Book: Reconnect. Два мира



Reconnect. Два мира

Соломон Васильев

Reconnect. Два мира

Reconnect. Два мира

Название: Reconnect. Два мира

Автор: Васильев Соломон

Издательство: Самиздат

Страниц: 258

Год: 2014

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Два мира - техногенное будущее Земли и параллельная вселенная, в которой магия, драконы - обыденная реальность. Только вот проблема - тот мир был сотворен раньше и являлся якорем для нашего. Но когда стала умирать магия в источниках - начались проблемы... В обеих вселенных...

Reconnect. Два мира.

   Часть   первая.

   1-1

   Капли тяжело ударялись о лобовое стекло и, оставляя мокрые дорожки, начинали бежать вверх и вбок, подчиняясь напору воздуха. Это выглядело неправильно и странно, но потом дождь усилился, и дворники заработали на максимальной скорости. Капли превратились в ручьи. Машина резко затормозила, сворачивая на какую-то полутемную улицу, подняла фонтан грязной воды, попав передним колесом в глубокую выбоину асфальта. Фары выхватывали темные силуэты домов с редкими светлыми окнами, отражались бледными пятнами на стеклах притулившихся к обочине машин...

   Плотная стена дождя и ночная темнота, которую не могли, конечно, рассеять реденькие бледные фонари, оставляла ощущение езды в каком-то глубоководном мире, Подводном царстве, с большой буквы. Еще один поворот, мимо проплывает вывеска знакомого круглосуточного магазина - мерцающая сквозь дождь, она выглядит чем-то совсем чужеродным в Подводном царстве темных улиц. Одна из тех деталей, которые почему-то запечатлеются в мозгу. Вот коробочки частных ларьков - эти темны, как им и положено. Не выпадают из образа, сквозь льющуюся воду не пробиваются красные точки сигнализации.

   Поворот на объездную дорогу. Можно даже разглядеть железнодорожную насыпь, но вскоре дорога расходится с ней, и стройные линии столбов уходят дальше в дождь. В зеленовато-призрачном свете приборного щитка, зацепившись резинкой за зеркало заднего обзора, дергается какой-то пушистый зверек. Друг Автомобилиста, чтоб его. Девушка протянула руку и злобно содрала Друга с насиженного места, бросила на переднее сидение. Ударившись о сумку, игрушка отскочила и упала куда-то вниз, на что девушка не обратила ни малейшего внимания.

   Из темноты выдвинулись знакомые высотки, и машина - возможно, излишне резко, но ничего не задев - встала на парковку возле очередного круглосуточного магазина. Дождь лил как из ведра, даже хуже - как из водопроводной трубы с сорванным вентилем, и выходить совершенно не хотелось.

   Чтобы потянуть время, она проверила наличность, осмотрела салон: бардачок, карманы за передними сиденьями, панель с откидывающейся крышкой между ними - с кучей неразличимых в таком ракурсе и освещении коробочек аудиодисков и каких-то бумажек, явно не имеющих отношения к банкнотам - карманы на дверях, полка под приборным щитком... Ах да, еще карман в козырьке. О, заначка! Кто сказал, что в деньгах счастья нет, тот абсолютно прав - счастье-то в их количестве.

   Согнувшись в три погибели и совершив короткую, но быструю пробежку, каким-то образом ей удалось избежать попадания ледяной воды за шиворот. Магазин был маленький, с тусклым освещением, душный, но сухой - за исключением ее собственных мокрых следов. Прозрачная дверь надежно отсекала Подводное царство от мира дышащих воздухом, потребляющих дешевое баночное пиво, картофельные чипсы, просроченные пельмени и наборы типа "Алвейс-Памперс-Гриндерс". Парочка поздних покупателей как раз отоваривалась у кассы - возможно, даже первыми тремя из названных предметов, но не исключено, что и последним.

   Продавщица немедленно вызвала ассоциации с русалкой - в том смысле, будто ее только что выловили из речки, где она отсыпалась с большого похмелья. И речка была обязательно радиоактивная. Ну, или, в крайнем случае - с какими-то жутко вредными для волос стоками. Разноцветными.

   - Бутылку минералки без газа, пожалуйста, и упаковку виноградного "IJ".

   Русалка лениво задвигалась. Возможно, ее и вправду недавно разбудили.

   У нас тут всё возможно...

   - Пакет будете брать?

   - Нет... С пятисот сдача будет?

   Засунув банкноты в карман, а бумажную ёмкость с жидкостью, обозначенной крупно - "Натуральный виноградный сок", и мелко "с добавлением яблочного", под куртку, она опять ухитрилась не намочить шею. Мотор приглушенно гудел, дождь шелестел по крыше. Некоторое время она просто сидела, положив руки на руль. Потом вывела машину на дорогу - хотелось плавно, но нога на педали как всегда не желала двигаться так   плавно, и машина беспорядочно, рывками, поддавала газу.

   Город кончился, пустое шоссе уходило в степь.

   Болела поясница. И затекли ноги. Салон "Рафа" нельзя назвать тесным, но спать там все-таки не особенно удобно - надо куда-то девать конечности. А передние кресла убирать было ну совершенно лень, точнее, было просто уже не до них. С непривычки разболелись глаза, затекли руки, и сильно устала спина. Это тебе не в "No Need For Speed" резаться за сим-стиком... Все, чего хочется - это найти съезд с шоссе, заблокировать двери, перебраться на заднее сиденье и спать, спать...

   Картины осенней степи не получалось. Уже давно рассвело, в воздухе висела серая хмарь, с неба, из низких темно-серых туч все еще сыпало чем-то мелким и донельзя противным. Пожухлую осеннюю траву не шевелил ветер - вся трава размокла и лежала на земле, как старая пакля.

   Шоссе пустовало до самого горизонта, но запах выхлопов выдавал тот факт, что оно все-таки не заброшено. Было холодно, и весь мир казался серым. Она немного походила туда-сюда, чтобы размять ноги и прочистить легкие от спертого воздуха салона. Обошла "Раф" кругом - царапина на заднем крыле, оставленная неумелым выездом из ворот, почти полностью скрылась под разводами грязи.

   Завтрак лежал в багажнике, тщательно упакованный в герметичную коробку. Там же лежали обед, ужин, и следующий завтрак. Отдельно - в такой же упаковке - батон хлеба. Дольше свежие продукты хранить не выйдет, но были еще какие-то консервы - она свалила их в сумку, и еще сумка с вещами - только самая необходимая одежда и смена обуви, россыпь CD-дисков, зарядные устройства, адаптеры под "машинное" питание, какая-то схваченная в последний момент ерунда...

   Ноутбук лежал на переднем сиденье. Забравшись туда с ногами и жуя бутерброд, девушка подключила запасной аккумулятор к "прикуривателю". Хотя пока это и не имело смысла (мотор-то не работал) но потом ведь можно и забыть... Монитор поначалу засветился приветливым голубым светом, загружая ОС и прогоняя тестирование, но после выплюнул целый ворох паники, рапортуя о недостающих деталях вообще и сим-пакете в частности.

   Ужасающе дорогой и не менее родной сим-пакет - сим-стик, сим-перчатки, сим-клот и все такое прочее "далее по списку", а так же монитор стереоразвертки - все осталось дома. Сотовый телефон тихо звякнул, сообщая об установленном соединении с модемным пулом. Вызвав окошко "мыльника", она написала всего две строчки: "Жива, здорова. Поставите блок на счет - не вернусь".

   Enter+S - послать сообщение. Отключить компьютер. Вынуть сим-карту из телефона. Пересесть на водительское место.

   Минуты через три сообщение получат дома, отследят канал, потом запросят сотовую станцию о последнем местоположении аппарата, все это займет минут пятнадцать-двадцать. За это время можно далеко уйти - развилка шоссе близко, а там не поймёшь, в какую сторону она подалась.

   Мотор заурчал, просыпаясь. Мигнул зеленым огонек адаптера - аккумулятор ожил, начав зарядку.

   Шоссе оставалось пустынно.

   А город был большой. И почти незнакомый. Поездки раз в пару месяцев по центральным улицам и всяким расположенным на них магазинам не дают ведь знакомства с городом. Она могла повторить обычный маршрут - до какого-то момента, а дальше хитросплетения переулков окончательно сбивали с толку. Домой попасть так и не удалось, слишком редко она там была - в необжитых комнатах, где кроме собственного сотового телефона никаких средств коммуникации - впрочем, это было бы глупо, там ведь станут искать в первую очередь...

   Когда-то в центре было оживленно, очень оживленно. Длиннющие пробки, жутчайшее движение, никакой тебе парковки, толпы пешеходов, стекло и бетон, шум, гам, выхлопы, горячий вонючий асфальт, редкие задыхающиеся в смогу деревья, на каждом перекрестке - видеомониторы, над каждым светофором - рекламные растяжки, и везде - громадные баннеры в половину фасада...

   А еще ноу-хау - стерео-реклама, квинтэссенция изуверской мысли, мечта любого рекламиста. Собственно, промышленные стереоэкраны не для того придумали, но как прижилось! Поставили один такой экран на центральном вокзале и показывали по нему чёрт знает что. То филейные части младенцев, упакованных в новомодные подгузники. То филейные части девушек, не упакованных уже ни во что, кроме очередного "крема для загара в условиях истончившегося озонового слоя"... И ведь какой ажиотаж был вокруг самого первого большого стерео - особенно с рекламой того самого крема для  загара...

   Таким он был раньше - центр.

   Теперь рекламы значительно поубавилось, стерео закрыли как нерентабельное, половину видео перебила шпана а вторая половина просто не работала, и остались одни только баннеры да растяжки - доживать свой век под всеми капризами природы, словно древние вымершие динозавры. Машин и людей тоже стало значительно меньше, по сравнению со старыми добрыми временами улицы практически обезлюдели.

   Пешеходы больше не боялись переходить улицу в недозволенно месте, глючные светофоры больше не устраивали пробок в пару тысяч машин, да и проехать человеку, не имеющему водительских прав и не обладающего достаточными навыками для получения оных, стало вполне реально - и это-то в краевом центре... Но все-таки она вела очень осторожно.

   Вот мимо проплыл парк, в центре площадки замощенной плиткой застыли две статуи - мужчина и женщина - протянув друг другу руки и уже много лет радуясь предстоящей встрече, которая все никак не произойдёт. Скамейки возле них пустовали, только какой-то человек зябко ёжась под ветром разглядывал объявление, приклеенное к постаменту.

   Вот недостроенная станция метро - заваренные наглухо двери соседствовали с совершенным отсутствием передней стены, на месте которой раньше была застеклённая витрина, а теперь остался лишь металлический каркас, уже начинающий ржаветь. Почти восемьдесят лет разговоров о метро, пять лет проектирования и строительства, десятки миллионов расходов - все типично по-русски, с размахом - законченная первая линия, почти законченные две первых станции, приближается торжественное открытие... Оно так и не заработало ни разу.

   А вот и общественная Станция. Высотный корпус, чистенький фасад обремененный футуристическим дизайном, вымытые (и уж конечно нетронутые) витрины с застывшими за ними манекенами, огромный фирменный логотип над входом - земля-"триколор" на фоне черной с серебром аббревиатуры - и просторная стоянка, забитая почти до отказа. Кажется, будто половина машин города собрались на ней, или уж во всяком случае - со всех окрестных кварталов.

   Парковка бесплатная. "Трайтек" заботится о нуждах всех людей: цены на Станциях и так выше, чем по абонентской подписке, так неужто мы еще будем грабить клиентов парковочными счетами?

   Забрав документы и поставив забрызганный грязью "Раф" на сигнализацию, она вступила под сень Станции.

   1-2

   Цепочка факелов растянулась, словно огненные капли на невидимой в темноте нити. Гончие шли по следу. Они двигались бесшумно, как тени прочесывая лес, не оставляя следов и даже звук их шагов нельзя было услышать, как будто они вовсе не имеют плоти и под их ногами никогда не хрустит старый валежник, не шелестит сухая листва. Они словно призраки шли и день, и ночь, без перерывов, не останавливаясь даже ради еды и отдыха, они не спрашивали ни у кого дороги и ни в чем не нуждались, кроме информации. Они искали Кьяру, и занимались этим уже довольно давно. Если в мире и была какая-то вещь, способная остановить Гончих или сбить их со следа, то знали ее лишь сами Гончие. Во всяком случае, ни одной из их жертв эту вещь пока выяснить не удалось.

   Кьяра же в данный момент висела на высоте трехэтажного дома, и единственное, что удерживало ее от падения вниз, была рука, перехватившая ее за талию. Вторая рука закрывала рот, впрочем, боязнь высоты и так не дала бы ей закричать - бывают моменты, когда человек не в силах пошевелить и пальцем, даже ради спасения собственной жизни. Она боялась пошевелиться.

   Какая идея может быть еще более дурацкой, чем намерение отсидеться на "втором этаже" леса, "первый этаж" которого - фактически пустыня, "третий" - населен неизвестно чем, леса, где деревья ростом чуть ли не в полсотню метров, а возрастом дадут фору всей местной цивилизации, леса, где по всем рассказам обитают призраки и имеется собственный древний Страж?

   И что может быть страшнее, чем висеть теперь вот так, во тьме, беспомощно раскинув руки и чувствуя какую-то опору лишь под носками сапог - но как раз под таким углом, который не позволит никоим образом задержаться на данной опоре даже и на секунду?

   Если только он отпустит руку.

   Или если рука устанет... Но если это Страж, то на усталость рассчитывать не придется - скорее уже он решит потешить еще разок свое извращенное чувство юмора и сбросить ее на головы Гончим.

   "Как глупо!"

   И ведь даже не понятно, как ему удалось поставить ее в такую... позу... ситуацию! Ведь только что на поясе был защелкнут основной карабин, да еще второй со страховочной веревкой, как там она называется у верхолазов?!

   Шепот был как шелест сухих листьев, а впрочем, у страха ведь глаза велики.

   - В Чаще теряются те, кто не хочет быть найден. В Чаще теряются и те, кто хочет найти. Никто не заходит в Чащу, если он не потерян... Чаща любит тишину.

   Он отпустил руку... ту, что закрывала Кьярин рот. Но поскольку кодовая фраза уже была произнесена, то разговаривать или даже просто пискнуть она уже могла.

   Цепочка факелов внизу распалась, огненные капли сорвались со своей невидимой нити и растеклись, обозначая контуры многолучевой звезды. Гончие расширяли вектор поисков - они пока не знали, каким образом Кьяра поднялась наверх. Одно только непонятно - зачем им факелы в данном случае?..

   Лес шелестел, тихо и зловеще поскрипывали огромные стволы и ветви, что-то стрекотало и ухало там, наверху, где в десятках метров над землей разворачиваются огромные кроны, застилающие ночное небо. Свет звезд не в силах пробиться сквозь полог сотен тысяч листьев - да что там, даже в солнечный день внизу всегда царил полумрак. Теперь же тьма скрывала почти все, и Кьяра могла видеть лишь очертания фигуры, поставившей ее на ноги рядом с собой - словно призрак леса, так же как и Гончие, он внушал безотчетный страх.

   "Никто никогда не видел Стража. А если кто-то и видел, то потом уж рассказать не мог. Так что тут могут быть варианты. Может, это просто один из призраков леса. Очень хочется надеяться. Да, очень хочется. Надежда умирает последней, правда ведь?" Язык сковала немота и бежать стало совершенно некуда... даже спрыгнуть, вопреки пережитому ужасу, нельзя - чужая рука крепко сжимала ее пояс. Вновь голос листьев, мертвых, опавших, шуршащих под ветром осенних листьев:

   - Чаща любит послушание. И тишину. Будь тише травы. И слушайся ветра. Тогда Чаща не причинит тебе вреда.

   Еще несколько кодовых фраз - повторенных дважды, для закрепления результата. Слово тоже есть Сила. Она попыталась сглотнуть, но пересохшее горло только стало саднить еще больше. Призрак потянул ее за пояс, даже руку Его нельзя было рассмотреть - словно сотканный из туманной дымки, из ночной прохлады, Он смешивался с окружающей тьмой, а возможно, и являлся ее неотъемлемой частью.

   - Слушайся ветра... Чаща любит сон.

   Что бы там ни было, но уж на сон это никак не походило, а после него всякое снаряжение имеющее отношение к лазанию по гигантским древним деревьям пропало начисто. Вместе со скатанной в тюк постелью и походной сумкой.

   Не говоря уже об оружии.

   Тяжелый сырой туман оседал где-то гораздо выше, задерживаясь на толстых кожистых листьях, но воздух все равно был достаточно сырым, чтобы высасывать из тела все излишки тепла и ощущение комфорта. Впрочем, верхняя одежда не пропитывалась водой, и даже не особенно сырела. Только вот постоянное ощущение промозглости и холода не давало покоя и вытягивало последние силы.

   И это притом, что ей ежедневно - с появлением серого полусвета, означавшего рассвет, и до исчезновения оного, означавшее закат - приходилось проходить неизвестно сколько километров по наименее благоприятной для этого территории. А именно, на высоте не менее 10-15 метров над землей, передвигаясь по хитросплетениям ветвей с одного чудовищно огромного дерева на другое.

   Гончие шли понизу. Каким-то своим чутьем они определяли, где находится Кьяра, и шли точно под ней. Единственное, что удерживало их от активных действий, была высота. Спуститься или подняться по стволам деревьев невозможно - только с очень хорошим снаряжением и долгой практикой, а естественных спусков в ближайшем районе не наблюдалось. С другой стороны, кто знает, сколько Гончих шли по ее следу - вдруг, какая-то их часть уже добиралась до ближайшего спуска?..



   Она поёжилась, плотнее сжимаясь в комок. Согревающая поза "руки прижать к животу, колени прижать к рукам, голову положить на колени" стала почти привычной. Призрак же не отказывал себе в плаще. У этого субъекта были какие-то свои планы, и Кьяре они не нравились во-первых тем, что она их не знала, а во-вторых тем, что они принадлежали Ему, а в-третьих ей еще не нравилась неизвестность Его природы, Его манеры, и его патологическое наплевательство на погодные условия и желания собственной "прирученной". А самое главное, от так называемого "послушания ветру" ее пока никто не освобождал.

   Странный это был субъект... и несомненно как-то связан с этим непомерным лесом. Кто мог знать Его имя, кроме Него самого - неизвестно, поэтому мысленно она называла Его просто с Большой Буквы.

   Он не разговаривал, Он не ел, и не видно что бы Он спал. Хотя ночью приказывал заснуть, а что Он там потом делал - неизвестно... Впрочем, в определенном смысле Кьяра не беспокоилась, потому как еще ни один призрак не имел склонности приставать по ночам к людям. То, что это призрак, Кьяра решила сразу же, а после старательно укрепилась в своем первом впечатлении (решить, что это Страж - фактически, разницы конечно никакой, но призрак он для психики все же спокойнее).

   Одна характерная особенность - его невозможно рассмотреть, даже когда он стоит "лицом" - тем, что у него там под капюшоном - к тебе, и невозможно почувствовать тепло тела, когда он прикасается. От призраков не должно тянуть могильным холодом, бред это все, ну разве только небольшим сквозняком, но теплыми они уж точно не бывают (опять же - каким бывает Страж, никто не знает).

   Призрак поднялся на ноги, неслышно подошел к краю ветви и склонился над пропастью. Кьяра знала, что Гончие все еще там. Попасть к ним в лапы теперь уже не казалось такой плохой идеей, во всяком случае, там все было бы быстро и почти безболезненно, а тут... Голод почти прошел, но жажда донимала все сильнее, губы растрескались, а зубы больно задевали распухший язык. Фигура в темном плаще, покрытом сырыми разводами, вновь пришла в движение. Знак рукой - и девушка поднялась на ноги.

   "Знаешь ли ты, кто такие Стражи? Каждый знает о них - в какой-то степени. Только как отличить всяческие сплетни - всякие там не имеющие под собой основания слухи - от действительно ценной информации, действительно описывающей природу их Силы, и их смысл? Это знают только те, кто сам встречался со Стражами. Но таких, увы, мало... Поэтому стоит пересказать то, что известно простым людям, в самых простых выражениях, отсеивая уж совсем явную ложь и глупость.

   Мир разделяется на Архипелаг, где мы живём и Острова. Есть ещё другие земли, откуда иногда приходят захватчики - но о них мы знаем слишком мало, чтобы судить. В мире есть разделение на Империю, Кланы и свободные города, которые сами как маленькие королевства, со своими собственными правителями и мелкими владениями. Еще в мире есть разделение на часовые пояса, климатические зоны и далее в том же духе.

   Но самое главное - в мире есть разделение на Силу. Вполне возможно, называть такие вещи "Силой" технически и не совсем верно, но это самое подходящее название из простых слов, так сказать, "общепонятных". Природа зарождения Силы туманна. Известно лишь, что она проявилась в нескольких отдельных местах мира - "Источниках" - покрывая близлежащую территорию и разделяя Ойкумену на "свободные" территории, где живут люди и Кланы, и на "занятую", куда доступа нет.

   У некоторых людей есть возможность в той или иной степени управлять Силой, ведь Сила Источников сначала проходит через что-то, что люди привыкли называть душой, а уже оттуда человек может черпать ее для своих нужд. Кто-то может вызвать простенький фейерверк для собственного развлечения, а кто-то может вызвать и дракона - для развлечения кого-нибудь другого, скажем, вражеской армии. Владение Силой, конечно, накладывает и некоторые ограничения... Ее нельзя накапливать, нельзя долго удерживать ее поток, нельзя вычерпать до дна - если человек берет ее из собственной души, а "сосуд" не успевает наполниться, то может случиться что-нибудь довольно неприятное. Тут все исключительно индивидуально.

   Только посетив Источник человек может черпать из него напрямую.

   И вот тут появляются Стражи. Поскольку никто не знает точного происхождения Источников, то и происхождение Стражей остается загадкой: были ли они рождены вместе с миром, если Источники были в нем изначально или, если же Источники появились позже - пришли ли Стражи вместе с ними, а может быть, они появились гораздо позже самих Источников или существовали задолго до?

   Известно, что у каждого Источника есть Страж. Это общее название для "неизведанных сущностей", выглядят они все по-разному, за пределы невидимых границ своих территорий никогда не выходят, с людьми не разговаривают и лишь изредка дают увидеть себя - дабы отпугнуть лишних посетителей. Точно известно, что Стражи охраняют Источники - почему их так и назвали - от кого бы то ни было, желающего приобщиться к мировому господству путем "купания в Источнике", обретения небывалых сил и выноса с полпинка всех граждан, несогласных с результатом демократических выборов с одним кандидатом в лице того самого пинающегося индивидуума.

   Почему-то люди склонны полагать, что Источник - это обязательно нечто, связанное с водой, что на самом деле грубая ошибка (есть Водяной Источник, но есть и Огненный, и это лишь два примера). Некоторые так же склонны полагать, что Стражей можно обмануть или задобрить. Очевидная ошибочность данного мнения подтверждается количеством людей, провернувших подобную аферу, а количество их все никак не оторвется от "точки зеро". Некоторые полагают, что Стражам нет дела до простых путешественников, которые пересекают территорию Источников ради прогулки или какой-нибудь подобной безрассудной ерунды - кроме всего прочего, пока ещё ни одной армии не удалось пересечь "закрытые" территории, даже если направлялись они просто транзитом.

   А территория источника... Конечно, территория заслуживает внимания. Да еще какого! Огненный Источник стоит увидеть хотя бы раз в жизни, даже если не хватит сил посетить три оставшихся из "стихийных". Посмотреть стоит. Но только - без пересечения границ. Пока ты стоишь за невидимой линией, тебе ничто не угрожает. Если ты пересечешь ее, то местный Страж обратит на тебя свое внимание.

   Вторыми после Стражей идут призраки, или духи, или сущности. Возможно созданные самими Стражами, а возможно они просто им подчиняются, с другой стороны может быть и так, что ими движет непосредственно Сила Источников. О них тоже известно не так уж много... что-то вроде "внешней охраны", прочесывающей территорию и доставляющих всех, кого надо туда, куда надо, если не вмешиваются "старшие". Дальше начинаются слухи, и мы их пересказывать не будем. Вот такой расклад".

   Все это Кьяра слышала очень давно. Пойти в Лес, являющийся Источником, ее фактически вынудили. В ее изменившиеся планы входило пересечь Лес по диагонали в наименее широком его месте, с тем что бы выйти в открытую степь а по пути оторваться от Гончих, насколько это вообще возможно. Стража Леса она никогда не видела и видеть не желала, а по идее и не должна была - в случае, если бы все было так, как надо. Но когда и у кого получалось так, как надо ?

   В итоге она оказалась в самом центре Леса...

   И вновь ночь в Лесу. Стволы уходят необъятными колоннами во тьму а к зловещей смеси, составляющей "тишину леса" добавились отчетливые звуки, производимые какими-то животными. Увидеть их было невозможно, слишком высоко и быстро они двигались... но звуки, звуки долетали - пусть даже на пределе слышимости. Затихающие крики, тонкий визг, тяжелые удары и какой-то хруст, и длинные тоскливые фонемы, оставляющие в душе непонятную смесь страха, напряжения и необъяснимой грусти.

   Бывало, сверху падали обломанные тонкие (конечно же, "тонкие" в общих масштабах) ветви, покрытые пучками редкой листвы. Бывало, мелькали какие-то огни... но что могло гореть или светиться - здесь? Кьяра не знала.

   Две ночи она спала, подчинясь приказу. Третью ночь она встречала на ногах. Она не думала об огнях, она даже не думала о потребностях собственного организма, проще говоря, она не думала совершенно ни о чем, движения ног сделались совершенно автоматическими. Призрак вел ее - железные пальцы в жесткой перчатке обхватили и сжали хрупкое запястье с такой силой, что, не будь даже приказа подчинения, она не смогла бы вырваться. Создавалось впечатление, что Он видит в темноте не хуже чем при ярком свете. Но об этом она тоже не думала.

   Впереди загорелись огни. Девушка заметила их только потому, что пятна даже слабого света на фоне темноты автоматически привлекают и фокусируют взгляд - они зажглись на высоте метрах в десяти над тем уровнем переплетенных ветвей, где двигались Кьяра и тот, кто вел ее. Потом - по одному, или группами по два-три - огни начали зажигаться все ниже, словно светился сам ствол. Их становилось все больше, вот они уже появляются по пять-шесть штук за раз, волна зажигающихся бледных огней прокатывается по всем ближайшим стволам и уходит в стороны, перекидываясь дальше и дальше. Лесной пожар, в котором нет настоящего огня - лишь сошедшие с ума гигантские светлячки.

   Призрак подходил к первому дереву, выбранному "светлячками". Кьяра не могла поднять голову и посмотреть вверх, но скосить глаза и бросить взгляд вниз было вполне в ее силах: огонь охвативший дерево уходил вниз, контур ствола выделялся на фоне сгустившейся черноты, очерченный сотнями "светлячков". Вот дерево осталось позади, они миновали его и приближались к чему-то вроде "площади" - где особенно толстые ветви нескольких деревьев смыкались, образуя почти ровную площадку.

   Впереди и вокруг уже рябило от огней, начавших вдруг пульсировать в едином ритме... но не становилось светлее. Окутанные сиянием, медленно дрогнули ветви. Те деревья что находились ближе всего, как будто протягивали друг другу "руки". Живая стена с тихим шорохом возникала словно бы из ничего - окружая непроницаемым сплетением медленно смыкающихся ветвей...

   Призрак вдруг остановился и - не выпуская ее руки - запрокинул голову, глядя куда-то вверх. Так они стояли какое-то время, может быть, с минуту. Потом сверху начало что-то падать. Это было похоже на снег... Крупный снег, падающий хлопьями, и эти хлопья светились точно так же, как "светлячки". Они падали на фигуру в темном плаще, прилеплялись к ней, и вот уже Его плащ покрыт этими хлопьями полностью, ими облеплены Его плечи, Его спина, а хлопья все падают - прямо в запрокинутый капюшон.

   Кьяру пробрало до жути, тем более что ее запястье все еще сжимали чужие пальцы. Но хлопья падали только на Него, даже на эту Его руку - но не на руку Кьяры. Наконец, "снег" закончился. Упавшие хлопья медленно растворялись во что-то однородное, полностью покрывая Его фигуру. Окутанные тонким слоем чего-то светлого, и как будто даже жидкого, дрогнули пальцы в светящейся перчатке.

   Деревья замерли. Внизу и по сторонам были настоящие живые стены, они светились, и только где-то высоко угадывалось свободное пространство - укрытое темнотой - всего лишь другие уровни кроны, более молодые ветви, чем эти...

   Призрак еще постоял немного, расправив плечи, как будто ожидая, пока весь "снег" однородно "растает". Плащ на нем светился уже полностью.

   Сухие осенние листья, срываемые ветром с оголившихся ветвей, прошелестели:

   - Чаща живет. Чаща дышит. Кровь чащи - кровь деревьев. Сердце Чащи - дух леса. Лес бессмертен, пока бьется Сердце. Ветер не властен изменить волю Сердца. Пришедший к Сердцу свободен - такова воля Чащи.

   С последними звуками Его речи Кьяра почувствовала, что освободилась: прошло отупение, с новой силой навалились голод и жажда, мышцы пронзил мгновенный спазм - слишком долго она шла, слишком долго ею управляли. И слишком велика была усталость. Она только успела отступить на шаг, чуть не потеряв при этом равновесия.

   Призрак обернулся, медленно поднял светящиеся руки и откинул капюшон на спину...

   Гончие, запрокинув головы, смотрели, как кровь леса пульсирует в едином ритме с биением невидимого им Сердца.

   2-1

   Станционная парковка предусматривала оставление машины на ночь, но только при условии, что владелец находится внутри Станции, а не у себя дома на мягкой постельке или в каком-нибудь притоне на противоположном конце города. Мягкая домашняя постель не предусматривается, притон вроде как тоже без надобности, переночевать же на Станции... В принципе, можно. Но оставаться на одном месте так долго - просто-таки чревато, натуральное приглашение "ну чего ждете, я же тут!".

   Станционное кафе предлагало большой выбор разных продуктов, было даже кое-что псевдонатуральное, вроде куриной котлеты "по-киевски": в ней процентов 30% куриного мяса, и всего 70% - соевого белка, куда уж натуральнее! Подумав, она выбрала пирожки с мясом: происхождение оного мяса там хотя бы не расписывалось до отбивающих всякое желание есть подробностей, да и тесто в принципе съедобное. Ожидая, пока еду разогреют и упакуют "на вынос", девушка разглядывала Главный холл. Станция почти Центральная, огромных размеров помещения - и тем не менее людей было относительно мало.

   Кто-то, как и она, решил подкрепиться в кафе, кто-то расслабленно сидел у стен, ожидая товарищей или выясняя что-то с менеджерами, кто-то бродил по залу разглядывая яркие рекламные щиты, кто-то выходил из сектора фотолаборатории, прижимая к груди фирменные конверты. Группа человек в восемь собралась у одного из частных порталов, облачаясь в безразмерные белые футболки с одинаковой символикой - какой-то клан намеревался провести встречу, что называется, "on-line".

   Мягкое, слегка приглушенное освещение - но при этом одинаковое в любой точке зала, даже читать можно. Стены со звукопоглощающим покрытием тоже светятся. Звуки - голоса людей, шаги, стрекот разладившейся клавиатуры в регистратуре - такие же приглушенные и "размазанные", как и свет. Перемигиваются цветными глазками - зеленый, красный, желтый - ряды автоматических платежных стоек, напоминающие пресловутые турникеты метрополитена. Да они в общем-то оттуда и содраны. Разница лишь в том, что через турникет ты перепрыгнуть можешь, а через эту самую стойку - никак... "Трайтек" - единственная из всех компания (кроме правительственных, конечно же) имеет достаточно средств на установку заградительных полей.

   Между прочим, заключение хотя и не доказанное, но отнюдь не умозрительное: ибо энергетические поля в любых своих проявлениях появились - как и стереоразвертка, и сим-пакеты, и многие другие предметы современного быта - в последние лет восемь. Корни у всех этих технологий одни (бывшие военные разработки, как водится, нашли мирное применение), только вот "легализовать" защитные поля правительство не позволило, вовремя сообразив какие проблемы могут встать после "срыва большого куша" и успешного разграбления оного. Стали торговать временными лицензиями. Слава богу - в пределах лозунга "поддержим отечественного производителя!".

   "Трайтек" - отечественное аж дальше некуда... Одно время газеты даже пестрели заголовками о том, что Компания заплатила почти половину внешнего долга страны за то, что лицензии продавать перестанут. И ведь вполне возможно - не так уж далеки они были от истины, все эти бульварные издания в десяток страниц. Но с другой стороны - на кой черт "трайтековцам" сдались эти поля, да ещё за такие деньги, не ради ведь пресловутых пижонских стоек?..

   Расплатившись, она направилась к выходу. Внутренности Станции, разогретые центральным отоплением, казались жаркими по сравнению с осенней сыростью улицы. Накрапывал мелкий дождь, тучи висели серыми клоками ваты, открывая в разрывах верхний, более светлый слой облаков.

   Счет не заблокировали. Но нему можно легко определить, на какой именно из Станций он активировался в последний раз. А поэтому - медленно и осторожно выехать со стоянки, и не дай боже задеть чужую машину! Это такое напряжение для нервов, что ладони становятся влажными, а где-то в в черепе концентрируется противная тяжесть. Девушка встряхнула головой, потерлась затылком о подголовник и включила левый поворот. По улице двигался поток машин - как ручей по сравнению с полноводной когда-то рекой. Ветер сорвал край баннера с угла противоположного фасада, и теперь трепал его, то лишая огромную пивную бутылку названия, то вновь открывая оное общественности.

   Впервые в жизни она затормозила на середине моста. Осторожно пристроила машину к краю полосы, на другой стороне, по встречной, тащилась тяжелая фура - большущий грузовик с прицепом еще более впечатляющих размеров - пришлось его переждать, чтобы не наглотаться вонючих выхлопов. Подождав еще немного, она выбралась наружу.



   Осенняя хмарь почти всегда лишает воду ее естественного цвета. В некоторых городах реки всегда несут лишь "темные" воды, и серо-стальные волны в бензиновых разводах бьются об облезлые волнорезы набережной, не слишком-то отличающейся от них - волн - по цвету. В других городах реки "светлые" - песчаное дно, вялое судоходство, или окончательно загибающиеся заводы, от которых выбросов уже почти и нет - все это по отдельности или даже вместе позволяет жителям не мозолить глаза картинкой безрадостного мертвого водоема.

   Эта река никогда не была чистой. Всегда находилось что-то, что мешало ей таковой быть. Но и цвета асфальта она никогда не была. Что-то такое среднее. В солнечный день вода блестела так, что больно было смотреть, и береговой камыш успокоительно шелестел под ветром, и вполне можно было отыскать какое-нибудь тихое кафе, подальше от шоссе и почти у самой воды, что бы посидеть там в тиши с чашкой кофе и поесть какой-нибудь "фирменной" картошки-фри.

   Сейчас окружающий ландшафт был серым и безрадостным. Мусор, плывущий по воде, сбивался в плотные кучки "швартуясь" на отмелях. Камыш выгорел, и только на острове, разделяющем реку на два протока (каждый из которых в свою очередь сам как небольшая речка) виднелись засохшие кусты. Большая часть прибрежных кафе закрылась, на некоторых из тех, что виднелись с моста все еще висели листы с крупным облезлым "ПРОДАЕТСЯ". Пост ГАИ на мосту тоже сняли, решив обойтись одной камерой видео-наблюдения.

   Одна и та же картина, везде: серость и хмарь, и начинающееся запустение. Куда ни отправься, везде одно и то же. И что самое смешное - никому никакого дела до этого нет.

   Зато теперь можно стоять на мосту. А ведь раньше тут и притормозить не получалось.

   Начал падать снег. Девушка задрала голову, ловя на лицо мелкие холодные льдинки - до настоящих пушистых хлопьев снега им еще далеко, но первый блин, как говорится, комом. Зима только еще пробует силы. Кто знает, может еще удастся увидеть тут настоящий снег?

   - Ты что вытворяешь, ты где сейчас?!

   - Это были риторические вопросы? Слушай, Вадик, я знаю - ты сейчас же побежишь стучать, так вот скажи им, что у меня все в порядке, но возвращаться я пока не хочу. Понял?

   - Эээ...

   - Значит, понял. Да, кстати, и машину я тоже еще не разбила, пусть отец не дрожит, - пауза. - Я собственно чего звоню... Ты ж старший брат, как вроде... В общем, завещаю тебе свой комп со всем барахлом!

   Трубка поперхнулась.

   - Арин, ну ты чего? Что случилось?

   - Знаешь, что я больше всего не люблю? Когда меня обкладывают со всех сторон, а выход остается только один - и меня же еще наказывают за то, что я его выбираю. Гуд бай, май лав.

   Она представила, как брат сейчас сидит посреди своей конторы, пялится на телефонную трубку и обдумывает только что услышанную чушь. Немножко нетипичную такую. Потом вдруг вскочит на ноги, перевернув стул и обязательно свалив что-нибудь со стола, и побежит аврально звонить общим предкам, а общие предки аврально кинутся в "силовые структуры", ну и далее по списку...

   Так что "где" - сами разберутся.

   Ребенок бежит из дому, потому что мешают... ну, скажем, личной жизни. Куда ребенок денется?

   Шоссе уходило на юг. Предыдущий раз она пользовалась телефоном опять же на южном направлении, потом посетила Станцию, и вновь выбралась на южное шоссе... А что у нас на юге? Море, порт. Нормальных размеров город, есть где пожить да и Станции вполне неплохие...

   Размышление ничего? Как вроде. Тех, кто будет так размышлять, можно еще и подбодрить - если отправиться по указанному южному направлению... А какая там, собственно, ближайшая Станция?..

   Поесть и хорошенько выспаться, вот что нужно. Еда у нас уже с собой - еще даже кое-что осталось "из дому", ну а выспаться можно прямо на Станции, если подольше задержаться в "активной зоне".

   "Интересно, что бы сейчас сказал Кирилл", - подумала она. - "Вряд ли что-нибудь ласковое. Если бы только мне его найти...". Но Самого Старшего Брата чёрта с три поймаешь.

   Мокрые льдинки липли к стеклу.

   2-2

   Страж или Призрак, черт Его знает, но чувство юмора у Него определенно было. Со стороны это выглядело донельзя странно: облитый пульсирующим светом на фоне бледно горящих деревьев, совершенно демонстративно сбросив капюшон с головы, некоторое время Он просто стоял, обозревая произведенный эффект. Эффект - и правда что надо.

   А вот головы у Него не было. Совсем. Ну, почти... В воздухе висела светящаяся маска, словно нарисованная рукой ребенка а потом нацепленная на сгустившийся туман, начинающая уже затухать - вместе с тем, что светилось на Его плаще и с тем, что светилось на деревьях. Затухало не особенно медленно, но достаточно для того, чтобы сначала не заметить.

   По мере того, как освещение падало и тени сливались с наступающей снизу темнотой, Призрак начал проявляться - там, где в воздухе была лишь пугающее грубое светящееся подобие лица, что-то как будто сгустилось еще больше, уплотнившись. Казалось, Он впитывает в себя свет: ручьи трепещущего света на деревьях становились все тоньше, разбиваясь на капли и отдельные островки, "светлячки" гасли один за другим. Плащ упал на "пол", "угасая" с каждой секундой.

   Кьяра села там же, где стояла, тупо наблюдая за процессом.

   Словно из воздуха, прямо на глазах, материализовались пальцы. Почему-то она прикипела взглядом именно к ним. Сгустившиеся струи тумана, закручиваясь и уплотняясь до полной непрозрачности как будто бы затвердели, обретая форму. Потом посветлели - словно вбирая последние частицы света из перчаток - и стали вполне нормальными человеческими ладонями. Перчатки пролетели свои полметра и присоединились к плащу.

   "Вот почему их призраками называют", подумала Кьяра. "Ужас какой". Теперь ей стало понятно, зачем Он носил и плащ, и эти перчатки - если их сбросить, в темноте Его вообще не должно быть видно.

   - Пришедший к Сердцу свободен - такова воля Чащи, - повторил Он. Голос неуловимо переменился, ассоциации возникали скорее на ветер в кронах, чем на сухую листву. - Свобода же подразумевает диалог.

   Призрак смотрел на Кьяру. Кьяра поджала ноги. Взгляд ощущался как нечто материальное, а вот лицо и шею над воротником рассмотреть не получалось. То ли темнота мешает, то ли не проявился он до такой  степени...

   Взгляд переместился куда-то ей под ноги.

   Шершавая и очевидно толстая кора, на которой она сидела, вдруг пришла в движение, расступаясь. Едва проклюнувшись из почки и выпустив пару крохотных листьев, тоненькая веточка сразу же начала тянуться, прямо вертикально, выпуская новые и новые листья, превращаясь в солидную ветвь - и вот она уже зацветает. Только что раскрывшиеся светлые лепестки уже сжимаются, отмирая, на плодоножке растет какой-то непонятный плод, вот он падает прямо ей в руки - и новые цветы разворачивают бутоны, новые лепестки кружась опадают... И все это вместе занимает не более пары минут.

   На вид фрукт - что-то вроде гибрида между апельсином и лимоном, только с ровной корочкой. На вкус - нечто, сильно напоминающее арбуз, вся мякоть пропитана жидким соком, только не сладким, а чуть солоноватым.

   - Это было предложение к разговору.

   - О чем? - воздержаться от комментария "что-то раньше на разговоры не тянуло" оказалось сложно.

   - В Сердце Леса приходят многие, но еще никто не оставил его. Ты можешь быть первой. Если - ...

   - Может быть, мы обойдемся без многозначительного молчания? - не выдержала девушка. - Если ты... извини, не знаю как тебя по батюшке... притащил меня сюда, значит, тебе чего-то надо и убивать ты меня явно не собираешься. Говори, а нет - так и покончим с этим. Я спать хочу, - угрюмо закончила она. На самом деле наглость объяснялась исключительно раздраем в нервах.

   - А ты наглая. - Призрак склонил голову набок. Лицо окончательно скрылось в глубокой тени. - Хорошо, расставим акценты. Ты сама пересекла границы Леса. Уйти отсюда ты можешь, только выполнив моё задание... квест, своего рода... Ты знаешь о границе Источника?

   - Кто ее перейдет, тому хана, - пробормотала Кьяра.

   - Стражи никогда не переходят ее, - словно не заметив этой ее реплики, продолжил Призрак. - Поэтому мне и нужен человек. Вы несовершенны, но иногда можете принести пользу. Я займу твоё тело на время, чтобы выйти отсюда, и если твой разум выдержит, то ты свободно покинешь Чащу... Я могу проделать это не спрашивая, но формальное согласие всё-таки желательнее, - добавил он. - Подумай.

   Сказать, что Кьяра оторопела - значит, не сказать ничего. Образно говоря, отпавшую от такой неприкрытой наглости челюсть ей пришлось ловить обеими руками.

   Молчание. Мягко светятся деревья. Может быть, мерцает сама кора, а может быть - последние "светлячки" набились в какие-то дупла... Шумят кроны - и где-то ужасно высоко, почти у самого неба, несется протяжный тихий звук. Грусть и тревога, вот что рождается в душе... Да нет, какая еще грусть, и какая еще на фиг тревога? Возмущение и здоровый человеческий ужас перед потусторонним!

   Призрак встал - Кьяра нерешительно поднялась вслед за ним - посмотрел куда-то вверх... Уже через пару минут совсем рядом с Кьярой принялись падать сухие листья. Девушка смотрела, как с тихим шорохом они падали из темноты, вращаясь в воздухе и плавно опускаясь на "пол" превращаясь в аккуратную кучу, по форме напоминающую постель. Да собственно это и была постель.

   - Увидеть дорогу в этом лесу так же сложно, как и заметить её отсутствие. Я жду до рассвета.

   Когда она обернулась, Призрак исчез. Просто бесшумно растворился в темноте, не забыв, однако, захватить детали своего гардероба.

   Раздумывать тут явно не над чем. Валить надо, а не раздумывать. Но не получилось - когда Этот исчез в неизвестном направлении и свет погас совсем, уступив место предрассветным сумеркам, выяснилось, что валить некуда. Вниз уйти невозможно по той простой причине, что предыдущий ярус ветвей слишком далеко внизу, без веревки так не спустишься, разве только вниз головой - самый простой и самый же сложный выход из любого тупика. Штурмовать "стены" тоже бесперспективно.

   Известно, что человек пройдет в такую щель, куда пролезет его голова и хотя бы одна рука. Но то место, где находилась Кьяра, явно создавалось в соответствии с этим правилом. Сплетение ветвей являло собой самую надёжную решётку, какая подходила к данной ситуации - Кьяре пришло в голову, что у Этого была неплохая практика по части похищений вообще и удержания похищенных в частности. Оставалось неясным, какие цели Он преследует... но не о таком же думать в процессе спасения собственной шкуры?

   Стало совершенно очевидно, что выбраться в одиночку невозможно. Вот если бы кто-нибудь бросил ей верёвку оттуда, с верхнего уровня, где заканчивалось переплетение ветвей... Она посмотрела наверх, с обострившимся вниманием окидывая взглядом весь периметр своей живой "клетки", в тщетной попытке отыскать какой-нибудь выход...

   До рассвета оставалось уже немного: уровень освещенности постепенно рос, серые тона преобладали над черными, постепенно из сумрака выступало всё больше деталей а тени становились всё более резкими. Одна из теней показалась ей более тёмной, чем другие, притягивая её ищущий взгляд. Потребовалось несколько минут внимательного наблюдения, чтобы понять - эта тень принадлежит кому-нибудь из Разумных. Надежда подавила нахлынувшие было подозрения и совсем уже заткнувшуюся осторожность, и Кьяра заорала во весь голос, требуя помощи, а конкретно - верёвки.

   Стена леса обрывалась совсем рядом: отвесной пропастью уходили вниз стволы, небывалых размеров ветви, почуяв простор, огромными шатрами зелени развернулись в ожидании первых солнечных лучей. Сюда уже проникал ветер, шелест миллионов листьев был похож на шепот каких-то невидимых существ, словно они разговаривали из крон Чащи с молодой порослью... которая была в несколько раз громаднее обычных деревьев. И тем не менее ещё не достигла нужного размера и права стать частью Чащи, для этого потребовалась было ещё сотня а то и больше лет. Но Чаще торопиться некуда...

   А вот им - очень даже есть куда.

   - Быстрее. Нельзя ждать.

   - Я не смогу спрыгнуть туда!

   - Выбора нет.

   Кьяра вновь глянула на перчатку в своей руке, затем - вниз. Верёвки хватало только для одного яруса ветвей, до земли же было ещё изрядно. На взгляд Кьяры, оставалось только зажмурившись спрыгнуть в неизвестность, сквозь сеть мелких нижних веток.

   - Это самоубийство! Призрак ещё неизвестно убьёт или нет, а тут шею свернуть - с гарантией!

   Спутник прошипел что-то - то ли просто втянул воздух сквозь зубы, то ли тихо выругался.

   - Слушай. У тебя нет выбора. Посмотри.

   Девушка послушно проследила взглядом, куда указывала его рука. Сквозь разрывы в кроне было видно бледное небо, с каждой минутой оно становилось всё ярче и окрашивалось во всё более насыщенные розовые тона, серые краски отступали вместе с ночной тенью. Солнце должно было вот-вот подняться над горизонтом. Почти всё время отпущенное Кьяре та провела в беге по переплетению лесных "висячих" троп со скоростью, вряд ли доступной ей на земле (в обычных условиях, само собой). До рассвета же оставалось совсем немного.

   Страж - а это ведь был, несомненно, Он - сдержит своё слово. До рассвета она может "думать" сколько и где   ей угодно, ведь не может же он не знать, где она находится в данный момент... Но с первыми лучами солнца Он придёт. Не только появится, материализовавшись вдруг прямо из воздуха, словно ожившая тень, а именно придёт - невидимость да, но возможностью мгновенно перемещаться Стражи тем не менее не обладают. Хотя опять же, другой вопрос, с какой скоростью в пределах своих далеко не маленьких владений Страж перемещается...

   - Солнце встанет, и Он придёт за нами, - зловеще изрёк Спутник. - Только спуститься, а дальше - бежать. Граница - вот она, - он указал пальцем куда-то в сторону и вниз.

   - Но...

   - Если не пойдёшь, я спускаюсь один, - закончил он, оборачивая веревку вокруг кулака и сильными резкими рывками пробуя, хорошо ли она закреплена.

   Кьяра прикусила губу. Она никогда не прыгала с высоты, которую даже не может сейчас точно оценить - пять метров, шесть, меньше или больше? Но выбора-то и правда нет! Собственно, если этот человек тоже зачем-то нужен Стражу, ему не было никакого резона спасать ещё и её, но ведь зачем-то вытащил. А дальше уже "каждый сам за себя", сказала бы ещё спасибо, что тащил тебя за собой до самой границы...

   Спутник выжидающе смотрел.

   Кьяра сглотнула, нерешительно протягивая руку к верёвке.

   Спутник кивнул.

   - Спускаюсь я, потом ты. Страхую, прыгнешь как скажу. Вперёд.

   Верёвка натянулась. Движения Спутника свидетельствовали о хорошей физической подготовке и несомненном наличии практики, оставшаяся в перчатке левая рука служила тормозом. Девушка стала натягивать оставленную ей пару к его тёмной перчатке, усиленно надеясь, что сможет повторить его движения. По мере спуска фигура человека становилась всё меньше, но прошло совсем немного времени, прежде чем он стал казаться ребёнком, повисшем на игрушечном канате. Только канат был вполне серьёзный, и он наконец закончился.

   Перехватывая верёвку, Спутник достиг самого конца, повиснув на вытянутых руках и медленно раскачиваясь по дуге, словно маятник. Тут он изогнулся, раз, другой, намеренно усиливая амплитуду, и Кьяра уже нахмурилась пытаясь понять что он делает, когда Спутник, достигнув "вершины" движения, разжал руки. Получив ускорение, секунды тело продолжало двигаться вверх, но сила тяжести взяла своё.

   Кьяре показалось, что сейчас он тяжёлым кулем рухнет вниз, и свернёт себе шею, впечатавшись в землю. А ей останется либо дожидаться неминуемого прихода Стража (которого кстати и ждать-то не особенно долго), либо последовать примеру...

   Продолжая падать, Спутник вытянул и растопырил руки. Но вместо того чтобы врезаться в молодую поросль нижних ветвей, протаранив их переплетение своим телом, он ухнул в самую их гущу. Вниз полетели измочаленные листья и обломки самых тонких веточек, более толстые с громким треском подались под его тяжестью, прогнулись, угрожающе раскачиваясь, но... выдержали.

   Долгие томительные секунды Спутник не двигался. То ли приходил в себя после прыжка, то ли дожидался, пока в зелёной массе установится относительное равновесие: что-то ещё продолжало сыпаться вниз, неразличимое в тени. Кьяра прикрыла рот. Если по верёвке она ещё как-то могла мы спуститься - жить захочешь, сможешь - но повторить такой  трюк она была не в состоянии, стой у неё за плечами хоть десять Стражей.

   Спутник наконец пошевелился. Вновь что-то затрещало, ветки под ним прогнулись ещё сильнее, но его это уже не останавливало. Извернувшись как-то боком, он соскользнул вниз, и последнее что увидела Кьяра было светлым пятном его правой руки, выделявшейся на фоне более тёмной зелени.

   Кьяра постояла в нерешительности. Где-то далеко, на грани слышимости, завыли Гончие.

   Вряд ли это придало ей уверенности в себе, да и второго дыхания не открыло, но действовать наконец заставило. Бесполезно пытаться описать, как она спускалась по этой самой верёвке - всё, что запомнила сама Кьяра, был огромный холодный ком где-то в районе живота, боль в быстро деревенеющих мускулах и тошнотворное качание из стороны в сторону почти что в кромешной темноте - не исключено, что виной тому было помутнение в глазах.

   Иногда говорят, что если человек долго чего-то боится, то в какой-то момент страх отпустит свою жертву и уже не будет иметь никакой силы. Размышляя в самом ближайшем будущем над этим высказыванием, Кьяра пришла к выводу, что всё это - наглая враль.

   Конец верёвки. Кьяра почувствовала, что ноги висят в пустоте. Пожалуй, если бы она решилась сейчас подниматься, сил подтянуться и вновь поймать ногами верёвку уже не оставалось. Вновь раздался тоскливый, практически леденящий душу вой Гончих... и он приблизился.

   Теперь - только вниз... Она крепко зажмурилась и начала раскачиваться.

   - Не двигайся!

   Грубый окрик откуда-то снизу заставил её замереть, и весь достигнутый результат стал сам по себе сходить "на нет". Ритмичные движения маятника превратились в медленное кружение на месте. Руки и плечи болели от перегрузки, нестерпимо саднила левая, незащищённая перчаткой рука. Она не видела, что происходит внизу и что там делает Спутник. Вновь прозвучал его окрик:

   - Замри! - пауза. - Теперь слушай. Я под тобой, на счёт три отпустишь верёвку, я поймаю. Готова?

   - Там высоко?.. - слабым голосом вопросила Кьяра. Пауза тянулась, показалось, что он не услышал. Уже нужно начинать считать? Или вслух?

   - Какая разница? - раздражённо ответили снизу. - Раз!.. Два!.. Три!

   И в третий раз Гончие возвысили голос, на этот раз уже совсем близко.

   - Отпускай!

   Откуда они взялись, как вышли на её след, не опередят ли они её, а может и - чего не бывает? - опередят даже и Стража?

   - Отпусти эту чёртову верёвку! - Пальцы неожиданно пронзила судорога и Кьяра действительно отпустила верёвку.

   На мгновение слепой ужас погасил сознание, и само падение "прошло мимо", а в следующую секунду всё уже закончилось. Спутник действительно поймал Кьяру, но на ногах не устоял - а может, и не собирался - и оба они покатились по земле. Быстро поднявшись и не дожидаясь, пока оглушенная падением девушка придёт в себя, Спутник резким движением вздёрнул её на ноги и, не отпуская руки, бросился куда-то.

   Она не бежала - просто старалась удержаться на ногах, тащилась за ним как тащат на верёвке, с одного берега реки на другой, тяжёлый паром. Нечёткими тенями мелькали необхватные колонны деревьев. Девушка видела только одно: спину бегущего впереди человека и его отведённую назад руку, вцепившуюся в её запястье.

   Они пробежали несколько десятков шагов, когда Кьяра, неудачно ступив, подвернула ногу и почти упала. Спутник, запнувшись только на секунду, ещё более сильным рывком дёрнул её вперёд, буквально протащив девушку по земле те последние метры, отделявшие их от Границы.

   Никакого плавного перехода: молодой низкорослой поросли, поваленных сухих стволов, зарослей кустарника. Стена огромных деревьев обрывалась резко, как отрубленная ножом. Уже в двух шагах от Границы, обозначенной их кронами, колыхалось безбрежное море травы, поднимавшейся почти до пояса.

   И Кьяра рухнула в эту траву, окончательно оглушённая, потерявшая чувство направления и прошедшего времени, не чувствуя боли от ушибов. Она наконец-то действительно отключилась.

   Спутник смотрел, запрокинув голову, как первые рассветные лучи солнца касаются вершин кроны Чащи. Где-то совсем близко плыл раздосадованный, на одной ноте, вой.

   3-1

   Сергей Маркович Сёмгин изучал бумаги.

   Не то, чтобы он без них не мог обойтись совсем - просто они позволяли ему не поднимать взгляда на сидевшую рядом с ним женщину. Перебирая пальцами распечатки квитанций, чеки и какие-то ксерокопии, из которых взгляд выхватывал лишь то, что они совсем уж низкого качества, Сергей Маркович Сёмгин мог не только не смотреть на эту женщину, но и временно отключиться от потока слов, произносимых ею. Это было необязательно, но она отвлекала его от мыслей.

   У Александры Павловны Сёмгиной вот уже минут тридцать как не прекращался словесный понос.

   Иногда некоторые из её слов долетали до его сознания, и тогда Сергей Маркович морщился, откладывая в сторону очередную распечатку. Из этих некоторых слов его жены выходило так, что виноваты его старший сын вообще и он сам лично в частности, и что она никогда ничего иного и не могла ожидать от них двоих, и что она никогда им двоим этого не простит, даже если всё закончится благополучно. А в том, что всё закончится благополучно, Александра Павловна глубоко сомневалась, потому что опять-таки виноваты они оба - ничего не делают и только сидят, ожидая неизвестно чего.

   То, что вот уже несколько часов кряду на ушах стоит вся свободная смена отдела СБ, и даже некоторые знакомые из ФСБ, её совершенно не успокаивало.

   Трель телефона, прозвучавшая в тишине, заставила её осечься на полуслове. Сергей Маркович отложил бумаги в сторону и не без дрожи приложил трубку к уху. Пока голос заместителя начальника службы безопасности с того конца провода разъяснял ему обстановку, Сергей Маркович перевёл взгляд на экран ноутбука.

   Александра Павловна, тихо всхлипывая, вытирала глаза носовым платком.

   - Пока сообщение дошло, пока отследили канал - на это всё требовалось время. Машина выехала как только на телефонной станции определили, где последний раз работал её мобильный, но она уже уехала. Там рядом развилка шоссе - она могла направиться в любую сторону...

   - И вы не можете определить, куда? - медленно спросил Сергей Маркович. В окошке почтовой программы по серому фону чётко чернели две строчки: "Жива, здорова. Поставите блок на счёт - не вернусь".

   - В данный момент - нет, - голос заместителя прозвучал чуть виновато. - Мы знаем только самое общее направление - по крайней мере то, что она направляется не в сторону Москвы или Волгограда. Остаётся только ждать, когда она проявится. Мы уже связались с дирекцией аэропорта, вокзалов, порта...

   - А таможня?

   - Связываемся в данный момент... в неофициальном порядке, - после паузы ответил заместитель. Сергей Маркович попытался вспомнить, как же его всё-таки зовут, но не смог: парень работал недавно. - Вряд ли она направится на Украину. Она телефон-то не включает из конспирации, а на границе её обязательно остановят, - он помолчал ещё немного. - Если бы она хотела улететь или уплыть куда-то, то скорее взяла бы такси, а не вашу машину. Во всяком случае затеряться так было бы проще.

   - Да, машина... с этой-то стороны у нас что?

   - Мы связались с ФСБ, они сейчас подготавливают дело, но все ориентировки выйдут только завтра. Праздники всё-таки, большая часть личного состава в отгуле. Умная у вас дочь, - позволил себе заметить заместитель.

   - Даже слишком, - усмехнулся Сергей Маркович.

   Александра Павловна уже почти успокоилась и застыла, устремив невидящий взгляд куда-то в район шкафа с декоративной посудой. Узкие полоски солнечного света, продираясь сквозь жалюзи и муть плавающего в комнате сигаретного дыма, отражались от чисто вымытого стекла, падая на пол редкой россыпью бледно-золотых кругляшей. Где-то в коридоре переговаривались люди, слышалось шарканье туфель по паркету.

   - У вас есть какие-то наработки? Мы можем обнаружить её хоть как-нибудь?

   В углу экрана ноутбука мигнула иконка, сообщая, что пришло ещё какое-то письмо, но Сергей Маркович не отрываясь смотрел на то, первое сообщение, развернув его во весь экран и раз за разом пробегая глазами строчки, но уже не воспринимая их смысла.

   - До завтра - пока телефон отключён - нет, только косвенно... Подумайте ещё раз, может быть вы вспомните какие-то места, куда она может заехать по пути?

   - Я же уже десять раз сказал, что я не...

   Он внезапно осёкся. Глаза вновь пробежали строчки на экране, на этот раз медленнее.

   "Жива, здорова. Поставите блок на счёт - не вернусь".

   В голове вдруг прояснилось, как будто с окон наконец сорвали пыльные жалюзи и солнце хлынуло в прокуренную комнату, освещая даже дальние, забитые тенями углы. За доли секунды выстраивалась цепочка мыслей.

   "Поставите блок на счёт - не вернусь".

   Блок на счёт.

   Какой счёт можно заблокировать?

   Куда она тратила деньги?

   Что было для неё столь важным?..

   - Станции, - прошептал Сергей Маркович. - Она появится на какой-нибудь из Станций. Найдите её личный счёт и следите за ним! Вы же можете узнать, с какой из Станций она будет подключаться?

   Заместитель что-то ответил, потом начал быстро разговаривать с кем-то, отстранив трубку - его голос звучал приглушённо и невнятно. Но отец Арины его уже не слушал. Он рассеянно смотрел на Александру Павловну, мать Арины - бледную заплаканную женщину, замершую в соседнем кресле со скомканным платком в руках. Но продолжал говорить, обращаясь не к ней и не к телефонной трубке, хотя заместитель уже замолчал и, должно быть, слушал и слышал. Дома у них телефоны и лучше, и дороже, чем в офисе.

   - Станции, вот что ей нужно на самом деле! Вот ради чего она сбежала! Не нужны ей ни вокзал, ни Украина с таможней, и такси ей не нужно, и теряться она не хочет, потому что знает - её можно по счёту отследить, без всякого ФСБ. Вот зачем ей машина! Будет бегать от Станции к Станции, пока не поймаем, и счёт заблокировать не посмеем, иначе её искать можно хоть неделю! Начинайте искать прямо сейчас!

   Он замолчал, отключив трубку. Встал, так же молча вышел из комнаты, поднялся по лестнице на второй этаж - в холле толклись какие-то личности из службы безопасности - прошёл сквозь анфиладу комнат и выбрался, наконец, на балкон. Влажный ветер порывами трепал голые кроны деревьев на соседней стороне улицы. Свинцовые тучи низко нависли над крышами других домов "частного сектора", извергая из себя что-то вроде мелкой мокрой крупы. Сигарета никак не хотела разгораться, Сергей Маркович плюнул и бросил её вниз, на замощенную плиткой дорожку.

   Где-то на краю сознания формировалась мысль. Эта мысль была очень важной, и Сергей Маркович был в этом уверен, но она ускользала буквально сквозь пальцы, как угорь. Тем не менее её обязательно нужно было поймать.

   Он начал размышлять.

   Да, поссорились с девчонкой...

   Запретили ей пользоваться Сетью, но ведь только для её же блага - существуют ведь какие-то пределы, человек не может жить в какой-то другой реальности, кроме той, где живём все мы! Да, это не простой и далеко не радужный мир, да, в нём много грязи и пота, и слёз, и даже - иногда - крови. Хотя от этих сторон жизни Арину прочно защищал щит, созданный её семьёй.

   Какой ещё ребёнок из всех знакомых ему семей имел такие дорогие игрушки - компьютеры, ни для чего кроме игр не используемые, но при этом по мощности фактически превосходящие рабочие станции, которыми пользовались в дни молодости Сергея Марковича, когда он работал в секретном НИИ, разрабатывая оборудование для связистов? Какой ещё ребёнок мог тратить деньги на всякую ерунду? А лучшее образование? Поступить в престижный институт, получить хорошую профессию - никаких проблем! Хочешь в Англию, изучать язык среди аборигенов - пожалуйста, хоть завтра! И вместо того, чтобы благодарить родителей - она сбегает из дому! Чертовка...

   Да, жизнь определённого слоя населения имеет и свои ограничения. Например, необходимо делать всяческие предосторожности, девочке нужна была охрана, что в этом такого оскорбляющего честь и достоинство? Ладила же она с охранниками, в конце концов, этот её Сашка - нечто среднее между членом семьи и тенью. И вдруг - такая истерика...

   Может быть, всё дело в том, что она не ценила эти деньги, этот уровень жизни? Достался он ей просто "по праву" рождения, как какой-нибудь аристократке - родили в обеспеченной семье и на тебе, пользуйся... А откуда деньги берутся - никогда не знала.

   Тут Сергей Маркович вынужден был признать, что Арине никто не говорил и не собирался говорить, откуда берутся деньги. Более того, одним из обязательных пунктов спокойствия семьи был тот факт, что Арина не знала, чем эта самая семья эти самые деньги зарабатывает.

   Избалованная девчонка... Сказать-то не сказали, денег давали, а вот когда она стала очередной "жертвой Сети" - проглядели. Друзей у неё всегда было мало, старший брат да этот её Александр. Где он, кстати говоря, подевался в последнее время? Сделать заметку охране - надо будет его найти, может быть, дочь решила проветриться из-за него...

   Тут та самая мысль шевельнулась и вновь возникла на горизонте, где-то совсем поблизости, и Сергей Маркович замер, боясь её спугнуть.

   Где-то далеко раздались тихие раскаты грома, ветер запах уже не просто влажной моросью, а настоящим дождём.

   Нет, он же сам менее получаса назад додумался - дочери нужны Станции.

   Для побега она выбрала такое время, чтобы её отсутствие стало заметно только утром. Судя по тому, откуда она отправляла письмо, ночь она провела где-то рядом с городом. А потом, когда её исчезновение уже точно должны были заметить, написала... и пропала. Но ведь место выбрала не случайно - явно знала, что её могут найти, и поэтому остановилась у развилки. И телефон держит выключенным по той же причине. Пока ФСБ, ГАИ, милиция, да в конце-то концов военные патрули - пока они все не у дел, её ничто кроме телефона и Станций не выдаст, если только она не решит воспользоваться каким-либо из междугородних видов транспорта или пунктом доступа в Интернет, написав что-нибудь со своего почтового ящика.

   Это с одной стороны.

   Что с другой стороны?

   Если ей нужны Станции, она должна прекрасно знать, что по счёту её могут найти. Машину она взяла ради того, что бы двигаться от Станции к Станции, и тем самым сбить поиск со следа, но при этом по самой машине её могут найти ещё быстрее. Это он тоже уже обдумал. Но какой в этом смысл, если по истечении суток, максимум двух, её фотография и номер этой пресловутой машины будет на всех постах - внутри городов, на выездах из городов, на шоссе между городами?

   В таком случае, логичнее было бы обойтись без машины с самого начала - уехать сразу же куда-нибудь подальше, совершенно затеряться и делать там всё, что душе угодно...

   Значит, для дочери расстояние не важно, для неё важно, чтобы её не нашли в эти день-два. Не нужно далеко ехать, Станции везде одни и те же, дело только в размерах, а к Сети они подключены одной и той же. Вопрос только в том, что такого важного она собирается там делать? Что требовало побега из дома - несомненно, заранее хорошо продуманного и осуществлённого с достаточной решимостью? И что при этом укладывается в такие чёткие и - главное - короткие сроки?

   Сергей Маркович ухватил-таки свою мысль за хвост. Она была вся в его власти.

   Он захлопнул за собой балконную дверь, успев мельком удивиться, как он однако же замёрз стоя на улице в одном костюме без куртки, и достал из кармана мобильный телефон.

   - Алё, Римма? Найдите мне Кирилла. Что? Я не знаю и знать не хочу, чем он занят, я хочу знать, где он этим занят! Вы же его секретарша, ну так и постарайтесь, не мне же он будет отчитываться о своих поездках... Делайте что хотите: подключите службу безопасности, хоть опять в ФСБ обратитесь! Если они не в состоянии найти мою талантливую дочь, так пусть хоть сына поищут.

   3-2

   Очнулась она во второй половине дня.

   Болел ушибленный левый бок, болела растянутая левая же лодыжка, но в голове прояснялось... Постепенно выстраивалась последовательность событий: она убегает от Гончих, но попадает в руки к Стражу. Страж оставляет её в кажущейся надёжной тюрьме и уходит. Вдруг появляется некий человек - Спутник, ведь имя его неизвестно - выдёргивает её из этой самой тюрьмы, и они на дикой скорости сваливают по каким-то тропам, а потом он заставляет её совершить - Кьяра сглотнула - дикий спуск вниз. И наконец, последним спринтерским рывком вытягивает её на себе за пределы Границы...

   Всё.

   А кстати, где это она сейчас? Кьяра осторожно села, приподнявшись над травостоем.

   Солнце уже двигалось на запад, где-то высоко в голубом и безбрежном проплывали громады облаков; постоянный несильный ветер рассеивал жару, обдувая лицо, ероша волосы и уносясь дальше - волновать зелёное море, уходящее к самому горизонту. Бесконечное зелёное и бесконечное голубое. Зелёно-голубая бесконечность... Запахи разнотравья и нагретой земли сливались с чем-то неуловимо-свежим, что примешивалось к запаху ветра - сырой полумрак леса, вытянувшегося тёмной полосой вдалеке к югу, казался теперь дурным сном.

   Фигуру своего спутника она заметила лишь тогда, когда тот встал, поднявшись в полный рост. "Должно быть, он меня тащил".

   - Самочувствие?

   - Жива, но жалуюсь...

   - Придётся потерпеть. Лес там, - он указал на юг. - До ночи нужно уйти как можно дальше.

   - А разве Стражи выходят за пределы Границ? - удивилась Кьяра.

   - Стражи - нет. Я понял так, что за тобой идут Гончие?

   - Ну... вообще-то шли, - неохотно ответила она. А у этого - ровный спокойный голос, ни малейшего следа удивления. Ну Стражи, ну Гончие, банальность, каждодневные заботы. Плюнуть и забыть.

   Пауза затягивалась.

   - Я ещё не выразила тебе свою благодарность. Я тебе обязана спасением, и всё такое... Если поможешь оторваться от Гончих, буду обязана вообще по гроб жизни. И вообще, надо же ещё обмыть чудесное освобождение, - нервно закончила девушка.

   Спутник помолчал, как бы раздумывая. Солнце освещало его сверху и сзади, чтобы увидеть выражение его лица Кьяре пришлось бы встать, но она не была пока до конца уверена, что не потеряет равновесия.

   - Ладно. Нужно - оторвёмся. До Аргоса нам по пути.

   Аргос - морской порт. "Так, значит, это степной язык между Чащей и Морем, вот куда нас занесло..."

   - Ну раз по пути, - в голосе Кьяры прозвучал явственное облегчение. - Может быть, скажешь, как тебя называть?

   Ещё одна пауза, вновь он обдумал вопрос и выдал ответ - всё тот же серьёзный, спокойный тон.

   - Нас двое, имена не нужны.

   "Странная какая манера разговаривать, вот уж точно, скажет - как отрежет. Это он, видимо, в том смысле - что можно и просто на "ты" обращаться."

   - Можешь идти?

   Кьяра попыталась встать, сначала на колени, потом нормально, затем осторожно перенесла вес на левую ногу. Неловко сделала несколько неуверенных шагов, оступилась, с виноватым выражением лица вновь села в траву. Было больно.

   Спутник вздохнул, легко проскальзывая сквозь переплетение высоких стеблей.

   - Разувайся.

   И он склонился над Кьяриной лодыжкой, заодно предоставляя неплохую возможность рассмотреть себя в профиль. Лицо без следа щетины, высокие скулы, чётко очерченный подбородок, прямой нос со следами давнего перелома, небольшой шрам у нижней губы.

   Впрочем, его это не портило - наоборот, странным образом придавало индивидуальность почти аристократическим чертам. Слегка волнистые чёрные волосы опускались ниже воротника куртки, скрывая уши и шею.

   Больше всего внимание Кьяру привлекала его куртка. Грубую чёрную кожу покрывало что-то вроде огромной осетровой чешуи очень тёмного цвета. Из такого же материала были сделаны и его штаны - особенно большие чешуи на коленях покрылись многочисленными царапинами, а наборный чешуйчатый же пояс, видневшийся из-под полы распахнутой куртки, нёс на себе отпечатки не одного боя. Должно быть, пояс защитил своего хозяина от немалого количества попыток выпустить оному хозяину кишки. Оставалось только догадываться, какое животное могло носить подобную шкуру.

   Спутник тем временем завершил осмотр, извлёк откуда-то из внутреннего кармана скатанную полоску плотной ткани и теперь обматывал ею Кьярину лодыжку. Пальцы у него были прохладные, движения - точные и размеренные. Так же точно как он по верёвке лез - в том смысле, что сразу видно, в чём у человека есть опыт. Ей оставалось только натянуть основательно расшнурованный сапог и вновь попытаться встать на ноги. Всё равно больно.

   - А далеко до порта идти?

   - Привал на ночь... завтра днём будем там.

   Видя, как Кьяра морщится, наступая на больную ногу и горбится, снимая нагрузку с больного бока, он добавил:

   - До заката придётся потерпеть. К утру пройдёт.

   В тот день Кьяра заснула сразу же, как только коснулась земли - прямо там, где рухнула, остановившись.

   Аргос.

   Порт на северном берегу центральной части обжитых земель, в заливе Лосс - расположен в ключевом месте для жителей западных и восточных областей, как раз на полпути между ними.

   Надёжно разделённые владениями Стражей, земли эти по сути изолированы друг от друга и связь поддерживается только морским путём и караванным трактом, проложенным через два горных перевала (где построены крупные сторожевые форты).

   Но, во-первых, оба Перевала блокируются с осени до поздней весны, а во-вторых объем грузов которые можно перевести таким путём - ограничен количеством рабочей силы, на чьих спинах эти самые грузы будут двигаться. Иными словами, море всегда оставалось самой лучшей дорогой, но попасть из западной части в восточную, обогнув Архипелаг с другой стороны, почти невозможно: слишком много рифов и мелей, слишком опасен путь и слишком большого крюка надо давать, чтобы не лишиться судна.

   Кроме того, Аргос - единственный достаточно близко расположенный порт для того, чтобы связать вообще ведь Архипелаг с Островами, на которых хотя и жили всегда в основном не люди, но торговля не затихала никогда. Островные поселения обеспечивали жителей Архипелага, например, всеми возможными "дарами моря", йодом, жемчугом, шкурами морских зверей и всяческими целительными препаратами. В обмен же Архипелаг поставлял на Острова древесину, зерно и инструменты, изготовленные из металла. Оружие так же завозилось с Архипелага - на Островах не было никаких залежей металлов.

   Торговые кампании, ведущие дела в данном регионе, строили свои представительства, склады и пристани, образуя на побережье целые кварталы, уходящие по обеим сторонам от города.

   Все благородные и достаточно влиятельные семейства имели свои особняки в пределах Белого города, центральной части Аргоса, заселённой желающей быть поближе к Императору знатью. Множество приезжих ежегодно посещало Аргос, направляясь по своим делам из одного конца Архипелага в другой - а значит, процветала внутренняя торговля, обслуживание и ремёсла. Ремесленники, пользуясь наплывом людей, вели свои дела прямо на улицах, которые даже назывались соответственно - улица Ювелиров, переулок Пекарей, площадь Оружейников.

   Несложно предположить что, благодаря историческому стечению обстоятельств связывая ключевые торговые пути, Аргос сделался опорным пунктом властвующей династии Архипелага, а так же целью всех мало-мальски серьёзных завоеваний, каковые когда-либо происходили в пределах Ойкумены. А значит - город всегда находился под мощной защитой. Форты, прикрывающие подступы с моря и побережья, сторожевые крепости на возведённых на боковых подступах к городу валах, военные верфи как база для флота защиты, казармы действующих гарнизонов и гарнизонов запаса, лагеря для обучения новобранцев, оружейные мастерские и склады всего, в чём нуждается армия - город в пределах города.

   Мегаполис Разделённого мира.

   - Ты никогда не умел отступать, поэтому-то с тобой так сложно.

   - Я не хочу учиться. Этому - не хочу.

   - Ты можешь всё, не так ли? - насмешливый голос плыл во тьме.

   - Да. Я могу всё, - просто сказал я. - Ты пойдёшь со мной?

   - Я бы пошла. Но меня ведь нет. И ты это прекрасно знаешь. На самом-то деле меня никогда и не было.

   - Не говори так. Ты есть - здесь, сейчас...

   - Тебе ли не знать, что это далеко не так... - и я поразился прозвучавшей вдруг в её голосе тоске. - Мы все - не более чем иллюзия, даже для самих себя. Нельзя жить так долго в запертой комнате а потом обнаружить, что единственный выход из неё - кем-то придуман и объективно даже не существует. А вот ты... Ты - настоящий. Поэтому я ему ничего не скажу.

   - Ничего не скажешь о чём? - напрягся я. - И при чём здесь какие-то иллюзии? О чём ты говоришь?

   - Не скажу о том, что ты его за нос водишь, - опять насмешливость, грусть почти растворилась в плавающей тёмной дымке. - Успокойся. Я ничего не знаю. Даже о том, что ему об этом известно. Запутался, да? Это же просто сон. Люди часто их видят. Там всё жутко нелогично, сплошные иллюзии, но иногда можно увидеть предсказание будущего.

   Дымка постепенно рассеивалась, я знал, что она уже ушла, если вообще приходила... Эта неопределённость пугала. Я открыл глаза: перед ними была такая же серая дымка. Потребовалось немного времени, чтобы понять: скоро рассвет. Я окончательно проснулся, нужно было будить человека, но я ещё немного посидел, прислушиваясь к себе... Ощущение неуверенности не проходило, я не мог понять, насколько реальным было то, что я видел.

   Пару минут назад - абсолютная реальность, пусть и со своими законами. Но чем дольше я сидел, тем более неправдоподобным и смазанным становилось видение.

   Вот так я увидел свой первый сон.

   Достигнуть первых подступов к городу им действительно удалось ещё днём, но попасть за кольцо внешних стен - только ближе к вечеру. В той части города, что была обращена в сторону степей и Чащи за ними, никаких ворот не было и быть не могло - через Чащу не существовало торного пути (по идее, там вообще никакого пути не существовало), а значит, и прийти оттуда не мог никто.

   Поэтому несколько бесконечных часов Кьяра со своим безымянным спутником шли на солидном расстоянии от городских стен, пока не достигли ближайших ворот. Там их ждала очередная задержка: в Аргосе ввели обязательную регистрацию и входную пошлину для приезжих. Только заплатив за вход можно было получить разрешительную грамоту, денег же у Кьяры, само собой не было - опять выручил Спутник (хотя, собственно, что такое какие-то там несколько монет в сравнении с избавлением от Этого, Который Страж? Тьфу и забыть, на фиг).

   Наконец, когда солнце уже до середины спряталось за ограждающими Аргос стенами, а длинные тени и дышащий морской прохладой ветер сообщали о наступлении вечера, они достигли центральной части города. Похоже, что Спутник знал, куда шёл, хотя временами и путал улицы или терял повороты, или какие-то другие известные ему ориентиры, и тогда застывал на месте, морща лоб и оглядываясь по сторонам. Наконец, они достигли какой-то таверны: двухэтажного старинного здания, выполненного в стиле ранней Империи - с мощным фасадом, тяжёлыми воротами вместо двери, стрельчатыми окнами и башенками на крыше там, где располагаются слуховые окна.

   Нагретая солнцем брусчатка замощённой широкой улицы всё ещё отдавала тепло, и Кьяра села прямо у стены. Бок совсем не тревожил, а вот ноги гудели... Удивительно, но в то утро, когда она проснулась в сырой от выпавшей росы одежде, она чувствовала себя гораздо бодрее. Да и нога тогда действительно не болела - лишь к вечеру, после целого дня хода с редкими перерывами на отдых, лодыжка дала о себе знать. Но это всё мелкие придирки...

   Главное, что Гончие так и не появились. За одно это Кьяра готова была пройти ещё раза в три больше, а то и отправиться на Острова.

   Спутник отправился внутрь, узнавать о ценах на постой и свободных комнатах. Деньги были только у него, все Кьярины вещи пропали, что называется, "с концами". Свободных комнат там достаточно, но вот цены... Словом, неприятно поразили обоих. Денег хватило на одну комнату с двумя кроватями.

   Никто ничего пока не говорил, но со временем Кьяра надеялась вернуть своему спутнику долг хотя бы в плане денег, впрочем, после посещения таверны долг этот изрядно вырос - она оказалась достаточно голодна, чтобы забыть об усталости. Спутник есть не стал и сразу же ушёл куда-то, оставив деньги на столе. Не было его и всю ночь: к утру, проснувшись от стука копыт по мостовой - ночной разъезд городского патруля проходил под окнами, направляясь в казармы - она застала не разобранную ещё постель.

   На пути к городу они как-то особо не разговаривали, Спутник не расположен был затевать беседу, а затрагивать его сама Кьяра не решилась. Поэтому она и не знала, какие дела могут требовать его ночных прогулок.

   Зато Кьяра точно знала, какие дела могут требовать её собственных прогулок - дневных, правда. Было несколько человек, которые задолжали ей за некие небольшие услуги, можно было попытаться получить кров на пару дней, немного денег и информацию о... работе. Да, назовём это так.

   Следует позаботиться об этом, пока в соответствующих кругах не разошлись слухи о её "гонимости" (этим нелепым словом обозначали людей, за которыми по каким-то причинам охотились Гончие). После заработать денег станет куда как труднее... Поэтому, проснувшись незадолго до рассвета, она и решила немного прогуляться.

   Воздух дышал прохладой, ветер продувал все улицы - от набережных кварталов до границ внутренних стен - привнося с собой запах соли и водорослей. Под лучами встающего солнца белый камень мостовых и стен домов казался розоватым, высаженные прямо посреди широких улиц полосы цветущего кустарника блестели влажными листьями. Первые тяжело гружёные хлебом, мясом, какими-то свёртками и огромными глиняными кувшинами подводы спешили куда-то в сторону внутренних стен, возвышавшихся над крышами домов. Утренняя стража провожала скучающими взглядами горожан, спешащих с утра пораньше по своим делам, наслаждаясь прохладой и отсутствием дневной пыли.

   Кьяра точно знала, куда ей нужно идти. Центр остался по левую руку, ступенчато спускающиеся к морю окраинные улицы были уже не так широки и чисты, как в кварталах, близких к Белому городу. Людей становилось всё больше, а стража попадалась гораздо реже, вот показалась памятная вывеска таверны - большой рыжий кот, выгнувший спину дугой.

   Наконец, она свернула в какой-то переулок, остановилась, чтобы найти на стене деревянную табличку с названием. Солнце поднялось ещё недостаточно высоко и глубокий сумрак царивший между высокими стенами домов, мешал ей прочитать надпись. Раздавшийся шорох поначалу не привлёк внимания. Лишь когда рядом упала глиняная черепица, с громким треском разлетевшись на куски, Кьяра посмотрела наверх.

   Там, стоя на крыше, прямо в глаза ей смотрела напружинившаяся для броска Гончая.

   Гончая оскалилась, не сводя с Кьяры горящих красным глаз. Она была в виде огромной, непомерной собаки. И собака собиралась порвать её на тучу маленьких Кьяр.

   В мгновенной панике девушка оглянулась.

   Переулок тянулся вперёд, поворачивая буквой "Г" двумя зданиями дальше - она не помнила, что там - сзади же тянулся почти на полторы сотни шагов, прежде чем соединиться с улицей. Слева и справа - гладкие стены домов, балконы только со второго этажа - слишком высоко, не допрыгнуть. Только у одного дома дверь выходит в переулок, именно туда она и шла, но там наверняка заперто и откроют только по условному сигналу, а это же только когда услышат...

   Мысли понеслись мгновенно. Бежать назад - не успеть. Ломиться в дверь - тоже.

   Спрятаться некуда.

   Зверюга подобрала задние лапы, сползая по крыше. Целый дождь из черепицы низринулся из-под её лап, вдребезги разбиваясь о брусчатку. Тварь замерла, закинув лобастую башку, разинула пасть. Округу огласил долгий, заунывный и вместе с тем торжествующий, действительно леденящий душу вой, с какими-то особенно гнусными обертонами.

   Гончая созывала сородичей. И ей ответили: откуда-то понёсся почти такой же гнусный звук, затем ещё один - дальше, и ещё несколько, почти одновременно. И все - с разных сторон. Им потребуется совсем немного времени, чтобы собраться и окружить её. А потом... а потом они загонят, наконец, свою дичь.

   Кьяра бросилась бежать.

   Метнулись стены. Разгоняясь, она приготовилась оттолкнуться от противоположной стены когда достигнет угла, чтобы не терять скорость.

   Сзади глухо бухнуло приземлившееся с хорошей высоты тело. Когти громко застучали по камню.

   Поворот. Опять переулок, впереди новый поворот. Разогнаться как следует. Удержать дыхание. Движения широкие и ровные, не сбиться с ритма, не упасть.

   Глухой рык заставил Кьяру метнуться в сторону, черкнув правым плечом по камню. Гончая пролетела мимо, прыжок не достиг цели. Кьяра вновь бежала, цокот когтей и рычание дали знать - огромная зверюга опять разгоняется.

   Новый поворот.

   Тупик.

   Она почти не успела затормозить, ударившись с разбега о каменную кладку. Гончая вылетела из-за угла, врезалась-таки в стену. Замерла, широко расставив лапы и ощерив пятнадцатисантиметровые клыки в клочьях пены. Сверху и слева раздался грохот, Кьяра даже не успела задрать голову, как ещё один зверь спрыгнул с крыши и встал рядом с первым. Они приблизились на несколько шагов и остановились, то и дело издавая глухой утробный рык. Своими огромными телами они перегородили весь переулок.

   Ну, вот и всё. Кончилась погоня. "Чего они ждут?" - пронеслось в голове. Как будто наслаждаются - дескать, наконец-то жертва загнана в угол и некуда деваться. А может, ждут остальных членов стаи? Может, им нужно быть вместе, только зачем?

   Кьяра стояла, вжавшись спиной в стену. Кладка слишком гладкая, не подняться.

   "Прямо как у Стража, только там хоть верёвка появилась".

   Вновь где-то сверху раздался грохот, кто-то бежал по крышам, стремительно приближаясь.

   "Ещё одна Гончая. Добежит, спрыгнет, и всё... Как всё, как всё?! Я же ещё даже чудесное освобождение не обмыла! Веревку мне, верёвку!!". Кьяра зажмурилась, изо всех сил вжимаясь в стену. Кто-то спрыгнул с крыши, знакомо грохнула бьющаяся о камень черепица. Гончие заворчали что-то низкими голосами... что-то угрожающе крикнул человеческий голос. Она рискнула открыть глаза.

   3-3

   - Ну, и чем там у вас всё закончилось?

   - Как всегда, ничем, ты же его знаешь. Он, похоже, решил действовать в одиночку.

   - Тебе что-нибудь известно о его планах?

   - К сожалению, ничего.

   - "Ничего", "ничем" - ты хоть понимаешь, насколько всё серьёзно? Что, если он попытается бросить нам вызов?

   - Для этого ему нужны силы Источников, и не одного, а многих. Это невозможно не только для него, но и для нас. Чего ты боишься?

   - Он может найти союзника...

   - Где? Ориона больше нет. Думаю, он просто хочет оттянуть неизбежное и спрятаться среди людей.

   - Мы должны немедленно предупредить старшего.

   - И что ты ему скажешь? Наш вечный странник ударился в бега, позабыв о своей сущности? Пусть бегает, тем более, что осталось ему недолго.

   - Он может спрятаться так,что мы не сможем его найти!

   - Каким же образом?

   - Не образом: человеком.

   - Стать человеком? Ну тогда уж он точно не будет нам опасен. Впрочем, даже и тогда мы сможем его найти.

   - Боюсь только, будет уже поздно...

   4-1

   Дом не был большим: две комнаты, крохотная кухня с печкой и длинная узкая веранда, где почти всю стену занимал ряд окон и вольготно расположившийся под ними диван. Комната тоже не была ни большой, ни особенно светлой, хотя окно её выходили примерно на восток.

   Но там тоже был диван, и там была стена, отличавшаяся от прочих вздувшимися пузырями обоев и шорохами отваливающейся штукатурки. И когда за окном шумел листопадом осенний ветер или звучала капель ранней весны, прямо за стеной просыпался живой огонь, в обмен на приношения из угля и деревянных чурок, разливавший по дому живое тепло, а стена так и вообще раскалялась, как положено нормальной печной стенке. И было очень хорошо лежать в полумраке, касаясь щекой и озябшими пальцами горячей бумажной шкуры неподвижно застывшего дома, сквозь сон смутно слыша дыхание печной вьюшки.

   В теплое время года, когда огонь спал, тоже были свои плюсы.

   За окном шумел кусочек сада, и убранные зелёнью деревья укрывали раскрытое окно шелестящим пологом листьев, рассеивая дневную жару. А в час, когда солнце уже достаточно высоко поднялось над горизонтом, чтобы уже перестать быть "рассветным", но ещё не стать "полуденным", косые потоки света превращались в стайку солнечных зайчиков, горсть золотых монет, рассыпанных кем-то по той самой стене, за которой спал огонь. Тёплые кругляши ласково падали на лицо, в такт с яблонями танцевали на подушке, лукаво перемигиваясь...

   И были ночи, когда Луна подходила к полной фазе, и когда золото сменялось холодным серебром, и серебряными листьями таинственно стучали в стекло яблони, и где-то в саду обязательно должны были водить хоровод феи из прочитанной перед сном сказки, а цикада в углу под шкафом радостно им подпевала...

   Воспоминание было ярким. Одно из самых ярких, что пришло из детства и осталось, пожалуй, на всю жизнь; маленькая дверца в запретную страну, дверца, которую не можешь открыть, но можешь подглядеть в замочную скважину...

   И такими же яркими были сны, в которых эта дверца появлялась.

   Иногда настолько яркими, что, скользя на грани яви и сна можно было чуть-чуть задержаться и вообразить, а, вообразив - поверить, что дверца открылась; что открывшиеся глаза увидят золотую россыпь на вытершихся старых обоях.

   Но человеку-то не дверца в сказочную страну нужна. А отдушина. Даже не отдушина... подкоп, в который можно сбежать из камеры под названием "серая обыденность".

   Сбежать далеко. И надолго.

   А началось это всё не вчера, и даже не "несколько лет назад" как обычно говорят в интервью представители "Трайтека".

   Всё началось в тот далёкий зимний вечер, когда на студенчекой вечеринке познакомились молодые таланты, Кирилл Сёмгин и Антон Ярославов. Познакомились, поговорили, пожали плечами - у собеседников нашлось довольно поводов для споров, а споры те ввиду сложности характеров молодых людей были не столь уж безобидны - и... продолжили общаться в свободное время.

   Описывать, как сложилась их дружба, нет нужды. Достаточно сказать, что оба доверяли друг другу в степени, достаточной для разглашения секретов личного плана, к тому же поддерживая друг друга: материально и морально (и можно ещё заметить, что когда Антон женился, Кирилл частенько "прикрывал" шашни товарища от ока бдительной супруги).

   Для Кирилла студенческие годы закончились, почти не начавшись: закончив школу экстерном, он и высшее образование получил так же быстро, да ещё и не одно. Антон доучился нормально, потом пошёл наёмником в армию, Кирилл тогда уже работал в исследовательскои институте, шло время, но ниточка, протянувшаяся между двумя людьми, всё не рвалась.

   Когда Антон вернулся, поучаствовав в нескольких "военных конфликтах", и вынес оттуда - кроме шрамов и специфических изменений психики (какими неизбежно обзаводится любой воевавший человек), неколебимую уверенность, во-первых - в себе и своих силах, и - во-вторых - в необходимости изменения существующего миропорядка. Но миропорядок мог подождать, а тем временем Антон связался с Кириллом, сманил его из института и занялся бизнесом в сфере высоких технологий, раскрутив некоторые идеи всё того же Кирилла и беззастенчиво пользуясь всеми связями, какие успел приобрести.

   Для поколения Арины то прозвучало бы странно, но обладатели многих из лиц, мелькавших на дорогих государственных приёмах и экранах телевизоров, в начале пути своего мелькали среди кустов и маскировочной сетки, а лица те были измазаны в "камуфляже". Поколение, родившееся и проведшее юность "в осаде", когда страна сживалась с осознанием простого факта: мы живём на войне. Неудивительно, что завершить эту войну стало делом многих.

   Союз из Антона, Кирилла, кирилловских идей и антоновских связей оказался более чем плодотворен. В каком-то смысле, это был даже гениальный союз.

   Кирилл в чём-то и был гением: к двадцати годам имея первое высшее образование и незаконченное второе, он любил и умел учиться, и разбирался в таких сферах, какие нормальному человеку и в голову не придёт совместить - идеи у него были исключительно новаторские - но совмещение неизменно вело к чему-то, на чём можно было заработать. А гениальность Антона выражалась в том, чтобы найти, кому это можно продать.

   Но первой по настоящему гениальной идеей, которую Кирилл ухватил за хвост (хоть она и выросла на базе разработок для военных служб) стала идея доработки голографических дисплеев, необходимость изготовления которых к тому моменту уже назрела, но производство всё никак не могло выйти на массовый уровень. Низкое качество, сложность технологии, дороговизна...

   И вдруг - стереоразвёртка.

   Название, подцепленное из какого-то фантастического романа, действительно фантастическая вещь, ставшая вдруг реальностью. Ожившая мечта старика Спилберга и героев его "Звёздных войн" - настоящие голограммы, рисующиеся непосредственно в воздухе, без кошмарных стеклянных шаров и колб, набитых аппаратурой.

   Сложнейшая в разработке технология, но при этом неожиданно дешёвая в производстве. Как те шариковые ручки, которыми пишут на орбите американские космонавты - примитив за 10 миллионов долларов (тем временем русские и писали, и пишут обычными химическими карандашами). Проверки, доработки, первые опытные экземпляры - казалось, проект висит на грани провала - и новые доработки, и, наконец, первый промышленный дисплей стереоразвёртки, фотографии которого в течении нескольких часов облетели весь Земной шар.

   Это был прорыв в будущее. Но потребовалось время, прежде чем все заинтересованные компании осознали - будущее поджидает их прямо за порогом.

   НАСА использовало стереоэкраны для создания карты траекторий запущенных спутников, исследовательские институты - для симуляции погодных процессов, проектировочные бюро крупных концернов - в своих разработках... А затем стерео постепенно начало проникать во все сферы жизни: медицина, реклама, обучение, кино и телевидение, наконец, компьютерные стереомониторы.

   То был фурор, сравнимый по масштабам только со стоимостью контрактов, которые посыпались на Антона, да может ещё с пьянкой, которую по этому поводу закатили товарищи. Впрочем, даже алкогольные пары не помешали сработать знаменитой антоновской торговой гениальности: технологию они не продали никому. Только лицензии на использование готовых продуктов. А производство комплектующих деталей и окончательная сборка - под эгидой своей корпорации.

   Вот так и зарождалось то чудовище, что с течением лет воздвиглось в башню из серого стекла, камня и бетона, с аршинными буквами по фасаду и сияющим логотипом "Трайтека" на крыше.

   Но Станциям тогда ещё не суждено было родиться.

   Имена родителей Антона для нас не важны, достаточно лишь вкратце упомянуть их.

   Его отец (военный лётчик) погиб в одной из ранних войн - так называемых "Чеченских компаниях" - когда Антон ещё не ходил в школу. Мать (менеджер-промоутер) во второй раз вышла замуж за владельца небольшой строительной компании, который достаточно хорошо относился к мальчику и поддерживал его, когда то действительно требовалось. Оба они прожили относительно тихую жизнь и живы до сих пор, но никто из них никогда не был знаком с родителями Кирилла.

   В истории же семьи Сёмгиных потрясения следовали за потрясениями, а накал страстей ничем не уступал ранним детективам престарелой Дарьи Донцовой.

   Где и когда именно родился Кирилл, остаётся неизвестным. Его собственные попытки раскопать эти данные, предпринятые в зрелом возрасте, результатов не дали: все следы вели в некий детский дом, архив которого погиб во время эвакуации из Минеральных Вод. Известен лишь дальнейший путь мальчика по просторам России, приведший его к Сергею Марковичу Сёмгину (имя которого для нашего повествования играет некоторую роль) и его первой жене (имя которой как раз-таки не важно). Женщина не могла иметь детей, а через несколько лет скончалась от рака.

   Скрывать факт усыновления от следующей жены не имело смысла, но для всех остальных он никогда не афишировался. Поэтому родившийся у Сергея Марковича и Александры Павловны собственный сын Вадик никогда не подозревал, что старший брат ему не кровный (считалось, что у них только разные матери).

   То же самое относилось и к младшей сестре, Арине.

   Впрочем, с девочкой всё обстояло сложнее. Как и тайна происхождения Кирилла, остаётся тайной, как Арина выяснила собственное происхождение, и сколь много ей стало об этом известно.

   Через несколько лет после рождения первого общего ребёнка родители Кирилла решили обзавестись вторым, но в результате несчастного случая - автомобильной аварии - Александра Павловна попала в больницу. Ребёнок (недоношенная девочка) некоторое время боролся за жизнь в стеклянном кювете, но судьба оказалась сильнее. Та же самая судьба в лице врача объявила, что других детей у женщины не будет, и - уже в лице Кирилла - что выход всегда там же, где и вход. А именно: смягчить горе, немедленно усыновив младенца, конкретнее - девочку, а ещё конкретнее - вот эту.

   Должно быть, идея посетила Кирилла не столь уж неожиданно, и в успехе её он был уверен. Во всяком случае, найти подходящего ребенка, брошенного матерью в роддоме того же района, и начать подготовку документов на усыновление, он успел ещё до того, как поговорил с родителями. Не исключено, что в случае отказа он усыновил бы девочку сам (хотя ему тогда не было ещё двадцати)... впрочем, этого мы тоже никогда не узнаем.

   Доподлинно известно, что о гибели своего ребёнка, которого она так и не успела увидеть, Александра Павловна тогда не узнала. Время, понадобившееся для оформления родительских прав, списали на необходимое лечение девочки. Остаётся неизвестным, чья это была идея, но о том, что Арина Вадику неродная сестра, знали только отец и сам Кирилл... Воистину, в тихом омуте черти водятся, а ружьё, висящее на стене, обязательно должно выстрелить в конце пьесы.

   Выстрелило оно, когда Арине было 3 года и она попала в больницу с каким-то невнятным заболеванием крови. Нужна была пересадка костного мозга. Генетический анализ показал, что оба родителя не подходят по той простой причине, что родителями не являются, зато у того же Кирилла большинство параметров оказалось подходящими. Собственно, пребывание в больнице с ребёнком и избавило его от семейных разбирательств, которым подвергся Вадим Сергеевич. Пожалуй, то был фурор ещё почище стереоразвёртки, которая, впрочем,"случилась" уже через пару лет. Но операция прошла успешно, и пока девочка поправлялась, река семейных страстей успела войти в берега.

   В дальнейшем все тайны, покрытые мраком, должны были во мраке же оставаться, хотя отношения родителей Арины начали разрушаться именно с того момента: обида, не имеющая под собой твёрдой почвы, всё равно цветёт и пахнет, роняя на головы людям вовсе не яблоки, но увесистые кокосы. Отношение же матери к самой Арине... Александра Павловна в общем-то любила её, впрочем, не так горячо, как могла бы. Что до Кирилла, то он вместе с отцом так же подпал "под немилость", как участник и - более того - "организатор событий".

   Сергей Маркович никогда не был особенно привязан к девочке, поэтому роль отца и до и после во многом выполнял опять же Кирилл. Тот факт, что старший брат проводит вместе с младшей сестрой всё своё свободное время списывалось общественностью на неустроенную личную жизнь Кирилла. Дескать, должно же у человека быть что-то кроме работы.

   Обрушилась всемирная известность, обрушилась как снег на голову и... превратилась в воду, бурным потоком текущие банкноты, немалая часть которых уходила на защиту от промышленного шпионажа.

   "Трайтек" строился прямо в центре нового офисного центра, заложенного на месте снесённого "Москва-Сити". "Трайтек" оборудовал собственные заводы. "Трайтек" основал собственные лаборатории. Кирилл иногда шутил, что виденные в детстве залы лабораторий "Black Mesa" заполненные вырвавшимися чудовищами из старой компьютерной игрушки, слишком уж запали ему в память - дизайн своего нового рабочего места он не поленился срисовать с бессмертного "Half-Life". А мечта старика Лукаса тем временем неминуемо готовилась войти в полную силу: разработки коммуникаторов на базе стереоразвёртки стояли в обязательном плане компании...

   Но тут появилась вторая идея, принесшая уже не столь большой доход, но не меньшую известность. Несколько лет ушло на доработку, но дело того стоило. То, что было названо "симуляционный пакет" и подвело, наконец, человека к двери с надписью "виртуальная реальность". А за дверью той: "сим-клот", "сим-перчатки", "сим-стик", "сим-очки" и ещё несколько мелочей. Смысл всего этого состоял в том, чтобы человек надел специальные костюм (передача движения от него и ощущений ему) и перчатки, сел возле сим-стика (создающий в воздухе "панель управления" и отслеживающий движения перчаток), и сквозь сим-очки смотрел на стереоразвёртку (и так объёмное, в очках изображение обретало перспективу и становилосьпочти  реальным). Позже перчатки перестали быть необходимой деталью, сим-стики просто начали отслеживать движения человека.

   Настала новая эра компьютерных игр, и Арина окунулась в них с головой. Она знала, что Кирилл участвовал в разработке, но тот факт, что он же всё это и придумал, от девочки как-то ускользнуло. Сергей Маркович работал в управленческом звене "Трайтека", Александра Павловна была его секретарём, взрослый к тому времени Вадик проходил практику в рекламном отделе той же организации. Тем не менее дома не принято было говорить о работе. Возможно, всё дело было в этом. А может быть в том, что Кирилл явно не стремился афишировать для неё свои занятия, объясняя это просто: "непедагогично".

   - Нельзя ребёнка деньгами портить, - говорил Кирилл, вручая сестре какой-нибудь заморский подарок, - его надо портить вещами.

   Третью и последнюю его гениальную идею брату подкинула "испорченная вещами" Арина, .

   Станции тогда всё ещё не родились, но, можно сказать, уже были зачаты.

   4-2

   Полусогнув ноги, широким движением отведя левую руку назад и широко растопырив пальцы, а правой нацеливая меч, между Кьярой и двумя огромными Гончими стоял тот человек, которого она привыкла мысленно называть Спутник. Шагнул вперёд, продолжая угрожать оружием.

   "Но это же смешно, это же Гончие !".

   Звери, слово решив что-то между собой, начали действовать. Точнее, действовать начала та, первая - она стояла справа. Левая отступила назад, освобождая место для манёвра. Правая ударила лапой - для зверя размером с телёнка выглядит впечатляюще. Спутник отступил вбок, уклоняясь. Атаковал колющим движением, выбросив руку вперёд. Гончая проигнорировала его попытку, даже и не думая защищаться. Лезвие прокололо её шкуру, разрывая на обратном движении плечо... должно было разорвать. Оно прошло насквозь, словно сквозь туман - ни царапины, ни капли крови на грязно-серой шерсти.

   Словно удовлетворившись демонстрацией, Гончая атаковала уже всерьёз. Спутник с трудом уклонился от броска двумя лапами. Когти стукнули по камню, щёлкнули челюсти - парировал мечом. Успел закрыть грудь, но изрядный кусок рубашки остался в пасти зверя.

   Спутник отступил, его и Кьяру разделяло всего несколько шагов. Встал в ту же позу - правой рукой продолжая угрожать бесполезным в сущности мечом, а левую отведя назад. Разница была только в том, что он собрал пальцы в кулак, и кулак этот подёрнулся какой-то дымкой.

   На крыше дальнего здания появилась третья Гончая, она замерла прямо на косяке, возле большого флюгера в виде петуха, не торопясь спрыгивать вниз. Левая утробно заворчала, Правая что-то глухо ответила, ощерившись.

   И прыгнула.

   Спутник оказался быстрее, опознав её движение за долю секунды до прыжка. Прежде чем огромная туша накрыла его, он успел выбросить вперёд левый сжатый кулак. Мгновением позже его и Гончую окутала дымка, сгустилась, наливаясь серым цветом. Сбив нацеленный прыжок, но и захватив-таки Спутника, тварь рухнула боком, тяжело придавив его. Она была недвижна. Пахло пелёной шерстью и - вот странно - мокрой собачатиной.

   Разинув рот Кьяра смотрела, как Левая Гончая молча развернулась и бросилась назад по переулку. Та, что была на крыше, последовала её примеру. В реальность её вернул окрик Спутника. Опомнившись, Кьяра бросилась помогать ему отвалить прочь тушу Гончей.

   - Она что, сдохла? - в голосе Кьяры явственно прозвучала дрожь, но удивление всё же пересиливало. Она заметила торчащий из груди зверюги меч, особенно густо окутанный серой дымкой.

   - Нет конечно, - раздражённо ответил Спутник, поднимаясь. - Это же призрачные твари, она только бросила оболочку. Развоплощать их совсем  я не умею.

   - Господи... - Кьяра плюхнулась прямо на мостовую. - Я думала... Они сразу... А они - разодрать...

   - Не разодрали бы. Для развоплощения им нужно быть вчетвером. За тобой идут семь... пока что шесть Гончих. Идём, здесь небезопасно. Они не вернутся сейчас, но рисковать не стоит. Я думал, они не пойдут в город... А теперь будут следовать и за мной. Нам придётся серьёзно поговорить, - сумрачно закончил Спутник.

   - Идём, - обреченно ответила девушка, поднимаясь. Ноги не совсем хорошо держали её, и Спутник позволил опереться о своё плечо. Вместе они вернулись в ту таверну, где накануне вечером сняли комнату.

   Дверь закрыта, но не заперта - если что, бежать придётся туда. А вот окно заперто ставнями и надёжно забаррикадировано поставленной "на попа" кроватью. Кьяра сидела в противоположном углу комнаты с недопитым стаканом вина в руках, Спутник разглядывал разложенное на полу оружие. Где и на какие деньги он его достал, она не спрашивала, да и какая разница?

   Разговор начался с чёткого разграничения - "ты мне, я тебе". Спутник говорил коротко, не отвлекаясь.

   - В Чаще я захватил тебя с собой из человеколюбия, отдавать Стражу кого-то - жестоко. Потом понял, за тобой идут Гончие. Думал оторваться от них в городе, обычно они сюда не заходят, если Страж не собьёт со следа. Вмешиваться в твои проблемы я не рассчитывал.

   - Но вмешался. Спасибо большое конечно, я тебе уже два раза по шею обязана так, что не расплатиться. Так что от меня теперь-то требуется? - нервно отвечала Кьяра.

   - Так получается, что ты мне нужна, - уронил Спутник. Сделал паузу для встречного вопроса, (возможно, "в каком смысле") не дождался, продолжил. - У меня есть дело, его нужно выполнить. Тебя рекомендовали как лучшего специалиста. Поэтому я вмешался в твои... в твою ситуацию. Теперь твои,  - он выделил это слово голосом. - Гончие будут идти и за мной.

   - Я так понимаю, что у тебя есть предложение по поводу работы, ага?

   - Отказываться я бы не советовал.

   - Не в благодарности дело? - Кьяра прищурилась.

   - У тебя опять нет выбора, - просто сказал Спутник. - По двум причинам. Во-первых, ты мне должна и поэтому поможешь выполнить работу. Во-вторых, как я уже сказал, твои Гончие пойдут за мной. Мне не нужен такой  "хвост", избавиться от них - если избавить тебя. Хотя бы из-за этого я не отстану.

   Кьяра отпила вина, в основном для того, чтобы потянуть время. Вообще-то да, опять выбора нет. Но как он расправился с Гончей! До сих пор Кьяре не доводилось слышать, что кто-то может с ними бороться. Бежать - да, она и сама этим занималась довольно продолжительное время, в общем-то успевая оторваться, но рано или поздно Гончие её конечно настигнут. Чего уж там врать-то, уже   настигли.

   "А если этот вот сможет меня так оборонять и дальше, - подумала Кьяра, - Вполне может и вообще избавить. Можно попробовать."

   Он вообще так говорит, будто общение с Гончими для него - нормальная практика, а прогулки через территории Источников - тоже обыденное такое дело, ничего удивительного.

   - Так что у тебя там за цель такая? - осведомилась она, стараясь придать тону небрежность.

   - Она моя. Сейчас мне нужно знать, какая проблема навела на тебя Гончих.

   - Ну она тоже моя.

   Пауза.

   - Мы друг друга не поняли. Я действительно   могу избавить тебя от них. Иначе бы не вмешался. Но мне нужна причина. Что ведёт их за тобой?

   - А мне нужно точно знать, во что я ввязываюсь. Может, ничего из твоих целей не выйдет. А может, проще сразу пойти со стены прыгнуть? Мне собственно терять нечего, а у тебя вон цели какие-то. - Риск. Но допустить полного подчинения кому бы то ни было - ни за что!

   - А ты наглая, - пробормотал Спутник, пробуя пальцем остроту кинжала, который всё это время вертел в руках. - Ладно. Давай играть в открытую, обмен - я тебе, ты мне. Делаю жест доброй воли: моя цель состоит в том, чтобы посетить каждый из Источников. Теперь ты.

   Кьяра, начавшая было опять пить вино, подавилась и громко закашлялась.

   - Кхе... пфе... да на фига тебе Источники?!

   - Ты что-нибудь слышала о Силе, которую они дают?

   - Э-ээ... Так ты из этих психов что ли? А я-то тогда тут при чём?!

   - Я - не из этих , - холодно отрезал Спутник. - У меня иные цели. Детали узнаешь ближе к делу. И ты не ответила.

   Спутник отложил в сторону кинжал и устремил на неё выжидательный взгляд.

   Кьяра пожала плечами. Как-то она не приглядывалась к его глазам, но сейчас что-то в них казалось ей странным. Не необычным , а именно странным .

   - Ладно, слушай...

   - Неплохо, - усмехнулся Спутник. - Красивый план. Невыполнимый.

   - Ну у всех свои глюки, - ответила Кьяра, обиженно надувая губы. - Огненный Источник уж сто лет назад накрылся, откуда я знала, что там защита на его силах построена. Пришлось импровизировать.

   - Специалистка.

   - Кто другой вообще бы оттуда не вышел! Да ещё этот Волк чёртов - есть там такой, клановец, главный сторож.

   - И?

   - Ну и... вот, собственно. Я оттуда утекла, а потом они под этим Волком организовались и вызвали Гончих. Думаю, у местных сил бы не хватило на... - сколько ты говорил? - аж на семь штук.

   - Зачем ты туда вообще полезла? - с неожиданной заинтересованностью вопросил Спутник. - Репутация-квалификация, но?

   - А может быть, грабануть главную Имперскую сокровищницу - моя голубая детская мечта, откуда ты знаешь?

   - Хорошее детство... И давно?

   - Что давно? Давно ли у меня было хорошее детство?..

   - Нет. Гончие.

   - А... Ну-у... Месяца два пожалуй, - гордо заявила она.

   Спутник присвистнул.

   - Видишь ли, когда за тобой гоняется целая стая призрачных собак каждая с перекормленного телёнка размером и талантом перевоплощения во всё живое и соответствующее размеру, да ещё хотят коллективно тебя не просто укокошить, а развоплотить , ещё не так забегаешь. Одного не пойму, почему одна не может этого сделать, зачем им надо собраться такой большой и тёплой кампанией?

   - Четверо соберутся в одну, остальные страхуют... Странно, что ты этого не знаешь. Развоплощение человека - процесс энергоёмкий...

   - Какой-какой процесс? - протянула девушка.

   - Процесс требует Сил, - поправился Спутник. - Одна Гончая не справится. У четверых - сил хватит. Они будут идти пока не "загонят дичь", но ограничение - в их Силах. И в сложностях вызова. Далеко не все могут вызвать четверых .

   - Ну да, - понимающе кивнула Кьяра. - А то бы каждый дурак вызвал себе по одной мощной Гончей, то-то было бы весело. Послал тебя сосед с утра - а ты его уже ближе к обеду взял и развоплотил...

   Она допила вино одним большим глотком, поморщилась - крепковато.

   Спутник тем временем заканчивал осмотр небольшого арсенала, разложенного им прямо на полу.

   Кроме уже упомянутого кинжала (на глаз Кьяра затруднялась определить, что это за сплав) у него был меч - короткий с серебряным покрытием лезвия - и что-то среднее между рапирой и мечом, с узким лезвием средней длинны. Короткий меч стоил несколько больше рапиры, из-за покрытия лезвия в основном - и именно им Спутник угрожал Гончим, хотя следов крови и не осталось - но всё равно оружие было достаточно дешёвое. Межклассовый примитив.

   Отдельно лежал короткий лук со снятой тетивой, такой же дешёвый, как и прочее оружие, но более-менее новый: хитиновые накладки не выглядели потёртыми.

   Зато стрел Спутник набрал из самых разных материалов - были там и лёгкие хитиновые, где "тело" являет собой одно целое с тонким наконечником-"жалом", и выкрашенные тёмной краской толстые стрелы со стальными наконечниками, и более светлые серебряные стрелы, наконечники которых у основания покрывал особый рисунок. Было даже несколько дорогих стрел с наконечниками из толстого вулканического стекла и зелёным - под цвет - оперением.

   Становилось ясно, что лук - любимое оружие этой личности. Ограниченный в средствах, он хоть и не мог позволить себе купить дорогой лук, но компенсировал это упущение разнообразием арсенала. Очевидно, что в руках опытного человека даже не особенно качественный лук сослужит хорошую службу.

   - Так ты говорил, что тебе надо посетить все   Источники? - решила перейти к делу Кьяра.

   Спутник оторвался, наконец, от раскладывания стрел по кучкам и на секунду задумался.

   - Не совсем. Оговорка - в Чаще я уже был. Источник "Жизненной Силы" вычёркиваем.

   - Остались?..

   - Для начала - Степь, Плато, Водопад. Потом Тёмные Воды. Последним - Пустынное Пламя.

   - Какое... пламя?

   - Пустынное. Огненный Источник, иначе говоря - Иссякший.

   - Так он же иссяк, что там делать? - искренне удивилась девушка. Пауза затягивалась, она пожала плечами. - Ну ладно, дело твоё. Так всё-таки, какое отношение к посещению Источников имею я ?

   Не отвечая, Спутник поднялся с пола и подошёл к столу, извлекая из внутреннего кармана куртки некий свиток. Подойдя к нему, Кьяра опознала в расстеленном на столе пергаменте карту Архипелага с нанесёнными на неё городами, трактами, топографическими ориентирами, политическими границами и некими странными символами - вроде рунического письма, только Кьяра не могла их прочесть. Руны были нанесены различными цветами, на некотором расстоянии от каждой из них широкой неправильной окружностью лежала линия одного с ней цвета. Кьяра поняла, что это обозначения Источников.

   Спутник поочерёдно указал ей пальцем на каждый из них.

   Вот Аргос, это где мы сейчас... И совсем рядом с ним зелёная граница Чащи, руна очень смутно напоминала "дерево", но только напоминало. Что-то эти руны означали, какие-то слова или даже целые предложения, идиомы... Нет, не прочесть...

   А вот она Степь, а вот оно Плато - посреди единственного серьёзного горного массива Архипелага, а вот он Водопад - там же, рядом, только ближе к окраине... Самое дикое место какое только может быть...

   Границы Тёмных Вод широким эллипсом окружали Архипелаг, руна обозначавшая этот Источник содержала символику, означающую неопределённость. Кьяра вспомнила, что Источник там "блуждает" в пределах своих границ.

   Пустынное Пламя - посреди... ну да, единственной серьёзной пустыни Архипелага. Как-то так Источники захватывали все серьёзные места. Самые-самые. А может быть, сами создавали их? Ведь откуда в климате Архипелага могла появиться пустыня, настоящая, безводная, с дюнами? Не так уж она близко к горам, чтобы попасть в их "тень", и не такие уж горы высокие, чтобы задерживать дождевые облака - в таком уж количестве - по высоте да и по ширине...

   И ещё один символ. Руна серо-стального цвета, границ с таким цветом она нигде не нашла, зато сама эта руна - она была не в единственном экземпляре, одинаковые руны оказались разбросаны по всему Архипелагу, где-то в дикой местности, где-то рядом с городом. "Если у него тут рунами обозначены Источники... Но границ же нет, да и разброс такой... Что же это может быть?". Она только собралась спросить, как Спутник наконец соблаговолил ответить на её предыдущий вопрос - похвальная оперативность, ничего не скажешь.

   - Избежать встреч со Стражами невозможно, но я могу их отвлечь на себя. Твоя задача - подобраться в это время непосредственно к Источнику и активировать... ээ... прикоснуться к его Силе. В конце получится полный спектр Сил. Сила Чащи у тебя уже тоже есть, кстати.

   "Отвлечь Стражей на себя?..   Нет, подожди, вторая часть важнее!"

   - Но ведь этот спектр... он же будет у меня? - голос почему-то оказался севшим. - Это...

   - ...не должно тебя волновать. Силу можно передать. Тебе тоже кое-что останется, в качестве дополнительных комиссионных... Вот этот звук, - Спутник задумчиво поглядел на Кьяру, склонив голову. - Можно считать согласием?

   - Ясен пень!!

   Что требуется двум людям для того, чтобы совершить несколько путешествий?

   Правильно: гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Походное снаряжение. Запас лекарств. Запас еды. Боезапас - всякие там стрелы и тому подобное. Запас всякой ерунды для ремонта в полевых условиях всего, что может серьёзно попортить кровь, сломавшись.

   И самое главное: нужно хорошее  вооружение, потому что без хорошего  вооружения путешествовать элементарно небезопасно.

   Дело тут в том, что дешёвое оружие и доспехи ясно дают понять всем, кто мог бы напасть на тебя посреди дороги с целью ограбить: у тебя нет денег на что-то лучшее, значит, и грабить тебя особого интереса нет. Но с другой стороны, в случае опасности будешь ограничен низким качеством этого самого снаряжения. Дешёвые доспехи заставляют следить за тем, чтобы спина была прикрыта, а это сужает возможности для манёвра. К тому же, существуют другие опасности, кроме банальных разбойников или нелюдей, так вот против некоторых из этих опасностей такое оружие просто не сможет помочь. Хороший серебряный клинок дёшево не стоит - аксиома.

   Снаряжение среднего качества и такой же цены подаст компаниям, проводящим свой досуг у больших дорог, такую мысль: какие-то деньги у тебя должны быть. Это чревато. Но риск уравновешивается тем, что во-первых качество снаряжения уже выше и во-вторых тем, что против других опасностей ты уже будешь как-то вооружён.

   И наконец, оружие и броня хорошего качества ясно дадут понять всем желающим, что деньги у тебя есть. Но тебе на это будет совершенно наплевать. Потому что ситуация встанет с ног на голову: это уже им придётся думать, смогут ли они со своими вещичками тебе противостоять. А у тебя, в свою очередь, будут вполне серьёзные шансы противостоять всему остальному. Поэтому чем дороже - тем лучше.

   Но на всё это нужно... что? С первой попытки: на всё нужны деньги. Плюс "дорожные" - на ночёвку в городах, на транспорт, на оплату пошлины на заставах... Не говоря уже о всяких там магических цацках, хотя это вторично...

   Так что всё и всегда упирается в финансы, даже великие планы.

   У личности же, с которой Кьяра теперь оказалась связана, с финансами было туго.

   У самой Кьяры денег не было вовсе.

   Ребром встал естественный вопрос, где их взять?

   Существуют два основных способа зарабатывания денег: легальный и не очень.

   К легальным заработкам относится большая часть профессий, которым можно научиться и затем найти себе работу, чтобы там гнуть спину за "сдельную оплату раз в неделю". Ещё - торговля и работа наёмников, охраняющих торговцев, плюс работа так называемых "приключенцев", которые за деньги выполняли всякого рода идиотские задания. Наконец, заработать на жизнь можно записавшись в Легион, но от жизни тогда останется не так уж много свободы, зато физической и моральной нагрузки будет хоть отбавляй.

   К нелегальным способам относятся: разбой, подделки драгоценностей, ценных бумаг и денег, торговля запрещёнными товарами, контрабанда этих товаров, разграбление культурных ценностей и убийства по контракту.

   Очевидно, что связываться с контрабандой или убийствами не было никакого резона.

   О заработке "честным трудом" тоже никакой речи не шло, это было бы откровенной глупостью.

   Никакого Легиона.

   Некоторый интерес представляли "приключения", но на тот момент в Аргосе все хорошие задания уже разобрали. Заниматься истреблением крыс, доставкой шифровок и сбором какой-то травы - дураков нет. Наёмником Спутник быть отказался категорически, хотя Кьяра честно пыталась его уломать с тех позиций, что даже ей довелось поработать в данной области. Выслушав все возможные варианты заработков и поочерёдно отвергнув их, Спутник рассказал ей об охоте.

   Этот пункт лежит где-то в середине между пунктом "разграбление культурных ценностей" и пунктом "торговля". Заключается "охота" в следующем: некие люди, на свой страх и риск, организовывают экспедицию в некие развалины, дабы - если получится - разграбить там пресловутые культурные ценности. Некоторые из этих ценностей являются магическими предметами, способными вызвать неких магических существ - именно поэтому добывать и перепродавать их запрещено. И уже эти магические существа являются объектами браконьерства и средством наживы для достаточно умных людей, которые в состоянии уравновесить возможный риск умением и соответствующей подготовкой.

   В некоторых местах можно обойтись просто развалинами, без вызова: там эти существа с некоторой периодичностью появляются сами. Некоторые из них просто животные - монстры, в данном случае - и продавать можно их шкуры. А так же рога, когти, перья и всякие внутренние органы, используемые в традиционной медицине. Другие существа относятся к разумным, либо служат таковым, и с их тел можно снять доспехи, оружие и какие-нибудь непонятные артефакты.

   Вот этой-то самой охотой и решили заняться Кьяра с её спутником.

   Последние деньги Спутника ушли на оплату телепортации из Аргоса в Кёсс, а так же покупки запаса еды, фляг и спальных мешков.

   Лошадь, которая бы всё это тащила - роскошь просто-таки недосягаемая...

   А Кёсс Кьяре никогда не нравился.

   Дома хоть и относительно новые но красками не блещут, толпы людей кажутся слишком большими для узких замусоренных улиц, а планировка самих улиц по большей части излишне запутанна в фортификационных целях. И мусор, да, мусор. И грязь.

   Разбитая телегами мостовая рыночного квартала вся утопала в грязи. В Аргосе чистота поддерживается естественным образом, улицы спланированы так, что вся вода из верхних частей города протекает через нижние уровни, уходит в подземные стоки и выливается в море на некотором расстоянии от города. Кёсс же, расположенная в холмистой местности западной части Архипелага, никаких стоков не имел в принципе. Да и место для гороода выбрано было не из соображения удобства людей. Когда один из владык Империи начал строительство валов, первым был отстроен Клановый Вал, отсекающий владения Кланов от территории, завоёванной на тот момент Империей. Вторым - Марисский Вал, отсекающий, соответственно территории Марисса.

   Единственным относительно крупным городом в том районе был Кайр, его выбрали как пограничную базу, и пока строилась часть вала и ближайшие к Кайру три форта, город успел разрастись. Но когда дело дошло до строительства следующих сегментов вала, двух фортов и связывающих всю систему укреплений дорог выяснилось, что Кайр как база уже не подходит - слишком далеко. С другой стороны находящийся на побережье порт Ярдан так же оказывался слишком далеко.

   Тогда заложили Кёсс - на пересечении трактов из Аргоса, Ярдана, Кайры и военной дороги от строящегося Вала. Тот факт, что тракт идущий от Аргоса через Перевал на запад всего один, и проходит он через Кёсс, и послужил быстрому росту поселения - от легионного посёлка до города, третьего по размерам во всей Империи.

   Спутник, похоже, отлично знал где что расположено. От здания гильдии Магов до торговых рядов они добрались на удивление быстро. Лишь несколько раз Спутник ошибался, выходя не на ту улицу. Кьяра уныло тащилась следом, изредка оглядываясь по сторонам. Вывихнутая лодыжка ещё давала о себе знать и целый день шатаний в поисках "где подешевле" удовольствия ей не доставил. Описывать же эти шатания было бы попросту скучно.

   Единственный достойный упоминания момент: во-первых, как это ни странно, разговаривали они очень мало, в основном по делу, а во-вторых, Спутник ухитрился никому  не назвать своего имени.

   Вообще поразительно, как при желании человек может обходиться не только без имени, но и без какого бы то ни было прозвища. В разговорах двоих имя действительно не нужно - их же всего двое, и так очевидно, кто к кому обращается. Но что в городах, сталкиваясь с трактирщиками, торговцами, ремесленниками - стражей наконец! - можно обойтись без того, чтобы назвать себя - вот это Кьяру действительно удивило.

   Сложно представить, что человек поступает так просто от небрежения. В конце концов, где-то же он должен был хоть по случайности да оговориться - "вот я такой-то", или "а мне и говорят, ты, такой вот, то-то и то-то". Нет. По крайней мере, его должны были бы спросить, как к нему обращаться. Но каким-то образом, Спутнику ни разу не задали такого закономерного вопроса. Хоть ты тресни, как человеку везёт. Но сам-то!

   Тут уж речь идёт скорее о давней привычке, чем о рассеянности. Это выглядело странным.

   Во второй половине дня они покинули Кёсс и направились по тракту на юг, в сторону побережья. Описывать как двое людей в молчании плетутся по пыльной дороге в компании таких же путешественников, то и дело сходя на обочину из-за двигающихся подводов или групп конников, несущихся на полном скаку - не особенно интересное занятие.

   5 Alfa

   Найти почтовое отделение оказалось на удивление сложно. Пришлось изрядно побегать... Удивительное всё-таки дело: само собой разумеющийся факт - люди где-то получают и отправляют письма, посылки, марки покупают, наконец - а как понадобится, попробуй, найди! Даже там, где живёшь с детства. Что уж говорить о другом  городе.

   Это только про станции все знают, где они находятся.

   Наконец, ей всё-таки повезло найти почту. Сотрудников там - почти столько же, сколько и посетителей. И идея отправить по такому-то адресу кучу хлама ни у кого не вызвала удивления. Заполняя список названиями отправляемых предметов, Арина пыталась представить, как это будет.

   Вот приходит извещение. Кто-нибудь пойдёт на почту и заберёт коробку. Принесёт домой. Все соберутся, откроют и отлицезреют Аринины любимые компакт-диски, пару книжек, плюшевую зебру... что там ещё было... Вроде, всё. Сразу же пойдут звонить отцу, и её будут ждать именно там, в том  городе. Пущай думают, что барышня сбежала к товарищу, заодно и подёргаются - на каком это она там автобусе?

   А как адрес выясняла, тот ещё цирк. Сеть конечно великая вещь, но если бы не случайность...

   Отсутствие плюшевой зебры вызвало, было, в душе некие сентиментальные поползновения, но на улице наконец-то пошёл снег, и всё оказалось забыто. Девушка некоторое время просто стояла, запрокинув голову и чувствуя, как колючий холодок задерживается на секунду на лице, прежде чем растаять.

   А потом отправилась в магазин.

   Второй раз пришлось проехать через центр, только теперь в другую сторону. Опять облитый стеклом фасад той же самой Станции. У входа небольшое столпотворение - не поймёшь, то ли пришли самые ранние игроки, то ли уходят самые поздние. И то и другое - с одинаковой вероятностью...

   А сначала-то всё было очень даже весело...

   Арина вспомнила, усмехнувшись, как сама "зависала" часов до четырёх утра, сделав предварительно вид, будто действительно спит. Если отключить те части сим-пакета, что работают на визуализацию, то можно просто лежать себе в кровати, спрятав сим-костюм под одеялом. И неправы будут те люди, которые скажут, что это легко заметить. Отнюдь. Только новички пытаются двигаться в реальной жизни, когда двигаются в виртуальности. Со временем тело понимает, что не нужно дёргаться - и прыжок, достойный спортсмена-олимпийца, превращается в лёгкое сокращение мышц.

   Она-то к новичкам не принадлежала.

   А потом появилось то, что любители старой фантастики сходу окрестили "дип-горячкой".

   Но это уже было потом...

   - Аринка, что случилось?

   Всхлипнула, громко потянув носом, и уткнулась им же в ладонь. И, прежде чем он вылез из машины, упруго поднялась с земли. Обошла машину по кругу, касаясь тёплого капота и каким-то автоматическим движением отряхивая штаны.

   - Обидел кто?

   - Не важно. Поехали на откос, а?

   - Прямо сейчас? - растерянно. - А ужин?

   - Тебе шашлык купим, - девушка пожала плечами, усаживаясь в салон. Хлопнула дверью, поморщилась - слишком громко - и отвернулась к стеклу. - А я есть не хочу.

   Пауза. Тихая вечерняя погода, где-то поблизости лает собака, приглушённо доносится шум с шоссе, и достаточно явно - голоса ссорящихся людей. Вот открылось какое-то из верхних окон и можно уже различить слова ссорящихся... Арина ещё больше отвернулась, почти уткнувшись носом в стекло.

   Рокот заводящегося мотора разом заглушил крики. Пока Саша разворачивал машину, девушка смотрела, как вертится под колёсами земля, укатанная площадка сменяется засохшей грязью со следами шин и, наконец, асфальтовым покрытием. Проезжая через город, оба молчали. Арина думала о чём-то своём, Саша с напускным усердием следил за дорогой. Впрочем, на самом-то деле напускным оно не было - просто он не умел иначе показать, что не станет лезть, куда не просят.

   За это она ему была благодарна. Потому что когда перед глазами колышется мокрая пелена, и надо её куда-то деть, сморгнуть осторожно и незаметно вытереть кончиком пальца, разговаривать не хочется. Столько стараний зазря: голос ведь сразу выдаст, с головой...

   Саша притормозил возле шашлычной. Пока он ходил за заказом, Арина слазила на заднее сиденье и взяла кофту. Валялась там всегда одна, под такие вот случаи. Как всё-таки хорошо, что есть Сашка...

   Они молчали до самого откоса. А потом разговаривать уже было можно: они организовывали быт. Из багажника извлечён был кусок брезента и торжественно расстелен на развилке двух тропиной, под большим деревом - одна тропка забиралась оттуда на сам откос, а другая сбегала вниз, в заросшее терновником русло пересохшего ручья и дальше, ко дну балки. А потом можно было есть шашлык, смотреть на ранние летние звёзды и обсуждать всякую ерунду - от репеллента против комаров (не действует, зараза!) до способов ловли степных сусликов. На этой-то теме и затренькал мобильник.

   - Угадай мелодию, - пробурчала Арина, принимая вызов. Саша деликатно отвернулся. - Чего такое?.. Ага... Угу... Нет, я к подруге пойду... У меня их много? - ехидно. - Из универа которая... Ага, со мной... И заберёт... Не знаю, утром... Только туда не звони, её отцу мобильник аппаратуру сбивает. Ну откуда я знаю, какую? Всё, пока. Бля-ааа! - с чувством. - Ну, ты только подумай...

   - Опять подруга?

   - Опять, - девушка плюхнулась на спину, заложив руки за голову. - Опять нет никакой подруги. Она в Астрахань с утра уехала, с родителями вместе, - помолчала, некультурно обкусывая с пальца заусениц. - Не пойду я домой. "Лучше смерть, чем бессилие". Под знамя Сен-Дени!

   - Аря, почему ты с ними не поговоришь?

   - А меня слушают? - перевернулась на живот, в глазах блестит живейший интерес. Смотрит. Александр нехотя встал, принялся собирать с земли пластиковую посуду с остатками "ужина на природе". - Сашка, это же старый спор, сколько раз ты меня убедить пытаешься, что нельзя с ними ссориться. Ну, ты же взрослый человек... вроде... ну и оставь ты эту тему в покое, наконец...

   - ...и лучше подумай, как тебе меня развлекать до завтрашнего утра, - передразнил он. - Допрыгаешься ты, Арька, попомни мои слова. Не уходи от проблемы, она ведь от этого не девается никуда.

   Нечего ответить. Выяснит родитель, что дочь вместо подруги проводит ночное время с собственным водителем, и плохо будет обоим. Какая разница, если дочь в это время не помышляет ни о чём, кроме ночной рыбалки, чтения книг и игр в каком-нибудь клубе. Какая разница, что водитель в принципе согласен проводить время так же. Какая, в конце-концов, разница - нет интима, так будет. Он же - стервец! - того и ждёт, а ты куда смотрела, от тебя не ожидал, не ожидал...

   - А и плевать, - меланхолично заявила девушка, болтая в воздухе ногой. - Поехали лучше на пляж, вода сейчас как молоко...

   Обед тогда накрыли в большой светлой гостиной. В открытые окна из сада лился солнечный свет пополам с "целебными ароматами" каких-то там экзотических маминых трав. Тихонько скрипели плетёные кресла, когда люди привставали, чтобы взять что-нибудь с другого края стола. Изредка раздавалось звяканье фарфора о фарфор, когда опускались на блюдца чашки с чаем. Вадима уже куда-то унесло "по делам", а Арина как раз ела хлеб с джемом, когда отец, отложив в сторону газету, бросил невзначай:

   - Кстати... ты уже попрощалась с Александром?

   Арина замерла на секунду, потом вынула ненадкушенный хлеб изо рта. Спросила подозрительно:

   - А куда это он собирается?

   - Ты разве не знала? Он утром уволился. Уезжает домой в Волгоград.

   - То есть как... в Волгоград? Уволился? - тупо повторила девушка. - Зачем?

   Отец пожал плечами, уже раскрывая новую газету.

   - Нашёл другую работу, очевидно.

   Мама встала, суетливо собирая со стола грязную посуду. Арина всё так же тупо смотрела, как она двигается. Потом заметила, что всё ещё держит кусок хлеба с джемом в руке, и молча положила его на блюдце.

   - Твоих рук дело?

   - Арина, - мама осуждающе нахмурила брови. - Что ты отцу говоришь?

   - Нет, почему же, пусть говорит, - всё так же, не отрываясь от газеты, ответил отец. - Новую работу я ему нашёл, а желание уйти он выразил сам. Не держать же человека.

   - Вот так, значит...

   Мама ушла в кухню, неся стопку тарелок. Загремела там какой-то кастрюлей, явно сохраняя нейтралитет. Отец ответил неожиданно резко, что не вязалось с его внешностью. На секунду Арина опешила.

   - Да, так. Пока он тебе окончательно голову не заморочил, лучше будет, если вы перестанете общаться.

   - Да с чего ты решил, что...

   - Аря, ты ещё ребёнок, а он - взрослый мужчина. Я сам мужчина, много лет на свете прожил и могу понять. Аря! Арина! Вернись, кому сказал!

   - Говорила я тебе, не трогай её, - осуждающе раздалось из кухни. - Люди бегают, ищут, а у нас всё на глазах! Нет, тебе надо обязательно лезть! Прямо как твой папа, перестраховщик проклятый...

   И понеслось...

   А из трубки женский голос всё повторял, как заведённая пластинка: "Абонент находится вне зоны действия или номер временно заблокирован".

   ...Магазин встретил суетой. Эту суету и смысла-то описывать нет, каждый человек, который хоть раз в жизни был в огромном супермаркете с тучами покупателей и толпой затурканных "менеджеров по продажам" может вполне самостоятельно нарисовать себе картинку происходящего столпотворения. А тем, которые указанное место не посещали, пересказывать всё равно бесполезно... это надо видеть.

   Девушка видела только куртку.

   Точнее, не только. Но сначала - куртку. Ярко-синяя куртка на чьём-то там пуху, сто пятьдесят долларов. На кассу, пожалуйста. Потом ещё был спортивный костюм, пара смен белья, новая футболка... С шапкой вышло не очень - очень хотелось купить новую, но ещё больше не хотелось снимать старую, показывая далеко несвежие волосы... Пришлось забыть о ней.

   Да что вы говорите, новая карта под скидку? И сколько там? А можно сначала её, а потом уже посчитать?.. Ах, вы так и делаете... Пожалуйста-за-покупку...

   Деньги ещё оставались, и вполне хватало. И дальше... Мысли потекли чётко и вполне уверенно. На самом деле, уезжая, она поддалась чувствам, и не более того. А сейчас следовало взять себя в руки и начать, наконец, действовать. Ещё днём, выходя из магазина, она заметила, как шёл к своей машине милиционер, что-то выговаривая в рацию. А шёл он мимо ряда машин, в котором стояла и её собственная - и вот беда, с номеров у неё кто-то рифлёной подошвой соскоблил грязь, открывая цифры на всеобщее обозрение...

   ...А ещё в магазине продавали лук. Если подумать, ничего удивительного. Есть же в спортивных магазинах всякие там велосипеды и тренажёры для гребли на байдарках, и всякая ерунда типа настольного тенниса и канатов, на которых можно очень здорово повеситься, если очень подопрёт - такие они качественные и не рвущиеся.

   Лук ведь тоже вещь спортивная. Но висел он среди непромокаемых носков и дорогущих импортных компасов, и смотрелся он там совершенно... чужеродно. Не очень дорогой. Не очень хороший. Цветной пластик, простая "держалка" под стрелы возле тетивы, никакой тебе защиты для пальцев... Но девушку заворожил намертво.

   Только очередь у кассы заставила отвлечься, потому что очередь была за спиной, а кассир - перед глазами.

   - Кирилл, ты зачем ей дал эту ерунду, - мамин голос трепетал между нотами обвиняющими и испуганными. - И где ты его взял вообще?

   - Купил, - жизнерадостно отвечал ей Кирилл, выпуская из рук большущий свёрток. Ребёнок тут же принялся с живейшей энергией этот свёрток потрошить, пока на свет божий не выплыло нечто, отдалённо напоминающее лук. - На честно заработанные кровные доллары, через Интернет. Да не переживайте вы так, ей же нравится.

   - А поранится? - с всё возрастающей тревогой женщина наблюдала за процессом "сборки". - Это же оружие, зачем девочке такая игрушка?

   - Это не игрушка, это спортивный снаряд! Ну, чем здесь раниться, посмотрите?

   - А стрелы как же? - изобличающий палец указал на другой свёрток, в свою очередь подвергающийся процессу потрошения.

   - Пластик. Концы затуплены, металлические наконечники - вообще круглые. Бить можно только в мишень. Сам проверил. Ну, Александра Вадимовна, вы же не протестовали, когда я Вадику воздушку купил? А там убойной сила побольше будет! - и уже счастливому существу с сияющими глазами в пол-лица. - Ну-ка, Аринка, пойдём-ка постреляем!

   Подумать - и сделать. Мысль - действие. Ничего лишнего.

   Очередная ночёвка на стоянке... какой уже день подряд? Выкупаться надо, вот что... Завтрак - оставшиеся консервы. Съездить на автовокзал и купить автобусный билет на вечер. Машину - на новую стоянку, заплатить за неделю вперёд, и телефон дать - куда звонить, если владелица не объявится за неделю...

   Да, могут возникнуть непредвиденные обстоятельства - объясняла хрупкая молодая девушка подозрительному стражу на регистрации - отправляюсь на слёт сноубордистов в Волгоград, да вы же понимаете, сноуборд, вещь такая... опять что-нибудь сломаешь, а родителям потом машину искать...

   Только на автобус она садиться не стала - покрутилась возле него, чтобы сотрудники автостанции видели, и нырнула в маршрутку до соседнего городка. Всего километров шестьдесят, а там - все таксисты в курсе, где тут у них местная Станция...

   5 Beta

   Белый мрамор сточили годы

   Стены рухнули, пали башни

   И весной появились всходы

   Сорняков на полях вчерашних.

   Виктор Федосов

   К тому моменту, когда жара начала спадать, а до сумерек ещё оставалось некоторое время, Спутник свернул в лес.

   Пахнущие смолой высокие ели с красной корой, покрытая многолетним слоем прелой хвои земля приятно пружинит под ногами, попадающиеся время от времени прогалины - как яркие пятна солнца среди густой прохладной тени - заросли высокой мягкой травой. Это тебе не жаркий тракт, где от пыли пересыхает в глотке, чешется в носу, и слезятся глаза. Тут идёшь и радуешься. Особенно если замечаешь приметы жизни леса, скрытые от прочих глаз: обломанная лосем ветка, разрытая кабаном хвоя, распотрошённая белкой шишка. Вот только волков так просто не встретишь, слишком мало их осталось - придётся забираться глубоко в лесную чащу, чтобы найти хотя бы их следы...

   Ель была большая и старая.

   Кьяра плюхнулась на скатанное одеяло, вытянула гудящие ноги, привалившись к стволу. Спутник, как ни в чём не бывало, развешивал на нижних ветках оружие. По его виду нельзя было сказать, что он устал, скорее даже наоборот - порывистые движения, глаза горят энергией. Как участвующий в соревнованиях атлет, который только-только разогрелся в начале беговой дистанции, но почему-то вдруг вынужден временно притормозить.

   Пока Кьяра отдыхала, они оба молчали. Как-то так само собой разумелось. Но для девушки её характера это же невыносимо: долго молчать.

   "И вообще, у меня к тебе, товарищ, вопросы. Так, с чего бы разговор-то начать... Гм. Ну ладно, пусть будет глупость какая-нибудь".

   - Неплохо мы сегодня погуляли, однако же... - молчание. - Ты костёр разжигать собираешься вообще? - кивок головой. - А вопрос можно?

   -...

   - А куда мы, собственно, идём?

   Да, она этого действительно не знала.

   Спутник отошёл в сторону, там где между деревьями было побольше расстояния и с задумчивым видом начал разгребать хвою слой за слоем, чтобы добраться до голой земли.

   - Старый Град знаешь?

   - Старый город? Ну, знаю. И что?

   - Не "город" - "Град". "Старый город" - другое.

   - Не вижу ни малейшей разницы. Я конечно понимаю... Обсуждения уже были и всё такое, охота там, то-сё... Но ты мне сказал временно отстать по поводу "где мы будем охотиться". Время, по-моему, прошло. Если ты имеешь в виду Старый город, так там охотиться не на что и не на кого.

   - Разница - в этом. "Старый город" - развалины. А Град - легенда. Неужели не слышала? - добрался до земли, отгрёб лишнюю хвою в стороны и стоит, отряхивая руки.

   - Очень смутно и давно, - призналась девушка. - Как-то не очень легендами интересуюсь. Вне пределов квалификации, то есть.

   Спутник огляделся, отошёл куда-то назад, вернулся таща за собой изрядных размеров сухую ветку - прямо-таки ветвь - и принялся ломать её на части, упираясь ногой. Лёгкость и сила движений навела Кьяру на мысль, что если бы он сейчас снял рубашку, то зрелище было бы вполне ничего. Рельефное.

   - То есть?..

   - Ну, то есть, если легенда не говорит о том, что и где можно хорошего спереть, - нехотя закончила она. - Так что там насчёт легенды-то?

   Разломал ветку и опять стоит, отряхивая руки. Грудь под распахнутой курткой двигается мерно и медленно, даже дыхания не сбил. Ещё один признак хорошей физической подготовки. Чем же он всё-таки занимается, хотелось бы знать...

   - В общих чертах: Старый город это обычные развалины, но иногда там появляется Старый Град. Это не развалины, это призрак умершего города. А там где один призрак, всегда есть и другие.

   Кьяра поёжилась.

   - Это мы туда что ли идём? А откуда ты знаешь, что там сейчас - развалины или это вот... Град?

   - Просто знаю, - на секунду оторвавшись от обкладывания наломанных веток сухой корой и хвоей, Спутник пожал плечами. - Град. В следующий раз он появится... лет через тридцать, примерно.

   - А долго он... это... держится?

   - Несколько дней.

   - И потом куда?

   - Исчезнет

   - А если мы не успеем выйти?..

   - Исчезнем тоже, - между двух сведённых ладоней разгорелся слабый огонёк. Оторвав глаза от разгорающегося костра и увидев выражение лица Кьяры, Спутник несколько смягчился. - Но мы успеем. Подумай сама, сколько будут стоить артефакты.

   Да уж, артефакты конечно будут стоить немало... особенно через тридцать лет, мда... На жадность ведь берёт, стервец! Да, а вот ещё интересно, куда это оно на эти тридцать лет девается?..

   На некоторое время разговор вновь утих. Кьяра не без некоторого успеха изображала из себя повара походной кухни, Спутник расселся под деревом, что-то делая со стрелами. Какое всё-таки счастье, что если в лесу нет открытых водоёмов, то и комаров нет и не предвидится! Они спокойно поели, а потом, когда уже начало темнеть, Спутник решил проявить своё чувство юмора и шокировать свою, так сказать, спутницу.

   Он забрал своё одеяло, плащ и кинжал. Кинжал засунул за пояс, всё остальное свернул в один узел, обмотал собственным поясом и закрепил на спине. А потом полез на ту самую ель, под которой они устроились.

   Кьяра с офигевшим выражением лица наблюдала сей процесс, который - надо отдать должное - прошёл легко и просто. Даже судя по звукам (когда он скрылся из глаз где-то наверху) Спутник ни разу не оступился, не обломал ни единой ветки и даже не подумал сорваться вниз. Только ссыпалось чуть-чуть сухой коры, и все последствия.

   Слышно было как он там, наверху, устраивается. На оклики - не ответил. Всё время до того как заснуть Кьяра гадала, какого чёрта он вытворяет?

   Была даже такая версия: проведя с девушкой нескольких дней после весьма экстравагантного знакомства и к оной девушке ни разу не пристав, боится теперь, как бы девушка сама к нему не пристала. Вот и на дерево забрался из природной замкнутости и стеснительности... А что, чем не версия? Хотя конечно, это скорее уже собственное девушкино чувство юмора старается смягчить... ээ... выходку.

   Следующий день у них прошёл опять-таки в молчании, никаких комментариев по поводу Старого Града, связанных с ним легенд, а так же лазанья по деревьям получено не было.

   Костёр, ужин, пара односложных высказываний в ответ на прямые вопросы - и вновь забрался спать на сосну. Во второй раз девушка подумала, не последовать ли его примеру (и забраться на то же самое дерево, дескать, что тогда делать станешь?) но от мысли пришлось отказаться, трезво оценив свои способности в качестве древолаза.

   На третий день они вышли к развалинам.

   Возможно, когда-то там был портик, но теперь его перекрытия и фронтон давно обрушились, оставив только ровные ряды высоких тонких колонн - древние стражи, призраки прошлого.

   Словно изваянные из розового мрамора, на фоне предзакатного неба в лучах солнца, окрасившего и облака и камень в нежные тона, среди глубоких сиреневых теней, величественно вздымались они - как символ вечности и бессмертной красоты, символ человеческой души. И пусть их основания были завалены битым камнем, а капители, барельефы и стволы покрылись сетью трещин и выбоин, они всё равно навсегда остались самым прекрасным зрелищем, что Кьяре довелось увидеть.

   Позже они осматривали Старый Град, и видели множество красивых построек, но всё равно при упоминании Старого Града Кьяра вспоминала именно ту, первую картину: колоннаду что открылась её взгляду на выходе из леса.

   Очень многие здания на краю Города обрушились, превратившись в месиво из затянутых плющом обломков каменных блоков и черепицы, но оставалось и достаточно целых домов. Это были именно дома: судя по размерам и планировке, в них жили если и не обычные люди, то по крайней мере не явные богачи. И тем не менее каждый такой дом был изукрашен, и были там врезанные в стены вазы для цветов, а по обломкам можно было догадаться, что имелись и специальные крючья для флагов.

   И везде - множество ажурных арок, покрытых изумительной резьбой карнизов-сандриков, и полуосыпавшихся, полустертых барельефов. Некоторые из них, наименее повреждённые временем и непогодой изображали людей в лёгких одеждах со странными музыкальными инструментами в руках, сцены празднеств, соревнований и охоты.

   Дома более богатых граждан строились на холмах и имели террасы, полого сбегающие по клонам. Сеть каменных желобов связывала эти террасы и мощёные плитами улицы с фонтанами и древним водопроводом. Конечно, водопровод уже не работал... но можно было представить, как загорелые беззаботные люди гуляют по чисто выметенным тротуарам, мимо рукотворных рек и журчащих водопадов. Наверное, на улицах было много цветов, и гирлянд, и ярких флагов, и красивые резные скамейки, чтобы люди могли отдыхать на маленьких площадях и в павильонах со стенами, увитыми виноградными лозами. Ныне же виноград одичал и выродился...

   И если бы время не простёрлось над Старым Градом с такой безраздельной властью, его можно было бы принять за живой город - по аналогии с заснувшим человеком. Словно все жители лишь на время ушли куда-то по своей странной прихоти.

   Но признаки разрушения, видимые на каждом шагу, не давали укорениться такой иллюзии. Широкие пустые улицы, заваленные битым камнем и проросшие сквозь него деревья, обрушившиеся купола... Уснувший человек состарился - лицо его избороздили морщины - да так и умер, не проснувшись.

   Призрак города. Град обречённый.

   Всё это навевало какую-то тихую грусть - так можно сожалеть об ушедшем лете, глядя на краснеющие осенние листья и думая о приближающейся зиме. Кьяра была слишком молода, чтобы осознавать это и тем более задумываться над подобными вещами, и не слишком обращала внимание на поведение своего спутника, чтобы заметить его грусть. Она только подумала, что наверное это было бы очень хорошо - жить в таком месте во время его расцвета.

   Спутник же вёл себя как человек, вернувшийся в давно знакомый дом и обнаруживший, что всё в нём иначе: стены ободраны, мебель разбита, а хозяева уже давно переехали на новое место. Иногда он задерживался, чтобы посмотреть на простую груду битого камня или на заросли кустарника на месте какой-то постройки. Или стоял, прикрыв глаза и касаясь пальцами сбитых краёв каннелюр какой-нибудь колонны.

   Уже в сумерках, когда солнце наконец село и только отблески последних лучей ещё были видны из-за горизонта, они подошли к остаткам периптера - со всех сторон окружённого колоннадой небольшого храма. По контрасту темнота внутри его порталов казалась особенно густой. Кьяре хотелось заглянуть вовнутрь и осмотреть здание, пока ещё хоть что-то видно без факелов, но Спутник удержал её, положив руку на плечо. Он как всегда ничего не сказал ей, но взгляд выражал предостережение.

   Периптер оказался так же и последним местом, до которого они добрались в тот день - так же молча Спутник повёл Кьяру по переплетениям улиц, прочь из города. То ли случайно так получилось, то ли сам Спутник таким образом направлял Кьяру, но выяснилось, что до этого они шли кругами - а когда понадобилось выбраться, прошли прямой дорогой и оказались в поле именно тогда, когда наконец опустились настоящие густые летние сумерки.

   Покинув пределы города Спутник, тем не менее, прошёл ещё не менее полукилометра прочь, добравшись до какого-то оврага с ручьём на дне. Судя по количеству валежника, застрявшего среди кустарника по склонам оврага, по весне ручей тот вёл себя весьма буйно.

   Костёр зажигать не стали. Разговаривать тоже как-то не тянуло: почти сразу же Спутник уснул, завернувшись с головой в одеяло.

   Она уже успела несколько притерпеться к манерам этого человека. Даже то, что на ночь на дерево лезет или вот лежит, упаковавшись в одеяло. Целыми днями он мог молчать, в разговоре отделываясь короткими рублёными фразами, такими, чтобы только донести смысл до собеседника, а после наступления сумерек засыпал сразу же, как представится такая возможность. Теперь-то она знала, что до разговоров по длительности подобных тому, какой у них был в той памятной таверне Аргоса, Спутник снисходит крайне редко. А потом отмалчивается вдвойне, будто исчерпал свой словарный запас на пару дней вперёд.

   Но Кьяру уже начали мучить смутные сомненья на тему личности Спутника.

   Что он делал посреди Чащи? Точнее, что он там делал представить можно - как-то добрался до Сердца, Источника - такое иногда бывало. Другой вопрос, как здорово он оттуда потом смотался! Отличная физическая подготовка, обычно такая бывает либо у человека, давно и прочно занимающегося всяческими рискованными мероприятиями, либо у воевавшего солдата. На легионера он не походил, это надо признать, но мало ли кто на кого не походит. Кьяра и сама не очень-то похожа на вора экстракласса с солидным стажем притом. С другой стороны, у него явные способности к магии. Как он ту гончую, а - одной левой...

   Ну да, ну да. Это всё так легко выглядело со стороны. Ну, искали. Ну, выли. Ну, по улице погонялись, с крыши попрыгали, порычали-погрозили. Пару раз ударили, да не её. Очень большие злые собаки, да - страшно, да - мечём не проткнёшь, но чего такого смертельного-то? Раз - и нету твари, а остальные тут же и разбежались.

   Это только так кажется. Обдумывая и вспоминая всё это мероприятие, Кьяра начинала всё больше удивляться. Ведь на самом-то деле Гончие - это кара вод, что называется. По идее они не просто убивают человека, они его развоплощают - то есть никакой тебе бессмертной души, "всех похоронят в закрытом гробу". Да, им для этого нужно собраться в кучку, но тем не менее... звери страшные, и ведь могут превращаться в кого-нибудь кроме собак...

   Но самый неприятный факт в том, что от них нельзя никуда деться. Отвязаться, спрятаться. Невозможно. Никому не удавалось. Если начался Гон - лучше тебе написать завещание. За самой Кьярой Гончие гонялись сколько месяцев по всему Архипелагу, и каких трудов стоило от них ускользать - висели ведь на самых плечах, ведь лишние пару часов поспишь - всё, тушите свет... И тут - так просто. Не-ет, видно недюжинные у него магические способности.

   Но опять ведь встаёт вопрос о том, кто он и откуда.

   Всех сильных магов Кьяра помнила по именам, их такие как она все знают, профессия обязывает. Людей с хорошими способностями она всех не знала, но в соответствующих кругах такая колоритная личность как Спутник не остался бы незамеченным. По всему получается, что он там неизвестен.

   Значит, не появлялся в круге зрения. Имя своё скрывает. Значит, есть от кого.

   Либо это - личина, либо он под какой-то личиной жил до этого, и под ней его знают, а теперь ему надо всё провернуть тихо и без шума, чтобы на него и не подумали... притворялся раньше?

   А лет ему, на вид, где-то между двадцатью и тридцатью. Может быть, даже так: между двадцатью и двадцатью пятью. Взрослый молодой мужчина. Сколько лет он смог бы прожить в Империи, притворяясь кем-то? Почему-то ей казалось, что нет, не жил. И сейчас не притворялся тоже - сейчас он такой, какой есть. Странный, угу.

   Интуиция, чтоб её, но интуиции Кьяра привыкла доверять...

   Тогда так: он откуда-то пришёл... и это самое "откуда-то" находится за пределами Валов. Но ведь считается, что магии там - кот наплакал... Мда, задачка.

   ...И зачем ему эти Источники сдались? Затеять посещение всех Источников может и дурак, но этот вроде в своих действиях уверен. При всех его авансах насчёт "отвлечения на Стражей на себя " и тому подобной белиберды. Не опасно ли ему помогать? А то выйдет из него какой-нибудь этот... как его то бишь... "владыка мира сего", или что-нибудь в этом роде (хотя и возмутился на такое предположение, и вроде бы искренне, но это ещё не показатель!) а виновата будет Кьяра, лично и по шею. А впрочем, там видно будет...

   Вскоре она задремала и видела какие-то смутные кошмары.

   Проснувшись ещё до рассвета, первым делом Кьяра проверила оружие. Вторым - умылась в ручье. Заснув раньше, Спутник и ушёл раньше. Где уж его там носило, догадаться было не сложно: отправился в Старый Град, а её не дождался! Упаковав вещи, девушка потащилась по направлению к развалинам.

   В прошлый раз они вышли со стороны леса, пройдя по краю развалин наискось и сделав пару кругов, попали в чисто поле. Так что поразившие её виды колоннад остались в стороне, их она больше не увидела.

   Уже подходя к границе развалин Кьяра наткнулась на своего спутника. Тот полусидел, полулежал прижавшись к земле и со скучающим видом вертел в пальцах кинжал. Рядом в траве лежало почти всё его оружие: оба меча, лук, колчан со стрелами.

   Кьяра села рядом, попытавшись повторить его позу. Некоторое время прошло в молчании, потом он указал кончиком кинжала в сторону крайнего к ним здания.

   Что-то типа башни. Высокие стены со следами облицовки, высокие овальные арки окон, вместо купола крышу венчает парапет и, по-видимому, ротонда. Да уж, вид с такой башни должен был открываться приличный... Что он там такого увидел? Ах вот как! Через парапет на крышу падает тень. И тень эта время от времени двигается. А камни, как известно, неподвижны.

   - Что это такое там, как думаешь?

   - Крылатый сумрак, - таким тоном, как "А чего тут думать-то, и так всё ясно...".

   - Гм, как же мы его вчера не заметили?

   - Его там не было, - "...а кому не ясно - тот дурак...".

   - А. Понятно. Э-ээ... и наши действия?..

   - Ждём рассвета. Поднимаешься на башню и ждёшь меня на крыше. Я - к храму.

   - Минуточку, там же этот... ужас на крыльях ночи?

   - Его там не будет, - "...как же мне надоели дураки!" - Подождёшь меня, - ещё раз повторил Спутник. - Под храмом есть катакомбы, там кое-кто поинтереснее. Вернусь... к середине дня, возможно, поможешь добить увязавшихся.

   - А я с тобой почему не пойду? - обиделась Кьяра.

   - Ты мне свяжешь руки, - просто ответил он, глядя Кьяре в глаза. - Мы не дрались вместе.

   Перевёл взгляд на небо, потом на крышу башни. Чтобы снять неловкость, Кьяра уставилась туда же. Что-то тёмное стояло на грани поля зрения, угадывались очертания крыльев, потом оно ушло к противоположному краю и скрылось с глаз. Подождав ещё некоторое время Спутник поднялся - оказывается, он ещё и на сумке сидел - вооружился, забрал сумку и так же молча (только кивнул ей) удалился.

   "Ну ни фига себе наглость", мысленно возмутилась Кьяра. "Башня, значит? Будем надеяться, что эта гадость оттуда и правда убралась".

   Так оно и оказалось.

   Внутри башни против ожиданий ничего интересного не нашлось.

   Если там и были какие-то части мебели или некие предметы утвари, всё давно уже истлело в прах - на этажах оставался только камень, точнее, его обломки. Вместо обычной лестницы внутренние уровни башни связывала пологая спираль, собранная из отдельных больших деталей на опорах. Кое-где спираль обвалилась и приходилось перепрыгивать через зияющие дыры, кое-где - перебираться через упавшие сверху элементы.

   Наверху и правда была устроена ротонда. Цельные каменные скамейки, высокий массивный парапет. Солнце уже встало и теперь освещало всю видимую часть города, только в низинах за холмами залегали тени. Некоторое время девушка наслаждалась видами развалин, потом отыскала взглядом вчерашний храм. Это было несложно: единственное высокое здание в том районе.

   Солнце поднималось всё выше, на крыше делалось всё жарче. Кончилось тем, что к моменту возвращения Спутника Кьяра сидела притиснувшись между опорой парапета и отвесно уходящим вниз краем площадки. Так уж хоть какая-то тень... Так и прошло несколько часов.

   Надо отдать должное Спутнику, своё возвращение он обставил вполне стильно...

   2 Gamma

   Бывало, мерный звук твоих могучих слов

   Воспламенял бойца для битвы,

   Он нужен был толпе, как чаша для пиров,

   Как фимиам в часы молитвы.

   Михаил Лермонтов

   Архан чуть заметно поморщился, глядя вниз. Пред ним разворачивалась картина, ныне привычная всем командирам Кланов: марширующие войска. Множество тел, двигаясь в едином ритме, создавали собой мозаичный рисунок - неразрывный, пёстрый, завораживающий. Неожиданно он вспомнил себя.

   Яркая вспышка: полуразрушенные стены и передний край укреплённых зданий, частично снесённых с лица земли, превращённых в догорающее пепелище. Куски битого кирпича и стекла хрустели под подошвами сапог, ямы в дорожном покрытии то и дело заставляли ломаться привычный порядок, которым двигался их отряд. Улицы пересекались, становились всё шире, всё выше, вливаясь наконец в широкий центральный проспект, который в свою очередь - как река впадает в море - приводил к площади. Дворец превратился в руины, но в целом разрушения почти не затронули высокие белые здания, окружающие огромное вымощенное камнем пространство.

   Вокруг стояли люди, всё пространство между домами и на их плоских крышах и террасах, составлявших второй и третий уровни, занимали люди. Войска стекались в центр, заново сливаясь в манипулы, когорты, легионы: потемневшие обагрённые доспехи, помятые щиты, шорох множества ног...

   Архану выпало тогда стоять в ряде, ближнем к краю. И когда они наконец замерли, обратив головы в сторону останков дворца, солнце вдруг выглянуло из-за туч и отразилось от кирас и шлемов, окрашивая броню в золотые тона, и когда в едином порыве они подняли оружие - люди наконец закричали. И так, под голоса исполненные ликования и гулкие удары мечей о щиты, разносящиеся должно быть по всему городу, освещённый солнцем, золотой на фоне белых с алыми пятнами ступеней, вперёд выступил Дракон. И Архан, исполненный такого же восторга как и простые люди, приветствующие его сейчас, подумал тогда: я тоже Дракон, воин его, его меч и щит, его Коготь разящий! И вместе мы прошли этот путь, разметав все преграды, до самого финала...

   Он вновь поморщился. Теперь Архан-Дракон понимал, что война со всеми её ужасами, убийствами, разрушениями - с её поражениями и победами - заключает в себе нечто большее, чем казалось Архану-Когтю Дракона. Он обернулся, глядя на Волка. Кто знает, что виделось тому в движении марширующих солдат? Должно быть, когда-то и он тоже был Щенком, не более того. Точил свои клыки, обламывал драконьи когти...

   - Когда осознаёшь неизбежность чего-либо и принимаешь это как должное, значительно проще становится смотреть на мир.

   Дарех ответил на его слова взглядом. О чём бы он ни думал в этот миг, где бы ни блуждал - но мысли его возвращались в "здесь и сейчас" со всей стремительностью, свойственной его Клану. Кивнул.

   - Только опытный охотник понимает, какую дичь следует избрать. Щенку не порвать шкуры, которая выдержала клыки взрослого.

   Они хорошо понимали друг друга, поэтому характерные усмешки последовали с обеих сторон.

   - Мы избрали верную дичь.

   Архан чуть склонил голову, как бы соглашаясь.

   Свет падал на него сверху и чуть сбоку, по контрасту с более глубокой тенью заднего плана освещая фигуру золотистым ореолом, заставляя мерцать позолоту доспехов и гореть золочёные драконьи крылья на шлеме. Он знал, как выглядит сейчас для солдат, идущих внизу - для своих солдат. Знал, что сейчас на него смотрят. Кто-то украдкой, скосив глаза, кто-то открыто нарушив строй и на секунду повернув голову. И все знают, что младшие легаты ничего не сделают с этими "нарушителями", потому что Дракон является своему народу не каждый день, и не каждый день позволяет взглянуть на себя.

   Сила, власть. Покров тайны, вечно окутывающий его. Недосягаемость бессмертного. Именно из этих редких моментов - явлений - и складывается величие Дракона в глазах его воинов. Чтобы в какой-то момент, когда они пойдут на смерть по его слову, он стал равным им, опустился до уровня простого солдата... а может быть, поднял солдата до уровня владыки? Дракон - это чудо. Стать равным чуду - пусть на день, пусть на час, пусть даже в последний миг... за это чувство они отдадут свои жизни.

   Но чудо не может являться каждый день, иначе оно станет обыденностью. Архан знал об этой оборотной стороне.

   А ещё он знал, что где-то среди шеренг уже марширует будущий Дракон, восторженно глядя на своего предшественника, ещё не зная, что сменит его... не зная, что живой символ уже умер в момент рождения его, того, кто идёт сейчас в строю...

   Дракон перехватил взгляд Дареха. Глубоко за слоем льда пряталась ирония. У его клана иные традиции, всё это кажется ему не более чем игрой. Дарех отвёл глаза.

   - Да, мы избрали верную дичь.

   6 Alfa

   - А у Сёмгина-то сеструха свалила, слыхал?

   - Краем уха. У вас, говорят, половина отдела на ушах стоит?

   - Да и не только на ушах, - с удовольствием затягиваясь сообщил Толик. - Вот погоди, и до вас доберутся. Боевая девчёнка, прямо как моя старшенькая.

   - А что так?

   - Она у них машину посреди ночи увела, а пока заметили да свою охранку взяли за всякие интересные места - всё уже, голяк. Главное, ментуру подключили раньше нас, мы пока досье собрали, "возбудились" по полной, ну, дело там, то-сё... а у них уже ориентировка на машину прошла. Стыд.

   Собеседник сочувственно покивал, прихлёбывая из стакана. Толик, закуривая новую сигарету от окурка, упоённо жестикулировал зажатым в другой руке стаканом.

   - И главное, объект опять же быстрее выплыл, чем мы почесались. Прямиком к ментам. Машину где-то заценили, и что ты думаешь? Приказ, видать, был - "руками не трогать". А она их видно и заметила. Машину бросила, на автовокзал - хоп, ну те идиоты и рады, а она возьми и пропади. Пока "хвост" чаи гонял.

   Рука Толика и зажатый в ней стакан описали сложную дугу перед самым его носом.

   - Билеты есть, перед регистрацией барышня есть, в очереди стоит за пару минут до конца, вишь, опоздала! А через пару минут - нет её. Вообще в здании. Хрен там.

   - А вы-то там при чём?

   - Дык, обратились, наконец, по-прямой... - не без злорадства сообщил Толик. - Типа, найдите ребёнка. Эта ихняя Арина ну вылитая моя сеструха, веришь, нет?

   - Да, Арина девушка боевая... Папу с мамой - это да, но вот ментов дурить, не ожидал...

   - А ты чего, знаком с ней?

   - Да было дело.

   -"Ави, ты брутален!"

   - Копирайты, копирайты... Ладно, Толь, пойду родине послужу, что ли.

   - Ну, давай, Саш, приятно было посидеть. А то вы там в своей охранке и не пьёте уже, я так смотрю.

   А Александр, пожав руку коллеге, выйдя из "корпоративной" столовой и закурив, раздумывал, что же такое могло торкнуть в голову девчёнке, и с какой стороны ко всему этому приписали его.

   Ещё одного разговора с её старшим братом ему совершенно не хотелось, не смотря на весь оперативный опыт. Впрочем, это в худшем случае... Скорее всего, разговор будет с её отцом, но для отца прикрытие давно уже разработало легенду. А вот как бы исхитриться да вытянуть из папы что-нибудь сверх того, что рассчитано прикрытием?

   Не то что бы тут присутствовали особые личные мотивы... Но несколько лет плотного, пусть и вынужденного, общения - это тебе не два пальца об асфальт.

   Саша считал, что к чему-то это да обязывает.

   6 Beta

   Рушились дома. Падали, разлетаясь с грохотом - не как карточные домики, но как груда камней положенных друг на друга и ничем не скреплённых, которые вдруг кто-то надумал пнуть посильнее. Высоко взметнулись клубы пыли, расползаясь по улице.

   Кьяра вскочила, бросилась к парапету, пытаясь различить причину происходящего.

   Появился Спутник. Вылетел из ближайшей пылевой тучи, на ходу сбрасывая с плеча какой-то мешок и доставая из-за спины оружие. Добежал до крохотной площади - вымощенный цветными плитами дворик меж нескольких домов, совсем уже рядом от башни. Замер, сжав оружие. Тишина. Постепенно опускается на землю пыль. Тишина... нет. Звук.

   И опять тихо.

   И вдруг - словно взрыв. Рушится ближайший к Спутнику дом - цветная облицовка превращается в груду разлетающихся осколков, несущие балки и камни стен валятся грудой, и вновь поднимаются клубы удушливой пыли, долетая уже почти до самого верха башни...

   Темнота.

   Словно пройдя насквозь сквозь остатки дома, чиркнув крылом по мостовой, растекается облачком черноты. Неясные, меняющиеся очертания. Только крылья видны чётко...

   Вот она, причина.

   Крылатый сумрак. И Спутник.

   И Кьяра, наблюдающая с вершины башни за тем, как они бьются - не смеющая спуститься, чтобы помочь, потому что понимает - она действительно свяжет Спутнику руки.

   Это было... необычно? Нет... ничего необычного. И захватывающего. Рутина. Но... что-то, наверное, всё же в этом было. Возможно, я слишком давно не выходил чтобы размяться - вот так вот, один на один, с плохим оружием и хорошим противником.

   Хороший противник - это интересно.

   Плохое оружие... в общем-то, тоже. В большей степени уравнивает шансы.

   В какой-то момент мне показалось, что даже слишком - было даже что-то вроде удивления, как это ему удалось меня задеть. Меня. Задеть. Он меня действительно задел, вот это действительно было что-то новое... более необычное.

   Бой становился ещё интереснее. Если вначале всё казалось не более чем разминкой, которую необходимо выполнить, то потом я понял, что несколько переоценил свои силы.

   Да, слишком давно я ничем таким не занимался.

   А Сумрак тварь такая, усталость ему в ближайшее время не грозит, а вот я начал уже немного уставать. Ещё не сказалось на движениях, но я уже знаю - скажется. И знаю, когда и как. Пришлось подналечь. В конце концов, он купился на обманное движение и раскрылся, чтобы я мог, наконец, покончить с этой затянувшейся дракой.

   Кьяра видела "со своей колокольни" как Спутник извернулся, уходя от - казалось бы - неминуемого удара окутанного темнотой щупальца, и ударил сам. Меч глубоко вошёл в то, из чего состояло тело Крылатого сумрака.

   Тварь отшатнулась, вырывая меч из рук Спутника, ударила крыльями - но он уже отпрыгнул и сам. Массивная туша рухнула, жалко и как-то беспомощно ударила крыльями, подтянула щупальца: темнота вокруг него рассеивалась, воздух очищался от испарений... На мостовую потекла чёрная жидкость, расплываясь шипящими лужицами.

   Торчала потемневшая рукоять меча.

   Но Сумрак ещё был жив. Спутник приблизился к нему, держа в руках кинжал - Кьяра пропустила, откуда он его достал - выждал немного, когда тварь замрёт после очередной конвульсии, и ударил куда-то в самый тёмный участок. Это был уже конец.

   Возникло сияние, яркое, радужное, радостное. Охватило бездыханные останки твари, расплываясь от вонзившегося кинжала. Кьяра раскрыла рот. А Спутник быстро извлёк откуда-то из недр куртки большой кристалл, сунул его прямо в это сияние, как палку в костёр... и оно медленно впиталось в камень.

   Кьяра знала, как делаются Камни души. Только вот увидеть этого ей никогда в жизни не доводилось. До сего момента, конечно.

   Потом Спутник спрятал камень во внутренний карман куртки, выдернул из убитой твари оружие - у него там оказалось ещё некоторое количество стрел, которые он тоже не преминул забрать - нашёл отброшенный в сторону мешок, и пошёл к башне.

   Кьяра тут только осознала, что всё так же сидит на камнях, намертво вцепившись в парапет.

   Спутник выбрался на крышу и сел прямо там же, свесив ноги в отверстие входа. Первым делом бросил всё, что тащил: меч звякнул о камни, будто недовольный таким с собой обращением после только что одержанной победы. Вторым делом стащил с себя куртку, положил рядом с собой (и гораздо бережнее, чем оружие).

   Увидев пропитавшуюся кровью рубашку Спутника, Кьяра для себя решила, что пора бы уже отлепить зад от камней и помочь боевому товарищу. Спутник тем временем расстегнул и осторожно снял рубашку. Кожа почти без загара, кажется, даже какого-то сероватого оттенка. Более светлыми полосами выделяются старые шрамы. И перекатываются мускулы, как у огромной змеи: не бросаются в глаза, но в нужный момент обернутся железом. А ещё, через всю грудь, под руку по рёбрам и к левой лопатке, тянется рана.

   Кьяра было села рядом, соображая, что тут можно сделать "голыми руками". Глубокая царапина с ожогом пополам: след щупальца Крылатого Сумрака. Само собой, к смертельным ранам не относится, и заживает даже не особенно долго, только вот болезненно очень и шрам останется.

   Спутник только головой дёрнул, когда она протянула руку, и отклонился назад, чтобы не трогали.

   - Не надо.

   - Но ты ранен...

   - Дай кинжал.

   Девушка машинально осмотрелась, потом догадалась проверить мешок: кинжал действительно был там, вместе с несколькими уцелевшими стрелами, обломками лука и толстым куском сырой шкуры, игравшим роль "второго дна".

   Спутник молча принял кинжал, сосредоточенно посмотрел на него, касаясь кончиками пальцев, и неожиданно прижал оружие плашмя к ране. Лицо его перекосило, но уже в следующую секунду Спутник справился с собой и отнял лезвие прочь, под ним осталась запёкшаяся корка, прихватившая верхнюю часть раны.

   - Я могу... - начала было Кьяра, но Спутник досадливо дёрнул головой в сторону мешка.

   - Забирай и иди.

   - Куда?..

   Он опять сосредоточенно уставился на лезвие.

   - В лагерь. Давай, шевелись!

   Резкий окрик заставил её подчиниться. Чувство сострадания к раненому немедленно перешло в раздражение, Кьяра молча взяла его вещи и спустилась в дыру в крыше. Спутник мрачно посмотрел ей в след, потом отложил прочь кинжал, положил пальцы на края раны и занялся настоящим лечением: терпеть боль он больше не собирался. Собственная слабость его как будто разозлила, с другой стороны, как потом думала Кьяра, что считает слабостью человек, убивший магического зверя в одиночку, да ещё легко отделавшийся? Судя по нескольким кускам шкур и вырванным здоровенным зубам, зверь тот проводил досуг в весёлой компании единомышленников.

   Вечером они покинули развалины, и на этот раз Кьяра даже не стала (мысленно, правда) придираться к тому, что он опять заснул, укрывшись с головой одеялом. Следующим утром, когда она проснулась, Спутник как раз возвращался из развалин. Ему было явно больно, но большую часть вещей - как и в прошлый раз - в дальнейшем тащил исключительно сам.

   Кёсс встретил путников дождливой хмарью и наглухо закрытыми Восточными воротами.

   Пришлось - как и в Аргосе - давать большого круга, чтобы добраться до другого тракта, но и там их ждала неудача: Северные ворота затворили. Ночевать пришлось в ближайшем лесу: сырость, холод, беспрестанная капель воды среди листьев... Одного одеяла и плаща Кьяре было явно мало, холод продирал до костей и кроме как сидя задремать не получалось (если собраться в комок то можно сохранить хоть какое-то тепло), поэтому она не выспалась и была исключительно зла. Ко всему прочему, надо было вновь тащиться к городу, да ещё с добычей на горбу.

   Но Спутник решил иначе: к Кёссу пока не идём. Идём назад на северный тракт и там ждём. Вопрос "на фига?" почти демонстративно оставил без внимания.

   Переформулированную версию "чего ждём?" прокомментировал просто и ясно: "увидим, как дождёмся". Всё.

   В воздухе всё ещё висел густой туман, когда они добрались до просеки северного тракта. До города оставалось что-то около километра, и ничто не нарушало обычные звуки леса. Время шло. Серый рассвет не рассеял тумана, но дождь хотя бы поутих. Даже противная мелкая морось со временем прекратилась.

   А Спутник забрался на дерево и там замер, среди теней и мокрой листвы неотличимый от окружающего пейзажа. Обозревает он там тракт. Так и хочется сказать: "оборзевает". Оборзевающий обозреватель, что б его...

   Кьяра устроилась чуть дальше этого дерева, среди бурелома - несколько более молодых деревьев придавлены трупом старого великана с вывороченными наружу корнями - и дороги ей было не видать. Единственным развлечением оставалось разглядывание Спутника: найти его взглядом, посмотреть, отвести взгляд, потерять замершую фигуру, вновь искать и найти... Вот ведь человек, заживает на нём всё, как на собаке - она бы с такой засохшей штукой на боку согнуться бы побоялась, чтобы только корку не сбить (больно ведь дико), а этот на дерево вперся и ничего.

   Пришло в голову - пока он там сидит, очень похож на привидение. Или даже так: на призрака он похож. Призрак леса, а что, неплохо звучит.

   Лишь бы не призрак Чащи. Вот ведь гадость какая, до сих пор ведь снится... аж передёргивает.

   Первое событие - он скатился с дерева. То есть не спустился как нормальный человек, а просто спрыгнул с приличной высоты. И что ещё удивительно: приземлился не просто без последствий для себя, но и бесшумно . Ну вернее конечно почти. Но всё равно, всё равно! Дело ведь не в ельнике происходит, а в смешанном лесу, где на земле полным полно всякой ерунды типа сухих веток, а смягчающий шаги мох встречается не так уж часто.

   "Призрак леса. Круто!"

   Второе - пропели походные рога. Легионеры заранее извещали Кёсс о своём прибытии, дабы тамошний гарнизон успел почесаться на предмет собраться в караул и открыть ворота, не задерживая движения когорт. Кьяра хотела выбраться из-за завала и взглянуть на дорогу, но Спутник молча удержал. Тем же движением, как он это сделал в Старом Граде, когда она сама того не зная собиралась сунуть нос в змеиное гнездо старого периптера.

   Ещё раз запел легионный рог: должно быть, прозвучал какой-то сигнал. Тишину леса растоптали марширующие солдаты, ровный слитный рокот шагов, изредка доносится ржание лошадей. За пехотой идёт отряд снабжения, лошади видимо оттуда - тащат телеги с провизией, оружием...

   Совершенно обыкновенное дело, свежие когорты идут на смену в какой-то из фортов Вала, зачем прятаться-то? Не Имперского же Легиона бояться?..

   Может, он оттуда дезертировал, вот и прячется?

   Вот уже и прошли, шум стихает... Только когда рог пропел в третий раз (когорта дошла до города) Спутник наконец отстал от Кьяры.

   - Что, гражданская война настала - своих же Имперцев боимся?

   Нахмуренные брови, задумчивый вид. Отхлебнул воды из фляги и из-под ладони уставился в сторону дороги.

   - Как думаешь, давно ли Кёсс закрыт?

   - Откуда я знаю...

   - До Кёсса сутки. До Перевала трое. Ещё полтора дня до Аргоса.

   - Ну и что с того-то?

   - Легионы магией не перебрасывают, - задумчиво сказал Спутник. - Только гонцов. Значит, неделя минимум. А дорога пустует. Это-то ты заметить должна, - а в голосе ведь ни малейшего ехидства (одна сплошная невинность) хоть построение фразы его и подразумевает.

   Серьёзный какой. Кьяра задумалась.

   - Зачем было закрывать город, если когорты идут? Может, это смена... - запнулась под взглядом с горящей в глубине насмешкой. - Не могут же они идти на подкрепление гарнизона а город закрыть в преддверии атаки? Да ну, тут четыре форта и Вал, и даже не Клановый, и до него ещё полдня на марше.

   - Вот в этом-то и дело...

   - Ерунда какая, - однако в душе у Кьяры уверенности было меньше, чем в тоне.

   Уже на протяжении нескольких сотен лет Империя вела войны, иногда по нескольким направлениям сразу. Какие-то угрозы появлялись и пропадали - Островная война, война Молота, битва при Мариссе - другие же оставались.

   Легионы бились всегда. И любой житель Империи с самого рождения жил с мыслью о том, что такое положение дел - норма. Считалось, что после Великой войны Кланов, когда Империя была почти сметена с лица Архипелага, но выстояла и повергла-таки противника во прах, смертельной угрозы больше нет.

   Это было два поколения назад - на памяти дедов.

   Оставались ещё многочисленные Побережные конфликты с морскими Анклавами, но к крупным они не относились. Поэтому при жизни Кьяры обстановка не считалась "военной", и она не знала, как это - война.

   Может, так войны и начинаются?..

   - Да ну, ерунда.

   Спутник пожал плечами, как бы говоря "Думай, что хочешь". Категорично заявил:

   - В Аргос не идём.

   - Это почему это?

   Опять движение плеч.

   - Я так сказал.

   Развернулся и пошёл назад в лес, туда, где они оставили сумки.

   Дескать - если тебе что-то не нравится, то это твои личные трудности. Всего-то неделя прошла, а норов его Кьяра уже успела увидеть.

   Только вот сильное подозрение есть, что - ещё не во всей красе.

   Ему нужно было узнать. И знать наверняка: что происходит сейчас в Империи? Сама Кьяра слишком заботилась о собственной шкуре, чтобы следить ещё и за геополитической обстановкой в мире.

   Но перед Кьярой же вдруг вставало противоречие - ещё более заинтриговавшее её относительно этого человека - он знал город, во всяком случае, самую старую его часть, но он не знал людей. Какое занятие могло требовать от него выучить все эти улочки, но не иметь ни одного знакомца-информатора среди бесконечных шумных лавочников, трактирщиков, их завсегдатаев и, наконец, стражников караула?

   Пришлось Кьяре вспоминать все свои связи. Она не имела ни малейшего желания светить их этому, в общем-то, незнакомому парню, и Спутник неожиданно проявил уважение. Так, как он его понимал. Везде ходил за ней, ожидая при этом на улице. И ещё, она должна была вернуть несколько старых долгов. И найти нужных торговцев. И оружейников.

   И собирать информацию, тревожные вести, долетевшие до приграничного города из других таких же, вместе с переброшенными войсками.

   Глубокий омут камня озарился золотистыми искрами. Они медленно разгорались, мерцая и кружась, словно в медленном танце, а потом так же медленно угасали, чтобы разгореться вновь. Они казались далёкими - не просто где-то далеко в глубине камня цвета густой крови, но... тут нарушались законы перспективы.

   Торговец замер с открытым ртом, и вовсе не метафорически.

   Осторожно держа камень кончиками пальцев, Кьяра развернула его так, чтобы луч света проходил сквозь него. Искры погасли на секунду, а потом отозвались ещё ярче, как будто впитывая свет.

   А Спутник наблюдал. Он всегда наблюдал молча. Ни пока Кьяра искала торговцев, ни пока демонстрировала товар, ни пока спорила о цене - впрочем, это требовалось только в самом начале, когда они распродавали всякие мелочи - он не говорил ни слова.

   Просто стоял чуть позади, склонив голову и лениво сверлил взглядом купца, вот прямо как сейчас. Не сказать, чтобы ему было наплевать на исход сделки, но вмешиваться было ниже его достоинства...

   В общем-то, так оно и было.

   Но деньги хранились у него.

   Об этом, так уж вышло, они тоже не разговаривали.

   А Империя действительно готовилась к войне - тихо, и почти даже мирно. Мирно потому, что не был объявлен общий сбор военнообязанного населения, и хотя новобранцы и в лагерях, они там и в обычное время всегда есть. Новые Легионы формиуются до сих пор: войска нужны на границе, в фортах, в миротворческих операциях за границей, в "сферах прямых интересов Империи". Тем более что Император не отменял указ, наложенный ещё его далёкими предками: "Об освобождении от повинностей". Иными словами, любой добровольно записавшийся в Легион солдат получал "прощение" от почти любых проступков, за исключением разве что убийства.

   Легионы перебрасывались из одного города в другой. Можно было бы заметить, что они стягиваются к границам Империи, но с другой стороны, такое тоже бывало... Раз в шесть лет - что-то вроде широкомасштабных учений.

   Ничего необычного.

   Только вот Спутник говорил, что дело тут - в войне. Большой. Реальной . А Кьяре не хотелось в это верить. Мало ли какие слухи бродят в смутное время. Тогда пришлось бы признать, что за границей существует некий враг, вознамерившийся покуситься на Империю. Врагов всегда хватало. Но составлять большую угрозу Империи они не могут, не те уже времена... если только один из заклятых врагов не поднял вновь голову и не взглянул, куда ему не положено.

   Кланы.

   Можно много и долго говорить о Стражах, о магических существах типа Гончих, о всяческих монстрах, о расах, населяющих Разделённый мир - о тех из них, которые обладают некоторым количеством магии, врождённой или приобретённой - но Кланы всегда были и оставались гораздо большей угрозой.

   Стражи - сила природы. Такие же вечные, отстранённые, стихийные даже. Как дождь или морской прибой. А Кланы... это просто сила. И они были чужыми. Чуждыми.

   Даже более чуждыми для людей, чем Марисс.

   Их чуждость заключалась в их удивительной похожести на людей - при тех различиях, что существовали. Они были древнее любой из человеческих рас (и некоторые учёные даже говорили, что люди когда-то были частью Кланов) но не оставили почти никакой цивилизации. Они выглядели как люди, на самом деле ими не являясь. Они являлись в чём-то животными, но стояли гораздо выше. У них были свои боги - да и сейчас есть, куда им деться-то - и свои понятия, представления, психология.

   Что в голове у разумной собаки?

   Собака и так разумна, да, она понимает многое из того, что говорит ей человек - если провела достаточно времени с людьми, чтобы выучить часть их языка. Она не поймёт всего и не сможет ответить, но уловит практический смысл. Она может любить человека (или быть ему преданной, что одно и то же) до такой степени, что отдаст свою жизнь. Она не знает, что человек для неё скорее всего  этого не сделает. Любая достаточно большая собака сильнее человека и может убить его настолько легко, что оба они - и человек, и собака - удивились бы, узнай вдруг. Но собака ведь не знает, что можно предавать и что можно убить самое дорогое для неё существо.

   А вот если она будет действительно наделена интеллектом, ни в чём не уступающим человеческому? Будет понимать всё, иметь представления о чести и преданности, только скорректированные на то, что она будет знать? И ещё у этой собаки будет магическая сила, врождённая, такая, что никакому человеку не получить, будь он хоть трижды маг.

   И она будет выглядеть как человек.

   Оставаясь всё же собакой.

   А если волком?

   Но собаки и люди жили вместе испокон веков - с того момента, как древний человек оставил мяса древнему волку, и стая привыкла, что так оно и есть. Даже волки в какой-то степени сохранили память о тех древних временах.

   А если это будет птица? Тогда разговор будет совсем иной, чем о собаке... даже и не знаешь, что сказать. О чём может думать кречет с покрытой головой, привязанный к рукавице и взлетающий для того, чтобы настичь дичь, а после вернуться на ту же рукавицу... это уже слишком далеко.

   Но у него будет внешность  человека. Он сможет жить среди людей - иногда, очень, очень редко. У него даже могут быть общие дети с представителем человеческой расы - и такое случается, но только с теми, в чьих жилах течёт кровь Волка.

   И он сможет переходить .

   Не раз в месяц при полной луне, это всё сказки, конечно же.

   Люди придумывают их, чтобы запугивать сами себя, а тех членов Кланов, что по каким-то причинам должны находиться среди людей, эти сказки безмерно раздражают, вызывая непонимание. Конечно, не раз в месяц. А когда захочешь. Это как не спать всю ночь - можешь, если есть силы. Если нет, но нужно, тоже можешь. Предел, конечно, есть, но ограничение тут не от лунного цикла.

   Вот так можно описать воина Клана с точки зрения человека.

   Да, он будет казаться очень странным, пока люди не поймут, кто он.

   И да, очень поверхностно - тут же не затрагиваются их понятия о том, что "можно" и чего "нельзя", а ведь эти понятия тоже очень сильно отличаются от общепринятой человеческой морали, и не только в сторону жестокости... Просто кровь их Тотемов накладывает свой отпечаток.

   Дарэхан. Стая Волков. Стая людей.

   Последняя война - Война Оленя - длилась не одно десятилетие и закончилась изрядным разгромом с обоих сторон. Результатом войны стало возвращение обширных территорий во владения Империи, закрепление Легионов на исконно имперском Клановом Валу и облом клыков войскам, попытавшимся пробиться обратно за Вал. Победа далась людям не просто так, и даже не большой кровью, а вмешательством в такие материи, что сама Сила источников взбунтовалась. Магия, построенная на старых формулах, перестала действовать.

   А Огненный Источник и вовсе иссяк. Ушёл и его Страж. Огненные Силы полностью покинули Архипелаг, очень многое изменив в обычной жизни.

   Следующая война могла стать последней.

   А камни были действительно красивы. Они редки и дороги, они настолько дороги, что можно забыть о деньгах. По крайней мере, в тех масштабах, которыми мыслила Кьяра.

   Спутник опять-таки мыслил в иных масштабах. И сказал: нужно больше.

   Они продали все камни, кроме одного. Самого красивого. И самого дорогого. О цене тоже сказал Спутник: это был второй раз, когда он открыл рот за весь день. Сказал, что несмотря ни на что, этот камень можно не продавать.

   Он был прекрасен, этот камень.

   Густая желтизна янтаря и мёда, и прилипшая паутина солнечных лучей. Как будто касаешься тёплой мягкой шкуры - камень не просто отражал тепло пальцев, но, казалось, излучал его сам.

   Камень души.

   Кьяра бы посмеялась, скажи ей Спутник, что в этом камне мерцала и переливалась душа Крылатого сумрака.

   Но он обыкновенно молчал, даже если его спрашивали.

   7 Alfa

   Комната маленькая, но чистая. Потёртая, но всё ещё крепкая мебель "постсоветских" времён: диван в бледно-зелёно-чёрный цветочек, стопка простыней на подушке, наполовину закрытый шкаф с книжными полками, столик у окна. Белая клеёнчатая скатёрка на столе и кремовые шторы на окне. За окном... ну, за окном не интересно. Какая-то маленькая тихая улица маленького тихого города. Город даже меньше чем тот, в котором обычно жила Арина. Не город даже, городок.

   Много лет назад в округе работали угольные шахты, потом работать перестали, и город пришёл в полнейший упадок, а ещё потом - то есть, совсем уже недавно - кто-то пробил проект изготовить на базе старого завода сборочный цех. Огромная производственная площадка за копейки, областной центр в сорока минутах езды. Вот и начали производить техническое Станционное оборудование для всего Юга, а потом маленькую Станцию собрали, инфраструктуру... Появились рабочие места. Город приободрился, начал просыпаться, только совсем проснётся и "поднимется с больной постели", как выразилась хозяйка, ещё нескоро.

   Арина бросила сумку на диван, потянулась.

   Очень хотелось выкупаться, но в ванной крепко засела хозяйкина дочка - появление постороннего человека в квартире её желания насладиться тёплой водичкой не поколебало ни разу. Правильно, женщина должна быть непоколебима. Скорее уж сама всех заколебает, да. Сама хозяйка отдала Арине ключи - от квартиры и от комнаты - и куда-то ушла. Надо было записать, как её зовут, из головы вылетело мгновенно...

   Нужно было где-то спать, есть, и вообще проводить человеческую жизнь. На станции можно иногда переночевать, но это не сон, а именно спать там негде. Перекусывать там тоже в принципе можно, но в "Макдоналдсе" ты регулярно обедать не будешь. Здоровье всё-таки дороже. Мера-то временная, угробить ради неё собственную печень - увольте, нет, спасибо.

   Просто повезло.

   Пила в этой самой столовой кофе после ночи на Станции - кофе был на редкость отвратительный даже для растворимого - и разговорилась с кем-то из таких же, как она, "ночников". Воистину, случайности решают многое: у одной девушки оказалось подруга, чья мать сдаёт комнату. Таким образом, случайное знакомство закончилось утренней прогулкой через незнакомый город и заселением под временную крышу.

   В общем-то, бежала она не просто так. Хотя и в белый свет, пытаясь, в меру умения и фантазии, немного запутать следы. Вряд ли это даст долговременный результат, но Арина искренне надеялась, что ещё несколько дней у неё есть.

   Дверь ванной вызывающе громко хлопнула, потом так же громко хлопнула дверь соседней комнаты, и Арина отправилась в ванну. С наслаждением скинула грязную одежду и залезла под струю тёплой воды, заткнув предварительно пробку. Пока нежилась в душе, в ванну набралось достаточно воды, чтобы немного полежать. Минут через пять вылезла, выпустила воду, вымыла свежей водой голову. На всё про всё - полчаса. И как можно там по целому часу валяться, уму непостижимо... Вытерлась "гостевым" махровым полотенцем, переоделась в чистое, вещи сложила в пакет. Тихо притворила за собой дверь: из соседней комнаты неслась громкая молодёжная музыка. Видимо, либо барышня не привыкла себя ограничивать, либо конфликтовала с маман по поводу заселённой "чужими" комнаты.

   Цель: добраться до "софта" станции. У них своя сеть, внутренняя, которая не соединяется ни с каким Интернетом - от греха подальше, чтоб не лезли в базы данных по оплате. И настройки серверов трогать никому нельзя, опасно. А уж настройки непосредственно оборудования - лебединая песня, которой занимаются техники.

   Но добраться нужно именно до этих компьютеров и именно этих настроек.

   Арина прекрасно знала, как устроено техническое размещение Станций. Типовой проект, стандартное оборудование... Легче от этого не делалось.

   Когда проектировали первый "экспериментальный объект планового использования" - прототип первой коммерческой Станции - Кирилл на работе только что не спал. Но дневал и ночевал регулярно, Вадима вся эта свистопляска мало занимала, а вот Арина часто навещала брата. Ей всё было интересно.

   Брат сиял, как новая копейка, и все были довольны.

   Так вот... На каждый бокс в сети Станции есть свой компьютер, со своей системой. Есть отдельная система, которая опрашивает все эти компьютеры, и выдаёт полученную информацию на серверы - центральный и аварийный. Центральный сервер подключается к конкретной машине и ею же руководит, потом следующей, и так по списку до самого конца. Если происходит серверный сбой, связь просто прерывается и в работу включается "аварийка", которая тоже отслеживает все изменения. А ещё ведь "третий круг" - с заводскими настройками, которые сбрасываются в сеть, если что-то шло совсем не так. То есть, если сбой непосредственно на боксе.

   Нужно сбить таймер отключения, устроить сбой именно на боксе. То есть в его машине. То есть, в обход всех этих серверов подключиться как-то и заблокировать к ним доступ. Но если будет сбоить таймер, систему просто перенастроят через "третий круг", а его заблокировать нельзя в принципе, потому что подключение там прямое, физическое. Шнур в розетке.

   Физическое.

   Выдернуть шнур из розетки - то есть, перерезать сетевой кабель? Банально и неэффективно. Разбить сетевую карту компьютеру? Вот это уже ближе к истине, но как-то не то. Заменят. Что же ещё... Кабель толщиной в руку - на декодер, ещё один кабель, поуже - к компу... И всё это дело на одной плате сделано, в целях "синхронизации": чтобы человека "вывело" именно в тот миг, когда сигнал не идёт.

   Вот что портить надо, эту плату в процессе работы никак нельзя заменить. Подключить вместо штатного компьютера свой ноутбук, перехватить на него управление. И сплавить намертво крепления.

   Зажигалкой.

   Глупо звучит, любой компьютерщик за голову схватится от таких предположений - что-то там зажигалкой плавить  в "железе" - но реальность сурова, "железо" для Станций проектировали с чего-то военного, а там, знаете ли, простота - сестра таланта...

   Вот примерно с таким планом Арина и отправлялась творить великие дела.

   Нужно только придумать, как попасть на конкретную Станцию, добраться до конкретного бокса и поковыряться там с полчасика, незаметно так. Незаметно для центрального сервера, где придётся поковыряться тоже. Для незаметности.

   Этот городок она выбрала потому, что Станция на нём хоть и маленькая, но совсем-совсем новая, и принимает на работу специалистов.

   Нужны они им.

   Специалисты.

   Женщина-менеджер мило улыбалась, держа в руках бланк анкеты. Карие глаза, тёмно-русые волосы, лет под тридцать, неяркий со вкусом макияж. Управляющий персонал, точнее, персоналом. Но и персонал - тоже.

   - Значит, вы хотите работать в нашей компании. Почему вы связываете ваше будущее с нами?

   - Я считаю, что ваша компания очень динамично развивается и занимается перспективными разработками. Всегда мечтала работать "впереди планеты всей", - не менее мило улыбнулась Арина. - Когда-нибудь мы окончательно выйдем на зарубежный рынок, и тогда потребуется много специалистов. Думаю, если начать сейчас, то к тому времени я смогу принести пользу компании, о которой судят по моей стране.

   - Даже так?

   - Конечно. Зачем нужно патриотическое воспитание, если ничего не хочешь делать?

   - Я вижу, энтузиазма вам не занимать. Почему вы хотите работать именно на этой Станции?

   - Она активно развивается, и я смогу развиваться вместе с ней. Учиться.

   - Кстати об учёбе. У вас незаконченное высшее образование, но специализация не указана, - менеджер бросила мимолётный взгляд в анкету. - Вы бросили учёбу?

   - Нет, дело в том, что я не училась по одной чёткой программе. Мои родители считали, что нужны знания, а не диплом. Поэтому я проходила экстерном по нескольким специализациям, не до конца обучения.

   - Почему же вы так и не получили диплом?

   - Я хочу набраться практического опыта и затем пройти тестирование.

   - По каким специализациям вы учились?

   Арина перечислила почти честно - правда, некоторым вещам она училась либо сама, либо у Кирилла, но училась же ведь? Главное - результат! Заодно добавила про знание иностранных языков, для весомости.

   - Ну что ты как ребёнок, в самом деле! - говорил отец. И качал головой, горестно. - Нельзя же столько сидеть за компьютером, ослепнешь.

   - Сколько можно сидеть за этой кофеваркой! - возмущалась мама. И качала головой, не менее горестно. - Ни в чём мне не помогаешь, одни игрушки на уме!

   - Арька, пусти, мне реферат скачать надо, - просил старший брат Вадим. Тоже качал головой: - Ты тут вообще круглосуточно сидишь, полезным бы чем занялась.

   - Отстаньте вы от ребёнка, - устало отвечал им всем Кирилл, отрываясь от ноутбука. - Зрение хуже чем в очках всё равно уже не будет, сами же все "четырёхглазые". Было бы хуже, если бы она по улице шаталась целый день, в дурной компании. Нравится ребёнку, и пусть занимается.

   Кирилл единственный из всех знал, что она не играет, а работает. Пусть для других это всё игры, какая разница? Главное, как ты сама относишься к своему делу, говорил Кирилл.

   Относилась она серьёзно. У них со старшим братом начиналось одинаково - со старых "трёхмерных" игрушек, ещё на плоском мониторе, когда сим-пакетов не придумали. Только вот у Вадима дальше игр не пошло...

   Сначала компьютер был один, потом их появилось два - не считая компов Кирилла, у которого всегда было по крайней мере две-три мощные стационарные машины, а то ещё и ноутбук, и всё они были связаны в сетку для обсчёта чего-то совсем уж жуткого. Компьютеры менялись, "апгрейдились", продавались старые и покупались совсем новые, от которых старый был только монитор да информация, переписанная на новенький жёсткий диск.

   Когда Кирилл приобщился ко всем этим железкам, знали, пожалуй, только родители. Но они молчали. Ясно что это было задолго до того, как родился маленький Вадик - ведь Кирюша, хоть Кирюшей тогда ещё звался, был уже вполне самостоятельный молодой человек. Потом появилась Аринка, уже не совсем маленький Вадик пошёл в школу, а совсем не маленький Кирилл занялся воспитанием младшей сестры - в перерывах между работой.

   Работал он много и, видимо, плодотворно. Во всяком случае, денег в доме с некоторых пор было достаточно, хватало же вот на компьютеры. Судя по рассказам, первым же делом брат купил "буку", провёл хорошую выделенку и принялся работать дома. Был период, когда он пытался приобщить младших брата с сестрой к своим компьютерно-программистским делам, у Вадика к этому не оказалось вообще никаких способностей, у Арины - какие-то способности оказались, но она была слишком ленива, чтобы самой начать разбираться в чём-то серьёзно. И Кирилл всё взял в свои руки.

   Всё тот же Кирилл когда-то серьёзно подходил к подбору персонала, сам повёрнутый на компьютерах, ему и специалисты нужны были такие же, и возрасту значения он не придавал. Умеешь делать - делай, не важно, пятнадцать лет у тебя в паспорте стоит, или сорок пять. Не умеешь, но хочешь научиться - пробуй, если тебе пятнадцать, так ещё лучше. Не забили голову всякой ерундой, успеешь набраться реального опыта, который никакие университеты не дадут. Главное, считал Кирилл, научиться учиться. В университетах конечно проще, но и сам дураком не будь, иначе ничему научиться не сможешь, хоть где.

   Эти принципы, собственно, и легли в основу кадровой политики. Арина там слабо разбиралась, но правильный курс твёрдо знала и правила прямиком на него. Беседа длилась ещё долго, менеджер выясняла всякие детали, Арина исправно отвечала и лепила, как говорится, по полной программе. Главное с самонадеянностью не переборщить. Доказать, что она не на пустом месте строится, а на некотором фундаменте.

   Мы для вас - самый лучший выбор!

   Конечно, она волновалась. Но - приняли. Выбрали, можно сказать. На двухнедельный испытательный срок в половину оплаты, помощником техника. То, что доктор прописал. Была середина дня и к своим обязанностям девушка решила приступить тут же, не отходя, как говорится, от кассы.

   - Ну, здравствуй, помощница. Я Денис, заместитель начальника технического отдела второго сектора. Страшно, да?

   Худой, невысокий, Арине до плеча. Линялые джинсы с заплатками на коленях, "бабушкин свитер" с растяжками на локтях сбоку оттопырен чехлом мобильника. На лице лёгкая небритость, но каштановые волосы недавно вымыты и аккуратно зачёсаны. На переносице потёртость от очков, нос острый, как у лисы - и вообще вся внешность напоминает симпатичную лисью мордочку.

   - Пока не очень.

   - Это хорошо! А тебя как величать?

   - Арина. Очень приятно с вами познакомиться.

   - Да ладно, давай на "ты". Мы с тобой, похоже, ровесники, - подмигнул эдак лукаво. - Но возраст не спрашиваю.

   - Да-да, у женщин возраста нет, - в том же тоне продолжила девушка. - А у техников?

   - Двадцать четыре, - гордо заявил Денис. - Полжизни отдал любимой работе и теперь, достигнув почтенной старости, набираю учеников.

   Арине начинала нравиться его непосредственность. Можно и самой чувствовать себя увереннее, включаться в игру. Приятно общаться с человеком, у которого есть какое-то чувство юмора - или, по крайней мере, он думает, что оно у него есть.

   - А как же убелённые седины?

   - Да, с сединами пока проблемы, - сокрушённо вздохнул заместитель начальника технического отдела второго сектора. - Но если ученики станут отлынивать, то придётся немного поседеть. От горя и в целях профилактики!

   - А много учеников? - с неподдельным интересом спросила девушка.

   - На самом деле ты пока что первая. У нас в отделе кроме меня и начальника всего ещё два человека. Ну, пойдём что ли, покажу тебе, как мы тут воюем.

   Возвращаясь "домой" Арину тронуло на романтику. Погода выдалась чудесная, настроение - отменное, всё идёт путём, да ещё и правильным. Куда он только заведёт, путь этот... вопрос уже совсем из другой сказки.

   Она пошла через парк.

   Чистое вечернее небо, облачности как не бывало. Тёплый свет солнца. Не зима, но поздняя осень... даже ранняя, очень ранняя весна. Вся природа окрашена в мягкие палевые тона. На фоне бледно-лилового неба голые ветви деревьев кажутся застывшим на стекле морозным узором, только не молочной белизны, а глубокой черноты туши...

   И даже не знаешь, снится ли тебе это, или все по настоящему.

   До самого последнего момента не знаешь...

   А потом, когда уже все закончилось, зная, что это было, вспоминаешь и продолжаешь невольно сомневаться - полно те, а было ли?..

   Приснилось.

   Черной тушью по голубому.

   7 Beta

   Днём они зашли в какую-то таверну: маленькое заведение на одной из ведущих к центру улочек, прохладная полупустая зала, потёртая дубовая мебель, увитые диким виноградом ставни.

   Традиционным считалось пить пиво или вино, или глинтвейн, но Кьяра к алкогольным напиткам особой слабости не питала. Возможно потому, что хорошего вина в Империи варили мало, а хорошее пиво стоило больше, чем она решилась бы тратить в обычных условиях.

   Удача вора, пусть даже и профессионального, не такая уж надёжная штука чтобы проматывать деньги на выпивку, когда оружейные забиты всякими красивыми штучками. Чисто женская логика, да.

   Спутник одарил холодным взглядом хозяина таверны, торчавшего за стойкой. Причиной взгляда случили слова вышеупомянутого хозяина, который интересовался, есть ли у господина-чужеземца, чем заплатить за ужин. Кьяра бы на такой вопрос привычно возмутилась, а этот... Спокойный взгляд тёмных глаз, монета соответствующего достоинства на краю стойки, заказ вполголоса. Скучно. Монеты, впрочем, вполне хватило на то, чтобы дородная подавальщица немедленно оторвала свой монументальный зад от лавки и принесла гостям еду за стол напротив окна, который они указали. Ничего интересного, сейчас стандартный вопрос хозяина и можно будет приняться за еду, в относительной тишине состоящей из молчания Спутника и обрывков разговоров других посетителей.

   - Чего пить изволите?

   Спутник задумался, постукивая пальцем по ближайшей деревянной поверхности - а это была резная кружка с белой шапкой пива, которую вот-вот должна была забрать подавальщица.

   - "Лунного серебра" у вас, конечно, нет... И "Шелеста", наверняка, тоже... Тогда "Золотой колос", возможно?.. - нерешительно спросил он.

   - Что, простите? - переспросил хозяин.

   - "Золотой колос". Сорт пива. Нет?

   - Да вы, я вижу, знаток старинных сортов, - уважительный взгляд. - Мой дед его ещё варил, хороший был пивовар, да только в Оленью-то секрет-то и потеряли. Это когда с магией нелады были, - пояснил хозяин, видя недоумённое выражение на лице посетителя. - Когда заклинания менялись, что восстановили, а что вот и не сумели... Чудно - про магию-то не помните, молодой ещё, а "Колос" попробовать довелось. Где ж вы его сыскали-то?

   Спутник отстранил руку: подавальщица забрала кружку. Кьяра молча внимала, что он ответит. В пиве она понимала не очень хорошо, но такие названия знала, поскольку доводилось раскрывать места, где хранились ещё те , старинные запасы дорогущего и редчайшего по нынешним временам напитка.

   - В горах. На горных заставах можно достать, - более уверенно закончил он.

   - У гномов? - недоверчиво переспросил хозяин.

   Кивок.

   - Давайте, что у вас лучшее.

   Кьяра подперла подбородок рукой, глядя, как Спутник морщится, сдувая пену и пробуя пиво на вкус. Он часто морщился, она заметила: как будто всё вокруг происходит не так, как должно бы происходить по его, Спутника, мнению.

   - Ты и в горах был? Вот бы не подумала, что туда войска нанимают. Гарнизоны так вроде полные...

   - Их и не нанимают, - сделал ещё пару глотков и отставил кружку в сторону. - Что за пиво...

   - Что ж ты там делал? - удивилась девушка. - Заставы от посторонних закрыты. Я туда пробовала попасть однажды, никак... К гномам не пускают, от них тоже никого, торговля и та у ворот.

   Смотрит в кружку.

   - Дела разные бывают. А попасть можно... может, нам туда ещё придётся зайти. Ну что за пиво... совсем разучились делать.

   Кьяра мысленно пожала плечами и принялась за жареное мясо, которое перед ней поставила всё та же подавальщица. Мясо было подгоревшее и обильно посыпанное специями, но девушка налетела на него, как кочевник на золото: большую часть дня они ходили по городу, выискивая какого-то старого легионера, и Кьяра успела зверски проголодаться. Легионер - по её личному мнению - ничего интересного не сказал, кроме того, что "волчьи отродья совсем обнаглели и некому больше надрать им хвосты".

   Пока Кьяра ела, Спутник тем временем прикончил пиво и со скучающим видом уставился в окно на противоположной стене, выходившее на улицу.

   Однако, мирная картина длилась недолго.

   Знаком Спутник позвал хозяина и тихо спросил, имеется ли в таверне чёрный ход. Имеется, конечно, как не быть, да вам он зачем, почтенный?

   - Не хочу встречаться с одним человеком, - ответил Спутник, вставая из-за стола и вкладывая в руку хозяина ещё одну мелкую монетку. Кьяра удивлённо уставилась на него, перестав жевать. Но он уже быстро шёл вглубь таверны, следуя за хозяином - пришлось спешно вскакивать и бежать следом, дожёвывая прямо на ходу.

   Чёрный ход вёл на соседнюю улицу, и Спутник не останавливаясь припустил по ней, почти переходя на бег. Кьяра догнала его, дёрнула за рукав:

   - От кого мы бежим?

   - От твоих Гончих, - просто ответил Спутник, заворачивая в переулок. - Лезь давай.

   - Чего?

   - Балкон. Быстрее, ну? - нетерпеливо сложил руки замком и присел, чтобы ей удобнее было взбираться. Тут только Кьяра заметила что на втором этаже углового дома, возле которого они притормозили, есть длинная открытая веранда, уходящая за угол. Пришлось опять подчиниться. Спутник ловко подпрыгнул, подтянулся вслед за ней, перелез через резные перила и устремился вдоль дома, огибая его.

   - Какие ещё Гончии? Я никого не видела...

   Веранда проходила над крышей старого низкого здания и утыкалась в его пристройку, не имевшую выхода на улицу. Спутник легко перебрался на крышу пристройки, но тут уж Кьяру ему обойти не удалось: по крышам она налазалась достаточно.

   - Собираешься дождаться и посмотреть? - бросил он.

   Дожидаться Кьяра не собиралась.

   Дальше они шли по крышам, то забираясь на более высокие этажи, то спускаясь ниже, или вовсе на землю, несколько раз меняя направления и переходя какие-то улицы и переулки, пока не выбрались к небольшому рынку. Кьяра вдруг поняла, где они оказались: всего в квартале находился дешёвый постоялый двор, где Спутник оставил их вещи.

   - Мы уже целый час петляем, как зайцы. Где ты видишь этих Гончих? - раздражённо осведомилась Кьяра. Спутник тем временем осматривался. Его внимание привлёк торговец плащами, у которого немедленно был куплен слегка потёртый кожаный плащ с меховой оторочкой. Сам Спутник плаща обычно не носил, но в купленный облачился прямо на месте. Набросил на голову капюшон.

   - Они идут за нами, и рядом.

   - Почему тогда я их не чувствую?

   - Сейчас они собрались все вместе и сильнее, чем ты привыкла. Им нужно отрезать нас.

   Спутник схватил Кьяру за руку и потащил в самую гущу людей. Они прошли мимо торговца жареными пирожками, возле которого толклась настоящая толпа, и остановились почти на перекрёстке, рядом с женщиной, продававшей вязаные шерстяные шали. Словно шумная горная речка: люди настоящим потоком проходили мимо, задерживаясь лишь ненадолго. Кьяра беспрестанно осматривалась, тревога спутника передалась наконец и ей.

   И тут она тоже увидела.

   Словно раздвигая толпу, за ними кто-то шёл. Гомон с той стороны даже чуть поутих, и толпа покупателей пирожков, через которую они с трудом пробились, раздвинулась сама: люди отходили в стороны, не переставая при этом торговаться, но, кажется, даже не замечали - кому уступают дорогу.

   Девушка в панике огляделась. С трёх других сторон тоже... шли. Нужно подавить панику, успокоиться. Выход обязательно есть. Он всегда был, даже сейчас наверняка найдётся, ничего, что они отрезаны... От неожиданности она сдавленно вскрикнула.

   - Молчи и не двигайся.

   Спутник крепко прижал её к себе, встав за спиной, и укутал полами плаща. У девушки хватило здравого смысла не дёргаться: человек явно знает, что делает.

   Они стояли лицами к той стороне, откуда пришли сами и где шла - или всё-таки шёл? - первая Гончая. Люди поспешно расступились. Некоторые запнулись на полуслове, оказавшись по разные стороны прохода от собеседника и теперь морщили лбы, словно забыли, что хотели сказать. Но все смотрели куда угодно, только не на высокую крупную фигуру человека в тёмной одежде. Он сделал ещё несколько шагов, оглядываясь.

   Кьяру начала бить крупная дрожь.

   У человека не было лица, и одежда его оказалась мнимой - возможно, то была часть его тела, во всяком случае, разные детали сливались в одну. Голову покрывал капюшон и оттуда, из глубокой тени, заполненной туманом, взирали красные светящиеся точки. И уставились они прямо ей в лицо. Они видели её насквозь, смотрели в самую душу, прожигая её до дна...

   Краем глаза Кьяра заметила сбоку ещё одну фигуру. Наверное, уже все четыре Гончии собрались вместе, окружив их кольцом.

   Отрезав все пути к отступлению, они теперь стояли кругом и смотрели на неё, только на неё одну, они наверное даже Спутника не видели, зачем он им? После стольких месяцев... Сейчас они сомкнут кольцо и Кьяры не станет, а Спутник так и останется стоять, с опустевшими руками.

   Это хуже, чем умереть.

   Прямо посреди шумного рынка на них, казалось, пала тишина. Как будто нечто невидимое отрезало их от звуков толпы, выкриков торговцев и гама покупателей, встало невидимой стеной, окружив шесть неподвижных фигур.

   Та Гончая, что стояла перед Кьярой, сделала ещё шаг вперёд.

   Девушка слабо дёрнулась, но Спутник крепко сжал объятия, не давая ей не то что двинуться, но и просто вздохнуть. Она смутно чувствовала, что он касается лицом её плеча, и только его тёплое спокойное дыхание связывало её с реальным миром.

   Влажная, клубящаяся дымка кружила вокруг багровеющих углей, они то разгорались, то блёкли, как бы подёрнувшись пеплом. Темнота затягивала. Приказывала сделать шаг вперёд.

   Прошла целая вечность.

   Мир замер.

   Они её не видели.

   Спутник легонько постучал пальцем по её ключице. Этот простой и вместе с тем настолько не соответсвующий моменту жест вывел девушку из ступора. Наверное, прошло не больше минуты - время растянулось только в её сознании.

   А Гончая отступала, вертя головой. Сначала так же пристально посмотрела влево, будто принюхиваясь, затем вправо, устремив "лицо" к другой Гончей. Секундная заминка, и та бесшумно развернулась, скрылась в расступившейся толпе, за ней последовала первая, и третья, и четвёртая... В порывистости их движений Кьяре показалась злость: вновь добыча ускользнула, прямо из рук, из-под самого носа! Толпа сомкнулась.

   И сразу же навалилось оглушающим шумом после гробовой тишины - как будто кто-то вернул разом все звуки.

   Гончие ушли.

   Они её действительно не видели.

   Кьяра нерешительно обернулась к Спутнику, насколько смогла вывернуть шею: искоса, снизу-вверх. Он поднял голову и смотрел вслед Гончим, совершенно спокойный, как будто ничего не произошло. Только жилка на виске билась, в такт пульсу. Кьяра осознала, что он, такой спокойный внешне, на самом деле как взведённый арбалет. Только тронь, и выстрелит.

   Потом она заметила: люди обходят их стороной. Взгляды скользили мимо, голоса утихали и вновь взлетали, как только люди отходили на пару шагов прочь. Человеческий поток обтекал их, словно камень, брошенный в стремнине.

   Какой-то мужик, тащивший в плетёной клетке большого раздражённого гуся, чуть не налетел на Спутника сбоку, затормозив лишь в последний момент. Гусь зашипел, пытаясь крыльями разорвать гибкие прутья, мужик недоумённо осмотрелся и боком, боком протиснулся мимо неподвижных фигур в одном на двоих плаще.

   Их не видели вообще. Словно Гончих. Словно призраков Чащи...

   А Кьяра смотрела прямо в глаза Спутнику, чёрные, глубокие, и странные.

   Человек, который умеет прятаться от Гончих. Человек, который хочет получить силу Источников. Человек, который, наверное, и от Стража сможет скрыться, а если не сможет, так просто убежит, потому что всегда имеет за душой пару фокусов. Специально, чтобы бороться с древними и непонятными человеку силами. И сам сроднившийся с ними, однажды соткавшись из ночного тумана и светлячков, с мотком крепкой верёвки за пазухой.

   - Ты как призрак, - прошептала Кьяра.

   Она чувствовала, как гулко и тревожно бьётся сердце - её собственное, не его. Он опустил глаза и спокойно ответил на её взгляд.

   Опасный человек.

   - Я и есть - Призрак, - так же тихо ответил он.

   Но он вновь спас ей жизнь.

   Кьяре хотелось бежать прямо сейчас, как можно дальше и не останавливаясь. Но она покорно пошла за ним на постоялый двор, чтобы забрать вещи.

   Вот таким образом Спутник стал Призраком, и Кьяра могла бы руку дать на отсечение, что это и было его собственное имя.

   Кьяру опять ноги не держали, поэтому она села прямо на пол - спиной к стене, и так просидела до самого вечера, пока Призрак не вернулся. А на Гончих ему было наплевать. Выпил воды из колодца во дворе и ушёл куда-то, оставив девушку в полной прострации.

   Вернулся он с парой объёмистых тюков за спиной. Кьяра сидела посреди комнаты, скрестив ноги, и мрачно на него уставилась.

   - Ничего не хочешь мне объяснить?

   Призрак свалил всё на кровать и встал у двери, небрежно скрестив руки на груди.

   - Кто ты такой?

   - Тебя это волнует?

   Кьяра фыркнула.

   - Мне уже в третий раз спасают жизнь, а мне даже не надо волноваться, кто это делает и зачем?

   - Я уже говорил, мне нужна твоя помощь.

   - Допустим. Но почему я?

   - Тебя мне порекомендовали в Аргосе.

   - Врёшь, тебя там не было, - яростно прошипела Кьяра. - Более того, никто обо мне даже не спрашивал. Я навела справки: уже весь Архипелаг в курсе, что меня гоняет целая свора, я теперь покойница и никому больше не нужна. А тебя вообще никто не знает. Так кто ты такой?

   - Хочешь об этом поговорить? - миролюбиво спросил Призрак, тоже усаживаясь на пол. - Ты сама уже сегодня сказала.

   - Что?..

   - "Призрак".

   Кьяра застонала.

   - Это что, имя? Прозвище? Национальность? - не удержалась всё-таки от ехидства. Призрак молча пожал плечами: мол, как тебе угодно.

   - Очаровательно... Так откуда же ты, Призрак, свалился? И зачем тебе нужны Источники? - резко спросила девушка. - Ты и без них неплохо обращаешься с магией, как я посмотрю.

   - Мы пока избавились от твоих Гончих, что не так? - в свою очередь спросил Призрак. Он продолжал оставаться спокойным. А вот Кьяра не выдержала:

   - Ни один маг не может убивать Гончих и прятаться от них! Я даже представить не могу, какой Силой для этого нужно обладать, и что будет, если тебе дать ещё и Силу Источников. Я хочу знать, во что ввязываюсь и чем всё это закончится! Как я могу быть уверена, что ты потом меня не убьёшь?

   - Зачем?

   - Следы замести, откуда я знаю?

   - В вашей истории было слишком много войн... - медленно произнёс Призрак. - Ты этого боишься? Что я вмешаюсь и изменю расстановку сил?

   - Не хочу своими руками сделать очередного "властелина мира" и не буду помогать уничтожить собственный дом, - категорично заявила девушка.

   - Твой дом - это Империя?

   - А твой нет? - тут же жадно спросила Кьяра. Оговорка насчёт "вашей истории" мимо не прошла.

   - Твой дом - Архипелаг, - наставительно сказал Призрак, будто не замечая вопроса. - Это у нас общее, и я тоже не хочу вредить своему дому. Тем более, им править и развязывать для этого очередную войну. Она и так вот-вот начнётся.

   Кьяра выдохнула и глубоко вздохнула. Так ничего не добьёшься.

   - Какие у меня гарантии?

   - Гарантии? - Призрак насмешливо изогнул бровь. - Без них соглашалась.

   - Как согласилась, так и передумаю! Я тебя в лоб предупреждаю: или рассказываешь всё и прямо сейчас, или я тебе помогать не стану.

   - А я тебя не спрашиваю, - неожиданно жёстко заявил Призрак. - Думаешь, решила проблемы? Для Гончих тебя нет, пока ты находишься рядом со мной. Догадываешься?

   "Ну, вот мы и подошли к суровой правде жизни", подумала Кьяра. А вслух спросила:

   - Это угроза?

   - Предупреждение. Перестань вести себя как ребёнок.

   - Пошёл ты...

   Призрак закатил глаза. Призрак прекрасно знал, что деваться ей некуда что тогда, что сейчас, поэтому он просто молча встал, отряхнул штаны, взвалил на плечо свои тюки, и вышел из комнаты.

   Таскать за собой груду золота никто из них не собирался: деньги надо вложить в снаряжениие, оружие и припасы, а что останется - сдать в ломбард под расписку. И ходить потом с распиской, а не с тяжёлым железом. Кьяра, впрочем, не слишком доверяла таким вещам: ломбарды появились менее десяти лет назад, и пока большой популярности не набрали - тем более, что "новомодное веяние" в буквальном смысле пришло из-под гор. А горы - они "за кордоном". С другой стороны, молодой Император уже в полной мере оценил идею и принял программу внедрения, которая должна была доказать людям всю полезность зарождающейся банковской системы. Призрак вот ту же полезность оценил сразу же, как услышал про ломбард, ещё пару дней назад, когда они вернулись из развалин.

   Большую часть того, что он счёл нужным, Призрак уже купил и упаковал сам, оставалось только покинуть город. В качестве средства передвижения Призрак купил две легионные лошади, и обе они походили скорее на тяжеловозов, чем на скаковых коней: широкие в кости, с мощным корпусом, широкой грудью и тяжёлой головой, но при этом отнюдь не маленького роста. Эти кони изначально выращивались специально для Легиона, впрочем, по всей Империи можно было купить сколько угодно полукровок, потому что лошадь, выживающая в Легионе - и в повседневной жизни настоящая находка.

   Теперь одна из этих находок тащила на себе припасы и оружие, а на широкой спине другой сидела Кьяра, выдерживая равновесие между тем, чтобы не упасть с седла, и чтобы поменьше прикасаться к Призраку.

   Девушка просто не умела ездить на лошади, поэтому пришлось терпеть руку Призрака у себя на талии. Впрочем, через некоторое время она забыла и о ссоре, и о Призраке, и обо всём вокруг. Через несколько часов Кёсс остался позади, а в мире не осталось больше ничего, кроме ночи, стука копыт и луны в разрывах туч. Ритм движений лошади захватывал, тепло её тела уютно согревало, а темнота скрадывала окружающий мир, и только ночной воздух, дующий в лицо, давал ощущение скорости. Островками реальности оставались лишь заставы - выплывающие из залитых темнотой степных просторов островки света и жизни.

   Хорошее время немного поразмыслить.

   Во-первых, Призрак ей соврал в том, что её Гончие его беспокоят, потому что избавиться от них для него, судя по всему, не проблема. Значит, во-вторых он действительно сильный маг, но - не имперец. Кьяра действительно провела небольшой опрос и такого человека, как Призрак, в районе не знали. И человек таких способностей в Империи мог бы остаться незамеченным только при условии, если бы он о своих способностях ничего не знал. Или крепко забыл. Но Призрак действовал уверенно и спокойно, явно зная, что и как следует делать. Плюс явная физическая подготовка. Из всего этого Кьяра заключила, что столкнулась с боевым магом.

   Прекрасно подготовленный, заброшенный в самое сердце Империи, собирающийся получить доступ к небывалым силам - на фоне негласной подготовки Империи к конфликту - если он пришёл из Кланов, то сматываться пока что никак нельзя. Нужно выяснить, что они затеяли и как можно этому помешать. Кьяра даже слегка преисполнилась собственной значимостью: ведь нужна она ему для чего-то?

   Далеко за полночь, когда девушка уже начала засыпать в седле, Призрак наконец остановился на ночлег. Костёр разжигать не стали, только поели сыра с хлебом и сразу легли спать, стреножив коней и забравшись в купленные Призраком спальные мешки. Кьяра злорадно ожидала, что ж он станет делать ввиду отсутствия деревьев - степь кругом! - но Призрак, видно, решил покончить с комплексами. Уже засыпая, Кьяра услышала его тихий голос:

   - Когда мы доберёмся до Плато, ты многое поймёшь.

   Кьяра ещё подумала - "значит, идём к Источнику Земли..." - и тут же заснула. Ей снилась темнота и туман, бесплотно льнущий к ногам.

   8 Alfa

   - ...Это называется императивом Ницше.

   - Это называется чушью собачьей! - рявкнул бригадный генерал, отвечавший за Далекарлиа. - Эти негодяи что, не от мира сего?

   Роберт Ладлем, "Патрульные апокалипсиса".

   ----архивный файл номер a29b8e6f9c2-120625

   Отправитель: генеральный директор исследовательской лаборатории подразделения "Трайтек", АОЗТ "True Technology Systems", К. С. Сёмгин.

   Реципиент: председатель совета директоров АОЗТ "True Technology Systems", А. И. Ярославов.

   Форма документа: A6-0c2

   Содержание документа: disabled, code 04.

   Индексирование документа: disabled, code 011.

   Категория конфиденциальности документа: личный допуск реципиента.

   Шифр документа: code 160.

   Текст документа:

   Антон!

   Я уже отправил тебе официальный отчёт по всем пунктам разработки, в приложении "Е" к основному отчёту все расчётные цифры, но хочу кое-что добавить от себя.

   Как ты знаешь, целью всего проекта было исследование процессов, которые позволяют мозгу человека обрабатывать сложные массивы сенсорной информации (слух, зрение, обоняние, осязание, вкус) и генерировать на её основе иллюзию реальности с высокой степенью субъективной веристичности, вплоть до потери ощущения нереальности происходящего, то есть "видеть сны".

   Технологии записи, воспроизведения и так называемого "базового конструирования снов" мы разработали. Фактически, мы можем завершить технические разработки уже сейчас и в кратчайшие сроки запустить производство. Регистрацию патентов я уже завершил, как тебе так же должно быть известно.

   Повторяю тебе всё это для того, чтобы сказать: хотя мы выполнили поставленную задачу, но, по моему глубочайшему мнению, то, что мы обнаружили, далеко выходит за пределы заданной программы.

   Я понимаю, это прозвучит странно, но дочитай всё же до конца.

   Во-первых.

   Я считаю, что на основе имеющейся технологии мы можем выявить и разработать средства, позволяющие вести одновременно и запись, и передачу, вмешиваясь при этом в процессы обработки информации.

   Если очень упростить... Представь себе систему: два человека видят сны на заданную нами тему, но их сны различаются, хотя тема и одна. А теперь представь, что их сны записываются, обрабатываются и одновременно перекрёстно воспроизводятся. Мозг воспринимает запись чужого сна, и его собственный сон изменяется в соответствии с полученной информацией в режиме реального времени. Человеческим языком говоря, мы можем сделать так, чтобы люди видели один и тот же, общий сон, и даже действия друг друга в нём.

   Во-вторых.

   Как часть нашей разработки "базового конструирования снов", технология обсчёта базовой информации - "темы" - позволяет выполнять этот обсчёт на отдельных вычислительных мощностях, мозг человека при этом получает информацию, которую нужно перевести в так называемые сенсорные сигналы. То есть - разделить на звуки, зрительные образы, и т.д.

   Я вижу возможности для улучшения этой технологии таким образом, что компьютеры возьмут на себя почти полную обработку, включая и массивы сенсорных данных. Мозг будет получать почти полностью готовый результат, что позволит разгрузить его естественные средства для обработки других данных.

   Исходя из этих двух пунктов, хотя на данном этапе ещё рано делать конкретные прогнозы, считаю, что существует возможность позволяющая объединять сны более чем двух людей. Их количество будет зависеть от процента информации, обработку которой мы сможем "повесить" на компьютеры.

   Возможно, нам удастся создать что-то типа сети. Только представь себе перспективы: например, реальное обучение во сне целых групп, вместе с участием преподавателей. Можно симулировать любую ситуацию, и в отличие от виртуальной реальности, это будет субъективно реальный опыт. Да "NASA" оторвёт нас с руками! Помнишь тот шуточный слоган из отдела маркетинга? "Забудьте о "Матрице". Это действительно реально осуществить!

   В завершении хочу сказать, что с нашей стороны было бы непростительной ошибкой оставлять такие возможности без исследований. Информационные материалы и специалисты у нас уже есть, дело только в деньгах.

   Я намерен выступить на следующем собрании совета директоров с вопросом о продолжении исследований и увеличения финансирования нашего отдела.

   Надеюсь, ты меня поддержишь.

   Дата, подпись: 28 апреля 20** года, Кирилл.

   Конец документа.

   / cwd

   / s session a29b8e6f9c2-120625-04 History clear DT: 00_00 12_00

   / echo: No logfile and/or access history found for this file and/or session

   / par: clear_ DT: 00_00 11_30

   / echo: System is waiting for the new exit parameters

   / exit par: logout **********rmz wait 0.0.05

   _login connection **********rmz terminated

   _history for this access session has been successfully deleted

   _terminal is now turning off

   8 Beta

     ...наблюдать бег стада ежей по пересеченной местности глазами участников.

   Павел Шумилов, "Слово о драконе"

   Во второй половине следующего дня, с непривычки безмерно уставшая от скачки, девушка уже ни на что не обращала внимания, когда Призрак толкнул её и указал на что-то рукой.

   Холмистая степь, горизонт в голубой дымке - вроде больше и ничего...

   - Что там?

   - Горы, - последовал лаконичный ответ.

   Присмотревшись, она различила, что там - в этой самой голубой дымке - холмы уже не такие низкие. А через полчаса неровность превратилась в изломанную линию, медленно поднимавшуюся над горизонтом. Вскоре голубизна сменилась зеленью, непроходимо заросшие кустарником и чем-то хвойным склоны взметнулись, закрыв полнеба и стиснув дорогу по бокам. Обочины покрылись травой с высокими коричневыми метёлками и венчиками цветущей мальвы. Это были ещё не горы - так, предгорья. Но Кьяра видела их второй раз в жизни, и это было удивительно и волнующе. Воспоминания и всё такое прочее. Несколько маленьких деревень укрылись в долинах, окружив себя виноградниками, которые тянулись и тянулись ровными бесконечными полосами: а Кьяра в тот раз провела немало времени, дегустируя плоды трудов местных крестьян на этих вот самых виноградниках.

   Но к концу дня они уже пересекли все жилые места, так нигде и не остановившись, и углубились в настоящие предгорья. Шангорский хребет встряхнулся как собака, сбрасывая с каменных боков всю "зелёнку", и принялся подниматься во весь свой немалый рост.

   На ночлег Призрак остановился у каменной осыпи с высохшим деревом. Пожалуй, последним на их пути... Было уже довольно прохладно и Кьяра придвинулась поближе к костру. Призрак молча ел, отрезая кинжалом ломтики от большого куска мяса. Вид он имел весьма задумчивый, а потом вдруг спросил:

   - Ты когда-нибудь была в Геране?

   От неожиданности Кьяра чуть не поперхнулась своей долей ужина.

   - В форте? Нет, никогда.

   - А на Плато?

   - Что такое Плато? - в свою очередь спросила девушка.

   - Источник Земли.

   - Знаешь, как-то не довелось. Всё мимо да мимо...

   - И ничего о нём не знаешь?

   Кьяра пожала плечами.

   - Меня никогда не интересовали Источники, знаешь ли. Я даже понятия не имею, как туда попасть, если конечно ты мне не скажешь.

   - Придётся. - Призрак доел мясо и вытер кинжал бумагой, в которую оно было завёрнуто. - Плато - самое сердце Шангорского хребта, и у его Источника почти нет границ.

   - Почему нет?

   - Это плоская возвышенность между Буревестником и Грифоном, а они рядом. Единственный путь туда лежит через Тёмный Горн. Это ущелье, из которого можно подняться на Плато. Вокруг пропасти, горы, снег...

   - Я никогда прежде не слышала, чтобы туда можно было попасть пешком - с сомнением протянула Кьяра. - Как так может быть, что я этого не знаю?

   - Там... необычная дорога.

   - И откуда она ведёт?

   - От форта Геран.

   - Ну-ка подождите, граждане. Форт Геран стоит на Орлином мосту, там есть этот здоровый Разлом, но никакой дороги ни к каким мифическим ущельям там нет и быть не может!

   - Ты не видела Геран, - усмехнулся Призрак. - Там хоть и ветер, но вечные туманы, ничерта не разберёшь. Дорога есть, но она значительно ниже уровня Орлиного моста, поэтому люди и не знают о ней. Завтра сама посмотришь.

   Кьяра прищурилась.

   - Тогда откуда о ней знаешь ты ?

   - Пришлось однажды спускаться, - и, прежде чем Кьяра успела задать следующий вопрос, продолжил: - В Геране купим снаряжение и спустимся на дорогу, она идёт через Разлом до самых гор. Там поднимемся в Горн и доберёмся до Плато.

   Костёр тихо потрескивал, Кьяра уже не так куталась в плащ, ощущая идущие от огня волны тепла. Призрак помолчал.

   - Возможно, я был несколько груб. Это не должно помешать тебе. Когда мы доберёмся до Источника, ты многое поймёшь сама.

   Девушка пожала плечами.

   - Так что мы там будем делать?

   - Нужно будет пойти к самому Источнику и прикоснуться к нему. Такой высокий обелиск.

   - А что в это время будет делать Страж?

   - Я её отвлеку.

   - Ээ... её? А я думала, Стражи, ну-у...

   - Страж может быть и "она", и "он". Они чем-то похожи на людей, иногда.

   - И каким же это образом ты собрался её  отвлекать, пошлыми анекдотами? Надеюсь, ты знаешь парочку, - съязвила Кьяра. Призрак вздохнул.

   - Не волнуйся, она тебе ничего не сделает.

   Кьяра опять пожала плечами.

   - И кстати. Не касайся Источника, если меня не будет рядом.

   - Боишься, что все Силы достанутся мне?

   - Нет, просто иначе он может убить тебя. Доброй ночи.

   У Кьяры осталось такое впечатление, что Призрак этим своим "доброй ночи" проявил чувство юмора (потому как раньше что-то такого не говорил), хотя она и не смогла бы этого доказать.

   И вообще доказать, что у него оно - чувство юмора - в принципе есть.

   До Перевала оставался ещё день пути.

   Перевал.

   Разлом и Орлиный мост...

   Край скалы спускался вниз чем-то вроде узких ступенчатых уступов, некоторые из них были завалены камнем, на других зеленели худосочные кусты, ещё ниже скала резко обрывалась в глубину. И там, в глубине, не было ничего... Ничего, кроме тумана - далеко внизу. Никто не знает, насколько глубоко можно упасть с края Разлома.

   На той стороне, в извивах тумана, поднимались серые каменные стены укреплений форта Геран. Кьяра всегда из рук вон плохо разбиралась в том, как называются те или иные части построек, но если это действительно были контрфорсы - выглядели они действительно мощно.

   Противным заунывным звуком свистел ветер.

   Он никогда не умолкал здесь, хотя до Тёмного Горна оставалось ещё изрядно пути: то были отголоски тех ветров, что когда-то принёс на крыльях шторма сказочный Буревестник. Да и сам Разлом, наверное, пришёл из тех же времён. Во всяком случае, никто не помнил, чтобы его не было . Всегда была эта чудовищная трещина, и через неё узкая каменная нить - преддверие Орлиного моста, метров пятнадцати в длину, как будто вплавленная в скалу или выросшая непосредственно из неё гладкая дуга без парапета, шириной только чтобы прошёл конный. На самом-то деле Орлиным мостом является тут всё пространство от первой линии Разлома до второй, включая и эту каменную нить, и форт Геран, и воздушные дуги древнего каменного серпантина за ним, что опираются на крохотные, встающие из бездны скалы, похожие на тупые иглы.

   Имперцы прекрасно знали, где им заводить пограничный форт: они построили его прямо на самом Орлином мосту, в его середине, потому что больше Разлом пересечь негде. А чтобы отбить форт в таком месте, нужно либо иметь крылья, либо быть сумасшедшим. Говорят ещё, что когда-то там уже существовали некие постройки, и Империя лишь возвела новый форт на старых руинах, заодно использовав их в строительстве - но Геран стоит столь давно, что слухи эти относят к байкам времён окончания Дикой эры.

   Так или иначе, но вот этот конкретный узкий мост над пропастью надо перейти, чтобы попасть в форт, и лучше этим заняться прямо сейчас. Потому что ночевать в таком месте чревато, и нечего лишний раз мозолить глаза гарнизону на стенах.

   Они приостановились у моста, чтобы закрыть глаза лошадям - для этого у Призрака были специальные "чехлы" - куски тёмной ткани, обычными шорами тут не обойтись. И Кьяра невольно вздрогнула при мысли о том, что придётся идти туда, и можно так ухнуть вниз, что будешь лететь, пока не доберёшься до подземного царства теней, или что там обычно помещают поближе к центру земли...

   Обдало мгновенным и горячим желанием так и сделать: прыгнуть вниз. Воображение уже даже начало крутить картинку, как она подходит к краю и медленно ступает в пустоту... Она отшатнулась на пару шагов и наткнулась на Призрака, который стоял боком и смотрел на стены. Призрак, конечно, сразу же обернулся.

   - Что?

   Девушка нервно сглотнула.

   - Я туда не пойду.

   - Почему?

   - Я.. я боюсь высоты. Боюсь упасть вниз.

   Лошади нервно всхрапывали, Призрак машинально оглаживал ту, что стояла к нему ближе и кивала головой, пытаясь сбросить мешающую ей тряпку.

   - Я не могу, - в отчаянии Кьяра отступила ещё на шаг. - В Чаще по верёвке спуститься - куда ни шло, за нами Страж гнался. А тут я не могу!

   - Нам нужно на ту сторону, - медленно сказал Призрак. - Сядешь на лошадь, закроешь глаза...

   - Нет.

   - Кьяра...

   - Можешь меня связать!

   Помолчал.

   - Ну, хорошо.

   Кьяра настороженно замерла: с этого вполне станется, и свяжет, и к лошади привязать тоже может.

   Но Призраку видимо пришли другие мысли. Ещё раз проверил, как закреплены "чехлы" и по очереди, очень осторожно и медленно, перевёл коней через мост. Кьяра вздрагивала каждый раз, как лошадь начинала упрямиться, стоя на мосту - кони чувствовали пропасть по бокам узкой каменной полосы, но не могли её видеть. Но, шаг за шагом, и обе лошади оказались на той стороне, квадратной площадке в конце моста и у подножия расширяющейся каменной дороги. Она выглядела такой же частью скал, как и сам мост, только почему-то была гладкой.

   Призрак в очередной раз совершенно спокойно пересёк мост - Кьяра вновь внутренне содрогнулась - и подошёл к ней. Обошёл пару раз вокруг и встал прямо за спиной. Девушка нервничала ничуть не меньше, чем лошади пять минут назад. Призрак успокаивающе похлопал её по плечу и обнял... впрочем, объятие больше напоминало захват сзади.

   - Ты что задумал?

   - Успокойся. Сейчас мы медленно перейдём. На ту сторону... С тобой ничего не случится. Закрой глаза. Я тебя держу... Не открывай глаза! Всё в порядке...

   Они медленно двигались. Кьяра крепко зажмурилась и попыталась упереться, но куда там !Призрак подпихивал её сзади так, что деваться некуда было, кроме как идти вперёд. А вбок (и затем вниз) дёрнуться у девушки не получилось бы даже при всём желании, потому что держал он действительно крепко. Так и перешли.

   Лошади тем временем уже успокоились. "Меня бы кто успокоил", мрачно думала Кьяра, плетясь за Призраком, когда они начали подниматься по дороге. В нескольких метрах от площадки она расширялась так, что рядом могли пройти трое всадников, и оставалась такой ширины до самых ворот.

   От форта до преддверия Орлиного моста был всего один полёт стрелы, но поднимающийся туман в основном скрадывал стены, делая их ниже. Теперь же Кьяра увидела, что эти стены - лишь нижняя часть укреплений. Мощные, обитые железом ворота каменного дерева в несколько человеческих ростов вышиной, защищались двумя невысокими башнями. А над ними высился ещё один уровень стен, никак не ниже прежнего, с широкими низкими башнями для катапульт, и - судя по архитектуре - в тумане скрывались ещё какие-то постройки.

   На самом деле архитектура форта представляла собой три четырёхугольника, размещённые один в другом и на разных уровнях по высоте. В стенах нижнего и самого большого уровня располагались восточные и западные ворота, с двумя надвратными башнями. Башни строились по типу вытянутого эллипса, таким образом, что, пройдя в ворота, вы попадали в специальный коридор, в который так же выходило несколько десятков бойниц. Кроме того, не существовало прямого прохода через первый уровень от одних ворот до других. В углах укреплений так же находились башни.

   Второй уровень находился значительно выше первого и связывался с ним только через эти угловые башни, поэтому конюшни находились на первом уровне. На втором же - арсеналы, склады и бараки. Его окружало непрерывное кольцо стен, в центре - чуть приподнятый третий уровень, так же окружённый стенами, проход туда шёл через центральную башню. На третьем уровне расположилось командование и старший офицерский состав, плюс "инфраструктура" - таверна, лазарет, мастерские, склады на случай осадного положения.

   Маленький городок на острове, где нет воды, зато есть вечно колышущееся белёсое море тумана. Даже в самом худшем случае защитники могли бы отсидеться до подхода помощи за кольцом стен верхнего уровня - собственно, вся защитная система форта была рассчитана на крепость стен. Сложенные из огромных глыб, вряд ли они могли чего-то опасаться, а прямой путь с одного уровня форта на другой пресекался путём обрушения лестничных перекрытий в "путевых" башнях.

   В случае атаки форт должен был стать чем-то вроде провалившейся в бутылку пробки - достать можно, но нервы потреплет изрядно: даже высадив ворота каменного дерева придётся изрядно умыться кровью.

   Кьяре показалось, что эти ворота не смогли бы сдвинуть и при конце мира, но когда они приблизились на расстояние, достаточное чтобы докричаться до стражи, им ответили и довольно быстро впустили внутрь. Похоже, в стенах Герана скрывались какие-то совсем уж жуткие механизмы, раз в течение нескольких минут смогли отодвинуть такую махину. Каменное дерево весит немногим меньше камня таких же размеров.

   Потом они говорили с начальником караула - вернее, Призрак что-то ему говорил, пока Кьяра освобождала лошадей от "чехлов" на мордах - и шли по извилистому переплетению каменных переходов, постепенно поднимаясь вверх.

   Лошадей пришлось сдать в гарнизонную конюшню, но Призрака это не волновало: дальше их путь лежал в горы.

   И всё бы ничего, но утром на форт напали.

   Призрак проснулся за пару часов до рассвета - девушка ещё спала, и он решил воспользоваться этим, чтобы подняться на стену. Часовые как раз сменялись на карауле, поэтому до него никому дела не было, и удалось спокойно добраться до башен над внешними воротами. Было холодно, да и туман, похоже, сгустился гуще особенного: на одежде вскоре появились влажные следы. Призрак долго смотрел со стены вниз... Всё было таким странным: одновременно до боли знакомым и в то же время чужим.

   Он как раз пытался обдумать этот вопрос, облокотившись о камень между зубцами стены, когда ближайший к нему часовой закричал, поднимая тревогу. Призрак вскочил и стал вглядываться в туман. Там двигались какие-то тени, не сразу, но в них удалось всё же узнать людей - они собирались у конца Орлиного моста, вне пределов досягаемости луков.

   Попробовал немного изменить зрение: получилось. Тени превратились в чётко узнаваемые по контуру фигуры людей, они собирают на краю Разлома нечто, вроде перекидного моста... нет, этих мостов несколько. И у них там что-то ещё было - в тумане, на пределе видимости возникли смутные очертания чего-то большого.

   Клановцы?

   На верхнем ярусе взревели горны, объявляя общий сигнал тревоги.

   Призрак быстро огляделся. Эти люди знают, что делают, атакуя такую крепость как Геран. Должно быть, есть какой-то козырь в рукаве, и лучше пока не выяснять, какой именно. Сейчас начнётся толчея, а ещё нужно... Массаракш, да они уже наступают!

   А тем временем фигуры на том берегу сообща принялись поднимать свои сооружения с тем, чтобы перебросить их через Разлом. Откуда-то из тумана набежали ещё фигуры со странным контуром, когда они полезли по "мостам" и двинулись по самому Орлиному мосту, стало ясно, что это солдаты с огромными широкими щитами. Они цепью выстроились на мостах, сцепив щиты краями и, должно быть, прикрывая двигающихся под ними солдат. Несколько отделений защитников форта уже выстроились на местах, ещё больше лучников бежало по стенам к своим позициям, горны оглушительно трубили, свистнули первые стрелы...

   Я уже бежал на верхний ярус, проталкиваясь среди спешащих солдат.

   Нужно поднять девчонку, забрать оружие, и снаряжение. Где я бросил снаряжение? Вчера складывал... В конюшне. Отлично, пусть сама заберёт.

   Я взлетел по лестнице, выбежал из угловой башни, через которую соединялись ярусы, и чуть не полетел на мостовую. Стены содрогнулись от удара, снизу донёсся глухой рокот. Они бьют в стены? Чем?

   Кьяра, похоже, проснулась только от этого удара. Впрочем, я успел только дверь открыть, как раздался второй удар, никак не слабее предыдущего. По полу словно прошла упругая волна, с полок посыпались бутылки, Кьяра как раз надевала сапог - не удержалась на ногах и повалилась на бок. Пришлось рывком поднять её.

   - На форт напали, нужно двигаться.

   - Что?!

   - Нет времени объяснять, быстро беги в конюшню и забери рюкзаки.

   - Я не...

   - Отсюда направо, прямо, направо, от башни влево до упора. Потом к крайней внутренней башне первого яруса и ждёшь меня. Если люди побегут наверх - всё равно дождись. Пошла!

   Вытолкал её из комнаты. Лук под моей кроватью, колчан, меч. Кольчуга, шлем. Ещё один толчок, чуть слабее последнего.

   Я бросился обратно на стену.

   В отчётах потом напишут: гарнизон Герана, опорного форта Шангорского хребта оказался неподготовлен к массированной атаке со стороны клана Дарэ хан.

   Пользуясь прикрытием тумана и эффектом неожиданности, нападающие смогли сконцентрировать значительные силы непосредственно на подступах к форту, после чего в течении нескольких минут пересекли Разлом с помощью сборных мостов. Арбалетчики гарнизона не смогли помешать им, поскольку инженеров и десант врага пересекавших Разлом прикрывали команды, державшие специальные щиты: из-за расстояния болты застревали в них. Позже силы атакующих получили дополнительное прикрытие со стороны лучников, что позволило им накопить ударную группировку уже под самыми стенами.

   Затем к стенам форта были доставлены и подорваны мощные заряды неизвестного типа, что привело к обрушению одной из башен над внешними западными воротами. Вместе с башней рухнула часть стены, открыв тем самым проход в кольцо внешних стен, минуя "осадный коридор" до внутренних ворот. Чтобы не допустить проникновения врагов вовнутрь с других секторов стены были стянуты дополнительные силы, чем и воспользовались нападающие, подорвав заряды ещё в нескольких местах. Силам защитников пришлось отступить на второй ярус укреплений и обрушить перекрытия угловых башен, чтобы не допустить дальнейшего проникновения.

   Командиры отделений, прикрывавших отступление основных сил наверх, отметили отвагу и сноровку гражданского лица, прибывшего накануне вечером и присоединившегося к силам защитников во время боя.

   Кьяра ждала в башне, прижавшись к стене. Была мысль, что нужно вмешаться в происходящее, а не просто смотреть со стороны. Но она не смогла.

   Прочитав немало книг (ибо имела к ним слабость), в том числе и описывавших сражения последней войны, она помнила - везде авторы уделяли немалое внимание процессу этих самых сражений - кто куда наступал, отступал, что делали защитники, что творили нападающие, всё это описывалось в ярких масляных красках.

   Потом солдаты начали отступать через башню наверх, и откуда-то вынырнул Призрак - кольчуга поверх куртки вся в крови, лук и колчан за спиной, волосы дыбом, в левой руке кинжал, костяшки пальцев правой руки на рукояти меча побелели. Крикнул хрипло, чтоб держалась за спиной и есть шанс прорваться.

   Кьяра в сражениях раньше никогда не участвовала (за что благодарила всех богов разом), но позже решила для себя, что описывать там нечего. С одной стороны, сражающиеся делают свою работу, как это ни страшно со стороны: солдат готовят и обучают ради боя. С другой стороны, это люди, которые убивают, если не погибают сами. Просто люди, а может быть, даже обычные мальчишки восемнадцати лет, которые всё равно остаются мальчишками, даже если стали под два метра ростом.

   Нет никакой "романтики боя".

   Есть оглушающие сигналы горнов, трубящих команды фалангам, есть дым и гарь от взрывов, грохот обрушающихся конструкций и рёв огня, крики людей, атакующих и отступающих, раненых и умирающих. Есть скользкие камни под ногами и мертвенная бледность боли, ярко-алый по контрасту веер капель через всё лицо и распахнутые глаза, в которых за миг умещается вся жизнь, и есть этот миг, когда весь мир останавливается перед тобой, перед тем как ударить мостовой по лицу...

   В книгах часто описывали, шаг за шагом, как герой бьётся насмерть и прорывается через толпы врагов, отважно отражая удар за ударом. Призрак не бился. У Призрака стояла чёткая цель: пройти определённое количество метров до надвратной башни, попасть внутрь, подняться на стену, и чтобы при этом девушку не убили. Поэтому описывать что-то или запоминать ему было элементарно некогда: когда тебя пытаются убить на каждом шагу, тебе не до того. Кьяру мучила та же проблема, но в память всё равно врезалось несколько ярких моментов.

   Призрак, напавший сзади на группу воинов, которые сражались с несколькими легионерами...

   Воин в шлеме в виде оскаленной волчьей головы, выныривающий откуда-то сбоку, замахивающийся мечом и вдруг выпускающий его из пальцев, оседающий на мостовую, как мешок; какой-то легионер пинает его в спину и бросается дальше...

   Молодой парень, прижатый к стене кругом "волчьих" воинов и отбивающийся с остервенением обречённого, откуда-то бьёт стрела - прямо в глазницу шлема...

   Призрак, достающий следующую стрелу буквально из воздуха и наступающий на лучника, который стоит у самой башни. Из сапога появляется кинжал, бросок, веером разлетаются капли крови...

   Собственные Кьярины сапоги - она поскользнулась на чём-то и опустила глаза - ноги в луже крови. Белая на алом чья-то раскрытая ладонь, тонкие пальцы, кольцо на безымянном. Она замирает и медленно поднимает глаза, взгляд скользит по этой руке, и кто-то рывком дёргает её, заставляя бежать - Призрак...

   Лестница уцелела, но внутри никого нет: на стене делать нечего, загоняют защитников во внутренние башни. Хитрые, гады, кто бы мог подумать...

   Пробираемся между камней обвалившейся кладки, девчонку буквально тащу на себе. Что за привычка отрубаться в самые неподходящие моменты! В шоке она что ли? Хорошо хоть вещи из рук не выпустила... Втаскиваю её наверх вместе с рюкзаками, оглядываюсь; отрезок стены до угла свободен. В камень рядом со мной ударяется стрела, пихаю девчонку за зубец, сбрасываю с плеча лук с колчаном.

   Веером беру три стрелы, пальцы скользкие, мешает. А лук тугой, приятный. Прищуриваюсь, отпускаю тетиву.

   Ещё несколько стрел, мимо; мысленно выстраиваю траекторию полёта, бью сам. Попал.

   Так, хватит с меня на сегодня, надо уходить. Закрепляю оружие, меч - в ножны, ножны - тоже за спину. У девчонки точно шок, до самого угла опять пришлось тащить её, хорошо хоть ноги у неё сами подгибаются, удобно получилось. У этих ещё пара снайперов где-то. Ах ты! Если куртку порвал, вернусь и лук запихну в... А вот и стена башни, ощутимо содрогается: только что рванули перекрытия.

   В одном из рюкзаков верёвки с крючьями, нахожу ту, что короче. Зацепляю крюк за край стены, бросаю рюкзаки вниз. Туман расступился, они падают на край и хорошо видны.

   - Кьяра, очнись!

   Встряхиваю. Подталкиваю к краю, сую в руки верёвку.

   - Лезь вниз!

   Вроде понимает, глаза расширились от страха. Оглядывается, берёт верёвку.

   Опять этот снайпер, пришлось отвлечься. Плохо, промазал.

   Кьяра, вцепившись в верёвку, прыгнула. Несколько секунд неконтролируемого скольжения, озарение - надо же тормозить ногами об стену! - и приземление. Об скалу все бока отшибла, зато вовремя вспомнила, что нужно перекатиться в сторону. Потому что сверху Призрак, а с него станется на голову приземлиться. На Кьярину, то есть.

   Между замшелыми глыбами стены и краем пропасти всего метр зазора, узкий проход, уходящий обоими концами в туман.

   Призрак уже закрепил на краю Разлома вторую верёвку и теперь засовывал за пояс два оставшихся крюка с мотками верёвки. Выхватил из рюкзака ещё одну верёвку метров в пять длиной, с двумя карабинами.

   - Застегни на поясе и бери рюкзак. Сейчас будем спускаться, ты первая.

   - Почему я?!

   - Потому что когда упадёшь, мне будет удобнее удержаться.

   - Когда ? Я высоты боюсь!!

   - Лезь, я сказал! Сейчас обоих пристрелят - не боишься?! - заорал Призрак, потому что как раз в этот момент на стену, должно быть, поднялись несколько недобитых лучников. К счастью, они опять промазали.

   И Кьяра полезла.

   Дальнейшее в памяти отпечаталось смутно, как те минуты, когда она ползла по верёвке в Чаще, а Призрак ждал её внизу. Как и тогда, ей пришлось отпустить верёвку и падать вниз... Только в этот раз в живот больно впился пояс, за который она была пристёгнута верёвкой а плечи оттянул рюкзак, а перед лицом не пролетела зелень, но проплыло ещё пара метров скалы. Вниз улетела новая верёвка, и можно было лезть дальше...

   И ещё раз...

   А внизу было что-то вроде Орлиного моста, пару метров шириной. И туман со всех сторон такой, что не видно даже солнечного света. Кьяра в изнеможении рухнула на влажный камень и лежала так, пока Призрак сам не отцепил карабины и не сказал, что нужно идти дальше.

   Девушка бы вряд ли куда-то пошла, если бы он не переступил прямо через неё и не удалился в туман. И только когда она нагнала его, Кьяра заметила: в левом предплечье у него торчит стрела.

   3 Gamma

   Дверь за президентом компании ВИН закрылась, оставив ошалевших от страха операторов сводить счеты друг с другом. У лаборантки начался приступ истерической икоты.

   Александр Зорич, "Сезон оружия"

   На скулах Императора страшно вздулись желваки. Казалось, сейчас можно будет даже услышать скрип императорских зубов. Гонец попятился, спиной нащупывая дверь и пытаясь вывалиться наружу с максимальной почтительностью.

   Император его не видел. Он стоял, подобно изваянной из ледяной глыбы статуе, закрыв глаза и с абсолютно бесстрастным лицом. Только эти двигающиеся под кожей желваки да иррациональное ожидание зубовного скрежета выдавало его состояние. Воцарилось молчание. Неожиданно, Император резко развернулся и обрушил яростный удар на стоящий по левую руку старый секретер морёного ореха.

   Секретер жалобно скрипнул, покачнулся, но - устоял. Возможно, ему не раз уже приходилось выносить подобное обращение. Справившись, наконец, с обуревавшей его яростью, Император посмотрел на разложенные перед ним донесения.

   Император грузно опёрся о низкий стол, нависнув над советниками, как осадная башня над полевой кухней - понятно, что ничего не сделает, но на нервы действует. Пять минут назад больше всего на свете ему хотелось либо разорвать в клочки всю эту груду бумаги, либо собственноручно удавить Дареха, а лучше и то и другое, и ещё кофе, пожалуйста. Для закрепления эффекта "Императорской Ярости" он обвёл всех тяжёлым взглядом и прорычал:

   - Как они смеют?!

   Проявление гнева ему никогда не мешало и оказывало исключительно тонизирующее и дисциплинирующее воздействие на подчинённых. Можно даже сказать, у них резко повышался КПД.

   Император повторил, уже тише, но по-прежнему угрожающе:

   - Как они посмели, я вас спрашиваю? Альяс! Как они застали врасплох  заставу Легиона?

   Невысокий тёмноволосый мужчина пожевал губами. Вопрос задали в лоб, надо что-то отвечать.

   - Мы выясняем это, мой Император. Ээ... Возможно, наши войска не были готовы к нападению..

   - Это и так понятно, - не без ехидства заметил Император. - Поэтому меня интересует простой факт: почему это произошло. Почему мои войска не готовы к отражению атаки, почему о ней не донесла разведка, почему не подошли ближайшие легионы? Каким образом мои  войска может прийти и разбить какой-то вшивый... Вшивый...

   - Волк, Ваше Императорское Величество, - услужливо подсказал Альяс. Указывать на то, что Волки обычно не имеют никаких паразитов, он не стал.

   - Это был не Волк, - рявкнул Император. - Это щенок какой-то, а вы здесь делаете вид, будто ничего не произошло! Вы представляете себе все последствия их  шага? - закончил он неожиданно спокойно.

   Альяс молчал под тяжёлым взглядом Императора. Он-то представлял, но высказаться вслух означало... По кабинету поползли шорохи: люди, сидящие за столом, начали тихо перешёптываться. Несколько человек решило высказаться в том смысле, что форт легко можно отбить обратно - собственно, иначе и нельзя.. А дальше можно организовать небольшой карательный рейд в приграничные земли, дабы помнили, кто тут кого разбил в прошлый раз. Император продолжал стоять, опираясь на руки и буравя взглядом столешницу. Всеобщее мнение повторял как раз Гитас, командир легионов Марисского Вала, когда Император поднял голову и устремил на него взгляд.

   - Ты действительно считаешь, что нам следует вторгнуться в приграничье?

   - Да, мой Император, это напомнило бы им, кто...

   - А ты - и вы тоже, почтенные - вы задумались, почему Дарех отправил щенка вести стаю на захват нашей заставы? Вижу, что нет. Он хочет сказать этим, что даже последний щенок его стаи может побить имперцев. И самое интересное, что он оказался прав. И если так, то, по крайней мере, один клан бросает нам прямой вызов, - в кабинете воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая только дыханием десятка людей да шелестом их одежды. - У них появился какой-то взрывчатый состав, который нам и не снился. Стену форта разворотило со второй попытки.

   Император постучал ногтем по стопке донесений.

   - Так что вы ответите на мой вопрос: почему они посмели?

   Император оставил в покое Гитаса и вновь уставился на Альяса.

   - Потому, что у них есть к тому хороший повод, мой Император.

   - И ты выяснишь, какой.

   Альяс поднял глаза.

   На миг Императору показалось, что они вновь стали вертикальными.

   9 Alfa

   Кирилл как в воду канул.

   И Сергей Маркович понял, наконец, что не всё так уж ладно в Датском королевстве, раз ни сына, ни дочери не доискаться.

   Кстати, о дочери.

   Когда в службу безопасности позвонил тот парень - и сообщил, что к нему домой прислали посылку с Ариниными вещами... В общем, сначала была оглушающая радость: ещё и посылки рассылает, значит, объявится! Ну и потом уже: ах зараза, что ж ты творишь!

   А этот Саша настаивал на невмешательстве в дела Арины. В дела собственной Сергея Марковича дочери, как бы там ни было. С другой стороны, аргументация у него тоже была, своя: если она появится, и вы станете с ней "разбираться", то она опять запросто может пропасть. Канет куда-нибудь, как камень в воду. И тогда уж её не найдёшь, пока вся милиция в стране на уши не встанет. А то и военный патруль заодно. За компанию.

   Сергей Маркович подумал-подумал, и согласился. Со скрипом, но согласился.

   Мотивы девчонки всё больше запутывались. Зачем было огород городить, чтобы просто к этому парню сбежать? Зачем тебе посылка? Предупредить, что ты появишься? Бред какой-то, предупреждают обычно звонками. Или уж на худой конец телеграммами, у кого как. Но всё это в итоге не важно, лишь бы появилась.

   Стали ждать, не прекращая, впрочем, поисков.

   Нашли машину. Записи о покупке билетов. Даже опросили персонал автостанции, видели ли они девушку с такой-то внешностью. И несколько человек даже вспомнило, что да, видели несколько дней назад. Водитель, правда, ничего определённого сказать не смог - слишком много перед ним людей каждый день проходит, да ещё мельком, чтоб кого-то из пассажиров помнить. Чего их помнить, когда не дёргаются? Вот если пьяный кто-то, или балагурит вместе с компанией - тогда да, другое дело.

   Жаль, конечно, водитель - не свидетель, но, скорее всего она действительно рванула к этому своему Александру.

   Удавить обоих.

   Но где же всё-таки Кирилл?

   Сначала он уезжал куда-то по каким-то своим личным делам, далеко и надолго, и пропадал не то что целыми неделями, но иногда и месяцами. Возвращался на день-другой, чтобы поучаствовать в делах компании и вновь пропадал, Александра Павловна его даже прозвала "переезжая сваха". Никто за ним не следил, конечно: взрослый человек, мало ли какие у него могут быть дела. Может и правда влюбился и возит свою тайную пассию по Сейшелам. Главное, чтобы не торговал секретами фирмы.

   Шутка.

   А если серьёзно, "Трайтек" тоже не требовал его немедленного и постоянного присутствия, новых разработок прямо сейчас не было, вот Кирилл и сачковал.

   Арина вот без него скучала, это да.

   А потом, что потом... Подал заявление на отпуск - причём, сразу на все отпуска, какие у него накопились за время работы. А отпусков было много, на полгода как минимум - как у всякого трудоголика. Подписал все документы, выдал доверенности заместителям, и укатил в неизвестном направлении. Даже звонить перестал. Прислал несколько открыток с курортных мест, да парочку фотографий.

   Где он шлялся - кто его знает. Зачем - тем более.

   Где шляется прямо сейчас - узнать так и не удалось. Не в международный розыск же его объявлять? Пусть лучше Интерпол преступников ищет, чем за идиотами бегает, решил Сергей Маркович. Пока отпуск ещё не вышел, пусть его. И пусть ему потом станет стыдно...

   А тут - хлоп! Сугробом на голову: через пару дней Арина нашлась. Позвонили из кадрового отдела какой-то периферийной Станции, совсем рядом от города, в котором её уже искали. Искали, да не нашли. Проворонили самым гнусным образом. Можно даже сказать, варежку раззявили - и прозевали! Вокруг сплошные идиоты, ничего не могут нормально сделать!

   И мать зачем-то этому Александру позвонила, сказать, что всё в порядке. И тут же он влез, этот наглый мальчишка, со своими советами и рекомендациями. Предложил отправиться в тот город самому и отловить её без шума и пыли. Встретиться, поговорить, выяснить все недомолвки между ней и родителями.

   Вернуть ребёнка в лоно семьи исключительно мирным путём.

   Надо полагать, станет заодно ещё и оправдываться. После того, как его отсюда вышибли в полпинка он, такой умный и хороший дипломат, даже рта не раскрыл. Не позвонил ей ни разу, не говоря уже о других средствах коммуникаций.

   Правильно он, Сергей Маркович, сделал, что удалил его с глаз долой.

   Саша уже выехал на место событий, когда со Станции опять позвонили...

   9 Beta

   Призрак уже начал спускаться, перехватив ногами верёвку, но руками ещё держась за край - когда в него наконец-то попали. И как! Случайно... Задрался кольчужный рукав, и стрела попала прямо туда, между пластин куртки, в левое предплечье.

   Толкнула через материал, пробила, обожгла.

   Не раздумывая, он правой рукой тут же попытался выдернуть её, но куда там! Пришлось только обломить длинное древко. Стрела от этого ещё сместилась в ране - правда, рукав кольчуги потом её не задевал - в глазах на мгновение помутилось, и тут-то и сработало "естественное обезболивающее". Болевой шок отключил всякую чувствительность. Призрак только ясно чувствовал, как в рукаве набухает тёплым и мокрым.

   Ещё верёвка на поясе натянулась.

   Он соскользнул вниз, держась правой рукой и ногами.

   Кровь останавливать пришлось прямо в процессе движения - хорошо хоть, формулы простые. Потом несколько линий вдоль мышц - поддержка - и поперёк предплечья. Зафиксировать рану и стрелу в ней, чтоб не дёргалось. Насколько возможно...

   Минут через полчаса кто-то начал спускаться сверху. Впрочем, кто-то - неверное предположение. Понятно, кто.

   Да и шок через некоторое время начал проходить...

   А ещё левой рукой пришлось закреплять карабины, пока на одной правой весел двойной вес - его собственный плюс девчонка. И не денешься же ведь никуда: закреплять можно только в определённых местах, и верёвки подлиннее не нашлось, этих в притык хватило, еле-еле.

   Это ж надо было так попасть...

   Спустился выжатым, как лимон - выложился изрядно, плохо быть человеком. У человека и сил мало, и Сил тоже. Всего мало кроме настырности.

   Присел на пару минут, ещё раз повторил все формулы - лимон стал сухой, сушёный, даже можно сказать - но кровь идти опять перестала и боль утихла.

   Вокруг один туман, только узкая извилистая полоса из камня под ногами. И Кьяра лежит прямо на ней, поперёк. И одного взгляда достаточно, чтобы понять: никуда не пойдёт, если ей сказать. Попробовал - не слышит. Или вид делает. Скорее всего, действительно не слышит. Поэтому я просто встал, перешагнул через неё, и удалился в туман. Услышал, как поднимается - нехотя, тяжело. Спотыкается, нагоняя. Я тем временем пытался пристроить повреждённую левую конечность за правую лямку рюкзака.

   - О господи... Постой, сядь, я сейчас её достану...

   Нагнала, значит.

   - Некогда. Кровь я остановил. Если тронуть - будет хуже.

   - Тебе же больно...

   - Нужно пройти как можно больше, пока я могу двигаться. За нами спускается отряд.

   - На кой ляд мы-то им сдались? - опешила даже.

   - Скорее всего, приняли нас за вестовых Легиона. Должен же Император узнать, что на форт напали.

   - Этого только не хватало... Дай хоть рюкзак возьму?

   - Не надо, пошли.

   Не догадался, идиот, элементарно поджечь верёвку.

   Шли долго. Каменная дорога ныряла в туман и возникала из него же. Призрак слегка посерел (кровь он всё-таки терял) но шёл уверенно и быстро, Кьяра держала тот же ритм. Наверное, прошло около часа - а может быть, и больше... впрочем, с той же вероятностью могло пройти и полчаса, в тумане ведь время не улавливается, когда нет солнца.

   Если за ними кто-то и шёл, отрыв они не сокращали.

   Пришли неожиданно и резко: "дорога" упиралась в гладкую скальную стену с врезанной в неё вертикальной лестницей. Ступени явно справили свой первый столетний юбилей ещё в глубокой древности, но остались, тем не менее, глубокими и чёткими. Кто и когда мог построить их, с какой целью, и откуда о них знает Призрак - Кьяра понятия не имела, а выяснять как-то даже недосуг. Беда-беда... На его месте она бы сейчас взвыла тоскливо, глядючи на эти ступени, по которым нужно карабкаться . Призрак только задрал голову, обозревая уходящую в бесконечный туман преграду, осторожно высвободил руку и полез наверх.

   Лезли долго, упорно, девушка честно старалась не сорваться - что оказалось сложно, ибо камень из-за влажности на поверку оказался ненадёжно скользким - и ей это даже удалось. Как лез Призрак, она не видела, но когда они достигли широкой каменной площадки, и Кьяра перевалила через край, выглядел он совсем серым.

   Площадка видимо была где-то близко к поверхности тумана - стало заметно светлее. Кьяра осмотрелась. Шагов двадцать по периметру, с одной стороны пропасть, с трёх - голая скала, только узкий покатый коридор куда-то уводит. Вроде расширенной расселины, у которой до гладкости обтесали края. По прошествии нескольких блаженных минут отдыха они в эту расселину и углубились.

   Призрак знал, куда идёт.

   Он видимо вообще много чего знал, только всегда помалкивал.

   Расселина со временем превратилась в нормальный коридор, потом вывела во что-то типа впадины - как будто русло реки в камне - и закончилась, влившись в ущелье. Вышли из-за угла: и тут же туман разошёлся, повеяло свежим морозным ветром и ослепляющее блеснуло солнце чистым снегом на склонах.

   Они немного прошли по ущелью, пока не упёрлись в обвал. Огромные, в ледяной корке, каменные обломки возвышались почти на десяток метров вверх. Призрак постоял, глядя на них, на низкое небо с явно снежными тучами, потом обернулся и обозрел только что проделанный путь. Снега на камнях не было, следов тоже не осталось. Но снег вот-вот может пойти. А если может случиться какая-нибудь гадость, то она непременно случится. То есть, снег пойдёт с минуты на минуту. Если верить Призраку - с чего бы он так бежал? - за ними ещё и "хвост", а влезть ещё и на осыпь у него уже явно сил нет. И драться, видимо, тоже.

   Призрак напряжённо размышлял.

   А Кьяра пошла в пещеру.

   Вход куда успела заметить ещё минут пять назад. Правда, пещера оказалась всего лишь средних размеров расселиной "с крышей" - тот давний обвал, похоже, открыл в неё вход. Но когда воины Клана добрались до осыпи и вздумали лезть наверх, а ещё через некоторое время началась пурга, Кьяра с Призраком тихо сидели себе в этой самой расселине, частично привалив вход здоровым валуном, на который у обоих ушли последние силы.

   Стрелу доставали больно.

   Призрак прямо на ладони поддерживал огонь, пока Кьяра накаляла в нём лезвие кинжала, чтобы прижечь рану. Он хотел, было, отстранить девушку от процесса лечения, но не смог: стрела засела хорошо и прочно, и потребовалось две руки, чтобы с ней справиться. В итоге он лишился куска собственной бренной плоти, изрядного количества крови и в перспективе заработал очередной шрам. И всё это молча - только шипел сквозь сжатые зубы - за что заработал ещё и толику Кьяриного уважения. Она всю жизнь считала, что мужики боль переносят куда хуже женщин, но Призрак её в этом смысле впечатлил.

   Потом они кое-как стащили с него кольчугу с курткой - рукав нижней рубашки насквозь пропитался кровью, задубел на холоде, и его пришлось просто оторвать. Заодно ещё и от подола широкую полоску - на бинт. В общем, Призракова рубашка получила немало тяжких увечий. С другой стороны, кольчугу вообще бросили, это куда как хуже: редко когда павших воинов оставляют на поле брани, а кольчуга ведь была ещё живее всех живых.

   В рюкзаке у Призрака кроме верёвок, карабинов и ещё какой-то металлической скалолазной ерунды нашлось тонкое - но тёплое - войлочное одеяло и фляга с чем-то алкогольным. И то и другое им ночью пригодилось, потому что хвороста в рюкзаке не оказалось.

   Обвинённый в безалаберности, раненый, уставший и замёрзший, Призрак упёрся в необходимость провести ночь под одним одеялом с раздражённой, усталой и замёрзшей барышней, которая к тому же выпила этого чего-то алкогольного. На самом деле то был хороший "горный" коньяк, но Кьяра его не оценила: она просто хотела согреться.

   Через некоторое время Призрак решил, что нервы - они всё-таки дороже, и лучше потратить всё, что можно выделить из запаса Сил, чтобы её согреть и заставить замолчать.

   Призрак проснулся первым, пошевелился, осторожно выбираясь из-под Кьяры - они оба заснули сидя, и девушка положила ему на здоровое плечо голову. Всё тело закоченело, онемело и ныло. А рука воспалилась, опухла и болела. Разнообразие, ничего не скажешь.

   Полез под повязку посмотреть - захотелось стукнуться головой об камень.

   Идиот. Какой идиот.

   Ещё было зверски холодно - в расселине они за ночь "надышали" тепла, но стоило выбраться из неё... Всё вокруг засыпало снегом по самую кромку сапог, солнце взошло но не грело, конечно. Размялся немного, чтобы разогреть мышцы, добавил энергии.

   Ни тёплой одежды, ни топлива, ни спальников... Спальники уже были, меховые куртки и штаны собирался купить у имперцев в то самое утро, топливо не потребовалось бы. И такая глупость - ничего не взять с собой! Некогда было тащить за собой тюки и спускать всё это вниз, да ещё эта стрела...

   Пришлось ещё раз прочитать обезболивающую формулу. И с удивлением осознать, что Сил-то у него маловато - меньше, чем рассчитывал - на то, чтобы затянуть рану, не хватит. Даже воспаление это не убрать.

   Человек не может всего предугадать. Он всего лишь человек. Всего лишь.

   Проснулась Кьяра, выбралась из расселины, завернувшись в одеяло. Сделала пару кругов трусцой. Призрак достал из рюкзака пару армейских рационов - смесь из сухого мяса, специального хлеба и чего-то ещё. Разогрел их в ладонях, подбавив энергии, один отдал Кьяре.

   Девушка недоверчиво взяла неожиданно тёплую еду, но привередничать не стала. Ели молча.

   ...Почему они напали на форт именно в тот день? Совпадение это или умысел? Та группа, что пошла следом - искали они его или проверяли версию имперцев, ушедших "чёрным ходом" с информацией о нападении? И зачем им имперцы, они же всё равно узнают - придёт патруль, или связные не выйдут на связь, или как там они сейчас поддерживают сообщение с фортами...

   Ладно, это - пока в сторону. Но придётся иметь их ввиду. Драться с клановцами сейчас сил не хватит, если только они не попадутся на границе с Источником. Хорошо бы взять языка, но в любом случае нужно залечить руку. Для этого нужен как минимум огонь и пара дней - восстановиться. Топливо, значит.

   Каменное ущелье...

   Там ведь была пещера, нормальная, настоящая. На границе с Источником.

   Да, граница всё решает.

   - Ещё одну такую ночь мы тут не протянем, - даже с набитым ртом тон у неё получился вполне обвиняющим.

   - Да.

   - Ну и что мы будем дальше делать?

   Призрак оглянулся на каменный завал.

   - Перейдём его и пройдём выше. Нужно добраться до границы с Источником, там будет небольшая пещера.

   - У нас нет тёплой одежды, и огонь развести не из чего. Мы тут - замёрзнем. И в пещере этой - с тем же успехом. И это ты меня сюда затащил! - крикнула она в спину Призраку, направившемуся обратно к расселине, забрать вещи.

   - Я всё устрою, не переживай, - бросил в ответ Призрак.

   Камни, снег. И холод. Холодный ветер. Солнце к закату затянуло тучами, опять пошёл снег. Усталость, конечности немеют. Зверски болит рука, обезболивающая формула уже не действует. Хочется сесть и отдохнуть несколько минут, полчаса, час, заснуть. Не просыпаться. Если сядешь - уже не проснёшься.

   Нужно идти.

   Человек, значит, да?

   Ничего, граница уже близко.

   Ветер выл, бросал в лицо охапки холодной секущей крупы, ревел, забирался под одежду, высасывая последние остатки тепла. Пытался сбить с ног, уронить в снег, чтобы не получилось больше встать.

   Я чувствовал его силу: он торжествовал. Пел победно. Взревели трубы, гневно, торжественно, грустно, протяжно. Долгие тягучие звуки, величественные, призрачные, вечные - как сам ветер. Невидимые трубы Тёмного Горна, оживляющие древние предания. Вечная легенда, вечная песнь бури, вечное упорство борьбы с ней. Ведь пока есть буря, всегда есть, кому с ней бороться.

   Я всегда боролся. Это в крови.

   Когда-то я пел вместе с этим ветром, там, в другой жизни. Страж Воздушного Источника - все названия с больших букв - Шива, она тоже долго боролась, чтобы сознать это произведение искусства. Гиама - Страж Земли - не могла дать ей свои силы, чтобы изменить камень так, как того требовала идея. Шива же не могла передать ей власть над ветром, и так родилась ещё одна красивая легенда. Легенда о том, как Ветер и Земля сошлись в одном месте, чтобы создать гимн вечной буре.

   Тёмный Горн.

   Ещё одна красивая легенда, которую уже никто не помнит...

   А я был один, и весь мир вокруг ревел напором ветра. Больше ничего, только я и он, противостояние лицом к лицу, и я боролся, и побеждал. И в какой-то момент в грудь ударила тёплая волна, толкнула, мгновенно обволокла знакомым чувством безопасности.

   Тепло нагретого солнцем камня под рукой.

   И ветер стих, признавая победителя.

   Граница Источника.

   Ну и - вот они, будни мага. Или как там люди их сейчас называют?

   Пещеру-то мы нашли, но нужен огонь. Для огня - топливо. Дерево или уголь. Если бы я мог получить сейчас доступ к Источнику напрямую, можно было бы организовать и уголь. Но инициализации я пока не прошёл, поэтому придётся доставать дерево. Но для него всё равно нужна земля! А вокруг лишь камень.

   Решаем ребус.

   Ветер есть движение воздуха, воздух приходит из-за пределов ущелья, из-за гор. И он несёт с собой частички той земли, над которой пролетел, частицы почвы. Они когда-то были живыми - умершие растения и животные, распавшиеся на крупицы, истлевшие, превратившиеся в составную часть почвы. Скальную породу менять я не могу, это стихия Земли. Но эти частицы почвы - то, что было живым - подпадают под влияние источника в Чаще, и ими я управлять могу.

   Главное, побольше Силы вложить. Источник этот пока ещё чужой, но Сила в своей основе - одинакова...

   Призраку пришлось изрядно поломать голову, чтобы составить такую схему, которая стягивала бы из потоков воздуха эти самые частицы почвы, и стягивала бы их в одно место. Потребовалось что-то вроде очень частой "намагниченной" сети, которая бы их притягивала. Работа была жуткая, но и результат - кучка чего-то вроде гумуса - на каменном полу пещеры впечатляла.

   Кьяру во всяком случае определённо впечатлила.

   Вырастить после этого дерево таких размеров, каких позволил объём полученной почвы - дело плёвое. В кармане всегда валялась пригоршня всяких там семян и семечек...

   Деревце прожило всю свою жизнь за каких-то полчаса, достигло старости, умерло и высохло до состояния, пригодного к разведению костра. Жестоко было лишить его нормальной, полноценной жизни - сотни лет под небом и ветром. Только ради того, чтобы согреться.

   Человек, значит, да?

   Кьяра смотрела на него большими глазами поверх костра, огонь освещал её лицо мятущимися отблесками.

   А Призрак полулежал, прислонившись стеной к тёплому камню - нагреть его собственными силами теперь ничего не стоило, когда рядом Источник - и пытался заснуть. Ему было плохо.

   Они проторчали в той пещере почти три дня - Призрака-таки свалила лихорадка, и, судя по поведению, он был этим скорее удивлён, чем раздосадован.

   Двойственное у неё отношение какое-то получилось. С одной стороны этот, условно назовём, человек - самоуверенный до наглости, пользуется тем, что ей как-то некуда деться. Потому что Гончие - опасность вполне реальная, и два раза он её от них уже защитил. Если не считать того раза со Стражем. Если б не шлялся поблизости, не было бы здесь и сейчас Кьяры, неизвестно даже, что было бы. Если бы вообще было. Так вот, деться ей некуда, кроме как что-то - что? - сделать, чтобы ему в чём-то - в чём? - помочь. Затащил в этот треклятый форт, но из него же и вытащил.

   Чертовски силён - отмахать такой кросс и только потом свалиться. А потом ещё... магичить. Такие фокусы Кьяре и не снились - ни в плохих, ни в хороших (ни в каких, короче говоря) снах. И фокусы свои он теперь периодически повторял, когда кончался сушняк для костра. Впрочем, после первого раза у него, похоже, дело пошло легче. Так вот, наглость и самоуверенность...

   С другой стороны, больной Призрак нуждался в уходе. А Кьяра продолжала, не смотря ни на что, нуждаться в Призраке. Здоровом: иначе отсюда просто не убраться, а убраться хочется. Она чувствовала, что Источник находится где-то впереди, хотя и не смогла бы объяснить, каким образом это чувствует. И при этом в пещеру так никто и не пришёл, хотя, Источник ведь. В Чаще её поймали уже к концу первого дня.

   А здесь - некому ловить? Или - всё-таки что-то зависит от Призрака? Его ведь так и не поймали там, в Чаще... Так ведь и не признался, откуда он знает про эту дорогу в тумане, и тот проход, и эту пещеру.

   И всё же он оказался не таким молчаливым, как она уже привыкла о нём думать. Возможно, совесть проснулась - всё-таки Кьяра о нём заботилась. То есть поддерживала костёр, помогала встать и дойти до выхода, меняла повязки (пока он на второй день не затянул рану), кормила, наполняла флягу снегом, чтобы растопить его на огне... Но есть такое подозрение - раньше просто не считал нужным разговаривать о чём-либо.

   Как с мебелью. Обидно!

   Двойственное отношение... Чёрта с три Кьяра бы нашла, из чего тут разжигать костры. Замёрзла бы просто, или эти Волки, которые пошли за ними - вернулись бы и растерзали

   Наверное, эти несколько дней в пещере их как-то примирили.

   Географически Империя зажата между молотом и наковальней: с одной стороны Марисс, с другой - Кланы. В общем-то, Кланы всегда считались большей угрозой, чем Марисс, но при этом от непосредственной территории Империи их (кроме вала) отделяли ещё "нейтральные земли". Изначально они всё считались союзниками Империи, фактически же давно и прочно слились с ней - и там и там жили преимущественно люди, и ни те, ни другие клановцев на дух не переносили, а роль "буферной зоны" союзников никогда особо не устраивала. В случае войны войска Кланов для начала вторгались в "вольные города", потом туда же приходили легионы и начинались суровые битвы, которые то и дело переносились в ту или иную сторону, а то и возвращались обратно - всё в тот же "буфер". В какой-то момент тогдашнему Императору надоела вся эта свистопляска, и он приказал возвести Клановый Вал, надёжно оградивший "буфер", впоследствии там всегда стояли Легионы.

   Получилось так, что Империя вплотную подобралась к черте, проведённой, казалось, самими Стражами: Шангорский горный хребет отделял почти третью часть Архипелага, более чем наполовину отсекая ту от всего остального мира. Перевалов имелось всего лишь два, они следовали один за другим и контролировались войсками, как жизненно важные жилы: по ним текли либо реки товаров, когда время выдавалось мирное, либо реки крови, когда перевалы пытались штурмовать враги. Там же, где горы превращались в холмы, широкой дугой встал Клановый Вал.

   Нужно добавить, что Шангорский хребет ещё в древние времена стал объектом поклонения. И не столько из-за того, что под ним дремало какое-нибудь древнее зло, нет, но из-за своей суровой красоты. Начинаясь с пологих предгорий, скалы вздымались на невиданную высоту (лишь в одном месте образовывая что-то типа седловины, которая и называлась перевалами), но над всем хребтом выделялись два величественных Брата: Грифон и Буревестник.

   Древняя легенда гласит, что они были рождены в изначальные времена Матерью, давшей жизнь Творцу, дабы принести в мир великие знания.

   Старший Грифон в мудрости своей считал, что людям не нужно отдавать лишнего, ибо они должны сами добыть всё, что им может потребоваться. Нужно лишь направлять их, как ребёнка, который может сунуть палец в огонь, но которому нельзя позволить спать в пылающем доме.

   Буревестник же не согласился с братом, ведь пока люди сами вырастут и пройдут через все потрясения, что ждут взрослеющего ребёнка, погибнут столь многие, говорил он, что никому не счесть числа их. Братья долго спорили, пока не поссорились.

   И Буревестник открыл людям Источники, призвав Бурю Всех Ветров. Мир поглотила смута, и Творец вернулся, чтобы рассеять тучи и усмирить ветры. Разгневавшись, он хотел закрыть Источники, и уничтожить всё, сделанное Братьями, самих их развеять во прах...

   Но Мать упросила его заключить Братьев в горные пики, разделив их Разломом - пропастью без дна - чтобы стояли они на страже мира до тех пор, пока не шагнут последние стражи его за край, спасая не порученный им мир, но себя самих, и ребёнок не заснёт в горящем доме, а человек перестанет быть человеком.

   И тогда Братья вернутся, чтобы указать путь назад...

   Эту легенду Кьяра впервые услышала от Призрака, в одну из ночей, проведённых в пещере ущелья Тёмного Горна, под завывание ветра, когда сама она не могла спать в страхе перед этими звуками, а Призраку спать не давал жар.

   Сладковатый запах дыма. Потолок закопчён, тени пляшут в такт движению огня. А огонь подчиняется дуновению ветра снаружи. Ветер притих: знает, что я всё равно сильнее. Пока Шива далеко, а Гиама близко - я сильнее...

   Да уж, наверное, чем-то это нас и примирило. Вернее, меня же и примирило. Как показала практика, далеко не все вещи можно предугадать и, тем более, предусмотреть. Скромнее нужно быть, скромнее.

   Пришлось посмотреть с другой точки зрения - когда недвусмысленно ткнули носом в то, что я - не неуязвим. Хотя мог бы. Но вот... нельзя. Перестраиваться надо на ходу, новую схему строить. Использовать то, что есть под руками.

   И откуда что взялось? По идее, я даже к ядам не чувствителен. И убьёшь меня чёрта с три. Проверяли. Гангрена какая-нибудь жуткая - не грозит, справлюсь. Заражение крови тоже.

   А это... эта... аллергия!

   Собственный организм со своими антибиотиками и чем-то там ещё добрался до стрелы, и уже ночью принялся расщеплять металл. Если бы она во мне подольше поторчала, растворилась бы, и металл весь ушёл в кровь. Там ему самое место. Метаболизм - справится. Но что-то у них там, в сплаве такое оказалось, не понять, конечно, что. И оно, это непонятно что, образовало вместе с моим собственным организмом такую ерунду, от которой - аллергия.

   Анафилактический шок.

   Глаза на лоб полезли, в жизни бы до такого не додумался. Не приведи господи, если кто-нибудь в Кланах узнает. Чёрта с три мы потом будем по их территории разгуливать, как у себя дома. Дарех - вообще маньяк с большой дороги, зачем его Волк терпит, понятия не имею. Хотя он тоже маньяк. Но Дарех и его стрелами утыкает, дайте только волю.

   Что-то я, правда, разговорился, не к добру это.

   Плохо, когда с самого начала не везёт.

   Ничего, дальше будет лучше. Посмотрим, как примет её Источник. Должен принять, никуда не денется. А вот как она с Источником сойдётся, это мне интересно.

   Это важно, как она сойдётся с Источником. Одна из тех вещей, которые как раз таки можешь предугадать, но... что-то всё же напрягает.

   Посмотрим.

   4 Gamma

   Они добрались, наконец-то, до Источника Земли. И теперь стояли на вершине подъёма, замёрзшие, уставшие, но... Оно того стоило.

   Огромное, уходящее вдаль плато - скорее даже Плато - изъеденный ветром, дождями и временем камень, такой же древний, как окружающие его горы. А выше, вдали - на фоне чистой глубокой синевы, какая бывает только высоко горах - сияющими белыми громадами стоят Братья. Буревестник и Грифон. Кажется, до них можно дотянуться...

   Позёмка метёт сухую снежную крупу, не давая ей сложиться в сугробы, рождая маленькие снежные вихри, кружащиеся вокруг сапог. Вскоре снега и вовсе больше не останется, ветер унесёт его вниз, в Тёмный Гор - ибо ветры Тёмного Горна рождаются именно здесь - и тогда камень будет греть чистые, выскобленные бурей бока под закатным солнцем, как живое существо.

   Почему-то думает, что он и есть - живое существо. И если бы сейчас не было этой позёмки, он отражал бы солнечные лучи. Да - именно шершавой поверхностью. Как такое возможно - Кьяра не знала. Но она не знала и как может вырастать из камня то, что было впереди...

   Огромный кристалл, грани шириной больше чем в метр. Он словно дерево растёт прямо из тела Плато, и метрах в пятнадцати, там, в голубой морозной вышине, обняли небо каменные ветви. Тёплый коричневатый цвет, цвет плодородной земли, мерцает мягко цветными драгоценными искрами, переливается величественно и завораживающе. И тихо звенят на ветру прозрачные листья, выросшие из камня. Резные тени лежат на скалах. И тишина, торжественная какая-то, как и само ощущение момента.

   Источник Земли.

   Бесконечное древнее Плато.

   И Каменное древо - его сердце.

   Кьяра стояла, не в силах пошевелиться. В этот момент не нужно было больше ничего, только смотреть... Время для неё остановилось.

   А Призрака все эти картины волновали гораздо меньше. Гораздо больше его волновала Страж - Гиама.

   Она вышла к нему в образе человека: невысокая женщина с фигурой, какая бывает у "прирождённых матерей" - широкая в кости, уверенно стоящая на ногах, плавная в движениях. Смешинка в тёмно-карих глазах, коричневые - цвета Кристалла - волосы ерошит ветер. Улыбка на полных губах. Простое закрытое платье расшито мелкими кусочками янтаря.

   Он поклонился. Она кивнула.

   - Пришёл, всё-таки.

   По аналогии со Стражем Чащи, голос которого -сухие, шуршащие листья, можно было бы ожидать, что голос Стража Земли - рокот камня, или что-нибудь в этом роде. Голос её действительно глубок, но - ничего сверхъестественного.

   - Я хотел просить у тебя дозволения для человека пройти инициализацию твоего Источника.

   - Ишь как заговорил, - насмешливо протянула Страж - Дозволение на инициализацию. Раньше вы все просто так приходили, и без всякого дозволения. Что ж тебе неймётся-то, а?

   - Мне нужна помощь.

   - Зачем? - неожиданно жёстко спросила Гиама. Призрак помолчал.

   - Чтобы найти верный путь.

   - Это всё слишком громко и не по делу.

   - Мать, ты же должна знать сама, - взмолился Призрак. - На то ты и мать.

   - Я мать земле, но никак не тебе. А ты сам знаешь, что не можешь использовать Силы Земли. Источник тебя просто не подпустит. У тебя уже есть один, не хватит ли?

   - Если ты позволишь, она, - Призрак указал рукой на застывшую фигурку девушки - инициализируется. А потом передаст подключение мне.

   Гиама задумалась, машинально оглаживая относительно крупный овальный камень, нашитый на рукаве. Светлая янтарная капля на тёмно-коричневом.

   Призрак ждал.

   - Люди нечасто приходят с такими как ты, чтобы добраться до Источника. И нужно было что-то действительно серьёзное, чтобы заставить тебя...

   - Они вышвырнули Ориона, - тихо и яростно сказал Призрак. - Просто взяли, и выкинули его, как тряпку. Я догадываюсь, где он, но вернуть его только своими силами - не могу. Не знаю, сколько их собралось и как они с ним справились, но я должен его вернуть. Иначе меня они тоже вышвырнут. Как собаку.

   - Значит, вот как.

   - Да, так.

   - А Волк?

   - А что Волк? С ними, я полагаю. Они затевают очередную войну.

   - Дети-дети, - вздохнула Страж. - Стоило только перестать следить за вашими играми, как игрушки уже сломаны и все в синяках.

   - Мы выросли.

   - Оно и видно.

   - Так ты разрешишь?..

   - Я никогда не вмешиваюсь в ваши дела, пока Архипелагу ничто не угрожает. И сейчас, я думаю, угрозы тоже нет. Все эти ваши склоки длятся вот уже целую вечность... С твоим Орионом ничего не случилось, иначе, конечно же, мы сами приняли бы меры.

   - С ним ничего случиться и не может, - мрачно добавил Призрак. - Кроме потери памяти, личности и всех сил. А так да, полный порядок.

   - Ну, хорошо. Равновесие действительно нарушилось, но вмешиваться дальше я не собираюсь. Упрямый ты, - вздохнула Страж. - Иди, я её сейчас отпущу.

   Арина первую половину дня - пока была не её смена - провела в боксе. А всю вторую половину дня - тестировала систему охлаждения бокса. Другого, правда. И то есть это оно просто так громко называлось, "система охлаждения". На самом-то деле просто несколько здоровых "кулеров", и в одном из них что-то заглючило. В общем, вентилятор просто-напросто отключился. Нужно починить.

   Бокс был - крайний в блоке и дальний от двери.

   Чтобы добраться до вентиляторов пришлось снять несколько панелей защиты, которые прикрывали проводку, схемы и подключения. Теперь эти панели лежали чуть в стороне, а девушка удобно сидела на полу, скрестив ноги и водрузив на них ноутбук.

   Рабочий день шёл к концу, пластиковая вилка в неисправном вентиляторе застряла крепко, с душой. Потому что воткнула она её туда тоже с душой, и вполне определёнными целями. Пока вилка оставалась на своём месте, можно было спокойно делать вид, что она ковыряется в "кулерах", никто бы ничего и не заметил. Бокс, как уже говорилось - крайний. От двери видно только Аринину макушку, да и то, когда она сидит прямо.

   Поэтому всё подключить и запрограммировать удалось на диво быстро и спокойно. Даже зажигалка высекла искру всего-то со второго раза. На самом деле Арина действовала очень осторожно, и вилка была уже второй по счёту за неделю, только засовывалась она хоть и в том же боксе, но в другой вентилятор. "Починить" бокс труда не составило, а заодно и как следует рассмотреть всё "в полевых условиях", подключиться, погонять немного программы...

   Их Кирилл писал. Не Арина. Но модифицировать - ради бога.

   Что ж, кажется, пора.

   Она воровато оглянулась, сбросила кроссовки, оставшись в носках. Быстро стянула свитер. С джинсами чуть замешкалась: в кармане застряла бухта кабелей подключения. Достала их, распутала, подключила куда положено.

   Свои вещи аккуратно сложила под бокс. Подумала, куда бы девать остатки извлечённой из вентилятора (которому, кстати, даже ничего не сделалось) и засунула их в задний карман джинсов.

   Проверила, нормально ли втыкнут в розетку ноутбук - ещё не хватало, что бы отключился.

   Выставила по таймеру все необходимые программы: на голубом фоне большими белыми цифрами пошёл обратный отсчёт.

   И забралась с ногами в бокс.

   Прозрачная крышка опустилась над головой, тихо щёлкнула. Окружающий мир тревожно мигнул - и погас.

   Кьяра моргнула. Это кажется так, или солнце стояло выше?

   Кристалл...

   Призрак неслышно вырос сбоку, положил ладонь ей на плечо. Сжал.

   - Пойдём.

   - А Страж? - почему-то шёпотом спросила девушка. Призрак усмехнулся.

   - Страж нам не помешает.

   Каменное древо вырастало над головой, широкая крона зазвенела хрустальными колокольчиками - не так, как раньше. Тревожно как-то. Предупреждающе. Кьяра ощутила, как кожу лица и рук покалывает, словно недавно прошла сильная гроза. И пахло так же, громом и молниями. Камнем, намокшим под весенней грозой. Почему-то именно под весенней.

   Девушка подошла совсем близко, медленно подняла руку. Пальцы замерли у мерцающей поверхности камня, она пошла теперь полосами и пятнами - от кремового цвета сланца до густо-чёрного гумуса. Кристалл был живым. Он излучал тепло солнца.

   Краски сгустились, перемешались. Источник медленно просыпался, Сила упругими толчками билась в нём в такт с мельтешением красок. А Кьяра всё никак не могла решиться, пальцы замерли в воздухе...

   И тогда поверхность камня пошла рябью, отпрянула чуть-чуть, принимая форму её ладони. Принимая её ладонь.

   Счёт дошёл до нуля и компьютер начал выполнение поставленных задач, одну за другой, именно так, как и было запрограммировано. Иначе и быть не могло.

   Это же компьютер.

   Через пару минут в "рубке" заметили, что сигнал пошёл - но сделать ничего не могли. Управление было заблокировано. Перехвачено, точнее.

   Но этого ещё не знали, и кто-то пошёл проверить, что происходит.

   Но Арина была уже там - внутри, далеко, не выдернешь.

   Плотина. Ослепительная, расплавленная, грохочущая лавина несётся сквозь неё.

   Рука, касающаяся Источника.

   Оглушающий рёв извержения. Стремительное неукротимое движение камнепада. Сила, сдвигающая и рвущая на части материки.

   Смертельный ужас угасающего сознания.

   Рука, лежащая на плече.

   Выжигающая всё живое раскалённая лава течёт потоком, который невозможно выдержать, который разрывает на части и тело, и саму душу... Течёт туда, уходит прямо в его ладонь.

   И утихает, укладывается до размеров, которые можно принять и осознать, замирает где-то на дне души, становится её неотъемлемой частью.

   Хрупкое тело падает на камень.

   Хрупкое тело лежит в пластиковой утробе станционного бокса, под плексигласом крышки, как спящая Белоснежка.

   Призрак подхватывает её на руки.

   Денис растерянно смотрит на обрезанные провода, на девушку в хрустальном гробу, на стоящий рядом с гробом-боксом ноутбук.

   Он сейчас оглушён не меньше, и хочется упасть рядом, так гудит голова. Но он - Призрак. И всё получилось. Кристалл - Источник - принял её, принял их обоих!

   Кричит, вызывая кого-нибудь на помощь. Из "рубки" уже бегут остальные техники. Потом они позвонят в центральный офис, руководству, и руководство вызовет разработчиков. Разработчики   такого  никак не предусматривали. Поэтому они схватятся за голову.

   Поэтому нужно поднять её на руки и воспользоваться силой Источника, чтобы перенестись куда-нибудь, ближе к границе. И ждать, пока она не придёт в себя. Приходить в себя самому, сживаясь с новой Силой.

   А тут как раз станет ясно, что девчонка, нагло влезшая в неприятности - сестра руководителя проекта.

   Но это всё - потом.

   А сейчас Гиама стояла, прислонившись к Кристаллу, поглаживая его рукой, словно успокаивая взмыленную лошадь.

   Биение его медленно затихало.

   Она смотрела вдаль, на Братьев, чьи снежные склоны солнце окрасило в кровавые тона, и в глазах её притаилась усталость.

   Сразу там, в глубине, за искрящейся насмешкой.


home | my bookshelf | | Reconnect. Два мира |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 6
Средний рейтинг 2.5 из 5



Оцените эту книгу