Book: Сказка о трёх волшебниках



Берёза

Сказка о трёх волшебниках

Жизнь творить нельзя.

Основной закон волшебников


Impossible? Nothing is impossible!

Thumbelina


Пролог

Волны, невидимые в ночи, с мерным шумом набегали на берег и разбивались о подножье скалы. Та сторона скалы, что была обращена к морю, стояла голой и почти отвесной, противоположную покрывал лес. На вершине скалы чернел огромный старинный замок. Казалось, он мирно спит под ровным светом звёзд, и лишь на верху самой высокой башни мерцал огонёк, указывая на то, что кто-то бодрствует посреди ночи.

Это был старый маг с благородным лицом, длинными белыми волосами и бородой. Он сидел за столом, заваленным книгами, на один из раскрытых томов опирался его локоть. Перед магом на бронзовой подставке стоял стеклянный шар, будто наполненный светящимся белым туманом, а прямо в центре шара в тумане висело маленькое рисовое зёрнышко. Маг простирал свои морщинистые ладони над шаром и что-то бормотал себе под нос. Это продолжалось довольно долго, пока маг не убрал руки и со всей силы ударил кулаком по массивной столешнице.

— Опять ничего не выходит! — в сердцах буркнул он. Подумав, маг решил размять ноги и прогуляться по замку. Он спустился по винтовой лестнице и свернул в один из тёмных коридоров, когда его нос уловил целую смесь ароматов: сладких, горьких, мятных и ещё чёрт знает каких. Недолго думая, маг пошёл на запахи и очутился в небольшой круглой комнате без окон. На полу на циновке сидела пожилая женщина и толкла в маленькой ступе какой-то серый порошок. Рядом с ней в круглой плошке, наполненной жиром, горел огонь, куда женщина периодически кидала сушёные травы. Они и источали ароматы, привлёкшие мага. Женщина была так поглощена своим занятием, что не замечала ничего вокруг.

— Ты опять здесь, Суль? — спросил старый маг. Пожилая женщина подняла голову.

— Добрая ночь, Кор! — весело откликнулась она. — Точнее, утро, потому что скоро уже рассветёт. Я вот проснулась, заглянула в зеркало, увидела там страшилище и решила привести себя в порядок. Пришла сюда, не удержалась и решила устроить несколько опытов. А ты чего не спишь, Кор? Небось, всю ночь работал?

— Что ещё за опыты? Опять твоя любовная ворожба? — маг презрительно скривился, наклоняясь над плошкой с порошком. — Ох, женщина, лучше бы ты делом занялась! Или забыла, в чём наша главная цель?

— Да-да, источник Жизни, — отозвалась Суль. — Но ты принюхайся, из этого же может получиться шедевр!

Кор послушно принюхался.

— И что тебе взбрело в голову на этот раз? — поинтересовался он.

— Приворотное зелье! — гордо сообщила Суль. — И нечего фыркать! Это зелье превзойдёт по силе зелье Аморы.

— Если мне не изменяет память, Амора — создательница легендарного любовного напитка, не имеющего равных в мире? — уточнил маг. Женщина кивнула, и Кор покатился со смеху.

— Ну, ты даёшь! Неужели ты думаешь, что ты, ворожея, сможешь превзойти ведьму в составлении зелий?

— Это необязательно будет зелье в точном смысле слова, — обиделась Суль. — Амора сотворила совершенный напиток, а я создам совершенный запах. Наука доказала, что любовь приходит к человеку через нос. А источник запаха неважен: может, это будет порошок, а может, и жидкость, но её необязательно пить. Понятно?

Кор рассеянно кивнул; такая ерунда, как приворотные зелья, его мало интересовала. Суль, надувшись, ссыпала порошок в склянку и убрала травы в мешочек.

— А как у тебя дела? Опыт удался? — спросила ворожея, доставая ещё одну склянку. Она была наполнена жидкостью, где плавали две маленькие прозрачные плёнки.

— Ничего не вышло, — хмуро изрёк маг и покосился на плёнки в склянке. — Новые глаза?

— Да, старые уже совсем плохо видят, — отозвалась ворожея, глотая обезболивающее из розоватого флакона. — Мне повезло, Грив сумел достать глаза чародея, казнённого на днях. Думаю, они продержатся дольше, чем глаза обычного человека.

С этими словами Суль аккуратно, подушечками пальцев, вытянула из левого глаза тонкую прозрачную плёнку и заменила её на плёнку из склянки. Так же поступила она и со вторым глазом.

— Потрясающе! Будто второе дыхание открылось! — воскликнула она, проморгавшись. Кор скорбно вздохнул, думая о своём.

— Не переживай, мы и так далеко продвинулись в своих исследованиях, — подбодрила его Суль. — Взять хоть этот фонтан. Не будь я волшебницей, я бы сказала, что это чудо!

Она подошла к каменной стене и коснулась её рукой, в тот же миг из камня забила струя воды. Ничуть не смущаясь, ворожея разоблачилась и встала под струю. Там, где капли воды касались её тела, кожа на глазах разглаживалась и утягивалась, а жиденькие седые волосы стали пышными и блестящими. Ворожея сняла с каменной полки маленькую коробочку, наполненную пахучей мазью, и начала втирать содержимое в кожу, ускоряя действие фонтана. И вот вместо пожилой женщины из-под струи воды вышла юная девушка. Только белые, как сверкающий на солнце снег, волосы и некая умудрённость в глазах позволяли усомниться в её молодости.

— Исчезни, — приказала она. Голос тоже остался старческим. Струя воды послушно исчезла.

— Зачем тебе источник Жизни, Суль? По-моему, и этого фонтана тебе достаточно для счастья, — спросил Кор, пока ворожея одевалась.

— Этот фонтан несовершенен, — покачала головой Суль. — Мои волосы остались седыми, голос — хриплым, а через три дня, самое большее, я вновь стану старухой. А с источником Жизни я буду молодой и прекрасной всегда.

— Тогда вместо своей любовной ворожбы больше времени уделяла бы исследованиям, — проворчал Кор.

— Извини, я не могу работать круглыми сутками, как ты и Мора, — отрезала Суль.

— Мора — ведьма, так что не стоит ждать от неё великих открытий…

— Не надо недооценивать ведьм, Кор, — раздался скрипучий голос, и в комнату вползла древняя старуха. В отличие от двух её коллег внешность этой дамы внушала безотчётный страх: длинные седые космы, горбатый нос, похожий на клюв ястреба и нависший над безгубым ртом, костлявое морщинистое тело, огромные поблёкшие от времени глаза.

— И у тебя бессонница, Мора? — весело приветствовала ведьму Суль. — Откуда ты? Опять работала в подвале?

— Да, читала там кое-что. Смотрите, что нашла! — ведьма ткнула костлявым пальцем в пожелтевшую страницу книги, выглядевшей ещё древнее, чем она сама. — В прошлом многие волшебники пытались создать источник Жизни, и одному из них это почти удалось!

— Что? Как? Кто он? — возбуждённо загалдели Кор и Суль.

— Маг. Его звали Волдрак, и он узнал все тайны Жизни, но не смог создать источник, потому что ему не хватало помощника-колдуна. Так что ты, Кор, должен радоваться, что работаешь вместе с ведьмой, — торжествующе закончила старуха.

— Мы ценим твой вклад, Мора, — мягко сказала Суль. — Но расскажи нам ещё об этом Волдраке. Он жил в прошлом? Оставил ли какие-нибудь записи о своих исследованиях?

Мора сокрушённо покачала головой.

— После его смерти записи то ли уничтожены, то ли они просто затерялись. Я не нашла никаких указаний на них.

— Но я обязан выяснить всё, что знал этот маг! — воскликнул Кор. Его глаза блестели лихорадочным огнём.

— Единственный способ — узнать у него самого, — заявила Мора.

— Но ты вроде говорила, он умер… — растерялась Суль, и внезапно её поразила догадка. — Только не говори, что хочешь вызвать его душу!

— Почему нет? — удивилась Мора.

— Во-первых, мы не умеем, во-вторых, это слишком опасно. Мы можем покачнуть равновесие, вдруг кто-нибудь пострадает?

— Мы точно не пострадаем, — уверенно заявила Мора. — А какое нам дело до других?

— Мора, ты слишком жестока, — укорила ведьму Суль. — Кор, скажи ей, что так нельзя!

— Конечно, нельзя, — согласился Кор. — Но мы ведь стоим на пороге великого открытия! Ради создания источника Жизни стоит пойти на риск, Суль!

— Ах, я и забыла, что ты учёный, — усмехнулась ворожея. — Но вы же не можете отрицать, что мы не умеем взывать к душам.

— Я уже послала Грива за знакомой ведуньей, — сообщила Мора. — Ведуньи могут вызвать что угодно.

— Ой, ладно, делайте, что хотите, — обречённо вздохнула Суль. На самом деле ей тоже любопытно было услышать то, что Волдрак унёс с собой в могилу.

В дверь робко постучали, в комнату вошёл смуглый молодой парень с тонкими чёрными усиками и бегающими глазками, за ним женщина. У неё были ярко-зелёные глаза и светлые волосы, заплетённые во множество тонких косичек. На загорелых руках позвякивали браслеты.

— Учитель, я привёл её, — почтительно доложил парень, подходя к Море. — Это Шейра, ведунья, о которой вы говорили.

— Хорошо, Грив.

— Здравствуйте, госпожа Мора. Чем могу быть полезна вам и вашим друзьям? — спросила Шейра, отодвигая Грива.

— Мы хотели бы вызвать умершего мага по имени Волдрак и спросить его кое о чем, — ответил Кор.

— Я сделаю, только сначала договоримся об оплате, — твёрдо сказала Шейра.

— Что ты хочешь?

— Госпожа Мора, я слышала, вы умеете готовить чудодейственную мазь от прыщей. У моей дочери беда с лицом.

— По рукам, — согласилась Мора. Грив принёс мазь, и ведунья сразу стала деловитой.

— У вас есть какая-нибудь личная вещь этого Волдрака?

Все присутствующие помотали головами. Шейра вздохнула.

— Тогда мне будет труднее. Вызывать умерших вообще непросто, это вам не какая-нибудь нечисть. Принесите мне много свечей, желательно с запахом роз!

— Грив! — позвала Суль.

— Да, госпожа Суль, — парень умчался исполнять поручение. Ведунья расставила зажжённые свечи по всей комнате, встала на колени, закрыла глаза, свела руки вместе и заунывно запела. Присутствующие затаили дыхание. Голос всё повышался и повышался, пока не стал пронзительным, и вдруг внезапно стих. Несколько напряжённых мгновений царило молчание, затем ведунья громко крикнула так, что Кор и Суль подпрыгнули от неожиданности:

— Волдрак! Волдрак!

И снова несколько мгновений царила тишина. Глаза ведуньи оставались закрытыми.

— Не отвечает? — шёпотом спросила Суль.

— Он спрашивает, что вы от него хотите, — ответила Шейра. — Без личной вещи я не могу даже удерживать долго связь с мёртвым, не то что вызвать его сюда. Вам придётся разговаривать через меня.

— Спроси его, что он знает об источнике Жизни! — выкрикнул Кор.

— Он говорит, что думал, будто знает все тайны Жизни, но после смерти понял, что не знает ничего… Ай! Мне трудно его держать!

— Мне всё равно, что там с ним стало после смерти! Он знает, как создать источник Жизни? — спросила Мора. Внезапно ведунья с громким криком повалилась на пол и стала кататься в припадке, сбивая свечи.

— Разбудите её! Она ж тут всё подожжёт! — взвизгнула Суль. Мора кое-как поймала женщину и отвесила ей пару звонких оплеух. Транс закончился, и Шейра, дрожа с головы до пят, открыла глаза.

— Он сказал: человек… человек — источник Жизни!

Присутствующие недоумённо оглядели друг друга.

— Может быть, он имел в виду человеческую кровь как основную составляющую… — неуверенно начал Кор.

— Он говорил про какого-то определённого человека или человека вообще? — спросила Суль.

Мора молчала и задумчиво чесала нос.

Часть I. Девочка из Ивовой рощи


Глава I

Жизнь в деревне

— А ну стоять! — вопил краснолицый пекарь, размахивая длинной скалкой. — Верните хлеб, щенки!

Свора детишек неслась к окраине деревни. Они знали, что стоит им выбежать за околицу, и их уже никто не поймает. Вообще-то они рассчитывали, что никто и не будет ловить, понадеялись на рассеянность пекаря, усугублённую жарой. Но как назло именно сегодня у толстяка обострилась бдительность.

— Может, злая фея ему нашептала, что мы собираемся воровать хлеб? — спросила маленькая тёмно-рыжая девочка у бегущего впереди паренька. Тот засмеялся шутке: его отец уже научил сына, что никаких фей не бывает. Девочка, говорившая вполне серьёзно, тоже засмеялась, просто потому что любила смеяться. Увы, одновременно смеяться и бежать ей было не по силам: нога запнулась за некстати подвернувшийся корень, и девочка полетела лицом в пыль. Паренёк, бегущий впереди, хотел было помочь ей подняться, но, увидев приближающегося пекаря, передумал и припустил ещё быстрее.

— Ага, попалась! — толстяк схватил девчушку за шкирку и рывком поставил на ноги. Он уже понял, что ему нипочём не вернуть свой хлеб и хотел выместить злость хоть на ком-то.

— Где родители? — рявкнул пекарь, грубо встряхивая жертву. Девочка молчала, со страхом глядя на широкое красное лицо и заплывшие злые глазки.

— А ну говори, не то получишь! Как тебя зовут? — пекарь угрожающе поднял скалку. Девочка молчала, гнев отца и слёзы матери пугали её сильнее этого толстого дядьки. Пекарь, похоже, стал терять терпение.

— Не хочешь говорить?! Тогда подставляй спину, уж я тебя проучу!

— Подожди, Бин, — окликнул его прохожий. — Это же Ай из семейства Яо.

— Семейство Яо, говоришь? Так, пошли разбираться с родителями, — пекарь сунул маленькую Ай под мышку и бодро зашагал в сторону леса.

Дом Яо находился на самом краю деревни. Прямо за плетнем, окружавшим его, начинался лес. Дом был двухэтажный, но маленький, над дверью висела табличка: "Яо Рон, резчик по дереву". Опустив девочку на землю, пекарь решительно постучал в дверь.

— Иду-иду, — послышался голос, которого Ай боялась больше всего на свете. Голос отца. Дверь открылась, и на пороге возник худой огненно-рыжий человек, опиравшийся на костыли. Когда-то он слыл самым умелым плотником в деревне Ивовая роща, но после того как ему на ногу упало бревно, он стал калекой и вынужден был отказаться от любимой работы. Теперь он почти всё время сидел дома и вырезал из дерева различные украшения для зажиточных крестьян.

— Что-то случилось? — отец посмотрел сначала на понурившуюся Ай, затем на пыхтевшего толстяка.

— Случилось, Рон. Твоя дочь украла у меня хлеб, и я требую, чтобы ты возместил ущерб, — грозно заявил пекарь.

— Это правда, Ай? — строго сказал отец. Девочка опустила голову, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— У меня есть свидетели, — встрял толстяк. Отец тяжело вздохнул.

— Много она украла?

— Целую буханку! — с готовностью отозвался пекарь.

— Тин-Тин, принеси буханку, которую вчера испекла мама! — позвал отец. Ай знала, что он старался ходить как можно меньше, ведь каждый шаг отдавал болью. Её средняя сестра, розовощёкая улыбчивая Тин-Тин, принесла круглый хлеб с такой аппетитной поджаренной корочкой, что при взгляде на него у Ай потекли слюнки и в животе заурчало от голода. Как же она мечтала съесть этот хлеб с того момента, когда мама вынула его из печи! Девочка грустно смотрела, как отец передаёт заветную буханку толстому пекарю.

— Больше мы вам ничего не должны? — спросил отец. Пекарь ухмыльнулся и пошёл обратно, а отец обернулся к Ай.

— Снимай платье, — спокойным голосом приказал он. Девочка не посмела ослушаться и покорно стянула мешковатый наряд. Она подумала, что должна что-то сказать, попросить прощения, но от стыда и страха не могла вымолвить ни слова.

— К ужину можешь не приходить. Считай, что твою долю за два дня мы отдали пекарю. И в следующий раз думай, прежде чем зариться на чужое добро! — сказал отец после получасовой порки. Ай, шатаясь и всхлипывая, поплелась прочь. Исполосованная спина горела, будто в огне. Девочка спряталась в сарае, где обитала их единственная корова, зарылась в сено и заревела. Ну почему, почему на дело они шли все вместе, а досталось, как всегда, ей одной?

Но самое страшное испытание ждет её впереди, когда мать, уезжавшая со старшей сестрой Юей в город на торг, вернётся и узнает о случившемся. Эта картина повторялась каждый раз, когда Ай совершала очередной проступок. Мама начинала рыдать, причитая: "Как ты могла так нас всех подвести!" Юя прочитывала длинную отповедь, в которой выяснялось, что Ай самая невоспитанная и бесполезная девчонка в деревне, а Тин-Тин старалась не разговаривать с младшей сестрой и не встречаться с ней взглядом. Позже все успокаивались, разбредались по постелям, но Ай всё равно не могла уснуть. Лёжа в темноте с открытыми глазами, она слышала, как отец и мать тихонько шепчутся о ней и говорят друг другу, что младшая дочь совершенно непутёвая и вряд ли из неё выйдет толк.

Как бы то ни было, происшествия всегда старались скрывать от бабушки. Если она что-либо узнавала, скандал растягивался на неделю.

Но самое горькое было то, что Ай понимала: все они правы. Семья Яо действительно переживала не лучшие времена. Богачи предпочитали покупать украшения в городе, и деревянные фигурки Рона подолгу пылились в мастерской, дожидаясь покупателя. Мама и Юя помогали отцу, как могли, зарабатывая шитьём, но в деревне почти каждая хозяйка умела шить, и одежду приходилось возить в город. Бабушка руководила домашним хозяйством, но она часто болела, едва передвигала ноги, и все заботы ложились на плечи Тин-Тин и Ай. Средняя сестра была умницей, работа в её руках спорилась, а вот от младшей было больше хлопот, чем пользы.



Именно об этом думала зарёванная девочка, зарывшись в сено. Внезапно она услышала скрип колёс и беспокойные крики их маленького ослика, возившего маму и старшую сестру в город. Выкарабкавшись из сена и заглянув в щель в стене, Ай увидела, как Тин-Тин и Юя торопливо разбирают телегу, а отец с расстроенным видом что-то рассказывает маме. Они говорили о ней, догадалась девочка и вдруг поняла, что не хочет сейчас видеть маминых слёз. Она отодвинула плохо прибитую доску в задней стене сарая и тихонько протиснулась на улицу, затем проползла через яму под плетнем и по лесной тропинке побежала к реке.

Маленькая стремительная речка блестела в лучах заходящего солнца. Ай уселась на землю, стараясь держаться на расстоянии от круто обрывавшегося берега: плавала она не очень хорошо, а течение было сильным. На берегу росло множество плакучих ив, их длинные зелёные ветви купались в воде. Именно они и дали деревне название Ивовая роща. Дедушка Ай, знавший все местные легенды, рассказывал, что в ветвях ив живут феи, хранящие реку и лес. Они маленькие и зелёные, носят крылья, как у бабочек, и говорят стихами.

Ай помнила, как долгими зимними вечерами дедушка рассказывал внучкам свои сказки. Он был очень слаб, постоянно хворал, и потому всё время лежал на печке, а сёстры собирались вокруг и слушали его раскрыв рты — все, даже серьёзная Юя. И хотя дедушка умер в прошлом году, Ай всё равно помнила каждое слово из его историй. Больше всего ей нравилось слушать о том, как в лунную ночь феи вылетают из ветвей плакучих ив и танцуют на берегу реки. По словам дедушки, феи любили танцевать даже больше, чем петь и говорить стихами, и когда они предавались любимому занятию, то не замечали ничего вокруг — если подкрасться поближе, можно легко поймать одну.

Внезапно в голову Ай закралась интересная мысль. А почему бы не подождать, пока наступит ночь, и посмотреть на танцующих фей? Вдруг ей повезёт поймать одну, и тогда у неё будет своя фея! Девочка тут же представила себе, как спрячет фею от сестёр и родителей, чтобы никто не увидел её, а фея станет рассказывать ей новые сказки и петь колыбельные на ночь. К тому же ужинать ей сегодня всё равно не придется, так что можно остаться на реке хоть до утра.

Солнце тем временем уже почти село. Ай спряталась в кустах и стала ждать. Дневной гомон, доносившийся из деревни, постепенно стихал, огни гасли. На землю медленно ложились сумерки, вскоре стало совсем темно. Ай с замиранием сердца вглядывалась в темноту. И вот на небо вышла луна. Девочка затаила дыхание: сейчас, сейчас появятся феи!

— Ай! Ай, где ты? — это была Юя. Неужели её хватились? Девочка инстинктивно заползла глубже в кусты, но затем с грустью подумала, что феи, наверно, испугались криков и вряд ли выйдут этой ночью. Она послушно выползла из кустов и подошла к старшей сестре.

— Вот ты где! Мама, папа, я нашла её! — закричала Юя, а затем повернулась к девочке. — Ты чем думала, бестолочь? Мы все чуть с ума не сошли от беспокойства! Мало тебя сегодня стегали?

В этом году Юя достигла совершеннолетия и считала себя взрослой. Вообще-то девушкам в её возрасте положено выходить замуж, вот только женихи почему-то не объявлялись. Ай это не удивляло: кто захочет себе жену, которая всё время наставляет, хмурится и редко смеётся? Весёлая и жизнерадостная Тин-Тин — другое дело: она, как вырастет, долго в девках не задержится.

— С ней всё в порядке? — на берег со всех ног бежала мама, а за ней медленно брёл отец, опираясь на костыли. Ай стало стыдно, что она заставила папу, которому тяжело ходить, разыскивать её по всей деревне.

— Дружок, как же ты нас напугала! Никогда больше так не делай! — мама схватила дочь в охапку и крепко прижала её к себе.

— Ты где шаталась? — гневно спросил отец, подходя поближе. Ай показала на реку.

— Я же говорила тебе: не смей ходить туда! Ты могла свалиться в воду и утонуть! — рассердилась мама.

— Но я старалась держаться подальше от берега, — оправдывалась Ай. — Я просто хотела взглянуть на танцующих фей.

— Сколько раз тебе повторять, не бывает никаких фей, — отрезал отец.

— Тише, Рон. Она же ещё ребёнок, а все дети верят в сказки, — миролюбиво ответила мама.

— Её старшие сёстры, когда были маленькими, тоже любили сказки, но они не убегали в лес искать там грибного старичка, волшебный папоротник или ещё какую-нибудь чушь. Чем скорее она перестанет верить в эти глупости, тем лучше, — заспорил отец. — И пойдёмте уже домой, а то моя мать обо всём узнает, и поспать нам сегодня точно не удастся.

Глава II

Странный незнакомец

Через два дня Ай допустили к ужину и перестали вспоминать о её проступке. Лишь отец постоянно следил за каждым шагом девочки, и она остерегалась выходить со двора и общаться с ребятами, послушно выполняя работу по дому. Однако всё когда-нибудь заканчивается, вскоре отец вновь перестал обращать на дочь внимание, тем более что зажиточный сосед попросил вырезать узор на ставнях, обещая хорошо заплатить. Отец с головой ушёл в работу, а Ай каждую свободную минуту старалась проводить на улице, таская с ребятами ягоды с чужих огородов.

Лето в этом году выдалось неспокойное: невыносимую жару сменяли грозы и проливные дожди. В один из таких ненастных вечеров всё семейство Яо собралось за ужином на втором этаже (на первом были мастерские отца и матери), рассказывая друг другу о своих успехах за день.

— Эй, вы, в дверь стучат! — крикнула снизу бабушка. Она приболела и ела, лёжа на печке.

— Сиди, Рон, я открою, — мама поспешно вскочила на ноги.

— Нет, я пойду с тобой. Мало ли кто шастает в ночи, может, это грабитель. Как ты с ним справишься? — возразил отец. Мама спустилась по лестнице, отец, хромая, пошёл за ней. Ай стало любопытно. Она тихонько выскользнула из-за стола, побежала вниз, спряталась за большим ящиком с инструментами и стала смотреть.

На пороге стояла незнакомая женщина в потрёпанном платье, ещё молодая, но в волосах её уже светилась седина. С мокрого платья ручьём лилась вода.

— Чего тебе нужно? — спросил отец.

— Пожалуйста, впустите бедную странницу погреться, — жалобно попросила та.

— Нищим здесь делать нечего, — строго ответил отец.

— Я гадалка, впустите меня — предскажу вам судьбу. Могу по ладони или по картам для каждого в отдельности, могу по поведению скотины для всего семейства, — затараторила незнакомка.

— Ерунда всё это, — презрительно фыркнул отец и хотел было закрыть дверь, но мама его удержала.

— Рон, там такой ливень. Неужели тебе её не жалко? — спросила она. Отец посмотрел на жену и вздохнул.

— Ладно, пусть ночует в сарае для скотины.

— А может, дадите немного поесть? — попросила гадалка.

— Самим есть нечего, — отрезал папа.

— Рон! Не жадничай, тебе ведь недавно хорошо заплатили, — укорила мама. Отец снова вздохнул.

— Ладно, вынеси ей кусок хлеба и селёдку.

Он развернулся и пошёл наверх, Ай вприпрыжку побежала следом.

— Папа, а кто такая гадалка? — спросила она, когда они вновь принялись за остывший ужин.

— Предсказательница судьбы. Женщина, которая с помощью различных предметов и примет рассказывает о будущем.

— Здорово! — воскликнула Ай, широко распахнув глаза.

— Не забивай себе голову ерундой, — проворчал отец. — По большей части они просто придумывают свои предсказания.

— А я читала, что знатные люди держат при дворе прорицателей, которые знают наперёд всю жизнь нерождённого ещё человека с помощью звёзд или хрустального шара, — вставила Юя.

— Поменьше бы ты читала, — огрызнулся отец. Его покалеченная нога болела в дождливую погоду, и потому он с утра был не в духе.

* * *

Утром Ай первым делом побежала в сарай, где ночевала гадалка. На небе было ни облачка, всё указывало на то, что гроза вновь сменилась жарой. Гадалка уже проснулась и, позёвывая, отряхивала с потрёпанного платья сено.

— А вы правда умеете предсказывать будущее? — с порога выпалила Ай. Гадалка засмеялась.

— Конечно, умею! Я ж этим зарабатываю: люди платят, чтобы узнать, что будет с ними и их детьми.

— Но мне нечем заплатить, у меня ничего нет, — расстроилась девочка. Гадалка улыбнулась ей.

— Ладно, я тебе просто так погадаю в благодарность за доброту твоей мамы. Протяни ладонь!

Ай послушно вложила свою руку в её.

— Хорошая судьба, — уверенно заявила она, мельком взглянув на ладошку девочки. — Длинная линия жизни, дальняя дорога впереди, и жених у тебя будет красавец. Хочешь, ещё на картах погадаю?

— Давайте! — обрадовалась Ай. Гадалка достала старую, потрёпанную и очень толстую колоду.

— На что тебе погадать? Могу на судьбу, на любовь, на желание, на успех…

— На желание!

— И какое же у тебя желание? — спросила гадалка.

— Хочу поймать фею! — выпалила девочка. Гадалка кивнула и ловко перетасовала толстую колоду, затем попросила девочку снять и стала раскладывать карты крестом. Закончив, женщина быстро просмотрела, что у неё получилось, беззвучно шевеля губами.

— Будет у тебя фея, — наконец сказала она. — Главное, верь в это.

— Спасибо, — поблагодарила Ай. Гадалка вздохнула. Вид у неё был какой-то грустный.

— Вы, наверное, есть хотите? — догадалась девочка. — Подождите, я сейчас что-нибудь принесу!

Ай тихонько пробралась в кладовую и отрезала толстый кусок окорока, который сосед, холостой охотник, принёс в награду за связанный Юей шарф. Положив окорок в миску, Ай пошла обратно, но в дверях столкнулась с мамой.

— Куда это ты тащишь еду? — строго спросила она. Ай виновато потупилась, придумывая, что бы ей сказать. Врать она не умела, поэтому робко промямлила:

— Понимаешь, мама, я подумала, что гадалка, наверно, очень голодна… Она такая худая…

Мама ласково погладила дочь по голове.

— Ты добрая девочка, дружок. Беги, отнеси еду к гадалке. Папа редко заходит в кладовую. Думаю, он не заметит пропажу окорока.

* * *

Жаркая погода вновь сменилась дождями, бабушке резко стало хуже. Она хрипела и кашляла, по дому носился лекарь, шикая на всех, кто громко чихал или случайно опрокидывал миску с влажной тряпкой. Ай, не выдержав всеобщего напряжения, весь день провела на улице.

Сначала они с ребятами играли в прятки, затем стали решать, чей огород подвергнется налёту на сей раз, и тут случилась ссора.

— Ты такая неуклюжая, вечно попадаешь в неприятности и нас подводишь, — заявил самый старший мальчик, негласный главарь всей ватаги.

— Ну и пожалуйста, играйте одни, — обиделась Ай и, надувшись, ушла. Ноги сами вынесли её на берег реки, и девочка пошла вниз по течению, думая, что никакая она не неуклюжая. Подумаешь, пару раз споткнулась и не смогла перелезть через забор! Когда-нибудь она сделает что-то такое, что они все удивятся её ловкости!

Уже сгустились сумерки, когда Ай вышла к рыбацкому посёлку. Река здесь текла не так быстро, а берег был более пологим, так что ребята часто ходили сюда купаться и хорошо знали этот посёлок. Он был гораздо меньше деревни Ай, всего несколько семейств, и рыбаки часто наведывались в Ивовую рощу, чтобы выменять улов на одежду или инструменты.

Ай сунула ногу в воду и тут заметила расставленные сети. Девочка подошла к ним, думая о том, что если она стащит рыбину и принесёт её ребятам, то докажет свою ловкость. Ребята извинятся, а затем они все вместе зажарят рыбу на огне и съедят. Оглянувшись, Ай никого вокруг не увидела, берег был пуст. Тогда она быстро вытащила ближайшую сеть и, достав оттуда самую толстую рыбину, запихнула её в широкий карман платья.

— Эй, что ты там делаешь? — крикнул бородатый мужик, как раз в этот миг подошедший к берегу. Ай испуганно взвизгнула и кинулась бежать.

— Народ, держите воровку! Она рыбу ворует! — заорал бородатый мужик. Сзади послышался быстрый топот. Оглянувшись, Ай увидела, что за ней гонятся пять здоровенных рыбаков. Девочка понеслась в сторону от реки, надеясь спрятаться под деревьями, но, оказавшись у леса, испугалась, что заблудится, и побежала по опушке.

— А ну стой! — мужики не отставали. Ай стало страшно: вдруг они поймают её и расскажут всё родителям? Она побежала ещё быстрее, но внезапно врезалась в кого-то и упала на землю. Подняв голову, Ай увидела мальчика с очень светлыми, почти белыми волосами. На вид ему было столько же лет, как и Тин-Тин, а может, и чуть старше.

— Помоги мне! За мной гонятся! — жалобно попросила Ай.

— Мне нет до тебя дела, — холодно ответил мальчик и отвернулся. В этот миг их догнали рыбаки.

— Ага, попалась! — один из них больно схватил Ай за ухо.

— Помоги мне, пожалуйста! — отчаянно закричала девочка, хотя сама понимала, что это глупо. Что один мальчик мог поделать с пятерыми взрослыми мужиками? Он равнодушно посмотрел на нее серыми глазами и повернулся, чтобы идти дальше.

— Куда собрался? Ты наверняка её сообщник! — крикнул бородатый рыбак.

— Да я знать ее не знаю, — возразил мальчик, но бородатый не поверил ему и цепко схватил за руку.

— Пустите меня! — крикнул мальчик, пытаясь вырваться.

— Пустить его! Ишь, разбежался! — насмешливо проговорил рыбак. Тогда мальчик успокоился и внимательно посмотрел в глаза державшему его мужику.

— Убирайся, — холодно приказал он. Мужик оторопело взглянул на него и вдруг, отпустив руку, пошёл прочь.

— Эй, Лин, ты чего? — удивились остальные мужики. Мальчик медленно обвёл их всех взглядом.

— Вы тоже… убирайтесь, — приказал он. Рыбаки послушно развернулись и затопали обратно в посёлок.

— Как ты это сделал? — испуганно спросила Ай. Беловолосый мальчик не ответил и вновь развернулся, чтобы уйти.

— Подожди! — внезапно окликнула девочка. Было в этом мальчике что-то пугающее, но ведь он помог ей избежать расправы.

— Спасибо, что спас меня. Я украла у них рыбу, хочешь съесть её со мной? — предложила она. Мальчик остановился. По его лицу было непонятно, о чём он думает.

— Хорошо, — наконец, сказал он, подходя к Ай. Она радостно улыбнулась и сказала:

— Только ты разожжёшь огонь и приготовишь её, а то у меня это плохо получается.

Через некоторое время они уже сидели у костра под деревьями, глядя, как жарится на огне рыба, надетая на палочку.

— Меня зовут Яо Ай. Я живу в деревне Ивовая роща, здесь недалеко, вместе с родителями, бабушкой и сёстрами. Моя старшая сестра Юя взрослая и сердитая, а средняя сестра Тин-Тин твоего возраста, она всё время улыбается и делает что-то по дому, — девочка болтала без умолку. Мальчик стал казаться ей весьма милым, и она уже удивлялась, как могла найти в нём что-то пугающее.

— А как тебя зовут?

— Сеш, — буркнул мальчик.

— Откуда ты? Где твои папа и мама? — расспрашивала Ай.

— Издалека, у меня нет папы, только мама, — коротко ответил мальчик.

— Как это нет папы? — удивилась Ай.

— А вот так.

Ай хотела всё-таки выяснить про папу, но Сеш заявил, что рыба готова, и некоторое время они молча жевали. Тем временем совсем стемнело, и небо стало заволакивать тяжёлыми грозовыми тучами.

— Как ты здесь очутился? — спросила Ай.

— Пришёл, — последовал ответ.

— А зачем?

Сеш неопределённо пожал плечами.

— И что ты будешь делать дальше?

Вновь неопределённое пожатие плечами.

— Ты странный, — сделала вывод Ай. Сеш не ответил.

— Ой, мне пора домой, меня же будут искать! — внезапно спохватилась Ай.

— Иди, — отозвался Сеш.

— Пойдём со мной! — позвала девочка.

— Мне и тут хорошо, — невозмутимо ответил мальчик.

— Ты собрался ночевать тут? Но ведь скоро пойдёт дождь! — забеспокоилась девочка, посмотрев на небо.

— Я знаю, — ответил мальчик.

— Но ты же заболеешь! Пойдём, я спрячу тебя у нас в сарае! — уговаривала Ай. Мальчик немного подумал и, наконец, согласился.

Ай завела Сеша в сарай и затолкала в сено, а сама тихонько зашла в дом. Родители, по счастью, волновались за бабушку и потому не замечали младшую дочь. Когда все легли спать, Ай выскользнула из постели, крадучись вышла на улицу и зашла в сарай. Мальчик крепко спал. Луна, пробивавшаяся сквозь маленькое окошко, освещала его красивое бледное лицо, будто вырезанное из мрамора.

— Сеш! Сеш! — зашептала Ай, толкая его в бок.

— Чего тебе? — недовольно зевнул тот.

— Мне не спится, давай поболтаем. Расскажи мне о себе! — попросила Ай, садясь рядом.

— А ты навязчивая, — сказал Сеш и вдруг улыбнулся. Девочка уставилась на него, открыв рот: ей казалось, что этот человек совсем не умеет улыбаться.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал?

— Почему у тебя нет папы? И как ты оказался так далеко от дома? — спросила она, сгорая от любопытства. Сеш насупился, но, поняв, что от этой особы так просто не отвязаться, ответил:

— Я ищу маму.

— А где она? — тут же спросила Ай. — Расскажи мне о ней. Какая она?

— Красивая. Даже очень красивая. Она дочь купца из города Шура далеко на востоке. Каждое лето дедушка и бабушка снаряжают большой караван и отправляются странствовать по крупным городам, где проходят торги, и замкам владетельных кланов. В этом году они забрали маму с собой, оставив меня дома, но мне стало скучно, и я решил отыскать их.



Этот рассказ показался девочке неправдоподобным, но Сеш говорил так убедительно, что она поверила ему. Однако любопытство её только разгорелось. Ай очень хотела узнать про отца Сеша, но поняла, что мальчик не хочет о нём говорить. Тогда она стала расспрашивать его про далёкий город Шур и другие края, где он побывал. Сеш много повидал, они говорили до тех пор, пока ночь не пошла на убыль и небо не стало потихоньку светлеть. Тогда Ай оставила своего нового друга в покое и прокралась в дом, стараясь никого не разбудить. Залезла в уютную постель на широкой лавке, но сон не шёл, и она лежала так до самого утра, вспоминая Сеша и его рассказы.

Глава III

Деревянная фея

Впервые у Ай появилось что-то, что следовало тщательно скрывать от окружающих. О том, что в сарае помимо коровы теперь жил беловолосый мальчик по имени Сеш, нельзя было знать ни родителям, ни сёстрам, ни её товарищам по играм — деревенским ребятишкам. Хотя, по правде говоря, Ай почти перестала играть со старыми друзьями, у неё появились новые интересы.

Каждый день девочка старалась побыстрее покончить с работой по дому и улизнуть в сарай, предварительно стащив из кладовой побольше еды. Сидя на сеновале, они поедали принесённые припасы и рассказывали друг другу свою жизнь, а чаще просто болтали и смеялись. Точнее, обычно рассказывала и смеялась Ай, а Сеш снисходительно улыбался, слушая её болтовню. Девочка любила эту улыбку: она будто озаряла его не по-детски холодное и высокомерное лицо, делала мягче, добрее. Вообще Сеш казался Ай самым красивым мальчиком из всех, каких она когда-либо видела; особенно девочке нравились мягкие и светлые, почти белые волосы.

— Никогда раньше не видела волос такого цвета, — сказала как-то Ай, пытаясь закрепить ему за ухом цветок.

— Это у меня от отца, у него в роду они передаются по мужской линии, — объяснил Сеш.

— Но ты же говорил, что у тебя нет папы! — выпалила Ай и затаила дыхание. Неужели сейчас Сеш всё-таки всё расскажет?

— Когда-то был, — буркнул тот и замолчал. Больше Ай, несмотря на все старания, ничего не смогла из него вытянуть.

Вечерами Сеш тихонько вылезал из сарая через дыру за отодвигающейся доской и шёл на реку или в лес, а Ай после ужина присоединялась к нему. Вдвоём они играли в прятки среди деревьев, жгли костры, а Сеш ловил рыбу и показывал Ай, как ставить силки на птиц. Наверное, то, что он был старше, много знал и умел, но при этом не важничал, и притягивало ее к нему. А может, дело было в ореоле таинственности, окружавшей его: и внешность, и поведение этого мальчика неуловимо отличали его от деревенских парней. В общем, Ай сама не знала почему, но привязалась к Сешу и уже не могла представить себе дня без него.

Однажды вечером они лежали на берегу реки и разговаривали, бросая в воду камни.

— Эти ивы… Деревня из-за них называется Ивовой рощей? — спросил Сеш, указывая на деревья, полощущие в воде свои ветви.

— Да, — Ай кивнула. — Знаешь, в их ветвях живут феи. Ночью они вылетают на берег реки и танцуют в лунном свете. Как бы я хотела, чтобы у меня была одна такая!

— Правда? — Сеш вновь снисходительно улыбнулся.

— А ты веришь в фей? — спросила Ай.

— Ну, я ни одной не видел, — ответил мальчик.

— А какие сказки рассказывают в городе Шур? — полюбопытствовала девочка. Сеш задумался.

— Я плохо помню. Кажется, когда я был маленьким, мама рассказывала мне про демонов, Лилу и Лилит. Эти демоны обладают неописуемой красотой, и ночами они являются людям, слабым духом (Лилу женщинам, Лилит мужчинам), прельщают их своими телами и забирают души. А ещё поговаривают, что они похищают младенцев, которые матери оставляют без присмотра. Иногда в полнолуние над улицами Шура раздаётся тоскливый вой: это Лилу и Лилит мучаются бессонницей и жалуются на судьбу.

— Какая страшная сказка! — воскликнула Ай. Ей казалось, будто она воочию видит двух невыразимо прекрасных созданий, высасывающих кровь из своих жертв, и слышит протяжный заунывный вой.

— Ты, наверное, боялся этих демонов.

— Да нет, — Сеш пожал плечами.

— Почему? Разве ты в них не веришь? — удивилась Ай.

— Я не знаю, — честно ответил мальчик. — Бывало, я слышал вой, но, может быть, это были одичавшие собаки или волки, забредшие в город.

— А в волшебство? Ты веришь в волшебство? — опять спросила девочка. Сеш немного помолчал, будто раздумывая, что ответить.

— В тех краях, откуда я родом, встречаются люди, называющие себя волшебниками, — медленно ответил он.

— Ты, наверное, тоже волшебник, — мечтательно выдохнула девочка. В серых глазах мальчика впервые за время их знакомства появилось смятение, но Ай не заметила этого.

— Почему ты так думаешь? — спросил он чуть дрогнувшим голосом.

— Ты так легко прогнал тех взрослых рыбаков, которые гнались за мной. Разве это не волшебство?

— Ну, если ты ждёшь, что я умею насылать гром и молнии и превращать людей в лягушек, то должен тебя разочаровать. Мне этого не дано, — нарочито небрежно ответил Сеш. Однако у Ай осталось твёрдое убеждение, что он чего-то недоговаривает.

— Но ты ведь не сказал, что не веришь в фей и волшебство, — пробормотала она.

Однако девочка слишком мало знала о волшебниках, чтобы проверить, имеет ли Сеш к ним какое-то отношение. Она решила разузнать побольше у родителей и, когда на следующий день всё семейство Яо собралось за ужином, спросила:

— Мам, пап, как вы думаете, волшебники существуют?

— Вздор! Откуда ты берёшь всю эту чепуху? — возмутился отец.

— А я слышала, что в лесах живут ведьмы, которые насылают порчу, губят скот и уводят из дома женатых мужчин, — уверенно заявила мама. — Поэтому я и не разрешаю вам заходить далеко в лес.

— Глупые байки невежественных стариков, — возразил отец. — Зачем ты рассказываешь эту чушь детям?

— Я тоже слышала истории про ведьм, но ни одной не встречала, — вмешалась бабушка (она немного оправилась после болезни и больше не лежала всё время на печке). — Зато я точно знаю, что во времена моего деда в этих местах жили волшебники. В холмах, окружающих Проклятую долину, стоят руины замка, построенного ими. За моей прабабкой даже ухаживал одно время волшебник.

— А я читала, что в чужеземных краях полно волшебников и они все известные люди, — встряла Юя.

— Я думаю, волшебники существуют, но мне до них нет никакого дела, — вставила своё слово Тин-Тин. — Я ни разу не слышала ни об одном из них, и волшебство не поможет мне ни работать, ни развлекаться. Какой в нём прок?

— Тин-Тин самая умная в нашей семье, — отец одобрительно погладил среднюю дочь по голове. — Может, волшебники и существуют где-то в чужих краях, в чём я сомневаюсь, но у нас их точно нет, так что, Ай, выкинь ты эту чушь из головы. И чтобы больше я не слышал от тебя ни о феях, ни о волшебниках.

Ай низко опустила голову, но душа её пела. Если в чужих краях есть волшебники, Сеш наверняка встречался с ними! И даже если он сам не умеет творить чудеса, то всё равно знает, что такое волшебство. Одно огорчало: этот скрытный мальчик вряд ли что-нибудь расскажет.

— Папа, сегодня танцы. Можно, я схожу ненадолго? — попросила Тин-Тин.

— Только если Юя пойдёт и за тобой присмотрит, — как обычно, ответил отец.

— У меня нет времени, надо закончить вышивку на платье, — Юя поморщилась, она не очень хорошо танцевала и стеснялась этого.

— Но я уже совсем большая! Почему я не могу хоть раз сходить одна? Я же ненадолго! — возмутилась Тин-Тин. Завязался жаркий спор, во время которого Ай тихонько выскользнула из-за стола и отправилась к плакучим ивам, где её ждал Сеш.

* * *

На следующий день Ай вновь старалась побыстрее разделаться с работой по дому, чтобы провести остаток дня со своим беловолосым другом. Мама и Юя были у дочки пекаря: та выходила замуж и желала, чтобы над её платьем работала лучшая швея деревни. У бабушки разболелась спина, и она лежала пластом на печке, непрерывно охая. Тин-Тин послала Ай за водой; та уже собралась идти к колодцу, располагавшемуся на другом конце деревни, когда в дверь постучали.

— Иду-иду, — отец заковылял к входной двери, и любопытная Ай следом за ним. На пороге стоял деревенский лекарь.

— Здравствуй, Рон, у меня к тебе просьба, — сходу начал он. — Помнишь, я бесплатно дал тебе лекарства для твоей матери? Помоги теперь и ты мне.

— Хорошо, Ян, я тебя слушаю, — ответил отец. — Что ты хочешь?

— Одолжи мне сена. У меня дома тяжелобольная, ей нужно соорудить постель, ну и ещё кое для чего, — попросил лекарь.

— Хорошо, иди в сарай и возьми, сколько тебе надо, — разрешил отец. У Ай в груди похолодело. А вдруг лекарь зайдёт в сарай, начнёт ворошить сено и наткнётся на Сеша?

— Господин лекарь, позвольте, я сама принесу, — поспешно сказала девочка и побежала к двери, но её остановил суровый оклик отца.

— Ай, ты почему ещё здесь? Ты, кажется, должна была принести воды. Поторапливайся, иначе не на чем будет готовить!

— Спасибо, Рон, — поблагодарил лекарь и направился к сараю.

— Нет! — испуганно закричала девочка. Лекарь удивлённо остановился.

— Что с тобой, Ай? — с недоумением спросил отец.

— В сарай нельзя ходить! — выпалила девочка. — Потому что… потому что наша корова может вас испугаться!

Лекарь громко захохотал, а отец не на шутку разозлился.

— Быстро за водой! Что ты тут вытворяешь?! — загремел он. Ай испуганно вжала голову в плечи и вышла со двора. Со всех ног она бросилась к колодцу, а затем поспешила обратно, не замечая, что вода выплёскивается из ведра. В голове крутилась одна мысль: заметил или не заметил?

Когда она зашла во двор, лекарь уже грузил одолженное сено на телегу. Ай заглянула ему в лицо, оно было вполне обычным, и девочка не поняла, увидел он что-то или нет.

— Ты что-то хотела? — участливо спросил лекарь, заметив её пристальный взгляд.

— Вы… вы не видели никого в сарае? — взволнованно спросила девочка.

— Нет, а кого я должен был там видеть? — удивился лекарь.

— Никого. Я просто подумала… подумала: а вдруг там воры, — пояснила Ай. Лекарь вновь засмеялся.

— Какая забавная крошка, — пробормотал он. Как только он повёз сено домой, Ай метнулась было к сараю, но её окликнул отец.

— Ай! Почему так долго возишься? Неси воду на кухню и помоги Тин-Тин с ужином, а то мама и Юя задерживаются!

Девочка вздохнула и поплелась исполнять поручение. До самого вечера она не могла попасть в заветный сарай, и лишь после ужина, пока семейство обсуждало минувший день, Ай получила долгожданную свободу. И сразу же отправилась к другу.

Сеш сидел на куче сена на самом виду и даже не пытался спрятаться, услышав скрип двери. Вид у него был задумчивый и какой-то странный.

— Ты в порядке? — Ай бросилась к нему. Мальчик рассеянно кивнул.

— Днём в сарае был лекарь. Он тебя не заметил? — спросила девочка, чуть успокоившись.

— Нет, я спрятался, — ответил Сеш. Ай с тревогой заглянула ему в лицо.

— С тобой всё хорошо? Ты какой-то не такой, — жалобно сказала она.

— Всё отлично. Пошли, погуляем? — предложил Сеш.

— Давай! Пойдём на реку ловить рыбу, — обрадовалась Ай.

— Нет, уже стало темнеть, боюсь, рыбу мы поймать не сумеем. Давай просто погуляем по лесу, — возразил Сеш. Ай радостно согласилась, с этим мальчиком она готова была идти куда угодно. Однако во время прогулки Сеш по-прежнему был задумчив и даже не улыбался, несмотря на все попытки Ай развеселить его.

— Ай! — внезапно позвал он, когда они сели на мягкий мох под деревом. — Я должен сказать, я…

— Что такое? — испуганно спросила девочка. Сердце её сжало недоброе предчувствие. Мальчик глубоко вздохнул, собираясь, что-то сказать, но вдруг передумал и поспешно произнёс:

— Ничего. Может, сходим к рыбацкому посёлку искупаться?

И вновь улыбнулся девочке, как раньше. У Ай отлегло от сердца, она широко улыбнулась в ответ.

— Хорошая мысль! Пошли! — согласилась она, и дети вприпрыжку побежали к реке. От задумчивости Сеша не осталось и следа: он дурачился и смеялся над болтовнёй Ай даже больше, чем обычно.

На следующий день девочка свалила все дела на Тин-Тин и с утра побежала в сарай. Сеш вновь сидел на стоге сена, даже не пытаясь спрятаться.

— Ай, мне нужно тебе кое-что сказать, — очень серьёзно произнёс он, когда девочка села рядом. — Сегодня я ухожу.

— Что? — Ай показалось, что она ослышалась. — Но почему? Ты больше не хочешь со мной дружить?

— Дурочка, конечно, хочу. У меня просто появилось одно дело, которое я должен срочно выполнить, — уклончиво ответил Сеш.

— Какое ещё дело?

Сеш принял важный вид и таинственно прошептал:

— Секретное. Об этом деле никто не должен знать. Я и так много тебе рассказал.

Ай с восхищением взглянула на него. "Я знала, что Сеш необычный мальчик!" — подумала она. Но вместе с восхищением сердце её наполнилось грустью. Конечно, Ай знала, что Сеш не может всю жизнь сидеть в её сарае, однако она не ожидала, что он уйдёт так скоро.

— Но ты ведь вернёшься? Когда закончишь своё дело, — жалобно спросила девочка.

— Я не знаю, когда закончу. К тому же осенью вернётся караван с мамой, дедушкой и бабушкой, мне очень хочется увидеть их. Думаю, мы нескоро увидимся, — ответил Сеш. Ай понимала, что мальчик прав, но слёзы сами собой полились из глаз.

— Не плачь! Посмотри, что у меня для тебя есть на память, — сказал Сеш и разжал ладонь. В ней лежала маленькая деревянная фея, вырезанная так искусно, что казалось, будто она сейчас оживёт, весело захлопает крылышками и начнёт говорить стихами. Слёзы девочки мгновенно высохли.

— Сеш, какое чудо! Ты сам её сделал? — воскликнула она. Мальчик кивнул.

— Вот, смотри: тут есть отверстие, ты можешь вдеть в него шнурок и носить фигурку на шее. Держи.

Он вложил фею в её ладонь и, приподняв рукой её голову, заглянул девочке прямо в глаза.

— Ай, я тебе очень благодарен за время, проведённое здесь. Пусть эта фея напоминает тебе обо мне.

Ай перевела взгляд на маленькую фигурку, лежащую в её ладони, и вдруг на какой-то миг ей показалось, что фея шевельнулась, а деревянные крылышки затрепетали.

— Сеш, она живая! Ты видел? Она пошевелила крыльями! — восторженно закричала девочка.

— Я ничего не видел, — заверил Сеш и как-то странно улыбнулся. Ай не могла оторвать глаз от фигурки.

— Мне лучше уйти сейчас, потому что я хочу выйти из лесов до ночи, — сказал Сеш.

— Я провожу тебя! — поспешно сказала Ай и побежала за ним следом. Она проводила Сеша до реки и продолжала идти за ним до самого рыбацкого посёлка, но даже когда они ступили на незнакомую ей тропу, девочка не выказывала никаких намерений повернуть обратно. Сеш остановился.

— Ай, давай попрощаемся здесь, — твёрдо сказал он. Ай понимала, что он прав, и лишь молча кивнула. Они обнялись на прощание, и девочка вновь заплакала, сама не зная почему. Сеш повернулся и пошёл прочь, а она ещё долго стояла и глядела ему вслед, пока силуэт беловолосого мальчика не растаял вдали. И только затем Ай пошла домой, размазывая по щекам бегущие слёзы и крепко сжимая в руке деревянную фею.

Глава IV

Знахарка

Сеш ушёл, и девочка ещё долго скучала по нему. Она перестала шумно веселиться и проказничать вместе с деревенскими ребятами; вместо этого она каждый вечер сидела у реки близ плакучих ив и горько рыдала. Всех родных взволновала такая резкая перемена, и даже отец как-то с тревогой предположил, уж не захворала ли Ай. Ночью, когда девочка засыпала, он подходил к её постели, касался лба и ласково гладил по голове большой мозолистой ладонью.

Однако Ай понимала, что Сеш не вернётся раньше следующего года, и постепенно её тоска ушла. Девочка вновь стала носиться по деревне и таскать яблоки, созревшие к тому времени, заслуживая суровые упрёки родителей и отповеди старшей сестры. Только теперь на шее у неё всегда болталась маленькая деревянная фея.

Шнурок в отверстие продела мама и завязала его самым надёжным своим узлом. Ай подошла к ней в тот же вечер, когда ушёл Сеш.

— Какая прелесть! Откуда это у тебя? — воскликнула мама. Ай покраснела и пробормотала, что это — подарок одного паренька из их деревни. Мама понимающе улыбнулась и не стала больше спрашивать.

— Даже отец не смог сделать бы лучше, хоть он и резчик по дереву. Покажи ему фигурку! — восхищалась мама. Ай помотала головой.

— Нет, папе не нравятся феи.

— Ему не нравится, что ты слишком много о них думаешь, вместо того чтобы заниматься делом, — возразила мама.

Лето постепенно подходило к концу, и в лесу, окружавшем деревню, пришла пора грибов. Каждое утро Ай и Тин-Тин вставали на заре и отправлялись с большими корзинами в лес. Точнее, корзина была большой только у Тин-Тин, поскольку Ай по своей природной рассеянности могла пройти в двух шагах от гриба и не заметить его.

— Нет, так дело не пойдёт, — заявила как-то утром Тин-Тин. — От тебя никакого проку, я только трачу время, чтобы за тобой присматривать. Посиди здесь, на полянке, а я поищу грибы в округе.

— Хорошо, только не уходи далеко, а то мне страшновато сидеть тут одной! — попросила Ай, садясь на траву. Тин-Тин обещала не задерживаться и углубилась в лес. Некоторое время девочка сидела одна, когда вдруг на поляну вышла женщина. Она была одета в вязаный халат, как и большинство местных крестьянок, а в руке у неё была корзинка с какими-то травами и цветами, такая же, как у девочек. Однако Ай никогда не видела этой женщины ни в Ивовой роще, ни в рыбацком посёлке, ни в ближайших к ним деревнях.

Женщина выглядела утомлённой, видимо, она встала с рассветом и всё утро ходила по лесу. Она присела рядом на траву, достала из корзинки пирожок и тут только заметила девочку.

— Привет, — улыбнулась незнакомка и разломила пирожок пополам. — Ты тоже с раннего утра на ногах? Хочешь есть?

— Мама запретила мне разговаривать с чужими, особенно с женщинами в лесу, — ответила Ай. — А вдруг вы ведьма и хотите меня отравить?

— Какая послушная дочь, — пробормотала женщина и принялась за еду, перестав обращать на девочку внимание. Однако любопытство Ай пересилило послушание. К тому же каким-то внутренним чутьём девочка чувствовала, что если кто-то и может обидеть её, то только не эта женщина. От незнакомки будто исходила некая умиротворённость и доброта.

— А кто вы? — спросила Ай. — Я вас никогда здесь раньше не видела.

— Зови меня Инанна, я знахарка, — ответила женщина. — Вообще-то я из города, но теперь буду жить в этой деревне.

— Странно, обычно горожане не любят деревню, — простодушно сказала Ай.

— Я устала от городской суеты, и мне захотелось тишины и покоя, к тому же я родилась в деревне, — объяснила женщина.

— Понятно, — Ай улыбнулась ей. — Это хорошо, что у нас появилась знахарка, а то деревенский лекарь совсем не справляется, ведь у нас много больных: кого ядовитые насекомые в поле покусают, кто в дождливую погоду простудиться, кто несвежее мясо съест. Наша бабушка так постоянно болеет. А что у вас в корзинке?

— Лечебные травы и цветы, — ответила знахарка. В этот миг на поляну вышла Тин-Тин с полной корзиной грибов.

— Ай, нам пора домой! — крикнула она. Девочка поспешно вскочила на ноги.

— До свиданья! — сказала она знахарке.

— Пока. Я живу в избушке на поляне рядом с Чёртовым оврагом. Если кто-нибудь из родных или соседей заболеет, а лекарь будет занят, приходите ко мне, — сказала Инанна.

— Обязательно! — девочка помахала ей рукой на прощанье и побежала к сестре.

— Кто эта женщина? Мама же велела нам остерегаться незнакомцев! — сердито сказала Тин-Тин, когда они возвращались домой по лесной тропинке.

— Она знахарка, раньше жила в городе, а теперь будет жить у нас, — возразила Ай. — Что в ней может быть опасного?

— Это подозрительно, обычно деревенские жители переезжают в город, а не наоборот, — гнула своё сестра.

— Она просто устала от городской суеты и захотела тишины и покоя! А ещё она родилась в деревне!

— Ты слишком доверчива, Ай, — упрекнула Тин-Тин. — Сказать можно всё, что угодно. Откуда мы знаем, кто она на самом деле? Пусть поживёт здесь немного, тогда всем станет ясно, что она за человек, а пока не общайся с ней больше. Хорошо?

Ай кивнула, но в глубине души по-прежнему была уверена, что сестра ошибается, и Инанна — добрый человек.

* * *

Дни бежали за днями, и скоро подошло время сбора урожая. Крестьяне теперь каждый день проводили в полях, и деревенские ребятишки крутились там же. Ай тоже частенько бывала на полях, сопровождая свою подружку Тен, чей отец был землепашцем.

Однажды днём они принесли отцу Тен обед, но после этого не стали возвращаться в деревню, а развалились на траве, наслаждаясь последними лучами летнего солнца. Внезапно по поляне разнёсся пронзительный вопль:

— Ой! Змея! Меня укусила змея! Помогите!

— Папа! — испуганно закричала Тен, подбегая к отцу. Крестьянин сидел на земле, прижимая к себе укушенную ногу. Из двух маленьких, словно точки, ранок на лодыжке стекали тонкие струйки крови. Длинная чёрная гадюка, испугавшись поднявшейся суматохи, поспешно юркнула в траву.

— Помогите! Яд скоро начнёт действовать! — стонал раненный.

— Папа! — Тен громко заревела. Крестьяне, побросав работу, столпились вокруг укушенного товарища, наперебой выкрикивая, что, по их мнению, нужно делать.

— Надо как-нибудь извлечь яд!

— Дурак, и как ты собрался его извлекать?!

— Я слышал, можно, высосать яд из раны…

— А ты не боишься отравиться?

— Лекаря сюда! Сходите кто-нибудь за лекарем! — эта мысль всем понравилась, и крестьяне сошлись на ней. Однако один из них, почесав бороду, сообщил:

— Так лекарь же в город уехал за новыми снадобьями. Я сам его с утра провожал.

Эти слова кое-что напомнили Ай, и она подёргала за рукав ближайшего крестьянина:

— Господин, послушайте…

— Не мешайся, девочка! Не видишь, нам не до тебя? — резко прикрикнул тот. — Думаете, лекарь ещё не вернулся?

— Нет, я его сегодня не видел, и дом заперт.

— Что же делать? Яд скоро распространиться!

Никто не обращал на Ай ни малейшего внимания. Тогда девочка набрала побольше воздуха и заорала:

— Отведите его к знахарке! Лекаря нет, но у нас теперь есть знахарка!

Крестьяне дружно повернулись к ней.

— Какая знахарка? О чём ты, девочка? — спросил тот, которого Ай дёргала за рукав.

— Её зовут Инанна, и она переехала сюда из города, — объяснила девочка. Крестьяне с сомнением переглянулись.

— А стоит ли доверять женщине, которой мы не знаем? Да ещё и из города… — забормотали они. Глядя на слёзы Тен, Ай почувствовала, что ей самой хочется зарыдать.

— Но ведь… но ведь, если мы ничего не сделаем, он… он… — запинаясь, сказала девочка.

— Она права: если ничего не делать, я умру, — твёрдо сказал укушенный. — Где живёт твоя знахарка?

— На поляне рядом с Чёртовым оврагом, — сообщила девочка.

— Ребята, вы поможете мне дойти? — спросил раненный. Крестьяне поворчали, но всё же подхватили его под руки и повели по лесной тропинке, являвшейся кратчайшим путём до Чёртова оврага. Тен и Ай побежали за ними.

Больше всего девочка боялась, что знахарки не окажется дома. Однако подойдя к Чёртову оврагу, она увидела над деревьями дымок и немного успокоилась. Выйдя на поляну, мужчины и дети увидели маленькую, но ладную избушку, построенную на совесть и хорошо проконопаченную. Крестьяне на миг остановились, вновь засомневавшись. Ай их прекрасно понимала: Чёртов овраг издавна слыл дурным местом. Если верить сказкам, здесь водились черти, дурачащие людей и насылавшие на них болезнь, невезение и другие напасти. И хотя взрослые крестьяне не верили в сказки, все нехорошие происшествия в деревне почему-то связывали с Чёртовым оврагом.

— Что-то нечисто всё это… Живёт в лесу в такой маленькой избе, — прошёлся по рядам крестьян шёпоток. Тогда Ай сама подбежала к избушке и забарабанила кулачком по двери. Дверь открыла та самая женщина, что девочка встретила на поляне, пока Тин-Тин собирала грибы. Выглядела она, как обычная деревенская хозяйка, присматривающая за домом: заляпанный передник, закатанные рукава, мокрые руки, волосы, скрученные на затылке в тугой узел и выбившаяся прядь, падающая на лоб. На лице женщины не отразилось ни малейшего удивления при виде толпы крестьян, стоявшей у её дверей.

— Что случилось? — просто спросила она.

— Госпожа Инанна, помогите нам! — запричитала Ай. — Вы говорили, что вы знахарка, так вылечите раненного. Его укусила змея!

Женщина нахмурилась и резко приказала:

— Заносите его в дом!

Ай прошмыгнула в дверь вслед за крестьянами, поддерживающими укушенного товарища. Любопытство на миг затмило для девочки беспокойство за жизнь отца её подруги. Попав в дом, она восторженно огляделась: вот оно — жилище таинственной незнакомки! На первый взгляд комната ничем не отличалась от покоев остальных деревенских жителей: вдоль стен стояли лавки и сундуки, одну стену занимала небольшая печь, другую — окно, а под ним находился стол. Но, присмотревшись, Ай заметила сушёные травы и связки птичьих перьев, свисающие с потолка, а ещё множество склянок с различными порошками и жидкостями и полки, заставленные толстенными книгами. Крестьяне придирчиво разглядывали жилище своей новой соседки.

— Смотри, у неё нет таких приборов, как у нашего лекаря, зато книг больше и птичьи перья зачем-то висят, — шепнул один другому.

— Я слышал, знахарки лечат немного по-другому, чем лекари, — ответил его собеседник.

— А ты точно вылечишь его? — спросил самый недоверчивый крестьянин.

— Вылечу, если не будете путаться под ногами, — ворчливо ответила знахарка. — Все вон отсюда! Возвращайтесь домой, потом его заберёте.

— Но я хочу остаться с папой! — жалобно заныла Тен.

— Действительно, мы хотим знать, что будет с нашим товарищем! Мы не уйдём домой! — возмутились крестьяне.

— Тогда посидите на поляне за дверью и подождите, — голосом, не допускающим возражений, заявила знахарка. Но, когда она повернулась к рыдающей Тен, выражение её лица смягчилось.

— Деточка, я обязательно вылечу твоего папу. Верь мне! — сказала она и погладила девочку по голове. И та неожиданно вытерла слёзы и улыбнулась знахарке. Недовольно ворча, крестьяне вышли из избушки, а Ай, раздираемая любопытством, спряталась за большой сундук.

Знахарка сняла с полки склянку с прозрачной жидкостью и велела раненному, которого положили на лавку, отпить глоток.

— Что это такое? — недоверчиво спросил крестьянин.

— Не бойся, не отравлю. Если хочешь жить, делай, что тебе говорят: яд скоро распространится, — велела знахарка. Крестьянин послушно сделал глоток, и в тот же миг глаза его закрылись, и он рухнул на лавку, как подрубленный. Ай вздрогнула: неужели, правда, отравила? Знахарка же присела рядом с укушенной лодыжкой и простёрла над ней руки. Рот Ай сам собой открылся от изумления: ладони женщины слабо засветились, и из ранки к её рукам стала медленно притягиваться струйка крови! Девочка затаила дыхание. Когда струйка крови достигла ладони знахарки, та резким движением руки скинула её в стоявшую рядом плошку, и всё повторилась сначала. Несколько раз она вытягивала кровь из ранки и сбрасывала её в плошку.

Наконец, знахарка отставила плошку и поставила на огонь котелок с водой. Ай внимательно смотрела, что будет дальше. Её настолько захватило происходящее, что девочка даже ни разу не шелохнулась, будто боялась пошевелиться и обнаружить, что всё это — только красивый сон. Вода тем временем закипела, и знахарка стала осторожно сыпать туда какие-то разноцветные порошки и кидать травы, помешивая варево деревянной ложкой. Потом она накрыла котелок крышкой и, вернувшись к раненному, перевязала ему лодыжку чистым белым платком. Крестьянин коротко застонал и открыл глаза.

— Что ты со мной сделала, ведьма?! — прохрипел он, увидев склонившуюся над ним знахарку.

— Лежи тихо. Я замедлила действие яда, так что сейчас выпьешь противоядие и можешь идти домой, — бросила знахарка, отходя к котелку и вновь помешивая содержимое.

— А я думал: ты меня всё-таки отравила, — сконфуженно произнёс крестьянин, разглядывая ногу.

— Зачем мне это делать? — спросила знахарка, снимая котелок с огня. Она налила варево в чашку и протянула крестьянину.

— Держи, это — противоядие. Пей осторожно: оно ещё горячее.

Крестьянин принял чашку, подул на неё и медленно выпил содержимое.

— Чёрт! Горло обожгло! — прохрипел он.

— Всё, ты в порядке, можешь идти домой, — велела знахарка. Она распахнула дверь и громко крикнула:

— Он здоров! Забирайте его!

— Папа! — Тен ворвалась в избушку и повисла на шее у отца. За ней вбежали остальные.

— Ты в порядке? Как лодыжка, ты её чувствуешь? — наперебой закричали крестьяне.

— Да-да, я в порядке, — пробормотал отец Тен. — Спасибо, госпожа Инанна. Чем я могу отблагодарить вас?

— Мне многого не надо. Пусть ваша хозяйка принесёт мне овощей с огорода, сколько не жалко, и я буду признательна, — ответила знахарка.

— Моя жена принесёт вам самых лучших овощей целую корзину! Или две! — пообещал спасённый. — Пойдём, Тен, расскажем обо всём маме.

Остальные крестьяне выразили свою благодарность и тоже ушли. Знахарка вздохнула и принялась за уборку. Ай, продолжавшая сидеть без движений и с открытым ртом, вылезла, наконец, из своего укрытия.

— Госпожа Инанна, это было чудо? — робко спросила девочка. Знахарка испуганно дёрнулась и уронила плошку, которую держала в руках.

— Как ты здесь оказалась? — резко спросила она. Ай по её голосу поняла, что сделала что-то недозволенное, и смущённо показала на сундук.

— Ты сидела там… всё время? — спросила знахарка, напрягшись. Ай кивнула.

— И ты… всё видела?

— Да, но я не поняла, что вы сделали. Вы как будто вытягивали кровь из ранки, — пробормотала девочка. Знахарка вздохнула.

— Тебя зовут Ай? Мне показалось, что твоя сестра тогда на поляне назвала тебя именно так, — спросила Инанна.

— Да, Ай. А сестру зовут Тин-Тин, — охотно ответила девочка.

— Ладно, Ай, раз уж ты всё видела, я тебе объясню, — сказала знахарка. — Сначала я дала этому человеку сонное зелье, чтобы он не нервничал и не мешал мне, потом вытянула яд из ранки ладонями, а затем сварила ему противоядие. Всё понятно?

— А зачем было варить противоядие, если вы и так уже вытянули яд из ранки? — не поняла девочка.

— На всякий случай, вдруг яд распространился слишком сильно, — пояснила Инанна.

— Так это же чудо! Госпожа Инанна, вы прямо волшебница! — девочка в восторге захлопала в ладоши.

— Ай, мы же с тобой друзья? Выполни одну мою просьбу: пожалуйста, не рассказывай никому об этом чуде, — попросила знахарка.

— Хорошо, я никому не скажу, — согласилась девочка. — Но тогда и вы тоже выполните одну мою просьбу.

— Какую же?

— Научите меня тоже так делать!

Глава V

Обучение

— Научить тебя? — опешила Инанна.

— Да! И тогда я никому и ничего не скажу, даже если меня будут лупить. Обещаю!

Инанна улыбнулась.

— Девочка моя, ты даже не понимаешь, о чём просишь. Это очень тяжёлый труд, и у тебя уйдёт много лет жизни, чтобы научиться исцелять. Хотя я сомневаюсь, что ты вообще справишься, — ответила она.

— Я справлюсь! Я буду очень-очень стараться! — горячо заверила Ай.

— А как же родители? Не думаю, что они согласятся отдать свою дочь в ученицы непонятно кому, — возразила Инанна.

— Согласятся! Они только рады будут, что я под присмотром и не натворю ничего плохого. А дома я им только мешаюсь, от меня никакой пользы, — сказала Ай. Инанна задумалась.

— Ну, если ты и в самом деле никому не расскажешь… — медленно начала она. — Ладно, я поговорю с твоими родителями, а там посмотрим.

— Спасибо! Тогда пойдёмте к ним прямо сейчас! — завопила девочка, дёргая женщину за руку.

— Нет, погоди, я сейчас занята, я схожу к ним на днях, — возразила Инанна. — Мне тут ещё прибраться надо и ужин готовить пора.

— Хорошо! Тогда я пойду домой, а то меня хватятся, — Ай побежала к двери.

— Постой, как это ты пойдёшь через лес одна… — забеспокоилась Инанна, но тут в дверь постучали. На пороге стояла крестьянка, в одной руке она держала большую корзину, а в другой — горшок. Ай узнала крестьянку: это была мать Тен.

— Это вы госпожа Инанна, знахарка? — спросила гостья.

— Верно. Чем могу помочь? — ответила знахарка.

— Я Лия, жена Во Чена, которого вы сегодня спасли от змеиного укуса. Я пришла поблагодарить вас, — крестьянка протянула Инанне корзину с овощами и горшок. — Здесь овощи, всё, что я собрала сегодня в огороде, но хватило только на одну корзину. Завтра они дозреют, и я принесу ещё одну. А в горшке куриная похлёбка, которую я сварила только сегодня утром. Надеюсь, этого достаточно?

— Что вы! — знахарка замахала руками. — Этого даже слишком много! Не несите мне завтра никакой корзины, я не приму! И о курице я этого Чена не просила.

— Спасибо вам, — женщина с облегчением улыбнулась. — А то, по правде говоря, овощей мало, и они нам самим нужны. Но курицу вы всё-таки примите, не то я обижусь.

— Вам тоже спасибо, — Инанна тоже улыбнулась, доставая овощи и переливая похлёбку. — Я, знаете, с детства жила в городе, и добывать себе еду в деревне не умею. Зимой, боюсь, мне придётся туго.

— Не переживайте, вот наступят морозы, и больных будет много, — обнадёжила её крестьянка. — Лекарь один не справится, так что без еды вы не останетесь.

Женщины ещё немного поболтали о городе, о деревне и том, что мужики везде одинаковые, и стали прощаться. Инанна попросила Лию отвести Ай домой.

— Где, кстати, живут твои родители? — спросила у девочки знахарка.

— У реки, наш дом самый последний в деревне, и за ним уже начинается лес. Вы можете спросить у любого, где находится дом семейства Яо, и вам покажут. Мой папа очень известный резчик по дереву, — объяснила девочка. Они попрощались, и Ай с Лией покинули кров знахарки.

— Спасибо тебе, Ай, — сказала крестьянка, пока они шли по лесной тропинке. — Чен рассказал, что это ты отвела его к знахарке. Откуда ты её знаешь?

— Мы встретились на лесной поляне, пока я и Тин-Тин собирали грибы, а она — лечебные травы, — рассказала девочка. Лия неодобрительно поджала губы.

— Я своим детям запрещаю разговаривать с незнакомцами, — заметила она.

Проводив Ай домой, Лия осталась поболтать с её матерью и рассказала ей о случившемся, не забыв упомянуть и заслугу девочки в спасении мужа. Мама ахала и всплёскивала руками.

— Да, Ай у нас молодчина, — гордо вставил отец, находившийся рядом и слышавший весь разговор. К вечеру о знахарке уже знала вся Ивовая роща. По деревне ходили самые невообразимые слухи и сплетни, а в каждом доме только и разговоров было, что о таинственной незнакомке, вылечившей Во Чена. В семействе Яо за ужином тоже обсуждали Инанну. Ай внимательно прислушивалась к тому, что говорят об Инанне родители, ведь от них зависело, станет девочка ученицей знахарки или нет.

— Похоже, эта женщина знает толк в лечении. Я рад, что она у нас появилась, — высказал своё мнение отец.

— Она не только умелая, но и скромная. Я слышала, что она взяла с семейства Во только корзину овощей. А сколько берёт с больных наш лекарь? — добавила мама.

— Наш лекарь тоже сначала мало брал, а потом обнаглел и стал требовать больше. И она станет, — проворчала бабушка. — И вообще, не доверяю я горожанам: они все жулики. Если я заболею, зовите ко мне только лекаря!

Ай осталась довольна: родителям Инанна вроде понравилась, а бабушка в их семье ничего не решала.

* * *

Знахарка пришла к ним в дом на следующий день. Бабушка, по счастью, была у соседки, и никто не мешал Инанне спокойно поговорить с родителями Ай. Юя присутствовала при разговоре, чиня одежду соседа-охотника и никому не мешая, а вот младших дочерей отец выгнал во двор. Тин-Тин воспользовалась случаем увильнуть от работы и ушла к подруге; Ай же села под окном и беспокойно кусала пальцы, досадуя, что не может слышать разговор.

Разговор долго не продлился, и скоро Инанна вышла из дома. Она весело попрощалась с девочкой и ушла, ничего больше не сказав. Ай хотела выведать всё у мамы, но во двор вышел отец и, заметив, что Тин-Тин ушла, велел Ай выпасти корову вместо неё. Девочка вздохнула и поплелась исполнять поручение.

Ай надеялась, что за ужином ей всё расскажут, но отец и мать молчали, пока бабушка не спросила:

— А что это за женщина выходила с нашего двора сегодня? Я никогда её раньше не видела.

— Это — Инанна, наша знахарка, — ответила мама.

— Ах, она уже наша?! Что ей было нужно? — сердито проворчала бабушка. Мать и отец переглянулись.

— Она говорила, что у Ай есть способности, и просила отдать её ей в ученицы, — помедлив, ответил отец. — Раз это уже известно всему семейству, так давайте прямо сейчас и решим, как нам поступить. Инь, как ты считаешь?

— Эта Инанна, конечно, очень милая женщина, и она мне понравилась, но я всё-таки думаю, не стоит отдавать ей нашу девочку, — ответила мама. — Во-первых, мы о ней ничего не знаем, а во-вторых, есть в ней что-то странное, да и живёт она в таком глухом месте. Вдруг она нашу Ай научит какому-нибудь колдовству?

— Чушь всё это! Какая из этой горожанки волшебница?! Да и не осталось в наших землях настоящих волшебников, а может, и во всём мире их нет! — рассердилась бабушка. — Но я согласна, что не стоит отдавать ей Ай. Пусть лучше девочка дома сидит и настоящей крестьянской работой занимается.

— Вот бабы, вам бы только про колдунов и ведьм поговорить! — прикрикнул отец. — А мне нравится предложение этой женщины. Вроде она в своём деле толк знает, и, если Ай сможет стать хорошей знахаркой, то принесёт довольствие в семью. Вы ведь знаете: сейчас хороших лекарей и знахарей мало, и они в большой цене.

— А если Ай не сможет выучить ничего путного? Ты ведь знаешь, какая она бестолковая, — предположила Юя.

— Тогда заберём её обратно домой и пристроим к какому-нибудь другому делу, — сказал отец. Все замолчали, обдумывая предложения. Ай в беспокойстве закусила кулачок: сейчас решалась её судьба.

— Я согласна с папой, — сказала Юя.

— Значит, двое — за, двое — против, — весело подытожил отец (он знал, что его голос всегда будет решающим). — Тин-Тин, а ты что думаешь?

Тин-Тин молчала, в изумлении уставившись на свою непутёвую младшую сестру.

— И почему эта Инанна выбрала именно тебя? — пробормотала она.

— Дружок, ты сама-то хочешь учиться у этой женщины? — спросила Ай мама.

— Очень хочу! — выпалила девочка. Мама вздохнула, смирившись с неизбежным.

— Тогда, решено, — заявил отец. — Завтра я сам отведу Ай к знахарке и обо всём с ней договорюсь.

* * *

От волнения девочка не спала всю ночь. Она лежала с открытыми глазами, и череда картин одна восхитительнее другой проносились в её голове. В своём воображении Ай уже могла исцелять одним прикосновением.

А наутро мама со слезами на глазах собрала в узелок вещи дочери, положила в корзинку буханку хлеба и горшок с любимым фасолевым супом девочки, и отец повёл Ай к знахарке. Выйдя на поляну рядом с Чёртовым ущельем, они увидели троих крестьян, колотивших какой-то деревянный сарай. Знахарка вышла на крыльцо с тремя горшками.

— Вот мазь, которую вы просили, — крикнула она крестьянам, а затем обернулась к вновь прибывшим. — О, так вы всё-таки пришли. Это значит, вы отдаёте мне Ай?

— Да, я вам её оставляю. Только, пожалуйста, докладывайте нам об её успехах, — ответил отец. Он попрощался и, прихрамывая, отправился обратно, а Ай занесла свои пожитки в избушку и стала осматривать новоё жильё. Избушка состояла всего лишь из сеней и двух горниц, Ай предстояло спать на лавке в горнице Инанны. Знахарка объяснила девочке, что где находится и что она собирается добавить в будущем.

— Вот смотри: в сарайчике, который строят крестьяне, будет нужник, и там же мы будем мыться. К зиме, надеюсь, построим баню. А вот здесь будет огород: следующим летом посадим там целебные растения. Нужно бы ещё поставить вокруг ограду, но это сделаем в последнюю очередь. Внизу, в Чёртовом овраге, течёт родник, оттуда я беру питьевую воду. Воду для хозяйственных нужд будешь носить из реки, я покажу тебе короткую дорогу, — рассказывала она.

— Неплохо бы ещё пристроить кладовую, а то у вас вся еда лежит в сенях, госпожа Инанна, — заметила девочка.

— Зови меня Учитель, — поправила Инанна. — А насчёт кладовой — хорошая мысль. Там же можно будет хранить и мои снадобья. Но сначала нужно построить баню, а то осень на носу.

— А когда мы начнём моё обучение? — спросила Ай, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения.

— Будь спокойнее. Сначала тебе нужно принести воды и вымыть полы в доме, а я пока приготовлю нам еду, — ответила Инанна.

— Но я думала, я буду у вас учиться, а не работать, — растерялась Ай.

— Если ты пришла сюда потехи ради, то лучше возвращайся домой. Обучение у меня — это тяжёлый труд, и ты должна быть к нему готова, — строго молвила Инанна.

— Да, Учитель, — тихо ответила Ай и пошла выполнять поручение. После обеда Инанна показала девочке окрестности: спуск в овраг, тропу к реке и дорогу в деревню, — а вечером они сели в горнице у печки, и знахарка стала показывать Ай свои травы и рассказывать для чего они используются.

— Это — женьшень, из него делают снадобье, считающееся лучшим болеутоляющим в мире, также его добавляют в различные лекарства для ускорения их действия, — объясняла Инанна. Ай слушала с открытым ртом. Показав девочке обычные лесные и полевые травы, знахарка перешла к более редким растениям:

— Это — цветок папоротника. Считается, что это растение не цветёт, но это неверно. В особые ночи цветок распускается, а к утру он уже увядает и отваливается. Такие ночи высчитываются по расположению звёзд, и это — очень сложная процедура. Цветок папоротника помогает при лихорадке, а сам папоротник — при простуде. А это — цветок серебряного лотоса.

— Серебряного? Я думала, лотос белый, — удивилась Ай.

— Правильно, белый. Еще бывает розоватый, но серебряный встречается очень редко и потому особенно ценен. Его используют модницы, стремящиеся к красоте: он делает кожу чистой и бархатистой, а волосы — сильными и блестящими. Всё запомнила? Может, тебе лучше записать?

— Я не умею, — смутилась Ай. Инанна была потрясена.

— Как же так? И читать тоже? Как же ты тогда собираешься стать знахаркой?

— У нас в семье никто не умеет: только мама и Юя, моя самая старшая сестра. Но маме некогда меня учить, а Юя считает, что мне этого не дано. И друзья у меня тоже не умеют, — объяснила девочка.

— Хорошо, тогда с завтрашнего дня я буду учить тебя читать и писать, и пока ты не освоишь эту науку, о знахарстве со мной даже не заикайся, — заявила Инанна. — А теперь пойдём спать, завтра рано вставать.

— А что мы будем делать, Учитель? — полюбопытствовала Ай.

— Пойдём собирать грибы.

* * *

Инанна действительно разбудила Ай на заре, и, взяв корзины, они отправились в лес.

— Слушай внимательно. Ты знаешь, как выглядят мухоморы и поганки? — спросила знахарка.

— Конечно, но ведь эти грибы ядовиты. Зачем они нам? — удивилась Ай.

— В каждом яде есть лекарство, и в каждом лекарстве есть яд, — пояснила Инанна. — Запомнила? Ты ищешь мухоморы, поганки, а также берёзовый гриб. Знаешь, как он выглядит?

— Такой коричневый нарост на берёзовом стволе? — уточнила девочка. Инанна кивнула, и они принялись за поиски. Вскоре корзинка знахарки стала медленно наполняться, а Ай нашла всего три поганки.

— Ну, как успехи? — спросила Инанна, подходя к девочки. Знахарка заглянула в корзинку девочки, и её брови поползли вверх.

— Что случилось, Ай? — спросила она.

— Простите, Учитель, — пробормотала девочка. — Я очень стараюсь, но мне пока немного удалось найти.

— А это что позади тебя? — усмехнулась Инанна. Девочка оглянулась и заметила на трухлявом бревне позади неё три больших поганки.

— Я не заметила их, — виновато сказала она. — Я вообще плохо собираю грибы. Тин-Тин говорит, это оттого, что я слишком рассеянная.

— Ничего, научишься. Ты не рассеянная, ты ленивая. Старайся лучше, и всё получится, — ответила на это Инанна. — А если старание не помогает, используй внутреннее чутьё.

— Внутренне чутьё? А разве оно у меня есть? — переспросила девочка.

— Есть. Просто поверь в него.

Когда они вернулись домой, корзина Инанны была наполнена доверху, а грибы в корзине Ай не доходили даже до половины. Девочка натащила дров, принесла воды с реки, растопила печь, а затем Инанна стала учить её читать. Они занимались до тех пор, пока не пришла крестьянка узнать, не лечит ли госпожа знахарка скот, как лекарь. Когда женщина ушла, Инанна и её ученица продолжили занятия.

Ай оказалось прилежной ученицей, и уже через две недели она легко читала по слогам и писала, хотя и с ошибками. Тем временем наступила осень. Листья на деревьях сначала окрасились в золото и багрянец, а затем и вовсе облетели. Вместе с осенью в деревню Ивовая роща пришла простуда, лихорадка и другая хворь, так что работы у знахарки было по горло. Баня стояла почти достроенной: все мужики деревни собрались, чтобы помочь Инанне устроиться на новом месте, и лишь лекарь сердито фыркал каждый раз, когда при нём произносили имя знахарки. Крестьяне также решили поставить ограду.

— Она должна быть особенно прочной, ведь зимой волки голодают и по ночам могут даже забрести в деревню. А ты живёшь одна в лесу с маленькой девочкой, — пояснил Во Чен. Все в деревне уже знали, что Яо Ай стала ученицей знахарки. Деревенские ребята ей завидовали, а отец ходил, задрав нос.

День Ай начинался с работы по дому. В её обязанности входило следить за чистотой, носить дрова и воду, поддерживать огонь в печи, а Инанна лишь готовила ужин. Потом знахарка рассказывала девочке о том, как использовать все её многочисленные травы, грибы и цветы, учила варить различные снадобья. Иногда к Инанне приходили посетители, и тогда Ай упражнялась в чтении и письме, пока её учительница была занята. Знахарка сказала девочке, что если та выучится хорошо читать, то сможет прочесть все таинственные книги, что стояли у неё на полках.

Как-то вечером Ай спросила у знахарки:

— Учитель, а зачем вам нужны птичьи перья? И когда вы научите меня лечить ладонями, как вы это сделали с папой Тен?

— Ай, знахарки не используют птичьи перья и не лечат ладонями, — серьёзно ответила Инанна. Девочка растерянно уставилась на неё.

— Но вы же знахарка, — неуверенно сказала она. Инанна вздохнула:

— Девочка моя, я расскажу тебе всю правду о себе, но пообещай, что кроме нас с тобой об этом никто никогда не узнает.

— Обещаю, — поспешно сказала Ай, чувствуя, что сейчас услышит нечто необыкновенное.

— Я не знахарка, и не лечу людей, а исцеляю их. Я целительница, — с торжественным видом заявила Инанна. Ай наморщила лоб.

— Никогда о таком не слышала, — призналась она.

— Целительница — это такая волшебница, которая использует свой дар, чтобы исцелять. Нет такой болезни, что я не сумела бы прогнать, и я способна спасти человека, будь он даже на пороге смерти, — объяснила Инанна.

— Здорово! — выдохнула девочка. — А почему об этом нельзя никому рассказывать? Крестьяне только обрадовались бы, узнав, что в деревне поселилась волшебница, которая может вылечить любую болезнь!

— Раньше и я думала так же, — печально ответила Инанна. — Когда я жила в городе, я не скрывала свой дар, и все в округе знали меня. Я жила в довольстве, зарабатывая на хлеб своим умением, но однажды всему пришёл конец. В мой дом вломились стражники и заявили, что городские власти желают, чтобы я постоянно находилась под их присмотром и работала только на них. Они хотели увести меня, но я заявила, что я волшебница, и пригрозила уничтожить их, если они ко мне притронутся. Тогда один стражник приставил меч к моему горлу и велел мне идти с ними. Я послушалась, но, когда мы проходили мимо тёмной подворотни, я ухитрилась сбежать и спряталась у соседа, которому недавно спасла жену. На следующую ночь я крадучись проникла в свой дом, собрала самые ценные вещи и сбежала сюда. Теперь я зареклась рассказывать кому-нибудь о своей истинной сущности.

— Но вы же волшебница! Почему вы не наслали на них какое-нибудь заклятье? — воскликнула Ай.

— Потому что я целительница, а целительницы умеют только исцелять, они не могут применять другие заклятия. И целительница ни в коем случае не должна умышленно причинять вред человеку. Это закон, — жёстко сказала Инанна. Ай, задумавшись, смотрела на огонь.

— Значит, если вы меня обучите, я тоже смогу стать целительницей? — с замиранием сердца спросила девочка.

— Если ты захочешь, я научу тебя. Но запомни: только потратив много лет и сил, можно стать целительницей. Даже мне, взрослой женщине, есть чему поучиться, и ещё неизвестно, что выйдет из тебя. Я наблюдала за тобой всё это время и выяснила, что у тебя есть способности. Если ты хочешь, я буду учить тебя, — ответила Инанна.

— У меня, правда, есть способности? Какие? — обрадовалась девочка.

— Твои чувства. Когда ты видишь страдающего, неважно друг он или враг, первым твоим чувством становится сострадание и желание помочь. Запомни, Ай, волшебство — это твои чувства и твоя вера. Если ты хочешь исцелять и веришь в то, что сможешь это, то ты станешь целительницей.

А теперь пойдём спать. Завтра у нас начнётся настоящее обучение, и тебе придётся трудиться вдвое больше, чем раньше.

— Учитель, последний вопрос! — выпалила девочка. — А кроме целителей есть другие волшебники?

— Думаю, да, — помедлив, ответила Инанна. — Я читала о них в книгах, и купцы из дальних краёв, привозившие мне редкие травы, говорили, что видели их. Но я сама ни одного не встречала.

Часть II. Ученик колдуньи


Глава VI

Трагедия в зимнюю ночь

Кровь, повсюду кровь… Сай брёл словно в бреду по ночному лесу, по пояс утопая в сугробах, и кровавые пятна мерещились ему на белоснежном снегу. Мальчик в ужасе зажмуривался, но перед закрытыми глазами стояли кровавые круги. Сай мотал головой, и на миг кровавые пятна исчезали, но затем наваждение начиналось снова. Он не знал, куда идёт: единственным его желанием было бежать вперёд, пока он не упадёт и обнаружит, что всё это — просто дурной сон.

Где-то вдалеке тоскливо завыли волки. Сай испуганно дёрнулся и побежал, но нога завязла в особенно глубоком сугробе, и мальчик устало опустился на снег. Волки выли всё ближе, а холод пробирал его до костей.

— Мама! Папа! — испуганно закричал Сай. В памяти тут же возникло залитое слезами женское лицо, а вслед за ним — отрубленная голова с окровавленной золотистой бородкой и посиневшими губами. Мальчик поднёс руки к губам от резкого приступа тошноты.

— Мама! Папа! — ещё раз крикнул он, зная, что ему никто не ответит. На белом снегу ему вновь померещились пятно крови, и Сай, судорожно закрыв лицо руками, громко заревел от страха. Как же ему хотелось сейчас проснуться в своей уютной кровати с резной спинкой! И чтобы мама, отбросив со лба длинную пепельно-русую прядь, наклонилась над ним, погладила по голове и сказала: "Спи спокойно, солнце, я с тобой".

Мама и папа. Всегда, когда Саю было грустно, одиноко или страшно, он видел рядом с собой их улыбающиеся лица, и страх сразу казался глупым и нелепым. Они жили втроём в большом и светлом доме посреди леса, потому что отец терпеть не мог городской шум и свою назойливую родню. Кроме мальчика с родителями в доме жили служанка, кухарка, старенький писец, обучающий мальчика грамоте, папин помощник и пятеро стражей. Отец Сая, большой широкоплечий и громко хохочущий человек с золотистым чубом, вечно лезущим в глаза, и золотистой бородкой, происходил из богатого купеческого рода Орочи. В его доме было полно всякого добра, увеличивающегося из года в год, и потому без охраны он обходиться не мог. Мама Сая была дочерью ювелира.

Мальчик рос, ни в чём не зная нужды. Все его желания исполнялись в мгновение ока, ибо не было на свете такой вещи, какой его отец не смог бы купить. А мать баловала сына и позволяла ему делать всё, что заблагорассудиться. Так что жизнь Сая текла весело и беззаботно. До сегодняшней ночи.

Зимой в доме ложились рано, особенно в такой пасмурный вечер, когда на небе невидно ни луны, ни звёзд. Мальчик как обычно попрощался с отцом, который что-то горячо обсуждал с помощником, но оторвался от работы, чтобы поцеловать сына, и отправился в постель. Перед сном к нему заглянула мама, ласково погладила по голове и пожелала спокойной ночи, а затем Сай заснул, даже не подозревая, что это — его последний мирный вечер в отчем доме.

Проснулся он в середине ночи от громких голосов и хлопанья дверей. Затем раздался пронзительный женский визг, и Сай узнал голос: он принадлежал их служанке.

— Лис, что случилось? Что ты визжишь? — недовольно крикнул мальчик, досадуя на то, что его разбудили. Но, к его удивлению, служанка не спешила к нему с извинениями, а шум не прекращался. Саю показалось, что он слышит снаружи звон и хриплые мужские голоса. Может, это стражи развлекаются?

Сон как рукой сняло. Сай вскочил с постели, быстро влез в штаны из оленьей кожи и бархатный халат и бесшумно пошёл по коридору. Из-под двери, что вела в гостиную, пробивался луч света, и слышались взволнованные голоса. Сай осторожно заглянул в комнату, занавешенную коврами и заставленную мягкими кушетками и большими расписными сундуками. Там уже собрались все обитатели дома, бледные и растрёпанные: мама нервно ходила из угла в угол, отец напряжённо вглядывался в темноту за окном, старый писец сжимал трясущимися руками ладони кухарки, которая почему-то сидела перед господами в одной ночной рубашке и поспешно накинутом на плечи платке. Служанка Лис лежала на кушетке в глубоком обмороке.

— Чёрт, ничего не видно! — выругался отец, стукнув кулаком по подоконнику. Мальчик первый раз видел его таким напряжённым. Внезапно дверь, противоположная той, в которую он заглядывал, отворилась, и в комнату вошёл папин помощник.

— На дом напали! — крикнул он с порога. — Начальник стражи говорит, человек десять, не меньше. Видно, они перелезли через ограду, пользуясь отсутствием луны, и напали, пока наши стражи были заняты сменой караула. Боюсь, что это убийцы-наёмники, подосланные кем-то из наших соперников-торговцев!

Отец, не говоря ни слова, подошёл к шкафчику, который всегда, сколько Сай себя понял, был заперт на ключ. Он отпер замок и достал из шкафчика два узких прямых меча: один протянул помощнику, другой оставил себе. Сай затаил дыхание, он знал, что отец мастерски владеет мечом, ведь жизни богатого купца всегда угрожают разбойники.

На первом этаже послышался звон разбитого стекла.

— Ироды, уже в дом полезли! — плаксиво закричала кухарка.

— Прекратить истерику! — громовым голосом велел отец. — Спрячьтесь где-нибудь и позаботьтесь о Сае, а мы пойдём поможем нашим стражам. К окнам не подходить!

Отец и помощник выбежали из гостиной, а Сай, наоборот, зашёл в комнату.

— Мама, что случилось? — спросил мальчик, заразившись общим страхом. Мама подбежала к сыну и крепко обняла его.

— Всё в порядке, солнышко, на нас напали разбойники, но папа быстро разберётся с ними, — зашептала она ему на ухо. Сай сразу успокоился: он верил, что его папа — самый сильный человек в мире. Мама подошла к окну и осторожно выглянула в ночную темноту, а мальчик, зевнув, сел в кресло и сонно прикрыл глаза.

— Ничего не видно, — расстроилась мама. Звон на улице не прекращался. Сай, наконец, догадался, что это звенят лезвия мечей, сталкиваясь друг с другом. Служанка очнулась, захлопала глазами и села.

— Мы ещё живы? — простонала она.

— Не пугай ребёнка! — шикнула на неё мама. Внезапно на первом этаже раздался грохот и новый звон битого стекла.

— Что там? — пролепетала кухарка, в свою очередь чуть не падая в обморок.

— Я пойду посмотрю, — дрожащим голосом объявил старичок-писец. Он вышел в ту же дверь, что и отец, и через миг по дому прокатился его истошный вопль:

— Это те люди! Они пробрались в дом!

Мама испуганно вскрикнула и, схватив Сая за руку, потащила его в коридор.

— Мама, что случилось? Ты же говорила, папа со всем разберётся! — непонимающе спросил Сай.

— Тихо, малыш, мы убегаем, — объяснила мама, из последних сил таща ребёнка. Из гостиной донеслись отчаянные женские вопли. Теперь Сай по-настоящему испугался и побежал сам. Мама завела мальчика в свою спальню, закутала в свою толстую шерстяную шаль и подвела к окну.

— Прыгай! — велела она, рывком раскрывая его. Сай осторожно заглянул в окно; расстояние до земли показалось ему очень большим. Мальчик покачал головой и хотел отступить назад, но мама схватила его за шиворот и вытолкнула из окна. Сай успел испуганно подумать, что он падает и сейчас разобьётся, и уже в следующее мгновение обнаружил, что лежит в сугробе.

— Беги в лес, не жди меня! — крикнула сверху мама, закрывая окно. Сай поспешно вылез из сугроба.

— Мама! — крикнул он, но окно не открылось. Мальчик попятился, споткнулся обо что-то и чуть не упал. Он обернулся и в ужасе застыл. Белый снег повсюду был залит кровью, и на земле лежали тёмные неподвижные тела. Тело, о которое споткнулся Сай, было большим и широкоплечим, а рядом валялся предмет, страшнее которого мальчику видеть не доводилось, — отрубленная голова с золотистым чубом, свисавшим на глаза, и забрызганной кровью золотистой бородкой.

Сай отшатнулся от страшного предмета, испуганно заорал и кинулся бежать, не разбирая дороги. Он не помнил, как перебрался через высокую ограду, окружавшую дом, и пришёл в себя лишь, когда уже был в лесу. Повсюду мальчику мерещились кровавые пятна. Он звал отца и мать, но ответом ему служили лишь шум ветра в ветвях деревьев да тоскливый волчий вой.

Мальчик брёл по лесу, пока не упал в сугроб под деревом и понял, что больше идти не может. Ему было очень страшно, и пальцы рук и ног болели от холода, но вскоре он совсем перестал их чувствовать. Теперь, даже если бы не было усталости, Сай всё равно не смог бы пошевелиться от холода. А вой всё приближался, окружая мальчика со всех сторон.

— Мама! — последний раз крикнул Сай и понял, что больше кричать не может. Некоторое время он ещё сидел с открытыми глазами, а затем его окружила темнота.

Глава VII

Спасительница

Первым, что почувствовал мальчик, когда очнулся, было тепло. Даже жар. Он открыл глаза и увидел, что лежит на ложе, крытом звериными шкурами, и укутан в толстое шерстяное одеяло. Помещение, где он лежал, освещалось лишь огнём очага, и разглядеть что-то в полумраке было трудно. Сай заворочался, пытаясь поднять голову.

— О, ты, наконец, оттаял! — жизнерадостно воскликнула фигура, сидевшая у очага. Она обернулась, и Сай увидел молодую девушку с длинными, до пояса, тёмными волосами, красивыми тёмными глазами и бледным лицом. Мальчик хотел что-то сказать, но из горла его вырвался лишь хрип.

— Бедняжка, на выпей, — девушка поднесла к его губам фляжку, и в горло полилась терпкая обжигающая жидкость. Сай закашлялся.

— Ну, как, легче? — улыбнулась девушка.

— Где я? — прохрипел мальчик.

— У меня дома. Я нашла тебя в лесу под снегом, как подснежник. Откуда ты?

— Неважно. Отведи меня домой, — велел Сай.

— С ума сошёл?! — удивилась девушка. — У тебя же лихорадка. Умереть хочешь?

— Не твоё дело. Отведи меня домой! — грубо ответил Сай. Мысль о том, что родители погибли, казалась ему нелепой. Сейчас он вернётся и увидит, что ничего этого не было.

— Не хами, иначе вышвырну тебя отсюда замерзать в лесу! — обиделась девушка. Сай, надувшись, отвернулся от неё. Перед глазами вновь всплыло испуганное лицо матери и отрубленная голова. Мальчик закусил губу, пытаясь сдержать слёзы.

— Может, скажешь, как тебя зовут? — хмуро спросила девушка. Мальчик не ответил. Девушка пожала плечами и принялась дальше копошиться у очага. Потом она ушла в ту часть дома, что скрывался в тени, и вернулась с большой лоханью. Девушка сняла с огня котёл и вылила горячую воду в эту лохань.

— Залезай! — велела она. Мальчик не удостоил её ответом. Девушка ему не нравилась, к тому же он боялся, что она заметит слёзы, текущие по его щекам.

— Давай быстрее, не то вода остынет! — нетерпеливо прикрикнула девушка и сдёрнула с Сая одеяло.

— Что ты творишь, женщина? Ты хочешь, чтобы я мылся при тебе? — возмутился мальчик.

— Ой, боги мои, какой стеснительный! — насмешливо сказала девушка. — Выбор твой: если хочешь стать здоровым, полезай в лохань. Я могу отвернуться, больно надо мне на тебя смотреть!

Она и вправду отвернулась, даже ушла в тёмную часть дома. Сай быстро скинул с себя одежду и погрузился в лохань. Вода была обжигающе горячей, но мальчик действительно почувствовал себя лучше. Глаза уже немного привыкли к полумраку, и он смог разглядеть звериные шкурки на стенах и ветвистые оленьи рога под потолком. Девушка вернулась, неся с собой полотенце и бутылочку с янтарной жидкостью.

— Держи, втирай эту жидкость в себя, а затем смывай, — велела она, протягивая мальчику бутылочку. Сай послушался. Жидкость оказалась вязкой и тёплой, но ощущать её на коже почему-то было приятно. Когда мальчик смыл её, он почувствовал, что жар немного уменьшился, и дышать стало легче.

— Хоть я и не целительница, но я тебя вылечу, — довольно сказала девушка. — Ой, ты что плачешь?

— Нет, я обрызгал водой лицо, — пробурчал Сай. Девушка не стала спорить. Пока мальчик вытирался и одевался, она утащила лохань, а когда он лёг в кровать, она снова села у очага.

— Мог бы хоть спасибо сказать за спасение жизни, — проворчала она.

— Я должен попасть домой, — упрямо повторил Сай. Внезапно он понял, что совсем этого не хочет. Вновь оказаться на залитом кровью дворе и видеть мёртвые тела и отрубленную голову отца? А вдруг маму тоже убили? Сай не хотел этого знать. Гораздо приятнее было просто лежать на мягких тёплых шкурах и плакать.

Девушка поставила на огонь следующий котелок, и вскоре мальчик почувствовал, как жилище наполняется чудесным запахом риса с овощами.

— Хочешь есть? — предложила девушка. Мальчик гордо отвернулся.

— Ну, как знаешь, — девушка подняла с котелка крышку, положила еду в деревянную миску и принялась есть, не обращая внимания на мальчика. Запах стал ещё сильнее, и Сай вдруг понял, что у него от голода давно уже сводит живот. Наконец, он не выдержал и выпалил:

— Я тоже хочу есть!

Девушка засмеялась, протянула ему другую миску, и мальчик жадно набросился на еду. Ему казалось, что он никогда не ел ничего вкуснее.

— Спасибо, — чуть слышно пробормотал он, когда миска была пуста. Девушка села рядом с постелью и погладила Сая по голове, совсем как мама.

— Моё имя — Урия, — представилась она. — Может, ты мне всё-таки скажешь, как тебя зовут?

— Сай, — буркнул мальчик. — Орочи Сай. Не слышала это имя?

— Орочи, Орочи… Кажется, мой отец когда-то продавал шкурки купцам по имени Орочи, — припомнила девушка. — Не родственники?

— Точно! Орочи — это самый известный купеческий род, а мой отец — самый богатый купец в этом роду, — гордо заявил Сай, но внезапно вспомнил события этой ночи и тихо добавил:

— То есть был…

— Был? Почему был? Что всё-таки с тобой случилось? — спросила Урия.

— Ночью на нас напали какие-то люди. Они убили наших слуг и… папу тоже… — Сай снова заплакал. — Мама выкинула меня из окна и велела бежать в лес, а сама осталась в доме…

Слёзы помешали ему договорить. Некоторое время мальчик просто ревел, а Урия осторожно гладила его по голове. Наконец, Сай кое-как справился со слезами.

— Я должен вернуться домой! Я должен узнать, что случилось с мамой! — крикнул мальчик.

— Тебе сейчас надо лежать и набираться сил. Думаю, твоя мама не для того спасла тебя от нападавших, чтобы ты потом погиб от лихорадки, — мягко сказала Урия. — Я попозже сама схожу туда и посмотрю, что случилось.

— Правда? Спасибо! — обрадовался Сай. Ему стало легче при мысли, что не надо возвращаться в то страшное место, бывшее когда-то его домом, а можно просто спокойно лежать дальше.

— Интересно, кому понадобилась нападать на дом мирного купца? — задумалась Урия.

— Это — разбойники, мама так говорила, — ответил Сай, но внезапно он кое-что вспомнил. — Хотя папин помощник сказал, что они убийцы-наёмники, которых подослали соперники-торговцы…

— Тёмное это дело… — протянула Урия. Внезапно где-то совсем близко раздался протяжный, заунывный вой. Сай испуганно дёрнулся.

— Это волк! — крикнул он. Урия посмотрела на мальчика, как на полного дурака.

— Понятно, что не заяц, — ответила она.

— Но он совсем близко! Он вышел из леса! — продолжал кричать Сай. Урия расхохоталась.

— Дурачок, никуда он не выходил, это мы сами сейчас в лесу, — объяснила она. — Я здесь живу.

— Ты живёшь в лесу? Одна? И тебе не страшно? — изумился мальчик.

— А чего боятся? — в свою очередь удивилась Урия.

— У тебя хоть крепкая ограда? Вдруг он почует нас и подойдёт к дому, — забеспокоился Сай.

— Не волнуйся, они сюда не подходят, если не хотят стать шкурой и украшать мои стены.

Сай обвёл взглядом висевшие на стенах шкуры. Действительно, среди них была одна волчья.

— Странное у тебя жильё…

— От отца досталось. Он у меня охотник, — объяснила Урия.

— А где он сейчас? — полюбопытствовал мальчик.

— А, поступил на службу к одному знатному господину.

— Ясно. А почему в доме нет окон?

— Ты мне допрос устраиваешь? — засмеялась Урия. — Это моя спальня, а я люблю полумрак. Во второй комнате окна есть.

— Значит, я занял твою кровать? — смутился Сай.

— Ничего, я сделаю себе ещё одну. Ты лучше отдыхай и ни о чём не думай, — успокоила его девушка. Сай в ответ зевнул.

— У тебя остались какие-нибудь родственники? — спросила Урия.

— Да, они живут в городе, — ответил мальчик. — Папа не очень с ними ладил, поэтому мы и переехали сюда. На самом деле род Орочи очень обширный.

— Хорошо, тогда оставайся пока у меня, а, как поправишься, я отвезу тебя к родственникам. Договорились?

Сай кивнул и перевернулся на другой бок. Глаза его слипались. Урия ещё раз погладила мальчика по голове и задула огонь в очаге. Сай тут же провалился в беспокойный сон, а девушка на цыпочках вышла в другую комнату. Там она надела подбитую мехом куртку, натянула на ноги меховые сапоги и повесила на шею маленькую куколку, сшитую из собольего меха.

— Бедный Сай. Ну что ж, посмотрим, что стало с твоими родителями, — прошептала Урия. Она вышла из своей хижины, стала на широкие деревянные лыжи и помчалась среди деревьев, безошибочно определяя путь к дому мальчика.

Саю снилась мама, пронзённая мечами, и отрубленная голова, хрипло звавшая его по имени посиневшими губами.

Глава VIII

Предложение Урии

— Мама! Папа! — кричал мальчик, бежав по заснеженному лесу. Родители не отвечали, зато где-то вдалеке послышался заунывный вой. Вой всё приближался, и вот целая стая громадных серых зверюг окружила мальчика со всех сторон, преграждая путь к бегству. У волков были ярко-жёлтые глаза, а из их раскрытых пастей на снег капала слюна. Кровожадно рыча, они подступали к мальчику и внезапно превратились в страшных людей в чёрных масках. Люди размахивали мечами, а один из них держал в руке отрубленную голову с золотистым чубом и золотистой бородкой. Голова широко улыбнулась мальчику посиневшими губами.

Сай громко заорал и проснулся. Он лежал на постели из звериных шкур в полутёмной комнате, а над ним заботливо склонилась девушка по имени Урия.

— Кошмар приснился? — ласково спросила она. Мальчик кивнул. По лицу его вновь струились слёзы.

— Давай вставай, я согрела тебе воду для умывания, — Урия стащила с него одеяло. — Скоро будем завтракать. Хотя какой завтрак, сейчас же уже вечер. Представляешь, ты проспал целый день. Как себя чувствуешь?

— Лучше, чем ночью, — подумав, ответил Сай. — Урия, ты обещала сходить ко мне домой.

— Да, я была там сегодня днём, — помрачнела девушка.

— Мама? — только и мог вымолвить мальчик. Урия печально покачала головой, и Сай тяжело вздохнул.

— Я… я знал, что так случится, но всё равно надеялся… — тихо пробормотал он. Урия крепко обняла мальчика.

— Там не осталось выживших, — грустно сказала она. — Две мёртвых женщины лежали в красивой комнате с коврами и одна в спальне. Она была похожа на тебя, и я решила, что это и есть твоя мама.

Сай громко заревел. Урия гладила его по голове, не зная, что и сказать.

— Я похоронила их, — тихо сообщила она.

— Я должен увидеть могилы, — ответил Сай.

— Увидишь, когда окрепнешь и сможешь выйти на улицу, — пообещала Урия.

Мальчик провёл у неё несколько дней. Сначала пластом лежал в постели, затем встал на ноги и первым делом принялся осматривать дом. Хижина Урии состояла из двух комнат и маленькой кладовой, где помимо еды хранилось множество шкурок, странных фигурок из дерева, внутренности животных и банки с чем-то зелёным и склизким, а также два больших сундука доверху набитых книгами. Когда Сай из любопытства открыл одну, Урия жутко рассердилась, будто он небрежно коснулся хрупкой драгоценной вазы, и прогнала мальчика из кладовой.

Вторая комната в отличие от спальни была наполнена светом. Под большим окном стоял стол, рядом с ним — лавка, и здесь же хранилось всё, что не поместилось в кладовой: вёдра, лыжи, кастрюли, толстая медвежья шкура и другая утварь. В этой комнате Саю было не так интересно, как в остальных. Но больше всего поразило мальчика то, что увидел он из окна. Дом и впрямь находился в лесу: деревья подступали к нему вплотную, и никакой ограды видно не было. При этом Урия вела себя так беспечно, будто была королевой окрестных хищников.

— Неужели ты и вправду не боишься? — спросил как-то Сай. Девушка в ответ презрительно дёрнула плечом.

И вот наступил долгожданный день, когда Урия наконец-то разрешила Саю выходить на улицу. А на следующее утро отыскала свои старые детские лыжи для Сая, и они вместе направились к дому мальчика. Сай хмурился и молчал: воспоминания о событиях той страшной ночи, поутихшие, было, за последние дни, предстали перед ним с новой силой. Урия бежала впереди. Внезапно Сай вспомнил, что никогда не объяснял ей дорогу.

— Как ты нашла мой дом? — удивился он.

— По запаху крови, — бодро ответила Урия.

— Ты что волк? — опешил мальчик. Девушка засмеялась.

— Нет. Вообще-то у меня не очень хорошее обоняние, но запах крови я чувствую издалека, — объяснила она. Сай уставился на девушку, не зная, шутит она или нет.

Но вот лес стал реже, и среди деревьев замелькала высокая ограда и красная крыша дома. Мысли об Урии и её странностях тут же вылетели из головы Сая. Крыша дома казалась такой мирной и родной, что не верилось, будто под ней могут происходить кошмарные вещи. На миг Саю почудилось, что сейчас из-за ограды выбежит мама, а за ней отец. Они обнимут сына, и всё станет по-старому. Однако из приоткрытых ворот никто не появлялся. Сай и Урия сняли лыжи и осторожно зашли внутрь.

Крови во дворе уже не было: её засыпало недавним снегопадом. Окна на первом этаже были разбиты, а дверь в дом выломана.

— Хочешь зайти внутрь? — тихо спросила Урия.

— Нет, не желаю этого видеть, — ответил мальчик. — Веди меня к могилам.

Они обошли дом и увидели одиннадцать ровных холмиков; каждый из них был придавлен сверху большим камнем. Сай подошёл к могилам и опустился на колени. Ему вновь хотелось зареветь.

— Как я узнаю, где кто лежит? — капризно спросил он.

— Женщина, похожая на тебя, лежит в крайней слева, — терпеливо ответила Урия. — Остальных я не знаю, так что, прости, не могу сказать в которой кто.

— А папа? Где лежит человек с отрубленной головой? — плакать хотелось всё сильнее, а потому голос стал ещё капризнее.

— Их было двое. Темноволосый лежит в этой, а с золотистым чубом — в этой, — показала Урия.

— Ты закопала их, и я даже не могу взглянуть на их лица на прощанье, — заныл Сай. — Вырой маму, я посмотрю на неё в последний раз.

— Что? Сай, не стоит тревожить покой мёртвых…

— Я сказал, вырой маму! — голос мальчика сорвался на крик. Урия, сидевшая рядом с ним, резко вскочила на ноги.

— Знаешь, ты самый избалованный и капризный ребёнок, которого я знаю! — возмутилась она. — Тебе больно, и ты пытаешься выместить свою боль на мне. Но у меня тоже когда-то умерла мама, так что не думай, что ты тут один такой несчастный!

Она резко развернулась, собираясь уйти. Саю стало стыдно.

— Прости, Урия, — пробормотал он. — Подожди меня, я быстро.

"Прощайте, мама, папа и все остальные тоже!" — мысленно сказал мальчик и поднялся с колен. В молчании они вернулись в дом Урии. Впервые Сай по-настоящему понял, что теперь он совершенно один в этом злом мире. Родственники? Мальчик почти не помнил, как они выглядят.

— Когда ты отвезёшь меня в город? — спросил он Урию.

— Завтра, — ответила девушка. — Ты плохо стоишь на лыжах, и вряд ли мы успеем сегодня добраться до города до наступления ночи. К тому же мне нужно сначала выполнить одно важное дело.

Она принесла из кладовой какие-то склянки с непонятными порошками, толстыми червями и бурой жидкостью, похожей на кровь, поставила на огонь котёл и, велев Саю не мешать ей, села у очага.

— Что это ты тут делаешь? — мальчик сразу же засунул в котёл нос.

— Я же сказала тебе не мешать, — прикрикнула Урия. — Разве ты не видишь, что я занимаюсь своим важным делом?

— Не вижу, — озадаченно ответил Сай. — По-моему, ты просто что-то варишь.

— Это крысиная отрава! — возмущённо выпалила Урия. — Ты хоть знаешь, что невозможно сделать яд, которого крысы бы в конечном итоге не распознали? А я варю колдовское зелье, которое будет так сильно притягивать их, так что они против воли сожрут отраву и подохнут! Раз уж завтра всё равно придётся тащить тебя в город, возьму с собой и это зелье. Горожане, живущие в старых домах, где полно крыс, хорошо за него платят.

— Это зелье и впрямь такое сложное? — с сомнением спросил Сай.

— Конечно! — горячо подтвердила Урия. — Стоит мне нарушить необходимые пропорции, и зелье можно будет выливать в сточную канаву. Так что, пожалуйста, не мешай мне.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — упрямо возразил Сай. — Ничего сложного здесь нет. Пусть это и колдовское зелье, всё равно — обычная варка.

— Раз ты такой умный, попробуй сам! — рассердилась Урия. Она рассчитывала, что мальчик откажется, но Сай, который долгими зимними вечерами частенько торчал на кухне и следил за кухаркой, был уверен, что сможет приготовить что угодно.

— Дай мне рецепт, — попросил он. Урия презрительно поджала губы и ушла в кладовую. Вернулась она с толстой старой книгой, где на переплёте из кожи было вытиснено название: Бытовые рецепты для молодых колдуний. Урия быстро перелистала страницу и ткнула пальцем в нужное место. Сай принял книгу из её рук и прочитал:

Крысиная отрава.

Самое совершенное средство против крыс. Применив его единожды, вы больше никогда не столкнётесь в вашем доме с этими отвратительными грызунами.

Состав: пять мер воды, одна мера дождевых червей, полмеры голубиной крови, четверть меры толченого рога демона и шесть капель сока ядовитой агавы.

Способ приготовления: налить воду в котёл и, когда она достаточно нагреется, но ещё не дойдёт до кипения, влить туда полмеры голубиной крови, затем довести зелье до кипения, бросить в него одну меру дождевых червей и размешивать до тех пор, пока черви не разварятся, затем смешать в отдельной чашке четверть рога, одну шестую меру воды и шесть капель сока ядовитой агавы, смесь влить в зелье и оставить котёл на огне ещё некоторое время. Готовое зелье примет тёмно-бурый цвет.

— Ну и что тут сложного? — хвастливо спросил Сай.

— Ну-ну, посмотрим, как ты справишься, — ехидно ответила Урия. Она села в сторонке, скрестив руки на груди, и стала наблюдать за мальчиком. Сай, недолго думая, отмерил полмеры бурой жидкости, похожей на кровь, из склянки и вылил её в котёл. А дальше он стал делать всё так, как описано в книге. Наконец, мальчик налил в чашку немного воды, высыпал туда немного коричневого порошка из следующей склянки и накапал жидкости из маленького пузырька с надписью ОСТОРОЖНО, ЯД. Затем он вылил смесь в котёл и стал ждать результата. Через какое-то время содержимое котла стало тёмно-бурым.

— Цвет ещё ничего не доказывает, — фыркнула Урия. Она взяла большую деревянную ложку, которой мальчик помешивал в котле, зачерпнула немного зелья и, внимательно принюхиваясь, поднесла его к глазам. Презрительное выражение на лице девушки вдруг стало недоверчивым, а затем растерянным.

— Невероятно! — выдохнула она. — Ты с первого раза сварил крысиную отраву с помощью одной лишь книги! Даже ничего не зная о колдовстве!

— Делов-то, — презрительно фыркнул мальчик. Урия смотрела на него так, будто первый раз увидела.

— Сай, а ты не хочешь стать колдуном? — внезапно спросила она.

— Зачем это? Я наследник купеческого рода Орочи, и моё предназначение — умножать богатства семейства, — возразил Сай.

— Но у тебя же талант! — настаивала Урия. — Почему ты отказываешься? Ты хоть знаешь, что такое колдовство?

— Ну, это один из видов волшебства, правильно? — уточнил Сай. — В любом случае это — полная чушь! Что интересного варить крысиную отраву?

— Никакая не чушь! — обиделась Урия. — Колдуны умеют такое, что ты себе даже представить не можешь.

— Да ладно мне заливать! Ты, значит, колдунья, верно? Но что-то я ни разу не видел от тебя ничего, кроме зелий и способности чуять запах крови.

— А если я покажу тебе что-нибудь из своих умений, ты согласишься? — тихо спросила Урия. Мальчику стало любопытно.

— Давай, показывай! — поспешно согласился он.

— Хорошо, тогда завтра утром, а теперь спать, — велела Урия.

— Но почему не сейчас? — удивился Сай.

— Потому что сейчас ночь, и ты штанишки испачкаешь со страху, если я начну колдовать, — высокомерно заявила девушка. — А мне ещё к тому же надо подготовиться.

Но вместо подготовки она принялась печь пирожки с вареньем. А Сай отправился в постель и заснул в твёрдой уверенности, что, что бы ему ни показала Урия, кем-кем, а колдуном он точно не станет.

* * *

На утро Сай совсем забыл про вчерашний разговор и не вспоминал о нём, пока Урия не сказала ему:

— Ну что, хочешь увидеть мастерство колдуньи?

Охваченный любопытством, мальчик вышел за ней из хижины. Урия не спешила: она неторопливо нарисовала на снегу пять странных знаков, состоящих из каких-то загогулин. Знаки образовывали круг, и в центре этого круга девушка развела костёр и принялась жечь на нём какую-то приторно пахнущую траву. Сай зевнул.

— Ты скоро? — недовольно спросил он. Вместо ответа Урия раскрыла руки, будто хотела обнять кого-то невидимого, и закричала пронзительным голосом:

— Дух снега и льда! Ты слышишь меня? Я, колдунья Урия из семейства Ямо, призываю тебя! Проснись ото спячки и явись на мой зов!

Сначала ничего не происходило, и Сай уже хотел, было, выдать что-нибудь ехидное, но вдруг по лесу прокатился громогласный рёв, от которого деревья пригнулись к земле, а волки в чаще испуганно завыли. Откуда ни возьмись налетел пронзительный ветер и закрутился спиралью, неся с собой кучи снега. Мальчик обомлел: прямо перед ним из воздуха возник огромный человек со сморщенным, как у обезьяны, лицом и белым, словно сделанным из снега, мехом по всему телу. Великан посмотрел кругом и обнаружил мальчика.

— Кто ты, отродье? — проревел он, делая шаг к ребёнку. Сай что-то испуганно пискнул и приготовился удирать со всех ног.

— Тихо, Лайки, он со мной! — крикнула Урия. Великан повернулся к ней.

— Урия? Зачем ты призвала меня? — спросил он более миролюбиво.

— Выполни одно моё поручение, а я в долгу не останусь, — ответила колдунья.

— Какое поручение?

— Сотвори мне снежную бурю в западной части леса, чтобы путники не забредали сюда нынче, — попросила Урия.

— Будет сделано, — великан набрал побольше воздуха, отчего его щёки округлились, как у хомячка, и с силой дунул. В тот же миг по лесу пронёсся пронизывающий порыв ветра, а над западной частью леса стали собираться низкие тёмные тучи. Округлив глаза, Сай смотрел, как огромные хлопья снега падают из этих туч, а ветер разносит этот снег по лесу и гнёт деревья. В десяти шагах от хижины уже ничего нельзя было разглядеть в снежной мгле, но над жильём Урии по-прежнему ярко сияло зимнее солнце.

— Готово, — объявил великан. — Урия, надеюсь, ты припасла для меня мои любимые пирожки с вареньем?

— Конечно, — колдунья вышла из круга и вынесла из дома большой деревянный поднос с пирожками. — Ты можешь идти, Лайки.

— Обожаю эти пирожки! — воскликнул великан, схватив поднос с угощением. В тот же миг он превратился в огромную кучу снега и рассыпался. Пустой поднос упал на землю.

— Вот ведь сладкоежка, — добродушно проворчала Урия и повернулась к мальчику. — Ну, как?

— Кто это был? — дрожащим голосом спросил Сай.

— Дух снега и льда. Его зовут Лайки. Как он тебе?

— Потрясающе! — выдохнул мальчик.

— Теперь, может быть, ты захочешь стать колдуном?

— А если я им стану, я смогу вызывать этого духа? Он будет мне подчиняться? — спросил мальчик. Глаза его загорелись.

— Ты сможешь призывать разных духов, не только этого, — пообещала Урия. — Ну, так как? Согласен?

— А что скажут мои родственники? — засомневался Сай.

— Я договорюсь с ними. Жди здесь, а я пока смотаюсь в город.

Глава IX

Колдовство

Урия вернулась уже под вечер.

— Ну, как? Что сказали родственники? — выпалил мальчик, едва она ступила на порог.

— Всё в порядке, они согласились, — ответила Урия. — Я рассказала им о том, что случилось с твоей семьёй, и завтра они наведаются в твой дом, чтобы увидеть всё собственными глазами. Они собираются выяснить, чьих рук это дело. Я также объяснила им, где живу, на тот случай, если они захотят проведать тебя. А теперь, что ты хочешь на ужин?

— Неужели они, правда, согласились оставить меня здесь? — изумился Сай, игнорируя вопрос о еде.

— О, я всего лишь отдала им крысиную отраву и намекнула, что, если ты научишься варить её и другие дорогостоящие зелья, они смогут неплохо на этом заработать, — улыбнулась Урия.

— Ты нашла их чувствительную струну, — засмеялся мальчик.

После ужина они приступили к первому уроку.

— Научи меня вызывать духа снега и льда! — потребовал Сай.

— Потом, сначала я должна объяснить тебе, в чём суть колдовства, — возразила Урия.

— Не хочу тратить время на всякую ерунду! Научи меня вызывать духа! Слышишь, Урия! — капризно выкрикнул мальчик.

— Во-первых, ты должен обращаться ко мне: Учитель, а во-вторых, если ты хочешь, чтобы я научила тебя вызывать духов, ты должен меня слушаться, — строго сказала Урия. Мальчик насупился.

— С чего это я должен звать тебя Учителем? И вообще ты не имеешь права мне указывать.

Девушка в гневе раздула тонкие ноздри.

— Слушай, катись-ка ты отсюда к своим родственникам! Зря я вообще предложила тебе стать колдуном. Разговор окончен!

Сай понял, что перегнул палку.

— Простите, Учитель, — буркнул он. — Я буду вас слушаться.

— Так-то лучше, — Урия сразу успокоилась. — Слушай внимательно, Сай. Колдовство — это вид волшебства, в основе которого лежит заимствование сил природы.

— Сил природы? — недоумённо переспросил мальчик.

— Именно. Каждый предмет в мире обладает своими эмоциями. Эмоции растений сложнее, чем эмоции камней, воды и других неодушевлённых вещей.

— А эмоции животных? — перебил Сай.

— Эмоции животных очень похожи на человеческие, только выражают их животные другим способом. И не перебивай меня больше; если есть вопросы, потом их задашь. Вещи, порождённые природой, обладают своими собственными, можно сказать, врождёнными эмоциями, а вещи, сделанные руками человека, перенимают эмоции своего создателя. Вот, например, эта ложка. Пока она была частью живого дерева, её эмоциями были эмоции дерева. Потом дерево срубили и из его древесины вырезали эту ложку. Если человек, вырезая ложку, о чём-то печалился, то и ложка будет печальной, а если кого-то ненавидел, то и ложка будет излучать ненависть. Эмоции природы, её душа, лежат в основе её силы. Например, дух снега и льда — это обретшая зримый облик душа зимних холодов. Это понятно?

Сай неуверенно кивнул.

— Колдуны взывают к силам природы и заключают их в вещь, созданную своими руками, — продолжила Урия. — Например, в зелья, амулеты или нарисованные символы. Если колдун достигает могущества, то он может заставить природу полностью покориться его воле.

— А что именно умеют делать могущественные колдуны? — полюбопытствовал Сай.

— Вызывают различных духов, создают зелья, амулеты и колдовские символы, насылают заговоры и проклятья, — перечислила Урия. — Есть ещё ведьмы и ведьмаки. Это — ответвление колдунов. Они плохо ладят с силами природных стихий и не любят призывать духов, создавать амулеты, символы и сложные заговоры, зато они великолепно чувствуют растений и животных. Ведьмы считаются непревзойдёнными мастерами зелий, а многие из них понимают язык животных и умеют обращаться в них. Всё понятно? Ещё вопросы есть?

— Скажи, Урия…

— Учитель, — строго поправила колдунья.

— Хорошо, Учитель, а существуют другие волшебники, кроме колдунов?

— Конечно, существуют, — ответила Урия. — Есть ещё чародеи, то есть волшебники, насылающие чары. А у них полным-полно различных ответвлений. Бывают маги, то есть волшебники, пользующиеся магией. А есть особый вид — целители. Считается, что он возник из слияния ответвлений колдунов и чародеев, хотя есть версия, изначально среди них были и маги. Целители не умеют почти ничего, они лишь лечат и спасают жизнь, но зато делают это мастерски. Например, если у меня заняло несколько дней, чтобы полностью избавить тебя от лихорадки, то целительнице понадобилось бы на это всего несколько часов. А если она сильна и опытна, то и того меньше. Но запомни, Сай: колдуны — самые сильные волшебники.

— Правда?

— Да, есть даже такая притча. Поспорили как-то раз колдун, маг и чародей, кто из них сильнее. Ну, и решили проверить свою силу в бою. Тогда маг неожиданно напал на колдуна, поразил его молнией и поверг на землю.

"Я самый сильный!" — заявил маг. Но тут вышел вперёд чародей. Стали они сражаться, и долго ни один не мог победить другого. Однако маг был неосторожен и на миг посмотрел чародею в глаза, что делать ни в коем случае нельзя. И чародей наслал на мага внушение, заставив его забыть, как пользоваться магией.

"Я самый сильный!" — заявил чародей. Однако, пока маг и чародей сражались, колдун пришёл в себя и тихонько отравил ручей, тёкший неподалёку. Уставший в пылу сражения чародей захотел испить воды из ручья, но едва он сделал глоток, как был повержен.

Самым сильным оказался колдун.

— Здорово! — выдохнул Сай.

— Ладно, на сегодня всё, — объявила Урия. — Вот, держи эту книгу. В ней рассказывается об известных колдунах и ведьмах прошлого, и, может быть, ты извлечёшь оттуда что-нибудь полезное для себя.

— Учитель, а можно ещё один вопрос?

— Да, я тебя слушаю.

— А где ты научилась колдовству? — с любопытством выпалил мальчик.

— Моя мать была колдуньей, — грустно ответила Урия.

— Ты говорила, что она умерла, — вспомнил Сай. — А что с ней случилось?

— Она поссорилась с одним магом, и он убил её в битве. Понимаешь, волшебники разных видов недолюбливают друг друга.

* * *

Очень скоро Сай понял, как сильно заблуждался, когда думал, что обучение колдовству — это захватывающее приключение. Вместо того чтобы рисовать странные узоры и заучивать непонятные слова, Сай целыми днями мотался по лесу. Урия научила его превосходно стоять на лыжах, ставить силки и капканы, стрелять из лука, разделывать тушку убитого животного, разжигать огонь в самую сырую погоду и легко переносить холод.

— Учитель, я колдун, а не охотник! — однажды не выдержал Сай.

— Для того чтобы использовать силы природы, надо прочувствовать их. Хороший колдун всегда любит и понимает природу, он, так сказать, ощущает единение с ней, — объяснила Урия. Больше Сай не спорил по этому поводу.

Видимо, у мальчика получилось добиться единения с природой, поскольку волки, которых он как-то встретил, проверяя силки, посмотрели на него уважительно и даже не оскалились.

Колдовские зелья, как скоро выяснил Сай, оказались далеко не такими лёгкими, как крысиная отрава. Урия заставляла мальчика в любую погоду рыскать по лесу, разыскивая нужные составляющие для зелий, учила чувствовать растения, скрытые под снегом, и зверей, спящих в глубоких норах, а от множества сложнейших рецептов у Сая пухла голова.

— Хватит ныть! — велела как-то Урия. — Опытные ведьмы помнят наизусть все эти толстые книги, которые ты даже толком прочитать не можешь, и способны с лёгкостью придумывать новые рецепты.

— Но я же не хочу быть ведьмаком! Я хочу вызывать духов! — возразил Сай. Однако учить мальчика вызову духов Урия отказывалась, заявляя, что для него это пока ещё слишком сложно. Зато она стала постепенно знакомить его с амулетами, их созданием и применением.

— Вот смотри, это — мой оберег, — рассказывала Урия, показывая Саю маленькую куколку из собольего меха. Мальчик и раньше видел эту куколку: Урия всегда вешала её на шею, когда выходила из дома.

— Оберег должен быть у любого колдуна, и даже ведьмы, которые не любят создавать амулеты, носят его, — пояснила колдунья. — Вообще амулет можно делать из любого материала: дерева, ниток, ткани, камней, металла, стекла и других, — лишь бы он был по душе колдуну. Я больше всего люблю шкурки: они напоминают мне о детстве. Соболька, из которого я сделала свой оберег, мне подарил папа, и он был моей любимой игрушкой в детстве. Ты тоже должен создать свой оберег.

Сай долго думал над её словами и решил, что его оберег будет напоминать о доме. Мальчик сшил из куска тёмной ткани маленький мешочек и, когда наступила весна и снег стаял, положил в мешочек горсть земли с могил отца и матери. А заодно положил на могилы первых весенних цветов. На каждой могиле теперь стояли красивые надгробные камни, видимо, родственники постарались.

С родственниками Сай встретился, когда Урия отвезла его в город, чтобы показать места, где продаются составляющие для зелий, привезённые из чужих краёв. Родственники показались мальчику чужими и равнодушными людьми; он не знал, о чём с ними говорить, и был рад, когда покинул их дом. Убийц семьи Сая родственники так и не выявили, но заверили мальчика, что делают всё что в их силах.

И вообще, подобно отцу и Урии, мальчик невзлюбил город Хор, близ которого они жили. Это был богатый торговый город, с которым по блеску и великолепию смог бы соперничать разве что Шур на юге. Здесь постоянно проходили торги, и сюда стекались богатые купцы со всего света, а потому в городе всё время царила суматоха и суета. Возможно, дело было во влиянии Урии, но Саю больше по душе приходился лес с его величественным спокойствием.

К лету он уже мог немного колдовать самостоятельно. Легче всего Саю давались символы. Урия объяснила, что их в основном рисуют для охраны: запечатывают ими сундук от воров, ставят барьер от нападения разбойников и т. д. Мальчик тут же пометил символами все свои вещи в доме, запретив Урии прикасаться к ним.

— Если ослушаешься — твоя рука загорится, — пригрозил он. Колдунья что-то недовольно проворчала, но с тех пор вещи Сая трогать остерегалась.

Гораздо труднее мальчику давалась порча, заговоры и проклятье. Урия вообще говорила, что это трудное дело даже для взрослых колдунов. Чтобы наслать на человека проклятье, нужно было достать его личную вещь, провести очень сложный обряд, правильно подобрать слова и произнести длинную речь, но если всё получалось, то человек всецело оказывался во власти колдуна. А наведённое проклятье снять почти невозможно.

И только через год Урия сказала, что готова исполнить заветную мечту Сая — научить его вызывать духов.

— Слушай внимательно, Сай, поскольку призыв — очень опасная вещь и может стоить тебе жизни, если ты будешь слишком беспечен, — сказала колдунья. — У каждого природного явления, у каждой стихии есть свой дух. Чаще всего они весьма буйные и опасные, но встречаются и вполне безобидные. Ты будешь учиться на духах цветов.

— Духи цветов? — разочаровано протянул Сай. — Но я мечтал вызвать духа снега и льда!

— Когда выучишься, будешь призывать таких духов, каких захочешь, — отрезала Урия. — К тому же мы бы сейчас всё равно не смогли призвать духа снега и льда, он появляется только в морозную погоду, когда есть снег и лёд. Это понятно? Духа можно призвать только рядом с его стихией.

— Понял-понял, — проворчал Сай.

— Отлично. Самая важная вещь в призыве — круг из символов, он способен защитить тебя от ярости потревоженного духа. Хорошенько запомни это, Сай! Никогда, слышишь, никогда не выходи за пределы круга, когда вызываешь незнакомого тебе духа. Следующая важная вещь — колдовская сила, притягивающая духа. Я обычно использую запах жжённых волшебных трав, хотя это может быть и нечто другое. И, наконец, правильно подобранные слова, с которыми ты обращаешься к духу.

Они вышли за пределы леса и остановились на цветочной поляне.

— Здесь сойдёт, — сказала Урия. Она помогла мальчику начертить среди цветов пять знаков, образующих защитный круг, разжечь костёр и протянула ему травы.

— Теперь твой черёд, — велела она и отошла подальше. Сидя в центре круга, Сай лихорадочно соображал, на какие слова скорее откликнется дух, и ощущал себя круглым дураком. Он медленно сжёг траву на огне и неуверенно позвал, вспомнив обращение Урии к Лайки:

— Дух цветов! Колдун Сай из рода Орочи призывает тебя! Откликнись!

Ничего не произошло, лишь какой-то крестьянин, вёзший вдалеке дрова, обернулся и с недоумением покосился на Сая. Тот разочарованно вздохнул: может, он что-то не так сказал? Или травы не подействовали на духа?

— Какой милый мальчик! — раздался голос за его спиной. Сай обернулся и увидел хрупкую девушку со светлыми вьющимися волосами, такую тонкую, что она походила на куклу.

— Ты кто? — удивился Сай. Девушка надула губки.

— Сам меня сюда призвал, а ещё спрашивает! Я Фиалка, дух цветов.

— Правда? — воскликнул Сай, в приливе безграничной радости. Оказывается, у него всё получилось!

— Нет, ты что издеваешься, нахал? Ещё и звал меня так непочтительно! Если бы ты не был таким милым мальчиком, я бы вообще не откликнулась. Чего тебе надо?

Урия говорила Саю, что с духами надо проявлять твёрдость, однако от сердитого тона Фиалки мальчик опешил и растерянно забормотал:

— Н-ничего… Я просто учусь вызывать духов…

— Ты меня вызвал просто так? — девушка чуть не задохнулась от возмущения. — Тогда я, пожалуй, пойду. И в следующий раз, когда будешь вызывать меня, придумай хотя бы в начале предлог!

Фиалка грациозно обернулась вокруг своей оси и вмиг рассыпалась тысячью цветочных лепестков. Сай ошарашено смотрел на то место, где только что стояла девушка. Урия, хохоча, как безумная, подошла к нему.

— Ну, ты и дубина! — выдавила она сквозь смех. — Сказал бы ей, что она красавица, и она бы засыпала тебя цветами. Дух цветов — один из самых послушных духов, каких я знаю.

— И это ты называешь послушанием?!

— А ты чего ждал? Что дух встанет перед тобой на колени? — удивилась Урия. — Призвать духа — только полдела, нужно ещё заставить его выполнить твою просьбу.

— И как его заставить?

— Ну, это зависит от духа. Покладистые духи выполнят твою просьбу, даже если совсем тебя не знают, при условии что ты их правильно попросишь. Фиалке нужно было сказать, что ты призвал её, чтобы полюбоваться её красотой, и она бы растаяла и выполнила любое твоё желание.

С сильными духами всё не так просто. Обычно колдуны договариваются с духами, которых призывают чаще всего. Договор подписывается кровью, и колдун обязуется платить духу за его услуги, например, своей кровью или колдовской силой, а дух взамен безоговорочно выполняет волю колдуна.

— Что? Я должен буду платить духам кровью? — ужаснулся Сай.

— Это как договоришься, — успокоила его Урия. — Повторяю, всё зависит от духа. Обычно кровью или силой платят очень могущественным духам, которых призывают во время битвы или для какого-нибудь очень важного поручения. Но некоторые обходятся и вполне символической платой, а некоторые даже не заключают договора. Например, Лайки — довольно сильный дух, но у нас с ним нет договора. За его услуги я готовлю ему пирожки с вареньем по установившейся традиции. Мы с ним знакомы уже давно, и хорошо знаем, чего можно ждать друг от друга.

— А я могу заключить договор с духом?

— Конечно, только сначала научись с ними разговаривать. И запомни: с духом надо вести себя предельно вежливо, иначе он рассердится, но в то же время твёрдо, иначе он почувствует твою слабину и откажется повиноваться.

— Я понял! — заявил Сай. Он был уверен, что в следующий раз у него всё получится правильно.

Глава X

Месть

Лето сменилось зимой, а зима снова летом, и годы летели, как на крыльях. Сай взрослел и телесно, и умственно. Теперь он редко вспоминал своё детство, родителей, а та страшная ночь, когда он лишился семьи, и вовсе стала казаться всего лишь дурным сном. Лишь могилы родителей, на которые мальчик никогда не забывал приносить цветы, напоминали ему о семье. Единственным близким человеком для Сая теперь стала Урия, а её дом он считал своим.

Хотя родственники тоже частенько напоминали мальчику о себе и о том, что он всё ещё носит имя Орочи. Когда Сай подрос, они неожиданно решили посвятить мальчика в тонкости купеческого ремесла и для этого приглашали его на семейный совет, на торги и на купеческую сходку, проходившую в городе Хор каждую зиму и лето. Сай подозревал, что причина такого поведения родственников в том, что единственным наследником всего отцовского богатства был он, и родственники не хотели, чтобы он слишком отдалялся от семейства.

Как раз на купеческую сходку отправлялся Сай, когда погожим летним утром он попрощался с Урией и бодро зашагал по просёлочной дороге, ведущей в Хор. Расстояние до города было неблизким, поэтому мальчик вышел засветло. А Урия направилась в другую сторону: она собиралась несколько дней провести у своего отца-охотника, служившего знатному господину.

Город Хор встретил мальчика своей обычной дневной сутолокой. Через раскрытые настежь ворота медленно ползла вереница телег, на которых крестьяне везли на продажу лес, шерсть и пеньку, всадников на дорогих лошадях, ехавших в город поразвлечься, и странников в невзрачных пропылённых плащах. Стражники тщательно обыскивали каждого входящего, так что вереница продвигалась вдвое медленнее, чем могла бы. Сай пристроился в конец длинной очереди. Живя бок о бок с Урией, мальчик научился превосходно узнавать время по солнцу и, взглянув на небо, определил, что до сходки у него было ещё несколько часов. Сай решил, что не будет заходить к родственникам, а сразу направится к зданию сходки.

Даже знатные господа и городские власти не играли в Хоре такой роли, как купечество. Купцы назначали время ежегодных торгов, заседали в городском совете, заведовали судом и вообще считались самыми влиятельными людьми в городе. Они жили в самом чистом и богатом квартале, их стража не уступала охране знатных господ, а здание, где проходила купеческая сходка, по праву считалось самым красивым в Хоре. Украшенное искусной росписью и скульптурой, оно будто служило символом власти купечества.

— Кто такой? — высокомерно спросили мальчика слуги, дежурившие у бронзовых с позолотой входных дверей.

— Орочи Сай, — назвался мальчик. Услышав это имя, слуги в миг растеряли свою заносчивость и с низким поклоном распахнули двери. Подбежавшая служанка сказала Саю, что ещё никого нет, кроме рода Симу, и что он может подождать вместе с ними в чайной комнате. Мальчику понравилась эта мысль, и он отправился прямо туда. Пройдя по длинному коридору, Сай остановился у цветастой раздвижной ширмы и уже протянул руку, чтобы отодвинуть её и войти внутрь, но вдруг застыл, услышав обрывки разговора:

— Мне наплевать на род Орочи… Они утратили былое влияние и больше нам не соперники…

Сай приложил ухо к ширме и напряжённо прислушался. Не то чтобы он волновался за родственников, просто мальчику было неприятно, когда так презрительно отзывались о его славном имени.

— Ну, не скажи… — заметил другой голос, постарше. — Благодаря богатству Орочи Соя их семейство состоятельнее нашего.

— Богатство Соя им вряд ли достанется, — хмыкнул первый голос. — Я слышал, что его единственный сын и наследник Сай учится на колдуна и вряд ли будет нам серьёзной помехой. Нет, семейство Орочи растеряло свои клыки и когти. Единственный из них, кого я всерьёз опасался, был Орочи Сой, но его больше нет.

— А кого вы должны благодарить за это, дорогие мои? — раздался третий голос. — Не забывайте, что гибелью Орочи Соя вы обязаны мне.

Сай похолодел. Неужели вот он, убийца его родителей? Тот, из-за кого мальчику до сих пор являлась в кошмарах отрубленная голова отца и снег, залитый кровью? Забыв об осторожности, Сай чуть отодвинул ширму и тихонько заглянул в щёлку. В комнате сидело трое: высокий лысый пожилой мужчина в старомодной одежде из лилового бархата, толстяк с необъятным животом и совсем молодой парень.

— Ты с ума сошёл, Хим? — испугался лысый. — Не упоминай об этом в таком месте! А вдруг тебя кто-нибудь услышит?!

— Чего бояться? Эти Орочи всегда приходят в последний момент и наш разговор уж точно не застанут, — презрительно бросил молодой парень. — Отец прав: мы должны сказать ему спасибо. Если бы он не подослал тогда к Сою убийц, кто знает, какой оборот тогда приняли бы наши дела.

— И всё равно о таких вещах даже дома надо говорить шёпотом и в уединённом месте, а тем более, здесь! — не унимался лысый. — Любая проходящая мимо служанка может услышать, а потом донести на нас Орочи или городским властям. Ведь это не просто мелкое хулиганство, а убийство, и всё влияние нашей семьи нас не спасёт.

— Ладно-ладно, не закатывай истерику, — зевнул парень и, почёсывая затылок, оглядел комнату. Внезапно лицо его приобрело испуганное выражение.

— Эй, за ширмой кто-то есть!

— Что?! — толстяк и лысый поспешно вскочили на ноги и ринулись к ширме. Сай судорожно огляделся в поисках укрытия. Бежать обратно нельзя: коридор длинный и его обязательно заметят. Никаких других комнат поблизости не было. Оставалось окно. На счастье Сая, оно было открытым, и мальчик успел сигануть в него прежде, чем услышал звук отодвигаемой ширмы. А, очутившись на улице, побежал, не останавливаясь, пока не забежал за угол.

— Чёрт! Он слинял! — послышался из окна голос парня. Сай перевёл дыхание. Похоже, ему удалось остаться неузнанным.

— Эй, Сай! — услышал мальчик. Навстречу ему шёл дядя, возглавивший род после смерти отца Сая, а за ним и другие родственники. Они поздоровались с мальчиком, изображая радушие, Сай изобразил то же самое, и все вместе двинулись к бронзовым с позолотой дверям. Стражи с удивлением покосились на Сая, которого видели уже второй раз за день, но, к его облегчению, ничего не сказали. Мальчик не хотел, чтобы родственники знали о подслушанном разговоре. Они несколько лет искали убийц, но так и не добились успеха, значит, честь покарать злоумышленников принадлежит Саю.

На сходке как обычно было скучно. Обсуждали приближающиеся торги, обговаривали цены и давали обещания, которые не собирались исполнять. Сай не слушал; он сел рядом с самым младшим из своих двоюродных братьев, которому тоже мало понятны были разговоры о торговле.

— Слушай, а ты всех здесь знаешь? — тихо спросил он брата.

— Конечно! — гордо ответил тот. — Отец всегда во всё меня посвящает.

— Правда? Ну, и кто тогда, например, этот толстяк, что сидит напротив дяди?

— Ты не знаешь? Это же наш главный соперник, глава рода Симу, Симу Хим. А вокруг него сидит весь его род. Вон тот лысый — его младший брат Симу Хит, а тот парень с лицом кирпичом — его старший сын Симу Хам. А вон тот…

Дальше Сай не слушал: его интересовала только троица, разговаривавшая в чайной. В памяти всплыли слова папиного помощника, сказанные в ту роковую ночь:

— Боюсь, это убийцы-наёмники, подосланные кем-то из наших соперников-торговцев.

Однако теперь Сай знал имена виновных, и они не останутся безнаказанными. Только как лучше осуществить возмездие? Вызвать духа, чтобы тот разрушил их дом и уничтожил убийц? А если дух откажется? Нет, в таком серьёзном деле требовался способ понадёжнее. Яд? Слишком просто, они даже не помучаются, как следует. Тогда что? Выбор был только один.

Вернувшись домой, мальчик первым делом принялся рыться в сундуках Урии, разыскивая нужную книгу. Хорошо, что она ушла на несколько дней, иначе обязательно стала бы останавливать его. Ага, вот и книга! Сай раскрыл маленькую защёлку сбоку и стал нетерпеливо листать её. Заговоры? Не то. Проклятия? Слишком мягкое наказание, даже если проклятие будет пожизненным. Сглаз? Ещё мягче. Остаётся порча. Так, порча скота, немощь, припадки, классическая порча. Ага, то, что надо! Сай остановился на странице, где красивыми буквами с затейливыми завитушками было выведено: Смертельная порча. Мальчик жадно прочитал эту главу. Какой сложный обряд! Для наведения порчи обязательно нужна личная вещь жертвы, а для смертельной — ещё и кровь. Придётся потрудиться, чтобы всё это достать. Лишь бы Урия не вернулась раньше времени.

На следующее утро Сай вновь отправился в город. Он без труда нашёл дом главы рода Симу, самого известного в Хоре купеческого рода после Орочи. Большой терем был построен в лучших купеческих традициях: первый этаж каменный, второй — деревянный, украшенный затейливой резьбой. Целый день мальчик проторчал возле этого дома, болтая с уборщиками улиц, водовозами, молочниками и местными ребятишками. Вечером, выведав весь распорядок дня обитателей терема, Сай отправился в свою лесную хижину. Весь вечер он потратил на изготовление зелий. Мальчик вспомнил, как Урия рассказывала, что крысиная отрава притягивает всех крыс в округе, и они не могут сопротивляться. Сай сварил целый котёл этого зелья, но немного изменил состав, не став добавлять туда сока ядовитой агавы.

На следующий день мальчик вернулся к терему и разлил зелье по всем углам дома, а затем вновь принялся наблюдать за обитателями. Несколько дней Сай следил за домом Симу, и, наконец, однажды постучал в дверь кухни, выходившую на улицу в обход господской двери, в тот час, когда все слуги собрались обедать.

— Ты кто такой? Чего тебе надо? — сурово спросила толстая повариха, открывая дверь.

— Я ученик лесной колдуньи, продаю богатым господам крысиную отраву. Не нужна? — ответил Сай, показывая корзину в руках. Лицо поварихи сразу стало очень добрым.

— Тебя сами боги послали! — воскликнула она. — Отродясь у нас грызунов не было, а всего несколько дней назад крысы весь дом заполонили! И никакого спасу от них нет, лезут и лезут, будто их сюда манит что-то! Ах да, что ж мы на пороге-то стоим? Ты заходи, сынок, обговорим цену.

Сай зашёл на кухню и с любопытством огляделся. Эта кухня была больше той, в которой мальчик любил играть в доме своего отца. В огромной печи стояла большая кастрюля с похлёбкой, обедом слуг, а у стен стояли корзины с местными и заморскими плодами.

— А твоя отрава действительно подействует? Я ведь крыс до чёртиков боюсь; недавно столкнулась с одной из них на лестнице, так чуть не померла со страху! — призналась молоденькая служанка.

— Подействует! — заверил мальчик. — Хотите посмотреть?

Он достал из своей корзины склянки с отравой и поставил на стол, а слуги тут же сгрудились в кучу, с любопытством разглядывая их. Сай тем временем прошёлся по кухне, будто желая разглядеть её получше, и, достав из рукава маленький пузырёк с сонным зельем, незаметно вылил содержимое пузырька в кастрюлю с похлёбкой.

— Покупаем! Называй цену! — решила толстая повариха. Сай отдал зелье за гроши, отчего слуги ещё больше подобрели.

— Не хочешь отобедать с нами, сынок? — в приступе умиления спросила повариха, кивая на кастрюлю.

— Нет, спасибо, — вежливо отказался Сай. — А что это за красивые плоды? Никогда таких не видел! Для господ, небось?

— Да вот, пожелали они шербет из фруктов на ужин, — охотно рассказал один из поварят.

— Неужели они все эти корзины съедят за раз? — простодушно удивился Сай. Поварёнок рассмеялся.

— Нет, сегодня мы приготовим для них только плоды из вот этой корзины.

Слугам очень понравился вежливый мальчик: они тепло попрощались с ним и приглашали заходить ещё. А когда он вышел, принялись за свой обед. Через несколько минут все слуги уже спали беспробудным сном. Сай тихо зашёл обратно на кухню и присел рядом с корзиной с фруктами. Он проткнул тонкой иглой все плоды и осторожно влил в неприметные дырочки сонное зелье из второго пузырька. А затем вышел из кухни и с предельной осторожностью стал красться по коридору. Ага, вот и гостиная, где ужинают хозяева. Теперь куда бы спрятаться?

— Эй, а ты кто такой?

Сай похолодел. Обернувшись, он увидел худенькую девочку с симпатичной мордашкой, одетую в нарядное платьице. Девочка с любопытством смотрела на него.

— Я… я… — промямлил Сай, силясь придумать что-нибудь правдоподобное.

— Ты, наверно, новый слуга, да? — помогла ему девочка. Мальчик поспешно кивнул.

— И у меня ещё много работы, так что я должен идти…

— Подожди, поболтай со мной! — попросила девочка, дёргая его за рукав. Внезапно на лестнице послышались шаги, и вниз спустился сам Симу Хим. Завидев его, девочка сразу же забыла про Сая и бросилась к толстяку.

— Папа, папа! Ты погуляешь со мной перед ужином, как обещал?

— Конечно, Лис, — улыбнулся толстяк. Сай вздрогнул: Лис звали и служанку в доме его детства. Она всегда была добра к мальчику, баловала его и покупала ему сладости. А теперь она уже несколько лет лежит в могиле вместе с мамой и папой, и всё из-за этого толстяка. Симу Хим повернулся и заметил Сая.

— А ты ещё кто? — строго спросил он.

— Это новый слуга, папа! — радостно объяснила Лис. Как же Сай мечтал проткнуть этому толстяку его необъятное брюхо! Но он сдержался и вместо этого почтительно поклонился, как и подобало слуге.

— Вечно твоя мама нанимает новых слуг, будто мы из знатных, — проворчал Симу. — Работай хорошо, мальчик, иначе мигом вылетишь отсюда.

— Слушаюсь, господин, — сквозь зубы процедил Сай. Толстяк внимательно пригляделся к нему.

— Где-то я уже видел твоё лицо… — задумчиво протянул он. Сай вновь похолодел, но, на его счастье, в коридор заглянул Симу Хам и нетерпеливо крикнул:

— Долго вас ждать? Или вы забыли, что мы хотели прогуляться перед ужином?

Отец с дочерью ушли, и Сай наконец вздохнул с облегчением. Он спрятался в маленьком чуланчике для щёток и, оставив дверь приоткрытой, стал следить в щёлочку за коридором. Ждать пришлось долго, пока слуги не проснулись и не стали суетиться, накрывая на ужин. И вот в гостиную прошествовал Симу Хим с женой и двумя детьми и его младший брат с женой. Сай напрягся: ждать оставалось уже недолго. Наконец служанка принесла хозяевам десерт, прохладный шербет из заморских плодов. Когда она вышла, Сай тихонько проскользнул в гостиную: всё семейство спало беспробудным сном. Мальчик быстренько снял с пальца толстяка массивное кольцо с рубином, вытащил из кармашка лысого надушенный платочек и стянул с молодого парня кожаный ремень, а затем проткнул трём жертвам палец иглой и выдавил в маленькие пузырьки по нескольку капель крови.

Теперь оставалось только выбраться из дома незамеченным. Но едва Сай вышел из комнаты, как в коридоре послышались торопливые шаги, и мальчик быстро нырнул обратно в чуланчик. Служанка, держа в руках поднос с бутылью вина, деловито пронеслась по коридору и заглянула в гостиную. В тот же миг по дому прокатился пронзительный визг и послышался звон упавшего подноса. Испугавшись, что на крики служанки сбежится весь дом, Сай выскочил из чуланчика и побежал по коридору.

— Ты кто такой? А ну, стой! — закричала ему вслед служанка. Со стороны кухни послышался топот ног, отрезая мальчику путь к бегству. Сай оглянулся и заметил рядом с собой полуоткрытую дверь какой-то комнаты. Он успел проскользнуть в неё в самый последний миг, перед тем как толпа слуг пронеслась по коридору.

— Что случилось?! Что с хозяевами?

— Всё в порядке, они просто спят.

— Это всё какой-то паренёк! Я видела, как он убегал по коридору!

— Обыщите дом! Найдите его!

Нужно было срочно убираться из этого места. Сай открыл окно, выскочил на улицу и побежал со всех ног, пока не оказался далеко от терема Симу. К ночи он уже был у себя в хижине. Приготовления завершены — пора приступать к обряду.

Порчу лучше наводить в доме, а не на улице, чтобы не помешали случайные свидетели. Сай разжёг огонь в очаге и начертил на полу куском мела три символа Смерти. На каждый символ он положил личную вещь своих жертв и, составив на бумаге колдовские слова, приступил к обряду.

Первым на очереди был толстяк. Сай вылил его кровь из пузырька на золотое кольцо с рубином, простёр над ним ладони и громко произнёс:

— Симу Хим! Я, колдун Орочи Сай, проклинаю тебя! Пусть лихорадка сожжёт изнутри твоё тело! Пусть почернеют твои зубы, и выпадут волосы, а глаза нальются кровью! И горло твоё пересохнет от жажды, но никакая влага не в силах будет утолить её! И будешь ты корчиться в страшных муках, моля о смерти, но смерть не услышит тебя! Я, Сай, проклинаю тебя!

И сжал кулаки. В тот же миг мальчик будто увидел толстяка, корчившегося на кровати от боли. Услышал его дикие стоны и испуганные возгласы родных, не понимающих, что произошло. Сай не спешил убивать врага, наслаждаясь его мучениями. С каждым новым стоном Хима мальчик вспоминал разрушенный дом, слёзы матери, предсмертные крики служанки и кухарки, звон мечей, кровь на снегу, чёрные неподвижные тела и отрубленную голову отца. И с каждым новым стоном, его переполняло безумное ликование. Сай сильнее сжал кулак, и толстяк истошно вскрикнул от боли, а затем захрипел и затрясся. Мальчик подкинул в огонь волшебную травку огневик, делающую пламя всепожирающим, и громко крикнул:

— А теперь умри!

Кольцо полетело в огонь и за считанные мгновения обратилось в горсть пепла. Толстяк последний раз дернулся и затих навсегда. А Сай перешёл к следующим жертвам.

Сначала он полил кровью и сжёг платок Симу Хита, а за ним и ремень Симу Хама. К этим жертвам Сай проявил милосердие: убил их быстро, почти не мучая. Родители были отомщены.

Внезапно громко хлопнула входная дверь, и Сай испуганно дёрнулся. В комнату влетела Урия.

— Привет, я решила вернуться пораньше! Как ты тут без меня? — затараторила она с порога и осеклась, заметив колдовской всепожирающий огонь и три символа Смерти на полу. — Сай, что это?!

— А, это… Я решил немного позаниматься в твоё отсутствие, — объяснил мальчик, пряча глаза.

— Позаниматься?! Сай, это же смертельная порча! Ты пытался кого-то заколдовать?

— Я же сказал: нет. Я просто решил потренироваться проводить обряд. Зачем мне кого-то заколдовывать?

На лице Урии читалось недоверие, но она ничего не сказала. Сай поспешно загасил пламя, стёр с пола знаки и пошёл спать.

* * *

Когда он проснулся утром, Урии уже не было. На столе стоял завтрак и лежала записка, извещавшая о том, что колдунья ушла в город на открытие торга. Сай съел кашу и стал ждать Урию. Колдунья вернулась в самом дурном расположении духа.

— Сегодня ночью загадочным образом погиб глава купеческого рода Симу, а вместе с ним его сын и младший брат, — с порога заявила она.

— Ты намекаешь, что я их заколдовал?! Это просто совпадение! — возмутился Сай, стараясь, чтобы его голос звучал убедительно.

— Не держи меня за дурочку, Сай! Думаешь, я не распознаю следы только что совершённого колдовства? Ты вчера навёл смертельную порчу и убил троих людей!

— Да, зачем мне их убивать-то?!

— Я всё разузнала: род Симу — главный торговый соперник рода Орочи. Как тебе не стыдно, Сай?! Я учила тебя колдовству не для того, чтобы ты убивал людей из-за ваших купеческих разборок!

— А ничего, что они убили моих родителей?! — заорал в ответ Сай. Урия вздрогнула и пристально посмотрела на мальчика.

— Ты точно уверен, что это они? — тихо спросила она.

— Я слышал их разговор, — пробурчал Сай и рассказал Урие всё, что с ним произошло за её отсутствие. Когда он закончил, некоторое время оба молчали, а затем Урия подошла к мальчику и крепко обняла его.

— Бедный ребёнок! — прошептала она. — Прости, что накричала на тебя. Просто мне горько, что первым, на что ты употребил свою силу, стало убийство.

— И ты меня прости за то, что не рассказал сразу, — пробубнил Сай.

— Ничего страшного, — Урия улыбнулась. — Кстати, похороны состоятся через три дня. Ты пойдёшь?

Конечно, он пошёл. Род Симу не поскупился на похороны самым главным его представителям: вокруг гремела печальная музыка, и были расставлены тысячи корзинок с цветами. Весь город пришёл проститься с тремя купцами. Род Орочи тоже был здесь, выражая своё искреннее соболезнование родственникам погибших и огорчение из-за ухода таких достойных соперников, а на самом деле каждый мысленно подсчитывал, какие выгоды можно извлечь из этого происшествия. Иногда Сай даже замечал на лицах своих родичей неуместную радостную улыбку, которую они поспешно прятали. Мальчик знал, что они не знают каких и богов благодарить за такое нежданно свалившееся счастье. А всё благодаря ему, Саю! Мальчика прямо распирало от гордости, и эти пышные похороны казались ему праздником, устроенным в его честь.

Внезапно Сай увидел худенькую фигурку в чёрном, подошедшую к массивному надгробному камню.

— Папа! Братик! — жалобно позвала девочка по имени Лис, опустившись на колени рядом с камнем. Она повернула голову, и Сай увидел огромные глаза, полные такого отчаяния, что вся радость и гордость в нём внезапно угасла. Похороны перестали казаться праздником, а на душе сделалось как-то гадко и противно. Сай развернулся и, понурив голову, побрёл домой.

Глава XI

Потеря

Годы продолжали свой бег, постепенно превращая мальчика в юношу. И вот в одно прекрасное зимнее утро ему исполнилось шестнадцать лет, что по закону означало достижение совершеннолетия. Родственники закатили по этому поводу великолепную гулянку, на которой осторожно пытались выяснить, что всё же Сай собирается делать с отцовским богатством.

Дома его тоже ждал праздничный вечер. В честь дня рождения Сая Урия приготовила все его любимые блюда, а после ужина сказала, что, по её мнению, он уже вырос и пришла пора исполниться его заветной мечте: заключить договор с духом. Сай чуть не подпрыгнул до потолка от радости. Он уже довольно сносно освоил искусство призыва, однако постоянных духов, кроме Фиалки, у него не было. Да, и с той договора он не заключал, хотя девушка поставила условие вручать ей за каждый призыв букет цветов или маленькую безделушку. И когда Сай однажды забыл про условие, она страшно обиделась и несколько раз игнорировала его вызов, посылая вместо себя другого цветочного духа.

— Ты на самом деле считаешь, что я готов? Тогда посоветуй мне какого-нибудь особенно сильного духа вроде Лайки! — выпалил парень. Но Урия не согласилась с ним.

— Нет, ты ещё слишком юн для этого. Вот, я написала список духов, выбери из них любого.

Сай быстро пробежал список глазами. Дух лесных деревьев, дух подземных источников, дух земли, дух дождя, дух травы.

— А посильнее никого нет? — разочаровано спросил Сай.

— Нет, — отрезала Урия. — Если тебе эти не нравятся, можем и не заключать договор.

Парень понял, что спорить с ней бесполезно и проще уступить.

— Хорошо, можно мне подумать до завтрашнего утра?

— Думай, ты можешь выбрать любого. Самый сильный здесь дух земли, но, на мой взгляд, он немного скучноват. Думаю, тебе подошёл бы дух дождя, но тогда договор придётся отложить до весны, потому что зимой дожди не идут.

Сай кивнул, выражая своё согласие. Они ещё немного посидели у пылающего очага, болтая о всяких пустяках, а затем разошлись по кроватям. Урия быстро заснула, а Сай лежал с открытыми глазами, глядя в потолок.

Убедившись, что молодая колдунья крепко спит, парень тихонько поднялся со своего ложа и направился в кладовую. Он порылся в сундуке и, достав оттуда справочник духов, принялся листать его. Слабый и средний уровень Сай отверг сразу, а на сильном уровне задержался, оценивая каждый заголовок. Наконец, его привлёк дух огня. Если верить справочнику, это был мощный дух, обычно используемый в сражениях. На картинке рядом с заголовком было изображено буйное пламя.

Проще было призвать духа рядом с очагом, но Урия обязательно проснулась бы, и Сай вышел на улицу. Для призыва нужна была стихия духа, и парень развёл большой костёр, надеясь, что этого будет достаточно. Немного расчистив снег, он начертил привычный круг из символов и, подбросив в огонь пряную травку, сел в центре.

— Дух огня! Я, колдун Сай из рода Орочи, взываю к тебе! Услышь меня и отзовись! Явись передо мною!

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем из костра взметнулся столб огня выше деревьев. Огонь исчез, и вот на его месте оказался дух. У Сая вырвался разочарованный возглас: мощного боевого духа он представлял себе совсем не так.

Перед ним стоял щуплый коротышка с красными глазами. На голове из-под волос, пылающих будто огонь, пробивались маленькие рожки, как у козлёнка. Коротышка выглядел весьма недовольным.

— Это ты призвал меня, щенок? — высокомерно спросил он.

— Я призывал духа огня. Это ты? — Саю не удалось скрыть разочарование в голосе.

— А что по мне невидно?

— Я думал, ты будешь несколько больше и сильнее, — проворчал Сай. Вместо ответа коротышка надул щёки и выдохнул столб огня такой силы, что от соседнего дерева осталась лишь горсть пепла. У Сая упала нижняя челюсть.

— Я Бел, дух огня. Ничтожный червяк, что тебе нужно от меня?

— Я хотел заключить с тобой договор! — выпалил юноша. Разочарование сменилось восхищением. Коротышка оценивающе взглянул на юного колдуна и внезапно громко расхохотался.

— Договор? С тобой? Не смеши меня! Я боевой дух, и служу настоящим колдунам в сражениях! А что ты можешь предложить мне такого, чтобы я служил тебе, сопляк? — насмешливо спросил он. Сай залился краской.

— Я и есть настоящий колдун! Я буду платить тебе так же, как и другие колдуны!

— Обычно в качестве платы я питаюсь силой хозяина во время призыва. Ты готов отдавать мне часть своей силы?

— Готов! — сразу же согласился Сай. Дух вновь оценивающе взглянул на него.

— А ты смелый малыш… — задумчиво протянул он. — Подойди ко мне, чтобы я мог оценить твою силу. Тогда, может быть, и подпишу договор.

Сай радостно вскочил на ноги и шагнул к духу, но внезапно остановился. В памяти всплыло предостережение Урии: "Никогда не выходи из защитного круга!" А вдруг в словах Бела крылся подвох?

— Нет, ты не выманишь меня из круга, — твёрдо сказал парень. Бел снова засмеялся.

— Умный мальчик! Ну ладно, я подумаю над твоим предложением. Если тебе хватит смелости призвать меня ещё раз, может, и соглашусь!

С этими словами он закрутился огненным вихрем и растаял в воздухе.

— Ну, и что ты тут устроил?! — послышался возмущённый голос. Сай вздрогнул и обернулся: на пороге хижины стояла Урия и гневно взирала на парня.

— Я же говорила тебе, что ты ещё слишком юн для призыва таких сильных духов! Почему ты меня ослушался?! — накинулась она на ученика.

— Прости, — покаянно пробормотал Сай. — У меня ничего не вышло. Дождусь весны и попробую заключить договор с духом дождя, которого ты мне посоветовала.

— Нет, — отрезала Урия. — Раз призвал духа огня, разбирайся теперь с ним!

— Но, он же мне отказал… — растерялся Сай.

— Конечно, отказал! Мощный боевой дух не станет так легко заключать договор с какой-то сопливой мелочью. Призовёшь его в следующий раз, не откажет.

— Ты так думаешь? — обрадовался Сай.

— Да, но будь осторожен. Призывая духа, не давай ему высосать всю твою силу. Запомни, волшебник, полностью лишённый сил, погибает.

* * *

Однако Сай так и не собрался призвать Бела вторично. События, случившиеся вскоре, вытеснили из его головы все мысли об огненном духе. Зима подходила к концу, и в воздухе уже чувствовалось приближение весны. В одну из последних морозных ночей колдунья и её ученик проснулись от жуткого потустороннего воя, разнёсшегося по лесу.

— Что это? На волка непохоже, — испугался Сай. Урия молча выскочила из хижины, ученик за ней. Кричала безобразная деревянная маска, один из охранных амулетов, развешанных молодой колдуньей на деревьях, окружавших хижину. Урия дотронулась до неё рукой, и маска замолчала.

— В лесу есть чужие волшебники, — тихо сказала она.

— Может, они просто путешествуют и забрели сюда случайно? — предположил Сай.

— Может быть, — согласилась Урия, напряжённо вглядываясь в темноту. Она вернулась в хижину, быстро оделась, распихала по карманам амулеты и повесила на шею оберег.

— Куда ты? — нервно спросил Сай.

— В любом случае нужно проверить, кто они такие, — отозвалась Урия.

— Тогда подожди меня!

Юноша быстро оделся и выскочил из дома вслед за Урией. Колдунья достала из кармана амулет, деревянный кружок с прибитой деревянной стрелкой, и изо всех сил крутанула стрелку. Стрелка немного повращалась и замерла, указывая в сторону, где находились чужаки. Колдунья с учеником стали медленно красться по лесу, сверяясь со стрелкой.

— Будь осторожен, Сай, — тихо сказала Урия. — Кто бы ни были эти волшебники, они тоже слышали вой и возможно знают, что мы направляемся к ним.

Парень кивнул. Внезапно он почувствовал нежный аромат, струящийся среди деревьев. Несомненно, этот запах исходил от человека. Сай хотел, было, позвать Урию, но вместо этого повернул голову, пытаясь определить источник запаха. И увидел среди деревьев стройную фигуру, закутанную в длинный плащ. Лицо фигуры скрывал капюшон, но Сай знал, что это женщина. Ведь мужчина не может так божественно пахнуть. Колдунья шла всё дальше, а Сай застыл, напряжённо принюхиваясь. Запах будто манил его, притягивал к себе. Сай не выдержал и сделал шаг к стройной фигуре, та отступила назад. Сай сделал ещё два шага, и фигура побежала, а парень помчался за ней. Внезапно он остановился: фигура исчезла. И в этот миг среди деревьев послышалась нежная мелодия, напоминающая флейту или дудочку. Музыка зачаровывала, заставляя забыть обо всём, а веки Сая становились всё тяжелее. И вот глаза его закрылись, и парень провалился в темноту.

* * *

Когда он очнулся, уже наступило позднее утро. Первым делом Сай удивился, как это он оказался спящим на снегу вместо мягкой постели. И тут он вспомнил события прошедшей ночи.

— Учитель! — крикнул он. Ответа не последовало. Недоброе предчувствие сжало сердце Сая. Он поспешно пошёл к тому месту, где разделился с колдуньей. Там никого не было, а узкие следы Урии на снегу вели дальше в лес. Сай пошёл по этим следам, а недоброе предчувствие всё крепло. Внезапно следы оборвались, будто их кто-то затёр, но и здесь никого не было.

— Учитель! — вновь позвал Сай. В ответ лишь маленький снегирь зачирикал на ветке. И вдруг парня охватил панический страх, и он вспомнил ту страшную зимнюю ночь, когда он точно так же брёл по заснеженному лесу и звал маму с папой, но никто не отзывался.

— Урия! Урия! — отчаянно закричал он. — Урия!

В ответ — тишина. И тогда Сай вновь, как в ту далёкую зимнюю ночь, почувствовал себя маленьким ребёнком, внезапно лишившимся самых близких и дорогих людей. Как и тогда, он не знал, что ему теперь делать и куда идти.

— Это ты Сай?

Парень поспешно обернулся и увидел сидящую на ветке девочку с тёмной, будто кора, кожей.

— Кто ты такая? Откуда знаешь меня? — с подозрением спросил Сай.

— Я дух лесных деревьев. Урия просила рассказать тебе, что её похитили.

— Что?!

— Она призвала меня, использовав последние силы, — стала рассказывать девочка. — И велела передать Саю, её ученику, всё, что случилось. Сразу после этого незнакомый колдун ударил её энергией из своего амулета, и Урия потеряла сознание. А затем к ним присоединилась пожилая женщина, закутанная в длинный плащ. Они забрали Урию и ушли.

— Куда?! Куда они направились? — нетерпеливо закричал Сай.

— Подожди, сначала остынь, — велела девочка-дух.

— Как я могу остыть, когда моего Учителя похитили?!

— Ты их сейчас не догонишь. Они ушли посреди ночи, а ты провалялся до позднего утра. К тому же вдруг у них на выходе из леса были припасены лошади или что-то подобное, и сейчас они далеко. Так что лучше сначала иди домой, подготовься к долгому путешествию и отправляйся спасать Урию.

Сай понял, что девочка права. Поблагодарив духа деревьев, он вернулся в хижину. Без Урии она стала казаться неуютной и пустой. Парень не торопясь собрал дорожную суму, тщательно продумав какие вещи ему могут пригодиться, а без каких он может и обойтись. А затем вышел из дома, запер дверь и проверил охранные амулеты. И бодро зашагал по зимнему лесу.

Однажды Сай уже лишился всего самого дорого, что у него было. И он не может потерять ещё и Урию. Он собирался вернуть её обратно. Он вернёт Урию, чего бы это ему не стоило!

Часть III. Путь чародея


Глава XII

Наследник клана Тори

— Удар! Ещё удар! Вот так, молодец! — командовал прямой, как струна, пожилой учитель, ловко орудуя бамбуковой палкой. Его противник, красивый мальчик с очень светлыми, почти белыми волосами, совсем запыхался, но упрямо продолжал отбивать удары и делать выпады. Наконец палка вылетела из ослабевшей руки мальчика, и конец палки учителя, подобно острию меча, оказался прямо у его горла.

— Вы делаете успехи, юный господин, — похвалил учитель, убирая палку. — С каждым разом вы держитесь всё дольше и дольше. Когда-нибудь вы вынудите меня драться с вами всерьёз.

— Когда-нибудь я выбью меч из твоих рук и пригвозжу тебя к стенке, — заносчиво ответил мальчик.

— Сеш, что ты такое говоришь? Так нельзя разговаривать с учителем, — упрекнула красивая женщина с длинными вьющимися золотистыми волосами, шедшая к ним через луг из замка, стоящего неподалёку на холме. Хотя уже наступила осень, по случаю тёплой и ясной погоды тренировка проходила на свежем воздухе.

— Прости, мам, — пробормотал Сеш и отправился в стоявший рядом охотничий домик умыться и переодеться.

— Ну, как он? — спросила женщина у пожилого учителя.

— Превосходно! — восторженно откликнулся тот. — Вы ведь знаете, госпожа, всю свою жизнь я посвятил служению благородному клану Тори. Прадед юного господина посвятил меня в воины. Я рос и сражался бок о бок с дедом юного господина, я учил его отца, но никогда ещё я не встречал такого таланта и такой сильной воли. Попомните мои слова, юный господин станет великим воином и превзойдёт меня, своего старого учителя. Господин Амба может гордиться своим сыном и наследником клана Тори.

— Да, я передам это Амбе, — улыбнулась женщина. — Но не кажется ли вам, что он чересчур заносчив?

— Это его основной недостаток, — вздохнул учитель. — Я стараюсь не слишком расхваливать его.

Переодевшись, Сеш вышел на луг, где мама разговаривала с учителем. Лучи полуденного солнца играли в её золотистых волосах, и Сеш уже не в первый раз подумал, что его мама похожа на ангела.

— Давай погуляем? — предложил он ей. Мальчик любил находиться рядом с мамой. Они часто бродили вместе по лесу, а иногда садились в беседке и играли в карты, фишки и другие игры, которые мама привезла со своей родины, далёкого города Шура. А когда случалась ненастная погода, они садились вдвоём у пылающего камина в одном из покоев замка, и мама читала ему вслух свои любимые стихи или рассказывала сказки о демонах Шура. Мальчик клал голову ей на колени и внимательно ловил звуки любимого голоса. Наверное, это и было счастьем.

— Нет, Сеш, тебе надо заниматься. Пойдём, я отведу тебя в замок, — ответила мама. Сеш вздохнул, но не стал спорить: он, такой своевольный и независимый, слушался каждого её слова. Мама отвела его в восточное крыло замка, безраздельно принадлежавшее ей с сыном, и оставила на попечение старенькой Анки, учившей мальчика чтению, правописанию и истории его клана. Анка стала скрипучим голосом рассказывать про его прапрадеда, а Сеш вздохнул и с тоской уставился в окно.

Все эти истории были похожи как две капли воды. Сеш знал по именам всех своих предков по мужской линии, и каждый из них был великим воином и магом. Клан Тори считался одним из самых влиятельных кланов знатных господ. Многие его представители становились князьями, правителями или просто полководцами. Окрестные города все без исключения подчинялись им. Отличительной чертой клана служили очень светлые, почти белые волосы, передававшиеся по мужской линии от отца к сыну, и магическая сила. И отец, и дед, и прадед, и прапрадед Сеша — все они были магами, и мальчик знал, что когда он вырастет, то пойдёт по их пути. Это была его судьба.

Во дворе замка громко залаяли собаки, и послышался звук рожка. Это отец со свитой возвращался с охоты. Сеш увидел в окно, как мама, выходящая из ворот замка в окружении толпы служанок, спешит встречать его. Сеш вздохнул: значит, сегодня она не пойдёт гулять с ним. Отец, глава клана Тори и хозяин фамильной твердыни, Тори Амба, был единственным, кто мог потеснить в сердце матери любовь к сыну. Завидев Амбу, она бросала все дела и бежала к нему.

Сеш просидел в комнате, вполуха слушая рассказы Анки и с тоской глядя в окно, пока не стало смеркаться. А затем за ним зашла мама и позвала на ужин.

Отец любил жить с размахом, и ужин в его замке правильнее было бы назвать пиром. Он проходил в самом большом зале, и на него собиралась вся окрестная знать и друзья отца, часто приезжавшие издалека погостить. Длинный стол был заставлен дорогими винами и яствами, и на ужин принято было надевать самую нарядную одежду.

Переодевшись, Сеш с матерью спустились по широкой каменной лестнице на первый этаж замка. Большой зал уже был переполнен, а хорошо вышколенные слуги бесшумно сновали среди гостей и свиты, наполняя чаши и раскладывая еду по тарелкам. Сеш с матерью сели на свои места по бокам от массивного золоченого кресла. Внезапно тяжёлые створки дверей распахнулись, будто от сильного порыва ветра, и застольный гомон сразу же стих. На пороге стоял сам Тори Амба.

Он был очень похож на сына: и бледным красивым, точно выточенным из мрамора, лицом, и холодными серыми глазами. У него были белоснежные волосы, но в отличие от сына не коротко стриженные, а длинные и развевающиеся на ветру. Сеш с восхищением следил, как отец уверенно идёт по залу к своему золочёному креслу.

— Огонь! — приказал он, проходя мимо огромного камина, и протянул к нему ладонь. В тот же миг в камине вспыхнуло пламя. По залу пронёсся шёпоток одобрения и восхищения.

— Друзья мои! — обратился к гостям отец, садясь в кресло. — Спасибо всем, что пришли навестить меня! Ешьте, пейте, веселитесь и чувствуйте себя как дома!

По залу сразу же прокатился звон тарелок и чаш и оживлённая болтовня. Сеш небрежно подал знак слуге, чтобы тот отрезал ему кусок индейки. Тори Амба повернулся к сыну.

— Как прошёл день, Сеш?

— Хорошо, отец, — ответил мальчик и хотел рассказать ему про свои успехи в фехтовании, но Амба рассеянно погладил сына по белым волосам и повернулся к одному из гостей. Больше он за всё время ужина не обращал на сына внимания. Сеша это не огорчало: он никогда не видел от отца другого обращения. Поедая индейку, он с интересом прислушивался к разговорам взрослых.

Внезапно дверь снова открылась, и в зал прошёл начальник стражи. Знатные гости не обратили на него никакого внимания, и воин быстренько подошёл к креслу хозяина.

— Господин, мы наконец поймали того вора, который последние несколько недель не давал житья жителям подвластных деревень и несколько раз пробирался в замок, — зашептал страж.

— Не стоило беспокоить меня на пиру по таким пустякам, — рассердился отец. — Убей его и дело с концом.

— Слушаюсь, — сказал страж и хотел уйти, но внезапно его остановил голос госпожи.

— Стой, — приказала мать Сеша. — Твой господин сейчас занят и тебе не следовало его беспокоить. Завтра утром он тебя выслушает и примет справедливое решение.

Страж замер и перевёл взгляд с господина на госпожу, не зная, кого слушаться. У Амбы на виске гневно забилась жилка.

— Женщина, ты не должна вмешиваться! — грозно прикрикнул он на жену. Мама спокойно улыбнулась. Сеш знал, что отец в ней души не чает и прощает любое своеволие, и мама частенько этим пользовалась. Самого мальчика судьба какого-то вора не интересовала.

— Амба, неужели ты готов убить человека только из-за того, что тебе лень его судить? И ты сердишься на меня за то, что я пытаюсь не дать тебе так опозориться? — кротко спросила мама, заглядывая отцу в глаза. Амба не выдержал этого взгляда.

— Ладно, Афо, будь по-твоему, — буркнул он и приказал начальнику стражи. — Запри вора в подземелье. Завтра я допрошу его и приму решение.

Страж потопал выполнять приказание, а мама довольно улыбнулась своей маленькой победе. Отец сердито приказал налить себе ещё вина, но вскоре он и думать забыл про вора и стал веселиться по-прежнему. Афо разговаривала со смазливым молодым человеком, сыном знатного господина из соседнего замка. Сеш знал, что он тайно влюблён в его мать, и воспринимал это как должное. Он был уверен, что только дураки могут не оценить красоту и обаяние мамы. Сам Сеш отодвинул от себя тарелку и подошёл к группе оруженосцев, сидевших за отдельным маленьким столиком вместе со старшими слугами, сопровождающими гостей. Оруженосцы были старше мальчика, но вели себя с ним почтительно и охотно рассказывали о приключениях, которые им довелось пережить со своими господами. За столом становилось всё веселее, гости и хозяин раскраснелись, и чинное пиршество грозило перерасти в шумную попойку.

Афо подошла к сыну.

— Сеш, пора идти спать, — велела она. Мальчик небрежно кивнул оруженосцам и пошёл с ней. Мать подвела его к отцу, который вновь рассеянно погладил сына и пожелал ему спокойной ночи, и повела в спальню, располагавшуюся в одной из башенок восточного крыла.

— Спокойной ночи, — сказала мама, целуя сына. Сеш хотел бы, чтобы она посидела с ним, пока он не уснёт, но мама вернулась в Большой зал к отцу. Мальчик вздохнул и стал смотреть в потолок, думая о том, что когда-нибудь он сам станет господином этого замка и главой клана Тори и будет также пьянствовать в Большом зале и разжигать огонь одним словом и жестом. Когда-нибудь это случится. Иначе и быть не может.

Глава XIII

Предательство

Сначала казалось, что этот промозглый осенний день, будет точно таким же, как и предыдущие, но именно в этот день путь Сеша внезапно резко повернул в прямо противоположную сторону.

Утро как обычно началось с фехтования. Поскольку день был на редкость дождливым, и ветер зловеще завывал, раскачивая голые ветви деревьев, тренироваться пришлось в одном из залов замка. Сегодня Сешу впервые удалось приставить конец палки к груди пожилого учителя, и тот похвалил мальчика и сказал, что скоро, возможно, он будет учиться на настоящем мече.

Потом Сеш отправился в комнату, где его уже ждала Анка. Повторили правила грамматики, затем старая учительница стала рассказывать мальчику про его дедушку, который был великим воином, но в конце жизни забросил сражения и всецело отдался магической науке. Он передал звание главы клана Тори своему сыну, а сам принялся странствовать по свету и заниматься научными изысканиями. Мальчик оторвался от окна и спросил:

— Скажи, Анка, а когда меня станут учить волшебству?

— Уже скоро, юный господин. Сначала наследников клана Тори учат воинскому искусству, грамоте и истории клана, а затем только магии. Это — традиция, которой следует не одно поколение.

— Расскажи мне про магию, — попросил мальчик. Это интересовало его больше, чем история дедушки.

— Простите, юный господин, я в этом несведуща. Да и не встречала я других волшебников, кроме отца вашего, — ответила Анка. — Когда вы чуть подрастёте, господин Амба найдёт вам подходящего Учителя, который всё и объяснит.

— Ох, скорей бы уже! Ты думаешь, я смогу стать таким же, как папа? — спросил Сеш. Хотя вопрос был задан скорее самому себе: мнение старушки мало волновало мальчика.

— Конечно, станете! Вы же наследник клана Тори! — закудахтала старушка. Сеш зевнул. Мама отправилась в гости к соседям, чей замок стоял в часе езды от замка Тори, и ему было скучно. Из-за этих самых соседей отец последнее время часто косо поглядывал на маму: соседский сын по-прежнему ходил за красавицей Афо хвостом, и отцу это не нравилось.

Ужинали они с матерью в своих покоях: отец отправился с утра на прогулку и всё не возвращался, а без него пышных пиров не устраивали. Потом сели у камина, слушая, как ветер яростно стучит в окно, и мама стала читать Сешу вслух поэму о рыцаре и драконе. Мальчик положил голову ей на колени и внимательно слушал.

— Когда-нибудь ты вырастешь и тоже станешь рыцарем, — нежно сказала мама, окончив чтение.

— Да ну, я бы хотел стать драконом! — выпалил Сеш.

— Почему же? Дракон же злодей! — удивилась мама.

— Ну и что, зато твой рыцарь — дурак: спрыгнул со скалы из-за какой-то прекрасной дамы!

— А дракон что умнее? Проткнул себе сердце только из-за того, что проиграл, — не согласилась мама.

— Дракон — самый сильный герой в этой твоей книжке! — заявил Сеш. — Рыцарь победил его только благодаря хитрости, если не подлости. Дракон не смог выдержать такого унижения, потому и проткнул себе сердце. Я тоже буду самым сильным и никогда никому не проиграю, а если так случится, что проиграю, то тоже проткну себе сердце.

Внезапно в дверь яростно застучали.

— Кто бы это мог быть? Сеш, сходи открой, — попросила мама, слегка побледнев. Мальчик послушно открыл дверь и увидел за ней отца в сопровождении незнакомой дамы в изящном платье с очень низким вырезом. Бледное лицо отца казалось совсем белым, что было признаком сильнейшего гнева.

— Где твоя мать?! — рявкнул он с порога. Сеш посторонился и кивком головы указал на маму, сидевшую у камина.

— Это ты, Амба? Что случилось? — с недоумением спросила мама. Ухватив сына за шкирку, отец выпихнул его из комнаты и запер дверь. Происходящее Сешу совсем не понравилось. Он заглянул в замочную скважину.

Отец нервно мерил шагами комнату. Мама с недоумением смотрела на него, а незнакомая дама со смущённым видом стояла в углу.

— Амба, может, скажешь, что тебя беспокоит? — спросила мама с той своей мягкой улыбкой, что всегда безошибочно действовала на отца.

— Беспокоит? Ты меня беспокоишь! Ты где была сегодня?! — выкрикнул он.

— У соседей…

— У соседей?! Скорее у их сынка! Запомни, Афо, я не позволю себя обманывать!

— Обманывать? Чем я тебя обманула? — непонимающе переспросила мама.

— Не разыгрывай невинность! Что у тебя с молодым Ханом?

— Ничего! В чём ты меня подозреваешь?! — теперь и мама разозлилась. Отец продолжал нервно ходить из угла в угол.

— Мне надоело, Афо. Ты заставляла меня исполнять все твои прихоти, порой делая посмешищем в глазах друзей. Разве я когда-нибудь перечил тебе? Но интрижка с Ханом — последняя капля, и моё терпение лопнуло. Ты мне больше не жена!

— Что? — очень тихо переспросила мама. Сешу показалось, что он ослышался. Неужели отец действительно мог сказать такое?

— Зря я ослушался своих родителей и женился на купеческой дочери вместо женщины своего круга, — продолжил отец. — Но теперь всё кончено. Познакомься, это — Айме из клана Фудо. Она девушка знатного происхождения, и она ценит меня и никогда не станет крутить романы на стороне. Сегодня её родители дали согласие и благословили нас, так что ты должна покинуть замок.

— Амба, это — несмешная шутка, — мама улыбнулась. Казалось, что она, как и Сеш, не верит в серьёзность происходящего.

— Ты не поняла, Афо. Это не шутка. Забирай своего сынка и убирайся, откуда пришла! Теперь это комната новой госпожи замка Тори.

— Значит, ты всё-таки серьёзно? Мы можем хотя бы собрать наши вещи? — спросила мама. Её лицо было удивительно спокойно, так что Сеш за дверью по-прежнему не мог понять, серьёзен отец или нет. Это спокойствие, казалось, ошарашило отца. Он перестал ходить из угла в угол и удивлённо заморгал.

— Если ты рассчитываешь на что-то, то должен тебя огорчить, — заявил он. — Я дам тебе денег, чтобы добраться до Шура, но больше ты от меня ничего не получишь. Как только ты уедешь из этого замка, я забуду даже твоё имя.

— А Сеш? Ты отказываешься от своего сына?

— Я не хочу иметь дела со всем, что связанно с тобой. Новая госпожа родит мне нового наследника. Мой казначей даст тебе денег; собирай вещи и убирайся немедленно. Пойдём, Айме.

Отец так резко открыл дверь, что та отшвырнула Сеша, и мальчик больно ударился об стену. Даже не взглянув на сына, Амба вышел из комнаты в сопровождении своей дамы. Мальчик бросился к матери.

— Мам, что случилось? — выпалил он.

— Мы уезжаем, Сеш. Пожалуйста, не мешай мне собирать вещи, — очень спокойно сказала мама. Так спокойно, что мальчик расслабился и перестал о чём-либо волноваться. Афо кликнула служанку, и они вдвоём стали выгружать из шкафов пышные платья и укладывать в дорожные баулы различные необходимые мелочи. Внезапно на пороге возникла вереница слуг с тюками.

— Что вам здесь нужно? — строго спросила мама.

— Мы несём вещи новой госпожи, — ответил один из слуг.

— Не можете подождать, пока мы соберём свои вещи? — вспыхнула мама.

— Господин велел вам поторапливаться, — в комнату, неприятно ухмыляясь, зашёл казначей и положил на стол увесистый мешочек. — Вот деньги. Если обойтись без некоторых удобств, то до Шура хватит.

— Отлично, а теперь выйди и не мешай нам! — прикрикнула мама.

Через час они уже тряслись в гружённой сверх меры коляске по просёлочной дороге. Надвигалась ночь.

— А куда мы едем? — спросил Сеш, кладя голову на колени матери.

— В Шур, к бабушке и дедушке, — ответила мама, ласково поглаживая его по белым волосам.

— Надолго?

— Навсегда.

— Как навсегда? Неужели папа действительно нас выгнал? — испугался мальчик. Эта мысль казалась ему невероятной.

— Да, и теперь у него будет новая жена, — спокойно ответила мама. Как-то, даже слишком спокойно. А вот Сеш внезапно почувствовал злость.

— Но почему? И почему он кричал на тебя? — требовательно спросил мальчик. Мама тяжело вздохнула.

— Я не знаю, как тебе объяснить. Ты помнишь Хана, сына наших соседей? Скажем так, папа думает, что я больше не люблю его, а люблю Хана. Поэтому он рассердился и выгнал нас.

— Но ведь это неправда! Я знаю, что ты любишь папу! — потрясённо воскликнул Сеш. Мама грустно улыбнулась.

— Но папа этого не знает, солнышко, а я не знаю таких слов, которые заставили бы его поверить мне. Ты должен простить его.

Но Сеш не мог простить. Он же видел, какими глазами мама смотрела на папу! И только дурак мог не понять, что она его очень любит. А папа дураком не был, значит, он решил бросить его и маму ради той дамы в платье с низким вырезом. Он предал их с мамой.

— Спи, солнышко, уже поздно, — ласково сказала мама. Сеш закрыл глаза и притворился спящим. Ветер шумел в голых ветвях деревьях, кучер громко понукал лошадь, а мама тихо плакала, роняя слёзы на лицо сына.

И внезапно Сеш понял, что он больше не наследник клана Тори и не будущий хозяин замка. Теперь он вообще никто, но почему-то мальчика это не очень огорчило. Он не хотел, чтобы что-нибудь напоминало ему о человеке, который заставил маму плакать. Они с мамой прекрасно проживут и вдвоём. Раз отец предал их, то Сешу он больше не нужен.

"У меня нет больше папы", — была последняя мысль, с которой уснул мальчик.

Глава XIV

Знакомство с чародеем

Город Шур Сешу не понравился. Слишком шумно, слишком много народу, много суеты, спешки и нахальных простолюдинов — всё здесь разительно отличалось от размеренной жизни знати, к которой он привык с детства. Однако мальчик был рад, что они наконец-то достигли этого города, потому что дорога оказалась бесконечно длинной и утомительной.

Отцовская коляска довезла их лишь до местечка Старограда, ближайшего к замку Тори населённого пункта, мало-мальски похожего на город. Староград был настолько глухим местечком, что мама едва смола купить старую телегу и пару лошадей, чтобы добраться до Шура, и то за непомерную цену. Такую непомерную, что большую часть пути им пришлось жить впроголодь и останавливаться в самых захудалых постоялых дворах. Так они навсегда покинули родные края.

С продвижением на юг природа менялась и становилась всё чуднее и непривычнее. Густые дубравы сменялись редкими рощицами, а затем леса вообще исчезли, уступив место бескрайней степи. Впервые переправляясь через огромную реку, Сеш так низко нагнулся над водой, что упал с парома и чуть не утонул. Испуганная мама строго-настрого запретила ему подходить к воде. В ту же ночь, пока мама спала на постоялом дворе, мальчик тихонько сбежал из комнаты и направился к реке с твёрдым намерением научиться плавать. Приближалась зима, и вода была ледяной. Сжав зубы, Сеш зашёл в неё по грудь и попытался повторить движения отцовского охотничьего пса, когда тот заходил в маленькую речку, протекавшую поблизости от замка. Руки и ноги сводило от холода. Сеш проторчал в воде до утра, и оставшуюся часть пути лежал в телеге пластом, страдая от сильного жара.

И, наконец, они были в Шуре. Сеш первый раз видел такой большой город, и потому чувствовал себя подавленно и старался не отходить от матери. Та наоборот вся светилась от счастья, первый раз после того дня, когда отец предал их.

— Вот наступит лето, и я научу тебя плавать, — пообещала она, улыбаясь. — В море держатся на воде легче, чем в реке.

Сеш первый раз в жизни видел море, и не мог отвести от него глаз. Он даже представить себе не мог, что на свете есть такая красота. Огромные волны яростно бились о берег, будто пытались поглотить его, и ревели при этом, как дракон из той поэмы, что читала мама. Дом маминых родителей стоял прямо на набережной, и Сеш мог часами любоваться на море из окон своей комнаты.

А вот бабушка и дедушка ему сразу не понравились. Дедушка оказался полным мужчиной с круглой лысиной на темени, постоянно скрываемой красной бархатной шапочкой с кисточкой. Сеша раздражало в нём всё, включая вкрадчивую манеру говорить и толстую золотую цепь, свисавшую с шеи. Бабушка была очень похоже на маму, вот только волосы её наполовину поседели, а лицо уже стало покрываться морщинами. И в ней в отличие от мамы не было ничего ангельского, Сешу она казалась скорее приторной, будто сделанной из сахара.

Хотя за время путешествия из замка Тори в Шур мальчик привык всё делать сам, его раздражало и то, что в доме так мало слуг. У себя в замке Сеш привык, что стоит ему лишь чихнуть, и сразу же сбежится толпа людей, половину из которых он даже не знал. Здесь же на весь дом было лишь трое: престарелая служанка, не менее престарелая кухарка и пышноусый привратник. Ещё несколько стражей охраняли дедовы склады, где хранился товар. Мама предлагала нанять какого-нибудь безработного писца, чтобы тот обучал сына счёту и истории Шура, но дедушка заявил, что это ни к чему, и обучать мальчика вызвалась бабушка. Эти уроки были ещё скучнее, чем уроки Анки, и Сеш, не слушая рассказы бабушки, заворожено пялился на море.

— Дорогуша, нельзя себя так вести, — упрекнула бабушка своим приторным голосом. — Если ты не начнёшь стараться, то ты вырастешь неучем, и все дети будут над тобой смеяться. Ты же этого не хочешь, правильно? Будь хорошим мальчиком и не обижай бабушку. Я хоть и мягкая, но если ты продолжишь так себя вести, то я вынуждена буду оставить тебя на ужин без сладкого и не пустить завтра гулять. А если ты начнёшь усердно заниматься, я куплю тебе завтра на базаре маленький деревянный меч или деревянную лошадку. Какие игрушки тебе больше нравятся?

Она ещё долго продолжала свои увещевания. Сеш холодно зевнул, не отрываясь от окна.

— Ты что меня не слушаешь? — растерялась бабушка.

— Нет, не слушаю. Мне неинтересно, — равнодушно объяснил мальчик.

— Что? Как это неинтересно? Что ты такое говоришь?

— Я говорю, что мне неинтересны твои слова, — терпеливо повторил Сеш. Бабушка открыла было рот, но не нашлась, что сказать, и глупо захлопала глазами. Затем она порывисто развернулась и вышла из комнаты, но через мгновение вернулась, ведя за собой дедушку.

— Ну, молодой человек, ваша бабушка жалуется, что вы ведёте себя нерадиво и не желаете учиться. Объяснитесь, — строго сказал дед, сдвинув брови. Сеш смерил его презрительным взглядом.

— Я же ей уже сказал, что мне неинтересно, — с раздражением ответил он, начиная терять терпение. Дед прямо задохнулся от возмущения.

— Да кого волнует, что тебе интересно?! Надо делать то, что велят старшие! — пророкотал он.

— Кому надо? — удивился Сеш. От гнева лицо деда приобрело цвет его бархатной шапочки.

— А ну, снимай штаны! Я научу тебя слушаться старших! — проревел он, выдёргивая ремень, поддерживающий шаровары. Тонкие брови Сеша поползли вверх.

— Зачем это? — холодно спросил он. Дед растерянно захлопал глазами так же, как недавно бабушка.

— Чтобы я тебя высек. Говорю, снимай штаны, не то будет хуже, — неуверенно пригрозил он.

— Не буду, — спокойно ответил Сеш. Дед кинулся к мальчику, чтобы схватить его, но запутался в сползших шароварах, а Сеш между тем проскользнул между его протянутых рук и выбежал из комнаты.

— Я иду гулять, вернусь поздно, — сообщил он на прощание.

— Я до тебя ещё доберусь! Весь в своего скотину-отца! — проревел дед, но Сеш уже был далеко.

Мальчик выскочил на улицу. Стайка ребятишек, возившихся неподалёку, замерли, не сводя с Сеша заинтригованных взглядов. Их давно уже интересовал этот незнакомый беловолосый мальчик, смотревший на окружающих сверху вниз и никогда не общавшийся с другими детьми. Не обращая на ребят ни малейшего внимания, Сеш, насвистывая, пошёл вдоль набережной в сторону складов. Сторожа дедовых складов заметили мальчика ещё издали и приветливо замахали ему руками. Сеш был здесь частым гостем.

Первый раз он явился на склады уже на следующий день после приезда в Шур.

— Ты кто такой, мальчик? — удивился начальник стражи. — А ну, пошёл отсюда! Здесь тебе делать нечего.

— Я Сеш, внук твоего хозяина, — холодно ответил мальчик.

— Что за глупости ты несёшь? — возмутился начальник стражи. — Единственная дочь хозяина замужем далеко на севере, так что нет здесь у него никаких внуков.

— Подожди, Гильш, я слышал, что госпожа Афо вчера вернулась в отчий дом вместе с сыном, — вставил самый молодой страж, рыжеватый и веснушчатый. — А у ребёнка, говорят, странные белые волосы…

— Ты уверен? — начальник стражи чуть побледнел и поспешил извиниться перед мальчиком. С тех пор сторожа вели себя предупредительно, и Сеш заходил к ним каждый день. Больше всего его интересовало вооружение. Короткие мечи с треугольным концом, распространённые в этих краях, мальчику не понравились: они даже сравниться не могли с длинными тонкими чуть изогнутыми клинками, что ковались на родине Сеша. Зато стражи, изрядно скучавшие у себя на складах, научили мальчика метать ножи, а начальник стражи лично купил Сешу нож.

А вечера мальчик проводил, сидя на набережной и уставившись на море. Скоро он познакомился со всеми окрестными рыбаками, и лишь только зима сменилась весной, упросил их научить его плавать. Хоть в Шуре было гораздо теплее, чем на родине Сеша, вода ещё не прогрелась и оставалась холодной, но Сеш упрямо стоял на своём. Вскоре он уже плавал не хуже урождённых жителей Шура.

Иногда он для разнообразия гулял по городу, отдыхая в тени садов или разглядывая народ на базаре. Базар был самой нелюбимой частью Шура, но почему-то Сеша неуклонно влекло туда. Здесь можно было увидеть представителей всех сословий Шура, толкавшихся в одной общей куче среди лотков заставленных товарами. А какие здесь были товары! Больше всего Сеша привлекал оружейный ряд, но иногда он заходил и туда, где торговали овощами, зеленью и плодами. Даже на пирах в замке отца Сеш не видел таких красивых плодов. Однажды он не удержался и тихонько стащил с лотка яркий, будто наполненный шурским солнцем, апельсин. И медленно стал сдирать пальцами толстую кожуру.

— Эй, ты что делаешь, крысёныш?! — взревел чернобородый торговец, заметив мальчика. Сеш судорожно вздохнул, придумывая какое-нибудь оправдание.

— Я его не брал, — медленно начал мальчик. Он поднял голову и взглянул прямо в свирепые глаза на заросшем бородой лице. — Он упал, и я поднял его и хотел положить на место. Поверьте мне.

Разумеется, это было самым неправдоподобным оправданием, какое он мог придумать. Особенно, если учесть, что Сеш уже успел отодрать кусок кожуры. Мальчик, не отрываясь, смотрел прямо в глаза торговца. "Верь мне. Пожалуйста, верь", — мысленно повторял он. Торговец растерянно заморгал.

— Ты, правда, его не брал? — неуверенно спросил он. Сеш от удивления чуть не уронил апельсин. Неужели действительно поверил?

— Правда. Всё так и было, — с нажимом повторил он. Торговец растерянно кивнул. На лице его появилось какое-то странное отрешённое выражение.

— Я всё видел. Давайте, чтобы уладить ваш спор, я просто куплю этот апельсин? — внезапно предложил прохожий. Лысый и чернобородый, он кутался в покрытый пылью дорожный плащ. Всё с тем же отрешённым выражением лица торговец принял плату за апельсин и отошёл к своему лотку.

— Кто ты такой? Как тебя зовут? И учти, со мной твоя ложь не прокатит, — предупредил незнакомец. Мальчик оценивающе взглянул на него и решил, что врать действительно лучше не стоит.

— Меня зовут Сеш…

— А дальше? Из какой ты семьи? Ты живёшь в Шуре или в пригороде? — засыпал его вопросами незнакомец.

— Из семьи Уруков. Мой дед — купец, его дом стоит на набережной, — ответил Сеш. Урук было имя деда. Мальчик не хотел, чтобы что-нибудь, даже имя, связывало его с отцом.

— Воровать нехорошо и обманывать нехорошо, — упрекнул незнакомец. — Ты живёшь с дедом? А где твой отец? Я должен с ним поговорить.

— У меня нет отца. Вы можете поговорить с мамой.

Незнакомец кивнул, и Сеш повёл его к дому деда. Бабушка, стоя на крыльце, давала указания служанке.

— Здравствуйте, госпожа. Я хотел бы поговорить с матерью вот этого молодого человека, — вежливо сказал чернобородый.

— Так я и знала, что он что-то натворит. Дурная наследственность! — прошипела бабушка и повела незнакомца в дом. А Сеш спустился к самой воде и стал бросать в море камушки. Он не сомневался, что мама не станет сильно кричать на него из-за одного лишь апельсина. Разговор затягивался. Наконец, из входной двери выглянула бабушка и позвала внука в дом. Мама была на редкость серьёзна, и Сеш заподозрил, что дело совсем не в апельсине.

— Солнышко, послушай меня внимательно. Речь идёт о твоём будущем, — сказала она. — Этого человека зовут Керк, и он странствующий чародей. Он говорит, что у тебя есть талант, который встречается крайне редко, и он хочет учить тебя. Как ты на это смотришь?

Сеш оценивающе посмотрел на чернобородого и лысого незнакомца. Чародей? Ещё на базаре мальчик понял, что это необычный человек, однако, кто такие чародеи, он не совсем понимал. Отец был магом, а других волшебников Сеш не встречал.

— Ты хочешь, чтобы я согласился? — осторожно спросил мальчик.

— Я считаю, что это пойдёт тебе на пользу, ведь, по словам господина Керка, у тебя есть талант! — горячо заверила его мама. — Но господин Керк не собирается задерживаться в городе Шуре, и если ты согласишься, то тебе придётся отправиться с ним. Ты будешь странствовать, повидаешь свет, а господин чародей станет твоим Учителем. Я думаю, тебе следует согласиться.

Эта идея не очень увлекла Сеша, но огорчать маму тоже не хотелось.

— Ладно, я пойду с ним. Но если мне что-либо не понравится, я вернусь обратно. Ясно?

— Как скажешь, солнышко, это твоё решение, — поспешно сказала мама. Чародей улыбнулся в густую бороду.

— Тогда, Сеш, я зайду за тобой завтра утром.

* * *

На следующий день Сеш, завёрнутый в новенький дорожный плащ, покинул Шур вместе с бородатым чародеем. На спине мальчик нёс узелок, бережно собранный мамой. Они отправились дальше на юг, туда, где в небо врезались чёрные пики гор.

— Там находится моя родная деревня, — пояснил Керк. — Я ушёл из неё примерно в твоём возрасте, став учеником чародея. Но я всё равно время от времени наведываюсь туда. И ты тоже будешь навещать свою маму так часто, как пожелаешь.

Сеш молчал, думая о маме. На ночь они остановились в придорожной харчевне, и там Керк наконец соизволил объяснить мальчику, чему собирается его учить.

— Знаешь что-нибудь о чародеях? — спросил он.

— Нет, Учитель, — последовал ответ. Сеш уже понял, что с этим человеком нужно держаться вежливо и оставить свои высокомерные замашки.

— Чародеи — это те, кто накладывают чары, — стал объяснять Керк. — В основе чар лежит воля того, кто их накладывает. Силой своей воли чародей подчиняет себе сознание другого человека и может сотворить с ним всё, что угодно.

— Например?

— Это зависит от силы воли. Например, чародей может показывать человеку различные видения, усыпить его, заставить выполнить любое требование. Более опытные и могущественные чародеи силой мысли насылают порчу и безумие, а также исцеляют от них; они могут обездвижить человека, лишить его сил, прочитать его мысли, заглянуть в душу и сознание. Но чтобы достичь такого могущества, нужно усердно трудиться. Ты готов к этому?

Мальчик неуверенно кивнул. Картина, нарисованная Керком, казалась заманчивой, но его смущала мысль об отце. Не станет ли он подражать Тори Амбе, если займётся чародейством? Сеш желал, чтобы ничто не напоминало ему о человеке, которого он когда-то звал отцом. Если бы мальчик не боялся огорчить маму, он бы выдрал даже свои белые волосы.

— Тогда на базаре ты непроизвольно наложил чары на торговца апельсинами, — продолжил Керк. — Силой своей воли ты почти заставил его поверить в твою совершенно неправдоподобную ложь. Но повторяю: это у тебя получилось непроизвольно. А сейчас я научу тебя управлять своей волей.

Остаток вечера Сеш просидел с закрытыми глазами, скрестив ноги и пальцы, и пытался расслабить тело и ощутить силу, скрытую глубоко внутри. Ощущения были весьма странными.

А на утро они продолжили свой путь. Горы всё приближались, и спустя несколько дней ученик с Учителем достигли маленькой деревушки, скрытой на поросшем лесом склоне. Странные круглые дома в этой деревушке были покрыты козлиными шкурами; Сеш никогда раньше таких не видел.

— А вот мой дом! — жизнерадостно объявил Керк, когда они проходили мимо одной из круглых хижин. Оттуда тотчас выбежала толпа родственников: престарелые родители, мужики с такими же чёрными бородами, полные смуглые женщины и маленькие чумазые ребятишки — все они с громкими воплями кинулись обнимать чародея. Сеш стоял в сторонке, разглядывая деревню. Возможно, она бы ему и понравилась, если бы не настойчивый козлиный запах, доносившийся изо всех щелей.

Вечером чародей с учеником вновь приступили к занятиям. Сеш опять сидел, закрыв глаза и скрестив ноги, и пытался обнаружить в себе внутреннюю силу.

— Учитель, вы бы объяснили хоть, на что эта сила похожа, а то я сижу, как дурак, и не знаю, чего ожидать, — проворчал мальчик.

— Чары — это волшебство, Сеш, — строго сказал Керк. — А волшебство — вещь очень тонкая, ты должен найти его в себе внутренним чутьём.

Сеша вновь стали одолевать сомнения.

— Скажите, Учитель, а магия — такое же волшебство, как и чародейство? — спросил он.

— Не совсем, — ответил Керк, немного подумав. — У магии и чародейства разные основы, но в целом и то, и то — это разные виды волшебства. Твоя мама говорила мне, что твой отец — выдающийся маг. Думаю, своими способностями ты пошёл в него, хотя обычно дети магов тоже становятся магами.

Сеш помрачнел.

— Получается, я такой же волшебник, как отец?

— Ну, если в общем смысле этого слова, то да, — согласился чародей, не замечая перемены в настроении мальчика.

— В таком случае я не хочу быть волшебником! — заявил Сеш, вскакивая на ноги.

— Что? Сеш, погоди! Куда ты? — всполошился Керк. Мальчик забежал в хижину и вышел оттуда, забрав свой плащ и узелок с вещами.

— Я не желаю ни в чём походить на Тори Амбу! Я возвращаюсь в Шур!

— Сеш, одумайся! Такой талант, как у тебя, нельзя выбрасывать на ветер! — кричал чародей. Мальчик, не обращая на него внимания, побрёл по дороге, ведущей в обратную сторону. Керк ещё немного позвал его, а затем сдался.

— Я останусь здесь зимовать и уйду следующей весной! Если передумаешь, приходи! — крикнул он на прощание. Сеш не обернулся.

Глава XV

Судьбоносная встреча

До Шура он добрался за несколько дней. Служанка, полоскавшая в большом тазу бельё, чуть не свалилась от удивления в таз, когда увидела его.

— Почему вы здесь, молодой господин? — пролепетала она.

— Не хочу быть чародеем. Где мама? — спросил Сеш.

— Её нет дома, — ответила служанка.

— Когда она вернётся?

— Боюсь, что нескоро…

— Что значит нескоро? Почему? Где она? — занервничал Сеш.

— Понимаете, ваши дедушка с бабушкой каждое лето собирают большой караван и странствуют по всем крупным городам, где проходят летние торги, до самой осени. Ваша мама поехала с ними, — объяснила служанка. Сеш гневно стиснул кулаки.

— Я хочу увидеть маму! Я отправляюсь за ними! — заявил он. Служанка всплеснула руками.

— Что вы такое говорите, молодой господин? Они уехали уже далеко, а вы слишком юны, чтобы отправляться в такой путь в одиночестве, — затараторила она. Но теперь Сеш знал, что надо делать, чтобы заставить человека исполнить его желание. Он внимательно посмотрел в глаза служанке.

— Я еду за ними. Приготовь мне денег, — приказал он и, немного подумав, добавил. — И коня.

— Слушаюсь, — покорно ответила служанка и поспешила принести мальчику толстый кошель, набитый золотом из дедова сундука, и привести смирную гнедую кобылку.

— А теперь расскажи, куда они поехали, — приказал Сеш. Служанка принесла карту и стала водить по ней пальцем.

— Каждый год они сначала едут по Большому Торговому тракту вот здесь. В начале лета в придорожных деревнях как раз устраивают ярмарки. Затем они доезжают до города Лесгорода на западе и пробудут там, пока в городе идут торги. А дальше я не знаю, в какой город они направятся. Каждый год по-разному в зависимости от того, когда этим летом назначат торги в Хоре.

Сеш кивнул. Значит, ему надо успеть в Лесгород до того, как там закончатся торги. Хорошо, что верховая езда была обязательной наукой для наследника клана Тори, и мальчика с детства приучали к лошадям. Забрав у служанки карту, мальчик вскочил в седло и бодрой рысью поскакал со двора.

Лишь выехав из Шура, Сеш понял, какую глупость он совершил. А что он будет делать, если не успеет в Лесгород до завершения торгов и мама уедет в неизвестном направлении? А если у него раньше времени закончится деньги, что он будет есть? А вдруг он собьётся с пути, или на него нападут лихие люди? Однако отступать Сеш не привык и поэтому, подбадривая сам себе, отправился по Большому Торговому тракту на запад.

Всё оказалось не так страшно, как он предполагал. В придорожных селениях по случаю ярмарок устраивались празднества, и жители были благожелательнее, чем в остальное время года. Крестьян несказанно умилял красивый беловолосый мальчик, путешествующий в одиночестве, и они всячески старались помочь ему. Добродушные рыбаки учили Сеша ловить рыбу, весёлые охотники — ставить силки на птицу, а сострадательные матери семейств норовили его подкормить. А если кто-то и приставал к Сешу, то ему стоило лишь пристально посмотреть в глаза и велеть убраться, как человека словно ветром сдувало.

Однако то, что страшило Сеша, всё-таки случилось: у него закончились деньги. А судя по карте до Лесгорода было ещё далековато. Мальчик не на шутку встревожился. Проезжая мимо очередного придорожного селения, Сеш решил обратиться к благообразному на вид крестьянину.

— Извините, не подскажите, когда в Лесгороде закончатся торги? — вежливо спросил он. Крестьянин задумался.

— Через три дня, включая сегодняшний, — наконец ответил он. У мальчика всё внутри опустилось.

— Неужели я не успею в город до завершения торгов? — в отчаянии спросил он. Крестьянин вновь задумался.

— Если будешь ехать по этому тракту, не успеешь, — сказал он. — Тебе надо срезать часть пути лесными тропами. Есть карта?

Сеш поспешно вытянул из седельной сумки карту и развернул её.

— Вот смотри, — принялся объяснять крестьянин. — Сворачиваешь с тракта и через этот лес выезжаешь к реке: там будет широкая тропа. Потом едешь вдоль реки мимо рыбацкого посёлка, а сразу за ним будет деревня Ивовая роща. От неё всего полдня до города. Только предупреждаю: в лесу сейчас неспокойно, много лихих людей подкарауливают на тропе торговцев, возвращающихся с ярмарки. Не боишься?

— Не боюсь, — самоуверенно заявил Сеш и поскакал в ту сторону, куда ему указал крестьянин. Конечно, разумнее было бы заночевать в деревне, но Сеш боялся потерять время и опоздать, поэтому ночь застигла его в лесу. Мальчик хотел продолжать путь в темноте, но усталость взяла своё. Сеш спешился, разжёг костёр и мгновенно заснул.

Проснулся он от неприятного чувства, будто рядом кто-то есть. Мальчик вскочил на ноги, но никого не обнаружил, кроме своей гнедой кобылки, смирно стоявшей у дерева. Костёр почти потух; Сеш подкинул туда сухих веток и сощурился от яркого пламени, осветившего стволы соседних деревьев. Внезапно мальчик услыхал шорох мягких шагов по росистой траве. В тот же миг на поляну вышли двое.

— Отдавай деньги, цыплёнок, если жизнь дорога, — хрипло пригрозил тот, что был повыше. Сердце бешено заколотилось, но Сеш постарался не выдать своего испуга.

— У меня нет денег, — спокойно ответил он. Долговязый медленно достал из-за пазухи нож, похожий на тот, которым на шурском базаре орудовал мясник.

— Неправильный ответ, — угрожающе сказал он.

— Да ладно, он ещё ребёнок! Откуда у него деньги? — урезонил тот, что был пониже. — А вот лошадка отличная. Давай заберём её?

— Забираем, — согласился долговязый. — Но мальчишку я просто так отпускать не собираюсь. Раз денег нет, возьмём его с собой и потребуем выкуп.

— Да, брось! Думаешь, мы много с него возьмём? Давай отпустим мальчика, — великодушно предложил низенький.

— Ещё чего! Посмотри на его лицо и одежду, видать, мальчик из хорошей семьи. Да разве крестьянские дети ездят на таких холёных лошадях? — долговязый угрожающе поднял нож и шагнул к мальчику. — Один только писк, цыплёнок, и ты покойник.

Дальше всё произошло за одно мгновение. От страха Сеш не успел даже ни о чём подумать. Он просто выхватил из-за пояса нож, подаренный начальником стражи дедовых складов, и метнул его в высокого разбойника. Глаза того изумлённо расширились, а в следующий миг изо рта его потекла струйка крови, и он со зловещим хрипом повалился лицом в землю. Низкий остолбенел: он никак не ожидал такого от напуганного подростка. Сеш тоже остолбенел, оторопело уставившись на то, что натворил. Внезапно низкий разбойник пришёл в себя.

— Ты что натворил, щенок?! Сейчас ты у меня ответишь! — заревел он и шагнул к мальчику. Возможно, разбойник убил бы его, если бы не совершил непростительную ошибку: он заглянул Сешу в глаза. И в тот миг, когда холодные серые глаза мальчика встретились с пылающими яростью глазами разбойника, на Сеша снизошло ледяное спокойствие. Он понял, что этот страшный мужик ничем не отличается от престарелой служанки в Шуре. Собрав волю в кулак, Сеш хладнокровно приказал:

— Убирайся.

На лице разбойника отразилось изумление, а затем паника. Он поспешно вскочил на смирную гнедую кобылку мальчика и галопом ускакал прочь. А Сеш сел на траву и обхватил голову руками. Дрожь от пережитого испуга, облегчение, торжество от победы над разбойниками — всё перемешалось в нём. И вдруг до него дошло, что разбойник сбежал на его лошади! Как же теперь пешком успеть в Лесгород? Мальчика охватило отчаяние. Он поспешно перевернул мёртвого долговязого, выдернул из него свой нож, обтёр об траву и, немного подумав, обшарил карманы разбойника. Ему повезло, он нашёл увесистый кошель, видимо, парочка уже успела сцапать за эту ночь богатую добычу. Сеш сунул кошель себе за пазуху и побежал по лесной тропе.

Без лошади продвигался он гораздо медленнее, к тому же сказывалась усталость и нервное потрясение. Когда Сеш вышел к берегу реки, солнце стояло уже высоко. Ноги гудели, а в горле пересохло. Мальчик напился мутной воды и уселся на траву, собираясь дать отдых измученным ногам. И тут же заснул.

Когда он проснулся, уже вновь наступила ночь. Сеш испуганно вскочил на ноги и быстро пошёл вдоль берега, но уже через несколько шагов понял, что безумно голоден. Действительно у него уже целые сутки во рту и маковой росинки не было, а припасённая буханка хлеба осталась в сумке, пристёгнутой к седлу украденной лошади. Некоторое время Сеш пытался бороться с голодом, но затем сдался. Он вырезал себе ножом из ветки куста небольшую острогу и попытался поймать рыбу, как учили его рыбаки. Сначала ничего не получалось, но голод подстёгивал, и вскоре рыба уже весело жарилась на костре. Когда Сеш поел, на востоке стало светлеть. Мальчик поспешил дальше.

К утру он уже понял, что ему ни за что не успеть в Лесгород вовремя. Больше торопиться было незачем. Сеш сел у берега реки и стал кидать в воду камни, раздумывая, что делать дальше. В конце концов, он решил продолжить свой путь: в городе можно было приобрести лошадь, ведь пешком он никак не доберётся до Шура. Денег разбойника хватит на первое время, а дальше видно будет. Сеш встал и медленно побрёл дальше вдоль берега.

Рыбацкий посёлок он миновал ближе к вечеру. Карта тоже осталась в седельной сумке, поэтому Сеш не знал, сколько ещё осталось идти до деревни Ивовая роща. Он свернул в сторону от реки под сень лесных деревьев, выискивая себе место для костра. Внезапно мальчик услышал быстрый топоток, а затем ощутил толчок, будто что-то на бегу врезалось в него. Обернувшись, Сеш с удивлением увидел растянувшуюся на земле маленькую смуглую девочку с густой копной тёмно-рыжих волос. С реки раздавались сердитые крики; к ним бежало пятеро здоровенных рыбаков. Девочка подняла на Сеша огромные чёрные глазища и взмолилась:

— Помоги мне! За мной гонятся!

Ага, делать ему больше нечего! Сеш холодно заявил:

— Мне нет до тебя дела.

Девочка вскочила на ноги, собираясь бежать дальше, но мужики уже настигли её. Один из них крепко вцепился ей в ухо.

— Помоги мне, пожалуйста! — истошно заверещала девочка. Но неприятности чумазых крестьянских ребятишек мало волновали Сеша. Он отвернулся от девочки и собрался продолжить свой путь.

— Куда собрался? Ты наверняка её сообщник! — внезапно крикнул один из рыбаков.

— Да я её и знать не знаю, — холодно возразил Сеш, не желая, чтобы его впутывали в чужие дела. Однако рыбак схватил мальчика за руку, не давая ему уйти.

— Пустите меня! — возмутился Сеш.

— Пустить его! Ишь разбежался! — насмешливо сказал рыбак. Это было уже слишком. Сеш глубоко вздохнул, сосредотачивая волю, и холодно уставился рыбаку в глаза.

— Убирайся, — негромко приказал он. И здоровенный мужик покорно отпустил руку мальчика и отправился восвояси, сопровождаемый удивлёнными возгласами своих товарищей. Сеш внимательно обвёл взглядом остальных мужиков, стараясь посмотреть в глаза каждому.

— Вы тоже… Убирайтесь, — приказал он. Рыбаки молча развернулись и ушли в свой посёлок, а Сеш наконец-то собрался продолжить свой путь.

— Подожди! — внезапно окликнула его девочка и торопливо добавила. — Спасибо, что спас меня. Я украла у них рыбу, хочешь съесть её вместе со мной?

Сеш остановился, засомневавшись. Высокомерие боролось в нём с голодом. Наконец голод победил.

— Хорошо, — согласился он. Девочка робко улыбнулась. Она оказалась невероятной болтушкой и, пока рыба жарилась на костре, рассказала ему, что её зовут Яо Ай и что она живёт в Ивовой роще с родителями, бабушкой и двумя сёстрами. Описав свою семью, девочка стала расспрашивать мальчика. Сеш отвечал односложно и уклончиво: про свою семью, особенно про отца, говорить не хотелось. Он вздохнул с облегчением лишь, когда рыба пожарилась: есть и одновременно болтать Ай не умела. Но когда от рыбы остались лишь кости, девочка вновь принялась за расспросы.

Небо тем временем становилось всё темнее, и вскоре Ай засобиралась домой. Сеш надеялся, что она уйдёт и оставит его в покое, но не тут-то было: девочка стала уговаривать его пойти с ней.

— Пойдём, скоро начнётся дождь, ты промокнешь и заболеешь! А я могу спрятать тебя у нас в сарае с сеном! — настаивала она, дёргая мальчика за руку и сверля его чёрными глазищами. В чём-то она была права: действительно ночевать в сухом сарае лучше, чем в лесу под дождём. И Сеш сдался на её уговоры. Девочка просияла, и он подумал, что, хоть она и навязчивая, но всё же довольно милая.

Дом Ай стоял на самом краю деревни. Сеш перепрыгнул через забор и проник в щель за отодвигавшейся доской в сарай, где хранилось сено, а за загородкой жила корова. По сравнению с землёй в лесу охапка сена казалась лучшей в мире постелью, и мальчик мгновенно заснул.

Проснулся он оттого, что детский голос настойчиво звал его по имени. Была ещё середина ночи, и лунный свет пробивался в маленькое оконце. Сеш недовольно зевнул, сердясь на то, что его разбудили.

— Чего тебе? — с раздражением спросил он.

— Мне не спится. Расскажи мне о себе! — попросила Ай, широко улыбаясь. И при виде этой доверчивой улыбки Сеш почувствовал, что не может сердиться на девочку.

— А ты навязчивая, — сказал он и сам улыбнулся. — Что ты хочешь узнать?

И вновь начались расспросы. Они проговорили почти до утра. Сешу пришлось рассказать про маму, деда с бабушкой, Шур и места, в которых он побывал, пока искал маму. Но при этом он умолчал обо всём, что было связано с отцом, кланом Тори и его жизнью в замке.

* * *

Караван деда возвращался в Шур лишь осенью, так что у Сеша в запасе оставалась ещё половина лета. И как-то само собой получилось, что он остался вместе с Ай.

Раньше Сеш никогда не общался со своими сверстниками, не говоря уж о детях помладше. Но теперь он проводил с девочкой целые дни, и почему-то это его совсем не напрягало, напротив, с каждым днём он незаметно привязывался к ней всё сильнее. Тёплыми летними вечерами они играли в прятки в лесу, купались, жгли костры и просто лежали на берегу, бросая в реку камни.

— Что бы ни случилось, ты всегда улыбаешься. Я не понимаю тебя, — сказал как-то Сеш. Ай озадаченно посмотрела на него, не зная, что сказать, и улыбнулась ещё шире. Мальчик ещё никогда не встречал людей, подобных ей. Девочка смеялась по любому поводу, а молчать, казалось, и вовсе не умела. И слушая её забавную болтовню, Сеш сам не мог удержаться от улыбки.

На сказках Ай была просто помешана. Она пересказала ему все, какие знала, и стала требовать, чтобы Сеш рассказал какую-нибудь легенду из своих краёв. С детства мальчик наизусть знал байки о призраках, которые травили крестьяне в окрестностях его замка, но они были слишком связаны с кланом Тори. Поэтому он напряг память, пытаясь вспомнить шурские сказки, которые ему рассказывала мама. Почему-то все сказочные герои Шура оказались какими-то кровожадными. Неужели на родине мамы нет ни одной доброй легенды? Или Сеш их просто не запомнил?

Из всех сказочных существ Ай больше всего волновали феи. Она искренне верила, что они живут в ветвях плакучих ив на реке, и мечтала однажды заполучить такую фею. Ещё девочку интересовало всё, связанное с волшебством.

— Ты веришь в волшебство? — спросила она мальчика однажды. Сешу почему-то не хотелось обманывать этого доверчивого ребёнка, но говорить о себе правду не хотелось сильнее.

— В тех краях, откуда я родом, встречаются люди, называющие себя волшебниками, — осторожно сказал он и вспомнил отца.

— Ты, наверно, сам волшебник, — мечтательно вздохнула Ай. У Сеша ёкнуло сердце. Не желает он быть никаким волшебником!

— Почему ты так думаешь? — спросил мальчик.

— Ты так легко прогнал тех взрослых рыбаков, которые гнались за мной. Разве это не волшебство? — ответила девочка, устремив на него восхищённый взгляд красивых чёрных глаз. "Наверно, я кажусь ей чем-то вроде того рыцаря из маминой поэмы", — подумал Сеш, а вслух сказал:

— Ну, если ты ожидаешь, что я могу метать гром и молнии и превращать людей в лягушек, то должен тебя разочаровать. Ничего этого я не умею.

Девочка явно поняла, что он что-то недоговаривает, и её взгляд стал ещё более восхищённым. "Теперь она думает, что я рыцарь, к тому же окружённый ореолом тайны", — решил Сеш. Его это вполне устраивало.

* * *

Ай сказала мальчику, что отец накажет её, если узнает, что она укрывает в сарае какого-то бродягу, и просила не попадаться никому на глаза. При одной мысли об отце девочка испуганно сжималась, и её улыбка гасла, поэтому Сеш старался выполнять её просьбу.

За время, проведённое в сенном сарае, мальчик досконально изучил распорядок жизни семейства Яо. В доме вставали с петухами, а ложились с наступлением темноты. За коровой ухаживала средняя сестра Ай, розовощёкая Тин-Тин: девочка доила скотину и выгоняла её в поле на выпас. Другие члены семейства в сарай не заходили. Рано поутру Сеш зарывался глубоко в сено, чтобы его не увидели, а ближе к вечеру вылезал из сарая и бродил по окрестностям, возвращаясь, когда все в доме уже засыпали. Посреди дня в сарай не заглядывали, поэтому Сеш был застигнут врасплох, когда дверь неожиданно отворилась, и внутрь зашёл незнакомый крестьянин.

Мальчик сидел на самом видном месте. Он хотел, было, зарыться в сено, но не успел. Крестьянин закрыл за собой дверь и, взяв вилы, двинулся прямо к охапке. Тут он увидел мальчика, и его глаза удивлённо расширились.

— Ты кто такой? Что ты тут делаешь? — строго спросил крестьянин.

— Молчи, — быстро приказал Сеш, испугавшись, что родители Ай могут услышать голоса. Крестьянин разинул рот, собираясь что-то сказать, но не смог издать ни звука. В его глазах появился ужас, и он попятился, чтобы выйти из сарая.

Что же делать?! Если Сеш отправит его восвояси, то крестьянин всё равно расскажет отцу Ай, что в сарае посторонний. Значит, надо придумать что-то другое. Но что?

— Стой и слушай. Ты никого не видел, — медленно произнёс Сеш. Крестьянин застыл, и его лицо приняло отрешённое выражение, как у торговца апельсинами на базаре в Шуре. Сеш представил себе образ пустого сарая и постарался мысленно передать его крестьянину. Глаза того вновь стали осмысленными, но теперь смотрели сквозь мальчика, будто не видя его.

— А теперь делай то, зачем явился, и уходи отсюда, — приказал Сеш. Крестьянин покорно наткнул на вилы охапку сена и вышел из сарая. Мальчик вздохнул с облегчением.

Внезапно его охватило острое и пьянящее чувство восторга от осознания своей почти безграничной власти. Одной лишь мыслью он может заставить человека делать то, что он пожелает, видеть то, что он пожелает! И щуплый крестьянин, и здоровый рыбак, и страшный разбойник — все они подчиняются его воли. Выходит, он сильнее даже мага, умеющего открывать двери взглядом и разжигать огонь словом? Что против него магическая сила, если он может подчинить человека своей воле одной лишь мыслью?

И тут только Сеш понял, как глупо и по-ребячески он поступил, когда ушёл от Учителя. Ведь если подумать, то он постоянно убегает от всего, что ему неприятно. Он даже отказался от своего имени. А зачем? Почему слово Тори должно быть связано прежде всего с высокородным кланом магов, а не с именем чародея Тори Сеша?

И Сеш принял решение. Он больше не будет убегать. И не будет отказываться от своего имени. Он вернётся к Керку и станет самым сильным чародеем, чтобы ни один маг не смог с ним справиться. Он уйдёт немедленно. Осталось только дождаться Ай и сообщить ей о своём решении.

Девочка ворвалась в сарай уже к вечеру. Однако, взглянув на её лицо, расцветшее радостью при виде его, Сеш не смог сказать ей о своём намерении, а лишь предложил погулять. Во время прогулки Ай дурачилась и смеялась больше обычного, будто чувствовала, что его что-то гложет и старалась приободрить, но Сеш был мрачен. Он знал, как сильно девочку расстроит его намерение, и слова застревали у него в горле. Наконец, мальчик собрал всю свою решимость в кулак и позвал:

— Ай! Я должен сказать, я…

— Что такое? — девочка подняла на него свои ласковые и доверчивые чёрные глаза, и Сеш почувствовал, как тает его решимость. А ведь, правда, почему он обязательно должен уйти сегодня? Почему он не может провести с ней последний вечер?

— Ничего. Может, сходим искупаться? — предложил он. Ай с радостью согласилась. Больше Сеш не думал о своём уходе; он беззаботно посмеивался над болтовнёй Ай и вглядывался в это детское личико, стараясь запомнить его на всю жизнь.

Сеш хотел уйти ночью, чтобы ничего не объяснять. Когда дом Яо окутала тишина он тихонько выскользнул из сарая и двинулся в сторону реки, но внезапно остановился, представив, как завтра Ай войдёт в сарай и не увидит его там. Представил, как девочка будет бегать по лесу, выкрикивая его имя, и как сядет на берегу реки и горько заплачет, не понимая, что произошло. И Сеш вернулся обратно во двор Яо. Рядом с сенным сараем стоял дровяной. Мальчик отыскал там подходящее полено и всю ночь вырезал из него маленькую деревянную фигурку. Ай всегда мечтала, чтобы у неё была фея. Пусть это желание исполнится.

Наутро девочка пришла неожиданно рано.

— Ай, мне нужно тебе кое-что сказать. Сегодня я ухожу, — быстро выпалил Сеш, чтобы не растерять решимость. Как он и ожидал, радостная улыбка тут же потухла, будто солнце спряталось за тучи.

— Что? Но почему? Ты больше не хочешь со мной дружить? — жалобно спросила девочка. Сеш не хотел рассказывать ей правду.

— Дурочка, конечно, я хочу с тобой дружить. Но у меня появилось одно дело, которое я должен срочно выполнить, — сказал Сеш.

— Какое дело?

— Секретное. Я и так рассказал тебе слишком много, — важно заявил Сеш, стараясь казаться таинственным и благородным рыцарем, спасающим обездоленных. Как он и ожидал, девочку эти слова вполне удовлетворили.

— Но ты вернёшься, когда закончишь своё дело? — спросила она, умоляюще глядя на него чёрными глазами. Выдержать такой взгляд было непросто. Но Сеш понимал, что он вряд ли когда-нибудь ещё раз увидит эту девочку. Какое дело могло бы привести могущественного чародея в маленькую деревеньку Ивовая роща, затерянную далеко на западе? Да, и сама Ай, когда вырастет, превратиться в красивую девушку, выйдет замуж за надёжного работящего крестьянина, нарожает кучу детишек и вряд ли будет вспоминать беловолосого мальчика, промелькнувшего в её далёком детстве.

— Я не знаю, когда закончу это дело. К тому же осенью вернётся караван с мамой, дедушкой и бабушкой, и мне бы хотелось повидать их. Так что в следующий раз мы увидимся нескоро, — мягко сказал Сеш. Ай заплакала, и у мальчика внутри что-то сжалось.

— Не плачь! Посмотри, что у меня для тебя есть на память, — он показал девочке фею. Ай тотчас перестала рыдать и восторженно улыбнулась. Сеш вложил фею в её маленькую ладошку и приподнял девочке голову, внимательно глядя в глаза. Он быстро нарисовал у себя в мыслях картинку, будто фея вздохнула и затрепетала крылышками и вложил эту картинку в сознание Ай. Пусть девочка получит чудо, о котором она так мечтала.

— Ай, я тебе очень благодарен за время, проведённое здесь. Пусть эта фея напоминает тебе обо мне.

Девочка перевела взгляд на фигурку и в тот же миг вскрикнула:

— Сеш, она живая! Она только что шевельнула крыльями! Ты видел?

Мальчик улыбнулся про себя и заверил её, что ничего не видел. А затем выполз из сарая и отправился в обратную дорогу. Девочка побежала за ним. Она не отставала до самого рыбацкого посёлка и не выказывала ни малейшего желания повернуть обратно. Дальше так продолжаться не могло.

— Ай, давай распрощаемся здесь, — твёрдо сказал Сеш. Он не любил долгих расставаний. Девочка крепко прижалась к нему, вытирая слёзы об его одежду. Бросив на неё последний взгляд, мальчик отправился своей дорогой. Он ни разу не обернулся, а в душе почему-то сжался тугой комок.

Глава XVI

Начало пути

В одном из селений близ Большого Торгового тракта Сеш за умеренную цену приобрёл тощую клячу. Обратная дорога до Шура была долгой, но мальчик не встретил на ней никаких приключений. Он прибыл в город всего за несколько дней до возвращения каравана и оставался в доме деда только для того, чтобы увидеть маму, а затем отправился в горы, где его ждал чародей.

Учитель принял непутёвого ученика так, словно ничего и не произошло.

— Рад, что ты вернулся, — только и сказал он. Мальчик поведал Керку о своих успехах в накладывании чар.

— Да, ты талантлив, — согласился Учитель. — Всего за несколько месяцев ты научился изумительно управлять своей волей. Но это ещё только полдела: теперь тебе предстоит самое сложное.

— И что же?

— Ты должен научиться устанавливать связь с сознанием человека, на которого накладываешь чары. Приказам, основанным на одной лишь силе воли, ещё можно противиться, но если ты полностью овладеешь сознанием человека, то он целиком окажется в твоей власти.

— И я смогу читать мысли? — жадно спросил Сеш.

— И это тоже. Но управление чужим сознанием — весьма сложное дело. Ты готов к неустанному труду?

— Готов! — поспешно воскликнул мальчик.

— Тогда я вначале объясню тебе теорию, а завтра ты начнёшь тренироваться, — сказал Керк. — Самый распространенный способ связаться с чужим сознанием — зрительный контакт, то есть когда ты неотрывно смотришь в глаза человеку. Однако есть ещё звуки голоса и прикосновения. Опытные чародеи могут накладывать чары вообще без всяких контактов одной лишь мыслью. Каждый чародей должен найти свой путь, свой способ связывать сознания. Это понятно?

— Да, — кивнул Сеш. — А я могу овладеть сознанием любого человека, даже другого волшебника?

— Любого, но только человека, — очень серьёзно ответил Керк. — Запомни, Сеш: никогда не пытайся накладывать чары на животных, духов и других нелюдей. Никогда!

— Но почему?

— Это слишком опасно, и немногие чародеи на это способны, — пояснил Учитель. — Когда ты связываешься с чужим сознанием, ты как бы оказываешься в голове у человека, можешь определить, о чём он думает, или передать собственные мысли. Но сознание животных и духов устроено иначе, чем у людей: очутившись в нём, ты можешь сойти с ума или навсегда лишиться своей силы. Ясно тебе?

Сеш кивнул. Животные и духи всё равно его не интересовали: ему нужна была власть над людьми.

— Проще всего устанавливать связь со слабовольными созданиями, например, детьми. Завтра ты этим займёшься: будешь долго смотреть в глаза соседским ребятишкам, пытаясь овладеть их сознанием. Но не накладывай чары, твоя задача пока только установить связь. Есть какие-нибудь вопросы или отправляемся спать?

— Учитель, расскажите мне про других волшебников, — попросил Сеш.

— Хорошо, — ответил Керк. — Существует три вида волшебников: колдуны, чародеи и маги. Каждый вид обладает своими способностями, недоступными остальным. У некоторых видов есть ответвления: у колдунов это — ведьмы и ведьмаки; у чародеев ответвлений больше. Кудесники и ворожеи — это такие чародеи, которые накладывают чары, используя не мысли и взгляды, а посторонние силы, например цвет, звук или запах. Ведуньи и ведуны — чародеи, которые умеют лишь призывать.

— Призывать? — не понял мальчик.

— Ну да. Ведуньи могут призвать любую силу, но в отличие от колдунов они не обращаются к силам природы, а используют свою волю, поэтому относятся к чародеям. Различные прорицатели, ясновидящие, предсказатели и гадалки составляют ответвление, которое видит будущее.

— Как можно видеть то, чего ещё нет? — удивился Сеш.

— Дело в том, что они видят лишь предопределённое будущее. Грубо говоря, если в какой-то семье зачали ребёнка, ясновидящая, не знакомая с это семьёй, предчувствует, что ребёнок родится.

— А если он родится мёртвым? — упорствовал Сеш.

— Так ведь предсказания не обязательно сбываются. Ещё есть особое ответвление — целители. Считается, что они возникли из слияния колдунов и чародеев.

— А у магов ответвлений нет?

— Нет. Ещё вопросы?

— Учитель, скажите, чародеи ведь самые сильные из всех волшебников? — затаив дыхание, спросил Сеш.

— Конечно! — гордо ответил Керк. — Есть даже такая притча. Собрались как-то вместе колдун, маг и чародей и поспорили, кто из них сильнее. Спорили, спорили, да так и не пришли к согласию. И тогда они решили выявить самого сильного в честном бою. Сошлись в битве маг с колдуном, и колдун был повержен.

"Я самый сильный!" — заявил маг. Тогда вперёд выступил чародей. Стал маг метать гром и молнии, но стоило лишь чародею взглянуть ему в глаза, как маг растерял всю свою хвалённую силу.

"Я самый сильный!" — заявил чародей. И был совершенно прав. Однако не знал он, что пока сражались они с магом, колдун очухался и отравил ручей, протекавший неподалёку. Разгорячённый после боя, чародей захотел испить воды из ручья и отравился.

Мораль сей притчи такова: в честном бою мы, чародеи, сильнейшие, но всегда следует опасаться подлого удара со спины.

* * *

На следующее утро Сеш приступил к тренировкам. Он подошёл к группе ребятишек, лепивших что-то из глины. Дети тотчас замерли, раскрыв рты, и уставились на него снизу вверх.

— Мне нужна ваша помощь. Есть доброволец? — спросил Сеш. Дети робко закивали. Сеш выбрал крайнего; маленький мальчик с гордостью оглянулся на своих друзей и заковылял рядом.

— Ты будешь творить чудеса? — застенчиво спросил он у Сеша.

— Нет, я просто буду долго смотреть тебе в глаза. Хорошо?

— Я всегда готов помочь чародею, — гордо заявил мальчик. Они сели на покрытый мхом валун, и Сеш, не мигая, уставился в глаза ребёнку. Они сидели так довольно долгое время. Сеш и сам не понимал, что должно произойти, а потому чувствовал себя довольно глупо. Нетерпеливый ребёнок скоро начал зевать и вертеться, но внезапно глаза у него опустели, и он оцепенел. Сеш задрожал от возбуждения: вот оно! Зрачки ребёнка напоминали два чёрных колодца, и юному чародею казалось, что вот ещё немного, и он провалится в эти колодцы и окажется в голове у мальчика. И тут он почувствовал страх.

Это был страх ребёнка. Маленький мальчик боялся этих холодных серых глаз, державших его в оцепенение, и Сеш чувствовал этот страх так же отчётливо, как собственные ощущения. Неужели это и есть связь? В этот миг на него накатила усталость, будто от долгого бега, и Сеш, резко дёрнув головой, прервал зрительный контакт. Ребёнок испуганно всхлипнул и побежал прочь.

Сеш сжал голову руками и некоторое время сидел так, пытаясь разобраться в своих ощущениях. А затем поспешил отчитываться перед Учителем.

Поздно вечером Керк сидел перед очагом в хижине и смотрел на беловолосого мальчика, спящего на соломенном тюфяке у стены. Пламя кидало красноватые отсветы на лицо чародея.

— Зря ты взял его себе в ученики, — тихо сказала старушка-мать, положив руку на плечо чернобородому сыну.

— Почему? — удивился Керк. — Мне казалось, тебе он нравиться. Ты сама говорила, какой красивый мальчик.

— Очень красивый, — согласилась мать. — Он похож на мраморную статую, которую я видела в Шуре. Его лицо прекрасно, но оно каменное, и внутри он тоже каменный. Сегодня днём я рассказывала, что в деревне рядом с Еловым перевалом какая-то нечисть утащила малого ребёнка, так даже взрослые мужики были взволнованны, а он и бровью не повёл. А ты заметил, какие глаза у него безжалостные? Они похожи на глаза змеи.

— Мне он больше напоминает птицу, — задумчиво сказал Керк. — Ему суждено высоко взлететь…

— Тогда скорее крылатого змея. Что-то вроде дракона…

* * *

По прошествии зимы Сеш кое-как научился устанавливать связь с чужим сознанием, и Учитель перешёл к более сложным видам чар. Весной Керк решил покинуть горы и отправиться в очередное странствие. Первым делом Учитель с учеником наведались в Шур к родственникам Сеша. Дед с бабушкой как обычно с неодобрением косились на мальчика, но мама была на седьмом небе от счастья.

— Надеюсь, вы останетесь у нас в доме на ночь? — спросила Афо. Дед проворчал что-то насчёт того, что у него в доме не принято принимать всех подряд, а на постоялом дворе полно места, но мама и слышать об этом ничего не хотела. Эту ночь Сеш провёл в своей комнате с видом на море.

— Куда мы отправимся завтра, Учитель? — спросил мальчик перед сном. Керк неопределённо пожал плечами. Внезапно в окно громко постучали. Чародей открыл раму и впустил в комнату белую голубку, каких держали лишь знатные господа. В просторной голубятне замка Тори жило множество таких. К лапе птицы было привязано письмо.

— Что там? — полюбопытствовал Сеш, пока чародей читал.

— Один знатный господин просит выполнить работёнку и обещает хорошо заплатить.

— Здорово! — обрадовался Сеш. — Отправляемся к нему?

— Понимаешь… — смущённо начал Керк. — Он живёт в твоих родных краях… то есть рядом с твоим отцом… Если ты не хочешь туда возвращаться, мы поищем другую работу…

Сеш вспомнил то, что он решил для себя, сидя в сенном сарае в маленькой деревне Ивовая роща. Он больше не будет убегать.

— О чём это ты говоришь? — беззаботно ответил мальчик. — Нет у меня никакого отца. И нет причин избегать тех мест. Отправляемся завтра же.

На том и порешили. Дело было спешным, и потому Керку пришлось купить хороших скаковых лошадей, но даже с ними путь был долог. Однажды Сеш спросил:

— Как я понимаю, мы едем в замок? Где он находится?

— Совсем близко от замка Тори, за холмом, — ответил Керк. — Жену сына хозяина замка после того, как она родила мёртвого ребёнка, поразило безумие, и хозяин просит, чтобы я немного полечил её разум. Он обещает возместить все расходы на дорогу и отсыпать сверх того много золота, если я добьюсь успеха. А для тебя это будет хорошим уроком.

Сеша внезапно осенило.

— Только не говори мне, что сына хозяина зовут Хан, — мрачно сказал он.

— Именно так. Ты знаешь его? — удивился Керк.

— Ещё бы не знать, они же наши соседи! И он тоже узнает меня, как только увидит, а я этого не хочу. Ты отправляйся в замок, Учитель, а я буду ждать тебя в деревне поблизости.

Керк со вздохом посмотрел на ученика и не стал спорить. На развилке двух дорог они распрощались.

— Расскажешь потом! — крикнул Сеш и затрусил в сторону деревеньки. Всё здесь было ему знакомо до боли: и исполины-сосны по бокам дороги, и невидимый ручей, журчавший где-то среди ельника, и тропа, уводившая в сторону от дороги, и овраг, заросший бурьяном, который пересекал эту тропу. Деревня, как и все селения в округе, подвластная клану Тори, осталась такой же крошечной, какой Сеш её помнил, всего полтора десятка домов. Самый просторный дом, стоявший на берегу прудика, принадлежал старосте; мальчик направился прямо к нему, обмотав голову чёрным платком, чтоб не видно было белых волос. Ему сразу бросилась в глаза одна странность: дом был увешан гирляндами цветов, а на крыльце болтались бумажные фонарики, горевшие красным светом, как перед праздником, хотя праздник Весны уже давно прошёл, а других в это время года не было. На стук вышел пожилой крестьянин. Его Сеш не помнил, но он никогда и не обращал внимания на простолюдинов.

— Чего тебе, странник? — торопливо спросил староста. Вообще-то в таких деревнях, удалённых от больших городов и оживлённых путей, жители славились доброжелательностью и приветливостью, но староста, казалось, хотел скорее спровадить посетителя.

— Я хотел остановиться на ночь в вашем доме; я могу заплатить, — ответил Сеш. Староста покачал головой:

— Вынужден отказать. Попросись в любой другой дом; если можешь заплатить, тебя обязательно примут.

— А что случилось? Какое-то торжественное событие? — полюбопытствовал Сеш, кивнув на фонарики.

— Мой дом удостоился чести послужить ночлегом самому высокородному господину Тори Амбе, — с гордостью сообщил староста. Сердце Сеша ёкнуло в груди.

— Но почему Тори Амба решил ночевать вне замка? — выпалил мальчик. Староста неодобрительно нахмурился на такие непочтительные речи.

— Недавно высокородная госпожа Айме родила господину Амбе наследника. И по традиции семья Тори со свитой объезжает подвластные земли, дабы жители могли поприветствовать ребёнка и присягнуть ему на верность. Сегодня на очереди наша деревня, — пояснил староста.

— Ясно, — Сеш развернулся и побрёл по деревеньке. Больше всего на свете ему сейчас хотелось покинуть это место, но ведь он дал себе слово, что больше никогда не будет убегать. И Сеш постучался в дом, показавшийся ему самым чистым, и договорился о ночлеге.

Вечером он, надвинув капюшон плаща на самые глаза, стоял в толпе, встречавшей господина. Тори Амба восседал на своём любимом вороном коне, и его длинные белоснежные волосы развевались за спиной. За полтора года, в течение которых они не виделись, отец совсем не изменился, и воспоминания нахлынули на Сеша с новой силой. Свита господина окружала изящную карету; занавеси на окошках были раскрыты, и Сеш увидел миловидное женское лицо с большими чуть застенчивыми глазами. Кажется, это была та дама с низким вырезом, что сопровождала отца, когда он выгонял их с мамой. Госпожа Айме, новая хозяйка замка Тори.

Рядом с ней сидели ещё люди, но их лиц Сеш не разглядел. Внезапно из кареты донёсся громкий детский плач, и толпа восторженно загалдела. Процессия остановилась у крыльца старосты, заполонив собой маленький дворик. Тори Амба спешился и помог выйти из кареты той самой миловидной даме. В руках она держала маленький свёрток, который истошно ревел.

— От имени господина Тори Амбы я приветствую всех собравшихся! — громко крикнул Берен, верный слуга и неизменный спутник Амбы. Шум мгновенно стих: толпа внимательно прислушалась. — Господа устали и желают отдохнуть, так что прошу всех разойтись! Церемония присяги юному Тори Киму начнётся через час.

Толпа недовольно зашумела, но всё же разошлась. Сеш тоже отправился восвояси, чтобы не привлекать внимание охраны, выставленной у дома старосты. Значит, у клана Тори теперь новый наследник? Что ж этого следовало ожидать.

Через час Сеш стоял в очереди, выстроившейся принести присягу маленькому господину. Он и сам не знал, как здесь очутился. Не приведите боги, его кто-нибудь узнает? Но желание взглянуть на нового наследника пересилило осторожность.

Фамильные волосы были скрыты под чёрным платком, как и половина лица. К счастью, Тори Амба столь же мало обращал внимания на простолюдинов, как и его старший сын, так что у Сеша была возможность остаться незамеченным. Крестьяне подходили к младенцу, опускались на одно колено и целовали ему ручку, вот подошёл черёд и Сеша.

— Эй ты, сними свои тряпки! Негоже подходить к высокородным господам, пряча лицо! — недовольно прикрикнул один из стражей.

— Но ведь он всего лишь мальчик. Разве в нём есть опасность? — возразила Айме. Амба скользнул по мальчику, закутанному в пыльный дорожный плащ, равнодушным взором и вновь погрузился в свои мысли.

И вот, наконец, Сеш увидел наследника. На вид он ничем не отличался от других младенцев: такое же бессмысленное лицо, слюнявый рот. На макушке уже начали пробиваться фамильные белоснежные волосы, а вот глаза у малыша были карими, как у матери. Сеш с отвращением взглянул на это существо и, став на одно колено, брезгливо поцеловал крохотную ручку. Но внезапно малыш широко улыбнулся ему и весело гукнул. В груди Сеша что-то болезненно сжалось, и он поспешил уйти в толпу. Улыбка младенца погасла.

Задыхаясь, Сеш шёл по пустынным улицам: все жители деревеньки собрались сейчас перед домом старосты. Мальчик рванул с лица и головы платки, позволив ветру взъерошить свои белые волосы. Внезапно сзади кто-то громко крикнул:

— О, боги! Сеш, ты ли это?!

Мальчик внутренне подобрался, готовясь наложить чары на того, кто окликнул его. Этим человеком оказался престарелый учитель, некогда учивший Сеша обращаться с мечом. Вот он очень изменился с последней встречи: волосы стали совсем седыми, а на лице не осталось ни одного участка кожи, не испещрённого морщинами. Вдобавок он стал опираться на трость при ходьбе.

— Добрый вечер, — холодно приветствовал его Сеш. Старичок трясущейся рукой коснулся красивого бледного лица своего бывшего ученика.

— Сеш, мальчик мой! Я подумал, было, что вижу сон! — он всё никак не мог прийти в себя от изумления. — Что ты здесь делаешь? И где госпожа Афо?

— Мама в Шуре, — пояснил Сеш. — А я прибыл сюда, сопровождая своего Учителя, у него здесь дело.

— И на кого ты учишься? — спросил старичок. Он явно был рад встрече: на бледных стариковских губах играла широкая улыбка.

— На чародея, — ответил Сеш.

— Правда? Знаешь, я всегда думал, что из тебя выйдет отличный маг, хотя, наверно, и чародеем быть здорово. Я ведь ничего не смыслю в волшебниках, — старичок развёл руками. Они пошли рядом и вскоре вышли за пределы деревни, туда, где начинались поля. Они молчали.

— А мне иногда не хватает того времени, когда ты был моим учеником, — внезапно нарушил тишину старичок. — Может, сразишься со мной по старой памяти?

— А есть чем? — осведомился мальчик. В ответ старичок достал из-за перевязи за спиной две знакомые Сешу бамбуковые палки и кинул одну из них мальчику. Тот поймал и с ходу сделал выпад, старичок отбил. Послышался стук ударов. Однако Сеш слишком давно тренировался в последний раз и растерял былые навыки: уже скоро палка вылетела у него из рук, выбитая ловким ударом старого учителя.

— Всё кончено, — заявил тот.

— Ещё нет, — возразил Сеш. Он ловко увернулся от палки учителя, схватил свою и продолжил схватку. Былая гибкость движений постепенно возвращалось, и в этот раз уже он выбил палку из рук старичка и приставил свою к его горлу.

— Да, совсем я стал стар, — усмехнулся учитель. — Боюсь, мне уже не доверят наставлять очередного наследника клана Тори, твоего маленького брата Кима.

— Нет у меня никакого брата, — холодно возразил Сеш. Старичок печально вздохнул:

— Да, клан Тори много потерял, лишившись такого наследника, как ты… Я повидал на своём веку многих воинов, но ты мог бы стать лучшим…

Старичок задумался, а затем глубоко вздохнул, будто решившись. Он отстегнул меч в потёртых чёрных ножнах, висевший у него на поясе, и протянул Сешу.

— Этот меч я получил от твоего деда в награду за верную службу и доблесть, — дрогнувшим голосом сказал старый учитель. — Мои руки стали слишком слабы для того, чтобы держать его, и я хочу передать меч самому достойному из своих учеников. Но пообещай мне кое-что, Сеш. Обещай, что ты не оставишь этот меч пылится без дела, что ты станешь лучшим воином из всех, кого я когда-либо знал. Обещаешь?

— Обещаю, — ответил мальчик, принимая меч. Его руки дрожали от волнения. По традициям знатных кланов собственные мечи получали юноши, достигшие совершеннолетия и становившиеся воинами. Как же Сеш мечтал об этом мгновении! И вот теперь он держит в руках собственный меч, да ещё и меч учителя, побывавший не в одном сражении.

— А теперь прощай, Сеш, — сказал старичок. — К ночи тянет сыростью, и у меня может разболеться спина. Передавай моё почтение госпоже Афо!

Сеш спрятал меч под плащом и гордо зашагал в сторону дома, где остановился на ночлег.

* * *

Керк вернулся через несколько дней, усталый, но довольный.

— Пришлось повозиться, — сказал он, потирая руки. — Но теперь молодая госпожа полностью здорова.

— Молодец, — бросил Сеш, разглядывая свой меч.

— Жаль, что тебя не было. Я уже говорил, что это было бы хорошим уроком, — вздохнул Керк. — Лечить безумие труднее, чем его насылать.

— Зато насылать интереснее, — возразил Сеш.

Этим же днём они оправились в путь. Меч, висевший на поясе Сеша, колотил по ногам и мешал ходьбе, так что мальчик пристроил его за спиной. Керк неодобрительно косился на оружие.

— Откуда у тебя меч? — с подозрением спросил он.

— Мне подарил его старый учитель. А что? — холодно ответил Сеш. Керк смутился.

— Да нет… я просто подумал… ну… ты…

— Думал, я его украл? — так же холодно спросил Сеш.

— Нет, не украл, но ты мог воспользоваться своей силой и отобрать его у кого-нибудь, — ответил Керк. Сеш презрительно фыркнул.

— Зачем он тебе? — продолжал Учитель.

— А разве неясно, зачем людям меч? — вопросом на вопрос ответил Сеш.

— Для того чтобы защищать себя, тебе достаточно своих чар. Меч — это орудие убийства, — строго сказал Учитель.

— Учитель, тебя это не касается.

— Я несу ответственность не только за твои знания, — возразил Керк. — Конечно, каждый чародей сам выбирает свой путь, но я очень расстроюсь, если узнаю, что ты применяешь свой талант во зло.

Сеш снова презрительно фыркнул.

Глава XVII

Расставание

На тёмном ночном небе змеились молнии. Капли дождя стекали по бледному лицу высокого юноши с короткими белыми волосами. Юноша с наслаждением вдохнул прохладный воздух: в эту осеннюю ночь он наконец-то достиг совершеннолетия. Шестнадцать лет назад он родился в такую же дикую бушующую ночь, когда гром гремел, не умолкая, и ветер рвал с корнем деревья.

От дерева отделилась фигура, закутанная в промокший насквозь плащ.

— Сеш, ну наконец-то! — воскликнула фигура.

— Давно ждёшь, Учитель? — весело спросил Сеш.

— Нет, только подошёл. Задание выполнено: мятежников я сдал городской страже. А у тебя как? Поймал того, что сбежал?

— Вот он, — Сеш дёрнул за верёвку, которую держал в руке. К другому концу верёвки был привязан человек, понуро шедший за юношей. Керк подошёл к человеку и, нахмурившись, заглянул ему в лицо.

— Сеш, что ты с ним сделал?! — в ужасе вскричал он.

— Лишил памяти, — спокойно ответил парень.

— Но зачем? Тебе нужно было лишь поймать его и доставить городским властям, а не калечить!

— Всё в порядке, Учитель, задание изменилось. Мы немного поговорили с городским старейшиной, и выяснилось, что этот мятежник знает кое-что очень нелестное о городской верхушке. Если его будут судить, он всё выболтает, так что пусть он лучше забудет то, что знал.

— Но зачем было полностью лишать памяти?!

— На всякий случай, — невозмутимо ответил Сеш. — А то вдруг ему встретиться такой же мудрый чародей, как ты, Учитель, и снимет мои чары. А теперь бедолагу уже ничто не спасёт.

— Это чудовищно. Как ты мог согласиться на такое задание? — не унимался Керк. Сеш презрительно пожал плечами.

— А чем оно хуже другого? Пошли лучше в город, Учитель, у нас ещё есть работа.

— Ты и один прекрасно справишься, — возразил Керк. — А я отправлюсь на хутор, что расположен за этим лесом. Тамошним жителям нужна моя помощь.

— А что у них стряслось?

— Хозяин хутора поссорился с колдуньей, живущей по соседству, и она навела порчу на его детей и домашнюю скотину, — ответил Керк. — Я постараюсь им помочь.

— Пф, и им, конечно же, нечем тебе заплатить. Учитель, почему ты так любишь задаром возиться с такими жалкими существами? — спросил Сеш.

— Тебе не понять, что такое милосердие, — упрекнул Керк.

* * *

Керк свернул на тропу, ведущую к хутору, а Сеш вернулся в город Высокий и сдал свою жертву городской страже.

— Отлично, отлично, — устало сказал старейшина. — А где Керк?

— У него появились неотложные дела, — небрежно бросил Сеш. — Ты неважно выглядишь, старейшина. Проблемы с мятежниками?

Старейшина тяжело вздохнул:

— Они молчат на допросе даже под пытками. Не знаю, смогут ли уважаемые чародеи нам помочь…

— Где они? — перебил Сеш. Старейшина повёл его в городскую тюрьму, где в подвалах находились пыточные камеры. Толкнув дубовую дверь, они вошли в комнату с низким потолком, освещённую лишь тусклой свечёй и пламенеющими в жаровне углями. На мрачного вида дыбе был растянут худой мужчина, а здоровенный детина раскаливал на углях железный прут.

— Я ничего не скажу! Даже если вы отрубите мне руки и ноги и вырвете глаза! — истеричным голосом вскричал мужчина на дыбе, завидев старейшину. Детина с угрожающим видом двинулся к нему с раскалённым прутом в руке.

— Отойди, — приказал Сеш. Детина растерянно взглянул на старейшину, тот кивнул, и палач послушно отошёл. Сеш медленно подошёл к растянутому на дыбе мятежнику.

— Я не знаю, кто ты, но ты ничего не добьёшься! Можешь пытать меня, я всё вытерплю! — крикнул мятежник. Сеш протянул руки и, коснувшись кончиками пальцев лица мужчины, пристально посмотрел ему в глаза. Мятежник испуганно всхлипнул и затих, а Сеша охватило знакомое чувство, будто он проваливается в бездонные зрачки своей жертвы, словно в колодец. Он ясно чувствовал все эмоции, охватившие мятежника: страх, упорство и безнадёжную тоску. "Расскажи мне всё о вашем заговоре", — мысленно приказал Сеш, напрягая волю. В тот же миг череда картинок закружилась у него перед глазами.

Сеш тяжело вздохнул и убрал руки. Мятежник не мог вымолвить ни слова, его колотила крупная дрожь.

— Во главе заговора стоял колдун, которому городская стража прошлой зимой спалила жильё за неуплату податей, — отдышавшись, сказал молодой чародей. — Они собирались в священной роще древних жрецов в лесу неподалёку раз или два в неделю. Сегодня на рассвете как раз время сбора.

Старейшина и палач смотрели на парня, широко раскрыв рты. Наконец, глава города пришёл в себя.

— Уважаемый чародей, вы успеете в священную рощу до рассвета? Если вы разберётесь с колдуном, я вдвое увеличу награду!

— Мне требуется схватить его и доставить в город? — уточнил Сеш.

— Нет, разберитесь с ним на месте. Делайте всё, что угодно на ваше усмотрение, но этот колдун больше не должен доставлять городу хлопот, — ответил старейшина.

— Мне нужна лошадь, чтобы успеть, — потребовал Сеш.

Вскоре он уже скакал по дороге к священной роще. Привязал лошадь к дереву и по хорошо протоптанной тропе вышел на круглую поляну, окружённую со всех сторон вековыми дубами. В середине поляны трава была выжжена, и на земле начертан колдовской круг.

— Так я и знал, что ты придёшь, — сказал некто. Из-за дубов на поляну вышел человек средних лет в потрёпанной одежде и встал внутрь колдовского круга.

— Ты есть тот колдун, что руководил заговором? — уточнил Сеш.

— А ты чародей Тори Сеш, — сказал колдун, внимательно глядя на юношу. — Видишь, я всё о тебе разузнал, ведь благодаря тебе и твоему Учителю провалился мой так старательно подготовленный мятеж против этих жирных бездельников из городского совета. Ты прав, я колдун, руководивший заговором, Ван Дон.

— Твоё имя меня не интересует, потому что сейчас ты всё равно умрёшь, — холодно сказал Сеш, ловя взглядом зрачки жертвы. Колдун засмеялся.

— Разве я не говорил, что подготовился к нашей встрече? У меня есть амулет, защищающий от чар. Так что ещё неизвестно, кто из нас умрёт! — с этими словами колдун снял с пояса деревянную фляжку и вытащил из неё пробку. Из фляжки медленно потёк белый туман.

— Дух тумана! Я, колдун Ван Дон, призываю тебя! Услышь мой зов и явись передо мною! — торжественно произнёс колдун. В тот же миг туман завертелся и обратился в полупрозрачного великана с диким лицом, висевшего в воздухе.

— Что тебе нужно, Дон? Я так сладко спал… — прогрохотал великан.

— Убей этого парня, Мист, — приказал колдун, указывая на Сеша. Дело было плохо. Юноша помнил предостережение Учителя, что ни в коем случае нельзя накладывать чары на животных и духов. А значит, его волшебство против полупрозрачного великана бесполезно.

— Не волнуйся, Дон, я быстро разберусь с этой букашкой, — прогудел туманный дух, и в руке его прямо из воздуха возникла секира. Размахнувшись, великан полетел на Сеша, тот молниеносно выхватил из ножен меч, и воздушная секира со звоном столкнулась с клинком чародея.

— Сопротивляется… — удивлённо протянул Мист. Он принялся бешено размахивать секирой, но на пути всё время стоял узкий меч Сеша. "Хоть оружие этого духа и полупрозрачно, но оно вполне материально. Значит ли это, что и тело его такое же?" — подумал парень. Он легко уклонился от секиры, резко взмахнул мечом и пронзил насквозь полупрозрачное тело великана. Дух яростно взревел. Но Сеш смотрел не на него, а на колдуна. Ван Дон резко дёрнулся, будто от боли, и тяжело вздохнул. "Ему больно. Похоже, он отдаёт свои силы духу, поддерживая его во время призыва", — догадался Сеш. — "Мне нужно выстоять против этого туманного идиота, пока у колдуна не закончатся силы".

Меч, пронзивший духа, не ранил его, но весьма разозлил. Великан с удвоенной яростью накинулся на своего противника, казавшегося рядом с ним совсем крошечным. Меч Сеша летал с такой скоростью, отражая удары, что лезвие казалось невидимым, и вот чародей вновь проткнул духа.

— Давай быстрее, Мист! — колдун вытер пот со лба. Дух отлетел на несколько шагов и внезапно обратился в сгусток белого тумана. Туман расползся по поляне, погрузив всё в белую мглу, так что Сеш уже в шаге от себя не мог ничего разглядеть. Внезапно парень почувствовал, что позади него что-то есть. Он резко прыгнул в сторону, но что-то острое задело предплечье, и по руке струёй потекла кровь. Сеш зажмурил глаза, весь обратившись в слух. Он услышал слабый свист, с которым лезвие секиры разрезало воздух, целясь ему в грудь, и успел подставить меч. Лезвия столкнулись, а затем секира попыталась ударить сзади, но Сеш был начеку. Глаза его были плотно закрыты, он по звуку определял местонахождения вражеского оружия и отбивал мечом.

— Что ты так возишься, Мист?! — в голосе колдуна послышалась тревога.

— Сейчас, Дон! — удары секиры, стали сыпаться всё чаще, а Сеш совсем запыхался. "Ещё немного и мне конец!" — подумал парень. Но когда меч уже стал валиться из его рук, колдун внезапно крикнул:

— Уходи, Мист! Я отпускаю тебя!

— Я же ещё не убил мальчишку, — расстроился дух, но послушно полез обратно во флягу. Туман, окутывавший поляну, спал. Колдун был бледен и тяжело дышал.

— Так быстро ослаб? — насмешливо спросил Сеш, зажимая рукой кровоточащую рану на предплечье.

— На себя посмотри, — огрызнулся колдун.

— Пф, у меня ещё хватит сил, чтобы разобраться с тобой. Посмотри мне в глаза.

— Я же сказал, что твои чары на меня не подействуют. Мой амулет… — начал колдун, но внезапно осёкся. Сеш, не мигая, смотрел ему в глаза. И внезапно амулет, висевший на груди колдуна, вспыхнул и с грохотом разлетелся на куски.

— Что? Как? — растерялся Ван Дон.

— Смотри мне в глаза, — холодно повторил Сеш. На лице колдуна отразился ужас. Он дёрнулся, но не смог отвести взгляда от ледяных серых глаз чародея. И вновь Сеш провалился в чёрные зрачки своей жертвы и уверенно принялся бродить по чужому сознанию. Он увидел всё то, чего так боялся Ван Дон: темноты в детстве, одиночества в юности, — увидел, как умирала жена колдуна, как пылал его дом, сожжённый городской стражей. Вновь и вновь Сеш показывал жертве так пугающие её образы, пока колдун наконец не взвыл:

— Перестань! Убери из моей головы эти картинки! Помогите мне! Прекратите! Я больше не буду!

Сеш вынул меч из ножен и двинулся к колдуну, но внезапно заколебался. Ван Дон не осознавал ничего вокруг, он весь был во власти видений, кружившихся в его голове. Только слабаки убивают тех, кто не может сопротивляться, подумал Сеш и со вздохом вложил меч в ножны. Теперь колдун вряд ли сможет когда-либо вновь обрести разум. Пусть живёт.

Парень нашёл свою лошадь, привязанную к дереву, и поскакал обратно в город.

* * *

— Ты ранен? — испуганно воскликнул Керк, когда Сеш вошёл в их комнату на постоялом дворе города Высокого.

— Царапина, — отмахнулся юноша и рухнул на кровать, как подкошенный. — Как твои несчастные бедняки?

— Ох, ну и намаялся я, — ответил Керк. — Детишек-то я от порчи избавил, а вот скотину не смог, разум животных ведь мне не подвластен. Хозяин, конечно, обрадовался за детей, но сказал, если скотина помрёт, то их всех ждёт голод. Боюсь, он решил, что я мало старался из-за их бедности.

— А я говорил тебе: нечего связываться со всяким отребьем, — презрительно бросил Сеш.

— Ну, а как твои успехи? Где ты получил эту царапину? — в свою очередь спросил Керк. Сеш рассказал ему про своё задание и битву с духом тумана.

— И что ты сделал с тем колдуном? — поинтересовался Учитель.

— Наслал безумие, — ответил Сеш. — И вряд ли он когда-нибудь излечиться. Пф, он пытался защититься каким-то жалким амулетам, как будто амулет может спасти от моих чар.

— Понятно. Значит, старейшина обещал увеличить награду?

— Ага, и я уже её забрал. Он просил нас остаться на постоянной службе у городского совета, обещая хорошо платить, но я отказался. Мы ведь собираемся покинуть эти места? Куда пойдём дальше, Учитель?

— А ты не хотел бы навестить мать в Шуре? — уклончиво спросил Керк.

— Нет, я же там был несколько месяцев назад. Так куда направляемся?

— Видишь ли, Сеш, я думаю, что больше мы не будем странствовать вместе, — тихо, но твёрдо ответил Керк.

— Почему? — удивился парень.

— Я уже говорил тебе, что каждый чародей выбирает собственный путь. Так вот ты выбрал путь, который я не могу принять. Твоя сила велика, но ты направляешь её на страданья.

— Значит, ты больше не мой Учитель? — спокойно спросил Сеш.

— Я научил тебя многому, и я горжусь, что ты был моим учеником, но больше я не желаю учить тебя, — ответил Керк. — Ты станешь сильнее, и без моей помощи. Существует множество чар, которыми я не владею, например, чары Смерти.

— Чары Смерти? Что это? — живо заинтересовался Сеш.

— Способность убивать силой воли, — пояснил Керк.

— И как этому можно научиться? — у парня загорелись глаза. Керк пожал плечами.

— Я этого не умею, и мало чародеев способно на это. Чтобы научиться убивать с помощью своей воли нужно желание и к тому же немалая сила. У тебя есть и то, и другое, так что однажды ты добьёшься успеха.

— Ты так думаешь?

— Я в этом уверен. Но ученик, скажу тебе на прощание одну вещь: истинная доблесть — не в том, чтобы убивать.

— А в чём же?

— В том, чтобы защищать.

Глава XVIII

Искусство убивать

Наутро они распрощались и разъехались в разные стороны.

— Если у вас случится беда, Учитель, позовите меня, и я явлюсь, где бы я ни был, — сказал напоследок Сеш.

— Обязательно, ученик, — улыбнулся Керк. Отныне Сешу предстояло идти своим путём в одиночестве.

И он продолжил странствия в поисках силы, тренируя свои навыки и попутно выполняя поручения знатных господ, богатых купцов и городской верхушки. Однако не на каждую работу соглашался молодой чародей, и нанимателям приходилось дорого платить за его услуги.

Одним промозглым осенним вечером Сеш развалился на кровати в одной из комнат постоялого двора и лениво рассматривал перстень с кроваво-красным камнем, блестевший в отблесках свечи. Эту драгоценность ему передал глава влиятельного купеческого рода в качестве платы за одно тайное поручение. Сеш легко выполнил задание и теперь отдыхал от трудов на постоялом дворе, а его грязный и промокший походный плащ тем временем сушился на огне. Куда бы ему направится дальше? Парень подпёр рукой щёку и задумался. Может, наведаться в Шур? Он ведь так и не заехал туда, после того как расстался с Учителем. Сеш поморщился. Конечно, он радовался встречам с матерью, но бабушка и дед вызывали у него лишь раздражение, особенно их косые взгляды в его сторону и укоризненный шёпот: "Весь в отца!" Но всё же мать, наверно, волнуется. Да, пожалуй, он поедет в Шур.

Внезапно раздался громкий стук в дверь, и в комнату зашли двое мужчин, закутанных в плащи не менее грязные и промокшие, чем у Сеша.

— Вы пришли сюда, не испугавшись ливня? Неужели так жаждете поговорить со мной? — насмешливо спросил парень.

— Ты чародей Тори Сеш, ученик Керка Странника? — спросил пожилой мужчина, игнорируя насмешку.

— Я. Ты меня знаешь?

— Ещё бы не знать! — воскликнул молодой. — Это ведь ты прогнал ведьму из Мориямы по просьбе местных жрецов!

— Мы из сообщества колдунов этого края, — пояснил пожилой. — Та ведьма пришла к нам жаловаться на тебя.

— И вы желаете отомстить за неё? Собираетесь со мной драться? — лениво спросил Сеш, не вставая с кровати.

— Нет, мы пришли к тебе с просьбой о помощи, — ответил пожилой.

— А ты знаешь, что моя помощь стоит дорого?

— Мы это знаем, — заявил молодой. — И знаем, что мешки с золотом тебя не интересуют. Ты ведь ищешь силу, верно? В обмен на твою помощь мы заколдуем твой меч, так что он сможет разрубить всё, что угодно, даже бесплотного духа. Согласен?

— Согласен! — выпалил Сеш и вскочил на ноги. — В чём ваша беда?

— Пойдём с нами, по дороге расскажем, — предложил пожилой. Сеш мельком заглянул в глаза обоим, чтобы убедиться, что они не врут и не заманивают его в ловушку, а затем завернулся в непросохший плащ и вслед за колдунами вышел с постоялого двора.

Его провожатые привели парня в старую часть города, где большинство зданий обветшало, а мостовая разрушилась. Шлёпая по жидкой грязи под проливным дождём, они подошли к самому сохранившемуся дому, массивному каменному строению, фасад которого был украшен искусной резьбой, изображавшей змей.

— Вот — главное здания сообщества колдунов! — гордо сказал молодой. Пожилой толкнул дверь, и все трое вошли внутрь. Здесь было тепло и сухо, и горящие факелы освещали зал и широкую лестницу, ведущую наверх.

— Не желаешь ли подкрепиться, уважаемый Сеш? — вежливо спросил пожилой. Сеш вновь заглянул в глаза колдуна, но там ничто не указывало, что его хотят отравить.

— Не откажусь, — весело ответил он. Колдуны отвели гостя в комнату с заставленным яствами столом, и пожилой начал свой рассказ:

— Знаешь ли ты, уважаемый Сеш, почему именно маги заправляют всем волшебным миром?

Парень помотал головой с набитым ртом.

— Потому что они самые сплочённые из всех волшебников. Колдуны и чародеи в основном живут поодиночке, но у магов есть своя Гильдия, которая ими заправляет, свои школы, где обучаются юные отпрыски магических семей. А семьи побогаче и познатнее могут даже выписывать учителей себе на дом. Во многих крупных городах в совете сидят маги, которые объявляют остальных волшебников вне закона.

— Значит, у вас проблемы с магами? — проницательно заметил Сеш.

— Именно. Наше маленькое сообщество местных колдунов поссорилось с местным отделением Гильдии. Холодная война идёт уже несколько лет, и обе стороны успешно пакостят друг другу исподтишка, но недавно маги вызвали нас на открытый бой. В открытом бою мы против них сами не сладим, вот и просим тебя о помощи.

— Интересно… — протянул Сеш. — Драться с магами мне ещё не доводилось, вот и испытаю на них свою силу. Условия боя?

— Встречаемся завтра на рассвете на пустоши за рекой, что огибает город с юга, — объяснил молодой. — С каждой стороны допускается три человека. Я помогу тебе, я умею вызывать боевых духов, а ещё возьмём моего товарища, его амулеты выдержат любые заклинания. Вместе мы их сделаем!

— Мне не нужна ничья помощь, — возразил Сеш. — Если хотите, можете постоять в сторонке и понаблюдать, но не вмешивайтесь.

— Хорошо, — молодой колдун чуть опешил. — Но если помощь всё-таки понадобится, мы будем рядом.

* * *

В назначенное время Сеш в сопровождении двух колдунов отправился на место встречи. Посреди пустоши уже стояли три мага в модных бархатных плащах, они высокомерно оглядели своих противников. Рядом нервно переминался с ноги на ногу толстяк в шёлковой мантии.

— Это главный судья города, он будет судить поединок, — небрежно представил толстяка самый высокий маг. Он был не старше Сеша, но казался главным в своей троице. — Готовы, хомячки?

— Отойдите, я сам справлюсь, — велел Сеш своим спутникам. Высокий маг громко расхохотался.

— Вы посмотрите, ребята, он собирается справиться с нами в одиночку! Ой, как страшно! Ха-Ха-Ха!!!

— Будь осторожен, он чародей, а не колдун, — предупредил маг, стоявший справа от главного.

— Что? Эти жалкие трусы призвали в помощь чародея? Не беда! Просто не смотрите ему в глаза, ребята, — сказал высокий. Противник стали друг напротив друга, а колдуны и судья отошли подальше. Маги старательно прятали глаза, и Сеш почувствовал, как они напрягли волю, чтобы дать отпор постороннему вмешательству в своё сознание. Лучше подождать, пока расслабятся, решил чародей.

— Соперники, приготовьтесь! — скомандовал судья. — Три, два, один… Начали!

В тот же миг высокий маг выбросил вперёд руку, и Сеш почувствовал, как земля расползается у него под ногами. В мгновение ока он очутился в земле по плечи, так что не мог пошевельнутся.

— Готов! — ухмыльнулся высокий.

— Давай, не тяни и прикончи его, — поторопил маг, стоявший слева. Высокий стал медленно сжимать кулак, и Сеш почувствовал, как сдавливает его земля, а сам он погружается всё глубже.

— Посмотри мне в глаза, — тихо приказал он. В тот же миг тело чародея перестало погружаться в землю, а маг замер с протянутой рукой.

— Что за чертовщина? — пробормотал он дрожащим голосом.

— Все смотрите мне в глаза, — Сеш чуть повысил голос. Три пары глаз послушно уставились на него. Сеш медленно обвёл взглядом их чёрные зрачки.

— А теперь выпусти меня отсюда, — холодно приказал он. Рука мага дрогнула, и земля с громким чпоканьем выпустила чародея.

— Ты что делаешь?! Зачем ты его слушаешь?! — взвизгнул маг, стоявший слева.

— Я не могу! Моё тело не повинуется мне! — в отчаянии крикнул главный.

— Сдавайтесь, бой закончен, — холодно заявил Сеш.

— Издеваешься, гад?! — крикнул стоявший слева и поднял в небо ладонь. — Испепеляющая молния!

В ответ на эти слова ничего не произошло. Небо оставалось по-прежнему чистым и безмятежным. Сеш беззвучно засмеялся.

— Что? Почему? — растерялся маг. Он быстро произнёс какое-то предложение на непонятном языке, но снова ничего не произошло. Сеш засмеялся громче.

— Бесполезно! Вряд ли вы когда-нибудь вспомните, как пользоваться своей магией, — хохотнул он.

— Что это значит?! — набычился высокий.

— Думаю, он навёл на нас свои чары и лишил наших способностей, — нервно ответил маг, стоявший справа.

— Но я же ничего не почувствовал! — потрясённо воскликнул стоявший слева. Лицо главного медленно приняло багровый оттенок.

— Ах, ты тварь! — внезапно заорал он и кинулся на Сеша. — Да я тебя за это голыми руками порву!

Сеш резко выдернул меч из ножен, и голова высокого мягко скатилась на землю. Маги в ужасе раскрыли рты.

— Сдаётесь или тоже хотите порвать меня голыми руками? — тихо спросил Сеш.

— С… Сдаёмся… — дружно пролепетали маги.

— Победители — колдуны! — громко крикнул судья. Он был очень бледен.

— Ну, ты даёшь! — воскликнул молодой колдун, подходя к Сешу. В глазах его горело восхищение.

— Спасибо, — добавил его товарищ. Троица развернулась и уже собиралась идти праздновать победу, когда их окликнул маг, стоявший справа.

— Кто ты такой?

Сеш медленно повернулся к нему.

— Тори Сеш. Запомни это имя.

* * *

Колдуны исполнили своё обещание и заговорили меч Сеша. Провожать молодого чародея собралась целая толпа.

— Может, ты останешься? — в сотый раз спросил молодой колдун. Сеш помотал головой. Он не любил долго оставаться на одном месте. Внезапно он кое-что вспомнил.

— Кстати, я хотел узнать у тебя одну вещь, — обратился он к пожилому колдуну.

— Спрашивай, уважаемый Сеш, — почтительно ответил тот.

— Ты рассказывал, что у магов есть своя Гильдия, а у колдунов небольшие местные сообщества. А есть ли такие сообщества у чародеев?

— Вообще-то чародеи предпочитают держаться по одиночке, — ответил пожилой колдун. — Единственное известное сообщество чародеев — город Рокк, город, что полностью принадлежит чародеям. Он лежит в северных горах.

— Покажи мне, как добраться туда, — велел парень.

— С удовольствием, уважаемый Сеш.

Колдун отметил на карте красной линией путь, и Сеш отправился прямиком в северные горы, в далёкий город Рокк. Может быть, там он сможет узнать что-нибудь новое и стать ещё сильнее. Больше всего юношу интересовали чары Смерти, которые упоминал Учитель.

На севере зима уже вступила в свои права, и ветер завывал между скал, словно сотня голодных демонов. Сеш упрямо пробирался сквозь снежные завалы по горным тропам, каждый миг рискуя свалиться в пропасть. Наконец, между двух скал показались мрачные крепостные стены и сторожевые башни, уходящие чёрными шпилями в небо. Это и был Рокк.

И как раз вовремя. Быстро смеркалось. Низкое небо заволокло тёмными тучами, и начался снегопад. Спотыкаясь и увязая на каждом шагу в сугробах, Сеш поспешил к маленьким воротцам в стене. На его стук в верхней части створки открылось окошко, и выглянувшее оттуда лицо с подозрением оглядело парня.

— Ты кто? — спросил страж.

— Странствующий чародей, — отозвался Сеш. Страж заглянул в серые глаза юноши, и Сеш почувствовал, что его проверяют, так же как и делал он сам, когда хотел убедиться, что собеседник не врёт. Сеш мог бы закрыть своё сознание, но не стал этого делать, а позволил стражу проникнуть внутрь.

— Приветствую, собрат, — сказал страж и, открыв одну створку, пропустил парня внутрь. — Постоялый двор — вон по той широкой улице направо, а ратуша, где живёт городской старейшина — в центре города на площади. Тебе обязательно нужно зайти к нему, назвать своё имя и цель приезда, а он объяснит тебе здешние порядки. Хотя ты, может быть, захочешь переждать снегопад у меня в сторожке?

— Нет, не люблю ждать, — отозвался Сеш. Страж не стал спорить и, свистнув щуплому мальчугану в куртке из козлиного меха, велел ему проводить гостя. Шагая вслед за мальчонкой, Сеш с любопытством разглядывал город: многие дома были буквально вырублены в камне, а скалы окружали крепостные стены со всех сторон, защищая город от порывистого северного ветра. Мальчик между тем трещал без умолку.

— Ты странствующий чародей, да? Много где бывал? Везёт! Ты, наверно, столько всего видел! А я вот родился и вырос здесь, и дальше крепостных стен и окрестных скал ничего не знаю.

— Ты ученик чародея? — рассеянно спросил Сеш.

— Нет, — вздохнул мальчик. — Мой старший брат — ученик чародея, а мама чародейка, но у меня нет никаких способностей. Мама говорит, что я пошёл в папу.

— Значит, здесь живут и обычные люди? — удивился Сеш.

— Да, конечно, обычные люди есть везде. Но чародеев здесь большинство.

В центре площади стоял фонтан со скульптурой неизвестного животного, похожего одновременно на тигра, дракона и горного козла. Из разверстой пасти била мощная струя воды. Дома, окружавшие площадь, были выше и красивее остальных городских строений, особенно выделялась ратуша и старинное каменное здание, украшенное затейливой резьбой. Огромные золотые буквы над дверями складывались в надпись: Архив.

— Что это? — полюбопытствовал Сеш, махнув рукой на здание.

— Архив. Там хранятся сведения обо всех чародеях прошлого и настоящего, их жизнеописания, основные труды и всё такое. А ещё там полно книг по чародейству, — объяснил мальчик. Книги по чародейству и труды волшебников прошлого! Как раз то, что надо! Но сначала нужно было заглянуть к старейшине. Пожирая глазами вожделенное здание, Сеш вошёл в ратушу.

— Господин, я привёл к вам странника! — крикнул мальчик, заглянув в кабинет старейшины, и поспешил в сторожку отчитываться. Маленький остроносый человечек, спавший на огромном письменном столе, встрепенулся, положил перед собой толстую папку и вынул из неё лист чистой бумаги.

— Так-так, — протянул он, разглядывая парня. — Чародей с белыми волосами и холодными глазами. Я слышал о тебе. Это ведь ты навёл такой переполох среди колдунов и магов? Как твоё имя?

— Тори Сеш. Я ученик Керка Странника. Знаешь такого? — ответил парень.

— Да, он неплохой чародей, — кивнул человечек, записывая. — Но, к сожалению, он у нас никогда не бывал… Цель твоего визита?

— Мне нужны знания, — честно ответил Сеш. Взгляд старейшины стал очень внимательным.

— А почему же твой Учитель не снабжает тебя знаниями? Кстати, где он?

— Наши пути разошлись. Видишь ли, у нас с ним разные… предпочтения, — невозмутимо ответил Сеш. Человечек понимающе улыбнулся.

— Да, Керк известен своими взглядами, которые пристали больше целителю, чем истинному чародею, — согласился он. — Так что именно ты хочешь узнать?

— Я хотел бы порыться в вашем Архиве, — незамедлительно ответил Сеш, а затем чуть замялся. — И… меня очень интересуют чары Смерти.

Старейшина взял листок бумаги и, обмакнув кисточку в тушь, быстро начертал на нём затейливый росчерк.

— Держи, это — твой пропуск в Архив, — сказал старейшина, протягивая Сешу листок бумаги. — Что касается чар Смерти… Ты знаешь, что они несут в себе зло?

— Насколько мне известно, изучать их не возбраняется, — спокойно возразил Сеш.

— Верно, но ты же не собираешься изучать их просто так? Ты же собираешься их использовать? Хочу предупредить: применять чары Смерти нужно крайне осторожно, если не хочешь очутиться вне закона. Многие из тех, кто владел этими чарами, были казнены.

— Меня это не касается. Скажи только, в этом городе я могу узнать про чары Смерти? — холодно заявил Сеш. Старейшина вздохнул.

— В Архиве ты вряд ли найдёшь что-нибудь стоящее по этому вопросу: слишком мало чародеев сумело овладеть этими чарами. В Рокке лишь один старый кудесник владеет ими. Его зовут Чонг Шан, его дом находится в самом конце улицы Ветров. Если хочешь что-то разузнать, зайди к нему, но не уверен, что он тебе ответит.

— Понятно, — Сеш забрал свой пропуск и вышел из кабинета.

Несколько последующих дней он не вылезал из Архива. Здесь было много всего интересного, но, как и предупреждал старейшина, про чары Смерти Сеш ничего не нашёл. И, наконец, парень решил отыскать кудесника по имени Чонг Шан.

Улица Ветров оказалась маленькой кривой улочкой на самой окраине города. Дом Чонг Шана был вырублен прямо в скале; в его окнах горел свет, по которому Сеш определил, что хозяин дома. Юноша постучал в дверь деревянным молоточком, и на стук открыл молодой парень, настороженно оглядевший Сеша с головы до ног.

— Кто ты и по какому делу? — недружелюбно спросил он.

— Мне нужен кудесник Чонг Шан. Мне сказали, что он живёт здесь, — холодно ответил Сеш. Парень ему сразу не понравился.

— Учитель отдыхает, — сказал парень.

— Моё дело не займёт много времени, — возразил Сеш. Парень нахмурился, но впустил Сеша внутрь и повёл его по шаткой лестнице на второй этаж.

Чог Шан оказался древним старцем. Он дремал в кресле-качалке, укутанный пледом.

— Учитель, этот юнец желает поговорить с вами, — почтительно сказал парень. Старик приоткрыл один глаз.

— О чём ты хочешь говорить со мной, сынок?

— Я странствующий чародей Тори Сеш, — представился Сеш. — Мой Учитель упомянул однажды о чарах Смерти, и я захотел узнать о них больше. Я перерыл кучу книг, но ничего не нашёл. Старейшина города говорит, что в Рокке только вы владеете этими чарами. Расскажите мне о них.

— Нет, не расскажу, — Чонг Шан замотал седой головой. — Чары Смерти не те знания, что можно раздавать направо и налево.

— Но почему? Ты ведь меня даже не знаешь, а уже отказываешь, — возразил Сеш.

— Слышал, что сказал Учитель?! Убирайся отсюда! — прикрикнул ученик Шана. Сеш вспыхнул.

— Не смей мне указывать, ничтожество, — холодно процедил он. Парень побелел от злости, и в тот же миг Сеш почувствовал, как что-то чуждое вторгается в его сознание. Комната поплыла перед глазами, и вместо неё замелькала череда мрачных образов. Сеш разозлился. Как смеет этот недоученный молокосос наводить чары на него, Тори Сеша?! Он с такой яростью выпихнул парня из своего сознания, что тот пошатнулся и упал на пол.

— Ничего себе… — пробормотал ученик кудесника, сидя на полу.

— Как же долго я тебя ждал! — внезапно воскликнул старик.

— Ждал меня? — Сеш вздёрнул левую бровь.

— Ну, необязательно тебя, — сказал кудесник, сбавив торжественный тон. — Я ждал человека, достойного стать новым хранителем этой вещи.

С этими словами старик неожиданно бодро для своего возраста вскочил с кресла и отпер серебряным ключиком, висевшим у него на шее, нижний ящик высокого шкафа. Из этого ящика кудесник достал небольшую книгу в чёрном переплёте и протянул её Сешу. На переплёте была вытиснена серебряная надпись: Чары Смерти.

— Если ты поймёшь то, что в ней написано, то сможешь овладеть чарами, — рёк кудесник. — В таком случае я передаю книгу тебе. А если не поймёшь, значит, тебе этого не дано, и ты должен вернуть её обратно. А теперь ступай.

С благоговейным трепетом прижимая к себе книгу, Сеш отправился на постоялый двор. А там, запершись в комнате, он открыл чёрный переплёт и медленно прочёл первую страницу:

Из всех чар, что великое множество в нашем мире, нет таинственнее и ужаснее чар Смерти. Силой своей воли человек способен вытянуть жизненную силу из другого человека. Но далеко не каждому чародею дано овладеть сими чарами. Смерть может нести и звук, и взгляд, и прикосновение. Что же выберешь ты, читающий эти строки? Если есть в тебе желание убивать, загляни внутрь себя и найди в себе силу, несущую смерть. Но помни: каждый раз, когда ты вытягиваешь чужую жизнь, изменяется частичка твоей собственной души…

На первый взгляд казалось, что это какая-то нелепица. Но вместе с тем Сешу почему-то казалось, что за этими расплывчатыми строками скрыт совсем другой смысл. "Загляни внутрь себя и найди в себе силу… Смерть может нести и звук, и взгляд, и прикосновение…" — мысленно повторил он. И внезапно он понял, что пыталась сказать ему книга! Сеш перевернул страницу и стал читать, не отрываясь, до самого утра.

* * *

А утром он отправился к старейшине уведомить о своём уходе.

— Почему бы тебе не остаться в Рокке? — предложил остроносый человечек. — Мы не пропускаем в свой город ни одного колдуна или мага, так что здесь можно жить в тишине и покое. Оставайся!

Сеш покачал головой и сказал, что Архив великолепен, и он как-нибудь заедет порыться в нём. Старейшина печально улыбнулся.

— Вижу, тебя не удержать. Но будь осторожен! Гильдия ведёт учёт всем немагам, и наверняка они заметили тебя. Слишком большая сила порождает страх, так что старайся избегать их!

Сеш поблагодарил за совет и отправился в путь. Сначала заехал в Шур к матери, а затем вновь принялся скитаться по миру из края в край.

Старейшина оказался прав: Гильдия заметила молодого чародея. Мать рассказала Сешу, что к ней приходили какие-то люди и спрашивали о нём, а однажды на постоялом дворе чародея навестили два мага. Маги заявили, что они из Гильдии и что в их обязанности входит ставить на учёт колдунов и чародеев. Для этой цели, сказали они, Сеш должен явиться в Гильдию и передать сведения о себе. Естественно, ни в какую Гильдию чародей не поехал, но после этого случая у него появилось неприятное чувство, что за ним следят.

Время текло, как вода сквозь пальцы, и зима сменялась летом, а лето опять зимой. По весне повсюду стал таять снег и пошли обильные дожди, затрудняя движение. Просёлочная дорога превратилась в огромную лужу. Увязая в грязи по колено, Сеш проклинал всё на свете, когда его окликнули какие-то люди в нагрудных панцирях и на конях, по виду стража из знатного семейства.

— Эй, парень с белыми волосами, ты чародей Тори Сеш?

— Я. Что надо? — холодно осведомился Сеш.

— Наш высокородный господин желает поговорить с тобой. Поезжай с нами, — велел страж на нервном гнедом жеребце.

— Кто ваш господин и что ему нужно? — спросил Сеш, не двигаясь с места.

— Как смеешь ты перечить, простолюдин?! — вспылил страж и с угрожающим видом двинулся на парня. Но страж на белой кобылице предостерегающе поднял руку, и он остановился.

— Нашего господина зовут Фа Рё, уважаемый чародей, — сказал страж на белой кобылице. — И он просит тебя почтить своим присутствием его замок.

Имя Фа Сеш знал. Он встречал его в книге "Сто самых родовитых кланов мира", которую ему задавала читать его детская учительница Анка в ту пору, когда он был наследником клана Тори. Клан Фа обладал обширными землями на Восточном побережье, но волшебников в его рядах не было. Наверняка знатный господин желал, чтобы чародей выполнил какое-нибудь его поручение.

— Согласен, но у меня нет лошади, — сказал Сеш стражам.

— Садись позади меня, — предложил страж на белой кобылице, и они поскакали.

Замок Фа Рё стоял на вершине холма и красотой не уступал фамильному замку Тори. А уж какой его окружал сад! Маленькое озерцо, заросшее лилиями, изящные беседки, увитые зеленью, причудливо постриженные кусты. По широкой мощённой красным камнем дороге подъехали к портику, и молчаливые слуги проводили Сеша к хозяину замка.

При первом же взгляде на Фа Рё становилось ясно, что этот человек побывал во многих переделках. Один глаз был закрыт чёрной повязкой, правую щёку пересекал уродливый шрам, и вдобавок он опирался на костыль. Ещё далеко не старый, но тёмные волосы уже подёрнуты сединой. Когда Сеш вошёл в его покои, Фа Рё поднялся с кресла и протянул гостю бокал вина.

— Надо же, кого я вижу! — шумно обрадовался он. — Это же сам Взгляд Дракона!

— Взгляд Дракона? — озадаченно переспросил Сеш.

— А ты не знал? — удивился Рё. — Тебя так прозвали среди волшебников.

— Глупое прозвище, — скривился Сеш.

— А, по-моему, оно тебе подходит, — весело возразил Рё. — Именно так мне тебя и описывали: холодные серые глаза, которые будто пронизывают душу насквозь. Эх, ладно, перейдём к делу. Думаю, ты догадался, зачем я позвал тебя сюда, Сеш?

— Хочешь, чтобы я выполнил какое-то задание? Учти, я исполняю только те поручения, которые мне интересны, и за подходящую плату.

— Не совсем так, — поправил Рё. — Я хочу, чтобы ты остался в этом замке и стал работать на меня.

— Ненавижу долго оставаться на одном месте. И не сравнивай меня с прислугой, — холодно заявил Сеш.

— Ну, что ты! — всплеснул руками Рё. — Никто и не думает равнять тебя с прислугой! Я хочу предложить тебе стать моим воином. За хорошую плату, разумеется.

— И какие у меня будут обязанности? — осторожно спросил Сеш.

— Убивать моих врагов, охранять меня, исполнять самые важные мои поручения. Я веду маленькую войну с Гильдией, так что в борьбе против магов мне нужна помощь могущественного чародея, — ответил Рё.

— А плата?

— Я достаточно богат, чтобы обеспечить тебя и золотом, и драгоценностями, и дорогой одеждой, и боевым конём. Кроме того, в одиночку ты слишком уязвим. Гильдия уже заметила твою силу и ни за что не даст тебе спокойной жизни, но у меня ты будешь в безопасности. Ну, как тебе моё предложение?

Сеш задумался.

— Если тебе что-то не понравится, ты волен расторгнуть договор по собственному почину, — продолжал убеждать его Рё. Сеш внимательно посмотрел ему в глаза: Рё не врал.

— И я буду пользоваться полной свободой? Могу уезжать, чтобы проведать родственников?

— Конечно! — заверил хозяин замка.

— Я согласен, — наконец произнёс Сеш.

— Замечательно! — расцвёл хозяин. — Тогда поднимем наши бокалы за то, что мы пришли к взаимопониманию! Кстати, тебе нужно познакомиться с другим моим воином. Эй, челядь, позовите ко мне моего мага!

Молчаливый слуга вышел, а Рё и Сеш выпили и стали подписывать договор. Внезапно дверь в покои отворилась, и звонкий голос произнёс:

— Вы звали, господин Рё?

На пороге стояла девушка невиданной красоты. Высокая, стройная, с матово-белой, словно цветок лилии, кожей, и маленькой горбинкой на точёном носике. Густые чёрные волосы были собраны в большой пучок на затылке, который придерживала заколка в виде цветка. Девушка была одета в чёрный шёлковый халат с вышитыми на нём белыми ирисами. В руке она держала маленький бумажный веер и рассеянно им обмахивалась.

— Знакомься, Сеш. Это — мой маг, Маи Аяме, — представил девушку Рё. — Аяме, это — Тори Сеш.

— Так это и есть знаменитый чародей? — насмешливо протянула девушка, оглядывая Сеша тёмными глазами из-под длинных ресниц. — Что ж, посмотрим, на что он способен.

Сеш в ответ лишь презрительно фыркнул.

— Ну, вот и отлично! — Рё довольно потёр руки. — Отныне будем работать вместе, Взгляд Дракона!

Глава XIX

На новой службе

Уже на следующий день отправились разбираться с магами.

— Мы не будем драться, просто поговорим, — объяснял Рё, пока они гуськом ехали по лесной тропинке.

— А если что-то пойдёт не так, наш великий и могучий чародей разберётся, — ехидно добавила Аяме. Она цеплялась к парню всё утро.

— Если ты такая умная, почему тогда Рё понадобилась моя помощь? — холодно парировал Сеш. Подумав немного, он добавил:

— Кстати, ты сама маг. Это ничего, что ты выступаешь против своих собратьев?

— Аяме тоже не переваривает Гильдию, — пояснил Рё. — Её семью лишили прав за какую-то провинность.

— Ясно. А ты, Рё? Почему ты враждуешь с Гильдией?

— Мой клан враждует с ними многие столетия, — ответил Рё. — В нашем замке хранится очень ценная волшебная вещь — чаша основателя Гильдии, и маги требуют вернуть её обратно. К тому же мои земли простираются до Восточного побережья, там, где начинаются владения Гильдии, и из-за этого мы опять же постоянно ссоримся. Ну и…

Он не успел договорить. Росшие по бокам тропы деревья внезапно ожили и потянулись к всадникам. Огромный дуб сбил толстой ветвью Рё с седла, и тот, упав, взвыл от боли.

— Это — маги! Эти подлые трусы напали на нас из-за угла! — рассерженно взвизгнула Аяме. Они с Сешем поспешно спрыгнули с седёл, избежав столкновенья с ветвями разбушевавшихся деревьев. Аяме достала из-за пояса свой бумажный веер и, раскрыв его, яростно взмахнула. В тот же миг поднялся шквал ветра, с лёгкостью выдравший деревья из земли и разметавший их по сторонам. За деревьями прятались маги; увидев, что их обнаружили, они выставили вперёд свои волшебные посохи.

"Неплохо", — мысленно похвалил Сеш, кинув быстрый взгляд на Аяме, размахивавшую своим веером. А затем повернулся к магам. Самое время проверить его новые навыки!

Пока Сеш разбирался с магами, Аяме склонилась над Рё, тихо стонавшим на земле от боли. Закончив своё дело, Сеш подошёл к ним.

— Что с ним? — спросил он Аяме.

— Сломана нога, — серьёзно ответила девушка. — Что будем делать?

— Не переживайте за меня, ребята. Вы молодцы! — похвалил Рё, сжав зубы.

— Я могу лишить его на время способности ощущать боль, чтобы он не мучился, пока мы ищем целителя, — предложил Сеш.

— Отлично! А я могу срастить кости, тогда и целитель будет не нужен! — обрадовалась Аяме. — Поехали?

Сеш наклонился и коснулся пальцами висков господина. Рё с облегчением вздохнул.

— Так гораздо лучше! — радостно сказал он.

— Не дёргайся! — осадил его Сеш. — Если ты не ощущаешь боль, это не значит, что ты уже здоров.

Аяме захлопнула свой веер и легонько коснулась им ноги Рё.

— Кость срастись! — приказала она. Нога, изогнутая под неестественным углом, мгновенно выправилась.

— Хорошо, но всё равно лучше пусть его на всякий случай осмотрит целитель, — сказал Сеш.

— В замке Фа есть целитель, — заметила Аяме. — Поехали, господин!

* * *

Вот так и поселился Сеш в замке Фа. И оказалось, что там довольно неплохо. Задания были интересные, платил Рё исправно и парня не притеснял, так что Сеш остался доволен. Единственное, что его раздражало — это Аяме. Характером девушка походила на дикую кошку: такая же упрямая, своенравная и капризная. Она то изо всех сил старалась высмеять молодого чародея, то неожиданно начинала приставать к нему, так что Сеш старался держаться от неё подальше, чтобы ненароком не сорваться. Но на заданиях Аяме вела себя безупречно.

Через месяц после появления Сеша в замке, Рё направил своих воинов разбираться с сообществом колдунов, поселившемся в его землях. Шли пешком по бескрайнему полю, заросшему травой по пояс.

— Будь осторожен, они могут напасть на нас исподтишка, — предупредила Аяме. Едва она это сказала, как из-под земли с диким рёвом выпрыгнули уродливые гиганты со звериными мордами и длинными рогами.

— А вот и духи, — протянул Сеш. Значит, колдуны должны быть где-то поблизости, наверно, прячутся в высокой траве. Чародей прикрыл глаза, пытаясь почувствовать их присутствие.

— Я нашёл их. Прикрой меня, — велел он Аяме. И направился прямо в густые заросли. За его спиной пронёсся яростный порыв ветра.

Разобравшись с колдунами, Сеш поспешил обратно к девушке. Исступлённо размахивая веером, Аяме расправлялась с духами.

— Почему эти твари не исчезают?! Их хозяева же уже мертвы! — закричала девушка-маг. Внезапно один из рогатых духов появился прямо у неё из-за спины и резким движением ладони выбил веер из рук. От неожиданности Аяме лишь взвизгнула, как девчонка, и попятилась, даже не пытаясь сопротивляться. Дух торжествующе взревел и протянул к ней когтистые лапы.

Сверкнуло острое лезвие заколдованного меча, разрубая духа ровно на две половины. Больше он не поднялся. Этого оказалось достаточно, чтобы Аяме пришла в себя. Быстро подобрав веер, она разделалась с остальными духами.

— А тебе, оказывается, не чуждо благородство. Вот уж никогда бы не подумала, что буду обязана тебе жизнью, — насмешливо пропела девушка. Испуг прошёл, и тёмные глаза вновь были полны самоуверенности.

— Хватит болтать, возвращаемся в замок, — холодно приказал Сеш.

Фа Рё ждал их, сидя перед огромным камином в своей любимой комнате.

— Господин, мы… — стало, было, отчитываться Аяме, но Рё перебил её:

— Колдуны мертвы?

— Да, господин…

— Вот и отлично. А теперь забудьте о них, у меня для вас новое задание, — сообщил Рё.

— И какое же? — полюбопытствовала Аяме. Рё сиял, как именинник.

— Сначала, скажите мне, что вы знаете об источнике Жизни? — спросил он.

— Источник Жизни — это некая субстанция, с помощью которой можно создать любую форму жизни. Но его не существует, это — легенда, — подумав, ответил Сеш.

— Источник Жизни может воскресить, даровать бессмертие и т. д., он очень могущественен. Многие волшебники на протяжении столетий пытались создать его, но Гильдия запрещает это, — добавила Аяме.

— Именно так, — сказал Рё. — Волшебников, пытающихся отыскать источник Жизни, Гильдия ставит вне закона. Никому ещё не удавалось создать его, но недавно пошли интересные слухи. Некие волшебники вновь изучают источник Жизни, а кто-то говорит, что он даже уже найден.

— Гильдия, конечно, поставила нарушителей вне закона? — спросила Аяме.

— Естественно. Но вот, что интересно, сама Гильдия под прикрытием борьбы с нарушителями, пытается заполучить могущественный источник.

— Неужели? — ахнула Аяме.

— И ты хочешь опередить Гильдию и забрать лакомый кусок у неё из-под носа? — проницательно заметил Сеш.

— Ты читаешь мои мысли, — ухмыльнулся Рё. — Итак, ваше новое задание — источник Жизни. Для начала я хочу знать о нём всё.

Часть IV. Гильдия магов


Глава XX

Остров Полной луны

— Эй, Хьюго, ты уверен, что она появится?

Группа мальчишек спряталась в кустах, росших по обочине узкой тропки, змеившейся на горном склоне. Уже стало смеркаться, и вид у ребят был испуганный.

— Конечно, появится, ведь сегодня полнолуние! — уверенно заявил самый тощий мальчик с круглым и оттопыренным правым ухом. — Как только совсем стемнеет, мы увидим Хозяйку горы!

— Говорят, она красивая… — мечтательно протянул один из мальчишек.

— У неё глаза, как малахиты, а волосы как лунный свет! — подхватил другой.

— А я слышал, что она злая, — дрожащим голосом сказал третий. — Я, конечно, не боюсь, но вдруг она схватит нас и утащит под гору?

— Не волнуйся, всё будет в порядке. Главное, не забудьте: как только она станет спускаться по тропинке, надо трижды плюнуть через плечо и сказать: "Хозяйка горы, госпожа лунной ночи, петуха возьми, а меня не тронь!" Запомнили? — напутствовал тощий мальчик. Остальные ребята закивали.

— Ладно, хватит болтать. Ты, кстати, обещал чёрного петуха принести, — деловито сказал самый высокий мальчик тощему. Тот раскрыл мешок, который держал в руках, и передал ребятам. Мальчишки сгрудились над мешком, и тут эхом прокатился их разочарованный возглас:

— Это же курица!!!

— Простите, — смущённо промямлил тощий мальчик. — Петуха я не смог утащить, а эта курица лежала прямо на кухонном столе. Мама сегодня утром свернула ей шею, чтобы сварить на ужин лапшу, ну, я и стянул по-тихому.

— Хьюго, ничего тебе доверить нельзя, — укорил высокий мальчик.

— Ничего страшного. В такой темноте, я думаю, Хозяйка горы и не заметит, что это не петух, — оправдывался тощий Хьюго.

— А чем это она так странно пахнет? — с подозрением протянул один из ребятишек.

— Ну, понимаете, изначально она была белая и пришлось её перекрасить. Наверно, краска не выветрилась…

— Что?!

— Ладно, будем надеяться, что у Хозяйки горы ещё и насморк, — ехидно заметил мальчишка.

— Хватит спорить: уже совсем темно, и она скоро появится. Кладите петуха, то есть курицу, посередине тропы, а сами спрячьтесь хорошенько! — скомандовал высокий мальчик. Ребята засуетились, и вскоре каждый уже занял своё место в кустах и, затаив дыхание, смотрел на тропу, откуда должна была появиться красивая дева. Крашеная курица валялась на земле в тени, чтобы Хозяйка горы не могла её как следует разглядеть. Огромная жёлтая луна, похожая на блин, зловеще висела в ночном небе.

— Как ты думаешь, она и вправду такая красивая? Скорей бы уж её увидеть! — зашептал на ухо Хьюго мальчик, лежавший по соседству. Внезапно послышался звук шагов, спускавшийся с горы. Сердце Хьюго учащённо забилось. Вот из-за поворота показался стройный силуэт. Женщина, закутанная в тёмную шаль, приближалась к ним летящей походкой, в её рассыпанных по плечам волосах играл лунный свет.

— Хозяйка горы, госпожа лунной ночи, петуха возьми, а меня не тронь! — быстро прошептал Хьюго и трижды плюнул через плечо.

— Эй, ты в меня попал! — громко возмутился его сосед. Хозяйка горы застыла, повернув голову на звук.

— Идиоты, чего раскричались?! Хотите, чтобы все мы сгинули?! — зашипели со всех сторон мальчишки.

— Это всё Хьюго виноват! Плюётся, куда ни попадя! — зашипел в ответ сосед тощего мальчика. Хозяйка горы уверенно направилась к кустам, и разговоры тотчас же смолкли. От страха сердце Хьюго чуть не выпрыгнуло из груди, но он не мог даже шевельнуться и лишь заворожено смотрел на стройную женскую фигуру. Сосед по кустам тихонько охнул. Женщина уверенно запустила руку в кусты и, вцепившись Хьюго в оттопыренное правое ухо, вытащила его на свет.

— Бежим!!! — в панике заорали мальчишки, выскакивая из кустов. Пойманный мальчик в ужасе зажмурил глаза.

— Хьюго, что ты здесь делаешь? — вдруг сказала Хозяйка горы поразительно знакомым голосом.

— Э?! Мама?!

— Ты что в гроб меня хочешь вогнать?! Ты хоть понимаешь, что я чуть с ума не сошла от беспокойства?! А он, видите ли, шляется где-то на ночь глядя! — стала отчитывать мама непутёвого сына. Хьюго виновато потупился.

— Прости меня, мамочка! Мы только хотели посмотреть на Хозяйку горы. Она, говорят, такая красивая.

— Эх, что с тобой поделаешь! Ладно уж, пошли домой. И вы тоже, малыши, бегом по домам, а то расскажу вашим матерям, — велела женщина. Внезапно её взгляд упал на крашеную птицу, и она издала пронзительный вопль:

— Это же пропавшая курица! Ты что натворил, Хьюго?! Я хотела сварить эту курицу твоему отцу на ужин, а теперь её даже наш пёс есть не станет!!

— Станет, этот троглодит всё съест, — успокоил маму Хьюго. Но та почему-то не пожелала успокаиваться и продолжила ругаться.

— Вот придёт отец с работы, он тебе покажет, как нужно себя вести!

— А папа ещё не вернулся? — удивился Хьюго.

— Ой! — мама хлопнула себя ладонью по лбу. — Он же придёт с минуты на минуту, а ужин ещё не готов! Хьюго, скорее домой!

Их дом, как и дома остальных ребят, стоял на самом берегу моря. Море здесь видно было отовсюду, и это неудивительно, ведь они жили на острове. Остров Полной Луны получил своё название потому, что по форме своей напоминал блин или полную луну. Но нельзя же назвать место, где располагалась сама великая Гильдия магов островом Блина! Поэтому и выбрали второе название. По крайней мере, именно так местные объясняли происхождение имени острова.

И жили здесь почти одни маги: лишь немного было семей обычных людей, а других волшебников и вовсе почти не пускали на остров. Более того, многие из местных магов были не рядовыми волшебниками, а членами Гильдии. Вот и отец Хьюго занимал в Гильдии далеко не последнее место, и мальчик знал, что, когда вырастет, он пойдёт по стопам отца.

В середине острова возвышался горный массив, как бы деливший остров на две части. В той части, что была обращена к океану, находилось главное здание Гильдии, школа для юных магов, суд, тюрьма и главная площадь, где на огромном мраморном постаменте был выбит основной закон Гильдии, острова Полной Луны и всего волшебного сообщества. А в части, обращённой к берегу материка, располагался порт, где жили простые люди и стояли дома обитавших на острове магов.

В окнах дома семьи Шамаш, семьи Хьюго, горел свет. Мама охнула и поспешно вбежала в дом, таща за собой сына.

— Где вы были? — обиженно протянул отец. — Я устал на службе, думал, меня накормят, а дома никого.

— Прости, Зеро, — извинилась мама. — Просто Хьюго здесь такое учудил, не поверишь! Сбежал из дома на ночь глядя, чтобы посмотреть на Хозяйку горы! Разберись с ним, пока я готовлю ужин, ладно?

Мама умчалась на кухню.

— Послушай, Хьюго, — серьёзно сказал отец. — Существование Хозяйки горы — это не доказанный научно факт. То есть, возможно, это всего лишь сказка.

— Но ведь все соседи в неё верят! — возразил Хьюго.

— Их вера ещё не доказательство. Даже самые образованные из нас могут ошибаться. Например, один мой коллега, весьма уважаемый маг, на полном серьёзе думает, что если в полночь услышать, как трижды ухнет филин, то скоро обязательно увидишь смерть.

— А разве это не так? — удивился Хьюго. В этот миг в комнату вошла мама, неся дымящиеся миски с едой, и разговор прервался.

— Пап, что новенького на службе? — спросил Хьюго с набитым до отказа ртом.

— Жуй сначала, а то подавишься, — сделала замечание мама. Шамаш Зеро тяжело вздохнул:

— Сегодня какой-то сумасшедший день! Сначала из тюрьмы чуть не сбежал чародей, приговорённый к казни…

— Так его всё-таки приговорили? — переспросила мама.

— Да, чародеи из Рокка требовали выдать его, чтобы судить у себя, но мы отказались. Этот волшебник нарушил закон Гильдии, призванный обеспечивать порядок во всё волшебном сообществе, значит, и наказывать его должна Гильдия!

Папа в порыве чувств треснул кулаком по столу.

— А потом ещё и колдуны из северного Загорья накатали нам жалобу на местных магов! Говорят, что, если мы их не приструним, они их сами перебьют…

— Не волнуйся, папа! Вот я вырасту и разберусь со всеми непокорными чародеями и колдунами! — воскликнул Хьюго. Родители громко засмеялись.

— Буду ждать с нетерпением, — сказал отец и погладил сына по голове. — А теперь беги в постель, тебе уже давно пора спать.

Глава XXI

Школа магии

— Эй, Хьюго! Хьюго! Ты что, ещё не проснулся?! Живо вставай!

С трудом разлепив глаза, мальчик увидел над собой встревоженное лицо мамы.

— Ты что, забыл, какой сегодня день?

Хьюго поспешно вскочил. Первый день осени! Сегодня он впервые пойдёт в школу. За окном щебетали птички, и солнце уже светило вовсю.

— Я проспал? — в ужасе спросил мальчик.

— Ещё нет. Но ещё немного и проспал бы, — улыбнулась мама. — Вставай давай, завтрак уже нас столе.

Хьюго поспешно умылся, оделся и, стоя перед зеркалом, попытался прикрыть волосами своё оттопыренное правое ухо. Ничего не получилось. Вздохнув, мальчик поплёлся в столовую. Отец уже сидел здесь, уплетая за обе щёки кашу.

— Доброе утро, Хьюго! — поприветствовал он сына. — Приятного аппетита!

— Угу, — мальчик вяло взглянул на свою тарелку. От волнения ему даже есть не хотелось.

— Что случилось, Хьюго? Ты должен радоваться, ты сегодня первый день идёшь в школу, — озабоченно сказал отец. Да, действительно Хьюго долго ждал этого дня, но, когда этот день настал, ему почему-то стало страшно.

— Я… я боюсь… — пролепетал он и покраснел.

— Чего? — удивился отец. — Ты сын члена Гильдии, твои родители живут рядом, и мы будем забирать тебя домой на выходные. А ведь сколько детей приедут из отдалённых мест и не увидят своих родных до следующего лета! Это им надо бояться.

— Я боюсь, что я не справлюсь… и что все будут знать о том, что я плохой маг…

— Брось, Хьюго! — отмахнулся отец. — С чего бы тебе не справится? Ты же наш сын, а мы с твоей мамой, когда учились в школе, были лучшими!

— Хотел бы я, чтобы мне выписали учителей на дом. Говорят, некоторые так делают, — вздохнул мальчик.

— Так делают только знатные господа, а мы не принадлежим к знати, ты это знаешь, — возразил отец. В этот миг в комнату зашла мама.

— Хьюго, ты ещё не поел?! — в ужасе воскликнула она. — Нам же уже пора выходить!

* * *

Дорога до школы вела в обход горы, разделяющей остров на две части, и была очень длинной. Именно поэтому Хьюго и предстояло жить в школе, отправляясь домой лишь на выходные и праздники. Родителям неудобно было забирать его каждый день, а он сам был слишком мал, что проделывать такой путь самому. Хотя у отца как у члена Гильдии была своя карета, и они докатили до школы с ветерком.

И вот Хьюго первый раз в своей жизни стоял вместе с толпой детей на залитом солнцем школьном дворе, дрожа от волнения. Мама с папой, стоя в толпе родителей, ободряюще махали ему руками. Старшеклассники выстроились в ровные линейки и снисходительно поглядывали на малолеток. Из толпы учителей, разряженных в разноцветные мантии, вышел, опираясь на посох, престарелый Магистр образования.

— Добро пожаловать! — провозгласил он, и его голос прокатился по двору, эхом отражаясь от каменных стен. — Рад видеть снова тех, кто вернулся после летнего отдыха, и счастлив приветствовать впервые наших новых учеников.

Взгляд его поблёкших стариковских глаз скользнул по рядам новичков, и Хьюго показалось, что эти глаза пронизывают его насквозь.

— Скоро начнётся пиршество в честь открытия очередного учебного года, но перед этим мне хотелось бы кое-что разъяснить нашим первогодкам и напомнить старшим ученикам. Расписание занятий висит на доске объявлений в холе главного здания, там же есть карта школы и карта Цитадели, так что, надеюсь, вы не заблудитесь. Библиотека начнёт работать завтра, пожалуйста, возьмите там учебники, которые понадобятся вам в этом году. У каждого класса есть свой руководитель, который за вас отвечает. Кабинеты руководителей тоже находятся в главном здании, со всеми вопросами и проблемами обращайтесь. А сейчас, дорогие новички, хочу представить вам вашего руководителя — наставник Рив Крез, он же ваш учитель по боевой магии.

Новички неуверенно похлопали. Вперёд выступил невысокий человек средних лет с густой гривой седых волос. В отличие от других учителей, он был одет в пыльно-серую мантию, местами заштопанную, а его обветренное лицо было полностью покрыто шрамами. Хьюго поёжился и решил, что если у него возникнут проблемы, то он лучше напишет родителям.

— Ну, вот пришло время и для самой приятной части нашего праздника! — Магистр лучезарно улыбнулся. — Прошу старших учеников и родителей отправится вслед за мной в пиршественный зал. А вы, дорогие новички, присоединитесь к нам позже, потому что сейчас вы отправляетесь на торжественную экскурсию по школе вместе с вашим руководителем. Вперёд!

Старшие ученики со своими руководителями ровными колоннами прошествовали через школьный двор к главному зданию. За ними последовала толпа учителей и родителей, возглавляемая Магистром. Покрытый шрамами руководитель приблизился к взволнованным новичкам.

— Что стоим, мелюзга?! — гаркнул он, и дети содрогнулись. — А ну, хватаем свои вещи и строимся в шеренгу по двое!

Хьюго оказался в паре с курносой девочкой с короткими хвостиками по всей голове. Она выглядела ещё более напуганной, чем он сам.

— А теперь, за мной! — скомандовал Рив Крез, и дети неровным строем поспешили за ним.

Школа была частью Цитадели острова, неприступной твердыни Гильдии магов, где находилась площадь, тюрьма, суд и т. д. Немагам входить сюда было категорически запрещено, единственное исключение составляли целители, без которых было не обойтись. От остальной Цитадели школу отделяли высокие каменные стены, построенные для того, чтобы школьники не убегали и не прогуливали уроков, и одноглазый привратник зорко следил за всеми входящими и уходящими. К каменным стенам лепилось множество других строений: учебное здание, спальные домики для учеников, различные подсобные и хозяйственные помещения, а в центре всего этого муравейника возвышалось мраморное главное здание, где находился пиршественный зал и где жили учителя. Кроме того внутри школьных стен было ещё тренировочное поле, а под землёй территорию пронизывала сеть подвалов и потайных ходов.

После продолжительной экскурсии усталые и голодные новички ввалились в пиршественный зал. Праздник затянулся до поздней ночи. А уже на следующий день начались занятия, и опасения Хьюго оправдались: он совсем не так отлично справлялся, как хотел бы. Но с другой стороны, мальчик с облегчением заметил, что он не один такой. Особенно тяжело было, как верно заметил отец, детям, которые выросли вдали от острова Полной луны и распрощались с родителями до следующего лета. Одной из таких детей была курносая девочка с хвостиками, которая шла с Хьюго в одной паре в шеренге. Девочку звали Эллион, и она же оказалась за одной партой с мальчиком. В этом Хьюго очень повезло, потому что, глядя на её испуганное лицо, мальчик чувствовал себя умелым и опытным.

Самым сложным предметом была теория магии. На этих уроках дети почти не занимались практикой, они лишь записывали слова учителя и рылись в старых книжках и при этом ничего не понимали. Вела этот предмет весьма строгая дама, наставница Лиу Мина, которая никогда не делала никаких поблажек.

— Все вы мечтаете стать магами, но думаю, ни один из вас не знает точно, что такое магия, — сказала она, едва новички первый раз пришли на её урок. — Вот ты знаешь? — неожиданно обратилась она к Эллион.

— Нуу… это такой вид волшебства, — запинаясь, ответила девочка.

— А чем она отличается от других видов? — продолжила допрос наставница. Девочка побурела, как свёкла, и промолчала. Хьюго из рыцарских побуждений пришёл ей на помощь.

— Магия — это вид волшебства, при котором волшебник работает с силами природных стихий, соединяя их с собственной жизненной силой, — отчеканил он и тихо добавил. — Так мне папа говорил…

Наставница так внимательно осмотрела его, что мальчик смутился и тоже покраснел.

— Как зовут?

— Меня? А, я Шамаш Хьюго, — пролепетал мальчик.

— Сын Шамаш Зеро? Я запомню, — пообещала наставница Лиу и продолжила. — Шамаш дал совершенно верное определение, быстро записываем, что он сказал. Магия в отличие от колдовства и чар это именно соединение сил стихий и сил волшебника. Поэтому маг в отличие от тех же колдунов и чародеев, которые представляют собой низшие уровни волшебства, совершенно не скован в своих возможностях. С помощью слов, жестов и артефактов он способен сотворить, преобразовать и уничтожить всё, что пожелает. К тому же маги могут повелевать стихией, одной или двумя в зависимости от сил мага.

— А как определяется, какой стихией повелевает маг? — выкрикнул какой-то смельчак.

— Если хочешь задать вопрос, подними руку и дождись, пока я разрешу тебе говорить. Ещё один такой выкрик с места, и будешь после уроков убирать школьные нужники, — холодно сказала наставница Лиу. — Но вопрос хороший. Повелевание стихиями так же, как и другое волшебство, зависит от эмоций и веры. Если человек верит в чудо внутри него, значит, он станет волшебником. Если волшебник близок к природе, а также осторожен и любит использовать для своих целей других существ, самому оставаясь в тени, он станет колдуном. Если волшебник хладнокровен и обладает железной волей, он станет чародеем. Если волшебник властолюбив и предпочитает делать всё сам, он станет магом. Конечно, я говорю очень условно, ведь есть множество других эмоций, которые формируют волшебников. Также эмоции влияют на то, каким волшебством вы будете пользоваться и какие стихии станут вам подчиняться. Но повелеванию стихиями вас будут учить лишь в старших классах, так что вернёмся к основам магии.

Записывайте то, что я говорю. Простые действия маг может выполнить с помощью одного взгляда, но таких немного. Для более сложных нужен жест или заклинание, то есть правильно подобранные слова. Для выполнения сложнейших действий магу требуются артефакты, такие как посох, палочка, камень, веер, зеркало и другие. Но их вы тоже будете изучать, когда станете старше. Сложность действия также зависит от способностей мага, с тем, что для одного может потребовать кропотливого труда, более сильный маг справится легко. Вы всё записали?

* * *

На уроках практической магии школьники наоборот почти не брали в руки бумагу и учебники, но легче от этого предмет не становился. Ученики пытались взглядом передвигать вещи, превращать каменные опоры в мосты и жестом творить волшебство. Учитель повторил слова Лиу Мины о том, что маг совершенно не скован в своих возможностях, но добавил, что единственным, что невозможно создать и преобразовать — это еда и вода.

Особым предметом было изучение заклинаний: здесь школьники обучались правильно подбирать слова, чтобы управлять различными предметами, и записывали классические заклинания, придуманные знаменитыми магами. Пытались и создать свои собственные заклятия, но пока ничего путного не получалось.

История волшебного мира сначала казалась ученикам благословенным отдыхом по сравнению с другими предметами, пока они не поняли, что им придётся выучить все эти толстые тома, полные различных имён и дат, наизусть. К тому же ребята изучали не только историю магов, но и историю колдунов, чародеев, а также различных духов и волшебных существ.

Любимым предметом у Хьюго, как ни странно, оказалась боевая магия. Вёл её руководитель класса наставник Рив Крез, и он оказался ещё строже, чем Лиу Мина.

— Запомните, мелюзга, когда-нибудь вы станете взрослыми магами, и может случиться такое, что однажды мои уроки спасут вам жизнь, — сказал он на первом занятии, сурово вращая глазами. Класс сразу же притих. — Так что, если будете плохо себя вести или шуметь у меня на уроке, одной уборкой нужников не отделаетесь. Зато, если вы окажитесь толковыми ребятами, то я научу вас не просто боевым заклинаниям, я могу научить вас защищаться при нападении и самим нападать, разумеется. Могу научить вас, как справится с любой нечистью и любым волшебником, будь то маг, колдун или чародей. Но при условии, что вы будете кропотливо трудиться все шесть лет, пока учитесь здесь.

Хьюго, превозмогая робость, неуверенно поднял руку.

— Что ещё? — спросил Рив Крез, буравя мальчика взглядом.

— Простите, наставник, я только хотел спросить. Мой отец всегда говорил, что маги самые сильные из волшебников, это правда?

— Как твоё имя? — спросил наставник.

— Шамаш Хьюго, — мальчик покраснел от смущения.

— Шамаш, говоришь? Да, я знаю твоего отца. Что ж в какой-то мере он прав. Есть даже одна притча. Все вы, думаю, слышали её в детстве, но расскажу ещё раз, — наставник Рив обвёл класс взглядом. — Собрались как-то вместе колдун, маг и чародей и поспорили, кто из них сильнее. Долго спорили и, наконец, порешили выяснить это в честном бою. Однако колдун и чародей понимали, что никогда не смогут они победить мага и пошли на хитрость. Когда маг отвернулся, объединили они силы и неожиданно напали на него. Маг сражался с яростью зверя и даже смог повергнуть колдуна, но чародею удалось поймать его взгляд своими глазами, и в этот миг для мага всё было кончено. После этого бывшие союзники перессорились, и колдун исподтишка отравил чародея.

Мораль сей притчи такова: маги самые сильные волшебники, и поэтому нам всё время приходится опасаться удара со спины. А ещё нам нужно держаться вместе, потому что в единстве — сила. Я много повидал на свете и скажу: не стоит зазнаваться и недооценивать колдунов и чародеев, иначе и сгинуть можно. Хотя сомневаюсь, что кто-нибудь из вас, детишки, когда вырастет, станет настоящим боевым магом.

Ребята молчали, переваривая услышанное. Хьюго с уважением смотрел на руководителя: исполосованное шрамами лицо казалось ему уже не уродством, а доказательством храбрости, доблести и опыта.

— Вы ещё зелены и ни на что не способны, так что практиковаться пока не будем, только записывайте, что я говорю, — продолжил Рив Крез, и дети послушно зашуршали бумагой. — На теории магии вам, может быть, уже рассказывали о жизненной энергии. На всякий случай повторю: она делится на физическую и эмоциональную. Для простых людей первостепенную роль играет физическая энергия, энергия тела, эмоциональной же энергией они пользуются неосознанно, в порыве чувств. Когда один из видов энергии резко иссякает, человек умирает, поэтому люди тщательно следят за расходом своей физической энергии, уставая за день, они ложатся спать и восполняют истраченное. Расход эмоциональной энергии тело контролирует само: например, всем знакомом чувство, когда хочется плакать или злиться, но слёз и ярости больше нет.

Но для волшебников первостепенную роль играет как раз эмоциональная энергия: она лежит в основе их волшебства. Если волшебник, творя чудеса, истратит весь запас своей энергии, он умирает. На теории магии вам должны были сказать: первое правило волшебника — твори только то, что в твоих силах, не замахивайся на непосильное, иначе ты умрёшь. В обыденной жизни этого правила придерживаться просто, но в бою твой противник не станет ждать, когда ты восполнишь запас энергии. Поэтому первое правило боевой магии — если чувствуешь, что запас энергии подходит к концу — отступай!

— А нельзя это правило использовать против врагов? — выпалил Хьюго, забыв поднять руку. Но наставник совсем не рассердился, а лишь одобрительно усмехнулся:

— А ты далеко пойдёшь, Шамаш. Да, как раз об этом я и хотел говорить. Меньше всего затрат энергии требует колдовство, ведь колдуны лишь взывают к силам природы, они почти не вкладывают собственную силу. Поэтому против колдунов это правило бесполезно, истощить их жизненную энергию очень непросто. Однако есть исключение: когда колдун заключает договор с боевым духом и взамен на помощь позволяет ему питаться своей энергией. Но не стоит очень рассчитывать на это исключение, ведь колдун может платить духу чем-нибудь другим, например, своей кровью.

Однако без своих духов, зелий и амулетов колдун слаб, и справиться с ним не составит труда. Но запомните основное правило войны с колдуном: опасайся удара исподтишка. Колдуны могут наслать на тебя болезнь, или немощь, или даже смерть, находясь на расстоянии. Могут подсыпать отраву в еду или даже отравить воздух, которым вы дышите. Запомните: постоянная бдительность!

Рив Крез стукнул ладонью по столу, и ученики подскочили от неожиданности.

— Мне он совсем не нравится, — прошептала Эллион на ухо Хьюго. Но мальчик был с ней не согласен.

— Теперь чародеи, — продолжил наставник уже спокойнее. — В отличие от колдунов их волшебство основано на воле, то есть на их собственной энергии. Поэтому чародеи истощаются гораздо быстрее, чем другие волшебники. Однако с ними справится сложнее, чем с колдунами. Основное правило боя с чародеем: никогда не смотрите ему в глаза! Если вы будете придерживаться этого правила, а ещё напрягать свою волю, чтобы не дать проникнуть в своё сознание, вы легко сможете победить. Я научу вас этому, когда вы немного подрастёте.

Есть также ответвление чародеев: кудесники и ворожеи. Они накладывают чары не с помощью взгляда, а с помощью различных предметов, звуков, запахов и т. д. Им вы можете смело смотреть в глаза: лишите их оружия, и они станут вам неопасны.

— Наставник! Раз колдуны и чародеи такие слабаки, то почему вы говорили о тяжком труде и о том, что их нельзя недооценивать? — полюбопытствовал друг Хьюго, тот самый, с которым они вместе сидели в кустах в тот далёкий летний день, когда так неудачно пытались увидеть Хозяйку горы.

— Идиот! — прорычал Рив Крез, и мальчик испуганно вжался в спинку стула. — Я же сказал: постоянная бдительность! Не смей называть колдунов и чародеев слабаками! Помню, во время восстания колдунов в южных пределах я был в одном из отрядов подавления. Мы остановились лагерем в одной из деревенек, не зная, что проклятые колдуны заблаговременно отравили все колодцы! Мне повезло, у меня во фляжке была хмельная настойка, и я не стал пить воду. У пятерых моих товарищей тоже были такие же фляжки. Остальные же, едва сделав глоток, повалились на землю, хватаясь руками за горло. Это был кошмар! Мы с товарищами стояли в растерянности, когда из-за деревьев внезапно повыскакивали духи и напали на нас. Одни протыкали отравленных, чтобы удостовериться в их смерти, а остальные с диким рёвом набросились на нас. Четверо моих товарищей было убито, а один остался калекой на всю жизнь. Я чудом уцелел. Половина шрамов на моём лице как раз с того случая.

А во время Великой войны Гильдии с городом Рокком один-единственный чародей сдерживал натиск целого отряда в битве на Горбатом мосту, висящим над пропастью в скалах. Я тогда командовал этим отрядом. С тех самых пор мои волосы стали седыми…

Рив Крез зачарованно уставился в окно, будто перед глазами у него стояли те далёкие битвы. Дети боялись даже шевельнуться.

— А что стало с тем чародеем? Он погиб? — тихо спросил Хьюго.

— Да, в конце концов, его энергия истощилась, и он умер, — ответил наставник, оторвавшись от окна. — Это был великий чародей, такие рождаются раз в десятилетие. Среди нынешних чародеев подобных ему больше нет. Однако если вы встретите когда-нибудь чародея с такими же способностями, бегите, не задумываясь! Если, конечно, хотите жить.

Ну, ладно вам о таком пока рано задумываться. Сегодня мы с вами запишем несколько боевых заклинаний, а затем я расскажу вам о правилах борьбы с нечистью.

Глава XXII

Лунный камень и водная стихия

Человеку свойственно привыкать ко всему новому, так и Хьюго постепенно привык к школе. Годы шли, и школа стала казаться ему вторым домом во многом благодаря тому, что у мальчика там было много друзей. Большинство из них выросло на острове Полной Луны и было знакомы Хьюго с младенчества, но появились и новые, как всё та же Эллион.

Хьюго постепенно привык и к сложным предметам, и они даже стали казаться ему интересными. Самый скучный урок, теория магии, закончился на третьем году обучения, а на смену ему пришли новые предметы.

Один из них, изучение артефактов, вёл наставник Эль Хайр, невысокий сухонький волшебник с проплешиной ровно на темени. В школе о нём ходили легенды, поговаривали, будто этот маг может сладить с любым артефактом, будь то посох, жезл, кольцо или веер. И потому ученики ожидали его занятий с особым нетерпением.

— Здравствуйте, мои будущие соратники, — радушно приветствовал ребят наставник Эль, войдя первый раз в их класс. — Учебники и бумагу можете сразу убирать, они вам не понадобятся.

Ученики возбуждённо загалдели в предвкушении чего-то потрясающего. Эллион, сидящая рядом с Хьюго, смотрела на наставника восторженно-затуманенным взором.

— Итак, артефакты, — продолжил Эль Хайр, когда класс затих. — Я попрошу вас отнестись крайне серьёзно к моим занятиям, потому что они одни из самых важных из того, что вы изучаете в этой школе. Артефакт — верный спутник мага, своего хозяина, его постоянный помощник. Вам, наверно, рассказывали на теории магии, что каждый артефакт, как и каждый волшебник уникален. Более того, каждому магу подвластен лишь определённый тип артефактов, скажем, дерево или камень. Очень часто это зависит от стихии, которой управляет маг. Например, почти все маги ветра используют в качестве артефакта веер, деревянный, перьевой или бумажный. Чем дольше маг пользуется своим артефактом, тем сильнее связь между ними. И вы вряд ли добьётесь больших успехов, если будете пользоваться чужими артефактами.

Лучший друг Хьюго Кун поднял руку.

— Наставник Эль, — начал он, дождавшись разрешения, — говорят, что вы можете управлять любыми артефактами, а не только определённым типом. Это правда?

— У каждого из нас есть свой дар, — подумав, ответил наставник. — Мой проявляется так. Но это не значит, что я пользуюсь разными артефактами. Мой артефакт — это посох из дуба, как и у Магистра образования. Но довольно разговоров обо мне. Приступим к уроку.

Наставник подошёл к столу, стоящему у него за спиной, на который до этого Хьюго не обращал внимания. На столе лежали несколько наборов, в каждом из которых были тонкий серебряный прут, берёзовое полено и стеклянный шарик.

— Разбиваемся на группы по три человека и разбираем наборы. Ваша задача — заставить предметы нагреться без применения заклинаний и без сложных жестов, — велел наставник. Хьюго, его лучший друг Кун и Эллион как обычно оказались в одной группе. Девочка быстро справилась с заданием: прут и шарик слегка нагрелись, когда она подняла к ним руки, а полено раскалилось так, что обожгло Куна, неосторожно коснувшегося его.

А вот у парней всё прошло не так гладко. Хьюго умудрился кое-как нагреть полено, но, как он не бился над серебряным прутом, ничего не вышло. Стеклянный шарик же вместо того, чтобы нагреться, засиял в его руках всеми цветами радуги. У Куна всё получилось ещё хуже, точнее, ничего не получилось. Мальчик попытался сжульничать: шёпотом произнёс заклинание. В результате деревянное полено загорелось. Наставник не стал разбираться и объявил выговор всей троице.

Через месяц занятий по изучению артефактов Хьюго понял, что теория магии была ещё не самым сложным предметом в школе. Эль Хайр на каждый урок приносил новые штуковины и требовал, чтобы ученики нагревали их, заставляли светиться, высекали из них искры или творили с их помощью простейшие магические действия. Школьники стонали и шёпотом жаловались на деспотизм.

Но когда каждый ученик нашел, наконец, субстанцию, которая ему подходила, обучение стало проще. И вскоре одноклассники Хьюго уже создавали свои первые личные артефакты, в основном из ветвей окрестных деревьев. Эллион долго не могла найти нужную породу дерева, и пришлось выписывать для девочки ветвь оливы, растущей у неё на родине. Пришлось ждать месяц, но в итоге Эллион получила чудесную, хоть и немного кривоватую, волшебную палочку.

У Хьюго же лучше всего получалось управляться с камнями. Это обстоятельство весьма умиляло Эль Хайра.

— Ты любопытный юноша, Шамаш, — сказал он однажды.

— Что вы имеете в виду, наставник Эль? — насторожился Хьюго.

— Твой артефакт — камень. Ты же хорошо знаешь историю? С древних времён до самой эры Становления камни были очень популярны… — наставник мечтательно закатил глаза. — В самом центре Цитадели глубоко в земле покоится алмаз, бывший артефактом самого Основателя Гильдии. Говорят, в те времена волшебники обладали воистину удивительными способностями. Теперь в моде больше дерево… Маги старой закалки, вроде меня или нашего Магистра, предпочитают посохи, а молодёжь — палочки. Сейчас в Цитадели одна Лиу Мина пользуется камнем. Эх, казалось бы, совсем недавно она училась у меня, а теперь сама преподаёт! Такая, знаешь, была талантливая девочка!

— Ясно, — сказал Хьюго, не зная радоваться ли ему или огорчаться тому, что он такой особенный.

Время шло, и вот уже одноклассники Хьюго стали учиться творить сложную магию с помощью своих артефактов, а мальчик всё ещё находился в процессе выбора. Проблема была в том, что Хьюго с одинаковой лёгкостью мог использовать любые камни и в любой оправе. И потому не мог понять, которому из них отдаёт предпочтение.

— Изумительно, — повторял Эль Хайр, глядя на мальчика. — Ты действительно довольно любопытный юноша, но, кажется, я знаю, что тебе подойдёт. Ты когда-нибудь слышал о лунном камне?

Лунный камень… У всех детей, выросших в семьях магов, особенно детей с острова Полной Луны, это название было на слуху, но Хьюго не знал точно, что оно обозначает.

— Лунный камень (его ещё называют камнем магов) — легендарный минерал, из которого создаются артефакты, — пояснил наставник. — Его добывают только на острове Полной Луны, в недрах Срединой горы. Первыми его нашли и стали широко использовать маги из ордена Серых всадников, существовавшего ещё до Гильдии, в Изначальную эру. Думаю, этот камень — тот, что тебе нужен.

У Хьюго загорелись глаза. Артефакт легендарных Серых всадников! Да о таком мечтает каждый мальчишка с острова.

— Я согласен с вами, наставник! — поспешно выпалил он. — Вы поможете мне получить такой артефакт?

— Нет, — ответил Эль Хайр. — Лунный камень — уникальная реликвия, находящаяся под особой охраной Гильдии, и, чтобы получить её, нужно ходатайство Магистра образования. Думаю, тебе стоит обратиться к твоему руководителю.

Хьюго согласно кивнул. Рив Крез по-прежнему вызывал в нём дрожь, но желание получить камень пересилило робость. После занятий мальчик подошёл к комнате руководителя и несмело постучал. Из-за двери послышалось приглушённое бурчание, которое Хьюго расценил как приглашение войти.

— Здравствуйте, наставник Рив. Простите за беспокойство, но мне нужно с вами поговорить, — с порога заявил Хьюго и шагнул в комнату. Это была самая аскетичная комната, которую он когда-либо видел. Рив Крез сидел за грубым деревянным столом, за его спиной стоял громоздкий железный сундук, а в углу находилась дверь в личные покои. Больше в комнате ничего не было.

— А, это ты, Шамаш. Что тебя беспокоит, мой мальчик? — благожелательно улыбнулся руководитель. Чуткий нос Хьюго уловил витавший по комнате слабый запах лимонной водки.

— Наставник Рив, тут такое дело… — мальчик принялся сбивчиво объяснять цель визита. — На изучении артефактов у меня возникло одно затруднение… Понимаете, я могу использовать любой камень и в любой форме и оправе, поэтому не знаю, какой мне выбрать. Наставник Эль сказал, что мне подойдёт лунный камень, и велел обратиться к вам. Вот.

Рив Крез сразу посерьёзнел и принял свой обычный суровый вид.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе достать этот камень? — переспросил он. — Боюсь, это не в моих силах, мальчик. Понимаешь, лунный камень — одна из самых больших драгоценностей Гильдии и всего магического общества. Владеть им позволяют лишь членам Гильдии, именитым магам и магам, имеющим особые заслуги. Тем более, копи Срединой горы постепенно истощаются, и камней становится всё меньше. Ты ещё слишком молод, чтобы владеть ими. Возможно, когда ты станешь старше, ты получишь лунный камень, а пока советую создать артефакт из малахита. Зная твои способности, думаю, этот камень тебе подойдёт.

Хьюго понял, что упрашивать бесполезно, и, поблагодарив за совет, вышел из комнаты.

* * *

Ещё одним новым предметом было искусство управления стихиями. Этого предмета ученики с нетерпением ждали ещё с первого года обучения. Преподававший его наставник Вэл Марий, высокий, худой, с орлиным носом и тёмными пронзительными глазами, выглядевший, как злодей из сказки, оказался добрейшим человеком. Он никогда никого не ругал и не строил и позволял ученикам заниматься на его уроках, чем угодно. Но предмет оказался настолько интересным, что ни один из одноклассников Хьюго не стал бы отвлекаться на нём на посторонние дела.

— Каждый маг с рождения обладает способностью управлять какой-либо стихией, а таких стихий великое множество, — так начал наставник Вэл первый урок. — Огонь, земля, гранит, ветер, воздух, лёд и многие другие — всё в ваших руках. Единственное ограничение: маги не могут управлять живой природой — растениями, животными и грибами.

На моих уроках вы откроете для себя, какой стихией вам предназначено владеть с рождения, и постигните сложное искусство управления ею. Итак, вперёд!

Это был единственный предмет, где ученикам не нужны были книги и бумага. Уроки проходили не в здании, а на открытом воздухе, где меньше был риск случайного разрушения. А какие только невероятные способности не открыли в себе ученики! Никто из них раньше и подумать не мог, что вот так запросто сможет бросаться огненными шарами и вызывать снегопад в тёплую погоду. Лучшие друзья Хьюго, Кун и Эллион, открыли в себе склонность к грозовой стихии, и мальчик с завистью наблюдал, как они соревнуются, чья молния улетит дальше.

Сам Хьюго долго не мог отыскать в себе никаких способностей, пока однажды совершенно случайно он не повернул течение ручья рядом с тренировочной площадкой совершенно в другую сторону. Это открытие привело мальчика в восторг. Он понял, что при малейшем движение пальцев, вода выполнит любое его желание. В этот день Вэл Марий попросил мальчика задержаться после урока.

— Что случилось, наставник Вэл? — с любопытством спросил Хьюго. Он был примерным учеником, так что его никогда ещё не оставляли после уроков.

— Сегодня ты, наконец, нашёл свою стихию, поздравляю, — ответил наставник и на миг замолк, словно размышляя, как лучше перейти к волновавшему его вопросу. — Шамаш, ты когда-нибудь слышал о том, что вода — не совсем обычная стихия?

— Не совсем обычная? — переспросил Хьюго. Наставник говорил непривычно мягким тоном, будто разговаривал с тяжелобольным, и это насторожила мальчика.

— Маги водной стихии могут дышать в воде, позволять воде соединяться со своим телом, могут даже недолгое время обитать под водой. Но главное не в этом. Маги водной стихии — единственные среди волшебников, кто способен сотворить питьевую воду, несущую жизнь! — торжественно заявил наставник, с удовольствием наблюдая, как у его юного слушателя отпадает челюсть. — Но слишком большая сила несёт в себе опасность. Если маг слишком часто позволяет воде сливаться с его телом, то однажды она сольётся с ним насовсем, и тело мага обратиться в воду. А если же маг будет слишком часто творить воду из ниоткуда, то однажды его тело иссохнет, и жизнь покинет его.

— Ужасно! Вы думаете, мне стоит поменять стихию? — спросил Хьюго, представив себе картину, нарисованную наставником.

— Это невозможно, Шамаш, — возразил Вэл Марий. — На первых наших занятиях я рассказывал, что способность к управлению стихиями предопределена с рождения. Если ты родился водным магом, то ты останешься им до самой смерти. Но тебе решать, пользоваться ли своими способностями в умеренных количествах, соблюдая крайнюю осторожность, либо забыть о том, что они у тебя есть.

— Я понял, наставник, — тихо пробормотал Хьюго.

* * *

Следующий урок искусства управления стихиями Хьюго прогулял. Не было его и на следующем, и ещё на одном, и ещё. Кун и Эллион приставали к нему с расспросами, пытаясь выяснить, что случилось с их другом, но Хьюго молчал. Прежде всего он не мог понять, что ему решить. Забыть о своей способности? Мальчик представил, как будет сидеть в стороне на уроках, смотреть, как Кун, Эллион и другие совершенствуются в обращении со своими стихиями, и чувствовать себя при этом полным идиотом. Или плюнуть на опасность и продолжить тренироваться? Но мальчику совсем не хотелось иссохнуть или стать водой.

Сомнения и непрерывные поиски правильного ответа тянулись до тех пор, пока однажды в спальню Хьюго и Куна не зашла Эллион и не объявила, что мальчика вызывает к себе Рив Крез. Хьюго удивился, но послушно отправился в комнату руководителя. Постучав, он зашёл, и сердце его в ту же секунду опустилось в пятки: обычно Рив Крез хорошо относился Хьюго (многие даже считали мальчика любимцем сурового наставника), но сейчас на его лице не было ни тени улыбки, а глаза полыхали гневом.

— И как это понимать, Шамаш?! — рявкнул он так, что задрожали стены.

— Что… в чём я провинился, наставник Рив? — испуганно пролепетал Хьюго.

— В чём провинился?!!! — пророкотал наставник. — Когда ты в последний раз посещал занятия по искусству управления стихиями?!

Ах, вот оно что! Хьюго второпях принялся перебирать в уме все возможные оправдания. Он никак не ожидал, что руководитель так отреагирует на его прогулы.

— Это же позорище! Примерный ученик, сын уважаемого члена Гильдии и женщины, сочинившей первые в мире заклинания по домашнему хозяйству, пропускает уроки, как последний лоботряс! — продолжал греметь наставник. — Что ты молчишь, Шамаш?! Изволь объясниться!

— Я очень сожалею, наставник Рив, — пробормотал Хьюго и пересказал руководителю весь свой разговор с Вэлом Марием. Рив Крез несколько мгновений удивлённо смотрел на мальчика, а затем громко выругался и пробормотал что-то нелицеприятное про бестолковых учителей и трусов.

— Слушай сюда, Шамаш, — сказал он чуть менее суровым тоном. — Я тоже маг стихии воды и вот уже сорок лет пользуюсь её услугами и в битвах, и в мирное время, нисколько себя не ограничивая. Скажи, моё тело кажется тебе иссушенным? Или оно похоже на воду?

— Нет, наставник, — ответил Хьюго, заметно повеселев. Ему даже стало немного стыдно за свои страхи.

— Так что, чтобы больше я не слышал о твоих прогулах! — пригрозил Рив Крез. — А в наказание ты будешь дополнительно заниматься боевой магией. Раз уж так вышло, что мы маги одной стихии, я научу тебя некоторым приёмам, которыми водники пользуются в битве. Завтра после занятий, во время тихого часа, я жду тебя на тренировочной площадке за зданием столовой. И не опаздывать!

— Слушаюсь, наставник! — бодро отчеканил Хьюго. С этого дня он стал учиться ещё прилежней и больше не пропускал занятий. Раз уж с рождения ему предопределенно владеть водной стихией, значит, так тому и быть.

Глава XXIII

Выпуск

Вот так, постигая премудрости магии, ученики переходили из одного класса в другой, пока не пришёл черёд шестого, последнего, класса. Уже весной они окончат школу и станут полноправными магами, а в середине лета Хьюго исполнится шестнадцать лет, что по древнему закону, единому для всех волшебников и неволшебников, означает достижение совершеннолетия. Но до этого ученикам ещё предстояло сдать сложные экзамены по всем предметам, которые они когда-либо проходили в школе. Результаты экзаменов были очень важны для будущей карьеры мага, и, осознавая это, одноклассники Хьюго забросили гулянки, попойки и свидания и кропотливо повторяли пройденное. Даже вечному бездельнику и лоботрясу Куну пришлось отбросить свои принципы и первый раз в жизни засесть за книги.

— О, боги мои, научите, как можно всё вот это запомнить?! — простонал он, сидя однажды у камина в спальном домике их класса и вертя в руках толстенный фолиант, учебник по истории волшебного мира.

— Не говори ерунду, Кун, — укорила его Эллион, сидевшая рядом и отрабатывавшая сложные магические жесты. — История — самый лёгкий предмет, который мы будем сдавать.

— Он, оказывается, лёгкий? Выучить целую тысячу дат и все эти имена, которые мне даже прочитать трудно, это, по-твоему, легко? Видно, я один такой дурак! — съязвил парень.

— Да, брось, экзаменаторы, которых назначит Гильдия, ведь всё понимают. Они знают, что у нас ещё много предметов важнее истории, и поэтому не будут валить, — успокоила его Эллион. — Думаю, если ты сможешь перечислить название эр, то сдашь.

— Какие ещё эры? — не понял Кун. Девушка чуть не задохнулась от возмущения:

— Это же самые азы истории! Как можно этого не знать?!

Хьюго, сидевший рядом, отложил учебник по теории магии и тихонько рассмеялся. Всегда кроткая Эллион сейчас походила на рассерженную тигрицу.

— Ладно-ладно, не злись, — примирительно сказал Кун. — Просто расскажи мне, что за эры.

— Хорошо, слушай. А лучше запиши, потому что ты иначе ты забудешь всё ещё до ночи. Первая эра — эра Хаоса, когда на земле появились люди, а волшебников ещё и в помине не было. Следующая — Изначальная эра, когда появились волшебники и разделились на три основных вида. Люди жили в то время общинами, крупных городов не было, а законы были примитивны, но маги уже создавали первые ордена, которые управляли всем магическим сообществом. Один из таких орденов — всем известный орден Серых всадников. Затем Переходная эра, время войн и беспорядков, а потом эра Становления, когда появляется Гильдия и создаёт первые всеобщие законы, касающиеся не только магов; в эту же эру появляются крупные города, торговые центры, набирают силу сообщества колдунов и возникает город чародеев Рокк. В эру Великих Войн (её ещё называют эрой Тьмы), волшебники разных видов непрерывно воюют между собой за власть в мире. И, наконец, последняя эра — эра Магов (её ещё называют эрой Света), в которую мы живём сегодня.

— Да здравствует Гильдия, — шутливо сказал Кун, записывая слова девушки.

— Меня больше беспокоит теория магии, — озабоченно сказал Хьюго, листая учебник. — У меня не очень хорошо получается рассчитывать уравнения на физическую и эмоциональную энергию.

— Ой, ну вот тебе-то чего бояться? — возмутился Кун. — Ты же ботаник, такой же, как Эллион. Ты точно сдашь!

— Ты пользуешься учебником, который тебе выдали? — спросила у Хьюго Эллион. — Возьми лучше "Теорию магической энергии" Тори Иноя и Кора Созидателя. Эти авторы лучше всех, которых я знаю, описывают способы решения магических уравнений.

— Тори Иной и Кор Созидатель? Знакомые имена… — Хьюго наморщил лоб, подёргивая себя за оттопыренное правое ухо. — Где я их слышал?

— Тори Иной — представитель знатного и влиятельного магического клана, с которым считается даже Гильдия. Я читала в сборнике биографий великих магов, что он всю жизнь был непревзойдённым воином и главой клана, а на старости лет он покинул свой замок, чтобы заняться научными исследованиями. А Кор Созидатель — выдающийся учёный, член Гильдии, один из немногих потомков Серых всадников, лет двадцать назад покинувший остров Полной Луны, чтобы постигать магические таинства в уединении и покое. Одно время эти два мага работали вместе: совершали открытия и заодно написали учебник по теории магии.

Кун уставился на подругу странным взглядом, в котором смешивались одновременно неодобрение, восхищение и зависть.

— Это ненормально столько знать… — тихо пробормотал он.

— Точно! Мне же говорили про этот учебник, — вспомнил Хьюго. — Но в нём не приводятся законы Гира, а я их совершенно не помню.

— Законы Гира легко запомнить и без учебника, — пренебрежительно заметила девушка. — Пишите, мальчики: первый закон — Жизнь творить нельзя. Это самый основной закон не только магов, но и других волшебников, но в то же время разные учёные толкуют его по-разному. Одни говорят, что сотворить жизнь чисто физически невозможно, а другие — то, что жизнь творить возможно, но недозволенно с точки зрения морали, закона и основ волшебства. Наставница Лиу Мина говорила, что правильная версия звучит так: жизнь творить физически нельзя, а любые попытки запрещены Гильдией и жестоко караются.

— А я помню: Лиу рассказывала про источник Жизни, — вдруг сказал Кун.

— Лучше бы ты так учебники запоминал, а не глупые легенды. Источник Жизни — это всего лишь миф, сказка, — заявил Хьюго.

— Ой, знаешь, Хьюго, а в учебнике Тори Иноя и Кора Созидателя написано, что источник Жизни вполне реален, просто он ещё не открыт, — неуверенно сказала Эллион. — Там даже даётся очень чёткое определение, я его выписала на всякий случай. Сейчас поищу… Ага, вот оно! Слушайте: источник Жизни — это материя, которая содержит в себе большое скопление жизненной энергии. Ну, как тебе?

— Сколько авторов, столько и мнений, — деликатно ответил Хьюго. — Давай лучше вернёмся к остальным законам Гира.

— Ах, да, законы Гира. Записывайте. Второй закон: невозможно из ничего создать пищу и воду. Третий закон: невозможно превратить в пищу и воду объекты неживой природы. Четвёртый закон: запрещено создавать волшебство, грубо нарушающее естественные законы природы. Это значит, что если мы будем необдуманно заниматься волшебством, мы можем нарушить равновесие природы, а это приведёт к непредвиденным последствиям. Пятый закон: волшебники не должны творить волшебство, которое им не по силам. Ну, тут вы сами понимаете, если мы превысим свой предел, мы можем умереть. Вот и все законы Гира, основополагающие законы волшебства.

— Отлично! — повеселел Хьюго. — Теперь осталось только найти учебник, про который ты мне говорила.

— В библиотеке их навалом, — обнадёжила его Эллион.

— Ребята, пойдёмте спать! Ещё хоть слово об учёбе и у меня голова закипит! — взмолился Кун. Его предложение было принято, и мальчики оправились в свою спальню, а Эллион — в спальню для девочек.

* * *

Впоследствии Хьюго так и не понял, как умудрился сдать экзамены на высшую оценку. За неделю до начала он не расставался с учебниками, судорожно листая страницы, и с ужасом понимал, что стоит ему закрыть книгу, как знания тут же улетучиваются. За два дня до начала экзаменов он потерял аппетит, а, глядя на мертвенно бледные от страха лица Куна и Эллион, парень чувствовал, что ещё сильнее впадает в панику.

Но вот он сидит на первом экзамене и пишет ответ на вопрос: Перечислите все классические заклинания преобразования живой природы в неживую. Знания услужливо выползают откуда-то из глубины подсознания, и рука только успевает водить бамбуковым стилосом по бумаге. Следующим был экзамен по боевой магии, делившийся на две части: письменный ответ на вопрос и небольшой поединок, а за ним — самый страшный экзамен, теория магии. Затем экзамен по практической магии, экзамен по изучению артефактов, экзамен по искусству управлять стихиями и, наконец, экзамен по истории волшебного мира, оказавшийся самым лёгким.

А потом наступила долгожданная неделя отдыха перед выпускным балом. Хьюго и Эллион получили высшие оценки, да и Кун кое-как сумел не провалиться. И теперь друзья гуляли по территории школы, предаваясь блаженному безделью.

— А что вы думаете делать после школы? — спросил как-то Кун, когда они сидели в увитой плющом беседке рядом со спальными домиками.

— Поеду домой к родителям, конечно, — заявила Эллион.

— Ну, это понятно. Но я спрашиваю, чем ты собираешься заниматься, став магом? — уточнил Кун. Девушка задумалась, Хьюго тоже. Этот вопрос уже не раз приходил ему в голову, но ничего определённого парень пока не придумал. Сейчас больше всего ему хотелось ничего не делать.

— Я не знаю, — призналась Эллион. — Все наши одноклассники собираются найти работу на острове Полной Луны, поближе к Гильдии, но я ещё ничего не решила.

— Да, все наши одноклассники хотят получить членство в Гильдии или хотя бы должность в Цитадели, — согласился Кун. — У нас с Хьюго с этим вообще бы не вышло никаких проблем, ведь наши отцы — влиятельные члены Гильдии, но я не хочу идти по их стопам.

— А кем ты тогда хочешь стать? — спросил Хьюго.

— Боевым магом, — не задумываясь, ответил парень. — Я ещё давно решил, когда слушал рассказы Рив Креза. Вот только вряд ли меня сразу сделают боевым магом, даже с папиным влиянием. Всё-таки оценки за экзамены низковаты. Придётся сначала послужить стражем при Цитадели.

— Не беспокойся, ты всего добьёшься, — подбодрила его Эллион. — Я тоже, может быть, приеду искать работу на острове, когда повидаюсь с родителями.

— Приезжай! Зачем тебе скучать в этой глухой провинции? — откликнулся Кун. Девушка тут же вскочила на ноги, и глаза её засверкали.

— Не смей называть мой дом глухой провинцией! — крикнула она и, круто развернувшись, ушла в спальный домик.

— Что я такого сказал? Вот ведь женщины… — Кун почесал в затылке. — Да, Хьюго, а ты кем хочешь стать после школы?

* * *

Этот вопрос очень интересовал и отца Хьюго.

— Ты уже взрослый маг, Хьюго. Пора задуматься о своём будущем, — сказал Шамаш Зеро, когда сын пришёл из школы домой перед выпускным балом, чтобы рассказать о результатах экзаменов и забрать сшитую мамой праздничную мантию.

— Я думаю, папа, — пробормотал мальчик. Отец ласково похлопал сына по плечу.

— Не переживай, конечно же, я тебе помогу. Ты уже выполнил свою задачу, сдал экзамены на высшую оценку; остальное зависит от меня. Кажется, ты хотел, как и я, стать членом Гильдии? Мы это легко устроим.

— Нет, папа, — вдруг возразил Хьюго. — Я хочу быть боевым магом. Помнишь, я говорил тебе, что, когда вырасту, разберусь со всеми непокорными чародеями и колдунами?

— Боевым магом? — отец опешил, но затем засмеялся. — Что ж, это почётное занятие. Как скажешь, сын!

* * *

За свои неполные шестнадцать лет Хьюго видел множество праздников, но этот последний школьный бал он не забудет никогда в жизни. Бал затянулся до самого утра. Праздновали в пиршественном зале главного здания, где на деревянных подмостках расположились музыканты, маги и обычные люди, которым по случаю праздника разрешили войти в Цитадель. Сам Великий Магистр Гильдии, почтенный старец с золотым жезлом, поздравил каждого ученика и вручил серебряную медаль об окончании школы. А затем начался пир на весь мир, и вино текло рекой, а столы ломились под тяжестью блюд с изысканными яствами.

Когда выпускники, учителя и члены Гильдии, пришедшие поздравить выпускников, насытились, Магистр образования чуть шевельнул рукой, и массивные столы отодвинулись к стенам, освободив место для танцев. Хьюго и Эллион, как лучшие ученики в их классе, открывали бал. Они кружились в танце под всеобщими взглядами, и Хьюго думал лишь о том, чтобы не споткнуться и не запутаться в своей праздничной мантии, тёмно-синей, как ночь. Серебряная застёжка в виде звезды чуть съехала и больно впивалась ему в горло. Эллион, напротив, сияла от гордости и была похожа на нимфу в своём лёгком серебристо-сером платье с открытыми плечами.

Наконец этот танец завершился, и Хьюго смог поправить застёжку мантии и отступить в тень, прихватив бокал вина. Он стоял на балконе и сквозь раскрытые двери в зал смотрел на танцующие пары, среди которых кружились Эллион и Кун. Мужчины были в ярких мантиях, а женщины — в пышных платьях, их волосы, уложенные в высокие причёски, усыпали драгоценные камни. От всей этой пестроты у Хьюго зарябило в глазах, и он принялся разглядывать мраморные стены. И на одной из стен внезапно заметил выбитую надпись:

Капелька воды

Составляет море,

Так и человек…

Парень с удивлением протёр глаза, но надпись никуда не исчезла. "Должно быть, одно из изречений, которыми знаменит Основатель нашей Гильдии", — подумал он и вернулся в зал, выбросив надпись из головы.

Глава XXIV

Ответственное задание

В самом сердце Цитадели, на главной площади, рядом с главным зданием Гильдии, возвышается мрачная серая башня. Это — обитель Великого Магистра Гильдии.

Ночь опустилась на остров Полной Луны, и ни в одном окне не видно огонька, но в подвале башни кипела жизнь. Люди, закутанные в тёмные мантии, с опущенными на лицо капюшонами заходили в залу, освещённую факелами, и садились за круглый стол. На спинах людей золотой нитью было вышито изображение полной луны. В этой зале заседал Совет Магистров.

Когда все расселись на деревянные стулья вокруг стола, оставив пустым золотое кресло, Магистры сдёрнули с головы капюшоны в знак того, что им нечего скрывать друг от друга. Последним зашёл Великий Магистр, неся в руке свой золотой жезл, источавший мягкое свечение. Почтенный глава Гильдии сел в золотое кресло и объявил чуть дребезжащим от старости голосом:

— Объявляю заседание Совета открытым!

Но в этот миг дверь распахнулась, и в зал вошёл ещё один человек. Он был высок и тоже закутан в тёмную мантию, но на спине у него не было изображения луны. Лицо пришельца скрывал капюшон.

— Прошу простить меня за моё опоздание, — сказал он звучным уверенным голосом, в котором не чувствовалось и тени раскаяния. — Путь сюда долог, знаете ли…

— Ничего страшного, садись скорее, — ответил Великий Магистр. — Итак, все присутствующие, наконец, собрались, и заседание Совета открыто.

Пришелец сел на длинную деревянную скамью в углу залы (сидеть за столом разрешалось лишь членам Совета) и вольготно облокотился о стену. Рядом с ним на скамье сидел ещё один человек. Он был одет не в плащ, а в подбитые мехом штаны, характерные для жителей севера, и в залатанную рубаху. Его лицо, заросшее густой бородой, растрёпанная шевелюра и мозолистые руки резко контрастировали с ухоженной внешностью магов. Человек неуверенно поглядывал по сторонам и чувствовал себя явно не в своей тарелке.

— Даже из членов Гильдии лишь немногие могут похвастаться, что присутствовали в этой зале. Так цени же оказанную тебе честь, — резко сказал Магистр образования. — Ты не видишь, что все присутствующие сидят с непокрытой головой? Сними капюшон, Амба.

Пришелец послушно сдёрнул с головы капюшон, и его длинные белые волосы рассыпались по плечам. Магистр образования удовлетворённо кивнул.

— Кстати, насчёт того, что даже члены Гильдии редко посещают это место. Объясните мне, кто вот этот человек, — заметил Магистр Цитадели и острова, указывая на мужчину, сидевшего рядом с Амбой.

— Это — Амон Тот, звездочёт из Рокка, — ответил Великий Магистр. При этих словах сидящие за столом возмущённо загалдели:

— Чародей?!

— Всем волшебникам других видов запрещено даже приближаться к Цитадели!!

— Что звездочёт делает в этом сокровенном месте?!

Великий Магистр стукнул жезлом по столу, и несколько искр взорвалось в воздухе, а башню затрясло до самого основания. Гомон мгновенно стих.

— Хочу напомнить вам, мои собратья во Гильдии, что нас собрало здесь дело настолько важное, что пришлось позволить этому немагу зайти сюда. Грей, объясни же членам Совета, почему ты привёл сюда звездочёта.

Слово взял Магистр образования.

— Собратья, все вы знаете о тревожных слухах, которые стали распространяться пять лет назад, — начал он, обращаясь к своим возмущённым коллегам. — Впоследствии эти слухи подтвердились. Некто пытается сотворить источник Жизни.

— Мы сразу же объявили преступника вне закона и начали активные розыски, — добавил Магистр боевой магии, самый молодой из членов Совета. — Вскоре мы узнали, что преступников, по меньшей мере, трое, так как они пользуются и магией, и чарами, и колдовством.

— Верно, а затем до нас дошло невероятное известие о том, что источник Жизни уже существует, осталось только преобразовать его в вещественную форму, — продолжил Магистр образования.

— Да, почти год назад мы собирались в последний раз и именно тогда приняли решение найти источник раньше преступников, используя любые доступные нам средства, — вставил Великий Магистр. Ему очень хотелось спать, и он с трудом держал глаза открытыми, но всё равно хорошо улавливал нить разговора.

— После того собрания мы занялись тщательными поисками, но все они были безрезультатными, — вновь взял слово Магистр образования. — Мне приходилось труднее, чем вам, собратья, ведь я не могу надолго покидать школу. Месяц назад я находился в приморском городе Мемфе, проверяя, как идут дела в наших владениях на материке. Тогда ко мне и пришёл человек, назвавшийся звездочётом Амоном Тотом, и сказал, что желает продать Гильдии сведения об источнике Жизни.

По столу прокатился взволнованный шёпот, а беловолосый Амба чуть подался вперёд, вперив взгляд в звездочёта.

— Встань же, Амон Тот, и поведай Совету всё, что тебе известно. Если сведения твои помогут отыскать источник, ты получишь любую награду!

Все взгляды обратились на звездочёта, и в них сквозило уже не возмущение, а живейший интерес. Амон Тот почувствовал себя увереннее, он встал со скамьи, подошёл ближе к столу и начал свой рассказ.

— Я родился и сорок пять лет прожил в городе Рокке, не зная ни горя, ни забот. Около шестнадцати лет назад по Рокку поползли тревожные слухи о том, что на мир надвигается неведомая, но грозная сила. Вы знаете, чародеи имеют дело с людским сознанием, поэтому мы гораздо чувствительнее, чем другие волшебники.

Маги были настолько поглощены рассказом, что даже не обратили внимания на оскорбление.

— А провидцы в свою очередь гораздо чувствительнее, чем простые чародеи. Я обратился к звёздам, и они открыли мне тайну о существовании в природе силы под названием источник Жизни, и ровно через восемь с половиной месяцев спустя эта сила должна была обрести форму. Многие провидцы из нашего города пришли к таким же выводам. Я вновь обратился к звёздам и даже смог приблизительно выяснить край, где источник обретёт форму. Мы поведали о своих открытиях властям Рокка, и власти запретили нам рассказывать об этом ещё кому-либо.

— Так ты можешь указать нам место, где обрёл форму источник Жизни? Может быть, он до сих пор там! — воскликнул Магистр боевой магии.

— Проси любой награды, — прибавил Магистр Цитадели и острова охрипшим от волнения голосом.

— Уважаемые члены Совета, у меня есть дочь, — сказал звездочёт внезапно ставшим глухим голосом. — Три года назад она покинула Рокк и свою семью, чтобы посмотреть на мир, а недавно вернулась домой, но в каком виде! Она потеряла и сон, и аппетит, и даже свою ясную улыбку, она стала похожа на безмолвную тень! И во всё виноват, по её словам, маг по имени Рион Блейз, член Гильдии из северного Предгорья, который жестоко надругался над ней. Я звездочёт, чародей, который читает по звёздам, и не умею сражаться. Власти Рокка, может быть, и отомстили бы за мою дочь, если бы маг убил её, но они не станут развязывать войну с местным отделением Гильдии из-за одной-единственной девушки, к тому же покинувшей город, к тому же оставшейся в живых. Прошу вас, накажите этого мерзавца, и я расскажу вам всё, что вы попросите!

Магистры молча переглянулись. Нелегко было согласиться на такую просьбу. Наказать члена Гильдии за одно маленькое происшествие с чародейкой? К тому же ещё неизвестно, говорит ли звездочёт правду. Но на кону стояло очень многое.

— Он будет высечен плетьми на главной площади Цитадели. Тебя это устроит? — спросил Великий Магистр.

— Дай нерушимую клятву мага, — тихо потребовал Амон Тот. Члены Совета возмущённо зароптали, но Великий Магистр положил вытянутую правую руку на свой золотой жезл, который держал теперь в левой руке, и торжественно произнёс:

— Клянусь, что маг по имени Рион Блейз будет публично высечен плетьми на главной площади Цитадели. Клянусь словом мага, и если нарушу я сию клятву, да поразит меня разряд молнии из этого самого жезла!

Жезл вспыхнул ярким светом, и на миг сотканная из воздуха цепь обвилась вокруг правой руки мага, а затем растаяла в воздухе. Звездочёт с облегчением вздохнул.

— Ну что ж, услуга за услугу, — сказал он. — Принесите мне карту, и я покажу вам область, на которую мне указали звёзды.

Магистр материка поспешно ринулся к огромному сундуку, стоящему в углу залы, и, немного покопавшись в нём, вынул огромную, свёрнутую в рулон карту. Карту расстелили на столе и, вручив звездочёту бамбуковый стилос и пузырёк чернил, велели обвести на карте нужную область. Магистры столпились у стола, толкаясь и взволнованно дыша друг другу в затылок. Беловолосый Амба тоже встал со своего места и приблизился к столу, глядя на карту.

— Область достаточно велика, тяжело искать придётся, — протянул он, когда звездочёт закончил. — К тому же я не уверен, что источник не очутился уже в другом месте.

— Найдём! Отправим несколько надёжных членов Гильдии, и они там всё прочешут, — бодро заявил Магистр Цитадели и острова.

— Лучше послать отряд опытных боевых магов, — возразил Магистр боевой магии.

— Кого послать, мы решим на следующем собрании, — велел Великий Магистр, чувствуя, что ещё немного, и он заснёт прямо в своём золотом кресле. — Но хочу предупредить вас, чтобы вы рассказывали о том, что говорилось на собрании, только самым проверенным и надёжным членам Гильдии. А ещё лучше вообще никому не рассказывайте.

Члены Совета поклонились Великому Магистру, натянули капюшоны на головы и стали расходиться. Магистр боевой магии остановился в коридоре и подождал, пока к нему не присоединиться беловолосый Амба.

— Ну, как дела в могущественном клане Тори? — весело спросил Магистр.

— Замечательно. А как дела в нашей великой Гильдии? — усмехнулся Амба.

— Тоже лучше всех! Ну, и что ты скажешь по поводу сегодняшнего собрания? — Магистр перешёл на серьёзный тон.

— Могу сказать, что, обладая такими сведениями, Гильдия точно заполучит источник Жизни. Вот только зачем он ей нужен, Джоз?

— Чтобы исследовать его, — не задумываясь, ответил Магистр.

— Ты так в этом уверен? Я помню, на последнем собрании по поводу источника Жизни Великий Магистр заявил, что источник должен быть уничтожен.

— Великий Магистр слишком постарел и растерял былую хватку, — презрительно сказал Джоз. — Теперь он играет лишь роль символа могущества Гильдии и ничего на самом деле не решает. А остальные члены Гильдии вряд ли захотят уничтожить такую ценность, как источник Жизни.

— Но если оставить источник Жизни в Цитадели, то у кого-нибудь из членов Гильдии, а то и у рядового мага возникнет мысль воплотить источник в вещественной форме, — заметил Амба, испытующе глядя на собеседника.

— Может быть, это не такая уж плохая идея, — тихо ответил Джоз.

— Ты знаешь, что творить жизнь запрещено. Гильдия строго покарает преступников.

— Власть, которую даст источник Жизни в случае успеха, стоит того, чтобы рискнуть.

Глава клана Тори весело засмеялся.

— Мне нравится ход твоих мыслей, Джоз. Думаю, мы поняли друг друга, — сказал он.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Магистр.

— Но прежде чем задумываться о том, что делать с источником, его сначала нужно найти раньше неизвестных злоумышленников, — напомнил Тори Амба.

— Ну, с теми сведениями, которые мы получили от этого звездочёта, мы точно успеем первыми! — легкомысленно заявил Магистр.

— Я не был бы в этом так уверен. Помнится, звездочёт сказал, что многие провидцы в Рокке знают об источнике Жизни.

— Ты прав, — Джоз помрачнел. — Тогда чем скорее мы начнём действовать, тем лучше. Кстати, ты остановился на ночлег на постоялом дворе?

— Нет, пока. Ты же знаешь, я не выношу постоялый двор в вашем порту: там всегда воняет рыбой, — Тори Амба сморщил нос.

— Тогда предлагаю остановиться у меня, и мы можем продолжить разговор за чаркой хорошего вина. Согласен? — предложил Джоз. Его собеседник кивнул, и оба мага направились к дому Магистра боевой магии.

* * *

На утро после выпускного бала новоиспечённые маги собрали свои вещи и под торжественный рёв трубы покинули гостеприимный кров школы, где провели последние шесть лет. Впереди их ждала взрослая жизнь.

Эллион уехала домой на первом же судне, идущем на материк, обещав, что они ещё обязательно встретятся. Кун стал стражем Цитадели, а Хьюго, как и обещал отец, боевым магом Гильдии. День, когда он торжественно принёс присягу верности перед строем будущих сослуживцев и Магистр боевой магии Грим Джоз повесил ему на шею медальон боевого мага младшего уровня, казался парню самым счастливым днём его жизни. Вскоре после этого его ждало первое задание: вместе с боевым отрядом сплавать на соседний остров, где жители жаловались на разборки между чародеями и колдунами. Так Хьюго впервые увидел жизнь вне острова Полной Луны, и его приятно удивило то, с каким почтением жители относились к магам из Гильдии. Слабое сопротивление колдунов было мгновенно сломлено, и все они были под конвоем направлены на суд в Цитадель. Чародеи же каким-то непостижимым образом прознали о приближении магов и сбежали, так что поймать удалось лишь одного. При его захвате Хьюго на своей шкуре ощутил силу чародеев, о которой рассказывал Рив Крез. Парень старался не смотреть противнику в глаза и держать своё сознание закрытым, но всё равно ощущал, как на его разум давит чья-то чужая воля. Но когда чародей выдохся, давление прекратилось и взять его не составило труда.

По окончанию задания новые товарищи Хьюго устроили грандиозную попойку и отметили вступление парня в их ряды. Хьюго хотел позвать на пьянку Куна, но его лучший друг как раз в этот вечер стоял в карауле возле тюрьмы Цитадели, где сидели пленённые колдуны и чародей. А утром друзья получили письма от Эллион, в которых девушка сообщала, что вернётся на остров в середине лета, как раз к шестнадцатилетию Хьюго. Тем временем Шамаш Зеро отослали на соседние острова с проверкой, но он обещал, что тоже вернётся ко дню рождения сына. Мама уже начала готовиться к празднику, хотя до него ещё оставалось больше месяца.

Все планы нарушились в одно прекрасное утро, когда к дому Шамаш подъехал посыльный от Гильдии, и заявил, что у Хьюго срочное задание. Парень, кипя энтузиазмом и жаждой проявить себя, быстро оседлал коня и поскакал вслед за посыльным в Цитадель. В одной из комнат главного здания его уже ждал его начальник, Магистр боевой магии Грим Джоз, а также Рив Крез, два члена Гильдии, с которыми Хьюго иногда сталкивался в Цитадели, но имён которых не знал, и незнакомый высокий мужчина. Незнакомец был одет по-простому, но узкий меч в серебряных ножнах у него на поясе выдавал в нём представителя знати. Но больше всего во внешности незнакомца Хьюго поразили длинные, доходящие до лопаток белые волосы.

— Господа, вот мой бывший ученик Шамаш Хьюго, лучший в своём выпуске и на днях блестяще справившийся со своим первым боевым заданием, — представил парня Рив Крез.

— Шамаш? Да, я помню твою присягу. Это — казначей Гильдии Ямано Тор, а это — хранитель архива Найто Ник, — Грим Джоз кивком указал на двух незнакомых Хьюго членов Гильдии. — А это — Тори Амба, один из сильнейших магов земли и человек, пользующийся моим безграничным доверием.

Беловолосый Тори Амба приветливо кивнул парню. Хьюго заинтригованно переводил взгляд с одного мага на другого: он чувствовал, что его ждёт необычное задание.

— Хьюго, тебе воспрещается рассказывать кому-либо, кроме членов Гильдии, о задании, которое ты сейчас получишь, — велел Джоз. — И вообще подробности задания желательно не обсуждать с кем-либо, кроме присутствующих в этой комнате и, естественно, Магистров.

— Слушаюсь, Магистр! — отчеканил Хьюго. — Так в чём суть задания?

— Тебе, вероятно, известно, что Гильдия ведёт строгий учёт волшебникам иных видов? — неожиданно спросил Джоз.

— Д-да… На уроках истории нам рассказывали, что в архиве Гильдии хранится любая информация о всех немагах, включая их имена, семьи и имена их Учителей. Но как это относится к моему заданию?

— Сейчас узнаешь. На самом деле то, что вам рассказывали на уроках, немного преувеличено: Гильдия просто не в состоянии знать обо всех волшебниках мира. Мы стараемся следить лишь за самыми сильными из них, этим занимаются местные отделения Гильдии. Но в некоторых краях, где живут единицы волшебников, нет отделений Гильдии, так что выявить наличие там сильных немагов практически невозможно.

— То есть за такими краями вообще не следят? — уточнил Хьюго.

— Не совсем так… Видишь ли, есть специальные приборы… Короче говоря, недавно Гильдии стало известно, что в западном пределе живёт неизвестный волшебник невероятной силы. К какому виду он принадлежит, мы не знаем (возможно даже, что он маг), как не знаем мы и его возраст (хотя Совет Магистров склонен считать, что он ещё молод). Проигнорировать такую могущественную силу мы не можем, и потому ты отправишься в западный предел, найдёшь этого волшебника и приведёшь его в Гильдию. Задание ясно?

— Но как я его узнаю? — растерялся Хьюго.

— Не волнуйся, у меня для тебя кое-что есть, — с этими словами Джоз достал из кармана маленькую бархатную коробочку и раскрыл её. Внутри лежал круглый прозрачно-голубой камушек размером с перепелиное яйцо, источавший мягкий свет.

— Это же лунный камень, — произнёс Хьюго внезапно охрипшим голосом.

— О, ты уже знаешь, что такое лунный камень? Отлично, тогда тебе легче будет совладать с ним! — Джоз улыбнулся. — Лунный камень обладает множеством уникальных способностей, в том числе он умеет распознавать силу. Если на камень попадёт капля крови нашего неизвестного могущественного волшебника, камень станет кроваво-красным, так ты и узнаешь его. Крез говорил, что твой артефакт — камень, и ты легко справляешься с любыми. Так что пользуйся во время задания лунным, и если ты добьёшься успеха, то можешь оставить его себе насовсем.

Хьюго протянул руки и с благоговением принял бархатную коробочку. Он никак не мог поверить в своё счастье. Лунный камень, настоящий лунный камень будет принадлежать ему!

— Сначала проверишь известных Гильдии волшебников, живущих в западном пределе: возможно, кто-то из них получил эту силу в результате какого-нибудь эксперимента, — сказал хранитель архива и протянул парню несколько бумажных свитков. — Здесь имена всех известных нам магов, колдунов и чародеев.

— А вот тебе деньги на расходы во время путешествия, — казначей передал Хьюго увесистый мешочек.

— Ты свободен, Хьюго, иди собираться в дорогу. И удачи тебе! — сказал Джоз. Парень поклонился всем присутствующим и вышел из комнаты. Он шагал по пустынному коридору и думал о предстоящем задании. Дело казалось ему очень и очень сложным, но он ни за что не ударит в грязь лицом!

Внезапно позади него послышались быстрые шаги, и парня догнал беловолосый маг Тори Амба. Хьюго остановился.

— Я хотел бы поговорить с тобой, Хьюго, — дружелюбно сказал маг.

— Я слушаю вас… господин Амба, — Хьюго не знал, как обращаться к этому загадочному человеку, и слово "господин" выскочило у него само собой.

— На тебя взвалили тяжёлое поручение, ты это понимаешь?

— Конечно! Но я буду стараться! — пылко ответил юноша.

— Мой замок находится гораздо ближе к западному пределу, чем Гильдия, так что, если тебе понадобится помощь, ты всегда найдёшь её там, — сказал Тори Амба. — И ещё: если ты во время задания не сможешь связаться с Магистром Джозом, ты всегда можешь рассказать мне всё, что должен рассказать ему.

— Спасибо, я обязательно воспользуюсь вашей помощью, если столкнусь с непредвиденными трудностями, — с благодарностью откликнулся Хьюго, а про себя подумал: "Несмотря на эти холодные серые глаза, он, кажется, добрый человек".

— Значит, мы договорились, — улыбнулся Тори Амба. В этот миг позади вновь послышались торопливые шаги, и к магам присоединился Рив Крез.

— Хьюго, я хотел бы поговорить с тобой перед твоим отъездом, — сказал он юноше. Тори Амба кивнул им на прощание и величественно удалился.

— Давай выйдем на улицу, где нас никто не может подслушать, — предложил Рив Крез, проводив беловолосого мага недобрым взглядом. Хьюго удивили его слова, но парень послушно зашагал вслед за своим бывшим наставником.

— Что хотел от тебя Амба? — резко спросил Рив Крез, когда они остановились в уединённом месте у крепостной стены Цитадели.

— Сказал, что мне досталось тяжёлое задание, и предложил свою помощь, если возникнут трудности. Он показался мне великодушным человеком. А вам он не нравится, наставник Рив? — удивлённо спросил Хьюго.

— Нет, ничего плохого я против него не имею, — медленно ответил Рив Крез. — Точнее, я вообще ничего о нём не знаю, кроме того, что он очень хороший маг и пользуется доверием и уважением Магистров. Но вот его клан мне не нравится. Клан Тори считается одним из самых знатных и влиятельных магических кланов, и большинство из его представителей смотрят свысока на саму Гильдию и постоянно суют свой нос в то, что их совсем не касается.

— Где-то я уже слышал имя Тори… — задумчиво протянул Хьюго. — Ах да, мой учебник по теории магии написал Тори Иной в соавторстве с Кором Созидателем!

— Да, я помню Тори Иноя, — Рив Крез мечтательно закатил глаза. — Он был отцом Амбы и единственным представителем клана Тори, которого я уважал…

— А почему был? Где он сейчас? — полюбопытствовал Хьюго.

— Умер. Восемь лет назад, — строго ответил маг. — Ну, ладно, вообще-то я хотел дать тебе несколько советов насчёт твоего задания. Во-первых, постарайся за пределами острова без уважительной причины никому не болтать о том, что ты боевой маг Гильдии. Вообще старайся вести себя, как обычный человек.

— Но почему? Разве не проще мне будет достичь цели, если окружающие узнают, что я посланец Гильдии? — удивился Хьюго.

— Ты ещё молод и неопытен и считаешь Гильдию всемогущей. Здесь на островах так оно и есть, но на материке, особенно вдали от берега, люди не привыкли слушаться Гильдии, и упоминание о ней только сделает их более скрытными. И ещё советую менять часть гильдианских монет на местные деньги, или что там у них вместо денег.

— Хорошо, наставник Рив.

— И хватит уже называть меня наставником! — рассердился маг. — Мы больше не в школе. Теперь я твой боевой товарищ, и ты должен называть меня просто Крезом.

— Вряд ли у меня получиться, — смутился Хьюго.

— Ничего, привыкнешь. Ну, удачи тебе, сынок! Будь осторожен!

— Спасибо… Крез!

Хьюго поспешно отправился в конюшню за своим конём и поехал домой собираться. Мать совсем не обрадовало то, что сын отказался рассказать ей суть задания, но больше всего её огорчило то, что Хьюго, скорее всего, не успеет вернуться домой к своему дню рождения.

— Что поделать, мама, приказ Гильдии есть приказ Гильдии, — попытался успокоить её парень.

— В чужих краях бывает очень опасно… Береги себя, малыш! Если попадёшь в беду, пришли весточку, и мы с отцом примчимся тебе на помощь, — приговаривала мама, усилием воли сдерживая слёзы. Последний раз поцеловав её, Хьюго разлепил её цепкие объятия, подхватил дорожную сумку и вышел из дома. Впереди его ждал неизвестный мир, полный захватывающих приключений.

Часть V. Вместе


Глава XXV

В пути

Хьюго повезло: прибыв в порт, он обнаружил, что корабль на материк отходит всего через несколько часов. Парень занёс вещи на борт и стал ждать отплытия, бросая прощальные взгляды на остров Полной Луны. Ох, и нескоро он вновь увидит родные края! Внезапно на плечо ему опустилась чья-то крепкая рука.

— Видимо, судьба упрямо сталкивает нас вместе, — весело сказал Тори Амба. — Я возвращаюсь в свой замок, и, кажется, нам придётся плыть на одном корабле. Составим друг другу компанию?

— Почту за честь, господин Амба! — радостно откликнулся Хьюго.

— Знаешь, среди магов не принято называть друг друга господами. Обращайся ко мне просто Амба, хорошо?

— Договорились!

Хьюго действительно повезло, что Тори Амба оказался его спутником. Магу было лет сорок, но он выглядел молодым и ловким, а ещё с ним очень интересно было поговорить. За свою жизнь Амба всякое повидал и охотно делился своими знаниями с молодым спутником. Конечно, Рив Крез ясно дал понять, что от представителей клана Тори лучше держаться подальше, но ведь даже мудрый наставник может ошибаться. К тому же это был не первый случай, когда Хьюго и Крез расходились во мнениях. Например, Рив свято чтил предыдущего Магистра боевой магии и потому недолюбливал нынешнего, а Хьюго Грим Джоз наоборот нравился. Джоз был самым молодым Магистром Гильдии, но при этом не задавался, с подчинёнными держался просто и постоянно шутил. К тому же Магистр был неукротим в бою (как рассказывали старшие товарищи Хьюго).

С попутным ветром тоже повезло, так что через два дня после отплытия Хьюго вместе с Амбой высадились в Мемфе, центре материковых владений Гильдии и одном из шестёрки самых значительных торговых городов мира. Глава клана Тори отказался ночевать на постоялом дворе и направился прямо к старейшине города, тот же, узнав, что его посетители — маги из Гильдии, поместил их на ночлег у себя дома.

— Неплохо устроились, — заметил Амба, развалившись в кресле у камина. Хьюго вертел головой по сторонам, думая, что посланцем Гильдии быть совсем неплохо.

— Надо бы посмотреть по карте, как лучше мне добраться до западного предела, — пробормотал юноша.

— Я могу тебе и без всякой карты рассказать, — заявил Амба. — Приличных дорог есть всего две: Большой Торговый тракт на юге и Верхний Караванный путь, который начинается в Мемфе и идёт на север, а затем сворачивает на запад. Ты можешь поехать на юг и воспользоваться первой дорогой, но я тебе не советую. Гораздо быстрее будет доехать со мной по Верхнему Караванному пути до города Высокого, что лежит на реке Зае. А дальше я переправлюсь через реку и поскачу к себе в замок, а ты поплывёшь вверх по течению прямо до западного предела. Как тебе такой план?

На том и порешили. На рассвете беловолосый маг выбрал коней у скотоводов для себя и своего юного спутника, и они отправились на север. Скакали почти без передышки, лишь изредка останавливаясь в придорожных харчевнях, и уже через несколько дней перед ними раскинула свои серебристые воды широкая река Зая. В городе Высоком, как ранее и в Мемфе, Тори Амба не удостоил своим вниманием постоялый двор, а сразу направился к старейшине города.

— Я уже нашёл тебе судно, идущее на запад, — сказал Амба Хьюго за роскошным ужином. — Оно называется "Бабочка" и отходит завтра в полдень, смотри не опоздай. Я не смогу тебя проводить: уже на рассвете я отправлюсь на паром, который перевезёт меня через реку.

— Значит, наше совместное путешествие подошло к концу, — огорчился Хьюго.

— Повторяю, если у тебя возникнут трудности, да и просто желание повидать меня, ты можешь заехать ко мне в замок. Он находится в Хвойной долине, я показывал тебе на карте, как проехать. Если заблудишься, спроси у любого крестьянина: все в округе знают моё имя.

— Хорошо, я запомнил дорогу, которую ты мне показывал, — улыбнулся Хьюго.

— Заезжай обязательно на обратном пути, — повторил Амба. — Я познакомлю тебя с моей женой Айме и маленьким сыном Кимом, будущим главой клана Тори.

— Буду очень рад встретиться с ними.

А наутро оба мага распрощались и отправились каждый в свою сторону. "Бабочка" оказалась довольно потрёпанным корабликом, но Хьюго всё равно понравилось плавание. Узнав, что он маг и карманы его набиты гильдианскими монетами, вся команда, включая капитана, стала очень предупредительной.

— Где вы изволите высадиться, господин? — спросил капитан в первый день плавания, пригласив гостя отобедать жареной рыбой в его каюте.

— Мне нужно в западный предел, — ответил Хьюго.

— Западный предел — глухое местечко, и нашим судам невыгодно плавать туда. Но ради вас, господин, я доплыву до города Багряна и высажу вас там. А дальше, уж извините, не поплыву: команда будет недовольна, — в глазах капитана загорелся алчный огонёк. Хьюго понял намёк и поспешно передал собеседнику один золотой гильдианский лун. Бегло просмотрев свитки, данные ему хранителем архива, парень обнаружил, что большинство волшебников, которых ему нужно было проверить, жили как раз в Багряне или его окрестностях. Значит, предложение капитана вполне устраивало Хьюго.

Чем дальше на запад они плыли, тем сильнее окружающий мир отличался от острова Полной Луны. Большую часть времени Хьюго проводил, прилипнув к борту корабля и жадно разглядывая проплывающие мимо города, так отличающиеся от Цитадели, леса (никогда ещё юноша не видел столько деревьев сразу) и бескрайние луга. Чем больше они приближались к западному пределу, тем меньше становилось крупных городов, зато появились странные деревеньки: домики в них торчали прямо из воды.

— Что это с ними? — спросил как-то Хьюго ближайшего матроса, указав рукой на одну из таких деревенек. Матрос засмеялся недоумению, читавшемуся на лице парня.

— Дождей в этом сезоне было много, и вода сейчас большая, — ответил он. — Вот и затопило их маленько. Обычно там, где сейчас вода, находится песчаный берег, а дома стоят на длинных сваях над землёй.

— Ничего себе до чего люди могут додуматься, — подивился Хьюго.

Путники, также плывущие на "Бабочке" на запад, постепенно сходили в городах и деревнях, пока кроме Хьюго на корабле не остался всего лишь один пассажир. Это был смуглый мужчина лет тридцати с маленькими чёрными усиками и неприятными бегающими глазами. Вместе с ним постоянно находился ручной волк, крупное серое животное с умной мордой и такими глазами, что у Хьюго от безотчётного страха по спине бегали мурашки, несмотря на все заверения хозяина, что волк без позволения кусать не будет. И вообще парню почему-то очень не нравился этот человек с чёрными усиками, и он мечтал, чтобы тот поскорее сошёл на берег.

Как-то раз, когда после стоянки в очередной деревне Хьюго вернулся с прогулки по берегу, капитан, настороженно озираясь, шёпотом позвал его к себе в каюту.

— Что случилось? — удивлённо спросил парень, когда капитан закрыл за ними дверь, предварительно проверив нет ли кого поблизости.

— Господин, тут такое дело… — очень тихо сказал капитан. — Вы когда на берег утром сошли, подошёл ко мне пассажир, ну, тот, что с волком. И давай, значит, расспрашивать, как далеко вы собираетесь плыть и где сойти изволите. Любопытно ему, мол, что такой юный господин делает в этом глухом краю. Я, конечно, ему ничего не рассказал! Ну, а потом подумал: надо предупредить господина, а то вдруг этот тип недоброе что замыслил.

Говоря это, капитан пожирал глазами мешочек, висевший на поясе у Хьюго. Парень поймал его взгляд и рассеянно бросил ему золотой лун. Хьюго был в полнейшем замешательстве. Кто этот неприятный незнакомец и какое ему дело до него, Хьюго?

— Вы ведь знаете, как зовут этого человека? — спросил Хьюго у капитана.

— Когда я принимал его на корабль, тот сказал, что его имя Фу, но ведь он мог соврать, господин, — тотчас откликнулся капитан. Имя Фу Хьюго ни о чём не говорило. Скорее всего, капитан прав, и незнакомец назвался вымышленным именем. Но что же ему надо?

Поблагодарив капитана за его рассказ, Хьюго отправился в свою каюту. Голова его шла кругом. Ясное дело, этот тип неспроста расспрашивал о нём. Но ведь Хьюго первый раз оказался в этом краю и никого здесь знать не знал. И тут его осенило. Дело было вовсе не в Хьюго, а в его задании! Как он раньше не догадался! Что если не только Гильдия ищет неизвестного могущественного волшебника? Скорее всего, так оно и было.

Хьюго лёг в койку, размышляя, что ему теперь делать. Несмотря на все заверения, капитан точно рассказал этому Фу всё, что знал про Хьюго. Особенно, если Фу предложил ему деньги: капитан никогда не упустит своей выгоды. И теперь неприятный тип знает, что Хьюго собирается высадиться в Багряне. Что делать? Послать сообщение Магистру Джозу? Хьюго отмёл эту мысль. Может быть, Фу на самом деле просто любопытствовал, а капитан навёл ложную панику. Сначала нужно узнать про этого типа побольше, а потом уже извещать Магистра. Если Фу вскоре сойдёт в одной из деревень, значит, Хьюго зря запаниковал, а если доедет с ним до самого Багряна, тогда точно дело нечисто.

Они плыли всё дальше и дальше на запад, а Фу и не думал сходить на берег. Более того, однажды, стоя рядом с Хьюго возле борта, он во время разговора вскользь заметил, что Багрян — чудесный маленький городок и что у него там полно родни.

— Значит, вы плывёте в Багрян навестить родню? — уточнил Хьюго.

— Да, и мне очень повезло, — улыбнулся Фу. — Обычно корабли из Высокого не заходят так далеко, так что я высаживаюсь на последней стоянке, нанимаю телегу и дальше еду по суше. Поэтому когда капитан сказал мне, что в этот раз "Бабочка" едет до самого Багряна, я в первый миг даже ушам своим не поверил. Ну, а потом, естественно, обрадовался.

Всё внутри Хьюго кричало, что таких совпадений не бывает, но парень заставил себя сделать вид, что верит этому рассказу.

— А вы по какому делу едите в Багрян? Я признаться удивлён: такому цветущему юноше больше пристало развлекаться в крупных городах, чем киснуть в деревенской глуши, — сказал Фу.

— А, я странствую по миру уже больше года. Хочется, знаете ли, новых ощущений. У себя дома я почти ничего не знал о других краях, — не моргнув глазом, соврал Хьюго.

— Понимаю. А где вы живёте?

— На восточном побережье, недалеко от Мемфа.

* * *

Когда "Бабочка" причалила у пристани Багряна, над городом уже сгустились сумерки и улицы были безлюдны. Это вполне устраивало Хьюго. Он первым спустился по трапу на берег и, поставив сумку на землю, стал ждать Фу. Черноусый долго не мешкался и спустился вслед за ним как всегда в сопровождении своего волка.

— Прошу прощения, Фу, мне нужно с вами посоветоваться по очень деликатному делу… Вы не могли бы отойти со мной? — попросил Хьюго черноусого, стараясь выглядеть простодушным. Глаза Фу на миг торжествующе блеснули, а затем потухли, и он ответил своим обычным тоном:

— Конечно, о чём разговор.

Маг повёл своего спутника по берегу реки. Едва они отошли подальше от судна, Хьюго быстро взмахнул рукой, и воды Заи взметнулись вверх и, обхватив незадачливого шпиона, потащили его в реку. Фу был настолько ошарашен, что даже не сразу сообразил закричать. Когда же он попытался исправить своё упущение, мощная струя воды заткнула ему рот, так что вместо крика из его горла вырвалось лишь сдавленное бульканье.

— Успокойся, я не хочу тебя убивать, — сказал Хьюго, глядя в круглые от ужаса глаза Фу. — Если ты ответишь на мои вопросы, я отпущу тебя целым и невредимым. Но если ты откажешься или соврёшь, то пеняй на себя! Я сделаю так, что твоё тело придавит водяной толщей ко дну реки, и ты будешь лежать там, пока не всплывёт твой труп. Тебе ясно?

Фу поспешно закивал. Хьюго пошевелил пальцами, и вода освободила рот пленника.

— Я отвечу на все твои вопросы, только освободи меня! Я не умею плавать, я боюсь воды! — истерично заверещал Фу. Он отчаянно барахтался, пытаясь вырваться из Водяной Тюрьмы Хьюго. Разговаривать с ним, пока он находился в таком состоянии, было невозможно. Хьюго вздохнул и поднял ладонь вверх, другой рукой доставая из внутреннего кармана лунный камень. Вода, повинуясь движению его ладони, подняла барахтающегося Фу и аккуратно поставила его на землю.

— Это — мой артефакт. Если ты дёрнешься, я мигом превращу тебя в соляной столб, — пригрозил Хьюго, показывая черноусому лунный камень. Тот быстро-быстро закивал. Хьюго приказал воде вернуться обратно в реку, и тут только увидел, что в руке Фу зажата круглая медная пластинка, испещрённая непонятными письменами. Да, это же колдовской амулет! Но сейчас было не время удивляться.

— Положи амулет на землю! — приказал Хьюго, угрожающе покачивая своим артефактом.

— Как пожелаешь, Хьюго, — Фу неожиданно ухмыльнулся и кинул амулет на землю. В тот же миг пластинка вспыхнула ярким голубым светом, свет взметнулся ввысь, окутывая черноусого, и внезапно Фу исчез, будто его и не было.

Хьюго удивлённо заморгал, уставившись на пустое место, где миг назад стоял Фу. А потом тихонько выругался, кляня свою тупость. Почему он был так беспечен?! Почему сразу не распознал в черноусом волшебника? Ведь существуют специальные заклинания, выявляющие скрытую волшебную силу! Теперь Фу (если его действительно звали Фу, в чём Хьюго сильно сомневался) сбежал, а парень так и не узнал, что он замышляет.

Ладно, решил Хьюго, проклятиями делу не поможешь. Нужно продолжать своё задание. Хранитель архива велел ему сначала проверить кровь известных Гильдии волшебников, и большая часть из них живёт как раз в окрестностях Багряна. Оглядевшись, Хьюго заметил, что уже почти совсем стемнело. Лучше будет отложить проверку на завтра и пойти поискать ночлег. С этой мыслью Хьюго развернулся и отправился обратно к пристани. Как назло улицы были пустынны, и спросить, где в этом городе находится постоялый двор, было не у кого.

Наконец, после долгих блужданий Хьюго встретил какого-то подвыпившего гуляку, который с грехом пополам показал юноше, где находится ближайшая харчевня. Там, по словам гуляки, как раз сдают комнаты для случайно забредших в Багрян путников.

Харчевню, о которой говорил гуляка, можно было узнать издалека по ярко горевшим в такой поздний час окнам и пьяным выкрикам. На стук в дверь отворила очень полная женщина в засаленном переднике поверх серого халата.

— Что нужно? — устало спросила она.

— Я путешественник, прибывший издалека. Мне сказали, что я могу заночевать в этом заведении, — неуверенно ответил Хьюго. Из глубины харчевни донёсся взрыв хохота.

— Я хозяйка этого, как ты выразился, "заведения", и у меня есть свободные комнаты. Есть чем заплатить? — грозно спросила женщина.

— Конечно, есть! — Хьюго поспешно вытащил из мешочка золотой лун и протянул его женщине, ожидая, что она, как и все остальные, станет сама предупредительность при виде гильдианской монеты.

Женщина недоверчиво посмотрела на протянутую монету, а затем поднесла к свету, недоумённо разглядывая.

— Это ещё что такое? Ты что мне подсунуть вздумал, негодник?! — внезапно взвизгнула она. Хьюго удивлённо захлопал глазами: такой реакции он точно не ожидал.

— А ну, пошёл вон отсюда! — замахнулась на него женщина.

— Подождите! В чём дело? Чем вас не устраивают эти деньги? — испуганно воскликнул Хьюго, попятившись.

— Да, разве это деньги? Никогда таких денег не видела! Убирайся, не то мужа позову! — голос женщины окончательно перешёл на визг. Внезапно за её спиной вырос грузный мужик, заросший кудлатой бородой.

— В чём дело? Почто расшумелись так? — грозно спросил он.

— Да вот, бродяга какой-то на ночлег просится, а заплатить и нечем. Я его гоню, а он не уходит! — объяснила хозяйка.

— Как это нечем?! Я ей протягиваю деньги, а она их принимать не хочет! — возмутился Хьюго.

— Что это он такое говорит, жена? Ну-ка, объясни, — мужик повернулся к хозяйке.

— Да, разве это деньги! Погляди, чем он мне заплатить хотел, — хозяйка протянула мужу монету. Хозяин взял монету и, как до этого его жена, поднёс её к свету.

— Да, непонятная штуковина… — с сомнением произнёс он, повертев монету. — Где ты её взял?

— Это — деньги Гильдии! Во всём мире ими пользуются! — заявил Хьюго.

— Не знаю никакой такой гильдии, — проворчал мужик, но вдруг быстро поднёс монету к глазам. — Постой, да это, никак, золото!

— Конечно, золото. А вы как думали? — настал черёд Хьюго ворчать.

— Неужто и, правда, золото? Дай посмотрю! — женщина выхватила у мужа монету и попробовала её на зуб.

— Вроде не фальшивая…

— Ладно, парень, накормлю я тебя ужином. А дашь ещё одну такую, и на ночь оставлю, — смилостивился хозяин харчевни. Хьюго от возмущений чуть язык не проглотил. Целых две монеты за ночлег в таком убогом месте!

— А вы уверены, что вам одной не хватит? — спросил парень.

— Неа, не хватит. Кузнец за переплавку часть себе по любому заберёт. Давай две монеты, — твёрдо ответил мужик. Хьюго на миг показалось, что всё происходящее с ним всего лишь сон. Неужели эти дикие люди действительно собрались переплавить гильдианскую монету? Но делать было нечего, не под забором же ночевать, и Хьюго протянул хозяину второй лун. Тот расплылся в добродушной улыбке.

— Иди приготовь гостю комнату и постель постели почище! — прикрикнул он на свою хозяйку. — Как звать-то тебя, мил человек?

— Хьюго…

— Проходи внутрь, Хьюго, — с этими словами хозяин посторонился, пропуская парня в харчевню. Хьюго оказался в тёмном коридоре: слева от него тёмная лестница уводила наверх, а справа через раскрытые двери зала доносились хриплые голоса, горланящие разудалую песню.

— Заходи в зал, сейчас девка тебе ужин принесёт, — велел хозяин. Хьюго послушался: только сейчас он понял, как сильно голоден. Едва маг переступил порог, в нос ему ударил крепкий запах перегара, а глаза заслезились от дыма. Длинную залу с низким потолком освещал лишь огонь громадного очага. За сдвинутыми столами шумно веселилась сильно подвыпившая компания, Хьюго выбрал место подальше от них, в самом углу залы. Вскоре к нему подлетела молоденькая служанка с подносом, на котором стояла миска с тушёнными овощами и большая кружка с янтарного цвета жидкостью. У Хьюго появилось стойкое ощущение, что именно содержимое этой кружки довело компанию за сдвинутыми столами до такого состояния. Маг осторожно понюхал кружку, отодвинул её и вежливо попросил воды.

Пока парень за обе щёки уплетал овощи, к нему подсел хозяин.

— И из каких же краёв ты будешь, Хьюго? — добродушно спросил он.

— Из Высокого, — не моргнув глазом, соврал Хьюго. Хозяин округлил глаза.

— Ого! Далеко ж тебя занесло! И что ж за дело привело тебя сюда аж из Высокого?

— Так, странствую, на мир смотрю… — уклончиво ответил Хьюго.

— Хочешь, совет тебе добрый дам? Поменяй ты свои деньги на местные у ростовщика, тут за углом он живёт. Этот иногда и вниз по Зае плавает и в крупных городах бывает. А то не все такие сговорчивые, как я: не поймут, что у тебя за монеты, и восвояси пошлют. Это ещё в Багряне так, город всё-таки, а в деревнях люди вообще к деньгам не привычны, у них обмен в ходу. Приглянулся ты мне, не каждый день удаётся с приличным человеком побазарить, так что я тебе добра желаю. Поменяй деньги…

— Спасибо, пожалуй, я так и поступлю, — сказал Хьюго и, сославшись на усталость, отправился в комнату, приготовленную для него хозяйкой.

Но вместо того чтобы лечь спать, он достал из дорожной сумки бумагу и пузырёк чернил (хорошо, что догадался захватить из дому) и стал писать отчёт для Магистра Джоза, где подробно рассказал о происшествии с Фу. Затем Хьюго сложил письмо и сделал несколько пасов руками: письмо с тихим шелестом превратилось в маленькую бумажную птицу. Хьюго взял птицу на руки и, поднеся к раскрытому окну, тихо произнёс:

— Лети, лети, мой вестник. Лети прямо к Магистру Джозу. В собственные руки.

В тот же миг бумажная птица выпорхнула из ладоней юноши и скрылась в ночном небе. Хьюго проводил её взглядом и сел на кровать, сложив руки ладонями и закрыв глаза. Он мысленно воздвиг вокруг себя невидимый барьер, скрывающий магическую силу. Теперь ни один волшебник не распознает в нём мага, если только Хьюго сам не раскроется ему. Сразу надо было ставить такой барьер.

Ну, вот и всё. Больше он сегодня уже ничего не сделает. Хьюго, не открывая глаз, откинулся на подушку. Завтра его ждут нелёгкие дела.

Глава XXVI

Поиски

Тяжело дыша, Хьюго склонился над спящим ведьмаком. Кто бы мог подумать, что обычное заклинание сна отнимет у него столько сил? А всё из-за оберега, висящего у ведьмака на шее. Даже сейчас, несмотря на все попытки Хьюго нейтрализовать его, маг понимал, что стоит ему хотя бы попытаться причинить вред спящему волшебнику, оберег в мгновенье ока уничтожит его. На миг Хьюго даже пожалел, что он не чародей: Рив Крез рассказывал, что для этих волшебников чары сна — самое пустяковое дело, и всякие обереги для них не помеха.

Потратив остаток сил на создание защитного барьера (на случай, если оберег попытается испепелить его), Хьюго вытащил из пояса тонкую иглу и уколол ведьмака в палец. Оберег слабо дёрнулся, но, видимо, посчитал укол не столь уж опасным. Маг поднёс лунный камень к руке спящего и аккуратно выдавил на поверхность камня каплю крови. И затаил дыхание.

Ничего не произошло. Камень по-прежнему оставался прозрачно-голубым. Хьюго тяжело вздохнул и спрятал артефакт в карман.

Его поиски продолжались уже много дней, но так и не принесли результата. Сначала Хьюго проверил всех волшебников, живущих в Багряне. С магами проблем не возникло: стоило лишь намекнуть им, что он действует от лица Гильдии, как они сразу же подставляли палец. А вот с колдунами пришлось попотеть. Каких только уловок Хьюго не придумывал, чтобы заполучить их кровь! Тяжелее всего пришлось с кудесником, и теперь Хьюго понимал, почему Рив Крез так уважает чародеев. Кудесник распознавал любую ложь Хьюго, будто видел парня насквозь, так что, в конце концов, пришлось выложить ему правду. После этого кудесник милостиво позволил Хьюго взять каплю его крови. Однако все поиски были тщетны.

Проверив всех волшебников Багряна, парень отправился на север. Но и там его ждало разочарование. Хьюго проверил кровь всех волшебников, чьи имена были указаны в свитках хранителя архива, но ни одна из них не подошла. Тогда маг принялся бродить по деревням и захудалым городишкам, которые и на город-то были мало похожи, разбрасывая вокруг заклинание поиска, реагирующее на проявление волшебной силы. Пока ему удалось найти лишь этого ведьмака, но и тот оказался бесполезен.

Дополнительных хлопот добавляло и то, что Хьюго постоянно ожидал слежки Фу и его сообщников (если они у него были). Каждый вечер и каждое утро он возводил вокруг себя барьер, скрывающий магическую силу, и старался осторожно пользоваться заклинанием поиска, чтобы случайно не выдать себя.

Тяжело вздохнув, Хьюго опустился на стул. Что же делать дальше? Жилище ведьмака находилось прямо посреди болот, и он бы увяз в трясине, пробираясь сюда, если бы этот самый ведьмак, по счастливой случайности проходивший мимо, не вытащил его и не привёл к себе домой. Как идти теперь обратно, Хьюго не представлял. Дополнительной трудностью было то, что деньги таяли с каждым днём. Хьюго снял с пояса мешочек и заглянул внутрь: на дне валялось всего три золотых луна и горсть медяков.

Тогда в Багряне Хьюго послушался совета хозяина харчевни и наутро отправился к ростовщику поменять деньги.

— Хм, кажется, эти деньги называются лунами? — спросил старенький ростовщик, когда Хьюго объяснил ему цель визита. — Такие монеты здесь не входу, и я смогу сбыть их только, когда поеду на восток. Но раз уж это настоящее золото, я, так и быть, поменяю их тебе. Высыпай на стол!

Хьюго высыпал содержимое мешочка, предусмотрительно оставив три монеты на обратную дорогу. Ростовщик в ответ высыпал на стол горсть медяков.

— По две медяшки за один полновесный золотой лун? — ахнул Хьюго. — Это же грабёж!

— Ещё неизвестно, когда я смогу сбыть твои монеты! — рассердился ростовщик. — Так что скажи спасибо и на этом, а не нравится, проваливай!

Пришлось подчиниться, в этих диких местах были свои законы.

Хьюго повесил мешочек обратно на пояс и, ещё раз оглядывая жилище ведьмака, столкнулся взглядом с угольно-чёрной кошкой, которая очень внимательно следила за ним.

— Не беспокойся, я не собираюсь причинять вред твоему хозяину. Я уже ухожу, — неожиданно для самого себя обратился Хьюго к кошке. К его удивлению, в глазах животного появилось облегчение.

— Кстати, я не знаю дороги. Ты не поможешь мне отсюда выбраться? — спросил Хьюго на всякий случай, не ожидая, что кошка ему ответит. Однако кошка, грациозно взмахнув хвостом, подошла к маленькому столику, заваленному книгами, и вытащила зубами из-под книг какой-то свиток. И протянула его Хьюго. Маг развернул бумагу и чуть не вскрикнул от радости: перед ним была карта западного предела со всеми его городками, маленькими деревушками и даже лесными тропами.

— Уж и не знаю, как тебя благодарить! Я заберу её с собой, ладно? Сколько я должен денег? — обратился он к кошке. При слове "деньги" та так укоризненно посмотрела на парня, что тот смутился и, ещё раз пробормотав слова благодарности, выскочил из домика ведьмака. Ещё раз взглянув на карту, Хьюго почесал затылок, раздумывая, куда бы ему податься. Наверно, стоит сейчас отправиться в ближайшую деревню и сходить в баню, пока у него ещё оставались деньги. Хьюго так и поступил.

Уже разлёгшись на полке в парилке и вскрикивая под ударами веника из полыни, Хьюго внезапно вспомнил, какой сегодня день. Сегодня же ему исполняется шестнадцать лет! Именно с сегодняшнего дня он наконец-то считается совершеннолетним, взрослым магом. Хьюго вспомнил дом на острове Полной Луны, маму и папу, своих друзей, Куна и Эллион. Он представил себе, как они ждали его, как они до последнего надеялись, что он вернётся домой к своему совершеннолетию, и ему сразу стало грустно. Но всё-таки это праздничный день, и Хьюго, тщательно вымывшись в лохани с холодной водой после парилки, пошёл в деревенский кабак и заказал себе кружку с той янтарной жидкостью, которую он не рискнул попробовать в Багряне.

Содержимое кружки почти сразу ударило в голову, и Хьюго обмяк, лениво прислушиваясь к разговору других посетителей кабака. И внезапно до него донеслись слова:

— …недавно видели этого ведьмака…

— Да уж, от волшебников одни проблемы. Взять хоть тех, из Проклятой долины…

— Сжечь их всех надо!

Разговор вели три степенных мужика, сидевших через один стол от Хьюго. Перед ними тоже стояли три кружки с янтарной жидкостью, но выглядели они почти трезвыми. Заинтересовавшись, Хьюго взял свою кружку и подошёл к столу мужиков.

— Простите, пожалуйста, могу я к вам присоединиться? Понимаете, я не здешний, а сегодня у меня день рождения, и хочется поговорить с кем-нибудь… — сказал Хьюго.

— Конечно, присоединяйся! Не дело пить в одиночестве! — добродушно ответил мужик с окладистой бородой, в которой застряла солома. Остальные закивали.

— Откуда ты, сынок? — спросил рыжеватый мужичонка с хитро прищуренными глазами.

— Ой, издалека! С самой северной области западного предела! — уверенно принялся врать Хьюго. — Я слуга из богатого дома. Меня зовут Хьюго.

— Я Фолк, а это — Брэд и Клар, — представился рыжеватый. — Как тебя занесло сюда, Хьюго?

— Дело в том, что мою госпожу поразила какая-то зловещая болезнь, и не один лекарь не может с ней совладать, — ответил парень. — Господин велел мне найти какого-нибудь волшебника, потому как болезнь явно необычная, и лишь волшебник сможет излечить госпожу. Я уже долго брожу по деревням и сёлам и нашёл несколько волшебников, но все они оказались слабы…

— Волшебников, говоришь, ищешь? — Брэд, у которого в бороде застряла солома, неодобрительно покачал головой. — Не советовал бы с ними связываться, сынок. Все они порождения зла, особенно ведьмы!

— Ты явно не туда пришёл, сынок, — сказал Фолк. — Не слыхивали мы здесь отродясь ни о каких волшебниках, и лично я думал раньше, что всё это сказки. Но вот недавно поползли слухи, что недалеко от деревни, в болотах за дубовым лесом, живёт самый настоящий ведьмак. Может быть, он тебе поможет?

Ведьмака Хьюго уже видел, и тот его больше не интересовал.

— Я случайно услышал обрывок вашего разговора, — признался юноша. — Вы говорили о каких-то волшебниках из Проклятой долины. Где это место?

Третий мужик по имени Клар нахмурился.

— Вообще-то это Междуречная долина, но люди привыкли называть её Проклятой и сторониться этого места, потому как недобрые дела там творились, — сказал он. — Моя прабабка родом из деревни рядом с долиной, так она рассказывала бабке, что обитали там могущественные злые волшебники, и житья от них не было всей округе: то болезнь какую нашлют, то урожай погубят. Но этих волшебников лет сто, а то двести уже никто не видел, может, и не было их вовсе, а только сказки одни, которыми глупые бабы детей на ночь пугают. Так что если тебе нужен волшебник, лучше поищи здешнего ведьмака, а не суйся в Проклятую долину. К тому ж и далековато это тебе будет.

— Хорошо, скажите мне только, как найти вашего ведьмака, — попросил Хьюго.

— Да, мы и сами не знаем, просто поброди по болотам, авось отыщешь, — ответил Фолк.

— Мы бы помогли тебе с поисками, да только страшно как-то с ведьмаком связываться, — добавил Брэд.

— Ничего, я и сам справлюсь, — поспешно сказал Хьюго. Фолк предложил выпить за день рождения парня, и все с готовностью подняли свои кружки. Больше к теме волшебников они не возвращались.

Наутро Хьюго проснулся на каком-то сеновале. Голова гудела, как колокол, а в глаза будто песку насыпали. Как он попал сюда, маг не помнил, зато помнил вчерашний разговор до единого слова. Он раскрыл свою карту западного предела и стал искать на ней Междуречную долину.

Оказалось, что это действительно далеко. Хьюго нужно было вернуться к реке Зае, пересечь её и двинуться дальше на юг. И там, где в Заю вливается река Вена, находится Междуречная, иначе Проклятая, долина.

Хьюго, пошатываясь, поднялся на ноги: времени валяться у него не было. Сердобольная хозяйка кабака пожалела пьяницу и дала ему воды, чтобы умыться и утолить жажду. Хьюго привёл себя в порядок и вновь отправился в путь.

* * *

Проклятая долина не зря носила такое название. Это было довольно неуютное место, со всех сторон окружённое холмами. Несмотря на летнюю жару, у Хьюго непонятно отчего побежали по спине мурашки, когда он впервые увидел её. В воздухе витал тяжёлый дух когда-то творимого волшебства, такого мощного, что даже через столетия этот дух не выветрился.

На двух самых высоких холмах, стоящих на противоположных сторонах долины, находились полуразрушенные руины двух замков. Превозмогая странную тревогу, охватившую его, Хьюго зашёл сначала в один замок, а затем в другой. Остатки каменных стен покрывал густой слой мха, и было непохоже, чтобы в последнее столетие сюда ступала нога человека. Хьюго обошёл все сохранившиеся комнаты, он звал, разбрасывал заклинания поиска, но всё безрезультатно. Он не нашёл ни единого следа живущего здесь волшебника. Наверно, Клар был прав, и обитатели замков покинули эти места очень давно.

Едва Хьюго вышел за пределы долины, как почувствовал огромное облегчение, словно с его спины сняли тяжёлую ношу. Однако вместе с тем он был разочарован: он ведь так надеялся, что именно в Проклятой долине найдёт то, что искал. Теперь снова придётся писать Магистру Джозу неутешительный отчёт. Хьюго задумался. Может быть, окрестные жители знают, куда исчезли волшебники из Проклятой долины? Он вновь взглянул на карту: к югу от Междуречья находился Большой Торговый тракт, а от него отходила широкая дорога на город Лесгород. По меркам западного предела довольно крупный город. Хьюго решил отправиться туда: если даже ничего не найдёт, то хоть остановится в нормальном постоялом дворе, а не в каких-то мутных заведениях.

Юный маг шёл весь день, не останавливаясь, и к вечеру ему стало плохо. Голова кружилась, а ноги подкашивались. Странно, когда Хьюго находился в Проклятой долине, у него были такие же ощущения, но тогда парень решил, что во всём виновато жаркое солнце. Хорошо, что он уже достиг Большого Торгового тракта, и вокруг было несколько сёл, где усталый путник мог остановиться на ночлег. Приступ прошёл так же внезапно, как и начался, и утром Хьюго даже не вспомнил про него.

К вечеру следующего дня он дошёл до Лесгорода. Город оправдал его ожидания: опрятный, чистый, с каменной мостовой и трёхэтажными домами, он уступал Высокому лишь размерами. Хьюго сразу же отправился в ратушу к городскому старейшине.

— Добро пожаловать в Лесгород, путник, — приветствовал парня низенький мужичок, сидящий за столом, заваленным бумагой. — Чем могу помочь вам?

— Почтенный старейшина, я прибыл в ваш город издалека, — начал Хьюго. — Я слуга из богатого дома. Недавно мою госпожу поразила странная болезнь, с которой не мог сладить ни один лекарь. Тогда мой господин отправил меня на поиски каких-нибудь волшебников, которые могут вылечить госпожу. Я странствовал по всему западному пределу, но так никого и не нашёл. Недавно я услышал в одной деревне о Проклятой долине, где живут волшебники, и прибыл сюда. Но, увы, замки, стоящие в долине, разрушены и в них нет ни следа обитания. Может быть, вы сможете мне помочь?

— Вообще-то мы волшебников ох как не любим, — насупился старейшина. — Неудивительно, что ты не нашёл никого в Проклятой долине. Давным-давно жили в этих замках два знатных клана: один магов, а другой чародеев. Эти кланы ненавидели друг друга лютой ненавистью и постоянно враждовали, а от их вражды доставалось простым людям. То маги против чародеев грозу устроят, а заодно и наш урожай уничтожат, то чародеи на магов жуткие видения нашлют, а заодно и жители соседних деревень от ночных кошмаров мучаются. И так это продолжалось, пока оба клана друг друга не истребили подчистую. Полтораста лет с тех пор минуло.

— Так, значит, они давно вымерли? — в голосе Хьюго зазвучало отчаяние. — Неужели у вас больше нет ни одного волшебника?

— Я же говорил, не любим мы волшебников, — ответил старейшина. — Был у нас ещё при предыдущем старейшине один молоденький маг, да только он бы не сдюжил с твоей таинственной болезнью. У магов же как: магия по наследству передаётся, родители ей детей обучают, а этот мальчик сиротой с ранних лет остался. Вот и пришлось ему самому всему учиться, оттого слабенький волшебник из него вышел. Мы его под надзором при городском совете держали (есть у нас специальное заведение для таких рядом с тюрьмой), да только сбежал он оттуда. Кажись, в западные степи к кочевому племени басурманов подался.

— Неужели мне придётся ещё и в западные степи топать? — тихо пробормотал Хьюго.

— Ещё лет восемь назад жила у нас в городе одна целительница, — сказал старейшина. — Вот она, думаю, смогла бы тебе помочь. Мы хотели взять и её под надзор, когда узнали, что она волшебница, но этой женщине удалось бежать. Может, и сейчас она живёт где-нибудь в окрестных деревнях.

— А как их звали? В смысле того мага и целительницу? — на всякий случай спросил Хьюго.

— Ой, это надо в архиве смотреть, — вздохнул старейшина. Хьюго достал из мешочка на поясе несколько медяков, и мужичок с готовностью вызвался сбегать в архив. Через какое-то время он вернулся, сияя улыбкой.

— Мага звали До Рай, а целительницу — Ану Инанна.

Хьюго ссыпал медяки в протянутую ладонь старейшины и вышел из ратуши. Голова снова кружилась, а ноги подкашивались, так что парень едва добрёл до постоялого двора.

Этот приступ продолжался дольше, чем вчерашний, но и он ночью внезапно прекратился. А рано утром, когда солнце только показалось из-за горизонта, маг покинул Лесгород. Он плохо представлял себе, куда идти дальше, и побрёл по первой попавшейся просёлочной дороге. Он всё шёл и шёл, не останавливаясь, пока не очутился на краю деревни. Крайние дома окружал высокий частокол, а дорога, по которой шёл Хьюго, упиралась в ворота. Над деревянными створками ворот было вырезано название: Ивовая роща.

Глава XXVII

И снова Ивовая роща

Хьюго шёл по деревенской улице, кожей ощущая оживление, витавшее в воздухе. Многие дома были украшены цветами, женщины щеголяли в цветастых халатах, с увитыми лентами волосами, и у каждого крестьянина, которого встречал маг, на лице сияла широкая улыбка. Постепенно Хьюго и сам заразился весельем, царящим в деревне.

— Сегодня какой-то праздник? — спросил он у парня, который выглядел его ровесником.

— Хм, а ты нездешний? Одет не по-нашему, да и говор у тебя чудной… — протянул парень.

— Да, я издалека, с севера. Меня зовут Хьюго, а тебя?

— Ран, приятно познакомиться, — парень протянул руку, которую Хьюго от души пожал. — Сегодня в семействе Яо Рон выдаёт замуж дочь. У нас принято свадьбу отмечать всей деревней. Пошли в трактир, вечером будет весело. Заодно можешь там переночевать, раз ты неместный.

— А ничего, если я пойду на свадьбу? Я же не из вашей деревни… — засомневался Хьюго.

— Конечно же, ничего! У нас рады гостям! Ну, ты всё-таки будь готов, что старики станут ворчать и расспрашивать, зачем ты к нам пожаловал, а молодым и дела нет, откуда ты. Ты не волнуйся, я тебя со всеми познакомлю! — Ран трещал без умолку, но Хьюго его болтовня совсем не раздражала. Как приятно иногда расслабиться и не думать о деле!

— Хозяйка нашего трактира тоже из семейства Яо, сестра невесты, поэтому всё угощение сегодня за её счёт. Ох, и напьёмся же мы сегодня! Поверь, ты надолго запомнишь нашу Ивовую рощу!

Ран завёл Хьюго в проулок, где находилось длинный двухэтажный дом, надпись на котором заявляла, что это трактир. Неподалёку уже шатались молодые лоботрясы, кидая на заведение алчные взгляды. Ран уверенно толкнул дверь и зашёл внутрь, ведя за собой Хьюго. По длинному залу сновали девушки, вытирая с длинных столов пыль.

— О, замечательно! Рабочая сила пожаловала! — к ним подлетела девушка лет восемнадцати с круглыми румяными щеками, широкой улыбкой и задорным блеском в глазах. — Ран, кто твой симпатичный приятель?

— Это — Хьюго, он неместный, пришёл с севера, и сегодня первый раз в нашей деревне, — представил своего спутника Ран. — А это — Тин-Тин, хозяйка трактира.

— А ты вовремя пришёл, Хьюго. Сегодня угощение и ночлег за счёт заведения по случаю свадьбы моей сестры, — Тин-Тин подмигнула магу. — Так мальчики, сейчас вы у меня будете сдвигать столы!

— Ты настоящий деспот! Как тебя муж терпит? — шутливо спросил Ран, но послушно подошёл к длинным столам. Хьюго за ним.

Внезапно громко хлопнула дверь, и в зал вошла совсем юная девушка с корзинкой в руке. Хьюго застыл не в силах оторвать от неё глаз. Не то, что бы она была очень красива, скорее, от неё веяло неотразимым обаянием. Она была смуглой и немного пухленькой, её густые тёмно-рыжие волосы тяжёлой волной падали на спину, а большие чёрные глаза сияли от счастья.

— Тин-Тин, я принесла ягод для твоего пирога! — звонко крикнула девушка.

— Давай сюда! — отозвалась хозяйка трактира, и обе девушки скрылись за боковой дверцей.

— Эй, Хьюго, ты чего встал? Помоги мне двигать стол! — прикрикнул на парня Ран.

— Кто эта девушка, которая сейчас зашла? — спросил Хьюго.

— Младшая дочь Яо Рона, Ай. Она ещё несовершеннолетняя, ей весной всего пятнадцать исполнилось, — откликнулся Ран. — Не советую тебе с ней заигрывать.

— Почему? Потому что она несовершеннолетняя? Но я же не собираюсь на ней жениться! — удивился Хьюго.

— Не поэтому. Просто на неё положил глаз Рей, самый крутой парень в нашей деревне. Не советую тебе с ним связываться.

— Не буду я ни с кем заигрывать! Просто красивая девушка, вот я и спросил, кто она, — смутился Хьюго. Ран в ответ засмеялся.

* * *

— Не хочешь помочь мне с пирогом? — спросила Тин-Тин. — Конечно, повариха из тебя никакая, но хоть последишь, чтобы он не подгорел, а то у меня ещё куча дел.

— Прости, не могу, — ответила Ай. — Бабушке ночью стало хуже, и мне нужно приготовить ей ещё одну порцию снадобья.

— Понимаю, — Тин-Тин неожиданно улыбнулась. — Поражаюсь я тебе: ты даже капусту ровно порезать не можешь, зато варишь такие мудреные снадобья!

Ай улыбнулась ей в ответ. Да, она действительно многому научилась за годы, прожитые у Инанны. И теперь девушка уже не чувствовала себя бесполезной, как когда-то в детстве. Теперь у неё появилось дело, с которым она могла справиться, дело, которым ей нравилось заниматься. Наверно, это и было счастьем. Единственное, что омрачало девушку, это то, что она ещё так мало всего выучила.

— Я, пожалуй, пойду, надо же ещё нарядиться к празднику, — сказала Ай, прощаясь с сестрой до вечера. Это действительно был праздничный день. Семейство Яо уже и не чаяло выдать замуж старшую дочь Юю, когда их сосед, холостяк-охотник, которому Юя взамен на дичь вязала шарфы, носки и чинила одежду, внезапно сделал ей предложение. Радости всего семейства не было предела, особенно радовалась Ай, надеясь, что после замужества Юя перестанет быть такой строгой.

С Тин-Тин таких проблем не возникало. Ещё в детстве Ай думала, что средняя сестра выскочит замуж, едва станет совершеннолетней, и оказалась права. Молодой трактирщик предложил Тин-Тин свою руку и сердце прямо в день, когда той исполнилось шестнадцать лет. И он оказался прав, что поспешил: Ай видела, каким завистливым взглядом смотрели на свадьбе на трактирщика другие деревенские парни, особенно те, кто ценил в девушках умение вести домашнее хозяйство.

Лесная тропинка, по которой шла девушка, резко свернула, выводя на опушку, и перед глазами предстал маленький домик, окружённый высоким забором, где жила целительница вместе со своей ученицей. Ай зашла в небольшой амбар, примыкавший к дому, захватила сушёных трав и жабью слизь в маленькой баночке и, зайдя в дом, развела огонь в печи.

— Собираешься варить лекарство для бабушки? — спросила Инанна, лежавшая на печке. Вид у неё был измождённый, а под глазами расплылись тёмные круги.

— Да, Учитель, и мне надо поторопиться, чтобы не опоздать на свадьбу, — ответила Ай, ставя на огонь котелок с водой. — Вы пойдёте со мной?

— Боюсь, что нет, девочка моя. Ты знаешь, как я устаю в последнее время, а на праздниках всегда так шумно.

— Вы не заболели? — с беспокойством спросила девушка. — Ваше самочувствие последнее время меня тревожит.

— Увы, такой удел ждёт каждую целительницу. Исцеляя от сложной болезни, мы каждый раз вкладываем в больного толику своих жизненных сил, и со временем сил становится всё меньше. Запомни, Ай, никогда не берись за дело, которое тебе не по силам. Если целительница за один раз истратит все свои силы, она умрёт!

— Хорошо-хорошо, — пробормотала девушка, размешивая в котелке жабью слизь. Её мысли опять вернулись к бабушке. За последние годы бабушка сильно сдала: она не могла встать с печки, у неё вечно кружилась голова, и совсем пропал аппетит. Она угасала подобно свечке, и это сильно беспокоило девушку.

— Скажите, Учитель, — тихо спросила Ай, — а если человек внезапно умрёт… целительница может вернуть ему жизнь?

Инанна тяжело вздохнула.

— Наверно, каждая целительница в своё время задавалась таким вопросом, — ответила она. — К сожалению, мой Учитель рано покинул меня, и училась я в основном по книгам, так что знания мои неполны. Я очень много книг прочитала на эту тему.

Если целительница сильная и опытная, она может спасти больного или раненого человека, находящегося на пороге смерти. Самые могущественные целители умели оживлять только что умерших животных и заставлять цвести увядшие растнения, но и это требовало от них огромных затрат сил. Известна лишь одна-единственная целительница, которая смогла воскресить человека. Её звали Мария, и все книги называют её величайшей целительницей прошлого. Её сила была так велика, что, когда её любимый человек умер, Мария смогла воскресить его, но при этом её собственная энергия истощилась, и она умерла.

Есть ещё одно очень древнее волшебство, позволяющее вернуть умершего взамен на другую живую жизнь. Так называемое волшебство Обмена. Но это волшебство не целительство.

Так что, Ай, никогда не пытайся воскресить мёртвого, как бы дорог он тебе ни был. Тебе просто-напросто не хватит сил, и вдобавок ты можешь сама умереть от перенапряжения.

— Я поняла, Учитель, — вздохнула Ай. "Смогу ли я когда-нибудь стать такой же сильной целительницей, которая способна спасти смертельно больного и заставить вновь расцвести увядший цветок?" — подумала девушка. Вряд ли, она слишком бестолкова для этого.

Ай обернулась в поисках тряпки, чтобы снять горячий котелок с огня, и внезапно увидела стоявший в деревянной кружке на окне букет полевых цветов.

— Какая красота! — воскликнула девушка, тут же забыв все свои невесёлые мысли. — Учитель, неужели это вы их собрали?

— О нет, это твой поклонник, — улыбнулась Инанна. — Как же его там звали…

— Рей?! — спросила Ай с замиранием сердца.

— Да-да, именно он. Этот парень пришёл почти сразу после того, как ты отправилась к Тин-Тин, и очень огорчился, когда узнал, что вы с ним разминулись. Он сказал, что с нетерпением ждёт, когда вы встретитесь на свадьбе.

— Правда? — Ай сияла, как именинница. — Ой, тогда я побежала переодеваться. Мне ж ещё надо по дороге занести бабушке снадобье.

* * *

Деревня Ивовая роща давно уже не видала таких свадеб. Семейство Яо, особенно Тин-Тин, постаралось на славу. Мама собственноручно расшила белоснежный халат невесты золотой нитью. Вся орава гостей не поместилась в длинном зале трактира, и пришлось перенести праздник на улицу, тем более погода стояла ясная, и солнце сияло будто от счастья за старшую дочь Яо Рона.

Ай пела, плясала и веселилась вместе со всеми, и грустные мысли, охватившие её днём, совершенно вылетели из головы. Хотя девушка не умела долго грустить, Рей даже сравнивал её с легкокрылой бабочкой, беспечно перелетающей с цветка на цветок, нигде надолго не задерживаясь.

— Знаешь, иногда у меня бывает предчувствие, что однажды ты улетишь и из нашей деревни навстречу ещё незнакомым тебе цветам, — сказал Рей, когда они сидели на траве на заднем дворе трактира и смотрели, как под громкие крики целуются жених и невеста. Ай эта мысль показалась нелепой, и она звонко рассмеялась. Действительно, куда девушка могла уйти из этой деревни, где она родилась и прожила всю свою недолгую жизнь? Она почти никогда не уходила из Ивовой рощи дальше рыбацкого посёлка, находившегося ниже по течению реки. И в городе она бывала раза три, не больше. Инанна не любила город, а мама предпочитала брать с собой на базар старших дочерей.

— Хватит о всяких глупостях думать, давай лучше веселиться! Смотри, все уже стали хоровод водить вокруг невесты! Давай к ним присоединимся? — предложила Ай.

— Действительно, что это вы тут сидите вдвоём, как два голубка? — парочку окружила толпа из деревенских парней. Ай выросла рядом с этими ребятами и знала их всех, как облупленных, но, к своему удивлению, она увидела в толпе незнакомое лицо. Худенький паренёк, её ровесник или чуть постарше, с большим оттопыренным правым ухом, он смущённо улыбался, не сводя с неё глаз.

— А это кто? — с любопытством спросила девушка.

— А, это — Хьюго, он сегодня пришёл в нашу деревню с севера и попал прямиком на свадьбу, — отозвался белобрысый Ран. — Хьюго, это — Ай и Рей, я тебе про них рассказывал.

— Очень вовремя ты приехал, Хьюго, — засмеялась Ай.

— Пошли выпьем за знакомство, — Рей хлопнул парня по плечу. — Сколько тебе лет, кстати?

— Шестнадцать, — отозвался Хьюго. Щёки у него пылали то ли от смущения, то ли от количества выпитого за вечер.

— И мне шестнадцать! За это тоже надо выпить. Парни, принесите нам чего-нибудь!

Внезапно с другого конца двора донеслись шумные крики.

— Что там такое? — всполошился Ран. Один из ребят побежал посмотреть, в чём дело, и скоро вернулся, оглашая воздух громким криком:

— Рей! Иди скорее сюда, там драка!

У парня возбуждённо загорелись глаза.

— Я скоро вернусь, — бросил он Ай и побежал за звавшим его парнем. Остальные ребята кинулись за ним, так что Ай и Хьюго остались вдвоём.

— Ну, как тебе наша деревня? — с улыбкой спросила девушка.

— А, здесь всегда так шумно? — пробормотал Хьюго. — Сколько ни видел разных деревень и городов, никогда не встречал такого места.

— Так ты много странствовал? Везёт же, а я вот нигде не была… — завистливо протянула девушка.

— Ничего, у тебя всё ещё впереди, — утешил её Хьюго.

— А сам-то ты откуда?

— Ты себе и представить не можешь, откуда я… Мой дом сейчас так далеко… — парень тяжело вздохнул. — Иногда я скучаю по маме… и папе…

— Тогда почему ты не вернёшься к ним? — удивилась девушка. Хьюго заметно напрягся.

— Нет, конечно же, я вернусь к ним… Понимаешь, я странствую по миру, чтобы… набраться опыта… Я должен посмотреть на мир, а потому вернусь домой. Вот так… — неуклюже соврал Хьюго. Ай сгорала от любопытства, но понимала, что некрасиво выспрашивать чужие секреты. Она решила про себя, что будет приглядывать за этим странным парнем, авось что-нибудь и узнает.

Внезапно Хьюго дёрнулся, тяжело задышал и обхватил голову руками.

— Что случилось? Тебе плохо? — испугалась девушка.

— Нет, всё… в порядке… Просто… голова закружилась, и… ноги немеют… Сейчас всё пройдёт… — с трудом выдавил Хьюго. Ай внимательно посмотрела на него: признаков лихорадки, или простуды, или ещё какой болезни она не видела. "Наверно, он просто перебрал немного", — решила девушка. — "Надо уложить его спать".

— Обопрись на меня, — велела она, помогая парню подняться. Хьюго закинул руку ей на плечо и побрёл вслед за девушкой в трактир, с трудом переставляя ноги. В полупустом зале сидели за столом Тин-Тин и Ал, её муж.

— Что случилось, Ай? — спросила сестра, увидев их на пороге.

— Тин, Хьюго плохо. Видимо, он выпил лишнего. У тебя есть свободная комната, где его можно уложить?

— А, это тот чужеземец? — вспомнила Тин-Тин. — Тащи его сюда, у меня есть комната. Я тебе потом объясню, — добавила она, поймав недоумённый взгляд мужа.

* * *

Хьюго открыл глаза и упёрся взглядом в тёмный деревянный потолок. За окном щебетали пташки, и в комнату пробивались лучи утреннего солнца. Где он? Он помнил, как сидел с девушкой по имени Ай на траве, а дальше воспоминания становились какими-то мутными и расплывчатыми. Кажется, его куда-то тащили. Вчерашний приступ был ещё хуже двух предыдущих: помимо головокружения мага бил озноб. Даже сейчас он немного дрожал, лёжа под тёплым одеялом.

Встав с постели, Хьюго пошатнулся и чуть не упал, а комната поплыла перед глазами. Он выглянул в окно и увидел залитый солнцем двор трактира. Значит, он находится в трактире на втором этаже. Но как он попал сюда, Хьюго не помнил. Маг вышел из комнаты и стал спускаться по деревянной лестнице на первый этаж, отчаянно цепляясь за перила, чтобы не упасть. Оказавшись в коридоре, он толкнул первую попавшуюся дверь и очутился в кухне. У огромной печи хлопотала румяная хозяйка трактира; Хьюго вспомнил, что её зовут Тин-Тин.

— Ну, как, отошёл немного? Выпей сыворотки, полегчает, — усмехнулась девушка, протягивая ему полную кружку.

— Мне очень стыдно за причинённые неудобства, — смутился Хьюго.

— Ой, да не бери в голову! — хозяйка замахала руками. — На свадьбе и не такое случается.

— Кажется, я чем-то болен, — тихо сказал Хьюго. — У вас в деревне есть лекарь?

— Лекарь-то у нас есть, да только к нему ходят в основном, когда скот захворает или когда у знахарки слишком много больных и она занята, — протянула Тин-Тин. — Вот что, сходи-ка ты лучше к знахарке. Она у нас такая мастерица: любую хворь прогонит!

— А, как мне её найти?

— Ой, боюсь, сам ты не дойдёшь, я попрошу мужа, и он тебя отведёт. Госпожа Инанна живёт за пределами деревни, на лесной опушке. А моя младшая сестра у неё ученица!

Инанна? Хьюго точно знал, что где-то слышал это имя. И вдруг в его голове будто звякнул колокольчик. Так же звали целительницу, что убежала из-под надзора в Лесгороде! Но, может, просто совпадение? Теперь у Хьюго появился веский довод повидать эту знахарку, чтобы всё проверить.

Трактирщик по имени Ал привёл Хьюго по лесной тропе к дому знахарки. Маленький деревянный дом, огород и несколько хозяйственных строений были окружены высоким забором. Ал толкнул калитку и, втащив Хьюго на крыльцо, громко крикнул:

— Госпожа Инанна! К вам больной пожаловал!

Дверь открыла ещё молодая женщина с усталыми глазами и проседью в волосах.

— Проходите, — велела она. Ал втащил Хьюго в горницу, положил на лавку в углу и вышел. Знахарка присела рядом с больным и прижала ладонь к его лбу. Потом её мягкие руки поползли по всему телу парня, осторожно ощупывая его. Были ли её действия знахарством или целительством, Хьюго пока не мог понять. Женщина нахмурилась и напряжённо закусила губу.

— На что жалобы? — спросила она. По её лицу Хьюго понял, что болеет чем-то опасным, и это ему не понравилось. Тем более что озноб усилился.

— По вечерам у меня приступы головокружения, и ноги немеют. А со вчерашнего вечера приступ так и не проходит, и меня бьёт озноб. Госпожа Инанна, что это за болезнь такая? — испуганно спросил юноша.

— Не волнуйся, мальчик мой, я тебя вылечу, — ласково сказала знахарка. Она достала с полки склянку с какой-то жидкостью и, налив немного в чашку, протянула Хьюго.

— Выпей, легче станет.

Хьюго послушно взял в руки чашку, но жидкость в ней насторожила его. Да это же сонное зелье! Рив Крез столько раз показывал его своим ученикам, чтобы они были бдительны и не попадались в ловушки ведьм и колдунов.

— Зачем вы хотите напоить меня сонным зельем? — с подозрением спросил он. Инанна вздрогнула от неожиданности, склянка, которую она хотела поставить обратно на полку, выпала из её рук.

— На самом деле вы не знахарка, а целительница? — тихо спросил маг. Глаза женщины расширились от изумления и страха.

— Откуда ты знаешь? Что… Кто ты такой?! — вскрикнула она.

— Не волнуйтесь, пожалуйста, я никому не скажу, — поспешно пробормотал Хьюго, запоздало догадываясь, что женщина, сбежавшая из-под надзора городских властей, вряд ли желает, чтобы об её истинной сущности стало кому-либо известно. — Я и сам маг.

— Маг? Ты хочешь сказать, ты волшебник? — спросила женщина, немного успокаиваясь. — Но что тебе нужно от меня?

— Я пришёл к вам, потому что болен и мне нужна помощь, — ответил Хьюго. — Но когда я понял, что вы целительница… Я должен вас кое о чём попросить. Можно мне взять каплю вашей крови?

— Моя кровь? Зачем это? — мгновенно насторожилась Инанна.

— Пожалуйста, это очень важно! Меня послали найти могущественного волшебника, живущего в этих краях, но я не знаю, кто этот волшебник, и только по крови смогу узнать его. Я исходил уже столько городов и деревень! Я хочу домой, я так устал искать…

Похоже, этот ответ немного успокоил целительницу.

— Я не знаю, врёшь ты или нет, — медленно сказала она. — Но ведь ничего плохого не случится, если я дам тебе одну каплю…

— Тогда протяните руку, — потребовал Хьюго, доставая иголку и лунный камень.

— Сомневаюсь, что я тот волшебник, которого ты ищешь… — протянула Инанна, но всё же подставила руку. Хьюго быстро уколол указательный палец и, затаив дыхание, выдавил каплю крови на светящуюся поверхность камня.

Ничего не произошло. Прозрачно-голубой камень остался таким же прозрачно-голубым. Хьюго чуть не заплакал от отчаяния. "Неужели мне действительно придётся идти в западные степи к басурманам за сбежавшим из Лесгорода магом?" — подумал он.

— Ну, и что? — с любопытством спросила Инанна.

— Увы, ваша кровь мне не подходит, — ответил Хьюго.

— Так я и думала. Ладно, раз в этом деле я больше тебе ничем помочь не могу, давай займёмся твоим лечением…

В этот миг дверь распахнулась, и в горницу вползла Ай, сгибаясь под тяжестью двух вёдер с водой.

— Ой, это же Хьюго! Он что заболел? — удивилась девушка.

— Да, и очень серьёзно, разведи, пожалуйста, огонь, — велела Инанна.

— А что с ним? Моя помощь нужна? — девушка поставила вёдра на пол и метнулась к печи.

— По-научному эта болезнь называется облучением, — пояснила Инанна. — Она проявляется, когда человек попадает в место, где ранее творилось очень мощное и разрушительное волшебство. Следы этого волшебства сохраняются в воздухе и пагубно воздействуют на организм человека.

Ай отвернулась от печки и с недоумением взглянула на целительницу.

— Не волнуйся, он тоже волшебник, и при нём можно говорить, — молвила Инанна, правильно истолковав её взгляд.

— Волшебник?! Хьюго — волшебник?! — ахнула девушка. — Я знала, что с ним что-то нечисто! Но что волшебник делает в нашей деревне?

— Погоди, Ай, — осадила её Инанна. — Сначала нужно вылечить парня, а потом будешь его расспрашивать. Тебя зовут Хьюго, да? Скажи, Хьюго, где ты мог так облучиться?

— Я недавно был в Проклятой долине, — ответил маг, вспомнив, что первый приступ у него случился именно там.

— Проклятая долина? Не стоило тебе туда ходить, — мрачно молвила Инанна.

— Это — то место, где раньше жили волшебники и где стоят руины их замка? Мне бабушка рассказывала, — вставила Ай.

— Руины двух замков, — рассеянно поправила Инанна. — Ай, я полечу его руками, а ты пока сваришь снадобье. Открой справочник лекарств от болезней волшебного характера, страница двадцатая.

— Но я же никогда не варила снадобий от облучения, да и от других болезней волшебного характера, — возразила девушка. — Что, если я не справлюсь?

— Ты умница, должна справиться. Если будешь в чём-то сомневаться, лучше спроси меня, я подскажу. Давай, начинай.

Девушка поставила на огонь котелок с водой и, достав с полки толстую книгу, стала её листать, отыскивая нужную страницу. Инанна тем временем положила ладони на лоб Хьюго, отчего по телу парня прокатилась волна блаженного тепла.

— Постарайся расслабиться и ни о чём не думать. Я избавлю тебя от озноба, пока Ай варит снадобье, — сказала женщина, чуть прикрыв глаза. Однако Хьюго не мог расслабиться: мысли лихорадочно крутились в его голове. Ай будет варить целебное снадобье? Парень вспомнил слова Тин-Тин, на которые вначале не обратил внимания: "Моя младшая сестра у неё ученица". Значит, Ай — ученица целительницы Инанны. Неужели эта девочка тоже волшебница? Звучит, конечно, неправдоподобно, но если существует хоть один шанс из ста…

— Ай, мне нужно тебя кое о чём попросить. Дай мне, пожалуйста, одну каплю твоей крови, — маг резко поднялся с лавки, сбросив со своего лба руки Инанны.

— Чего? Зачем это? — удивлённо спросила девушка, оторвавшись от котелка, куда кидала птичьи перья.

— Ты думаешь, что эта вот девочка твой могущественный волшебник? Самому не смешно? — скептически протянула Инанна.

— Я должен проверить всех, — твёрдо сказал Хьюго. — Ай, я тебя очень прошу.

— Ладно, дай ему каплю своей кровью, а то он не успокоится, и мы его никогда не вылечим, — вздохнула Инанна. Ай перевела удивлённый взгляд с парня на целительницу, но послушно подошла и протянула свою маленькую пухлую ладошку. Хьюго привычным жестом уколол тонкий палец иголкой и выдавил каплю крови на лунный камень.

Секунду капля крови держалась на поверхности камня, а затем будто впиталась внутрь, и прозрачно-голубой камень налился изнутри мерцающим кроваво-красным светом.

Глава XXVIII

Прощай дом

Ай, округлив глаза, смотрела на странный камушек, который держал в руках Хьюго.

— Моя кровь сделала его красным? И… и что это значит?

Хьюго хотел что-то ответить, но резко побледнел и откинулся на лавку.

— Приступ повторяется! — вскрикнула Инанна. — Нужно победить болезнь, пока она не переросла в более тяжёлую стадию. Ай, занимайся снадобьем, потом поговорите!

Девушка послушно вернулась к кипящему котелку и попыталась выбросить из головы все мысли о кроваво-красным камне, что было весьма непросто. Инанна тем временем вновь положила руки на лоб парня и прикрыла глаза. Хьюго тихо стонал, лёжа на лавке, но вот его стоны утихли, и дыхание выровнялось.

— Тебе легче? — мягко спросила Инанна.

— Гораздо легче, спасибо.

— Осталось подождать, пока Ай приготовит снадобье, и тогда ты будешь совсем здоров.

Учитель подошла к девушке и, зачерпнув ложкой лекарство, кипевшее на огне, поднесла его к носу.

— По-моему, готово, — сказала она, снимая котелок с огня. Целительница налила снадобье в чашу и дала парню выпить его.

— Всё, теперь тебе нужно хорошенько поспать, — сказала Инанна, укрывая Хьюго одеялом. — Отдыхай, мальчик мой, а мы с Ай пойдём в другую горницу, чтобы не мешать тебе.

Хьюго послушно закрыл глаза, а обе целительницы вышли из горницы, прикрыв за собой дверь.

— Учитель, что всё это значит? Зачем ему нужна моя кровь? И почему камень из голубого стал красным? — Ай накинулась на Инанну с расспросами.

— Да, я и сама не знаю, — откликнулась целительница. — Он сказал мне лишь, что ему нужно найти могущественного волшебника, живущего в этих краях, но он не знает, кто этот волшебник. Хьюго сказал, что может узнать волшебника только по крови. У меня он тоже брал кровь, но камень при этом оставался голубым. Я не знаю, почему от твоей крови он стал красным.

— Может, я и есть могущественный волшебник? — мечтательно спросила Ай и сама засмеялась своей мысли.

Хьюго проспал несколько часов, но эти часы показались девушке вечностью. Ей столько всего нужно было спросить у молодого волшебника! Ведь он прибыл из далёких краёв, так много странствовал и наверняка знает кучу всяких интересных вещей. Ай вздохнула, украдкой поглядывая на парня через щёлку в двери. Временами у неё возникала соблазнительная мысль разбудить его, но Ай старалась гнать эту мысль прочь, понимая, что парню нужен покой.

Когда Хьюго наконец проснулся, она влетела к нему в горницу, как маленький тёмно-рыжий вихрь.

— Учитель сейчас приготовит нам поесть, а ты пока расскажешь мне, что всё это значит! — заявила она, садясь на пол рядом с лавкой парня.

— Ох, много придётся рассказывать, — Хьюго вздохнул. — Начну с того, что я боевой маг Гильдии…

— Чего-чего? — не поняла Ай. — Повтори, кто ты? А что ещё за гильдия?

— Ты что никогда не слышала о Гильдии? — недоверчиво спросил Хьюго. Девушка замотала головой. Она и волшебника-то первый раз встретила, если не считать Инанну.

— А о видах волшебников ты хоть знаешь? — мрачнея, спросил Хьюго.

— Бывают ещё и виды волшебников? — Ай ушам своим не верила. Ей казалось, что всё это — чудесный сон.

— Мда, придётся действительно рассказывать тебе всё с самого начала, — проворчал Хьюго. — Так вот все волшебники делятся на три вида: колдуны, чародеи и маги. У колдунов и чародеев бывают ещё ответвления.

— А к какому виду относятся целители? — перебила Ай.

— Ну… точно сказать нельзя… думаю, к чародеям, но с примесью колдунов и магов. Понимаешь, целители — это совершенно особый подвид…

— Здорово! Значит, я особенная! — обрадовалась Ай.

— Слушай и не перебивай! — рассердился Хьюго. — Так вот чародеи и колдуны — это низшие виды волшебников, а маги — высший. Поэтому маги создали организацию под названием Гильдия, которая обеспечивает порядок среди магов, прочих волшебников и обычных людей.

— Да? — с сомнением переспросила Ай. — А я думала, что порядок у нас обеспечивает староста деревни…

— Вы живёте в глуши, поэтому ничего не знаете, — терпеливо объяснил Хьюго. — Неприступная твердыня Гильдии, её Цитадель, находится на острове посреди моря, далеко-далеко отсюда. А во всех крупных городах и сельских областях на материке есть местные отделения Гильдии, которые и следят за порядком.

Ай слушала этого странного парня с оттопыренным правым ухом, затаив дыхание и открыв рот, так же, как в детстве слушала рассказы дедушки о феях.

— Как бы я хотела увидеть всё это своими глазами! — мечтательно выдохнула она.

— Я же говорил: у тебя всё ещё впереди, — улыбнулся Хьюго. — Так вот повторяю: я боевой маг Гильдии. Гильдия ведёт учёт всем немагам, и недавно мы узнали, что в этих краях объявился неизвестный волшебник невиданной силы. Мне было приказано найти этого волшебника и доставить в Гильдию.

— И с этой целью ты проверял всех волшебников, которых встречал по пути, на кровь, — кивнула девушка.

— Именно. Каждый раз, когда я проверял кровь очередного волшебника, камень оставался голубым. Но когда я проверил твою кровь, он стал красным. Ты понимаешь, что это значит? Ты и есть тот волшебник, которого я ищу!

Девушка замерла с открытым ртом, не зная, что сказать. Даже в самых сокровенных своих мечтах она не могла представить подобного. Чтобы она, Яо Ай, самая непутёвая девочка деревни, юная целительница, которой ещё учиться и учиться, оказалась могущественным волшебником? Да, это просто смешно!

— Ущипни меня! — велела девушка, протягивая руку. Хьюго послушно вцепился пальцами в нежную кожу, так что девушка вскрикнула от боли.

— Не сон, — прошептала она. — Хьюго, ты сказал, что должен привести найденного волшебника в свою Гильдию. Значит, ты возьмёшь меня с собой? И я увижу далёкие края, и море, и твою Цитадель, и других волшебников?

— Конечно, увидишь! Прямо завтра и отправимся, если хочешь, — улыбнулся Хьюго.

— Завтра? — растерялась девушка. Она только сейчас поняла, что всё это действительно не сон и не мечта. — А как же моя семья: мама и папа, мои сёстры, моя больная бабушка? Если я уйду с тобой, я их больше никогда не увижу? А что я им скажу?

— Ну, это же не навсегда, — неуверенно протянул Хьюго. — В Гильдии поставят тебя на учёт, а потом отпустят. И ты сможешь увидеть далёкие края и других волшебников.

Ай нервно кусала губу, не зная, что и решить.

— Не волнуйся, — внезапно сказала Инанна, которая стояла, прислонившись к дверному косяку, и слышала весь разговор. — Я поговорю с твоими родителями, скажу им, что Хьюго из школы лекарей и хочет забрать тебя с собой, чтобы ты совершенствовала своё мастерство. Твой отец разумный человек, он согласится. А за твоей бабушкой я присмотрю, пока тебя не будет.

— Правда? И… потом я вернусь домой? — спросил Ай, по-прежнему не зная, что решить.

— Конечно, вернёшься! — пообещал Хьюго. Девушка низко опустила голову. Уйти из деревни, в которой она родилась, от своих родителей, своих сестёр и от Рея? Но ведь потом она обязательно вернётся домой. А ещё она своими глазами увидит то, о чём так мечтала в детстве. Когда ещё ей представится такой шанс?

— Я согласна, — твёрдо сказала Ай.

— Отлично! Значит, завтра выступаем! — Хьюго лихо потряс кулаком.

— Нет, завтра мы поговорим с родителями Ай, а выступите вы послезавтра, — возразила Инанна. — А теперь давайте ужинать, а то всё остынет.

* * *

Разговор с родителями очень напоминал тот, когда Инанна пришла к Яо Рону просить его отдать дочь к ней в ученицы. Ай вновь сидела на скамеечке у входа в дом и ждала, когда Инанна и Хьюго выйдут и огласят ей приговор, от которого зависела её судьба. Наконец, дверь отворилась, и волшебники вышли на крыльцо.

— Ну, что они сказали? — взволнованно спросила Ай.

— Они хотят, чтобы ты сегодня осталась ночевать с семьёй, а не у меня, — ответила Инанна. — Думаю, они сами тебе всё расскажут. Увидимся завтра.

Попрощавшись, девушка поспешила зайти в дом.

На обед мама приготовила любимый фасолевый суп Ай, и вся семья собралась за столом, даже бабушка превозмогла свою немощь и встала с печи. "Прямо, как в детстве, когда я ещё жила с родителями", — подумал девушка. — "Не хватает только Юи и Тин-Тин". На миг ей стало грустно при мысли, что, возможно, они не скоро ещё соберутся все вместе за одним столом.

— Ай, ты же знаешь, зачем к нам приходила госпожа Инанна вместе с этим парнем, Хьюго? — спросил отец. — И что ты сама думаешь насчёт этой школы лекарей?

— Что ты её спрашиваешь, Рон? Она же ещё ребёнок! — возмутилась бабушка. — Как будто она может что-то решать сама! Я сказала своё слово: я против.

— Помолчи, мама, я спросил Ай, а не тебя, — огрызнулся отец.

— Дружок, я тоже не хочу отпускать тебя вдвоём с незнакомым нам молодым человеком в чужие края, — мягко сказала мама. — Но главное сейчас: чего хочешь ты.

— Я очень хочу пойти, мама! — горячо воскликнула Ай. — Я хочу совершенствоваться в своём мастерстве, хочу посмотреть мир, ведь, живя здесь, я ничего толком не знаю. И я обязательно вернусь домой, мамочка! Не волнуйся за меня.

— Значит, таково твоё решение? — строго спросил отец. Ай кивнула.

— Ну, что ж, мне тоже не по душе отпускать тебя с этим незнакомцем, но раз уж ты так решила, и госпожа Инанна заверила меня, что ничего с тобой не случиться, ты вольна поступать, как знаешь, — сказал отец. — Не забудь только попрощаться со всеми сегодня вечером. Этот Хьюго сказал, что завтра вы уходите на заре.

Сразу после обеда Ай зашла к Юе. Со старшей сестрой попрощались быстро: та была слишком увлечена своим новоиспечённым мужем, зато в трактире у Тин-Тин девушка просидела почти весь вечер. Сёстры болтали, вспоминали детство, даже немного всплакнули, а потом крепко обнялись и пообещали друг другу, что скоро увидятся вновь. Выходя из трактира, Ай вспомнила о Рее, и у неё сжалось сердце. Как-то он воспримет весть об её уходе? Может быть, лучше вообще ему ничего не говорить, малодушно подумала девушка, но сразу же отмела эту мысль. Пусть ей будет тяжело с ним прощаться, но она должна предупредить его о своём уходе.

К её удивлению, Рей не стал останавливать девушку.

— Я так и знал, что когда-нибудь ты уйдёшь отсюда, — грустно сказал он, гладя её тёмно-рыжие волосы. — Ты не такая, как остальные деревенские девушки, и твоё место не здесь.

— Не говори глупости, я скоро вернусь домой! — заверила его Ай. Парень улыбнулся.

— Хочется верить, — сказал он. — Возвращайся, ладно? А когда следующей весной тебе исполнится шестнадцать лет, я возьму тебя замуж.

— Договорились, — засмеялась девушка.

Напоследок Ай сходила на реку, где клонили свои ветви к воде плакучие ивы. Когда она была ещё ребёнком, она верила, что в ветвях этих ив живут феи. Они маленькие и зелёные, носят крылья, как у бабочки, и разговаривают стихами. Ай вздохнула, вспоминая сказки, которые долгими вечерами рассказывал дедушка. Теперь, когда ей всего год остался до совершеннолетия, Ай перестала верить в фей и чудеса. Может быть, путешествие вместе с Хьюго вернёт ей утраченную веру?

Хотя зачем ей ивовые феи? Ведь у Ай есть своя собственная, правда сделанная из дерева. Девушка потянула за шнурок, всегда висевший на её шее, и вытащила из-под ворота халата маленькую деревянную фигурку. С этой фигуркой Ай не расставалась: она напоминала девушке о загадочном мальчике, промелькнувшем в её детстве, а потом исчезнувшем навсегда. Сеш, так звали мальчика. Ай почти не помнила его лицо, помнила лишь его короткие белые волосы, но иногда Сеш ей снился. Вот только утром сны забывались. Когда он ушёл из Ивовой рощи, Ай верила, что однажды он вернётся к ней, как обещал, и они снова будут играть в прятки, жарить рыбу на костре и купаться при свете первых звёзд. Но с возрастом девушка поняла, что никогда уже больше не увидит того мальчика, и лишь маленькая деревянная фея на шее напоминала ей о нём и о самых счастливых мгновениях её детства.

Бросив последний взгляд на реку, Ай развернулась и пошла домой к родителям.

* * *

Пожелав Хьюго спокойной ночи, Инанна ушла в свою горницу, плотно прикрыв дверь. Юный маг всё ещё пребывал в некоторой растерянности, не веря до конца своему счастью. Его поиски, которые, как он думал, никогда не закончатся, наконец-то увенчались успехом! Более того, волшебник, которого Хьюго даже не представлял, как будет уговаривать ехать с ним, согласился почти без колебаний. Но самое приятное: ещё до начала осени Хьюго уже будет дома! Юный маг сел за стол и довольно потёр руки, предвкушая отчёт, что будет писать Магистру Джозу. Он вынул из сумки лист бумаги, пузырёк чернил и стилос и застрочил:

Уважаемый Магистр Джоз.

Ваше задание выполнено! Таинственный волшебник оказался целительницей по имени Яо Ай, пятнадцати лет от роду. Она живёт в деревне Ивовая роща недалеко от города Лесгорода, что стоит немного в стороне от Большого Торгового тракта. Согласилась идти со мной в Гильдию добровольно и даже с радостью. Завтра на заре выступаем.

Шамаш Хьюго.

Сложив письмо, Хьюго преобразовал его в бумажную птицу и, произнеся заклинание, выпустил в окно. А теперь пора ложиться спать, ведь завтра утром вставать с первыми петухами.

* * *

Самым долгим оказалось прощание с Инанной. На заре следующего дня девушка подошла к домику целительницы, где ночевал Хьюго, чтобы оттуда отправиться в долгий путь.

— Я хотела бы поговорить с тобой, перед тем как ты уйдёшь, — сказала Инанна девушке. Ай прошла вслед за ней в её горницу.

— Что такое, Учитель? — с любопытством спросила она.

— Ай, я хочу, чтобы ты запомнила кое-что, — серьёзно ответила Инанна. — Никогда и ни при каких обстоятельствах не причиняй вред другому человеку.

— Но я и так никогда бы не смогла сделать кому-нибудь больно, — удивилась девушка.

— Ты не поняла, Ай. Я сказала: ни при каких обстоятельствах. Даже ради спасения своей жизни ты не должна ранить или тем более убить человека. Если ты это сделаешь, то перестанешь быть целительницей.

— Как это я перестану быть целительницей? Почему? — ахнула девушка.

— Руки целительницы предназначены спасать жизнь, а не отнимать её. Если целительница убьёт другого человека, она потеряет свой дар, и превратится в обычную ведьму или чародейку. Запомни это, Ай.

— Хорошо, Учитель, — ответила девушка. В этот миг в дверь горницы постучал Хьюго и крикнул, что пора отправляться в дорогу.

Крепко обняв Инанну на прощание, Ай вышла вслед за Хьюго за околицу и последний раз посмотрела на Ивовую рощу. Деревня мирно спала, и только изредка покрикивали петухи в крестьянских дворах. Маг потянул девушку за руку, и она послушно пошла вслед за ним вниз по течению реки Вены.

— Прощай, дом, — прошептала Ай. Впереди её ждали те самые чудеса, о которых она так мечтала в детстве.

Глава XXIX

Сила исцелять

— Так куда мы идём? — в сотый раз спросила Ай, когда они сделали привал на лесной опушке, чтобы немного подкрепиться. Солнце уже стало клониться к западному краю неба, и от долгой ходьбы у девушки болели ноги. Хьюго сел рядом с ней и показал какую-то бумагу.

— Это карта, — пояснил он. — Вот смотри: это — восточное побережье, а на этом острове находится Гильдия, куда я тебя веду. А мы с тобой сейчас находимся вот здесь.

— Так нам далеко идти до твоей Гильдии? — спросила Ай, с недоумением разглядывая лист бумаги, раскрашенный зелёными, жёлтыми, коричневыми и синими цветами. Карту испещряли непонятные чёрточки, крестики и мелкие надписи. Среди этих надписей Ай нашла город Лесгород, но названия её деревни нигде не было.

— А где Ивовая роща? — спросила она, наморщив лоб.

— Ивовая роща — слишком маленькая деревня, такие не отмечают на крупных картах, — терпеливо ответил Хьюго. — Вот на карте западного предела она есть. А идти нам очень далеко, разве ты не видишь расстояние?

— Я не понимаю… — пожаловалась девушка. Все эти чёрточки и крестики ей ровным счётом ничего не говорили. Хьюго вздохнул.

— Тогда просто верь мне на слово и следуй за мной, — сказал он, сворачивая карту. — Сейчас мы направляемся к Большому Торговому тракту, а прямо по нему дойдём до города Шура. Оттуда по морю или по суше доберёмся до Мемфа, а там уже нас подберёт первый корабль, идущий на остров Полной Луны.

— Город Шур… — повторила Ай. Это название почему-то показалось ей знакомым. Вот только где она могла его слышать? Ай не помнила.

Через пару дней они добрались до села, расположенного у Большого Торгового тракта. Ай казалось, что её ноги сейчас отвалятся.

— Я умру, если мы сейчас не остановимся где-нибудь, где есть еда и постель! — заявила девушка своему спутнику. Хьюго почему-то помрачнел и потряс мешочком, висевшим у него на поясе.

— Ай, понимаешь, у нас очень мало денег, и придётся тратить их очень бережно… — осторожно сказал он.

— У нас нет денег? Но почему бы нам не обменять что-нибудь на еду? — удивилась Ай. В Ивовой роще жители всегда обходились обменом, и деньги им нужны были лишь для того, чтобы съездить в город.

— А что мы можем обменять? — понурился Хьюго. — У нас ничего нет, кроме необходимых вещей…

— Но ты же маг! Сотвори какое-нибудь чудо! Я есть хочу! — воскликнула Ай.

— Ладно, пошли в харчевню, не помирать же нам с голоду, — смилостивился парень. — А когда деньги закончатся, я что-нибудь придумаю.

Харчевню было видно издалека по огромной вывеске с намалёванной на ней жареной бараньей ногой и кружкой. На стук дверь открыла сгорбившаяся старушка в потрёпанном халате.

— Если вы посетители, то сегодня харчевня закрыта, — заявила она убитым голосом, не дав Хьюго сказать ни слова. Ай заметила, что глаза старой женщины опухли от слёз. Сердце девушки дрогнуло от жалости.

— Что случилось? У вас горе? Мы можем помочь? — спросила она.

— Нет, вы ничем не можете помочь, — голос старушки задрожал. — Дочку хозяина вот уже третий день донимает лихорадка… тает бедная девочка, будто свечка… А я ж её, маленькую, на руках качала… Ох, простите, что сопли распустила тут при вас. Повторяю, сегодня харчевня закрыта.

— Мне очень жаль, — прошептала Ай, делая шаг назад. Внезапно Хьюго схватил её за руку.

— Вот эта девушка — знахарка. Если она спасёт девочку, вы предоставите нам бесплатный ужин и ночлег? — спросил маг.

— Что? Знахарка? Вы не шутите? Она и правда может спасти девочку? — старушка с надеждой посмотрела на Ай.

— Что ты говоришь, Хьюго? — испугалась девушка. — У меня же с собой и трав всего ничего и книг с рецептами нету…

— Ты целительница или нет? — перебил её Хьюго. — Разве ты не умеешь лечить руками? Или ты уже расхотела помогать этой женщине?

Ай перевела взгляд на старушку, смотревшую на неё с мольбой в глазах.

— Хорошо, я попробую, — сказала девушка.

Старушка доложила о знахарке хозяину, и путников тут же проводили в светлую горницу на втором этаже, где на пышной кровати металась в беспамятстве девочка. Волосы на её лбу слиплись от пота, а лицо пылало. Дыхание было натужным и хриплым. Похоже, девочка медленно умирала.

Ай присела на колени рядом с кроватью и положила ладони на лоб девочки. Хозяин харчевни, старушка и Хьюго отступили подальше, чтобы не мешать целительнице. Несчастный отец с такой мольбой смотрел на девушку, что она почувствовала, что не может его подвести. Она должна спасти девочку.

"Волшебство — это твои чувства и твоя вера. Если ты чувствуешь желание исцелить и веришь в то, что сможешь это, ты станешь целительницей", — говорила девушке Учитель. И Ай собрала всё своё желание спасти девочку в ладонях и постаралась всем сердцем поверить, что сможет сделать это. И направила свою энергию на лоб ребёнка, как учила её Инанна.

Все присутствующие ахнули: из ладоней целительницы полилось мягкое сияние, и в горнице будто стало теплее. Дыхание ребёнка выровнялось, щёки перестали пылать, и метавшаяся по кровати девочка внезапно затихла. Ай с трудом перевела дыхание: ей казалось, будто из неё выдавили все силы. Но расслабляться было ещё рано.

— Хьюго, принеси мою сумку! — велела она. Маг поспешно кинулся исполнять поручение.

— Мне нужен огонь и котелок или какая-нибудь кастрюля с водой, — заявила девушка. Старушка засуетилась, однако хозяин не сдвинулся с места.

— Моя дочь… что ты с ней сделала? Что за свет исходил из твоих ладоней? — испуганно спросил он.

— Всё в порядке: жар спал, и девочка сейчас крепко спит, — успокоила его Ай. Хьюго принёс ей сумку, откуда девушка достала нужные травы, а старушка сообщила, что затопила печь, и позвала девушку на кухню.

Сколько Инанна не пыталась заставить девушку вызубрить рецепты снадобий, у Ай ничего не получалось. Стоило ей захлопнуть книгу, как все знания тут же вылетали из головы. Но в этот раз книги с рецептами под рукой не было, и Ай с удивлением обнаружила, что точно помнит, какие травы нужно кидать в кипящий котёл. Никогда ещё она не готовила зелье так быстро. И когда девочка проснулась, целительница уже стояла рядом с ней, протягивая дымящуюся чашку.

— Тебе надо это выпить, — велела Ай девочке. Та попробовала напиток и, скривившись, отодвинула от себя чашку.

— Слушайся знахарку! — прикрикнул на ребёнка отец. Девочка тяжело вздохнула, но покорно выпила горькое снадобье.

— Я хочу есть! — внезапно заявила она.

— О, боги мои, у ребёнка аппетит появился! Сейчас-сейчас, потерпи, деточка! — закудахтала счастливая старушка. Сияющий отец подошёл к целительнице.

— Вы спасли ей жизнь, госпожа знахарка! Скажите, что я могу для вас сделать?

— Вот эта пожилая дама обещала нам бесплатный ужин и ночлег, — вмешался Хьюго.

— Конечно-конечно! Сейчас всё будет! — воскликнул хозяин. Его голос долетел до Ай будто издалека, а комната поплыла у неё перед глазами. Внезапно девушка почувствовала себя такой усталой, будто бежала три дня без остановки. Пошатываясь, она добралась до ближайшей лавки и провалилась в глубокий сон.

* * *

Высокий человек в сером дорожном плаще с надвинутым на нос капюшоном бодро шагал по оживлённым улицам Мемфа. Прохожие не обращали на него ни малейшего внимания: таких вот странников в покрытых пылью плащах в этом городе, наравне с Хором и Шуром входившим в шестёрку крупнейших торговых городов мира, было много. Человек пересёк базарную площадь и свернул в один из узких проулков в самой бедной части города. Отодвинув ширму, он вошёл в тесную чайную, где на циновках за маленькими столиками сидели городские оборванцы. Человек огляделся и подошёл к столику, зажатому в самом дальнем углу заведения, где уже сидел посетитель.

— Зачем ты позвал меня в такое место, Джоз? — спросил человек, снимая капюшон. Длинные белые волосы рассыпались по плечам.

— Присаживайся, Амба, закажи себе чаю, — Магистр боевой магии кивнул на столик. — Я на днях получил отчёт от Хьюго. И этот отчёт меня очень порадовал.

— Мальчишка нашёл волшебника? — быстро спросил Тори Амба, садясь на циновку.

— Нашёл. Представь себе, это — целительница, и ей пятнадцать лет. Её зовут…

— Не здесь! — резко перебил Джоза Амба. — Не нравится мне это место.

— Но я проверял, за нами нет никакой слежки! Неужели я что-то упустил? — всполошился Магистр.

— Нет, я тоже не почувствовал никакой слежки, и не вижу здесь ни одного волшебника, но всё равно предчувствие нехорошее, а я привык доверять своей интуиции. Скажи лучше, ты рассказал об отчёте Хьюго Совету?

— Нет ещё, я хотел сначала сообщить тебе, — ухмыльнулся Джоз. Амба расхохотался.

— С тобой приятно иметь дело, Джоз! Нет, ну надо же, целительница! Как же мы сразу не подумали, что наш волшебник окажется целительницей? И ей пятнадцать лет. Все сроки сходятся!

— Да-да, меня тоже позабавила эта мысль. Скажи, ты где остановился? — спросил Джоз.

— У меня есть небольшой дом в приличной части Мемфа. Мы можем поговорить там о наших планах, это безопасней, — предложил Амба. Магистр согласился с этой мыслью, и оба мага покинули чайную.

Через некоторое время после их ухода посетитель, тоже закутанный в плащ с капюшоном и сидевший за столиком в углу, высыпал на столик рядом с чашкой с недоеденной лапшой горсть мелочи и вышел из чайной. Как и оба мага он отправился в богатую часть города, где через чёрный ход зашёл в особняк, на главных воротах которого висела позолоченная эмблема клана Фа. В одной из комнат его ждала красивая черноволосая девушка, небрежно поигрывавшая бумажным веером.

— Фу, одет, как бродяга, — девушка сморщила точёный носик. Человек пропустил колкость мимо ушей; он скинул плащ и капюшон с головы, открывая коротко стриженные волосы, такие же белые, как у Тори Амбы.

— Ну, Сеш, не молчи, узнал что-нибудь? — нетерпеливо спросила девушка. Парень смерил её недовольным взглядом.

— У меня плохое настроение, Аяме, не раздражай меня, — тихо сказал он, и девушка сразу же прикусила язычок.

— Посыльный Гильдии выполнил своё задание, — коротко рассказал Сеш.

— Что?! Он нашёл волшебника?! — вскрикнула Аяме.

— Да, это пятнадцатилетняя целительница. Имени он не назвал.

— Какая жалость! — расстроилась девушка. — Итак, скоро Гильдия получит источник Жизни.

— Пф, мы получим его раньше, — заявил Сеш. Ещё ни разу за свою бытность наёмником-чародеем он не провалил полученного задания и знал, что справится и на этот раз.

— Ты забываешь о том, что ещё какие-то правонарушители ищут источник Жизни, — возразила Аяме. — Вдруг они успеют раньше нас?

— Вот ты ими и займёшься, чтобы не бездельничать. Выясни, кто они и насколько сильны, — приказал Сеш. Аяме поморщилась: она терпеть не могла этот командный тон. Однако она не стала огрызаться, а вместо этого спросила:

— А с кем встречался Грим Джоз?

— С Тори Амбой, — ответил Сеш, и при звуках этого имени в нём вновь поднялась волна ненависти, как тогда, когда он увидел беловолосого мага в чайной.

— Тори Амба? Где-то я слышала это имя… Кто он? — спросила Аяме.

— Представитель знатного и очень сильного магического клана. Насколько я понял, он пользуется доверием Гильдии, но при этом ведёт свою игру, — ровным голосом ответил Сеш. По его лицу никто бы не догадался, что Тори Амба что-то значит для парня.

— У него такое же имя, как у тебя… — задумчиво произнесла Аяме, но наткнувшись на взгляд холодных серых глаз, осёклась. — Схожу-ка я узнаю, что сегодня на ужин. А ты не забудь про отчёт для господина.

С этими словами Аяме вышла из комнаты, оставив парня в одиночестве. Сеш подошёл к окну, невидящим взглядом глядя на город. Первое потрясение от встречи с главой клана Тори прошло, и теперь парень мрачно думал, что этот случай не помешает ему выполнить своё задание. Он убьёт всех, кто бы ни встал у него на пути. И всё же, как в этой истории замешан Тори Амба?

* * *

Вечерело, и на неуклонно темнеющем небе зажглись первые звёзды. Большой Торговый тракт был пуст, лишь двое путников, юноша в коричневом плаще и девушка в коротком халате и коротких обтягивающих штанах, брели по дороге. Ай чувствовала, что ещё немного, и она рухнет на землю от усталости, хотя за несколько дней, проведённых в пути, девушка привыкла к долгой прогулке пешком. К сожалению, на этом участке тракта населённых пунктов, где путники могли остановиться, не было, а ночевать на сырой траве не хотелось.

Несколько дней назад Хьюго обмолвился, что хорошо бы купить лошадь или лучше две, но денег у них нет, а обменять нечего. И, правда, медяков в мешочке на поясе парня почти не осталось, а три толстые золотые монеты он берёг на крайний случай. Ай согласилась с парнем, не то чтобы её беспокоили деньги (девушка была твёрдо убеждена, что они с Хьюго со своей магией и целительной силой легко смогут заработать на лошадь), просто девушка никогда не ездила верхом и при своей хронической неуклюжести боялась даже пробовать.

Поэтому они уныло брели по нескончаемой дороге, не в силах даже разговаривать друг с другом.

— Не хочешь перекусить? — неожиданно спросил Хьюго. Ай хотела ответить согласием, как вдруг по обочинам дороги что-то вспыхнуло, и девушка как во сне увидела золотые линии, поднимающиеся из земли. Линии переплетались между собой, окружая их со всех сторон, так что путники оказались в самом центре золотой клетки.

— Что это такое? — удивилась Ай.

— Похоже, что мы угодили в чью-то ловушку, — напрягся Хьюго. Ай подошла к золотым прутьям клетки и хотела коснуться их, но наткнулась на невидимую стену, обжёгшую ей руку. Вскрикнув, девушка отскочила.

— Что… почему? — растерянно пролепетала она. Ответом послужил тихий довольный смех, и из густой травы, росшей на обочине дороги, поднялся человек. Незнакомец был смуглым и даже, пожалуй, симпатичным, но его маленькие чёрные усики и бегающие глазки очень не понравились Ай. Она почувствовала неясную тревогу. Хьюго, видимо, знал этого человека, потому что удивлённо вскрикнул:

— Опять ты, Фу?! Что тебе нужно от меня?

— А кто тебе сказал, что мне нужен именно ты? — ухмыльнулся незнакомец и перевёл взгляд на девушку. — Мне нужна она.

Глава XXX

Западня

На мгновение Хьюго лишился дара речи: перед ним, находясь вне досягаемости за золотыми прутьями клетка и нагло ухмыляясь, стоял Фу, его старый знакомец с "Бабочки". От потрясения парень даже не попытался ничего предпринять и лишь глупо хлопал ресницами. Как Фу мог найти его здесь?!

Однако слова этого человека о том, что ему нужна Ай, вернули Хьюго способность соображать. Значит, он был прав, когда думал, что Фу следил за ним, интересуясь его заданием.

— Зачем тебе эта девушка? — спросил маг.

— Хм, а ты не знаешь? Значит, твоя Гильдия не сочла нужным тебе рассказать, да? — насмешливо откликнулся Фу. — Меня удивляет, что они доверили это задание такому сосунку, а не опытному воину.

Сосунок?! Хьюго почувствовал, что звереет. Да, как этот мелкий колдун смеет так разговаривать с боевым магом Гильдии и лучшем выпускником школы? Парень вытащил из кармана артефакт и, направив ладонь в сторону Фу, вызвал Удушающую длань. Лунный камень сверкнул ярко-голубым светом, и в воздухе появилась призрачная рука, потянувшаяся к колдуну. Но едва коснувшись золотых прутьев клетки, рука исчезла.

— Не недооценивай меня. Внутри клетки волшебство не действует, — усмехнулся Фу. Хьюго быстро прошептал заклинание разрушения, надеясь сломать золотые прутья. Клетка даже не шелохнулась.

— Какой ты непонятливый. Я же сказал: внутри клетки волшебство не действует, — поддразнил Фу. Хьюго сдался.

— Как ты меня нашёл? — спросила он.

— О, ты оказался глуп, как младенец, — самодовольно ответил Фу. — Узнав о слежке, ты избавился от меня ещё в Багряне, но позабыл про волка. Волк-то тебя и выследил!

— Волк? — ахнул Хьюго. — Но как? Я же поставил вокруг себя барьер, скрывающий магические способности.

— Ну, ты и тупой! Чихать волку на твой барьер, когда он идёт по запаху. Клык — один из любимых волков моего Учителя, с которым она связана сознаниями. Он шёл за тобой до самой Ивовой рощи, а когда ты нашёл девчонку, Клык передал всю информацию Учителю, и она уже связалась со мной. Выбрав путь по Большому Торговому тракту, вы облегчили мне задачу. Я нарисовал четыре колдовских символа, образовывающих круг на дороге, и стал ждать вас. Едва вы вступили в круг, как попали в мою золотую клетку, а из неё выбраться самостоятельно невозможно. Ха-ха!

Хьюго схватился за голову. Как он мог быть столь неосторожен?! Если бы только он проявил больше внимательности и заметил символы, начертанные на земле! А ведь Рив Крез так часто предупреждал учеников: постоянная бдительность!

— Ну, приятно было поболтать, Хьюго, — ухмыльнулся колдун. — Но мне пора идти. Извини, девушку я у тебя забираю.

Он сделал несколько быстрых шагов к клетке, попутно доставая из котомки какой-то амулет. Ай судорожно попятилась, а Хьюго лихорадочно соображал, пытаясь придумать способ спасти девушку.

Внезапно звонко тренькнула спущенная тетива, и в воздухе просвистела стрела, метя колдуну между лопаток. Оберег в виде глиняной фигурки, висевший на шее Фу, отреагировал мгновенно: ярко вспыхнул, и стрела сгорела прямо в воздухе. Колдун отвернулся от клетки и вгляделся в темноту в поисках неведомого врага. Хьюго и Ай, почти прижимаясь к обжигающим прутьям клетки, смотрели туда же.

По пустынной дороге к ним приближался приземистый широкоплечий парень. Ай подумала, что у него было бы самое заурядное лицо, если бы не лихо свисающая на глаза золотистая чёлка, добавлявшая парню обаятельности.

— Осторожно, этот человек — опасный волшебник! Не связывайся с ним! — крикнула она, испугавшись за невинного человека, пришедшего им на помощь.

— Ты слышал, что она сказала? Иди своей дорогой, юнец, и забудь о том, что видел, тогда я пощажу тебя, — высокомерно сказал колдун. Парень широко улыбнулся и достал из колчана вторую стрелу.

— Слишком долго я ждал встречи с тобой, чтобы идти своей дорогой, — ответил он.

— Не глупи, ты уже видел, что твои жалкие стрелы не причинят мне вреда, — раздражённо сказал Фу. Парень улыбнулся ещё шире и спустил тетиву. Колдун не шелохнулся, рассчитывая на силу своего оберега, но стрела пронеслась мимо него и вонзилась в обочину дороги.

— Идиот! Стрелять научись… — заявил колдун, но внезапно запнулся, удивлённо вытаращив глаза. Хьюго и Ай дружно ахнули: клетка стала рассыпаться на глазах.

— Что?! — взвизгнул Фу.

— Мои стрелы заговорённые, и я попал в один из твоих символов на земле, — довольно сказал парень. — Я тоже колдун.

Хьюго и Ай снова ахнули. Ясно, значит, это разборка между двумя колдунами, решил Хьюго. Фу, однако, выглядел таким же удивлённым, как и маг.

— Откуда ты взялся?! — прорычал он.

— Мне нужно задать тебе один вопрос… — начал парень, но громкий крик Фу прервал его: Удушающая Длань, вызванная Хьюго, пригвоздила черноусого колдуна к земле.

— У меня тоже полно вопросов, — угрожающе протянул молодой маг.

— Чёрт! — выдохнул Фу и потянулся к объёмистой фляге, висевшей у него за спиной. В мгновение ока парень-колдун оказался рядом с ним и перехватил его руку.

— Нельзя дать ему открыть эту флягу: от неё исходит какая-то опасность! — крикнул парень. Свободной рукой Фу заехал ему кулаком в глаз. Два колдуна, сцепившись в драке, покатились по пыльной дороге. Хьюго с артефактом в руке напряжённо следил за дракой; на языке его вертелось заклинание Оглушения, но маг боялся задеть их невольного спасителя. Ай, дрожа с головы до пят, спряталась за его спину.

В пылу драки фляга сорвалась со спины Фу, и парень-колдун ногой отшвырнул её подальше. Хьюго молниеносно подхватил откатившуюся флягу. Громко ругнувшись, Фу мощным ударом скинул с себя своего противника и вскочил на ноги.

— Ну что ж, красавица, мне жаль покидать тебя, но, кажется, пора уходить, — обратился он к Ай, а затем кинул на землю уже знакомую Хьюго медную пластину и исчез в ярком голубом свете. Фляга исчезла вслед за ним.

— Чёрт! Чёрт! — молодой колдун заколотил по земле кулаками. — Так долго искал и снова остался ни с чем!

Хьюго с подозрением разглядывал парня, не зная, что сказать ему. Лучше всего поскорее расстаться с этим человеком. К его удивлению, Ай подошла к парню и опустилась рядом с ним на корточки.

— Успокойся, пожалуйста, — попросила она, ласково поглаживая парня по спине. — Этот человек сказал, что ему нужна я, так что он обязательно вернётся. И тогда ты его не упустишь.

— Точно, он может вернуться! — вскрикнул парень, вскакивая на ноги. — Нам нужно скорее уходить отсюда.

— Почему это мы должны с тобой идти? — недружелюбно спросил Хьюго. Этот парень был колдуном, а он не доверял колдунам.

— Ты что не понимаешь, маг? — в тон ему ответил парень. — Эта его медная пластина — амулет-портал. Амулеты-порталы настроены так, что переносят пользователя в одно и то же место, например, к нему домой, а потом в течение нескольких суток могут вернуть его туда, откуда он перенёсся. Вдруг амулет перенёс этого колдуна к его сообщникам, и теперь он вернётся с подкреплением.

Хьюго признал, что довод весомый, но всё же сомневался, стоит ли идти с незнакомцем. Один раз он уже лопухнулся, попав в клетку.

— Что ты стоишь, как столб, Хьюго? Идём скорее! — подтолкнула Ай мага, тем самым решив вопрос.

Они шли без остановок, пока не укрылись в дубовой роще, находившейся довольно далеко от дороги. Хьюго сразу же возвёл вокруг рощи барьер, скрывавший волшебную силу троицы. Колдун настороженно повёл носом, совсем как собака, так что Ай не удержалась и хихикнула.

— За нами от самой дороги идёт волк, — сказал он.

— Это слежка! Волк принадлежит Учителю того колдуна, — воскликнул Хьюго. Колдун, не говоря ни слова, встал на ноги и вышел из рощи. Правда, вскоре он вернулся с самым раздосадованным выражением лица.

— Хотел поймать, а эта зверюга убежала, — пробурчал он. Хьюго не сводил с его лица настороженного взгляда.

— Кто ты такой и как здесь очутился? — спросил маг.

— А сами-то кто такие? — вопросом на вопрос ответил колдун. Вот ещё! Так Хьюго всё ему и расскажет! Не стоит доверять этому проходимцу.

— Я Яо Ай, целительница из деревни Ивовая роща на западе отсюда. А это — Шамаш Хьюго, боевой маг Гильдии, — радостно улыбаясь, сказала Ай. У Хьюго пропал дар речи от возмущения. Как она может быть такой беспечной?!

— А я Орочи Сай, колдун из окрестностей Хора, — представился парень.

— Очень приятно. Спасибо, что вытащил нас из клетки, Сай, — поблагодарила Ай.

— Не стоит благодарности. Всегда рад помочь такой очаровательной девушке, — любезно отозвался колдун. — А как боевой маг Гильдии очутился здесь, да ещё вместе с целительницей? И почему колдун напал на вас?

— Хьюго поручили искать неизвестного могущественного волшебника, объявившегося в западном пределе, и привести его в Гильдию. Он отправился на розыски, и оказалось, что этот волшебник я. Хотя я не чувствую в себе никакой могущественной силы, — смущённо ответила Ай. — Как ты видел, сегодня на нас напал колдун и сказал, что ему нужна я. Я первый раз вижу этого человека, но Хьюго, кажется, его знает.

Хьюго кипел от злости, переводя взгляд с девушки на Сая и обратно. Эти двое разговаривают так, будто его здесь нет!

— Вы кажитесь такими юными… Сколько вам лет? — задумчиво протянул колдун.

— Мне пятнадцать, а Хьюго шестнадцать, — с готовностью ответила девушка. Её болтливость начинала потихоньку выводить Хьюго из себя. Но больше всего его взбесил высокомерный взгляд, посланный Саем.

— А самому-то тебе сколько? — взвился он.

— Шестнадцать, — ответил колдун.

— Видишь! Ты не старше меня, так нечего из себя умника корчить, — заявил Хьюго.

— А когда тебе исполнилось? — поинтересовался Сай.

— Месяц назад, в середине лета, — настороженно ответил Хьюго.

— А мне ещё зимой! Значит, я старше тебя на целых полгода! — торжествующе заключил колдун. Хьюго стал раздуваться от гнева, как большая лягушка.

— Хватит болтать! Если бы ты не вытащил нас из этой треклятой клетки, я бы вообще не стал тебя тут терпеть! — заорал он. Сай тоже надулся и сжал крепкие кулаки.

— Мальчики, хватит ссориться! — умоляюще позвала Ай. — Сай, лучше расскажи нам, кто такой этот колдун и откуда ты его знаешь.

— Да, я тоже хотел бы это услышать, — вставил Хьюго. Сай перевёл взгляд с мага на девушку и разжал ладони.

— Хорошо, — сказал он. — Слушайте.

* * *

— С ранних лет я жил вместе со своим Учителем в лесной хижине близ города Хора. Мой Учитель — одна из лучших колдуний севера, и всё у нас было замечательно, пока зимней ночью несколько месяцев назад не пришла беда. Незнакомые волшебники вторглись в наш лес; предположительно их было двое, пожилая ворожея, использующая звук и запах, и колдун, которого вы сегодня повстречали (хотя, возможно, были ещё сообщники). Мы с Учителем отправились разузнать, кто эти незнакомцы, но нас разделили. Ворожея навела на меня чары, так что я провалялся в глубоком сне до полудня, а в это время колдун похитил моего Учителя. Узнав об этом, я поклялся вернуть её любой ценой.

Покинув нашу лесную хижину, я отправился на розыски. Первым делом я обшарил место, где Учитель сражалась с колдуном. На первый взгляд, там не осталось никаких следов, но затем я нашёл наполовину засыпанный снегом амулет-накопитель энергии, в виде маленькой берестяной коробочки. У Учителя такого амулета никогда не было; значит, он принадлежал её похитителю. Я захватил амулет с собой, надеясь с его помощью разузнать что-нибудь о колдуне.

Затем я обшарил весь лес и все окрестные деревни, разыскивая похитителей, но ничего не нашёл. На счастье, один из стражей Хора запомнил пожилую женщину в тёмном плаще и молодого парня с мешком, по очертаниям напоминавшим человеческое тело: они выезжали из восточных ворот. Страж потому и запомнил их, что его удивил мешок и то, что пожилая женщина так хорошо держится в седле.

Я поехал по Верхнему Караванному пути на восток, но ни в одном из населённых пунктов, где я побывал, этих волшебников не видели. Я уже совсем отчаялся, не зная, что и предпринять, и мои поиски наверняка бы зашли в тупик, если бы совершенно случайно я не попал в Нижнезайское сообщество колдунов. Там мне многое объяснили и про Гильдию, и про чародеев, и про колдовские сообщества. Мне объяснили, каким образом та пожилая ворожея наслала на меня чары, и рассказали, что каждый амулет носит отпечаток хозяина и по нему можно узнать колдуна. Я показал найденный в траве амулет сообществу, но там не смогли определить его хозяина. Тогда мне посоветовали идти в Морияму, где находится самое большое и могущественное сообщество колдунов. И я вновь отправился в путь.

В Морияме я наконец-то нащупал первую ниточку. В сообщество колдунов мне опять все помогали и, главное, сумели найти хозяина амулета, того колдуна, что похитил моего Учителя и напал на Ай сегодня. Его имя — Роттен Грив, он жил в Морияме с детства и уже тогда пользовался в сообществе не очень лестной репутацией. Местные колдуны сказали мне, что ради денег и власти этот человек готов пойти на всё. Ещё в ранней юности он послал своих престарелых родителей, и стал таскаться за теми колдунами, которые обладали авторитетом среди своих собратьев. Лет пятнадцать назад в Морияме появилась ведьма по имени Мора, и Грив напросился ей в ученики. Вскоре Мора ушла из Мориямы в неизвестном направлении, а Грив последовал за ней. Колдуны из сообщества рассказали мне всё о Гриве, даже показали его портрет, но о Море удалось разузнать лишь только, что она уже тогда была очень стара. Возможно даже, сейчас её нет в живых.

Итак, я знал имя и внешность одного из похитителей и то, что они вышли из Хора через восточные ворота, где проходит Верхний Караванный путь. Слишком мало зацепок. Я вновь вернулся в Хор и стал обследовать Верхний Караванный путь, двигаясь на восток. Мне повезло: хозяин постоялого двора в городе Высоком, которому я показал портрет Грива, сказал, что этот человек недели три назад отплыл на судне "Бабочка" на запад и что с ним был волк. Я дождался, когда "Бабочка" вернётся в Высокий, и узнал от капитана, что Грив высадился в Багряне. Тогда я отправился в западный предел, но в Багряне колдуна уже не было. Я исходил западный предел вдоль и поперёк, пока в одной из деревень крестьянин не опознал Грива и сказал мне, что колдун направился к Большому Торговому тракту. Я последовал за ним.

Сегодня ночью я шёл по дороге, когда почувствовал, что недалеко от меня кто-то творит колдовство. Я поспешил сюда, и остальное вы знаете, — закончил Сай свой рассказ.

— Я верю, ты обязательно найдёшь своего Учителя, — попыталась подбодрить его Ай, с сочувствием глядя на него большими чёрными глазами. Саю нравилась эта девочка: его поразило то, что, находясь в клетке, откуда нельзя выбраться самостоятельно, вместо просьбы о помощи она предупредила его об опасности и велела не связываться с колдуном.

— Теперь расскажи мне, что ты знаешь о Гриве, — попросил Сай Хьюго. Маг смерил колдуна презрительным взглядом, отчего Сай едва сдержался, чтобы не дать ему в лоб. Этот тощий и нескладный парень со смешно оттопыренным правым ухом вызывал у него всё большую неприязнь. К тому же Сай не доверял магам: совсем недавно он столкнулся в Морияме с местным отделением Гильдии и больше не горел желанием с ней связываться.

— Я немного знаю, — маг всё же решился ответить колдуну. — Этот Грив следил за мной по пути сюда; он назвался вымышленным именем Фу. Я избавился от него ещё в Багряне, но его волк выследил нас. Фу, ой, то есть Грив, сказал, что волк имеет связь с сознанием его Учителя. Волк якобы передал Учителю сведения о нас, а она передала их Гриву. Так что получается, таинственная Мора жива, и она тоже замешана в деле.

Сай задумался. Странная вырисовывалась картина: некие злоумышленники (Грив, Мора и неизвестная пожилая ворожея) похищают волшебников, причём непростых. Урия, его Учитель, во всех колдовских сообществах считалась одной из самых одарённых колдуний, а Ай — целительница, в которой есть какая-то могущественная сила. Сай покосился на девушку: было в ней нечто странное. Пятнадцать лет, почти ребёнок, откуда у неё могла взяться эта сила? И почему её ищет Гильдия?

— Зачем Ай нужна Гильдии? — хмуро спросил парень Хьюго.

— А почему я должен тебе отвечать? — мгновенно ощетинился тот.

— Хьюго сказал, что в Гильдии меня поставят на учёт и отпустят домой, — вставила Ай. Сай вопросительно посмотрел на мага.

— На самом деле Магистр Джоз не посвящал меня в свои замыслы, но думаю, так и будет, — сказал Хьюго. Сай недоверчиво хмыкнул: может быть, Хьюго и готов слепо следовать указаниям Гильдии, но его, Сая, так легко не проведёшь. Маги наверняка задумали какую-нибудь каверзу.

— И что же мы будем делать? — жалобно прошептала Ай. Кажется, она стала понимать, в какой опасности находится.

— Нужно отправить послание моему начальнику, Магистру Джозу. Рассказать ему всё про Грива, — заявил Хьюго. Сай сильно засомневался в умственных способностях этого парня.

— Ты дурак? А если Грив уже вернулся с подкреплением, и они перехватят послание?

— Как они могут перехватить послание, если я преобразую его в бумажную птицу, и оно пролетит высоко у них над головой? — возмутился Хьюго.

— Ты думаешь, что мы, колдуны, слабаки?! — вспыхнул Сай. — Можно призвать духа, и он тебе это письмо хоть со дна морского достанет. А если у них есть амулеты-перехватчики, то им вообще париться не надо.

— Он прав, Хьюго, — тихо сказала Ай.

— Хорошо. И что же вы предлагаете? — спросил Хьюго.

— Я пока не знаю, — ответил Сай. — Давайте развесим защитные амулеты и заклинания и ляжем спать. А утром что-нибудь придумаем.

Эта мысль понравилась всем.

Глава XXXI

Фа Рё делает ход

Ночь тёмным покровом окутала замок Фа и окрестности. Казалось, замок спит, но в восточном крыле, где находились личные покои хозяина, всё ещё горел свет. Не сводя глаз с освещённых окон, Сеш галопом скакал к главным воротом. На стене, окружающей замок, зашевелился постовой.

— Я, — сказал Сеш, предупреждая окрик. Постовые поспешно открыли ворота и с поклонами пропустили чародея внутрь. Бросив поводья в руки конюху, Сеш широкими шагами двинулся в восточное крыло. Здесь его уже ждали Фа Рё и Аяме.

— Явился наш Взгляд Дракона, — язвительно прошипела девушка, едва завидев чародея. Сеш подумал, что однажды не выдержит и свернёт ей шею.

— Ты знаешь: я не люблю это глупое прозвище, — ледяным голосом сказал он. Девушка презрительно хмыкнула, игнорируя убийственный взгляд парня.

— У нас плохие новости, Рё, — сказал Сеш, отворачиваясь от Аяме. — Гильдия вычислила в своих рядах твоего осведомителя и бросила его в темницу. Я не успел узнать у него, что такое источник Жизни и что за могущественный волшебник маленькая целительница с далёкого запада.

— Как так?! Сеш, и ты допустил такое? Тоже мне великий чародей! — возмутилась Аяме. Сеш резко шагнул к ней, так что его высокая мощная фигура оказалась прямо перед лицом девушки. Та вздрогнула и запоздало отступила назад.

— Не шути со мной, женщина, — очень тихо сказал он. — Ещё раз откроешь свой рот не по делу…

Аяме нервно стиснула свой бумажный веер.

— А ну, прекратите это безобразие! — всполошился Фа Рё. — Лучше скажи, Аяме: ты выяснила, кто ещё ищет источник Жизни кроме нас и Гильдии?

— Нет… — голос девушки дрогнул, но уже через мгновение она взяла себя в руки. — Нет, я только знаю, что их не меньше четырёх человек, и они пользуются всеми тремя видами волшебства: и магией, и чарами, и колдовством.

— Значит, мы в тупике, — подытожил Сеш. Это задание оказалось тяжелее, чем те, к которым он привык, но Сеш любил непростые задачи. Он знал, что может найти выход из любой ситуации.

— Тори Амба… Он ведь знает все замыслы Совета Магистров… Мы можем как-нибудь его использовать? — задумчиво протянул Рё. Сеш с удовлетворением отметил, что упоминание главы клана Тори не вызывает у него почти никаких эмоций.

— И как же ты собираешься его использовать? Есть какие-нибудь идеи? — деловито осведомился чародей.

— Хм… Дай подумать… У Тори Амбы должны же быть слабости…

— Нет. Нет, у него никаких слабостей, — машинально перебил Сеш.

— А близкие люди? У него же есть семья: жена, сын и другие родственники. Клан Тори довольно велик, — возразил Рё. Сеш покачал головой: уж он-то точно знал, что Амбе наплевать и на жену, и на сына. Хотя… Его сын, наследник клана Тори…

* * *

Ай и Хьюго заснули почти мгновенно, а Сай ещё долго лежал, уставившись в темноту. Сегодня он ещё на один шаг приблизился к Урии и вновь упустил свой шанс. Если бы только он смог поймать Грива! Но теперь у Сая появилась надежда: Гриву с сообщниками нужна Ай, а значит, колдун придёт за девушкой. И Сай готов был даже терпеть присутствие Хьюго, чтобы в нужный момент схватить Грива. Ведь он поклялся себе спасти Урию любой ценой!

Перевернувшись на другой бок, парень взглянул на спящую рядом целительницу. Во сне лицо девушки казалось совсем детским, и внезапно Сай ощутил угрызения совести. Волки Грива обязательно найдут их по запаху, но что если колдун будет не один? Что если они с Хьюго не смогут защитить эту хрупкую девушку? Сай должен спасти Урию, но он не собирался жертвовать при этом Ай.

Сай вновь перевернулся на спину. Как же уберечь Ай от беды? Хьюго, может быть, на самом деле сильный маг, но Сай привык полагаться только на себя. А что он может делать? Мастерски варить зелья и насылать порчу? В бою это не пригодится. В бою он может лишь посылать заговорённые стрелы и использовать энергию амулетов. Но этого недостаточно, даже чтобы схватить Грива, а ему ведь надо ещё защищать девушку.

Внезапно его осенило. Как же он раньше не додумался! Вот оно, волшебство, которое колдуны используют в битвах! Сай вскочил на ноги и стал бесшумно красться среди деревьев, стараясь не потревожить товарищей. Отойдя на приличное расстояние от спящих, колдун разжёг костёр и начертал рядом круг из символов. Немного волнуясь, Сай сел на колени в центре круга и громко позвал:

— Бел, дух огня! Я, колдун Сай из роды Орочи, призываю тебя! Услышь мой зов и отзовись, предстань передо мною!

Костёр взметнулся столбом и исчез, а на его месте очутился уже знакомый Саю коротышка с красными глазами, огненными волосами и маленькими козлиными рожками, пробивающимися из-под волос. Коротышка недоумённо уставился на парня.

— Ты кто?

— Я Сай, — растерялся колдун. Почему-то он не ожидал, что Бел не узнает его. — Я призывал тебя однажды зимой, помнишь?

— Ааа, а я-то думал, где-то я уже видел этого молокососа… — протянул Бел. — Ну, и что тебе надо, мальчик?

— Я уже говорил, что хочу заключить с тобой договор.

— В твоём возрасте, мальчик, нужно призывать не боевых духов-мужиков, а симпатичных цыпочек с большими буферами, — наставительно сказал Бел. — Ох, молодёжь, всему учить приходится!

— Моего Учителя похитили, и, чтобы отыскать её, мне нужна твоя помощь, — серьёзно сказал Сай. Насмешливая улыбка на губах Бела исчезла.

— И ты готов питать меня своей силой во время призыва? — спросил дух, с интересом разглядывая парня.

— Я поклялся вернуть своего Учителя, и я готов на всё, — тихо ответил колдун. Бел хохотнул:

— А ты интересный мальчик, Сай. Ладно, я согласен признать тебя своим хозяином. Считай, что мы заключили договор. Увидимся во время следующего призыва! — с этими словами дух закрутился огненным вихрем и исчез.

Сай вздохнул с облегчением. Бел согласился сражаться на его стороне. Теперь парень сможет спасти Урию, одновременно не подвергая опасности Ай. Теперь можно спать спокойно.

* * *

Ох, и нелегко быть госпожой фамильного замка Тори! Так думала Айме, спускаясь по узкой винтовой лестнице в кухню. Распорядок её дня как всегда был очень насыщенным: дать указания поварам, присмотреть за слугами, примерить новое платье и заказать у швеи ещё парочку, убедиться, что всё готово к вечерней трапезе господина Амбы, и, наконец, приглядывать за маленьким наследником клана, её радостью и гордостью, Тори Кимом.

Айме неслышно зашла в комнату, где сухонькая старушка-учительница читала её сыну историю клана. Маленький беловолосый Ким обиженно пыхтел и смотрел в окно. Вчера на уроке фехтования учитель больно ударил его палкой и оставил на плече мальчика здоровенный багровый синяк, так что мать запретила сыну заниматься фехтованием, пока ушиб не заживёт. Честно говоря, она никогда не понимала, почему её сыночка следует учить сражаться в столь юном возрасте и как вообще люди находят удовольствие в размахивании бамбуковой палкой. Ким, однако, так не считал, о чём говорил его красноречивый взгляд, направленный в окно, на луг, где учитель тренировал его по утрам.

Убедившись, что у сына всё в порядке, Айме прошла в свой будуар, где на маленьком столике у дверей уже лежала сегодняшняя почта. Айме рассеянно сломала печать на верхнем письме, кинула на него взгляд и резко побледнела. На бумаге было написано всего несколько строк:

Айме, у нас случилась беда. Твоя матушка умирает и хочет попрощаться с тобой и Кимом. Приезжайте. Скорее.

Любящий тебя батюшка.

Мгновение Айме смотрела на письмо, будто не веря, что это правда. Но почерк, знакомый ей с детства, ясно указывал на то, что письмо не поддельное. Айме судорожно вздохнула и стала громко звать слуг. Через некоторое время из ворот замка выехала карета, где сидела закутанная в шаль женщина и беловолосый мальчик, недоумённо вертящий по сторонам головой. Лицо госпожи Тори было белым, как мел, а губы безостановочно шептали: "Мама…"

* * *

Сеш вместе с Аяме и бойцами-телохранителями Фа Рё прятались в кустах, росших по краю дороги.

— Долго ещё мы будем тут торчать? — с раздражением прошипела Аяме. Сеш не ответил: он вообще не шевелился, не сводя глаз с дороги. Сосредоточенность была основной чертой чародея при выполнении задания.

И вот вдалеке показалось облачко пыли, а вслед за ним несущаяся во весь опор карета. Аяме мгновенно вскочила и взмахнула своим бумажным веером: поднявшийся шквал ветра повалил на дорогу два огромных дерева. Лошади поднялись на дыбы, и карета становилась. Ехавшие по бокам телохранители выхватили из ножен узкие мечи.

— Всего лишь люди, — фыркнула Аяме, вскакивая на ноги.

— Стой! — Сеш схватил её за руку. — Среди них один маг, двоюродный племянник Тори Амбы.

— Но… я не чувствую магии… — растерялась Аяме. — Он возвёл барьер?

— Просто займись людьми, а я позабочусь о маге, — велел Сеш, игнорируя её вопрос. Выхватив меч из ножен, он выскочил из-за кустов, Аяме с бойцами — за ним. Ветер засвистел за спиной чародея, нарезая защитников кареты тонкими ломтями. В воздухе промелькнула молния, посланная светловолосым племянником Амбы, и Сеш еле успел уклониться. Он выбил меч из рук мага и протянул к нему свою ладонь, глядя прямо в глаза своими глазами, серыми, как сталь. Молодой маг задрожал, не в силах отвести полный ужаса взгляд от чародея. Лицо его дёрнулось, стало сохнуть и покрываться морщинами, словно сама жизнь уходила из тела. Сеш опустил ладонь, и иссохший труп свалился с лошади на землю.

Парень обернулся: часть защитников кареты кровавой грудой валялись на земле, часть с громкими воплями улепётывали прочь. Аяме небрежно поправила выбившую прядь из причёски и захлопнула веер.

— Проще простого, — усмехнулась она. Сеш подошёл к карете и открыл дверцу: внутри сжалась в комок госпожа Айме, судорожно прижимая к себе своего беловолосого отпрыска. Её большие чуть застенчивые глаза были красны от слёз.

— Кто вы? Что вам нужно от нас? — испуганно спросила она и осёклась, увидев Сеша. Взгляд её прошёлся по его коротким белым волосам и по бледному лицу с точёными чертами, так похожему на лицо Амбы.

— Кто ты? — тихо прошептала женщина. Против воли на Сеша накатила волна раздражения: его мать даже перед лицом опасности не выглядела бы так жалко, как нынешняя госпожа замка Тори. Но больше всего парня раздражал маленький всхлипывающий мальчуган, испуганно жмущийся к матери.

— Нам нужен твой сын, — холодно сказал Сеш и сделал знак своим бойцам. Грубые воины мгновенно вытащили женщину из кареты и отобрали у неё ребёнка, хотя она вцепилась в него, как кошка.

— Нет… откуда вы… пустите нас… мы должны ехать… моя мама… — похоже, от страха Айме стала терять рассудок. Сеш усмехнулся: он даже не ожидал, что выманить госпожу с наследником будет так легко. Ему всего лишь понадобилось проникнуть в замок её родителей и, наложив на них чары, заставить написать записку, которую он им продиктовал. И эта дурочка тут же выехала из замка, захватив с собой ребёнка и даже не дождавшись Амбы.

Сеш приблизился к женщине и, мягко коснувшись пальцами её висков, заглянул в глаза.

— Успокойся, — приказал он. Взгляд Айме мгновенно стал пустым.

— Ты будешь делать то, что я скажу, поняла? — ровным голосом продолжил Сеш. — Сейчас ты вернёшься домой и передашь Амбе, что его сын похищен. Если он хочет узнать что-то о ребёнке, пусть будет через три дня в полдень у трёх дубов за Лысыми холмами. Если он хочет, чтобы юный наследник жил, пусть приходит один. Поняла? Ты вернёшься домой и передашь Тори Амбе мои слова. А теперь забудь всё, что ты здесь видела.

Айме медленно кивнула, взгляд её оставался пустым.

— Отвези её к воротам замка Тори и оставь там, — велел Сеш одному из бойцов.

— Мой отец узнает, кто вы такие, и накажет вас! — внезапно крикнул маленький Ким. Сеш обернулся, впервые разглядывая лицо так раздражающего его мальчика. Кроме длинных белых волос он ничем не походил на своего отца: мягкие черты и большие чуть застенчивые глаза явно достались ему от матери. Сеш поморщился, с трудом сдерживая отвращение. Разве таким должен быть наследник могущественного клана?

— Веди себя тихо, — спокойно сказал Сеш, и мальчик съёжился от страха под его холодным взглядом. Один из бойцов Фа Рё вскочил на лошадь и, обхватив Айме за пояс, посадил к себе в седло. Женщина не сопротивлялась, под воздействием чар Сеша она двигалась, словно кукла.

— Мамочка! — заорал Ким, когда воин, державший Айме, галопом поскакал прочь. — Подождите! Не забирайте у меня маму!

— Заткнись, — шикнула Аяме, отвесив мальчику подзатыльник. Однако мальчик громко заревел и сделал попытку побежать вслед за матерью. Аяме грубо обхватила его руками.

— Ненавижу рёв! Если не заткнёшься, я сделаю тебе больно!

— Пусти меня! — глотая слёзы прохрипел Ким, вырываясь из её рук. Терпение Аяме лопнуло, и она резко взмахнула своим веером. Порыв ветра отшвырнул мальчика, так что он больно ударился о дерево и затих, со страхом глядя на девушку.

— Пусть ты и наследник клана Тори, но здесь с тобой никто сюсюкаться не будет, — предупредила Аяме, поднимая руку для следующего взмаха. То, что произошло дальше, Сеш и сам не мог себе объяснить. Мгновенно очутившись рядом с девушкой, он крепко сжал её запястье, удерживая её руку от взмаха.

— Не трогай его, — холодно сказал он.

— Что? — растерялась Аяме.

— Ты и пальцем его не коснёшься без моего позволения, — приказал парень.

— Но почему, Сеш? Я хотела только научить его, как себя вести.

Почему? Сеш и сам этого не знал, как не знал и того, почему он удержал её руку. Просто отчего-то ему было неприятно видеть, как тело Кима с размаху бьётся о ствол дерева.

— Он наш ценный заложник, и я не хочу, чтобы ты сломала ему шею, — попытался он объяснить свои действия скорее самому себе, чем Аяме. А затем повернулся к мальчику. Ким по-прежнему смотрел на чародея со страхом, но теперь в его взгляде сквозила ещё и благодарность.

— Ты понял? Веди себя тихо, и тогда ничего страшного с тобой не случиться, — сказал ему Сеш. Мальчик кивнул. Подхватив ребёнка на руки, чародей вскочил на коня и скомандовал:

— Возвращаемся в замок.

* * *

По мощёной дороге, взбиравшейся на холм, неторопливо ехали два всадника. Прямо перед ними возвышался замок Тори, и путники направлялись прямо к главным воротам. Это были Тори Амба и Грим Джоз. Они были поглощены беседой.

— … Так ты разговаривал с Магистрами? — спросил Амба.

— Да, и не совсем доволен результатом. Половина Магистров закроют глаза, если девушка попадёт к нам, и мы создадим источник Жизни. Великий Магистр всё говорит об уничтожении угрозы, но на его слова можно не обращать внимания.

— Так почему же ты недоволен?

— Вторая половина Магистров напирает на то, что создание источника Жизни незаконно, и к ним примкнёт большинство членов Гильдии. Тот же Рив Крез, например.

— Ты обращаешь внимание на старого ветерана, который ушёл на пенсию и теперь преподаёт в школе? Я не узнаю тебя, Джоз, — Тори Амба демонстративно приподнял брови.

— Ты знаешь, Амба, что боевые маги, уходя на пенсию, остаются боевыми магами. В случае необходимости их можно снова привлечь в строй. А Рив Крез — заслуженный боевой маг, который пользуется большим авторитетом в Гильдии.

— Знаю-знаю… — с раздражением начал Амба, но внезапно его перебил истошный вопль:

— Господин! Господин вернулся!

Оба мага повернули головы и с удивлением обнаружили, что к ним бегут двое воинов-телохранителей клана Тори. Оба тяжело дышали и были покрыты дорожной пылью с головы до ног. Увиденное Амбе совсем не понравилось.

— Что случилось, Берен? — резко спросил он у одного из бегущих, который был начальником его охраны.

— Госпожа Айме и господин наследник… похищены… — с трудом вымолвил он, сгибаясь пополам от усталости.

— Что?! — выдохнул Амба. Он не мог поверить в услышанное. Неужели кто-то дерзнул напасть на его жену и сына?! Осмелился разозлить самого главу могущественного клана Тори?!

— Как это случилось? — резко спросил Амба.

— Госпожа Айме получила письмо от родителей… и спешно выехала из замка, забрав с собой наследника, — принялся объяснять Берен. Второй воин молчал, таращив свои выпученные от ужаса глаза.

— Дура, как она могла уехать, не дождавшись меня?! Она взяла с собой достаточно охраны?!

— Я сам вызвался сопровождать её, господин, и со мной трое лучших воинов из вашей охраны. Кроме того с нами поехал ваш племянник, Тори Тим, — ответил Берен. — Когда мы проезжали через берёзовую рощу рядом с Лысыми холмами, на нас напали. Женщина-маг убила ветряными лезвиями двух бойцов, а чародей — вашего племянника. С ними ещё были обычные воины, они зарубили под нами лошадей.

— Тим погиб?! — Амба не верил своим ушам. Неужели его племянника, талантливого мага, мог убить какой-то чародей?

— И вы сбежали, бросив госпожу и моего сына, трусы?! — вскипел он.

— Если бы мы остались там, господин, женщина-маг порезала бы нас на куски своим ветром. Но мы испугались не её. Тот чародей… Он всего лишь протянул руку и пристально посмотрел в глаза вашему племяннику, и господин Тим тут же свалился замертво. Его тело иссохло, будто сама жизнь покинула его. И тогда нас охватил такой ужас, что мы развернулись и бежали до тех пор, пока не увидели вас.

Берен покаянно опустил голову. А Тори Амба почувствовал, что первый раз в жизни ему на миг стало страшно. Кто же этот таинственный чародей, умеющий убивать так легко и одним своим видом внушающий ужас? Берен служил Амбе с юных лет, и маг знал, что старый вояка из тех людей, которые предпочитают сражаться, даже не видя шансов на победу. Какова же сила этого чародея, если он заставил побежать храброго Берена?

— Как он выглядел? — хмуро спросил Амба.

— Всё случилось слишком внезапно: я плохо разглядел лица похитителей. Но… у него были белые волосы.

Что? Фамильный знак клана Тори. Нет, Амба знал, что ни один член его клана не будет предавать своих, тем более главу. Белые волосы — просто совпадение. Может, чародей седой? Или это краска?

— Он был стар или молод?

— Молод, господин.

— Не волнуйся, Амба, — внезапно сказал Джоз, молчавший до этого времени. — Умение убивать взглядом и ладонью, да ещё и белые волосы. Этот чародей должен быть известен. С такими приметами мы выясним, кто он.

Маги пришпорили коней и галопом поскакали к воротам замка, оставив воинов плестись позади. Внезапно Амба увидел одинокую женскую фигуру, прижавшуюся к крепостной стене. Женщина двигалась очень странно, совсем как кукла. Присмотревшись, Амба узнал свою жену.

— Айме! Что тут произошло, чёрт побери?! Почему ты покинула замок, не дождавшись меня? — соскочив с седла, Амба кинулся к жене и стал трясти её за плечи. Голова женщины безжизненно болталась из стороны в сторону, а глаза были пустыми, как глаза куклы.

— Она под воздействием чар, — сказал подошедший Джоз. Амба и сам это уже понял. Он перестал трясти жену и, коснувшись ладонью её щеки, как можно ласковее произнёс:

— Айме, постарайся рассказать мне, что случилось.

— Амба? — женщина с трудом сфокусировала взгляд на лице мужа. — Он просил передать: что твой сын похищен. Если ты хочешь узнать что-то о ребёнке, будь через три дня в полдень у трёх дубов за Лысыми холмами. Если ты хочешь, чтобы наследник жил, приходи один.

— Кто? Кто просил передать мне это? Ты можешь рассказать, что случилось, Айме?

— Не могу… Не помню… — женщина прижала руку к виску, будто от сильной головной боли.

— А почему ты выехала из замка вместе с Кимом?

— Письмо… — прошептала Айме, протягивая мужу скомканный лист бумаги. И потеряла сознание.

Амба подхватил её на руки и быстро пробежал письмо глазами. Вот мерзавцы! Теперь понятно, как они выманили Айме из дому. Амба ни на секунду не сомневался, что его тёща в полном порядке. Скорее всего, это письмо — дело рук того чародея. Но кто же он, чёрт побери?!

Глава XXXII

Вода и огонь

— Ай, вылезай оттуда! Вода слишком холодная, ты простудишься! — с беспокойством крикнул Хьюго, топчась на берегу небольшой речушки.

— Ещё чего! Мне просто необходимо помыться, особенно раз уж нам так повезло, и мы смогли раздобыть в последней деревне кусок мыла! И не подглядывай за мной! — откликнулась девушка. Хьюго пробурчал что-то нечленораздельное и отошёл за камни. Ай мысленно собрала всю волю в кулак и с головой окунулась в реку. Какое наслаждение! Вода казалась ледяной лишь в самом начале, а потом из неё наоборот не хотелось вылезать. Девушка искупалась и тщательно промыла волосы, а затем вышла на берег. Надев короткий халат и унты на ноги, она присоединилась к парням.

Как обычно в её отсутствие они друг с другом не разговаривали, и Ай это устраивало. Она уже устала разнимать их драки. Хьюго сидел под деревом и с умным видом разглядывал карту. Сай расположился у костра и что-то мастерил. Девушка подошла к нему.

— Что это? — с любопытством спросила она. Колдун держал в руках деревянный коробок и осторожно насыпал в него какую-то травку. Девушка заметила, что в огне, прямо в центре костра, лежат два кусочка кремния.

— Я делаю амулет, который может в одно мгновение разжечь огонь. Видишь, это травка называется огневик, и если её бросить в пламя, то оно сможет сжечь дотла даже камни, — объяснил Сай. Надев перчатки, он вытащил из костра раскалённый кремний и тоже положил его в коробок. Затем парень ножиком резанул себя по запястью, отчего Ай непроизвольно вскрикнула, и окропил коробок своей кровью.

— Готово!

— Зачем тебе такой амулет? — спросила Ай. — Ты и так отлично разжигаешь костры, я сама тому свидетельница.

— Это на тот случай, если во время битвы мне придётся призвать духа огня. Духов можно призывать только рядом с их стихией, поэтому для призыва мне нужен огонь. А во время битвы нет времени, чтобы разжигать его обычным способом.

— Ты можешь призвать духа? Здорово! — воскликнула Ай, с восхищением глядя на парня. Сколько всего нового и интересного она узнала, с тех пор как ушла из дома! И девушку даже не смущало, что ей грозила какая-то опасность со стороны колдуна Грива и его приспешников.

Они шли на север-восток уже несколько дней, и за это время о Гриве не было ни слуху ни духу. Старались держаться больших сёл и городов, чтобы легче было затеряться в толпе. Еда и ночлег были для них не проблемой: Ай лечила больных везде, где они проходили, и потому всюду их принимали с распростёртыми объятиями. А когда они останавливались на ночь в лесу, Сай подстреливал на ужин какую-нибудь птицу (из лука парень стрелял мастерски). Хьюго тоже продемонстрировал своё умение: превратил большой камень в чугунный котелок, где они сварили себе суп.

Ай чувствовала, что стала сильнее за время их путешествия. Теперь её не охватывала неуверенность при виде больных: она знала, что сможет вылечить любого. А уж такую ерунду, как головная боль или порез, она излечивала одним прикосновением к больному месту. Друзья (девушка уже считала Хьюго и Сая друзьями) помогали ей, как могли. Особенно помог Сай: он объяснил, как правильно выбирать пропорции для приготовления целительного зелья.

— Как водичка? — спросил колдун, пряча готовый амулет.

— А? Просто замечательная! Вам тоже не мешало бы искупаться, мальчики…

— Зачем? Ведь мы же ходили в баню, когда последний раз заходили в деревню, — удивился Сай.

— Вы что уже забыли про вчерашний ливень? Мы же целый день протопали в грязи чуть ли не по пояс. Неужели после такого не хочется пойти искупаться? — возмутилась Ай.

— Да ну, из-за пары луж лезть в холодную воду… — поморщился Сай. И первый раз в жизни Хьюго был с ним согласен. Ну почему все парни такие нечистоплотные?!

— Куда двинемся дальше? — поинтересовалась Ай.

— Я думаю, мы должны идти в местное отделение Гильдии. Хватит ходить вокруг да около! — заявил Хьюго.

— Я уже сказал, что не стоит идти в Гильдию. Не доверяю я магам! — возразил Сай.

— А что колдуны большего доверия заслуживают?!

— Мальчики, прекратите ссориться! — взвизгнула Ай, прекращая разгоревшуюся, было, драку. — Мне кажется, ничего плохого не случиться, если мы зайдём в Гильдию, Сай. Там мы можем узнать что-нибудь и о твоём Учителе.

— Дай карту, — попросил Сай Хьюго. Несколько секунд он внимательно её разглядывал, а затем сказал:

— Здесь недалеко замок знатного господина этих земель. Если у них есть больные, можно напроситься на ночлег, а там и решить насчёт Гильдии. В хорошо охраняемом замке, я думаю, мы будем в большей безопасности, чем в этой глуши. Что скажите?

— Хочу! — громко крикнула Ай. Настоящий замок! Девушка никогда ещё не видела замков, кроме как на картинках в старенькой книжке Инанны. Она посмотрела на Хьюго: тому нечего было возразить, и он согласно кивнул.

* * *

Замок был небольшим и не отличался особой красотой архитектуры, но Ай он показался самым лучшим замком в мире. Хьюго уверенно пошёл вперёд, а Сай и девушка предпочли держаться у него за спиной. Хоть колдун повидал за свою жизнь больше замков, чем Ай, но иметь дела со знатными господами ему ещё не доводилось.

— Кто здесь? — грозно спросил часовой на стук.

— Мы бродячие лекари, — выдал Хьюго ставшую привычной для друзей фразу. — За ужин и ночлег мы вылечим любую болезнь.

— Правда? Вас сами боги послали! — радостно воскликнул часовой, открывая ворота. — Господин утром сломал на охоте ногу. Мы уже послали слуг в город за лекарем, но вы знаете, сейчас так мало дельных лекарей…

Ай не разделяла восторгов часового.

— Сай, ты знаешь какие-нибудь зелья для сломанных ног? — шёпотом спросила она.

— Я колдун, а не целитель, — буркнул парень. Девушку охватила паника.

— Хьюго, я не смогу его вылечить! Я не знаю никаких снадобий, и я никогда не лечила переломов!

— Ты целительница или нет?! Если не знаешь снадобий, вылечи его руками! — прошипел Хьюго, сжимая локоть девушки. Оба парня смотрели на неё без всякой жалости. Ну, почему они такие бесчувственные пни?!

Господин лежал в постели и непрерывно стонал.

— Это девчонка — лекарь?! Вы издеваетесь? — прохрипел он, увидев Ай.

— Я не лекарь, я целительница, — терпеливо объяснила девушка. — Помолчите и не мешайте мне.

Она положила ладони на место перелома и сосредоточилась на своей внутренней энергии. Теперь она уже привыкла, что из её ладоней шёл свет и тепло, и относилась к этому, как к самому обычному явлению. Однако никогда ещё исцеление не занимало столько времени, как сегодня. Когда через несколько часов девушка убрала руки, ладони горели, будто в огне, и от усталости она еле держалась на ногах. Но всё то время, пока Ай лечила ногу господина, он, не отрываясь, смотрел на её лицо, и взгляд его выражал самое искреннее восхищение.

— Кость срослась, господин, — тихо сказала целительница. — Теперь вы полностью здоровы. Завтра утром можете встать с постели.

— Посиди со мной ещё немного, — попросил господин, удерживая девушку за руку.

— Я сейчас умру от усталости. Лучше я пойду спать, — пожаловалась Ай. От усталости ей даже есть не хотелось, так что парни отправились на ужин одни.

На следующее утро все трое встали пораньше, собираясь покинуть замок. Часовой, однако, не спешил открывать ворота.

— Госпожа целительница остаётся в замке, — безоговорочно заявил страж.

— Что?! — опешили Сай с Хьюго.

— Это — приказ господина. Он хочет, чтобы отныне госпожа целительница всегда оставалась при нём.

— Ещё чего, госпожа целительница пойдёт с нами! — заявил Хьюго.

— Погодите, а вы у меня спросить не можете, чего я хочу? — возмутилась Ай. Все трое не обратили на неё ни малейшего внимания.

— Господин дал ясный приказ, чтобы вы двое уходили, а госпожа целительница осталась в замке. К сожалению, я вынужден вызвать стражу.

С этими словами часовой резко дунул в серебряный свисток, высевший у него на шее. В тот же миг Сай выхватил из своей сумки три коричневых шарика и бросил под ноги часовому. С оглушительным треском шарики взорвались, окутав окружающих густым едким дымом. Ай растерянно вертела по сторонам головой, пытаясь что-то разглядеть сквозь плотную белую пелену. Внезапно кто-то схватил её за руку и куда-то потащил. Ай покорно побежала следом, надеясь только, что это — друг. Лязгнул засов от ворот. Дым потихоньку рассеивался, и Ай увидела, что находится уже за пределами крепостной стены.

— Бежим! — крикнул Сай, державший девушку за руку. Они стремглав помчались к дубовой роще, росшей неподалёку.

— Какой идиот предложил идти в этот замок? — прохрипел на бегу Хьюго.

— Мальчики, сейчас не время выяснять отношения! — крикнула Ай, опережая возмущённую реплику Сая.

Внезапно позади них послышался быстрый стук копыт. Обернувшись, друзья увидели выезжающих из ворот замка всадников.

— О нет! Они нас догонят! — запаниковала Ай и испуганно спряталась за спину Сая.

— Прекрати истерику! Мы всё-таки волшебники, нам ли их бояться? — весело сказал Сай.

— Среди них три мага, — мрачно возразил Хьюго. — Они пытались поставить барьер, скрывающий силу, но второпях сделали это плохо, поэтому я их чувствую.

Ай ощутила, как на неё липкой волной накатывает страх. На одной стороне — три волшебника и несколько сильных мужчин, закованных в доспехи, а на другой стороне — всего два волшебника, и от неё, Ай, никакой пользы. Мда, сравнение неутешительное.

— Чёрт, отвлеки их, Хьюго! — велел Сай, отбегая подальше. Маг и целительница удивлённо посмотрели на него: колдун чертил палочкой на земле какие-то знаки.

— Зараза, и как же я их отвлеку?!

— Ну, придумай что-нибудь, Хьюго! — Ай изо всех сил старалась не поддаться истерике.

— Слушай, здесь же недалеко была река? — внезапно спросил Хьюго. Ай кивнула, не понимая, к чему он клонит.

— Да, это самый лучший вариант, — прошептал Хьюго и поднял вверх руки. Что он собирался сделать? Всадники приближались, а Хьюго так и застыл с поднятыми вверх руками.

— Девушку доставить в замок целой и невредимой, а парней отделайте так, чтобы впредь и носа сюда не казали. Если случайно убьёте, не страшно! — крикнул всадник, скакавший впереди. Следующий за ним вскинул руку, и появившаяся из воздуха огненная стрела полетела в мага, застывшего с поднятыми руками.

— Хьюго! — пронзительно завизжала Ай. В этот миг она услышала приближающийся плеск воды. Девушка взглянула на небо, и от изумления у неё упала челюсть. Над самыми верхушками деревьев, словно небесная река, летела вода и, опустившись на землю, встала стеной вокруг Хьюго. Огненная стрела попала в воду, вспыхнула и исчезла. От потрясения Ай не могла шевельнуться. Что это значит? Неужели Хьюго, в самом деле, призвал воды реки?!

Топот копыт вернул девушку к действительности. Двое всадников стремительно приближались к ней, протягивая руки, чтобы схватить девушку. Хьюго взмахнул рукой, и всадников смыло волной с сёдел. Часть воды встала вокруг Ай, словно щит. Внезапно воздух прорезал громкий голос:

— Бел, дух огня! Это я, колдун Орочи Сай! Явись передо мной!

Парень стоял в центре круга из символов. Рядом с ним ярко полыхал изготовленный недавно амулет-поджигатель. Внезапно пламя взметнулась ввысь и исчезло, а на его месте Ай с удивлением увидела красноглазого коротышку с маленькими рожками, пробивающимися сквозь огненно-рыжие волосы.

— В чём дело, юный хозяин? — спросил коротышка без особого почтения в голосе. Ай даже показалось, что он насмехается.

— Избавь меня от преследователей, но не трогай девушку и того парня с оттопыренным ухом, это — мои друзья, — приказал Сай. Один из всадников вновь вскинул руку, и огненная стрела полетела уже в духа. Коротышка даже не стал уворачиваться, он просто открыл рот и проглотил стрелу так легко, будто она была сделана из сахара. От изумления у Ай глаза вылезли на лоб.

— Дурак, огонь — это моя стихия! — прорычал дух. Надув щёки, он выдохнул столб пламени такой мощности, что сжёг дотла всадника вместе с лошадью. Ай взвизгнула: на том месте, где только что был живой человек, осталась лишь кучка пепла.

— Не убивайте их, пожалуйста! — непроизвольно крикнула она. Хьюго вновь взмахнул рукой, и вода, послушная его воли, выбила всадников из сёдел. Большинство из них с дикими воплями побежали обратно в замок, и лишь двое остались стоять на месте. Один из них стал быстро делать руками какие-то пасы, видимо, собираясь наложить заклинания. Дух огня выдохнул столб пламени поменьше, так что на преследователях загорелась одежда, и они, заорав, побежали в замок вслед за своими товарищами.

Они победили. Отстояли Ай. Хьюго, с трудом переводя дыхание, рухнул на землю, и вода, больше никем не удерживаемая, потекла обратно в реку. Сай был бледен и дрожащей рукой вытирал пот со лба. Один коротышка выглядел, как огурчик.

— Позвольте представиться, красавица, я Бел, дух огня, — он галантно поклонился Ай.

— Спасибо за помощь, Бел. А теперь уходи, призыв окончен, — нервно приказал Сай. Он выглядел невероятно уставшим, пожалуй, ещё более уставшим, чем Хьюго. Как будто отдавал кому-то свою силу. Интересно, с чего бы это?

— А ты мне не указывай, шкед. Не видишь, я хочу побеседовать с дамой? — хмыкнул Бел. Девушка улыбнулась: далеко не каждый день ей доводилось разговаривать с духом, да ещё с таким милым.

— Меня зовут Ай, приятно познакомиться, Бел.

— Мне тоже очень приятно, красавица. Ты себе не представляешь, как раздражает то, что твой хозяин парень.

— Бел, не смей её трогать! — испугался Сай. Хьюго нервно переминался с ноги на ногу. Ай не понимала причину их паники: если бы Бел несколько минут назад не испепелил человека, он казался бы совсем безобидным.

— Что ты паришься? Расслабься! — посоветовал дух колдуну. — Пока ты не вышел за пределы круга, я буду слушаться твоих приказов. Эх, жаль не дают ещё поболтать, красавица. Увидимся!

С этими словами Бел закрутился огненным вихрем и исчез. Сай вздохнул с облегчением и, выйдя из круга, растянулся на траве.

— С места больше не сдвинусь!

— Я тоже! — Хьюго пристроился рядом. Внезапно в голову Ай пришла интересная мысль.

— Вода и огонь… — задумчиво протянула девушка. — А вы, ребята, неплохо сочетаетесь…

Глава XXXIII

Брат

— Почему я должен присматривать за этим щенком?! — всё не мог успокоиться Сеш.

— Потому что Аяме слишком безответственна: в порыве раздражения она может, чего доброго, свернуть Тори Киму шею, — в который раз стал объяснять Рё. Сеш почувствовал, что на него самого накатывает такой порыв раздражения, что он готов начать сворачивать шеи всем подряд, а не только Киму. Чародей сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. С каких это пор он из-за эмоций отказывается выполнить задание? В конце концов, через три дня ему предстоит ещё более тяжёлое испытание: встреча с Тори Амбой.

— Твоя задача — проследить за безопасностью заложника и за тем, чтобы он не сбежал. Если он покалечится, неважно, главное, чтобы был жив, — добавил Рё.

— Хорошо.

Сеш кивнул господину и поплёлся в комнату, где поместили маленького Кима, причину его нынешнего плохого настроение. Зря он согласился с Рё, что лучше не сажать ребёнка в темницу.

— Я вас ненавижу! — закричал Ким, едва увидел чародея. Запертый в одной из башенок замка, он с надутым видом сидел в углу комнаты и даже не притронулся к краюхе хлеба и кружке воды, которую ему оставила стража.

— Молчать, — холодно приказал Сеш. Он почти физически ощущал отвращение к этому мальчику, к его белым волосам, мягкому лицу и большим робким глазам, в которых сейчас полыхала ярость.

— Вы не имеете права так со мной обращаться! Я наследник клана Тори! Если ты меня не отпустишь, мой папа тебя уничтожит! Он великий маг и лучше всех на свете владеет мечом! — продолжал верещать Ким. Сеш подумал, что будь мальчик чуть постарше, он наверняка бы набросился на него, Сеша, с кулаками.

— А мне, как великому чародею, наплевать, что твой отец — великий маг. И лучше всех на свете владею мечом я.

— Да мой папа тебя одним пальцем раздавит, — презрительно процедил Ким. Это был предел терпения Сеша. Парень подскочил к мальчику и, схватив его за шею, одной рукой поднял в воздух.

— Слушай, маленький гадёныш. Мне наплевать, кто ты и кто твой отец. Ещё раз откроешь рот без позволения, и я убью тебя. Понял?

Ким с ужасом посмотрел на парня и медленно кивнул.

— Так-то лучше, — сказал Сеш и разжал руку. Мальчик мешком свалился на пол, задев головой угол обитого железом сундука. На затылке почти мгновенно выросла огромная шишка. Ким закусил губу, чтобы не зареветь от боли и обиды, но против воли на его глаза набежали слёзы. Мальчик сразу поутратил всю свою ярость.

Сеш отошёл к двери и уселся в кресло, стараясь не слышать приглушённых всхлипов ребёнка. Он уткнулся взглядом в книжку, которую прихватил с собой, но буквы перед глазами никак не желали складываться в слова. Вместо этого в памяти всплыл тот день, когда он присутствовал на церемонии присяги новому наследнику клана Тори. Ким тогда был ещё пухлым младенцем. Сеш вспомнил, как он стоял в толпе крестьян, ждущих своей очереди присягнуть ребёнку, вспомнил, как опустился на колено и поцеловал маленькую пухлую ладошку и как радостно улыбнулся ему младенец. Почему он вспоминает всё это? Сеш не знал. Находиться в одной комнате с Кимом становилось невыносимо. Может быть, сходить поразмять ноги, а ребёнка пока покараулят стражи? Хорошая мысль.

— Я ухожу, но скоро вернусь. Тебе принести лёд, чтобы приложить к шишке? — неожиданно для самого себя спросил он.

— Не надо мне ничего, — буркнул Ким, шмыгнув носом.

— Как скажешь.

Сеш поднялся с кресла и двинулся к двери. Но едва он взялся за ручку, как за спиной послышался голос мальчика:

— Подожди!

Сеш остановился.

— Пожалуйста, принеси мне всё-таки лёд…

* * *

— Узнал что-нибудь? — спросил Амба, удобно развалившись в кресле у камина с тяжёлым кубком красного вина в руке. Напротив него в таком же кресле сидел Джоз, а Айме, бледная, как тень, периодически подливала мужчинам вина. После нескольких часов глубокого сна она избавилась от чар, но всё равно ничего не помнила с того момента, как выехала с сыном из замка, и до того, как проснулась на следующий день в свой кровати. Известие о том, что любимый сын похищен, стало тяжёлым ударом для бедной женщины: от горя и страха она стала похожа на привидение.

— Беловолосый чародей, убивающий взглядом и протянутой ладонью, широко известен по всему волшебному миру, — мрачно ответил Джоз. — О нём много всяких слухов ходит. Наёмник, служащий знатным кланам и городским властям, он никогда надолго не останавливается на одном месте. Говорят, что, несмотря на его молодость, на его счету множество убитых магов, колдунов и даже других чародеев.

— А имя? Ты узнал его имя?

— Нет, Гильдия несколько раз пыталась поставить его на учёт, но он не подчинился нашим требованиям. Возможно, в архиве Цитадели и записано его имя, но в местном отделении, куда я обращался, его нет.

— Чёрт! — прошипел Амба, яростно ударив кулаком по подлокотнику кресла. Чародей-убийца по-прежнему оставался неразгаданной тайной, и это бесило главу клана Тори. Больше всего Амбе было неприятно, что его загадочный противник носит белые волосы, фамильный знак его клана. Да, кто же он такой?!

— В народе его прозвали Взглядом Дракона, — заметил Джоз.

— Взгляд Дракона? Что за безвкусное прозвище? — поморщился Амба.

— Говорят, что у него серые глаза, ледяные, словно зимняя ночь, и тот, кто взглянет в эти глаза, видит свою смерть. Словно дракон, он не ведает ни страха, ни жалости. Забавно, Амба, ты заметил, что он похож на тебя? Убийца с белыми волосами и серыми глазами… Кажется, на этот раз ты встретил противника себе под стать.

Амба судорожно сжал кулаки, но заговорил совсем о другом:

— А второй волшебник, что был среди похитителей? Женщина-маг, ты узнал что-нибудь о ней?

— По рассказам твоего Берена она пользуется артефактом веером и управляет стихией ветра. Скорее всего, она с восточного побережья или островов: там несколько родов магов, управляющих ветром. И большинство из них пользуются веером. Женщин среди них тоже полно, так что, ты понимаешь, я не смог узнать её имя.

Тори Амба задумчиво уставился на огонь.

— Почему ты добровольно ввязываешься в мои неприятности? — неожиданно спросил он.

— Ну, мы же соучастники, — улыбнулся Джоз. — Не переживай, всё будет хорошо. Завтра в полдень ты будешь у трёх дубов, и узнаешь, чего хотят похитители. Мы обязательно вернём твоего сына!

* * *

— Чем вы тут занимаетесь, бездельники? Почему вы не принесли ребёнку поесть? Вы что хотите уморить ценного заложника голодом? — Сеш грозно нависал над двумя стражниками, буравя их своими холодными серыми глазами. Два крупных сорокалетних мужика тряслись от страха перед лицом молодого парня.

— С-сейчас, господин! Всё будет сделано!

Сеш вздохнул и сел в привычное кресло у двери, стараясь не смотреть на Кима. Уже скоро ему надо отправляться в путь, чтобы к полудню быть у трёх дубов за Лысыми холмами. В его отсутствие за ребёнком присмотрит Аяме.

— Ты идёшь на встречу с папой? — робко спросил Ким. Сеш оторопел: откуда мальчик знает? Наверняка подслушал разговор стражников, или одна из служанок рассказала ему. Охранять заложника было доверено лишь Сешу и двум надёжным стражам, но уже через несколько часов после похищения весь замок Фа знал про Кима. И все женщины в замке, за исключеним Аяме, которая принципиально не любила детей, были в восторге от этого милого беловолосого малыша. В отсутствие Сеша служанки бегали к заложнику толпами.

— Тебя это не касается, — холодно ответил Сеш и попытался сосредоточиться на книжке. На некоторое время в комнате повисла тишина. Внезапно Ким сказал:

— Я не пойму, злой ты или добрый…

Сеш ошарашено уставился на мальчика, не зная, что ответить. Никто никогда в жизни не называл его добрым.

— В тот день, когда меня похитили, ты остановил женщину, которая хотела ударить меня своим веером… — задумчиво добавил Ким.

— Ты ценный заложник, и нашему господину было бы невыгодно, если бы Аяме тебя случайно убила. Не думай, что я остановил её по доброте душевной, — отрезал Сеш. Мальчик нахмурился.

— Как тебя зовут? — неожиданно спросил он.

— Сеш.

— Это твоё имя? А из какой ты семьи?

— Неважно.

— Почему? Ты боишься, что я скажу твоё имя отцу, и он найдёт и убьёт тебя? Тогда ты просто трус! — заявил Ким, вызывающе глядя на чародея. Сеш почувствовал, что закипает.

— Это тебя не касается, ясно? — в его голосе было столько льда, что Ким мгновенно замолчал и даже отошёл от парня подальше. Однако испуг быстро прошёл, и мальчик снова приблизился к чародею, внимательно его разглядывая. У Сеша зачесались кулаки от желания дать ребёнку хорошую затрещину.

— У тебя такие же белые волосы, как у меня… А лицом ты похож на моего отца… — задумчиво протянул Ким. Терпение Сеша всё-таки лопнуло. Он схватил мальчика за воротник и резко встряхнул его.

— Я тебе говорил, что если ты ещё раз откроешь рот без позволения, я убью тебя?

К счастью, в это мгновение в комнату зашла Аяме и заявила, что если Сеш не поторопится, то может опоздать на встречу с Тори Амбой. Если бы девушка хоть немного задержалась, Сеш наверняка сломал бы мальчику что-нибудь.

* * *

Сидя в своих личных покоях, Тори Амба бережно протирал небольшое зеркало в серебряной оправе. Рядом сидел Джоз.

— Не боишься опоздать на встречу? — спросил Магистр.

— Уже иду, только артефакт дочищу, — пробормотал Амба. Любовно оглядев зеркальце, он спрятал его в карман.

— Берен, ты едешь со мной! — кликнул Амба своего верного воина.

— Слушаюсь, господин! Ваш конь уже готов.

Поцеловав на прощание Айме и пообещав ей, что всё будет хорошо, Амба вскочил на коня, и оба всадника скрылись за горизонтом.

Вот и три дуба, у которых назначена встреча. Ещё не доезжая до них, Амба увидел высокую и широкоплечую фигуру воина, неторопливо прохаживающегося туда-сюда. Ледяное сердце Амбы ёкнуло: у воина были белые волосы. Такие же, как у него самого. Глубоко вздохнув, Амба быстренько сотворил заклинание, проверяющее наличие поблизости других волшебников: чародей пришёл один. Что ж, ловушкой пока не пахнет.

— Берен, ты ждёшь здесь. Если со мной что-то случится, не высовывайся, а езжай в замок и доложи обо всём Джозу.

— Слушаюсь, господин.

Соскочив с коня, Амба двинулся навстречу беловолосому воину. Чародей будто почувствовал его приближение и медленно обернулся. Амба застыл, как вкопанный. Это же… Не может быть!

Перед ним стояло будто его отражение в зеркале, только на двадцать лет моложе. Такое же бледное лицо с тонкими, будто высеченными из мрамора чертами, такие же холодные серые глаза, такая же мощная фигура. Пожалуй, Тори Амба был чуть повыше, а чародей — чуть шире в плечах и коротко острижен. Вот и всё различие.

— Кто… кто ты? — растерянно спросил Амба, догадываясь, каким будет ответ.

— Меня зовут Тори Сеш, — спокойно и вежливо ответил чародей. Так, словно он был с Амбой незнаком. Маг чуть не спросил Сеша про его мать, но вовремя спохватился. Зачем ворошить прошлое? Ведь у него теперь новая жена и новый сын. И кстати о сыне.

— Зачем ты похитил Кима? — спросил Амба, решив тоже делать вид, что не знает Сеша.

— Моего господина кое-что инетересует. Если ты будешь покорно выполнять наши требования, твой сын останется жив.

— Ты хочешь, чтобы глава клана Тори был у тебя на побегушках? А если я не соглашусь? Ты не убьёшь Кима. Если ты это сделаешь, ты не сможешь меня шантажировать.

— Не убью, — усмехнулся Сеш. — Но ты же не хочешь, чтобы у клана Тори был одноногий или безглазый наследник?

Амба в гневе сжал зубы. Как смеет этот молокосос так разговаривать с ним?! Даже не пошевелив пальцами, маг вызвал свою родную стихию, стихию льда, и ноги чародея мгновенно превратились в ледяную статую.

— Я уничтожу тебя, мальчишка, — холодно пообещал Амба. Но, взглянув в лицо чародея, он, к величайшему своему изумлению, не обнаружил и тени страха. Более того, парень стоял с абсолютно безмятежным видом.

— Убивай, — равнодушно предложил Сеш. — Но если я не вернусь живым с этой встречи, мой господин прикажет вырвать маленькому Тори Киму язык.

И Тори Амба понял, что ему ничего не остаётся, кроме как подчиниться. Да, Сеш действительно вырос. Сложно поверить, что этот хладнокровный чародей-убийца был когда-то его сыном. Взмахом руки он разморозил ноги чародея.

— Ты сказал, что твоего господина кое-что интересует. Значит, тебе нужна информация? А что если я не скажу тебе правды?

— Попробуй. Только учти, что я сразу пойму лжёшь ты или нет, — самоуверенно ответил Сеш. Слишком самоуверенно. С самого начала встречи Амба ни разу не заглянул чародею в глаза и к тому же заблаговременно установил в своих мыслях барьер, защищающий сознание от постороннего вторжения. Неужели сила этого мальчика настолько велика? Или он просто блефует?

— Для того чтобы распознать неправду, мне не нужно влезать в твоё сознание и взламывать твой барьер, — пояснил Сеш, будто прочитал мысли мага. И Амба первый раз в жизни почувствовал себя мухой, запутавшейся в паутине.

— Хех, значит, у меня нет выбора. Ты мстишь за то, что я выгнал тебя из дома и отказался быть твоим отцом?

— О чём это ты? — парень удивлённо вздёрнул бровь. — У меня нет никакого отца.

И Амба понял, что Сеш говорит так не для того, чтобы задеть его или показать своё равнодушие. Он действительно верит, что у него нет отца. Маг в который раз поразился выдержке этого парня. Похоже, Джоз прав: на этот раз он встретил достойного противника.

— Что ты хочешь узнать от меня?

— Расскажи мне об источнике Жизни и о том, какое к нему отношение имеет целительница, которую везут в Гильдию.

* * *

Ай громко чихнула.

— Ты простудилась? — забеспокоился Хьюго. — Говорил тебе, не ешь столько фруктового льда!

— Нужно срочно приготовить согревающую настойку, — подключился Сай. — Или всё-таки лучше заварить травы от насморка…

— Да хватит меня уже опекать, как дитя малое! — взорвалась Ай. — Ничего я не простудилась! Наверно, кто-то вспоминает…

Девушка чихнула громче прежнего. Парни обменялись встревоженными взглядами. Это уже начинало её бесить.

— Тоже мне две няньки нашлись, — проворчала Ай. — А ведь всего-то на год меня старше! Купите лучше мне ещё пирожное.

— Прямо как ребёнок, — вздохнул Сай, но всё же подошёл к одному из лотков с конфетами и маленькими тортиками.

Город Кекс, куда они пришли, славился своими сладостями. Шоколад, мороженое, фруктовое желе, сахарные леденцы, горячие вафли с мёдом, ананасы в карамели — здесь можно было найти всё, что пожелает душа (или желудок). У Ай просто глаза разбегались, и она постоянно теребила парней, требуя купить ей что-нибудь.

— Хьюго, когда мы уже дойдём до твоей Гильдии? А то Ай скоро в дверь не пролезет, — пожаловался Сай. Девушка метнула на него сердитый взгляд, но ответить не смогла, потому как рот её был набит шоколадом.

— По-моему, нам сюда, — неуверенно сказал Хьюго, заглядывая в один из маленьких опрятных двориков. — Да, точно, сюда!

В глубине дворика, скрытый развесистыми деревьями, притаился красивый мраморный особняк. Здание местного отделения Гильдии. Хьюго уверенно толкнул окованные бронзой двери и первым вошёл внутрь. Ай чуть помедлила: особняк выглядел так торжественно, что от волнения сердце её гулко стучало в груди. Обернувшись, девушка увидела, что Сай стоит столбом чуть позади и не сводит с Гильдии недоверчивого взгляда.

— Сай, ты чего застыл? Пойдём! — окликнула его девушка. Колдун вздохнул и поплёлся за ней внутрь.

* * *

Тори Амба сидел у окна на самом верху одой из башен своего замка и смотрел на зловеще-жёлтую полную луну, висящую в ночном небе. Рядом с ним на широком каменном подоконнике стоял пузатый графин с водкой и кубок, к которому маг непрестанно прикладывался. Дверь в комнату была заперта, но даже без этого никто из домашних не осмелился бы беспокоить его.

Он рассказал чародею всё про источник Жизни и юную целительницу. Умолчал только о том, где она сейчас находится, потому что сам этого не знал, и об имени девушки, потому что Сеша не интересовало её имя. Вернувшись со встречи, Амба сразу же поднялся в эту башню, не отвечая на расспросы Джоза и Айме. Мрачные мысли терзали его.

Афо… Перед глазами стоял образ красивой девушки с разметавшимися по плечам волосами, в которых играл солнечный лучик. Как давно он видел её в последний раз… Наверное, Амба любил эту девушку, как никогда не любил в своей жизни. Он прощал ей всё: все её шалости, капризы, своеволие и дерзость. Друзья и соседи презрительно говорили, что простая купеческая дочка вьёт из главы клана Тори верёвки, но он ничего не мог поделать. Он негодовал и бесился, но ничего не мог поделать, а она с очаровательной улыбкой продолжала прощать приговорённых к смерти преступников, вмешиваться в его личные дела и урезывать жалованье его любимым воинам. Он прощал ей всё, но её флирт с сыном соседей стал последней каплей. Кажется, Амба тогда с ума сходил от ревности, а потом вдруг понял, какую совершил ошибку, женившись на этой женщине. Закон для знатных кланов не писан: он поступил так же, как и все знатные мужчины в его случае — бросил старую жену и привёл в дом новую. Теперь у него была Айме, всегда милая, кроткая и покорная — образец для подражания всем жёнам в округе. И маленький наследник. Женившись, Амба больше никогда не вспоминал про Афо и Сеша. Теперь он уже не помнил, что значит — любить.

Водка закончилась. Несколько секунд Амба с недоумением пялился на пустой графин, а круглая жёлтая луна за окном ехидно ухмылялась. Может быть, стоит позвать слугу, чтобы он принёс ещё водки? Внезапно Амба представил, как жалко выглядит со стороны. Со злости он схватил графин и швырнул им в каменную стену. Комнату наполнил оглушительный звон бьющегося стекла, и это немного взбодрило Амбу. Не в его привычках наливаться водкой и, словно трусливый волк, поджав хвост, скулить на луну.

Амба спустился с башни и в одной из гостиных нашёл Джоза, утешающего Айме.

— С Кимом всё в порядке, выйди, Айме, — велел он жене, а Джозу сказал, — Похитителей интересует источник Жизни.

— Я так и знал! — воскликнул маг, сжав кулаки. — Ты узнал, кто они?

— Видимо, за этим стоит кто-то из знати. Подними на ноги всю Гильдию и узнай, кому сейчас служит беловолосый чародей Тори Сеш по прозвищу Взгляд Дракона.

— Хорошо, — ответил Джоз. При имени чародея его глаза изумлённо расширились, но он не стал задавать лишних вопросов.

Вот так. Пока наследник находится во власти похитителей, главе клана Тори придётся подчиниться их требованиям, но Амба не собирался сдаваться. Хотя на этот раз ему попался действительно сильный противник. Амба знал, что в недалёком будущем один из них, он или Сеш, убьёт другого. И он был не уверен, что окажется победителем.

* * *

— …Значит, он не знает, где сейчас девушка? — подвёл итог Фа Рё.

— Да. Её должен доставить в Гильдию маг по имени Шамаш Хьюго. Последнее сообщение от него получено около двух недель назад из села Залесского, что на Большом Торговом тракте. Думаю, они собирались идти до Шура, а там по морю в Гильдию, но произошло что-то непредвиденное, — ответил Сеш.

— Что ж… Придётся нам самим их искать. Я поговорю с Аяме, а ты свободен, Сеш. Твоё задание не изменилось: приглядывай за Кимом и держи связь с Тори Амбой.

Чародей поклонился и отправился в башню, где был заперт мальчик. Он остался удовлетворён встречей: ничто не шелохнулось в его груди при виде Тори Амбы. Похоже, ему всё же удалось превратить своё сердце в камень. Но вместе с тем настроение почему-то было отвратительным.

Тени за окном становились всё длиннее. Тори Ким уже крепко спал, с головой укутавшись в одеяло. Его доходящие до плеч белые волосы разметались по подушке. Видимо, ему снился не самый приятный сон, потому что брови ребёнка напряжённо нахмурились, а лицо чуть подрагивало. Сеш остановился рядом с кроватью, глядя на беловолосую голову мальчика. Мальчика, который был его братом.

Глава XXXIV

Загадка ворожеи

— Где Хьюго? Почему он запер нас здесь и ушёл один? — капризно протянула Ай. Ей очень хотелось получше разглядеть особняк Гильдии, и потому её бесила необходимость сидеть в четырёх стенах.

— Мы не маги, и они нам не доверяют, — мрачно ответил Сай.

— Я прибью Хьюго, когда он вернётся, — пообещала Ай. В этот миг дверь открылась, и девушка прыгнула на входящего с кулаками и пронзительным воплем:

— Ах ты, гад!

— Потише, девушка, потише, — в дверном проёме стоял незнакомый маг, и он был немного озадачен таким приёмом. Ай залилась краской и смущённо пробормотала какое-то извинение.

— Я привёз вам обед, — маг втолкнул в комнату маленький стол на колёсиках, заставленный всякой снедью. Ай заметила, что его левая рука висит как-то странно, будто не может двигаться.

— Что с вашей рукой? — спросила она, повинуясь внезапному порыву.

— А что? — насторожился маг.

— Ничего, простите. Просто мне показалась, что она не двигается.

— Да, ты права. В одной из драк проклятый колдун ранил меня в руку, и с тех пор она безжизненна, как кукла. А тебе-то что с того?

Услышав слова "проклятый колдун", Сай возмущённо засопел. Ай послала ему предостерегающий взгляд.

— Дайте мне взглянуть на вашу руку. Может быть, я смогу помочь.

— Ты? Я, конечно, знаю, что ты целительница, но сколько тебе лет, девочка? Смешная шутка! — осклабился маг.

— Не смейся над тем, чего не понимаешь! Ай очень сильная! — возмутился Сай. — Хотя, если ты хочешь до конца дней остаться калекой, это твоё дело.

Маг засомневался.

— Мы уже как-то вызывали целительницу, и она не смогла вернуть мне руку, — сказал он. — Но ты можешь взглянуть, если хочешь.

Он сел на лавку, и Ай взяла его левую руку. В ней действительно не чувствовалось жизни. Пальцы девушки легко касались кожи мага, пытаясь определить причину недуга. Похоже, повреждён нерв. Это плохо.

— В это место тебя ранили?

— Да. Откуда ты знаешь? — удивился маг. Ай не ответила, пытаясь сосредоточиться. Она никогда раньше не восстанавливала нервы. Положив ладони на повреждённый участок, Ай закрыла глаза, мысленно направляя своё тепло в безжизненную руку мага.

Они просидели так целый час. Девушка не отрывала ладоней от руки, а маг боялся пошевелиться, изумлённо глядя на неё. Сай за это время спокойно пообедал.

— Уф… Готово! — девушка вытерла пот со лба. Маг с надеждой взглянул на свою руку, и внезапно один из пальцев слабо шевельнулся.

— Не… невероятно! — прошептал он, осторожно поднимая руку.

— Первое время она будет плохо тебя слушаться, но потом это пройдёт, — улыбнулась Ай.

— Да, ты просто чудо! Видимо, сами боги послали тебя нам. С прошлой стычки с колдунами в Гильдии полно раненых. Помоги им, и можешь просить любую награду!

— Я бы с радостью вам помогла, но нас заперли и не выпускают из комнаты, — Ай обиженно надула губы.

— Что за ерунда! Я прямо сейчас тебя выпущу! — заявил маг.

— Правда? И я смогу посмотреть всю вашу Гильдию? — обрадовалась девушка.

— Конечно, можешь! Пошли!

Маг толкнула дверь, пропуская целительницу вперёд. Сай пошёл, было, за ними, но дверь захлопнулась прямо перед его носом, и в замке снова повернул ключ. Бессвязно ругая женское предательство и награждая магов всеми нелицеприятными эпитетами, которые он мог подобрать, колдун улёгся на лавку и уставился в потолок. Правда, лежать в одиночестве ему пришлось недолго: в очередной раз скрипнул замок, и в комнату зашёл Хьюго.

— А вот и ты, собака, — поприветствовал Сай.

— От собаки слышу, — пробурчал Хьюго. — Где Ай?

— Лечит бедненьких магов, которых маленько потрепали плохие колдуны.

— Строишь из себя крутого, а в настоящем бою я тебя в два счёта на обе лопатки уложу.

— Проверим?! — вскинулся Сай.

— Да, хоть сейчас! — Хьюго побагровел от злости. Колдун мгновенно выхватил из кармана амулет, а маг — лунный камень. Но тут дверь окрылась, и в комнату просунулась седая голова одного из членов Гильдии.

— Что тут за шум? — строго спросила голова.

— Простите, мы немного поспорили, — пробормотал Хьюго, пряча лунный камень. Сай с удовольствием врезал бы и этому седому магу, но вместо этого тоже убрал амулет. Маг погрозил парням пальцем и закрыл дверь.

— Продолжим наш спор, когда будем на улице, — предложил Сай. Хьюго кивнул.

— Кстати, я спрашивал про Роттена Грива, — сказал он. Сай мгновенно насторожился, забыв про желание драться.

— И что?

— Ничего. Он стоит на учёте в Гильдии, но я не узнал о нём ничего нового помимо того, что ты мне уже рассказывал.

— А ведьма Мора, его Учитель?

— Нет, в досье Грива ничего не говорится об его Учителе, а Мора — слишком распространённое имя среди ведьм.

— Ничего нового мы тут не узнали, зря заходили, — проворчал Сай.

— Погоди, это ещё не всё. Несколько лет назад Грив был в Кексе, а вместе с ним ворожея.

— Ворожея?! — ахнул Сай. Сердце его забилось быстрее. Неужели ещё одна ниточка, ведущая к Урии?

— Да, маг, бывший в тот день дежурным, описал мне её внешность. Молодая девушка невероятной красоты, стройная, немного загорелая, с хорошей кожей, прямым носом и большими, будто светящимися глазами. Особая примета — длинные серебристо-белые, будто седые волосы.

— Молодая? — недоумённо повторил Сай. — Ты точно уверен? Моя ворожея была пожилой.

— Да, я тоже засомневался и переспросил, и дежурный повторил, что она была молодой и очень красивой. Её имя — Линд Суль. И тут начинается самое таинственное. Я посмотрел в архиве: на учёте Гильдии есть ворожея Линд Суль, но она зарегестрирована как жительница города Рокка семьдесят лет назад.

— Может, эта ворожея просто взяла чужое имя? — предположил Сай.

— Невозможно. На перо, которым расписываются в регистрационной книге, наложено заклинание, и тот, кто им пользуется, не может врать.

— Но тогда что получается? Этой молодой и красивой ворожее больше восьмидесяти лет? Может, в семействе Линд было две ворожеи по имени Суль: старая и молодая?

— Я не знаю. Город Рокк не выдаёт свои секреты нечародеям, так что мы не можем проверить.

Оба парня глубоко задумались.

— Сначала мой Учитель, теперь Ай… Получается, Грив с компанией охотятся за сильными волшебницами. Но зачем?

Хьюго в ответ пожал плечами.

— Не понимаю… Что в Ай такого особенного? По мне так она не сильнее нас с тобой, — заметил маг.

— Не скажи, — покачал головой Сай. — Ай гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд. Только что она одними своими прикосновениями излечила паралич руки. Даже не все опытные целительницы способны на такое, не то, что маги и колдуны.

Хьюго удивлённо присвистнул.

— Растёт девочка, — пробормотал он. — Неудивительно, что столько народу хотят её заполучить: Гильдия, Грив и даже тот знатный господин, в замке которого мы недавно останавливались.

Оба парня опять замолчали, погрузившись в свои мысли. Тишину нарушило появление Ай.

— Ох, как я устала! — довольно сообщила она. — Кроме этой руки, больше серьёзных случаев не было. Я сварила им целый котёл заживляющего зелья, чтобы не возиться с каждым в отдельности. Что будем делать дальше?

— У меня два варианта, — заявил Хьюго. — Либо остаёмся здесь и ждём распоряжений Магистра Джоза, либо идём дальше.

— Постой, какого ещё Магистра Джоза? — переспросил Сай.

— Моего начальника. Я отправил ему послание, как только мы пришли сюда.

— Вот идиот. А если его перехватят? — проворчал Сай. — В любом случае, я за то, чтобы уйти отсюда. Делать здесь больше нечего.

— А я за то, чтобы остаться ещё ненадолго. Здесь мы по крайней мере в безопасности, — возразил Хьюго.

— Я тоже за то, чтобы уйти. Твоя Гильдия находится на востоке, да, Хьюго? И твоего Учителя увезли в восточном направлении, верно, Сай? Значит, по-преженему идём в восточном направлении, и это всех устроит, — сказала Ай.

— Двое против одного, — подытожил Сай. — Решено: мы уходим!

* * *

Когда троица добралась до города Индиго (города красильщиков, как его прозвали в народе), в воздухе уже чувствовалось первое дыхание осени. Было ещё по-летнему светло, но дни становились короче, а листья на деревьях начали желтеть. Ай восторженно разглядывала лавки, где на прилавках были выложены краски всех цветов радуги и даже такие, каких в природе и вовсе нет.

— Мы опять собираемся остановиться в местной Гильдии? — спросил Сай. По его недовольному лицу было ясно, что парню не нравится эта идея.

— Мы это уже обсуждали и пришли к решению, что Гильдия — самое безопасное место! — отрезал Хьюго. — Нам в тот переулок.

Этот особняк Гильдии тоже был сделан из мрамора. "Хоть бы материал сменили для разнообразия", — подумала Ай. Больше она ничего подумать не успела, потому что воздух прорезали истошные крики. Девушка увидела мага из Гильдии города Кекса, того самого, кому она восстановила нерв в руке. Он выглядел ужасно: был бледным и измождённым, будто бежал несколько дней, не останавливаясь. Глаза его горели, как у безумного.

— Что случилось? — с недоумением спросил Хьюго. В ответ маг вновь закричал:

— Бегите отсюда! Скорее бегите!!! Вам нельзя здесь находиться!!

Глава XXXV

Ужасающий чародей

— Да, в чём дело? — повторил Хьюго. У Ай в дурном предчувствии сжалось сердце. Мага колотила дрожь, он открыл рот, но не смог издать ни звука.

— Надо принести ему воды! — сообразила девушка и метнулась к ближайшему ларьку. Но крепкая рука удержала её.

— Нет… нет на это времени, — прохрипел маг. — Вам нужно скорее уходить отсюда.

— Может, объяснишь, в чём дело? — Сай, похоже, начал терять терпение. Маг немного успокоился и начал свой невесёлый рассказ:

— Это случилось через несколько дней после вашего ухода. На особняк Гильдии напали.

— Что?! — вскрикнул Хьюго и, увидев недоумённый взгляд Ай пояснил. — Не припомню случая, чтобы кто-то осмелился напасть на оплот Гильдии. Кто это?

— Их было всего пятеро: три колдуна, одна женщина-маг и… чародей.

— Что ты сказал?! Пять человек осмелились напасть на здание Гильдии?! Они самоубийцы! — воскликнул Хьюго. Маг невесело усмехнулся.

— Знаешь, если бы мне самому это кто-нибудь рассказывал, я бы подумал, что он шутит. Но тогда нам было не до шуток. Эти пятеро перебили всю охрану, прежде чем мы и пальцем успели пошевелить. А затем началась бойня в самом особняке. Меня не было в тот момент, когда началось сражение, я отсутствовал по делам и вернулся позже. И то, что я увидел…

Голос мага пресёкся, и он замолчал. Ай испуганно прижала ладонь ко рту, совсем как ребёнок.

— Что вы увидели? — спросили Хьюго и Сай в один голос.

— Трупы… много трупов. И все они… были иссохшими, будто жизненные соки покинули их. Они были похожи на мумии…

Ай тихонько всхлипнула, представив себе эту картину. За свою мирную жизнь в Ивовой роще девушка ни разу не видела убийств.

— Мы смогли уничтожить духов, призванных колдунами, и ранить одного из них, но наше сопротивление было сломлено. Оказалось, что напавшие искали пятнадцатилетнюю целительницу, путешествующую вместе с магом и колдуном. Я смог незамеченным выскользнуть из особняка и отправился предупредить Ай. Я скакал без передышки, так что моя лошадь пала, но, слава богам, я успел вовремя.

— Вы… я не знаю, как благодарить вас за такое самопожертвование, — на глазах Ай даже выступили слёзы.

— Ну, что ты! Ты же вернула мою руку! — отмахнулся маг. — А теперь скорее уходите отсюда! Злоумышленники скоро будут здесь!

— Неужели вы рассказали им, куда мы направились? — Хьюго осуждающе покачал головой. Маг кинул на него уничижительный взгляд.

— Мальчик, тебе следует знать, что члены Гильдии скорее умрут, чем предадут своих! Но им не нужно было даже пытать нас — с ними был чародей. Одного его взгляда достаточно, чтобы узнать любую тайну.

— Он так силён? — недоверчиво спросил Хьюго.

— Это он… оставил после себя высохшие трупы…

— Тогда нам действительно нужно как можно скорее уходить! Расскажи нам о преследователях, — попросил Сай.

— Колдуны вряд ли будут вас преследовать: они из местного сообщества города Кекса. Думаю, их попросили помочь разгромить Гильдию, а они рады любому поводу подраться с нами. Значит, скоро здесь будут двое: женщина-маг и чародей. Женщина пользуется бумажным веером в качестве артефакта и стихией ветра. У чародея холодные серые глаза, и когда он смотрит на тебя ими, все внутренности будто в лёд обращаются, а волосы на голове встают дыбом от страха.

— Всего двое? Чего тогда волноваться? Как-нибудь справимся! — самонадеянно заявил Хьюго.

— Дубина! — рявкнул Сай. — Этот чародей пол-Гильдии поубивал, а ты считаешь, что мы с ним справимся? Нет, нужно бежать. Укроемся в холмах к северу от города, там есть заброшенный рудник, а в нём куча подземных ходов.

— Сам ты дубина! С женщиной-магом я уж точно справлюсь, а чародею просто нельзя смотреть в глаза, — гнул своё Хьюго. Но его уже никто не слушал.

— Я пойду с вами! Если не успеем добраться до рудника, то помогу отбиться, — заявил маг.

— Нужно попросить помощи у Гильдии, — добавил Сай. Ай подумала, что он, наверно, и сам удивлён, что произносит такие слова. В первый раз в жизни Сай предложил довериться магам, и это ясно говорило, что парень напуган. Хьюго вместе с магом зашли в особняк Гильдии просить о помощи и вернулись в сопровождении ещё трёх крепких магов. При виде их решительных лиц и широких плечей девушка немного успокоилась. В конце концов, у этого чародея всего одна пара глаз, и он не сможет зачаровать всех сразу.

— Не волнуйся, Ай, мы обязательно защитим тебя, — тихо сказал Хьюго, беря её за руку. И девушка всем сердцем поверила в его слова.

* * *

Преследователи настигли их уже за городом, когда до заброшенного рудника оставалось рукой подать. Маг, которому Ай вернула руку, резко остановился.

— Чародей нашёл нас. Я чувствую мертвящий холод, исходящий от него, — сказал он дрогнувшим голосом. Маги из города Индиго достали свои артефакты, а Сай отошёл в сторону и стал чертить на земле свои колдовские символы. Видимо, собирается призвать духа огня Бела.

— Ай, ни в коем случае не смотри ему в глаза, — предупредил Хьюго. — Лучше вообще на него не смотри, предоставь это нам.

— Х-хорошо…

В этот миг из-за деревьев показались преследователи. Как и говорил маг из Кекса, их было всего двое: очень красивая девушка, небрежно поигрывавшая бумажным веером, и высокий широкоплечий парень с мечом на бедре. Его голова была прикрыта капюшоном, бросавшим тень на лицо, слишком густую, чтобы можно было хорошо разглядеть. Видимо, это и был чародей.

— Предупреждаю, мы не сдадимся без боя! И у нас численное преимущество, — заявил Хьюго, закрыв собой девушку.

— Пф, если будет драться, вы все умрёте, — ответил чародей. Голос его был низким и звучным и таким холодным, что Ай забил озноб. Странно, на миг этот голос показался ей знакомым.

— Нам нужна лишь целительница. Отдайте её, и мы пощадим ваши жизни, — продолжил чародей.

— Держи карман шире! — вскипел Хьюго, а трое магов молча послали в противников сверкающие молнии. Чародей даже не шелохнулся. Его напарница с усмешкой взмахнула своим веером, и молнии врезались в соседние деревья, не коснувшись этих двоих. Ай непроизвольно окрыла рот. Вот это магия!

Внезапно за спинами магов раздался громкий голос Сая, призывавшего духа. Бел явился почти мгновенно, как всегда окутанный яркой огненной вспышкой.

— Что прикажете?

— Унеси Ай в безопасное место, скорее!

Дух огня мигом подскочил к девушке и схватил её на руке. От его тела исходил жар, и Ай поёжилась.

— Не уйдёшь! — голос чародея прокатился по округе, словно гром. Он выхватил меч из ножен и кинулся на Бела. Маги вновь выпустили в него свои молнии, но он легко, словно играючи, увернулся от них. На миг Ай показалось, что этот человек — демон. Разве могут люди двигаться так быстро?

— Чёрт! — прошипел Бел, огромными прыжками удаляясь от места битвы. Чародей не отставал. Но внезапно за его спиной появился маг из Кекса и вцепился в чёрный плащ преследователя. Тот остановился. Этого оказалось достаточно, чтобы Бел с девушкой на руках скрылся за деревьями. Больше Ай не видела, что происходит с её защитниками.

* * *

Хьюго и Сай одновременно поспешили на помощь магу из Кекса. За их спинами свистел ветер и сверкали молнии: это женщина с веером дралась с магами из Индиго.

— Отправляйся в ад, сволочь! — маг из Кекса выхватил из-за пазухи волшебную палочку и послал в своего противника изумрудно-зелёный луч света. Чародей легко увернулся, при этом его капюшон упал с головы, и Хьюго застыл, как вкопанный. Очень светлые, почти белые волосы, бледное лицо, холодные серые глаза — он уже встречал всё это раньше. Этот чародей был как две капли воды похож на человека, которого Хьюго знал. Но на кого?

— Посмотри мне в глаза, — приказал чародей, и маг из Кекса застыл, уставившись в лицо чародея.

— Не смотри! — отчаянно закричал Хьюго, а Сай выпустил в чародея стрелу. Тот лениво отбил стрелу мечом, не отрывая взгляда от глаз мага, и протянул руку к его лицу. В тот же миг лицо мага стало высыхать, словно жизненные соки покинули его, и в следующее мгновение иссохший труп рухнул на землю. Хьюго почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он смотрел на мёртвое лицо того, кто рисковал жизнью, чтобы предупредить их, и в груди обжигающей волной поднялась ярость. Заревев, как раненный бык, парень кинулся на врага с кулаками, совсем забыв про магию. Чародей медленно повернулся к нему, и глаза Хьюго встретились с этими страшными серыми, как сталь, глазами. Смертный холод разлился по телу юного мага, и в тот же миг он провалился в темноту.

* * *

Ким сидел у окна и нетеперливо барабанил пальцами по подоконнику, не сводя взгляда с ворот особняка. Служанка в сопровождении охранника принесла на подносе обед, но мальчик даже не обернулся. Он ждал Сеша.

Несколько дней назад его похитители внезапно покинули свой замок и забрали мальчика с собой. Теперь они обитали в огромном особняке, стоявшем на окраине незнакомого Киму города. Будь мальчик постарше, он бы наверняка нашёл способ сбежать по пути, но маленький Ким боялся оказаться в одиночестве в незнакомой местности и старался держаться поближе к Сешу.

Ким и сам не мог понять, какие чувства вызывает у него этот человек. Сеш был как две капли воды похож на его отца, но казался ближе и роднее Амбы. Величественный глава клана Тори редко уделял внимание своему сыну: он был слишком занят для этого. Ким мог лишь издалека восхищаться своим отцом, а Сеш всё время был рядом. Мальчик ненавидел чародея за высокомерный взгляд, за довольно болезненные затрещины, которые тот ему отвешивал, но, когда Сеш уезжал куда-то по делам, Ким начинал скучать. И часами сидел у окна, не отрывая взгляда от ворот особняка.

Сегодня Сеш вернулся в очень плохом настроении. Его холодное, будто мраморное лицо, как обычно ничего не выражало, но Ким всё понял по чуть нахмуренным бровям и мрачным глазам чародея. На руках Сеш нёс раненную женщину, того самого мага с веером. Несмотря на всю свою природную доброту, Ким злорадно усмехнулся при виде её крови. Так ей и надо, похитительнице детей!

Чародей с женщиной на руках скрылся в доме. Ким отскочил от окна и радостно запрыгал по комнате. Сеш вернулся, значит, сейчас он придёт надзирать за ним!

Однако Сеш, сдав Аяме с рук на руки лекарю, не торопился идти к Киму. Настроение было не просто очень плохим, оно было отвратительным! Как можно было два раза подряд упустить какую-то девчонку?! Сначала в Кексе, когда они с Аяме явились слишком поздно, а затем в Индиго, когда какие-то ничтожества задержали его, пока дух огня унёс девушку. Странно, на краткий миг эта целительница показалась ему смутно знакомой, но Сеш отмёл эту мысль. Быстро перебрав в уме девушек, с которыми общался, он не вспомнил ни одной тёмно-рыжей. К тому же девчонка пряталась за спинами парней, и он не смог как следует разглядеть её.

Чародей яростно сжал кулаки. Первый раз в жизни Сеш не выполнил поручение, и это вселило в него охотничий азарт. Он обязательно доставит девушку господину, но, похоже, надо менять тактику.

Плохое настроение требовало развлечься. Пружинящим шагом Сеш подошёл к сторожке, где разместилась личная охрана Рё. Тренировать бойцов в искусстве фехтования входило в круг его обязанностей. И Сеш частенько этим пользовался, вымещая на воинах Рё накопившееся раздражение.

— Палки в руки, и все во двор!

Двор особняка наполнился глухими ударами и вскриками боли. Сеш один дрался против шести крепких мужиков, и две бамбуковые палки в его руках кружили, словно в неукротимом танце. С каждым ударом, сопровождавшимся вскриком одного из воинов, Сеш чувствовал, как злость постепенно сменяется возбуждением. Как же ему в этот миг хотелось, чтобы в его руках находились настоящие мечи!

Он и не подозревал, что за ним наблюдают. Маленький Ким, жадно прильнув к окну, следил за каждым движением рук чародея. Вот если бы он умел так драться! В этот миг Сеш казался ребёнку богом.

Глава XXXVI

Ведьмочка

Первым, что увидел Хьюго, когда очнулся, была пара изумрудно-зелёных глаз, уставившихся на него. Глаза нахально поблёскивали и принадлежали маленькой пухленькой и очень милой брюнетке.

— О, ты наконец-то очнулся, — довольно произнесла она и улыбнулась, отчего на её щеках заиграли озорные ямочки. Хьюго попытался подняться, но тело отяжелело и плохо слушалось. Что это за место? Парень лежал на широкой кровати в очень чистой и светлой комнате, и эта комната была ему совершенно незнакома.

— Где я? — прохрипел он.

— В доме моих родителей. Меня зовут Лиана, — представилась девушка. Возможно, в другой ситуации Хьюго залюбовался бы ею, но сейчас его больше интересовало, как он здесь очутился и что случилось с его друзьями. Хьюго открыл, было, рот, чтобы задать первый из этих вопросов, но брюнетка опередила его:

— Тебе пока нельзя вставать: на тебя навели мощные чары. Отдыхай и набирайся сил. Эй, ты что, не слышишь меня?!

Хьюго, не обращая внимания на её протесты, с трудом оторвал голову от подушки и сел. Внезапно дверь в комнату резко распахнулась, в проёме мелькнули тёмно-рыжие волосы, и нечто вихрем подлетело к его кровати.

— Хьюго, ты очнулся! Ты в порядке?! — это была Ай.

— Вот, идиот! Только тебя могли так по-глупому вырубить, — за спиной девушки стоял Сай и с беспокойством смотрел на мага. Хьюго вздохнул с облегчением: его друзья целы, и это — главное.

— Объясните мне, наконец, что здесь происходит! — потребовал он.

— Чародей отключил тебя, но не причинил серьёзного вреда. Ай тебя осмотрела и сказала, что скоро ты будешь в полном порядке, — ответил Сай. — Девочки, не принесёте нашему калеке что-нибудь поесть?

— Конечно, — девушки вышли из комнаты.

— Ай ничего не знает о смерти мага из Кекса. Не хочу говорить ей, это сильно её расстроит, — объяснил Сай. Хьюго кивнул.

— Так, как же тебе удалось избавиться от того чародея?

При мысли о чародее противный липкий страх вновь поднялся откуда-то из глубины сердца. Хьюго судорожно сглотнул слюну.

— Просто повезло. Помнишь, маги из Индиго сражались с той женщиной с веером? Им удалось ранить её, и чародею пришлось отступить, чтобы спасти напарницу. Он навёл какие-то чары, так что всё вокруг погрузилось в белый туман, и ушёл вместе с женщиной.

— Я боялся, что он убил тебя, — прошептал Хьюго.

— Нет, я бы пригодился ему живым. Ему ведь нужна Ай, помнишь? Думаю, он собирался подчинить мою волю и заставить вернуть Бела вместе с Ай. И ему бы это удалось.

Сай замолчал. В памяти вновь всплыло бледное бесстрастное лицо, холодные серые глаза. Парня до сих пор колотила дрожь при мысли о чародее. Он вспомнил события, произошедшие несколькими часами ранее. Белый туман перед глазами исчез, и Сай увидел, что чародей пропал. Маги из Индиго забрали тело своего собрата из Кекса и вернулись в город, а он стоял рядом с Хьюго, лежащим на земле без сознания, и не мог совладать с трясущимися коленками.

— Эй, хозяин, ты ещё живой?

Насмешливый голос Бела взбодрил парня, и страх отступил.

— Что с Ай? Ты отнёс её в безопасное место?

— Не волнуйся, цела твоя красотка, — ухмыльнулся Бел, а затем добавил таким серьёзным тоном, какого Сай ещё никогда от него не слышал. — Этот чародей — необычный волшебник. На твоём месте я бы бежал от него без оглядки. Даже у меня, духа огня, от этого парня мороз по коже.

— Тебе-то чего бояться? Духи чародеям неподвластны, — удивился Сай. Бел покачал головой.

— Духи лучше чувствуют человеческую природу, чем вы, люди. Поверь мне, этого парня стоит бояться всем.

Если даже Бел говорит такие вещи, то они действительно натолкнулись на серьёзного врага. Интересно, связан ли он с Гривом? Или есть ещё кто-то, кому нужна Ай?

— Ты мне так и не рассказал, что это за дом и как мы попали сюда, — проворчал Хьюго.

— В пещере рядом с заброшенным рудником, куда Бел принёс Ай, находится колдовской склад. Колдуны, охранявшие его, решили помочь нам, и один из них приютил нас у себя в доме.

— Постой, значит, эта девушка, Лиана, колдунья?

— Ведьма.

"Ведьма…" — разочарованно подумал Хьюго. Никогда бы не сказал, глядя на эту милую девушку. Обаянием и красотой она не уступала Ай.

— Знаешь, я тоже был не в восторге, когда ты притащил меня в Гильдию. Теперь твоя очередь терпеть, — заявил Сай, верно разгадав выражение лица своего товарища.

— Хорошо, — покорно согласился Хьюго. — Но мне нужно написать Магистру Джозу о том, где я и что со мной случилось.

Сай не стал возражать, и юный маг приступил к отчёту.

* * *

— Эй, Лиана, что это за гриб? — крикнула Ай, тыча пальцем в круглую шляпку на толстой ножке.

— Сама не знаю, — отозвалась ведьмочка, и девушки захохотали так, что чуть не уронили корзинки.

— Ладно, пора делом заняться, а то твоя мама рассердится, если мы вернёмся к ужину с пустыми руками, — сказала Ай, еле отдышавшись. Лиана кивнула и, сорвав маслёнок, отправила его в корзину.

Троица гостила в семействе колдунов вот уже третий день, считая тот, когда Бел доставил сюда Ай, а Сай приволок Хьюго, находившегося без сознания. Колдуны встретили гостей, включая мага, радушно, чем очень напомнили Ай её собственную семью. Их дом нравился Ай не меньше величественного и строгого особняка Гильдии.

Пробираясь через лес, девушки вышли к маленькому лесному озерцу. Взгляд Лианы тут же метнулся в сторону воды.

— Я только за, — ответила Ай на негласный вопрос, и обе девушки, на ходу сбрасывая одежду, с визгом прыгнули в холодную воду. По лесу вновь прокатился их звонкий смех.

Девушки понимали друг друга без слов, словно были знакомы с рождения. Точно так же, как понимала Ай Тен, её подруга детства из Ивовой рощи. Глядя в шаловливо блестящие зелёные глаза Лианы Ай чувствовала, что эта девушка невероятно похожа на неё и в то же время полная её противоположность. Наверно, поэтому им было так легко общаться друг с другом.

— Ой, что это всплеснуло там? Рыба? — Ай указала на воду у противоположного берега озера.

— Может, и рыба, а может, и русалка.

— Русалка?! — Ай широко раскрыла глаза от изумления.

— Ты что, поверила? Брось, это всего лишь старая сказка, — засмеялась Лиана.

— Я люблю сказки, расскажи мне.

— В нашем посёлке ходит поверье, что в водах лесного озера обитают русалки. Они прекрасны, как лилии, растущие в озере, но холодны, как рыбы. Они любят забавляться с человеческими мужчинами и терпеть не могут женщин, которых утаскивают на дно. Так что нам следует быть осторожными здесь, — пошутила Лиана. Голос у неё был потрясающим: этаким восторженно-захватывающим, и хотелось слушать ещё и ещё.

— Здорово! А другие существа здесь живут?

— В озере нет. В лесу живут черти. Верхняя часть тела у них человеческая, а нижняя козлиная, и на голове растут козьи рожки. Волосы у них курчавые, а лицо заросло бородой по самые уши. Они пьяницы и дебоширы и в шутку подстраивают жителям нашего посёлка всякие каверзы. Такое вот у них своеобразное чувство юмора. Но больше всего черти любят прятаться в кустах на берегу озера и смотреть, как русалки плещутся в лунном свете. Про чертей и русалок сложено множество самых разных сказок.

— Каких, например?

— Моя любимая называется Красавица и Чудовище. В ней рассказывается, как один чёрт, настолько уродливый, что даже его собратья чурались его, полюбил молодую русалку, прекраснее которой во всё свете не сыщешь. И она ответила ему взаимностью. Но, увы, она была существом из воды, а он жителем леса, и им не суждено было быть вместе.

— И чем закончилась сказка? — Ай затаила дыхание. Красивые любовные истории с детства волновали её впечатлительное сердце.

— Одни говорят, что чёрт, не перенеся разлуки, прыгнул к ней в озеро и там утонул. Другие рассказывают, будто русалка каким-то непостижимым образом выкарабкалась к нему на берег, но солнце иссушило её нежную кожу и влажную чешую, и она стала ещё уродливее чёрта.

— Первая концовка нравится мне больше. Вторая слишком грустная, — решила Ай. Девушки выбрались из воды на берег. Одевать одежду на мокрое тело не хотелось, и они сидели на ковре из опавших листьев, дожидаясь, пока обсохнут.

— Ай, а ты давно знаешь Хьюго? — поинтересовалась Лиана.

— Не очень. Мы познакомились этим летом, а потом встретили Сая.

— Ну, про Сая я слышала. Он ученик Ямо Урии и теперь разыскивает своего пропавшего Учителя.

Ай навострила уши. Сколько она помнила, Сай всегда отзывался о своём Учителе крайне почтительно и даже нежно, но ни разу не называл её имени. Это было что-то новенькое!

— Скажи, Лиана, а эта Урия, она красивая? — как бы невзначай спросила Ай.

— Она его старше лет на десять, если ты об этом, — хмыкнула Лиана, а затем, подумав, сказала. — Меня больше интересует Хьюго. Я всё-таки первый раз принимаю у себя в доме мага. Какой он?

— Он вечно строит из себя взрослого и умного, хотя сам всего на год нас старше. Он ужасно милый и забавный, всегда готов прийти на помощь девушке. Иногда он напоминает мне заботливую няньку. Вот, кажется, и всё.

— Вообще-то в моей семье не любят магов, — призналась Лиана. — Но Хьюго действительно очень милый. Особенно это его оттопыренное ухо.

* * *

— Кушать подано, приятного аппетита! — объявила мамаша Рури, хозяйка дома Фудзи и мать Лианы, ставя на стол запечённую в черносливах утку. За столом сидело всё семейство, включая гостей, не хватало только отца Лианы, ушедшего на собрание колдунов сообщества. Юная ведьмочка разрезала утку, и все собравшиеся, пуская слюнки от нетерпения, приступили к еде. За ужином Хьюго в очередной раз пришлось пересказать мамаше Рури и Лиане историю об их приключении под городом Индиго. Женщины, хоть и слышавшие этот рассказ и за обедом, и за завтраком, и за вчерашним ужином, взволнованно ахали и всплёскивали руками.

— Чародей с белыми волосами и холодными серыми глазами… — задумчиво протянула мамаша Рури, когда Хьюго закончил. — Где-то я уже о нём слышала. Он должен быть очень известен, раз уложил опытного мага одним взглядом и протянутой ладонью. Уж ты-то должен о нём знать, Хьюго, разве Гильдия не ставит на учёт всех немагов?

В её голосе проскользнули нотки недовольства, и Хьюго напрягся. В этом доме он всё время чувствовал себя на вражеской территории.

— Гильдия делает это ради мира и безопасности населения и во избежание беспорядков среди волшебников, — наставительно сказал маг.

— Ну, да, конечно! Порядок, видите ли, они обеспечивают! Прикрываетесь красивыми словами, чтобы лезть в частную жизнь и подавлять других волшебников! И почему именно маги должны следить за порядком и создавать законы? — было ясно, что для мамаши Рури это больная тема.

— А кто, если не маги? Колдуны, что ли? — презрительно ответил Хьюго.

— А почему бы и нет?! — вспыхнула Лиана. Она ещё слишком юна, чтобы понять превосходство магического общества, решил Хьюго и уже хотел ответить какой-нибудь снисходительной фразой, но его опередила Ай.

— Давайте не будем портить вечер бессмысленными ссорами, пожалуйста! Всё равно ведь каждый останется при своём мнении.

— Конечно, ты права, дорогая, — спохватилась мамаша Рури. — Это моя вина, я хозяйка дома и должна быть радушна с гостями. Хьюго, дорогой, прости меня! Я не люблю магов, но ты мне нравишься.

— И вы меня простите, — пробурчал Хьюго. На некоторое время за столом воцарилась тишина, лишь Лиана обиженно пыхтела. Она явно не могла простить мага так легко, как её мать. Но Хьюго решил, что обиды этой девчонки-ведьмы нисколько его не колышат.

— Всё-таки меня беспокоит этот чародей, — мамаша Рури вернулась к предыдущей теме.

— Он не первый, кто пытается похитить Ай, — заметил Сай. Внезапно Лиана громко щёлкнула пальцами.

— Вспомнила! Белые волосы и холодные серые глаза! Папа же рассказывал нам про этого чародея! Его прозвали Взглядом Дракона за убийственную силу его глаз. Он наёмник, служит в основном знатным господам и богачам, но золото, говорят, его не привлекает. Он берётся только за интересные задания и за необычную плату.

— Точно! Муж говорил, что сейчас Взгляд Дракона служит какому-то знатному господину с Восточного побережья, — подхватила мамаша Рури.

— Взгляд Дракона? А имя? — в один голос вскричали Хьюго с Саем. Колдуньи только развели руками.

— В нашем сообществе этого не знают. Мы сами с ним не сталкивались, только рассказы о нём слышали.

Хьюго знал, что Сай думает о том же, что и он. Раз чародей-наёмник служит какому-то знатному господину, не похоже, что он действует заодно с Гривом. Да что же всем этим людям нужно от Ай?

— Просто Ай — великолепная целительница, вот за ней и охотятся всякие отморозки, — заявила Лиана, когда он высказал свои мысли вслух. — Хьюго просто не может понять, что некоторые волшебники могут представлять большую ценность, чем маги.

Хьюго вспыхнул. Эта девчонка явно перегибает палку. Как вообще она смеет так разговаривать с боевым магом Гильдии?

— И какую же ценность представляют собой колдуны?!

— Да, любой колдун тебя на обе лопатки положит, самовлюблённый дурак!

— Это ты дура! Как твой колдун сможет меня победить?! Подсунет мне яд? Меня учили распознавать любой ваш яд в пище! Наведёт порчу или проклятие? На всех моих личных вещах барьер, и их не удастся использовать! Призовёт духа? Ты думаешь, боевой маг Гильдии не сможет справиться с духом?! Что ещё умеют твои колдуны?

— Много чего! Болван! — взвизгнула Лиана и пулей выбежала из-за стола, хлопнув дверью столовой так, что на потолке зазвенела люстра. Хьюго понял, что теперь уже он перегнул палку. Мамаша Рури, Сай и даже Ай в упор уставились на него, и под их взглядами парень почувствовал себя неловко. Извинившись, он тоже вышел из-за стола, так и не доев утку.

* * *

Ай отыскала Лиану в её спальню. Девушка мрачно рылась в маленьком сундучке, стоявшем рядом с кроватью, и даже не оглянулась на вошедшую подругу.

— Лиана, не злись. Этого парня просто иногда заносит, не обращай на дурака внимание.

— Сейчас его у меня так занесёт, — мрачно пообещала ведьмочка, вытаскивая из сундучка какие-то баночки и корешки.

— Что ты делаешь? — полюбопытствовала Ай.

— Собираюсь показать этому… козлу, что на самом деле умеют колдуны!

Глава XXXVII

Зелье по рецепту Учителя

— Хочу состряпать ему кое-какое зельице и подсунуть за ужином, — мрачно заявила Лиана. — Поможешь мне?

— Но так же нельзя! Хоть Хьюго иногда и бывает бестактным, но он мой друг! Я не хочу, чтобы ты заколдовала его! — ужаснулась Ай.

— Да, ничего с ним не случится! Я не собираюсь его травить. К тому же ты сама слышала, яд он мгновенно распознает. А моё зелье будет совершенно безвредным.

По бесенятам, плясавшим в зелёных глазах ведьмочки, Ай сразу поняла насколько "безвредным" будет это зелье. Без всяких сомнений Лиана решила сыграть с Хьюго злую шутку. Но ведь девушка не собиралась травить мага, бестактность которого временами выводила из себя даже Ай. И поколебавшись, юная целительница решила помочь подруге.

— Ты прямо сейчас собираешься его варить?

— Не хватает некоторых ингридиентов, — Лиана досадливо поморщилась. — Придётся завтра отыскать своего Учителя, а потом уже приступать к варке.

* * *

На следующее утро, едва рассвело, девушки уже шагали по главной и единственной улице посёлка, и Ай с любопытством смотрела по сторонам. Посёлок был гораздо меньше Ивовой рощи, но дома здесь были выше, чище и благоустроеннее, чем в деревне Ай. И все, как один походили на дом Лианы.

— Здесь живут только колдуны? — полюбопытствовала Ай.

— Нет, конечно, — засмеялась юная ведьмочка. — В нашем посёлке колдовским семействам принадлежат всего три дома, да ещё моего Учителя пару лет назад переселили сюда из лесной избушки. Все местные колдуны собрались, чтобы построить ей дом. Наш посёлок называется колдовским только потому, что здесь находится здание собраний местного сообщества. Вот оно, кстати, слева.

Ай обернулась. К её удивлению, здание собраний колдунов нисколько не походило на особняк Гильдии. Никакого мрамор