабиром.

Пароль, циклоп и бровью не повел. Тем более что таковой у него и не имелось.

Суетливой скороговоркой Яромир произнес выражение на незнакомом Олегу и Георгию Павловичу языке. Споткнулся он при этом всего раз. Однако в целом такой ответ циклопа удовлетворил.

Этот пароль мы сменили в начале года, медленно проговорил он, с трудом двигая массивными челюстями, но и его... кто попало не знал. Проходите.

Я просто в отъезде был долго, словно оправдывался Зброй, так что простите, не в курсе.

А может, он просто отдавал дань вежливости.

Так или иначе, но циклоп, пожав плечами, отошел, открывая путь. И три сотрудника АВР прошли внутрь. На пороге их встретил полумрак, чуть нарушаемый светом тусклой красной лампочки. А еще грязная лестница, ведущая вниз.

Бар Шабира в подвале, пояснил Яромир, первым шагнув на ступеньки, в наших городах это в порядке вещей. Когда места мало.

Лестница привела в большой зал, темный и душный. Источниками света здесь служили только дискошар да стойка бара. Играла плавная ненавязчивая музыка. На небольшой сцене крутилось, вися на шесте, существо с четырьмя руками и без единой ноги. Зато и... хм, желез молочных у него имелось тоже целых четыре. И их существо охотно демонстрировало, не стыдясь и не прикрываясь. А в гибкости, наверное, могло бы состязаться со змеями.

За стойкой, плотно обступленной пьяными мутантами, хозяйничал... осьминог. Точнее, создание с вполне человеческой, но лысой, головой. И множеством рук, больше похожих на щупальца. Одна пара щупалец как раз протирала стакан, другая чтото разливала по рюмкам, а третья что есть силы терзала шейкер.

Имелась и четвертая пара конечностей свободная. Одно из щупалец этой пары барменосьминог и протянул, приветствуя Зброя.

Давно не виделись, друг! воскликнул он, растягивая рот в улыбке.

Дела, развел Яромир руками, дела... Шабир на месте?

Ну а то! все тем же жизнерадостным тоном отвечал осьминог.

* * *

От бара хозяйские апартаменты отделял только дверной проем с бамбуковой занавесью. Хотя нет: за нею обнаружилась массивная железная дверь с маленьким закрытым окошком.

Приблизившись и отодвинув занавесь, Яромир нажал на расположенную тут же кнопку звонка. Тот зажужжал, как пойманный в ладони шмель. А затем окошко на двери открылось, и из него выглянула мохнатая морда. Этакий йети, иначе и не скажешь.

Это Зброй, отчеканил Яромир, не дожидаясь вопросов от мохнатого собеседника, и мои друзья. Нам нужно встретиться с Шабиром. Это срочно. Скажи: мы прищемили хвост Синдикату.

Йети в ответ не произнес ни слова... если вообще умел говорить. Он просто вновь закрыл окошко, оставив гостей в ожидании. Ждать, впрочем, пришлось пару минут. А затем с той стороны двери послышался шорох и лязг засовов. И дверь нехотя отворилась толщиною оказавшись с дециметр.

Яромир, Олег и Георгий Павлович вступили в узкий коридор, еще более темный, чем бар. Дальнейший путь им указала могучая и мохнатая лапа привратника. Что было уже лишним: прямой коридор все равно мог привести только в одну сторону.

А привел он в просторную комнату, устланную ворсистым ковром. Яркость света оказалась чужда и ей. Только полумрак здесь оказался гораздо мягче, приятнее. Благодаря трем торшерам в белом, розовом и желтом колпаках соответственно. И общей обжитой обстановке. Со стенами, отделанными мрамором, на этот раз белым. С диваном и креслами. И с парой картин в рамах.

Еще по обе стороны от входа в почетном карауле стояли две кадки с небольшими пальмами. Вокруг одной из них обвилась пестрая змея. При виде гостей она встрепенулась, недовольно зашипев. Да так, что Олег, находившийся ближе всех к ней, испуганно отшатнулся.

Ни к чему бояться змей, донесся до Яромира и его спутников мягкий голос, под стать обстановке, змеи хладнокровны. Гнев, ненависть, просто придурь им не свойствены. Если змея и кусает кого... то только защищая себя, свои владения...

...и хозяина, с усмешкой добавил Зброй.

Совершенно верно, обрадованно подтвердил голос.

А затем перед гостями предстал и его обладатель. Огромная почти бесформенная туша изумрудного цвета. И аж с пятью глазами. Туша буквально заполняла собой гибрид ванны и инвалидного кресла. Или ванну на колесах, с какой стороны посмотреть.

Рад приветствовать тебя, Яромир, разверзся громадный рот туши, ты так давно не заходил к старине Шабиру... что я едва о тебе не забыл.

Уже говорил, но повторюсь на всякий случай, начал Зброй, не разделяя его благостного настроя, у меня... у нас всех троих Синдикат на хвосте. Вот потому и пришли.

Печально, голос Шабира и впрямь выражал скорбь, что ты вспоминаешь о старом друге только когда случилась беда. Или тебе чтото нужно. А нет бы просто заглянуть к старине Шабиру на чашечку кофе... или чего покрепче. Да поспрашивать старину Шабира, как дела у него, как здоровье...

После секундной паузы пятиглазый хозяин добавил:

На всякий случай, если тебе интересно. На здоровье не жалуюсь... не хуже других соплеменников, по крайней мере. Третий раз женился, детей уже с полсотни... не считал точно. Такими темпами, скоро у меня будет самый многочисленный клан в Расстане.

Рад за тебя, дежурной фразой отмахнулся Яромир.

...бизнес, как видишь, идет в гору. Хоть и обитает под землей... такой вот каламбур. В общем, все, как обычно. Синдикат верховодит. Старшее поколение трудится и терпеливо гнет спину. Молодежь бунтует и митингует. Ну а старина Шабир потихоньку стрижет купоны и с тех, и с других, и с третьих...

Это замечательно, молвил Зброй без тени радости в голосе, жаль, не всем так повезло в жизни.

Помнюпомню, проговорил хозяин, Синдикат, то да се... Ясное дело, подзатыльником и строгим внушением здесь не обойдется. А прятаться от Синдиката в подвластном ему городе занятие безнадежное.

Вот потому мы и хотим покинуть Расстан. Желательно, побыстрее...

То есть, как это покинуть? напустился на Яромира недослушавший до конца Монахов, а как же наша миссия?

Дайте договорить, шеф, недовольно огрызнулся Зброй, покинуть город это первый пункт. Второй: найти союзников против Синдиката.

Ну это еще куда ни шло, вмиг успокоился Георгий Павлович, не бегство, но стратегическое отступление.

А в чем проблема удрать из города? непонимающе вопрошал Олег Замшелов, смогли же улизнуть. И досюда без хлопот добрались. Ну, почти.

Зеленая туша в ваннекресле даже заколыхалась от смеха.

Яромир, друг, затем молвил Шабир, где ты берешь таких непутевых подельников? А ты, мальчик, с какого облака к нам свалился?

Забыл сказать, пояснил, обращаясь к Олегу, Зброй, Расстан... да и многие другие наши города обнесены стенами. Железобетонными. Не отказались мы от укрепления населенных пунктов, в отличие от вашего мира. Вот почему в городе места не хватает. Улицы узкие, дома высокие.

В этой стене всего несколько проходов, добавил Шабир, с контрольнопропускными пунктами. Пошлины там собирают, въезжающих проверяют на вшивость. В смысле, на благонадежность. И держат тесную связь с Синдикатом. А теперь сам ответь, малыш: много у вас шансов удрать из города при таком раскладе?

На это Замшелову оставалось только помотать головой.

Ваш единственный шанс, продолжала туша, мой секретный туннель. Через который мне доставляют товар в обход побирушек Синдиката. И не только мне. И не только товар... сами понимаете. Беру я гораздо скромнее. Вот и вам тоже: и место укажу, и паролем снабжу, и знаками специальными. Чтоб пропустили. Причем все совершенно бесплатно. По старой дружбе. Вам знаки куда? На руку? Или...

Речь Шабира прервалась на полуслове. Когда все три торшера разом погасли, погружая комнату в темноту.

Опять энергии не хватило, проворчал мутант, оно и понятно. Ладно, нефть заканчивается. Так еще и этот Синдикат электричество задницей лопает. Со своими фабриками, лабораториями... Эй, Дихам, вруби резервный генератор!

Последнюю фразу он уже выкрикнул. И не абы куда, а в портативное средство связи, встроенное прямо в один из поручней креславанны.

Через несколько минут торшеры загорелись вновь.

Так на чем мы остановились? сам у себя спросил Шабир и сам же ответил, ах, да. Из Расстана вы выберетесь через мой туннель. А после вам дорога одна: в Лагерь Изгоев.

Лагерь Изгоев? переспросил Яромир.

Не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях, беззлобно молвил мутант, Лагерь Изгоев. Поселение специально для неудачников со всего нашего прекрасного города. Там и несостоятельные должники, и шпана, сдуру Синдикату дорогу заступившая. И честные служаки из полиции... бывшие. Ну и жулики всякие... ктото даже от нежелательной свадьбы туда сбежал. Не суть важно. Главное, что чуть ли не все в Лагере Изгоев имеют зуб на Синдикат. И не упустят возможности ему подгадить.

Определенно, словоохотливый Шабир не прочь был еще чтонибудь сказать. Но, как водится, беда не приходит одна. И проблемами с электричеством на сей раз не обошлось.

Хозяин! передатчик на креслеванне буквально взорвался взволнованным голосом барменаосьминога, это песец полный, хозяин! Здесь люди Синдиката... и еще легавые, кажется! С пушками! Кажись, они убили Глаза!

Сволочи... коротко прокомментировал Шабир.

Ааа, что нам делать, хозяин?! не унимался осьминог.

Похоже, накапал кто, мрачно заключил Яромир, таксистка, наверное. Ну, думаю, мы отобьемся.

И, вскинув свою винтовку, он двинулся по направлению к бару. Олег и Георгий Павлович последовали за ним.

Прости, что так вышло, напоследок сказал Шабиру Зброй.

Пустяки, ничего еще не вышло, происходящее, похоже, мутанта не слишком беспокоило, разве что бар опять придется переносить.

Людей Синдиката сотрудники АВР распознали издали. Невзирая даже на недостаток света. Первого с одного выстрела спровадил к праотцам Монахов. Второй успел достать пистолет и выстрелить в ответ. Из пистолета, как у покойного Влая Кондора. И проделал пару дыр в стене, прежде чем получить пулю уже от Яромира.

Третий предпочел рукопашную схватку. Для чего пустил в ход тонкий меч, похожий на японскую катану. Размахивая легким клинком, он кинулся прямо на Олега Замшелова. Не иначе, распознав в нем слабое звено.

Попятившись и неуклюже заслоняясь винтовкой, Олег споткнулся об один из опрокинутых стульев. И растянулся на заплеванном и давно не мытом полу. Ощерившись, как голодный хищник, боевик Синдиката занес над ним меч для последнего удара. Но нанести не успел. Подоспевший Георгий Павлович вывел из игры противника с мечом грубо, но действенно. Прикладом по затылку.

Что ж ты оплошалто, новенький, посетовал Монахов, протягивая Олегу руку и помогая подняться, хорошо же тебя готовили. Вот вернусь уволю твоего инструктора на хрен! Старый, блин, дармоед...

Эй, вы! окликнул сотрудников Агентства четвертый из людей Синдиката.

Пока его коллеги рисковали собой в болееменее честной схватке, он не терял время. А, пробравшись за стойку бара, схватил за голову несчастного осьминога. Стоя за его спиной, а другой рукой приставляя к его виску дуло.

Бросайте оружие, произнес боевик, не то ваш приятель умрет.

Прошу вас, жалобно протянул бармен, мне еще рано умирать. Я еще слишком молод. Слишком хорош собой. Да и смерть предпочел бы другую. Захлебнуться в море виски, например...

Глаза его выражали такую всамделишную скорбь, что Олег и Георгий поневоле опустили свои винтовки. Но не Яромир Зброй. Ему в жалостливом монологе приятеля послышалась... подсказка.

Бросать? переспросил он, хмыкнув, да с удовольствием!

И метнул свою винтовку на манер бумеранга. Поверх голов бармена и боевика Синдиката. В направлении полок с бутылками. В полете оружие смахнуло с полки одну бутылку, вторую; расколотило третью. А напоследок обрушило полку пав на нее всем своим весом.

Все произошло в течение секунд. Так что ни отследить траекторию полета винтовки, ни толком среагировать боевик не успел. Душ из спиртных напитков, приправленный битым стеклом, обрушился на него, слепя и опрокидывая на пол. И давая барменуосьминогу возможность вырваться да отскочить подальше. А между делом еще и прихватить пистолет незадачливого противника.

Спокойной ночи, изрек бармен прежде чем нажать на заветную кнопку.

Это все? Олег, Яромир и Георгий Павлович осмотрелись в поисках оставшихся противников. Но находя вокруг только посетителеймутантов: перепуганных, либо пьяных до полной индифферентности.

Пятеро их было, припомнил осьминог, так что один удрать успел. Наверное, за подкреплением.

Он оказался прав лишь отчасти. Выскочив на улицу вслед за бежавшим боевиком, сотрудники АВР обнаружили невдалеке от входа в бар целый броневик. Или бронированный грузовик такой же коробкообразный, как и все автомобили Зазеркалья. Невесть как продравшись через узкие улочки Сокловиц, он стоял, перегородив одну из этих улиц.

Людей броневик встретил очередью из двух пулеметов, расположенных у него на крыше. Пули были обычные, пороховые. Ибо позволить себе столь обильный расход антивещества не мог, наверное, даже Синдикат.

К счастью, точность стрельбы оставляла желать лучшего. Так что трое сотрудников Агентства успели отступить обратно к лестнице, ведущей в бар. И чуть не споткнулись о труп циклопаохранника по кличке Глаз.

После почти полуминутной паузы пулеметы застрекотали вновь. Теперь уже точно "в молоко". Видно, для острастки. Но Олег между тем не стал терять время. Он успел посчитать секунды между очередями. Как и продолжительность стрельбы. Худобедно прикинул Замшелов и скорострельность своей винтовки.

"Вот увидите, лихорадочно думал он, сжимая приклад, вовсе я не сплоховал... и уже не новенький. И не ботаник. И готовили меня как надо..."

Потому, едва пулеметы затихли, Олег выскочил из укрытия, падая на щербленый асфальт и непрерывно стреляя. Он успел сделать пять выстрелов... а может, и все шесть. Антивещество сделало свое дело: объятый пламенем, броневик чуть ли не развалился надвое.

К несчастью, и с его стороны успела прозвучать пара выстрелов. Причем, как минимум, один оказался удачным.

* * *

В любом большом городе метро штука небесполезная. Но особенно, если иной город застроен настолько плотно, что даже слабенький транспортный поток способен переварить с трудом. А личный автомобиль имеется далеко не у каждого. Вот в этом случае наличие метро становится для города простотаки залогом выживания. Ни больше ни меньше.

Еще в некоторых обстоятельствах метрополитен становится гармоничной частью иной, изнаночной стороны города. Так сказать, подпольной. Той, что обычно скрыта от глаз властей, официальных и не только. Да и добропорядочных граждан тоже. Километры туннелей и благоустроенные склепы станций с успехом дополняли иные вариации этого темного царства. Подвалы, например, или катакомбы.

Тайный подземный ход, принадлежащий Шабиру, начинался как раз вблизи одной из станций метро. К ней и отправились три сотрудника АВР на следующее утро после визита в квартал мутантов. Правда, если двое из них шли своим ходом, то третий ковылял, поддерживаемый коллегами.

Говорила мама сыну, ворчал при этом Георгий Монахов, не ложись на бочок. Сын маму не послушал, уснул на бочке... а во сне упал с бачка и разбил головой унитаз!

Поводом к такому спичу послужил, конечно же, недавний поступок Олега Замшелова. С безумнохраброй атакой броневика Синдиката.

Да ладно вам, неуклюже оправдывался сам Олег, отбились же мы. Победили.

Ну, что победили, допустим, тебе в плюс, вынужден был признать шеф, а большой минус в том, что до победы ты мог бы и не дожить. Попасть, так сказать, в боевые потери. Исключительно изза своей дурацкой игры в супергероя. Нет, скорее, в Александра Матросова. Ну или... хехе, мог бы "банзай!" прокричать для полноты образа.

Прости, что называл тебя ботаником, вторил ему, обращаясь к раненому товарищу, и Яромир Зброй, признаю свою ошибку: ботаники обычно умные. Тогда как ты идиот.

Да ладно вам, невольно повторяясь, только и смог сказать Олег, не погиб ведь? Не погиб. Жив остался. Пользу принес. А то неизвестно, сколько бы еще с этим броневиком перестреливались.

Справедливости ради, своим выживанием он был обязан двум причинам. Вопервых, стреляли со стороны броневика не ахти как прицельно. Не иначе, людей Синдиката огорошила столь внезапная и отчаянная контратака. Так что ранило Замшелова, по большому счету, шальною пулей. И далеко не смертельно.

Ну а вовторых в распоряжении Шабира оказался хороший врач. Иначе и быть не могло. Ибо с внешностью и телосложением, как у этого трущобного дельца, медицинская помощь требуется чуть ли не каждодневно. И то, что врач сам принадлежал к расе мутантов, нисколько не умаляло его профессиональных качеств. Спасти подранказемлянина для такого оказалось сущей безделицей. Работой на полчаса.

На ночь трех сотрудников АВР приютил у себя один приятельдолжник Шабира. Здесь же, в Сокловицах. Комфортом его жилище не отличалось. Электричество там бывало пару раз в неделю. Вода и того реже. И нежданным гостям он смог постелить лишь на полу. Но и на том спасибо, что дал отдохнуть от беготни и стрельбы. Наутро поделившись, к тому же, съедобными консервами.

А новых визитов боевиков Синдиката в этот район за ночь так и не случилось. Люди, даже вооруженные, вообщето старались во владения мутантов лишний раз не соваться.

Путь от Сокловиц до нужной станции Олег, Яромир и Георгий Павлович решили преодолеть опятьтаки на метро. По ряду соображений. Прежде всего, идти пешком пришлось бы гораздо дольше. Особенно охромевшему Замшелову. А с поимкой такси второй раз могло бы и не подфартить.

Кроме того, в утренний час поезда и станции обычно битком набиваются людьми. В толпе же, да в тесноте, спрятаться легче, чем втроем на открытой местности. В том же, что прятаться придется, сомнений не было. Едва ли Синдикат отступится от попыток достать трех пришельцев прибывших отнюдь не с добрыми намерениями. И даже понесенные потери не перевешивают того урона, что могли нанести сотрудники АВР местной криминальной империи.

Родной город Олега и Георгия Павловича метрополитеном не располагал. Не дорос, видимо. Однако с подземным общественным транспортом оба землянина были знакомы неплохо. По крайней мере, визуально: по кинокадрам и телерепортажам. Потому, втиснувшись в один из вагонов, сотрудники АВР смогли хоть ненадолго забыть, что находятся в чужом для себя мире. Ибо обстановка в вагоне почти один к одному соответствовала их собственным, земным представлениям.

Народ равномерно и плотно заполнял гигантскую металлическую банку скудно освещенную и с огромными окнами. Что были, по большому счету, под землей бесполезны. Ктото сидел с отсутствующим взглядом, прикрыв лицо газетой или книгой в мягком переплете. Но все больше людей стояло, держась за поручни, едва ли не повиснув на них. И вынужденно толкаясь в попытках перемещения по вагону.

Лишь один пассажир вносил диссонанс в эту обыденную картину. Мутант, высокий и сутулый, в долгополом пальто. И с ядовитожелтой лобастой и лысой головой, украшенной двумя заостренными оттопыренными ушами. Не хватало разве что рогов на макушке для сходства этого существа с чертом, сатиром или ожившей горгульей.

Взгляд у мутанта был соответствующий. Настороженный, недобрый и, что называется, "себе на уме". Потому... хотя, наверное, и не только поэтому, прочие пассажиры предпочитали держаться от желтолицего уродца подальше. Сохраняя вокруг него пятачок свободной площади радиусом примерно в шаг.

Говорить, что это сильно радовало мутанта, конечно, не приходилось. Но и неприязни со стороны горожанлюдей он вряд ли тяготился.

В такой вот типично утренней сутолоке с элементами ксенофобии сотрудники АВР проехали пару станций. Находясь, вроде, на виду... но никем при этом принципиально не замечаемые. Чего замечатьто, если у каждого свои дела? Работа, учеба или закупки в торговом центре, удаленном от дома.

И даже в наличии у троицы пассажиров оружия никто не увидел ничего экстраординарного. Видать, вооруженные люди не считались в этом городе редкостью.

На третьей станции мирная передышка закончилась. Когда в вагон заявились четыре человека в кожаных плащах. И принялись настороженно озираться, ощупывая под полами невидимые со стороны кобуры.

Не высмотрев поблизости ничего для себя интересного, эта четверка двинулась вглубь вагонов. Синхронно и неумолимо, как горячий нож сквозь кусок масла. И без стеснения расталкивая подвернувшихся пассажиров. Те недовольно восклицали; ктото разрождался даже целой возмущенной тирадой. Но иного сопротивления людям в плащах не оказывал.

Сразу заметив эту четверку, сотрудники АВР подобрались, потянувшись за оружием. И не только потому, что ехали "зайцем". Всетаки на контролеров четыре грубияна с кобурами не походили. И вообще, едва ли им часто приходилось пользоваться общественным транспортом. Намерения этих людей были очевидны как двум землянам, так и их коллеге из этого мира. Потому все трое намеревались действовать на опережение. Лишь ожидали удобного момента дабы избежать лишних жертв.

К сожалению или к счастью, но удобный момент на сей раз так и не наступил. На пути четверки ищеек оказался упомянутый выше желтолицый мутант. И причины их визита в данный вагон метро он истолковал посвоему.

Эй вы, все... внимание! проорал мутант басовито. Отчего и люди в плащах, и прочие пассажиры обернулись в его сторону. Кто с брезгливым недовольством, а кто и с толикой страха.

Страх в данном случае оказался оправдан более всего. Потому что от призывного возгласа мутант перешел к делу. Вероятно даже к цели своего пребывания в расстанской подземке. Распахнув пальто, он явил окружающим некий механизм, уютно расположившийся на груди. Нечто с разноцветными проводами, трубками и единственной кнопкой.

Не требовалось быть специалистомвзрывотехником, чтобы определить назначение этого устройства. Явно самодельного. В едином порыве пассажиры вокруг мутанта попятились, толкаясь и едва ли не наседая друг на дружку.

Последовали общему примеру и сотрудники АВР... но не их очередные противники. Из четверых двое в течение доли секунды выхватили пистолеты и навели их на желтолицего мутанта. Того, впрочем, данный расклад не напугал. И даже нисколечко не смутил.

За равнопра... возопил мутант, прежде чем его сразила пуля одного из людей Синдиката. Очевидно, тот не только считал себя метким стрелком, но и впрямь таковым являлся. Но вот в быстроте ядовитожелтому противнику он всетаки проиграл. Даром что составлял проигрыш меньше секунды.

Как бы то ни было, но нажать на кнопку мутант успел. Чем смог отправить к праотцам не только себя, но и трех из четырех боевиков Синдиката. А в придачу еще и пару пассажиров, оказавшихся слишком близко.

Остальным повезло: бомба действительно оказалась самодельной. Причем сработанной наспех и неумело. То, что, наверное, замышлялось как страшный взрыв, обернулось для большинства пассажиров разве что оглушительным хлопком. Таким, что уши заложило. Да еще едким дымом возможно, ядовитым. Хотя и не факт.

Коекакой ущерб понес и сам вагон. В трех ближайших к желтому мутанту окнах выбило стекла. И вдобавок, почемуто погас свет. Для паники всего это в совокупности хватило с лихвой.

Под разноголосый вопль, визг и вой пассажиры кинулись врассыпную. Слабых и не вышедших ростом уже без смущенья топтали. Множество рук и ног заколотило по дверям, но чаще по стенам. Ктото умудрился и еще пару стекол расколотить. Пока, наконец, хотя бы одному человеку не пришло в голову нажать на стопкран.

Судорожно скрежеща колесами о рельсы, высекая из них невидимые пассажирам искры, поезд остановился. Автоматические двери со вздохом разошлись. И взбаламученная людская масса хлынула наружу. На узкие бордюры туннеля, обрамлявшие рельсы.

К счастью для Олега, Яромира и Георгия Павловича, еще до остановки толпа оттеснила их поближе к дверям. Поэтому толкаться, пробивая себе путь и рискуя самим быть затоптанным, сотрудникам АВР не пришлось. Зброй выскочил первым. За ним последовал Монахов, облегченно вздыхая. И уже оба они помогли выбраться Олегу Замшелову.

Ну ёмое, сокрушался тот изза вынужденной остановки, да вдобавок неловко ступив на поврежденную ногу, ну и куда нам теперь?

По направлению следования поезда, спокойно молвил Георгий Павлович, зачемто тыча пальцем в темнеющую глубину туннеля, большинству, как понимаю, легче вернуться на последнюю станцию...

Вы... дайте пройти, словно подтверждая его слова, мимо грузно прошествовал немолодой усатый толстяк в джинсовом костюме.

...где пересесть на следующий поезд, продолжил Монахов, посторонившись и пропустив толстяка, но как по мне, до пункта назначения можно дойти пешком. Расстоянието небольшое. Мне кажется, больше времени потеряем, дожидаясь поезда. Изза одной станции.

А по мне ехать всяко лучше, чем идти, без тени энтузиазма от слов шефа возразил ему Олег, да и куда спешить?

Если не понял, начал Георгий Павлович, то идти придется в любом слу...

Его перебил тонкий девичий визг. Секунду спустя к визгу присоединился другой возглас мужской. И содержавший хотя бы одно слово осмысленной речи:

Крыысыыы!

После чего целая толпа в десять человек синхронно попятилась. Устремившись обратно к только что покинутому поезду.

Ну что за люди, проворчал Монахов, вновь вынужденный посторониться, взрослые мужики... да и бабы тоже. А всякой мелочи помойной пугаются. Как будто...

Мелочи, с иронией перебил его Яромир, вот я бы не сказал!

Изза силуэтов отступавших людей, в жиденьком свете ламп под сводом туннеля, показались три твари. Каждая размерами с небольшую собаку: спаниеля или бульдога. И с пастями настолько зубастыми, что лучшие друзья человека на этом фоне могли показаться безобидными плюшевыми игрушками.

С земными крысами тварей роднили разве что острые морды и маленькие круглые уши. Да длинные голые хвосты. Горящие желтые глаза глядели с недобрым прищуром.

Это все мутанты, причитал давешний толстяк в джинсовом костюме, все они... заразу тут разносят... даже звери от них мутируют.

Зрелище обитательницы здешних подземелий являли, мягко говоря, жутковатое. Даже Георгий Монахов при виде их опешил от неожиданности. Но не Яромир Зброй.

Их трое нас трое, предложил он, вскидывая винтовку, не дать ли по ним залп?

Боеприпасы переводить? с неохотой вопрошал Олег, которому также было не по себе при виде представительниц местной городской фауны.

На то и боеприпасы, чтоб переводить, весело заявил Яромир, или предпочитаешь умереть, но сохранить все патроны? Хотя... с другой стороны, можешь прикончить одну из этих тварей прикладом по башке. А я, с вашего позволения, начну. Вооон с той.

И, не ожидаясь ни одобрения товарищей, ни их возражений, Зброй уложил прямым попаданием ближайшую из крыс. Его примеру последовал Георгий Монахов. Его противница оказалась проворнее. И позволила себя упокоить лишь со второй попытки.

Олег Замшелов стрелял последним. Но именно стрелял. Потому что лезть в рукопашную с тварью из чужого мира он не решился. Вдобавок, оставшаяся крыса буквально озверела. Не то от страха, не то от запаха крови зубастых товарок. И сама ринулась в атаку. Не оставив человеку выбора.

Выстрел Олега оказался единственным... и в некотором смысле эффектным, а не только эффективным. Пуля разорвала крысе голову заодно с шеей.

Путь свободен, напоследок сообщил Монахов, закидывая ствол на плечо.

Радостно гомоня, незадачливые пассажиры кинулись мимо него в направлении ближайшей станции. А трое сотрудников АВР, не сговариваясь, зашагали в противоположную сторону. Потому как запомниться, быть узнанными толпой, им требовалось меньше всего.

Не ровен час, ктонибудь из попутчиков проговориться о трех стрелках ищейкам Синдиката. И тем не составит труда напасть на их след. Если же молча уйти вполне вероятно, про очередных импровизированных героев быстро забудут. Не успев даже толком их разглядеть.

* * *

Дальнейший путь прошел без приключений. Дойдя до нужной станции, трое беглецов встретились там с проводником. Меняющимся каждую неделю мутантом, что с небольшого лотка продавал всякую мелочевку вроде сигарет, значков или сувениров. Продавал, разумеется, для проформы. Ибо потенциальные покупатели его лоток игнорировали почти поголовно. Проходили мимо. А многие даже взглядом не удостаивали.

Когда три человека предъявили пропускные знаки, мутантпроводник сперва удивился. Оттого, наверное, что обратились к нему на сей раз всетаки люди, а не сородичи. А затем, нимало не волнуясь за сохранность товара, оставил лоток. Троим просителям велев следовать за ним.

Тайный ход начинался в паре сотен метров от станции в одной из стен туннеля. Заметить его со стороны было трудно изза недостатка света. К тому же дверь, ведущая в тайный ход, была такой же серой, как и стены. Выкрашенной примерно той же краской.

"Ползите прямо, не ошибетесь", напутствовал трех людей мутантпроводник. Прежде чем двинуться в обратный путь, к станции и покинутому лотку. И надо сказать, предупреждения его оправдались на сто процентов. Вопервых, потайной лаз действительно шел прямо. Без всяких развилок и поворотов. Ну а вовторых, увы и ах: высота подземного пути оказалась такой, что пробираться через нее временами действительно приходилось ползком. А несколько метров даже попластунски.

Лаз вывел трех беглецов на опушку леса: хвойного и вполне земного. Здесь, в окружении трав и кустов тайный путь в Расстан можно было принять за нору крупного зверя. Но уж точно не за рукотворное сооружение.

Затем сотрудникам АВР потребовалось отдалиться от опушки на десятокдругой метров. Чтобы выйти к промежуточному пункту назначения. Темносерой и широкой, не в пример городским улицам, полосе шоссе.

3. ВЫРВАТЬСЯ ИЗ ЗАЗЕРКАЛЬЯ

Лагерь Изгоев лично Олегу Замшелову примерно так и представлялся. Сетчатая ограда с колючей проволокой и сторожевой вышкой. А по другую ее сторону типичный неблагоустроенный поселок или большая деревня. Каковых, кстати, и на Земле хватало. Бревенчатые дома в одиндва этажа, удобства во дворе, колодец и чахлые огороды.

Еще в Лагере Изгоев имелась ремонтная мастерская, лавочка на одного продавца, а также кабак. Он же бар, он же салун. И, что ценно, этот отстойник для неудачников всея Расстана нисколько не таился. Те же сотрудники АВР, выбравшись из подземного лаза и выйдя к шоссе, обнаружили его без особого труда. Тем более что помог им в том указатель. Фанерный щит с грубо намалеванной надписью: "Лагерь Изгоев туда". И с жирной стрелкой ниже.

Между указателем и, собственно, Лагерем оставалось менее десятка километров. Или полтора часа неспешной прогулки на свежем воздухе мимо здешних лесов. Что показались землянам непривычно первозданными и чистыми. Почти как в походных песнях советских геологов.

"А ведь есть свои плюсы, высказался на сей счет Монахов, ну, в том, что города в Зазеркалье все такие вольные и суверенные. Что аж стенами отгородились. Да, в самом городе оттого тесно и душно. Зато за его пределами можно встретить такие вот уголки дикой природы. По крайней мере, гораздо легче встретить, чем на Земле. Потому что никакой мегаполис досюда не дотянется... не воткнет возле этого леса какойнибудь завод. Или очередной дурацкий торговый центр... турбазу, дачный поселок".

Яромир и Олег слушали разглагольствования шефа вполуха. В праздный спор не вступали, но имели и собственные соображения на сей счет. Например, что негоже так очаровываться чужим и враждебным миром. Хотя стоило признать: воздух за городом и впрямь оказался исключительным. Тот же Замшелов едва не впал в кислородное опьянение. Что вкупе с еще не зажившей до конца ногой могло сильно задержать в пути и его самого, и коллег.

Благо, медицина в Зазеркалье кое в чем сильно превзошла возможности айболитов и гиппократов с Земли. Да и врач, работавший на Шабира, дело свое знал крепко. Не подвел. Так что уже на полпути к Лагерю Изгоев Олег мог шагать свободно и почти не хромая.

Гораздо больше местной экологии и собственного, пришедшего в норму, состояния Замшелова интересовал другой вопрос. Почему недоброжелатели Синдиката сумели не таясь организовать свою общину? Нет, даже не так. Почему Синдикат не преследует бежавших из Расстана отщепенцев? Что расположились не так и далеко от подвластного ему города.

Неужели... руки коротки? Нет, это было бы слишком хорошо. Скорее всего, Лагерь Изгоев банально не принимали всерьез. Ну, живут какието чудики почти без благ цивилизации, ну и что? Как бы ни ненавидели они Синдикат, серьезно навредить его бизнесу обитатели Лагеря были не в силах.

Ну вот и пусть себе живут гордые и нищие. А как насладятся свободой сполна, чай, снова захотят вернуться в Расстан. Под твердую руку синдикатских боссов.

Скорее всего, рассуждали вышеупомянутые боссы именно так. Потому что... не знали всей правды. Каковая же заключалась в том, что вся эта пасторальная картинка с деревянными домами была лишь внешней стороной Лагеря Изгоев. Его витриной и фасадом. Для отвода глаз.

Самое же, если можно сказать, интересное таилось под землей. В основательно укрепленном и оборудованном бункере, обустроенном на месте заброшенной шахты.

Специально установленный реактор снабжал бункер электричеством, автономно и бесперебойно. На подземной фабрике штамповали боеприпасы и оружие. Хоть и то и другое было устаревшим по меркам Зазеркалья: пороховым. Зато добра этого уже могло хватить на вооружение десятка таких лагерей.

Пытались Изгои собирать и коекакое подобие боевых машин. Невесть откуда беря материалы для своего подпольного производства. Хотя почему же невесть? Скорее всего, способы снабжения были примерно те же, что позволяли, например, Шабиру успешно делать бизнес под пятой Синдиката. Да и не только Шабиру.

Но все эти соображения пришли к Олегу позднее. А прежде произошло знакомство с новыми союзниками. Нельзя было сказать, что очередных беглецов из Расстана в Лагере встретили с восторгом. Однако и пополнением в лице трех вооруженных людей пренебрегать не стали. Тем более что прихваченное ими оружие Синдиката самото по себе на дороге не валяется.

Вскоре после прибытия пути Георгия Монахова и двух его подчиненных разошлись. С первых же дней шеф установил контакт с Егором Лукованом, предводителем общины. И часами чтото обсуждал с ним в подернутом ржавчиной вагончикештабе.

Тогда как у Олега Замшелова и Яромира Зброя до поры до времени имелось всего два дела. Либо повышать навыки обращения с оружием либо, на худой конец, поддерживать себя в форме. Хотя бы посредством физических упражнений на свежем... действительно свежем воздухе.

И лишь спустя чуть больше недели обоих сотрудников АВР вызвали в вагончикштаб. Где Монахов, отвлекшись от карты на небольшом столике, обратился к ним со следующими словами:

Итак, вначале не помешало бы напомнить. Каковы наши цели в этом мире?

Обижаете, шеф, без промедления отозвался Олег, приказ Валленхауса... вы сами его нам зачитывали. Уничтожить установку для перемещения между мирами.

Это я помню, ворчливо молвил Георгий Павлович, и рассматриваю как программуминимум. А теперь предлагаю и о максимуме задуматься. Например... как, повашему, нам самим вернуться на Землю? Если мы какимто чудом сумеем подобраться к установке и вывести ее из строя?

Озадаченные, Замшелов и Зброй зачемто переглянулись. Тогда как Монахов продолжал:

Повидимому, у этого хмыря Валленхауса о нашем возвращении и душа не болела. Наоборот, если мы останемся здесь, это даже закрепит желаемый для него результат. Мало того, что проход между мирами закрывается. Так еще и в Зазеркалье остаются именно те, кто успел узнать о нем лишнее. Или просто знал.

Это вопервых, Яромир Зброй, как уроженец этого мира. Вовторых, новичок, которому про Зазеркалье рассказали раньше времени. Не сообразуясь с его уровнем посвящения. Ну и, наконец, дурень начальник филиала. Что, собственно, и рассказал новичку сведения, для него не предназначавшиеся. Как вам такой расклад, ребята?

Офигеть, с обидой отвечал Олег.

Коварно, вторил ему Яромир.

Но на самом деле это обычная наша работа, без обиняков и даже не дрогнув, заключил Георгий Павлович, или... вы что думали: АВР состоит из пионеровтимуровцев? Из мушкетеров, где каждый один за всех и все за одного? Что ж. Тогда у меня сильные сомнения в вашей профессиональной пригодности. Увы!

Замшелов и Зброй насупились. И под их враз потяжелевшими взорами начальник филиала всетаки немного смягчился.

А хорошая сторона в нашей работе, добавил он, это наличие широких возможностей. Которые просто надо уметь видеть. Взять тот же приказ Валленхауса. Он только велит нам уничтожить установку Синдиката. Но чтобы оставаться в этом мире на сей счет приказа не было.

Так вы же сами сказали, вяло возразил Зброй, это подразумевается.

Это если действовать прямолинейно, был ответ Монахова, да с изяществом танков столетней давности. Ну да не все ли равно? Коль в неэффективности лобовых атак мы с вами успели уже убедиться.

На пару секунд прервавшись и переведя дух, он перешел к самой сути:

Так вот, почесав затылок да обмозговав с уважаемым Егором Лукованом, я подобралтаки ключ к нашим проблемам. Если мы хотим и приказ тот треклятый выполнить, и домой вернуться, нам позарез нужно Синдикат... свергнуть. Выражаясь поэтически, предать огню и мечу. Что, собственно, совпадает и с интересами наших новых союзников. Ведь так?

Последний вопрос Монахов адресовал предводителю Изгоев. Егору Луковану, немолодому жилистому мужику с обветренным лицом. До сих пор сидевший молча за столиком с картой, тот ответил молчаливым же кивком.

Сами посудите, продолжал излагать свое предложение Георгий Павлович, если Синдикат накроется медным тазом, то прежде всего некому будет создать еще одну установку. На смену прежней. Вдобавок, Яромиру Зброю больше не придется скрываться на Земле. Он сможет спокойно жить в родном городе, не опасаясь ни боссов, ни их приспешников. А прежде... дада, дорогой коллега. Прежде ты будешь должен уничтожишь установку. Сразу после того, как ей воспользуемся мы с Олегом. Считай это моим последним тебе приказом.

Лады, Яромир вздохнул, как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. Весь вопрос в том, как сладить с Синдикатом.

Ну вопервых, коекакие задумки у Изгоев уже имелись, Монахов повернулся к предводителю общины, ведь так, господин Лукован.

Да не совсем, вымолвил тот скромно, и одновременно поднимаясь изза столика, в открытом бою мы не можем тягаться с людьми Синдиката. Нас меньше, да и оружие наше похуже. Мы разве что могли бы высадить десант в городе при помощи того подземного хода, через который вы вышли. Но опятьтаки: надолго ли нас тогда хватит? В смысле, при обычных условиях.

Что еще? Коекакой потенциал есть и у нашей техники. Например, всего один боевой робот мог бы проломить городскую стену.

Робот? не выдержал и переспросил Олег Замшелов с ноткой простодушного восхищения.

А Лукован смутился.

Ну... то есть, не совсем робот, молвил он таким тоном, словно оправдывался, по сути, это огромный шагающий механизм, отдаленно похожий на человека. И с ручным управлением... как у автомобиля, например. Но не суть важно. Если на пути такого робота встанет хотя бы один боевик с винтовкой, стреляющей антивеществом... думаю, не мне вам объяснять, что будет. Поджарит с пары выстрелов. Невзирая на размеры.

Думаю, роботов следует использовать для отвлечения сил противника, осторожно предложил Монахов, не более. Десант же... хм, его так и вовсе лучше высадить на финальной стадии. А пока она даже на горизонте не маячит, нужно вспомнить, что способно помочь нам внутри самого города. Вернее сказать, кто.

Мутанты, сообразил Яромир Зброй, чем заслужил одобрительную улыбку шефа.

Будь мы в школе, я поставил бы тебе "пять", изрек Георгий Павлович не без восхищения, дада, мутанты. Несчастные уродцы и чернорабочие. В том числе и чернорабочие на предприятиях Синдиката. В большинстве они готовы хоть каштаны из огня носить, лишь бы прокормиться. Но многие со своей участью парий не смирились. И готовы драться только за то, чтобы к ним относились как к людям. А не как к рабочему скоту.

Да что там уже дерутся. Не щадя живота своего. Вспомните хотя бы того желтого бедолагу, что прихватил с собой на тот свет парутройку боевиков.

Ясное дело, подтвердил Яромир, весь вопрос в том, как нам эту их боевитость обратить себе на пользу.

Как... это в общих чертах я сейчас скажу, начал Монахов, власть Синдиката при нынешних раскладах это карточный домик. Если мутанты взбунтуются всерьез, то, самое меньшее, встанут некоторые производства. Плюс не исключаются массовые беспорядки, погромы. На подавление которых отвлекутся и боевики Синдиката, и прикормленная им же полиция. А тут и мы нечаянно нагрянем.

Звучит заманчиво, только... возразил было Яромир, но шеф его перебил.

А вот устранять это "только" я поручаю вам с Олегом, отрезал Георгий Павлович, причем тебе в первую очередь. Как человеку, что прежде якшался с мутантами. Наверняка и на их революционеров выходы имеешь. Главное, не переживай: в одиночку работать не придется.

А я? робко поинтересовался Олег Замшелов.

О, твоя роль в моем плане будет не настолько важная, ответ Монахова получился с налетом загадочности, и уж точно не шибко красивая. Хоть и тоже небесполезная. Причем, что ценно, возможностей для глупого геройства с нею у тебя не будет.

А потом осекся и добавил:

Очень на это надеюсь.

* * *

Нет, гром не грянул. И хотя небо над всем Расстаном не могло быть безоблачным в принципе, началось все едва ли не буднично. Во всяком случае, не в том масштабе, чтобы ктото со стороны мог предугадать последствия. И тем более просчитать их сквозь призму собственных жизненных перспектив.

А первонаперво через туннель Шабира в город просочилось десятка два бойцов из Лагеря Изгоев. Случилось это ночью, так что вылазку чужаков никто из расстанцев не заметил. Точнее, почти никто. Кроме водителя грузовика, который этот минидесант захватил. Впрочем, и водитель не смог бы никому рассказать о случившемся при всем желании. Ибо предусмотрительные Изгои подстрелили беднягу сразу же, как только встретились. Без лишних разговоров. И уж тем более не заморачиваясь насчет гуманизма.

На захваченном грузовике и при полном вооружении отряд въехал в один из районов, населенных мутантами. Не в Сокловицы, правда. Этот район находился на другом конце города. Причем, в силу странного совпадения невдалеке от одной из фабрик антивещества.

Совпадением, впрочем, это не было. Во всяком случае, для посвященных. "Наверняка мутанты есть и среди персонала фабрики, объяснял свой выбор Георгий Монахов, хотя бы на правах уборщиков, грузчиков и все такое прочее. И если бунт их тоже затронет, будет очень кстати. Чем меньше у Синдиката его любимой начинки для патронов, тем больше шансов у нас".

Егора Лукована эти рассуждения простотаки воодушевили. Ведь и сам он, и многие другие беглецы из Расстана были наслышаны о разрушительной мощи оружия Синдиката. А некоторые успели познакомиться с ней даже не понаслышке.

Возражать пытался разве что Олег Замшелов.

"А вы не боитесь, что фабрика взлетит на воздух? осторожно предположил он, изза нарушения производственного цикла, например. Или изза поломок техники, устроенных взбунтовавшимися работниками. Вся готовая продукция аннигилирует. А на месте фабрики образуется черная дыра. В которую утечет весь этот мир".

"А что же не вся вселенная? с иронией молвил на это Монахов, выше надо брать... масштабнее мыслить. Но лучше всетаки задаться вопросом: а почему аналогичная дыра не образуется в результате хотя бы стрельбы пулями с антивеществом? А то вон его сколько тот же Синдикат успел потратить. Ответ прост. Антивещество определенной массы способно аннигилировать с веществом такой же массы. То есть ограниченной. Эх, и чему тебя в школе учили?"

Правда, почти сразу шефу пришлось добавить к своему ответу небольшую оговорку. "Ну то есть понятно, признал он не без досады, что если аннигилирует склад антивещества на целой фабрике, большой бадабум обеспечен. Причем такой, что ядерный взрыв новогодним фейерверком покажется. Но я надеюсь, за технику безопасности там ответственны всетаки люди. Они не допустят".

Еще Монахов надеялся, что успеет удрать из Зазеркалья. Оставив всех этих мутантов, Изгоев и людей Синдиката расхлебывать эту горькую кашу самим. Но об этих соображениях при новых союзниках он, разумеется, предпочел умолчать.

Вернемся, однако, к бойцам из Лагеря, первыми подосланным в Расстан. Оказавшись в районе, населенном мутантами, эти люди за ночь оторвались на славу. Сперва учинили стрельбу прямо посреди улицы. Отправив на тот свет едва ли не всех, встреченных ими, припозднившихся прохожих.

И то, что у некоторых мутантов были при себе ножи, кастеты, а то и тоже стволы, помогло им не сильно. Изгоито действовали слаженно. Как и подобает боевому подразделению. Тогда как каждый из мутантов был сам за себя. В силу чего численный перевес всякий раз оказывался не на их стороне.

Стрельбой подосланные бойцы не ограничились. Вдобавок они разгромили несколько ларьков. И выстрелами расколотили стекла не менее, чем в десятке окон. Даром, что целые стекла в мутантских трущобах без того встречались не так уж часто.

Удостоился визита ночных погромщиков и один из местных баров. Повальной резни на сей раз, правда, было. Ограничившись очередью поверх голов посетителей. А также парой трупов от шальных пуль.

Свои кровавые похождения посланцы Лагеря Изгоев сопровождали выкриками расхожих лозунгов. "Расстан для людей!", "Уроды, убирайтесь!", "Наш город наши законы!" и прочее в том же духе. А чтобы лучше запомнилось, теми же лозунгами они исписали стены и бара, и разгромленных ларьков, и многих домов в районе. После чего убрались восвояси. Так же незаметно, как и пришли.

Особого успеха эта первая попытка не принесла. Разве что горсть молодых мутантов сподобилась пикетировать ближайший полицейский участок. Да еще несколько их наиболее авторитетных сородичей направила в штабквартиру Синдиката петицию. Разберитесь, мол, обеспечьте порядок. Ведь погромы и стрельба на улицах бизнесу на пользу не идут. Ни нашему, ни вашему.

Похоже, многие жители злополучного района действительно трудились на фабрике антивещества. Да неплохо при этом зарабатывали. Ровно настолько, чтобы дорожить этим заработком. И не ссориться с хозяевами фабрики, а также всего города в придачу.

Поэтому вылазку пришлось повторить. Еще в двух районах, включая Сокловицы. А рыскавший там же Яромир Зброй тем временем добилсятаки своего. Подняв старые контакты, он через знакомых мутантов сумел выйти на одного из революционных вожаков. Некую Брахуму облик имевшую, как ни странно, почти человеческий. Причем довольно симпатичный. И лишь эдакой шуткой природы за ее спиною красовался длинный хвост.

Умом Брахума, впрочем, обделена не была. И скорее всего поняла совместный замысел Изгоев и сотрудников АВР. Однако, при всем коварстве оного, не возражала. Считая его местами даже полезным для своей организации. Лишние жертвы среди сородичей? Ну так за свободу и равноправие никакая цена не бывает шибко высокой.

Не позднее чем через неделю на главную площадь Расстана явилось уже не меньше десяти тысяч мутантов. На полированных плитах даже стало не протолкнуться от разноцветных существ с плакатами и транспарантами. Многие привели на митинг детей. Надеясь при этом... на что? Неужели на умиление людей этими маленькими уродцами?

Еще некоторые из мутантов держали в руках палки, прутья арматуры. Однако действием свои отнюдь не мирные намерения пока не подтверждали. Соответственно, и полицейские, оцепившие площадь, ограничивались тревожными взглядами. Да еще переговаривались по рации чаще обычного.

И вот тогдато в дело вступила группа из нескольких снайперов. В их число, кстати, после особо интенсивной тренировки, был включен и Олег Замшелов. Снайперы заняли позиции на верхних этажах высоток, расположенных недалеко от площади. И в самый разгар митинга, один за другим, поразили заранее выбранные цели.

Первым с пробитой головой рухнул оратор. Дородный мутант с синей кожей. В течение предшествующих десяти минут он рассказывал, сколько лет успел потрудиться на благо Расстана. Начав с уборщика улиц и дослужившись до техника на электростанции. Достоин ли был такой горожанин уважительного к себе отношения? Участники митинга на сей счет проявляли завидное единодушие.

Едва подстреленный мутант рухнул с трибуны, как еще одна пуля настигла его сородича. Крепкого парня с полосатым как зебра лицом. Был он как раз в числе тех, кто пришел на митинг с оружием. В данном случае с тяжелой дубиной, которую держал, закинув на плечо.

Встрепенулись его товарищи. Принявшись озираться вокруг. В поисках не то невидимых стрелков, не то просто подходящих объектов для срывания злости.

А тем временем еще несколько мутантов пало замертво под ноги сородичей. И среди них оказался, как минимум, один отец семейства. Очень многочисленного семейства.

Волна тревоги и гнева всколыхнула толпу. Проявив себя покамест лишь многоголосым криком. Но то было всего лишь начало. Незаметные на общем фоне, к операции подключились соратники Брахумы. На площадь они смогли принести коечто посерьезнее дубинок и арматуры.

Хватило единственного выстрела из гущи толпы. Причем не абы куда, а по полицейскому оцеплению. И тут даже расстанские стражи порядка, прирученные Синдикатом, устоять не смогли. По всем инструкциям в подобных случаях им надлежало открывать ответный огонь. Что полицейские почти сразу и сделали.

Стрельба стала последней каплей. Превратив собрание разумных существ в неуправляемую живую массу. Сдержать которую не смогли ни полицейские, ни даже шнырявшие поблизости группы боевиков Синдиката. Ибо сила и тех и других держалась на инстинкте сохранения противной стороны. А инстинкт этот свойственен лишь одиночкам будь то человек, мутант или зверь.

Массу же так просто не напугать. Индивидов, пытающихся ей противостоять, она едва ли даже замечает.

Вырвавшись с площади, толпы мутантов растеклись по улицам, поджигая и разбивая подвернувшиеся машины... для начала. Затем пришел черед магазинам и мелким конторам. Перепало и незадачливым прохожим. Отчего людей на этих улицах очень скоро было не встретить. Мирные горожане предпочли затаиться в своих жилищах. Не высовываясь оттуда лишний раз. А то и вовсе убраться из района беспорядков куда подальше.

В течение двух часов о бунте мутантов было доложено самим боссам Синдиката. Но те по привычке лишь отмахнулись. "Вот увидите, небрежно молвил один из них, к концу дня эти твари выпустят пар. И успокоятся".

Однако день сменился вечером, ночью, но "твари" все не успокаивались. На улицах горели костры из автомобильных покрышек, мебели... и трупов тоже. Хватало и последних, причем с обеих сторон. Некоторые улицы успели перегородить баррикадами пока, впрочем, хлипкими. Возведенными наспех.

Вся эта набирающая обороты вакханалия мало сказалась на Шабире и его бизнесе. Как говорится, война войной, а охотники выпить или словить кайф не переводились. Вот потому владелец самого популярного из ночных заведений Сокловиц сильно удивился, когда в его логово пожаловали боссы Синдиката. В количестве аж двух из семи человек. Да в сопровождении целого взвода боевиков с непустыми кобурами. Изза них в апартаментах Шабира сделалось тесно чуть ли не до духоты.

Один из боссов словно сошел с советских карикатур на буржуев и акул империализма. Толстяк, упакованный в черный строгий костюм, едва сходящийся на изрядном животе. Только что вместо цилиндра его голову венчала шляпакотелок.

Второй, поджарый, лохматый и небритый, напоминал голодного зимнего волка. И одет был, в противоположность коллеге, простенько до небрежности. В потертые джинсы и черную футболку. На футболке красовалась яркокрасная надпись: "настоящий самец". А чуть ниже, куда более мелким шрифтом, было дописано: "это точно не ты".

Не иначе, посланцы Лагеря Изгоев малость сплоховали. Засветились коегде. Чем дали своим противникам возможность сложить два плюс два. И установить того, кто хоть косвенно, но был виноват.

Чем обязан? с некоторой неловкостью, даже робостью осведомился Шабир. А про себя успел окрестить нежданных гостей Волком и Котелком.

Своим неосмотрительным поступком, холодно процедил Толстяк. А коллега его снизошел и до объяснений.

Что же ты, слизень с ушами, ушито совсем развесил? начал он нездорововозбужденным голосом, хочешь, чтобы их оторвали, нет? Так объясни тогда, что это за дребедень между нами творится? Мы тебя трогали? Не трогали... до сих пор. Забегаловку твою сраную отжать не пытались? Нет, не пытались. Так какого Сатана с Мораной в обнимку ты ушами хлопаешь? Нам свинью такую жирную подложив?

На лбу Волка даже пот выступил от такой речи. Но смысла в ней Шабир не усмотрел ни на йоту.

Я не понимаю, произнес он недовольно.

Объясняю, тоном скучным, как у неумелого лектора, начал Котелок, мы знаем... и раньше знали о твоем подкопе под Расстаном. Но до сих пор нам на то было плевать. Поставляют тебе дурь и прочий товар мимо наших постов ну и хрен с тобой. Немного потеряли. Синдикат все равно предпочитал на другом зарабатывать.

Но почему тем же подкопом кто попало пользуется?! вскричал, перебивая его, Волк, театрально воздевая руки, шастают тудасюда?

Только туда, попробовал возразить Шабир, и без возврата. Да, признаю: я помог сбежать из города некоторым из недоброжелателей Синдиката. Но при этом взял с них слово, что они не вернутся. И не попробуют возобновить... свою деятельность.

Слово он взял! Волк даже вцепился скрюченными пальцами в свои каштановые, толком не причесанные, волосы, у тебя что мозги такие же жидкие, как и все остальное? Слово, хахаха! Да подтереться они хотели твоим словом!

Мой коллега хочет сказать, все так же, без эмоций, произнес Котелок, что эта мразь пользуется твоим лазом, чтобы уходить от заслуженной кары. А потом вернуться, отсидевшись на базе. Раны зализав. И снова приняться за свое. Те же люди, что пытались уничтожить одну из лабораторий под нашим патронажем... возможно, они причастны и к нынешним беспорядкам.

Лагерь гребанных Изгоев! выпалил Волк, это все он затеял, я уверен. Давно говорил, надо было его с землей сравнять!

Все это крайне прискорбно, произнес Шабир, но что вы хотите сейчас от меня? Конкретно? Чтобы я выдал вам местонахождение тайного хода? А вы бы положили конец вылазкам Изгоев?

Аах, вот не было у нас забот! не то взревел, не то взвизгнул Волк. И мутанту подумалось, что у него даже проблемы с психикой. А не только темперамент и недостаток воспитания.

Вопервых, не такой этот ход и тайный, не промолчал и Котелок, а вовторых... коллега прав. У Синдиката хватает дел и без этого. Так что разобраться с этими рейдами мы поручаем тебе. Для того, собственно, и пришли. Сроку даем ровно одни сутки.

А не то твоему бару каюк! добавил, подытоживая, Волк.

* * *

Расклад Шабир понял сразу. И в повторных объяснениях, тем паче угрозах, отнюдь не нуждался. Спустя всего три часа двое его подручных устроили засаду в туннеле метро. У самого входа в тайный лаз. И встретили передовую группу Изгоев автоматными очередями. Скосив нескольких человек, не ожидавших такого вероломства.

Остальные спешно сдали назад. Им вслед мутанты подбросили в лаз гранату. Та взорвалась, нанеся бойцам Лагеря дополнительные потери. И закупорив этот ход навсегда.

Так Лагерь Изгоев разом лишился не менее полутора десятков бойцов. Причем из числа наиболее опытных. Потерян был и фактор тактического превосходства в виде тайного лаза. И тем не менее точка невозврата оказалась пройдена. Обстановка в самом Расстане успела накалиться настолько, что переломить ее этот локальный успех уже не мог.

И полиция, и Синдикат уже избавились от прежней иллюзорной надежды. На то, что достаточно потянуть время, и волнения утихнут сами собой, как случалось и раньше. Теперь и боевикам, и стражам порядка было приказано стрелять на поражение. Они и стреляли, причем весьма метко.

Но несмотря на это число бунтовщиковмутантов нисколько не сокращалось. Бунт распространялся как пожар, вовлекая все новые кварталы, кланы и семьи. То до одного, то до другого мутанта "сарафанное радио" доносило недобрые вести. Убит брат, дядя или тетя, друг детства, сосед... И адресат очередного такого известия брал в руки нож, кастет или дубину. Как вариант чтонибудь огнестрельное. И отправлялся мстить. Заранее примерно представляя, кому именно.

Докатились волнения и до фабрики по синтезу антивещества. Хотя внештатных ситуаций на ее территории ни служба безопасности, ни технический персонал не допустили. Мутантов на фабрике было не так уж много: примерно каждый шестой из работников. И почти всех их взяли под контроль еще в первый день беспорядков.

Первонаперво изъяли портативные телефоны у всех, у кого они имелись. И запретили отлучаться с территории фабрики даже в обеденный перерыв. На единственную попытку возражения люди Синдиката ответили показательной казнью. Мутанта, за эти запреты обругавшего хозяев фабрики, вывели во двор и расстреляли.

В конце первого дня выступило начальство Даже за незначительное опоздание на день следующий мутантам пригрозили увольнением. По окончании второго дня было решено вообще не отпускать работниковмутантов домой. Приказ пришел с самого верха: от боссов. "Считайте, что работаете сверхурочно", с ехидной ухмылкой прокомментировал его директор фабрики

За самыми неблагонадежными установили персональный надзор. Правда, день ото дня возможностей для контроля у службы безопасности оставалось все меньше. Силы Синдиката таяли в противостоянии бунтовщикам. И наиболее опытных боевиков с фабричной синекуры стали переводить на улицы.

Те, кто остался, коекак еще поддерживали на предприятии порядок. А позднее слабое подобие порядка. К одному расстрелянному мутанту добавился еще один. А потом еще двое. И еще. Остальные пребывали в молчаливом напряжении. Готовые разорвать своих надзирателей при первой возможности. Сдерживал их лишь страх перед пулями или даже побоями.

О производительности труда в такой обстановке не приходилось говорить и вовсе.

А удар пришел, как водится, откуда не ждали. Один из мутантов работал на фабрике в должности инженера. И очень ценился ее руководством за нечеловеческое трудолюбие. А также... за скромность. Крамольных разговоров он сроду не вел. И начальство ни разу не обругал в разговорах с коллегами. Да и вообщето был не сильно разговорчив. Изза чего мало кто из работников даже знал его по имени.

Надо ли говорить, что никому и в голову не пришло устанавливать за этим инженером слежку. И даже подозревать его в чемто. Когда начались беспорядки, фабричный тихоня оказался единственным мутантом, чье передвижение не ограничивали. Аж домой пару раз отпустили на зависть коллегамсородичам.

Однако было бы ошибкой считать, что молчание знак согласия. По крайней мере, в случае с тихонейинженером. О бунте соплеменников он был наслышан благодаря радио. Где, конечно, события последних дней подавались как противостояние отважных стражей порядка и отщепенцев среди мутантов и людей. Но несмотря на официальную версию, сочувствовал инженер отнюдь не Синдикату. И не трусливым продажным тварям в полицейской форме.

До поры до времени свои симпатии тихоня держал при себе. А вербально, так и вовсе не высказал их ни разу. Даже когда прошел на склад готовой продукции пользуясь тем, что службе безопасности было точно не до него.

Молчал инженермутант и когда завладел на складе одним из контейнеров антивещества. Совсем небольшим настолько, чтобы можно было худобедно спрятать его под пальто. И даже достигнув проходной тихоня ни словом, ни жестом не выразил истинного своего отношения к хозяевам Расстана.

"Меня уволили", были тогда единственные слова, произнесенные с легкой грустью. И голосом столь же тихим, как вся его жизнь.

Инструкция требовала от охранников на проходной хотя бы обшарить уходящего работника металлоискателем. С головы до ног. А в свете последних принятых мер безопасности так и вовсе связаться с руководством. Да уточнить, действительно ли увольнение имело место.

Однако работники службы безопасности не сделали ни первого, ни второго. Почему? Да просто потому, что привыкли ни в чем не подозревать этого тихого, безропотного мутанта. Успев уверовать в его честность.

Выйдя с территории фабрики, теперь уже бывший инженер пешком направился вдоль улицы. К центру города. Судьба сохранила его от пули полицейского или боевика Синдиката. И от встречи с отморозком из числа соплеменников тоже. И лишь контейнер, холодный и не по размеру тяжелый, доставлял тихоне в пути некоторые неудобства.

Так, с контейнером за пазухой, он часа за полтора достиг центральной площади. Места, с которого, собственно, и начался теперешний бунт. Что теперьто уж наверняка войдет в историю. Ибо с ним в Расстан должна прийти новая эпоха.

Как скоро она придет во многом зависело и от мутантатихони. Потому он и волновался, осторожно выкладывая контейнер на плиты площади. И когда дрожащими, похолодевшими пальцами нажимал на кнопки, отключая защитное поле.

То был последний поступок, совершенный бывшим инженером в его тихой незаметной жизни. "Большой бадабум", о котором говорили Олег и Георгий Павлович, всетаки произошел. Пускай и вышел он куда слабее, чем ожидалось. И раньше.

Ну да не все ли равно коль центральной части города хватило и этого. Взрыв смел не только площадь заодно со зданием Муниципалитета и памятником основателю Расстана. Досталось и близстоящим зданиям: небоскребам деловых центров, элитным высоткам, паре гостиниц. Одни сгорели до остовов, другие обрушились от взрывной волны, третьим вышибло все стекла.

Досталось и штабквартире Синдиката в течение минуты превратившейся в груду развалин. Что погребли под собой, помимо прочего, и шесть из семи боссов.

Седьмого спасло лишь то, что во время взрыва он находился в нескольких километрах от центра. В ресторане. Где обсуждал обстановку в городе и план действий с мэром, начальником полицейского управления и полномочным представителем Совета Четырех.

Взрыв, прогремевший над Расстаном, все они услышали даже отсюда. И не сговариваясь поняли, насколько изменился расклад. После чего перешли к обсуждению теперь уже плана эвакуации.

"Надеюсь, цеппелин для VIPперсон не пострадал", с робкой надеждой предположил тогда мэр.

А вечером того же дня Изгои перешли в наступление. Целых пять роботов с разных сторон пробили городскую стену. Под огромными металлическими руками и ногами даже бетон оказался донельзя хрупким материалом. Ломался и крошился, как свежие вафли.

Грузно переступая через обломки стены, роботы проникли в город. И тяжелой неспешной походкой двинулись по улицам. Пулеметные турели, установленные на плечах исполинских машин, поливали свинцом всех, кто попадался на пути с оружием в руках. Мутантов, людей без разбору.

Одному из роботов не повезло. Как и его экипажу. По машине Изгоев выстрелили аж из пяти ружей патронами, начиненными антивеществом. После чего робот завалился на стену ближайшего здания. И с ним же взорвался, вспыхнув как напалм.

К счастью для Яромира Зброя, Георгия Монахова и Олега Замшелова, их машина дошла до пункта назначения целая и невредимая. Почти не встретив сопротивления. А отдельные, мелкие группки неприятеля сметя пулеметными очередями на дальних подступах.

Не иначе, взрыв в центре города, гибель боссов и бегство официальных властей окончательно подорвали боевой дух защитников Расстана. Вернее то, что осталось от боевого духа после нескольких дней уличных боев.

Единственный раз роботу, управляемому Зброем, пришлосьтаки остановиться. Только не перед лицом сильного противника, а исключительно из вежливости. Потому что улицу, вдоль которой шла машина, как раз пересекала процессия из нескольких человек. Безоружных. То есть, точно не врагов.

Первым шел коренастый парень и волок под мышкой телевизор. Следом немолодая чета толкала перед собой продуктовую тележку, битком набитую коробками, упаковками и банками. Наконец, целая стайка подростков тащила пластиковые пакеты, и тоже отнюдь не пустые. Пузатые даже.

Вот он, апофеоз любой революции, не удержался от ехидного комментария Георгий Павлович, народ наслаждается дарами свободы. И грабит награбленное, хехе...

Курс... на лабораторию? не оглядываясь, спросил у него Яромир, сидевший за штурвалом. Шеф зачемто кивнул. Наверное, по привычке.

Не вижу смысла здесь задерживаться, сообщил он о своем мнении и вслух тоже, думаю, Лукован сотоварищи только рады будут. Что смогут делить власть и трофеи без двух лишних претендентов. Как говорится, мавр сделал свое дело мавр может возвращаться в родной мир.

Понятно, не без сожаления согласился Зброй, просто я еще собирался Шабира навестить. Есть подозрения, что этот слизень нас предал. Устроил ту засаду... ну, когда ход обвалился и много бойцов погибло.

Успеешь, молвил на это Монахов, когда с установкой разберемся. Да к тому же, если на то пошло, то предал этот зеленый студень не нас. А наших союзников... не родственников и не друзей. Союз же, чтоб ты знал, штука временная.

К тому же я уверен: самто твой мутировавший друг себя предателем не считает. И не дергайся так, а то врежемся во чтонибудь. О чем это я?.. Ах, да. Шабир всетаки твой друг, не Лукована и не когото другого из Лагеря. Не думаю, что Изгоям он с самого начала намеревался помогать.

Легко вам рассуждать, в голосе Яромира проскользнула обида, выто с Олегом вернетесь на Землю. А мне жить здесь дальше. И те, кто для вас временные союзники, для меня, я почти уверен, станут своими. Причем надолго. Потому я и говорю "мы", имея в виду себя и Изгоев.

С этим Монахов уже спорить не стал.

На сей раз на территорию лабораторного комплекса они ступили уверенно, похозяйски. Яромир Зброй остался в кабине управления роботом. Держа вход и окрестности под прицелом пулеметных турелей. А Олег и Георгий Павлович направились внутрь со стволами наизготовку.

В вестибюле и коридорах их встречали испуганно мечущиеся сотрудники. Несмотря на вечерний час, в здании еще находилось немало народу. Не заметили Монахов и Замшелов и проблем с электричеством. Помещения были освещены, причем ярко. Работали и лифты. Как видно, лаборатории Синдиката снабжались энергией в приоритетном порядке. Всем волнениям назло.

У входа в один из лифтов наперерез сотрудникам АВР выскочил высокий и нескладный человек уже седой, с заметной лысиной и облаченный в белый халат.

Послушайте! выкрикнул он поставленным голосом университетского лектора, я знаю, зачем вы пришли. И потому... прошу вас: не разрушайте установку! С ней погибнет почти десять лет работы! И какой! Даже эти бахвалы Дженкинс и Мертиникс с западного побережья не смогли превзойти наш результат.

Олег и Георгий Павлович переглянулись.

Почему нет, осторожно предположил Замшелов, Синдикат повержен. Так что применять установку во зло теперь вроде как некому.

Но Монахов был непреклонен.

Со вторым пунктом не согласен, вымолвил он сухо, чтото не уверен, что эти Изгои станут лучше Синдиката. Теперь, перестав быть Изгоями. Да к тому же приказ Яромиру я отдал однозначный. Через час лаборатория должна быть взорвана. Не вижу возможности отменить его.

Затем шеф немного смягчил тон обращаясь уже лично к седому ученому:

У вас... и у ваших коллег есть шанс... по крайней мере, остаться в живых. Если вы поможете нам переместиться в... как здесь называют Землю? Не важно. В тот мир, куда эта установка и переносит. И уж тем более не советую чинить нам препятствия. Это понятно?

Более чем, вздохнул ученый. И первым шагнул в подошедшую кабину лифта.

После спуска на подвальный этаж он провел сотрудников АВР в лабораторию. Где, посредством громкой связи, велел собраться ее сотрудникам. Голос ученого при этом дрожал провоцируя хотя бы у Олега неуместные муки совести.

Один за другим сотрудники лаборатории прибывали на свои рабочие места. В последний раз. И немедленно принимались колдовать над приборами. Их руководитель неплохо владел собой молча стоя посреди помещения и скрестив руки на груди. И лишь изредка поправлял подчиненных короткими репликами.

Причины столь скорого успокоения ученого мужа землянам остались непонятны. Смирился ли он с судьбой... а может, надеялся, что пронесет. Или, как вариант, успел сохранить все наработки в виде файлов и записей. С расчетом на быстрое восстановление.

Само перемещение между мирами заняло меньше минуты. Для чего Олегу и Георгию Павловичу потребовалось взойти на небольшую круглую металлическую площадку. Та стояла возле одной из стен в обрамлении вереницы перемигивающихся лампочек.

Сначала воздух над площадкой наполнился электричеством. Затем оба землянина ощутили ее вибрацию мелкую, но интенсивную. И немало раздражавшую, надо сказать. Когда вибрация прекратилась, исчезла и лаборатория. Сменившись абсолютной темнотой. А потом, наконец, лица Олега и Георгия Павловича будто погрузились в аморфную массу, вязкую и прохладную.

Зазеркалье осталось позади.

* * *

Итак, пробормотал Монахов, недоуменно озираясь, и куда нас, сударь, к черту занесло?

Комната, где он оказался на пару с Олегом Замшеловым, выглядела и впрямь неординарно. По крайней мере, по меркам российской провинции. Непривычно просторная, она могла бы вместить небольшую лекционную аудиторию. На прежнем месте работы Олега зал для совещаний так вообще имел площадь чуть ли не вдвое меньшую.

Вместо обоев стены здесь были облицованы плиткой, имитировавшей кирпичную кладку. Никакого ковра или пошлого линолеума не наблюдалось тоже. Под ногами новоприбывших сотрудников АВР оказался самый настоящий паркет.

На стенах красовались чучела из убитых кемто на охоте зверей. Головы оленя, горного козла, медведя. И то ли тетерев, то ли глухарь почти целиком. Между чучелами разместилась картина в раме. Пейзаж с водопадом, белыми горными вершинами и рекой. Да с ярко зеленеющей травой на ее берегу.

Изпод плотных темнозеленых занавесей проглядывали огромные окна. Их подоконники располагались всего в полуметре от пола. А рамы напоминали решетки только с очень большими клетками.

Наконец, в углу ждало свой черед закрытое пианино.

Не могу сказать определенно, молвил не менее озадаченный Олег, но уверен в одном: мы не в нашем родном городе. Если вообще в России.

Не обнадеживал и вид за одним из окон. Расположенное на высоте второго этажа, выходило оно на узкую улицу, мощенную булыжником. Дом напротив был улочке под стать: трехэтажный и с красной черепичной крышей. Первый этаж его был сложен из камня.

Отойдя от окна Замшелов вскрикнул, припоминая:

Но ведь это невозможно! Яромир говорил: из Расстана попадают именно к нам, потому что совпадают какието координаты.

И ты это накрепко запомнил, не без иронии сказал Георгий Павлович, принял на веру... как и подобает прилежному ученику. Ну или фанатикусектанту. Когда тот слышит очередной бред от своего гуру.

С этими словами обернулся к большому зеркалу, висевшему посреди одной из стен. Провел пальцем по его поверхности густо покрытой серебристой субстанцией.

Увы или к счастью, но теория вероятностей помимо прочего еще и добавляет возможностей, заключил Монахов с глубокомысленным видом, сверх того, что считается привычным. А сама эта теория числит по департаменту среднестатистических случаев.

Если вероятность какогото события становится слишком большой, то событие это, как правило, и происходит. Статистике назло. Как например с дорожнотранспортными происшествиями. Средняя вероятность угодить в таковое ничтожна. Но если сесть за руль пьяным в стельку, игнорировать сигналы светофора да еще и время выбрать рискованное. Час пик... или глухую ночь. Вот тогда шансы навернуться в данном конкретном случае возрастают катастрофически.

Спасибо, Кэп, хмыкнул в ответ Олег.

Всегда пожалуйста, пожал плечами ничуть не смутившийся Георгий Павлович, звание у меня, правда, было майор. Но речь не об этом. А о том, чтобы ты понял: даже маловероятные события могут произойти. Особенно, если вероятность их ктото искусственно повышает. Вот ктото и повысил... от души.

На последних словах он указал оттопыренным большим пальцем руки в направлении зеркала.

Так что не спеши говорить "невозможно"...

Едва произнеся эту фразу, Монахов вдруг резко замолк и насторожился. Ни дать ни взять, сторожевой пес, почуявший чужака. Глядя на него, весь обратился в слух и Олег.

И предчувствия их обоих не обманули. Изза тяжелой дубовой двери донеслись звуки шагов легких и уверенных. Шаги приближались. Затем, не издав даже слабого скрипучего звука, дверь отворилась.

Через порог комнаты переступил мужчина в фиолетовом домашнем халате. Несмотря на побелевшие от седины волосы, стариком он не выглядел. На гладком холеном лице не было заметно даже тоненькой морщинки. Тело оставалось стройным и подтянутым. Без согбенности, шаркающей походки и других неприятных особенностей почтенного возраста.

Не иначе, этот человек за собой следил. Мог себе позволить.

Wer ist hier? были первые его слова. Еще на пороге.

Затем, словно узнав незваных гостей, мужчина в халате перешел на язык туманного Альбиона:

Ah... hello! произнес он с легким смущением. И улыбнулся, зачемто помахав кистью правой руки.

Сейчас комуто будет "хэллоу", угрожающим тоном проговорил Георгий Монахов.

Вошедший не был для него незнакомцем отнюдь. За что благодарить следовало хотя бы Скайп, который этот человек использовал, не страшась слежки и прослушивания. Не чураясь даже общаться по рабочим вопросам. Что Монахову, например, казалось чуть ли не преступной беспечностью.

Еще это моложавое лицо Георгий Павлович мог узнать по фотографии. Из личного дела, хранившегося в базе данных Агентства. Ну и, наконец, один раз с директором АВР они даже сподобились личной встрече. В Москве. Куда господин Валленхаус прибыл, дабы ознакомиться с работой российских филиалов.

George? успел произнести директор, прежде чем Монахов двинулся на него с кулаками.

Несмотря на склонность к сибаритству, изнеженным тюфяком Валленхаус точно не был. Более того, начав профессиональную карьеру простым полицейским, он впоследствии прослыл легендой частного сыска. Во всяком случае, в родном Берне. Да и охотничьи трофеи, развешенные на стенах, директор АВР добыл самолично.

А это дорогого стоило. В том смысле, что Валленхаус привык иметь дело и с преступниками, и с дикими зверями. В том числе с экземплярами опасными, готовыми сопротивляться.

Так что подстегнутую гневом атаку Георгия Павловича он отразил. Не без труда, но все же блокировав все его удары. Монахов, впрочем, тоже в долгу не остался. По крайней мере, ответные выпады Валленхауса отбивая болееменее успешно.

А решило схватку равноценных противников, как водится, вмешательство третьей силы. Чью роль на сей раз пришлось сыграть Олегу Замшелову. И винтовке, предусмотрительно прихваченной им из Зазеркалья.

Под нацеленным прямо ему в лицо стволом директор сразу сник. И замер покорно, держа руки на уровне головы.

Вот и замечательно, с прежним миролюбием обратился к нему Георгий Монахов, а теперь, уважаемый, сядьте вон туда.

И указал на одно из пухлых кресел, обитых красным бархатом. Мелкими шажочками Якоб Валленхаус доковылял до кресла и осторожно, постариковски, опустился на него.

Отличная работа, новичок, похвалил подчиненного Георгий Павлович. Самто он тоже вернулся в родной мир вооруженным. Но воспользоваться принесенной винтовкой не догадался. К запоздалому и немалому своему стыду.

Всегда рад стараться, ответ Олега, помимо воли, вышел какойто дежурный, шаблонный. Да еще с залихватскими нотками.

Ну а теперь разберемся с вами, поанглийски обратился Монахов уже к Валленхаусу, мы с еще одним сотрудником Агентства ждем объяснений. Не насчет приказа последнего, нет. Тамто мы уже и подвох успели найти... и с пониманием к нему отнеслись. Часть нашей работы, как ни крути. Но два белых пятна в этом деле остаются. Вопервых, для чего сделана эта приманка для пришельцев из Зазеркалья?

С этими словами он кивнул в сторону зеркала, покрытого серебристой полужидкой массой. После чего продолжил:

Ну а вовторых... знаете, как только мы, следуя вашему приказу, высадились в Зазеркалье, так сразу же угодили в засаду. Случаем, не знаете, почему? Ктото ведь, определенно, предупредил Синдикат. Согласны?

И последняя просьба. Можно сказать, личного характера. Спикайте на инглише, если вас не затруднит. Хочу, чтоб и моему юному коллеге было понятно. А то его поколение если и изучает родной язык Эйнштейна и Гофмана, то с неохотой.

Говоря это, Монахов одновременно краем глаза успел заметить женскую фигуру в белом фартуке, промелькнувшую в коридоре. Увидел ее и Валленхаус. И встрепенулся, подстегнутый слабой надеждой.

Jeanette! выкрикнул он, привставая с кресла, rufen Sie die Polizei!

Черта с два, Георгий Павлович метнулся к двери, на ходу хватая винтовку. И успел навести ее на женщину в фартуке: не сильно молодую, но неплохо сохранившуюся брюнетку.

Та остановилась, глядя на вооруженного человека испуганными глазами. И покорно прошла в комнату, когда Монахов поманил ее небрежным жестом руки.

Такто, проговорил Георгий Павлович, указывая женщине на соседнее с Валленхаусом кресло, а то ишь придумали "полицай". Знали бы вы, сколько этих полицаев наши отцы и деды на тот свет отправили... Ну да ладно. Возвращаемся к моим вопросам, господин директор. Слушаем вас.

С заметной неохотой, но Якоб Валленхаус сознался. В том, прежде всего, что действительно намеревался избавиться от трех сотрудников. Владевших столь неудобной для него информацией. И помимо приказа с трудновыполнимыми условиями и впрямь задействовал силы Синдиката. Последний был заранее оповещен. Даже раньше, чем тот злополучный приказ поступил в офис Монахова.

Другой вопрос, что режим секретности в чистом виде здесь был ни при чем. Директор стремился стать едва ли не эксклюзивным владельцем сведений о Зазеркалье. И даже планировал с ним поддерживать постоянный контакт. Опятьтаки эксклюзивный.

У меня по этому поводу остался единственный вопрос, проговорил Георгий Павлович, когда рассказ Валленхауса был закончен, ради всего святого зачем? Ради чего?

Тот мир по ряду направлений опережает нас, директор не полез за словом в карман, как минимум, на поколение... что и немудрено. Ведь там люди не отвлекали силы на заведомо безнадежные направления. Вроде космонавтики. Или ядерной гонки. Вот я и собирался устроить обмен технологиями. Исключительно на благо Земли.

Нуну, Монахов недобро усмехнулся, получить чудеса тамошней техники, прихватизировать... запатентовать и, быть может, продать комунибудь. Да стричь купоны, пребывая в шоколаде до конца жизни. Очень соблазнительно!

Только есть один неприятный момент в вашем плане, господин директор. Для жителей Зазеркалья... особенно для ныне изничтоженного Синдиката наш мир добыча, не более. Им нужны наши ресурсы и иные материальные ценности. Коих там не хватает, а у нас пока достаточно. Так что с тем же успехом можно было представить обмен между волками и овцами.

На минуту в комнате повисло молчание. Олег и Георгий Павлович замерли статуями, не опуская оружия. Жанетт в волнении ерзала в кресле да зачемто косилась в направлении окна. А затем слово вновь взял Якоб Валленхаус:

Не понимаю, на что вы рассчитываете, молвил он с холодной улыбкой, не в суд же пойдете. Да к тому же у вас нет доказательств. Ну, кроме ваших слов и моих. Причем я в случае чего буду все отрицать. И мне поверят скорее, чем вам. Напоминаю, что я всетаки директор. Тогда как вы лишь сотрудники периферийного филиала.

Тогда и я коечто напомню, со злостью ответил Монахов, что Агентство наше суть общественная организация. А не бюрократическая контора. Соответственно и директор АВР должность выборная. Не назначенец сверху. И уж точно не набоб, использующий свое положение ради личной выгоды.

И что же? улыбка все не сходила с лица Валленхауса.

А то, уважаемый, что нам действительно могут не поверить. А вам да. Поэтому... Жанетт, принесите господину Валленхаусу ручку и лист бумаги. И чтоб без фокусов. Олег, отправишься с нею.

Чистосердечное признание, подписанное собственноручно, директор все еще улыбался, но без давешнего презрения. Скорее уж с восхищением. Пускай и вымученным.

А то, не преминул подтвердить Монахов.

Ну, допустим, я все напишу и подпишу, Валленхаус все не терял надежды выйти сухим из воды, но дальшето что? Родина ваша далеко. Не говоря уж о том, что без визы вы и нескольких километров не проедете. А какой отсюда вывод? Очень простой. В моей стране и в моем доме вы целиком зависите от меня.

Неправильный какойто вывод, с иронией посетовал Георгий Павлович, насчет виз и географии я и так уже понял. Другой вопрос, что обычным способом возвращаться в Россию мы и не собираемся.

Уловив в глазах собеседника немой вопрос, Монахов снизошел и до пояснения:

Для начала мы разобьем вдребезги меченое зеркало у вас дома. Затем, если получится, найдем и изымем баллончик с составомприманкой. Ну и наконец, вернемся в Зазеркалье. Где снова воспользуемся тамошней установкой. Но уже без искажений вероятностного поля. Пультик я с собой прихватил, так что проблемы вряд ли возникнут.

С этими словами он продемонстрировал Валленхаусу портативный прибор для возвращения в Зазеркалье.

Только б Яромир не успел взорвать лабораторию, затем добавил Монахов с некоторой опаской.

11 марта 8 апреля 2014 г.


home | my bookshelf | | Этажи мироздания. Дилогия |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 11
Средний рейтинг 3.1 из 5



Оцените эту книгу