Book: Здесь маги не выживают!



А. Аленичев Здесь маги не выживают!



Аннотация

Что делать человеку, попавшему в чужой Мир — вернуться или рискнуть остаться. Возвращаться не хочется, а оставаться опасно — уничтожить новичка жаждут многие. И в их распоряжении магия, магические камни и амулеты. Хорошо ещё, что он тоже кое-что умеет и может защищаться. Но выжить непросто — приходиться покрутиться. Ведь в этом Мире всё иное, чем на Земле, а разбираться некогда. Требуется осваиваться на ходу, а события ждать не желают. И необходимо не только выжить, но и защитить новых друзей. А ещё надо быстро освоить много нового, чтобы враги поверили — перед ними сильный маг…


Книга 1. Здесь маги не выживают!Приключения Мага


Часть I. Я на новенького!


Глава 1. На свидание в другой Мир


Моим старым читателям !

Это 6-я версия уже знакомой Вам книги -

"Стал Магом? - Выживи!" Выкладывая следующую Книгу, я счёл нужным заодно дать возможность посмотреть сделанные изменения.

Подробности в Комментариях.

Алеш Алль


БЛАГОДАРНОСТИ — пользуюсь возможностью выразить свою признательность всем, кто содействовал появлению этой книги на свет.

Прежде всего, моей бабушке и маме, которые приучили меня бороться до конца, а упав — подниматься.

И моему врачу — Глотовой Валентине Николаевне, благодаря которой я могу продолжать работать.

А ещё Наташам, чьё участие превратило эту книгу из полуфабриката в приемлемое произведение.

ААл


Что ж, обратиться нам вспять,

Вспять повернуть корабли,

Чтобы опять испытать

Древнюю скудость Земли?

Нет, ни за что, ни за что!

Значит, настала пора.

Лучше слепое Ничто,

Чем золотое Вчера!

Н. Гумилёв. В пути


Кеес

Суббота, утро

Этим утром я рассчитывал встретиться с одной загадочной незнакомкой. Она заинтриговала меня как своей необычной внешностью, так и странным расставанием в прошлый раз. Внешность?! Обычное европейское лицо, но определить её национальность, к своему удивлению, я не смог. Она могла оказаться как загорелой финкой, так и бледной итальянкой. А спортивная фигура предполагала непонятно какое многоборье. Да и заметный акцент не соответствовал ни одному языку, который мне приходилось слышать.

Но это мелочи! Мы бродили с ней по лесопарку неподалёку от моего дома и поднялись на небольшой холм. Там мы обнялись и начали целоваться, но тут запищал браслет на её руке, и она попросила меня отойти. Мало ли какие у женщины могут быть секреты — я спустился вниз, откуда её не было слышно. Впрочем, причин для волнения у меня не было — сбежать с холмика сложно. Его боковые стороны заросли колючим кустарником, а противоположный склон довольно крут. Да и она мною явно заинтересовалась. Поэтому я спокойно ждал у подножия холмика, хотя отсюда её не видел.

Вдруг она крикнула сверху:

— Извини, мне надо срочно уйти. Встретимся здесь же в субботу.

Я взбежал наверх, но там было пусто. Судя по следам, она потопталась на маленьком пятачке, но никуда со взгорка не уходила. Спустившись, я несколько раз обошёл вокруг холмика, но следов обуви не обнаружил. Будто она улетела, только каким образом? Признаюсь, её исчезновение заинтриговало меня больше, чем она сама. Даже мелькнула мысль, что она нарочно решила таким образом заставить меня думать о ней. Однако чрезмерным самомнением я не страдаю, и решил отложить эту загадку до субботы — фактов явно недостаточно. Это произошло в среду утром, а в час у меня начинался рабочий день. Следовало поторопиться домой, переодеться и поспешить на работу.

В оставшиеся дни старался не думать о произошедшем — сначала надо тщательно обследовать место. И вот, наконец, суббота! Я всегда встаю рано, даже в выходные, а сегодня заставил себя проваляться до полшестого. Но нетерпение выгнало меня из дома заранее. Обычно я всегда прихожу во время, сегодня же примчался намного раньше — такого волнения у меня не было даже на самом первом в жизни свидании. И бродить вокруг взгорка, чтобы успокоиться, я не стал, а сразу взбежал наверх. После нас здесь никто не появлялся, и ничего нового я не нашёл — она просто исчезла. Сосредоточившись, пытаюсь осмотреть всё внутренним зрением — почему-то возникает сильное беспокойство. Странно! Район вокруг спокойный, да и хулиганьё утром ещё или уже спит. А волнение-то не моё! Это она вляпалась в какую-то неприятность! Чувствую её неподалёку, но нигде не вижу.

Пытаюсь её обнаружить и перехожу на тонкое восприятие — вдруг вокруг меня заколебалось пространство. С чего бы это? Умение чувствовать Мир у меня натренировано за многие годы, но сейчас ощущения другие, непонятные. Зато нахожу источник колебаний буквально под ногами, пытаюсь прочувствовать его, и вокруг меня возникает вихрь. Ныряю в него, как в водоворот, и продавливаю телом какую-то плёнку. В глазах темнеет.

С удивлением обнаруживаю себя стоящим на холме, в который превратился крохотный взгорок. Сзади несколько старых больших деревьев, а подо мною небольшая площадка, с которой по крутому склону сбегает вниз к дороге тропа. Ещё дальше несколько десятков людей, среди которых замечаю загадочную незнакомку, а далее дорога упирается в реку! Откуда она взялась? Я точно знаю, что поблизости её не может быть, а тем более замка на противоположном берегу!

Ныряя в вихрь, я машинально задержал дыхание и с первым же вздохом на меня обрушились новые ощущения. Прежде всего запахи — ни дома, ни на Тянь-Шане, ни в Карелии нет подобных ароматов, а главное — здесь не воняет бензином. И звуки! В любой местности своя мелодия, а уж ритмы родного лесопарка мне знакомы с детства. А эта звуковая гамма чужда и Европе, и Сибири. Но это мелочи! Воздух вокруг наполнен праной — магической энергией, а ведь на Земле её меньше, чем воды в самой сухой пустыне. У меня нет ни малейшего сомнения — это другой Мир, который сразу мне стал ближе родного. Только сейчас я почувствовал, насколько моё тело иссушено отсутствием праны, а голова закружилась от невероятного наслаждения. Сладости, вина и женщины приедаются, а вот подобные ощущения и есть непреходящая радость жизни. Этот Мир прекрасен, разлитая вокруг энергия разукрашена узорами — заготовками заклинаний. Наполнить энергией и развернуть — заклятие к применению готово. Хотя эти узоры примитивные, но зато полно фрагментов для сборки. Я как маленьких ребёнок, попавший в игротеку — с неописуемым наслаждением считываю и запоминаю новые заклятья. И с ходу творю одно из простейших — "Образ предмета" и создаю белую розу, сотканную целиком из магии. Наконец-то у меня получилось это заклинание и удивительно легко.

"Но счастье было так недолго…" — в меня запустили "Воздушным кулаком". Кто посмел? Активирую первый попавшийся защитный узор — "Щит", но не успеваю его довернуть и он отражает заклинание в деревья сзади меня. На "Кулак" энергии не пожалели и отскочив от деревьев он бьёт меня в спину и вышибает с площадки. А впереди крутой спуск, но с тропинкой и хорошим выкатом — а я умею скатываться вниз без особых повреждений. За несколько мгновений спуска успеваю оценить ситуацию. Да, я потерял голову и заигрался, но вбитые в меня привычки заставили сначала осмотреться, пусть и бегло, а теперь вспомнить увиденное.

Тропа переходит в просёлочную дорогу, вдоль которой расположились две группы людей. Справа — моя знакомая незнакомка и два десятка воинов в кольчугах. Похоже, это дружина местного феодала — они сидят вдоль дороги, связанные заклинанием. По другую сторону стоит десяток людей, наверное разбойников, и держат в руках луки и арбалеты. Вдали от меня двое из них связывают дружинников, а ближе ко мне стоит мужчина, держащий в руке жезл, верхушка которого светится. Понятно — это магическая штука, которой меня и сшибли. Конечно, ситуация хреновая — себя я могу считать магом с весьма большой натяжкой и в придачу умудрился заиграться, а враги явно сильнее и уже атакуют. Остаётся импровизировать на ходу — раз влип в драку, то надо хотя бы ответить.

От быстрого спуска слегка колет сердце, а перед глазами всплывает соответствующий узор. Маг, глядя в упор, набрасывает "Путы" — мне чётко видны в воздухе их линии. "Ну зараза, ну гад" — ярость проясняет голову, мгновенно соображаю — бежать бессмысленно, нужно бить, до леса метров пятьдесят, а увернуться от стрелы ещё надо суметь. А главное — страха пока нет, я зол и рвусь в бой, но голова ясная. Чтобы меня не связали, увеличиваю ауру и создаю кокон, подобный защите главаря банды — путы сваливаются на землю. С армии у меня остался пистолет, выдергиваю его, снимаю с предохранителя и вижу — не успеваю. Мне нужно ещё передёрнуть ствол, а маг уже вскинул жезл. К тому же вокруг него бледное пятно — наверное защитное заклинание. Поэтому решаю сначала атаковать его магией, чтобы отвлечь. Когда у меня кольнуло сердце, я запомнил соответствующий рисунок — сейчас насыщаю его энергией и кидаю в мага. К моему удивлению, это заклинание проходит сквозь его защиту, он начинает шататься, изо рта у него идёт кровь и он падает. Успел!!! Маг стал усиливать свою защиту, а если бы он ударил, то мне кранты. Но радоваться некогда.

Главарь банды суёт руку за пазуху, намереваясь включить амулет — в нём явно нечто убойное, а вокруг атамана серьёзная защита. Моя спина покрывается холодным потом — сейчас залепит чем-нибудь смертельным и наповал. Искать эффективное заклинание некогда, патрон уже в стволе, и я вскидываю пистолет. Мне чётко виден кокон вокруг атамана, состоящий из двух слоёв. Во внешнем — узкие щели, а внутренний тонкий — пуля должна пробить. Вижу в воздухе траекторию пули и рука сама берёт прицел. Выстрел, пуля точно входит в щель, но застревает во внутренней защите. Зато враг сбит с ног и его рука снаружи, а в разрезе ворота болтается несколько фиговин на шнурках. Второй выстрел опять точен, внутренний слой трескается и осыпается, как закалённое стекло. Он пытается перекатиться в сторону, но третий в голову его убивает. Магически вижу траекторию чётко, лучше, чем в лазерный прицел. Ярость спадает, но голова пока ясная, а страха ещё нет.

Размышлять некогда — атаман мёртв, надо забрать жезл и освободить дружинников, ноги сами несут меня к магу. Бандиты передо мной, бросают оружие и падают лицами вниз. Подбегаю к магу и хватаю жезл, но приходится разжать его пальцы. Неприятно, но необходимо. Лишившись жезла, маг открывает глаза, вздрагивает и… окончательно умирает. Приходит знание, что с разорванным сердцем не живут, но пока жезл в руке — существование возможно, а придёт помощь — есть шанс выжить. Жезл в моей руке сопротивляется — бьёт слабенькими разрядами, пытается провернуться, вибрирует. Крепко сжимаю его и посылаю ментальный импульс "Подчинись" — он успокаивается и затихает, я разрушаю прежнюю структуру и копирую свою. В нём записана какая-то информация, но читать её некогда — никуда не денется, сначала надо покончить с бандой и помочь моей подруге — хоть я видел её всего два раза.

Мои занятия магией на Земле кое-что мне дали — я могу видеть ауру человека, а здесь ещё и магические линии. Но прежде ничего серьёзного я сотворить не мог, зато теперь… Позже мне объяснили — магической энергии на Земле чрезвычайно мало и там надо быть магом высочайшего уровня. Здесь же высокий уровень праны позволяет легко магичить. Мы — пришельцы из низкоэнергетичного мира, оказываемся в двойственном положении. С одной стороны, нам сложно создавать сокрушительные заклинания, но зато мы превосходим большинство местных магов в точности и чувствительности. Сейчас я легко сразил врага потому, что попал ему прямо в сердце, увидев уязвимые места в его защите. И я вижу узоры простейших заклинаний, висящие в воздухе, и могу выбрать нужное. Конечно, местные маги легко отобьют такое заклинание — если успеют, и если в состоянии отразить серию из трёх-пяти простых заклятий, почти накладывающихся друг на друга. В скорости мы тоже превосходим большинство местных магов. Но сильный боевой маг походя и не особо напрягаясь справится с десятком подобных мне. К моему счастью, таковых в этой стране осталось немного. Всё это я узнал позже. А сейчас к азарту боя примешивается удовлетворение — мои многолетние усилия пригодились.

Любая схватка имеет собственный ритм, и я понимаю — надо быстрее, ещё быстрее, но следует себя притормозить — иначе сорвёшься в спешку. Хотя два самых опасных врага убиты, однако бой продолжается и надо постоянно следить за окружающим. Концентрируясь, отвлекаешься от общего наблюдения, но следует быстро его восстанавливать и осматриваться. Потеряв главаря и мага, бандиты заметались, но тут же легли — к ним бросились освободившиеся от власти жезла дружинники. Лишь один метнулся к главарю, но заклинание "Путы" в жезле наготове, и бандит застывает на месте, а я быстро перемещаюсь к телу атамана. Причём именно перемещаюсь — правое колено ушиблено, и бегать неохота. В результате получается один длинный шаг, сразу переносящий меня на место. Это приятно, но наслаждаться мне некогда — сначала надо осмотреть тело. Убеждаюсь, что первые два выстрела только сбили атамана с ног и оглушили, а вот третий — убил. Краем глаза замечаю, как один из дружинников сшибает с ног спутанного мною бандита и вяжет ему руки. Рядом со мной никого нет, бандиты связаны, дружинники оказывают первую помощь раненым, многие посматривают в мою сторону, но никто не приближается. Слегка расслабляюсь, но остаюсь настороже — хотя хочется плясать от нахлынувшей радости. В меня намертво вбили — бой закончен только тогда, когда вернулся на базу и вычистил оружие.

Вешаю жезл на левую руку за петельку у его основания, разряжаю пистолет — бережёного Бог бережёт, и засовываю его в кобуру под мышку. Теперь меня начинает трясти — опасности больше нет, но я понимаю, что вляпался в серьёзную разборку. И выжил сегодня чудом, опередив врагов на долю секунды — после схватки мне стало страшно. Но делаю каменную морду — вокруг меня свыше двадцати дружинников и один с пистолетом. Он неуловимо отличается от остальных — похоже, тоже с Земли. Надеюсь, моя знакомая не засунет меня в темницу за опоздание на свидание к ней (шутка). Магической энергии не осталось, а одним пистолетом от группы врагов или мага не отбиться. Остаётся надеяться на воинов вокруг и размышлять. Очевидно — моя победа случайна и достигнута за счёт внезапности и быстроты. Маг увидел, что я достал пистолет, и не ожидал получить убойное заклинание. Наоборот, атаман ждал от меня магического удара, а не пули. И остальные бандиты были уверены в моём поражении. Направь кто-нибудь из них на меня лук или арбалет, и мне стало бы кисло, но они следили за дружинниками. В общем, вляпался я куда-то по уши и остаётся делать вид, что так и надо. Выкручиваться буду потом, а сейчас наклоняюсь над телом атамана.

На его шее висит на шнурке металлическая полоска с подвешенными камнями, а на поясе небольшая сумка и короткий меч с кинжалом. Осторожно вынимаю кинжал и перерезаю шнурок, а затем беру камни. Пока я чем-то занят — почти не волнуюсь, поэтому продолжаю грабить его — мне хочется продемонстрировать окружающим спокойствие, которого нет. К тому же его амулеты заряжены заклинаниями, и я с интересом читаю их структуру — камни сильно фонят магией, но не опасны. Детально разберусь с ними потом, а сейчас кладу их в свой рюкзак, туда же отправляю его сумку и замечаю на шее ещё один шнурок — на нём амулет овальной формы с неприятным излучением. Осторожно перерезаю концы шнурка и, повинуясь неясному импульсу, бросаю кинжал и сжимаю амулет. На меня наплывает жуткая тоска, перед глазами тёмная пелена, в которой вращается светящийся тьмой знак. Он как-то попадался в одной из книг и запомнился — с усилием высветляю его и закручиваю в другую сторону. Тут будто открывается дверь, из-за которой льются неприятные обрывочные воспоминания. Среди них образ входа в пещеру, с хорошо запоминающимися окрестностями. С немалым усилием отключаюсь от потока воспоминаний атамана (чьих же ещё!) и встаю — амулет морозит ладонь и пьет из меня энергию. Пытаюсь его выключить, а несколько дружинников с опаской смотрят на меня. Тут ещё зачесалась спина, а правая рука занята. Еле сдерживаюсь — так и тянет ткнуть себе в спину жезлом. И именно сейчас моя новоявленная подруга ловит мой взгляд и подходит ко мне. Ох, эти женщины — всегда умудряются выбрать самый неподходящий момент.

— Здравствуй, Ма-ари.

— Здравствуй, маг с Земли. Здесь меня зовут Маэрим.

Я растерян и не знаю, что сказать. Падение и моя контратака прошли на рефлексах, а теперь требуется соображать. А как вы поступили бы на моём месте? Представьте, вы сговорились с незнакомой женщиной о свидании и, рассчитывая на лёгкую интрижку, пришли на условленное место. Причём вполне вероятно, что её не дождётесь и пойдёте гулять дальше. Возможно и другое, но вряд ли вы предположите, что провалитесь в другой Мир, там ввяжетесь в драку и только потом встретитесь с нею. И что вы предпримете? А ещё на меня накатила слабость — магическая схватка отняла все силы. К сожалению, мой организм успел переключиться на использование праны, но я её всю истратил и приходиться переключаться обратно. Ни сил, ни желания вести разговор у меня нет, а ответить надо, но я не могу придумать хоть что-нибудь. Понимаю, что выгляжу бараном, а она с опасением ждёт моего ответа — её миловидное личико портит напряжённое и жёсткое выражение. Я и раньше на Земле был весьма неплохим эмпатом, а сейчас буквально читаю её эмоции. В них присутствует страх, надежда и удивление, которые сопровождаются обрывками мыслей. Но у меня осталось одно желание — лечь в тёплую кровать и отключиться. Я и представить себе не мог, что способен так устать.



Маэрим.

Удивительно, мне опять повезло удержать замок, хотя я сделала всё, чтобы его потерять, а самой попасть в рабство. Засада на банду провалилась, но каким-то чудом мой случайный знакомый с Земли спас нас. Вчера вечером я продумывала, что и как ему рассказать, но сегодня опять сумбур. Владетель замка — мой дед, за последние годы он сильно сдал, а я — его внучка, являюсь единственной наследницей и управляю всем. У нас нет мага, да и подходящего командира дружины тоже нет. А я не воительница и не магиня, хотя приходится заменять их всех. В наших краях свободных магов почти не осталось, да и с воителями напряг. Из-за этого мотаюсь в соседние Миры, где в последнем путешествии на Землю вроде бы удалось найти подходящего человека. Похоже, он неплохой воитель и одновременно маг, хотя и слабенький. Но и то хлеб — в Мире без энергии вряд ли можно найти приличного заклинателя. Сегодня я намеревалась встретиться с ним, но Тиум — наш бывший маг и мой основной помощник, сказал, что ловушка на приречную банду готова. А то они совсем обнаглели — мало того, что перекрыли дорогу вдоль реки, так ещё стали грабить деревни рядом с замком. А Бауэр — капитан дружины, боится высунуть свой нос за стены. Правильно дед говорил, что труса нельзя ставить капитаном. Но однажды он спас меня — когда бандиты напали на мой отряд около замка, то он с десятком бойцов атаковал их и прогнал. Незадолго до того капитан погиб в стычке, и я настояла на его кандидатуре. А теперь жалею — даже засадой на бандитов приходится командовать самой.

Под утро я вывела воинов к дороге, идущей к пристани, и взяла с собой стрелка с Земли убить атамана. У того есть амулет, защищающий от обычного оружия, а пистолет должен эту защиту пробить. Дед дал мне амулет невидимости, который нас скрыл, а к пристани должны приплыть купеческие ладьи с товаром. У атамана хорошие информаторы и он достаточно нагл, чтобы напасть на них. Но я просчиталась — этот негодяй сговорился с учеником мага, сбежавшим от своего учителя, а тот обнаружил нашу засаду и связал весь мой отряд заклинанием. Оставалась единственная надежда на Тиума, который обещал выдернуть моего нового знакомого — маяк на месте встречи я оставила. Вытащить что-либо из другого Мира крайне сложно, но ему удалось — мой знакомый так рвался, что пробился ко мне. Но, попавши сюда, занялся ерундой — вместо того, чтобы ударить по магу, слепил розу. Я жутко разозлилась на недоумка — ведь увидел, что меня поймали! Мог освободить, а вместо этого цветок делает.

За что поплатился — маг атамана сшиб его с холма одним щелчком. Но скатился вниз он красиво, сразу отбил заклинание "Путы" и выдернул пистолет. Я попыталась крикнуть, что против мага это бесполезно, ведь у того усиленная защита. Однако мой знакомый обхитрил всех и ударил заклинанием стихии Жизнь, а от неё маг не был защищён. И ударил насмерть! Видя это, атаман своим амулетом начал ставить различные магические защиты, но первая пуля сбила его с ног, а третья убила. И прежде чем бандиты что-либо поняли, он подскочил к магу и отобрал у того жезл. Они в чужие руки не даются и больно кусаются, но он с этим справился и сумел жезл подчинить. Дружинники тут же освободились, а бандиты сдались. И опять он зачем-то стал разбираться с амулетом атамана, не обращая внимания на меня.

Но на магов обижаться глупо, а понять их невозможно. Они — существа непредсказуемые, особенно из другого Мира. Хорошо, что он оказался сильнее, чем я ожидала, но как уговорить его помочь нам защитить замок? И почему он не подходит ко мне, ведь увидел меня, ещё стоя на холме. Подхожу к нему сама и, наконец-то, он снисходит поздороваться со мной. Я начинаю беситься, но здороваюсь, а этот "подарок с Земли" не мычит, не телится. Пауза затягивается, и тут вижу — он "поплыл". Это бывает с магами, если они истратят всю свою энергию. Приходится опять самой проявить инициативу:

— Соблаговолит ли Ваше могущество принять приглашение посетить мой замок? — моя рука показывает на стены с башнями за рекой.

— Благодарю прекрасную сеньориту, — отвечает он, продолжая разбираться с амулетом.

Я злюсь — ведь ещё на Земле ему понравилась, но сейчас магическая игрушка интересует его намного больше. Он жаждет разобраться с нею и, наконец, выключает её. Я боюсь оставаться вне замка и прошу Дмитрия отвести своего земляка внутрь, а сама спешу сесть на подведённого коня и скачу к себе. Надо распорядиться отнести его в Доме Мага — он скоро свалится.

Кеес

Читаю эмоции Маэрим, а через них и отдельные её мысли — она считает меня сильным магом и потому опасается. Страх соседствует с надеждой, что я для неё нечто сделаю, и когда она предлагает посетить её замок, то я соглашаюсь, впрочем, выбора у меня нет. Она явно волнуется, но опасности от неё не исходит. Более того, я намереваюсь продолжить ухаживание и переспать с нею, хотя Маэрим для меня просто симпатичная женщина. Но мне надо выключить эту магическую хрень, которая сосёт из меня энергию. Наконец амулет перестаёт холодить мне руку, а поле бледнеет. Оказывается, вокруг меня пульсировал кокон цвета разведённой марганцовки, теперь он стал прозрачным и невидимым для окружающих. Во всяком случае, владелица замка и дружинники перестают напрягаться — я тоже успокаиваюсь. Откуда-то пригоняют две двуконные телеги, кидают на них тела атамана и мага, выстраивают сзади оставшихся бандитов и организованно двигаются к реке. Маэрим уже едет впереди отряда, а я кладу амулет в карман и пропускаю вперёд почти всех. Ко мне подходит землянин:

— Привет, — он спешит поздороваться со мной первым.

— Привет.

— Меня зовут Дмитрий, — представляется он с малозаметным акцентом.

— А меня Алекс.

Он пожимает мою протянутую руку, слегка этому удивившись.

— Так что же здесь произошло? — спрашиваю его.

Мы уже в самом конце отряда и отстаём от последних на десяток шагов.

— Что произошло — полный п…ц! Эта банда уже пару лет терроризирует всех в округе и хозяйка подготовила им ловушку. Договорилась с купцами, что они пригонят три ладьи с ценным товаром, наняла стрелком меня — у атамана сильный защитный амулет, и спрятала вдоль дороги отряд дружинников.

— Как это спрятала? — удивляюсь я, оглядывая покрытое только низкой травой и редкими кустиками пространство до леса.

— Посадила вдоль дороги и накрыла пологом невидимости.

— Она что — маг?

— Да нет, просто у неё есть соответствующий амулет.

— И?

— У них в банде оказался маг, причём неслабый. Он нас заметил и наложил заклинание связывания, сразу на всех. Я попробовал сопротивляться, так он мне врезал чем-то по голове и по руке. В общем, прощай бабуля, приплыли. А ты, только что инициировался?

— С чего ты взял? — изумляюсь я.

Он ржёт:

— Большинство магов — чванливые и заносчивые скоты, а ты пока что сохраняешь человеческий облик, представился, руку пожал, только учти — здесь это не принято. А маг ты неслабый, этого урыл одним ударом. И что атамана стрелять надо, сразу сообразил.

Спорить и возражать у меня нет сил:

— А ты как сюда попал?

— Что у нас творилось в 90-е годы, ты знаешь? — он дожидается моего кивка.

— А я служил в… — Дмитрий слегка мнётся, — в хороших войсках, в общем. И мне светило звание подполковника и должность соответствующая. А тут всё медным тазом накрылось, и нашу часть расформировали.

В его голосе чувствуется застарелая боль. Немного промолчав, он продолжает:

— Ну, я и подался в испанский иностранный легион.

— А почему в испанский?

— У меня бабка и мать оттуда, в конце тридцатых в Союз приехали. Так что я по-испански говорю, да и какая-никакая родня там нашлась — бабкина двоюродная сестра с дочерью и внуками. Помогли на первых порах. А потом я пошёл служить.

— А здесь, какими судьбами?

— Уволился я, как раз с 1 января, — говорить на эту тему ему явно не охота. — Всё, что положено, мне выплатили, а делать нечего. В Испании никого, родня, сам понимаешь, дальняя. За помощь я им по гроб благодарен, пока служил, отдарил с лихвой. А жить с ними не получается, они хорошие люди, но у них своя жизнь, а у меня своя. Друзья либо служат, либо разъехались по своим родинам. А один я тоже не могу, — мне показалось, что он оправдывается.

— Вернулся я в Россию, — продолжал Дмитрий, — вокруг всё чужое, незнакомое. Отец и бабка померли, у матери своя семья, оказывается, и дома я тоже никому не нужен. И вот как-то сижу в ресторанчике, и подсаживается ко мне симпатичная деваха, хозяйка, — он показывает на замок, — и заводит разговор. А русский у неё… Ну, сейчас ещё ничего, а тогда… А внешне она немного на испанку смахивает. Ну, я ей и говорю: "Habla usted espanol?" — она обрадовалась: "Si" говорит "si, claro". Разговорились, и предложила она мне поработать по специальности в её Мире. Поначалу я ей не поверил, но деньги хорошие, девка симпатичная, а делать всё равно нечего. Вот и оказался здесь. Пистолет со службы остался, протащил его нелегально через границы, только тут он не оружие.

— То есть как? — я дотрагиваюсь до своей кобуры.

— Основной противник у нас с тобой — маги, а у них защита как у танка. Поэтому мне нужно что-нибудь серьёзное, как минимум, автомат и снайперка полудюймового калибра. Очередь на весь рожок и его защита Ёклмн. Или из снайперки в борт подловить — тогда есть шанс.

— А мне что посоветуешь?

— Так ты же маг, щёлочку в его защите заметишь, да и выстрел усилишь. И, вообще, ты их должен заклинаниями крошить, а из пистолета от прочих отстреливаться.

Я тихонько хмыкаю, вспоминая его отдачу. — Где потренироваться, найдётся?

— О чём речь, claro camrad — чувствуется, что Дмитрий получает большое удовольствие, обращаясь ко мне на "ты". Видно эти маги его здорово достали.

Вот так за разговором мы потихоньку спускаемся к реке. Она примерно как Москва-река у Воробьёвых гор, слева от нас небольшая деревянная пристань. Дорога переходит в наплавной мост и на том берегу метров через сто упирается в замок. Оказавшись в новом месте, я всегда пытаюсь его прочувствовать, но сейчас на это у меня нет сил — несмотря на восхищение этим Миром, могу только переставлять ноги. Отряд к этому времени уже перешёл на тот берег и к нам навстречу скачет молодой парень, ведя за собой в поводу двух лошадей. Дмитрий меня придерживает, немного не дойдя до моста. — "Уважение оказывают", — он кивает на парня. Дожидаемся, пока он доскачет до нас — лошади осёдланы и взнузданы. Мы садимся на них и шагом едем следом за парнем по мосту — ехать легче, чем идти. Впрочем, лежать ещё легче — вспоминаю я присказку. Перейдя мост, также шагом поднимаемся к замку, стоящему на искусственном холме — основания стен чуть выше уровня глаз. Стены сложены из крупных каменных блоков и имеют высоту метров пять-шесть. Дорога передо рвом поворачивает налево и теперь видны башни. Они в два-три раза выше стены, лишь одна взметнулась метров на тридцать. "Видимо, дозорная — мелькает в голове. Перед стенами ров, шириной метра четыре, наполненный проточной водой. Дорога после моста выложена каменной плиткой. Дмитрий догоняет меня и едет справа. Чувствую себя всё хуже, хотя запер энергетические каналы и впитываю прану кожей, но настроение прекрасное. Однажды я впервые за долгие годы выбрался на юг и в первый же день жутко обгорел. Возвращаясь в отель, чувствовал себя преотвратно, но продолжал радоваться отдыху и морю. Вот и сегодня — меня здорово ломает, в теле ощущение спазма, а я улыбаюсь — мне здесь нравится.

— Как себя чувствуешь? — Дмитрий почему-то обеспокоен.

— Ничего, терпимо, — вру я, не желая терять лицо.

— Неправда, — тормошит меня он, — ну ничего, мы почти приехали, сейчас отдохнёшь.

— Почему неправда, — спрашиваю я, чтобы поддержать разговор, перед глазами уже всё плывёт.

— Ты сегодня много магичил, да ещё с непривычки. Другие маги после такого лежат пластом и их относят на руках.

— Куда относят? — вижу лишь разноцветные полосы и голова перестала соображать, но тут мы оказываемся напротив ворот. Они открыты, а через ров переброшен широкий мост.

Дмитрий поддерживает меня и мы въезжаем в замок, где ко мне тут же подбегают, аккуратно снимают с лошади и сажают в полотняное кресло. По дороге мне становится легче и удаётся оглядеться — меня несут к дому-башне, она выше наружных, но ниже дозорной и кажется пузатой. Широкие ступени поднимаются к распахнутым двустворчатым дверям, в которые мои носильщики свободно проходят и поднимаются со мной, лестница тоже достаточно просторна. Вдоль неё на стенах горят факелы, дающие удивительно ровное пламя без копоти и запаха. Меня мутит, но любопытство сильнее — из последних сил пытаюсь всё рассмотреть. Меня вносят в комнату и ставят носилки на какой-то постамент. Ощущение беспомощности меня обычно раздражает, но сейчас накрыла такая усталость, что с радостью позволяю заботиться о своём теле. Я не понимаю, откуда взялось такое состояние и надеюсь на их помощь, ощущая со стороны окружающих уважение и желание помочь. Это успокаивает, и я позволяю себе расслабиться.

Носильщики отходят, а возле меня возникает совершенно седой старик и подносит к моим губам высокий стакан, до половины наполненный белёсой жидкостью. К его удивлению, я беру стакан и нюхаю — пахнет приятно, смачиваю губы — вкус вроде приемлемый, то есть почти никакой, по ощущению ничего вредного в этом напитке нет. Тогда медленно маленькими глотками осушаю его — мне сразу становится лучше и возвращается восприятие окружающего. Старик забирает его у меня, носильщики помогают встать и сойти на пол, а подскочившие девушки быстро и ловко меня раздевают и начинают обтирать влажными полотенцами. Старик поднимает с пола мои вещи — сумку, жезл и оружие он кладёт на высокий столик, а остальное укладывает на лежанку у стены. Мне помогают подойти к ложу в середине комнаты и забраться на него, одна из девушек залезает сверху и начинает меня массировать, скорее разминать. В теле непонятная слабость и усталость, сопровождаемая болезненными спазмами. Разминает она меня осторожно, но временами больно — ощущаю себя куском глины, из которой что-то лепят, зато голова становится чистой и ясной, хотя мысли двигаются медленно. Я благодарен ей, чувствуя, как под её руками восстанавливается моё тело.

Боль в теле слабеет, и я пытаюсь проанализировать случившееся — мне не нравится ситуация, в которую меня занесло. Участвовать в чужой схватке неинтересно, я не хочу выяснять, кто прав и из-за чего идёт драчка. Но насыщенность этого Мира праной и возможность творить заклинания для меня сильнейший наркотик, а значит мне придётся принять участия в конфликте. Одиночка не может оставаться нейтральным — съедят, значит — надо быстро восстановиться и разобраться в происходящем. Наконец начинаю ощущать своё тело — теперь чувствую и её пальчики — сильные и нежные одновременно. А главное, тёплые — благодаря ним в меня вливается энергия. Массаж заставляет меня пить прану прямо из пространства каждой клеточкой. Мне хочется расцеловать эти пальцы, но тут массажистка заканчивает меня обрабатывать, спрыгивает и приказывает носильщикам, которые переворачивают на спину. Боль ушла и я наслаждаюсь жизнью, рассматривая потолок, а массажистка опять принимается на меня. Надо мною она стоит на коленях и касается только руками, хочу посадить её на себя, просто чтобы почувствовать, но не решаюсь это сделать — неизвестно, какие у них нравы. Поэтому представляю, как мы смотримся со стороны — получается эдакий этюд: Дездемона душит Отелло, руки у неё сильные. Они спускаются мне на грудь и далее на живот, потом она спрыгивает на пол и что-то говорит старику. Я сажусь на ложе, голова кружится, но теперь совсем чуть-чуть. Старик опять подходит ко мне и подаёт такой же стакан, по моим ощущениям со снотворным, а оно мне не требуется.

— Пей! — требует он. То есть говорит по-своему, но смысл понятен.

Глупо предполагать, что меня решили отравить, но иномирское средство может подействовать на мой организм самым неожиданным образом. Самочувствие вполне удовлетворительное, хотя сильно хочется спать, поэтому стакан возвращаю ему в руку и спрыгиваю на пол. Голова опять кружится, и я вынужден опереться о ложе. Старик подзывает девушек, и те ведут меня в ванную — круглый бассейн глубиной по пояс и диаметром метра три. Они вталкивают меня туда, раздеваются, залезают сами и моют. Где-то в середине процесса мне становится понятно, что я засыпаю.

— Да, стоять голышом в окружении четырёх голых баб и дремать — это надо уметь, — с этой мыслью я отключаюсь.

Дальнейшее помнится очень смутно. Меня вымыли, провели в спальню и уложили в огромную кровать. Там накрыли толстым одеялом и две девушки прижались ко мне с боков. Это оказалось очень кстати — я начал мёрзнуть. Живые грелки меня согрели, и пришёл сон.



Тиум

Я — бывший маг этого замка. Однажды мне "повезло" повздорить с сильным волшебником, он победил и наказал меня — лишил Силы и заблокировал Дар. Но мои знания и умения остались при мне, и владетели меня за них ценят. Сегодня от меня потребовалось забрать человека, найденного на Земле Маэрим. Вытащить его оттуда я не смог бы и в лучшие свои годы — только указать ему путь и подготовить амулетами прообраз прохода. На наше счастье, он сумел пройти в наш Мир и победить. Ведь мы чуть не потеряли замок — не случись чуда, Маэрим погибла бы, а нам пришлось бы бежать. Но парень, побивший мага и атамана, израсходовал себя полностью, а заклинатели с Земли восстанавливаются долго и с трудом. К моему несказанному удивлению, он смог взять у меня из рук стакан с тонизирующим напитком и удержать в руках пока пил. Входы каналов у пришельцев из того Мира очень узкие и начинать восстановление лучше напитком, насыщенным праной. В отличие от большинства своих соотечественников, он не сопротивлялся, а наоборот, пытался раскрыться и наполниться энергией. Люди с Земли в нашем Мире появлялись не часто, но и не редко. В книгах их описаний хватает, к тому же наш барон — дед Маэрим, тоже оттуда. Но этот немножко другой, видимо за сто лет люди там изменились. Пришелец любопытен — ему плохо и больно, но он пытается рассмотреть окружающее. И он восстанавливается медленно, но быстрее, чем прочие с Земли. Я вижу — ему приятны прикосновения Жаин, моей внучки, хотя они и болезненны. Да и она выкладывается полностью, не жалея энергии. Наконец кризис пройден, необходимый минимум праны он набрал.

Приказываю вымыть его и уложить спать. После такого расхода праны он будет мёрзнуть, поэтому оставляю с ним двух девушек, чтобы они его грели. Для них это большая честь и они с радостью ведут его в спальню. Надеюсь, через сутки он придёт в себя — на замок могут напасть в любой момент. Его одежду отдаю в стирку, а взамен приносят нашу. Прошу Жаин лечь спать в соседней комнате и дождаться его пробуждения. Но она садится в кресло и заявляет, что он проснётся ещё ночью. Спорить с этой упрямицей себе дороже, и возможно она окажется права. Поэтому поднимаюсь к себе и сажусь в кресло подремать.

Кеес

Воскресенье, ночь

Просыпаюсь и ничего не понимаю — вокруг темно, я лежу на спине, а справа и слева тихо посапывают девушки. Собираюсь их приласкать, но вспоминаю события вчерашнего утра и дня и хотя женские тела меня сильно влекут, но с большим удовольствием анализирую опробованные заклинания. Знаю — это простейшие из возможных, но лёгкость их создания меня опять пьянит. С усилием отрешаюсь от упоения магическими возможностями — второй раз в эту ловушку не попадусь. От моих соседок сладостно пахнет и возникает сильное желание, которое с трудом превозмогаю. Мне понятно, что имею право на многое, да и чувствую — они наверняка будут не против. Но сильно ощущение цейтнота — я не могу позволить себе терять время на удовольствия, хотя и очень хочется — их запах и их тепло сводят меня с ума. С полминуты наслаждаюсь их соседством, а затем осторожно сползаю с кровати. На моё счастье, спинка у неё только в головах и мне удаётся вылезти с изножья. Девушки продолжают спать, а я представляю, как переползаю через одну из них, а её руки обнимают меня — тогда бы точно не удержался, но мои ноги уже на полу, а жажда потренироваться в магии сильнее. К тому же чувствую, что старик не спит и ждёт меня.

От голода вдруг сводит живот. В спальне только одна дверь, которая приводит меня в первую комнату. В ней полумрак — горит только один светильник, а в кресле клюёт носом массажистка в простом платье и лёгких туфельках. Почувствовав моё появление, она с трудом открывает глаза и подходит к массажному ложу, на котором лежит кипа вещей — это не моя, а явно местная одежда. Странно, но перед нею я вдруг застеснялся своей наготы и быстро натягиваю длинные трусы в обтяжку. Затем майку, брюки тоже в обтяжку и не то рубашку, не то куртку — для рубашки материал толстоват, а для куртки слишком мягок. Потом носки и короткие сапоги. С оружейного столика беру левой рукой жезл — он, как прирученный зверёк, ластится ко мне. Мне тоже приятно подержать его, но сейчас не до магических удовольствий, поэтому с сожалением вешаю его на специальный крючок на поясе. Все вещи в этом Мире оказались вдруг нежными и ласковыми — одежда нежно гладит моё тело, а обувь будто сама несёт меня. Даже лёгкий ветерок мягко щекочет мою кожу.

— Пойдём, дед ждёт, — торопит она меня.

Удивительно, но смысл фразы понятен. Отчего-то страстно хочу поцеловать её, хотя момент явно не подходящий. Не понимаю, что со мной происходит — наверное, меня завели девушки в постели и избыток праны. Выйдя из комнаты на площадку, оглядываюсь — около двери стоят два стража в кольчугах с обнажёнными короткими клинками. — "Раз есть стражи — значит, есть и грабители". Накладываю на дверь запирающее заклинание, но останавливаюсь, вспомнив о девушках в спальне — вдруг меня выкинет обратно на Землю, и никто не может открыть эти двери. Поднимаю жезл — он находит следы заклинания, блокирующего вход, но разрешающего выход и легко восстанавливает его. По привычке говорю — заклинание, но это некоторое состояние души и тела, сопровождающееся довольно мощным энергетическим посылом, а слова и жесты только помогают.

Затем поворачиваюсь к массажистке, и мы поднимаемся по лестнице. Пролёты разделяются маленькими площадками, и на каждой дверь. Мне не терпится поговорить со стариком, но приходится оглядываться на неё — девушке явно нездоровится, а на меня накатывает удивительный прилив сил. Когда она снова останавливается передохнуть, спускаюсь к ней и беру на руки, затем длинными шагами через несколько ступенек взлетаю по лестнице. Смотрю на неё с нежностью, как на маленького ребёнка и делюсь с нею энергией. Она обнимает меня и я чувствую — ей приятно у меня на руках.

— Здесь, — шепчет она мне в ухо, продолжая держаться за шею.

Дверь передо мною сразу открывается — за нею знакомый старик, который отходит в сторону, пропуская нас — "проходи".

В комнате несколько кресел и стол, заставленный тарелками с едой, при виде которой опять вспыхивает дикий голод и живот сводит спазмом. Но я медленно сажаю девушку в ближайшее кресло и только потом кидаюсь к столу. Около него оборачиваюсь — она порозовела и явно чувствует себя лучше. Гляжу на подошедшего ко мне старика.

— Ешь, — указывает он на стол.

Я не заставляю себя упрашивать, тут же начинаю… жрать! Нет, у меня хватает силы воли не хватать ничего руками, а пользоваться лежавшими тут же приборами, хотя они совсем другие, чем на Земле. Просто беру ближайшую тарелку в левую руку, ложку в правую… раз, два, три — и она пустая. И что в ней было — не понятно. Потом соседняя тарелка и опять… — пустая. Утолив первый голод, я выбираю какой-то экзотический салат и сажусь в кресло, первые тарелки уничтожены стоя. Около меня стоит кувшин, из которого наливаю в ближайший стакан — в нём молодое вино, слабое и приятное. Я опять смотрю на старика, не нарушаю ли я какие-нибудь местные правила этикета.

Он опять машет рукой:

— Продолжай, тебе надо много есть.

Далее ем уже не спеша и понемногу, пробуя разные блюда. Всё вкусно, но хочется большого куска мяса, которого на столе нет. Краем глаза любуюсь девушкой, которая скинула туфли и уснула прямо в кресле. Объективно говоря, она просто симпатичная женщина с хорошей фигурой, но, как я ни стараюсь, мои глаза возвращаются к ней. Остатки трезвомыслия сообщают, что я просто опьянел от избытка праны и любая баба кажется мне красавицей — но я мужественно отказываюсь их слушать. Опасаюсь обожраться и с сожалением отставляю блюдо с десертом и оглядываю комнату. Напротив меня — гравюра, этажерка с книгами и свитками, оружейный столик с кинжалом и несколькими камнями. Около старика статуя собаки, которой он гладит голову. Всё гармонично сочетается друг с другом — простенько и со вкусом. Задерживаю взгляд на кресле, в котором спит моя спутница, но старик отвлекает меня от любования её ножками и протягивает камень на шнурке. До него несколько шагов, но камень приплывает ко мне в протянутую руку — заклинание левитации предметов сработало непроизвольно или его мне подсказали. Новые возможности меня удивляют и радуют, но и пугают — вокруг явно хватает врагов, умеющих намного больше. Однако бояться некогда и я надеваю шнурок на шею, а левой рукой сжимаю камень — приходит знание, как он работает. Этот камень не просто переводит текст, а даёт целый набор образов и параллельно с переводом в ходе разговора выучивается язык.

— Возьми его в руку, будешь лучше понимать меня, — учит меня старик.

— Да мне и так всё понятно, — отвечаю я и почему-то опять любуюсь девушкой.

— Нравится? — улыбаясь, спрашивает он и продолжает, — тебя не затруднит отнести её в спальню? Здесь она не выспится.

Под "затруднением" подразумевается моральное, а не физическое усилие — вдруг я считаю недопустимым носить её на руках. Очевидно, здесь мой статус весьма высок, но мне приятно снова взять её на руки. Осторожно поднимаю и иду вслед за стариком в спальню, там медленно и мягко кладу на кровать. Опять хочется её поцеловать, но старик торопит меня:

— Усаживайся, разговор будет долгим, — он уже сидит в кресле рядом с кроватью и указывает на соседнее.

Новые магические возможности опьянили меня, но необходимо срочно понять происходящее — беспокоит сильное ощущение опасности. Сосредотачиваюсь на разговоре — понять моего собеседника даже с переводчиком непросто. Он говорит длинными и цветистыми фразами, постоянно выказывая мне своё уважение и подчёркивая мой статус, более высокий, чем его. Передавать дословно разговор сложно, поэтому ограничусь смысловой частью, например, вместо "ты" и "вы" у них используется более десятка слов. Чтобы не путаться, обычно буду использовать только "ты", а "вы" — для множественного числа.

— Мы её не разбудим? — спрашиваю я, усаживаясь.

— Ты что, не чувствуешь — нас пытаются съесть? А здесь мы под защитой, твоей кстати.

Сканирую всё вокруг, ничего не обнаруживаю и пытаюсь прочувствовать окружающее пространство. Действительно, на некотором расстоянии появляется ощущение лёгкой щекотки. Всматриваюсь и вижу приходящий откуда-то магический канал, через который пытаются отсосать из нас энергию. Но ещё во время боя я построил сплошной защитный кокон, который сейчас охватывает и старика с девушкой — пришлый канал тщетно ищет в нём щёлочку. Его структуру легко считываю, энергии навалом и я создаю подобный, желая наказать вреднюгу. Понятно, почему девушке стало плохо на лестнице — на нас напал сильный маг, его канал в несколько раз мощнее моего. Но мои опасения касательно схватки с серьёзным врагом куда-то улетучились — я опьянён праной, а рядом со мною люди, которых надо защитить. Канал мне удаётся сотворить, хотя и не с первой попытки, но зато "глазастый"- он подобен маленькой ядовитой змейке рядом с удавом. Запускаю его вдоль вражеского и на другом конце обнаруживаю невысокого лысого человека.

Вот тварь! — мелькает мысль, — и сколько же энергии ты у нас украл?

Канал выходит у того из груди, а не из левой ладони, как у меня — а это грубая ошибка, которой я спешу воспользоваться. Без особого труда перехватываю выход вражеского канала и вгоняю свой ему прямо в сердце. Одновременно создаю "Воздушную гантель", подобную вчерашнему "Воздушному кулаку", но потяжелее, и ею с размаху охаживаю противника по башке. Меня переполняет азарт боя, я готов отбивать его удары и наносить свои, но бой уже завершён — маг теряет сознание, хрипит и падает. Его сердце лопается, а у меня, как у мальчишки, вырывается крик: — "Готов!"

— Лучше забери энергию обратно, — старик явно недоволен, хотя и пытается скрыть это, — и покажи мне его.

— Нет проблем.

Мой канал у него в сердце, а техника выкачивания праны в чакры и спинные аккумуляторы освоена ещё на Земле. Другое дело — мне не приходилось брать энергию из человека, но особой разницы нет. Усвоить весь поток не могу и часть его направляю на старика и девушку, от этого энергетического душа он молодеет прямо на глазах. Когда поток слабеет, я спешу выдернуть канал из сердца — ощущения агонии весьма неприятны.

— Ты очень хитёр, — заявляет вдруг старик.

— Почему ты так решил?

— Высосать неслабого мага удаётся очень редко.

— Но я его просто стукнул и он не ожидал моей атаки.

— Обычно магические схватки длятся часами, а то и днями. Твой враг был сильнее тебя, а ты сумел справиться с ним за нескольких секунд.

— Слава Богу. Если бы он успел понять, что я рискну напасть на него…

— … то нам бы пришлось плохо, — заканчивает мой собеседник.

Мне становится не по себе. Это маг был заметно сильнее меня и построй он свою атаку грамотно — загнал бы меня в глухую защиту. И вскоре бы её проломил, располагая большей мощью. Похоже, он не подозревал о моём присутствии и считал, что в замке некому дать ему отпор. А мой контрудар, хотя и не был силён, но оказался внезапен и точен.

Стоп, — останавливаю я себя, — хвастаться и гордиться собой некогда и задумываюсь над другим аспектом. За прошедшие день и ночь мною убито три человека и никаких эмоций в душе. Наверное, я пока воспринимаю происходящее вокруг как компьютерную игру, а своих противников — как её персонажей. Впрочем, и здешняя магия для меня новая интересная игрушка — она не требует тяжёлых изнурительных усилий, как на Земле, и допускает некоторую небрежность. Восторг от боя у меня прошел, и я пытаюсь спокойно проанализировать схватку. Мой недавний противник был магом сильным, но слишком самоуверенным. Действовал наощупь, вслепую и не принял никаких мер против возможной контратаки. На чём, собственно, и погорел — поспешил и позволил стукнуть себя "гантелей" по затылку. Я же никаких магических умений не проявил ни утром, ни сейчас — только быстрота и внезапность.

Мой собеседник негромко кашляет, отвлекая меня от раздумий. Вспоминаю его просьбу показать напавшего на нас мага и пытаюсь материализовать его образ. Хотя большой фрагмент этого заклинания перед глазами, но оно у меня не получается, и образ распадается. Тут требуется умение, которого мне не хватает. "Это тебе не гантелей по кумполу стучать" — мелькает ехидная мысль. Старик, выглядящий сейчас немолодым мужчиной, протягивает мне планшет, предлагая построить образ на нём, что элементарно. Мне достаточно вспомнить поверженного врага и его изображения последовательно возникают на экране — от самодовольного вора до агонизирующего.

— Это старший маг Тарин-Кифов. Дней пять мы сможем пожить спокойно, пока остальные будут между собой разбираться, у кого круче яйца.

У меня куча вопросов, но после схватки выбрать важнейший не могу, и разговор продолжает дед спящей девушки.

— Меня зовут Тиум, а тебя але Кеес?

— Алекс, — поправляю его я.

— Это сложное имя, а у нас есть похожее, но проще — Кеес.

— Да ради Бога, хоть горшком обзовите.

— А моё полное имя — Тиум Уил-Ферейл, и я принадлежу к довольно известному роду, — он выразительно глядит на меня.

— А я Кеес Ферейл, — в последний момент я решаю назвать фамилию прадеда, переделав её на их манер.

Тиум вздрагивает. — Это очень знаменитая фамилия, известная во многих Мирах и странах. Начинающему магу, даже сильному, носить её опасно. Лучше сократи до Фер.

— Почему?

— Многие, носящие эту фамилию, носят её незаконно. И они постараются уничтожить любого, кто может оказаться законным её носителем.

— Но ведь и ты — Уил-Ферейл.

— В своё время Наймиер Ферейл награждал отличившихся оруженосцев и младших командиров, давая им свою фамилию с приставкой. Так появились Уил-Ферейлы, Вар-Ферейлы и ещё несколько родов. То есть это далеко не Ферейлы. Но, тем не менее, у меня из-за моей фамилии были в свое время неприятности.

— А кто такой Наймиер Ферейл?

Тиум смеётся: — Это как спросить: "А что такое Солнце?". Наймиер Ферейл — великий маг и великий король. При нём наша страна достигла наибольшего могущества и процветания.

— А как называется ваша страна и что в ней сейчас происходит?

— Тао-Эрис. Уже очень поздно, скоро утро и с тобой захотят поговорить владетели замка. Поэтому я сейчас коротко расскажу тебе основное. Ты согласен называться Фер? — Тиум говорит теперь без лишних словесных украшательств, которые меня здорово раздражали.

— Тогда лучше Ла-Фер, — набьюсь в родственники к Атосу.

— Можно и Ла-Фер, — соглашается Тиум, — только учти, что это фамилия довольно знатного рода. Правда, среди них сейчас нет властителей.

— А если кто-нибудь вызовет меня на дуэль?

— Если тебя вызовут на дуэль, — он укоризненно смотрит на меня, — то ты имеешь право выбрать условия поединка, например, только магия. А драться с магом — дураков нет.

— Хорошо, я внимательно тебя слушаю.

— С твоим именем — Кеес Ла-Фер — мы определились. Теперь о главном. Владетели попросят тебя помочь им с защитой замка и земель — желающих оторвать у них куски, а то и отнять сам замок, предостаточно. Кроме того, у нас недавно сменился бейлиф и новый хочет заменить большинство владетелей своими людьми. Сильного же боевого мага в замке нет. Конечно, сам замок можно оборонять и без мага, но его защиту надо капитально восстановить. И как защищать деревни и торговые пути?

Тиум наливает два бокала и протягивает один мне, беру его и проверяю — нет ли в нём какой-либо пакости. Вот и привычки новые вырабатываются, — думаю я, — любопытно, а ловит Тиум мои мысли? Какая-то магическая сила в нём чувствуется, но небольшая.

— Я заинтересован, — продолжает он после паузы, — чтобы ты всем нам помог, но не советую тебе сразу соглашаться. На новых магов всегда начинается активная охота, особенно на пришельцев из других Миров. Вы очень уязвимы, пока не освоились.

— Но я справился с двумя магами, — возражаю я.

— Первый был всего лишь ученик, и оба они не ожидали твоего нападения. У тебя неплохая атака, но защита слабая, а против подлых приёмов вообще не тянешь.

— И что мне тогда делать? — его оценка меня огорчает, но он прав.

— Прятаться, не высовываться до последнего момента, а тогда бить насмерть. Если можешь ненадолго вернуться на Землю, а потом сюда — то замечательно. К любому новому магу сначала приглядываются, прощупывают его магически поле и на прямой контакт идут редко. На Земле обдумаешь и отработаешь всё здесь полученное — вернёшься более умелым и опытным. А враги вряд ли поймут, что это ты вернулся — скорее решат, что появился новый маг, и начнут заново присматриваться.

— А как вернуться на Землю, а потом сюда?

— Я не могу вернуть тебя домой, а потом обратно. Но ты сможешь это сделать сам, а я помогу. Главное — работай, осваивай свои возможности и помни, что времени у тебя мало.

— А как я сюда попал?

— Тебя выдернул сюда я.

— ???

— Маэрим уже организовала ловушку для банды и не могла придти к тебе на свидание. Но на месте встречи ею был оставлен маяк, на который я и навёл портал. Взять таким способом из другого Мира что-либо очень сложно, но ты сильно рвался и тебя к нам затянуло. В результате замок спасён, так как без неё его бы взяли.

На этом Тиум собирается закончить разговор, но я настаиваю его продолжить. Их Мир называется Сэрэс, а страна — Тао-Эрис. Единого властителя в ней нет, а элита состоит из знати и магов. Последние обычно замкнуты на своих делах и стараются не пересекаться с другими. С немагами они ведут себя высокомерно, своих имён не называют, а имена нижестоящих их не интересуют. Поэтому моё поведение воспринималось с удивлением. Рассказывает мне он самое необходимое. Ещё выясняю, что Эрис — их язык лексически и понятийно весьма богат, но многие звуки и звукосочетания в нём отсутствуют. Далее Тиум заявляет, что завтра у меня тяжёлый день и надо отдохнуть.

Я собираюсь спуститься к себе, но он останавливает меня и указывает на кровать, где спит его внучка. Увидев моё удивление, объясняет, что взаимоотношения между мужчинами и женщинами у них совсем другие, чем на Земле. В их Мире сексуальная активность женщин заметно выше, а мужчин — ниже. Более того, часто мужчины намеренно ограничивают себя в сексе, не желая растрачивать прану, требующуюся даже бездарным. Особенно это относится к магам и магиням, занимающим верхние ступени местного социума — они тратят свою энергию на изучение магии и заклинаний. Даже к власти они обычно не рвутся и редко интересуются сексом. Если же они захотят кого-то ниже себя по статусу, то просто берут, и их партнёр или партнёрша этому всегда рады, а если нет, то возражения бессмысленны. Отцовство легко устанавливается посредством своеобразной магогенетической экспертизы, проводимой обязательно. Ребёнок от мага резко повышает социальный статус женщины, даже если отец ребёнком и не интересуется, как обычно и бывает. Её статус особенно возрастает, если ребёнок обладает магическим Даром или принадлежит к известному магическому роду. Поэтому, если его внучка — кстати, её зовут Жаин, мне нравится…, Тиум вдруг поворачивается и выходит из комнаты.

Она мне нравится, но просто так лечь в постель к женщине непривычно. Поэтому я сначала подхожу к окну и слегка отдёргиваю штору — за окном темно. Нет, не так — ТЕМНО. У нас в городах такой темноты и тишины не бывает. Небо затянуто облаками. Во дворе еле-еле светятся два окна. Стражники изредка переговариваются, чуть ли не шёпотом. Птиц и собак не слышно, зато слышу какой-то шорох сзади. Чувствую — она не спит и ждёт. Раздеваюсь — я не могу спать в одежде, и ложусь в кровать. Жаин, стоит только её коснуться, буквально накидывается на меня. А я… этому очень рад — она действительно мне нравится. Потом мы засыпаем обнявшись.

Жаин

Я была рядом с дедом и видела, как попалась наша засада. Хотя с Маэрим мы не подруги, скорее наоборот, но мне её стало жалко. Ещё сильнее жалела себя — придётся бросить всё и бежать неизвестно куда. Мы с дедом не раз это обсуждали, но так и не решили, куда уходить. И вдруг всё изменилось! Тиум сумел почти открыть проход, и Он прорвался сквозь него, а затем играючи пришиб и мага, и главаря. Потом мне многие говорили, что так атаковать опасно, надо осторожнее. Но я позже не раз видела, как Кеес неудержимо атакует, сметая всё. Конечно, я пристрастна, но уверена, что даже магистр не отразит его атаку. Когда его принесли к нам в Дом Мага, то ожидала увидеть живой труп — мне несколько раз приходилось приводить в себя истощённых магов, включая старого барона. А он смог сам встать с кресла и сам взял стакан с тонизирующим. Когда же я стала его массировать, то заметила, что его тело отзывается на мои касания и находится в приемлемой форме. А мне нередко приходилось долго массировать мешок с тряпками. И ещё — мои пальцы чувствовали, как ему больно, но он ни разу не дёрнулся. А когда немного пришёл в себя, то мы оба почувствовали, как нас тянет друг к другу.

Я даже обиделась на деда, что он не разрешил мне вымыть Кееса и согреть его. Но Тиум мудр и всё предусмотрел. Он велел мне быть в массажной и помочь нашему новому магу одеться. Хотя он ожидал, что тот встанет через сутки, но я чувствовала пальцами — ему хватит нескольких часов. И действительно, вскоре после полуночи он появился и куда только девалась его немощь — Кеес был весел и энергичен, только настороже. Потом мы пошли наверх, но на лестнице меня скрутило — нас постоянно атаковали вражеские маги, пытаясь отсосать энергию и вывести деда из строя. И далеко не всегда нам удавалось спрятаться от их атак. Но тут Кеес меня удивил — он даже не попытался укрыться, а когда взял меня на руки, то его защита полностью закрыла нас от врагов. Какое наслаждение ощущать себя в его объятиях! Мне стало жалко, что он так быстро поднялся к нашим с дедом покоям. Дальше плохо помню, оказавшись в кресле, я сразу уснула — он рядом и можно ни о чём не беспокоиться.

Проснулась я опять у него на руках — они согревали меня и невероятно бережно уложили на кровать, и я поняла, что влюбилась. Сквозь дрёму я слышала их шёпот, а потом лёгкий вскрик — "Готов". Хотя защита Кееса и закрыла нас от воздействия вражеского мага, но попытки того прорваться я чувствовала. Вдруг они прекратились, и на меня потекла прана. Когда я его массировала, то отдала почти всю свою энергию, а потом на лестнице меня основательно высосали. Он немного меня подпитал, неся на руках, и сейчас я и вовсе почувствовала себя полной сил. Пока дед разъяснял ему реалии нашей жизни, я тихонько разделась, боясь его отказа лечь ему со мной. Но он остался, не задумываясь. А я уже не девочка и знаю, что делать с мужчиной в постели, тем более с любимым. Потом мы ещё ласкали друг друга, но день был долгий и тяжёлый, и уснул он быстро. Я же лежала рядом и дремала, наслаждаясь его теплом и старалась не уснуть — спящая женщина может в постели высосать всю энергию, а ему она нужнее, чем мне.

Тиум

Увидев его у моей двери с Жаин на руках, я поразился. Понимаю — он ещё не заражён чванством магов, избегающих любой физической работы, ибо она их унижает. Но взбежать с женщиной на руках на пять пролётов можно, только используя магию. Пришелец же из пустого Мира обязан тратить её скупо, учитывая недавнее энергетическое истощение. А он закрыл её своим полем и, не задумываясь, донёс до моей двери. И хотя он устал и проголодался, но положил мою внучку в кресло очень осторожно и тут же растянул свою защиту, чтобы закрыть нас всех. Увидев его голодные глаза, я понял, чего ему стоило всё произошедшее с утра — он израсходовал всего себя, а не только энергию. Но Жаин оказалась права — ему хватило нескольких часов, чтобы восстановиться, хотя далеко не полностью. Разговорный кулон он осваивает сразу, и я прошу его отнести Жаин в спальню. Разумеется, я мог разбудить её и проводить в постель, но меня интересует его реакция. Пришелец прекрасно понимает, что носить кого-либо ему по статусу не положено, но с явным удовольствием берёт её на руки. Продолжаю его провоцировать и вижу — хотя он ею сильно увлёкся, но дело ему важнее. Смешно, но он даже не заметил попыток вражеского мага пробить его защиту. Впрочем, она представляет сплошной плотный кокон, эластичный и прочный. Издалека и вслепую её сложно пробить.

Узнав об атаке, наш новый маг даже не задумывается об усилении своей защиты, как принято, а сразу нападает. Магические каналы его строить научили, но для наблюдения. Однако нужное умение есть и он сражает противника, так и не понявшего, что атакован. Поражает смертельно, несколькими заклинаниями. И легко возвращает украденную энергию, делит её между нами и вовремя закрывает канал. Вижу, что кроме Дара у него есть и школа. Слабая, неполная, но для пустого Мира приличная. Его магический уровень невысок — первый или второй, причём ряд обязательных заклинаний ему неизвестен. Но для мага с Земли и это немало, с учётом же того, что и защита, и канал у него третьего уровня — замечательно, хотя и странно. Ещё не могу определить его основную магическую стихию, хотя на первом и даже на втором уровне такое бывает. И что мне нравится — он со мной не спорит. Если не согласен, то сделает по-своему, а в основном добросовестно выполняет мои указания. Магическое образование у него чисто боевое — создать образ напавшего мага он не сумел. Приходиться дать ему специальный планшет, на котором пришелец воспроизводит лицо старшего мага замка Тарин-Кифов. Этот род воюет с нами свыше двухсот лет и теперь можно надеяться на короткую передышку.

Далее определяемся с его именем, и я очень коротко рассказываю ему о нашем Мире. Он жадно впитывает новое, но ему надо обязательно отдохнуть — завтра много дел. А энергию мало получить — её надо усвоить. И его нельзя отпускать — возможны новые нападения, которые я не смогу отбить, а он не успеет среагировать. Тут замечаю, что Жаин не спит и ждёт конца наших разговоров — его требуется немного подтолкнуть, он сам хочет лечь к ней. Она умная женщина, а времени до утра им хватит — выспятся.

Кеес

Ночь на воскресенье

Сон переходит в дрёму, всплывают воспоминания, и я вижу своего прадеда, энергичного и весёлого человека. До школы я жил с ним, но удивительно — совсем не помню его голоса и рассказов, хотя он со мною много занимался. В памяти остались лишь отдельные эпизоды, например, большой серый пёс, по кличке Волк. Я очень любил гулять с ним по деревне — все шавки разбегались и тявкали уже из-под заборов. Когда он умер, прадед похоронил его в лесу, а на могилу навалил здоровый валун и выточил на камне "Волк". Мне же сказал:

— Навещай его, он тебя любил.

Однажды он позвал меня и сказал, что моя память заперта, но наступит время и она откроется. Больше я его не видел и до сих пор не верю в его смерть — он будто ушёл, улыбнувшись на прощание. С тех пор у меня на левой ладони остался странный знак, видимый только магически. Позже, в оккультной литературе мне попадались похожие, но они были другие.

Школа. Это — походы по всей области и секция йоги. Её тренер учил нас не только асанам, но и основам магии. А ещё я нашёл и изучил книжку какого-то русского художника и путешественника с узорами заклятий.

Институт. Мне удалось достать пару книг по магии на санскрите, которым моя бабушка свободно владела и обучила меня. Некоторые заклинания требовали мало энергии и неплохо срабатывали — "Морок" надёжно скрывал шпаргалку, а "Лечение" заживляло порезы. Диплом был без троек, но распределение мне дали отвратительное — я плюнул и пошёл в военкомат, и советская армия получила ещё одного офицера-двухгодичника.

Служил я на Тянь-Шане, там в горной долине затерялся военный городок. На выходные ездил в буддийский монастырь, где в библиотеке были книги на санскрите, и с моим другом, братом Билгууном, мы анализировали заклинания. Позже он уехал в Лхасу, но до того познакомил меня с Яковом Батыровичем, который взял меня заниматься в свою группу. Прежде всего, пришлось освоить своё энергетическое тело — научиться открывать входы в каналы, заряжаться от источника и запирать их. Получаемую энергию требовалось распределить по чакрам и спинным аккумуляторам, не потеряв ни капли, а затем "переварить" — преобразовать в свою структуру. Рядом имелись слабенькие магические источники и мы учились создавать и применять заклятия, а их узоры я уже знал. Ещё он учил нас ходить в горах, а это целая наука, и заклинания мы выполняли в движении с оружием в руке. Один из его учеников натаскивал меня в стрельбе из пистолета в падении, на слух и ночью.

В свободное время я охотился в горах — там хватало куропаток и козлов. Однажды, незадолго до окончания службы, я почувствовал чужой взгляд и рефлекторно развернулся, а следовало продолжать идти, незаметно выискивая наблюдателя. На соседней вершине сидел басмач с автоматом и биноклем — поняв, что обнаружен, он крикнул своим. Неподалёку проходили караванные тропы контрабандистов, перевозящих наркотики, и свидетелей они не оставляли, поэтому я накинул "Морок" и бегом рванул назад. Район мне был известен и уйти не составляло труда, но просто удрать я не мог — это не их горы, а они прутся в наглую. Ко мне пришло чувство боя, а ещё удовольствие, как от сложной нерешённой задачи. Смертельная же опасность — острая приправа к этому блюду. Я лишь жалел, что у меня карабин 5,4 мм, а не снайперская винтовка — с нею рискнул бы и повоевать. Убегая, кидаю пару фантомов, а в удобном месте сажаю третий — якобы засада. Сам же прячусь в стороне — воевать с моим карабином против калашниковых глупо, но надо сбить с них кураж и заставить осторожничать. Группа басмачей обходит "засаду" и открывают огонь по фантому — мои выстрелы неслышны, но "награждают" их головы дырками. Остаюсь незамеченным и ухожу, восстановив морок и сменив направление.

Вдруг нечто заставляет меня упасть, а поверху жужжит рой пуль. Время становится медленным и вязким. Резко обостряются ощущения, и я чувствую впереди двоих, причём один — колдун. Ослепляю их заклинанием и перекатываюсь в сторону — такие штучки всегда у меня наготове. Бандит промывает глаза, а колдун, отбив заклинание, на мгновение теряет меня из виду и это оказывается для них роковым — моя винтовочка отправляет их в геенну огненную. Четверо убиты, а я доволен — для меня они не люди. Но тут раздаётся рёв вертолетов, и приходится залечь в кустах, ожидая пока прилетевшие пограничники разберутся с бандой. Дожидаюсь завершения операции и вылезаю — на мне повседневная офицерская форма со знаками различия, а убитые мною бандиты уже найдены. После проверки документов и короткого разговора по рации меня отпускают.

Командир пограничников предупредил меня, что братья одного из убитых обязательно объявят мне кровную месть, поэтому лучше перевестись в Европу — туда они не полезут. Яков тоже посоветовал уволиться в запас, а на память подарил кинжал и обещал ещё встретиться. Вернувшись, посетил могилы — прадеда, хотя и не верил, что он там, и Волка. Прикопал рядом косточку, разжёг костёр и рассказал, как служилось. Скажете — я сентиментален? Возможно!

Мне повезло устроиться в солидный НИИ, но магией я занимался редко — не хватало праны. Когда Союз рухнул, финансирование нам срезали и с работы пришлось уйти. Снова стал искать место в жизни и в конце концов образовался круг деловых людей, привлекавших меня для разовых работ. Одной из них стала Катерина — интересная женщина, владевшая приличной фирмой. Как-то она вздумала заключить слишком рискованную сделку и решила усилить свою охрану, а единственным вариантом оказался я. Меня её предложение не вдохновило, но Катерина относилась к тем женщинам, которым я отказать не могу. Впрочем, во мне она тоже усомнилась, но выбора у неё не было. На следующий день мы вылетели — нас встретили типичные уголовники, Катерина это тоже заметила, но промолчала. В приёмной офиса в кабинет к боссу пропустили только её и секретаря. Я тогда вырубил бандита у двери, затем вдарил заклинанием "Паника" и, приказав нашим охранникам никого не впускать, вошёл за ней. Там босс предлагал Кате подписать бумаги и отказаться от денег. Выглядел он обыкновенным администратором, но чувствовалось — это матёрый бандит-душегуб, которому зарезать человека, что высморкаться. Я уложил секретаря и охранника заклинанием, а затем приковал их к батарее. Босс, видя такой поворот событий, не стал рыпаться и достал из шкафа чемодан с деньгами, Катя его бегло просмотрела, а главный бандюган поинтересовался у меня:

— Капитан, и как ты собираешься уйти отсюда?

Сопровождая, я надевал форму, даже пошил новый комплект — это помогало.

— А ты нас проводишь!

Босс зло зыркнул, но надел пиджак и направился к двери.

— Не спеши. — Я заставил его застегнуть все пуговицы. Потом достал гранату, вынул чеку и засунул руку с гранатой ему в карман. — Будешь вести себя хорошо — не убью.

Варианты просчитывались легко — я всегда мог выдернуть руку и прикрыться от взрыва его телом. Он же не успевал ни скинуть пиджак, ни выбросить гранату. Но такие игрища чреваты — малейшая заминка и нам каюк. Ненавижу подобные ситуации — я не трус, но глупо ставить на кон свою жизнь. Однако бывают обстоятельства, когда попытка обезопаситься ведёт к гибели, и лишь рискуя можно спастись. Если противник тоже рискнёт, то — кому повезёт. Но обычно он стремится к надёжности и тогда преимущество у меня. Мы пошли вниз, босс держался спокойно, но я видел — он не упустит ни малейшего шанса. Там сели в машины и поехали за город — прорываться в аэропорт или пытаться уехать поездом мне показалось слишком опасным. Босс сидел спокойно, но напряжённо просчитывал варианты. Все они, включая попытку доехать к себе домой, его устраивали. Время работало против нас, что-то на подобный случай у него точно было заготовлено.

Мне пришлось взять командование на себя. Все люди Катерины были исполнителями, а сама она уже наломала дров, но хоть поняла это и не мешала мне распоряжаться. Мы имели время до утра, но не более. К нашему счастью, я вспомнил замечательный посёлок у реки, где не было ни телефона, ни телеграфа. Главное — не пропустить поворот, и мы в шесть глаз высматривали указатель Окуньки. Нам повезло — он оказался на месте, мы свернули и ненадолго скрылись от погони. Не доезжая до посёлка, я высадил босса и выбросил гранату в залитый водой кювет. Рисковать, вставляя чеку обратно не стал — рука затекла. Есть люди, любящие играть в салочки со смертью, но я не экстремал, хотя умею действовать в критические моменты. С другой стороны, спокойная жизнь тоже не по мне.

Босс оказался господином Хомяковым — известным бандитом по кличке Хомяк, любящим закапывать своих оппонентов живьём. Следовало его пристрелить, а труп в болото, но держу обещания. Ему я сказал, что посёлок в часе ходьбы и указал на табличку с названием, как обычно здесь, без расстояния. И обманул — посёлок был дальше и он придёт в темноте, там его утешат, что связи нет, а уехать он сможет только утром. Люди в посёлке гостеприимные — накормят и уложат спать, но в ночь никто не поедет ни за какие деньги. Окрестности — сплошные топи, съехать с дороги легко, а утонуть ещё проще.

Оставив его на дороге, мы поехали в посёлок, где на пароме переправились через реку, а затем погнали в ближайший город с аэропортом. Нам повезло — мы успели на последний рейс, пусть и не в наш город, но рядом, а оттуда последней электричкой к себе. В поезде у меня начался мандраж, но Катерине было намного хуже, и она прижалась ко мне. Пришлось её обнять и шептать на ухо, что всё закончилось, и мы едем домой. А успокаивая других — успокаиваешься и сам, да и не о том думаешь, обнимая симпатичную женщину. На вокзале нас встретил её отец, она бросилась к нему и разревелась. Мне хотелось пропустить сто грамм — я же не железный и вытаскивать даже хорошеньких женщин из глубокой ж… не нанимался. Катя быстро выплакалась, сунула отцу чемодан с деньгами и потащила меня к машине. Там велела шофёру отвезти нас к ней домой и всю дорогу мы целовались. У неё стали лечить нервы алкоголем и хренотерапией, а заодно выяснили, что в постели мы очень даже подходим друг другу.

Утром она потребовала, чтобы я стал работать у неё, но просто числиться я не мог, из-за чего мы поругались, но затем снова легли в постель и помирились. В итоге договорились, ничего не менять, встречаться при первой возможности, а при необходимости я буду её сопровождать. Она даже подумывала женить меня на себе, а потом решила оставить всё как есть. Катя мне очень нравилась, поэтому я согласился с нею, лишь бы быть вместе. В её деловых поездках не раз возникали неприятные эксцессы из-за её склонности к авантюрам. Но она неспособна уловить критический момент, когда экстрим превращается полный абзац. Я же его чувствую заранее и успеваю, например, сбежать из ресторана за полминуты до начала стрельбы.

Ещё раз напряг возник при переговорах, проводимых её отцом. Противоположную сторону представляли весьма серьёзные люди, у них даже имелся… колдун, который вдруг начал шаманить. Меня учили, что побеждает не тот, кто сильнее — а тот, кто правильно выбрал момент и грамотно построил схватку. Так и в этот раз — он перестал контролировать окружающее, не ждал атаки, и я его магически вырубил. Колдун свалился со стула, а его хозяева согласились на весьма приемлемые для нас условия. Ещё меня беспокоил Хомяк, он встретился с отцом Катерины и получил документы на предприятия, за которые заплатил деньги. Они договорились о взаимозачёте морального урона и согласились не держать обид друг на друга. Но я присутствовал на них и видел, что тот не простил, только отложил месть до удобного случая. Следовало его устранить, но Хомяк был очень осторожен.

Отношения с Катей тоже сложились, хотя дважды она выходила замуж, но оба раза ненадолго. Вроде бы всё складывалось прекрасно — свободного времени хватало, книги по магии продавались на каждом углу, и я продолжал своё оккультное образование. Но меня бесило отсутствие праны — жалкие крохи её удавалось нацедить разве что возле воды, особенно в Карелии. А на Востоке для меня было слишком опасно — кровная месть сохраняется поколениями. Даже дома я не чувствовал себя в безопасности, зато постоянно чувствовал под мышкой пистолет. Нехватка праны научила меня брать её из самого слабого источника и тратить только при необходимости. Дважды мне удавалось за целый год не потратить ни грана её.

В начале века пролился лёгкий дождик магической энергии, и теперь моём в городе её стало как раньше в горах. Это позволяло не экономить по мелочам, но на серьёзные заклинания праны не хватало. И надежда на дальнейший рост магоэнергетического уровня не оправдалась — большинство заклятий оставались бесполезными. Я доработал их схемы, чтобы уменьшить затраты, но результат оказался более чем скромным — мне банально не хватило знаний. Разочарование оказалось сильным — я ведь всю жизнь занимался магией и выходит, напрасно?!

И ещё меня угнетало отсутствие нормальной работы — пора было завести семью, но я рисковал в любой момент остаться безработным или даже погибнуть. К тому же надобность в моих услугах начала падать, и пошёл в создаваемую фирму, несмотря на умеренную оплату. Работа была интересная и у нас сложился дружный и умелый коллектив, способный выполнять сложные договора. Вскоре фирма встала на ноги и шеф сумел заключить целый ряд выгодных контрактов, но последующее её расширение привело к напряжённости между старыми и новыми сотрудниками. А новых серьёзных договоров не было и грозило сокращение. Поэтому снова приходилось думать, как жить дальше.

Как-то после работы я зашёл поужинать в ресторан рядом с домом, сделал заказ и стал ждать. Чем можно заняться в это время? — Осматривать зал. Народу, как обычно в будни, было мало, но неподалёку сидела занятная компания. Точнее, компания была самая обычная, но моё внимание привлекла одна женщина своей раскованностью с налётом аристократизма. Я почувствовал её пренебрежительное отношение к окружающим, включая своего спутника, хотя оно и было малозаметно. За столом её частично закрывал крупный мужик, но они выходили потанцевать, где я сумел её разглядеть. У неё было своеобразное лицо и фигура, такая же как у Катерины. Меня она заинтересовала, и я усилил зрение и слух заклинаниями. Удивительно, но она почувствовала мою слабенькую магию, явно собралась подойти, но потом решила не отрываться от своей компании. Хотя она меня и влекла, но не настолько, чтобы ввязываться в конфликт с подвыпившими мужиками. Да и мне бы не понравилась ситуация — я привёл женщину в ресторан, а за ней начал ухаживать какой-то посторонний хмырь. Рассчитавшись, я зашёл в туалет вымыть руки. На выходе оттуда в крохотном коридорчике она уже поджидала меня.

— Ты — маг?

Её прямолинейность меня восхитила.

— Да, я — маг.

— Позвони обязательно. Она сунула мне в руку визитку и убежала.

Дома стал крутить визитку, душу томило смутное предчувствие. Что-то новое сулила мне эта встреча — только вот, хорошее или плохое? Поставив будильник на полночь, я уснул, проснулся за две минуты до его звонка и ещё раз взвесил все За и Против. Были только неясные ощущения, зато хотелось окунуться в авантюру — размеренная жизнь мне надоела. Лучше огорчаться сделанному, чем переживать, что не решился — я набрал на мобильнике её номер. Время выбрал намеренно — компания завалилась в ресторан рано, и она должна была уже вернуться. Если же она поехала к своему кавалеру, то к этому времени им было пора уже угомониться, и в худшем случае мне ответят: — Не туда попали, — а на её телефоне останется мой номер.

— Кто говорит? — в телефоне раздался её заспанный голос.

— Маг.

— А Вы действительно маг?

Я еле удержался, чтобы не пошутить — почему-то появилась уверенность, что она не поймёт. Голос, акцент, манера говорить — всё было какое-то чужое. Но эта-то чуждость меня и зацепила. Поэтому просто подтвердил и предложил завтра с утра встретиться. Это была среда, я работал на полставки и выходил на работу после обеда, а до того вполне можно было пообщаться. Мне легко рано встать, видимо, она тоже была "жаворонком", поэтому ровно в девять мы встретились. На первом свидании я предоставляю инициативу женщине — это позволяет быстро понять, имеет место деловая встреча или… И она вскоре мне предложила пройти в ближайший лес и там продемонстрировать свои магические умения. Стало любопытно, зачем ей нужен маг, да и возможность перехода от деловых отношений к личным отнюдь не исключалась. Во всяком случае, Ма-ари смеялась моим незамысловатым шуткам и не возражала против лёгких прикосновений. Хотя в нашем городе она появилась недавно, но эту часть леса знала хорошо, явно неоднократно здесь уже побывав.

Осенний лес переливался разноцветьем — зелёными остались только сосны. Сюда люди сворачивали редко, да и сама тропинка была малозаметна. Хотелось отсюда уйти, но я обычно поступаю наоборот. Моя спутница также уверенно шла вперёд, пока мы не оказались на небольшой поляне. Ма-ари уселась на обрубок ствола и попросила показать что-нибудь боевое. Самым экономным моим заклинанием была "Ледяная стрела", которую я для демонстрации вогнал в ближайшее дерево. Странно, но никакого впечатления на неё это не произвело. Подумав, она достала из-под декольте цилиндрик, в моих руках он разогрелся и в ладони потекла прана. К этому потоку я присосался как младенец к титьке — столько энергии у меня никогда не было. От неё я просто опьянел и продемонстрировал ей файербол, поток пламени, магический клинок и ещё пару заклятий, всё подготовленное заранее, а тратить энергию, пусть и дармовую, было жалко. Да и времени на прогулку и демонстрацию ушло немало, а Ма-ари тоже куда-то торопилась. Мы начали договариваться о следующем свидании, но наши расписания катастрофически не совпадали, и ближайшим днём оказалось утро следующей субботы. Согласовывая время, мы поднялись на небольшой взгорок, где остановились, так как тропинка круто сбегала вниз. Там я её поцеловал, она небрежно ответила и тут запищал массивный браслет на её руке — Ма-ари извинилась и попросила меня спуститься. В субботу я поспешил в лес и поднялся на взгорок, не предполагая, что это начало моей новой жизни.


Глава 2. Охотничьи страсти


Кеес

Воскресенье

— Вставайте сони, пора, — будит нас Тиум.

Мне так хорошо с Жаин, лежащей в моих объятиях, что даже мысль оторваться от неё кажется нелепой. Но старик продолжает нас подымать, да и естественные надобности не дают залёживаться. С сожалением размыкаю объятия и сажусь — убедившись, что мы проснулись, он выходит. Мне нужно немного времени на утренний моцион, и вскоре моя подруга сменяет меня. Провожаю её взглядом — она будоражит меня, хотя мы знакомы лишь несколько часов. Вернувшись, начинаю изучать жезл и вслушиваюсь в его вибрации — читается он легко и в нём хранится много интересного, но владетели ждут. Кладу его обратно на столик, тут выходит Жаин и обнимает меня.

— Я тебе нравлюсь? — вместо ответа я её целую.

Внутри меня прокатывается горячая волна и мы оказываемся снова в постели — владетели подождут, невелики баре, а мы точно ждать не можем. Я плохо помню, как у нас было ночью — сохранилось лишь ощущение райского блаженства. А сейчас её пальчики бегут по моему телу, возбуждая каждую клеточку. Она сидит на мне и её ласки сводят меня с ума — они и возбуждают, и сдерживают, и проникнуты бесконечной любовью. Я не выдерживаю — я тоже её люблю и хочу дарить наслаждение, а не только получать. Миг — и она внизу, а мои руки, язык и всё тело ласкают её — целуют и гладят всю и везде. Магическим зрением вижу чувствительные места и щедро насыщаю их праной. У неё есть Дар, хотя и небольшой, и в потоке моей энергии он раскрывается — и физически, и магически мы доводим возбуждение до грани и удерживаемся на ней. И не останавливаясь, продолжаем мучить друг друга наслаждением. Но далее тянуть невозможно — мы сливаемся, наши ощущения и тела едины, я чувствую её ощущение меня. Это нереальное наслаждение — я тону в нём, но Жаин, умница, не даёт мне уйти и возвращает в реальность. Ещё немного поцелуев, я никак не осознаю себя отдельно от неё и ощущаю её тело продолжением своего. Мы тихо лежим обнявшись, нам удалось рассказать всё о себе и своих чувствах губами и телом.

Невозможно описать мои ощущения — на Эрис "любить" можно сказать восемью словами, используя множество сопутствующих прилагательных и определений, но и мне этого мало. В моей жизни хватало удовольствий, но подобного даже близко не было. И дело не в наслаждении — мои чувства, спрятанные глубоко внутри, вырвались на свободу. Не могу их выразить — мне с ней удивительно хорошо, и спрашиваю — что могу для неё сделать? "Позволить быть с тобой", — следует ответ.

Тиуму приходится повторить побудку — с сожалением встаём, одеваемся и идём к столу. Он, как и ночью, заставлен блюдами и кувшинами — всё только что принесено. Осматриваю его и ищу вкусненькое — вдруг жезл завибрировал, повёрнулся и указал на одно из блюд. Провожу над едой рукою и ощущаю покалывания в пальцах и на языке. Тиум тоже проверяет его амулетом, а потом переставляет на другой стол и поясняет:

— Наркотик правды — заставляет говорить правду и только правду, и не позволяет ни о чём умолчать. Не знаю, кто мог его подложить.

Тревога! Даже здесь, внутри замка, неведомые враги пытаются добраться до меня, сегодня какой-то наркотик, а завтра они подложат нам с Жаин яд. Приходит страх, почти сразу сменяющийся яростью. Решаю тщательно проверять пищу и вообще всё, с чем мы с Жаин и Тиумом соприкасаемся. А ещё обязательно отыщу этого гада, и он у меня будет до-о-олго мучиться. Затем тоже подхожу к этому блюду, наставляю свой жезл и вожу над ним рукой — в носу появляется специфический неприятный запах, а во рту — сладковатый противный вкус. Запоминаю вкус и запах этого грёбанного наркотика и проверяю — чем оно ещё пахнет? А воняет потом и страхом — это запах того мерзавца, который подложил наркотик, его тоже запоминаю. Жаин с тоскою смотрит на блюдо.

— Она очень любит это кушанье и хотела угостить им тебя, — поясняет Тиум.

— Значит, этот мерзавец или его начальник хорошо знает вкусы людей, живущих в замке. А таких не должно быть много и его можно найти. — На это моё заявление Тиум молчит.

Надеюсь, что внешне я — олицетворение спокойствия, но во мне бушует злость. Мне необходимо действовать — добраться до этих неведомых врагов, порвать их на мелкие кусочки и разметать обрывки. Отмечаю про себя, что у избытка магической энергии есть и обратная сторона. На Земле мне сравнительно легко и быстро удалось бы успокоиться и спланировать свои действия. А здесь я рвусь в бой — покажи мне сейчас врага, брошусь не раздумывая. Впрочем, дело не только в насыщенности энергией — вторая причина стоит рядом и прижимается ко мне. С трудом беру себя в руки — такое настроение хорошо для драки, а не для переговоров. Повернувшись к столу и опять не увидев ничего мясного, спрашиваю:

— Вы что, не едите мясо?

— Едим, ещё как едим, — отвечает Тиум, — но дороги перерезаны, а скот разводится в дальних деревнях и охоту есть смысл устраивать только там. Враги лишь того и ждут, что мы отъедем далеко от замка. Изредка мы ездили туда, но теперь замок под постоянным наблюдением и даже ближние поездки, как ты видел, опасны.

Его голос и манера разговора меня успокаивают. Жаин, что-то напевая, клюёт то из одного блюда, то из другого.

— У нас не принято пользоваться собственной посудой и своими приборами, разве что в дороге, — поясняет Тиум. — Заразы в нашем Мире нет, а так лишняя гарантия, что не отравят.

Жаин, протягивает мне какое-то кушанье.

— Не надо, — останавливает её дед и обращается ко мне, — лучше тебе самому выбирать себе еду. Ты всё-таки из другого Мира и должен чувствовать — подходит она тебе или нет.

Отбираю себе два блюда с отварными овощами, тщательно проверяю их и с тревогой слежу за Жаин. Она показывает мне амулет для нахождения ядов и некондиционной пищи, проверяю его и успокаиваюсь — он поэффективнее моего заклинания. В голове проскакивает смешная мысль — если организовать продажу их в России, тогда покупатели будут уходить из магазинов с пустыми руками. Поев, я вопросительно смотрю на Тиума и слышу в ответ:

— Особой спешки нет, владетели только недавно позавтракали.

— А зачем ты тогда нас так рано поднял! — вскипаю я от возмущения, а Жаин смеётся.

У меня опять чешутся кулаки, но Тиум только ехидно ухмыляется — этот говнюк уже понял, что его я не трону — не так воспитан.

— Чтобы Жаин не высосала из тебя всю магическую энергию, — продолжает улыбаться он, глядя на внучку.

— Это моё дело, — бурчу я.

— Нет! — резко возражает он, — это наше общее дело: и моё, и Жаин, и всех в замке. От тебя слишком многое зависит — если ты не сможешь нас защитить, то нам будет плохо.

Он прав и от этого я опять прихожу в ярость, а Жаин опускает глаза и краснеет. Мой же внутренний голос с сарказмом замечает:

— Вот это да, спаситель человечества в масштабе целого замка. Тебе это нужно?

Подумав, решаю — нужно и прежде всего мне самому.

Тиум говорит, что пора идти и, выходя на лестницу, накладывает амулетом на дверь запирающее заклинание и просит меня:

— Зайди к себе и оставь там Жаин.

— Зачем?

— Все уже знают, что ты с ней переспал и ей завидуют, а это опасно. Потом я её заберу, а следующую ночь ты проведёшь один или с другой.

— А если я хочу с Жаин?

— Пойми — она женщина и обязательно согласится, но её за это убьют.

— И ничего нельзя сделать?

— Только не встречаться с ней несколько ночей. Ты маг, ты сможешь, а ей сложнее.

На последней ступеньке я оборачиваюсь — у двери уже стоит стражник с обнажённым клинком. Жаин вприпрыжку спускается за нами. Улыбаюсь ей, дожидаюсь ответной улыбки и, продолжая спускаться, обращаюсь к Тиуму:

— Куда мы идём?

— К владетелям в Дом Сеньора. А сейчас лучше помолчи.

Мы спускаемся ещё на два пролёта, я снимаю с двери запирающее заклинание и сразу прохожу в спальню — девушек уже нет. Мысленно проверяю весь блок — никого. Тогда возвращаюсь в массажную и подхожу к оружейному столику. Ко мне подходит и прижимается Жаин — чувствую её страх, обнимаю её и целую в подставленные губы, затем говорю:

— Будь как дома, сюда никто не войдёт, и постарайся дождаться меня. В крайнем случае, можешь свободно выйти.

Она целует меня и проходит в спальню, а я надеваю оружие и сумку.

Жаин

Просыпаюсь я в его объятьях, разбуженная дедом. Мне хорошо и уютно, но он не предлагает ещё немного полежать, а, вздохнув, отпускает меня и садится. Обычно женщина, уснув вместе с мужчиной, основательно подпитывается от него. Я даже пугаюсь — пыталась не спать, но не смогла. Но нет, он плотно закрыт и только тоненькая струйка энергии продолжает течь от него в меня. Когда он уходит в ванную, я огорчённо сажусь на кровати — мне хочется спать, а ещё больше снова почувствовать его. Но дед прав — нельзя заставлять владетелей ждать. Когда он возвращается, то спешу умыться, но душ не принимаю — хочу сохранить его запах. По возвращении вижу, что он собирается одеться. Не могу удержаться и прижимаюсь к любимому. Моментально мы оказываемся в постели — ему-то на владетелей наплевать.

Я ласкаю его и дарю ему свою любовь. На Тао-Эрис обычно женщины ласкают мужчин, и этой ночью так у нас и было. Мне очень с ним понравилось, но как-то я слышала рассказ Маэрим — она впервые вернулась с Земли и делилась впечатлениями с дедом. И более всего её впечатлила активность и ласки тамошних мужчин — мне тоже захотелось испытать подобное. И он идёт навстречу моим желаниям, опрокидывает меня и моё тело плавится от страсти под его ладонями. Я вся горю — я хочу его и хочу, чтобы ласки продолжались, я чувствую его руки и чувствую себя его пальцами. В меня потоком вливается его чувство, насыщенное праной, и мой крохотный Дар взрывается! Мы достигаем единения — подобное бывает только у магов с магинями старших уровней. А ещё у нас! Мы с ним сейчас стали единым целым — я одновременно чувствую себя и женщиной, и им — в эту минуту нам не нужны слова. И в это же мгновение мы утопаем в оргазме! Для нас теперь каждое прикосновение — наслаждение, и мы блаженствуем, обнявшись и прижавшись друг к другу.

От него в меня вливается не только прана, но и Сила — сейчас я могу творить заклинания. Немедленно пресекаю поток — ему энергия нужнее, но чувство Силы! О ней я мечтала всю свою жизнь, и мой любимый дал это мне! Жаль — невозможно увеличить вместимость чакр, но как приятно хоть ненадолго почувствовать себя магиней!

Когда возвращается дед, мы опять лежим рядом и наслаждаемся ощущением тел друг друга. От его тепла мне уютно, как в детстве и я чувствую его нежность ко мне. Но дед нас поднимает и гонит завтракать. Меня потрясает отношение Кееса к Тиуму. Он явно уважает моего деда и не пытается показать, что сильнее, но удержаться от мелких шалостей не может. Но это просто домашние игры, которые хорошо дополняют наши семейные шутки.

На завтрак опять добавили в моё любимое блюдо наркотик правды. Уже не один раз в нашей еде обнаруживалась та или иная гадость. Раньше я грешила на Маэрим, но травить Кееса она бы не рискнула. Дед считает, что это кто-то из слуг на кухне шпионит на наших врагов, но поймать подонка пока не сумел. А я чувствую, что мой любимый здорово разозлился, причём не из-за себя, и твёрдо намерен отыскать мерзавца. Мне рядом с ним спокойно, но сейчас они уйдут к барону и Маэрим. Дед — умница, пока они не вернутся, я побуду в покоях Кееса, куда никто не посмеет сунуться. После завтрака он отводит меня к себе, там стоит временная, но мощная защита, которую даже маги Тарин-Кифов не взломают. На самом деле взломают, но потратят на это несколько дней, а за это время успею сбежать. Когда они уходят, я ложусь в его кровать. Надо выспаться, и так приятно представлять, будто бы он рядом.

Кеес

Я достаю три патрона и дозаряжаю пистолет, надо его почистить, но некогда. Меня передёргивает от такого обращения с оружием, но уже возникло ощущение темпа, как в схватке. Чётко ощущаю, что каждое мгновение на счету. Ещё раз осматриваю массажную комнату и выхожу, наложив на дверь одностороннее запирающее заклинание. Стражники у двери другие.

— Пойдём, нас ждут, — Тиум, дождавшись меня, направляется к выходу.

Мы покидаем башню и идём через двор, на воздухе прохладно — похоже, здесь тоже осень. Светит Солнце, но облаков на небе много. У меня в голове проясняется и опьянение праной проходит — это хорошо, ясность мыслей мне необходима. Вспоминаю Жаин — она прелестная женщина и я ею увлёкся, но в замке я из-за Маэрим!?

— Бедная девочка, совсем задурил ей голову, — вырывается у меня.

— Она счастлива и прекрасно знает, что у мага на первом месте магия, а также на втором и на третьем. Женщины для мага должны быть на десятом месте, если не дальше. И соберись, нас могут атаковать в любой момент и повсюду. Всегда и везде будь готов к бою.

Смеюсь — мой третий учитель тоже требует от меня постоянной готовности. Не задумываясь, просто осматриваюсь — в подобном состоянии я обычно иду на первую встречу с клиентом. Сначала надо выслушать его предложение, а потом решать — принять или отклонить. Хотя Маэрим, как и Катерине, я вряд ли откажу. И не из-за её обаяния — мне слишком хорошо здесь на Тао-Эрис. Народу во дворе немного и никто не пытается подойти поближе, однако в некоторых окнах вижу любопытствующие лица. Во мне вскипает веселье — избыток праны опьяняет, охота танцевать, творить глупости или схулиганить, но стараюсь казаться серьёзным и строгим. Разок не выдерживаю — мы проходим мимо окна, к стеклу которого прижалась совсем молоденькая девушка. И я показываю ей язык, увеличенный иллюзией — она отшатывается и смеётся. Мне тоже смешно от своего ребячества.

Двор средних размеров — побольше европейского замка, но меньше Новодевичьего монастыря. Башни встроены в стены и выступают наружу. А если расположены внутри двора, то к ним обязательно прижаты вплотную дома, либо присоединены коротким переходом. К нашей башне — я уже знаю, что она называется Дом Мага, пристроено трёхэтажное здание. Люди в замке уже проснулись, но у нас копошение чувствуется только на кухне. И ещё ощущаю, что многие комнаты пустуют — замок рассчитан на большее число людей. Всмотревшись в наружные стены, вижу пять магических линий защиты. Три от физического воздействия — извне, сверху и из-под земли. Они в приемлемом состоянии и питаются от источника во дворе. А вот состояние двух других, защищающих от магических воздействий — плохое. Защищающая замок от проникновения и от магических атак по двору вся в разрывах — сильный удар её пробьёт. В ещё худшем состоянии другая, защищающая от прослушивания и просматривания. Сплошные щели и дыры — хороший маг может видеть и слышать всё во дворе замка и в некоторых помещениях. Подпитки у них нет, поэтому-то на лестнице Тиум велел молчать.

Надеюсь, что в комнате у владетелей стоит нормальная защита, иначе придётся её устанавливать. В принципе я представляю, как она строится — но одно дело знать, а другое — суметь. Поэтому внутренне собираюсь — магической защиты вокруг замка считай нет, значит возможно внезапное нападение. Тем временем мы подходим к трёхэтажному дому в середине двора. Короткий переход по 2-му и 3-му этажам соединяет его со странной башней — она вся укутана густым тёмным туманом, который непрерывно колеблется. Возникает ощущение, что в этом месте ничего нет, и приходится прилагать немалое усилие, чтобы увидеть туман и контур башни внутри. Я почти останавливаюсь, пытаясь её рассмотреть, но Тиум тащит меня дальше. В торце дома под переходом ниша, а в ней скамейка, на которую мы и садимся. Здесь я без труда устанавливаю полог неслышимости и подтаскиваю от башни туман, чтобы нас не могли увидеть.

— Довольно грамотно сделано, — хвалит меня Тиум и сообщает, показывая прямо перед собой, — это Башня Мага.

— Но ведь ты сказал, что в замке мага нет? — удивляюсь я.

— Да, и поэтому в Башне никого нет, а замок всё хуже и хуже защищён.

Я всматриваюсь и вслушиваюсь в неё, пытаюсь её ощутить и получаю слабый отклик:

— Наверное, я смогу пройти в башню.

— Надеюсь, что сможешь, — соглашается Тиум, — но пока тебе входить в неё нельзя. Если в этой башне появится маг, замок немедленно атакуют, чтобы не дать ему времени освоится с её возможностями. А они немалые. Пойдём, нас ждут.

Рядом в стене дома вижу дверь, Тиум снимает на ней заклинание и открывает её ключом. Пропустив меня вперёд, запирает дверь и амулетом восстанавливает заклинание. Мы поднимаемся по лестнице, и я рассматриваю всё магическим зрением — в стенах дома пять таких же защитных линий, что и в стенах замка, но эти в прекрасном состоянии. Кстати, источник магической энергии для них здесь же, в подвале, его не отсекут. По узкой лестнице с бойницами мы поднимаемся на третий этаж. Замечаю несколько ловушек, но они на нас не реагируют — от Тиума или от его амулета идёт сигнал "свой". Пытаюсь запомнить его, но не удаётся. Поднявшись, мы оказываемся в коротком коридоре, перекрытом каменной стеной до потолка. Посередине её стальная дверь, спереди и сбоку бойницы, за которыми ощущаю стрелков с арбалетами. Они собраны и готовы к бою, а на мне нет полноценной защиты — лезть в сумку за амулетом некогда, и строю сам защитный кокон. Нет, я не опасаюсь нападения — но здесь не иметь основательной защиты более неприлично, чем ходить голым. Создав прочный кокон — успокаиваюсь. Тиум тем временем поднимает руки с амулетами и из них вырываются лучи, образуя ромб с диагональю — стрелки успокаиваются и опускают арбалеты. Дверь открывается, за ней с двух сторон стоят стражники в кольчугах с обнажёнными клинками. Напротив двери офицер, тоже в кольчуге, с коротким мечом и кинжалом. Он внимательно осматривает нас и отходит в сторону, разрешая пройти. Понимаю — это ведь не главный вход, но охраняется он серьёзно, значит опасность велика. В коридоре темно, а с обеих сторон видны двери — судя по звукам, там охрана, а в другом конце коридора смутно виднеется другая такая же стена. Пройдя дальше, Тиум открывает третью дверь справа, и мы заходим в ярко освещённую комнату. Зажмуриваю глаза, чтобы побыстрее приспособиться к свету.

— Маг Кеес Ла-Фер, — представляет меня Тиум, мы пересекаем комнату и садимся на диванчик.

В комнате, кроме нас, пять человек — двое мне знакомы. Слева от меня между двумя мужчинами сидит Маэрим. Справа от неё — представительный высокий старик с орлиным носом и седой головой. Правда, его седина не благородно белая, как у Тиума, а какая-то сивая. В нём ощущаются сила и власть, но сейчас они лишь тень былого могущества. С другой стороны — полный мужчина с глубокой пролысиной, в руках у него несколько папок с бумагами.

— Бухгалтер, — определяю я, — и зачем он здесь нужен?

Справа от меня и от двери сидят Дмитрий и мужчина в кольчуге и с длинным мечом, похоже, это начальник охраны или капитан замка. Мне вдруг становится смешно — представляю, как он машет этим мечом в узком коридоре, задевая за стены и потолок. С трудом сдерживаюсь, но Тиум всё равно шипит на меня сквозь зубы.

Маэрим наклоняется к бухгалтеру и беззвучно шепчет:

— Представь нас, а затем попытайся с ним договориться.

Все мои чувства в этом Мире обострены до крайности. Я вижу малейшее напряжение мышц собеседников, слышу самый тихий шёпот, довольно резко ощущаю их запах, хотя ощущение его можно приглушить. А главное, чувствую их эмоции и могу догадываться об их мыслях. Они боятся и надеются. Боятся, что я вдруг превращусь в огнедышащего дракона (шутка!) и боятся, что уйду, хлопнув дверью. И надеются, как надеется человек, оказавшийся кругом в долгах и вдруг обнаруживший, что недавно купленный лотерейный билет выиграл главный приз. Более-менее спокойны только Дмитрий и сидящий рядом с ним воин — он предпочёл бы обойтись без мага, несмотря на безнадёжную ситуацию. А Дмитрий знает наш российский менталитет и понимает, что я приму любое разумное предложение, особенно после ночи с Жаин. Все они уже знают о моём ночном приключении — причём не предполагают, а именно знают. И я тоже точно знаю, что они это знают. Ясно одно — врать здесь почти невозможно.

Бухгалтер, не найдя рядом свободного стула, складывает папки на своё кресло и начинает речь. Сначала показывает каким-то сверхизысканным жестом на старика и, отвесив ему куртуазнейший поклон, представляет его:

— Благородный дон, владетель этого замка и земель, барон Теодорих Бирейн.

Говорит он длинно и красиво, подробно перечисляя входящие в баронство земли, но слушать подобное словоблудие мне лень.

— Благородная донья, младшая владетельница замка, виронесса Маэрим Бирейн.

Она напряжённо всматривается в меня, но понять что-либо в чехарде её мыслей невозможно. То ли дело старый барон. Да, он надеется, что им удалось вытащить счастливый билет, то бишь меня, но по большому счёту ему на всё наплевать — он уже устал жить.

— Канцлер замка и его земель (опять следует перечисление!), скромный служитель рода Бирейн…

Тут я не выдерживаю и зеваю. Причём зеваю нагло со звуком, не закрывая, как принято, рот ладонью, а демонстративно потерев уши. И повернувшись к Тиуму, прошу:

— Когда этот закончит, будь другом, разбуди меня.

Канцлер затыкается, вся левая троица идёт пятнами, зато остальные довольны. Дмитрий перехватывает ситуацию, встаёт и быстро заканчивает представление присутствующих:

— Корейн, канцлер замка, — он показывает рукой на покрытого от волнения потом бухгалтера.

— Димитир, вольный стрелок, — правая рука приложена к груди.

— Бауэр, капитан дружины владения, благородный сеньор, — Дмитрий кладёт левую руку на плечо меченосцу.

— Тиум, прежний маг, — он взглядом указывает на моего соседа.

Я киваю ему и, не вставая, спрашиваю:

— И чего же сие благородное собрание хочет от меня? — Общаясь с работодателями на Земле, я обратил внимание, что многие путают силу и наглость. Поэтому приходилось хамить, чтобы добиться более высокой оплаты своих услуг. К сожалению, мне редко попадались достойные люди, с которыми получалось спокойно и по-деловому всё обсудить.

Дмитрий садится и кивает канцлеру — мол, продолжай. Тот обречённо обводит всех взглядом, и его речь становится ещё более цветистой и длинной:

— Уважаемый маг, волею судьбы ты попал в наш замок и мы очень надеемся, что ты, осознав свой долг…

— Сколько же я тебе должен? — перебиваю я канцлера, — и когда это я у тебя одолжился!

Канцлер растерянно замолкает, виронесса шипит и, будь она кошкой, выпустила бы коготки. А старый барон слегка улыбается, вспоминая что-то своё давно прошедшее.

Встаёт Бауэр, кстати, он не участвовал во вчерашней схватке:

— Замок Бирейнон в блокаде, — чётко по-военному докладывает он, — дальние земли отрезаны, начались перебои с продовольствием, в любой момент враг может атаковать замок. Вчера по реке пришёл караван с товарами, но это, скорее всего, последний.

Маэрим, тряхнув своими жёлтыми волосами, спрашивает:

— Что уважаемый маг хочет за свою службу?

Я не готов к ответу и чуть не ляпаю какую-нибудь глупость. К счастью Тиум останавливает меня, толкнув в бок и пытаясь что-то телепатировать — вспоминаю ночной разговор.

— Виронесса и барон, наниматься на службу я пока не намерен, но готов выполнить несколько ваших просьб, если они будут не слишком обременительны. А чем отдарить меня, решайте сами.

— А если наш дар тебя не устроит? — спросила Маэрим.

— Тогда я просто уйду.

— Тогда Жаин умрёт! — вскипает виронесса.

Да она просто ревнует, теперь мне кое-что ясно в её чувствах. Прежде всего она надеется, что мне удастся защитить её замок, который для неё смысл жизни. Но она обижена, что новый мужчина предпочёл ей внучку Тиума, а сделать ничего не может из-за моего статуса — маг выше виронессы. И попросить покинуть замок не может — без мага его не защитить. Но её угроза меня беспокоит — любой командир обязан защищать своих подчинённых и не позволять никому их наказывать. Карать имеет право только он сам и здесь феодализм, значит "вассал моего вассала не мой вассал". Короче, если я остаюсь в замке, то мне надо будет собрать свою команду, и для всех в ней я буду и Бог, и царь, и отец родной. И это надо объяснить присутствующим.

— Если с ней что-нибудь случится, то виновные будут долго молить о смерти, — я медленно обвожу присутствующих тяжёлым взглядом, на лице у меня улыбочка, корёжащая любых моих оппонентов.

Все, кроме Дмитрия, опускают глаза — их проняло. Моя готовность схватиться со всей дружиной замка вынуждает их принять мои условия. Я буду защищать Жаин, да и любого своего человека даже ценой собственной жизни. Тогда они будут верить в меня и отвечать тем же.

— Давайте вернёмся к нашим проблемам, — пресекает трёп Тиум, — о чём мы в первую очередь попросим Кееса?

И тишина. Барон явно самоустранился, Маэрим и Корейн, как ученики, не знающие урока, уткнулись взглядом в пол, и только Дмитрий и Бауэр задумались, не зная, что выбрать из множества проблем. Придётся принять решение мне:

— Прежде всего, надо закрыть замок от вражеских глаз и ушей. Для этого достаточно восстановить магические защитные линии в стенах.

— Чтобы быстро восстановить эти линии, надо пройти в Башню Мага, а тогда нас немедленно атакуют, — возражает Тиум.

Я представляю себя, обходящим изнутри стену, восстанавливая линии. Даже бегом это слишком долго, враг успеет атаковать через портал. А с десятком противников, из которых хотя бы три мага, справиться мне не удастся — Тиум правильно заметил, что заклинатель из меня пока что плохонький. Будь у меня взвод стрелков с пулемётами под командованием Дмитрия, тогда можно было бы попытаться, но их нет и взять неоткуда.

— Неужели в замке нет другого места, кроме Башни Мага, откуда можно восстановить защиту?

— Разумеется, есть, — отвечает Маэрим, — малая комната мага, в этом здании. Но за ней тоже постоянно наблюдают враги.

— Идём посмотрим, может статься, на месте что и придумаем. — Мне с утра хочется сцепиться с врагом, но кидаться вслепую не собираюсь.

Маэрим встаёт и идёт к двери, за нею мы с Тиумом, а за нами — Дмитрий и Бауэр.

Тиум отговаривает меня:

— Это большой риск. Ты слабый маг, а противников будет много. Тебе просто не успеть отразить их атаку.

— Не волнуйся, я намереваюсь только посмотреть и помню, что у меня слабая защита, зато сильная атака, — пистолет уже у меня в руке, снятый с предохранителя и с патроном в стволе.

Плана боя у меня нет, но можно обойтись и без него — противник уже изготовился к нападению, и пытаться отразить его бесполезно. В этом Тиум прав, но я собираюсь отыскать у врага слабое место и ударить туда. Когда всё готово к атаке, то защищаться бывает нечем, это опасно, но пробовать отбиться ещё хуже. Надеюсь, они не умеют тактически грамотно строить бой, иначе напали бы ещё ночью. А теперь кто кого опередит.

Немного не дойдя до стены, перекрывающей коридор, мы сворачиваем в правую дверь — за нею в большой комнате сидят человек десять охраны, лучники и меченосцы. Вдоль противоположной стены поднимается и уходит в потолок лестница. Я, Маэрим, Тиум, Дмитрий и Бауэр, поднимаемся по лестнице и оказываемся в маленьком тамбуре, где с трудом помещаются трое. Маэрим тут же прижимается ко мне — мол, что я могу поделать, здесь так тесно. Я глажу её спину, пусть знает, что рядом не бесчувственный истукан — но мои мысли уже в бою. Нет, я не просчитываю варианты, да их пока и нет. Но чувствами всё глубже погружаюсь в начинающую схватку и моя рука, гладящая Маэрим, готова взорваться смертоносными заклятиями. Здесь их заранее готовить не надо и любое из боевого набора я могу применить сразу. У меня состояние не азарта, а яростного спокойствия — впереди смертельная схватка, в которой можно и погибнуть. Но сейчас у меня одно желание — сразить как можно больше врагов. Я иду убивать, а о своей жизни не желаю думать!

Тиум тем временем закрывает входную дверь и перед нами открывается дверь в широкий коридор. Впереди полукруглая стена с несколькими арками, изрисованная магическими знаками и символами. Мы подкрадываемся к одной из них, я заглядываю внутрь и вижу большую круглую комнату с несколькими рабочими креслами и высокими узкими столиками, называемыми оружейными. Напротив и чуть правее — окно портала, перекрытое с нашей стороны слабенькой защитной плёнкой. А с той стороны на подставке стоит магическая рамка. Узор в ней показывает — ею построен и поддерживается портал, и она будет моей! Рядом стол с тремя сидящими наблюдателями, все они — маги, но слабенькие с дырявыми защитами. Удивительно, но находясь на передовой, эти парни не ожидают атаки, чем следует немедленно воспользоваться. Они играют в карты и выпивают, один из них курит сигару, и обе руки у всех заняты! Чуть не пускаю слезу от умиления, им бы ещё баб на колени, чтобы нарушить все запреты. На меня накатывает злобное удовлетворение — моего нападения не ждут.

Набрасываю им на шеи три наколдованные удавки, окно портала открыто и расширено, рывок — и нарушители Устава караульной службы влетают в комнату Мага. Я вбегаю и стреляю в них, пока не очухались, а для гарантии оглушаю их магической гантелью. Надо спешить — сейчас прибегут большие дядьки, а вести с ними магическую схватку стрёмно, они забьют меня только так. Удавки стягивают шеи придурков — они намагичили себе жёсткие ошейники, но не успели поставить полноценную защиту. Каждый получил по две пули — первая сокрушила слабенький щит, а вторая поразила. Следом за мной в комнату влетает вся наша четвёрка и офицер стражников. Создаю щуп-хваталку и сквозь окно забираю со стола рамку, создающую порталы — цель моей атаки. Дело сделано, но в "комнату для игр" вбегают вражеские маги и воины. У меня есть ещё пара секунд — им надо сообразить, что произошло. А у них явно нет заранее готовых заклинаний, и их защиты не закрывают ноги и тело снизу.

— Гранату! — кричу я к Дмитрию, засовывая пистолет в кобуру.

— Лимонку или эфку? — уточняет он.

— Эфку, — выдергиваю чеку и аккуратно вбрасываю её в окно портала под игровой стол. Затем переключаю жезлом портал на себя, сжимаю окно, а перед взрывом закрываю его. Двое уже вскидывают руки, но метнуть заклинания не успевают. Или успевают, но окно уже закрыто, а магическое пространство заметно колышется. Усилив свою защиту, снова открываю окно — я готов к вражеской атаке. Но атаковать некому — в комнате валяются убитые и раненые, а по полу течёт чёрная жидкость, похожая на нефть.

— Их маги будут долго думать, какое заклинание было применено. Теперь зажигательную бомбу бы туда, — в ответ на мои слова жезл выдаёт подсказку.

Мощная длинная искра — и комната вспыхивает в нескольких местах, в ней хранилась какая-то горючая гадость, предназначенная нам. Опоздай я немного и эта дрянь полыхнула бы вокруг меня, а её не потушишь, и сбежать не удастся. Меня передёргивает — представляю себя в подобной горящей комнате. Вообразить несложно — в окно сильно пышет жаром, и портал приходится быстро закрыть. Надеюсь, вражеские маги сгорят в огне — они несомненно сильнее меня, и чикаться со мной не станут. Стражники стоят вокруг тел наблюдателей и ждут.

— В чём дело, кровью запачкаться боитесь, — кричу на них.

После этого короткого, даже не боя, а бойни, меня всего трясёт. Я увидел врагов и понимаю — попадись к ним в лапы, расправа будет короткой. Мои заклинания их защита должна отбить, а мне останется только уворачиваться. И такой танец неизбежно будет недолгим.

— На магах активные амулеты, — спокойно объясняет подошедший офицер.

А я уже забыл, что накричал на стражников. Бурчу извинение, срезаю нашейные подвески с фонящими амулетами и кладу их на один из столиков. Туда же складывают жезлы, браслеты и перстни, всё активное гасит мой жезл. Маэрим подходит к столику, достаёт платок и кувшинчик с какой-то жидкостью и начинает протирать лежащие на нём предметы. Сейчас следовало бы приласкать её и наладить отношения, но меня одновременно и тянет к ней, и отталкивает. И она испытывает ко мне нечто похожее — чувствую её страх. Стражники уже отрубили двум магам головы и побросали их в мешок, а тела запихнули в другие. Третий — жив. Ему сковали руки за спиной, оказали первую помощь и ведут вниз, один из воинов прижимает лезвие кинжала к его горлу. Выбираю кресло в стороне от луж крови и сажусь — необходимо успокоиться и перебороть накатившую панику, меня испугали эти маги. И они не последние — "О Боже, куда я попал?!" Страшно, но запираю его внутри себя — схватка ещё продолжается, и приоткрываю окно портала. В комнате бушует огонь, отвожу окно портала на себя и попадаю в соседнюю комнату — в ней тоже всё горит. Мощный язык пламени бьёт в меня — еле успеваю отразить его и резко дёргаю портал на себя. Окно оказывается вне здания и можно спокойно обозреть картину со стороны. Передо мною высокая белая башня, верхняя половина которой пылает. Длинные языки пламени вырываются через крышу и прилегающие окна — величественное и ужасающее зрелище! С трудом отрываюсь от него и перевожу взгляд вниз. Стоявшие вокруг башни не пытаются её тушить, но помогают выскакивающим из дверей горящим людям.

— Почему они не тушат башню? — осведомляюсь у подошедшего ко мне Тиума.

— Бесполезно, это магическое пламя, — отзывается он, — а ты лучше, чем любоваться на огонь, поставь поскорее защиту. А то они собираются атаковать нас через другой портал.

Оттягиваю окно портала ещё чуть назад и вижу справа выстроившийся в колонну отряд воинов, а перед ними маг создаёт портал. Защиту от телепортации ставить некогда — пинаю его сзади магической гантелью, маг влетает во входное окно, а портал я скручиваю и выжимаю. Атака сорвана, а на земле стонет вражеский маг, ноги и руки у него переломаны.

— Жить будет, — резюмирует Тиум, — но через несколько часов, максимум двое суток они найдут себе другого мага-телепортиста. Ставь скорее защиту.

Услышав "Ставь", я создаю свою защитную линию от вражеских телепортов, а не чиню старые. Собственно — это обычный дозорный контур, только сигнальные заклинания заменены на боевые. Линия возникает сразу поверху внешней стены замка, а потом утолщается и расщепляется на несколько. Внутрь её портал провести невозможно, если не создать заранее приёмник. Снаружи замка защита теперь состоит их трёх широких пятикилометровых колец. В первом портал сразу начнёт рваться, а в следующем он будет дёргаться и вибрировать, калеча попавших в него. В последнем кольце он будет сильно колыхаться, но это просто неприятно. Хотя надеюсь, что лезть в него побояться. Дело сделано, откидываюсь на спинку кресла и перевожу дух. Это нападение отбито и сегодня осталось только (!) восстановить две линии. Но запереться в замке и обороняться не по мне, да выигран лишь этот бой — я ударил первым и враги растерялись. А успей они раньше — нам пришлось бы бежать неизвестно куда. И в итоге у нас есть две минуты отдыха — смеюсь собственной шутке, сбрасывая напряжение. Тиум подаёт мне стакан сока, рядом Маэрим с магическим браслетом. Сок — это хорошо, горло пересохло, выпиваю и ставлю стакан на столик. Тиум немедленно забирает его и отдаёт кому-то из стражников, ворча — это не обеденный стол. Маэрим протягивает мне браслет и спрашивает:

— Можно, я возьму его, это будет твой подарок.

Беру браслет, очищаю его от чужой магии, попутно касаясь её руки, и чувствую дрожь — она тоже переволновалась. Накладываю на браслет лёгонькое заклинание хорошего самочувствия и надеваю на его руку Маэрим, поглаживая её.

— Благодарю, — она наклоняется и целует меня в губы.

Затягиваю поцелуй, успокаивая виронессу — она прекрасно понимает, что ещё немного и враг ворвался бы в наш замок, тогда горели бы мы.

— Защита ещё не восстановлена, — прерывает наш поцелуй Тиум.

Мы с нею действительно слегка увлеклись, вид горящих магов и их вопли напомнили нам о бренности и наших жизней. Концентрируюсь и восстанавливаю оставшиеся две магические линии, затем подключаю их к источнику под донжоном. Этот статус мысленно присваиваю башне, которая заметно шире остальных и примыкает к стене изнутри. Чувствую от этой работы сильное истощение и осматриваюсь — вокруг остатки аур убитых магов, содержащие немало энергии. Впитываю её и готов действовать дальше. Окно портала висит по ту сторону стола, через него вижу всё ещё горящую башню и людей вокруг неё. Сканирую эту части двора — магов здесь пока нет. Тут мои трофейные камни запрыгали в сумке от магических действий — вытаскиваю их и успокаиваю, откачав энергию. Любопытно, зачем они бандиту — немагу.

— Подзаряжать амулеты, — отвечает Тиум на мой немой вопрос.

— Интересно, у убитого мною мага были камни, артефакты и что-нибудь интересное? — Мой взгляд упирается в Маэрим.

— Да, — опустив глаза, отвечает она, — мы немедленно всё вернём тебе.

— Надеюсь, — кладу камни обратно в сумку.

— Тебе нужна специальная сумка мага, — замечает Тиум, в замке они есть.

— Я сама тебе сошью такую сумку, — вдруг заявляет Маэрим, — я видела их рисунки.

— Нет уж, — возражаю ей, — пусть шьют профессионалы. А ещё лучше посмотрю уже готовые сумки, может, что и выберу.

Тиум, глянув в окно портала, тревожится и призывает закрыть его — появились вражеские маги. В окне видна догорающая башня — огонь вырывается уже из нижних окон и дверей, а по периметру ходят несколько человек, сканирующих всё вокруг. Жезл, наведенный на окно, быстро уменьшает его, а потом закрывает. Забираю рамку построения порталов и подхожу к столу, на котором лежат трофейные амулеты. Там же захваченные сегодня жезлы. Энергии в них мало и заклинания пустяковые — лишь два приличных, которые запоминаю в своём. Осмотрев остальные амулеты, оставляю их.

— Покажи-ка мне свой жезл, — просит вдруг Тиум, внимательно глядя на него в моих руках. Хотя он к жезлу и не притрагивается, тот недоволен.

— Этот жезл принадлежал одному довольно сильному магу, — сообщает он, — интересно, как он попал к тому мальчишке, которого ты убил.

— Откуда мне это знать, — раздражённо заявляю я, но жезл тут же мне рассказывает, что убитый был учеником, который украл его у своего учителя и сумел частично перестроить под себя. Но полностью овладеть не смог.

В комнату Мага входят две женщины со связкой ремешков и сумками, в каждой из нескольких отделений и множества кармашков. Хотя она и невелика, в неё можно запихнуть довольно крупный предмет, но только один. Отбираю две из них, смахиваю в первую все трофейные амулеты, в другую перекладываю всё из своей сумки. Для камней-аккумуляторов Тиум мне указывает карманчики в рукавах куртки-рубашки, а в амулет "Щит", снятый с главаря банды, просовываю новый ремешок и вешаю себе на шее. Сумку с трофейными амулетами отдаю Маэрим, мои сумки висят у меня на плече и мы все покидаем комнату Мага. Выходя, накладываю запретительные заклинания на комнату и двери, и мы возвращаемся к барону.

Там опять те же и два стражника, держащие пленного. Он совершенно сломлен — всего час назад этот мажонок курил сигару, выпивал вместе с приятелями и обсуждал с ними, как они порезвятся в захваченном замке. А сейчас его коллеги уже сожжены, а он со страхом ожидает решения своей участи. Барон начинает допрос и пленника прорывает — оказывается, сегодня утром барон Корин Тарин-Киф потребовал у магов в течение часа выбрать себе нового лидера, а иначе каждого пятого он прикажет посадить в погреб. Тогда маги немного поспорили, сильнейшие бросили жребий и выбрали мага огня третьего уровня. Они сидели в соседней комнате и готовились к нападению на наш замок. Но маг Бирейнона их опередил, его взял в плен, а коллег и остальных магов убил и сжёг малую башню.

— Как маги Тарин-Кифа собирались атаковать? — интересуется барон.

Они хотели окончательно разрушить линии магической защиты, телепортировать кувшины с горючей жидкостью и поджечь основные здания. Затем перебросить порталами войска во двор, а их собрано много — в пять раз больше гарнизона. Мы переглядываемся — отразить подобную атаку, когда внутрь замка телепортируются войска и маги, почти невозможно. Я опять представляю себя с Жаин в горящей комнате и злюсь на свою беспомощность. Необходимо срочно освоить магию — на тех крохах, что у меня есть, здесь не выжить. И бежать неохота — на Земле мне, вкусившему сладость Тао-Эрис, делать нечего, да и Жаин с Тиумом туда тащить глупо. А найти сильного и грамотного владетеля тоже сложно, да и кому нужен полузнайка вроде меня. Стало быть, придётся остаться здесь и отстаивать этот замок. Приходит образ маленького зверька, защищающего свою норку от громадного хищника, и мне чудится успокаивающее ворчание Волка — "не боись, отобьёшься". Страх испаряется и я снова готов к схватке с "большими дядьками". Да, они сильнее, но и у меня найдется, чем их "порадовать". Решено — остаюсь! Приняв это непростое для себя решение, успокаиваюсь и смотрю на остальных, как на товарищей по несчастью. Теперь я вижу их совсем иначе.

Барон Теодорих уже сотню лет успешно защищает этот замок, но устал, а передать власть некому. Маэрим, его внучка, лезет из кожи вон, но без магии не в состоянии справиться даже с обычной бандой. Им нужна моя помощь, и они её получат. Корейн, канцлер баронства, обозванный мною бухгалтером. Понимает, что враги, захватив замок, его в лучшем случае повесят, но готов служить своим господам до конца. Дмитрий здесь такой же пришелец, как и я, но он не задумываясь, полезет в самую безнадёжную авантюру, с ним за свою спину можно не волноваться. Бауэр — слабый офицер, никудышный капитан дружины, но драться будет до конца и погибнет с мечом в руках. Тиум — маг потерявший Дар и Силу, но продолжающий защищать общий дом. А ещё Жаин, олицетворяющая мне всех женщин замка… Пусть я слабый маг, но лучшее оружие воина — это он сам. Меня многому научили, я применю все свои знания и буду сражаться до конца — моего или моих врагов. И основное моё оружие — быстрота. Сегодня нам повезло, мы успели их упредить и барон Тарин-Киф потерял сильнейших заклинателей, рамку для создания порталов и малую Башню Магов. И чтобы нас атаковать, ему придётся теперь сначала тащить войска по осенним дорогам, а затем штурмовать стены Бирейнона снаружи. Пятикратного преимущества тут явно недостаточно — стены замка теперь хорошо защищены магически. И кто сказал, что мы позволим им спокойно подойти к нашим стенам — засаду в лесу организовать несложно. Я плотоядно улыбаюсь, представляя падающие на врагов деревья.

Тем временем пленному задали ещё ряд вопросов, и Маэрим приказывает стражникам отвести его в тюрьму. Все переводят взгляды на меня, но слово берёт барон:

— Мы благодарны тебе, благородный сеньор Кеес Ла-Фер, — барон слегка наклоняет ко мне голову, — защита замка восстановлена, и непосредственная угроза нам теперь не грозит. Но что ты предлагаешь нам делать далее?

— Пообедать! — есть хочется, хотя и не так, как вчера, когда меня просто мутило от голода. А ещё хочется немного схулиганить и заставить их улыбнуться.

— Разумеется, обед сейчас подадут, — на лице барона не вздрагивает ни одна жилка, — но меня интересуют планы его магичества (молодец, сумел адекватно ответить на мою хамоватую шутку — настоящий аристократ).

— После обеда и короткого отдыха предлагаю поехать на охоту в дальний лес и заглянуть в соседнюю с ним деревню, — при этом смотрю на Бауэра, полагая, что он является и руководителем охоты по совместительству.

— Сегодня??? — мне хочется засунуть в его рот ворону.

— Противник не ожидал, что я разрушу его планы, пресеку атаку на замок на корню и создам полноценную защиту замка, — я намеренно выделяю "Я", заявляя тем самым, что это только моя заслуга. И также намеренно говорю "противник", а не "враг".

— И в чём же заключается твоё отражение атаки на замок? — Бауэр просто не желает верить своим глазам.

— Противник уже приготовился к атаке замка и вскоре она бы последовала. Я сжёг их Башню Мага и убил нескольких заклинателей, в том числе телепортистов. Вокруг нашего замка широкое кольцо безопасности.

— И из какого же замка должна была последовать атака? — Бауэр не может остановиться и признать, что какой-то новоявленный маг сумел отразить атаку, не используя воинов.

— Из замка Тарин-Кифов, — отвечает Тиум, — ты сам видел сгоревшую башню и отряд воинов, готовый атаковать через портал. Пленного и убитых Кеесом магов видели все. А ещё Кеес разрушил портал для нападения и искалечил телепортиста, после чего приготовившийся к атаке отряд вернулся в казармы

Тиум явно дожал Бауэра — любопытно, какие взаимоотношения внутри этой компании. И пока они препирались, я всех обнюхал — никто из них не подсыпал нам наркотик правды. Разумеется, можно приказать подсыпать слуге, но все в этой комнате слишком прямолинейны для этого. Бауэр из принципа пытается возразить, что до ближайшего подходящего места для охоты сильному отряду требуется три дня, хотя бы день на облаву и три дня назад. За это время враг успеет подвести войска без порталов и взять замок, оставшийся без защитников.

— Какова численность гарнизона замка? — я нарочно применяю жёсткий военный жаргон.

Бауэр мнётся и мне отвечает барон, что свыше шестидесяти человек.

— Переброска порталом займёт час туда и столько же обратно, день на охоту и завтра мы уже вернёмся. Отряд потребуется в человек в тридцать, оставшиеся должны легко отразить набег небольшой банды, — меня несёт, почему-то хочу обязательно настоять на своём.

Численность же отряда определяю просто — Маэрим вывела в засаду против бандитов двадцать шесть человек, сочтя это достаточным. А она должна в подобных игрищах разбираться. Охота же не опаснее засады, ведь противник не знает заранее место нашей вылазки. У Бауэра кончились возражения, он сдаётся и обещает, что отряд будет собран через два часа. Тиум очень твёрдо заявляет, что мы будем обедать у него. Я понимаю — он беспокоится за Жаин.

— Всё взятое у убитого тобою мага я сейчас принесу в гостиную Тиума, — сообщает вдруг Маэрим и добавляет, обращаясь к нему, — надеюсь, ты не возражаешь, если я пообедаю с вами?

— Мы будем рады, благородная донья, — а разве что-нибудь другое можно ответить?

Мне легко добежать до своих апартаментов, но Тиуму это затруднительно. Поэтому достаю рамку для портала, но он останавливает меня — уходить положено из коридора, у магов свой этикет. Мы выходим из приемной, и я навожу её на свои (ха-ха, уже свои!) комнаты. Обычно я долго и с трудом привыкаю к новому месту, но этот замок, а особенно Дом Мага сразу стали мне родными — и я спешу к себе домой. Заклинаниям портала, увы, меня раньше не учили — а они сложны и даже для рамки приходиться применять жезл. Зато удобно — шаг и мы у меня. Привычка осматриваться, а сейчас сканировать всё вокруг, уже въелась мне в печёнки, но она полезна — на площадке ждут женщины с выстиранными и вычищенными моими вещами. Открываю дверь, и они складывают их в гостиной-массажной. В спальне целую выспавшуюся Жаин и переобуваюсь в кроссовки — сапоги мне уже немного намяли ноги, то ли дело старая разношенная обувка. Затем хватаю свою куртку и настраиваю портал на квартиру Тиума. В его гостиной уже хозяйничает челядь, накрывая на стол. Если мы с Жаин выйдем из спальни, то Маэрим взбесится окончательно — поэтому перемещаемся к нему в кабинет, и там я спрашиваю:

— Что посоветуешь попросить у барона за работу?

— У барона есть телепортатор, позволяющий переходить в другие миры, учебник по магии и амулет невидимости. Для возвращения к себе, надеюсь ненадолго, нужно первое. — Тиум лезет в шкаф и достаёт пояс с подтяжками. — Одень прямо на тело.

Снимаю одежду и натягиваю эту конструкцию — пояс и подтяжки сделаны из какого-то эластичного материала, плотно обтягивающего тело, но не обжимающего. На груди перетяжка. Тиум дотрагивается до пояса, и он открывается. Пояс состоит из двух параллельных полос, разделённых на множество кармашков и поверху закрепляющихся чем-то вроде липучки, от которой слегка фонит магией. Два камня, взятых у атамана разбойников, я закладываю в него, а самый маленький отдаю Тиуму.

Мы выходим из кабинета, слуги уже накрыли на стол и ушли. Там только совсем запыхавшаяся Маэрим, выложившая на оружейный столик мои трофеи. Но передо мной вожделенная еда, мы усаживаемся за обеденный стол и приступаем. Маэрим всё время кидает на Жаин то торжествующие, то тревожные взгляда, Жаин слегка улыбается, будто ничего не замечая, а мы с Тиумом ЕДИМ. Судя по всему, он прилично оголодал, а что говорить обо мне — прана не заменяет пищу телесную. Наоборот, заклинания требуют ещё и обычных калорий. Поев, подхожу к столику осмотреть свои трофеи. Сверху книга в кожаном переплёте и с застёжкой, но написана она незнакомыми буквами, а читать я не научился и отдаю её Тиуму. Ещё там куча безделушек и кошелёк. Два перстня одеваю на средние пальцы — в одном интересные заклинания, а другой просто красив, остальное бросаю в сумку.

Маэрим подходит ко мне вплотную, касается грудью и интересуется — чем я сейчас желаю заняться? Да, я с удовольствием пересплю с нею, но играть в любовь не буду — она принадлежит к тому типу женщин, что чуть зазевался, и она сядет тебе на шею, свесив ножки. С ней надо быть всё время начеку — женщин вообще понять непросто, а таких, как она, особенно. Может быть, она считает, что все стоящие мужчины в её замке должны пройти через её постель, но скорее всего ей просто хочется поиграть в кошки-мышки, где кошкой будет она. А главное, предстоящая охота — дело опасное, к ней необходимо подготовиться, а не ухаживать за дочкой барона. Поэтому отвечаю, что сейчас мне нужно помедитировать и настроиться. Вдруг кто-нибудь на нас нападёт, а я отвлекусь и не успею защитить себя или её. Ответ ей не нравится, но меня выручает Тиум:

— У меня есть комната для медитаций, а ты через час приходи и мы поедем на охоту.

— Куда тебя отправить? — обращаюсь я к Маэрим, открывая перед ней портал.

Виронесса покидает нас, и мы облегчённо вздыхаем. Она явно что-то задумала и с нею придётся выяснить отношения. Если хочет переспать, то с удовольствием, но после охоты и на моих условиях. Только, скорее всего, она затеяла обычную игру женщины с мужчиной, а у меня есть более важные дела — в частности, выжить.

— Жаин, набери себе еды и побыстрее, мы можем пробыть на охоте несколько дней, — Тиум после ухода Маэрим начинает командовать, — а тебя я попрошу открыть портал к себе в комнату, она может вернуться в любую секунду, как только придумает предлог.

— А что, моя квартира защищена лучше твоей? — окно уже открыто в мою спальню.

— Как будто сам не знаешь, даже дракон не ворвётся, — Тиум торопит Жаин. Она положила на столик на колёсиках почти половину блюд и покатила его в портал.

— А что, здесь есть драконы? — я с усилием вспоминаю, как единственный раз спал у себя. Мне снилось нечто ужасное, я защищался и наматывал вокруг нить за нитью. В магическом зрении вокруг моих покоев целый клубок разноцветных, но очень бледных, даже прозрачных нитей, — да-а, это помощнее, чем защита замка. Естественно, для себя, родного, старался.

Тиум выпихнул Жаин в мою квартиру, она-то до последнего надеялась, что я уйду вместе с нею, а затем нервно и резко ответил:

— Да, здесь есть драконы, и есть Маэрим, которая уже поднимается по лестнице. Идём в мою комнату для медитаций.

Это восьмиугольная комната, пол и стены которой изрисованы магическими знаками и пентаклями. В середине лежит толстый ковёр, в стенах ниши. В одной из них стоит металлическая чаша, над которой столб пламени. Я сразу настраиваюсь, снимаю у двери кроссовки и ложусь на ковёр, глядя на огонь. На меня накатывает поток образов:

— я вижу Жаин, укладывающую продукты в шкаф, похожий на холодильник;

— вижу Маэрим, почти оттолкнувшую Тиума и бегущую(!) ко мне к комнате медитаций;

— вижу Бауэра, собирающего отряд на вымощенной плитами площади у ворот;

— вижу крупного человека, беззвучно орущего у дымящихся руин башни;

Но тут поток образов прерывается и на меня дует холодом — Маэрим открыла дверь и остановилась на пороге. Подоспевший Тиум отводит её от двери и закрывает. Опять льется поток образов, но теперь несколько абстрактных, интересные сами собой откладываются в голове. Время совершенно не ощущается и внезапно Тиум произносит:

— Пора вставать, охотники ждут.

Я удивляюсь — по-моему, он только что закрыл дверь в комнату. После медитации чувствую себя прекрасно, обуваюсь и прохожу в гостиную, где достаю и разбираю пистолет, чищу и снова собираю.

— Сначала оружие, а потом я? — деланно возмущается ожидающая меня Маэрим.

Приходится обнять её — от оружия может зависеть жизнь, и не только моя.

— Да понимаю я всё, но обидно, — Маэрим гладит меня по щеке и отстает.

Накидываю куртку, и мы медленно спускаемся во двор — после медитации тело немного затекло. Рассматриваю отряд, ждущий нас на портальной площадке — конные и пешие воины, лучники и арбалетчики. Возглавляют его Бауэр и Дмитрий. С любопытством оглядываю воинов — они одновременно похожи на средневековых и сильно отличаются. Броня представляет собой кольчугу и надетые сверху зерцала, а вооружены недлинными копьями, мечами и кинжалами, Дмитрий держит в руках крупнокалиберную двустволку. Всадники, стоя на земле, держат коней в поводу, а трое коноводов держат лошадей для нас. Воины в свою очередь внимательно рассматривают меня и вопрошают взглядами — поведу я их к победе или поражению. Ответственность за каждого из них наваливается на меня тяжким грузом — они идут в этот поход по моему требованию. А я всю свою жизнь избегал подобной ответственности — собой рисковал, а своими спутниками только в крайнем случае. Впрочем, и сейчас ситуация пиковая, убеждаю я себя — без мяса замок до весны не проживёт.

— Отряд готов, — то ли докладывает, то ли упрекает меня Бауэр.

Встав впереди, я включаю рамку и согласно указаниям Маэрим, навожу окно портала на поле рядом с деревней, где очередная банда захватывает крестьянское стадо.

Маэрим.

Так получалось, что Жаин постоянно оказывалась моей соперницей, а ведь по статусу она намного ниже меня — всего лишь внучка бывшего мага. Но у остальных баб в замке статуса считай что и нет. И почему мужчины обращают на неё больше внимания — ведь я красивее и виронесса? Вот и Кеес отнёс её на руках в покои Тиума — мне сразу донесли, и на ночь с ней остался, а утром отвёл к себе. А на меня лишь облизнулся, но не стал ухаживать. Обидно, но главное зацепить его — пусть спит с нею, лишь бы защитил мой замок. И ещё обидно, что я сорвалась, пригрозив убить Жаин — ответил он мне жёстко. И правильно — любой сеньор защищает своих людей.

С защитой замка Кеес тоже меня удивил — ни я, ни мой дед, ни Тиум не могли придумать, как её восстановить, все наши комнаты Мага враг контролировал. А не захватили нас пока потому, что бейлиф — властитель наших земель, придерживал основных врагов. Из-за этого барон Тарин-Киф и новоявленный граф Сокейна, куда входит наше владение, тянули с нападением. Хотя Терейон — помощник бейлифа, их постоянно науськивал. Кеес же обороной заморачиваться не стал, а сам напал, не выясняя сколько у них заклинателей, и какой они силы. Прихлопнул троицу, дежурившую у портала, отнял рамку телепортации и сжёг одну из башен Мага. А как — я не поняла, хотя внучка мага. И вроде он хотел вдвоём с Димитиром ворваться во вражеский замок и покрошить там всех, а Тиум его от этой авантюры удержал.

Атаковал он жёстко и жестоко, я теперь его боюсь, хотя вопли моих врагов для меня лучшая музыка. Не знаю, какой он маг, но воитель явно хороший, как я и предполагала — все люди с Земли невероятно хитроумны. Даже Димитир, вроде простой стрелок, а когда я поручила ему покончить с восточной бандой — он быстро справился. Изготовил какой-то сундук под названием фугас, закопал около моста, а сам с десятком дружинников спрятался неподалёку в лесу. А потом грохнуло и только куски бандитов разлетелись во все стороны. Уцелевших они перестреляли, а троих повесили вдоль дороги.

Защиту же замка Кеес потом восстановил — теперь мой Бирейнон врагам не взять, его стены опять стали неприступны. Но я не понимаю его отношения ко мне — вроде нравлюсь, но толком он это не показывает. А когда я прижалась к нему в тамбуре, то хотя он погладил меня, но думал только о грядущей схватке. И я никак не могу понять своего отношения к нему. Да, я благодарна ему за защиту замка, но почему он выбрал Жаин? Он красиво заткнул канцлера, меня тянет поговорить с ним, но сближаться я не хочу. Он и нравится мне и пугает, и я не понимаю, что Жаин в нём нашла.

А ещё он совершенно непредсказуем. После такой схватки и потраченных нервов любому необходим отдых, а он вдруг заявляет — необходимо срочно на охоту. А не посидеть со мной у камина и познакомиться поближе? Не могу же я, виронесса, сразу ложиться с незнакомым мужчиной в постель, как некоторые. Пусть он даже и маг. Хотя по правде у меня всякое бывало — но я же наследница владетеля! И верно сказал Бауэр — надо хорошо подготовиться, но возражать Кеесу не стала, так как его поддержал Тиум. И обедать они пошли к себе — затем-то ему понадобилось медитировать. Да, я знаю, что маги этим постоянно занимаются, но он, по-моему, просто не захотел общаться со мной. Ладно, поглядим какой из него охотник.

Тиум

Нам повезло с новым магом, но я не понимаю — как он ухитряется побеждать? На моих глазах он провёл четыре схватки и все выиграл, хотя каждую должен был проиграть. Тарин-Кифы уже подготовили нападение, а раз защита стен разрушена, то надо отстоять основные здания, а затем попытаться отбить врага и вытеснить его. Шансов на успех мало, но это единственный описанный в книгах вариант обороны. А контратаковать чуть ли не в одиночку более сильного и многочисленного противника может только безумец. Но Кеес явно всё просчитал — где, когда и как ударить, а главное — вовремя остановиться. Результат вроде бы скромный — сожжена башня Мага и отобрана рамка телепортации. Но этого достаточно — вражеское нападение сорвано и можно без помех восстановить защиту замка. А большего и требуется.

Ещё не понимаю, как ему удаётся сочетать риск с точным расчётом, и как он находит такие эффективные заклинания из простейших. Взять атаку на вражескую башню. Я бы применил файербол или что-нибудь убойное. Бить пришлось бы поочерёдно, и третий мажонок успел бы поднять тревогу. А тройная удавка — простенькое заклинание второго уровня — сразу вывела их всех из игры. И его ход с гранатой — хотя он же видящий и заметил, что снизу защиты у врагов нет. И магу-телепортисту не стал мешать строить портал, а вогнал в него и затем разрушил. Это какой-то особенный стиль ведения магической схватки.

После этого успеха не стал отдыхать, хотя и устал, а настоял на прорыве блокады. Наверное, он прав — пока весть о поражении Тарин-Кифов не дошла до бейлифа, вылазка сравнительно безопасна. А получить мясо и другое продовольствие нам необходимо — уже осень, с ближних деревень много не возьмёшь. И хотя такие поездки мне тяжелы, поеду с ним. Надо к нему присмотреться, а при случае и помочь — он же совершенно не знает нашей жизни.

Кеес

Воскресенье, день; понедельник

Распахиваю окно портала, рыцари выскакивают из него и атакуют бандитов. За ними мчатся лучники, потом выбегают арбалетчики с пехотинцами и последними выезжаем мы. Рыцари уже около пеших бандитов, бросивших оружие и лежащих на земле. Трое разбойников на лошадях пробуют удрать, но их догоняют наши конные лучники. Двое получают по стреле и, не дожидаясь следующей, торопятся упасть на землю с коней. Третий же, видимо атаман банды, поднял над головой зажатый в руке амулет и выпущенные в него стрелы отвернули и упали в стороне. Это молодой парень и убивать его мне жалко — поэтому вышибаю его из седла "Воздушным кулаком". Падает он грамотно, но не пытается убежать, оказавшись под прицелом двух луков. Бандиты не сопротивляются и воины спокойно их связывают, я же подъезжаю к вожаку, поднимаю его амулет и осматриваю. И по внешнему виду, и по структуре вписанных в него заклинаний он идентичен амулету, снятому мною с главаря первой банды. Интересно, кто это обеспечивает бандитов подобными игрушками? Найти бы и переломать ему руки.

Ко мне подъезжает Тиум, и я интересуюсь:

— А почему бандиты не сопротивляются?

— Без мага сопротивление боевому отряду бессмысленно, — отвечает он, — их тогда просто перебьют. Тем более что наш отряд с магом. К тому же это просто крестьяне, потерявшие землю, и в банду они подались от безысходности. Конечно, их теперь накажут, но зато выделят участок земли или дадут какую-нибудь работу.

— А почему у атамана такой же защитный амулет, что был и у главаря вчерашней банды?

— Потому! — и он шепчет мне в ухо, — некоторые вопросы задавать нельзя.

— А почему у крестьян нет ни луков, ни копий, а только топоры? Тогда бы они могли защищать себя от бандитов и зверей сами — на картофельном поле резвятся десятка три диких свиней.

— Потому! — Тиум укоризненно смотрит на меня как на умственно отсталого. "Заткнись!" — говорит его взгляд.

В новом Мире слишком много любопытного и я сам себе напоминаю ребёнка — почемучку. Разумеется, магу замка надо быть сдержаннее, но ничего не могу с собой поделать. К сожалению, многое удастся выяснить лишь по возвращении, а сейчас мне остаётся молча наблюдать. Крестьяне загоняют стадо в деревню через ворота, воины гонят связанных бандитов на убранное поле, Маэрим о чём-то договаривается со старостой. В воздухе вдруг темнеет и веет опасностью. В чём дело не понимаю, но громко ору:

— Отходи!

Все быстро разбегаются, а на месте амулета атамана возникает чёрная вращающаяся воронка и из неё вываливается чудовище. Мне тоже хочется отскочить подальше, но я обязан прикрыть доверившихся мне людей. Здесь нет логики, а только потребность первым встретить угрозу. Поэтому спрыгиваю с коня и тихо командую Дмитрию, оказавшемуся рядом:

— Давай гранату и заряжай ружьё жаканом.

Воронка уже начинает схлопываться. Я резко вырываю чеку, прижимаю рычаг магическим жгутом и вбрасываю туда эфку, её тут же затягивает. Вот вам подарочек с доставкой на дом! Любопытно, кто его получит?

Чудовище очухалось от телепортации, увидело людей и заревело. Оно ужасно и от него веет седой древностью. Это зверюга метров шести длиной, на коротких широких лапах с мощными когтями и длинной зубастой пастью. Его плотное объёмное тело покрыто длинной свалявшейся шерстью и, что интересно, окружено магическим защитным полем.

— Не спеши, — останавливаю я Дмитрия, вскинувшего ружьё.

Магическая гантель бьёт чудовище в морду, и оно, как я и хотел, встаёт на задние лапы, а на шее болтается защитный амулет. Это уже третий — его структура и вложенные заклинания хорошо мне видны, включая самоуничтожение. Амулет вспыхивает, зверюга воет от боли, защитное поле исчезает и Дмитрий лупит дуплетом. Один ствол у него заряжен жаканом, в другом картечь. Шерсть останавливает и жакан, и картечь, и арбалетные болты. Но она загорелась от амулета, и пламя обнажает у чудовища грудь и брюхо. Снова грохот выстрелов дуплетом, пуля и картечь впиваются в беззащитное тело, а следом вонзаются болты. Рёв становится невыносимым, но это для него не смертельно. Озверевшая зверюга может натворить бед — пускаю ей в глаза облако пыли и, пока она не проморгалась, подскакиваю опасно близко. Мне страшно, но я защищаю своих людей. Это даже не чувство долга, а внутренняя потребность — они верят в меня, и я не могу их обмануть. Магический клинок вырывается из жезла и рассекает зверя от паха до горла, а ледяная стрела разрывает оголившееся сердце. На всякий случай отпрыгиваю — чудовище может оказаться живучим, но всё кончено. На душе пакостно — если мне удалось приказать этому амулету самоуничтожиться, то тому гаду, что снабдил ими атаманов и зверюгу, сделать это ещё проще. Поэтому спешу снять свой, заворачиваю в специальную тряпку и прячу в сумку. Но пытаюсь сохранять спокойствие — эмпатов вокруг меня хватает. Крестьяне осторожно подходят к чудовищу и начинают сдирать с него шкуру.

Пока шла схватка, кабаны на поле нисколько не испугались, а лишь залегли между грядок. Теперь они снова начали выкапывать и пожирать картошку. Это огромные звери — некоторые хряки весят свыше тонны, а самки не намного легче. Они крайне агрессивны и нападают всем стадом, поэтому охотиться на них с арбалетами и копьями чрезвычайно опасно. Но зато это центнеры мяса. Для гарантированного успеха без жертв нужно не меньше десятка стрелков с ружьями или… маг. И все смотрят на меня. Примериваюсь, и мои цепные молнии повергают наземь большую часть стада. Только маленькая семья, пасущаяся в стороне около леса, намеренно лишь слегка задета и убегает, а мне следует заняться лежащими животными — оглушить каждого "Воздушным кулаком" и накинуть "Путы". Убивают их арбалетчики, а разделывают подошедшие крестьяне. Пехотинцы помогают селянам взваливать свиней на телеги, чтобы отвезти десяток туш в деревню, а остальные складировать на краю поля. Туда же крестьяне подвозят туши домашнего скота и битой птицы, а также мешки с зерном, овощами, кожами и шерстью. Рыцари и я внимательно наблюдаем за окрестностями, постоянно ожидая атаки.

Богатое хозяйство и грабят его основательно, тут десяток КамАЗов потребуется, чтобы всё вывести, — думаю я, глядя на горы мешков и туш. Но переживаю напрасно — это оказывается не грабёж, а хорошо организованный обмен. Не без перекоса в пользу замка, но обмен. Ко мне подъезжает Маэрим, осматривающая привезённое крестьянами и диктующая пехотинцу-писцу, и просит открыть портал на склад. Она помогает мне нацелить выходное окно портала на специальную площадку под землёй, а входное я закрепляю рядом с временным складом.

— Выпрями портал, — требует она, что я и делаю.

Хочу пояснить, что портал — это не труба, а два окна, связанные через другое пространство. Оно пытается собираться складками, поэтому в зоне портала его надо натягивать. По крайней мере, одно окно портала необходимо фиксировать, так как они пытаются "плыть", и в одиночку оба не удержать. Поэтому делаются специальные площадки и проёмы, края которых отделывают, чтобы окно портала цеплялось за эту окантовку и фиксировалось. В открытый мною портал из замка вставляют желоб, по которому спускают туши и мешки. На погрузочных работах крестьяне, пехотинцы и несколько бандитов. Когда на площадке в замке накапливается достаточная горка, Маэрим командует — "стой", и в желоб прекращают кидать туши и мешки — их швыряют поочерёдно. Последними в желоб спускают связанных бандитов на мешки с кожами, чтобы они себе ничего не сломали. Затем желоб вынимают, и Маэрим велит прикрыть окно и повернуть его влево и вверх.

— Слушаю и повинуюсь, — напряжение у меня вдруг спало и захотелось пошутить.

Маэрим поняла меня и улыбнулась, но до большинства окружающих не доходит и они очень удивлены. С её помощью перенацеливаю окно портала на вертикальный проём вверху, где и закрепляю. А нижнее окно держу сам — оно висит в воздухе, касаясь земли. Из замка опять вставляют желоб, и по нему сыпятся кипы тканей и ящики. Некоторые ящики звенят, видимо в них бутылки, а другие гремят металлом. Крестьяне подбегают к площадке под окном, хватают груз, иногда на лету, и оттаскивают в сторону. Слава Богу, что грузчики в замке чередуют один ящик, две кипы — пару раз разгружающих сбивает с ног. Народу на разгрузке полно и упавших тут же оттаскивают в сторону. Пехотинцы на этот раз в разгрузке не участвуют, а выстроились вместе с остальными вокруг площадки и следят как вокруг, так и внутри. В этом дозоре из отряда не участвуем только я и Маэрим, что позволяет мне разглядеть высокую деревянную стену вокруг села и ворота шириной в две подводы.

Опасности не ощущаю и осматриваю окружающее — деревня, поле и лес совершенно другие, чем на Земле, и одновременно такие же. В чём сходство, объяснить не могу — просто чувствую. Ещё радуюсь уважению, с которым посматривают на меня воины — все они седоусые ветераны и их оценка дорогого стоит. Впрочем, пока всё спокойно, а при опасности отряд успеет укрыться в деревне, а оттуда я телепортирую их в замок. Работа завершается, почти все ящики и кипы уже увезены, а оставшееся грузят на телеги — люди торопятся, но спешки нет. Портал настраиваю на площадку, с которой мы пришли, и отряд возвращается в замок. Телеги уже скрылись за оградой и крестьяне запирают ворота. Я ухожу последним и, выскочив из портального окна, кого-то сбиваю. Но это в порядке вещей, мне и сбитому мною арбалетчику помогают подняться. Ещё заклинание из жезла — окно закрылось и можно убрать рамку.

— Успели! — в один голос кричат Маэрим и Тиум.

— Ну и что тут такого? — не понимаю я.

Втроём с Бауэром, перебивая друг друга, мне объясняют, что напав на банду возле деревни, мы показали себя, а охотились и перегружались очень долго. Враг же всегда готов к нападению, и младшего помощника бейлифа вполне хватит на наш отряд, вместе со мной. В общем, совершенно не понятно, почему на нас не напали, но это хорошо.

Маэрим убегает на склад, проверить, как разместили полученное. А Бауэр выясняет:

— Надеюсь на сегодня всё?

— Разумеется, нет! — я смотрю время на мобильнике, — сейчас пять часов, мы успеем сделать ещё одну небольшую вылазку.

— Люди устали, я отпустил участвовавших в охоте отдыхать.

— Я тоже устал! — мне необходимо опять настоять на своём, — в замке тридцать с лишним воинов, которые отдыхали, мне нужна дюжина всадников, из них половина стрелков.

— К какому часу готовить отряд? — Бауэр больше не пытается возражать.

— К половине седьмого. Ты можешь отдыхать, а Дмитрий и Тиум мне понадобятся.

Я не пытаюсь подмять Бауэра под себя, но новый командир должен сразу требовать от подчинённых выполнения своих приказов. Упустишь момент, и добиться этого будет сложнее. А капитан он слабый и им необходимо жёстко командовать. К тому же чувствую, что следует поспешить — сегодня мне удастся совершить то, что завтра делать будет поздно. И я уже понял — главный в замке старый барон, а мы трое — я, Маэрим и Бауэр, примерно равны. Но если виронесса с радостью передаёт мне командование в боевых и магических вопросах, то Бауэра надо принуждать. Будь на его месте толковый человек, мы бы с ним легко распределили наши функции. Но, к моему сожалению, на должности капитана — тормоз. Сам он ничего не предлагает, а мои предложения пытается отложить на потом. И не желает понять — время не ждёт.

Втроём с Дмитрием и Тиумом идём в Дом Мага и поднимаемся ко мне. Я заглядываю в спальню — Жаин спит, и возвращаюсь в массажную.

— Ты что ещё задумал? — спрашивает меня Тиум.

— Я считал образ окрестностей пещеры, где главарь предыдущей банды хранит свои сокровища.

— Где эта пещера примерно известно, но чтобы войти в неё, нужен ключ.

— Я догадываюсь, что является ключом.

— Это другое дело, но зачем тебе эти сокровища, вряд ли там найдётся что-нибудь действительно ценное.

— Во-первых, может найтись. Во-вторых, не думаю, что замок настолько уж богат — награбленное бандитами в хозяйстве пригодится. А, в-третьих, это добро не должно попасть к преемникам бандитов, уж они-то точно найдут ему применение.

— Ты прав, но тебе необходимо отдохнуть. Три боевых выхода — это через край.

— Сейчас поднимемся к тебе, поужинаем и я помедитирую.

— Тогда ставь портал, времени мало и надо спешить.

Мы поднимаемся к Тиуму, где уже накрывают стол. Не дожидаясь пока они закончат, я беру блюдо с жареным мясом и начинаю есть. Остальные следуют моему примеру. Только мы заканчиваем с эти блюдом, как появляется Маэрим.

— Бауэр говорит, что ты велел готовить ещё отряд?

— Да, есть местечко, которое надо ограбить.

— Нам только грабить не хватает, и без того полно проблем.

— Вот проблему с очередной бандой мне и хочется решить.

Она поворачивается к Тиуму, и он объясняет ей мою позицию. Я же поужинал и прошу отвести меня в комнату для медитаций. Маэрим заявляет, что поест здесь, а потом ляжет отдохнуть в спальне у Тиума. Мы все в охотничьих костюмах и сапогах, так что переодеваться нам не требуется. По дороге я осведомляюсь Тиума, а где он будет спать:

— У меня три спальни, кстати, у тебя тоже. А у барона их пять.

Мне любопытно, а сколько у Маэрим? Но не спрашиваю, а про себя думаю:

— И на хрена столько? Ладно, может быть, и пригодятся.

Ложусь на ковёр и просто отдыхаю, вспоминая сегодняшние события. Утро, Жаин — тело сразу наполняется сладкой истомой. Близость с нею добавила мне решительности, благодаря чему мои авантюры завершились успехом. Когда есть, что терять — в бою не сомневаешься.

Позднее утро, совещание у барона. Мне немного стыдно перед канцлером, но я действовал правильно. Все, особенно Бауэр, почувствовали мою решимость и подчинились. Я улыбаюсь, вспоминая горящую башню с магами. Признаюсь самому себе — они меня напугали, и поэтому я воевал предельно жёстко, уничтожая своих врагов. Я защищал наш замок, его людей, и своё желание заниматься магией. И не нужны оправдания — победитель всегда прав.

День, охота. Следовало после уничтожения чудовища срочно возвращаться — нашу вылазку засекли, и задерживаться было рискованно. Но хорошо то, что хорошо кончается — замок получил много продовольствия, а крестьяне — товары. А мне досталось уважение воинов, что весьма важно. Если солдаты не верят в командира, то провалятся самые блестящие планы. А их вера вытащит бой из любого пекла и доведёт его до победы.

И наконец, грядущая вылазка. Я сам бы с удовольствием полежал с Жаин или потрепался с виронессой. Но чувствую, что эта вылазка необходима, хотя и опасна. Полностью согласен с Тиумом — вряд ли там найдётся что-нибудь достаточно ценное, но меня тянет в эту пещеру. Зачем? Для чего? Увы, я предощущаю только в общем, без деталей.

Будит меня Маэрим и сообщает, что отряд собран. Несколько минут, чтобы обуться, поставить портал и перейти на ту же площадь в восточной части замка. Рассматриваем с Тиумом местность через рамку, и довольно быстро находим вход в пещеру и удобную площадку для высадки неподалёку. Он извиняется, что очень устал и с нами не поедет:

— Удачи, — желает он мне, — она тебе понадобится.

Я его понимаю и благодарен за участие в предыдущих моих авантюрах — его присутствие меня поддерживало. Жаль, но он действительно устал — значит, справимся сами. Тут к нам подходит барон, держа в руках два клинка в ножнах.

— Благодарю всех за успешную охоту, а тебя, — он обращается ко мне, — хочу наградить этими клинками, которые долго служили мне верой и правдой.

Он протягивает мне клинки, я вешаю их на пояс и вынимаю из ножен. Узкая слегка изогнутая катана, с лезвием длиной свыше полуметра, и вакидзаси — кинжал, предназначенный для защиты и нанесения уколов. Лёгкие и удобные в руке — похоже, они сделаны в Японии, но я не специалист. Убираю кинжал в ножны, целую лезвие катаны и благодарю барона. Он с удовольствием принимает мою благодарность и заявляет, что эти клинки просто знак внимания, а награду я получу по возвращении. Я спрашиваю шёпотом у Маэрим:

— Это ты, что ли, та награда, которую я получу по возвращении?

Она смеётся и целует меня, барон тоже понял мой вопрос и улыбнулся. Навожу портал, и наш отряд переходит на площадку, с которой по узкой, но вполне проходимой тропинке мы спускаемся к пещере. Перед входом в неё висит густая пелена, соваться в которую опасно. Жезлом создаю нужный знак, подвешиваю его перед собой и закручиваю — пелена вращается вместе со знаком и исчезает. Вход в пещеру большой и всадники по одному заезжают в неё, у стен навалено немало барахла, но нам вполне хватает места. Весь отряд в пещере, но возникла сильная тревога и я тороплюсь перекрыть вход щитами. Сцепляю их грани и передо мною сплошная стена — жаль, нет Тиума и некому оценить мою работу. Выстраиваю за нею двух спешенных рыцарей и стрелков, а Маэрим с остальными отправляю упаковывать горы барахла. Вскоре у входа в пещеру раздаётся шум и появляется вражеский отряд, видимо они поднялись снизу. Мы опередили их лишь на несколько минут.

— Не стрелять! — кричу я.

Одна стрела всё-таки срывается с тетивы и доблестно сгорает в щитах. Нам в ответ выдают полтора десятка стрел и болтов с тем же результатом. Ко мне подходит Маэрим, сжимает мою ладонь и почти беззвучно произносит:

— Похоже, мы влипли. Выйти нам не дадут, а портал из этой пещеры не построишь.

Пальцы у неё дрожат, а сам я удивляюсь своему спокойствию. Тревога ушла, взамен появилась уверенность в благополучном финале:

— Всё будет тип-топ, прорвёмся. Но времени мало, надо всё барахло упаковать. Им ничего не должно достаться.

Моё спокойствие обосновано — в углу пещеры я заметил потайной ход. Он наверняка выходит в укромное место, откуда можно будет телепортироваться. Но бросать лошадей и награбленное не хочу. Сначала надо взглянуть на вражеского мага — с остальными в отряде справлюсь. Но он почему-то не показывается, а прячется сбоку от входа. Маэрим возвращается вглубь пещеры, где четверо воинов разбирают и пакуют имущество, а мы с Дмитрием проходим мимо рыцарей и встаём около щитов. Рыцарям приказываю встать справа и слева от нас. Щиты получились на загляденье — толстые, многофункциональные и самоподпитывающиеся. К сожалению, враги это тоже видят и не пытаются прорваться к нам, а кричат, корчат рожи и всячески кривляются. Не обращаю на них внимания и с нетерпением жду выхода вражеского мага. Но он не показывается, хотя творимую им непонятную волшбу чувствую сквозь толстую каменную стену. Вдруг раздаются отчаянные вопли.

Интересно, что случилось, ведь так они глотки себе надорвут? — "жалею" я их.

Сбоку, из-за стены, выплывает и повисает над тропой чёрный треугольник длиной около метра и толщиной с человеческую голову. По бокам его колышется бахрома. Рыцарь, стоящий слева от меня, бледнеет и испуганно шепчет:

— Чёрная смерть, тварь Ол-Бейди, это конец.

Надо отдать ему должное, он продолжает стоять, сжимая в руках меч и собираясь сражаться, хотя и считает это безнадёжным. Эта тварь — смертельная угроза всем живым и моя рука сжимает рукоять кинжала, а по спине течёт струйка пота, но это не страх, а предельная собранность. Я вглядываюсь в неё, пытаясь определить уязвимые места.

— Не дрейфить, — пытаюсь успокоить своих спутников, — сейчас эта дрянь сожрёт наших врагов, а потом мы её уконтрапунктим!

Не знаю, откуда у меня возникает это совершенно непроизносимое для них слово, однако они успокаиваются. Тварь устремляется к нам, но ударяется о щиты и получает хороший разряд — становятся видны магическим зрением её уязвимые места — три линии спереди. Для проверки посылаю в них пару сильных разрядов — раздаётся пронзительный визг, тварь отлетает назад и набрасывается на наших врагов. Бежать им некуда — справа и слева от тропы крутые склоны, заросшие густыми колючими кустами. Мечи, копья и стрелы проходят сквозь тварь, не нанося ей заметных повреждений. Она же лишь касается человека нитями бахромы, и он умирает. Ни доспехи, ни магические щиты — не защищает ничего. Только одному их воинов удаётся попасть мечом точно в линию спереди и нанести твари болезненную рану. Но в следующий момент она чуть сдвигается и накрывает его — воин падает на землю изломанной куклой.

— Что будем делать? — спрашивает меня Дмитрий. Он спокоен, не ведая всей исходящей от неё опасности.

— Ждать, пока она их всех не убьёт.

— А потом?

— А потом я выйду и убью её, — мне уже видно, как эту тварь можно убить. Но удары придётся наносить быстро и точно — от её касания у меня нет защиты.

Тут на тропу сзади твари выпрыгивает их маг, не понимаю чего он ждал — тварь уже покончила с его отрядом. Подошедшая Маэрим тихо ахает:

— Сам младший помощник бейлифа.

От него исходит волшба, но не его, а принадлежащая странному, будто живому амулету на его груди. Из любопытства я мысленно касаюсь его, и… он выключается. Маг явно теряется, поднимает руки и две слабые молнии бьют в тварь, уже развернувшуюся к призвавшему её магу. Она обхватывает мага и тут же отлетает — амулет на груди больно кусает её. Но магу хватает этого короткого касания — он уже лежит на тропе мёртвый. Занятно, что в ходе всей схватки я прекрасно воспринимаю ощущения твари, особенно когда ей больно — удар магическими молниями для неё просто щекотка.

Теперь мой сольный выход, помощник бейлифа и все его люди мертвы, осталась только тварь. Надо собраться — я полностью гашу эмоции, беру в левую руку катану барона, а в правую свой кинжал и заряжаю их праной. Тварь надо точно поразить в тонкие полосы, видимые лишь магически. У меня есть всего одна попытка — ошибусь и лягу рядом с врагами. Прохожу сквозь щиты, длинным шагом подступаю к твари, которая только что развернулась ко мне, и всаживаю катану в верхнюю полосу. Магический заряд стёкает с клинка, разрушая её структуру. Кинжал разрезает вторую полосу и причиняет ей жуткую боль. Она дёргается назад, но катана её не пускает. Будь тот воин, что прорезал ей нижнюю полосу, самую малость магом, тварь бы от него отскочила, и он мог остаться живым. Мой кинжал режет нижнюю полосу, и оставшийся магический заряд убивает тварь. Её мёртвое тело опускается на тропу и начинает таять, а до меня доходит — насколько я рисковал. Окажись она чуть побыстрее и мой удар пришёлся бы не в линию, а рядом. Похоже, молнии вражеского мага и ранение в нижнюю полосу затормозили её. Катана возвращается в ножны и я, стараясь не задеть бахрому, срезаю кинжалом хохолок с передней части твари. Это своеобразный скальп, который кладу в специальный пакет и засовываю в сумку. Оглядываюсь по сторонам, слава Богу, врагов не видно — на ещё одну схватку сил у меня нет. Потом поворачиваю щиты, чтобы мои спутники могли выйти из пещеры, и подхожу к помощнику бейлифа — странный амулет буквально зовёт меня.

Это серовато-синий кристалл с жёлтыми разводами внутри. Одна его сторона плоская, а другая — выпуклая с огранкой. Плоской стороной он прикреплён к серебряной пластине, которая в свою очередь пришита к майке из плотного материала. Я касаюсь камня пальцами, и он вдруг соскакивает с пластины и прижимается к моей ладони. На меня выливается поток его эмоций — они как у маленького щенка, который потерялся и вдруг случайно наткнулся на своего хозяина. Как и щенок, камень излучает радость, только не пытается лизнуть меня в нос.

— Камень младшего помощника бейлифа, — говорит Маэрим, — интересно, в руки обычно они не даются, кусаются и часто смертельно. Всё у тебя не как у людей.

Сейчас она облегчённо улыбается. Эти минуты, когда мы ждали запертые в пещере, а снаружи бесновались сначала враги, а потом тварь, дались моим спутникам нелегко. Слегка сжимаю её ладонь и ощущаю, что она почему-то злится. Удивляюсь, но мне некогда сейчас разбираться с её чувствами — нужно скорее вернуться в замок. Как и после вчерашнего боя, чувствую себя паршиво, а мне ещё надо телепортировать добычу и отряд — расслабляться пока рано. Камень кладу в нагрудную перетяжку, где ему становится уютно, как дома, во всяком случае, импульсы удовольствия от него идут. Он набит самыми разными заклинаниями и может вмещать много энергии, но почти разряжен. Осматриваю тело младшего помощника бейлифа — на его щеке видна свежая царапина. Бывший его, а теперь мой камень показывает образами, что именно этот парень спустил на нас порталом чудовище и получил взамен гранату. От неё он успел выскочить за дверь, но один осколок его догнал. Парень долго приводил в порядок свою смазливую морду и потому позволил нам успешно завершить охоту.

У меня набралось уже немало амулетов — жезл, камни и этот живой кристалл. По возвращении надо ими заняться и разобраться, что в них напихано. Маэрим с рыцарями, используя всех лошадей отряда, вывозит из пещеры огромные тюки, которые складывают прямо на тропе. Добычу она записывает в блокнот. Поразительно, как быстро они успели всё упаковать. По вбитой намертво привычке осматриваюсь, Дмитрий и стрелки перекрыли тропу и подходы к ней, луки и ружьё готовы отразить атаку. Мне тоже следует заняться делом — ограбить помощника бейлифа. На нём немало штуковин, перемещающихся в мою сумку, а подвеску с метательными ножами одеваю сверху. Настраиваю портал на склад, дожидаюсь появления в окне конца желоба и, когда рыцари начинают кидать туда тюки, спешу в пещеру.

— Там уже ничего нет, — кричит мне Маэрим.

— Хочу сам убедиться в этом.

Ненадолго она вынуждена оставить меня одного, но как только последний тюк полетит в желоб, так виронесса примчится сюда. Поэтому надо поспешить и я напрягаю магическую чувствительность до предела — в голове начинает шуметь, но удаётся засечь что-то под большим плоским камнем. Сдвигаю его, усиливая себя магией, и обнаруживаю металлическую шкатулку, опутанную несколькими слоями заклинаний от взлома. Спешно засовываю её к себе в сумку, куда она еле влезает. Едва успеваю вернуть камень на место, как в пещеру врывается Маэрим и внимательно всё осматривает. Слава Богу, здесь темно, а у неё нет магического зрения, но может оказаться нужный амулет.

— Ну что, нашёл что-нибудь?

— Посуди сама, разве я посмею признаться, что зря сюда возвращался, и тем более не признаюсь, если нашлось что-то безумно ценное, а безделушек здесь действительно не осталось, ты всё забрала.

— Любишь ты пудрить мозги юным девушкам.

— Просто обожаю, особенно тебе. Поспешим в замок, а то сюда явится сам бейлиф.

— Сам не явится, а помощника прислать может, поторопимся, — с этими словами Маэрим показывает мне мешочек с магическими амулетами и выскакивает из пещеры.

Думаю — эта пещера мне ещё пригодится, запечатываю потайной ход, возвращаю щиты на место и сцепляю их с камнями в единое целое, а затем с трудом выскальзываю наружу. Восстанавливаю и усиливаю пелену, меняю ключ и создаю вторую пелену, имитирующую каменную стену. По обе стороны тропы выбираю несколько камней, на них накладываю заклинание, позволяющее видеть и слышать каждого появившегося там — оно настроено на камень-шпион, изъятый у главаря. Несмотря на усталость, чувствую удовлетворение от хорошо проделанной работы, и с трудом сдерживаю рвущуюся наружу радость — мы ещё не вернулись. Все ждут только меня, навожу выходное окно портала, и мы возвращаемся в замок.

Усталость и нервное напряжение дали о себе знать — всех, прежде всего Маэрим, трясёт. А ещё начал накрапывать, постепенно усиливаясь, холодный осенний дождь. Воинов отводят в стоящую рядом казарму, откуда доносятся пьянящие запахи ужина, мы же втроём идём к барону. Следовало бы сначала зайти к себе, искупаться и переодеться, но уже десять вечера. Здесь это позднее время, а откладывать разговор с Теодорихом на завтра не желательно, как говорится — куй железо, не отходя от кассы. Поставить портал не могу — у меня закончилась прана, поэтому мы втроём плетёмся под дождём через двор.

— Следовало оставить лошадей и доскакать на них, — обращаюсь я к небу.

— Надо было, не подумала, — соглашается Маэрим, — потом мальчики-коноводы отвели бы их обратно на конюшню.

Дмитрий устало молчит. Двор замка, к нашему счастью, не такой уж и большой, а Дом Сеньора, куда мы с трудом добрели, в центре. Одежда на нас походная, то есть непромокаемые куртки с капюшонами и сапоги. Поэтому, когда мы, наконец, вползаем в дверь, они ещё не промокли. Подошли мы с другого торца и, войдя, я с удивлением обнаруживаю… лифт! Кабина просторная и лифтёр, что-то наколдовав на своём амулете, неспешно отправляет её вверх.

Даже лифт у них магический! — моё возмущение наиграно, сейчас я не откажусь и от носильщиков со вчерашним креслом. А барон дряхл, филиала же фирмы Отис в этом мире нет. Поднявшись на третий этаж, мы проходим перекрывающую коридор стенку — охраняют её теперь только один мечник и один лучник.

— Сколько воинов я освободил вам, восстановив защиту замка, — спрашиваю у Маэрим.

— Себя не похвалишь — кто тогда тебя похвалит? — устало отзывается она.

За стенкой нас встречает офицер и проводит в другую дверь.

— Главная приёмная! — шепчет радостно Маэрим. Она почему-то разволновалась.

Мы проходим в просторную комнату, ярко освещённую светильниками. Это не факелы, а нечто вроде ламп, наполненных приятным жёлтым огнём естественного цвета. Какого-либо источника этого огня в них не видно. В комнате дюжина кресел, которые мы занимаем в том же порядке, что и утром. Всего два дня — а сколько событий! Я в полном восторге, хотя сильно устал и опять хочу есть. Особенно радует, что всё завершилось успешно и меня не съели.

Маэрим начинает рассказывать:

— Кеес легко открыл вход в сокровищницу, мы все вошли в неё и начали осматривать добычу и тут на нас напали.

— Надо было оставить охрану у входа, — скептически замечает Бауэр.

— Зачем? Чтобы её тут же прихлопнули! — возражаю ему и мысленно добавляю, — с нами поехать побоялся, так помалкивай в тряпочку.

— Кто именно напал? — прерывает нашу дискуссию барон.

— Мейон Тениорис-Киф, младший помощник бейлифа! — гордо задрав носик, заявляет Маэрим, — причём у нас потерь нет, а они все… Следует их классический жест — ладонь параллельна полу и сжата в кулак, большой палец отведён и изображает режущий горло нож.

Виронесса гордится успехом, впрочем, она имеет на это полное право. Ей было страшно и тяжело, но она участвовала во всех сегодняшних авантюрах, рискуя сложить голову. А ведь после вчерашнего вполне могла остаться и "полечить" нервы.

Барон и Бауэр оглядывают нас и прежде всего меня с изрядной долей скепсиса. Наверное, я смотрел бы также, вычитав что-нибудь вроде: "афганский мальчик сбил американский реактивный самолёт из рогатки".

— И как же вам удалось с ним справиться? — барон понимает, что Маэрим ни в коем случае не будет врать, но поверить в подобное не может.

Маэрим беспомощно глядит на деда, а потом с возмущением на меня:

— Ну, объясни же всем, как было дело, я тоже хочу знать, — и топает ножкой.

Приходиться докладывать мне:

— Мы подъехали к пещере, и я открыл вход, но почувствовал приближающуюся опасность. Поэтому, когда все въехали в пещеру, перекрыл его щитами. Подъехавшие стали стрелять в нас из луков и арбалетов, но стрелы врагов сгорали на входе — тогда младший помощник бейлифа призвал тварь Ол-Бейди.

Главное сказано. Теперь нужна пауза — левитирую со стоявшего неподалёку столика бокал с чем-то жёлтым. Мне приятно их внимание и удивление, хотя не понимаю его причины. Проверяю жидкость на отсутствие ядов, делаю пару глотков и продолжаю:

— Но эта тварь тоже не смогла пробиться через мои щиты, а только обожгла себе носик. Тогда она накинулась на их отряд и уничтожила всех.

Ещё один глоток — пить мне не очень хочется, но паузы обязательны.

— Я благодарю тебя, господин барон, за этот клинок, — кладу руку на катану, — ею и кинжалом была убита тварь.

— Я хочу осмотреть клинок, — после долгого раздумья выдавливает из себя барон.

Вынимаю катану из ножен, беру её второй рукой около острия и подношу оружие барону. Он проводит пальцами над лезвием, рука несколько раз дёргается и следует признание:

— Действительно этим клинком убита тварь Ол-Бейди.

Убираю катану в ножны, и решаю обидеться:

— Ты не веришь моим словам?

— Как я могу не поверить словам благородного сеньора и виронессы, — извиняется барон, — но уже давно никому не удавалось сразить сколько-нибудь серьёзную тварь одним клинком. Для этого собирается большой отряд опытных, хорошо вооружённых охотников, и многие из них нередко погибают.

Я сажусь обратно в кресло и забираю свой бокал с соком у Тиума, а затем негромко ворчу, — не одним, а двумя клинками и магией.

Все меня хорошо слышат, но никто ничего не говорит, только барон слегка дёргается, но Маэрим накрывает ладонью его руку и он молчит.

Тиум хочет что-то сказать в мою пользу, но видит покачивания моего бокал, и тоже останавливается. Сегодня мне удалось немало совершить для защиты замка, но моя жизнь научила меня — мало сделать, надо — чтобы признали сделанное.

Слово берёт Маэрим:

— Кеес много полезного сделал для замка и заслуживает награды.

— Что ты хочешь? — интересуется у меня барон.

— Рамку портала для перехода между мирами.

Барон злобно смотрит на Тиума и спрашивает меня:

— Откуда ты знаешь об этой рамке?

— Маэрим бывала в моём Мире, а она не маг.

— А может быть, ты возьмёшь что-нибудь другое.

— Мне надо побывать дома.

И барон и Маэрим хотят сказать мне что-то резкое, возможно даже оскорбительное, но сдерживаются. Нечто подобное желает высказать и Бауэр, но его останавливает Дмитрий.

— У меня остались дома незаконченные дела. Мне надо их завершить и вернуться, — я в упор смотрю на барона.

— Сколько тебе понадобится времени? — он сдаётся.

— От трёх до десяти дней. Зависит от обстоятельств.

— Три дня это немного, — соглашается он. — Десять мы тоже продержимся, но, боюсь, не дольше.

— Десять — это крайний срок, рассчитываю обернуться быстрее.

— Мы на тебя рассчитываем, — выдавливает из себя барон, — Маэрим, принеси амулет. Все остальные свободны. Тиум, задержись.

Канцлер, Бауэр и Дмитрий встают, кланяются хозяину, потом мне и уходят. Маэрим тоже удаляется, но вглубь хозяйских покоев. Мы с Тиумом остаёмся в креслах. Как славно чувствовать себя нужным, но я осознаю — да, заслуги уже есть, но они пока невелики. И мне очень приятно — меня ценят! Вернувшись, виронесса приносит с собой металлическую коробку, из которой достаёт куб в треть метра, в его гранях как бы вырезаны круги диаметром почти до рёбер. Оставшаяся часть граней затянута чем-то тонким, быть может, даже не вещественным. Я беру куб в руки, в нём что-то мигает, и внутри вижу Землю — не глобус, а именно Землю, как на фотографиях из космоса. Пытаюсь ещё присмотреться, куб опять мигает и на меня наплывает хорошо знакомый взгорок.

— Это твой мир? — спрашивает меня Тиум.

— Да, мой, — я встаю и наклоняю голову, — благодарю господин барон.

— Я уверен, что ты благородный человек и сдержишь слово, — он в упор смотрит на меня.

Укладываю куб в коробку, беру её под левую руку, а правую поднимаю ладонью к барону, — обещаю вернуться в указанный срок.

— Когда собираешься отбыть в свой мир? — Барон успокоился и просто любопытствует.

— Послезавтра вечером или на следующий день.

Маэрим облегчённо вздыхает.

— Возможно, завтра ещё увидимся. В любом случае желаю Удачи, — взмахом руки барон провожает нас.

Маэрим.

Вот и закончился этот безумный день. Еле доползаю до своих покоев, там меня раздевают и отводят под душ. Кеес прав — иногда и внутри замка можно проехать на лошадях, мало ли что не принято. Ложусь в постель и вспоминаю прошедшие события.

Охота промелькнула в одно мгновение. Выскочили из портала, прихлопнули банду, и я сразу начала обсуждать со старостой, что они могут дать в замок и что им нужно взамен. Пропорции определены давным-давно, и мы хорошо знаем как нужды замка, так и потребности деревни. Очень удачно, что недавно ко мне пришло по реке два каравана из города, на моём складе есть всё, нужное им. За этими хлопотами я прозевала нападение чудовища. Сначала услышала рёв нашего мага — ну и голосище, как только зверюга не испугалась. Потом поднялись крики и забегали люди. И вдруг всё прекратилось, протолкалась — вижу, что Димитир и Кеес уже с ним покончили. Дважды за свою жизнь мне уже доводилось видеть схватку с этим зверем. Они живут в дальних лесах, и помощники бейлифов любят их телепортировать к своим врагам. Оружием их убить сложно, но приличный маг легко с этим зверем расправляется. Первого на моей памяти убил дед, а второго Тиум. Тогда мы регулярно делали вылазки из замка, а помощники бейлифа нас опасались. Кеес тоже сумел его убить, но зря подошёл к нему так близко. Впрочем, схватку от меня закрыли. А дальше он перебил свиней, только нескольких упустил. Тут всё сделано грамотно, видно обучался охоте. Цепные молнии, оглушил и связал заклинанием, как нас вчера, брр. Очень неприятно вспомнить. Затем стрелки их добили.

Но тут мы, вернее я, допустила ошибку. Следовало побыстрее закруглиться и вернуться в замок, но мне хотелось забрать всё и рассчитаться с селянами. Из-за блокады всего накопилось много, и мы целый час сначала отгружали продукты в замок, а потом из него товары на поле возле деревни. Я очень удивлялась, что нами не занялись всерьёз. Но позже Тиум мне рассказал, что чудовище нам подбросил младший помощник бейлифа Мейон, а в ответ Кеес угостил его гранатой. Она попортила Мейону рожу, и он два часа приводил себя в порядок — за это время мы успели полностью отовариться, рассчитаться с крестьянами и вернуться. Теперь можно дотянуть до весны, но надеюсь, что Кеес организует несколько подобных охот. Какой он молодец, что отнял рамку телепортации у Тарин-Кифов.

После охоты он решил обчистить пещеру главаря банды. Вообще-то правильно, и мы успели вовремя, но как мне не хотелось ехать. А одного отпускать его не хочу — он не знает наших реалий, и помочь ему можем только я и Тиум. Конечно, ещё Жаин, но представлю их рядышком и… — не позволю! А ещё по слухам убитый вчера ученичок мага украл у своего учителя загадочную шкатулку, в ней что-то ценное, а что именно — никто не знает. И она, скорее всего, осталась у атамана в пещере. А главное, я — будущая владетельница Бирейнона и мне необходимо присмотреться к нашему единственному магу и знать, на что он способен. Поэтому, хотя я и устала, но поехала с ним. Надеялась, что перед этой вылазкой он пригласит меня к себе и даже напросилась к Тиуму, но ему опять понадобилось медитировать. Я легла отдохнуть в спальне напротив, но он весь час готовился к поездке. А когда мы собрались, то пришёл мой дед и подарил свои личные клинки. Мне было их жалко, но он принял дар как положено воину — даже глаза загорелись. А потом ещё пошутил, что я — самая ценная для него награда. Но в дороге был предельно собран и замечал всё вокруг — кроме меня. Вход в пещеру открыл легко, видимо сумел считать ключ с амулета, а затем погнал всех внутрь. Я даже не успела предложить оставить лошадей снаружи, а он выстроил заслон у входа и начал ставить щиты. А меня послал собирать награбленное. Там было много всякого, эта банда здорово пощипала купцов и ближайших владетелей. Моему баронству ещё не очень от них досталось.

А вскоре у входа появился вражеский отряд и, судя по харям, это не банда, а отморозки одного из слуг бейлифа. Значит, с ними должен быть маг. Мне стало страшно — мы попались в ловушку и заперты в этой пещере, а эти мерзавцы хуже любых бандитов. Сейчас маг появится, вскроет щиты Кееса и нам хана. А они с Димитиром так спокойненько стоят и изучают кривляющихся ублюдков. В панике подбегаю к нему, хочу выяснить — что будем делать. Но он тихо берёт мою ладонь, говорит что-то ласковое, и мне становится рядом с ним СПОКОЙНО, как в детстве около деда. Такое спокойствие многого стоит, и я понимаю, что в нём нашла Жаин. Меня уже ничего не волнует, я уверена — он нас выведет. И таким спокойствием охвачен весь наш отряд — каждый занимается своим делом, не отвлекаясь на постороннее.

Но тут снаружи раздаются вопли ужаса. Я снова подскакиваю к Кеесу и хватаюсь за его руку — прямо на нас наплывает ужасная тварь. С нею не справились бы даже в лучшие годы ни мой дед, ни Тиум. А этот с любопытством рассматривает её — как ни удивительно, но и я совершенно спокойна. Тварь тыкается в щиты, получает разряд, затем ей добавляет Кеес и она вдруг набрасывается на врагов. Мне любопытно, как наш маг собирается с нею разобраться — высших заклинаний он не знает, а оружием даже опытный воин поразить её не сможет. На наших глазах один сумел в неё точно вонзить клинок, но второй удар нанести она не позволила. Вскоре весь вражеский отряд уничтожен, а мы только зрители на этом спектакле. Начинается второе действие — появляется вражеский маг, младший помощник бейлифа Мейон. Это редкостная сволочь, но у него есть КАМЕНЬ, с которым он сильнее любого мага. Странно — камень не срабатывает и тварь убивает Мейона. Гляжу на Кееса и вижу, как он улыбается и обнажает клинки. Он слабый маг и посредственный воин, а она только что на наших глазах расправилась с сильным отрядом во главе с младшим помощником. Но без тени сомнения с улыбочкой наш маг проходит сквозь щиты. Почему-то катана у него в левой руке, а кинжал в правой, хотя он правша? Я не успеваю ничего заметить, а тварь уже убита. Как — не понимаю? Одно её прикосновение — смерть, а ему далеко до мастера клинка. И магических ударов я не углядела.

А далее он удивил меня ещё больше — покончив с тварью, Кеес подходит к Мейону и спокойненько берёт в руки его камень, а затем кладёт себе в карман. Я своими глазами видела, как брат моей бабушки взял такой же камень. Они с моим дедом разгромили отряд младшего помощника, а того убили. И камень сжёг моему дяде руку до локтя. А этому всё равно — что младший камень бейлифа, что булыжник на тропе, который он непонятно зачем взял. И всё так спокойненько, улыбаясь — зараза. После открыл выход и велел вывести лошадей, пока не завалили пещеру своими яблоками. И меня поторопил, а шкатулку в этой суете я так и не поискала. Выволокли мы всё из пещеры на тропу и спустили на лошадях вниз подальше от места схватки. Там он установил портал, закрепил оба окна, а сам бегом в пещеру. Я же не могу оторваться от погрузки — много тюков со стеклом, а воины бережно грузить не умеют. Когда же я, наконец, возвращаюсь в пещеру, то он опять улыбается — теперь как кот, объевшийся сметаны. И откровенно пудрит мне мозги, даже признаётся в этом. Но в руках у него ничего нет, а в сумку шкатулка вряд ли влезет.

Выходим из пещеры, и Кеес тщательно запечатывает вход. Похоже, он всё-таки сумел найти шкатулку и спрятал её — значит не боится, что кто-нибудь взломает его защиту. Впрочем, если ни Мейон, ни тварь не смогли проникнуть внутрь, то немного найдётся магов, способных на это. А ещё он явно напихал туда ловушек, и надеюсь, смертельных. Порталом следом за грузом возвращаемся в замок — Кеес сегодня всех нас загонял и себя тоже. Телепортировать нас внутри замка он уже не в состоянии — спёкся, приходится идти в Дом Сеньора пешком под дождём. Дед оказывает нам особую честь — принимает в главной приёмной, как равных ему по статусу. А наш маг это не ценит — совершенно не понимаю его.

Нашему рассказу барон не может поверить, и просит дать ему катану — на клинке, которым убита тварь, должен остаться след. И я понимаю деда — как маг, он был намного сильнее Кееса, но однажды, встретив эту тварь, вынужден был бежать. А тут новичок, маг-недоучка, её убил! И как — непонятно, хотя это произошло у меня на глазах. И ещё мне непонятно — почему он молчит, что взял младший камень? Ладно, я тоже промолчу, а попозже наедине расскажу деду. А вот с наградой он нас обхитрил — потребовал рамку межмирового портала. Уверена — это Тиум ему посоветовал, они уже спелись. Но Кеес ловко свалил всё на меня — мол, он догадался по моему путешествию на Землю, не придерёшься. Впрочем, уходит он не завтра и пообещал вернуться. Да и куда он денется, Жаин с Тиумом остаются здесь — там магам делать нечего.

Кеес

Мы с Тиумом выходим в коридор и оттуда порталом ко мне. Кроме "массажной" комнаты, в моих покоях есть полноценная гостиная, с тем же набором дверей. Для перехода из одной в другую надо её представить, потом выйти в любую дверь и войти обратно. Я несколько минут так развлекаюсь — выхожу из гостиной, вхожу в массажную; выхожу из неё и вхожу в гостиную, где меня ждут Тиум и Жаин. Хочу разгадать, как оно устроено, и просто поиграть.

— Не пытайся понять, это очень старый замок и многие его секреты давно забыты, — "радует" меня Тиум,

Снимаю куртку, нащупываю в кармане камень-шпион и вспоминаю оставленные на тропе камни-наблюдатели. Камень ложится на стол, а в ответ на недоумённые взгляды, я говорю про установленное наблюдение, где увиденное будет спроецировано над этим камнем.

— Значит, мне теперь сидеть около него не отходя, нашёл работу для бедного старика.

— Он подаст сигнал, как только кто-нибудь появится.

— Тогда закажи еду и открой дверь.

Он протягивает мне амулет, заменяющий им телефон и действующий в пределах замка и ближайших окрестностей. В нашем Доме Мага есть собственная кухня, я связываюсь с поваром, и каждый из нас заказывает себе ужин. По моему это лучше, чем заваливать стол десятками блюд, половину которых никто и не попробует. Конечно, они не пропадут — хватает челяди и стражников, им готовят в той же столовой. Но некоторые продукты, как парное мясо, полагаются только господам, в частности, мне. Откровенно говоря, принимаю это как должное — незачем менять сложившийся за века порядок. А разбираться — хорош он или плох, у меня нет ни времени, ни желания. Хотя некоторые мелочи меняю для своего удобства. Кухня расположена на первом этаже и готовые блюда приносят на подносах, поэтому наружную дверь приходится отворять. Когда она открыта, то защита выключена и любой может войти безнаказанно. Именно на этот случай у дверей стоят стражники, чтобы при нападении дать хозяину несколько секунд для закрытия дверей и включении защиты. Я очарован новизной жизни в замке, восхищён открывшимися магическими возможностями и наслаждаюсь общением с Жаин. Что ещё надо для счастья? Тем более что пока можно не думать о врагах. Глажу ей ногу, но она берёт мою руку, целует её и убирает. Видя моё удивлённо-обиженное лицо, Тиум объясняет:

— Ей тоже хочется быть с тобой, но эту ночь и следующую она будет спать у себя. В замке хватает завистниц, её могут отравить или ткнуть ножом — тебя же пока не боятся и не верят, что ты сумеешь найти убийцу, поэтому лучше не рисковать. И завтра тебе придётся определить отношения с Маэрим — двусмысленную ситуацию она не потерпит, а Жаин подождёт.

Вынужден согласиться — Тиум лучше знает реалии замковой жизни, тем более и Жаин такого же мнения, да и с Маэрим следует разобраться. Понимаю, она пригласила меня на место мага замка с целью защитить её владения. Но, с другой стороны, я ухаживаю за женщиной, приезжаю к ней, а сплю с другой! Разумеется, она этим недовольна и я обязан прояснить ситуацию. К тому же не пойму и своего отношения к ней — да, мне нравится Жаин, но и для Маэрим готов на многое. И на охоте и в пещере я рисковал из-за неё, хотя меня к ней и не очень влечёт. Непоняток хватает — может проблема выдумана и всё гораздо проще? Но это завтра, а сейчас необходимо отдохнуть, три схватки за день — это чересчур. Энергетически я опять пустой, надо расслабиться и искупаться.

Душ обязателен при занятиях магией — как бы заклинатель ни старался, но обрывки и остатки заклинаний висят в воздухе и с удовольствием осаждаются на всё живое. Они вредны и опасны, особенно при попадании в кровь — поэтому маг должен тщательно следить за своей кожей и заживлять малейшие царапины. После любых магических действий необходимо совершать омовение и надевать чистую одежду, особенно нижнюю. Предварительно следует побыть голым, чтобы мельчайшие остатки заклятий рассыпались. После водных процедур тело не вытирают, а промокают. У меня в апартаментах имеется специальная комната с сухим и жарким воздухом, дующим из стен. Использованную, но чистую одежду вывешивают в комнате с сильными сквозняками на трое суток. Короче, маг должен соблюдать специальную гигиену и Тиум внимательно следит за этим. Питание тоже полагается особое и на моё счастье рядом есть человек, хорошо знающий эти тонкости.

Душ мы с Жаин принимаем вместе и в ванной на меня наплывает сильная усталость. Ничего, вчера было хуже, а сейчас моя милая девушка меня вымоет, потом отмассирует и буду как огурчик. Жаин включает душ, и сильные струи впиваются в тело, смывая всё. Мне остаётся только послушно поворачиваться, пока жёсткая мочалка, одетая на её руку, драит моё тело. Усталость уходит и в какой-то момент я пытаясь прижаться к Жаин. Но она только улыбается и мягко меня отталкивает, а потом меняет мочалку на мягкую губку. После она меня вытирает и укладывает в постель. Затем слегка разминает, целует и убегает смеясь, с нею уходит и её дед. Надо было их проводить, — мелькает запоздалая мысль перед сном.

Жаин

После появления Кееса моя жизнь стала совсем иной, мне теперь хорошо и спокойно, я постоянно смеюсь, хотя знаю, насколько шатко положение замка. Вот и сейчас — я мою человека, еле держащегося на ногах, но уверена — стрясись что и он сотрёт напавшего в порошок. Я прекрасно осознаю его слабости, ведь я дочь и внучка мага, и сама обладаю Даром, пусть и слабеньким. Но я уверена в нём, пусть он лишь недавно инициировался — я чувствую его Силу и мне за его спиной спокойнее, чем за дедом и старым бароном в их лучшие времена. Да, я влюблена в него и, о Боги, безумно хочу вновь оказаться с ним в постели. И для этого мне достаточно его всего лишь не отталкивать — всем телом ощущаю, как его тянет ко мне. Но слишком хорошо знаю наш гадюшник, начиная от виронессы и кончая последней уборщицей. И хотя я не так уж переживаю за свою жизнь, но если что-нибудь со мной произойдёт, то он уничтожит в замке всех, кроме Димитира и моего деда. Тиум пересказал мне его угрозу, и я уверена, что он сумеет заставить каждого молить о смерти. Я люблю его и уверена в его любви ко мне, а иначе боялась бы его до колик в желудке. И мне странно, почему другие не видят, насколько он может быть страшен.

Наконец я его домыла, для меня это радость и я готова заниматься им всё время. Но как тяжело укладывать его в кровать, чувствовать его желание и не лечь рядом. Боги, хранители и всемогущие — надеюсь, вы зачтёте мне это самопожертвование. Ведь не ради себя мучаюсь, а для него и остальных дур в замке.

Тиум

Жаин уложила Кееса и мы возвратились к себе — плохо быть магом, потерявшим Силу. Раньше я в замке чувствовал себя спокойно, а теперь постоянно держу наготове амулеты — даже в Доме Мага всегда опасаюсь нападения. А Кеес опять себя истощил и не в состоянии ни отправить нас порталом, но просто проводить. Завтра выясню — какой он маг, хотя многое мне ясно уже сейчас. А ещё больше не ясно. Жаль, нельзя остаться у него, там защита непробиваемая — и Кеес наверняка согласился бы, но Жаин потом сживут со свету. К сожалению, за последние годы многие в замке распустились, а ведь раньше и я, и Теодорих легко находили виновных. Остальные же, глядя на умирающих несколько дней в муках на площади Наказаний, вели себя как должно. А сейчас я уже третий год не могу найти мерзавца, окопавшегося в Доме Мага, и Кееса он не боится. Надеюсь — напрасно. Этого мальчика немного подучить и он всем покажет, где раки зимуют. Как и Жаин, я чувствую его потенциал, хотя он и слабый маг, но это пока. Впрочем, сегодня мы с внучкой можем спать спокойно, а завтра будет новый день.


Глава 3. Уроки жизни, магии и физкультуры


Кеес

Понедельник

Просыпаюсь незадолго до восхода солнца и звоню по амулету-телефону Тиуму. То есть беру в руку и представляю абонента — его образ появляется над амулетом, затем активирую заклинание вызова. Отзывается он не сразу, видимо, ещё спит:

— Что-нибудь случилось?

— У меня всё в порядке, я волнуюсь за вас.

— За меня или за Жаин?

— За обоих!

— Милый мальчик, мне очень приятно, что ты за нас волнуешься. Но я уже давно обхожусь без магии и пока что жив. У нас всё благополучно, попозже с тобой свяжусь.

Прохожу в кабинет и вываливаю из сумок и рюкзака на стол все свои трофеи. Разбираться с ними нет желания — оглядываюсь и в одной из стен обнаруживаю скрытую дверь. Кладу на неё руку и даю магический посыл — она беззвучно открывается. Дверь толстая, из прочного материала, а шкаф за ней выглядит как сейф — использую его по назначению и сваливаю туда всё. У меня остаются только оружие, жезл и нательный пояс — камень хочет остаться на моей груди. Закрываю сейф, восстанавливаю прочитанное на нём заклинание и запоминаю параметры ключа — дверь становится невидимой, даже магическим зрением.

Тут звонит Тиум и предлагает позавтракать вместе у меня. К сожалению домашних халатов на Тао-Эрис не водится, и я натягиваю брюки и футболку. Он приходит вместе с внучкой и просит меня позвонить на кухню и заказать еду. А после моего звонка поясняет, что есть продукты, предназначенные только для господ, а его статус "между тут". Спорить же с кухарями ему унизительно. У меня же после успешной охоты второй статус в замке сразу за старым бароном. Да и кто посмеет отказать магу, рискуя быть наказанным? Закуски с напитками нам приносят немедленно, и мы умолкаем, успев обменяться лишь парой фраз. Удивляюсь, по жизни я очень умеренный в еде человек, а здесь буквально обжираюсь — хотя на Тао-Эрис много едят все, видимо от избытка окружающей магической энергии. Следом за закусками доставляют с десяток блюд с мясом, которые сопровождает лично старший повар. Поблагодарив сначала его за вкусные кушанья, делаю замечание, что слишком много продуктов истрачено — мы сможем попробовать только половину, и требую в дальнейшем так не шиковать. Понятно, после каш и овощей кухари решили устроить себе пиршество, благо имеется хороший предлог — это всё для господина мага. Но я уже убедился, что охотиться здесь опасно и мясо может быть оплачено кровью, поэтому оно и положено не всем. На их счастье, у меня хорошее настроение, а следовало приказать выпороть. После завтрака мы перебираемся в мой кабинет, а Жаин отправляется бродить по "квартире".

— Она не заблудится? — я волнуюсь вполне обосновано. Через некоторые двери проходишь параллельно в разные помещения, и когда в какое, мне не понятно.

— Не переживай, это моё бывшее жильё. Жаин здесь родилась и выросла, поэтому знает его лучше тебя. Давай поговорим о деле.

Мне приятно, что она вернулась в свой дом, пусть девочка освежит воспоминания детства. Чувствую нежность к ней, но отключаю лишние мысли и обращаюсь к нему:

— Расскажи подробно о ситуации здесь, затем потренируемся в магии и следует разобраться с артефактами.

— Конечно, но сначала тебе придётся разобраться с Маэрим.

— А в чём дело? Что-то сомневаюсь в её увлечении мною. Неужели я так ей понравился? — Я ёрничаю, но мне действительно непонятно отношение Маэрим ко мне.

— Понравился, не сомневайся. Я помню её ещё маленькой девочкой — она мечтала стать магиней, но боги не дали ей Дара. И у неё большие сложности с выбором спутника жизни.

— Почему? Она красивая и интересная женщина, виронесса, или я что-то не понимаю?

— Ты прав, но именно поэтому у неё большие сложности. Снизойти до какого-нибудь сеньора ей не позволяет гордость. Она помешана на статусе и ляжет в постель только с равным или выше её. Стать второй, а скорее третьей любовницей она также не желает, а других вариантов среди дружественных нам баронов нет. Связываться с кем-нибудь из враждебных владетелей она боится и правильно делает. То есть ситуация для неё тупиковая, рядом нет подходящих ей по статусу свободных мужчин. И вдруг появляется Кеес — сильный маг, интересный мужчина, выше её по статусу и свободный, моя внучка здесь не в счёт. У неё нет другого приемлемого варианта, поэтому она будет охотиться за тобой.

— И что ты мне посоветуешь?

— Ничего. Это твоя жизнь и решать тебе.

— Тиум, разумеется, решать буду я сам, но мне интересно твоё мнение.

В ответ мне читают небольшую лекцию. В этом Мире семьями не живут, да и слова такого нет — мало-мальски обеспеченные люди проживают одни или с детьми. Несколько родственников, нередко и далёких, могут жить вместе — тогда такая группа называются "каэс", например, он и Жаин. Многие, особенно совсем бедные, какое-то время живут артелями. Понятия и слова "брак", "муж" и "жена" на Сэрэсе отсутствуют, наиболее близким является "ту-ули" — официальная любовница или любовник. Причём и мужчина, и женщина могут иметь нескольких ту-ули. Совместное ведение хозяйства не является браком, сексуальные отношения, а тем более общие дети при этом обычно отсутствуют. Существует ещё понятие "ли-ола" — близкий друг, наперсник, опора в жизни. Нередко один и тот же человек одновременно является ту-ули и ли-ола, но даже в этом случае живут они, как правило, раздельно.

— И ещё. Возьми нашего барона Теодориха Бирейна — он был неплохим магом, но став ту-ули дочери прежнего барона и совладельцем замка, погряз в хозяйственных и военных делах. А когда опомнился, его магия ушла. Маэрим вся в бабку и тоже захочет, чтобы ты занимался замком в ущерб изучению магии, но делать совладельцем и бароном побоится. Чтобы прожить триста лет, необходимо освоить магию жизни, а на её изучение уйдёт не меньше тридцати. Жаин — внучка и дочь мага, она ничего не будет требовать сверх обычных отношений между мужчиной и женщиной. То есть, что ты хочешь — освоить магию или управлять замком?

Я задумываюсь, причём не над этим выбором, а как бесконфликтно избежать коготков Маэрим. Ссориться с нею не собираюсь — отверженная женщина опасна, да и переспать с ней не откажусь. Но терять привычную свободу для меня категорически неприемлемо. Мои раздумья прерывает звонок, по привычке хватаюсь за мобильник.

Но это сигналит лежащий на столе камень. Над ним появляется серое облачко, в котором проступает изображение нескольких всадников, поднимающихся по тропе к пещере. Впереди едет крупный, но рыхлый мужчина, с брюзгливо-недовольным выражением лица. На его груди висит серебряная тарелка с жёлтым камнем посередине.

— Третий помощник бейлифа Терейон Суми-Гоон, — шёпотом говорит Тиум.

— Нас ведь не могут слышать, связь односторонняя? — Этот дядя мне очень не нравится.

— Да, разумеется.

Следом за ним едет десяток хорошо вооружённых всадников. Они внешне небрежно, но очень внимательно осматривают всё вокруг. Подъехав к Мейону, Терейон легко слезает с лошади и наклоняется над телом. Тщательно осматривает труп и, кажется, даже обнюхивает. Затем он создаёт магический щуп и изучает им поражённые места на теле. Временами жёлтый камень вспыхивает и тогда Терейон болезненно морщится.

— Мы не любим, когда люди магичат, — поясняет мой кристалл.

— А я? — магичить мне приходится много.

— Тебе можно, — успокаивает меня камушек.

Я не рискую в ответ пошутить, чувство юмора у подобных существ или отсутствует напрочь или весьма своеобразное. А Терейон направляется к пещере, приказав своим спутникам:

— Обыщите всё вокруг, но найдите камень младшего помощника бейлифа.

Мой камушек как бы вздрагивает, но я накрываю его рукой, и он успокаивается. Тиум замечает мой жест и удовлетворённо хмыкает.

Двое из подъехавшего отряда встают в начале и в конце видимого участка тропы и очень внимательно следят за воздухом и склонами. Остальные развернулись в цепь и на коленях ползут к пещере, ощупывая всё перед собой. Терейон подбирает небольшой булыжник и с силой запускает его в имитацию каменной стены. Следует вспышка — камень попадает в щиты, отражается от них и взмывает вверх, а затем падает около его ноги. Дождавшись, пока цепь воинов доползёт до его ног и повернёт обратно, он не спеша идёт за ними, проверяя щупом трупы убитых и подозрительные места на склоне. Когда его щуп задевает место, где погибла тварь, он встаёт рядом на колени и внимательно его изучает.

— Что здесь произошло? — интересуется Тиум.

— Тварь издохла.

— А камень они не найдут?

— Не найдут.

Терейон встаёт, удовлетворённо потягивается и сканирует склоны пучком поисковых лучей. Затем возвращается к телу Мейона и повторяет процедуру. Ползущие воины добираются до ног дальнего наблюдателя и встают.

— Прекратить поиск, — командует Терейон и подзывает одного из ползавших. Тот подходит к нему и достаёт дощечку, блокнот и палочку для письма, и помощник бейлифа диктует:

— В результате осмотра места происшествия мною установлено:

1. — Мейон, добравшись до пещеры, не смог в неё войти, так как она была заперта сильными заклинаниями. Возможно, в ней находился маг Бирейна с отрядом;

2. - попытки Мейона пробить защиту окончились неудачей, он получил лёгкую царапину осколком камня, который задел его щёку;

3. - тогда Мейон вызвал тварь Ол-Бейди, рассчитывая, что она проникнет в пещеру и уничтожит в ней всех. Но тварь в пещеру не проникла, видимо у Бирейна или его мага нашёлся амулет, рассчитанный на эту тварь;

4. - не сумев проникнуть в пещеру, тварь накинулась на сопровождавших Мейона, а потом и на него самого;

5. - спутников его она легко уничтожила, но он сам сумел нанести ей смертельное ранение малопонятным образом;

6. - несмотря на ранение, тварь убила Мейона и только потом издохла;

7. - кто-то, возможно маг Бирейна, сумел забрать серый камень, так как на месте гибели отряда последний не обнаружен.

Подпись. Третий помощник бейлифа Терейон Суми-Гоон.

Он прикладывает к бумаге перстень, небольшая вспышка и появляется печать, потом приказывает погрузить на вьючную лошадь тело Мейона — остальные трупы Терейона не интересуют. Отряд спускается по тропе и вскоре они скрываются за поворотом.

— Камень ты спрятал в пещере? — Тиума снедает любопытство.

— Нет, он у меня, — рука непроизвольно ложится на камушек.

— Как же ты сумел его взять, он бьёт любого мага? — Мой собеседник потрясён.

— Секрет фирмы!

Хотя я доверяю Тиуму почти, как себе, но не рискую сообщать, что просто понравился камню. Если бейлиф узнает об этой моей способности, то на меня начнётся охота — мне же пока лучше прятаться, а не выступать на сцене в роли мишени. К тому же взаимоотношения с этим камнем мне пока непонятны.

— Наверное, ты прав, подобное знание надо держать в секрете.

— А что ты можешь мне рассказать про них?

Тиум задумывается, а потом признаётся, что о них известно мало. Есть три типа камней — красный бейлифа, жёлтые у его помощников и серо-синие у младших помощников. Их так и называют — главный, старший и младший. Эти камни способны блокировать любую магию, только магистры старших кругов могут противостоять этому. Между камнями существует старшинство, поэтому бейлиф всегда сильнее своего помощника, а тот младшего помощника. Говорят, что со временем они полностью заменяют магию человека своей, так ли это — неизвестно. Но надо быть осторожным, эти камни живые и способны подчинить себе хозяина.

— Осторожность, осторожность, всюду и всегда осторожность, — мелькает раздражение, но вдруг до меня доходит, что это не моё, а эмоции камня.

Мне требуется узнать очень многое, но прежде всего, надо выяснить о бейлифах и других магах. Владетели здесь значат много меньше — они сидят в своих замках и не чирикают. Но тут завибрировал амулет-телефон, и над ним появляется личико Маэрим:

— Может быть, откроешь мне портал — бедной девочке тяжело идти ножками через двор?

От порталов я вчера и устал, но отказать "бедной девочке" не могу. Пока настраиваю рамку, Тиум тихо уходит. Войдя в мой кабинет, она скидывает плащ и остаётся в весьма пикантном наряде. Сделав несколько шагов ко мне, останавливается и позволяет на себя полюбоваться, а посмотреть есть на что. Платье на ней формально пристойное, но меня меньше смутил бы костюм Евы. Волосы заплетены косичками и блестят золотом, но выражение её красивого лица слишком решительное, соблазнительные губы сжаты в ниточки, а глаза сужены. Она похожа на кошку, изготовившуюся к прыжку — но я ей не мышь, мне становится смешно и хочется пощекотать эту кису за ухом. Понятно, она твёрдо решила определить наши отношения, вернее — сесть мне на шею. Только в кресло рядом со мной подсесть невозможно, а высокие ручки не позволяют ей плюхнуться мне на колени. Поэтому она садится на стол, демонстрируя свои ноги до символических трусиков. Долгая пауза, мне смешно — такой дурацкой ситуации у меня ещё не было. С трудом сохраняю вежливую улыбку, Маэрим не выдерживает и зло спрашивает:

— Почему ты не объявишь меня своей официальной любовницей, а я сделаю тебя первым магом замка. Пока ты никто, как волшебник, но можешь со временем претендовать на многое. А у меня старинный замок, богатое хозяйство, немало артефактов. Мы можем помочь друг другу подняться выше.

Так!? — думаю я, охота продолжается и мне выпала роль дичи. Отказаться не могу, я пока слишком сильно на них завязан, а согласиться — самоубийство. Если сдуру и соглашусь, то, может быть, и стану младшим бароном, но на магической карьере придётся поставить жирный крест. Как в песне поётся — идёт охота на волков, то есть на меня.

А ей отвечаю:

— Маэрим, главное для тебя замок, он тебе и отец, и друг, и любовник. Я помогаю вам защищать его, и буду помогать, сколько смогу. Но не хочу быть к нему привязанным. Как только ситуация с замком разрешиться, пойду путешествовать по вашему Миру, а возможно, и по другим Мирам.

— Ты со временем можешь стать владетелем замка, а я буду тебе надёжной ту-ули.

— Маэрим, вдумайся в свои слова! Ты предлагаешь мне сделать ту-ули не тебя, а замок.

— Пусть так, ты получишь замок и меня в довесок.

Решаю рискнуть и иду ва-банк:

— Если бы речь шла только о тебе, то я согласился бы. Но пойми — магу нельзя привязываться к одному месту. Представь, я завтра уйду — ты готова уйти со мной?

Она потрясена моим предложением, а придя в себя, уточняет:

— Значит, замок для тебя только обуза, а без него ты готов сделать меня своей ту-ули. Я польщена, но это невозможно — Бирейнон для меня всё. Учти, ты обещал защищать его, а маги своих слов не нарушают, иначе могут лишиться Дара. А теперь покажи мне своё жильё.

Мы гуляем по моим апартаментам, и я интересуюсь — почему барон и Тиум перестали быть магами? У меня есть ещё вопросы, но она только отмахивается, обещая ответить позже. А мне срочно надо выяснить, что здесь творится? Может, не так страшен чёрт, как его малюют. И кто же отнял у них силу — бейлиф? Ладно, разберусь после. А душа ликует — Маэрим отложила свои попытки женить меня на себе или как это здесь называется. Отстаю на полшага и любуюсь её фигурой. Удивительно, насколько её тело похоже на Катерину. Глажу её взглядом — с этой красоткой обязательно пересплю, но не сегодня, ни в коем случае не сегодня. Наш поединок ещё не закончен — это временное перемирие. Тиум прав, я — единственный приемлемый вариант для неё, но как защитник замка. Мы с четверть часа бродим по моим покоям, во многие комнаты я захожу в первый раз — она что-то высматривает или ищет. С интересом рассматриваю комнаты для медитации, бассейн и спальни. По моим прикидкам площадь моих покоев метров триста-четыреста. А по наблюдениям — свыше тысячи. Во многих комнатах нет окон, но они освещены дневным светом. Как? Вдруг она просит показать ей комнату, в которой вместо потолка небо. Видя моё удивлённое лицо и слыша, что такого не может быть, она разочарованно машет рукой и отводит меня в спальню. Там крепко обнимает, целует и отталкивает:

— Это чтобы ты знал, от чего отказываешься. А теперь объясни, ты говоришь, что можешь завтра уйти, а как быть с твоим обещанием защищать замок?

— Я обещал помогать защищать замок, но предупредил, что буду ненадолго уходить, и в замковые маги не нанимался. — Опять мне приходится отбивать её атаки. — А когда острота ситуации спадет, и моя помощь будет требоваться изредка, то могу уйти надолго.

— Тогда зачем тебе вообще защищать наш замок, ведь межмировой портал ты получил?

— Мне пока нужно некоторое исходное место, откуда можно уходить и куда возвращаться. А твой замок вполне для этого годится.

— Но здесь опасно. Рано или поздно бейлиф займётся нами вплотную.

— Всюду опасно. Надеюсь — я успею что-нибудь придумать.

— Да что ты можешь! Недавно инициировавшийся маг, нахватавший десяток-другой заклинаний и бейлиф.

— Говорю тебе — не знаю, но безвыходных ситуаций не бывает.

— У бейлифа есть красный камень Наймиера Ферейла, а на всём Сэрэсе есть только шесть магистров, которые против этого камня могут выстоять.

— Наймиер был сильнее любого бейлифа, но сгинул безвозвратно.

— Ты что-то знаешь?

Мне нечего сказать — и я ограничиваюсь умным выражением лица. Она почти кричит и вдруг сильно толкает меня — я сажусь на кровать. Маэрим смотрит на меня сверху вниз, а затем присаживается рядом и говорит, что может быть и согласится с моими доводами. Почему? Да потому, что её дед, став владетелем замка, в результате чуть не потерял всё. Она же меня делать совладетелем не будет, так как боится — вдруг я отправлю её на кухню чистить овощи, но она понимает — вдвоём с дедом им замок не защитить. Поэтому я буду первым магом замка, она разрешает мне спать с Жаин и даже перетрахать всех баб в замке. Но с условием — владетелем Бирейнона после деда будет она, а я обязуюсь защищать замок от всех врагов. И ещё, если она не найдёт себе подходящего партнёра — барона или графа, то я сделаю ей ребёнка. Хотя у меня нет своего замка, но иметь сына от сильного мага тоже вполне достойно.

Я соглашаюсь и обнимаю её, она не возражает — тогда кладу руку ей на грудь и пробую поцеловать. Но Маэрим снимает мои руки и заявляет, что её ещё надо заслужить, а сейчас она проголодалась. Поэтому мне предлагается позвонить на кухню и заказать обед. Мужчины поймут — после этих её выкрутасов у меня в голове всё перепуталось, и вместо амулета-телефона беру рамку портала и открываю окно на кухню. Слуги и повара сидят за столом и ЖРУТ! — "Ну, гады, погодите". Радую их зверским выражением лица — многие давятся, и левитирую с их стола нетронутые блюда. Повар немедленно подскакивает к плите, где жарится мясо(!), выбирает готовые куски и раскладывает их на тарелки. Затем добавляет гарниры, переставляет тарелки на поднос и подаёт мне. Я передаю поднос Маэрим и закрываю портал. Пока на нас смотрели, она сдерживалась, а сейчас расхохоталась:

— Ну, ты даёшь, — она даже плачет от смеха, — ты не представляешь, как их напугал, они же будут весь день икать, а потом говорить только шепотом и озираться. Ну, развеселил. Ты ужасный маг, их теперь и наказывать не надо.

Пока Маэрим ест, я провожу мысленный учёт освоенных заклинаний, разделив их на собственные и на требующие амулеты. Многие заклинания творятся мною частично — например, я начинаю, а завершает жезл. Без амулетов у меня получаются несколько десятков заклинаний — это хороший результат. Ведь сегодня — только третий день моего пребывания здесь. И всего несколько заклинаний полностью делает за меня жезл. Мне хочется поскорее встретиться с Тиумом и заняться магией. Маэрим доев, голодными глазами смотрит на мою порцию.

— Ешь, — я пододвигаю ей свои тарелки и наливаю сок из кувшина.

Маэрим поела, допила сок и говорит:

— Тебя интересует, почему мой дед и Тиум перестали быть магами? Всё очень просто. Мой дед, как и ты, выходец из Мира Земля — она произнесла "Сеемелия" с двумя ударениями. Маги живут дольше обычных людей, но маги с Земли не намного — в полтора-два раза. Чтобы жить дольше, нужно изучить магию жизни. Моему деду она не давалась, а у барона забот много — поэтому он не уделял должное время её изучению, надеялся успеть позже. А когда Сила вдруг ушла, то выяснилось — не успел. Тиум же по собственной глупости сцепился с сильным магом и тот его наказал — лишил Силы. Спроси его — он расскажет поподробнее, тем более что ему от тебя что-то нужно. И учти, мне неприятно, что ты трахаешь других женщин — к сожалению, потомство от мага необходимо для благополучия замка и моих будущих детей.

После обеда из любопытства интересуюсь, как можно её заслужить. Не скажу, что мне так уж этого хочется, да и крутится ощущение — мы всё равно окажемся в одной постели. Но такое знание полезно — это её оценка себя и меня. Сходу, она предлагает мне убить Терейона и любых двух младших помощников. Самого бейлифа умерщвлять не обязательно, этих хватит. Задание наверняка крайне сложное, но я не возражаю. Намереваюсь облегчить "бедной девочке" дорогу в её покои и беру в руки рамку портала, но она меня останавливает:

— Не трать силы, мне хочется пробежаться.

Поцеловав меня, Маэрим выскальзывает в наружную дверь. Мне же надо обдумать последние события и подвести итоги:

Охота завершилась для меня благополучно. У меня малый камень Наймиера, — я ласкаю камушек, снятый с трупа младшего помощника бейлифа, и мне подарен амулет межмирового портала. А главное — мне удалось избежать коготков Маэрим. Пусть за это придётся кое-чем заплатить, но результат того стоит — охотница осталась без добычи!

Маэрим

Я была уверена — Кеес покажет всем, что он хороший маг и воитель, а затем предложит мне стать его официальной любовницей. Я же поломаюсь для приличия и соглашусь. К своему огорчению, внятных предложений от него так и не последовало и мне стало понятно — их можно ждать до летнего снега. Я ему нравлюсь, но его целей не понимаю, а посоветоваться не с кем — дед в очередной раз удивится, куда я спешу? В чём-то он прав, мне сорок лет — это двадцать по земным меркам, и всё впереди, плохо другое — он заметно сдал, а мне без мага замок не отстоять. И неясно, как поступит со мной тот же Кеес, будь я только баронессой — хотя мага и статус ту-ули не остановит. И с Тиумом говорить бесполезно — он хороший мужик, но свою внучку любит больше. А они явно не просто переспали, такими взглядами со случайными партнёрами не обмениваются. Как мне говорил тот парень на Земле — куй железо, пока горячо. Надо было мне в первый день объявить его своим ту-ули, а сейчас поздно — он теперь выше меня по статусу и сам должен сделать такое заявление.

Приходится самой напрашиваться на разговор — вызываю его по амулету, он отвечает, но с задержкой. Чую — рядом Тиум, а возможно, и Жаин, и прошу сделать мне портал. Окно он устанавливает быстро, но эта парочка могла успеть раствориться в его квартире — а искать там бесполезно. Собираюсь с духом и перехожу к нему в кабинет, жаль — не в спальню, там было бы проще. И удивляюсь — что он в моём наряде нашёл смешного. На мне самое лучшее из моих платьев, а он потешается. Такое соблазнительное, в нём я чрезвычайно сексапильна. Во всяком случае, именно так сказал мне один парень на Земле, прежде чем меня раздеть. А Кеес — скотина, едва не ржёт, не понимаю, что не так — он ведь тоже оттуда. И сидит паршивец в кресле, где до него не добраться. Приходится усесться перед ним на стол и показать ему свои ноги и прочее — он откровенно любуется, но молча. Меня как-то сравнили с кошкой, собравшейся схватить мышь. Я действительно временами ощущаю себя ею, вот только мышь вдруг превратилась в тигра и я испугалась. Нет, он ласково мне улыбается, но я вспомнила, как он всех предупредил в отношении Жаин. И по его лицу мы поняли — порвёт! И почувствовав его Силу, мне стало страшно. Передо мною настоящий маг, против которого вся дружина замка беспомощна — сразу каждая клеточка моего тела заледенела. Это чувство возникло и ушло, но я его запомнила и поняла — требовать бесполезно.

Но остановиться не могу и сама предлагаю себя в официальные любовницы. Для меня это унижение, что он сразу замечает. Но, подобно старшему брату, спокойно объясняет мне, в чём я не права. Мне уже и самой ясно, что сморозила глупость — он и так первый и единственный маг замка. И я опять чувствую себя сопливой девчонкой, как и четверть века назад, когда предложила себя Тиуму. Он тогда крайне вежливо мне отказал и объяснил, в чём я неправа. И сейчас всё повторяется, только Кеес подсластил пилюлю — якобы он мечтает стать диким магом и был бы рад взять меня с собой. Понимает ведь, что не соглашусь — никогда не брошу замок и деда. Но как приятно это услышать! И я ещё понимаю, что он страшен для наших врагов, а ко мне всегда будет относиться бережно и нежно. И я его веду осматривать его покои.

Дом Мага — древнейшее здание, он был задолго до замка. В его хитросплетениях не разобрался и Тиум, прожив в нём полвека. Однажды — я была ещё совсем маленькой, он привёл меня в изумительную комнату, где потолком было звёздное небо. Позже я не раз просила сводить меня туда, но он отказывался и заявлял, что забыл, где она находится. Может так, а может просто не хотел, но я понадеялась на Кееса. Глупо, как человек может за два дня и одну ночь осмотреть то, на что другим не хватило пятидесяти лет — даже я знаю об этом жилище больше него. Но зато убеждаюсь, что ему нравлюсь — просто он, будучи магом, ограничивает себя в сексе. И когда я его пожелаю — он согласится, даже не будет ломаться. А ещё интересно — он знает нечто про Наймиера. Возможно, он не Фер, а Ферейл, но так можно напридумывать невесть чего. Когда мы обо всём договорились, он ласково и нежно пытается склонить меня к сексу. Разумеется, я отказываю, хотя и собираюсь в дальнейшем с ним переспать — он мог бы быть понастойчивее и ему следовало с этого начать. И прошу заказать нам обед — конечно, я могу поесть и у себя, но рядом с ним так уютно и спокойно. И тут он меня случайно или намеренно развеселил — вместо амулета связи Кеес активирует рамку портала и открывает окно на кухню. У бедных кухарей еда застревает в горле, когда они видят нас. Как они перепугались, а он спокойненько магическим щупом отбирает нам блюда. Старший повар — молодец, он хоть и испуган, но подскакивает к плите и наваливает полный поднос тарелок с мясом, который подаёт нам в окно. Боже, как я потом хохотала. Если бы Кеес попытался в этот момент завалить меня — я бы с удовольствием отдалась.

После обеда он вдруг интересуется, как добиться моего согласия. Сдуру заказываю ему голову третьего помощника бейлифа — Терейона и ужасаюсь, ведь моё требование невыполнимо. Но поздно, он соглашается, причём с той же жуткой улыбочкой, с которой шёл убивать тварь Ол-Бейди. И я вдруг проникаюсь уверенностью — зарежет и принесёт мне его голову, хотя это невозможно. Конечно, требовать невыполнимое — идиотизм с моей стороны, ведь мне хочется с ним переспать. А с другой стороны, именно Терейон натравливает на нас наших врагов, и за его голову я действительно согласна почти на всё. А главное, я теперь уверена в нашем маге и не боюсь его — поэтому спокойно ухожу. Я — хозяйка этого замка и у меня много дел.

Кеес

Маэрим уходит и тут же возникает Тиум с бутылкой коньяка и хвалит меня. Я — молодец, что отделался умеренными обязательствами, но мог потребовать большего, ведь Маэрим меня боится. Впрочем, первый и единственный маг замка не ограничен в своих требованиях. Достигнутые успехи стоит отметить, мы усаживаемся за столик типа журнального, Тиум уже заказал лёгкую закуску и наливает коньяк в две небольшие рюмки. Пьём его маленькими глотками, вкус прекрасный — мягкий и с богатым букетом. Не понимаю тех, кто глушит его, как водку. Немного подождав, он спрашивает, что меня интересует в первую очередь. Отвечаю — мне надо знать всё — его историю, историю барона и историю этого края, а главное, расклад сил. Немного подумав, он рассказывает:

— Мою историю Маэрим тебе изложила, и я мало что могу добавить. Был я тогда уже не молодым, но ещё глупым. Мою дочь соблазнил — не похитил силой, а именно соблазнил ученик могущественного мага. В нашем сеймене есть городок, где живут несколько сильных магов, уединившись от мира. Её ту-ули, Жаин тогда уже была, решил вернуть свою подругу, но при штурме башни погиб. Тогда я сам собрался, а будучи младшим магом замка — старшим был сам барон, взял отряд и поехал разбираться. Меня встретил не только ученик, но сам маг с моей дочерью. Он сказал, что она ушла добровольно и возвращаться не хочет. Следы какого-нибудь воздействия на ней отсутствовали, и её никто не принуждал уйти. На моё предложение вернуться ко мне и дочери, она заявила, что в нашем захолустье ничего не потеряла, а дочь родит себе новую от достойного отца и поцеловала ученика мага в губы. Она была, впрочем и есть, натура страстная, как и Жаин. После этого маг мне заявил, что он уважает меня, как её отца, но не собирается оспаривать выбор моей дочери, а поэтому не будет мешать мне и моему отряду повернуть назад. Сказано это было достаточно корректно, и я мог вернуться, сохранив лицо. Но счёл позорным отступить и, уверенный в своих силах, атаковал мага. Он в мгновение скрутил меня и мой отряд, а потом отнял у меня Силу, заблокировал Дар и произнёс:

— Когда остынешь, то поймёшь, что был неправ. А Дар и Силу сможешь себе вернуть в ямах возрождения.

Я потерял всё — дочь, Дар, Силу и самоуважение, не говоря уж об уважении воинов, и с позором вернулся в замок. К моему счастью, барон меня с внучкой не выгнал, даже предоставил апартаменты наверху, отняв часть Дома Мага.

— А что такое ямы возрождения? — это меня заинтересовало больше всего.

— Есть такое место, где можно восстановить здоровье и даже вернуть молодость, к сожалению, не всем и не всегда. Нашему барону, например, они уже не помогут. Находятся они не так уж и далеко, на окраине нашего герцогства, но добраться туда очень сложно. Порталы там не работают, а на лошадях или пешком не пробьёшься даже сильным отрядом. Твари, хищники, бандиты, бароны-разбойники и дикие маги — всего не перечислить. Когда будет время — покажу тебе эту местность, есть способ взглянуть издалека.

Тиум допивает коньяк и опять наполняет рюмки.

— А у барона история ещё проще. Он, как и ты, родился в мире Земля в стране Испания, где был, как он рассказывал, благородным идальго.

Понятно — ни кола, ни двора, голодранец голубых кровей.

— В начале века он перебрался в страну Россия, где стал служить их властителю, но вскоре, как и ты, провалился сюда. Здешний граф тогда воевал с бейлифом и толковый воин с магическим Даром пришёлся ему ко двору. Вскоре он стал совладельцем этого замка и ту-ули дочери местного барона, всю семью которой истребил бейлиф. Но граф войну проиграл, его семья погибла, а главный замок был разрушен. И пришлось нашему барону сидеть ниже травы, тише воды и радоваться, что у бейлифа нашлись другие заботы. Сыновья Бирейна покинули замок и что с ними, неизвестно. Единственная дочь, мать Маэрим, вместе со своим ту-ули не захотела ждать, когда бейлиф о них вспомнит, и уехала в срединный домен. Вскоре после их отъезда бейлифы установили блокаду, и сведения оттуда не доходят.

— Я всё время слышу — бейлиф, бейлиф, что это за птица?

Тиум опасливо оглядывается и проверяет защиту моей квартиры:

— Никакого у тебя почтения к власть имущим!

— А за что их почитать?

— Ну, некоторые почтения заслуживают, хотя и немногие.

Затем продолжает:

— Я расскажу вкратце историю Тао-Эрис. Долгое время в нашей стране царила анархия. Владетели творили, что хотели и никто им был не указ. Не раз пытались объединить страну, но против возникающей центральной власти всегда выступали маги. Как правило, их интересуют только свои проблемы, но сильный центр им мешает. Однако три века назад в соседней стране — Соане, с которой у Тао-Эрис всегда были напряженные отношения, власть захватила церковь Единения. Она объявила магов вне закона, истребила или изгнала почти всех и её отряды вторглись в Тао-Эрис. Тогда же в срединном домене властителем одного из графств стал маг Наймиер Ферейл. Сильным магам власть не нужна и они её избегают, большинство из них уехали далеко, где церковь Единения их достать не могла, или заперлись в мощных крепостях. Наймиер же объявил войну за независимость страны. Слабые маги и ученики вынуждены были бежать и многие оказались в срединном домене — их-то и призвал в свою армию Ферейл. У него образовалось магически сильное войско, которое разгромило и изгнало отряды церкви, а затем он подчинил всех сильных магов и властителей Центра, Севера и Востока Тао-Эрис. Это оказалось несложно — большинство из них уже были уничтожены церковниками, а из оставшихся немногие пытались сопротивляться. Армия Наймиера их разгромила, изгнала или уничтожила, а большинство согласилось встать под его знамёна.

После этого Наймиер совершил походы на Запад и на Юг. Властителей осталось мало, многие сбежали в страхе перед церковью Единения, а оставшиеся не сопротивлялись и согласились на изгнание. Сильные маги тоже предпочли уехать в другие страны. Владетели, наоборот, с радостью признавали власть Наймиера и передавали ему свои дружины и своих магов, которые усилили его армию. Церковь Единения тоже сосредоточила свои войска и двинула их на Тао-Эрис, армии встретились на равнине камней, около храма Созерцания. Впереди своих войск жрецы несли щит, с двадцатью красными камнями, сотней жёлтых и множеством серых.

Эти камни способны подавлять магию, но Наймиер с ними договорился — именно так он объяснял, и они перестали защищать церковников. Его Маги обрушили на врага тысячи заклинаний, а воины перебили всех жрецов и вражеские солдаты сдались. Победоносная армия Наймиера вторглась в Соану, разрушая храмы церкви Единения, и заняла столицу. Враг пытался бороться, но потеряв "щит камней", ничего не мог противопоставить сотням наших магов. Главный храм был полностью разрушен, а камни, из которых он был сложен, вплоть до фундамента, вывезены в Тао-Эрис и использованы при строительстве многих зданий. Армия Наймиера вернулась на родину, а перед возвращением он заявил: — "Нам чужого не надо, но своего мы не отдадим!" Тогда и были определены границы Тао-Эрис, существующие до сих пор. Часть магов и воинов были родом из Соаны, и они остались там, занявшись уничтожением уцелевших жрецов. Сейчас нигде на Сэрэсе не существует храмов церкви Единения.

Тут к нам входит Жаин и просит у моего магичества разрешения обратиться к отцу. Я рад ей, глажу её щёку и прошу быть проще — называть меня по имени не только в постели. Она смеётся, и наши губы сливаются. Тиум тоже смеётся, но останавливает нас. Затем коротко пересказывает ей новости, и предлагает пока заняться своими делами, так как я буду занят. Она улыбается мне и уходит, а он продолжает.

— Объединение страны и уничтожение церкви Единения — это великие деяния, но Наймиер знаменит и своим правлением — при нём страна расцвела. Он создал специальную коллегию, разработавшую свод законов, определяющих правила жизни каждого в стране, от короля до последнего простолюдина. Позже он создал институт бейлифов — то ли благо, то ли проклятие Тао-Эрис.

Я навострил уши, наконец, дело дошло до загадочных бейлифов. Судя по всему, именно они здесь основная сила и именно их все боятся.

— Наймиер понимал, что любой человек подвержен слабостям, — продолжил Тиум, — но если простого человека и даже владетеля всегда может остановить властитель, то кто остановит властителя? Последний имеет войско, магов, да и сам обычно является сильным волшебником. Тогда Наймиер отобрал двадцать честных и порядочных людей, не имеющих магического Дара, раздал им красные камни, снятые со "щита камней" и способные справиться почти с любым магом, и назначил их бейлифами. Им же он выдал жёлтые камни для помощников и серые для младших помощников. Сто лет всё шло прекрасно — страна развивалась и богатела, в столице Най-Эрис появилась магическая Академия, все крупные города были связаны стационарными порталами. На рынках продавались товары отовсюду, даже из других Миров. Тао-Эрис успешно конкурировала с Мирианой, признанным лидером Сэрэса. Но полтора века назад Наймиер затеял экспедицию в другой Мир, куда и зачем, он сказал только её участникам. Из той экспедиции никто не вернулся.

После его исчезновения герцоги отказались признавать центральную власть, наследника у Наймиера не было, а престолоблюститель не хотел войны и соглашался на мнимое подчинение властителей. Против них выступили бейлифы. Однако век человеческий недолог и на смену бейлифам, назначенным Верховным Властителем, пришли совсем другие люди. Они уже не были честными и порядочными, поговаривают, что многие из них оказались магами — не понимаю, как их в таком случае не убивают камни? И самое ужасное — все бейлифы помешаны на власти, они её алчут, хотя не способны ею воспользоваться.

Тиум налил себе ещё коньяка, выпил и для передышки начал закусывать. Я же полез в сумку за пластинкой, мне мешала шкатулка, она даже ободрала мне кожу на руке, но показывать её не хотелось. Пластинка оказалась под шкатулкой, и мне с трудом удалось её вытащить.

— На этой пластинке был закреплён серый камень младшего помощника бейлифа, — я протянул её Тиуму.

— Специальным образом зачарованное серебро, экранирующее любую магию, — Тиум хотел отдать мне пластинку, но потом передумал и положил её рядом с собой. — Значит, среди бейлифов и их помощников действительно есть маги.

— Мейон Тениорис-Киф, младший помощник бейлифа точно был магом, но слабым.

— Ты уверен?

— Да, я видел его ауру. И хотел бы дослушать этот урок истории.

Тиум налил нам коньяку и убрал бутылку.

— Бейлифы, уничтожили дюжину герцогов, пользуясь разногласиями между ними, но никого не назначили на их место. Когда же оставшиеся властители захотели созвать Высокое Собрание, чтобы на нём избрать и утвердить новых, то бейлифы пригрозили уничтожить всех его участников. Стало ясно — они хотят взять власть в Тао-Эрис в свои руки, живые камни дали им слишком большую силу. На стороне бейлифов выступила часть магов и почти половина войска. Воины опасались, что сильные маги утвердят свою власть, и тогда здесь воцарится анархия и произвол, как во многих других странах. Маги же польстились, как я теперь понимаю, на предложенные им места помощников и младших помощников. В другом же лагере не нашлось лидера, способного сплотить всех против бейлифов. Многие владетели надеялись отсидеться и переждать смутное время. Поэтому война превратилась во множество самостоятельных конфликтов, в которых бейлифы оказались сильнее.

Тиум поднял рюмку, предлагая мне выпить.

— Бейлифы опирались на свои крепости — Дома бейлифа, построенные гномами ещё при Наймиере и хорошо укреплённые. Даже войско герцога с вассалами ни разу такую крепость не взяло. Сами же бейлифы соединяли свои войска в общую армию из нескольких отрядов, возглавляемых, по меньшей мере, старшим помощником. Противостоять поодиночке таким армиям властители не смогли, и были разбиты. Только в срединном домене восемь графов объединились, но это позволило лишь запереться в его внутренней части. Ликвидировав серьёзное сопротивление, бейлифы разделили Тао-Эрис на четыре сеймена, по пять бейлифов в каждом, и начали заменять прежних владетелей своими людьми. Хотя каждый барон защищался сам по себе, лишь изредка объединяясь с соседями, справиться с ними оказалось непросто. Против защищённого замка даже красный камень не эффективен, а на стенах и внутри замка магия защитников не блокируется. Держать долгую осаду дорого и сложно, а контролировать территорию, не владея замком — невозможно. Поэтому бейлифы разрушают хозяйства баронств, используя разбойничьи шайки, наёмные отряды и дружины вольных городов. Хотя они прекрасно понимают, что разрушить легко, а восстановить будет очень сложно.

— Покажи камень, — вдруг просит Тиум, но я улыбаюсь и отрицательно качаю головой.

— Не надо, лучше заканчивай свой рассказ. Надеюсь, осталось немного.

— Тогда продолжаю. Большая армия, включая четырёх бейлифов и восемь старших помощников, застряла в срединном домене, блокируя войско графов. Крупные отряды им приходится держать для защиты внешних границ, поэтому для борьбы с владетелями сил оказалось недостаточно. Если бы бароны нашего сеймена объединились, то они могли освободиться от бейлифов, но что мечтать о несбыточном. И последнее. Убрав — хитростью ли, подлостью ли — кого-нибудь из владетелей, бейлифы сажают на его место своего человека. Но обычно оказывается, что он не умеет вести хозяйство и в его владении наступает полная разруха. Либо он оказывается отнюдь не своим человеком. А нередко происходит и то, и другое, и "своего" человека надо менять, а он сопротивляется. Поэтому владетели пока успешно сопротивляются бейлифам, но победить обороной невозможно, и исход войны очевиден. Учти, за всё время войны властителям удалось убить только нескольких младших помощников. Бейлифы и старшие помощники погибали только в междоусобицах. Например, прежнего бейлифа убили Маарани — бейлиф юго-западной части сеймена и Фанах — его первый помощник. Он и стал новым бейлифом. Похоже, что Маэрим поставила тебе заведомо невыполнимое условие.

Тиум устало переводит дух. Я благодарю его и смотрю время — три часа дня.

— Расклад сил я расскажу тебе в другой раз, а сейчас пробегись. Затем отдохни, потом займёмся магией — я посмотрю, на что ты способен.

Урок истории закончен, впереди большая перемена, а после урок магии, — я провожаю Тиума, а затем перекладываю в сейф шкатулку. После лекции хочется размяться, а энергия вокруг провоцирует меня на всякие глупости. Выхожу на лестницу, похожу к окну и выглядываю во двор — до покрытой плитами площадки около семи метров, "а была, не была", открываю его и прыгаю вниз. Лечу удивительно медленно — торможу левитацией и для мягкой посадки достаточно согнуть ноги и присесть. Слышу лёгкий всхлип и машу неизвестно кому рукой — мне удивительно хорошо, и бегу к стене. В горах Батырович учил нас насыщать праной мышцы — особого эффекта на Земле это не давало, лишь немного повышалась выносливость. Но здесь энергии намного больше! Поворачиваю вдоль стены, сильно отталкиваюсь — меня уносит на десяток шагов прямо в идущую навстречу женщину. В последний момент успеваю поднять её в воздух, а она мне улыбается. Разогнаться невозможно — во дворе хватает народу и многие сворачивают на мою дорожку. Они хотят посмотреть на нового мага замка, а мне нужен простор — подбегаю к надвратной башне и открываю калитку сбоку от ворот. Солдаты не успевают, да и не хотят мне мешать — меня уже знают и это радует. Выбегаю наружу, перепрыгиваю ров и лечу вдоль стены. Конечно, это бег — но каждый мой шаг составляет несколько метров и в высоту более метра. Разгоняюсь и ощущаю полёт, причём магия используется только внутри тела, а не на само движение. Мои мышцы налились энергией и приятно горят, а я хохочу и кричу от удовольствия — здесь длинный шаг невероятно эффективен. Нет господа враги, я останусь на Тао-Эрис, и можете охотиться на меня сколько угодно — посмотрим, кто из нас добыча.

Делаю два круга вокруг замка и возвращаюсь к башне, откуда выбежал. Калитка приоткрыта и солдат, видя мой уже неспешный шаг, распахивает её. Влетаю во двор — хочется целовать всех встречных, одариваю каждого и каждую улыбкой, и мне улыбаются в ответ. Тем же шагом-полётом добираюсь до своей башни и взлетаю на свой этаж. Мои собственные заклинания не препятствуют мне каким-то образом просачиваться сквозь них, не отключая. Но это получалось только со "своими" дверями — к Тиуму приходится входить обычным образом. Войдя к себе, с удивлением обнаруживаю, что совсем не запыхался и не взмок, а только немного устал. Но вчера получился напряжённый день, да и сегодня понервничал.

Дома заказываю обед, ложусь и сразу отключаюсь, просыпаюсь от шуршания за дверью — слуги принесли еду. Стол уже накрыт, а повар, слуга и служанки стоят у стены и едят меня глазами. На столе сегодня полноценный обед, а не набор закусок, как здесь принято. Еда простая — салат, суп, мясо с овощами и кисель. Поев, интересуюсь у повара, нет ли у них кофе? Сейчас будет — он мгновенно слетает на первый этаж на кухню. Служанки собирают пустые блюда на поднос, и слуга относит его вниз — повар возвращается с чашкой ароматного кофе и кофейником. Я велю поднос, на котором, кроме кофе, ещё вазочки с вареньем и печеньем отнести в спальню. Обе девушки пытаются схватить его, но повар понимает, что это кончится разбитой посудой и пролитым кофе, и резко отворачивается от них.

— Вот эта отнесёт, — показываю на тоненькую девушку помоложе.

— На кухне есть ещё суп и мясо. Если твоё могущество захочет…

Вот гад, врёт как сивый мерин. Наготовил прорву жратвы якобы для меня, но готовит вкусно — не буду сейчас разбираться с ним, у меня есть дела поважнее. Но немного приструнить их надо — поэтому мерзко усмехаюсь, так что повара и оставшуюся служанку передёргивает, и говорю — "доедайте". Их как ветром сдувает.

Люблю пить кофе, лёжа в постели. Бедный поднос стоит на столике рядом с огромной кроватью и дрожит. Это удивительно — дрожащий поднос с кофе! На самом деле дрожит девушка, стоящая рядом, она вдруг бухается на колени, обнимает мои ноги и со слезами просит:

— Твоё магичество, забери меня с кухни в горничные, я там больше не могу.

Вот дурочка, ничего не понимает в жизни. Мне любопытно — что же там произошло? А вслух говорю:

— Встань, терпеть не могу, когда передо мной валяются, хочется вытереть ноги.

Она тут же вскакивает, я обнимаю её и сажаю себе на колени.

— Как тебя зовут, девочка?

— Руми, простите господин, а как я тебя должна называть?

Так, господин уже намного лучше, чем суперВаше могущественное магичество, думаю я и спрашиваю:

— А чем же тебе не нравится работа на кухне? Много еды, а работы немного?

Она явно сильно расстроена, видно на кухне ей что-то неприятно и она изо всех сил пытается вырваться оттуда.

— Там всё время жрут. И старший помощник повара, он всех запугал… — она изо всех силёнок прижимается ко мне.

Девочка симпатичная и с наркотиком правды надо разобраться. А то ведь не знаю, что в моём доме творится. И ещё — у неё тонкая структура такая же, как у меня — это поможет мне решить проблему с узкими входами энергетических каналов. Значит, забираю её в горничные, но пока пусть ещё несколько дней покрутится на кухне. Возможно, расскажет что-нибудь важное. Раз мне предстоит жить в этом замке, то нужны свои люди. Решение принято, а ей говорю:

— Насчёт горничной подумаю, а когда я в следующий раз попрошу еды, то ты принесёшь мне как сегодня кофе.

— Но мне не разрешат?

— Кто посмеет отменять мои распоряжения? — конечно, моё возмущение наиграно, но достаточно впечатляюще.

— То есть я могу сказать, что это твоё распоряжение? — уточняет Руми.

— Нет, ты должна сказать, что это мой приказ!

— Я так тебе благодарна, — она тянется ко мне.

Приходится её поцеловать, что я делаю с большим удовольствием, и отправить вниз, погладив на прощание по попке. Приятная девушка, но мои мысли уже на занятии по магии. Допиваю великолепный кофе и ложусь отдохнуть. Меня будит "телефон" — Тиум предлагает подняться к нему и вместе отправиться на полигон. Собираю все свои "игрушки" — клинки, пистолет и подвеску с метательными ножами, и нацепляю их по себе. Мне надо оценить своё вооружение, а для этого необходимо прочувствовать его. Он глядит на меня и усмехается:

— Никак опять в поход собираешься!

— Вдруг повезёт совершить налёт на Дом бейлифа, — я настроен шутить и дурачиться.

— А серьёзно, — Тиум не принимает шутки.

— Я никогда не был на вашем полигоне и не знаю, что там меня ждёт и оружие надо проверить. — Беру со столика кувшин с соком, захотелось пить.

Мы спускаемся на лифте в подвал, потом долго идём по неширокому тоннелю, а затем другой лифт опускает нас глубоко под землю. Полигон — это много комнат с толстыми стенами между ними. Мы заходим в большую, размером со школьный спортзал, и располагаемся в торце, а всю противоположную стену занимает толстый деревянный щит, укреплённый заклятием. Зал почти пустой, только сбоку от нас сиротливо стоят две лавочки и лежат стопки матов, а сзади по стене и потолку идёт лестница.

— Покажи, — говорит Тиум, — что ты умеешь.

— И с чего мне начать?

— Начни с атакующих заклинаний, которые ты можешь делать без амулетов.

— А что именно?

— Давай по стихиям: огненный шар, ледяная стрела, землю пока пропустим, молния, веер ножей, подвеску с метательными клинками лучше пока заблокируй, и ядовитый плевок, а также всякие их модификации.

Огненный шарик ослепительно белого цвета вырывается у меня из ладони и выжигает в щите заметную ямку. Следом за ним с моих пальцев срываются пять шариков помельче, и ложатся вокруг выжженной ямки, образовав правильный пятиугольник. В середину бьёт ледяная стрела, выбивая наружу струю осколков, а в середины сторон пятиугольника с пальцев вонзаются ледяные иглы. По краям выжженной ямки справа и слева ударяют одна за другой молнии. Яд я делать не умею, поэтому в верхний край ямки послана большая капля царской водки. На всю эту демонстрацию у меня ушло десять секунд.

— А как делать веер ножей — я не знаю.

— Впечатляет, — после паузы комментирует Тиум, — особенно скорость исполнения. Заклинания ерундовые, отбить любое из них — раз плюнуть, но отразить подобную серию не просто. Даже в свои лучшие годы я мог не успеть парировать, только учти, если маг такой поток отобьёт — то ты труп. И когда и где ты эти заклинания успел выучить?

— Ещё на Земле. А позавчера заметил вокруг в воздухе их плавающие схемы. Прочесть структуру, а потом вспомнить было не сложно, благо мне приходилось их рисовать. Сейчас вхожу в соответствующее состояние, вызываю узор заклинания и насыщаю его энергией.

— То есть ты видящий?

— Откуда я знаю. А с чем их едят?

— Видящие способны видеть тонкую структуру мира.

— А что такое толстая структура?

Тиум укоризненно смотрит на меня и говорит:

— Не корчи из себя дебила, понимаю — ты устал, на Земле отдохнёшь.

Потом добавляет:

— Гляди прямо и, не поворачивая голову и глаза, посмотри на стену справа. Что видишь?

— Какие-то серо-коричневые полосы.

— То есть ты видишь не просто полосы, а серо-коричневые.

— Они медленно колеблются вверх-вниз, иногда частично перекрывая друг друга. За ними нечто вроде линий, изображающих то ли знаки, то ли какую-то схему, — я не понимаю, что он хочет от меня, и немного фантазирую.

У него отпадает челюсть. Удивляюсь, что не слышу её стука об пол.

— Эти линии и есть тонкая структура мира, — благоговейным шёпотом произносит он. — Как ты читаешь висящие в пространстве заклинания, так по этим линиям можно прочесть прошлое, настоящее и будущее нашего мира. Конечно, быть видящим опасно, за вами охотятся, но и чрезвычайно полезно. О том, что ты видящий, надо молчать, даже с Жаин.

— Но ясновидцев, как и очевидцев, во все века сжигали люди на кострах, — вывожу я.

— Именно так, хотя сейчас не сжигают, но им от этого не легче.

Перевожу взгляд налево, там полос меньше и линии видны лучше. Они образуют несколько знаков — я прошу младший камень их запомнить. Далее Тиум описывает более сложные заклинания и предлагает выполнить их. Они мне знакомы, но показываю только два — осталось мало энергии. Далее мы занимаемся теорией, и я описываю все заклинания, которые умею делать. Тут мы заспорили — он считает, что надо бить одним мощным заклятием, а я предпочитаю серию из нескольких разных — по-моему, их отразить сложнее. Для проверки наших доводов на практике нет праны, и спор затихает. После Тиум обследует меня амулетами — внутри тела возникает щекотка. Приходится терпеть, но вскоре он выносит свой вердикт:

— Как маг ты инициировался, что замечательно, думаю — произошло это позавчера. Странно только, что всё ограничилось слабостью и истощением — обычно последствий гораздо больше и они крайне неприятные. Но возблагодарим Марайю, что обошлось без них, я вряд ли сумел бы тебе помочь. А инициация важна — после неё магу достаточно трёх-пяти попыток для правильного выполнения нового сложного заклинания. Однократного успеха ему хватит — далее оно всегда будет у него получаться. А без инициации даже талантливый маг, тщательно изучивший теорию выполнения заклятия, сорок раз сделает его неправильно. А если на сорок первый у него и получится, то повторить на следующий раз он не сумеет.

— А теперь огорчу — продолжает он, — твои энергетические каналы приемлемые, на уровне слабого мага, но входы в них безобразно узкие. Это полезно вам на Земле — позволяет не терять энергию, но ты будешь восстанавливаться сутки, а то и двое. А другому магу хватит нескольких часов, и в источник тебя совать нельзя — входы обожжёшь. Когда ляжешь спать — открой пошире каналы, тогда к утру немного зарядишься. И ещё не могу понять два важных момента. Какой стихии ты маг?

— Боевой! — отшучиваюсь я.

— Ладно, это мы уточним после твоего возвращения. Главное — ты воин или маг? Маг сражается только заклинаниями и руки его всегда свободны, а у воина в руках оружие. Ты потому и прихлопнул этих в башне Тарин-Кифов, что лапы у них были заняты. У тебя же — в правой пистолет, а в левой — пучок заклинаний. О таком я не слышал и не читал.

Мы оба устали и я, ненадолго задумавшись, отвечаю:

— Наверное, я воин-маг — мне удобно действовать и тем и другим.

А про себя думаю — воин-маг это не только совместное использование магии и оружия, и даже не столько это. Воитель, по-нашему офицер, строит бой — и неважно чем вооружён он и его бойцы, пулемётами или заклинаниями. Он заранее продумывает схему схватки, а не кидается заклятиями, лишь бы врезать посильнее. Я умею организовать и вести бой по своему сценарию, а их маги, похоже, даже не слышали о таком. Тогда это моё преимущество, но необходимо это обстоятельство уточнить.

Из раздумья меня выводит вопль Тиума:

— Воинов-магов не бывает! — Впрочем, он сразу успокаивается — погоди, что-то мне попадалось о таком, надо вспомнить или найти. А сейчас пора заканчивать, но я могу показать тебе пару полезных приёмов, например "Каменный молот" или правильный "Воздушный кулак".

— Предпочту заклинание портала.

— У тебя же есть для этого рамка, — Тиум удивлён, — а собственное заклинание долго будет менее дальним и быстрым.

— Не хочу зависеть от амулетов, рамка может отказать или её заблокируют.

— Ладно, — соглашается он, — но лучше обучу тебя скользить между слоями Мира, это полезнее и у видящего должно получиться сравнительно легко. А строить близкий портал несложно, можешь освоить самостоятельно по книгам.

— Но я не умею читать на Эрис — вашем языке.

— Научу. — Тиум подходит к правой стене и открывает в ней дверцы шкафа. Оттуда он достаёт два конуса, соединённых основаниями и проткнутые стержнем.

Тоже мне видящий, обычного шкафа не заметил, — огорчаюсь я.

Тиум видит мои терзания и успокаивает:

— На дверцы этого шкафа в своё время я наложил довольно хитрое заклинание и когда они закрыты, то обычный маг, а тем более начинающий, его не увидит.

Затем закрывает дверцы, и шкаф исчезает — нет даже следа магии. Если бы я только что не видел его полки, где стоит много интересного, то не заподозрил в этой стене тайник.

— Это обучающий артефакт, как и большинство вещей в шкафу, — объясняет Тиум, переходя в соседнюю комнату. Мы садимся в удобные кресла за овальный стол с вырезанными сегментами, Тиум устанавливает передо мной принесённую игрушку, и она начинает крутиться.

— Смотри в неё.

Передо мной мелькают вершины конусов, мерцают внутри какие-то тени, слышится на грани восприятия шёпот. Моё сознание погружается вглубь артефакта, и я оказываюсь в странном месте, где дорога передо мной перекрыта множеством тяжёлых плотных штор. Двигаясь вбок — то вправо, то влево, мне удаётся продвигаться вперёд, сохраняя направление. Вдруг шторы исчезают, и появляется местность, покрытая необычными складками. Погружаюсь ещё глубже и попадаю в узкую долину, почти ущелье, взмывающее вверх крутыми склонами. Его узкое дно прорезано ручьями, в склонах — тесные проходы в другие долины. Удивительно, но я чётко ощущаю, чему в замке соответствует то или иное место — например, нашей с Тиумом башне соотносится долина, закрученная спиралью. Для интереса прогуливаюсь по ней и задерживаюсь в месте, из которого чувствую мою квартиру. Затем поднимаюсь из этого необычного мира и убеждаюсь, что могу выйти там, где захочу. Меня пронзает ощущение счастья — наконец-то я учусь серьёзной магии, а не простеньким заклятиям. Но прекрасно осознаю — здесь в слоях надо сохранять предельное внимание, а порадоваться можно будет потом наверху. Поочерёдно повторяю всё это сначала с квартирой Тиума, а потом и с апартаментами барона и Маэрим. У барона поднимаюсь совсем на чуть-чуть, лишь убедиться, что действительно нахожусь в нужном месте. А у Маэрим рискую подняться в последний внутренний слой, откуда в виде теней вижу её саму и двух женщин, которых она инструктирует. Почуяв, что Тиум волнуется из-за моего отсутствия, опять спускаюсь на самый нижний для меня уровень и по нему возвращаюсь под полигон. Очутившись рядом комнатой, из которой ушёл, поднимаюсь во внешний слой. Вернувшись, оказываюсь справа от Тиум, хотя когда уходил — был слева.

Тиум немного ругает меня за эту неточность, а я просто поленился сделать несколько шагов до своего места. Потом Тиум достаёт кристалл, очень похожий на полугробик, взятый мною у Мейона, он представляет собой усечённую пирамиду с прямоугольным основанием. На этом кристалле видеозапись, как я смотрю на вращающиеся конусы, потом привстаю и медленно растворяюсь, а затем резко появляюсь обратно.

— Теперь можешь уходить во внутренние слои Мира сам, — он гладит рукой конусы, — на первое время возьми простенький амулет, он облегчит погружение.

Тиум протягивает мне детскую игрушку, похожую на рогатку — концы её рогов соединены стержнем с такими же только маленькими конусами. Я благодарю его за науку и убираю её в сумку. Затем объясняю, насколько он осчастливил меня этим умением. Тиум отмахивается:

— Пустое, дальше будет намного интереснее.

Потом убирает артефакт в шкаф и достаёт оттуда круглое зеркало и наушники.

— Включай рамку, и возвращаемся к тебе. Я устал, но научу тебя читать, раз обещал.

Мы перебираемся ко мне в кабинет. Строить портал из-под земли наверх намного тяжелее, чем поверху, но я справляюсь и удостаиваюсь поощрительного взгляда. Тиум ставит передо мной на первый взгляд обычное круглое зеркало для бритья на подставке. Оно даже слегка увеличивает моё лицо, но от него так несёт магией, что можно подзаряжаться. Ещё он мне протягивает наушники, которые внешне похожи на наши — два больших кругляша и упругая дуга между ними, только всё из незнакомых материалов. Я одеваю их, Тиум включает установку, в зеркале возникает текст с рисунками, а в уши лезет звуковое сопровождение.

Язык Эрис заметно отличается от земных, особенно письменность. Она представляет собой нечто промежуточное между алфавитным и иероглифическим письмом. Буквы у них есть, аж целых двадцать штук, но их используют редко, когда общепринятое письмо не применимо. Основные знаки обозначают слоги из двух-трёх звуков, при этом каждый такой слог имеет и собственное значение. Как правило, один знак — один слог, но ряд слогов обозначаются несколькими знаками, а некоторые символы соответствуют группе слогов. Текст сопровождается набором значков, вроде нашего ударения, которые передают интонации и эмоции, например: шучу, скучно, люблю и так далее. Всего в Эрис свыше тысячи символов и двенадцать значков для передачи эмоций и интонаций. В стране всеобщая грамотность, но большинство людей использует упрощённый язык, обходясь тремя сотнями знаков и двумя тысячами слов. После одного занятия(!) я могу писать как и они. Впрочем, и на Земле та же картина — словарь Пушкина состоит из пятидесяти тысяч слов, но большинству хватает трёх тысяч, а то и одной, не говоря о знаменитой Эллочке-людоедке, обходившейся тридцатью словами.

— Иди, полежи полчаса, пусть всё утрясётся в твоей голове, потом поужинаешь — я всё заказал.

Со вздохом открываю кухарям входную дверь — мне не трудно сделать это магически, не выходя из кабинета. В освоенной части жилья я ощущаю каждый уголок и могу производить там любые бытовые манипуляции, не сходя с места. Просто посторонние люди меня раздражают и это не каприз — энергии во мне мало, а они искажают ауру окружающего пространства, мешая подпитываться. Тиум насмешливо следит, как я гашу своё раздражение, и прячет зеркало и наушники в шкаф в стене. В моей квартире, оказывается, полно встроенных шкафов, незамеченных мною ранее — причём они не замаскированы, просто стены и дверцы одного цвета. Я пишу пальцем — зеркало, наушники. Надпись легко читается магическим зрением.

Мы садимся за стол, теперь можно поесть и отдохнуть, но звонит амулет-телефон — это Дмитрий, открываю ему портал в свой кабинет. Он предлагает естественную для офицера идею — сформировать роту, вооружённую огнестрельным оружием. Моё возражение — против магов оно бесполезно, решительно им отметается. На Тао-Эрис мало-мальски сильных магов осталось мало и защитные амулеты редки — они будут моей заботой. Я про себя улыбаюсь — не представляю, как мне справиться с приличным магом или с десятком воинов с амулетами, Тиум тоже ухмыляется, но прячет улыбку в усах. Безусловно, доля истины в его идее имеется — простых разбойников хватает, набрать же сотню людей и подготовить из них стрелков можно сравнительно быстро, а мечника или лучника обучать дольше. Но где и как он собирается раздобыть сотню стволов? Покупать их или грабить военный склад я не намерен — и то, и другое связано с риском, а главное требует времени. Мне же нельзя надолго покидать замок, да и засветиться опасаюсь — я намерен бывать на Земле, а недаром говорят — мир тесен.

Оказывается, ему известно место. Когда он служил в иностранном легионе, их послали в Гайану, бывшую испанскую колонию, где объявился сильный и хорошо вооружённый партизанский отряд. Разведка его обнаружила, рота на катерах двинулась по реке, взвод Дмитрия шёл головным. Они знали — бой будет тяжёлым, но ловушки не ожидали. После высадки роту рассекли, а её остатки прижали к реке. Катера уже горели, а их стреляли как в тире. Но в плавнях они нашли спрятанную самоходную баржу, на ней спустились по реке и высадились на крохотном островке. От взвода осталось пятеро, и они двое суток ждали катера. На обратном пути ещё трое погибло. Вернувшись, они высказали командиру батальона всё, что они думают об этой "блестящей" операции — естественно, им пришлось уволиться. Почему он мне всё это рассказывает — баржа нагружена советским стрелковым оружием и боеприпасами к нему. Тиуму удалось её отыскать, но для переброски сюда нужен маг. И лучше поторопиться, пока её не нашли.

Но мне необходимо сначала восстановиться, посему договариваемся провести эту операцию завтра с утра. А сегодня мне придётся в очередной раз открывать пошире свои входы энергетических каналов тела. О-хо-хо, применять магию и тренироваться приятно, но необходимо набирать энергию и перестраивать каналы в теле, а это — длительные и нудные процессы, доводящие меня до бешенства. Ей-богу, легче вычистить пушку после стрельбы — у меня половина времени медитаций уходит на такую работу. А по-настоящему мощных источников здесь нет, и зря Тиум волнуется о входах в мои каналы — я их специально обжигал под руководством Батыровича. Это было долго и больно, а с учётом моего неверия в надобность подобной процедуры, можно представить сопутствующий экскурс в русский мат. Яков потом попросил вспомнить и записать некоторые выражения. Но всё хорошо, что хорошо заканчивается — настраивать входные потоки энергии я умею. К моему огорчению, Тиум уводит Жаин спать к себе — мол, мне необходимо поспать одному в своих покоях и настроить их на себя.

Вторник

Подъём просыпаю, всё-таки здесь, на Тао-Эрис, я устал и переться за оружием нет ни малейшего желания. Но Дмитрий прав — калашниковы пока наш основной аргумент против бандитских шаек. После завтрака находим баржу и втроём высаживаемся на неё — с кубиком межмирового перехода работать даже проще, чем с рамкой. Судно не очень большое и пройдёт в окно портала, но на пределе. Дмитрий заводит двигатель, выводит баржу из зарослей и пускает вниз по реке. Но мотор еле тянет, река тоже никуда не спешит, и наша посудина еле ползёт. Хотя только рассвело, но слышны моторы и мне приходится поставить защиту — это несложно, но утомительно. Оказывается, ставить её на себя или на неподвижный объект — это одно, а на плывущий кораблик намного сложнее. В Тао-Эрис залепил бы вокруг полусферу, но на Земле прану приходиться экономить.

Тиум нацелил выходное окно на реку около замка, а входное делаю я. Оно должно быть высоким и широким, заведомо больше баржи, его надо установить точно по курсу и ДЕРЖАТЬ. Наше судно пытается повернуться, и приходится постоянно доворачивать корму, чтобы оно вошло в окно прямо. Это чертовски тяжело и я трачу почти всю свою энергию. Магия в таких заклинаниях завязана на мышцы, их сила как бы возрастает в тысячи раз, но эта величина ограничена. И если магии не хватает, то самым банальным образом напрягаешь своё тело. Только при физической нагрузке порвать мышцы сложно, а здесь проще, чем плюнуть. И они уже на пределе и вопят. С трудом держусь на грани, когда усилие достаточно, чтобы не вывалиться из портала, но мышцы ещё не рвутся. С ужасом думаю — как долго они будут болеть.

Наконец баржа продавливает плёнку, разделяющую два Мира, и плюхается в реку, чиркнув бортом по краю выходного окна. Его Тиум поставил правильно, но оно оказалось на полметра ниже входного. Это моя ошибка — магического умения мне не хватает. Нас чуть не выкидывает за борт, но мы на Тао-Эрис и магией я удерживаю себя и своих спутников на палубе. Одежда на мне совершенно мокрая от пота, а мышцы едва не лопнули, но судно прошло портал. Иначе наш кораблик мог провалиться неизвестно куда, а так мы отделались несколькими синяками и лёгким испугом. Дмитрий подводит баржу к пристани, мы с Тиумом сходим с неё и ждём лошадей. Сил ставить портал или идти ножками нет.

Ворота замка распахиваются и тот же коновод, что и в прошлый раз, спешит к нам. За воротами замка уже ждёт колонна телег с грузчиками, она трогается к барже, как только мы въехали. Ещё один урок выполнен. Как его лучше назвать? Наверное — урок физкультуры. Около нашего дома мы еле слезаем. Тиума понесли наверх в кресле-носилках, а я взбираюсь по ступенькам исключительно из упрямства — тело болит и не желает напрягаться, а прана опять истрачена вся. Войдя к себе, падаю на ближайшую кушетку. К счастью, вскоре прибегает Жаин и повторяет ставшую уже ритуальной процедуру — разувает, раздевает, моет и укладывает в постель. Затем мажет меня кремом, снимающим боль в мышцах — у меня же нет сил даже её поблагодарить. Необходимо немного отдохнуть — вряд ли на Земле это получится.

Подремав час, встаю — сегодня надо обязательно вернуться на Землю, а здесь ещё не всё сделано. Хочу позвонить Тиуму и Жаин и не знаю, что именно им сказать, да и дёргать их не стоит. Решаю пообедать и звоню повару, а он спрашивает — правда, что я поручил Руми носить мне кофе в постель?

— Правда! — рявкаю в ответ, — не твоим же охламонам это поручать.

Мне не нравится ситуация на кухне — там явно непорядок, но разбираться некогда и откладываю на потом. Кто-то из кухарей накрутил повара, в сущности, неплохого мужика. Но спрашивать — кто? бесполезно, в таких группах круговая порука — вернувшись, придётся выяснять. К сожалению, всюду и везде любому командиру приходится заниматься житейскими вопросами. Маэрим тащит на себе проблемы большинства жителей замка, а в Доме Мага — это моя забота. Тиум самоустранился, а почему — тоже надо спросить.

Обедаю в кабинете, после достаю шкатулку и изучаю укутывающие её заклинания. Они не очень сложные, но составляют хитро запутанную сеть. Резать её нельзя — внутри установлены заклятия-ловушки. Как они действуют — неясно, но если сработают — будет не сладко. Сеть же c трудом, но распутывается, только на это нужно время. Поэтому шкатулка возвращается в сейф, а остальные побрякушки выкладываю на письменный стол. Тут звонит Тиум и сам предлагает спуститься ко мне. Конечно, гонять его не этично, но хочется сейчас разобраться со всем этим барахлом. Он приходит с Жаин и она, как маленькая девочка, повисает у меня на шее. Это приятно, но больно — мышцы ещё болят. Она это сразу чувствует и спрыгивает.

— И как самочувствие? — ехидно спрашивает Тиум, любуясь на моё перекошенное лицо.

Будь у меня капля праны — комок грязи в лоб он бы получил, но моя немощь им учтена.

— А как ты думаешь, в каком я состоянии? Трое суток вкалывать в каменоломне и то легче. Мне сегодня надо попасть к себе на Земле, причём не поздно вечером, и потом гарантированно вернуться сюда, а не в соседний замок. А сейчас буду разбираться с этими побрякушками, затем позанимаюсь магией, да и подзарядиться не мешает.

Кольца, браслеты, ожерелья — большая часть взята в пещере главаря. Амулеты разряжены и стали простыми украшениями, а все мало-мальски интересные заклинания уже скачаны в жезл. Я ищу подарок для Катерины и выбираю симпатичный набор из ожерелья, серёжек и кольца с камнем. Жаин же предлагаю самой что-нибудь себе выбрать — оказывается, она уже присмотрела маленький кулон на длинной цепочке и сразу одевает на себя. Наверное, это что-то ценное, так как они с Тиумом понимающе переглядываются, но я этому только рад. Он тоже пододвигает к себе браслет и два перстня и поясняет, что из них можно сделать неплохие амулеты. Спрашиваю — для чего магу эти украшения. Тиум смеётся:

— Тебе они пригодятся для подарков девушкам, а мне компенсируют отсутствие магии.

Разобравшись с амулетами, прошу Жаин разложить их по мешочкам и коробочкам, а затем достаю видеокристалл Мейона. Тут припоминаю, что в спальне меня дожидается Руми с кофе. Обстановка на кухне меня тревожит — поэтому рассказываю о своём распоряжении и иду в спальню, а Жаин и Тиум следом за мной. Руми лежит на кровати, но при нашем появлении тут же вскакивает. Мне приходится её поцеловать, чтобы отблагодарить за полчаса ожидания и разрешить уйти, хотя она с удовольствием повалялась бы ещё на моей кровати.

— А вечером зайдёшь ко мне, — распоряжается Жаин, — нам надо поговорить.

— Если меня отпустят, — Руми опускает глаза.

— Скажешь, Кеес приказал! — Жаин смотрит на меня, и я подтверждаю кивком.

Обращение "Кеес" добивает Руми:

— Хорошо, я так и скажу: "Кеес приказал", чтобы я вечером, а что именно?

Говоря "Кеес", она немного заикается.

— Ты не должна перед ними отчитываться, — объясняю ей, — ты получила от меня приказ зайти к Жаин, и ты не должна никому объяснять, куда ты пошла, зачем и надолго ли. Это не их собачье дело, именно этими словами ты будешь отвечать на подобные вопросы.

— Значит, ты приказываешь мне отвечать, что это не их собачье дело, — Руми вдруг улыбается как сытая кошка и в её глазах видны морды, которым она это скажет.

— Хватит, — рычит Тиум, — Руми, Жаин, займитесь своими делами, а мы идём в кабинет.

Руми уходит, а я указываю заклинанию на двери пропускать моих спутников. Может, им это и не очень нужно, но хочу продемонстрировать своё отношение — кому-то надо доверять. Отправив Жаин разбираться с украшениями, мы идём в кабинет и садимся за стол, я протягиваю кристалл Мейона Тиуму, но он только ехидно улыбается — мол, разбирайся сам. Как его включить, не имею ни малейшего представления и тупо смотрю на него, как питекантроп на компьютер. Потом трогаю его жезлом, авось тот окажется сообразительней меня. Оказался!

Очертания кристалла расплываются, над ним сгущается облако, в котором, как на экране, возникают изображения. Поначалу долго идёт посредственная любительская порнуха, хочется выключить его, настолько это противно. Кто-то мелко издевается над женщинами и молодыми девушками, вплоть до девочек, заставляя их принимать различные "гинекологические" позы. "Режиссёр" явно пользуется учебником или альбомом — фантазии у него ни на грош. Потом идут кадры с немолодой женщиной, которую он пытается всячески оскорбить. Она не смеет прямо возражать, но буквальным выполнением его указаний унижает поганца. Несколько раз мелькает младший помощник бейлифа Мейон Тениорис-Киф, показывая, что это его записи. Затем в кадре появился помощник бейлифа Терейон Суми-Гоон. Он жёстко распекает Мейона. Жезл касается ещё одной точки на торце и слышен голос:

— … пойми, сопляк — во всём сеймене у нас нет ни друзей, ни союзников. Если владетель нейтрален и лоялен к нам, то это уже большое достижение. Ты жестоко оскорбил баронессу Мегион Фари-Туинес и думаешь — она простит тебе это?

— А что она может сделать? — Мейон просто не понимает замечаний Терейона, — я перехватил её в дне пути от её замка и объяснил, что она должна сидеть за его стенами и никуда не рыпаться, а не то хуже будет.

— Она была к нам лояльна и её родственники и друзья были к нам лояльны. А теперь все владететели рода Фари-Туинес наши враги. И все друзья Мегион наши враги. Ты полгода как получил младший камень и сколько за это время успел завести себе врагов?

— Они мне ничего не могут сделать! Они все слабаки и должны знать своё место. Если я им прикажу есть говно, они и это сделают!

— Сколько ты захватил замков, а?

— Терейон, ты же знаешь, что это удаётся редко и мало кому.

— Знаю и знаю, что ты даже и не пытаешься это сделать. В замке Бирейнон защита держится на соплях, захвати его и тогда развлекайся. А до тех пор я — третий помощник бейлифа, запрещаю тебе подобное, о чём бейлифу будет доложено.

Мне понятно — Терейон серьёзный, умный и осторожный противник, а Мейон просто наглец, за что и поплатился. На торце видеокристалла девять точек для управления процессом воспроизведения, и жезл для каждой из них выдаёт подсказки. Несколько "серий" не несут ничего интересного. Мейон ездит по окрестностям, организует банды, пару раз гоняется за владетелями, но безуспешно. В какой-то момент кадры становятся торжественными, и появляется изображение великолепного дома в большом саду. Мейон вбегает по ступенькам, проскакивает между колонн и охранников, далее через величественные двери по коридору в хорошо освещённую залу. В помпезном кресле, похожем на трон, сидит пожилой мужчина в богатых одеждах. Мейон подбегает к нему почти вплотную и кладёт голову тому на колени. Лицо мужчины отмечено следами всевозможных пороков. Он гладит рукой голову Мейона и осведомляется, что случилось. Они явно в близких отношениях — то ли родственных, то ли интимных.

— Мой бейлиф, Терейон копает под меня, он запретил мне запугивать этих жалких людишек и требует, чтобы я захватил замок!

— Мой мальчик, — бейлиф продолжает гладить голову Мейона, — я хорошо понимаю тебя. Но согласись, и Терейон во многом прав — мы с трудом удерживаем власть над сейменом. Если ты захватишь замок Бирейнов, то всем докажешь — ты заслужил младший камень. А это несложно — защита замка еле держится, охрана малочисленна и слабо обучена. Сам барон уже ни на что не годен, у мага замка Тиума отнята магическая сила. Единственная, кто хоть как-то организует его оборону — это внучка барона Маэрим, но она не магесса и не воительница, просто баба. Возьми сотню приличных воинов, ворвись в замок — и дело будет сделано.

— Но у меня нет сотни воинов.

— Найми, деньги я тебе дам.

— Но это опасно, лучше прикажи это кому-нибудь другому.

— Можно и так, мой мальчик, но тогда шепотки за твоей спиной не прекратятся, а Терейон будет вправе приказывать тебе.

— А если выманить эту Маэрим за пределы замка и там прихлопнуть?

— Поступай, как считаешь нужным, только хорошо бы тебе захватить его.

— Я попытаюсь, я что-нибудь придумаю.

— Если ты меня всё ещё любишь, мой мальчик, то пойдём в спальню.

— Я весь твой, мой бейлиф.

Далее приводится описание сеймена — он разделён на пять байлу, руководимые бейлифами. Наша состоит на трёх частей, подчинённых помощникам бейлифа. Изображены их лица и даны краткие описания.

Агапа Гиваир-Оонер — первый помощник бейлифа. Крупный мужчина с грубыми чертами лица. Возглавляет дружину бейлифа в срединном домене.

Аниор Бен-Оорон — второй помощник. Высок, худощав, с острыми чертами лица. Контролирует северо-восточную часть байлы.

Терейон Суми-Гоон — третий помощник бейлифа. Среднего роста, рыхловат, лицо широкое. Контролирует северо-западную часть байлы.

Байяр Сени-Коот — четвёртый помощник бейлифа. Рост выше среднего, атлетически сложен и красив. Контролирует южную часть байлы и город Пеоро-Тоон.

Младших помощников у бейлифа — шестнадцать. Если Мейон имена бейлифов даже не посмел назвать, а о помощниках сообщил коротко, то на своих коллегах отыгрался сполна. Каждому дана подробная уничижительная характеристика. Единственная полезная информация — один младший помощник с Агапой в срединном домене, остальные разделены на три тройки, подчиненные старшим помощникам, а шестеро, теперь пятеро — непосредственно бейлифу. Определённых территорий ни у кого из них нет, за исключением двоих. У остальных есть своя зона и конкретные задания, которые они отнюдь не рвутся выполнять. Большинство младших помощников — законченные интриганы, неспособные делать дело.

Ещё один раздел посвящён владетелям, но без пояснений мне их взаимоотношения непонятны. Отмечены бароны, сотрудничающие с бейлифом, например, Корин Тарин-Киф, чью башню я сжёг. Но у меня возникло впечатление, что особой силы у бейлифов нет, и власть они удерживают, стравливая владетелей друг с другом. Тиум согласен с этим, но уточняет, что камни бейлифа — большая сила. Полвека назад бейлифы имели сильное войско, им служили маги и сами они были весьма воинственны. Владетели привыкли их бояться, а младшие помощники стращают всех своими безобразиями. Старшие помощники — это действительно серьёзная сила, но в основном она идёт от камня. Войск у них немного, а магов на службе у бейлифа — мало и они несильные. Другое дело, что и владетели слабы, а многие заняты конфликтами с соседями.

Последний раздел видеокристалла явно скопирован и посвящён сущностям из разных слоёв и планов. Все они классифицированы — драконы, демоны, твари и так далее. Для каждого приведено его изображение, кратко описан образ его жизни и основные приёмы охоты. Ещё приведены способы их убиения, потребное оружие и магические действия. Для некоторых тварей и демонов приводятся заклинания вызова. Из схем и заметок Мейона видно — он не собирался сражаться с тварью Ол-Бейди, а хотел закинуть её порталом куда подальше. Но тварь надо было загнать в пещеру, а окно портала одеть на вход. Где она потом окажется и что натворит, его не интересовало.

— И кто же облагодетельствовал этого смазливого питекантропа ядерной бомбой? — задаю я себе риторический вопрос.

К несчастью, у меня богатая фантазия — я представляю опустошённые ею селения. Перед глазами лица крестьян — мужчин, женщин и детей из единственной деревни, где я побывал. А потом они же в виде изломанных кукол. И я осознаю, что не могу дышать вместе с этими мерзавцами одним воздухом — он воняет смертью. Значит придётся с ними воевать и желание Маэрим получить голову Терейона обязательно выполню. И не потому, что ей этого хочется — это надобно мне самому. Признаю — это смешно, маг-недоучка вознамерился сразиться с сильнейшими Мира сего. Но у меня нет ощущения безнадёжности, а сражаться меня научили. И того же Мейона я вполне мог зарезать собственноручно — с выключенным камнем он никто. Решение принято и следует продумать стратегию и тактику этой войны.

Магией сегодня мы решаем не заниматься — теорию лучше подучить по возвращении, а на практику у меня нет энергии. Поэтому ограничусь медитацией, но тут появляется Жаин.

— Кеес, — говорит она, — я прекрасно понимаю, что у тебя неизбежно будут женщины, я всё же родилась и выросла в семье мага. И пойми — меня это нисколько не задевает. Я хорошо вижу — для тебя это просто эпизоды, если захочешь сделать эту девочку, как её — Руми, своей любовницей, я ей помогу. Для меня достаточно, что ты будешь всегда возвращаться ко мне.

Я улыбаюсь её уверенному нахальству, целую и спрашиваю Тиума — может объявить Жаин моей ту-ули.

— Ни в коем случае, — отвечает он, — ты отказал в этом Маэрим и она с этим унижением смирилась. Более того, она дала тебе большую свободу, но с тем, что кто-то окажется выше её, она никогда не согласится. А это опасно — у неё большие возможности.

— Это лишнее, — ставит точку Жаин, — важно, что тебе со мной хорошо и я тебе нужна.

— Мне с тобой замечательно и ты мне необходима, — я обнимаю её и притягиваю к себе.

— Хватит, закрыли тему и разошлись, — обрывает нас Тиум, — не то вы сейчас поспешите в спальню, а у нас много дел. Ты сам вчера из-за этого нервничал.

Мы смеёмся и нехотя отпускаем друг друга. Жаин уходит, а мы с Тиумом идём в комнату для медитаций. По дороге он прочищает мне мозги, как это делали все мои Учителя:

— Пойми, магии тебе ещё учиться и учиться, твоего умения мало даже для первого уровня. Своих противников ты побеждал внезапностью и скоростью, а тварь Ол-Бейди — за счёт видения. Как говорят на Земле — молодец среди овец, а на молодца и сам овца. Любой маг второго уровня или младший помощник бейлифа сделают тебя шутя. Хочешь выжить — быстро освой основы боевой магии, тогда есть шанс удержать замок. А при вылазках в деревни избегай сколько-нибудь сильного противника, согласен!?

Я утвердительно киваю, хотя у меня другое мнение, просто не вижу смысла сотрясать воздух. Как говаривал Батырович: — "Кто прав — покажет бой".

Мы идём в мою комнату для медитации — в ней шесть задёрнутых занавесями ниш и две двери. Тиум отдёргивает четыре шторки и зажигает стоящие там свечи, а я ложусь в середине и вхожу в транс. Медитация без энергии — это проваливание в Ничто, что обычно для Земли. Здесь сознание также парит в пустоте, но добавляется ощущение втекающего потока. Самому выйти из глубокого транса сложно и это делает учитель, в Бирейноне — Тиум. У меня, родившегося в низкоэнергетичном Мире, проблема узких входов в каналы. Это уменьшает потери энергии, можно полностью исключить их, но одновременно мешает её набирать. Чтобы нормально зарядиться, мне требуется свыше суток, а не два часа. Но лучше немного, чем ничего.

Через два часа Тиум меня поднимает и говорит, что в гостиной ждёт Дмитрий. Вроде все совместные дела уже сделаны и я слегка беспокоюсь. Но выясняется — он просто хочет передать весточку двум своим приятелям. Уходя с Земли, он обещал пригласить их сюда, если ему понравится, и теперь через меня хочет передать им письма. На конвертах написаны их мобильные телефоны и адреса, а сами письма он даёт мне прочитать и только потом вкладывает их. Живут они в соседнем городе — два часа электричкой или минута порталом, если найду для него энергию. С Тиумом ещё раз всё обговариваю и обещаю вернуться в пятницу. Телепортироваться после еды нежелательно, поэтому отказываюсь от ужина.

Тиум

С магом нам повезло — Маэрим нашла неплохого заклинателя в энергетически пустом Мире. Я там бывал — их маги или недоучки, кое-как владеющие её зачатками, или магистры, способные добыть энергию отовсюду. Но магистров звать бессмысленно — их услуги слишком дороги, а недоучек здесь спалят сразу. У Кееса явно первый уровень, причём с элементами второго. По возвращении с Земли за неделю-другую он полностью освоит у меня первый уровень и частично второй. А там за полгода глядишь и третий. Но этого недостаточно — против здешних хищников нужен хотя бы четвёртый, а лучше — полный боевой маг, но это фантазии. Так как он с Земли, то у него проблема с каналами. Теодорих из-за этого десять лет маялся, но он был в отряде сильных магов и поначалу сражался на подхвате. А Кеес — один и никто в замке не может ему помочь, а после каждой схватки ему требуется восстановление. Не представляю, каким он вернётся с Земли — подпитаться там негде, а тренироваться он там будет и истратит последние капли праны. Надеюсь лишь на его здравомыслие, но недаром говорят — благоразумных магов не бывает. Однако он меня постоянно удивляет.

К сожалению, не удалось определить его основную стихию, но на первом уровне это часто не получается — дифференциация иногда происходит только на третьем. Своего первого врага он убил заклинанием "Разрыв сердца" — это стихия "Жизнь и Смерть". Она удобна для атаки — немногие умеют защищаться от неё, но плоха для защиты. Возможно, я зря волнуюсь — в пещере его щиты отразили атаку твари. И на барже защита была общей и достаточной — первый уровень с элементами второго и третьего. Этого маловато, но наивно требовать большего.

То есть мы имеем неплохого мага, который в обозримое время может дойти до третьего уровня. И у него есть ещё достоинства, прежде всего — он видящий. А это очень серьёзно и фактически добавляет уровень. Далее, свои заклинания он выпаливает быстро, частично компенсируя их слабость. Хорошо бы повысить мощь его боевых заклятий, но у магов с Земли с этим постоянные проблемы. А ещё он маг- воитель. Когда я услышал это, то возмутился — не может такого быть! А затем вспомнил, что о подобном я читал или мне кто-то рассказывал — надо поискать в книгах. Что это такое представляю плохо, но надеюсь на ещё один дополнительный уровень. Тогда в сумме получаем три с половиной, а это уже кое-что. Так как враги оценят его максимум в полтора, то могут попросту попереть вперёд, рассчитывая на превосходство в своей Силе. И нарвутся на мощный внезапный контрудар — один из самых опасных приёмов в магической схватке. Но дождусь возвращения Кееса, тогда буду его учить и изучать.


Глава 4. Дома тоже не скучно


Кеес

Вторник, вечер

Первым делом переодеваюсь и переобуваюсь в земное. Из новых вещей кладу в сумку подарок Катерине и жезл, а ещё оставляю нательный пояс с младшим камнем — он наотрез отказывается хоть ненадолго расстаться со мной. А я к нему привязался, как к маленькому щенку — пусть от него одни хлопоты, но оставить его одного дома рука не поднимается. Зачем-то собираю одежду и обувь, в которую меня обрядили в замке, и засовываю тючок с нею в рюкзак. В своей сумке обнаруживаю рогатку для погружения в слои и тоже оставляю. Зачем — не знаю? Я собираюсь отметиться на работе, взять отгулы на пару недель и вернуться. Тиум даёт мне цилиндр-аккумулятор, побольше, чем был у Маэрим, но разряженный. Это лишнее — в младший камень праны войдёт намного больше, но никто не должен знать о нём. Настраиваю портал на маячок на взгорке — предварительно убедившись, что вокруг никого нет. Он неподалёку от моего дома и переход туда требует мало энергии — и вот я на Земле, а вскоре уже у себя дома.

Переодеваюсь в халат и достаю флешку для компьютера — надо записать всё произошедшее, но тут звонит моя давняя подруга, Катерина. Разумеется, выслушиваю массу упрёков — я такой-сякой, бросил бедную женщину. Воистину бедная — зарабатывает раз в пять, нет, уже в десять больше меня, я же с лета на полставки. Это не считая доходов с акций. В заключение она изрекает, что не понимает, как может с такой свиньёй спать. Я уточняю — не со свиньёй, а с кабаном. Она смеётся, надо отдать ей должное — успокаивается она быстро. Жалеет, что сегодня встретиться со мной не может, вот если бы она дозвонилась вчера… Выясняю — смогла бы она тогда встретиться со мной вчера, оказывается — нет, в итоге мы договариваемся на завтрашний вечер. Вытаскиваю заранее набор украшений и кладу его в красивый замшевый мешочек. Учитывая моё скромное по сравнению с ней материальное положение, она спокойно относится к отсутствию моих подарков по полгода и более. Но зато, получив подарок — обязательно дорогой, радуется, как маленькая девочка. Я почти вижу, как она его показывает кому-то — мол, видишь какие у меня друзья. Следует поесть, но не хочу готовить — обхожусь бутербродами.

Поев, сажусь за компьютер и вспоминаю всё со мной приключившееся — поражаюсь, сколько всего произошло за четыре дня. Я уже определился — в основном буду жить на Тао-Эрис. Да, там опасно, можно сложить голову и враги сильнее меня — но зато та жизнь ближе мне по духу. Однако совсем с Землёй не расстанусь — зачем-то мне нужно будет здесь бывать, а своей интуиции я доверяю. Поэтому мне следует тихо уйти с работы, чтобы никто не удивился — лучше всего доработать до Нового года, но это слишком долго. Остаётся "помочь" шефу уволить меня — подсунуть подходящий повод. И обязательно с выплатой всего, положенного в таких случаях — иначе обо мне будут долго судачить, а это лишнее. Но это продумаю завтра, а сейчас заканчиваю вспоминать произошедшее, записывая все события на флешку. Потом делаю документы, заказанные шефом — заниматься этим не хочу, но работа идёт споро. Сбрасываю их тоже на флешку и решаю пройтись.

Поначалу я намеревался сегодня пораньше лечь спать, но возбуждение слишком велико. Звонок Катерины и воспоминания о недавних событиях взбудоражили меня — быстро заснуть не смогу, буду вновь и вновь прокручивать произошедшее. А это лучше делать на ходу. Вспоминаю прошлую субботу и надеюсь, что сегодня получится побродить. Впрочем, в замке нашлось время на две прогулки и обе с хорошей дракой. Иду на любимую тропинку, но не поднимаюсь на взгорок, а поворачиваю влево на полянку. Там пусто, и я запускаю веером поисковые заклинания и сеть наблюдения. Делаю этого без цели найти что-то конкретное — хочу посмотреть на происходящее вокруг магическим зрением. Любопытно применить новые умения в хорошо известном мне месте. Вижу только несколько собачников, выгуливающих своих псин, зато западнее обнаруживаю неизвестный мне источник магической энергии. Пополнить резервы остро необходимо, и я спешу к нему. Тропинок в том направлении нет, но лес редкий, и идти несложно. На подходе чувствую нежелание находиться в этом месте — центр заклинания явно рядом с источником. Не исключено — кто-то считает себя его владельцем и может быть столкновение.

Опять запускаю поисковые заклинания, затем осторожно иду к цели и едва не влипаю в болото. Следя за магическим пространством, я совсем не смотрел под ноги. Аккуратно обхожу болотце и предельно внимательно иду по едва заметным следам. Сканировать местность параллельно нормальным и магическим зрением мне сложно. Как обычно, источник праны совпадает с небольшим родником. Рядом расчищена небольшая площадка и виден след от подстилки — кто-то регулярно пользуется этим местом. Вода в роднике обычная, магический поток слабенький, но позволяет слегка подкрепиться. Энергию не запасаю, хотя мне это необходимо — иначе с полгода им пользоваться будет нельзя, да и потом он заметно ослабеет. Определить, кто именно регулярно им пользуется, не могу — следы слабые и размытые, может это и не человек. А ставить наблюдателя дорого — ему нужен собственный источник, иначе его обнаружат. Оставленные следы меня не беспокоят, нагадить — не нагадил, вёл себя культурно, воспользоваться источником имею право, а если найдут и захотят поговорить — что ж, тогда поговорим.

Глотка праны мне мало, появилась сильная жажда энергии — теперь необходим мощный источник. И неважно, что на Земле их нет — хочу и точка! Активирую поисковые заклинания и увеличиваю их радиус — ближайший находится аж в пятнадцати километрах и слабый. Это меня не устраивает, вспоминаю о рогатке и погружаюсь на два слоя вглубь. Войти в слои на Земле намного труднее, чем на Тао-Эрис, но мне это удаётся и уже в третьем слое нахожу неподалёку приличный источник. Добиравшись до него, с огорчением обнаруживаю, что его охраняет какая-то образина — Барай-девгер, вспоминаю картинку и его уязвимые точки. Впрочем, они прекрасно видны мне в магическом зрении, будто подсвеченные.

Пытаюсь договориться с ним по-хорошему, но безуспешно — он сразу атакует меня. Тогда будет по-плохому! Магически заряженное лезвие ножа вонзается в уязвимое место, причиняя сильную боль, а левой рукой я сильно сжимаю сросшиеся нос и верхнюю губу, делая эту боль невыносимой. Наношу ещё пару ударов ножом в болевые точки, отпускаю его и спрашиваю — ну как, поговорим или продолжим. Не надо продолжать, отвечает он, давай поговорим. Оказывается, эта тварь весьма неплохо говорит по-русски. Около источника валяются три трёхлитровые фляги, сломанный магический жезл и рваные тряпки со следами крови. Жертвами были люди, во всяком случае, следы и кровь несут человеческий запах.

— Кто ты?

— Барай-девгер, мы живём на нижних планах, — он понимает меня правильно.

— И что ты здесь делаешь?

— У нас голодно и опасно, я проскользнул на верхний план, и теперь я страж этого источника.

— И кто же тебя назначил стражем источника? — я немного издеваюсь.

— Я сам себя назначил, — моей издёвки он не понимает, — я дрался с бывшим стражем и победил, тот убежал.

Свято место пусто не бывает, а жаль.

— А откуда это всё вокруг? — сую ему под нос лоскут окровавленной ткани.

— Недавно приходил человек с тремя женщинами, он послал двоих меня отвлечь, а третью послал набрать сладкой воды. Но я не старый страж, поэтому напал на него и поцарапал. Затем попугал женщин, они и разбежались.

Пока мы разговариваем, я пью воду — она действительно очень вкусная и насыщена праной, а затем набираю её во фляги. Одну из них выливаю на себя, а затем заново наполняю — одежда на мне быстро сохнет, насыщая тело энергией. Затем сажусь на камень — поток сильный, прана вливается в каналы и впитывается кожей. Он мощнее замковых источников и быстро наполняет меня энергией. Хотя Тиум меня и остерегал, но мои входы давно обожжены, они плотные и стойкие.

— А кто был предыдущим стражем? — почему бы и не поспрашивать, глядишь, что-нибудь интересное узнаю.

— Унди-Нигкхар, они хитрые и жестокие, им недостаточно, как мне воды и немного страха, они пьют кровь и едят мясо.

— Откуда ты знаешь русский язык?

— Я был стражем источника тремя планами выше, туда приходила девушка, я ей разрешал пользоваться источником, а она учила меня языку и многому другому.

— И чему ещё?

— Что от людей наверху надо прятаться, у них есть палки, изрыгающие дым и причиняющие боль. Однажды она принесла такую палку, которая дважды плюнула шариками. Я, конечно, могу увернуться, но если приедет десять человек с палками, стреляющими быстро-быстро? Я немного отъелся у её источника и решил поискать себе свой — там наверху нам тяжело. Я нашёл этот источник, затем вернулся попрощаться с той девушкой, а потом напал на стража. Как меня она научила, я подождал, пока Унди-Нигкхар отвлечётся на очередную жертву, прыгнул на него и прокусил ему шею. Но он не умер, а убежал — а я остался здесь стражем.

Фляги полны и тело заряжено, но мне любопытно — откуда здесь во внутренних слоях взялись люди. Они явно не маги, на тряпках остались следы ауры, да и вон они сидят — немолодой мужчина, которого перевязывают три женщины, одна из них тоже поцарапана. Мне охота выяснить — зачем он рисковал собой и женщинами? Ведь очевидно, что страж — тварь, и немагу с ним не справиться.

— Посторожи фляги, — приказываю Барай-девгеру, беру одну и иду к людям.

Подхожу и останавливаюсь в двух шагах — мужчина кряхтя встаёт, поддерживаемый женщинами, и неуклюже кланяется. Досталось ему основательно, его счастье, что Барай-девгер не собирался его убивать.

— Приветствую могучего, как я понимаю, ты смог убить нового стража источника? — с наслаждением я вслушиваюсь в звуки страной речи, хотя его голос нельзя назвать мелодичным. Вдруг у меня в голове щёлкает — он говорит на Айвиш, древнем языке магов, а меня ему в раннем детстве научил мой прадед. Он мне тогда говорил:

— Внучек, Айвиш забыть невозможно, стоит тебе услышать одну фразу на нём, и ты всё вспомнишь.

Так и произошло, поэтому отвечаю ему на этом же языке:

— Нет, я не стал убивать стража, зачем? — Потом обращаюсь к женщине, — намочи тряпку в воде из фляги и протри свои и его царапины.

Она тут же раздевается до пояса, мочит из фляги тряпку и протирает каждую царапину. Они уже воспалены, когти и зубы существ из нижних планов далеко не стерильны. Меня женщина не только не стесняется, а наоборот всячески демонстрирует себя. Хотя она смотрится весьма привлекательно, её тело меня не возбуждает — напившись энергии из источника, я алчу не секса, а хорошей магической драки.

— Зачем ты рисковал жизнями этих женщин, — я внимательно их рассматриваю. Они явно люди, но не homo terra, а немного другие.

— У нас поселился наг, он требует сладкую воду, а иначе нападает на наш посёлок, убивает людей и скот, разрушает дома. А так всё ограничивалось одной девушкой у источника, которую убивал Страж, и одним юношей, который относил воду нагу и тот его съедал. Ему этого хватало на десять дней. Это мои дочери и женский жребий пал на нашу семью. А уйти нам некуда, мы живём в оазисе внутри огромной пустыни, все пригодные для жизни места поблизости заняты и нас туда не пустят. А далеко уйти не хватит воды — он с надеждой смотрит на меня.

Девушки тем временем промыли раны своего отца, разделись догола и начали обтирать себя мокрыми тряпками, показывая свои прелести. Только в трёх монотеистических религиях есть понятие стыда, которое млекопитающим отнюдь не свойственно, — философские рассуждения позволяют мне потянуть с принятием решения. Наги — сильные существа из средних планов, и схватка с ним мне не улыбается — чересчур опасно. И хотя мне жалко этих людей, но я предпочёл бы пройти мимо — охотой на серьёзных хищников надо заниматься профессиональной командой, а не вот так с налёту. Но этот источник слишком ценен для меня и за него стоит подраться. Судорожно ищу другие варианты — но кроме схватки, ничего не вижу. Мне нужен способ его убить, умеренно рискуя своей жизнью. А прикончить змея необходимо — рано или поздно он устроит у источника на меня засаду.

Вспоминаю записи Мейона — там предлагается всадить нагу в нос файербол, потом вогнать клинок ему под челюсть и магически заморозить мозг. Тогда охотник может успеть отскочить, спасаясь от удара хвостом. Не воодушевляет, но убивать змея, находясь в его объятиях, сильно попахивает суицидом. Он же, обладая зачатками телепатии, легко уворачивается от пули. Так ничего не придумав, собираюсь посмотреть на месте, там будет понятнее. Девушки уже кончили принимать водные процедуры и одеваются, недовольные моим невниманием к ним. Во фляге осталось меньше половины воды и одна из них забирает её.

— Пойдём, поглядим на вашего нага, — распоряжаюсь я и иду по тропинке.

Вскоре дорожка ныряет в стационарный природный портал и выходит во внешний Мир. Передо мною пыльный оазис — тростниковые хижины, жаркое слепящее солнце, редкие пальмы, поля с арыками — убогая жизнь, на поддержание которой тратятся все их силы. Деревня пуста — люди работают на полях, немногие старики посматривают в нашу сторону, но не подходят. Проходя мимо одной из хижин, мой спутник надевает висящую на плетне шляпу и идёт дальше рядом со мной. Вдали за деревней — холм и, похоже, именно в нём живёт наг.

Умею я вляпываться в авантюры, кто бы объяснил, зачем мне это нужно? — как обычно, мне требуется оправдаться перед самим собой. На самом деле я просто боюсь этой схватки и в очередной раз пытаюсь доказать себе её необходимость. Мощный магический источник неподалёку представляет для меня огромную ценность. А наг может сожрать стража и напасть на меня из засады. Да и с деревней стоит познакомиться поближе, помехой моим планам она не является, а определённую помощь, пусть и косвенно, оказать может.

В конце селения находится небольшая площадь со скромным фонтаном. Вокруг неё пальмы, под ними стоят скамейки и сидят старики, а дальше холм, куда я направляюсь. Выйдя из деревни, я сразу замечаю Унди-Нигкхара, спрятавшегося на краю поля. Он здорово изодран, новый страж не только его укусил, но и впился в его тело всеми когтями. Как тот сумел извернуться и удрать, совершенно непонятно, но теперь мне необходимо его убить, иначе во время схватки с нагом он на меня нападёт. Тем более что Унди-Нигкхар — просто зверь, пусть и с глубоких уровней. А животное убить не настолько сложно, в отличие от демона или твари, его можно поразить одним ударом.

Велю моему спутнику ждать здесь и готовлю ледяную стрелу. Теперь надо выманить зверя, но он понял, что замечен и атакует меня. Ледяная стрела летит в него, он уворачивается… и не может увернуться. Три пучка по пять стрел создают широкую зону поражения, уйти из которой серьёзно раненому зверю невозможно. А как только одна стрела вонзается в него, остальные поворачивают и повторяют её подвиг. Да, мои стрелы маленькие, чуть больше игл — но их много и вонзаются они глубоко, высасывая из тела всю энергию. А потом взрываются — перегретый лёд мгновенно испаряется. Тебе окончательно не повезло, думаю я, отнюдь не сожалея о содеянном. Унди-Нигкхары — весьма мерзкие звери, судя по описанию.

Теперь надо разобраться с нагом, безусловно видевшим гибель зверя. Он сжался в тугую пружину внутри своей пещеры и ждёт, что я полезу к нему в логово, где он собьёт меня с ног, а затем задушит. Но схватка будет снаружи. Осматриваю холм магическим зрением — второго выхода змей не вырыл и отнорков тоже нет. Посему ставлю у выхода удавку и кидаю внутрь гранату. Пытаясь её выбросить, наг теряет драгоценные мгновения и быстроту пружины. Слабый бросок не позволяет покинуть пещеру — удавка перехватывает его сразу за головой. Граната же заклята и прилипает к его к хвосту в момент касания. Далее всё строго по учебнику — высокотемпературный файербол точно в нос, взрыв гранаты, отрывающий кусок хвоста и жалящей осколками тело (извините, гранаты в описании не было), и в завершении удар магически заряженным кинжалом. После тем же кинжалом отрезаю голову. Хвост же лишь несколько раз несильно ударяет по стенкам пещеры.

Вытаскиваю его тушу и снимаю с головы кожу — повешу на стену в своём кабинете в замке. Ещё вырезаю несколько полезных желёз и заглядываю в пещеру. На счастье жителей оазиса наг здесь недавно — у стены валяется десяток черепов, иначе им пришлось бы покинуть обжитое место. В пещере не нахожу ничего ценного — аборигены вырыли её года два назад для продуктов, а наг потом немного расширил. Выглядываю из пещеры и осматриваю склоны холма — вдруг кто-нибудь хочет повесить мой скальп у себя, но всё спокойно. Вылезаю и снова озираюсь — видимой опасности нет. Мой спутник стоит там, где я его оставил, только рядом несколько мужчин и женщин, включая его дочерей. И, конечно, детвора и собаки — но они не гавкают на меня, а приветливо машут хвостами. Собачье мясо для нагов деликатес, поэтому они не меньше людей радуются его смерти. Спускаюсь вниз, подхожу к увеличившейся толпе и смотрю на часы — на Земле сейчас поздний вечер, то-то меня клонит в сон. Затем указываю на нага:

— Сдерите с него шкуру, обработайте и принесите мне.

Мой спутник переводит с Айвиш на их язык и обратно.

— Если господин охотник пожелает, я сошью для него прекрасные сапоги и куртку? — Ко мне подходит какой-то мужик, от которого пахнет кожами.

Удивительно, но все — мужчины, женщины и даже дети в обуви. И это в такую жару! Наверное, здесь ползает что-то кусачее, — думаю я, а вслух спрашиваю:

— Хорошо, сколько тебе нужно на это времени?

— Пять дней, я делаю хорошо.

— Значит, мастер, это радует. Я буду снова у вас через семь дней или позже. Где я могу быстро поесть? — Вернувшись к себе, я не успею нормально поужинать.

— У меня уже готов обед, — предлагает мой спутник.

— Пошли, — соглашаюсь я, немного опасаясь, что незнакомая пища окажется тяжеловатой для желудка, тем более на ночь.

Сопровождаемые его дочерьми и другими людьми, мы входим в его дом и садимся за стол, где уже стоят закрытые крышками большие кастрюли. Всё только что приготовлено и вкусно пахнет. Из кухни выходят женщины и приносят лепёшки, овощи и несколько кувшинов, и тоже садятся рядом. За столом десять человек, мой спутник встаёт и обращается ко мне:

— Не соизволит ли уважаемый охотник назвать своё имя?

— Кеес, боевой маг и охотник, — я не называю фамилию, так как не решил, кем мне лучше здесь быть, Ферейлом или Ла-Фером, — не соизволит ли уважаемый хозяин представиться и назвать имена остальных присутствующих.

Напряжение, бывшее у всех на лицах, пропадает и многие заулыбались.

— Марак ирим Тарн, — представляется хозяин, — лекарь деревни.

Потом он указывает на полного немолодого мужчину:

— Амарат ирим Куарт, староста деревни.

Вижу, что Айвиш знают только Марак и худой мужчина по правую руку от старосты, на него и указывает хозяин:

— Фенчер ирим Ваярт, жрец храма Двурогого, — последний встаёт и говорит:

— От имени жителей деревни благодарю могучего мага и охотника.

Я киваю в ответ. В жреце чувствую нечто, близкое мне по духу. Наверняка служить богу он стал недавно. Интересно, чем он занимался до того? Марак продолжает, указывая на мужчину слева от старосты:

— Андам ирим Коонт, агроном деревни.

Далее он называет пожилую женщину, сидящую с видом хозяйки:

— Фариат, моя жена и хозяйка этого дома.

Потом показывает на уже знакомых мне молодых женщин:

— Вея, Тея и Рея, — мои дочери.

Затем настаёт очередь двух женщин средних лет, сидящих рядом с Фариат:

— Барна и Заула, — наши соседки.

После встаёт староста и что-то долго говорит на своём языке. Не понимая его, я зевнул. Староста пошёл красными пятнами, и слово берёт жрец:

— Староста просит прощения за столь скромный обед, но предлагает сейчас перекусить, а вечером будет пир.

— Меня вполне устраивает этот обед, после него я вас покину. Надеюсь заглянуть через несколько дней. Сегодня я зашёл к вам случайно и должен идти дальше.

— Тогда приступим, — хозяин дома даёт команду женщинам и с блюд сняты крышки. Стол действительно простой, но деликатесы мне не требуется — фасолевый суп, жареная баранина, тушёные овощи и горячий напиток, похожий на чай. Кроме этого — кувшины с лёгким вином, похожим на сидр, хлеб и свежие овощи.

Отдав должное обеду, я благодарю присутствующих и прощаюсь с ними. Староста успевает через жреца поинтересоваться:

— Как деревня может отблагодарить мага и охотника, за избавление от ужасного чудовища? К сожалению, но наша деревня бедная и мы не в состоянии отблагодарить достойно.

Я вижу бедность селения, но также отмечаю, что староста — жмот. Надо бы полечить его от жадности, но сегодня мне недосуг. После недолгого раздумья заявляю, что весомая благодарность мне не нужна, а свой дом и регулярное питание будут полезны. Разумеется, если они хотят, чтобы маг-охотник останавливался в их деревне, а не у соседей.

— Конечно, всё это будет сделано.

Староста ещё что-то говорит, но мне уже надо спешить — завтра на работу, а главное, вечером приедет Катерина и желательно выспаться. Она мне точно поспать не даст, а две бессонные ночи, после приключений в Тао-Эрис — многовато будет. Проскакиваю проход и бегом к источнику. Барай-девгер, как огромная собака, лежит рядом и охраняет фляги.

— Как тебя зовут? — но он меня не понимает. Выясняю — в их племени не существует имён в нашем понимании, а та девушка с Земли называла его Дружок.

— Тогда и я буду звать тебя Дружок.

Он согласно машет хвостом, но вижу его крайнее напряжение.

— Что-нибудь случилось?

— Сейчас нет, но утром я упустил Унди-Нигкхара, и теперь жду его и нага. Рано или поздно они придут.

— Не жди, не придут, — у меня в руке появляется свежесодранный скальп.

— Неужели это наг? — я подтверждаю и говорю, что Унди-Нигкхар тоже убит.

— А можно я буду говорить, что это ты назначил меня стражем источника?

Назначенный страж всегда сильнее и опаснее самовольного — а наличие за его спиной хозяина устрашит многих претендентов.

— Говори, — соглашаюсь я и вешаю знак, являющийся моим идентификатором. Потом интересуюсь валяющимся сломанным жезлом, но Дружок не знает, откуда тот взялся. Видимо Унди-Нигкхар кого-то задрал и съел. Тогда забираю жезл с флягами и спешу домой.

Возвращаюсь не поздно — недолгий отдых, и я принимаюсь устанавливать защиту на квартиру. У меня теперь редко будет возможность бывать дома и надо закрыться от лихих людей. Это сложно — защита должна быть незаметной, незачем любому проезжающему мимо заклинателю видеть, что в этой квартире живёт маг. А волшебников хватает — поэтому защиту расщепляю на тончайшие нити, которые старательно прячу в стенах. В идеале колдун, даже коснувшись извне стены моей квартиры, ничего не заметит. Конечно, сильный маг обнаружит мою защиту, если он начнёт её специально искать. Зато любой другой, неважно маг или не маг, тихо уйдёт, забыв о желании сюда проникнуть. Если же он окажется очень настырным, то вечная ему память — даже следов не останется. Смотрю на часы — пора спать.

Среда

Просыпаюсь рано, ещё нет пяти утра, пытаюсь снова уснуть, но без толку — странно, но я выспался. Горячий чай, пробежка и разминка в скверике — после Тао-Эрис, выполняю утреннюю зарядку из внутренней потребности. Дома продолжаю разминку, затем душ, лёгкий завтрак и на работу. Приезжаю минута в минуту и меня сразу вызывают к шефу:

— Где ты был? — грозно кричит он. — Ни по домашнему телефону, ни по мобильному до тебя не могли дозвониться.

— В свои свободные дни имею право быть где угодно, и не обязан отзываться на звонки. Вы мне за это не платите.

У нас с ним за эти годы сложился своеобразный стереотип отношений. Он на меня, как впрочем, и на других, орёт по малейшему поводу. В ответ нам разрешается огрызаться, а я временами довольно едко отшучиваюсь. И он, и мы считаем подобное допустимым.

— Появилась новая срочная работа. Те, кто будет в ней участвовать, получат полную премию, а не пол-оклада.

— Это меня не интересует, у меня контракт до 31 декабря.

— Ты же понимаешь, фирма в сложном положении.

— Понимаю, я тоже в сложном положении и должен думать, где мне работать в следующем году.

— Я тебя прямо сейчас уволю.

— Договорились. Только не забудь выплатить всё, что мне причитается в данном случае.

Шеф заткнулся. Он в принципе неплохой мужик, но временами его заносит и тогда приходится ставить на место. К тому же, некоторым новым сотрудникам он оставил полную ставку, хотя они делают меньше меня. И ещё требовал, чтобы я их учил, так как они пока ничего не умеют. На всё это ему было много чего высказано, и он ничего не смог возразить.

— Послушай, — он меняет тон, — задержись сегодня на пару часов. Этого тебе хватит, чтобы всё сделать, а я тебя не обижу.

Не обидит, кинет пару тысчонок и скажет, что мне этого хватит, — думаю я и отказываюсь, — у меня сегодня встреча с Катериной, а это важнее.

— Ладно, где отчёт за квартал по твоим фирмам и где проекты договоров?

Вздохнув, вывожу на его компьютер и отчёт, и проекты договоров — бегло просмотрев, он меня отпускает. Придя на своё место, скачиваю все рабочие материалы с флешки и занимаюсь делами. Контроль выполнения текущих договоров, всякая оперативка и звонки поставщикам занимают пару часов — больше дел у меня нет. Наша фирма отнюдь не прогорает, просто год назад набрано много новых людей, а кучи новых договоров, как до того, не свалилось, и теперь работы на всех не хватает. Делать за других — глупо, особенно если ему платят больше, чем мне. И шеф больше не требует, чтобы я помогал "перспективным работникам".

Закончив с делами фирмы, отключаю сеть и набираю описания заклинаний. На Тао-Эрис я запомнил новые узоры — хочу их проанализировать и опробовать. Уже давно мысль написать учебник по магии греет мне одно место. После обеда немного гуляю, а вернувшись, вижу — мой компьютер включён и находится в сети, а зам шефа с одной новой работницей пытаются его взломать. Я тут же звоню начальнику и с возмущением объясняю ситуацию. Это уже третья попытка взлома с участием его зама и шеф вынужден принять меры. Он лично заявляется к нам, забирает зама и уводит к себе. Взломщица сверлит меня яростным взглядом и вдруг выдаёт:

— Всё равно тебя уволят!

— Тогда я создам свою фирму и, если очень попросишь, то возьму к себе.

— Интересно кем, ты сто раз заявлял, что я совершенно ничего не умею делать.

— Ты умеешь хорошо варить кофе, хотя это — все твои достоинства, — я намеренно делаю длинную паузу, — а что вы хотели найти в моём компьютере?

— Шаблон для…, - покраснев, отвечает она.

— Свари мне кофе — дам.

Что твориться в её душе — надо быть Шекспиром, чтобы описать подобное! На самом деле она весьма прагматичная особа и готова даже снести небольшое унижение ради конкретной цели. А тут её в каком-то смысле хвалят, признав умение варить кофе. В своё время, чтобы упростить работу, я наваял груду шаблонов для разных случаев, выверил их юридически, и даже на каждый из них подобрал образец. Поэтому сбрасываю требуемый шаблон по сетке и приступаю к питию действительно вкусного кофе в ожидании шефа. Разумеется, через пять минут он появляется и огорошивает меня очевидным вопросом:

— Неужели тебе трудно поделиться с девушкой требуемым шаблоном?

Сделав последний глоток, кофе очень хорош, отвечаю:

— Не понимаю? Она попросила меня и получила… — с огорчением смотрю на дно пустой чашки, — шаблон. Вы же знаете — задаром только птички поют, вот мы обменялись.

В комнате раздаются сдавливаемые смешки, всё-таки не удержались.

— Алекс, почему ты не работаешь в цирке клоуном?

— Шеф, вы спрашиваете меня об этом в 333 раз. Признаюсь, подрабатываю клоуном по ночам. А в мой компьютер — предупреждаю всех, вставлена граната с сажей, и горе взломщику! Шеф, имейте в виду, я всех офигенно, простите, официально предупредил.

— И вот с этими шутами мне приходится работать. Алекс, предупреждай, когда шутишь.

— Я никогда не шучу, а всегда говорю серьёзно.

Самое смешное — это действительно не шутка, у меня возникла идея, как изменить одно заклинание. Если его вставить в компьютер, то при попытке взлома оно выдаст мощное направленное облако сажи. Поэтому я всех, включая шефа, об этом предупредил — а с возможным увольнением согласен. Зам зверем смотрит на меня, но что-либо вякнуть не решается. Если с шефом я относительно корректен и вежлив, то его опущу ниже плинтуса и ещё сверху попрыгаю. Пусть опять капает шефу на мозги, чтобы меня выгнали. Посылаю ему счастливую улыбку, от которой его перекашивает, и он уходит.

Спектакль окончен, пора заняться делом — создать заклинание "Косметика" и установить его в компьютер. Сажа должна вылететь стремительно, въесться в кожу и надолго обеспечить взломщикам должный вид — смыть её будет невозможно. Наша фирма расположена в дореволюционном особняке с каминами, на Новый год мы их топим и радуемся огню. Сажу же из них никто никогда не убирает. Дожидаюсь, когда все уйдут курить — достаю из камина несколько горстей сажи и пересыпаю их в пепельницу. Засыпаю сажу в пакетики и вешаю их внутри системного блока. После устанавливаю заклинание, а пепельницу отношу в камин — нечего покуривать вечером в комнате. Теперь надо настроить заклинание, уточнить конфигурацию облака сажи и направление её движения. Остаётся зарядить заклинание энергией, жаль — нельзя провести натурный эксперимент, на стене останется неотмываемый след. Тут возвращаются наши курильщики, возбуждённые новостями и второй зам — с ним мы в хороших отношениях.

— Пошли ко мне, поговорим.

Я завершаю заклинание, выключаю компьютер и иду к нему в кабинет. Он хороший парень и мы могли бы стать приятелями, но у него всё свободное время уходит на семью. Пару раз я приезжал к ним, один раз домой, а другой на дачу. Всё замечательно, но не для меня.

— Наша дурища сказала, что ты решил открыть своё дело — это правда?

Если бы я что-то ел — то наверняка подавился. А так наливаю себе воды, пью и уточняю:

— Что именно она сказала?

— Что ты создаёшь свою фирму и зовёшь её к себе секретаршей варить кофе.

Не знаю — смеяться мне или как. Рассказываю ему, как она с другим замом пыталась взломать мой компьютер, а я устроил скандал, и, ожидая распоряжения шефа о помощи недоразвитым, предложил ей шаблон в обмен на чашечку кофе. Мы долго хохочем.

— Учти, сплетня, что ты собираешься открыть своё дело и позвал дурищу секретаршей, уже гуляет по фирме. В каком виде она дойдёт до шефа — не знаю, но наверняка скоро. А что ты для себя решил делать?

— Не понял — в каком виде дурища дойдёт до шефа, я понятия не имею.

Он хрюкает, представляя соответствующую картину, и уточняет:

— У тебя есть место?

— Есть, но пока я присматриваюсь. Хотя скорей всего соглашусь.

— А там есть ещё вакансии?

— Есть, но работа связана с командировками, причём длительными.

— Мне это не очень подходит, но тебе всегда подобное нравилось?

— Особенно оказаться на границе с горячей точкой.

— Даже так?

— Поэтому и присматриваюсь, спать придётся с оружием в руках.

— Нет, мне это не годится, а сам смотри.

— Договорились, счастливо оставаться.

Иду к себе, шепотки на мгновение прекращаются, но стоит мне сесть, возобновляются. Усилив слух, слушаю, потом плюю и глохну — ничего нового, то же, что и двадцать лет назад, только в другом исполнении. Включаю компьютер, вставляю флешку и начал вспоминать заклинания, оказывается почти все мне известные — это боевые или околобоевые. А обычных бытовых я не знаю. Можно подогреть воду, пуляя в неё файерболами, но неразумно. То же о левитации — подняться за счёт голой энергии несложно, но расход её будет огромным. Взлететь же, тратя прану экономно — возможно, но я не знаю как. Об таких способах мне доводилось читать, но их механизма не представляю. Решаю описать заклятия невидимости, морока и иллюзии. Занимаюсь этим до конца дня, вынимаю флешку и выключаю компьютер и еду домой.

Моя работа близко от дома — так что вскоре я принимаю душ и ужинаю. Затем жду свою подругу — она врывается ко мне, как ураган, впрочем, она всегда ураган местного значения. После сеанса поцелуев, ставит меня под люстру и разглядывает.

— Ты сильно изменился, — выносит она свой вердикт.

— Это хорошо или плохо?

— Не знаю, скорее хорошо, — она ещё раз изучает меня, — ты мне скоро понадобишься.

— Постараюсь оказаться свободным.

— Не постараюсь, а будешь. В центральном ресторане олигарх устраивает грандиозный приём, мне нужен спутник, загадочный и элегантно одетый. Загадочности в тебе хватает, а в субботу проедемся по магазинам и я тебя одену.

— Ни в коем случае, — моё возмущение совершенно искреннее.

— Почему, я тебя так редко о чём-нибудь прошу, неужели тебе так сложно побыть моим кавалером один вечер, — она жутко огорчается.

— Милая, если ты хочешь, я с удовольствием побуду твоим кавалером целый вечер. Но мотаться всю субботу по магазинам за тряпками — нет, это не для меня.

— У тебя нет ни одного приличного костюма, ни одной нормальной рубашки, а тем более галстука. В чём ты пойдёшь на приём?

Она права — галстуки я принципиально не ношу.

— Подожди минутку, — я хочу продемонстрировать ей наряд с Тао-Эрис, — если тебе нужен загадочный спутник, то разве он может быть одет в обычный костюм?

За шкафом имеется пространство до стены, где я одеваю захваченный наряд — чёрная майка из плотного материала, брюки в обтяжку и куртка из тонкой кожи. Цепляю на средние пальцы по перстню, на правую руку браслет, обуваю короткие сапоги и закрываю дверцу шкафа. Затем выхожу и останавливаюсь под люстрой — Катерина потрясённо молчит.

— Откуда это всё у тебя? — наконец выдавливает она.

— Подходит это или не подходит? Как ты считаешь?

— Подойди к большому зеркалу и посмотри сам.

Из зеркала на меня глядит странный загадочный мужчина, одетый в чёрную и явно не земную одежду. Меня он, откровенно говоря, впечатляет.

— Мне нравится, довольно удобно — а ты как считаешь, годится?

— Я тебя знаю давно, но ты не представляешь, как потряс меня этим нарядом. Пройдись-ка по комнате.

Я пожимаю плечами, изображаю на лице полуулыбку, иду к окну и обратно.

— Я у тебя этот наряд никогда не видела, но ты его носишь не первый день, и он специально пошит на тебя. Материал явно очень дорогой, карманов нет, а перстни и браслет не украшения, а что-то общефункциональное с костюмом. Причём это не актёрская одежда, а рабочая спецовка — но безумно дорогая.

— Ты совершенно права во всём. Это моя рабочая одежда и она действительно очень дорогая. Но что за работа — не спрашивай, знать это опасно.

— Не буду спрашивать, но в этом наряде ты потрясёшь всех. А на меня что-нибудь в этом духе можно сообразить?

— Попробую, но не обещаю. Как получится.

— Понимаю, что это очень дорого, но я заплачу.

— О деньгах речи нет. Если у меня получится, то получишь костюм бесплатно.

Я её внимательно осматриваю, она удивительно похожа на Маэрим. То есть лицо совсем другое, волосы чёрные. Но фигура — костюм Маэрим должен сидеть на ней как влитой.

— Ты так странно на меня смотришь, мне даже становится страшно.

— Я просто думаю, с кого мне снять этот наряд, чтобы не пришлось ничего перешивать. Если на нём будет немного крови, надеюсь, ты сможешь отстирать?

— Мне кажется, что ты не шутишь. Где-то есть место, где знать ходит в таких нарядах, а ты работаешь там киллером?

— Полагаю, тебя это не смущает?

— Меня смущает, что мы до сих пор в одежде, а не в постели.

Это мы немедленно исправляем. Затем долго лежим, обнявшись и наслаждаясь друг другом. Увы, приходится встать и идти на кухню делать ужин. У нас разделение труда — я готовлю, а она потом моет посуду. Поужинав, болтаем о всякой ерунде, затем вспоминаю об украшениях и протягиваю ей мешочек с ними. Немного удивившись, она вынимает их и спрашивает:

— Откуда это у тебя?

У меня есть подходящая история, но в последний момент говорю правду:

— Сцепился с двумя отморозками, убил их и забрал награбленное.

— Там?

— Разумеется, не здесь.

— Странно, твои истории всегда правдоподобны, но я чувствую, что ты их выдумываешь. Сейчас же говоришь правду — тебе за них ничего не будет?

— Было — поблагодарили.

— Интересное место это твоё "там", но спрашивать где — не буду. Сочтёшь нужным — сам расскажешь.

— Вряд ли! Там очень страшное место.

— Поэтому ты туда и залез, приключений захотелось!

Она не права, но с женщинами спорить бесполезно — мы опять ложимся, и она решает остаться у меня до утра.

— Последнее время я боюсь, что ты исчезнешь из моей жизни. Уйдёшь куда-то далеко-далеко и не вернёшься. Ведь я же чувствую — кроме работы на этой фирмочке за гроши, у тебя есть какая-то другая жизнь — жуткая и таинственная, и она меня пугает.

— Ты права, я могу уйти далеко-далеко, но обязательно вернусь.

— Спасибо. Удивительно, но ты меня успокоил.

Мы обнялись и уснули. Спать с ней всегда очень беспокойно. Мы просыпаемся каждый час, целуемся, а иногда не только целуемся и снова засыпаем. Катерина меня заводит одним своим прикосновением — временами думаю всё, больше не получится, но несколько её касаний и мы продолжаем. А после я с огромным удовольствием глажу её тело — оно невероятно отзывчиво на ласки и мы получаем огромное удовольствие. А оторваться друг от друга нам невозможно — так в обнимку и засыпаем. Проснувшись, встаём, завтракаем и опять ложимся в кровать. Довольные, принимаем душ и уезжаем на работу. Каждый на свою.

Четверг

На работе работы толком нет, а отбывать время — занятие утомительное, всё-таки до обеда я занят. Проверил ещё раз все бумаги, относящиеся к ведомым мною договорам, и составил их перечень. Придут ли они на следующий год или нет, но кому-нибудь облегчу жизнь. Потом меня вызывает второй зам, в крохотный кабинет которого набились все старые сотрудники. У одного из нас возникли проблемы, и мы устроили мозговой штурм — в результате получили четыре вполне приемлемых варианта. Далее обсудили нашу проблему, выяснилось — каждому есть куда уходить, но взять с собой ещё кого-то сложно. И, слава Богу — у каждого есть своё место, никто никому обязан не будет.

Как всегда обедать не пошёл, а включил компьютер и начал расписывать заклинания. На Земле любая неточность приводит к большим потерям энергии и нередко вместо заклятия получается пшик. В Мире, насыщенном праной, грубо начертанные заклинания работают неплохо. Но, как показал мой небольшой опыт, если их тщательно прочертить, то они дают прирост почти в уровень при меньшем расходе энергии. А заклинания второго уровня — это качественный скачок, экономия же праны даёт пучок ледяных стрел вместо одной. Мне приходится детально вспомнить заклинание, и восстановить все варианты узоров, либо по памяти, либо считав из младшего камня. Потом перевести на русский, ввести в компьютер и записать на флешку, внимательно следя, чтобы ничего не попало на диск. Но заклинания получаются "рыхлыми и лохматыми", а мне требуется чёткость. После нескольких бесплодных попыток до меня доходит, что заклинание надо полностью вспомнить и построить на языке Айвиш — он более подходит, чем Эрис. А затем с него переводить на русский. Будь я в замке, то так бы на Айвиш и записал, но в компьютере нет подходящего шрифта для этого мощного и сложного языка.

Защита на моём компьютере стоит хорошая, но если завтра приведут хакера — он её взломает. Шаблоны договоров и протоколов меня мало волнуют, хотя в них вложен мой труд, но до магических зарисовок никто не должен добраться. Я стараюсь писать на флешку, но отдельные куски файлов могут сохраниться и специалист может их найти. Поэтому возвращаюсь к заклинанию "Косметика", уточняю параметры и несколько видоизменяю зону поражения в расчёте на трёх, а не на двух человек. Приходится даже запрограммировать простенькую модель, чтобы убедиться в правильности моих представлений.

Затем возвращаюсь к оттачиванию заклинаний — это весьма кропотливая работа, надо правильно выставить все его составляющие. Если хотя бы один второстепенный элемент не прорисован тщательнейшим образом, то скачка не происходит, а всё ограничивается небольшим приростом в силе и дальности. Другая проблема — у меня нет канонических описаний заклятий, и приходится самому их создавать, компилируя из нескольких вариантов. Полученное описание перевожу на русский, что затруднительно — в отличие от Айвиш в нём явно не хватало понятий и лингвистических конструкций. Требуется сохранить не только смысл, но подобрать ритм и мелодию. Окончательное описание записываю на двух языках — русском и сильно упрощённом Айвиш, где также использую кириллицу.

Когда мои сослуживцы возвращаются, у меня от лингвистического труда болит голова. Поэтому прерываюсь на обед — вынимаю флешку, выключаю компьютер, показываю средний палец заму и ухожу. Пообедав, иду на небольшой рынок — там приобретаю тёплую накидку, типа плащ-палатки, на клёпках и из отличного материала. Она удобнее моей куртки — вместо рукавов прорези и расстёгивается одним движением, для магических схваток на Тао-Эрис — то, что надо. Ещё мне попадается палка для чесания спины — толстая, но лёгкая и на конце детская ладошка из твёрдого каучука с согнутыми пальцами и пластмассовыми когтями. Чесалочка потрясает моих коллег — они почти час её рассматривают и чешут себя всюду.

Я же продолжаю свою лингвистическую каторгу — тяжелее в учении, легче в бою. У отточенных заклинаний есть важное достоинство — их сложнее отразить. Я хочу сегодня уйти пораньше, но зам явно намерен караулить меня до конца рабочего дня. Поэтому прохожу в дальний конец коридора, где стоит телефон-автомат, светить свой мобильный опасаюсь. Звоню я приятелю Дмитрия и выясняю, что второй адресат сейчас у него. Мы договариваемся встретиться завтра днём на вокзале в моём городе. Потом захожу к шефу и предлагаю попытаться продлить пару договоров. Идея дохлая, но не безнадёжная, а главное — в середине нашего разговора звонит зам и ябедничает, что я смылся с работы. Я дуюсь и делаю вид, что обиделся, но шеф меня знает и требует прекратить провоцировать зама. На что заявляю — пока он торчит в отделе, то и сам не работает, и нам не даёт. Шеф соглашается, звонит в отдел и приказывает заму вернуться к себе и заняться делом. Вернувшись, мысленно проигрываю каждое заклинание по частям — так оно не срабатывает, а качество тренировки выше, чем при установке в него блокировок. Проверяю все подготовленные заклинания и собираюсь домой, заодно забираю свои чашку и ложку, всё равно ими давно не пользуюсь. Вернувшись, копирую описания и узоры заклинаний на свой компьютер. Спать ещё рано и я обдумываю слова Тиума об инициации.

Нахожу в бумагах ксерокопию книги из монастыря на Тянь-Шане, тогда я её кое-как просмотрел — инициация меня мало волновала, да и её текст на санскрите понимался с трудом. Достаю русско-санскритский словарь, папку с ксерокопией, открываю её — и благодарю богов. Левые страницы написаны на Айвиш! А на нём я читаю свободно, как на русском, только с осознанием некоторых заумных конструкций есть трудности. Читаю с интересом, Тиум прав — при инициации в теле мага высвобождается энергия и это опасно. Но в низкоэнергетичном Мире невозможно накопить достаточный объём праны, и инициация протекает в несколько этапов. Первый провёл мой учитель йоги ещё в институте, а второй — Батырович, заодно он научил меня гасить выбросы энергии и стихийно возникающие заклятия. Третий был в Карелии — я провёл его самостоятельно, считая реакцией на источник. И четвёртый, последний, случился на Тао-Эрис во время стычки с бандитами. Конечно, магическая схватка — не лучший момент для инициации, но зато я целенаправленно потратил выделившуюся энергию, и сохранил каналы чистыми. Иначе, когда прана устремляется внутрь, приходится их блокировать, чтобы уцелеть — а эти блоки удаляются годами. Как ни удивительно, но каждый этап протекает дольше одномоментной инициации — поэтому его можно контролировать. Переносится же многоэтапный процесс легче, и риска сгореть нет.

Далее в книге описывались всяческие страсти с самопроизвольно возникающими заклятиями, вплоть до магической бури. Это жутко интересно, особенно про гашение магических возмущений, но Тао-Эрис — не настолько высокоэнергетичный Мир, и я не счёл это актуальным. И опять ошибся — пройдёт менее десяти дней и мне "повезёт" попасть в магический шторм.

В этой же папке — копия главы из книги о порталах. Это мне тоже полезно, а время ещё не позднее. Открываю её и читаю. По ходу дела придумываю дополнения к заклинанию рамки и запоминаю их в жезле — на Тао-Эрис мне это пригодится.

Порталы

Порталы подразделяются по удалённости, по протяжённости и по технологии создания. По удалённости — на ближние, дальние и в другой Мир. Для построения ближнего портала маг должен видеть позицию выходного окна, но видеть магическим зрением — а это иногда сотни километров. Особенно удобно, когда рядом есть магический объект — столб или башня, к которому можно прицепиться. Фиксация выходного окна ближних порталов не проблема — было бы место, где-нибудь всегда можно его прицепить. В крайнем случае, маг фиксирует входное окно, а выходное держит сам — это более утомительно и требует большего расхода праны, но вполне реально. Во всяком случае, у меня получалось.

Выход у дальних порталов может быть на карте расположен ближе, чем у ближних — расстояния в пространстве, где проходят порталы, и в обычном не совпадают. Но магическим зрением увидеть место для выходного окна невозможно, а рамка или заклинание дают размытое изображение. Поэтому выходное окно приходится делать самонаводящимся или маг будет рисковать, перемещаясь по порталу с "гуляющим" выходом. Требуется немалое умение для подобного перемещения, иначе получится экстравагантное самоубийство. Я ставить дальние порталы не умею и надеюсь, что они мне не потребуются — в реальной обстановке поищу более безопасный способ удрать.

Порталы в другие Миры похожи на ближние, но многовариантны при прокладывании пути. То есть место для выходного окна должно чётко просматриваться или задаваться маяком, само окно — фиксироваться. Иначе маг окажется неизвестно где и по частям. Особенно опасно перемещаться в другой Мир порталом с "гуляющим" выходом — безопаснее немагу выпрыгнуть из летящего самолёта без парашюта, шансов уцелеть больше.

По протяжённости порталы подразделяются на короткие, длинные и долгие. Короткие — оба окна расположены настолько близко, что можно шагнуть из одного в другое, не ступая на дно трубы, которая может и отсутствовать. Оба окна такого портала сцепляются и достаточно зафиксировать одно из них — другое закрепляется автоматически за него. Этот портал — самый удобный и надёжный, но его далеко не всегда удаётся построить.

В длинном портале окна разнесены и связаны мягкой непрочной трубой, но нередко в него можно вставить вкладыш из твёрдого материала. Так мы поступили на охоте, и тогда характеристики длинного портала приближаются к короткому. Но в любом случае на перемещение по длинному порталу требуется время, а это давит на психику — находится в нём тягостно. Маг ещё должен постоянно следить за состоянием трубы — она часто начинает рваться и необходимо принимать срочные меры. То есть длинные порталы намного сложнее и опаснее коротких, но применяются чаще — их можно построить почти всегда.

В долгом портале окна связаны лишь указателем направления и двигаясь по нему, маг постоянно прокладывает путь. Выходное окно пытаются фиксировать, но обычно он виртуальное и становится реальным лишь незадолго до выхода. Зато в долгом портале всегда предусматривается несколько промежуточных точек ухода, позволяющих покинуть его в критической обстановке. Двигаться по нему надо малой и тесной группой или несколькими — тогда свой телепортист должен быть в каждой из них.

Маги уже тысячи лет спорят — что представляет из себя пространство, в котором пролегают порталы, но так и не пришли к единому мнению. Чаще всего в книгах написано, что это некое — надцатое измерение, но многое этому противоречит. Ещё говорится, что пространство телепортации имеет особую структуру, несовместимую со строением обычного, за исключением отдельных мест. Только вот таких мест очень много и лишь изредка попадаются участки, откуда невозможно построить портал. Ещё пишут, что это иное состояние материи, но какое именно остаётся для всех тайной. И Яков Батырович, и Тиум мне говорили, что существует не один десяток теорий на эту тему, но ни одна из них ничего толком не объясняет. Ясно одно — труба портала проходит через это пространство и пересекается с нашим двумя окнами, закрытыми плёнкой. Расстояния там и здесь не совпадают — мерность в пространстве порталов и расположение объектов совершенно иные, чем в реальном.

Наиболее просто построить короткий портал и пользоваться им, но часто пространство не позволяет его сделать. В каждом конкретном случае имеется единственный короткий маршрут, на котором бывают разрывы пространства и разнообразные сторонние образования, например, другой портал. Кроме того, в пространстве порталов нередки энергетические потоки, разрушающие трубу. На практике маг, пробуя построить короткий портал, чувствует сопротивление пространства и начинает строить длинный.

Для длинного портала возможны многие пути и по какому-либо из них удаётся проложить его почти всегда. Но выбрать маршрут и проложить трубу для дальних порталов не просто — требуются знания и опыт. Моё и Маэрим счастье, что наши походы на Землю мы делали с помощью маяков, установленных Тиумом. Это позволяло строить их быстро и по надёжным маршрутам. А обычно при переходе по длинному порталу необходимо следить за целостностью трубы. Есть немало причин, из-за которых она начинает рваться и проходится ставить заплатку на трещину. Её хватает ненадолго, но он проходится сравнительно быстро и можно успеть выйти до того, как труба лопнет.

Ещё сложнее строить долгие порталы. Этому умению специально учат и телепортист обязан прощупать пространство и учесть множество его особенностей. И всё равно — как в процессе прокладки трубы, а это долго, так и при движении по нему необходимо корректировать трассу. Никакие заплатки не могут надолго восстановить целостность трубы, и если она начинает рваться, то лучше всего выскочить в промежуточной точке. Но умелый и опытный телепортист уводит трассу в сторону, обходя опасное место. Как это делается, в книге я прочитал и, кажется, даже понял, но куда надо перемещать трассу — осталось для меня загадкой. Короче, чужим долгим порталом я воспользоваться смогу, но построить свой — извините!

И высший пилотаж — умение перемещаться в пространстве порталов без порталов. Описание этого я понять не смог, настолько оно иррационально. Да и смысл многих понятий Айвиш, используемых в этом фрагменте ускользал от меня. Чтобы разобраться в подобном, необходим учитель, а Тиум вряд ли это знает.

Ещё я проанализировал свой крохотный опыт работы с порталами. В схватке с магами Тарин-Кифов он был уже построен — я им только пользовался. На охоте я сам построил чуть ли не простейший портал — ближний и длинный, но рамкой и с помощью жезла. Выходное окно фиксировалось в специальном проёме, в трубу вставлен вкладыш и мне оставалось лишь держать входное окно, впрыскивая в его контур прану. С баржой получилось намного тяжелее — в подобных случаях положено строить длинный портал, но я по совету Тиума создал короткий. Он был прав — с длинным из другого Мира у меня не получился бы. Построить короткий портал и телепортироваться по нему намного проще, но требует на порядок больших усилий — поэтому я чуть не надорвался! Моё счастье, что баржа — конструкция жёсткая, а телепортировать что-либо поворачивающееся я бы не сумел. Переход же на Землю с помощью мощного артефакта и маяка — это детские игрушки, всё само делается за меня. В дальнейшем я спокойно могу строить короткие порталы, длинные же только если очень приспичит.

Последний, самый большой раздел этой книги был посвящён технологиям их создания. Их довольно много — порталы из-под земли и под землю, изнутри и внутрь здания и даже на плывущий корабль. Но я внимательно прочёл только одну статью, посвящённую быстрым порталам. Оказывается, параллельно с умением строить порталы развивалось и искусство их разрушать — резать трубу, блокировать входное окно и перехватывать выходное. Как обычно, способов ломать люди и другие разумные придумали намного больше, чем для созидания и для защиты. А большинство последних, например, скрытый портал или недоступный, оказались для меня слишком трудны. Быстрый же портал строится ненамного сложнее, чем обычный, и в большинстве случаев перехватить его не успеют. Его узор строится заклинанием или рамкой, как и обычный, только не наполняется энергией. Основная особенность — все линии и узлы должны быть прочерчены чётко и точно. Когда энергия хлынет в него потоком, то любой неправильный завиток может взорваться. В построенный узор сначала посылается немного праны, чтобы активировать и включить выходное окно, которое наводится на цель. До этого момента засечь портал могут только специальные заклинания уровня старшего магистра. Далее выходное окно фиксируется, контур заклинания насыщается энергией и есть три минуты, чтобы телепортироваться. На перехват или резку портала необходимо пять минут.

Дочитываю и замечаю — глаза у меня слипаются, впрочем уже за полночь и самое разумное лечь спать, что я и делаю.

Кеес

Пятница

Ночью во сне я охочусь на тварей из конспекта Мейона, а временами они охотятся на меня. Мы неплохо проводим время, и встаю я бодрым — времени на сон теперь требуется меньше. Позавтракав, решаю посетить оба источника. В болотце рядом с маленьким в такую рань и темень никого нет, но видны свежие следы — их оставила его хозяйка, вчера она здесь появлялась. Набираю в руки воды и споласкиваю лицо — это знак, что был здесь и спускаюсь ко второму источнику.

Дружок охотится — бродит вдоль склона и принюхивается, потом вкапывается глубоко в землю и вылезает наружу с добычей, непонятно как развернувшись. У него в зубах местная ящерица, но как типичный горожанин, я и свою-то родную фауну знаю плохо. Он высасывает из неё энергию и жидкость, оставляя только мумию, затем облизывается и только потом подходит к источнику попить.

— Чистюля — с уважением думаю я.

Напившись, он приветствует меня помахиванием хвоста, а потом здоровается — поев, он явно отяжелел и хочет отдохнуть. Я его тоже приветствую, иду за поворот, накидываю невидимость и ныряю в проход. Он охраняется тремя подростками с короткими копьями.

Отбить серьёзное нападение и мужиков не хватит, — мелькает мысль, — а тревогу поднять и эти смогут.

Я тихо прохожу мимо них, но один вздрагивает и начинает вслушиваться и внюхиваться. Останавливаюсь и добавляю к невидимости, бесшумность и отсутствие запахов. Закрепляю эти свойства в заклинании и иду дальше. Благо остальные ребята расшумелись — мол, чего ты дёргаешься, больше всех что ли надо. На всякий случай запоминаю их лица. Отойдя от них за ближайшие пальмы, погружаюсь на два слоя и скидываю маскировку. На этой глубине можно относительно быстро передвигаться и в какой-то степени наблюдать за поверхностью. Натыкаюсь на город и запоминаю направление на него, затем поворачиваю обратно, выскакиваю наверх за пальмами, накидываю маскировку и ныряю в проход. На этот раз у прохода дежурит другая группа подростков, которые совсем мух не ловят. Перед поворотом скидываю маскировку и затем подхожу к источнику.

Мне остро не хватает знаний — земные школа и ВУЗ не заменяют магической академии. Но даже моего куцего образования хватает, чтобы почувствовать — этот пустынный Мир неправильный, в нём что-то не так. Вот только что? Но мне надо поспешить на работу, а затем в Бирейнон. Думая о возвращении на Тао-Эрис, радуюсь и тревожусь — что меня там встретит?

Дружок дремлет, но при моём приближении открывает один глаз и машет хвостом. Дремать дремлет, а за окружающим следит, — пью из источника, заряжаю энергией камень и аккумулятор Тиума, а затем заряжаюсь сам. Позавчера я не мог их зарядить — сначала надо было реструктурировать полученную энергию. За ночь я преобразовал её структуру в свою собственную, и теперь можно распределить прану по всем своим телам. Вспоминаю их перечень и краткое описание.

Физическое тело — это наше материальное тело, тут всё понятно.

Эфирное тело — энергетическая матрица, по которой строится физическое, с ним связана самая грубая энергетика человека. Его состояние определяет жизненный тонус: сильное — человек пышет здоровьем, слабое — выглядит неухоженным и несчастным.

Астральное тело связано с эмоциональной сферой жизни человека — любовь, ненависть, чувственность и любые другие обуревающие его эмоции. Они — индикаторы активной жизни астрального тела, которое гораздо подвижнее эфирного (соответственно, ментальное — подвижнее астрального и так далее).

Ментальное тело связано с рассудком, умом в обычном (комбинаторном) смысле слова и, соответственно, с личной ментальной картиной мира. Человек с сильным ментальным телом — хороший логик, ему в Земном социуме хорошо и комфортно. Наоборот, человеку со слабым ментальным телом в современном обществе плохо, хотя обычно у него есть потрясающая способность чувствовать других людей и Мир.

В каузальном теле зашифрована плотная карма человека — конкретные события его внешней жизни и отчетливые переживания внутренней. Когда на лице человека "проступает печать смерти", как иногда говорят, — значит, видящий эту "печать" фактически рассмотрел и проинтерпретировал соответствующий знак на каузальном теле. Сильное каузальное тело позволяет легко выделять важные события своей жизни и предчувствовать ближайшее будущее плотного плана. А также влиять на него непосредственно, но в разумных границах — не приводя к сильному возмущению плотного кармического потока.

Буддхиальное тело содержит информацию, относящуюся к тонкой карме — основным сюжетам, в соответствии с которыми развиваются плотные события. Сильное буддхиальное тело создаёт характерное экзистенциально-психологическое напряжение, в котором окружающие теряют свои обычные защиты и начинают искренне говорить о себе. Но обсуждают они не конкретные события и проблемы (каузальное тело), а свои психологические трудности и сомнительные жизненные позиции. Оно позволяет хорошо видеть тонкую карму, и психологическая подоплека окружающих чаще всего видна как на ладони — кроме специфических духовных проблем. Наоборот, человек со слабым буддхиальным телом совершенно не понимает, зачем столько суеты вокруг всей этой психологии, которая для него все равно, что гадание на кофейной гуще для матёрого атеиста.

Атманическое тело есть оболочка высшего "Я", Атмана, или Абсолюта в человеке. В нём зашифрована миссия, или главная цель человека в данной жизни, которая определяет основные сюжеты, записанные в буддхиальном теле. С атманическом телом связаны высшие идеалы и фундаментальные религиозные и абстрактно-философские жизненные позиции человека, его особенный способ общения с Богом (религиозность в самом интимном смысле слова) и только ему одному присущее мировоззрение, т. е. способ восприятия мира в целом. Человек с сильным атманическим телом явственно ощущает в себе искру Божью, или свою прямую связь с Богом, и именно в этой связи видит главное содержание своей жизни; на высоком уровне он старается приобщить к своему Богу свою паству.

Но сильное атманическое тело не обязательно означает духовное развитие — если оно неуправляемо, человек может хаотично метаться в религиозных потоках, разговаривать только о Боге или достаточно возвышенных материях, но нести при этом в мир лишь хаос, фанатизм и профанацию религиозной идеи. Сознательное управление атманическим телом достижимо лишь частично, но и тогда человек может стать настоящим духовным учителем. Слабость атманического тела дает равнодушие к религии, однако это не обязательно бездуховность. Он может следовать личной кармической программе, которая касается работы преимущественно с одним-двумя телами, а остальные остаются сонно-дремлющими.

Разумеется, прану я распределяю по физическому и эфирному телу, но впервые в жизни я переполнен ею и мне необходимо скорректировать и остальные тела. Небольшие перекосы вполне допустимы при умеренной собственной энергетике, но могут привести к серьёзным и опасным блокам при высокой. Избыток внутренней энергии вреден и даже опасен, но меня научили им управлять — здесь, на Земле это не слишком сложно. А на Тао-Эрис меня ждёт бой — это не предчувствие, а понимание и ощущение — враги воспользуются моим отсутствием и нападут на замок. Возвращаюсь на Землю не в болоте, а неподалёку от своей любимой, времени до работы достаточно и можно потренироваться в магии. В нескольких шагах от тропинки с незапамятных времён лежит большой обломок бетонной плиты. Пытаюсь сделать полноценный файербол — огненные шары и в замке у меня получались не очень, с них и начинаю. С третьей попытки шипящий шар все-таки врезается в плиту. Конечно, на Земле и это в некотором роде успех, но он меня не устраивает — на этот ублюдочный шар ушло слишком много энергии, он двигался зигзагами и плевался огнём. То есть он опасен для моих спутников, которых, к счастью, нет. И результат слабенький — небольшое пятно.

Оптимизированные разработки я собирался опробовать в замке, но неудача меня разозлила. Тщательно вспоминаю отточенное заклинание — а это прежде всего последовательность состояний. Далее стараюсь каждое из этих состояний точно воспроизвести, а потом запомнить. Слова и жесты тоже отработаны, но они играют вспомогательную роль. Затем рисую в воздухе узор заклинания и впрыскиваю в неё немного энергии — достаточно, но экономно. Полностью сосредотачиваюсь и выпускаю файербол. Шарик получается вдвое меньшим по диаметру, но заметно горячее и плотнее. Летит он прямо и попадает в середину уже имеющегося пятна, создав вполне приличную ямку. Этот результат меня вполне удовлетворяет, увеличить же зону поражения можно подняв его энергию, либо запустив пять вместо одного.

Потом пробую другие боевые заклинания — ледяную стрелу, воздушный кулак, кислотный плевок. Его использую вместо плевка ядом — не знаю, как создать сильную отраву, поражающую через кожу, зато с царской водкой проблем нет. Для каждого заклинания во всех подробностях вспоминаю и запоминаю всю последовательность состояний. Получается очень неплохо, на плите отметины на загляденье. Как боевое заклинание земли испытываю самозахлопывающуюся трещину. Несмотря на возражения Тиума, вместо положенного облака пыли и камней, намереваюсь применять его. От пыли хорошо защищает обычный щит, только его надо делать протяжённым и самоотряхивающимся, что несложно и для начинающего мага. Тиум заявлял — можно подпрыгнуть вверх и зависнуть. Я парировал "Воздушным кулаком" и смыканием трещины. А утверждение — не принято смешивать заклинания разных стихий, отмёл.

Выполнив свой малый набор боевых заклинаний и удовлетворённый результатом, спешу домой. Я планирую закончить рабочий день в час — полставки это два с половиной дня, встретить друзей Дмитрия и сразу уйти в замок. Поэтому собираю все свои вещи, главное — кубик портала, оставив только костюм с Тао-Эрис. В замке возьму себе новый или даже два.

Остаётся отработать полдня, захожу к шефу и выбиваю свои отгулы на две календарные недели — следует побыть на Тао-Эрис подольше. Он ворчит, но подписывает заявление, в ожидании возвращения в замок меня немного трясёт. Чтобы отвлечься, включаю компьютер и в директории Книги ищу читабельное. Тут ко мне подходит девушка, получившая шаблон, и просит посмотреть протокол, который она наваяла. Взамен предлагает опять угостить меня кофе. Как ни удивительно, используя шаблон, она сумела изобразить нечто приемлемое. Во всяком случае, я не делаю протокол заново, а только поправляю, хотя и основательно. Заканчиваем мы одновременно — она приносит мне чашечку кофе, а я скидываю в сеть готовый протокол, да ещё её слегка хвалю. Довольная, она возвращается к себе, а мне остаётся попивать кофе и читать найденную книгу. В час дня покидаю здание фирмы и захожу в городской туалет, где переодеваюсь и вооружаюсь. Далее доезжаю до вокзала, где в условленном месте меня ждут два подтянутых подполковника в форме. Судя по рюкзакам и плащ-палаткам, они готовы в дорогу. Вручаю им конверты с письмами и жду, пока они их внимательно прочтут.

— Мы готовы, — говорит один из подполковников, — куда нам ехать?

— Сначала давайте познакомимся, меня зовут Кеес.

— Костя, Вадим, — представляются они и надевают рюкзаки.

Мы проходим в зал ожидания, где в это время мало народу. Накладываю морок и навожу переход на замок — во дворе вижу непонятную суету. Она мне очень не нравится — между восточной башней и Домом Урожая — скопление народа и суматоха. Приблизив окно портала, мы видим — восточные ворота открыты, а во дворе толпятся воины в чужой форме, бродят лошади, которым не хватило места у коновязи и незнакомые мне офицеры выкрикивают приказы. Немного в стороне у стены сидят наши воины, лица некоторых из них знакомы. Все они разоружены и морально подавлены.

Понятно — враг сумел ворваться в замок, но недавно и его передовой отряд в Доме Урожая, иначе площадь перед ним была бы свободна. Значит вперёд — внезапность и два боевых офицера могут всё изменить.

— К бою, — командую я, наводя окно портала на дом, а потом на коридор второго этажа.


Часть II. Маг — воитель (На тропе войны)


Глава 5. С корабля на бал


Но не надо яства земного

В этот страшный и светлый час,

Оттого, что Господне слово

Лучше хлеба питает нас.

И так сладко рядить Победу,

Словно девушку в жемчуга,

Проходя по дымному следу

Отступающего врага.

Н. Гумилёв. Наступление


Кеес

Пятница, вечер

В коридоре немало вражеских солдат, а наши разоружены, но особенно напряжены магические линии в приёмной Маэрим, и я открываю окно портала рядом в коридор. Выскакиваю туда и сразу набрасываю уже заготовленное заклинание "Путы" на всех, а потом "Немота" на врагов. Потом магией освобождаю своих солдат и кричу:

— Вяжи гадов.

Воины Бирейнона очухались моментально — специальными ремнями они стягивают врагам локти за спиной, а запястья спереди, в рот вставляют кляп. Оба входа в коридор уже перекрыты парами бойцов. Приказываю офицерам подстраховать их, вытаскиваю кинжал и вхожу в приёмную. Меня уже охватило возбуждение схватки, чувствую — моё возвращение для врага неожиданность и этим преимуществом я спешу воспользоваться. В приёмной много народу — у дальней стены стоят Маэрим, Тиум, Дмитрий, Бауэр, какой-то незнакомый мужчина лет тридцати и воины. Руки у всех скованы заклинанием. У ближней стены стоят несколько вражеских офицеров с обнажёнными клинками в руках, а в середине комнаты шикарно одетый мужчина что-то говорит Маэрим. Оценив обстановку, я заклинанием связываю вражескую пятерку, которая сползает на пол, и лишь потом вслушиваюсь в монолог.

— Где твой маг, сука? — грубость его речи режет мне слух, настолько она не совместима с его одеждой.

— И кто этот орангутанг в смокинге? — не удерживаюсь от дурацкого вопроса, хотя камень сказал мне — это назначенный бейлифом граф, властитель Сокейна, куда входит Бирейнон.

Я хочу ударить его заклятием в спину, но сразу не решу каким — на нём универсальная защита, а через мгновение — поздно. Услышав меня, он резко поворачивается и сразу атакует, используя младший камень. Но тот отказывается и по моей просьбе отключается — мой камень объяснил мне, что другие младшие камни не будут меня атаковать. Сам я магически не пытаюсь пробить его защиту, а снимаю со своих заклятия-оковы. Он вмиг оценивает обстановку — перед ним маг, неуязвимый для его атак, его спутники лежат у стены, связанные и оглушённые, а сзади бывшие пленники, которые вот-вот ударят ему в спину. Тогда он кидается к двери, бросив мне: — "пошли, поговорим", — и вытаскивает длинный кинжал.

— Разговор в стиле поножовщины, — чуть слышно комментирую я.

Мне весело, вариантов немного и они просчитаны — в коридоре уже мои люди и во двор не прорваться. Ему остаётся свернуть в следующую комнату и попытаться ударить меня кинжалом. А что у нас там? Судя по всему — туалет. И действительно он понимает ситуацию именно так и мчится к ближайшей двери. Лишь на мгновение запинается, меняя своё решение, но этого мне хватает, чтобы сбросить накидку, переложить клинок в левую руку и магически ускориться. Влетев в туалет, он поворачивается ко мне, но я уже рядом с ним. Мгновение — и мой кинжал вонзается ему под челюсть, испуская поток пламени и выжигая мозг. Он даже не успел взмахнуть своим ножичком.

У меня прекрасное настроение, энергии полно и я с ходу поймал ритм схватки. Лишь бы не допустить нелепой ошибки и не расслабиться раньше времени. У стены наш воин мочится в писсуар. Мне приходит в голову каламбур: замочил гада — помочись. Удивительно, но чем напряжённее ситуация — тем чаще мне в голову приходят подобные глупости. Воин ещё стоит ко мне спиной, а я уже срываю с убитого камень и сую его в перетяжку на груди вплотную к его собрату. Камни разогреваются и сливаются, становится тепло и приятно. Наклоняюсь и обираю труп — перстни и браслеты кидаю в его сумку, которую вешаю себе на плечо, ещё далеко не всё кончено. Его кинжал и короткий меч мне не нравятся, и я их оставляю.

— Надо отрезать ему голову и сложить всё в мешок, — обращаюсь я к солдату.

— Я знаю, как упаковывают магов, всё будет сделано.

— Как тебя зовут?

— Маар-Фин, — удивляется он.

Возвращаюсь в приёмную, где прогремело пять очередей. Как я и ожидал, Дмитрий пристрелил связанную мною пятерку из автомата, опасаясь магического противодействия. Сообщаю — лидер их врагов убит, затем мы все, кроме Бауэра, бежим на балкон, с собою Дмитрий зовёт одного из подполковников, кажется Вадима. К этому времени весь отряд, вторгшийся в замок, собрался на площади и кто-то стучит кулаком в запертую дверь. Так как у них нет ни танка, ни мага, то их действия просто бездарны.

Приличный советский офицер захватил бы несколько зданий и организовал там оборону. А отдельными группами покусывал бы защитников замка то здесь, то там. А когда к нему подошла бы помощь, то выстоять против ударов с фронта и с тыла нам вряд ли удалось. Но какой-то "стратегический гений" сосредоточил весь штурмовой отряд на площади. Не воспользоваться этим — верх глупости. На балконе стоят ручные пулемёты, к которым бросаются Дмитрий и Вадим. Успеваю приказать им "не стрелять", приближаюсь к краю балкона и взмахиваю руками. С каждого пальца на площадь обрушиваются цепные молнии, они бьют густо и оглушают всех внизу перед домом. Не задевают только наших солдат, сидящих у стены в некотором отдалении, и пару вражеских часовых, дежурящих возле ворот башни. Затем я спрыгиваю с балкона вниз, Вадим дёргается за мной, но Дмитрий его удерживает и они бегут к лестнице. Слевитировав, несколькими длинными шагами оказываюсь у угловой башни, "магической гантелью" глушу часовых, а затем вбегаю в неё. Наши солдаты у стены уже вскочили и спешат за мной. В башне только несколько вражеских бойцов, которые немедленно получают гантелью или молнией — убивать их мне не хочется. Но хотя я быстр, кто-то оказался ещё быстрее — с площадки третьего этажа виден всадник, несущийся к лесу. Догнать его уже невозможно, но удар "Воздушным Кулаком" и лошадь валится на землю. Всадник падает рядом, но вскакивает и хочет скрыться в лесу, до которого остался десяток шагов.

А хрен тебе, — заклинания "Путы" и "Петля на ноги" укладывают его рядом с лошадью. Спускаюсь по лестнице навстречу своим солдатам, которые с радостными воплями вяжут врагов. Внизу башни приказываю двоим пройти со мной в маленькую конюшню, и на конях мы скачем по дороге к уже вставшей лошади и лежащему спутанному всаднику.

— И кто такой этот шустрик? — спрашиваю у солдат.

— Это бывший командир башни, он открыл ворота графу и его людям, — весело сообщают мне бойцы, — донья Маэрим с него шкуру теперь спустит. По нескрываемой радости в голосе степень их любви к бывшему командиру установить легко.

— Достал он вас.

— Ох, и не спрашивайте, — мне сообщают об использовании солдат на посторонних работах и о всяческих издевательствах этого командира над ними. Подскакав, солдаты соскакивают с лошадей и, видимо из чувства глубокой благодарности, скручивают ему локти так, что он стонет. Потом связывают ему руки спереди, кладут лицом вниз на седло и крепко привязывают.

— Это ещё не больно, — "жалеет" его один из солдат, — вот на колу будет больно.

Никто даже не пытается его ударить — дисциплина здесь на уровне. Скрутить и передать Маэрим, а донья хозяйка его накажет — очень правильный подход. Мне любопытно, что именно Маэрим с ним сделает, мягкосердечием она не отличается. Эти рассуждения не мешают мне понять, что негодяй не просто удирал из замка, а спешил навстречу подкреплению. Приближающийся новый враг меня не взволновал и, как потом выяснилось, зря.

Мы возвращаемся в замок, и я немного радуюсь победе, хотя прекрасно понимаю, что ничего такого не совершил. Отключил камень графа — использовал свойство своего организма, мне непонятное. Оказался быстрее его в поножовщине — естественно, моё тело насыщено магией и реакция ускорена. Причём здесь я мог поступить лучше — после отключения камня его защита посыпалась, и в ней образовались трещины. Проще было достать пистолет, против которого у него не было шансов. Собранный на площади отряд и драпавший шустрик для любого мага не противники. Разве что у Маэрим появилась возможность поразвлекаться с ним на площади Наказаний и сбросить стресс. Вывод — всё это хорошо, но хвастаться нечем.

С этими мыслями прослушиваю окрестности и выпускаю поисковое заклинание. Оно сообщает, что противник выгружается из портала за пределами защитной зоны. В составе отряда конница и пехота, включая лучников и арбалетчиков, огнестрельного оружия нет. Надвратная башня удержана нашими войсками, и ворота уже закрыты. Во дворе ко мне подходит её командир и докладывает, так как Бауэр куда-то смылся. Я слушаю, хотя мне и так понятно, что произошло. Командир угловой башни усыпил своих солдат и с двумя верными помощниками впустил врагов. Затем попробовал захватить надвратную башню, но её командир заподозрил неладное и не впустил налётчиков. Предатель смог лишь ранить его в руку, но люди графа, проникшие через угловую башню, захватили ворота и впустили основной отряд. Офицер надвратной башни заперся в ней и решил обороняться до последнего. Когда я убил графа и пленил его отряд, он вывел своих людей из башни, уничтожил вражескую охрану ворот и закрыл их. А сейчас он волнуется, захват ворот — его грубая ошибка. Я упоминаю об этом и хвалю за последующие действия. Он успокаивается — его не поощрят, но и не накажут. А я понимаю, что меня в дружине замка признали вторым после старого барона. Значит надо снимать Бауэра и назначать капитаном Дмитрия. Он будет чётко выполнять мои распоряжения, а если что не знает — обучится. А вот и он! Я сообщаю ему о приближающемся втором отряде и прошу принять меры. Они будут через полчаса, не раньше, успеет подготовиться и встретить.

Почему-то меня не встревожило наличие портала, который ставит маг — камень сообщил мне, что его зовут Каэн и у него третий уровень. Я же приближаюсь ко второму, но только приближаюсь, то есть он заведомо превосходит меня. Следовало приказать запереть ворота в угловой башне, ведь из командиров там был только я, и расставить на стене автоматчиков. Взять замок тогда враг не смог бы — защита не пропускает внутрь стен любые заклинания. Конечно, магистр может её разрушить, но не сразу, а до того она не даст и ему магичить внутри замка. Почему я не сделал столь очевидных действий? Не знаю, наверное, заразился глупостью от "стратегического гения", собравшего отряд около дома. Мы сгружаем пленного у входа, где нас уже ожидают Маэрим, Тиум, Дмитрий и молодой мужчина. Виронесса сбегает с крыльца и хватает того за грудки.

— Ты знаешь, что с тобой я сделаю? Не знаешь, потому что и я пока этого не знаю. Но посмотри туда на площадь Наказаний. Видишь твоих дружков, которые вместе с тобой открыли ворота графу — их сажают на колья, хорошие толстые колы, на которых они будут мучиться не менее трёх суток. Так вот, я тебе обещаю — ты будешь им завидовать, понял.

Гляжу на разъярённую Маэрим, и мне становится немного страшно. А бывший командир башни совсем побелел и покрывается холодным потом.

— Его надо срочно допросить, — обращаюсь я к Маэрим, — сюда скачет подкрепление к отряду графа, может он что знает.

— Сейчас ты с Тиумом его допросишь, но сначала познакомься с моим троюродным братом, — она нас представляет друг другу, — барон Микилеес, маг Кеес.

Мы приветствуем друг друга короткими кивками и улыбаемся сходству наших имён. Он мне симпатичен и это взаимно, чувствую — с ним можно пойти в разведку.

По приказу Тиума солдаты развязывают командира башни и ведут его на площадь Наказаний. Вышедший из дома Константин, второй подполковник, протягивает мне мой рюкзак. Я осматриваю болтающихся вокруг солдат — сам таскать что-либо не хочу и вижу Маар-Фина.

— Марфин, — обращаюсь к нему, — будешь моим телохранителем, а пока возьми мой рюкзак и эту сумку.

— Слушаюсь, — с радостью восклицает он.

Позже Тиум объяснил мне, что я, как вольный маг, по своему статусу сравним с бароном Теодорихом. Маг, владеющий собственной башней, безусловно, выше любого барона, если тот не маг. Назначение Марфина (выговаривать Маар-Фин мне слишком долго) в мой личный отряд, резко повышает его статус. Фактически он становится фельдфебелем с правом игнорировать приказы других офицеров.

— Какой-нибудь приказ сейчас имеешь? — спрашиваю на всякий случай его.

— Никак нет.

— Тогда ходи за мной.

Мы идём к площади Наказаний — скверику сбоку от Дома Урожая. Бывшего командира башни уже поставили на колени перед столбом и связали позади руки и ноги. Мерзавец мерзко улыбается и вот тут меня что-то кольнуло. Повернувшись к воротам, я собираюсь активировать поисковое заклинание, но в этот момент в воротца угловой башни врывается вражеская конница во главе с магом. Времени сообщить миру своё мнение о себе уже нет. Быстро строю щит общей защиты и вкачиваю в него энергию — вовремя, он содрогается от страшного удара. Хорошо, что я поставил его косо и удар ушёл в небо — иначе его пробило бы. Маг уже стоит на земле и наносит новый удар, его спутники тоже спешились и выстраивается позади, защищая ему спину. Я только-только успеваю подправить щит, подкачав в него энергию и заделав трещину, как следует ещё более мощный удар, но и щит стал немного покрепче.

Тут маг на мгновение отвлёкается — Дмитрий и его друзья открыли огонь по врагам из пулемётов. Сам маг от пуль защищён, но люди из его отряда падают. Убить пулемётчиков он не успевает и шевелением пальца защищает свой отряд, но за это мгновение я всаживаю в него шесть файерболов, разрывающих его личный щит. Теперь ему приходится защищаться и ставить временный, гасящий последние два файербола. Но моя атака продолжается и он вынужден упасть, уходя от десятка ледяных стрел. Я бью в него очередями заклинаний, не давая поставить защиту. Часть их проходит мимо, вздымая вокруг моего противника облако пыли, но оно мне не мешает прекрасно всё видеть. Следующая очередь заклятий, выпущенная сразу за предыдущей, вонзается в мага. Чтобы уцелеть, он создаёт защиту внутри своего тела, но у меня готова "Щель в земле", а сверху его прикладываю "гантелей". Щель смыкается с причмокиванием, а за мгновение до того я достаю его заклинанием "Разрыв сердца". Магический щит над его отрядом исчезает, и вражеские воины бросают оружие, ложатся мордами вниз и кладут руки себе на затылок.

Я не перестаю поражаться, насколько быстротечны здесь схватки и как все точно чувствуют, что пора сдаваться. Ко мне подходит Тиум.

— Если ты хочешь сказать, что я — идиот, то заранее с тобой согласен, — опережаю его.

— Рад, что ты это понимаешь, — он довольно улыбается, — но я хочу похвалить тебя, ведь твой противник имел третий уровень. Он был сильнее тебя, а победил ты.

— Я был быстрее.

— Возможно, главное — ты сумел победить, — подводит итог Тиум.

Этот успех мне по-настоящему приятен и греет моё самолюбие. Моим противником был сильный маг, и мы сражались на равных. Но он убит, а я — победитель. Хочется насладиться своим успехом, но некогда. При виде Тиума всплывает желание обнять Жаин, но я даже не спрашиваю про неё — время не ждёт, любой успех надо материализовать и закрепить, то есть захватить замок графа. Иначе там обоснуется очередная сволочь и всё вернётся на круги своя. Ощущение цейтнота чисто физическое и не оставляет мне времени на удовольствие, даже такое мимолётное, как её поцелуй. С огорчением отрешаюсь от приятных воспоминаний и осматриваюсь. Мой взгляд упирается в башню с приоткрытыми воротами. Подзываю Марфина и велю ему пройти в неё и приказать их запереть.

Я постоянно отвлекался от этих ворот, и сканирование обнаруживает на башне заклинание. Странно, вроде бы в отряде графа магов не было, но от моего камушка узнаю — с ним прибыл младший помощник, удравший после гибели Каэна. А заклинание поставлено мастерски — убрать его несложно, что я и делаю, а обнаружить можно только направленным поиском. И за произошедшим чувствуется продуманная режиссура — некто велел графу напасть на замок и организовал предательство, открытые малые ворота. Но он сомневался, что граф со мною справится, и послал следом сильного мага. Расчёт — убив графа, я расслаблюсь, и маг возьмёт меня тёпленького. А для надёжности следить за исполнением плана послан младший помощник бейлифа. Отсюда очевиден его автор — Терейон, то-то он мне сразу не понравился. Мысленно ему аплодирую — в этой партии умов он меня переиграл. А моя победа — случайность, магу пришлось защищать свой отряд от пулемётного огня, он отдал мне инициативу и погиб. Причина — неподготовленная атака и защиту ему следовало поставить заранее. А ещё самоуверенность — он предварительно не продумал бой. А у меня есть несколько готовых схем схваток, быстро уточняемых на месте. Как говорят в спорте — порядок бьёт класс. План был хороший, а исполнение — негодное.

Но я опять перешёл от анализа к хвастовству, хотя и заслуженному — прекращаю размышления и осматриваю место схватки. Вражеские воины смирно лежат под прицелом пулемётов — их отводят в сторону, снимают всё, связывают и отводят в подвал под соседним домом. В конце цепи пулемётчиков стоит Маэрим в наряде, подобном обещанному Кате — иду к ней, по дороге сказав Дмитрию:

— Сейчас появится пехота, её надо оприходовать.

— Сделаем, — он встаёт, поднимает свой пулемёт и начинает распоряжаться. Поднимаются, держа сдавшихся на прицеле, и его друзья.

— У вас всегда так весело? — спрашивает Вадим, когда я прохожу мимо.

— Ну что ты, сейчас здесь затишье, а это так — лёгкая разминка.

Он смеётся:

— Мне такие разминки нравятся.

Я подхожу к Маэрим и внимательно осматриваю её — вернее её костюм, похожий на так понравившийся Катерине. Тёмная майка не под горло, как у меня, а с узким глубоким вырезом, спереди внизу она прозрачная и показывает пупок и верх лобка. Куртка из тонкой кожи тоже с треугольным декольте, чуть шире и глубже, чем у майки. Она заканчивалась широким жёстким поясом, расстёгивающимся с боков, в середине тоже прозрачным. И широкая юбка чуть выше колен, короткая по местным меркам. На ногах тёмные чулки с рисунком и короткие сапоги. Всё это не чёрного, а темно-синего, почти фиолетового цвета.

— Нравлюсь? — улыбается Маэрим, дрожа от пережитого страха.

Беру её за руки и отвечаю:

— Как всегда очень.

На лацкане её куртки темнеют капли крови кого-то из убитых.

— Я должна поблагодарить тебя за спасение замка, а мой дед наградит тебя.

— Тогда чего ждём, давай поднимемся к тебе за наградой.

Нам с Маэрим нравится так пикироваться, иногда мы переходим некую незримую грань, но тут же возвращаемся. И сейчас она смеётся и целует меня в щёку:

— Принеси голову Терейона, и я твоя.

Мне становится любопытно — что она будет делать, когда я выполню её невыполнимое задание, а пока прошу у Маэрим её костюмчик. Она обещает распорядиться, чтобы мне его занесли, и интересуется — а зачем?

— Хочу соблазнить в нём Терейона, а когда он уснёт — зарезать, и голову принести тебе.

Она опять смеётся — вечно у тебя тайны.

Затем зову Дмитрия и приказываю готовить отряд — надо захватить замок графа.

— А завтра это сделать нельзя? — спрашивает Маэрим.

— Только сегодня и сейчас, пока никто не опомнился.

— Бауэр не согласится, — возражает она.

— За сегодняшний захват замка его надо отстранить.

— Однажды он спас мне жизнь, за что и получил эту должность.

— А сегодня чуть её не погубил.

— Всё равно я не могу ему это сказать.

— Пусть его отстранит барон.

— Лучше ты.

Получается — виронесса признала меня вторым в замке после барона с правом снимать и назначать капитана дружины.

— Хорошо, — я отпускаю её руки, они почти перестали дрожать, и наклоняюсь рассмотреть декольте куртки и майки.

— Ну, испугалась я, — с вызовом заявляет Маэрим, сочтя моё движение обнюхиванием, — я же не воительница, можешь представить, что бы он со мной сделал?

— Лучше представь, что я с тобой сделаю, когда принесу эту несчастную голову!

Мы опять смеёмся и это хорошо — наконец, страх у виронессы уходит. А во дворе творится обычный в таких случаях управляемый хаос — вражеские воины разоружены и сидят на корточках. В стороне на брезентовых полотнищах громоздятся несколько куч — оружие, одежда, обувь и ценности. Бегло осматриваю солдат, которые занимались изъятием, и понимаю, что никому из них даже в голову не придёт мысль хоть что-нибудь присвоить. Я открываю трещину и выкидываю тело мага — удивительно, но руки его без перстней и браслетов, только на груди болтается какая-то штуковина, на ощупь металлическая, но очень лёгкая.

— Возьми себе, — предлагает Тиум, — это мощный аккумулятор, уступает только жёлтому камню помощника бейлифа.

— А этот? — я киваю в направлении площади Наказаний и вешаю аккумулятор себе на шею.

— Кричит, но молчит, — Тиум поигрывает стеком с металлическим кругляшом на конце.

Из любопытства хватаю его, дикая боль пронзает руку, как мне удаётся не заорать и не упасть — не понимаю.

— Это специальный инструмент, чтобы заставить допрашиваемого говорить, а ты его голыми руками, — Тиум огорчён. — Опять забыл, что ты у нас меньше недели и многого не знаешь.

У меня мелькает забавная мысль — подзываю Марфина, снятую с трупа сумку мага кладу в рюкзак и достаю из него чесалочку. Нечаянный эксперимент с болевым кругляшом вызвал у Марфина и ближайших солдат заметное уважение ко мне. Дмитрий, дождавшись паузы в суете, уточняет:

— Какая нужна численность отряда?

— Человек сорок, пять восьмёрок и командиры, ответный визит должен быть основательным.

— Ответный визит необходим, иначе нас просто не поймут. Но собирать отряд — это прерогатива Бауэра.

— Я его отстраняю от командования и назначаю тебя ВРИД командира дружины. А где кстати Бауэр?

— Ушёл к барону охранять его.

Стоящий рядом Тиум, глядя на чесалочку и её коготки, просит:

— Попугай нашего клиента, а потом иди, разбирайся с Бауэром.

Мы подходим к столбу, к которому тот привязан. Вся одежда с него сорвана и на теле виднеются следы прикосновения кругляша. Такое же пятно у меня на ладони — из-за сильной боли сосуды в месте прикосновения полопались. Он с яростью смотрит на нас и твёрдо собирается молчать — кто-то его пугает намного больше. Но взгляд у него потухший — надежды не осталось даже на лёгкую смерть. Я подношу чесалочку к его глазу и посылаю несколько магических импульсов — ладошка сжимается и разжимается, а пальцы с коготками задевают ему ресницы. Клиенту сразу становится плохо, и я считываю рожу третьего помощника бейлифа.

— Когда тебя завербовал Терейон?

— Два года назад, я поехал в деревню к своей подруге, и тут он меня и подловил. Он угрожал убить её и нашего ребёнка, — предатель явно давит на жалость, но не учитывает, что начав говорить, раскрывается ещё больше.

— А когда тебя завербовал граф? Вернее, когда ты предложил ему свои услуги?

Вот теперь он устрашён:

— Я ничего больше не скажу.

Чесалочка смыкает когти на его щеке. Даже усиленная магией боль вполне умеренная, её и близко нельзя сравнивать с кругляшом — на щеке мало нервных окончаний, а они, собственно, и болят. Но страх действеннее боли:

— Как только меня назначили командиром башни, я поехал в деревню, где живут моя женщина с сыном, и написал графу письмо с предложением своих услуг. Он тогда только начинал подчинять себе владения. С эти письмом я послал к нему сына. Потом мы несколько раз встречались около деревни — я не мог надолго покидать замок, и ждали удобного момента. Вечером мне сказали, что тебя нет в замке и неизвестно, когда вернёшься. А днём мне удалось подсыпать солдатам в еду снотворное, причём ночью я не давал им спать, поднимая несколько раз по тревоге. Поэтому после обеда они все уснули, кроме двоих верных мне людей. А граф со своим отрядом уже ждал неподалёку и, как только мы открыли ворота, они ворвались в замок.

Мерзавец рассказывает и плачет, слёзы так и льются по его лицу. Он сильно сокрушается, что такой хороший план провалился. А я мысленно злорадствую, ненавижу крыс, особенно таких. Он решил, что корабль-Бирейнон тонет, но ему мало сбежать — он захотел нажиться на предательстве. Не знаю, какую ему Маэрим придумает казнь, но заранее одобряю.

— Иди к Бауэру, — подталкивает меня Тиум, — этот теперь расскажет всё сам.

— А если начнёт запинаться, то погладь ему кругляшом пятки.

— Хорошая идея, — Тиум тут же проверяет её на практике, поэтому всю дорогу к барону меня сопровождает жуткий вой.

Туниус

Я — младший помощник бейлифа Фанаха, хотя чаще выполняю задания Терейона — его третьего помощника. Младший камень мне вручил предыдущий бейлиф, оттого у нынешнего я доверием не пользуюсь — впрочем, он подозревает всех и каждого. Новые младшие помощники, набранные им, ни на какое дело не годны, а меня Терейон ценит. Поэтому и Фанах меня терпит, как и других старых помощников. Моя двоюродная тётка — Эс-Тевия, не раз мне говаривала, что служить бейлифу более неприлично, чем подобно ей возглавлять банду. Согласен, мне — сеньору с длиннющей родословной, приходится заниматься совершенно непристойным для знатного человека делом. Зато наше поместье не разграблено, а её бандитки успевают уйти от облавы, будучи предупреждёнными мною заранее. Да-да, в её банде одни женщины, но в наше сумасшедшее время я давно ничему не удивляюсь.

Терейон придумал остроумный план — с разрешения бейлифа он поручил графу захватить Бирейнон. Тот пользуется особым расположением Фанаха и даже получил от него младший камень. Но об этом они не объявили — властитель не может служить бейлифу. Однако граф — редкостная сволочь, поэтому я послан за ним проследить. Он должен сделать грязную работу — убить Маэрим, старого барона и их нового мага, после этого я вызову заклинателя Каэна, который с отрядом телепортируется неподалёку. Далее мне надо заблокировать камень графа, а прибывший маг убьёт того и станет новым владетелем Бирейнона. Камень же я должен забрать и вернуть Терейону — Каэн тоже непорядочный человек и следует иметь на него управу. Меня поражает — в окружении бейлифа нет приличных людей и я тоже давно скурвился.

План был хорош, но не сработал. Граф с моей помощью ворвался в Дом Урожая, а я с помощью камня наложил на ворота башни заклинание, из-за которого их забывали закрыть. У него малый радиус действия, но ворота эти не главные — и издалека не заметно, что они открыты. Услышав, как граф допрашивает виронессу, я решил — всё идёт как надо, вызвал Каэна и направился к выходу. Но тут появился Кеес и набросил на всех в коридоре "Путы". Я нырнул в соседнюю комнату — от заклятия камень меня защитил, спустился по пожарной лестнице и поспешил к незапертым воротам. В конюшне башни забрал свою лошадь и помчался на встречу с отрядом Каэна. Почему-то, увидев Кееса, я понял — он без труда убьёт графа.

Каэн меня высмеял, он был уверен в обратном, добавил лошадям силы и поспешил в замок. Но наши воины валялись оглушённые перед Домом Урожая — я оказался прав, и граф убит. Не желая рисковать, остался в башне и оттуда смотрел на схватку. Когда Кеес отразил два удара, то попытался сбить его с ног, но мой камень отказался — видимо слишком далеко. Своим камнем я пользуюсь редко и его возможностей до сих пор не знаю. Вдруг вокруг Каэна поднялось облако пыли и стало ясно — он мёртв, а почему — непонятно, все заклинания Кееса были низших уровней и легко отбивались. Тогда я опять вскочил на своего коня, накинул "Морок" и помчался к Терейону. По дороге встретил пехоту Каэна и велел им идти в лесную деревню, но они разбежались по лесу, узнав о гибели своего предводителя.

Терейон ждёт меня в лесной деревне в шикарном бревенчатом тереме — это загородный дом Микилееса, но уже давно его занимают старшие помощники бейлифа. Узнав о провале своего плана, он задумывается — победа Кееса его тревожит. Подумав, он велит позвать другого младшего помощника — Кениона, которому приказывает немедленно ехать к атаману Муур-Хуказу и вместе с его бандой расположиться около замка Микилееса. Если повезёт — захватить этот замок, но главное — дождаться там Кееса. Тот завтра обязательно поведёт свои войска на замок графа, а проводником будет барон Микилеес, который двинется через свои владения, ведь крюк совсем небольшой. Кенион и Муур-Хуказ должны уничтожить отряд Кееса, а его самого обязательно убить. И за голову этого мага назначает весьма приличную награду, о чём младший помощник должен оповестить всех бандитов. Кенион уходит, а я интересуюсь, зачем это нужно, ведь бандиты за такую награду поубивают друг друга.

— Пустое, — объясняет мне Терейон, — разбойники — это расходный материал, зато я буду уверен в его смерти. А в Бирейноне останется меньше тридцати бойцов. Поэтому ты сейчас поскачешь к бейлифу — он идёт сюда по северной дороге, и расскажешь ему всё. Мы с Фанахом, наши дружины и остатки банды — этого хватит, чтобы захватить Бирейнон.

Сообщаю, что его защита восстановлена, но Терейона это не смущает:

— Неважно, три десятка бойцов без мага не смогут защитить замок, в котором восемь стен и двенадцать башен. Где-нибудь наши солдаты да ворвутся.

Наверняка он не собирается тупо ломиться в замок, а придумал очередной коварный план — но расспрашивать его бесполезно и я иду седлать лошадь. Сотня разбойников во главе с младшим помощником на открытом месте из засады обязаны прихлопнуть полсотни воинов. Сколько я видел подобных нападений и даже сам участвовал. Но сегодня в успехе этого плана сомневаюсь и рад, что его выполнение поручено не мне. Да и Терейон, похоже, сомневается в успехе, хотя и не показывает вида. Ну, да моё дело маленькое — съездить и доложить.

Маэрим

Я даже не знаю — смеяться мне или плакать. Только успокоилась — защита замка восстановлена, как Бирейнон снова почти захватили, но по порядку. Ко мне приехал мой кузен, барон Микилеес Ресейн — он считает, что Фанах руками графа собирается захватить его замок. Наш бейлиф в последнее время задумал восстановить графство Сокейн и даже подыскал будущего властителя. Сама идея хороша — если новый граф начнёт наводить порядок, то все бароны и сеньоры его поддержат. Но исполнение!? Удивительно — где Фанах умудрился отыскать такую мразь? Так вот, мой кузен, опасаясь за свою жизнь и узнав, что защита моего замка восстановлена, решил перевезти в Бирейнон уцелевшие семейные ценности. И попросил подготовить ему жилище, где он будет жить после падения своего замка. Конечно, я согласна, от рода Бирейнов осталось всего ничего — я, Миле, ещё один сеньор и одна сеньора. А раньше он был одним из самых многочисленных в герцогстве. Ещё я пригласила Дмитрия, Бауэра и Тиума подумать, чем мы можем помочь моему кузену.

И пока мы обсуждаем этого мерзавца-графа, тот врывается в мой замок. Нет, Кеес не виноват, его защита сделана на совесть. Вчера мы с Тиумом обошли стены и убедились, что преодолеть её невозможно. Но от предательства никто не застрахован — в восточной угловой башне открыли врагу ворота. И мы опомнились, когда они ворвались в приёмную, где мы совещались. Признаюсь, мне так стало страшно, что даже немного описалась, я-то знаю, на что способен это подонок. Моя подруга Ли-ири прислала мне свою служанку с письмом, в котором описывала, каким пыткам и унижениям тот её подвергает. А ведь граф объявил её своей ту-ули — официальной любовницей. Баронессу другого захваченного замка он сжёг живьём, а третьего владетеля велел разорвать лошадьми. Ещё служанка рассказала, какие ужасы творит этот изувер с людьми и показала свою искалеченную руку. Я была рада, когда мои целители сумели её восстановить. Представляете, мой испуг! Но когда эта сволочь начала выяснять, где Кеес — я вдруг успокоилась, увидев, насколько он боится нашего мага. И правильно! Кеес сегодня обещал вернуться, и он покажет графу мать Кузи. Кто она такая — я так и не поняла, хотя на Земле мне это половину ночи пытались объяснить. Но явно нечто ужасное. И тогда я спокойно начала рассказывать, что сделает с ним Кеес, а граф перетрусил. Он начал ругаться, но тут в комнату ворвался Ла-Фер. Взмах его руки — и спутники графа сползают обездвиженные вдоль стены. Едва уловимый взмах мизинца — и с нас спадают путы. А этот трус убегает из комнаты — дурак, он надеется сбежать.

Как наш маг с ним разобрался — не знаю, но вернулся он быстро, Дмитрий едва успел вскинуть автомат и расстрелять бандитов. А когда я увидела в коридоре своего солдата с отрезанной головой графа, мне захотелось того расцеловать. А Кеес уже выскочил на балкон и познакомил солдат графа со своими цепными молниями. Как сладко слышать их треск! Получите, свиньи! Обещаю — каждого пятого из выживших прикажу закопать живьём! Кеес же полностью оправдывает своё имя — он уже в башне, через которую ворвался граф. И не успеваю я подойти к её воротам, как он возвращается со связанным изменником — тот не успел удрать! Какого труда мне стоит не выцарапать ему глаза! Объясняю, что ему предстоит, и наслаждаюсь его вонью. Ла-Фер просит Тиума допросить подонка, а я тихо радуюсь — ему долго придётся мучиться. Затем знакомлю с Микилеесом — они явно понравились друг другу.

Мне хочется его схватить и утащить к себе, но тут в замок врывается второй вражеский отряд, возглавляемый магом. Не понимаю, почему Кеес не приказал закрыть угловые ворота — наверное, он заранее приготовил врагам эту ловушку. Короткий обмен ударами, закрывшее всё облако пыли и громкий чавк — победитель устало опускает руки, а вражеские воины ложатся на землю. Мне повезло — я нашла на Земле не просто мага, а воителя, способного расправиться с сильными противниками. Хочу его расцеловать, но моя одежда пахнет мочой, а у магов хороший нюх — но он сам подходит ко мне, берёт меня за руки и запахи его не смущают. Сейчас желание просто сжигает меня и будь он настойчивее, то я бы согласилась отдаться ему прямо здесь. Нет, я его не люблю — он мне только нравится, как интересный мужчина с высоким статусом, но иногда на меня что-то находит и мне трудно удержаться и не ответить на его провокации. Когда он предлагает подняться ко мне, я с трудом отказываюсь. Поцелуй он меня в губы — в ответ на мой поцелуй в щёку, и я сама отвела бы его к себе в постель. Но его больше интересует мой костюм, чем я. А на мой вопрос — зачем он ему? — Кеес опять отшучивается.

Тут к нам подходит Дмитрий, и Ла-Фер приказывает ему немедленно собрать отряд для нападения на замок графа. Теперь я понимаю — он отказывается от меня сейчас, потому что война у него на первом месте. Обидно, но он прав. Непонятно, как он собирается атаковать, но я пойду с ним. Потом будут рассказывать и писать в хрониках — ах, какая она храбрая, виронесса Маэрим. А на самом деле я чувствую себя в безопасности только за его спиной и поэтому липну к нему. А Кеес тем временем подходит к Тиуму и хватается за пыточный кругляш. К моему удивлению, он будто не чувствует боли, только делает морду кирпичом и лезет в свой рюкзак. И достаёт оттуда жуткое пыточное орудие — искусственную руку. Берёт эту ужасную вещь левой ладонью — понятно, правая сильно болит, и подходит к предателю. То чуть не падает от страха в обморок. Ну, я и сама перепугалась, если бы мне подобное сунули в глаз. Стою вдалеке и не слышу их разговора, но вижу, как этот негодяй колется. Затем Кеес со своей фирменной улыбочкой что-то советует Тиуму и тот гладит кругляшом пытаемому пятку. О, какой вой повисает над двором! Интересно, кем он был у себя на Земле? Магию он знает, воитель прекрасный, охотиться умеет и выясняется, что в пытках тоже разбирается. Да и с баронами и графами общается на равных. Не исключено, что он — граф, если не герцог и, возможно, потомок Наймиера. Не буду выдавать желаемое за действительное, но недаром Тиум так вцепился в него. И моему деду он понравился. "Сразу видно благородного человека" — а такими комплиментами идальго не разбрасывается. Я уверена — титул моего деда на Земле очень высок, но насколько? Он в этом так и не признался, думаю, стесняется, став из принца рядовым бароном.

Кеес

По пути думаю, какими словами сообщить Бауэру о своём решении. Я убежден, что командовать дружиной он не может и его надо менять, но мужика жалко. Тем более что солдаты гарнизона башни о своём прежнем командире, то есть о Бауэре, отзываются хорошо. Так и не найдя нужных слов, вхожу в приёмную. Теодорих удивлённо на меня смотрит и спрашивает:

— Маг Каэн послал тебя с предложением?

— Меня никто и никуда не смеет посылать, — на Эрис фраза звучит ещё более двусмысленно, чем на русском.

— Тогда что от меня он хочет?

— Он уже ничего ни от кого не хочет.

Барон невероятно удивлён и ничего не понимает:

— Кеес, ты можешь объяснить мне, что происходит?

— Попробую. Сначала граф позвал меня на приватный разговор, в ходе которого выяснилось, что я лучше его владею ножом. Граф этому очень огорчился и помер.

Я беру со столика бокал с напитком и делаю несколько глотков.

— Ты убил графа ножом? — удивление Бауэра неописуемо.

Я вытаскиваю кинжал и показываю его присутствующим:

— К сожалению, топора под рукой не оказалось, поэтому пришлось воспользоваться подручными средствами, — клинок возвращается на место.

— А кто орёт на площади Наказаний? — барон явно не в курсе произошедшего.

— Дружок Бауэра, бывший командир восточной башни. Ему сейчас гладят пятки, — подобные неопределённые ситуации всегда доставляли мне море удовольствия.

— Будь любезен, объясни последовательно и подробно, что произошло, — барон явно не разделяет моей любви к двусмысленным недоговоркам.

— Бывший командир восточной башни подсыпал своим солдатам снотворное и рано утром открыл ворота графу и его отряду.

— Не может быть, — возмущается Бауэр, — он всегда добросовестно относился к своим обязанностям.

— Он всегда НЕдобросовестно относился к своим обязанностям. Став командиром башни, он написал графу письмо с предложением своих услуг и отправил с ним своего сына.

— Кто может это подтвердить?

— Тиум — он проводил допрос.

Бауэр посерел, на Тао-Эрис сильны корпоративные традиции и измена сюзерену — событие крайне редкое, почти невероятное. И хотя бейлифы всеми правдами и неправдами пытались склонить слуг владетелей к предательству, но успеха достигали редко. А вина за содеянное ложится не только на непосредственного виновника, но и на его начальников и поручителей. Поэтому Бауэр виноват дважды — и как непосредственный командир и как поручитель. Ведь по его рекомендации тот был назначен на должность командира башни.

— Далее в замок ворвался маг с отрядом, — я подвешиваю перед ними его образ, — которого мне пришлось убить в прямой схватке.

— Почему ты не приказал закрыть ворота? — спохватывается Бауэр.

— Это вопрос к тебе — где был командир гарнизона во время боя за замок?

— Короче, Бауэр больше не капитан дружины, — подводит итог Теодорих, — кого ты предлагаешь на его место.

— Я назначил временно исполняющим должность Дмитрия.

— Как хорошо сказано, — восхищается барон, — он же разберёт стену по камешку, не справится — снять временно исполняющего, а справится — наградить, назначить постоянно.

— Совершенно верно, сейчас он готовит отряд для десанта в замок графа.

— Не лучше ли обождать, дать людям отдохнуть, не спеша собраться? — Бауэр опять в своём репертуаре.

— Отдохнуть от чего? И первый, и второй бой в основном вёл я, а они, значит, устали. Обождать — дать противнику время усилить гарнизон замка и получить по мордам. В прошлый раз нас чуть-чуть не опередил Мейон.

— Как это, — удивился барон, — помнится, твой отряд первым вошёл в пещеру.

— А Мейон появился вскоре после нас. Поторопись он или задержись мы, и в пещере первым бы был он — тогда вряд ли я рискнул бы его оттуда выколупывать.

— Увы, Бауэр, — в голосе Теодориха зазвенела сталь, — один единственный раз ты проявил быстроту и решительность, за что и стал капитаном дружины. А потом только осторожность и ожидание. Кеес, какое ты предлагаешь назначить Бауэру наказание, и, если это не смертная казнь, то на какую его потом назначить должность?

Бауэр весь подобрался, он готов принять любое наказание, понимая — любое моё предложение относительно него барон выполнит не задумываясь. Ведь замок по его вине только чудом не пал — лишь моё возвращение помешало его захватить.

— Наказание — это к вам с Маэрим, Бауэр не мой человек и меня это не касается. А должность предлагаю вернуть старую — командир восточной башни, раньше там он был на месте.

— Принято, — утверждает моё предложение барон, — мы с Маэрим подумаем над наказанием, а ты иди и принимай башню.

Барон внимательно смотрит на меня, но дожидается лишь утвердительного кивка. Мы с Бауэром выходим, и во дворе он меня спрашивает:

— Ты мог мне отомстить, потребовав серьёзное наказание и низкую должность?

— Зачем? Как к человеку я отношусь к тебе нейтрально. А как командир дружины ты действительно меня раздражал, пытаясь провалить все мои начинания.

— Тогда спасибо, мне повезло, что ты не стал сводить со мной счёты.

— У меня нет к тебе счётов — ты не бейлиф и не его помощник.

— Об этом не стоит говорить вслух.

— Разумеется, но ты не станешь это ни с кем это обсуждать.

— Конечно, не стану.

На площади Наказаний Маэрим, Тиум и Дмитрий обсуждают — как казнить изменника.

— Кончайте болтовню, — останавливаю я их, — отряды готовы? Кто командиры? Какое вооружение? А к этому негодяю поставьте караул, казним его завтра.

— Готовы пять отрядов по восемь бойцов. Командиры: ты с Маэрим, я, Вадим, Костя и барон Микилеес. В каждом отряде командир и три бойца вооружены автоматами, — докладывая, Дмитрий протягивает мне АКМ и подсумок, в котором 4 рожка, 4 лимонки и две эфки.

— Со мной пойдёт ещё Марфин, — я показываю рукой на солдата, стоящего с моим рюкзаком неподалёку — а лошади не нужны, пусть коноводы их прогуляют.

— И как ты намереваешься проникнуть в замок? — интересуется Тиум.

— Все знают, что нечто сделать невозможно, — изрекаю я и настраиваю рамку на замок графа, — и вдруг появляется дурак, который этого не знает, он-то и совершает невозможное.

На самом деле я примерно представляю, как провести туда портал. Обычно в замках специальной защиты против них нет, а лишь общая, препятствующая любому проникновению. Но в комнатах Мага она не действует — их должен защищать маг, а его у графа нет. Туда-то я и нацеливаю рамку. Главное здание вражеского замка, Дом Сеньора — это широченная семиэтажная башня, где каждый этаж высотой в пять метров. Комната Мага находится на предпоследнем, в центре её — невысокий столик, исчерченный магическими узорами. Перед штурмом мы с Дмитрием и остальными командирами обговариваем порядок действий. Отряды телепортируются последовательно — я, Дмитрий, Микилеес, Вадим и Костя. Первые два захватывают и зачищают главную башню, а по окончании организуют её круговую оборону. Остальные отряды следуют за нами, завершая зачистку, далее они захватывают: Микилеес — западную башню, а Вадим — восточную. Отряд Константина должен занять казармы, которые пусты, и конюшни. Отряду Дмитрия поручается атаковать первую же крупную цель, которая появится. Мой отряд, как самый многочисленный и сильный — 11 человек с магом, образует стратегический резерв для ликвидации любой нештатной ситуации.

Потом определяю, кто за кем идёт в моём отряде — я, Маэрим, Марфин, автоматчики и остальные по списку. Настраиваю рамку на столик в комнате мага и создаю вокруг кольцо — оно должен фиксировать окно и защитить меня и остальных. Потом впрыгиваю в портал, пружиню на столике — удивительно, но он не разваливается, ловлю Маэрим и подбегаю к одной из дверей, где дожидаюсь остальных бойцов. Через всю башню спиралями проходят две лестницы, поэтому для её захвата и выделены два отряда. В третьем и четвёртом отрядах определены группы из автоматчика и меченосца, которые должны зачистить последний этаж. В каждом из отрядов один из меченосцев назначен заместителем командира — если тот задержится или, не дай Бог, его убьют, то движение всё равно должно продолжаться. Вообще план захвата замка столь малыми силами строится на быстроте и непрерывности движения. Каждый отряд должен постоянно двигаться вперёд, сметая неорганизованное сопротивление автоматным огнём и гранатами. Серьёзное сопротивление надо блокировать группой из двух-трёх человек и подавлять следующим отрядом. Критиков прошу учесть — этот план был разработан за пять минут.

Весь мой отряд в комнате, я вышибаю дверь и ещё раз убеждаюсь — на последних этажах никого нет. Мы идём вниз, этажи с шестого по четвёртый пройдены в хорошем темпе, только в двух комнатах оказались люди — кухарь с горничной в постели и пьяный воин. Все они скручены и привязаны к мебели. На третьем этаже, ворвавшись в комнату, видим живописную картину. В центре на цыпочках стоит полуобнажённая женщина, руки которой привязаны к крюку на потолке. Рядом стоит офицер с бичом, от ударов которого на её спине уже вздулось несколько багровых полос. Дальше на скамеечке сидит другой офицер и помешивает что-то в чане. Марфин взмахивает клинком и оба палача умирают, а он залезает на стул и перерезает верёвки. Я подхватываю женщину и укладываю её на кровать, остальному отряду приказываю идти дальше. Подоспевшая Маэрим достаёт из своей сумки банку с какой-то мазью и натирает ей спину.

— Это Ли-ири, моя старая подруга, — объясняет она, — граф силой сделал её своей ту-ули — официальной любовницей, и постоянно избивает.

— Заберите меня отсюда, — плачет та, — заберите, он вернётся и всех убьёт.

— Он уже никогда не вернётся. Марфин, охраняешь Маэрим, пока я кого-нибудь не пришлю, потом идёшь ко мне. Маэрим, успокой свою подругу — я догоняю отряд.

Его я настигаю только на первом этаже, хотя спешу: шаг — пролёт. Правда по дороге проверяю магически комнаты, но дважды приходится и зайти. В одной из них свежий труп, в другой под кроватью прячется девчонка, которую вытаскиваю оттуда и гоню вниз. Мой заместитель грамотно построил оборону — две пары меченосцев обороняют двери, двое автоматчиков следят за двором из окон, а один с балкона второго этажа. Сам заместитель является резервом. Приказываю одному меченосцу сменить Марфина, а заместителю и автоматчику обойти изнутри башню по периметру изнутри. Сам же вместе с девочкой иду на балкон. Отпускать её одну боюсь — натворит что-нибудь или укажет врагам проход в тыл, а поручать её кому-то нерационально — следить за детьми надо в оба. Я же поставил метку, прицепил магический поводок и могу наблюдать за двором, почти не отвлекаясь.

Азарт боя во мне стихает, и я думаю, как удержать замок. Присоединять к владению Бирейнов не хочу — лучше посадить владетелем подходящего человека и взять с него вассальную клятву. Только замок надо предварительно зачистить — мне лишние хлопоты не нужны, и небольшой отряд на первое время придётся оставить.

Следом спускается отряд Дмитрия. Им пришлось пострелять — пять убитых врагов, а у самих один легкораненый. Вернулся и мой зам — внизу никого нет, но в этой башне можно спрятать такой же отряд, как наш, и мы его не заметим. Остаётся надеяться — мы налётели достаточно внезапно, и организовать засаду враг не успел. Дождавшись остальных отрядов и не видя противника, приказываю продолжать наступление по плану. Враг неожиданно сдаётся — только сначала некоторые чего-то там представители уточняют, а действительно ли граф убит. Приходится на них рявкнуть, а Марфин показывает его голову. Получив такое подтверждение, они объявляют о прекращении сопротивления. Переговоры ведёт барон Микилеес, к нему присоединяется Маэрим. Пару раз приглашают и меня, чтобы окончательно их запугать.

Сначала откуда-то вдруг вылез "Совет графства", который мне указывает, что делать и кого назначить новым бароном. А один придурок нагло заявляет, что какой-то там сеньор без владения, пусть и маг, не имеет право даже высказывать своё мнение. Жалею, что нельзя их повесить и приказываю "Совету графства" покинуть замок. Но дяденьки нормального языка не понимают и требуют не мешать им избрать новых властителя и владетеля. Приходится объясниться на доступном для них языке. Нет, я не кричу, зачем? Вызываю отряд Дмитрия и, ласково улыбаясь, предлагаю пройти на площадь, где палач бичом их выпорет. А остальные могут раздеться догола и оставить наворованную одежду. Они вдруг забывают о своих претензиях и даже о лежащих дома тёплых вещах и спешат нагишом покинуть замок. Жаль, я уже вознамерился их выдрать, но они стали паиньками. Однако самого наглого приказываю отвести на площадь Наказаний и там приковать к столбу. Потом палач спустит с него плетью шкуру.

Мною одержана сокрушительная победа, но нет воинов, чтобы занять все три замка, принадлежавшие графу. Взять эти владения под свою руку не получается, и графство опять распадается на три баронства — этим будет владеть Ли-ири, Маэрим ручается за неё. Несколько её деревень возвращаются Бирейну и Миле. Сегодня — это чисто номинальное переподчинение, но Маэрим хочет восстановить своё владение в исходных границах. Баронство Ли-ири я попытаюсь сохранить под своим контролем — оно недалеко от Бирейнона и между нами только владение Миле. А в двух других менять ничего не буду — пусть там остаются наместники графа. Окажутся хорошими хозяевами — флаг им в руки, а если нет — уберу, но сначала наберу войско. Все эти административные проблемы меня бесят — они не сложны, в советское время приходилось часто заниматься подобными делами. Но мне надо осваивать магию, а это несовместимо с общим руководством и необходимость заниматься подобной ерундой раздражает.

Ли-ири следует утвердить баронессой, а для этого помочь ей привести советников владения к порядку. Иду с нею и Маэрим к беседке, где ведутся переговоры, с нами девочка, на радостях скачущая рядом на одной ножке. Удивляюсь — на вид ей уже лет четырнадцать! Но потом понимаю — на Тао-Эрис люди живут дольше и позже взрослеют, а из-за разлитой в воздухе праны активны и полны энергии. Поэтому и ведут себя так. По дороге к нам присоединяются палач с помощниками, ему велю после разбирательства с советниками пойти на площадь Наказаний и запороть прикованного там наглеца насмерть. Я вряд ли в ближайшее время появлюсь в этом замке, а Ли-ири, может, и хорошая хозяйка, но закрутить гайки едва ли сумеет. Поэтому необходимо создать пугало — образ ужасного Кееса. И когда ещё двое советников вдруг начинают качать права — я с удовольствием взрываюсь, но бояться они должны в первую очередь своей баронессы. Поэтому прошу её покончить с этим безобразием. Ли-ири умница — она тут же сладким голоском отдаёт распоряжения палачу. Двух советников уводят, а оставшиеся двое вскакивают и уступают место ей и девочке. Урок усвоен — более они никогда не посмеют сидеть в её присутствии. На прощанье мило улыбаюсь им — их морды перекашиваются. Надеюсь, теперь ей стоит шепнуть — Кееса позову, и очередной идиот покорится. Но как мне всё это надоело, как я зол на подобных дебилов.

Однако деваться некуда и надо срочно решить, хотя бы чисто военные вопросы, а в остальном рассчитываю на Маэрим и её кузена. Две надвратные башни и казармы с конюшнями мы заняли. Маэрим предлагает забрать избыток фуража — граф привёл к нам много лошадей, которых кормить в Бирейноне скоро станет нечем. А возвращать их мы с нею не собираемся и большая часть фуража, накопленная графом, просто пропадёт. Ли-ири настолько рада, что её изверг убит, что готова отказаться и от замка. Но кому-то надо управлять баронством.

Разобравшись с основными проблемами, оставляю Дмитрия с двумя отрядами охранять Дом Сеньора, на который никто не покушается. А сам вместе с Марфином поднимаюсь в комнату мага и сажусь в удобное кресло — это мой отдых и способ поднять себе настроение. Перед креслом стоит стол в форме полукольца с восемью камнями. Щупаю их магически и вижу — это подслушивающие камни, вроде моего, подсмотревшего расследование Терейона. Включаю их по очереди, пока не натыкаюсь на интересный разговор — он происходит в замке, откуда выехал маг Каэн. Передо мною изображение — в огромном зале круглый стол, за которым сидят семеро. Сзади камин, а камень-шпион в люстре над столом.

— Ай да граф, ай да скотина, ай да сволочь, — восхищаюсь я, — ты явно метил на место Наймиера. Своих подслушивал только так, правильно говорят о подобных тебе, — далеко пойдёт, если не остановят и не закопают.

Снизу доносится что-то знакомое.

— … корону Наймиера. Но начинать надо с этого сеймена — захватить здесь власть, подчинить владетелей, перебить бейлифов и их помощников. К сожалению, Каэн схватку проиграл, непонятно только кому и как именно. Ты поедешь в какую-нибудь деревню около замка, свяжешься с нашим человеком и выяснишь подробности. Сам в замок не лезь — мы не знаем возможностей нового мага, лучше перед ним не светись. И возьми отряд — в лесах полно наёмников и ронинов. Будь крайне осторожен, чуть что, уезжай, — различить сверху лица очень сложно, поэтому обзываю говорящего "Седым".

— А что с замком графа? — спрашивает другой, белобрысый.

— Туда едет Юрек с четырьмя людьми, они в хламидах монахов братства Ожидающих и на мулах — их не тронут. Ещё я дал Юреку камень-шпион, в любом случае мы скоро всё узнаем.

Седой распускает совещание, и четверо направляются к выходу. Мне надо спешить встретить этого Юрека, но не хочу пропускать столь интересный разговор. Соображаю — наверняка у графа для этого что-нибудь придумано, обыскиваю магическим зрением всё вокруг и нахожу под столом выдвижной ящичек, а в нём несколько пар фонящих стаканчиков. Остальное — дело техники. Внешним стаканом я накрываю камень, а внутренний одеваю на глаз, как монокль.

— Встань у двери и никого в комнату не впускай, кроме меня.

Марфин улыбается, показывая, что оценил шутку, и встаёт к двери, обнажив короткий меч. В нём чувствуется сноровка бывалого воина и готовность чётко выполнить приказ. Сбегаю на первый этаж: 18 пролётов — 18 шагов, и мчусь к восточной башне, по моим ощущениям, Юрек едет оттуда. Пока я несусь ему навстречу, троица усаживается рядом и продолжает разговор на русском! Их для удобства обзываю — Брюнет и Пегий.

— И что дальше? — спрашивает у Седого Брюнет, — граф убит, Каэн убит, на складе осталось всего двенадцать пистолет-пулемётов Узи и по полторы тысячи выстрелов к каждому.

— Ситуация сложилась не простая, — отвечает Седой, — но нельзя ожидать, что удастся легко захватить власть. К тому же мы до сих пор не можем решить проблему магов. На службу к нам они не идут, предпочитая бейлифов или ученичество у сильных волшебников, а оставшиеся трое ненадёжны. Что у нас с оружием? — обращается он к Пегому.

— Тоже неважно, — отвечает тот, — но по проходу ползти почти десять часов.

— Мне это известно, — перебивает его Седой, — почему не используете местных?

— Потому что не идут, — зло говорит Брюнет, — мы пригнали к проходу десятерых, пообещав очень большие деньги, но они увидели его и отказались. Мы увеличили оплату втрое, всё равно никто идти не захотел. Тогда мы троих расстреляли, остальные всё равно не пошли, последний тоже предпочёл быть застреленным.

— Идиоты, — шипит Седой.

Интересно, это он о расстрелянных или о своих компаньонах, — думаю я, — в любом случае вышку ребята заслужили.

— Ещё у нас проблемы на той стороне, — оправдывается Пегий, — поставщики подняли цену, а на дорогах проверка за проверкой. Последнюю машину с грузом пришлось утопить в болоте и уходить на своих двоих.

— И как вы собираетесь воевать, — Седой будто забивает гвозди в крышку гроба, — мы планировали захватить замок Бирейнон, но у них, оказывается, довольно сильный маг и современное огнестрельное оружие.

— А что ты предлагаешь? — интересуется Брюнет.

— Подождём сообщения от Юрека, если противник силён, то можно запереться в этом замке и выждать более удобного момента.

Ах гады, дождётесь вы меня с ротой автоматчиков, — представляю себе сцену расстрела этой троицы, — но сейчас надо устроить Юреку достойную встречу. Мне злиться нельзя, а нужно быстро разобраться с ним. Седой, похоже, бывший военный — но не строевик, а штабист или интендант, которого вышибли из армии за воровство, Брюнет — типичный уголовник, а Пегий похож на проворовавшегося чиновника. Забавная компания, интересно — кто такой Юрек?

Я уже около башни и начинаю готовить засаду. Как приятно заниматься своим делом — душа поёт! Вызываю Вадима и вкратце обрисовываю ему ситуацию. Кроме больших ворот в некоторых башнях есть малые, в них проход ещё внутри поворачивает направо и входит во двор рядом с наружной стеной. Параллельно ей срочно накидываем сломанные телеги, кипы кож и тюки с грязной одеждой, с кого-то содранной и в крови. Вся эта композиция выглядит не баррикадой, а обычным беспорядком — не успели починить и постирать. За этими кипами и тюками прячутся два автоматчика, я и меченосец — для меня даже нашлась хламида братства Ожидающих. Сам Вадим с одним автоматчиком остаются в башне, чтобы не дать никому удрать. Другой воин залез на самый её верх, и оттуда высматривает отряд, потом он будет следить за окрестностями. От входа вдоль стены я создаю специальную зону, из которой даже камень-шпион или маг не смогут ничего сообщить.

Спрятавшись, мы ждём, благо недолго, и вскоре во двор въезжают пятеро мулов с седоками. Несколько кип валяются поперёк их пути, и отряду Юрека приходится остановиться и спешиться. Мгновенно накидываю заклинание "Путы", а подскочившие бойцы Вадима связывают лжебратьев. Оружие, естественно, отбирают, а я беру камень-шпион и выключаю его, затем выхожу из зоны тишины и гляжу в подсматриватель — троица бандитов продолжает сидеть за столом и ждёт сигнала от камня Юрека.

Интересно, сколько они будут ждать? — люблю развлечься, задавая себе глупые вопросы.

Но надо заняться делом — поговорить с пленным. С них уже сорвали хламиды, рубашки и ремни, обыскали, и сейчас двое бойцов, немного разбирающихся в магических штучках, копаются в амулетах и украшениях. Я прошу Вадима помочь им.

— Зачем, я ничего не понимаю в магических штуковинах? — удивляется он.

— Зато понимаешь в технических, а изъяты в основном они.

Юрек и его люди привязаны к столбам — я медленно обхожу их, всматриваясь в глаза. Трое отвечают яростными ненавидящими взглядами — они пришли к Седому из разбойников и рассчитывали поживиться, но в первой же вылазке такой облом. Мне приятна их ненависть, их желание убить меня — я всегда ненавидел таких подонков, жаждущих унижать и грабить других. На Земле их защищают судьи с прокурорами, адвокаты и всё "гуманное" правосудие. А здесь он и я. И они видят моё отношение и опускают головы — им страшно. И правильно — их ждёт вышка, не знаю только вот какая именно. Четвёртому поднимаю голову и смотрю в глаза — он из крестьян, дом его сожгла прогулявшаяся мимо банда. Семья голодает в наспех вырытой землянке, надеясь на кормильца, который ждёт смерти. Всё это читается легко.

— Развязать и накормить, — показываю на крестьянина, — этот ещё пригодится.

Русского мужик не знает, но по интонации понимает, что всё не так печально и есть какая-то надежда. По перехваченному взгляду Юрека вижу — он русский язык знает хорошо, хотя и выглядит местным. На Тао-Эрис много типажей, но все они чётко прорисованы — почти всегда отец и мать из одного замка или деревни. В крайнем случае, из соседней. У Юрека черты лица немного размыты, но даже я могу предположить, что он родился юго-восточнее замка Микилееса. Вот у нас с этим сложнее. Глянешь на иного европейца и ломаешь голову, кто перед тобой — финн или араб. Но это я утрирую.

— Что тебе поручено? — спрашиваю я его по-русски и, перехватив якобы непонимающий взгляд, добавляю, — не валяй дурочку, хуже будет.

В руках у меня появляется чесалочка — выскочив из комнаты мага, я машинально захватил её. Крестьянина уже увели, а разбойники этой игрушкой заметно испуганы, Юрек же спокойно смотрит на неё и стреляет взглядом в разбойников. Понятно, не хочет говорить при "коллегах" — и я приказываю двум меченосцам отконвоировать его в допросную. Конечно, такие приказы следует отдавать через непосредственного командира, но Вадим знает на Эрис всего несколько слов и сам отдаёт команды через своего заместителя. Допросная размещается в центральной башне и представляет собой большую комнату с различными средневековыми агрегатами для пыток. Войдя в башню, я подзываю двоих своих солдат, а конвоиров отпускаю обратно к Вадиму — бойцов в отрядах мало и каждый воин на счету. Юрека сажают в железное пыточное кресло, затягивают ремнём и хотят вывернуть руки за спину, но я жестом показываю, что это не нужно.

— Говори, — приказываю я Юреку.

— Зачем, скоро придут мои хозяева, а они сильные маги, и ты тогда пожалеешь, что родился на свет.

— Они совсем не маги, а технари-мошенники.

— Откуда ты это знаешь и откуда ты знаешь русский?

По-русски он говорит хорошо и свободно, но с явным акцентом.

— Оттого, что я из их же мира, но в отличие от них — маг.

— Они делают разные магические вещи, например, стреляющие палки.

— Ты откуда знаешь русский?

— Бабка научила, она в своё время попала сюда оттуда, вышла замуж и всё такое.

— А про такую вещь как техника, она тебе не рассказывала?

— Говорила, но я ей не верил.

Я достаю пистолет и дважды стреляю в кучу дров, лежащих около печки, — это техника. Потом всаживаю туда же тройку ледяных стрел, — а это магия, видишь разницу.

— Вижу, я догадывался, что они обманывают, но не понимал в чём. Но у них есть и маги.

— Двое из них ничто, Каэна я убил, остаётся один — как его зовут?

— Тобиас, он хороший маг, но не боевой. А что будешь делать против громовых палок?

— У меня их больше.

— Откуда ты знаешь, что у тебя больше.

— Посчитал, у твоих бывших хозяев осталось двенадцать Узи.

— И Каэна ты застрелил?

— Нет, я его убил в честном магическом поединке во дворе замка Бирейнон.

Юрек долго думает, но потом всё-таки решается и спрашивает:

— Ты сильный маг и смелый воин, почему ты служишь бейлифам?

Почти мгновенно приходит ощущение, что сейчас надо идти ва-банк:

— Я не служу бейлифам, а воюю с ними! А вот твои хозяева им служат!

— Неправда, они постоянно говорят, что воюют против бейлифов.

— Говорить можно что угодно, объясни тогда, откуда у графа — союзника твоих хозяев, камень младшего помощника бейлифа?

— Младший камень, не может быть!

— Я снял его с трупа графа, ты не веришь?

— Верю, я умею чувствовать ложь.

— Хоть что-нибудь твои хозяева сделали против бейлифа и его слуг?

— Нет, они копили силы, воевали с владетелями и грабили деревни. Они говорили — им нужно время. А ты выступал против бейлифа? — предъявляет он мне свой последний аргумент.

— Я убил Мейона.

— Мейона Тениорис-Кифа, младшего помощника бейлифа, — Юрек в трансе, а потом рассказывает свою незамысловатую историю. Он из семьи потомственных сеньоров, которые владели небольшой деревенькой неподалёку от замков Микилееса и Бирейна. Хозяйство он вёл грамотно — нанимал для работ магов, закупал породистую птицу и скотину, хотя в разорённой войной стране это непросто, нашёл и пригласил к себе хороших плотников, кузнеца и целительницу. Осенью обеспечивал крестьянские обозы охраной, чтобы они могли продать свои продукты в городе. Хозяйство росло и ему хватало на жизнь. Но однажды, возвращаясь с охоты, увидел — его деревня горит с четырёх концов, а по улицам на конях носятся Мейон со своими бандитами и кнутами бьют всех, кто пытается тушить пожар. Юрек пытался его увещевать, но только получил дважды кнутом по лицу. Хорошо ещё, что пока он отвлёк Мейона, его крестьяне успели открыть загоны для скота и выгнать животных за ограду. А Мейон потребовал, чтобы Юрек и его люди убрались отсюда и не возвращались, и добавил:

— Здесь будет чистое поле с высокой травой, где я буду охотиться на рябчиков.

Тогда Юрек отвёл крестьян в лес, где они вырыли себе землянки, а сам ушёл к Седому, охваченный жаждой мести. Но Седой так и не выступил против кого-нибудь из слуг бейлифа и отказался помочь его крестьянам, которым придётся зимовать в лесу без еды и тёплых вещей.

Пока он рассказывает, я велю воинам отстегнуть ремень и подать ему стакан воды. В середине разговора подходят Микилеес и Маэрим, она сразу предлагает переселить крестьян Юрека в одну из деревень возле замка. Из-за набегов банды, которую я уничтожил в свой первый день, большая часть домов в ней пустует. Люди ещё весной ушли в одну из дальних деревень, обзавелись там хозяйством и возвращаться не собираются.

— Значит, ты ещё убил, — Юрек называет имя главаря той банды и вдруг бухается передо мной на колено, — разреши мне стать твоим вассалом, ты действительно воюешь с бейлифом и его слугами.

Он произносит вассальную клятву, а Микилеес подсказывает мне необходимые реплики. Потом барон предлагает переселить крестьян к нему, но Маэрим заявляет, что её замок более богат, а крестьян надо одеть и всю зиму кормить. А ещё докупить им скотину и птицу.

— А также и рыбу докупить, — язвит Микилеес.

— Зачем, — якобы удивляется Маэрим, — там неподалёку озера, а в них полно рыбы. А на берегу брошенные баркасы, их только починить.

Юрек откровенно счастлив, то обстоятельство, что он не смог обеспечить защиту и помочь своим крестьянам, мучает его больше всего. Маэрим с Микилеесом договорились, что несколько подвод с продовольствием они возьмут в этом замке, потом поедут в замок барона, где он организует ещё обоз, оттуда поедем в лес, заберём крестьян Юрека и отведём их в наш замок. Там их снабдят всем необходимым, и они уйдут в деревню, где будут жить постоянно.

Я смотрю в окно, солнце уже заходит:

— Надо поторопиться выйти, и так будем под утро.

— Переночуем в моём замке, а с рассветом двинемся дальше. Вести крестьян по ночному лесу опасно и холодно, — предлагает Микилеес, а Юрек согласно кивает.

Вызываю Дмитрия и приказываю ему оставить в замке Константина с отрядом и добавить ещё мой отряд. На первое время этого хватит, а далее Ли-ири наберёт себе солдат. Затем поднимаюсь наверх, устанавливаю защиту от телепортирования на комнату мага и гружу Марфина мешком со столом-подслушивателем. Он лёгкий, нести же его только до телеги, стоящей под башней. Спускаюсь вниз и захожу к Ли-ири — ей объявляю, что она должна набрать себе дружину для защиты замка, так как Костя с моими воинами через десять дней уйдёт. С нею найденная мною девочка, которую новоявленная баронесса взяла себе горничной. Обе они меня долго благодарят, пока я не прерываю их словоизлияния. Мне приятна их благодарность, а ещё приятнее, что я смог кому-то помочь. Договариваюсь с Ли-ири о связи и спускаюсь вниз. Марфин уже сидит в телеге, куда сгрузил мою сумку и мешок со столом. Рядом лежит хламида, которую я с удовольствием одеваю — к ночи холодает. Отряд двигается в путь.

Мы собираемся доехать до замка Микилееса своим ходом — он недалеко, в захваченном замке графа нашлось достаточно лошадей, а телепортировать телеги мне тяжеловато. К тому же мне интересно посмотреть природу Тао-Эрис. Впереди едет Миле, потом я с Маэрим, Юреком и несколькими воинами. За нами движется отряд Вадима, потом обоз, а замыкает колонну отряд Дмитрия. Мы подъезжаем к привязанным разбойникам, рядом стоит местный палач с помощниками. Маэрим проводит большим пальцем со сжатым кулаком горизонтальную черту — палач по одному укладывает разбойников на плаху и отрубает им головы.

— Извини, — Маэрим смущена, — проводить соответствующую казнь некогда.

— Думаю, они за это не в обиде.

— Это точно. Я очень волнуюсь за свой замок.

— Я тоже, мы с тобой уйдём от Миле порталом

— Да, так будет спокойнее.

Здесь у ворот большое свободное пространство и командиры заново выстраивают отряд и обоз. Но автоматчики распределены вдоль колонны, а мне надо создать мощный ударный кулак. И собирать его придётся в движении — времени и так прошло немало. Кивнув Юреку, поджидаю телегу с оружием. Достаю оттуда его пистолет-пулемёт, отдаю вместе с подсумком и посылаю его в голову колонны. Потом одеваю на плечо свой автомат, стволом вниз по-охотничьи и дожидаюсь Дмитрия, чтобы забрать у него двух автоматчиков. Их и Вадима с его автоматчиком я присоединяю к Микилеесу — возникло чувство неизбежности схватки. Выезжаю вперёд и считаю — у Миле с Вадимом девять автоматчиков плюс Юрек. В лесу на нас вряд ли нападут, а на открытом месте десять стволов при поддержке мага — это серьёзно. Отряд уже въехал в лес и в хорошем темпе спешит по утоптанной тропе — местные лошади могут дольше быстро бежать, чем земные. Подрессоренные телеги тянут по две лошади, и почти не замедляют нас. Тропа широкая — всадники едут колонной по двое и ведут наблюдение в обе стороны. Маэрим едет рядом со мной, погружённая в свои мысли. Я тоже пользуюсь свободной минутой и наслаждаюсь своей Силой — магия дарит божественные ощущения. Мне даже хочется не смотреть по сторонам, а погрузиться в себя.

Маэрим вдруг касается моей руки и показывает на огромное дерево, растущее на поляне, примыкающей к дороге. Оказывается, возле него прадед Миле настиг свою дочь, сбежавшую с конюхом, и зарезал обоих. Меня эта душещипательная история, откровенно говоря, не трогает. Сбежала — и сбежала, зарезал — и зарезал, только лошадок жалко — остались без ухода. Но виронесса правильно сделала, вернув меня в реальность — мечтания сейчас непозволительны. Я — единственный маг отряда и командир похода, а Дмитрий и Миле мне только помогают. Поэтому мне нельзя отвлекаться ни на мгновение.

Боевое возбуждение, возникшее по возвращении с Земли, сменилось нервозностью — я ощутил себя молоденьким лейтенантом, только прибывшим в армию. Мне доверены люди, впереди нас ждёт бой, а опыта у меня с гулькин нос. Но лучшее средство против нервов — работа, в данном случае сканирование леса. Непосредственной угрозы нет, но он далеко не пуст и вскоре ощущаю — за нами наблюдают. Осматриваюсь, даже проверяю возможное подглядывание через портал, и ловлю один из взглядов, а через него обнаруживаю и наблюдателя на дереве. Одетый в маскировочную шкуру, тот сидит на ветке, прижавшись к стволу, и совершенно неподвижен. Заметить его можно только прибором или магическим взглядом. Большая шишка вспархивает с земли мне в руку, а потом стремительно улетает ему в глаз. От неожиданности он чуть не падает, но в последний момент успевает повиснуть вниз головой, обхватив ветку ногами. От его кульбита задвигались и обнаружены ещё трое. Шевелятся и отползают сидящие на земле. Всё это происходит слева от нас, поэтому внимательно проверяю правую сторону. Там пусто, а вот впереди нас ждут. На большой поляне слева у боковой тропы расположились пятеро всадников в кольчугах. Вадим с Миле быстро проскакивают поляну и развёртывают свой отряд веером, перехватывая выход с неё, а я, Маэрим и Юрек направляемся прямо к всадникам. Обоз продолжает двигаться вдоль правого края тропы. Оказывается, атаман близко знаком с Юреком.

— Вербуешь Седому новых рабов, — спрашивает он.

Маэрим дёргается от оскорбления, мне приходится перехватить её лошадь, а левую руку приподнять для магического удара. Юрек встаёт перед атаманом.

— Я ушёл от Седого, ты был прав, они одна шайка-лейка. Теперь я вассал мага Кееса, благородного дона.

Атаман отвешивает мне, не слезая с коня, шутливый поклон:

— И чем же сей великий маг заслужил твоё, Юрек, расположение?

Подъезжает Дмитрий и останавливается слева от меня, немного сзади, автомат нацелен на атамана. Я решаю перехватить инициативу:

— Юрек принёс мне вассальную клятву из-за сущих пустяков — я убил главаря приречной банды, Мейона, графа и Каэна, — на кончиках пальцев моей левой руки дрожат пять огней, — и ещё, Юрек пока об этом не знает, я сжёг башню Тарин-Кифов.

— Я видел, как Терейон увозил труп Мейона, и видел сгоревшую башню Тарин-Кифов, — выдавливает из себя атаман, — приношу извинения, виронесса, маг. Он спрыгивает с коня и уже серьёзно кланяется мне и Маэрим.

— Если позволите, мы немного пошепчемся с Юреком.

Юрек тоже спрыгивает с лошади, и они с атаманом отходят в лес. Я подзываю Дмитрия:

— Прикажи Вадиму и Микилеесу продолжать движение, но пока я не догоню — из леса не выходить, — а сам усиливаю слух. Мне любопытно, что скажут "лесные братья".

— Юрек, он действительно так силён, что готов одновременно сражаться с бейлифом, Седым и Тарин-Кифами? Или он немного сумасшедший?

— Может, и сумасшедший, но он реально с ними сражается. И он очень силён и как маг, и как воитель. Не успели графа закопать, как Кеес первым захватил его замок.

— Юрек, за несколько дней он угробил с десяток магов и младшего помощника бейлифа, а как — никто не понимает. Терейон его откровенно боится, Тарин-Кифы срочно договариваются с бейлифом о вассалитете и попросили всех своих родственников прислать войска и магов.

— Надо сказать об этом Кеесу, тогда они не успеют ничего сделать. Его принцип — "бей первым". Я только въехал в замок графа, как он скрутил и меня и моих людей.

— У него немного воинов.

— Но они вооружены автоматами. Думаю, вернувшись в Бирейнон, он объявит набор.

— Скажи ему — под стенами замка Микилееса его ждёт засада — младший помощник Кенион с бандой Муур-Хуказа, всего сотня человек. А я посмотрю, мешать вам не буду.

— Кеес их побьёт.

Как говорится, Юрек больший католик, чем папа римский, — думаю я, — в отличие от меня, ни тени сомнения, и правильно, только вперёд. Мне вспоминается китайская пословица: "когда едешь верхом на тигре, самое опасное — остановиться". Атаман уезжает со своими спутниками в лес, а Юрек возвращается и сообщает нам о засаде.

— Наверное, лучше вернуться, — говорит Маэрим, у них большие силы.

— А ты что предложишь? — спрашиваю у Юрека.

— Я как мой сеньор, — отвечает он.

— Тогда вперёд, когда ещё представится случай прихлопнуть младшего помощника бейлифа, а заодно серьёзную банду.

Мы поскакали догонять наше войско.

— Это очень опасно, — возражает Маэрим, — лучше вернуться в замок к Ли-ири.

— Отсиживаться ещё опаснее, если противник подставляется, его надо бить. И надо снять осаду с замка Микилееса, этим мы обезопасим и наш замок.

— Бей первым, — шепчет Юрек.

Догнав отряд, сообщаю Дмитрию о засаде и командую ему и автоматчику ехать с нами в голову колонны, а его заместителю догнать обоз и обеспечить его защиту. И объясняю:

— Если мы уничтожим засаду, то отдельные бандиты не успеют захватить обоз — часть отряда вернётся и их уничтожит. А если мы не сумеем быстро разобраться с засадой, то всем будет плохо. В худшем варианте будем прорываться в замок Миле.

Впятером догнав голову отряда и собрав там всех автоматчиков, высылаю двоих воинов в головной дозор и перехожу в галоп. Обоз отстаёт, но с ним шесть меченосцев, готовых его защищать. Мы выскакиваем из леса на широкую дорогу и колонной по четыре мчимся к горящей деревне. У меня двадцать пять человек против сотни, но я рассчитываю на победу — точнее, предощущаю. Я уже погрузился чувствами в схватку, и воспринял — мы сильнее, а противник ждал нас с другой стороны. И он растерялся от нашей атаки сходу и не успевает перестроиться. Банда прётся навстречу нам толпой, впереди скачет Кенион — мой камень сообщил мне его имя. Он силится растянуть хиленький щит, дающий кое-какую защиту от пуль. Когда расстояние между нами сокращается до ста метров, приказываю спешиться и развернуться в цепь. Враг скачет немного в горку, я ещё делаю часть дороги грязной лужей и ломящаяся навстречу толпа резко тормозится, врезавшись в неё. Несколько всадников сталкиваются.

Успеваю подумать — упавшим здорово повезло, — я отключаю камень Кениона, разрываю его щит, жалуя "Разрыв сердца", и одновременно командую:

— Огонь.

Грохот дюжины стволов пугает лошадей, они скидывают своих седоков в грязь — многие убиты или серьёзно ранены, цепные молнии укладывают рядом остальных. Мои воины вскакивают на лошадей и подлетают к поверженному противнику. Нескольким бойцам Микилеес приказывает скакать в деревню и тушить её, остальные раздевают врагов и отбирают у них награбленное. Дмитрий приказывает сменить в автоматах рожки и отправляет назад отряд Вадима встретить и проводить к нам обоз, затем выставляет боевое охранение. Я же подъезжаю к трупу младшего помощника бейлифа Кениона и оглядываюсь — все заняты. Маэрим и Миле разговаривают друг с другом, а Юрек вытаскивает из грязи чью-то стонущую тушу. Быстро наклоняюсь к трупу, забираю камень и присоединяю его к двум другим, опять по телу протекает тепло. Потом забираю у убитого сумку и кидаю в неё все остальные его амулеты. Схватка произошла при свете, но сейчас быстро темнеет.

Юрек вытащил кого-то на убранное поле и вместе с двумя солдатами сдирает с него одежду. Микилеес делит пленных на две группы. Дмитрий ходит вдоль автоматчиков, редкой цепью охватывающих остальной отряд. Я понимаю — он не забыл чудовище и готов встретить нечто подобное. У тяжелораненых и убитых отрезают головы, два солдата подходят к телу Кениона, дожидаются моего кивка и его тоже обезглавливают — мешки уже наготове. Из леса тем временем выезжает обоз. Я подхожу к Юреку, который содрал с тела пленного всю одежду и привязывает его к четырём колышкам в растяжку. Тело дёргается и сопротивляется, но с помощью двух бойцов он заканчивает подготовку к казни.

— Это Муур-Хуказ, он вместе с Мейоном и своей бандой сжёг мой дом, — говоря это, он достаёт нож и вспарывает тому живот, — монсеньор, неужели ты не одобряешь моих действий?

— Хороший враг — мёртвый враг, если есть хоть крохотный шанс, что он выживет…

— Нет такого шанса, — Юрек высыпает в брюхо какой-то синий порошок из склянки, — если вдруг он доживёт до утра, то к вечеру сгниёт заживо.

— Надеюсь, приподними тело, — я засовываю между лопатками плоский камень, а на него кладу гранату Ф-1 без чеки. — Если Терейон попробует его спасти, то будет весело.

Остатки банды разделены на две части, одну гонят в замок, а другую загнали в сарай на краю деревни и подожгли его. Обоз тем временем выезжает на поле и по дороге направляется в замок, позади него едет атаман со своим отрядом. Вряд ли он сумел посмотреть схватку, а сейчас перед ним поле, усыпанное трупами. Конечно, Юрек расскажет ему перипетии этого скоротечного боя, но наверняка здорово приукрасит. И не упомянет главное — перед схваткой я выключил камень Кениона. Юрек тщательно вытирает руки и догоняет меня.


Глава 6. Друзья и враги


Кеес

Ночь на субботу

— Куини — хороший человек и опытный воин, — толкует мне Юрек, — вместе с Терейоном Тарин-Кифы захватили и разрушили его замок. Он убедился, что ты воюешь с бейлифами, и предложит тебе свою службу. Не отталкивай его.

Я киваю и беру с земли камень, а на другой накладываю заклинание "Смотреть и Слушать". Ко мне подскакивает атаман, слетает с коня и встаёт на колено:

— Благородный дон, маг Кеес, я сеньор Куини Рефес, прошу принять мою вассальную клятву и взять меня и мой отряд под свою руку.

Я принимаю его вассальную клятву и интересуюсь, сколько у него воинов. Оказывается сто двадцать бойцов, из них четверть конные. Затыкаю Муур-Хуказу рот заклинанием "Немота", и вместе с Юреком, Куини и его отрядом едем в замок. Деревня разорена и пуста, уцелевшие жители боятся в ней ночевать. Из горящего сарая доносятся вопли разбойников, на которые никто, кроме меня, не обращает внимания. По углам сарая дежурят четверо бойцов, следящих, чтобы никто не сбежал. При мне обрушилась крыша, взметнулся и затих вой, затем обваливаются внутрь догорающие стены. Даю знак отряду двигаться в замок, а сам со своими вассалами жду, пока огонь догорит и солдаты убедятся, что все умерли. Я тоже проверяю, удостоверившись, что живых нет, уезжаю. Мои спутники едут рядом, и Рефес вдруг спрашивает:

— Кеес, почему тебя не радует гибель твоих врагов, смерть в огне весьма мучительна?

— Это не мои враги, а молодые дурни, опьяневшие от разбоя и убийств. Они могли бы пахать землю, строить дома или хотя бы строгать детей. А так сгинули ни за грош.

Мы въезжаем в ворота, в середине двора стоит кое-как укреплённый дворец. Мне хочется прилечь и немного передохнуть — сегодняшние события, особенно марш по лесу, меня вымотали. Но необходимо присоединиться к моим воинам, они в экстазе от своей победы и это чувство следует закрепить. Боец должен, даже идя в безнадёжный бой, быть уверенным в успехе и тогда враг дрогнет. Поэтому иду к ним, приготовившимся пировать. Улыбаюсь всем, хотя у меня на душе скребут кошки, смерть Кениона — это начало войны. Да, он напал на меня первый, но здесь это никого не интересует. Бейлиф мне не простит убийство своего помощника, а тем паче потерю камня — иначе с ним перестанут считаться. Ещё больше меня тревожит Терейон — засада была наверняка организована им, и её провал — это оплеуха, нанесённая ему лично. Граф, Каэн, Кенион — он обязан реабилитироваться за эти неудачи. И в отличие от бейлифа, у которого много врагов, этот дядя займётся мною сам и плотно. А мой камушек боится его старшего камня, отсюда вывод — надо избегать личной схватки и готовить ловушку. Но в голову ничего стоящего не приходит, отдаю лошадь коноводам и иду к воинам.

Я предчувствую, что грядущей ночью мне спать не придётся, но сейчас надо немного расслабиться. Вдоль фасада дворца раскинут огромный навес и поставлены в линию столы и лавки. Челядь разносит и ставит на столы блюда с едой и кувшины с напитками. На краю за столом, стоящим перекладиной буквы "Т", сидят явно недовольные Дмитрий и Вадим. Подхожу к ним, таща за собой, как на прицепе, Юрека и Куини и сажусь рядом.

— И чем же господа командиры обижены? — с этими словами наливаю себе бокал вина и протягиваю им кувшин. После схватки горло у меня пересохло, и я спешу его промочить.

— Вон тот павлин, — Дмитрий показывает на худого длинноногого дворецкого, — объявил, что во дворце накрыт стол для господ, а всякие вояки пусть жрут на улице.

— И кого же он причислил к господам?

— Маэрим, барона, себя и тебя.

— В отношении меня он не прав, я буду ужинать здесь вместе со своими воинами.

После перехода и короткого, но яростного боя мне необходимо хоть ненадолго отвлечься, а за главным столом придётся блюсти утомительные церемонии. И сам дворецкий мне неприятен — он напоминает одного чиновника-вымогателя, считавшего всех ему обязанными. Да и остальным господам следует показать, кто в отряде главный. Мои офицеры улыбаются, наполняют себе и мне бокалы, а Куини произносит тост:

— За нашего сеньора, пусть он и дальше ведёт нас от победы к победе, — этот парень просто лучится от радости, что появился кто-то, кто бьёт слуг бейлифа. О том, что и меня завтра могут побить, он не задумывается. Подтягиваются и рассаживаются и остальные солдаты. Подождав, пока все усядутся и наполнят свои бокалы, я встаю и произношу:

— Воины, сегодня мы побили младшего помощника бейлифа и его банду. Завтра мы доберёмся и до основных кровопийц. Предлагаю выпить за это.

Что тут началось, все воины встают и пьют стоя. Я не ожидал, что ненависть к бейлифу и его слугам так сильна. Мой тост оказался спичкой, брошенной в кучу хвороста, политого бензином. А воины дружно хором запели хулиганский марш, который можно назвать только "смерть бейлифам". Мы впятером тоже встаём и подпеваем. Юрек тихо говорит:

— Наконец нашёлся смелый, кто объявил им войну открыто.

Похоже, мои слова произвели на всех даже большее впечатление, чем даже смерть Кениона. Дворецкий, покрутившись вокруг нас, так и не осмеливается подойти и уходит в дом. Вскоре оттуда появляется Маэрим и решительно идёт ко мне:

— Кеес, наверху накрыт стол для благородных господ, твоё место там.

За столом возникает полная тишина и полторы сотни пар глаз смотрят на меня.

— И кого же ты относишь к благородным господам? — потрепаться на отвлечённые темы я умею и люблю.

— Как кого? — Маэрим явно удивлена, — я, Микилеес, его канцлер, дворецкий, казначей и секретарь.

— Дмитрий, подвинься чуток, а ты, Маэрим, садись справа от меня, у нас намного веселее — я добавляю к словам лёгкий ментальный импульс. Она в растерянности перелезает лавку и опускается рядом, — я поднимаю тост за благородную донью Маэрим, вместе с которой мы ухайдакали младшего помощника бейлифа Мейона.

Маэрим суют в руку бокал с чем-то крепким и под восторженный рёв воинов она его осушает. К моему удивлению, от одного бокала её щёки покрываются румянцем.

Я опять встаю и поднимаю свой бокал:

— С бароном Миле мы сегодня сражались плечом к плечу и в тех трупах, что валяются на поле, есть и его заслуга, а остальных господ не знаю, они рядом с нами не воевали.

Тут появляется барон:

— Кеес, Маэрим, куда вы подевались, мы вас заждались.

Я подмигиваю Юреку, мы хватаем барона за руки и тост продолжается:

— Поэтому предлагаю выпить за барона Миле, вместе с которым мы так успешно воюем.

Под общий рёв мы усаживаем его слева от меня. Потом идут тост за тостом, и я замечаю, что Маэрим нередко только делает вид, что пьёт. Впрочем, как и я. Барон пару раз дёргается, но поняв, что Маэрим предпочитает наше общество, а его мы с Юреком не выпустим, смиряется и подзывает кого-то из челядинов. Ему он приказывает принести сюда несколько блюд, предназначенных для господского стола. Маэрим с удовольствием выпивает с бойцами, а Миле никак не может понять, почему мы здесь, но делает вид, что так и должно быть. Мне тоже хочется пить, не следя за собой, флиртовать с Маэрим и творить всякие глупости. Но, в отличие от остальных, я не могу себе этого позволить — поход ещё не завершён. Когда большинство достаточно осоловело, я осторожно вылезаю из-за стола и отхожу в тень около дома. Почти сразу ко мне присоединяется Маэрим, потом барон и все остальные офицеры. Виронесса говорит:

— Я впервые чувствую себя такой счастливой. А то сидим все из себя такие благородные и боимся не то слово сказать.

Микилеес охлаждает её пыл:

— У нас есть серьёзные вопросы, которые надо обсудить в узком кругу.

— И кого ты относишь к узкому кругу?

— Ты, Маэрим и я, барон и баронесса Кабаль и Мегион Фари-Туинес, ну и несколько моих верных людей.

— Кто именно, — я продолжаю нажимать.

— Канцлер, казначей, дворецкий, руководитель канцелярии, секретарь…

— Достаточно, — перебиваю его, — кто-то из них наверняка стучит бейлифу. При них даже лошадей обсуждать не буду. Да и сомневаюсь, что твои "верные" люди смогут предложить что-либо путное. А вот в своих офицерах я уверен и настаиваю на их участии в совещании.

Миле мне симпатичен, но он должен уяснить — командир я, а он один из моих офицеров.

— Хорошо, — соглашается барон, — но под твою ответственность.

— Я реально воюю с бейлифами и заявил об этом, какая ответственность может быть больше? И найди нам подходящую комнату — небольшую и тихую.

Надеюсь, я сейчас выгляжу решительным и уверенным в себе, а на самом деле именно теперь до меня дошла крайняя авантюрность происходящего. Мне пока не страшно, а только смешно — всю жизнь критиковал любителей экстрима, а нынче и сам вляпался. Бейлиф, Терейон, Седой, Тарин-Кифы — это только непосредственные враги. А против них — посредственный маг Кеес с ротой плохо обученных бойцов. Утешаюсь тем, что падая с горы, тормозить поздно. Мы проходим во дворец и размещаемся в уютной комнате за круглым столом с креслами, а вдоль стены остался неширокий проход. Микилеес усаживает нас и говорит:

— Я сейчас распоряжусь, чтобы принесли закусить и выпить, а секретарю прикажу пригласить барона и баронессу.

— Ни в коем случае, — продолжаю его учить, — челядь не должна знать о нашем совещании, без еды и напитков мы обойдёмся, а господ Фари-Туинес пригласи сам.

Вытаскиваю камень-шпион и кладу перед собой на стол. Сидим мы так же, как и во дворе — справа от меня Маэрим, Дмитрий и Вадим, а слева кресло для Миле, Юрек и Куини.

— Интересно, когда и где ты научился так командовать? — произносит в пространство Маэрим, — наверное, там у себя ты был графом, а то и герцогом. Куини и Юрек переглядываются, а Дмитрий понимающе ухмыляется.

Бароном, графом, покрутилась бы ты завлабом в Советском Союзе, тогда поняла, почём килограмм дерьма, — по привычке немного перед собой лицемерю. Конечно, моя прошлая работа была достаточно сложна, но в худшем случае я рисковал оказаться уволенным со строгим выговором. А здесь цена ошибки — мучительная смерть на плахе. А с другой стороны, за свою жизнь я действительно многому научился. Главное — нельзя решать самому вопросы, в которых ничего не понимаешь — найди специалиста и поручи ему. Например, Маэрим — профессионал в хозяйстве замка, и я даже думать на эти темы не собираюсь.

Вернувшись, Микилеес представляет нам барона и баронессу Кабаль и Мегион Фари-Туинес и усаживает их напротив меня. Они — брат и сестра, и у каждого собственное владение. Мы с любопытством рассматриваем друг друга. Барон — крупный импозантный мужчина с тёмными волосами, украшенными проседью. Баронесса в молодости была дурнушкой, но сейчас передо мной интересная женщина, исполненная собственного достоинства. Одеты они весьма элегантно с немногими, но очень дорогими украшениями. Безусловно, и он, и она не являются ни воинами, ни магами — это просто умные люди и, наверное, хорошие хозяева. Мне любопытно, какое мнение сложилось у них обо мне, но на их лицах только вежливые улыбки. Затянувшаяся пауза нам не тягостна — мы с интересом изучаем друг друга. В какой-то момент каждый из нас что-то определяет для себя, и мы одновременно откидываемся на спинки своих кресел. Барон Кабаль переглядывается с сестрой и начинает:

— Мы очень рады познакомится с тобой, благородный Кеес Ла-Фер, но удивлены, что ты предпочёл общество солдат более благородному собранию?

Я отмечаю, что барон не уточняет, сеньор я или дон, а это серьёзно влияет на статус, но решаю пока на этом не зацикливаться. А вот на вторую часть его выступления отвечаю:

— К сожалению, мне не сообщили, что среди гостей присутствуют благородные доны, тогда я обязательно ненадолго заглянул бы засвидетельствовать вам своё почтение. Общаться с прихлебателями даже весьма уважаемого мною барона Микилееса мне не интересно.

— Значит, ты предпочитаешь обществу знатных и умных людей общение с солдатами, — вставляет своё слово баронесса.

— Знатные и умные люди должны понимать, что скоро мне опять идти с этими солдатами в бой — и для успеха в сражении я должен чувствовать их, а они меня. А сегодня они только что вышли из смертельной схватки, и разумный командир обязан их похвалить и поощрить. А люди, которые этого не понимают, не могут считаться умными, и я сомневаюсь в их знатности.

— Немного резко, — шепчет мне Микилеес, не разжимая губ. А баронесса коротким кивком показывает, что принимает мои доводы. Разговор продолжает её брат, которого моё заявление о "прихлебателях" явно задело:

— Надеюсь, что благородный Кеес понимает, что хороший хозяйственник не менее важен, чем опытный командир, и без него война вряд ли закончится успехом.

— Разумеется, ты прав, барон, хороший хозяйственник необходим, особенно в военное время, — я демонстративно улыбаюсь Маэрим и касаюсь её руки. — Но я говорю не о них, а о писарях, перекладывающих бумажки с одного угла стола на другой, не думая — соответствуют ли они действительности. Короче, меня интересует еда в котлах, а не в отчётах.

Я не знаю особенностей ведения хозяйства на Тао-Эрис, но предполагаю, что бюрократы и чинодралы во всех Мирах одинаковы.

— Правильная позиция, — улыбается Кабаль, — я давно говорю Микилеесу, что надо разогнать его шайку писарей поганой метлой и предлагаю ему хорошего управляющего, чтобы он мог заняться столь милыми его сердцу военными делами.

— Мне некогда было поинтересоваться, как идут дела в хозяйстве Микилееса, — отвечаю я, — но боюсь, что ты прав.

По лицу Миле видно, что дела идут хуже некуда.

— Тогда я хочу поговорить о нашей главной проблеме, — Кабаль явно не знает, как сформулировать интересующий его вопрос, — о том оскорблении, что нанёс Мейон нашему роду, но обсуждать это можно в предельно узком кругу.

Я смотрю на своих офицеров и называю их поимённо:

— Дмитрий, Вадим, Юрек, Куини, барон Фари-Туинес прав, есть дела, которые желательно держать в секрете. То, что из нашего разговора будет касаться вас, я расскажу завтра. Барон, попрошу устроить наших солдат на ночь, писарям не доверяю.

— Они будут устроены, — Микилеес встаёт и вместе с офицерами выходит.

Я не могу прямо приказать хозяину дома оставить нас, но он понимает, что Кабалю необходимо поговорить со мною лично. Ясно это и Маэрим, но её любопытство сильнее.

После некоторой паузы барон спрашивает нас с Маэрим:

— Возможно, вы знаете, какое страшное оскорбление нанёс Мейон баронессе и, тем самым, всему нашему роду?

Маэрим с удивлением смотрит на Кабаля, затем на Мегион и потом на меня. А я, тщательно продумывая каждое слово, отвечаю:

— Да, я видел записи Мейона и меня этот его поступок, как и другие, сильно возмутил. Впрочем, баронесса держалась достойно, а Мейон убит.

— Кто ещё видел эти записи? — Мегион становится пунцовой то ли от возмущения, то ли от стеснения.

— Никто, кроме Тиума, там много деталей, объясняющих поведение бейлифа и его помощников.

— Раз это нужно для дела, то, конечно, можешь ещё раз их просмотреть. Тиум тоже не будет никому рассказывать об увиденном, если его предупредить, — соглашается Кабаль, — но я надеюсь, что более никто этого не увидит?

Маэрим умоляюще глядит на меня.

— Тебе я ни в коем случае не покажу, а то не будешь спать ночами, представляя, что сделал бы с тобою граф.

Фари-Туинес облегчённо вздыхают и напряжение резко спадает.

— Да, Мейон мёртв, но в своё время мы отписали об этом бейлифу и Терейону, а они ничего не пожелали сделать, — с едва скрытым возмущением продолжает Кабаль.

— Почему же ничего, — возражаю я, — бейлиф немного пожурил свою подружку, а Терейон порекомендовал ему заняться Маэрим.

— Подружку? — не поняла Мегион.

— Я не разбираюсь в гомосексуальных связях и не знаю, как правильно определить статус Мейона, но он был сексуальным партнёром бейлифа.

На самом деле мне плевать, кто с кем спит, но на Тао-Эрис к гомосексуальным связям относятся резко отрицательно. А Фари-Туинесы ещё не решились стать врагами бейлифа, и я хочу им в этом "помочь".

— Неужели, — восклицает баронесса, — ходили слухи, что бейлиф предпочитает мальчиков, но я этому не верила.

— Маэрим, — обращаюсь я к своей напарнице, — тебя не затруднит позвать Марфина с моей сумкой, я хочу продемонстрировать всем записи Мейона.

— Не надо, — останавливает её Кабаль, — безусловно, мы тебе верим.

— Тогда что вы от меня хотите? Чтобы я убил бейлифа?

— Мы хорошо знаем, что это почти невозможно, — обращается ко мне баронесса, — но если ты убьёшь Терейона, мы будем тебе весьма благодарны.

— Это тоже непросто сделать, — отвечаю я и размышляю, чем же им так насолил этот третий помощник, что они готовы платить за почти безнадёжное дело.

— Владения рода Фари-Туинес богаты, а ты воюешь и тебе нужны большие средства.

— О конкретной форме и размере благодарности договаривайтесь с Маэрим, — она хищно улыбается, — мне же нужен свободный проход по территории ваших баронств и возможность передохнуть моему отряду в любом вашем замке до трёх ночей подряд.

— Боюсь, что некоторые наши родственники откажутся это сделать.

— Списки согласных и тех, кто откажется, передадите мне через Маэрим. Но учтите, что после безобразий Мейона бейлиф считает всех представителей рода Фари-Туинес своими личными врагами. Он хорошо понимает, что вы этого ему не простите. А теперь я оставлю вас для переговоров с Маэрим, только помните — у нас мало времени.

Мне нужны союзники в предстоящей войне, пусть даже их сегодняшнее участие ограничится незначительной материальной помощью. Война затягивает всех быстро и завтра они наберут мне солдат и заплатят намного больше, чем сегодня рассчитывают — иначе бейлиф отберёт у них всё. Меня немного смущает мой цинизм, но ещё больше раздражает трусливая позиция владетелей — заперлись в замках и ждут, кто будет захвачен следующим. А я собираюсь им всем заявить — боитесь воевать, платите тому, кто вас защищает. Беру со стола камень-шпион и выхожу, в коридоре меня ждут Микилеес, Вадим, Юрек и Марфин с сумкой и мешком.

— Я выделил твоим воинам центральные казармы замка, там почти двести мест, — докладывает мне Миле.

— А нам просто нечего сейчас делать, — сообщает Вадим.

Ещё специфика здешних войн — основная нагрузка падает на магов, а воины нередко только при сём присутствуют. Обычно их назначение — закрепить победу.

— Найдётся поблизости свободная комната? — осведомляюсь я у барона.

— Конечно, прошу за мной, — он поднимается на третий этаж и приводит нас в угловую комнату с зашторенными окнами.

Я обхожу её и ставлю защиту от подсматривания и подслушивания, потом велю Марфину охранять дверь — её запираю заклинанием. Затем вытаскиваю камень и кладу на стол, а рядом устанавливаю видеокристалл для записи, сам же сажусь напротив, а остальные — рядом со мной. Мы успели во время — на краю поля уже появился конный отряд с факелами, скачущий к Муур-Хуказу. Четверо спрыгивают с лошадей и подходят к телу — Терейон и молодой маг склоняются над казнимым, а двое солдат передают поводья второй четвёрке, которая останавливается ближе к замку. Муур-Хуказ силится предупредить их о гранате, но заклинание не позволяет ему говорить. Я молю Бога, чтобы граната убила Терейона, надежда есть — у него только лёгкий щит спереди. Он внимательно оглядывается вокруг и приказывает солдатам перерезать верёвки. А затем положить тело на носилки, и выясняет у мага:

— Можно его спасти или лучше прекратить его мучения?

— Шансы есть, — отвечает тот, — но небольшие.

Солдаты перерезают верёвки и поднимают тело, скоба взрывателя отталкивает гранату, и та подкатывается прямо под ноги к Терейону. Он наклоняется посмотреть на мой подарок, даже трогает её и тут соображает, что сейчас произойдёт. Выкрикнув заклинание, он быстро строит щит, но успевает дотянуть его только до середины бедра. Я впервые вижу взрыв тяжёлой противопехотной гранаты — осколки перебивают Терейону ноги, а один дробит колено. Он падает, но умудряется что-то крикнуть второй четвёрке. Мага осколки тоже поражают, включая живот, — защита у него короче. Оба солдата убиты, а вот Муур-Хуказ ещё жив, хотя и ранен.

— Какая живучая гадина, — с каким-то восторгом произносит Юрек.

Уцелевшие солдаты рвут с места в карьер и подлетают к Терейону, один из них тоже ранен осколком в руку. Тот приказывает перевязать его и мага, затем один из солдат подходит к Муур-Хуказу и перерезает тому горло, а голову зачем-то убирает в мешок. Меня мучает любопытство — зачем отрезают головы и что после с ними делают? Терейона двое солдат взгромождают на лошадь, а мага укладывают на носилки, которые закрепляют на двух лошадях. Потом Терейон чуть слышно командует ехать в лесную деревню, и небольшой отряд двигается в путь. Ловушка сработала, но мой враг остался жив, хотя и тяжело ранен. Я боюсь его, поэтому этой ночью попытаюсь его убить, но к этому надо тщательно подготовиться.

— Где находится эта лесная деревня, — интересуюсь я, доставая из сумки рамку портала.

— На северо-восток от замка, — отвечает Микилеес, — примерно в шести километрах.

Настроив рамку, я нахожу деревню, на краю которой возвышается трёхэтажный бревенчатый терем с пристроенной башней.

— Думаю, он остановился в этой башне на втором этаже, это наш родовой загородный дом, который я хорошо знаю. — Микилеес с затаённой грустью смотрит на терем. — Но сейчас там часто бывает Терейон, в нём есть шикарная комната с камином и широким дымоходом, где обычно он и останавливается, как и предыдущие хозяева.

Осматриваю в рамку окрестности башни, лес вплотную подходит к этому дому. Выбираю место и телепортируюсь на полянку, неподалёку от большого дерева с раскидистыми ветками. Оно стоит недалеко от башни и рядом растёт ядовитый кустарник — это понятно по запаху и по нетронутым гроздьям ягод. План уже созрел у меня в голове и несколько веток с ягодами ложатся в мешок. Взбираюсь на дерево, усаживаюсь в развилке из ветвей и изучаю башню. Защита на ней хиленькая, сляпанная на скорую руку. Видимо, заезжая сюда, Терейон каждый раз её подновляет, создав множество заплат и складок. Но, вернувшись тяжелораненым, он наверняка попросит установить серьёзную защиту, которую мне не преодолеть, и надо заранее подготовить свой визит. Одна из толстых ветвей дерева обрезана в нескольких метрах от окна. Сажусь на неё недалеко от среза, грубо взламываю защиту и левитируюсь в комнату, вышибая телом окно. Сорванные в лесу ветки с ядовитыми ягодами бросаю между стеной и кроватью, а в камин встраиваю камень-шпион. Вдоль дымохода провожу тонкую магическую трубу, от крыши до подвала, щель же в камине расширяю — через неё теперь можно пройти в комнату.

Путь проложен, и когда Терейона сюда привезут, то постараюсь его навестить. Теперь надо возвратиться к своим, но телепортироваться мне совершенно не хочется. Поэтому выпрыгиваю в окно, ухожу в лес и там углубляюсь на два слоя, а затем направляюсь в замок Микилееса. Я отдаю себе отчёт — моя решимость обусловлена не храбростью, а страхом. Признаюсь — я боюсь Терейона, он взялся за меня всерьёз и не простит мне мой последний "подарок". И как ни опасно задуманное мною, но этой ночью я должен его убить — иначе, выздоровев, он убьёт меня. А мне так хочется полежать этой ночью с Жаин или с другой женщиной, но придётся поохотиться на "дядю". Выйдя около дворца, поднимаюсь на третий этаж и вхожу в комнату. Все выглядят встревоженными, но при виде меня вздыхают с облегчением.

— Ловушка на третьего кота готова, — сообщаю присутствующим, и они меня прекрасно понимают. — Подробности не рассказываю, не хочу сглазить.

Мне сообщают, что в лесной деревне появился сам бейлиф с шестью младшими помощниками и устроил большой шухер. У Миле там есть наблюдатель с сильным амулетом связи, а до замка не очень далеко. Тот сообщил, что капитан дружины собрал всех мужиков, разбил их на тройки, приставил к каждой солдата и послал в лес кого-то искать. А трое младших помощников пытаются что-то магически определить. Это осложняет дело, в каждом замке наверняка есть наблюдатели бейлифа. И если из Бирейнона можно попытаться незаметно уйти, то отсюда не получится — сообщат. Но откуда и как идти на свидание с Терейоном, буду решать после. А сейчас прошу Микилееса разместить моих офицеров в замке до утра и иду узнать, чем закончились переговоры Маэрим с Фари-Туинесами. Марфин с сумкой и мешком следует за мной.

Маэрим как раз их завершила, и я предлагаю Фари-Туинесам перебросить их домой порталами, но Кабаль наотрез отказывается:

— Наверное, у тебя рамка, отнятая у Тарин-Кифов. У бейлифа есть артефакт, для ловли телепортирующихся ею. Тебе для построения телепорта нужно четверть часа, а им на перехват хватит пяти минут. У нас неплохая охрана и утром мы спокойно вернёмся в свои замки.

— Как знаете, только попросите Микилееса зайти ко мне.

Дождавшись ухода Фари-Туинесов, Маэрим взрывается и орёт на меня:

— Ты обещал, что этим вечером я буду в своём замке, а теперь — в гости к бейлифу?

— Не истери, будем мы сегодня в Бирейноне, только на часок попозже.

— Придумал очередную гадость? — любопытство пересиливает её страх.

— Причём ужасную, а теперь сядь и не мешай мне.

Удивительно, но она сразу успокаивается и пытается угадать, что я задумал. А мне пришла в голову остроумная идея — сначала я намеревался вбросить в перехватываемый портал гранату, но не люблю повторяться. Да и враг мог придумать что-нибудь против таких "подарков", значит нужно нечто новенькое. Тут прибегает Микилеес и удивлённо осведомляется:

— Кабаль сказал, что я тебе зачем-то срочно нужен?

— Совершенно верно, у тебя в хозяйстве найдётся старый вонючий козел?

— Найдётся, а для чего?

— Хочу подарить его бейлифу.

— Совсем спятил, — Миле очень знакомым образом крутит пальцем у виска, а Маэрим, догадавшись, захихикала.

— Миле, — обращаюсь к нему, — бейлиф привёз с собой группу из трёх младших помощников, которые перехватывают порталы в надежде поймать меня. Я им построю великолепнейший шикарнейший портал, который они обязательно перехватят, но в нём будет козёл.

Барон начинает дико ржать, поддерживаемый Маэрим:

— У меня есть козёл, не старый, но злобный и свирепый, для подарка в самый раз.

Я настраиваю рамку на самый слабый режим, это лишь тень портала, но она позволяет мне заглянуть в комнату, где сидят два молодых парня и мужчина постарше. Они увлечённо ругаются друг с другом. По-видимому, мужчина упрекнул парней, что они небрежно относятся к работе и поэтому никого не поймали, а они его обзывают занудой, тупым мулом и козлом.

— Будет сейчас вам козёл, причём настоящий, — злорадно думаю я.

Микилеес тут и появляется в комнате с козлом. Его он то приманивает морковкой, то тащит за верёвку, то пытается гнать вперёд пинками. Устанавливаю большое входное окно перед козлом и, вкачав в портал море энергии, ищу, куда бы прицепиться выходным. Мой портал эти ребята почти сразу перехватывают и тащат выходное окно к себе в комнату. Миле вбрасывает в портал морковку и перерезает верёвку почти у шеи. Козёл рвётся вперёд, то ли за морковкой, то ли знакомиться с новыми людьми, и рогами сшибает одного из молодых парней. Это ему нравится, и он весьма успешно атакует второго, а сбив его, нападает на мужчину постарше. Но тот успевает выскочить в коридор и захлопывает перед козлиным носом дверь. Козёл успевает наклонить голову и боднуть дверь рогами, но открыть её не может. Тогда он поворачивается и нападает первых двух противников.

Перехватчик вылетел из рук козлиной жертвы и повис на обломке носа совершенно непотребного бюста. Пользуясь суматохой, забираю его через портал, а взамен удлиняю нос бюста камнем-шпионом. Ребята же мечутся по комнате, спасаясь от козлиных рогов. Открывается дверь, и возвращается мужчина постарше с бейлифом. Портал уже убран, а подслушка включена. Миле и Маэрим не в состоянии смеяться и тихо стонут. Козёл, видя новые лица, выбирает бейлифа и атакует его. Виронесса показывает на видеокристалл, лежащий на столе:

— Я его включила, чтобы фиксировать ход переговоров, но запись продолжается.

Я чувствую себя режиссёром комедии, из последних сил пытаюсь сохранить невозмутимость, но мой рот растянулся до ушей. Опять мне удалось утащить через портал ценную вещь! Бейлиф с мужчиной действуют более грамотно, чем ребята, загоняют козла в узость между столом и стеной и там скручивают, привязав верёвкой к каминной решётке.

— Это третий этаж, точно над комнатой Терейона, — поясняет мне географию Миле.

Я показываю Маэрим узкую рамку:

— Это Перехватчик порталов, он теперь у меня. Возвращаемся в замок или досмотрим спектакль до конца?

Она подскакивает ко мне и целует, чуть не опрокидывая с креслом на пол. Ну и здорова тётя, только в последний момент успеваю уцепиться за стол.

— Обязательно досмотрим, боюсь, подобного я больше никогда не увижу.

А на экране бушует бейлиф:

— Козлы, идиоты, недотраханные бараны…, каким образом здесь появился этот козёл?

Тот будто догадывается, что речь идёт о нём, и вступает в беседу: "М-ме-е". Бейлифа словно кольнуло, он подходит к рабочему месту младших помощников и внимательно осматривает стол. Затем делает два шага назад и разглядывает пол. А после почти шёпотом спрашивает:

— Где Перехватчик, долбоё…?

Возникшей паузе и тишине позавидовал бы и Станиславский. Наконец, до ребят доходит, что игры кончились, и они вмазались по самое не могу.

— У меня Перехватчик был один-единственный, и ни у кого в нашем сеймене нет подобного амулета. А у Кееса есть рамка, которую он отобрал у Тарин-Кифов, и теперь он может безнаказанно разгуливать, где ему вздумается, — шёпотом продолжает он, и вдруг орёт:

— Где Перехватчик, сволочи.

— А в ответ тишина…, - ребята, да и мужчина, боятся даже дышать, они прекрасно понимают, что ними могут сделать.

— Вон отсюда, — хорошо видно, как крутятся шарики в голове бейлифа, — стоять, недоумки. Сейчас спуститесь к комнате Терейона и будете охранять его до утра. И горе вам, если за ночь с ним что-нибудь случится. А теперь вон.

Он ходит по комнате, осматривая всё, и даже оглядывает бюст со шпионом. Затем подходит к камину и говорит, стоя к нам спиной:

— Кеес, почему-то я уверен, что ты меня слышишь и видишь. Мне безразлична судьба Мейона и Кениона, мне очень понравилась твоя шутка с козлом, но запомни — здесь в северо-западной байле есть только один хозяин — я, бейлиф Фанах Бенер-Руун. Если ты завтра придёшь с повинной, то я, может быть, тебя и прощу, а возможно, даже назначу своим младшим помощником. Иначе я объявлю тебе войну, которую буду вести, пока не уничтожу тебя и твоих близких. — Он берёт с полки что-то вроде карандаша, ломает его и бросает обломки в камин.

— Бейлиф предлагает тебе прощение, и даже должность младшего помощника, — Маэрим то ли провоцирует меня, то ли действительно удивляется.

— Я ему не верю, поэтому даже разговаривать с ним ни о чём не собираюсь. Сделай Миле копию козлиной эпопеи.

Я беру рамку и настраиваю портал на свою комнату. Делаю это тщательно и не торопясь, зато на само построение портальных окон уходит минута, и нас не успеть перехватить. Мы с Маэрим и Марфином шагаем в мою гостиную, за время моего отсутствия здесь ничего не изменилось, даже запах остался прежним. И хотя прошло всего несколько дней, у меня чувство вернувшегося домой из долгого путешествия. Прохожу с ними в свой кабинет и показываю Марфину, куда положить сумку и где развернуть изъятый мною столик. Он смущённо объясняет, что сегодня на пиру по случаю победы обожрался, и вызванный мною комендант выделяет ему комнату рядом с моими покоями. А я опускаюсь в кресло и звоню на кухню, где заказываю ужин и кофе. Маэрим жалуется, что после всех сегодняшних приключений, она как плохо выжатая тряпка. Поэтому она идёт к себе отдыхать и просит завтра утром её не будить.

— Понятное дело, отдыхай, — говорю я ей, доставая рамку и радуясь возможности без помех попробовать добраться до Терейона, — тебе сегодня досталось — утром граф, вечером козёл.

— А ты, небось, сейчас заляжешь с Жаин? — она не удерживается от шпильки.

— Рад бы, но на сегодня ещё не все гадости сделаны. Только не спрашивай, утром расскажу, а ты оставь мне запись с козлами.

Маэрим

Пока он беседует с дедом и разбирается с Бауэром, я спешу к себе, где быстренько ополаскиваюсь и переодеваюсь. Затем моя горничная укладывает мне волосы, и я бегом вниз. Возвращаюсь во время — Дмитрий выстроил пять восьмёрок и раздал воинам автоматы. И Кеес недавно подошёл, пристраиваюсь к нему и попадаю в одну с ним группу. Они обсуждают план захвата замка, и я чуть не наорала на них:

— Вы что сдурели — для этого необходимо четыре сотни, а не четыре десятка.

Но промолчала — план разумный, хотя и сырой. Кеес определяет всем места в своей группе и настраивает портал на комнату Мага в Доме Сеньора. Действительно — мага там нет и защита слабая, Кеес её просто продавливает собой. Шагаю следом за ним и лечу вниз, с трудом торможу о столик, а после он меня ловит. Вот для этого и нужны мужчины — ловить прыгающих невесть куда женщин. Но, поставив меня на пол, он тут же бросается к двери — спешу за ним и спотыкаюсь. В этот поход я одела сапоги на невысоком каблуке — хотела выглядеть покрасивее, только вот бегать в них тяжело. Меня обгоняют автоматчики, но один из мечников подхватывает меня под руку, с опорой можно прибавить шагу, а Кеес уже несётся вниз по лестницам. Я с мечником спускаюсь последней, но не отстаю — время от времени командир останавливается около некоторых дверей, а затем либо врывается туда сам, либо посылает пару бойцов. Тогда мы с моим воином догоняем их.

На третьем этаже он вламывается в личные покои графа, оттуда доносится шум падающих тел. Потом отправляет группу дальше вниз и подзывает меня. Я вхожу в комнату и вижу на постели Ли-ири — о боги, как она истерзана! Кеес пытается облегчить ей боль и немного заживить раны, но он не целитель. Я достаю из сумочки специальную мазь и осторожно наношу ей на спину, моя подруга открывает глаза и, увидев меня, обнимает и плачет. И сквозь слёзы просит забрать её отсюда, а мне приходится её успокаивать — граф убит, я своими глазами видела его голову. Кеес велит мне и Марфину остаться с Ли-ири, а ему надо вниз к войскам. Я начинаю беситься — опять он на меня ноль внимания! Оказывается, нет! Уходя, он мне бросает:

— И попроси у своей подружки что-нибудь на ноги. В таких ходунках в походы не ходят.

И убегает, вот зараза. Но он прав и пока Марфин убирает палаческие принадлежности и трупы, мы болтаем о своём женском. Ли-ири надо выговориться — слишком много ужаса ей пришлось перенести за это время. Но она молодец, пришла в себя быстро и спрашивает:

— А кого Кеес назначит бароном замка?

Тут до меня доходит поразительная мысль — а ведь ни у меня, ни у неё нет сомнения, что только он имеет право назначить кого-нибудь бароном. Какой-то замковый маг, а ведёт себя как властитель. И что удивительно — мы все его так и воспринимаем. Но продумать эту мысль мне некогда и я отвечаю подруге:

— Попробую его уговорить оставить тебя баронессой этого замка.

А что — хорошая идея. В родном замке ей ничего не светит — перед нею старшая сестра и брат, а мне иметь под боком баронессу-подругу очень даже удобно. С хозяйством владения она справится, а защищать замок — это забота Кееса. Раз ты властитель, то и охраняй нас, слабых женщин! Эта мысль меня развесела и я иду копаться в шкафу — этими сапогами уже натёрла себе ноги. Мне и в голову не могло придти, что замок будет захватываться бегом!

Подходят мечник с автоматчиком, охранять будущую баронессу, и мы с Маар-Фином спускаемся вниз. Там у входа стоит толпа людей и требует (!) у Кееса доказательств, что граф убит — им слова барона Микилееса недостаточно. Но тут Маар-Фин достаёт из своей сумки голову графа и демонстрирует её, а Кеес, улыбаясь, предлагает всем пройти в беседку и там продолжить переговоры. По этой улыбочке я понимаю, что он разъярён и сейчас полетят головы. Там первым делом он выясняет у представителей, а, собственно, кто из них кто. Оказывается, четверо — это администрация замка, а остальные семеро — новоявленный Совет графства. Улыбочка у Кееса становится ещё шире, и он предлагает советникам немедленно покинуть замок нагишом. А на возмущённые возгласы уточняет, что желающие сейчас расстанутся ещё с кожей. Таковых нет и шестеро голых мужиков, подгоняемые солдатскими мечами, спешат к северо-западным воротам. Седьмой оказался наглым до глупости, и бойцы отводят его на площадь Наказаний дожидаться палача. Остальные без возражений объявляют о капитуляции — до них дошло, с кем они имеют дело. Наш будущий властитель милый и культурный человек — он не будет с ними спорить, а сразу отрубит им головы. Следующие представители будут сговорчивее. Затем оставляет нас с Миле решить оставшиеся вопросы и уходит. Вопросов два — контрибуция и новый владетель замка, а ещё возвращение отобранных у нас деревень. Последнее формальность, но когда на нашу многострадальную землю придёт спокойствие, это решать будет поздно. Но пример пострадавших из Совета графства их явно не образумил — они переругались между собой и не согласны выполнять наши требования.

Приходится мне опять идти за Кеесом. Тот с балкона рассматривает двор, но я поднимаюсь к нему. Мои очередные сапоги сидят на ногах лучше предыдущих, но много в них не побегаешь. Он уже в кресле и демонстрирует мне свои кроссовки, зараза. Как-нибудь смотаюсь с ним на Землю и куплю себе такие же, а лучше прикажу моим сапожникам пошить подобные. Рядом сидит на корточках какая-то девчонка, явно подобранная в замке. Объясняю ему наши проблемы и предлагаю назначить баронессой Ли-ири, а девочка уточняет, что та — сеньора замка. Со стороны графа — это утончённое издевательство в духе этого мерзавца. Но сейчас оно нам на руку — сеньора замка имеет преимущественные права в подобных случаях. Кеес только уточняет — справится ли она с хозяйством, и ручаюсь ли я за неё. Я всё подтверждаю, и мы идём к моей подруге порадовать её приятным известием. Конечно, она рада, но ей приходится принять обезболивающее и идти с нами на переговоры. Кеес заявляет, что владетельствовать за неё он не намерен и пусть она сама разбирается со своими подданными. Он только на полмесяца ей оставит две восьмёрки воинов с Константином, но потом заберёт и их. Я в душе радуюсь — настоящий властитель не лезет в дела владетелей, а каждый занимается своим делом.

По дороге Ли-ири рассказывает — она приехала к барону этого замка погостить у него несколько дней, точнее, ночей. Но однажды ворота были открыты предательством, ворвался граф с войском и убил её друга. А над нею все эти месяцы издевался. Людей в замке она знает плохо, но разберётся. А эта девочка — дочка её служанки, которую она отсылала с письмом в Бирейнон. Я говорю — та у меня и с нею всё в порядке. Тут нам перегораживают дорогу трое мужиков и бухаются перед Кеесом на колени. Это палач с помощниками хотят принести новому владетелю замка вассальную клятву. Но он их останавливает и, показывает на Ли-ири:

— Вот ваша новая владетельница, баронесса Ли-ири.

Они произносят ритуальную фразу:

— Готовы выполнить ваши распоряжения.

Ли-ири довольна и мы с нею переглядываемся. Понятно — у Кееса нет права присваивать титул, тем более баронессы. Но посмотрю я на идиота, осмелившегося оспорить его решение — вряд ли он отделается содранной кожей! А палачу с помощниками Кеес тихонько велит следовать за нами. Девочка вприпрыжку скачет рядом и подробно рассказывает о людях в замке. На вид ей лет четырнадцать и будь она постарше — следовало бы взять её советницей. Но и сейчас она будет Ли-ири толковой помощницей, во всяком случае, о четвёрке советников мы узнаём много полезного.

В беседке Миле с трудом отбивается от насевших на него администраторов. Они готовы согласиться с любыми его требованиями, но настаивают, чтобы он выбрал из них барона. Наше появление проходит незамеченным, но слова Кееса переключают их внимание:

— Господа, представляю вашу новую владетельницу — баронессу Ли-ири Фай-Кониус.

Нам сообщают много нового о Ли-ири, да и обо мне. Самое мягкое — шлюха. Но резко высказываются двое, а другие возражают в принципе, не переходя на личности. Через какое-то время Кеесу это надоедает, он тихо подзывает палача и во весь голос командует:

— Баронесса, приведите своих подданных к порядку!

На секунду мы глохнем, а затем она показывает пальчиком на двоих и приказывает палачу заковать их и отвести в тюрьму, а одного — выпороть. Мы продолжаем переговоры, но напротив нас теперь сидят баронесса с девочкой, а сзади них стоят два советника. Ла-Фер нас покидает — он больше здесь не нужен, а мы быстро договариваемся. Собственно, ничего лишнего мы с Миле не запрашиваем, а она понимает, что будет владетельствовать, пока за её спиной все видят Кееса. Полученную в результате договорённость записываем на кристалл и магически утверждаем. Ей здесь придётся тяжело, но она баба хваткая, справится, я же её буду навещать. Нет, ей помогать не требуется, но для всех вне Бирейнона я — подруга Кееса, а его боятся.

Закончив переговоры, мы в том же составе обходим основные Дома замка — люди должны увидеть новую баронессу, а она — отдать первые распоряжения. Есть люди, работающие из-под палки, и им эту палку надо обязательно показать — иначе они и другим будут мешать работать. А мы с Миле выглядим достаточно грозно, и нас сопровождает соответствующая музыка — вопли советника, которого порют на площади Наказаний. В Доме Мага обнаруживается толпа постороннего народа — это обслуживающий персонал разогнанного Кеесом Совета графства. Часть из них возвращается в работные дома, где будут шить, пилить и заниматься другим полезным делом. Остальные пытаются объяснить баронессе, что Совет графства главнее неё. Вызываю Дмитрия с восьмёркой солдат, и возражения прекращаются.

— Что мне делать с этими паразитами, — шёпотом спрашивает у меня Ли-ири.

Я её понимаю — пользы от них никакой, но казнить полсотни людей рука не поднимается. А передо мной свежий пример графских советников — его шёпотом пересказываю подруге.

— То, что надо, — шепчет она в ответ и командует, — снять одежду и вон из замка. Возьмут вас крестьяне в работники — ваше счастье, а нет — так лес большой, места всем хватит. И вам, и хищным зверям.

Паразиты нехотя начинают раздеваться, но пара очередей делает их движения быстрыми и осмысленными. Многие тут же вспоминают, что у них есть специальность. Этим для улучшения памяти Ли-ири велит поставить татуировку на щёку, а затем отправляет в работные дома. Полтора десятка бездарей в нижнем белье изгоняются через северо-западные ворота. Я помню, что Кеес велел "советникам" убираться туда, а он просто так ничего не делает. В Доме Оружия и в Доме Урожая посторонние уже вышли на площадь и расходятся по мастерским. А девочка поясняет, что граф урезал пайки всем кроме надсмотрщиков, а тем, напротив увеличил. Ли-ири тут же на площади диктует двум советникам указ о восстановлении распределения, каким оно было раньше. Слышат её многие, а скоро его текст появится на всех основных домах. И новоявленные чиновники-надсмотрщики спешат вернуться к своей прежней работе. В должности их понизят, да и надбавки они все потеряли, но сами виноваты.

Мы возвращаемся в Дом Сеньора, Ли-ири с девочкой уходит в свои покои, а мы с Дмитрием идём в допросную — там Кеес допрашивает бывшего сеньора, чью деревню сжёг Мейон. Я сразу предлагаю перевести его крестьян из землянок в замок, а весной расселить по пустующим деревням. Из-за войны с бейлифами наш сеймен опустел. В моём владении осталась половина народа, а на востоке намного меньше. А теперь пора обрастать людьми, пока другие владетели не спохватились. Конечно, Миле тут как тут, но я ему объясняю, что до весны ему ещё своих людей надо ухитриться прокормить. А про себя думаю, что мне тоже, но Кеес организует пару охот, и тогда протянем. А у Миле хозяйство на ладан дышит, не понимаю, как он умудрился так его развалить. "Горелый" же сеньор приносит Кеесу вассальную клятву и тот её принимает. В последний момент до меня доходит, что клятву тому следовало бы принести мне — виронессе, или Микилеесу — барону. А Кеес ведь просто сеньор, но я молчу — в нынешние смутные времена родовыми бумагами не машут, а его все воспринимают как графа, да и я тоже.

Кеес изначально планировал после захвата замка вернуться порталом в Бирейнон, но теперь нам нужно забрать крестьян. Микилеес предлагает перейти в его замок, а оттуда за ними. Ещё мы забираем фураж, поэтому в Ресейнон идём своим ходом, телепортировать телеги Кеес отказался. Зачем ему беречь прану, не понимаю, ведь не для ночи со мной? — он слишком серьёзно воспринял моё требование головы Терейона. Дмитрий построил отряд и мы выходим — я жалуюсь Кеесу, что устала и он обещает перебросить меня от Миле в Бирейнон порталом. А сейчас мы едем по лесу, и я вдыхаю осенние ароматы. В детстве и в юности, мы часто ездили в гости к соседям-владетелям, но эти времена давно прошли. Я сижу взаперти в своём замке, рискуя выбираться только в ближайшие деревни, и эта поездка — прекрасный для меня подарок. Погружаюсь в воспоминания — рядом с ним я ни о чём не волнуюсь. Кое-чем мне хочется с ним поделиться, однако самая трагическая история наших мест оставляет его равнодушным. Впрочем, бейлифы натворили такого, что я сама не понимаю своих прошлых переживаний.

Не успеваю поудивляться себе, как Кеес обнаруживает наблюдателя и угощает того шишкой в глаз. Верхолаз делает кульбит в воздухе, достойный циркового артиста, а народ в отряде хохочет. Как он умеет развлечь людей. Напряжение у воинов спадает, а напрасно — на поляне нас ждут разбойники. Удивительно, но до драки дело не доходит, Кеес беседует с атаманом как с равным. Но в нынешние времена половина атаманов — сеньоры и доны, и этот, сразу видно, тоже. К их разговору я не прислушиваюсь, мне слишком хорошо в лесу, а делами пусть занимаются воители. По окончании разговора Юрек сообщает о поджидающей нас засаде. Это серьёзно, но Ла-Фер, похоже, рад предстоящей схватке. Ну а мне что, за его спиной я никого не боюсь. Пришпориваю коня за ним вдогонку и думаю, что выйди сейчас нам навстречу сам бейлиф, я буду спокойно ждать, пока Кеес его прикончит. Понимаю, что это глупость несусветная, но с ним мне ничего не страшно, да и другим тоже. Воины впервые за десять лет выехали далеко от замка — охота не в счёт, там перемещались порталом, — а едут как на прогулке. И засада с младшим помощником их не беспокоит — все уверены, что Наш командир того уроет.

Мы скачем быстро, и на ходу он перестраивает войско. Отрядик у нас куцый, осталось тридцать два человека, не считая возниц. Из них он отбирает двадцать пять и выстраивает в широкую колонну, она галопом вылетает из леса и несётся к горящей деревне. Бандитов вчетверо больше, но они не ожидают нашего нападения и растерялись. А мы с криком несёмся на них, и даже я нащупываю в азарте кинжал. Наш отряд развёртывается в линию перед спуском, а бандиты, наоборот, сбиваются тесной толпой. Младший помощник пытается как-то их сорганизовать, но едва уловимое движение руки Кееса и тот падает с коня мёртвым. Очереди автоматов и цепные молнии довершают разгром. Миле отправляет десяток тушить деревню, а остальные вяжут бандитов. А те и не думают сопротивляться, видя вверху Кееса с огненным шаром в руке. Осторожно спускаюсь, держа коня за повод, и подхожу к Микилеесу, сортирующему бандитов. Я их всех прямо здесь поубивала бы, а он ещё с ними разбирается.

— Блестящая победа, — сообщает мне кузен.

— Сама вижу, — я опять злюсь, но пытаюсь успокоиться.

Да, он отказался объявить меня своей ту-ули, но зато защищает мой замок и даже Миле считает меня его любовницей. И пусть в Бирейноне его разубедят, всё равно Кеесу от меня не уйти. Ищу его взглядом и нахожу его у тела Кениона. Наверное, он уже забрал младший камень, и я еду с Микилеесом в замок. Хотя это одно название, но за стенами мне спокойнее. В замке мы узнаём, что к Миле в гости свалились барон и баронесса Фари-Туинес. Любопытно, приехали самые значительные владетели в округе. Этот род всегда соблюдал подчёркнутый нейтралитет к власти, и если Бирейны и Ресейны всегда боролись с бейлифами, а Тарин-Кифы тех поддерживали, то эти держались в стороне. А теперь вдруг заявились. Интересно, и что им понадобилось от Миле, может, долг какой-нибудь хотят стребовать? Но для этого достаточно прислать канцлера, а не заявляться лично, тем более вдвоём. Кабаль и Мегион встречают нас в холле, и они обрадованы видя меня. Ну, я-то им для чего нужна!? Дел у меня с ними никогда не было, долгов и займов тоже. А радуются, будто встретили близкую родственницу.

Оказывается, им нужен Кеес! Кабаль сразу просит меня устроить с ним встречу, а узнав, что он тоже здесь, только пока разбирается с бандитами, довольно потирает руки. Как говаривают на Земле — всё любопытственнее и любопытственнее. Жаль, расспрашивать его бесполезно — это ещё тот жук, похитрее меня будет. И намного. Затем принимаю душ, опять надеваю пропотевшую и надоевшую одежду и иду в холл, где накрыт ужин. Народу за столом много, Фари-Туинесов сопровождают секретари и командир дружины. Их охрана, наверное, будет поболее гарнизона замка. И Миле посадил с пяток администраторов, не пойму — зачем ему эти бездельники?

Я сажусь рядом с кузеном, а место справа от него оставляем для Кееса. Барон посылает своего дворецкого встретить того и проводить к нам. Начинается торжественный ужин. Произносятся нейтральные тосты, все строго блюдут этикет — в общем, скука смертная. А я мучаюсь — зачем Фари-Туинесам мой маг? Может, рядом с их замками завелась какая-нибудь тварь? Но тогда они бы попросили о помощи бейлифа или Терейона. Против разбойников у них достаточно многочисленные дружины. Ничего разумного в голову не приходит, особенно непонятно присутствие Мегион — она-то покидает свой замок раз в несколько лет. А тут потащилась в гости к моему кузену — явно случилось нечто невероятное. Наконец появляется дворецкий и сообщает, что Кеес не стал с ним говорить и остался во дворе с солдатами. Тут я замечаю — людей Ла-Фера, следовательно, и моих, за столом нет. Иду исправить эту ситуацию, хотя как — не знаю, наверху осталось только одно место. Но он, как всегда, решает всё за меня — немножко поколдовал, и я уже сижу рядом с ним. Здесь мне уютно, в руках у меня стакан с обычным хорошим вином, котороё можно пить, а не смаковать. Кеес рассказывает всем, как мы вместе прибили младшего помощника Мейона, а народ в восторге вопит и восторгается мною. И я по-настоящему счастлива. Моё место здесь, рядом с ним и моими воинами.

Тут появляется Миле, и его усаживают рядом с нами, а пир продолжается. Воины совсем разошлись и поднимают тосты за смерть бейлифа и Терейона. А Кеес смотрит на них, как на расшалившихся детей. Я толкаю его в бок и говорю, что завтра об этом узнает бейлиф. Ну и что, слышу в ответ, смерть Кениона он нам не простит. А пришлёт другого младшего помощника — так и того закопаем. И я успокаиваюсь — моё дело вести хозяйство, воюет же пусть он. Тут замечаю — он вышел из-за стола и отошёл в сторонку, вылезаю и иду к нему, а за мною Миле и остальные. Кузен сообщает о Фари-Туинесах и необходимости обсудить с ними важные вопросы. Мне интересно — а как выкрутится Кеес. Он же должен понимать, что за тем столом он окажется одним из гостей барона. А вниз Фари-Туинесы не пойдут! Мне кажется, он читает мои мысли и смеётся надо мной. Он просит Микилееса — да какое там просит — приказывает, но в виде вежливой просьбы. А барон чуть не вытягивается перед ним по стойке смирно. В итоге мы все идём в комнату для секретных переговоров, где будем только мы, а Фари-Туинесов мой кузен пригласит лично! Вот это да — барон Миле работает мальчиком на побегушках! И с удовольствием! Класс! Любопытно, а как он будет общаться с этой семейкой? Сейчас увижу.

Я высказываю предположения о его титуле на Земле. Но он не отвечает, только обменивается понимающими взглядами с Дмитрием. Совсем как мой дед. А у Куини и Юрека ушки сразу на макушке и они примеривают к нему мои слова, кажется, успешно. Но тут барон приводит Кабаля и Мегион, и усаживает их напротив. Сначала они играют с ним в гляделки, но быстро понимают, что прочесть мага у них не получится. Затем обмениваются малозначимыми фразами — зачем Кеесу знать, что хозяйство у Миле разваливается. А ведь знает! И пользуется случаем похвалить меня — пусть движением, но Кабалю этого достаточно. А затем выясняется, что Мейон нанёс Фари-Туинесам какое-то страшное оскорбление и они хотят обсудить это с ним. Он выставляет из комнаты всех, включая Миле, но я умираю от любопытства и остаюсь. Оказывается, что-то произошло между Мегион и Мейоном, и этот гад знает, что именно. А мне не рассказал! Он взял у пещеры его записи и просмотрел их вместе с Тиумом! Я тоже хочу их посмотреть, но Кеес прямо заявляет, что не покажет. И кто он после этого?!

Выясняется — им нужна голова Терейона и мой маг согласен! Впрочем, он уже обещал её мне, так почему бы не продать заодно и им, в этом Кеес прав. А когда Кабаль интересуется, что это будет стоить, то мой маг выдвигает скромные военные условия. А затем предлагает поторговаться мне, и уходит! А я с удовольствием выставляю требования — деньги сейчас мало что значат и надо перечислить десятки позиций товаров, нужных в Бирейноне. К моему удивлению, Кабаль сразу соглашается и даже предлагает удвоить количества, если Кеес добудет голову Терейона за месяц. Я встречно предлагаю — голова будет отрезана за десять дней, количества утроены, а мне лично подарят фамильное украшение их рода. Я на это колье с бриллиантами облизывалась, ещё будучи девочкой.

Кабаль и на это согласен! И тут до меня доходит, что сроки следовало бы согласовать с Кеесом, он же мне уши надерёт и будет прав. Но слова уже не вернуть, повинюсь и буду надеяться на милосердие и удачу. И ляпнула я это потому, что очень хочу побыстрее получить голову Терейона. Тогда и опасным врагом у меня будет меньше, и я сама должна буду выполнить своё обещание. А мне этого хочется больше, чем ему.

Ла-Фер возвращается и предлагает Фари-Туинесам вернуться домой порталом. Но они помнят о Перехватчике, а я забыла, хотя бейлиф не раз захватывал им своих врагов. С трудом дожидаюсь их ухода, и устраиваю ему истерику — ползти на лошади в Бирейнон я не в состоянии. Да и вряд ли нас выпустят из замка — Терейон рядом, но Кеесу всё это по барабану. Он заказывает Миле козла и объясняет для чего — мы дико ржём. Я понимаю — получив такой подарок, бейлиф совсем озвереет, но ничего не могу с собой поделать. Волнение прошло и мне не терпится посмотреть грядущий спектакль. Козёл оправдывает свою характеристику и устраивает погром, только лично бейлифу удаётся с ним справиться. А Кеес показывает мне Перехватчик — пока эти глупцы спасались от козла, он его утащил. Умница, герой — у него не бывает безвыходных положений. Я стесняюсь Миле, а то прямо здесь его и изнасиловала бы.

А спектакль тем временем продолжается — теперь, когда у нас Перехватчик, смотрим его с особым восторгом, мы всегда сможем удрать от бейлифа в Бирейнон или дальше. Фанах это тоже понимает и предлагает Кеесу должность младшего помощника, мы с Миле со страхом следим за его реакцией. На наше счастье, он не верит бейлифу, и предлагает мне сделать моему кузену копию козлиной эпопеи. Хотя понятно, что бейлиф будет в ярости, когда эта запись попадёт к нему. Но я уже убедилась, что мой маг просчитывает всё на много ходов вперёд и это ему зачем-то нужно. Значит, растиражируем её по всему сеймену.

С Кеесом у нас стало интересно и весело, хотя вообще в замках жизнь скучная. Все — владетели, воины, работники и челядь весь день заняты делами, а развлекаются редко. Мой дед рассказывал, что в начале своей бытности бароном он пытался это изменить, но у него ничего не получилось. А Ла-Фер уже второй раз устраивает мне представление. Первый раз с кухарями, а второй — с бейлифом в главной роли. И не боится, что эта запись попадёт Фанаху. Впрочем, он ничего не боится, даже меня. А жаль! Но у него уже готов быстрый портал, и когда он успел этому научиться. Мы втроём переходим в Бирейнон, и я прошу отправить меня в мои покои. Удивляюсь, как он ещё держится — мне уже ничего не нужно, только спать.

Кабаль

Интересного мага подцепила Маэрим — любопытно, какие между ними отношения. Я хорошо знаю всех сколько-нибудь значимых людей в нашем графстве, без этого владетельствовать невозможно. А кланы Бирейнов и Тарин-Кифов, как и мой — Фари-Туинес, ведущие в сеймене. Поэтому о будущей баронессе Бирейн я стараюсь выяснить всё, включая её игры с мужчинами. Она обожает увлечь собой очередного партнёра, а потом задурить ему голову. В результате он не знает, как себя с ней вести и что от неё ждать. А она то запирается с ним в своих покоях на несколько суток, то месяцами не желает его видеть. Многие сеньоры, не говоря уже о баронах, боятся иметь с ней дело. Правда, дважды она на этом хорошо обжигалась, но урок впрок не пошёл. А этот Кеес очень занятный человек, точнее — маг. Первое впечатление — нахальный самоуверенный мажонок, которого спалят в первом же бою. Но пока сгорели его противники, а в их числе два младших помощника бейлифа и боевой маг третьего уровня. И хотя его считают слабым магом, но я вижу перед собой серьёзного воителя. И у Маэрим с ним явно нашла коса на камень — уверен, он все её игры знает лучше неё и сам заморочил ей голову. О чём говорить — даже здесь, в гостях, он сразу настоял на своём и не пошёл пировать с нами.

Понятно — имея под рукой полторы сотни воинов, именно он заказывает музыку. То есть второе впечатление — воитель, не исключено, что бывший атаман, реально оценивающий свои силы. Такие люди способны долго и успешно воевать со слугами бейлифа, пока не нарвутся на какого-либо младшего помощника. Но он уже убил двоих и нацелен на войну, а не на грабёж.

Мы переходим к деловому разговору, и складывается третье впечатление — передо мною благородный человек, реальный владетель Бирейнона, ведущий войну с бейлифом. Причём тот вынужден обороняться. Он в курсе происходящего в сеймене, что не удивительно — советником у него Тиум. Ситуацию с Мегион он тоже знает и очень аккуратно формулирует. А когда Маэрим требует посмотреть записи Мейона, то вежливо, но решительно даёт ей от ворот поворот. Мне теперь окончательно понятно, кто у них главный. Но с виронессой держится подчёркнуто вежливо и почти всё время демонстрирует, что он только её маг. Удивительно, но на моё предложение убить Терейона, не начинает рассуждать, как это сложно и опасно. А конкретно заявляет, что ему нужно и перекладывает решение всех хозяйственных вопросов на Маэрим. А она от этого в восторге. И даже не догадывается, как Кеес ею ловко манипулирует.

С ней я договариваюсь легко. Уже проведено совещание нашего рода и выделены большие средства на отмщение. Мы готовы платить много, очень много, чтобы освободить сеймен от власти бейлифов. И голова Терейона — всего лишь проверка силы выбранного нами будущего властителя. В конце разговора я предлагаю ей удвоить оговоренные средства, если Ла-Фер справится с заданием за тридцать шесть дней. Маэрим задумывается и заявляет, что он зарежет Терейона в течение десяти дней, поэтому предлагает мне утроить всё и подарить в этом случае ей наше фамильное колье с бриллиантами. А если он не успеет, то получит половину оговорённых средств и она отдаст свой браслет. Я соглашаюсь и думаю, что ей выскажет Кеес, узнав про подобный жёсткий срок. Хорошо, что она в нём настолько уверена, но он явно реалист и будет придумывать ловушку, чтобы поймать третьего помощника. А это требует времени.

Кеес возвращается к концу разговора и предлагает отправить нас к себе порталом. А на моё сообщение о Перехватчике реагирует спокойно — не пугается, а задумывается. Уже уходя, я слышу истерику Маэрим, которую он жёстко обрывает. Ему явно надо вернуть Маэрим порталом в Бирейнон, чтобы она не путалась у него под ногами. И он теперь думает, как обойти Перехватчик. Уверен — до утра он что-нибудь придумает, а мне следует заглянуть в Бирейнон.

Кеес

Маэрим ушла порталом, а я звоню Тиуму:

— Приветствую в нашем замке, у тебя случаем не найдется сильного снотворного в газообразном виде и чего-нибудь тонизирующего?

— Найдётся, как не найтись, сейчас притащу несколько склянок, а в качестве тонизирующего захвачу Жаин.

— Жаин — это хорошо, хоть поцелуемся, но тонизирующее возьми посильнее.

— Опять какую-то пакость задумал?

— Приходи, всё расскажу, а то телефон могут слушать и они.

Мне чудится в амулете лёгкий смешок. Дома жарко или я сам сильно разогрелся — предстоящее убийство Терейона меня пугает, но другого пути не вижу, а чтобы не бояться, злюсь. Достаю из сумки чесалочку и перехожу в гостиную, с наслаждением почёсывая себе спину. Там двое слуг держат подносы с грудой блюд — их много больше, чем мною заказано, а третий ловко расставляет их на столе. У двери, отчаянно дрожа, держит подносик с кофе глистообразный парень — кто-то на кухне посмел отменить мои распоряжения. Моя злость находит выход. Знаю, срывать свои чувства на слугах плохо, но эти заслужили. Чашка и кувшинчик с кофе оказываются в моих руках, а чесалочка на столике и глистообразный облегчённо выдыхает. Он думает — все неприятности для него закончились, но ошибается:

— Где Руми? — ласково спрашиваю его, выливая ему на голову чашечку кофе, кстати, весьма горячего.

— Старший помощник повара приказал, — он опять дрожит.

— Пусть повар сварит мне свежий кофе и пришлёт с ним Руми, — мой ласковый шёпот пугает его намного больше крика, — и пусть немедленно явится старший помощник.

Расстановка блюд замедляется, слуги явно наслаждаются зрелищем и развлечением господ, а заодно и унижением своих товарищей. Я им то же ласково улыбаюсь:

— Кажется, вы тоже хотите кофе?

Как из рук мага блюда и кувшины мгновенно слетают с подносов на стол, а расставляющий со страхом глядит на кувшинчик с кофе в моих руках и с трудом выдавливает:

— Мы можем идти?

— Благодарю, и поторопите старшего помощника и Руми, — кувшинчик с кофе и чашка поставлены на стол, а я уже взбешён.

Но это хорошо — меня разозлили и мне теперь никто не страшен, даже Терейон. Слуги испаряются, и тут же входит Тиум, с небольшим мешком. Принюхавшись к кофе, улавливаю запах наркотика правды и чего-то ещё — интересно, какую ещё гадость добавили сюда. Тиум вынимает склянки на стол, ставит кофейник рядом и, достав из своей сумки инструменты, начинает над ним колдовать. Входит старший помощник повара, до боли сжимая руку Руми — от него пахнет теми же гадостями, что в кофейнике. О, как я рад его видеть!

— Отпусти Руми.

— Она плохо себя ведёт и недостойна прислуживать…

Злость, ярость, озверение — мне хочется растерзать его, но ограничиваюсь ударом ногой в промежность. Он отпускает её руку и корчится на полу. У меня всё слилось воедино — злость на свой страх, желание найти отравителя, ненависть к бейлифу и его слугам — и выплеснулась на этого мерзавца. Тиум берёт меня за руку, но я владею собой и понимаю, что сначала надо его допросить, а затем публично казнить.

— Она посмела, — он катается по полу от боли, — плохо говорить о бейлифе и его слугах. Она говорила….

Хотя я контролирую себя, но переполнен яростью — бью ногой ему в зубы:

— Бейлиф — козёл, а ты — труп!

Всё осознанно! Все в замке должны знать — я враг бейлифа и его слугам пощады нет. Окружающие меня на мгновение немеют, не любят бейлифа многие, но ругать его осмеливаются только в узком кругу в защищённом от прослушивания месте. И вдруг кто-то во всеуслышание назвал бейлифа козлом. Старший помощник, держась рукой за отбитые гениталии, другой вытаскивает из-под ворота медный жетон на цепочке и показывает его мне:

— Я человек Терейона и нахожусь под его защитой.

Хватаю цепочку, с силой дёргаю её и разрываю — на шее мерзавца выступает кровь:

— Стража, — ору я и обращаюсь к Тиуму, — где здесь ближайшая комната для допросов?

— За той дверью, — он показывает на одну из дверей в гостиной, — в конце коридора.

Вбегают два охранника с обнажёнными мечами и вопросительно таращат глаза на меня.

— Сдерите с этого негодяя всё и оттащите его в допросную. — Моя ярость утихла, но продолжаю её изображать. — Тиум, будь другом, поройся в его шмотках. Вдруг там найдётся что-нибудь интересное.

Потом опять указываю охранникам, пытающимся разжать его пальцы:

— Чего церемонитесь, это вам не любимая девушка, которую раздевают с поцелуями, а предатель и отравитель, — бью ещё раз, и он опять хватается за гениталии.

Мой пример заразителен, стражи быстро и грубо сдирают с него всё и волокут следом за мной. В конце коридора большая комната с каменным полом, кое-каким инструментарием и дверями в служебные помещения. В пол вделано несколько толстых столбов, к одному из них старшего помощника прижимают спиной, забивают руки и ноги в колодки сзади столба, а шею и голову притягивают к нему вплотную. Пока его тащили и привязывали, он несколько пришёл в себя и понял, что терять ему теперь нечего:

— Посмотри на жетон, — он смотрит мне в глаза с вызовом, — там написано, что я человек Терейона, и он явится за мной.

— Е…л я твоего Терейона вместе с бейлифом, — жетон в моих руках разогрелся и начал обжигать руки, — если он посмеет сюда явиться, то сдеру с него шкуру.

Прижимаю жетон к его плечу, и мерзавец корчится от боли — я уже совершенно спокоен и лишь изображаю гнев. Увы, но для многих в замке страх — это единственная им доступная форма уважения. Бляха тем временем пытается связаться со своим хозяином, но не может пробиться сквозь защиту квартиры. Приходится разрушить его (жетона) структуру, но тогда его (мерзавца) перестаёт жечь. В глазах стражей вижу вопрос и выхожу с ними в коридор.

— А, правда, что ты, или нам почудилось, — страж в страшном смущении, — назвал бейлифа….

— … козлом, — прерываю я паузу, более того, я подарил ему козла и вручил в его руки. Сегодня принесут запись, можете посмотреть.

— Значит, ты объявил бейлифу войну, — заикаясь, уточняет другой страж.

Мне приходится отрицательно покачать головой:

— Это бейлифы ведут войну против всех, а я не баран, и не пойду под нож к мяснику.

— И что теперь будет?

— А ничего нового, замок как был, так и остаётся в осаде. Только теперь мы будем время от времени выходить и покусывать слуг бейлифа.

Они мне верят и не верят. Ничего, через несколько дней увидят, что всё идёт, как и раньше шло, и успокоятся. А сходят со мной в поход и осмелеют — власть бейлифов держится преимущественно на страхе. Недаром младшие помощники Фанаха — это куча отморозков, которые всех запугали. А если их вырезать, тогда до людей дойдёт — король-то голый, бояться им будет некого. Разве что меня! К нам подходит Тиум и, взглянув на стражей, спрашивает:

— Они тебе ещё нужны?

— Благодарю за службу, возвращайтесь на пост.

Охранники быстрым шагом удаляются, а Тиум протягивает мне два письма:

— Он их сегодня написал, но ещё не успел отправить.

Я просматриваю их, одно адресовано Терейону, а другое — Седому. В письмах вкратце описывается положение дел в замке и обращается особое внимание на арест командира башни, гибель графа и Каэна. Сообщается всё это с чужих слов, сам автор выползти из Дома Мага не рискнул. Также упоминается, что положение с продуктами в замке заметно улучшилось. Последнее мерзавец смог оценить самолично, когда набирал продовольствие внизу на складе.

— Что ты предлагаешь сделать сейчас с этой сволочью, допрашивать в настоящий момент его не хочу, — есть дела поважнее! Может, переправить его в какую-нибудь тюрьму в замке?

— Тюрьма в замке имеется, но не исключено, что в ней есть слуги Терейона, которые этого мерзавца тихонько придушат. Поэтому лучше оставь его здесь, только наложи заклятие долгого сна и замуруй заклинаниями все двери в допросную.

— Сейчас ты на какое-то время останешься один, — лицо мерзавца озаряется радостью, — но дополнительно к колодкам на тебя наложу заклинания. Они не дадут тебе пошевелиться, а крысы смогут тебя потихоньку жрать. И никакой твой напарник сюда не сможет войти, а если мы про тебя забудем, то ты так и сдохнешь у этого столба без еды и воды.

Похоже, эта перспектива его не утешает, но он не только обездвижен и лишён возможности говорить — его мозг угнетён заклинанием, не дающим ему думать. В какой-то мере я мерзавцу даже благодарен — мне удалось выплеснуть на него свой страх и успокоиться. И теперь я готов к запланированной акции. Снимаю с крючка связку ключей и запираю все выходящие из блока двери, далее накладываю на них заклинания. Геометрия моей квартиры весьма интересна, но мне катастрофически не хватает времени её изучить.

— А где Жаин? — интересуюсь я у Тиума, направляясь в гостиную.

— Убежала куда-то по своим женским делам, ведь сегодня вас с Маэрим никто не ожидал. И учти, что у нас не существует понятия "верность" в том же смысле, что у тебя на Земле. Есть верность сеньору, другу, командиру, а в сексе все свободны, и если ты будешь высказывать подобные претензии, то тебя просто не поймут. А Жаин, кажется, побежала к магине-целительнице — видите ли, ей почудилось, что у неё будет от тебя ребёнок.

— Действительно будет.

— Вот и хорошо, — радуется Тиум.

Обнять её мне хочется, но сейчас нельзя отвлекаться от предстоящего опасного налёта. План продуман, но его необходимо выполнить абсолютно точно. Малейшая небрежность — и трупом буду я, а не Терейон. Мы входим в гостиную, где Руми и повар ждут нас, а еда безнадёжно остыла. Повар предлагает:

— Если хотите, то сейчас всё отсюда уберут. А у меня уже приготовлено и через несколько минут будет горячее и кофе.

— Молодец, — хвалю его, — действуй.

— А что будет с моим старшим помощником?

— Считай, что он — труп.

Повар и Руми облегчённо улыбаются и идут вниз. Я опять страдаю от голода — магия тяжелее любой физической работы и отнимает много больше сил. Бросить руками камень намного легче, чем магией — выигрыш в другом, вокруг много праны и её можно накапливать, а израсходовав, быстро восстановить. Но и кушать мне приходится вдвое больше, чем на Земле. Мы проходим с Тиумом в кабинет и там он спрашивает:

— Ты что-то на эту ночь ещё спланировал?

— Спланировал, и для этого мне и нужно тонизирующее и снотворное.

— ???

— Я собираюсь этой ночью убить Терейона! — Ошалевшие глаза Тиума приводят меня в восторг. — Да знаю, ты мне скажешь, что он сильнее меня, как маг, опытнее и окружён сильной охраной. Но сейчас он серьёзно ранен, а когда выздоровеет, то начнёт направленно за мной охотиться. Этой же ночью у меня есть шанс, если ты принёс всё, что я просил. И ещё, ты случайно не знаешь, куда Дмитрий убрал противогазы?

— Случайно знаю — три штуки на себя, тебя и Жаин лежат в моём кабинете. А насчёт Терейона, решил — действуй. Получится — молодец, а если что не так, то беги.

— Благодарю, дай мне тонизирующее, а потом посмотрим снотворное для него.

Он достаёт склянку с несколькими остро пахнущими шариками шоколадного цвета: — Рассоси во рту пару штук, запивая горячим, но не больше трёх. Три уже опасно. И прежде, чем идти, постарайся погасить излишнее возбуждение.

Я кладу один шарик в рот, у него своеобразный вкус — острый и пряный. Потом надеваю халат, наконец мне его пошили, и засовываю склянку в карман. Слуги заново накрывают стол в гостиной, а Руми приносит свежий кофе. Он очень кстати — шарик начал заметно сушить и слегка обжигать рот. Выпив две чашки кофе, я могу приступить к еде — повар с помощниками удаляются, а Тиум и Руми составляют мне компанию. Плотно поужинав, мы расходимся — Тиум поднимается к себе, пообещав через час занести противогаз, а мы с нею идём в спальню.

Она девушка — у женщин Тао-Эрис отсутствует такая анатомическая деталь, как девственная плева, но поначалу внутренние проходы довольно узкие. Зато потом они быстро раскрываются и тогда мужчинам надо быть осторожными — их могут изнасиловать. Я ласково и нежно поглаживаю всё её тело с головы до ног, мимоходом определяя зоны, доставляющие ей большее удовольствие. Тоненькие струйки праны стекают с кончиков моих пальцев, активируя и возбуждая их — а она нежится от удовольствия, как котёнок, и вскоре начинает потихоньку подмурлыкивать. Ещё немного нежности, Руми вспыхивает и готова к близости. Поначалу ей всё же немного больно — я заполняю её полностью, но от этого она лишь дополнительно возбуждается и всплеск получается весьма бурным. Всё её тело пылает, что естественно — наши энергетические структуры сейчас идентичны, а праны в неё поступает много больше, чем оно может усвоить. И часть её сбрасывается теплом. С нею приятно, у Руми молодое упругое тело и море желания, а аппетит её только разгорается — она уже кончила не один раз, но требует ещё и ещё. Наконец, я её утомил, жар в её теле спадает, и мы умиротворённо засыпаем. Точнее, засыпает она, и крепко, а я расслабился и в полудрёме манипулирую потоками магической энергии и возношу благодарность Богу.

Ещё в первую встречу мною подмечено удивительное сходство наших тонких структур. При поступлении извне магической энергии, тело насыщается неструктурированной праной, которую необходимо перестроить под себя, а это требует времени. Сейчас же я направляю поток энергии в Руми — поглотить она может только её крохи, но зато вся прана преобразуется в её структуру. А после близости она тождественна моей! Мне остаётся принять отражённый поток и распределить его в себе. Поглощённые ею крохи энергии потока для неё существенны — они улучшают её состояние и поднимают настроение. Ещё эти капли праны расширяют в ней энергетические каналы и увеличивают ёмкость чакр, со временем у неё проявятся магические способности. Чуть отдышавшись и отдохнув, я лёгким поцелуем бужу Руми и посылаю её за кофе, а сам беру в рот второй взбадривающий шарик. Вернувшись с кофе и несколько раз поцеловав меня для смелости, она опять просит взять её в горничные:

— Слава Богу, ведь этого урода — старшего помощника повара, больше нет?

Подтверждаю, он — живой труп и завтра-послезавтра закончит своё бренное существование. На это Руми говорит, что все остальные на кухне неплохие люди, особенно повар, но они с утра до вечера жрут и уговаривают и её в этом участвовать. А она столько есть не в состоянии. Чувства её читаю без труда, а сейчас слышу и её мысли — да, я ей нравлюсь как мужчина, но дело не этом. Высоких господ в замке можно пересчитать по пальцам одной руки, девочке посчастливилось попасть ко мне в постель, и она хочет этим до конца воспользоваться. Поэтому ей необходимо уйти с кухни, да и статус горничной выше, чем официантки-разносчицы. А ещё она серьёзно боится, что я с нею поразвлекусь и забуду — слава Богу, девочка не догадывается, насколько она мне нужна. Пусть считается моей пассией, так всем нам будет спокойнее — надо только это всё объяснить Жаин, а она найдёт нужные слова для Руми. Посмеявшись, я звоню Тиуму и советуюсь с ним, а затем вызываю коменданта нашей башни. Это пожилой отставной солдат с протезом вместо левой руки. Он приходит с большой толстой тетрадью, в которую записаны все постоянные и временные обитатели Дома Мага, кроме нас с Тиумом.

— Господа числятся в главном реестре, — поясняет он.

В соответствии с моими указаниями, он вычеркивает старшего помощника повара, переписывает Руми в горничные и даже проводит нас в её апартаменты. Эта квартирка расположена на один пролёт выше моей. Она состоит из гостиной, трёх спален, двух санузлов и комнат для стирки, сушки и глажки. Комендант объясняет, что мне положено четыре(!) горничные и ещё несколько особ обоего пола для разного рода услуг. В этой квартире должны проживать семь обслуживающих меня женщин, а пролётом выше квартира для мужчин, где уже расположился Марфин. Если же мне этого недостаточно, то ниже моей располагалась ещё пара квартир, в которых можно разместить обслугу. Но для этого надо договориться с Маэрим, чтобы она приказала выделять на них еду, одежду и всё прочее. Помощница коменданта принесла Руми три комплекта постельного белья, три платья горничной, тёплый плащ с капюшоном для улицы и четыре пары обуви — от домашних тапок до тёплых полусапожек. Остальное своё бельё она должна забрать с кухни.

— Учти, — говорю ей, — хоть ты теперь и горничная, а кофе всё равно будешь приносить мне в постель.

Комендант пробует возразить, но видя мой взгляд, соглашается и предлагает:

— Не возражает ли благородный маг, если эта обязанность Руми будет записана в книге учёта работников Дома.

Я не возражаю, а Руми этим даже довольна.

Едва я возвращаюсь к себе, как звонит Тиум и спрашивает:

— Если ты закончил свои постельные дела, то мы с Жаин спустимся к тебе.

— Жду, — мычу в ответ, запивая кофе второй шарик. Жжёт заметно сильнее.

Я едва дожидаюсь Тиума с Жаин. Хочется как можно скорее ринуться в бой, хотя чётко понимаю, что спешить нельзя в любом случае. Прежде всего, задуманное нападение лучше провести под утро, когда все обитатели загородного дома в лесной деревне крепко уснут. Далее, операцию требуется проводить спокойно, внимательно и не торопясь. Иначе можно вмазаться в какую-нибудь ловушку, наверняка приготовленную бейлифом. И последнее, к предстоящей процедуре надо тщательно подготовиться. Иначе придётся уйти несолоно хлебавши из-за неправильных действий или отсутствия необходимого снаряжения.

Едва войдя, Жаин бросается мне на шею:

— Я жду ребёнка — от тебя! Целительница мне подтвердила!

— Для этого не надо ходить к целительнице, — мне приходится отвлечься от планирования операции и положить ей руку на живот, — это мог сказать тебе и я.

— Остыньте, недоумки, — Тиум укоризненно глядит на нас, как на расшалившихся детей, — я понимаю Кееса, он никогда не был беременным и не знает, что до дня ожидаемой менструации и пятнадцати дней после близость в любых формах недопустима. Иначе может быть выкидыш. Но ты должна это знать.

— Знаю я, знаю. Но можно хотя бы…

— Нельзя, — не даёт договорить ей Тиум, — марш к себе, а то ещё немного и я вас не удержу.

Жаин надувает губки, но не выдерживает и смеётся. Потом, показав нам язык, убегает.

— Жаин таким образом уже теряла ребёнка, — считает необходимым пояснить Тиум, — правда, его отец был тот ещё баран, но для любой женщине выкидыш всегда обиден. А потом девять лет у неё ничего не получалось. Но объясни, что ты задумал, тогда я смогу выбрать наиболее подходящее снотворное.

— Комната Терейона охраняется снаружи точно, а возможно и изнутри. Мне не хочется проливать много крови и надо исключить риск, что кто-то поднимет тревогу. Лучше всего тихо прийти, отрубить голову и уйти, не поднимая шума. Желательно чтобы снотворное было очень сильным, от которого все в комнате и за дверью крепко уснут.

— А если некоторые так и не проснутся? Тебе их будет не жалко? — Тиум явно удивляются моему миролюбию.

— Не проснутся, ну и хрен с ними. Лишь бы никто не успел поднять тревогу.

— Кажется, я тебя понимаю, — Тиум находит в одном из блюд какой-то фрукт, — ты каким-то образом собираешься закинуть склянку со снотворным ему в комнату, хотя она обвешена стерегущими и защитными заклинаниями. Потом собираешься проникнуть туда сам, убить его и незаметно уйти?

Подтверждаю кивком его доводы, так как мои челюсти сводит второй шарик. А Тиум продолжает:

— Чтобы снотворное не подействовало на тебя, ты собираешься одеть противогаз, заодно в нём никто тебя не узнает. Как ты собираешься проникнуть туда, а потом уйти, я не представляю. Построение портала наверняка заметят и поднимут тревогу, но это решать тебе. Думаю, лучше всего подойдёт вот эта склянка, — Тиум достаёт прямоугольный стеклянный флакон с притёртой пробкой, — когда будешь рядом, наложи заклинание "Трещина", вбрось его в комнату и через три секунды можешь заходить, никто не проснётся. Но сам будь осторожен, почувствуешь сонливость или дурноту, уходи немедленно, у тебя будет только одна или две секунды. Чёрную лепёшку на дне потом сковырнёшь в камин, а осколки склянки забери с собой, иначе могут опознать. Вернувшись, свяжись со мной, мы с Жаин будем тебя ждать и волноваться.

— Благодарю, понял, позвоню, — я терпеть не могу, когда за меня волнуются. Но спокойно укладываю склянку в сумку мага и думаю, что мне понадобится хороший тесак.

Тиум уже ушёл к себе, а где искать тесаки? — Конечно на кухне! Приходится разбудить Руми, чему она страшно рада, но огорчается, когда я ей объясняю, что она мне нужна в качестве проводника на кухне. Приходится пообещать, что скоро мы ещё поваляемся в постели. Кухня занимает большую часть первого этажа. Кроме собственно места готовки, там склады с продуктами и кухонными принадлежностями, спальни и жилые комнаты для персонала. А также большая гостиная-столовая, где на общем столе валяется груда объедков.

— Эта наша жральня, — поясняет мне Руми.

На собственно кухне клюёт носом младший повар в ожидании срочного вызова. Он хочет разбудить старшего повара, но я не разрешаю и велю ему самому сготовить ночной ужин и сварить кофе на троих, включая его самого. После прошу Руми отвести меня в квартиру старшего помощника. Ограничиваюсь беглым осмотром — мне некогда, но даже он позволяет обнаружить пачку писем от Седого, графа и Терейона. Они засунуты под матрац и фонят. Забираю их с собой — пусть Тиум посмотрит, может быть, найдёт что-нибудь интересное.

— Не хиленькую квартирку отхватил себе этот мерзавец, почти как моя, — и спрашиваю у Руми, — а какая квартира у старшего повара?

Для второй такой квартиры места явно не хватает.

— Намного меньше, этот гад нас всех здорово утеснил.

Осматривая эту квартиру, нахожу целый набор ножей и тесаков, один из которых мне сильно понравился. Он чем-то напоминает мачете. У него широкая верхняя кромка и заточенная нижняя, как у топора, длинное и высокое лезвие с удобной рукояткой. Тесак хорошо сбалансирован и легко накачивается магической энергией, хотя ни разу не использовался. Мечам полагается присваивать собственные имена, и этот клинок я называю его Секатором — без особых претензий, но звучно. К нему прилагается лента с металлическими кольцами, которую можно прицепить к поясу, что и делаю. На тесак, засунутый в кольца, накладываю заклинание невидимости. Потом устанавливаю запирающие заклинания на все три внешних двери, и мы возвращаемся на кухню. Младший повар уже приготовил нам быстрый ужин с кофе, за который мы с Руми и принимаемся. Повар смотрит на нас настолько голодными глазами, что я не выдерживаю и предлагаю ему присоединиться. Хотя, судя по его комплекции, в еде его никто не ограничивает. Поев, мы с Руми поднимаемся наверх, каждый к себе.

Здесь, в этой башне, я ощущаю себя дома — никогда в жизни нигде не было у меня такого чувства родности. Я ощущаю башню всем телом, как женщину в момент наибольшей близости, и чувствую, что и она сроднилась со мной. Именно это удерживает меня в замке, ибо совершенно ясно, что воевать с бейлифами — это безумие. Предположим, мне невероятно повезёт, и я убью Фанаха Бенер-Рууна, но что делать с остальными девятнадцатью, которые от страха объединятся против меня. Предположим совсем невероятное, что мне удастся их победить и тогда встанет вопрос — а что мне делать дальше? Править или по-местному властвовать у меня нет ни малейшего желания. Ну не хочу я быть ни бароном, ни графом, ни герцогом, ни тем более королём. Но это чувство родности с башней не позволяет мне её бросить и уйти. Я люблю её больше, чем всех женщин, и она мне платит тем же. А раз я не могу её бросить, то должен собраться и идти убивать Терейона, хотя это и попахивает суицидом.

Жаин

Однажды я уже потеряла ребёнка по собственной глупости. И любая женщина поймёт, как мне хотелось забеременеть. Но магиням это сложно, а у меня есть Дар, пусть и крохотный. И когда целительница подтвердила, что я жду ребёнка, я взлетела на седьмое небо от счастья. После девяти безуспешных лет я, наконец, жду ребёнка, причём от любимого, от Кееса. Но не бывает всё хорошо. Теперь полторы декады мне недозволена близость с мужчиной. А я хочу! И что самое ужасное — чувствую, насколько он хочет меня. Деду приходится чуть ли не силой отрывать нас друг от друга. Хорошо ещё, что на эту ночь Кеес задумал какое-то приключение. Тиум из-за этого страшно волнуется, но я знаю — его затея обязательно закончится успешно. А эти дни как-нибудь дотерплю. Я же не Маэрим, чтобы через месяц без мужчины ходить по потолку, а потом кидаться на первого попавшегося. До Кееса у меня год никого не было — если мужчина мне не нравится, то я с ним не лягу. Конечно, когда я рожу, то Маэрим разъярится. Но Кеес к этому времени найдёт управу и на неё и на бейлифа.

Тиум

Не перестаю поражаться, насколько вовремя всё получается у Кееса. Когда казалось всё проиграно, он выскочил прямо в коридор в Доме Урожая и поверг врагов. Бейлиф графу благоволил и наверняка снабдил его сильными амулетами. Но против Кееса они не сработали, и захватчик в страхе попытался бежать. Наш маг зарезал его в туалете, где этому негодяю и место.

Не пойму, почему малые ворота оказались открыты и в них смог ворваться Каэн. Зато мы увидели красивую магическую схватку, только весьма быстротечную. Четвёртый, пятый или шестой его удар пробили бы щит Кееса. Но он воспользовался крохотным отвлечением своего противника и ударил сам. Атаковать слабыми заклинаниями сильного мага бессмысленно, но первая же их очередь разнесла защиту того вдребезги. Похоже, Каэн так спешил, что не выстроил полноценный щит. Чтобы спастись, он прижался к земле и Кеес продемонстрировал мне заклинание "Трещина". Перед его возвращением на Землю мы с ним чуть не переругались из-за него. Я считал и считаю это заклинание неэффективным, от которого легко защититься. Но Каэн, маг третьего уровня, отразить его не сумел и погиб. Правда, Кеес вместе с этим заклинанием применил одновременно ещё два, но какие именно, я засечь не успел.

И ещё странность — я ожидал, что с Земли вернётся маг с чудом сэкономленными каплями энергии. А у Кееса прана чуть ли из ушей не текла. И с Каэном он её тратил щедро, чем того и смутил. Только зачем гадать — сам расскажет, что сочтёт нужным.

После этой его победы я поспорил сам с собой — к кому он пойдёт, к Жаин или Маэрим. Кеес, безусловно, сильно увлёкся моей внучкой, а виронесса ему просто нравится. Но он прекрасно понимает, что даже магу следует учитывать желания хозяйки Бирейнона. Я проиграл спор — он, даже не заходя к себе, двинулся на замок графа. Жаин надо мной посмеялась и заявила, что он прекрасно чувствует, когда и что надо делать. А Маэрим пришлось тащиться с ним, но она храбрая баба, это у неё не отнять. И ведь придумал, куда можно телепортироваться во вражеском замке. Слава богам, что маги Тарин-Кифов не додумались до этого — иначе Бирейнон давно бы пал.

Граф увёл все войска из своего замка — а кого ему, любимчику бейлифа, опасаться? Поэтому замок сдался без боя. Но позже выяснилось, что в лесную деревню прибыл сам Фанах и поручил своим младшим помощникам перехватить портал, которым Кеес будет возвращаться домой. Узнай я об этом сразу — мысленно попрощался бы с ним. А он всех перехитрил и ушёл своим ходом, причём не в Бирейнон, а к Микилеесу. А из того замка отправил бейлифу порталом козла, которого его младшие помощники перехватили ценой Перехватчика. Маэрим записала на видеокристалл козлиную эпопею и скоро весь сеймен насладится этой историей. А уж от Миле Кеес с Маэрим вернулись домой. Но она была настолько измучена походом и всеми событиями, что поспешила к себе отдыхать.

К огорчению Кееса, ему придётся тоже воздержаться — Жаин беременна. Но зато он схватил этого негодяя — старшего помощника повара Дома Мага, которого я свыше года не мог вычислить. Как он страшен был в ярости — все у нас перепугались. И долго никто не посмеет даже подумать плохо о нём или о нас с Жаин. Я тоже испугался, невменяемый маг — это опасно. Но присмотрелся, и мне показалось, что всё это просто блестящее лицедейство. Причём настолько высокое, что я сейчас не знаю — впал ли Кеес в ярость или только изображал её?

А затем он меня огорошил своим решением убить Терейона. И он действительно прекрасно чувствует момент и хорошо продумал свои действия. Этой ночью у него всё может получиться, а позже — вряд ли. А мне остаётся лишь ждать его и просить богов помочь ему. Впрочем, Жаин уверена в успехе и успокаивает меня. Я рад за них — они явно нашли друг друга. И хотя провели вместе всего одну ночь, а уже понимают без слов.


Глава 7. Поход


Кеес

Суббота, ночь

Я одеваюсь и обуваюсь только в местное, включая плотную куртку, шлемофон и мантию, похожую на плащ-палатку. Из оружия беру всего лишь (!) пистолет, кинжал, Секатор и подвеску с метательными клинками. Из амулетов со мной жезл — мой самый первый трофей и слившийся камень, образовавшийся из трёх младших камней. Всё остальное складываю в сейф, и только склянка со снотворным в сумке мага на боку. Там же склянка с тонизирующими шариками и противогаз, а ещё бутылка с водой и пара яблок. Мысленно осматриваю себя — вроде всё взял. Конечно, пригодились бы гранаты, но их надо искать, да и не вижу в них большой необходимости. Если дело дойдёт до крайности, то лучше слинять, а не кидаться ими.

Идти собираюсь в предельно глубоких слоях и только около цели начать подниматься. Дело в том, что смотреть сквозь слои вертикально вниз или под острым углом довольно сложно и даже второй уровень виден плохо. А ещё я надеюсь, что бейлиф под утро будет спать, а его младшие помощники не настолько изощрены в наблюдении, как он сам. Откровенно говоря, из всех в лесном доме, я опасаюсь только бейлифа и Терейона. Вначале погружаюсь на шестой слой, почти запредельный для меня. Во всяком случае, в нём мне весьма некомфортно. Подойдя к лесному дому, медленно поднимаюсь под небольшим углом. Ожидаю, что бейлиф приготовил какую-нибудь мерзкую ловушку под домом или возле него и ищу её. Меня вдруг встревожила пустота и тишина. Да, никакой заметной жизни в слоях нет, как в пустыне. Но около самых крохотных магических источников всегда заметна активность пусть и редких сущностей. Выскочить, сделать глоток и скрыться. Здесь же нет ничего. Удесятеряю осторожность — шаг, остановка, ощупывание; потом ещё шаг и остановка, осторожное ощупывание. И всё-таки я едва не вмазываюсь — рукой ощущаю сигнальную плёнку, будучи вплотную к ней. Делаю на всякий случай шаг назад и всматриваюсь в пространство.

Вглядываюсь долго, и наконец замечаю, что пространство слегка мерцает. Выделив мерцающую часть, определяю её форму и структуру. Передо мною жутко опасная тварь, описанная под названием средняя кисея. Малая кисея для магов почти безвредна, так как слаба, а большая практически не встречается в верхних слоях. Средняя же здесь нередкий гость и головная боль подобных мне путешественников в глубинах Мира — несколько шагов внутрь неё и конец. Она сгущается вокруг тебя, и вырваться почти невозможно. Раскидываясь, она захватывает по высоте слой целиком, правда, предельно истончаясь. Обойти её, чтобы пройти к дому, можно, только выйдя наверх. А там меня наверняка ждут дозоры и засады. Поразить же её можно только извне и очень меткими ударами, что сложно. Следует одновременно и точно всадить в неё тринадцать ледяных стрел, ими надо попасть в нужные места и разорвать её. Особенность этих стрел заключается в том, что они должны взорваться сразу и по всей длине. Это я могу сделать, заставив стрелу отщеплять от себя при движении внутри кисеи по небольшому кусочку. С точностью у меня тоже проблем нет. А вот одновременно мне удаётся выпустить только четыре стрелы, причём небольшие. Зато могу одну за другой ударить четырьмя четвёрками. Надеюсь, что этого хватит, хотя и на пределе, — мне удаётся сделать расчёт ожидаемого удара, — а если нет, то попробуем сбежать, снаружи от кисеи это может получиться. Отступать, подойдя так близко к цели — глупо, успокаиваю я себя. К тому же у этой твари есть и достоинство — она не терпит никого рядом. Если мне удастся поразить её, то проход открыт. Но требуется абсолютная точность и малейшая ошибка недопустима — моя магия слаба.

Начинаю с правой руки, чтобы завершающую самую мощную стрелу выпустить из левой — ударной. Первые восемь стрел проходят точно по линиям соединения, образовав прямоугольник, и эта точность компенсирует их недостаточную силу. Тварь разорвана, а, главное, оторваны плавники. Следующий удар самый важный — третья четвёрка состоит из двойных стрел и вырывает центральный цилиндр твари. А последняя стрела поражает её точно в центр, оглушает и не позволяет правильно собраться. Вместо единой и местами плотной твари образовались отдельные куски, и только средний сравнительно густой. Приходится всадить ещё две стрелы, которые разваливают его. А потом кинжалом, точнее, магическим лезвием, созданным вокруг него, отрезаю скальп или хохолок — небольшой кусочек, свидетельствующий, что моей жертвой оказалась именно эта тварь.

Прячу скальп в специальный пакетик, кладу его в карман сумки и поднимаюсь к дому. После схватки хочется немного передохнуть, но в слоях это делать опасно. Да и нет желания знакомиться с другими ловушками бейлифа. На первом уровне надо мной сигнальная сеть, в которой за пределами дома зияют здоровенные дыры. Около одной из них растёт хорошо знакомое мне дерево. Дожидаюсь, пока два идущих навстречу патруля разминутся у этого дерева и отойдут от него. Затем выскальзываю наверх и быстро карабкаюсь по нему. Там на уровне третьего этажа удобная развилка, образованная несколькими ветвями, верхушку дерева давно зачем-то срезали, и образовалось уютное гнездо. Я замаскирован на зрение, слух и запах и могу не спеша осмотреть окрестности. Вокруг дома по кругу ходят три пары дозорных с собаками. Одна ходит между домом и деревом, а две — с другой стороны дерева. Засад и секретов не обнаруживаю, да и вряд ли бейлиф рискнёт выделить много людей для наружной охраны дома. Их у него мало и большинство наверняка в доме — вот только где именно? Я уселся напротив комнаты с козлом, тот уже перегрыз верёвку и теперь жалобно мекает, больше никого в этой комнате нет. А вот в комнате Терейона все окна плотно занавешены, а вокруг клубится ворох защит и сигнальных нитей.

Даже сейчас мой поход — это авантюра и риск, но отступать, находясь так близко от цели — смешно. Я собираюсь перебраться в комнату с козлом, а уже оттуда к Терейону. Но для этого надо отвлечь патрули. Это несложно — в кустах прячется здоровенный заяц и когда внешний и внутренний патруль расходятся друг с другом, он резко прыскает от них, получив магический укол. Конечно, собаки устремляются за ним и опрокидывают своих проводников, не ожидающих уже ничего нового, кроме скучного хождения по кругу. Дом хорошо защищён от проникновения, но поверху внутреннего слоя я пробираюсь в подвал сквозь дыру в сигнальной сети. Моя магическая труба, поставленная прежде защиты, экранирует всё. Поэтому портал в комнату с козлом, построенный внутри неё, остаётся незамеченным. Козлу то ли наскучило одиночество, то ли почувствовал во мне родственную душу, но он ластится ко мне. Скармливаю ему оба яблока, и одновременно в комнату к Терейону отправляется склянка, с наложенным на неё заклинанием "Трещина". Достаю камень-шпион и заглядываю туда — она слабо освещена, а обе половинки склянки валяются около камина. Терейон спит на спине, свесив руки вниз и тяжело дыша, маг-целитель же, судя по всему, умер. Выжидаю ещё полминуты, натягиваю на голову противогаз и строю внутри своей трубы портал, далее ныряю по нему вместе с козлом в комнату. Надеюсь, животинка, не окочуришься, а то будет обидно.

Козёл, оказавшись в новой комнате, делает несколько шагов на подгибающихся ногах, ложится и засыпает. Я же подкрадываюсь к Терейону, держа в руке тесак. Даже тяжелораненый, подавленный снотворным Терейон чувствует опасность и пытается дёрнуться, но ситуация заведомо неравная. Его камень сопротивляется моему строенному, но соглашается выключиться после моей просьбы. А я уже заволновался, что не справлюсь со старшим камнем. Хорошо, что третий помощник отключён — неизвестно, как повёл бы себя его камень, отдай тот прямой приказ атаковать меня. Удар Секатором и голова Терейона перемещается в мой мешок, а его жёлтый камень — ко мне в компанию к остальным. От него сразу приливает сила, приходят спокойствие и уверенность. Забираю я и серебряную подставку под камень, а также остальные амулеты и видеокристаллы, лежавшие на столике рядом. Потом беру у целителя лечебный амулет и единственный видеокристалл. Чёрная лепёшка, как и советовал Тиум, улетает в камин, подцепленная Секатором, а оба осколка склянки и пробка спрятаны в сумке.

Выхожу из комнаты, оставляя дверь открытой, и подхожу к младшим помощникам. Они, как и четверо солдат, крепко спят. Я не собираюсь их убивать, а только забрать камни с подвесками и, из любопытства, видеокристаллы. Интересно, что будет делать Фанах, оставшись без помощников? А без камней он не сможет назначить новых! Потом вытаскиваю козла в коридор, чтобы быстрее оклемался, и пешком поднимаюсь в комнату на третьем этаже. Самая опасная часть операции закончена, но надо ещё унести ноги. Делаю быстрый портал и оказываюсь в лесу в нескольких километрах от деревни. Хотя Перехватчика у бейлифа больше нет, но какой-то амулет, сигнализирующий о порталах, работает. Хорошо ещё, что при быстрых порталах сигнал очень короток и можно надеяться, что оператор не обратит на него внимания. Далее принимаю тонизирующее — руки-ноги у меня дрожат, но надо спешить. Погружаюсь на четвёртый слой и, сохраняя бдительность, возвращаюсь к себе.

Тиум то ли чувствует мой приход, то ли звонит на амулет-телефон постоянно (я его оставил в спальне — мне только звонка в неурочный момент не хватало). Слышу его голос:

— Надеюсь — поход завершился успехом?

— Почти, только козла с собой не забрал, и захвати какое-нибудь лёгкое тонизирующее.

Тиум смеётся и спускается ко мне вместе с Жаин. Да, она мне очень нравится, с нею сказочно хорошо. Но в этой экспедиции я перенервничал, и меня тянет побыть одному или вдвоём с её дедом — спокойно всё обсудить и, что греха таить, выпить. А так терплю поцелуи и поздравления, которыми в другой момент наслаждался бы, но не сейчас. Но изображаю бурную радость — не обижать же девушку, тем более в положении. Она меня прекрасно чувствует, и ещё раз обняв и поцеловав, уходит. А на прощанье предлагает позвать её, когда я приду в себя, и мне потребуется массаж. И всё это без обиды, а с лаской и пониманием — воистину любящая женщина. Приближается рассвет, а я нахожусь на взводе и сомневаюсь, что смогу сегодня поспать. Да и терять дневное время на сон жалко. Видя это, Тиум даёт мне маленький пузырёк с жёлтыми шариками гомеопатического размера и объясняет:

— По два через час, всего шесть.

Далее мы с Тиумом идём в "оружейную" — специальную комнату, вернее, блок. Он состоит из нескольких маленьких комнат без окон или больших кладовок. В одной из них в шкафу стоят специальные чаши-подносы. Каждая из них имеет короткую широкую ножку для устойчивости, а сверху переходит в поднос с низкими краями, штырём в середине и высокой задней стенкой — как раз для отрубленной головы. Тиум берёт одну из таких чаш и относит в соседнюю комнату, где ставит её на стол и стелет на поднос толстую тряпку. Я достаю из сумки голову Терейона, надеваю на штырь и ещё раз смотрю на него. Конечно, он безвозвратно мёртв, но даже сейчас излучает силу и будто пытается открыть глаза. Мой страх стоит передо мной и боязнь постепенно уходит. Нет, при мысли о Терейоне меня не охватывал ужас, но я серьёзно опасался этого дядю, особенно когда тот взялся за меня. А сейчас бейлиф пугает меня меньше, чем ранее его третий помощник. И старший камень у меня на груди добавил мне Силы.

— Ты сумел, — хвалит меня Тиум, убирая голову в застеклённый шкаф, — прошло семь дней и ты уже не новичок, а боевой маг, поздравляю. Его камень смог забрать?

— Благодарю, смог, — я достаю из сумки скальпы нага и тварей.

Тиум с интересом смотрит на них, уходит в соседнюю кладовку и приносит оттуда три платочка из толстой ткани с прозрачными карманами. Сбоку от шкафа для голов на стене висит ковёр без ворса. Платочки он вешает на ковёр, затем раскладывает в них мои трофеи и прицепляет к платочкам три листка то ли ватмана, то ли плотной ткани.

— Попросишь как-нибудь Жаин их подписать — когда, где, при каких обстоятельствах. Она с удовольствием это сделает, да и мне будет любопытно.

— Кстати, а что такое ямы возрождения и где они находятся?

— Идём, — Тиум ведёт меня куда-то вглубь квартиры.

— Ты здесь очень хорошо ориентируешься, а я запомнил только несколько комнат.

— Я тебе уже говорил, что это моя бывшая квартира, а ориентироваться здесь не просто — она расположена в нескольких измерениях.

Мы как раз в этот момент сменили ширину на другую ось, и ощущения были несколько неприятные. Причём смена произошла автоматически, без нашего участия.

— После того, как я перестал быть магом, пришлось переехать в соответствующую моему новому статусу квартиру. Только не надо предлагать мне вернуться — маг теперь ты, и это теперь твои апартаменты и твоя башня. Если я верну себе Силу, то найду новую башню, а если нет, то мне хватит имеющегося. А сейчас мы идём в кабинет с картами.

Карты — это весьма мягко сказано. На стенах, полу и столах располагаются в виде барельефов регионы этого мира, от большой карты мира, на которой Тао-Эрис занимает небольшой кусочек, до карты владения и плана замка. Мы подходим к стене, на которой от пола до моей вытянутой вверх руки располагается карта нашего сеймена.

— Вот это наша байлу, — Тиум тыкает влево от меня на уровне глаз, и участок карты засветился мягким салатовым цветом.

— Это предгорья, — Тиум показывает указкой выше, и другая область засветилась коричневым, — здесь находятся ямы возрождения, гейзеры, твари и всякие хищники. Ещё здесь мощные магические потоки, которые делают любой портал сюда нестабильным, а переход через него обычно происходит по частям — руки отдельно, ноги отдельно, а головы нет вообще.

На карте видна тонкая серая линия, которая проходит недалеко от нашего замка и уходит вглубь этой зоны.

— Что это такое?

— Это древняя дорога, — ответил Тиум, — она построена почти три тысячи лет назад для торговли между территориями. Тогда на месте Тао-Эрис и соседних государств существовало могучее царство. Наш Дом Мага построен в те времена, а сам замок много позже. Дорога проходит рядом с ямами возрождения, но контролируется сильными бандами и баронами-разбойниками. Ещё там много всяких тварей и серьёзных хищников.

— И какое расстояние отсюда до ям?

— Около шестисот километров. Двести по байлу, чуть меньше по диким землям, — Тиум указал на темно-зеленую область между сейменом и предгорьями, — и немного больше там. В последний раз туда смог пройти Наймиер с многотысячным войском и сотней магов. И какие у тебя мысли насчёт прогулки туда?

— Довольно простые. Отряд автоматчиков на двух-трёх автомобилях и с магом за день доберётся до границы диких земель с предгорьями. Разбойники, включая баронов, вряд ли успеют помешать. Найти подходящее место, развернуть укреплённый лагерь и переночевать — вполне реально. Следующий участок меня беспокоит больше — много неизвестного, но две-три сотни километров по дороге преодолимы за 5–6 часов, если не придётся останавливаться и ввязываться в серьёзный бой.

— Безусловно, бои будут, но если ты правильно всё посчитал, то реально прорваться к ямам сходу. Там несколько дней, чтобы перебить нападающих, потом пару дней на лечение и два дня на возвращение. Очень опасно, но возможно, — Тиум явно воодушевлён моим планом.

— Но сначала надо разобраться с бейлифами, десять дней без нас замок может не выстоять, а возвращаться на пепелище или в засаду нежелательно.

— Если ты сможешь убить всех пятерых бейлифов нашего сеймена и их помощников, а главное, отобрать у них камни — то задача почти решена. Конечно, из двух соседних сейменов они сунутся, но если их побить, то запрутся у себя. Не забудь про срединный домен, если снять с него блокаду, то графы перейдут в контрнаступление. И ещё — бейлифы плохие полководцы, слабые маги и никакие хозяйственники. Единственная их сила — камни Наймиера, а если ты их отнимешь — то они станут ничем.

— Тиум, а ты не зафантазировался?

— Есть такое, но этот вариант вполне возможен. Долог, опасен, сложен, но возможен. А других вариантов и нет. Во всяком случае, это первый реальный план за многие годы, который я услышал. И с чего ты собираешься начать?

— Нам нужно войско — не просто дружина для обороны замка, а войско для нападения и захвата вражеских крепостей. Его необходимо хорошо вооружить и обучить, в нём должны быть грамотные командиры, от сержантов до первого полководца. Оно должно быть мобильным — все на автомобилях и лошадях, даже пехота. И ещё нужны маги, в том числе и боевые.

— Речь Ферейла, думаю, нечто в этом духе планировал и Наймиер. И у него получилось.

— Будем надеяться, что и у нас получится.

Тиум уходит, окрылённый и пылающий надеждой. А я иду в оружейную комнату, где вешаю на пустую стену Секатор. Мне предстоит вернуться в замок Микилееса и оттуда привести свой отряд и крестьян Юрека в Бирейнон. Тесак мне очень понравился, но для похода он тяжеловат. Проглатываю два шарика, убираю в шкаф шлемофон и мантию и ставлю рядом сапоги, пусть бейлиф гадает, кто убил Терейона? Наверняка у него есть несколько возможных кандидатов, а для меня любой выигрыш во времени пойдёт впрок. Возвращаюсь в знакомую часть квартиры, обуваю кроссовки, нацепляю катану с кинжалом и накидываю плащ-палатку. Потом бужу Марфина, даю ему автомат и подсумок и мы телепортируемся в замок Микилееса.

Я радуюсь своему успеху — убит старший помощник, пусть и хитростью. И настроение ещё поднято явно не слабым тонизирующим. Мы идём к дому Микилееса через весь двор, выход из портала оказался около ворот. Но приятно пройтись ранним утром по холодку, дыша запахами поздней осени. Хочется петь и плясать, но я сдерживаюсь. Когда подходим к Дому Сеньора, небо на востоке слегка розовеет. Наружные двери в дом охраняют два стражника. Под словом "охраняют" подразумеваю их назначение, а не образ действий — при виде меня они застывают истуканами. Двери заперты на щеколду, но что для мага простенький запор — распахнувшись, они едва не сметают стражей. Хорошо ещё, что успеваю их придержать.

Что-то я слишком раздухарился, надо успокоиться, — а внутри меня поёт и пляшет удаль молодецкая. Иначе говоря, проснулась дурь и запросилась наружу. Двери в его квартиру также охраняются двумя стражниками, которые при виде меня почтительно отходят в стороны. Только у двери в спальню меня пробует остановить горничная. Приходится взять её за плечи и отставить, приказав заказать завтрак. Оставляю Марфина в гостиной и вхожу в спальню. Миле уже не спит и рад видеть меня:

— А я уже собрался тебе звонить, только решил подождать, пока появится солнце.

— Миле, надо срочно вести в Бирейнон наше войско.

— Солдаты с удовольствием поспят лишний час и ещё спасибо скажут. А вернуться в замок можно и к вечеру.

— Нельзя — в полдень там может быть бейлиф.

— С чего бы ему или что-то случилось?

— Случилось. Терейон убит!

Микилеес потрясён, он садится на кровать и, уставившись на меня, шёпотом уточняет:

— Ты уверен?

— В Бирейноне сможешь полюбоваться на его голову.

— Так ты этой ночью его убил? — переспрашивает он с недоверием и, дождавшись моего утвердительного кивка, испускает восторженный вопль.

На этот вопль приносятся Марфин, горничная и стражи от ближней двери. Миле, ничуть не стесняясь своей наготы, наказывает горничной:

— Организуй вечером большой пир у меня в главном холле на первом этаже. А вы все можете вернуться на пост.

— Отставить, поднимай всех и выходим. А попируем, когда придём в Бирейнон.

Горничная, Марфин и стражи убегают, а он интересуется:

— Как же это тебе удалось?

— Слава Богу, удалось, могло получиться и наоборот. Пока о его смерти никому не говори — надо посмотреть, как отреагирует на это бейлиф.

Какое-то время барон сидит потрясённый, потом встаёт и говорит:

— Когда у тебя будет свой замок, попрошусь к тебе в вассалы. Служить под твоим началом почётно — ещё ни одному магу не удавалось убить старшего помощника бейлифа. Сейчас позавтракаем и в путь.

Он быстро одевается, я посылаю Марфина будить офицеров, и мы идём в гостиную завтракать. Вместе с офицерами молча едим — в присутствии слуг о серьёзных делах не говорят, а у Миле они постоянно крутятся вокруг. Я прошу его распорядиться накормить солдат. Он посылает дворецкого, и мы выходим на веранду подышать воздухом. Мои офицеры спешат в казармы, а Марфин остался охранять снаружи у двери.

Подумав, я прошу Миле:

— Ни в коем случае никому не сообщать о его смерти. У них с Терейоном немало врагов и ему будет полезно поломать голову — от кого этот подарок.

— Это меняет всю расстановку сил, — задумчиво замечает барон, — бейлифу придётся отозвать Агапу, своего первого помощника, хотя они и не ладят друг с другом. Тот надеялся сам стать бейлифом после смерти старого, но Фанах — первый помощник другого бейлифа сеймена, оказался проворнее. Но отзыв Агапы надо согласовать с остальными, значит созвать Совещание. А это непросто и на нём обязательно будут подняты неприятные для Фанаха вопросы о перераспределении средств сеймена — восточные байлу намного беднее западных. Ему же теперь нужно войско, а денег не хватает и на удовольствия.

— То есть, если я быстро наберу войско, то можно будет его хорошенько пощипать.

— Никакое войско не справится с бейлифом, если очень повезёт — то разве что с младшим помощником.

— Хорошо обученное и вооружённое войско должно быть в состоянии справиться с младшим помощником, а бейлифа и остальных придётся убивать мне.

— Ты полагаешь себя достаточно сильным, чтобы убить бейлифа? — на лице Миле откровенный ужас.

— Не знаю, и он не знает. Скорее всего, до прямой схватки дело не дойдёт, слишком большой риск. А вырвать из-под его власти большой кусок, защитить эту территорию от разбойников и создать крепкое хозяйство — это реально.

— И зачем тебе, магу, крепкое хозяйство? — Миле не может понять, что война это не командир с саблей впереди сотни бойцов, и что войны выигрываются до боевого столкновения.

— Богатое хозяйство — сильное многочисленное войско, — читать лекцию по военной экономике и стратегии я не собираюсь.

Миле замолкает, сообразив, что в этом он малограмотен. Мы дожидаемся Дмитрия, который объявляет, что войско и обоз готовы выступить. Идём на конюшню и, к моему удивлению, с нами решает ехать Микилеес. Он объясняет, что если бейлиф или даже его младший помощник атакуют его замок, то тот падёт. А в войне с бейлифом под моим руководством он с удовольствием покомандует хоть десятком, заодно чему-то научится. По дороге он мне рассказывает, что всегда хотел быть воином и командиром, но его отец, двоюродный брат матери Маэрим, готовил из него хозяйственника. Миле с удовольствием нанялся бы на службу властителю, но в нашем сеймене, да и в соседних их больше нет. А с бейлифами он иметь дело не желает. Подъехав к войску, я вижу, что Дмитрий очень грамотно расставил отряды. Впереди он сам, Миле и автоматчики, образуя ударный кулак. Если учесть меня и Юрека, то вряд ли кто-нибудь сможет нас задержать. Далее поставлен обоз, а за ним отряд Вадима. Куини и его бойцы располагались в конце.

Стоит мне подъехать, как подлетает Рефес, обиженный, что его поставили последним.

— Твои люди не умеют взаимодействовать с автоматчиками и могут ненароком попасть под пулю. К тому же впереди у нас мощный ударный кулак, а что делать, если враг нападёт сзади?

Он соглашается с моими доводами и обещает разъяснить их своим сержантам, а потом вернётся ко мне для разговора. Построенное в колонну по два войско пересекает поле и втягивается в лес. Бойцы одеты не по сезону и явно мёрзнут от сильного ветра, но в лесу он стихает, а люди и лошади уже разогреты и идут более ходко.

В замке надо будет одеть их потеплее, — делаю себе заметку, — и заказать пятьсот комплектов тёплой одежды Кабалю. Если здесь не принято воевать зимой, то до весны можно немало захватить.

В лесу вокруг мало людей, но бейлиф может вызвать какую-нибудь тварь, и разбираться с ней придётся мне. Хорошо, что он пока дрыхнет, и надеюсь, проваляется до полудня — тогда мы будем уже около замка. Но всё равно я настороже. Дмитрий держит в видимости передовой дозор, а в лесу это не более десятка шагов, и из-за этого нервничает. Я успокаиваю его:

— Дмитрий, мне виден лес на пять километров, а в этом круге не наберётся и десятка человек. Если же на нас напустят какую-нибудь тварь, то никакой дозор не сможет даже предупредить. Поэтому не дёргайся и не дёргай других. Насколько смогу — буду следить.

Он успокаивается, но дозор оставляет. Идём в хорошем темпе, сохраняя строй, только отряд Куини иногда сбивается в кучки. Тогда до нас долетает отборная ругань и порядок восстанавливается. Он грамотно держит конницу сзади, не позволяя никому отставать. Нередко дорогу пересекают дикие звери, но охотиться я запретил — нельзя терять время. Хочу вернуться в замок до того, как бейлиф узнает, что Терейон мёртв. Солнце начало пригревать, когда мы подъехали к деревне Юрека, её охраняет человек пятнадцать. Увидев его, они обрадовано подбегают — этот отрядик защищает деревню от диких зверей и от мелких разбойничьих шаек, а ещё они охотятся. Пока Юрека не было народу прибавилось — к его людям присоединилось почти триста таких же погорельцев из других сёл, и они понимают, что не всем удастся пережить зиму. Поэтому крестьяне с восторгом принимают предложение перезимовать в замке, а весной переселиться в нормальное село. Возникает обычная суматоха, сопровождающая сборы, а Дмитрий развёртывает войско лагерем вдоль дороги и приказывает готовить обед. Подойдя ко мне, он жалуется:

— Со всей этой суетой с оружием совсем забыл о такой необходимой вещи как полевая кухня. Сейчас будем корячиться у костров, а так бы раз, два, и готово.

К счастью, в деревне готовят сытный обед на всех, мы с Миле присоединяемся к воинам и едим с большим удовольствием. Правда, это вызывает нездоровые шепотки — мол, маг и барон питаются с солдатами крестьянской едой, но бойцам такая общность только нравится. Микилеес признаётся, что всю жизнь старался держаться подальше от простых людей и оказывается напрасно. Я ещё раз ему повторяю — в походе сословные разграничения недопустимы.

— А вне похода? — выясняет он.

— Ты же не собираешься пускать деревенских баб пожить в твоей спальне.

— Понятно, в походе одно, а в замке другое.

— И в замке тоже иногда полезно посидеть с ними, к примеру, как вчера.

— Ты меня многому научил, — произносит вдруг он, — оказывается, быть бароном — это трудиться весь день, а иногда и ночь.

— Особенно ночь, — мы весело смеёмся.

Миле интересуется моими планами — предлагаю поспешить в Бирейнон и там это обсудить. Я устал, голова плохо работает, в таком состоянии нельзя принимать важные решения, сначала надо отдохнуть. Тут сигналит один из камней-шпионов в кармане — отхожу в сторонку, присаживаюсь на бревно, достаю и включаю его. Конечно, первым из всей компании просыпается козёл, он подходит к одному из младших помощников и мекает тому в ухо. Парень испуганно взвизгивает, подскакивает и пробует осознать происходящее. Получается не очень, но зато до него доходит, что камня нет, а дверь в комнату Терейона открыта. Проверяет своих подельников — камни изъяты и у них. А заглянув в комнату, видит — Терейон потерял не только камень, но и голову. Надышавшись, парень чихает и кашляет, чем будит остальных. Они выясняют, что стряслось, но быстро понимают — дверь, в комнату Терейона не закрывается, моё заклинание "Трение" не пускает её. Поэтому они вместе с солдатами обсуждают, что делать — или дождаться, когда проснётся бейлиф и прикажет содрать с них кожу. Или взять лошадей и сбежать как можно дальше, пока он спит. Выбирают побег и уходят на конюшню. На меня опять наваливается сонливость, и я принимаю шарики Тиума — становится легче.

Тут обращаю внимание на происходящее — крестьяне по странной человеческой привычке собираются сжечь свои дома. Запрещаю жечь бросаемую деревню и объясняю, что какие-нибудь бедолаги благодаря оставленным землянкам и сараям смогут пережить зимнюю ночь. Почему-то эта простая забота о неизвестных людях вызывает у многих недоумение, но спорить с магом никто не осмеливается. Крестьян выстраиваем вместе с обозом, а в середину их толпы ставим два отряда Куини, конный и пеший, для поддержания хотя бы подобия порядка. Эта часть перехода вызывает у меня наибольшие опасения — в Бирейнон придём после полудня. К счастью, всех детей, стариков и беременных женщин удаётся распихать по телегам. К тому же Рефес подтянул в обоз ещё один из своих отрядов и сам с Юреком носится вдоль "колонны" крестьян, обеспечивая минимально необходимую скорость движения.

Кабаль

Нас с Мегион будят через час после восхода солнца. И бейлиф, и Терейон обычно спят по утрам, и мы будем далеко, когда они встанут. Они могут взяться за замок Микилееса, а у меня нет желания с ними встречаться. За завтраком мне докладывают о последних новостях. Кеес и Миле ушли с войском в Бирейнон на рассвете — тоже опасаются этого соседства. Но Маэрим с ними не было, и в замке её нет. Похоже, её маг решил проблему с Перехватчиком и телепортировал её домой. Я ожидал этого, но мне интересно — как он это сделал? Ещё по слухам, Терейон серьёзно ранен. Если это так, то бейлиф когда встанет, либо захватит этот замок, либо поспешит к себе. Что он выберет, выяснять не хочу — Ресейнон оборонять невозможно. Интересно, если Терейон выбыл надолго, то кто будет заниматься северо-западом байлы? Сам Фанах — сомнительно, он отвратительный организатор. А других подходящих кандидатур у него нет.

И ещё странная новость — из лесной деревни ускакали три младших помощника и четыре солдата. Они явно удрали — бейлиф посылает их поодиночке, а тут трое. Но что случилось, и они почему-то убежали? У меня нет даже догадок. Разве что рана у Терейона была очень тяжёлой и ночью он умер. Но вряд ли — раз уж его довезли живым до дома, то целители должны его вылечить. Это может занять много времени, но раненые или вскоре умирают или выздоравливают, исключение — раны, нанесённые магом. Но Кеес, уверен, изощряться не будет. Сумеет — убьёт, а так повредить он вряд ли способен. То есть и это маловероятно.

И ещё Маэрим оставила нам видеокристалл. На нём, как рассказывает мой секретарь, запись про козла, подаренного бейлифу Кеесом. Наверное, это забавно, но посмотрю у себя дома — было бы там что-нибудь ценное, то мне обязательно рассказали. И любопытно, как выкрутиться Маэрим — сомневаюсь, что он уложится в десять дней. Убить Терейона и за месяц малореально, особенно сейчас — когда он ранен и его усиленно охраняют.

Позавтракав, покидаем замок — многие из его обитателей тоже решили не дожидаться прихода бейлифа. Вполне разумно, но Фанаху не нужен этот замок, а Микилеес слишком мелкая фигура, чтобы ему нагадить. Скорее всего, он дождётся второго помощника — Аниора, и телепортируется к себе. А когда Терейон выздоровеет, то займётся Кеесом и остальными.

Кеес

Благодаря лесным братьям вся ведомая нами масса людей через четыре часа вливается в ворота замка. Куини с его пехотинцами отправлен к другим воротам, Дмитрий развёртывает свои отряды, обеспечивая защиту от нападения. А я ещё раз принимаю тонизирующее и сканирую окрестности — в пяти километрах в лесу находятся три десятка людей. Рефес только отдал приказы своим пехотинцам, как получает новое распоряжение и, захватив десяток своих конников, скачет вместе со мной "знакомиться". Увидев на дереве лучника, собирающегося выстрелить, я сшибаю его "Воздушным Кулаком", и он виснет на верёвках, которыми привязался к дереву. Наш отряд врывается на полянку и окружает группу людей с женщинами и детьми.

— Опять кто-то из младших помощников бейлифа поразвлёкся, — во мне растёт злость на этих подонков, — раз вы ведёте войну против своего народа — то будет вам война.

Ко мне подходит мужчина с совершенно седыми волосами. Сначала мне сдается, что это старик, но потом до меня доходит — он просто измучен. Подойдя, он представляется:

— Сеньор Ноорен, маг и купец.

— Сеньор Кеес Ла-Фер, маг замка, — отвечаю ему.

Его история весьма обычна — младший сын небогатого сеньора, он проучился несколько лет в магической школе, но её сжёг помощник бейлифа. Возвращаться домой смысла не было — их деревушка едва кормила родителей и старших детей. Поэтому в городе он взял ссуду, на неё закупил всякие полезные в хозяйстве вещи и повёз их продавать по замкам и сёлам. Но в десятке километров отсюда его перехватил младший помощник бейлифа, отобрал ладью с товаром, а его самого с охранниками и пассажирами прогнал в лес. Мужик не врал, а среди людей шпионов заметно не было. Да и не мог так быстро бейлиф организовать на меня ловушку. Осмотрев лес, я нахожу ладью и банду младшего помощника. Желание наказать его настолько сильно, что руки буквально чешутся, но сначала надо определиться с людьми Ноорена.

— Идите по этой дороге и увидите замок Бирейнон. Скажете, что маг Кеес велел вас принять, обогреть и накормить. Кормчий ладьи кто?

Вперёд выходит крупный мужчина с мощными руками.

— А ты пойдёшь с нами, всех коней отдайте сеньору Ноорену, пусть посадит на них женщин и детей.

Моих приказов никто не понимает, но выполняют их беспрекословно. Дожидаюсь, пока Ноорен с отрядом двинется в замок, затем ухожу с полянки за поворот и устанавливаю портал на небольшой холм, под которым банда грабит ладью. Закрепляю окна, первым проскакиваю в портал и сбегаю к ладье. Молодой парень на палубе оборачивается ко мне и даже пробует поднять руку, но ледяная стрела пробивает ему лоб.

— Маг, боевой маг, — раздаются испуганные крики с ладьи. Выбегающие следом за мной воины бросаются к бандитам, и те сразу сдаются, не сопротивляясь. Впрочем, попробовал бы кто сопротивляться — на моей левой руке, поднятой вверх, ярко горит файербол. Бандитов быстро разоружают и раздевают, потом по моему приказу они лезут в воду собирать утопленные вещи. Пока воины, улюлюкая, торопят их, я быстро забираю камень младшего помощника бейлифа, кладу его к остальным и сдираю с тела всё ценное. Потом зову Куини и прошу приказать кому-нибудь отрубить ему голову.

— Кстати, а зачем надо отрубать головы, — этот вопрос давно мучает меня.

— Чтобы нельзя было допросить, — с удивлением отвечает Рефес, приказывая подбежавшему солдату провести усекновение.

Потом удивлённо добавляет:

— Считая Мейона, это уже третий младший помощник.

— Ты прав, — соглашаюсь я, — пора переходить к зверям покрупнее.

Куини удовлетворённо ухмыляется, глядя на обезглавленное тело:

— Такими темпами через месяц ты оставишь бейлифа без младших помощников.

— Хорошо бы вообще без помощников.

Наконец, ладья загружена и выведена на фарватер, а связанные бандиты лежат в трюме. Кормчий, сжимая в руках руль, ждёт моего сигнала. В жезле отыскалось заклинание "Быстрый ход" для кораблей, и мы полетели. Кормчий — мастер высшего класса и вовремя поворачивает ладью. Иначе мы бы наверняка врезались, хотя в заклинании я задал "Держаться фарватера". Зато через двадцать минут мы выгружаемся напротив южных ворот замка. Вызываю стражей, приказываю им охранять ладью и иду с остальными во двор. Почти вся восточная часть замка заставлена столами с едой, за которыми сидят погорельцы и отъедаются. Впервые за долгие дни они чувствуют себя в безопасности от холода, разбойников и диких зверей и могут просто радоваться жизни. Кормчий замечает за одним из столов Ноорена с его людьми и подбегает доложить, что ладья отбита, а младший помощник мёртв. Ноорен подходит и благодарит, а заодно интересуется, как мне удалось пробить защиту камня? Я не хочу раскрывать своих секретов, и объясняю — защита камня срабатывает с задержкой, и моя ледяная стрела была быстрее.

— Просто, как всё гениальное, — восхищённо восклицает он, — сто лет сильнейшие маги думают, как пройти защиту камня, а оказывается, достаточно просто быстро ударить.

Потом он спрашивает, что я собираюсь делать с его ладьей? В ответ заявляю, что ладья его, и он может делать с ней, что пожелает. Но лучше всего дождаться Маэрим, она посмотрит товары и скорее всего что-нибудь купит для замка. Успокоенный, купец возвращается к столу. Меня по дороге перехватывает Дмитрий:

— Герои и офицеры сидят на почётном месте. — После чего он отводит меня к небольшому возвышению, где сидят барон Теодорих, Тиум и Маэрим, мои офицеры с Миле, канцлер, староста деревни и несколько незнакомых лиц. Посидев немного для приличия, иду к себе, захватив Микилееса и Тиума. Камень в кармане опять трепыхается.

— Следует посидеть со своими людьми, воротившимися из опасного похода, — напоминает Миле мне мои же слова.

— Ты прав, но есть более срочные и важные дела.

Ещё по пути заказан обед, который уже ожидает нас в гостиной. Забрав у Руми кофе, выставляю её за дверь вместе с остальными слугами и достаю камень. В холле перед комнатой Терейона пусто, но снизу доносится сильный грохот. На моих часах четыре дня.

— Ну и здоров спать дядя, — думаю я о бейлифе.

Грохот прекращается. Похоже, что дверь, запертую сбежавшими младшими помощниками, наконец, выломали и слышится топот подкованных сапог по лестнице. На площадке появляются воины в броне с обнажёнными мечами, морщащие носы — подсматривающий камень может передавать также запахи. Я включаю эту возможность на самую малость, и нам в нос шибает жуткой вонью — приходится её немедленно выключить.

— Сколько времени лепёшка провалялась в камине, — интересуется Тиум.

— С трёх часов до рассвета.

— Тогда это надолго, пойдём в оружейную, — мы встаём и я соображаю, уже выходя из комнаты, что запах не сложно удалить. Когда мы расположились за маленьким столиком, Тиум подходит к шкафу, достаёт чашу-поднос с головой и ставит её перед Миле. Тот внимательно и восхищённо осматривает трофей. Налюбовавшись, спрашивает:

— До меня дошёл слух, что около замка ты прихлопнул младшего помощника бейлифа.

— Слух верный, этот дурачок посмел захватить ладью в десяти километрах от замка. И предлагаю вернуться в гостиную, там уже не воняет, а обедать намного удобнее.

Вернувшись за стол, мы совмещаем приятное с полезным — обед и спектакль с бейлифом в главной роли. Он, после очередной неудачной попытки прорваться в комнату, приказывает слугам обмотать морды мокрыми тряпками и залить камин водой. Пяток слуг сталкиваются в дверях и три ведра проливаются на пол. Но два всё-таки вылиты в камин, хотя одного из героев выволакивают за ноги. Учтя этот негативный опыт, теперь камин атакуют поодиночке — три ведра достигают цели и камин перестаёт чадить. Далее следуют попытки открыть окна — поначалу столь же эффективные. Единственный успех — сорванная вместе с карнизом штора. Наконец бейлиф догадывается наложить на мокрые тряпки одного из слуг защитное заклинание и тот доходит до окна и открывает его.

— Меня потрясает бездарность Фанаха, как организатора, — высказываю я своё мнение.

— Он всю жизнь занимался только интригами, — откликается Тиум, — но в этом преуспел.

В комнате сразу становится светло, клубы чёрного дыма покидают её через окно. Слуги тем временем открывают второе окно и моют пол. Не обращая на них внимания, Фанах подходит к Терейону и щупает срез, затем осматривает срез у целителя. К нему подбегают двое младших помощников, и один из них подаёт тазик с водой ополоснуть руки.

— Интересно, сколько их у него осталось? — мой вопрос обращён в воздух.

— Сейчас подсчитаем, — отозвался Тиум, — было шестнадцать, троих ты убил, осталось тринадцать.

— Значит десять, ещё трое сбежало.

— "Редеют славные ряды", — цитирует Миле строчку из местной баллады.

Бейлиф тем временем заглядывает в камин и кочергой переворачивает остатки лепёшки.

— Терейона убил Кеес? — осмеливается спросить один из мальчиков.

— Вряд ли, ему до этого ещё расти и расти.

Я хлопаю в ладоши.

— Записывай, — приказывает Фанах одному из младших помощников, — что мы знаем об убийце? Первое — он умеет перемещаться в верхних слоях, но это могут многие. Второе — он сильный боевой маг, так как решился напасть на среднюю кисею и победил. Мало кто из них рискнёт на это. Третье — он умеет делать быстрые порталы, сигнализатор ночью тренькал три раза, один — у меня в руках. А рамка Кееса пищит четверть часа. Четвёртое — он вооружён топором с очень длинным лезвием, заряженным магией. Откуда у него такое оружие, похожее на изделие гномов — скорее всего, оно коллекционное. Пятое — он свыше минуты пробыл в комнате, где распылил сильное снотворное, то есть знает защитное заклинание на этот случай. Повторяю главное — сильный боевой маг не ниже пятого уровня, быстрые порталы, коллекционное оружие, разнообразная и мощная защита. Я знаю только одного такого — это Саан'авиус. В своё время я ему прилично нагадил, но он все последние годы тихо сидел у себя в магическом городке. Может, готовил месть? Тогда это опасно, он весьма силён и остальные маги городка могут ему помочь. Туниус, скачи к бейлифу Маарани Сен-Туолу и передай, что я прошу его о личной встрече, и ещё я прошу его созвать Совещание бейлифов сеймена.

Бейлиф ещё раз полощет руки и выходит из комнаты. К нему подбегает козёл и мекает.

— Совсем оголодал бедняга, — Фанах ласково трепет того по голове, — эй, кто-нибудь, отведите рогатого во двор, пусть хоть травку пощиплет.

Два мордоворота хватают козла за обрывок верёвки на шее и тащат вниз. А бейлиф поднимается на этаж выше, садится за стол и думает. Я приветствую его решение — в этой комнате у меня тоже есть камень-шпион. Тиум пользуется паузой, чтобы просветить меня:

— Саан'авиус — это маг, который лишил меня Силы. А магический городок организован сильными магами, служившими Наймиеру, и не захотевшими влезать в свару между бейлифами и властителями. Он находится в середине сеймена, где сходятся границы трёх байлу.

К Фанаху тем временем поднялись оба младших помощников и один из них спрашивает:

— Может, всё-таки Кеес? С чего бы Саан'авиусу после стольких лет мстить тебе?

— Нет, это точно Саан, он мстителен и терпелив. Думаю, маги городка что-то против нас решили, и он сразу начал действовать. А Кеес стоял рядом с войском, и я очень надеялся, что он нападёт. Тогда бы его и всех с ним я прихлопнул бы как мух — вызвал бы парочку тварей. Но он слишком осторожен и полторы сотни бойцов счёл недостаточным для нападения на незащищённый деревянный дом в деревне. А напавший был один, без войска и без помощников — скажи, Кеес или кто-нибудь из владетелей хоть раз покидал замок один? Нет, никогда. Так с чего же ему оставлять своё войско и в одиночку лезть в дом. Он бы привёл своих головорезов, окружил бы терем и поджёг бы его со всех концов. Во всяком случае, попытался бы это сделать. Поэтому Кеес отпадает и никого, кроме Саана, не остаётся. Теперь, что делать нам? Я собирался послать тебя к Аниору, моему второму помощнику, но он сможет прибыть только послезавтра, а оставаться здесь опасно. Если Саан договорится с Бирейнами, и они вместе нападут, то мне не выстоять. Поэтому, мальчики мои мы немедленно выступаем, соберите воинов во дворе и посадите всех на лошадей, недостающих возьмите в деревне.

Они убегают, а бейлиф тяжело встаёт, упираясь в стол и в который раз осматривает комнату. Видно, как ему страшно, но сдаваться он не собирается. Ещё вижу — хотя Фанах не стар, но сильно истрёпан. Тяжёлым шагом он выходит из комнаты.

— Ну что скажете, други мои, — обращаюсь я к Тиуму и Миле.

— Ты собирался обсудить наши дальнейшие действия, — напоминает мне Микилеес.

— Тогда пойдём к барону, негоже действовать через голову владетеля, а потом вернёмся ко мне и уточним детали на картах.

— Ты умеешь блестяще подбирать слова, — потешается Тиум, — уточним детали, то есть спланируем наши действия. А владетель будет считать, что он в курсе происходящего.

И мы идём к барону, к нам присоединяются Маэрим и мои офицеры, этой толпой мы вваливаемся к нему в приёмную. Рассаживаемся, как и в прошлый раз, только слева от Дмитрия садятся Вадим, Юрек и Куини, а Микилеес рядом с Бирейном. Мне Миле уже сообщил, что барон дважды просмотрел "козлиную эпопею" и сделал себе копию. А потом заявил:

— Вот это настоящий маг с Земли, перехитрит любого!

Совещание начинает Теодорих:

— За прошедшее время произошли большие изменения, нападение на замок отбито, при этом Кеес убил графа, сильного мага Каэна и двух младших помощников бейлифа.

— Трёх, — негромко уточняет Микилеес.

— Это большой успех, но я не понимаю, зачем объявлять бейлифу войну? Он теперь двинет на нас все свои силы.

Мои возражения очевидны и я отвечаю не столько барону, сколько остальным:

— Он и так двинет на нас все силы, но их у него пока мало. А объявив войну — я заявил на весь сеймен, что именно мы центр борьбы с бейлифами. И я рассчитываю этим заявлением обеспечить нам приток необходимых сил. Мы должны перейти в наступление — войны обороной не выигрываются. Нам необходимо для начала несколько сотен бойцов, которых я и хочу привлечь, — как и в прошлый раз, я нахально "якаю", но теперь мне надо пресечь возможные споры. А возразить мне может только барон, что он и пытается сделать:

— Я надеялся дожить остаток своих дней в тишине и спокойствии, а мне предлагают принять участие в большой войне.

Я ещё подбираю слова, как меня опережает Маэрим:

— Деда, на какую тишину и спокойствие ты рассчитываешь? Замок за последние дни только чудом дважды не захватили, и это чудо зовут Кеес. Да, он не хочет отсиживаться за стенами и ожидать очередного нападения, а решил упредить наших врагов. А ты что предлагаешь? Чтобы замок захватили и разграбили, а меня и других продали на рабском рынке?

— Что ж, я действительно стар и устал от жизни. Поэтому назначаю полной баронессой замка со всеми правами и обязанностями мою внучку Маэрим, — он снимает золотую бляху на цепи и надевает ей на шею, — владетельствуй и храни честь рода Бирейнов. Дом и Башню Мага я передаю старшему магу замка Кеесу и назначаю его коннетаблем, — Теодорих потягивает мне изрезанную узорами палку. Приходится встать, подойти и с поклоном взять её. Она на удивление горячая. Через несколько дней я освобожу Дом Сеньора и переберусь в жилище при храме. А ты, Кеес, займи башню Мага сегодня.

— Какие будут распоряжения, госпожа баронесса, — лёгкий поклон только головой. Мне хочется подчеркнуть, что формальная власть в замке принадлежит ей, но только формальная.

— Распоряжений не будет, но я хочу обсудить несколько вопросов, — возникшая ситуация её полностью устраивает. Есть маг Кеес, который будет вести войну и защищать замок и есть баронесса Маэрим, в распоряжении которой всё хозяйство владения.

— Тогда не будем более утруждать господина барона и перейдём ко мне, чтобы уточнить мелкие детали, — я достаю рамку, и мы выходим в коридор.

Там не спеша навожу её на комнату с картами, фиксирую окна и даю команду переходить. Сам прохожу последним, проверяя — прошли только свои. В этой комнате всё занято картами и мы устраиваемся в небольшом холле, где Тиум с добровольными помощниками достают бокалы и вино. Поздравляем баронессу Маэрим и дожидаемся Вадима и Юрека, водрузившими под руководством Тиума рельефную плиту-карту нашей байлу, или герцогства Арен-тии-Сигин. Все смотрят на меня — пора переходить к делу, но я рассматриваю область на северо-западе, включающую Бирейнон. Эта часть байлу имеет удобные для защиты границы и производит впечатление целостного района. При прикосновении указки она вдруг засветилась.

— Графство Сокейн, — поясняет Тиум, — то, что надо для начала.

Напоминаю, война объявлена обеими сторонами — мной и бейлифом, и прошу Маэрим доложить о наших ресурсах. Они приличные — замок может прокормиться сам и прокормить батальон бойцов до весны. Но мяса и рыбы мало, следует наведаться в дальние сёла. Очистив дороги от разбойников, часть продуктов получим из ближних деревень, где имеются немалые запасы. Также хватает одежды, постельного белья и мест в казармах. В конюшнях двести лошадей, от кавалерийских скакунов до тяжеловозов. Есть проблемы с фуражом, но они разрешимы.

А вот с холодным оружием и доспехами дело обстоит намного хуже. Только гарнизон замка — шестьдесят человек, обеспечен ими. Кузнецы во владении есть, но они не могут изготовить оружие, а вместо кольчуг куют пластины, нашиваемые на кожаные куртки. Это не годится, но хорошие оружейники есть только в срединном домене, блокированном бейлифами, и в крупных городах. А они приняли запрет на продажу оружия — его можно обойти, но с затратами и не быстро. Отдельные оружейники могут попасться и в малых городах, но их заведомо недостаточно, да и отношения с этими городами разорваны. Самое неприятное — нам нечего предложить на продажу. Еду, ткани и кожу горожане с удовольствием приобретут, но бейлифы разрушили денежное обращение, а цепочки натурального обмена получаются длинными и долгими. Для себя решаю при первой же возможности смотаться в ближайшие два городка и своими глазами увидеть, что там твориться. Удивительно, но только Куини в них бывал, причём последний раз это — десять лет назад. Напоминаю Маэрим, что в замке пока находится сеньор Ноорен, которого следует расспросить.

Огнестрельного оружия имеется свыше сотни стволов — пулемётов, автоматов и снайперских винтовок. Причём все они калибра 7,62 мм и выше, а не мелкашки, годные лишь для расстрела безоружных демонстрантов. Ещё есть несколько гранатомётов и пистолетов, которые здесь почти бесполезны. Боеприпасов на первое время достаточно, но их всегда не хватает. К сожалению, нет серьёзных стволов — крупнокалиберных пулемётов, миномётов и хотя бы нескольких пушек.

— Нужно купить оружие у гномов, — заявляет Миле, — оно пробьёт и магическую защиту.

— А где живут гномы? — мне любопытно.

— В соседнем Мире, — отвечает Тиум, — переход туда расположен не очень далеко от нас в диких землях, западнее той дороги, что мы рассматривали. Дикие земли мы уже обсуждали, а вот что творится за переходом? Похоже, там главная опасность.

— Если съездить к гномам, то большая часть проблем будет решена. Им наверняка нужны зерно, мясо и рыба, сахар. А они продадут оружие, кольчуги, драгоценные камни и металлы. И цены можно заложить высокие — вряд ли после Наймиера с ними кто-нибудь торговал, — Маэрим с удовольствием демонстрирует свои знания.

— Было после Наймиера два похода, — уточняет Тиум, — но уж больно много оказалось жертв, купцы решили, что результат себя не оправдывает.

— А кто ходил?

— Столичные купцы, один из них потерял всех своих сыновей и сошёл с ума.

— Подведём итоги, — любое обсуждение надо вовремя заканчивать, — продовольствия, тканей и кожи у нас достаточно и проблем с этим не ожидается. Только надо тебе, Маэрим, проверить по каждой позиции, селёдка баранину не заменит. Далее, надо установить контакты с городами. Тиум, попытайся для начала разговорить Ноорена, возможно, какие-нибудь зацепки и появятся. Дмитрий, нам с тобой надо продумать экспедицию к гномам, и определить, сколько и чего нужно. А теперь слово Дмитрию — как нам реорганизовать нашу армию.

Дмитрий предлагает относительно типовую по меркам Земли структуру. Так как хороших клинков и кольчуг явно недостаточно, и мечники плохо обучены, то он взял соотношение один стрелок — один мечник. Ведь одно дело защищать стены и совсем другое атаковать! Первоначально он рассчитывал на лучшее вооружение и обученность мечников, поэтому предполагал поставить двоих к одному автоматчику. Но они умеют только обороняться, поэтому приходится основную ставку делать на стрелков. Используя воинов Куини, он собирается восстановить численность гарнизона замка и сформировать мобильную роту, пока на лошадях.

Далее спрашиваю Рефеса — как набрать бойцов из лесных братьев, оказывается — надо просто походить по дорогам, вычищая разбойников. Люди, оказавшиеся в лесу из-за бейлифа, сами попросятся в войско. Я смотрю на своих офицеров — безусловно, звёзд с неба они не хватают и стратегические вопросы решать придётся мне. Но воины компетентные для своего уровня и упорные — чётко поставленную задачу они выполнят. Для начала поручаю Дмитрию, Куини и Миле срочно сформировать мобильный взвод, добавив отделение конной разведки. За завтрашний день они должны его собрать, а послезавтра планирую провести рейд по дорогам. Вадим должен тренировать остальных, в первую очередь выбрать и проверить будущих стрелков. На этом обсуждение объявляю закрытым и военным предлагаю заняться указанными делами. Остаёмся только мы с Тиумом, Маэрим уходит со всеми. Хочу тихо посидеть и отдохнуть, прошедший день был долгим и нервным. Тиум меня понимает и не трогает.

Сидим мы так долго и лишь когда я начал рассматривать карту, он спрашивает:

— Почему ты не похвастался головой Терейона?

— Маэрим пришлось бы выполнить своё обещание мне, а я устал и хочу отдохнуть.

— Но это бы вдохновило остальных!

— Им предстоит нудная работа по сколачиванию войска и тренировке солдат, вдохновение же только помешает. Я жалею, что показал её Миле, что знают трое — известно всем.

— И он, и я будем молчать. Но вскоре станет известно, что Терейон был зарезан.

— Тогда и скажу. Но к тому времени Фанах может сцепиться с Сааном.

— Не надейся, наш бейлиф — хитрый и осторожный мерзавец. А с другой стороны, он попробует что-нибудь предпринять для своей защиты от магов этого городка, а это им может не понравиться. И хватит обдумывать дела, ты устал — иди ложись спать, всё остальное завтра.

Тиум прав, незачем бодрствовать две ночи подряд.

Тиум

Кеес уходит, а мне становится страшно — я боюсь за него как за сына. Да, он всё продумал и сейчас у него есть единственный шанс убить Терейона. Но шанс крохотный, а главное — он должен сделать всё точно и быстро. Малейшая ошибка или промедление, и ему останется только бежать, что вряд ли удастся. Амулет связи он оставил в комнате, и я накладываю на него простенькое заклинание — когда кто-нибудь появится, то он подаст сигнал. Кто-нибудь — это только Кеес, мы с Жаин будем ждать его наверху, а никто другой в его покои войти не сможет. Интересно, где он научился ставить такие мощные защиты — четвёртый уровень и закрывают от всего. Но личная защита у него намного слабее. Поднимаюсь к себе, где меня начинает успокаивать Жаин — это замечательно, что девочка так в нём уверена. Впрочем, за тридцать лет можно научиться разбираться в людях, из неё бы вышла замечательная сеньора замка, но я опять фантазирую. Беру талисман, через который могу наблюдать за ним и откладываю его в сторону — следить не буду, бейлиф может заметить мою слежку. А единственный шанс у Кееса — незаметно подкрасться и внезапно напасть. Жаин пытается меня отвлечь, я же постоянно возвращаюсь мыслью к нему. Но вот тренькает амулет — он вернулся.

Звоню, а он в ответ шутит — значит, всё закончилось благополучно. Спускаемся вместе с внучкой — он опять сильно устал, но рад своему успеху. Я тоже доволен — Терейон был намного умнее и коварнее бейлифа и остальных его помощников. Он обязательно придумал бы какую-нибудь опасную гадость, но он мёртв, а заменить его Фанаху некем. Ведь Кеес забрал камень — не понимаю, как это у него получается. Фанаху придётся теперь управлять этой областью самому, либо просить одного из старших помощников у Маарани. Но управитель из него никакой, а старшего помощника к нему южный бейлиф вряд ли отпустит. Ещё можно назначить толкового младшего помощника, но у Фанаха только отморозки, неспособные управлять собой. Размышляя так, достаю из шкафа в оружейной комнате специальную чашу, а Кеес устанавливает в неё голову Терейона. Мальчик сумел уничтожить самого опасного из своих врагов — остальные теперь призадумаются. А тем временем он достаёт скальпы нага и тварей. О "чёрной смерти" я уже слышал, а вот когда он убил среднюю кисею и этого змея, не представляю. Но он слишком устал, чтобы его расспрашивать, поэтому кладу скальпы в кармашки на специальном ковре. Надо будет показать их Жаин, а она уж выяснит у него все подробности. Или не все — молчать он умеет.

Кстати, а почему она не пошла с нами? Надо спросить у неё. Кеесу следует отдохнуть, лучше всего поспать. Но он хочет вернуться к Миле и отвести войска в Бирейнон. Не способен он бросить дело на половине и на этом может погореть. А пока мы идём смотреть карты нашего сеймена — его интересуют ямы возрождения, впрочем, я тоже о них постоянно думаю. Забавно, столько лет я и другие маги решали, как прорваться туда. Но все наши идеи сводились к сбору десятка магов четвёртого-шестого уровня, нескольких с