Book: Летний путь



Джули Кагава

Летний путь

Железные фейри – 3,5

Летний путь

Оригинальное название : Julie Kagawa «Summer's Crossing»

Серия: The Iron Fey

Год издания: 2011

Перевод : NellStroeva

Редактор и оформитель: NellStroeva


Летний кошмар?



Плутишка Робин. Пак. Шут Летнего двора, кошмар для придворных и правая рука короля Оберона. Был тайным другом принца Ясеня из Зимнего двора, пока смерть одной девушки не рассорила их, а другая девушка не завладела их сердцами.


Ясень, один из тех, кто стремится к объединению, не может без помощи Пака пробраться в сердце Летнего двора. Пак оказывается перед выбором — обмануть Ясеня и завоевать сердце Меган или помочь давнему другу, ставшему злейшим врагом…

Глава 1.

И поскольку я — честный Пак.[1]


Имена.

Серьезно, что значит имя? Разумеется, не считая набора букв и звуков, составляющих слово. Пахла бы роза так же сладко, если бы ее не называли розой? А самая знаменитая история о любви была бы такой же трагичной, если бы называлась Ромео и Гертруда? Почему то, как мы себя называем, так важно?

Хе, простите, обычно я не философствую. Но в последнее время мне стало интересно. Имена, конечно же, очень важны для моего рода. У меня довольно много имен. Я даже не могу их всех вспомнить. И естественно, ни одно из них не является моим Истинным именем. Никто ни разу не произносил мое настоящее имя вслух, несмотря на все названия, прозвища и мифы, которые я собрал на протяжении многих лет. Никто даже и близко не догадывался.

Вам любопытно, не так ли? Хотите узнать мое Истинное имя? Итак, внимание, я никому прежде не говорил. Мое Истинное имя...

Ха-ха-ха-ха! Вы правда поверили, что я скажу? Серьезно? О, убейте меня. Как я сказал, имена очень важны для нас. С одной стороны, они привязывают нас к этому миру. В какой-то степени приземляют нас к реальности. Если ты знаешь свое Истинное имя (не каждый в нашем мире находит его), ты более «реален», чем если бы не знал его. А для народа, который имеет склонность исчезать, если о них забывают, это имеет огромное значение.

Мое имя, одно из многих, Плутишка Робин. Возможно, вы слышали обо мне.

Когда-то у меня было два близких друга. О да, поразительно, учитывая мое природное обаяние; но есть и те, кто не ценит моего великолепия. Мы трое не должны были становиться друзьями или даже быть дружелюбными друг с другом. Я принадлежал к Благому двору, а они... нет. Но я никогда не был тем, кто соблюдает правила, да и кто знал, что самый младший сын Королевы Маб окажется таким же бунтовщиком? И Ариэлла... Я знал Ясеня еще задолго до того, как родилась Ариэлла, но я никогда не был против ее присутствия. Она была буфером между нами; единственной, кто мог успокоить Ясеня, когда тот заходил слишком далеко к своей безжалостной натуре Неблагих, либо предостерегала, когда мои планы казались немного... импульсивными. Когда-то мы были неразлучны.

Когда-то я совершил кое-что глупое. И в итоге потерял их обоих.

Это и приводит нас к... настоящему. Где снова я и мой бывший лучший друг, готовый потерять голову в еще одном приключении. Как в старые добрые времена.

С одним исключением: он все еще не простил меня за то, что случилось много лет назад. И на самом деле он не звал меня с собой. Я вроде... позвал себя сам.

Ведь если бы у меня появилась привычка ждать приглашения, то я так бы никуда и не отправился.

***

— Итак, — весело сказал я, шагая вслед за задумчивым принцем. — Грималкин. Мы собираемся найти его, верно?

— Да.

— Есть идеи, где он?

— Нет.

— Есть идеи, с чего начать поиски?

— Нет.

— Ты ведь понимаешь, что это мало похоже на план, не так ли, снежный мальчик?

Он обернулся, чтобы бросить на меня свирепый взгляд, и я счел это маленьким триумфом. Ясень обычно игнорирует мои издевательства. Каждый раз, когда у меня получалось пробиться через его ледяное равнодушие, был победой. Разумеется, подкалывая Зимнего принца, нужно действовать с осторожностью. Существовала тонкая грань между раздражением и брошенными в твое лицо сосульками.

Он сверлил меня взглядом еще одно мгновение, потом вздохнул, взъерошив рукой волосы — верный признак того, что он был расстроен.

— Есть какие-нибудь предложения, Плут? — с неохотой пробормотал он.

И всего на мгновение я увидел, как он был потерян, как не уверен в будущем и в том, что ждет впереди. Никто другой этого бы не заметил, но я знал Ясеня. Я всегда мог уловить эти крошечные вспышки эмоций, не зависимо от того, насколько хорошо он спрятал их. Мне стало почти жаль его.

Почти.

Я обезоруживающе усмехнулся.

— Что? Ты, в самом деле, спрашиваешь мое мнение, снежный мальчик? — язвительно заметил я. Сомнения исчезли, сменившись раздражением. — Ладно, — продолжил я, прислонившись спиной к дереву, — раз уж ты спросил, то можно поискать здесь кого-нибудь, кто должен ему услугу.

— Это сужает круг, — саркастически заметил Ясень.

Я закатил глаза, но он был прав. Если бы мы стали называть каждого, кто должен нашему кошачьему другу услугу, список бы вышел размером в несколько книг.

— Ну ладно, — я скрестил руки. — Если у тебя есть предложения получше, принц, я с радостью их выслушаю.

Он не успел ответить, как пульсация чар сотрясла воздух. Блеск и лучи света закружились вокруг нас, и хор крошечных голосов пропел на одной ноте. Я вздрогнул, зная, что есть только один человек, считающий нормальный вход через дверь недостаточно эффектным. Ей пришлось заявить о своем присутствии с искрами, блеском и хором Святого Петра.

— Дорогушечки!

Иногда это дерьмово постоянно оказываться правым.

— Лэнанши, — проворчал Ясень, почти так же «радостно», как я себя почувствовал, когда королева Изгнанников вышла из блеска и света и улыбнулась нам.

Она выглядела словно собиралась на вечеринку, чьей темой было «Самое Блестящее Вечернее Платье», или «Самый Быстрый Способ Ослепить Кого-либо». Она помолчала мгновение, принимая наиболее драматическую позу для своих мало впечатленных зрителей, прежде чем помахать рукой и рассеять салюты.

— Лэн, — ухмыляясь, повторил я. — Неожиданно. Чем мы обязаны удовольствию видеть тебя вдали от Междумирья?

— Пак, мой милый, — Лэнанши одарила меня примерно такой же улыбкой, как если бы гадюка посмотрела на мышь. — Почему я не удивлена видеть тебя здесь? Кажется, я совсем недавно избавилась от тебя, зайка, но вот ты снова здесь.

— В этом весь я, — я поднял подбородок. — Плохой пенни всегда возвращается. Но ты не ответила на мой вопрос. Чего ты хочешь, Лэн?

— От тебя? Ничего, мой дорогой. — Лэнанши повернулась к Ясеню, и тот напрягся. — Ясень, милый, — промурлыкала она. — Ты рыцарь, не так ли, зайка? Я была уверена, что после твоей клятвы, ты и девчонка последуете примеру Ромео и Джульетты. Но в конце концов вы пережили последнюю битву. Браво, зайка, браво.

Я фыркнул.

— А я что, рубленная печенка?

Лэнанши бросила на меня раздраженный взгляд.

— Нет, милочка, — вздохнула она. — Но у нас с Зимним принцем есть незавершенное дело. Или он не сказал тебе? — она улыбнулась и снова взглянула на Ясеня. — Он задолжал мне услугу — довольно большую услугу — за оказанную помощь, вот я и пришла забрать долг.

Сделка с королевой Изгнанников? На секунду я не был уверен, что расслышал все правильно.

— Снежный мальчик, — я раздраженно покачал головой. — В самом деле? Ты заключил с нейсделку? Ты с ума сошел?

— Это было ради Меган, — голос Ясеня был тихий. — Я нуждался в ее помощи.

Он посмотрел на Лэнанши с мольбой.

— Это не может подождать? — тихо спросил он, и я удивился.

Ясень редко заключал сделки, но если он это делал, то добросовестно их исполнял. Я полагаю, дело было в личной чести — выполнять сделки без жалоб, неукоснительно, даже если он умудрится плохо кончить в одной из них. Первый раз слышу, чтобы он просил больше времени, и впервые в жизни, как он просит о чем-либо.

Но он не получит сочувствие королевы Изгнанников. Я мог бы сказать ему об этом.

— Нет, дорогой, — оживленно сообщила Лэнанши. — Боюсь, что нет. Я знаю, что вы с Плутом собираетесь идти за Грималкиным. А это займет длительное время. Очень длительное время. Время, которого у меня нет. А мне нужно это сейчас, и поможете вы мне тоже сейчас. Кроме того, дорогуша, — Лэнанши вздохнула, делая драматический жест рукой. — Как вы все выполните, быть может, я вам помогу. Найду Грималкина, если он не желает быть найденным для участия в этом почти невозможном задании. По крайней мере, я могу указать вам правильное направление.

Ясень обеспокоенно вздохнул, но тут он не мог ничего поделать. Даже я не мог обходить договоры, но если я и заключал сделки, то всегда оставлял себе какую-нибудьлазейку. В противном случае, приходилось всячески выкручиваться.

Все придворные любили эту забаву. Все пытались обмануть друг друга, хотя почти каждый знал, что лучше не связываться со мной. Особенно после провала с Титанией и ослиными ушами. То, что ты легенда, иногда дает свои преимущества.

Ясень также знал свое место в мире придворных фейри: он рос, имея возможность постоять за себя. Я был очень удивлен, что он позволил себе заключить сделку с Лэнанши. Он ведь должен был знать, что это приведет к проблемам в дальнейшем.

Как будто почувствовав, о чем я думаю, Ясень с вызовом уставился на меня, вынуждая что-нибудь сказать. И я понял, что он знал. Мистер Холодность, Угрюмость, Задумчивость мог быть каким угодно, но глупым он не был. Он знал, что фейри пришла вернуть долг, он понимал весь риск заключения сделки с опасной королевой Изгнанников. Но он все равно это сделал. Ради нее. Ради девушки, по которой мы оба сходим с ума, которая теперь далеко, вне нашей досягаемости.

Меган.

— Прекрасно, — Ясень снова повернулся к королеве Изгнанников. — Давай с этим покончим. Что тебе нужно, Лэнанши?

Лэнанши самодовольно улыбнулась.

— Всего лишь одна маленькая просьба, дорогой. Вряд ли даже стоит упоминать об этом. Ты очень быстро справишься.

Что в переводе означает «тяжелое, опаснейшее испытание». Я нахмурился, но Лэнанши продолжила, даже не посмотрев в мою сторону.

— Боюсь, я кое-что потеряла, — искренне вздохнула она. — Кое-что особенно ценное. То, что не может быть заменено. Я бы хотела, чтобы ты вернул мне это.

— Потеряла? — я вмешался. — Как потеряла? Потеряла, то есть выбросила в раковину, или потеряла в том смысле, как если бы это вышло через дверь и убежало в лес?

Лэнанши поджала губы и мельком взглянула на меня.

— Пак, милый, не хочу звучать грубо, но почему ты все еще здесь? Я заключила сделку с Зимним принцем, и в любом случае это не имеет к тебе никакого отношения. Разве ты не должен развлекать Оберона и василиска его жены?

— Оу, — я сделал гримасу. — Что ж, приятно чувствовать себя таким желанным.

Королева Изгнанников сузила глаза, делаясь более опасной, а я ухмыльнулся в ответ.

— Прошу прощения, что разрушил твои планы, Лэн, но я пришел сюда первым. Если снежный мальчик хочет, чтобы я ушел, он может об этом сказать. В противном случае, я никуда не уйду.

Они оба знали, что я все равно не уйду, однако Лэнанши взглянула на Ясеня. Он ничего не сказал, и она разозлилась.

— Вы оба просто невыносимы, — заявила она, всплеснув руками. — Что ж, очень хорошо. Мне все равно, уйдешь ты или останешься. На самом деле... — она остановилась, награждая меня легкой улыбкой, которая заставила меня нервничать. — Возможно, это и к лучшему. Да, конечно. Будет неплохо.

Мы с Ясенем обменялись взглядами.

— У меня появилось предчувствие, что мне не понравятся дальнейшие слова, — пробормотал я.

Он покачал головой, и я вздохнул.

— Ладно, говори прямо. Самый главный вопрос — что именно ты потеряла, Лэн?

— Скрипку, — Лэнанши воскликнула так, словно это было очевидно. — Я так расстроена, что места себе не нахожу. — Она вздохнула, хватаясь за сердце. — Моя любимая скрипка была украдена прямо из-под моего носа.

— Скрипка? — эхом повторил я. — Серьезно? Ради нее ты тратишь услугу? Не хочешь подождать, пока не потеряешь орган или еще что-нибудь?

Ясень с пониманием посмотрел на нее.

— Ты хочешь, чтобы мы нашли вора, — сказал он, и это был не вопрос.

— Ну, не совсем, милый. Я догадываюсь, кто вор и где моя драгоценная скрипка. Мне просто нужно, чтобы вы отправились туда и вернули ее мне.

— Если ты знаешь, кто вор и где твоя скрипка, то зачем мы нужны тебе?

Лэнанши улыбнулась. Как мне показалось, довольно злобной улыбкой.

— Потому что, мой дорогой Пак, — промурлыкала она, — моя драгоценная скрипка была украдена Титанией, твоей Летней королевой. Мне нужно, чтобы ты и Зимний принц пробрались в Благой двор и выкрали ее обратно.

О, потрясающе.

— Хорошо, — бодро сказал я, — это все? Украсть что-то у королевы Благого двора? Я тут подумал, что нам пора оправляться на самоубийственную миссию, верно, снежный мальчик?

Ясень проигнорировал меня, этот так типично для него.

— У королевы Титании твоя скрипка? — недоверчиво спросил он. — Ты в этом точно уверена?

— Вполне, дорогой, — Лэнанши закурила длинную сигарету. — На самом деле, это было сразу после того, как ты вернулся в Небывалое. Ревнивая мегера дала это ясно понять. Она все ещеверит, что я украла ее жалкое золотое зеркальце; она так и не простила меня за это. — Лэн замолчала, и посмотрела прямо на меня. — Даже не знаю, кто привел ее к этой мысли. А ты знаешь, зайка?

Я невинно моргнул.

— Почему ты смотришь на меня, Лэн? — спросил я. — Разве это лицо подлого предателя?

Лэнанши вздохнула.

— В любом случае, — продолжила она, поворачиваясь к Ясеню, — дело обстоит так. И поскольку я больше не могу появляться во дворах, мне нужен тот, кто может. Вот вы оба и пойдете.

— Я не могу так просто взять и отправиться в Аркадию, — сказал Ясень. — Я нарушу границы, и если меня обнаружат, то по закону Летний король может казнить меня. Ты знаешь это.

— Знаю, мой милый, — сказала Лэн. — Но я подозреваю, что ты сможешь что-нибудь придумать. Особенно когда с тобой мистер Плутишка. — Она улыбнулась и выпустила на меня дым. — Если только он сможет справиться с этой задачей. Если только он не боитсясвоей ужасной Летней королевы.

— О, перестань. Неужели думаешь, будто я не знаю, что ты делаешь, — сказал я, изогнув бровь. — Я не настолько глуп, чтобы купиться на это, Лэн. Ты ведь понимаешь, с кем разговариваешь?

— Я думаю, это как раз по твоей части, дорогуша, — возразила королева Изгнанников. — Позволить прокрасться Зимнему принцу в Аркадию прямо перед носом Титании? Стащить вещь из комнаты стервы, чтобы передать ее врагу? Я таки вижу надпись — «Плутишка Робин к вашим услугам».

Это прозвучало в точности, как одна из моих шалостей, и, честно говоря, под влиянием других обстоятельств я был бы более нетерпелив. Титания невзлюбила меня, и это чувство было взаимным. Я не упускал любой возможности разозлить или вывести из себя Летнюю королеву. Не потому что я ее ненавидел, она была моей королевой, в конце концов, а потому что ей нужно быть менее серьезной. Кроме того, я слышал, что она сделала Меган при их первой встрече, а это нуждалось в расплате. Никто не превратит моюЛетнюю принцессу в оленя, даже королева Благих. Даже если Меган никогда не узнает, что я защищаю ее.

Однако только сейчас я понял нетерпение Ясеня. Клятва, которую он принес Меган, обещание вернуть ее, на самом деле не имеет никаких сроков. Но могу догадаться, это будет нелегкое, долгое приключение. Мы должны были искать вредного котяру, а не устраивать проделки королеве Благих, как бы весело это не звучало.

Вот только Лэн не дала нам выбора.

— Так что, если бы вы двое сейчас же приступили к работе, — она улыбнулась, размахивая перед нами длинной сигаретой. — Я была бы очень признательна. Когда заполучите скрипку, приходите на это же место, дорогие. Мои шпионы будут отслеживать ваши успехи. А сейчас прошу меня извинить. Боюсь, что я назначила Кровавого Дэна ответственным за безопасность, и я должна срочно вернуться, пока он и его шайка не съели кого-нибудь. Удачи, зайки! Не дайте превратить себя в кусты роз!

Снова блеск и лучи света закружились в воздухе, и королева Изгнанников испарилась.

Ясень вздохнул.

— Ничего не говори, Плут.

— Что? Я? — я улыбнулся ему. — Собираюсь что-то сказать?

Я не из тех, кто обратил бы внимание на то, что вся эта нелепая ситуация на этот раз не моявина. Разумеется, я достаточно умен, чтобы заключать сделки с чокнутой королевой Изгнанников, имеющей кучу заморочек. А если бы я это и сделал, то только в самые тяжелые времена. Но я не вправе никого винить. Это было бы неправильно.



Ясень потер переносицу.

— Начинаю жалеть, что позвал тебя.

— Ты глубоко меня ранил, принц. — Я заложил руки за голову, наслаждаясь собой. — Тем более, тебе понадобиться моя помощь, чтобы попасть в Летний двор. Не думаю, что Оберон и Титания не заметят Зимнего принца, разгуливающего прямо в сердце Аркадии. Ты был бы заметен, как великан в посудной лавке.

Он нахмурился: то ли от невыполнимой задачи, то ли от сравнения с великаном.

— Полагаю, у тебя есть план? — пробормотал он, скрестив руки на груди.

Я посмотрел на него со злой усмешкой и был награжден его тревожным видом.

— Я тебя умоляю. Разве ты забыл, с кем разговариваешь, снежный мальчик? Просто оставь это дело мне.



Глава 2.

Оберон разгневан и свирепствует.


Уже смеркалось, когда мы пересекли границу мира смертных в диком лесу. Впрочем, здесь было всегда мрачно из-за огромного растительного покрова. Солнечный свет не мог проникнуть через толстые ветви деревьев, высота которых составляла сотни метров. В отличие от живой яркости Лета и холодной резкости Зимы, дикий лес был вечно темный, запутанный и опасный. Он постоянно менялся, поэтому ты никогда не знал, куда можешь попасть в следующий раз.

Мне это нравилось. Хоть я и принадлежал Лету, здесь я чувствовал себя более уютней, чем где-либо еще.

— Вот мы и пришли, — сказал я, шагая под сплетенными в форме арки кипарисами. Вокруг нас сгустился мрак дикого леса, хотя сквозь листья покачивались одинокие блуждающие огоньки, наблюдая за странниками. Черный колючий кустарник полз по земле и простирался между стволами, подавляя жизнь другой растительности. — Аркадия недалеко. Я бы использовал тропу, которая ведет через кварцевые пещеры, но боюсь, что там поселился крылатый дракон.

Ясень осмотрелся и изогнул бровь.

— Ты ведь понимаешь, что завел нас прямо на территорию диких волков.

Я мысленно вздрогнул. Я надеялся, он не заметит этот маленький факт.

— Ну, мы просто должны тихо и быстро проскользнуть.

— Дикие волки лишены слуха, — продолжил Ясень. — Они охотятся с помощью вибрации, которую ощущают в земле. И возможно, они «слушают» нас прямо сейчас.

— Ты хочешь добраться до Летнего двора или нет, юный принц? — с вызовом сказал я, скрещивая руки на груди. — Это кратчайший путь.

Наше внимание привлек шорох в кустах. Мы уловили зловещий блеск зеленых глаз, когда что-то огромное и мохнатое скрылось в тени.

— А... теперь он предупредит остальную свору. — Ясень гневно взглянул на меня. — Ну почему, когда ты рядом, всегда что-то происходит?

— Наверное, дело в везении, — весело сказал я, и мы поспешили уйти прочь, пока не прибыла вся стая.

Все шло не так хорошо, как я запланировал. Дикие волки были настоящими хищниками, хотя не самыми противными монстрами, с которыми мы когда-либо сталкивались. Но они были хитрыми мерзавцами и выглядели так же невинно, как и колючий кустарник, когда вы просто смотрите на него. А потом — бум!— и этот огромный волкообразный куст рвет вас на части.

Мы отклонили наш путь, избегая колючие кусты смерти, из которых волки выпрыгнули на нас без всякого предупреждения. К несчастью, волки также имели наглость учиться на прошлых ошибках, и они начали использовать тактику стаи против нас.

Как только мы вышли на поляну, мохнатое существо проскользнуло в заросли ежевики впереди нас. Мы шли настороженно, как вдруг четыре куста ожили и атаковали. Мы с Ясенем инстинктивно встали друг к другу спина к спине, когда дикие существа бросились на нас со всех сторон. Ясень обнажил меч и поразил одного прямо в воздухе, а я заколол другого кинжалом, схватил за челюсть и отшвырнул в его сородича. Последний волк встретил кончину от меча Ясеня; но затем без предупреждения кусты снова зашевелились, на этот раз застав нас врасплох. Я почувствовал, как огромное тело волка врезалось в меня, сбивая с ног, в то время как второй волк рухнул вниз, сраженный мечом Ясеня.

Я вздрогнул, так как почувствовал вспышку холода позади меня. В конце концов, терпению снежного мальчика пришел конец. Краем глаза я видел принца, разрывающего пасть волка. Последовала еще одна вспышка, и волк застыл. Из его морды торчали сосульки, пробивая пасть, словно гигантские иглы. Свободной рукой Ясень схватил волка за морду и оторвал пасть с громким треском, как замерзшую ветку. Волк взвизгнул, забился и перестал двигаться.

Я хмуро взглянул на волка надо мной, держа его отвратительные зубы подальше от моего лица.

— Фу, мой друг, тебе действительно нужна мятная жвачка, — сказал я, посылая чары привлекательности в косматого монстра. — Посмотрим-ка, что мы можем сделать с твоим псиным дыханием.

На голове волка выросла виноградная лоза, покрывая его морду. Она обернулась вокруг его пасти, словно намордник, и глаза волка стали большими и круглыми. Жалобно скуля, он отскочил и убежал в лес.

Отряхивая пыль, я поднялся на ноги.

— Что ж, это было... интересно, — осмелился сказать я, намеренно игнорируя гневный взгляд Ясеня. Его рукав был порван, а кровь размазалась от предплечья до локтя. — Я не припомню, чтобы волки поступали так раньше.

— Если бы я не нуждался в тебе, чтобы пробраться в Летний...

— Ха, но я тебе нужен, — улыбаясь, я напомнил ему. — Не будем забывать об этом, да, снежный мальчик?

Его выражение лица стало еще мрачнее, и он отвернулся.

— Пойдем, — сказал Ясень холодным голосом. — У нас нет времени для твоего идиотизма.

— Вот, что мне в тебе нравится... ты такой остроумный, такой умный на словах, такой мудрый и шаловливый.

Я увернулся от сосновой шишки, запущенной с такой силой, которая могла бы натворить больше, чем простой беспорядок на голове. У меня вырвалось хихиканье.

— Всегда приятно узнать о твоей заботе, снежный мальчик. — Со смехом я бросился вперед, надеясь выбраться из зоны холодных и острых сосулек, которые могли заградить мне дорогу.

После фиаско с волками, мы на некоторое время разделились. Принц исчез в лесу, чтобы очистить и перевязать раны, а я разбил лагерь. Пробираться через дикий лес, истекая кровью, не было хорошей идеей, так можно привлечь чье-либо внимание в этом краю. К тому же, наступала ночь, и если бы мы рискнули пойти дальше, то наткнулись бы на болото. Баргесты и болотные призраки бродили там по ночам в поисках жертв. Пусть меня и не пугала перспектива пересечь болото, не будучи съеденным или утонувшим, однако у нас была миссия.

Итак, я нашел грот, окруженный светящимися голубыми и оранжевыми грибами и ковровым мхом, очистил пространство и развел костер. Нанизав дикие грибы, которые я нашел раннее, на палку, я вертел их над огнем. Ясень не возвращался, но зная снежного мальчика, он вполне вероятно отправился на охоту, несмотря на пораненную руку. Я не беспокоился, он найдет это место, когда будет готов.

Я фыркнул, закатывая глаза. Если только упрямый идиот не решил отправиться самостоятельно. Надеюсь, он усвоил урок, когда пытался сделать что-то вроде этого в последний раз.

В душе поселились сомнения. Я не хотел думать о той ночи, но не было никакого смысла пытаться забыть. Я смотрел на огонь, позволяя воспоминаниям поглотить меня.

Был такой же вечер, как и этот, в месте, окруженном светящимися цветами. Вот только эта была территория Зимы, а не дикий лес. Они не видели меня, не знали, что я бодрствую, но той ночью я наблюдал за Ясенем и Меган. Слышал, как он сказал ей, что уходит один за Скипетром года. Слышал, как он сказал ей вернуться домой, в мир смертных, и забыть его. Я видел их лица: лицо Меган со следами от слез, но она пыталась быть смелой, а на лице Ясеня отразилась мука. Я ничего не сказал, ничего не сделал, видя, как он разбивает ей сердце и уходит из ее жизни.

И... я был рад.

Я провел рукой по своему лицу, испытывая отвращение к себе. Я радовалсятому, что Ясень разбил сердце моей принцессы, тому, что он ушел и у меня появился шанс привлечь ее внимание. Я был слишком спокоен, дожидаясь своего часа, дня, когда принцесса откроет глаза и увидит в своем верном Паке нечто большее, чем бестолковый друг. Я стал бы больше, чем ее героем и защитником или шутом, который заставил бы ее смеяться. Я был бы всем для нее, если бы мог.

Со вздохом я достал грибы из огня и вгрызся в них. После ухода Ясеня я пытался залечить сердце моей принцессы, которое бесчувственный снежный принц разбил так легко. И в один счастливый миг я подумал, что у меня есть шанс. Воспоминание о поцелуе Меган запечалилось в моей памяти, и я никогда не забуду тот день, один из самых счастливых в моей жизни. Но несмотря на все трудности, Меган и Ясень нашли свой ​​путь обратно к друг другу, бросая вызов двору фейри, а я остался позади. И в конце концов потерял ее.

Так какого черта я все еще здесь?

— Плут.

Я вздрогнул. Низкий голос не принадлежал Ясеню. Он был слишком медленный и могучий, чтобы принадлежать холодному снежному принцу. Я сразу узнал; этот голос мог командовать целым лесом, голос, которому я повиновался задолго до того, как встретил Зимнего принца.

Оберон уставился на меня, его глаза горели янтарем блеском в темноте, а выражение его узкого лица заставляло землю содрогаться.

— Здравствуй, Робин, — без улыбки проворчал Оберон. — Боюсь, мы должны немного поговорить.

Вот дерьмо.

Я осторожно встал, заложив руки за голову и небрежно улыбнувшись. Любой другой поклонился бы или встал на колени, сделал реверанс или хотя бы уважительно кивнул, но я очень долго знал короля Благого двора, и мы не нуждались в таких формальностях. Если бы я показал любое проявление уважения, Оберон узналбы, что я что-то замышляю. Летний король знал менятак же хорошо, как и я его.

— Зачем, Оберон? — кивнул я, все еще улыбаясь. — Что ты здесь делаешь? — я взглянул на его броню и большой лук на спине. — Выбрался поохотиться? Один? И меня не пригласил? Ты ранил меня.

— Давай без глупостей, Робин, — Благой король взмахнул рукой, и где-то вдали прогремел гром. Костер вспыхнул, словно хотел выпрыгнуть из ямы, а растения, окружающие нас, начали сходить с ума, корчась, извиваясь и танцуя, будто они были в восторге видеть его. Такова была огромная власть Летнего короля.

— Мы оба знаем, зачем я здесь. Где Темный принц?

— Принц? — я нахмурился, а мое сердце начало учащенно биться под моей рубашкой. Как Оберон так быстро узнал о Ясене? Мы ведь еще даже не были в Аркадии. — Почему ты думаешь, что мне что-то известно о Темном принце? — спросил я, делая самое невинное выражение. — Нам же полагается быть врагами. Если ты не в курсе, то он принес маленькую клятву однажды убить меня.

Все это было ложью. Проживите столько, сколько я жил, и вы станете экспертом в «хождении вокруг да около», как многие бы выразились. К сожалению, и Оберон не вчера родился.

— Робин, — он испытующе посмотрел на меня. — Я знаю. Я знаю, что ты планируешь сделать. Думаешь, у меня нет ни малейших представлений о том, что происходит в моем собственном дворе? Титания полностью очарована своей новой игрушкой. Мне известно, что она украла ее у Лэнанши — она и не пыталась это скрыть. Мне стало интересно, как отреагирует Лэнанши. А потом я слышу о тебе и Зимнем принце, идущими через дикий лес, на пути в Аркадию. Не думай, что я глуп, Плут. Я знаю, вы собираетесь вернуть Лэнанши ее игрушку.

— Однако, — продолжил он прежде, чем я мог придумать новый план, который позволил бы мне выбраться из этого, не превращаясь в птицу или крысу черт знает насколько, — можешь расслабиться, Робин. Я здесь не для того, чтобы остановить тебя.

Я не расслабился. На самом деле я еще больше насторожился. Я скрестил руки, удивленно изогнув бровь.

— Неужели?

— Моя жена в последнее время стала довольно часто отвлекаться, — продолжил король. — Она обожает свою новую игрушку и не обращает никакого внимания на двор, своих подданных и даже короля. Мне это не нравится.

Ага. Вот в чем дело. Оберон всегда был ревнивым типом. Все, что привлекало внимание Титании, было поводом для огромных споров между двумя правителями Благого двора. В последний раз такое случилось, когда Титания отказалась отдать ему индийского подменыша. Тогда Оберон приказал мне закапать любовное зелье ей в глаза, чтобы она забыла обо всем.

Мы все помним, чтоиз этого вышло.

Я вздохнул, зная, что последует дальше.

— Дай-ка угадаю, — сказал я. — Ты ненадолго «отлучишься» из Летнего двора. А в это время новая игрушка Титании таинственно исчезнет, и у тебя не будет ни малейшего понятия, куда она подевалась.

— Я собираюсь охотиться с моими рыцарями и собаками, — с великим достоинством ответил Лесной царь. — Мне все равно, что Титания будет делать во время моего отсутствия. Однако... — он подошел поближе, заслонив собой небольшой грот. Его высокая тень нависла надо мной, когда мы встретились взглядом. — Я также хочу, чтобы ты над кое-чем поразмыслил, Робин. Вспомни эти слова, когда ты доберешься до Аркадии со своим планом, какой бы он там ни был.

Оберон наклонился и прошептал мне.

— Если твой спутник вдруг... исчезнет, — пробормотал он. — Если Зимнего принца не станет, как думаешь, много ли времени понадобится, чтобы Меган Чейс пришла к тебе?

Я вздохнул и со свистом выпустил воздух. Я в ужасе таращился на Оберона. Он был спокоен и неподвижен, как дерево.

— Что... ты...? — я даже не мог закончить мысль. — Почему ты думаешь...?

— Ты любишь ее, я знаю, — продолжил Оберон. — Мою дочь. Я знаю о твоих чувствах к Меган Чейс, Робин. И я здесь сказать тебе, что одобряю это. Я предпочел бы видеть вас вместе, чем ее с сыном моего древнего врага.

— Не просишь о многом, говоришь? — мой голос прозвучал хрипло и резко, и я отвернулся от него. Под видом непонимания, Ясень исчез вместе с остатками моего спокойствия. Взгляд Оберона проследовал за мной, когда я шагнул вперед, чтобы сорвать ветку невысокой сосны. Потрескивал огонь, а взгляд Оберона прожигал мне спину, словно жаркий огонь.

— Что ты хочешь от меня? — проворчал я, вглядываясь в темноту. — Ударить ножом ему в спину, когда он отвернется? Это то, что ты мне приказываешь сделать? — Мое нутро сжалось при этой мысли. — Тебе не кажется, что рано или поздно мне придется рассказать об этом Меган? Я не смог бы скрывать это от нее.

— Тебе не нужно ничего делать, — спокойно продолжил Оберон. — Только разоблачить принца, когда вы прибудете в Летний двор. Титания сделает остальное. Его кровь не будет на твоих руках — ты только сделаешь то, что верный слуга Летнего двора должен сделать. Когда принца не станет, Меган придет тебе за утешением. И все будет как надо.

Я ничего не ответил. Я почти почувствовал Меган рядом со мной, трясущуюся от рыданий, оплакивающую Зимнего принца. Почувствовал ее руки, обвивающие мою шею, представил, как я шепчу ей, что все будет хорошо, что у нее есть я, что я не покину ее. А потом мне захотелось треснуть себя по голове за эти мысли.

Оберон молча наблюдал.

— Робин Плут, — сказал он. — Несмотря на все наши прошлые разногласия, я считаю, что ты мой самый верный слуга. Нам много лет, больше, чем Зимнему принцу. Мы знаем друг друга очень давно. Но иногда, я задумываюсь, осознаешь ли, что ты все еще часть Летнего двора. Это твой дом. Тебе больше ничего не нужно.

Я сжал пальцы, чувствуя, как ломается ветка от моего прикосновения.

— Моя дочь — одна из нас, — продолжил он. — Бессмертна. Королева фейри. У тебя предостаточно времени, чтобы заставить ее полюбить тебя. Это было бы не слишком трудно — вы двое уже очень близки. Я знаю, ты мог бы найти способ быть с ней даже в Железном королевстве. Прислушайся, Робин. Ты должен избавиться от Зимнего принца прежде, чем она встретится с тобой.

Я не ответил. Я почувствовал, что король Благого двора отступает, готовясь уйти.

— Разумеется, выбор за тобой, — сказал он, и костер утих, а растения прекратили извиваться. — Я буду охотиться вдали от Аркадии, вдали от слухов Летнего двора. Делай, что считаешь нужным, Робин, но запомни: если любишь мою дочь, то это твой последний шанс быть с ней. Иначе, ты уступишь Меган Чейс тому, кто поклялся тебя убить.

Теплый ветер просвистел сквозь грот, шевеля листья. Когда все утихло, кругом никого не было, за исключением меня. Лесной король ушел.



Глава 3.

В чудовище влюбилась моя госпожа.

Ясень вернулся спустя несколько минут и притащил связку кроликов, которая была доказательством того, что он действительно охотился. Он бросил ее к моим ногам, и без всяких слов мы начали разделывать их.

Убить Ясеня? Предать его? О чем Оберон только думал? Словно я смог бы сделать что-то подобное, даже если бы формально Титания нанесла смертельный удар. Если бы она могла это сделать. Ясень был принцем, но Титания была королевой. Ты не можешь проводить время с королевами. Или просто прогуливаться с ними, особенно в их собственном дворе. Даже я это знал. С отсутствием Оберона Титания не пощадила бы Зимнего принца. А просто бы уничтожила.



Я не мог так поступить со снежным мальчиком. Даже после всех лет вражды и борьбы между нами, даже если когда-нибудь он и попытаетсяменя убить, я не мог оставить его на милость Титании.

А... если бы я смог, то Меган бы никогда не полюбила меня. Моя принцесса, девушка, ради которой я сделал бы все, никогда бы не посмотрела на меня так, как на Ясеня.

Что сделало его таким особенным? Что есть у него, чего нет у меня?

— Ты подозрительно молчалив.

Я моргнул и оторвал взгляд от шкуры зайца. Ясень опустился на колени в нескольких шагах от огня, склонившись над своей задачей, его охотничий нож работал с предельной осторожностью.

— Ч-что? — Мигом вырвалось у меня. О, прекрасно, Плут. Сейчас же исправься.— Я? — я продолжил, изображая шок. — Почему ты спрашиваешь, снежный мальчик, в каком смысле? Неужели тебя это беспокоит?

Он не поднял взгляда, когда продолжил.

— Ты что-то скрываешь, — спокойно сказал Ясень. — Если я могу слышать свои мысли через твою болтовню, значит что-то не так. Очень и очень неправильно. Что-то хочешь сказать мне, Плут?

Черт, когда это снежный мальчик научился понимать меня? Надо над этим поработать.

— Да, — ответил я, напуская ухмылку. — Я тут подумал, что превращение тебя в белку — самый легкий способ прокрасться в Аркадию. Что думаешь? Или если пожелаешь, я мог бы превратить тебя в мышь. Или в птицу. О, лучше в кролика! — Я взглянул на ободранную тушу в моих руках. — Хотя это может плохо закончиться, если у Титании будут собаки поблизости...

— Не бери в голову, — Ясень вздохнул, покачав головой. — Зря я спросил.

— О-о, я знаю! — Я щелкнул пальцами. — В хамелеона! Тогда ты сможешь взобраться на мой воротник и слиться с ним! Гениально! Из тебя получился бы отличный хамелеон, как думаешь, снежный мальчик?

Ясень закатил глаза и вновь занялся делом, не слушая меня. Я продолжал говорить бесполезные, пустые слова, которые ни один из нас не воспринимал всерьез. Это было щитом, препятствием для моих настоящих мыслей, которые я не мог заглушить, как бы сильно ни старался.

Почему ты здесь?

Ради Меган. Ответ очевиден. Я был здесь ради Меган. Потому что я любил свою принцессу и желал ей счастья. Даже если ее счастье означает, что она будет с кем-то другим. Даже если этот кто-то был моим главным соперником. Я хочу, чтобы она была счастлива.

Тебе не кажется, что ты мог бы сделать ее счастливой?

Мог бы. Если бы она выбрала меня, я бы дал ей все. Я стал бы единственным, кто мог заставить ее смеяться, кто показал бы ей чудеса Летней магии, кто, вне сомнения, кинулся бы под пулю за нее. Я стал тем, кто защитил бы ее от жестоких одноклассников, каждый день садился бы с ней на автобус, кто помнил бы, когда ее день рождения, в то время как все забыли, даже ее семья. Принцесса, почему ты не могла выбрать меня? Я не был достаточно хорош? Или это моя вина, что я слишком долго ждал? И не мог сделать шаг раньше?

Черт. Я думал, что порвал с этим. Думал, что смирился с простой дружбой с ней, но я не мог выкинуть слова Оберона из своей головы. Лесной царь, пусть он и был временами подлым, бездушным негодяем, был прав. Пока Ясень поблизости, Меган никогда не увидит во мне нечто большее, чем просто друг.

А теперь спроси себя, Плут, что наиболее важно? Женщина, которую любишь, или соперник, который поклялся однажды убить тебя?

Я посмотрел на Ясеня, сидящего возле огня спиной ко мне, помешивающего угли.

Мой некогда друг стал врагом. Как поступил бы беспощадный Темный принц, будь он на моем месте?

Я резко встал, заставляя Ясеня опасливо оглянуться.

— Куда-то собрался, Плут?

— Пойду прогуляюсь, юный принц. Но я тронут твоей заботой. — Я самодовольно улыбнулся, и он повернулся к огню. — Знаешь, это утомительно разговаривать с каменной стеной, — продолжил я, подойдя к краю грота. — Думаю, от разговора с дохлой рыбой было бы больше пользы, чем от болтовни с тобой.

— Раньше тебя это не останавливало.

— Видишь? Именно об этом я и говорю. — Я закатил глаза. — Прошу извинить меня, принц, но мне нужно побыть одному. Нужно выяснить, как я собираюсь переправить ваше ледяное высочество в Летний двор.

Он поднял глаза.

— Мне казалось, ты уже все спланировал.

— О, надо же, теперьмы заинтересованы в разговоре? — я усмехнулся и заложил руки за голову. — Не волнуйся, снежный мальчик, я что-нибудь придумаю. Как и всегда.

Он молча посмотрел на меня. Я смотрел в ответ, все еще ухмыляясь, думая сказать ему что-нибудь еще. Наконец, он вздохнул и отвернулся к огню.

— Это твой двор, — я услышал его бормотание. — Тебе лучше знать.

Да,— я мысленно согласился с этим, когда вышел в лес. — Это мой двор, я — часть Лета, а ты мой враг, Ясень. Ты задумывался? О том, что направляешься на территорию врага с тем, кто должен быть предан Благому двору?

Честно говоря, я не был откровенен. Я уже знал, как провести его королевское равнодушие в Аркадию, прямо под носом Титании и Летней стражи так, чтобы никто не знал. Это будет трудно. Ясень был Зимним принцем до мозга костей. Нельзя просто приклеить ему усы и надеяться на лучшее, не с его аурой. К счастью, я занимаюсь этим давно. Если кто-то сможет незаметно провести Зимнего принца в Летний двор, то я его покорный слуга.

Нет, мне просто нужно было побыть одному. Чтобы подумать. Решить.

Чтобы выяснить, что мне действительно нужно.


***

— Нет.

Я закатил глаза.

— Ладно, снежный мальчик. Я не превращу тебя в лемура. Но это единственный способ попасть в Летний двор без того, чтобы кто-то узнал, то ты... это ты.

— Должен быть другой способ.

— Его нет, — я скрестил руки, всматриваясь. Мы дошли до границы Аркадии, и стояли на опушке леса, глядя на земли Лесного короля по другую сторону реки. Деревянный мост, цветущие полевые цветы и двое Летних рыцарей охраняли противоположную сторону. Мы с Ясенем стояли возле сосновых деревьев, наблюдая за ними.

— Это маскировка,Ясень, — снова проговорил я. — Иллюзия. Мы должны скрыть твои Зимные чары при помощи Летних чар, изменить твою внешность так, чтобы люди не пришли в ужас, когда ты пересечешь двор. Это единственный способ. Как думаешь, он сойдет?

Ясень вздохнул, наклоняя голову.

— Ты слишком этим наслаждаешься.

— Ну, — я пожал плечами. — Мне нечего сказать. — Он посмотрел на меня ледяным взглядом, и я поднял руки. — Ты хочешь добраться до Аркадии или нет?

— Прекрасно, — он сделал беспомощный разочарованный жест. — Давай поскорее с этим покончим.

— Я уже подумал, что ты откажешься. — Я потянул его назад в деревья, призывая свою магию.

— Не двигайся, — сказал я ему. — Это не займет много времени, но мне нужно сплести Летние чары так, чтобы они были достаточно сильны и могли скрыть твою Зимнюю ауру. Если бы ты был красным колпаком или снежным гномом, их не понадобилось бы очень много, а поскольку ты это ты, все будет довольно затруднительно. — Я почувствовал, как моя Летняя магия способна контролировать его, почувствовал ледяной холод Зимних чар, окружающих принца, как доспехи, и нахмурился. — Снежный мальчик, перестать сопротивляться. Если хочешь быстрее со всем покончить, это единственный способ. Ты должен позволить мне помочь тебе. — Он фыркнул, и защитный плащ Зимних чар исчез.

Я послал принцу еще больше Летней магии, сплетая иллюзию вокруг него. Его магия сопротивлялась мне, и это говорило о невероятной силе Ясеня. Он знал, кем являлся; чье-то небольшое умение не могло превратить его в того, кем он не был, даже если это была просто иллюзия.

Но ведь и я не обычный обманщик.

Контур Ясеня замерцал и начал меняться. Он не вырос и не сжался, но его волосы удлинились, ниспадая со спины, и поменяли цвет из черного, как смоль, в пшеничный. Его бледная кожа стала золотисто-коричневой, будто он всю жизнь провел на солнце, а его холодные глаза блеснули серебром, прежде чем превратиться в сверкающие ярко-синие.

Его одежда также поменялась: черный длинный плащ растворился в тумане, сменяясь золотыми и зелеными доспехами, а нагрудник украсила гордая голова оленя. Плащ, края которого были расшиты листьями, обвился вокруг Ясеня. Когда все было закончено, не было ни единого намека о принце, стоящем под соснами. Летний Ши ожидал в тени, и только хмурый вид придавал ему небольшое сходство с младшим сыном королевы Маб.

Я закрыл рот рукой в притворном восторге.

— О снежный мальчик, это... это так похоже... на тебя!

— Я убью тебя за это, — прорычал Ясень и поморщился от того, что его голос был чистым и высоким. Я прикусил щеку, чтобы не разразиться смехом. Если он обнажит меч, то разрушит иллюзию, и нам снова придется пройти через это.

— Ладно, сделаешь это позже, снежный мальчик. Запомни: ты не можешь использовать свои Зимние чары или заклинания без разоблачения. Это включает выхватывание твоего меча и бросание сосулек в меня, так что не начинай никакие боев с Летними подданными, пока мы будет там находиться, договорились? Нам просто нужно войти туда, схватить скрипку или выбраться оттуда.

Ясень кивнул. Я отступил назад и покрыл себя такой же иллюзией, сделав из нас почти похожих Летних рыцарей. Взглянув на моего товарища, я ухмыльнулся.

— Готов?

Он снова вздохнул, взъерошив рукой теперь уже чужие волосы.

— Показывай дорогу.


***

Двое охраняющих мост рыцарей вежливо кивнули, когда мы прошли, даже не взглянув на нас. Я уловил ухмылку одного из них, но это было понятно, учитывая обстоятельства. Я думал, снежный мальчик не заметил этого, но я ошибся.

— Кем мы должны быть? — спросил Ясень, продолжая идти в земли Лесного короля. Миновав мост, тепло летнего солнца осветило на нас, согревая мою кожу и заставляя меня вздыхать с удовольствием. Из всех вещей Благого двора я особенно скучал по солнцу. Дикий лес был слишком мрачным, а Тир-на-Ног — слишком холодным. Только в Аркадии ярко светило солнце, а самые сладкие, постоянно спелые, яблоки росли на деревьях за колючим забором, готовые для сбора. Если ты, конечно, сможешь пройти мимо двух капризных великанов, которым и принадлежит сад.

— Ох, — с ухмылкой сказал я. — Верно. Имена. Что ж, ты — сэр Торин, а я — сэр Фаган, и мы путешествуем по всему Небывалому в поисках славы для нашего короля и двора. Ну, знаешь, мы отстаиваем справедливость, убиваем драконов, ищем мифические сокровища, и прочая ерунда.

— Значит, они глубокоуважаемые.

— Ну... — я почесал затылок. — Не совсем.

Ясень уставился на меня.

— Что ты подразумеваешь под «не совсем»?

— Ты читал Дон Кихота? — спросил я. Ясень закрыл глаза, показывая, что, да, он читал. Я усмехнулся. — Они очень одержимы, — продолжил я, стараясь не смеяться над выражением его лица, — и у них очень благородные намерения. Но эти двое не смогли найти выход из кладовки без карты. Чистое везение, что их еще не убили и не съели. Они продолжали умолять Оберона, чтобы тот послал их на важное задание, чтобы доказать свою состоятельность. И Оберон дал им смехотворную миссию, лишь бы избавиться от них.

— И разумеется, мы притворяемся ими.

— Идеально, не так ли? — я величественно поднял руки. — Сэр Торин и сэр Фаган почти никогда не бывают при дворе, остальные рыцари избегают их, и у нас есть причина навестить королеву Титанию, чтобы объявить о завершении нашей последней миссии.

— А что если настоящие сэр Торин и сэр Фаган сейчас здесь?

— Будем импровизировать, — сказал я, раздраженный его логикой.

Ясеню это не понравилось, он всегда предпочитал иметь план-на-все-случаи-жизни, и обычно находил мои действия-в-связи-с-обстоятельствами ненадежными и раздражающими. Но он больше ничего не сказал, и это было задолго до того, как мы подошли к большому травянистому холму, который ознаменовывал вступление на территорию Оберона. Подъем окружал терновник, но он расступился перед нами, позволяя пройти, и мы пошли по холму, не сбивая темпа.

— Есть ли что-то еще, о чем мне следует знать? — спросил Ясень. — Небольшая мелочь, о которой ты умолчал?

— Ну... — я бросил на него косой взгляд. — Есть еще кое-что. — Он изогнул бровь, и я прикусил губу. Ох, ему это не понравится. — Есть слухи, что Торин и королева были... эм... любовниками.

— Что?

Мы уже перебрались через холм и шагнули во двор, переполненный Летними фейри. Мы были в сердце Аркадии.

Заиграла музыка, одна из моих любимых мелодий о солнце, тенях, растениях и холодном ручье, в котором шептались рыбы. Аллея деревьев во внутреннем дворе тихо вздыхала, двигая своими ветками в такт песни, а тысячи везде растущих цветов плавно покачивались. Дриады, сатиры, гномы и другие Летние фейри кружились, сидели на скамейках, разговаривали или танцевали на траве. Да, я был дома.

Я чувствовал взгляд Ясеня у себя на затылке и знал, что он был готов меня убить. Но вдруг стоящий возле границы двора фейри заметил нас и вскочил на ноги.

— Будь вежлив, снежный мальчик, — сказал я, стиснув зубы, и натягивая улыбку на лицо, когда мы вышли в толпу. — Они приближаются, так что улыбайся и не нападай на своего напарника. Шоу начинается.

— Сэр Фаган! — воскликнула девушка-сатир, пробираясь к нам. Ее копыта изящно стучали по каменной мостовой. — Сэр Торин! Вы вернулись, вы живы! С возвращением!

— Как ваши путешествия, сэр Фаган? — сказала нимфа, лукаво улыбаясь мне. Вам удалось на этот раз заполучить сокровища Лунного чудовища? Вы убили ужасного червя из Гиблого болота? Расскажите нам о ваших приключениях.

— Да, да, — эхом повторил брауни. — Что там было?

— Да, расскажите нам!

— Расскажите нам все!

Я поднял руку.

— Довольно, народ фейри, довольно! У нас будет достаточно времени для историй, песен и сказок о подвигах, но не сейчас. — Они разочарованно стихли, и я устало вздохнул. — Сэр Торин и я долго путешествовали, и мы устали. Да, мы можем много чего рассказать, но сначала мы должны поговорить с нашим владыкой.

— Лорд Оберон на время покинул двор, — объяснила девушка-сатир, взглянув на меня большими карими глазами. Затем ее взгляд резко переместился на «Торина», и она улыбнулась. — Но королева Титания здесь, и я уверена, она с радостью вас примет. Желаете ли вы, чтобы я нашла гонца, который объявит о вашем возвращении?

— Мы были бы очень признательны, прекрасная леди, — сказал Ясень, удивив меня. Девушка-сатир просияла и исчезла, а мы направились в сторону ворот, отделяющих двор от святилища Оберона. Летние фейри либо улыбались, завидев нас, либо прикрывали свои ухмылки ладонью. Мы игнорировали их. Пока все шло хорошо. Шаг первый: попасть в Летний двор — прошел без сучка и задоринки. Все, что нам оставалось — это найти скрипку Лэнанши и выбраться из Аркадии, не выдав себя. А зная Летнюю королеву и ее навязчивые склонности, скорее всего, скрипка где-то в ее личных покоях. И это... все усложняет.

Я посмотрел на Ясеня. У меня была только однаидея, как пробраться в спальню королевы, но он разозлился бы, поэтому я держал рот на замке.

— Что? — вздохнул Ясень.

Я моргнул.

— А?

— Снова этот взгляд, — продолжил он, когда мы остановились в нескольких ярдах от ворот, которые охраняли два огромных тролля в красной и желтой форме. — Взгляд, который говорит о том, что у тебя есть план, и он мне не понравится. Совсем.

— Ну... да, у меня есть идея...

— И?

— И... тебе он не понравится. Совсем.

Он снова вздохнул.

— Я уже начинаю догадываться о том, что ты собираешься сказать, — страдальчески пробормотал он. Я пожал плечами.

— Это было бысамым простым способом узнать, держит ли она скрипку в своих покоях или нет. Ты мог бы даже исполнить ей серенаду.

— Если Титания вычислит меня, я умру прежде, чем успею обнажить свой меч.

Разве это не было бы трагедией?

— Снежный мальчик, — сказал я, улыбаясь, — умоляю тебя. Как будто я позволю этому случиться. Твоя маскировка надежна. Просто не используй Зимние чары, и все будет отлично.

Ясень взъерошил рукой свои волосы и наклонился.

— Пак, — резко сказал он. — Я... я не могу это сделать. Это не игра. Ты просишь меня соблазнить королеву Летнего двора. Это государственная измена и к тому же... — он отвел взгляд, его лицо сделалось жестче. — Я все еще рыцарь Меган. Моя клятва...

— Ты хочешь получить скрипку или нет? — он действительно выглядел разбитым, и мне стало немного жаль этого парня. — Послушай, снежный мальчик, — прошептал я, — я не жду, чтобы ты потащил ее в постель или даже поцеловал ее. Одна только мысль о... тьфу!— я вздрогнул и оттолкнул подальше эту мысль, пытаясь тихо и незаметно вытащить кинжал.

— Ох, отлично, теперь эти образы застрянут в моей голове навсегда. Просто... пофлиртуй немного. Будь обаятельным. Расскажи ей о своих «приключениях». И, если она растрогается, извинись и уйди. Я позабочусь об остальном.

— Мне это не нравится.

— Я другого и не ожидал. Стой. — Я быстро вытащил кинжал, и отрезал прядь его длинных волос прежде, чем он успел отреагировать. Прядь упала в мою ладонь, и я обхватил ее кулаком. — Отлично. Весьма признателен, снежный мальчик.

Ясень попятился, его глаза засверкали, а руки потянулись к мечу. Я бросил ему предостерегающий взгляд, и он опомнился, убирая руку с рукоятки.

— Что ты делаешь, Плут? — прорычал он. — Успокойся, принц. — Я изучал прядь волос, наблюдая, как она превращается из бледно-золотистого в черно-угольный, и ухмыльнулся. — Это часть плана, не волнуйся.

Ворота распахнулись с громким скрипом, и сатир-вестник пригласил нас пройти.

— Ладно, пойдем, снежный мальчик. Попытайся держать себя в руках.



Глава 4.

Встретимся при лунном сиянье, надменная Титания.


Мы прошли через ворота в цветущий туннель шипов. Я глубоко вдохнул и выдохнул, наслаждаясь сильными, душистыми запахами леса. Ясень не выглядел так же очарованно. Его поза была напряженной. Наверное, мне не стоит винить парня, разгуливающего по территории врага, окруженного Летними фейри, не способного использовать свою магию или оружие. И быть может, мне стало бы жаль его, если все это не было бы так чертовски забавно.

Туннель закончился занавесом лозы. Темные очертания и призрачные, жуткие мелодии наполнили воздух. Посмотрев на Ясеня и бледное отражение решимости на его лице, я оскалился.

— Теперь уже нет пути назад, снежный мальчик, — прошептал я и прошел через занавес.

Тронный зал Оберона и Титании был размеров с большую поляну, и огромные деревья создавали сводчатый потолок. Густой мох покрывал пол, а колючий кустарник окаймлял поляну. Водопад лился в хрустальный бассейн, где блуждающие огоньки и пикси танцевали, прыгая по поляне, словно пьяные звезды. Летние придворные, в своих смешных карнавальных костюмах, сидели или стояли вокруг тронов в центре поляны: один — пустой, но другой был занят.

Конечно, Оберона здесь не было, но королева Титания сидела на своем троне с самодовольной, ленивой грацией кошки, контролирующей стаю мышей.

Все говорят, что Летняя королева потрясающая, прекрасная и абсолютно очаровательная. Да, думаю, так и есть, но она как извержение вулкана, также нестабильна. Работа при Благом дворе, безусловно, интересна время от времени. Летние правители вызывали наводнения и пожары в мире смертных, и однажды Титания пригрозила потопить целую деревню в грязи из-за потери шпильки для волос. К счастью, Оберон, как правило, может успокоить ее истерики и приступы гнева... когда решает вмешаться в дело. Очень часто он закрывает глаза на деятельность его жены, но до тех пор, пока они не затрагивают его самого.

Казалось, что никто из придворной элиты не заметил нас, когда мы вошли. Их внимание было приковано к Титании, а точнее к чему-то возле ее трона. Ясень украдкой осмотрел комнату, и тут его глаза расширились. Я проследил за его взглядом, и мое сердце упало.

Музыка, которую мы слышали в туннеле, медленная, ритмичная мелодия, призрачная и прекрасная, не была сыграна арфистами Титании, слугами или фейри-музыкантами. Мелодия, на первый взгляд, казалась странной, потому что обычно такие звуки не появляются во дворах фейри. Это не было арфой, флейтой или другим необычным волшебным инструментом, встречающемся только в нашем мире.

Это была скрипка. На которой играла смертная девочка, не старше восьми лет. Она была одета в простое черное платье, и ее длинные, рыжие волосы были такого же цвета, как и инструмент в руках. Ее глаза были закрыты, пока она играла для нелюдской аудитории, ее худенькое тело покачивалось взад и вперед, а изящные белоснежные руки королевы покоились на ее макушке.

И я понял. Инструмент в крошечных, умелых руках девочки не был ценным имуществом Лэнанши и новой игрушкой Титании.

Это была сама девочка. Это была наша «скрипка».

Да, все стало гораздо сложнее.

Песня подошла к концу, и глаза девочки, темные, серьезные, немного ошеломленные, словно она не была уверена сон это или нет, открылись. Придворные засмеялись, хлопая в ладоши и восхищенно вздыхая, а королева довольно улыбалась.

— Это было чудесно, Ри, — промурлыкала она, расчесывая волосы девочки. Девочка моргнула и серьезно взглянула на королеву фейри.

— Концовка была плоской, — с сожалением сказала она. Ее голос был тихим и слабым, словно скрипка отнимала у нее голос. — И было немного скомкано вначале. — Она всхлипнула и прикусила губу. — Мне очень жаль, я хотела сыграть лучше.

— О, моя дорогая, все было идеально. — Титания откинула волосы с лица девочки. — Разве нет? — добавила она, яростно взглянув на придворных, которые закивали, соглашаясь. Ясень рядом со мной пробормотал что-то невнятное и бросил на меня косой взгляд.

— Ребенок, — прошептал он. — «Игрушка» Лэнанши — ребенок. Как мы заберем ее отсюда, Плут?

— Я думаю.

— Думай быстрее.

— А теперь, — продолжила королева, поправляя платье девочки, — хочешь ли ты что-нибудь поесть, моя прелесть?

Ри шмыгнула носом.

— Можно пирожное?

— Конечно, моя дорогая. — Королева снисходительно улыбнулась. — Хочешь это?

Девушка кивнула с нетерпением. Титания наклонилась и поцеловала ее в щеку.

— Нужно сказать поварихе, чтобы тебе принесли самые сладкие пирожные, которые она сможет найти.

Ребенок просиял. Титания щелкнула пальцами, и рядом с ней появился брауни.

— Ты слышал ее, — сказала она. — Скажи поварихе, что мы хотим самые лучшие пирожные и как можно быстрее.

— И немного клубничных, — добавила Ри, улыбаясь королеве. Титания кивнула брауни, тот поклонился и унесся прочь. Королева хихикнула и похлопала девочку по голове, будто любимую маленькую собаку.

— Разве она не прелесть? — мечтательно сказала она, а придворные тут же закивали. — Такой талант, и в таком юном возрасте. Не понимаю, как Лэнанши могла от нее отказаться.

Она рассмеялась, и придворные рассмеялись вместе с ней. Девочка сидела, сложив руки на коленях и бессмысленно глядя на фейри, окружающих ее. Когда смех затих, королева, наконец, заметила нас, и ее голубые глаза засияли от радости.

— О, мои дорогие, мы были очень невежливы. — Королева села, указывая своей тонкой рукой на нас. — К нам пришли уважаемые посетители, вернувшиеся с невыполнимой миссии. Сэр Фаган, сэр Торин, прошу вас пройти вперед.

Ясень держал себя в руках, что превысило мои ожидания.

— Пойдем, — прошептал я, выпячивая грудь. Просто следуй моему примеру.

Я поднял голову и с важным видом направился к королеве.

Титания сплела пальцы, и на ее идеальных губах мелькнула небольшая улыбка. Но ее взгляд был адресован «Летнему рыцарю» рядом со мной. Ясень, нужно отдать ему должное, хорошо играл свою роль, с поднятой головой, гордой улыбкой и взглядом, предназначенным только для королевы. Неплохо,— подумал я, когда мы дошли до подножия трона и поклонились. — Продолжай смотреть на снежного мальчика. Не обращай внимани я на шута рядом с ним. Не обращай внимани я на человека за занавесом.

— Сэр Фаган, — королева подарила мне беглый взгляд. — Сэр Торин, — она широко улыбнулась Ясеню, — с возвращением. Прошу прощения за моего мужа — его нет во дворе на данный момент, и я не знаю, когда он вернется.

— Мы сожалеем, что не застали короля Оберона, — сказал Ясень уверенным, немного напыщенным голосом. Он взял протянутую руку королевы и поднес ее к губам. — Но быть в вашем присутствии, миледи, превыше всех благословений нашего короля. — Я удержался, чтобы не посмотреть на него, и подавил усмешку. Посмотрел бы ты на себя, снежный мальчик . Все-таки хорошо играешь свою роль. Я уже и забыл, что ты тоже умеешь так делать.

— Ох, сэр Торин, — покраснела Титания, умудряясь выглядеть смущенно и застенчиво. — Вы такой льстец. Мы так рады, что вы вернулись. Должно быть у вас есть, что рассказать, мои дорогие господа. Двор жаждет услышать о ваших новых приключениях. — Она всплеснула руками. — Я настаиваю, чтобы вы присоединились к нам на ужин в Большом обеденном зале сегодня вечером. Позвольте нам поднять тост за ваши благородные подвиги и признать ваши великие дела. Там вы можете услышать мое новое приобретение. — Она снова погладила волосы девочки, но Ясень даже не взглянул на человека.

— С удовольствием, ваше величество.

— Тогда все решено. — Титания кивнула, отпуская нас. — Встретимся сегодня вечером. Я очень хочу услышать, чем вы занимались, пока вас не было.

Мы поклонились, а Ясень задержался на секунду и снова поднес руку королевы к губам.

— До вечера, моя королева, — прошептал он, и мы покинули двор королевы, чувствуя ее взгляд, пока не вошли в туннель.

Я пытался сдержаться от смеха, но когда мы были уже на достаточном расстоянии от тронного зала, я весело засмеялся.

— Что этобыло, снежный мальчик? С каких это пор ты стал таким очаровательным? Я даже не знал, что ты так умеешь.

Его лицо запылало.

— Я делал, что должен был делать, — сказал он, скрещивая руки и смотря в сторону. — Мы подобрались к королеве и увидели, за чем отправила нас Лэнанши. Теперь вопрос заключается в том, как мы заберем ее у Титании? Как мы выведем ее из Летнего двора?

— Не волнуйся, снежный мальчик. У меня уже есть план. — Потирая руки, я одарил его своей лучшей ехидной улыбкой. — Сейчас появится одна гениальная выходка Плута.


***

Большой обеденный зал на самом деле не был залом, а скорее мраморным двором под звездами, окруженный огромным лабиринтом из живой изгороди. В самом центре, окруженном львами и единорогами, Летняя королева проводила за длинным золотисто-белым столом свои экстравагантные вечеринки, очень напоминающие чаепития Безумного Шляпника. Вы должны быть персональным любимчиком королевы, чтобы попасть на одну из таких. Разумеется, Оберон никогда не присутствовал.

«Сэру Торину» и мне было несложно ориентироваться в лабиринте, не считая пары статуй, которые хотели направить нас в неверном направлении; и вскоре мы добрались до стола в центре. Он был окружен придворными фейри, разодетыми в модные одежды, платья из перьев, лепестков роз и паутины. А во главе стола сидела королева, в ее золотистые волосы были вплетены цветы и сверкающие лунные камни. Она улыбнулась и помахала нам.

Ри, смертная девочка, сидела на стуле рядом с королевой, смотря на впечатляющий фонтан розовых и голубых пирожных. Ее скрипка покоилась на подушке, охраняемой сатиром. Она не подняла глаз, когда мы приблизились, но королева поприветствовала нас приветливой улыбкой.

— А сейчас, — промурлыкала Титания, после того как нас представили, и фейри уселись по местам, — давайте послушаем о ваших приключения, рыцари. Сэр Торин, хотите порадовать двор своими великими подвигами?

Торин склонил голову.

— Ах, миледи, ничто другое не сделает меня более счастливым. — Он кивнул мне, немного нахмурившись. — Тем не менее, я считаю, что сэр Фаган завоевал право повествовать о наших приключениях. Мы заключили пари — кто будет иметь честь рассказывать, и я проиграл. Если вам угодно, я оставлю повествование ему.

Титания нахмурилась, но затем просияла.

— Очень хорошо, сэр Торин. Я настаиваю, чтобы вы составили мне компанию на вечер. Это наименьшее, что вы можете сделать.

— Миледи, это не обязательно...

— Я решаю, что обязательно в моем дворе, а что нет, сэр. — Голос Титании был похож на бархатное покрытие стали. — Как видишь, моего мужа здесь нет, поэтому нужно, чтобы меня защищали от всякого сброда во дворе. Какая защита может быть лучше, чем известный рыцарь возле меня? — она указала на место, на этот раз более решительно. — Садитесь, сэр Торин. Это приказ вашей королевы.

Сэр Торин присел. Ри смотрела на него через стол, поедая глазурь, но Титания даже не взглянула на ребенка. Ее внимание полностью переключилось на рыцаря. Торин встретился взглядом с королевой и нерешительно улыбнулся ей.

— Ну хорошо, сэр Фаган, — сказала Титания, глядя на меня, — кажется, мы должны послушать воспевания ваших подвигов. Я надеюсь, они окажутся интересными.

О, вы даже не представляете насколько.

— Конечно, моя королева, — я улыбнулся и направился в центр двора, вытаскивая лютню. Сэр Фаган — настоящий сэр Фаган — честно бы сыграл свою мелодию, но сегодня вечером будет его самое незабываемое выступление.

Я заиграл на лютне и запел о двух рыцарях, которых отправил король за сокровищами Лунного чудовища, только ни один из них не знал, какие именно сокровища. После долгих недель скитаний, так и не получив ответа, было решено, что сокровища Лунного чудовища находятся на самой Луне. Тогда им понадобилась большая жемчужина, находившаяся на дне океана Королевы русалок, которая по слухам способна спустить Луну с небес, если вытащить ее из воды. Оба рыцаря чуть не утонули, сражаясь с волнами, сиренами и водяными, когда они бежали обратно на сушу, однако им удалось украсть жемчужину. Но когда они держали ее в руках, чтобы увидеть, действительно ли она способна спустить Луну, то жемчужина выскользнула из рук и скатилась с обрыва обратно в океан, откуда ее и достали.

Придворные взорвались хохотом, хлопая в ладоши, и потребовали еще историй. Я бросил взгляд на сидящих во главе стола королеву и Торина. Они увлеченно беседовали, не обращая на меня внимания. Титания наклонилась к рыцарю, что-то сказала шепотом, и Торин кивнул. Отлично.

— Следующая песня, — объявил я, когда мои слушатели притихли, — это рассказ о потерянной любви, и о том, как мы должны ценить то, что имеем сейчас.

На этот раз песня была медленной, мелодичной, тоскливой, о рыцаре, который любил знатную женщину, но боялся показать свою любовь из-за своего происхождения. Это была печальная мелодия, и я постарался сделать ее душераздирающей, использовав немного чар для большего эффекта. Я заметил двух восторженных придворных, которые сначала немного постояли, а затем вместе скрылись в лабиринте.

Я снова задержал свой взгляд на Торине и королеве. Они не поднимали глаз, но голова Титании приближалась все ближе и ближе к рыцарю, пока расстояние не сократилось до нескольких дюймов. Сэр Торин не раз пытался уклониться, схватив ее за руку и поднеся ее к губам.

Королева резко встала. Поманила к себе слугу и что-то прошептала ему, указывая на Ри. Сатир кивнул головой и вернулся к девочке, унося пирожные и показывая девочке жестом следовать за ним. Когда ребенок и сатир покинули вечеринку, я усмехнулся про себя.

Первый этап выполнен. Похоже, Ри не будет нас развлекать сегодня вечером. Приманка сработала, моя Летняя королева. Ты отослала свою любимую игрушку.

Титания подошла к Торину, мягко коснулась его плеча и что-то прошептала ему на ухо. Проведя пальцами по его руке, королева отступила, бросила на него страстный взгляд и неторопливо направила к лабиринту.

Торин подождал несколько мгновений и затем посмотрел на меня. Я кивнул.

Рыцарь незаметно поднялся и настороженно огляделся. Никто не обращал на него внимания, все внимание было приковано ко мне. Затем придворные с мечтательными и изумленными лицами стали танцевать по двое и по трое. Никто не заметил вставшего из-за стола Летнего рыцаря, следующего за королевой. Я пропел еще несколько куплетов, пока он не скрылся.

А вот и второй этап завершен.Я насладился своим результатом . О тличная работа, Плут. Удивительно, что сделала одна маленькая песня о любви с их слабыми умами. Жаль, у нас мало времени. Давненько я не заставлял никого танцевать в течение трех дней подряд.

Теперь перейдем к последнему этапу.

Я поклонился своей аудитории.

— Внимание! — обратился я к Летним фейри, выглядевшим растерянно. — Вы были чудесными слушателями! Но боюсь, мне нужно спешить! Если услышите крики, постарайтесь не паниковать. Всем отличного вечера!

Они уставились на меня, не понимая, о чем речь, все еще испытывая смешанные эмоции. Я поклонился еще раз и поспешил в лабиринт.

Я знал, где могут быть Торин и королева. Я бывал в лабиринте бесчисленное множество раз, чтобы испортить вечеринку королевы либо шпионить за гостями. Иногда я делал это по просьбе Оберона, иногда ради забавы. Но я знал, где найти заблудшую пару: в тайном северо-восточном углу лабиринта, куда Титания приводила все свои «перспективы».

Приближаясь, я услышал голоса, раздающиеся среди многочисленных кустов в форме львов, собак и единорогов. Прячась за русалочьим фонтаном, я заметил у края бассейна королеву и рыцаря. Титания была очень близко к Торину, и, наклоняясь ближе, положила свою тонкую руку ему на грудь.

— Миледи, — сказал рыцарь. — Я... Я больше не могу... так поступать. Как же ваш муж? Лорд Оберон...

— Лорд Оберон, — прошептала Титания, прижимая палец к его губам, — сейчас не здесь. И то, о чем не знает Оберон, — она наклонилась ближе, — не причинит ему боль.

Я сделал глубокий вдох. Ладно, приступим.

— Вы совершенно правы, королева Титания! — я вышел из-за фонтана, избавляясь от маскировки. То, о чем не знает Оберон, не причинит ему боль. Именно это я говорю себе почти каждый день. Приятно знать, что у нас вами много общего.

Титания отпрыгнула, отступая от Торина, увидев меня, ее глаза расширились.

— Робин Плут! — сказала она, изогнув губы в брезгливой гримасе. Она колебалась всего мгновение, а затем выпрямилась в полный рост. — Как ты посмел!Как ты посмел явиться сюда без приглашения, особенно тогда, когда моего мужа здесь нет! Или... это он тебя послал? — она посмотрела на меня с презрением. — Ты всегда был его шпионом, его хорошим сторожевым псом, всегда выполняющий задания, которые для него слишком неприятны, чтобы делать это самому. Как мерзко. Вы оба мерзкие!

У меня над головой замерцала молния, которая ударила в небольшой куст, сжигая его. Я подавил желание поморщиться. Глаза Летней королевы вспыхнули сине-белым.

— Возможно, с великим Плутишкой Робином произойдет несчастный случай, — размечталась королева. — Который заставит его замолчать на ближайшие столетия.

— Ну-ну, — я пошевелил пальцем, одарив ее устрашающей улыбкой. — Я думаю, вы захотите вознаградить меня, моя хорошая королева. В конце концов, я только что оградил вас от весьма досадной ошибки. Вас обманули, миледи. Воспользовались. Враг стоит прямо перед вашим носом, а вы даже не замечаете этого.

Торин смотрел на меня с каменным выражением лица. Я проигнорировал его и встретился взглядом с Титанией, которая смотрела на меня настороженно, но с любопытным недоверием.

— Какую игру ты затеял, Плут? — спросила она.

— Верьте, во что верите, — продолжил я. — Называйте меня, как хотите, можете ненавидеть меня, если пожелаете, но я все еще верный слуга Летнего двора. Это мой дом, и я сделаю все, чтобы защитить его. И когда речь заходит о враге, пробравшемся на нашу территорию, я не могу сидеть сложа руки.

— Что ты... — королева быстро исправила себя. — Лэнанши, — прошипела она, сужая глаза. — Она послала кого-то. Кого-то, чтобы украсть мою человеческую игрушку. Где...

— Прямо под вашим носом, моя королева. В точности, как я и сказал. — И прежде чем кто-то из них успел среагировать, я развернулся к Торину и с помощью чар убрал его маскировку, раскрывая Темного принца. — Вотваш враг, королева Титания. Делайте с ним, все что хотите.



Глава 5.

Коль мы не смогли вас позабавить.


Предатель.

Вот, что говорил взгляд Ясеня, когда он повернулся ко мне. Его серебряные глаза расширились от шока и неверия. Я улыбнулся ему, скрестив руки, пока возмущенный крик Титании поднялся выше воя ветра. Прежде чем Ясень успел что-либо сделать, она взмахнула рукой, и молния поразила грудь принца, отбрасывая его назад. Он врезался в статую русалки и рухнул на землю.

— Ой, — я поморщился. — Выглядит больно. Ударь его снова, чтобы убедиться, что он не сдвинется с места.

Титания развернулась ко мне.

— Ты! — свирепствовала она, ее глаза были по-настоящему страшны. Я невинно моргнул и сделал шаг назад. — Я не знаю, как и зачем ты это сделал, но это твои проделки, я знаю! Какие пакости ты приготовил на этот раз?

— Я? — я усмехнулся и заложил руки за голову. — Вы слишком много на меня возлагаете, королева Титания.

— Я не дура, Робин Плут, — Титания нависла надо мной, и молния угрожающе сверкнула. — Зимний принц хитрый и сильный, но он не мог действовать в одиночку. Ты притащил принца в Аркадию. Только у тебя такие сильные чары, способные спрятать его от меня. Прежде чем я заставлю молить сыночка Маб о пощаде, я хочу знать, зачем ты это сделал! Вы были друзьями, но очень давно. К чему такая внезапная перемена?

Я сунул руки в карманы и, посмотрев прямо в глаза королевы, пробормотал: — Потому что. Он влюбился в моюпринцессу.

В течение нескольких секунд мы молчали. У подножия фонтана зашевелится Ясень, но внимание королевы было направлено только на меня.

— Ах, — Титания улыбнулась, пугающий взгляд ее глаз почти исчез. — Теперь все ясно. Плутишка Робин, в тебе естьтемные полосы. Собачка Оберона умеет кусаться. — Королева захихикала, оценивая меня взглядом. — Я почти горжусь тобой.

— Я сделал это не ради вас, — повторил я. — Я сделал это ради Меган. И ради себя. И если хотите, чтобы снежный мальчик заплатил за твое унижение, лучше поторопитесь. Он уже на ногах.

Титания развернулась. Ясень стоял рядом с фонтаном, яростно глядя на меня. Затем он попятился, обнажив меч. Королева послала еще один удар молнии в него, но Ясень укрылся за фонтаном, и удар вдребезги разбил несколько мраморных рыб. Королева яростно зашипела, а я лениво улыбнулся Ясеню.

— Лучше беги, снежный мальчик!

Именно это и собирался сделать Зимний принц. Он кинулся за куст, когда пролетел следующий удар молнии, который чуть не попал в него. Вскочив на ноги, он рванул в лабиринт.

— Остановите его! — Летняя королева подняла руки, вокруг них закружились чары. — Остановите его! — она снова крикнула, когда львы, псы, единороги и другие фигурные кусты стали оживать и прыгать со своих мест с воем и ревом. — Вперед! — закричала королева. — Найдите Зимнего принца. Выследите и разорвите его на куски!

Кусты взревели и бросились в лабиринт. Я слышал вопли и крики, исходящие из центра двора, означающие, что вечеринка была сорвана. Титания немного подождала, а затем повернулась ко мне.

— Я найду его! — прорычала она, ее глаза сверкали в темноте. — Он заплатит за это унижение! Плут, зови охрану, рыцарей и слуг. Оповести всех в Аркадии. Зимний принц не уйдет из этого двора живым!

Я поклонился.

— Конечно, моя королева. И позвольте выставить отряды рыцарей, вы ведь собираетесь искать снежного мальчика? Если конечно не хотите найти замороженные куски шашлыка, раскиданные по всему пути к дикому лесу. Ясень очень ловок со своим мечом.

Глаза Титании горели, когда она подняла руку. Со вспышкой молнии, запахом сожженной земли и дымом, Летняя королева ушла.

Я глубоко вздохнул и сжал кулаки, чтобы остановить тряску. Последний этап завершен. Это было легче, чем я ожидал. Теперь... только бы другая часть пошла без сучка и задоринки...

— Отличное выступление, Плут, — сказал голос за моей спиной.

Я устало обернулся, когда Ясень вышел из тени лабиринта, не снимая маскировки Летнего рыцаря. Он нес спящего ребенка, прижатого к груди. Ри тихонько сопела, ее рот был перемазан синей глазурью. Из-за большого количества спящего порошка, съеденного сегодня вечером, вероятно, она проспит еще несколько часов. По крайней мере, не зря пришлось заигрывать с огромным троллем на кухне, чтобы подсыпать порошок в смесь глазури.

— О, хорошо, ты нашел ее. — Я попытался улыбнуться, но в тот момент почувствовал усталость. — Да, неплохое получилось представление, не так ли? Довольно хорошее, чтобы одурачить королеву фейри и весь Летний двор. Возможно, оно войдет в историю. — Ясень не улыбнулся, и я вздохнул. — Ладно, как много ты успел услышать?

— Достаточно.

— Правда? — я посмотрел на него наполовину усталым, наполовину испытывающим взглядом. — И тебе есть, что сказать об этом, снежный мальчик?

— Нет, — он серьезно покачал головой. — Ты сказал то, что должен был. Ты сделал все, что потребовалось для выполнения работы.

— Да? Очень щедро с твоей стороны, принц.

— Ничего из этого не было ложью, Плут. — Ясень холодно посмотрел на меня. — Все то, что ты сказал и сделал, было частью твоей натуры. Вот почему Титания поверила тебе так быстро. Я бы тоже поверил.

Я вздохнул.

— Полезно знать, где мое место, — прошептал я и потер рукой глаза. — Ладно, идем уже, снежный мальчик. Уберемся отсюда прежде, чем Титания поймает твоего двойника и поймет, что он состоит из веток, веревок и пряди твоих волос. Со всей этой суматохой выбраться будет легко и просто.

Не совсем. Благодаря моему маленькому клону Ясеня, Летний двор был в хаосе, но наш побег не прошел бы совсем без проблем. Мы врезались в львиный куст, который давно пора срубить, и маскировка Ясеня полностью разрушилась, когда он обнажил меч, чтобы сразить это создание. И конечно же, сразу после этого мы столкнулись с отрядом Летних рыцарей и сыграли в потрясающую игру поймай-меня-если-сможешь прежде, чем мы наконец скрылись в изгороди. Рыцари следовали по пятам, и я завел нас в изогнутый туннель колючего кустарника, который становился все меньше и меньше, пока и вовсе не завел в тупик.

Ясень пробормотал проклятие и обернулся, когда впереди послышались звуки шагов.

— Ты неправильно свернул, Плут? — буркнул он.

— Расслабься, снежный мальчик. Я знаю, что делаю. — Приподняв старое бревно, я вытащил небольшой кусочек разорванной зеленой ткани. Я повесил ее на шипы, затем снова снял, чтобы обнажить узкий проход в кустах. Ясень нырнул туда, неся Ри на руках, я последовал за ними, пряча ткань. Стена из шипов исчезла и звуки погони внезапно исчезли, как если бы выключили телевизор. С наступлением темноты я вздохнул с облегчением.

— Где мы? — прошептал Ясень.

Я щелкнул пальцами, и веселый огонь загорелся в камине, освещая маленький бревенчатый домик с деревянными полами и колоннами из живых деревьев. Соломенная крыша покрывала потолок, и зверюшки смотрели на нас из углов скорее с любопытством, чем с боязнью.

— Добро пожаловать, — сказал я, улыбаясь Ясеню, — в мое скромное жилище.

Ясень осмотрел маленький домик с настороженным изумлением.

— Это твойдом, Плут?

— Один из нескольких. — Я прогнал лису из кресла и опустился в него со вздохом. — Мне нравиться иметь места, где я могу спрятаться, скрыться от безумия двора, отдохнуть, чтобы никто не знал, где я.

— Спрятаться, когда Оберон готов убить тебя.

— Ай-ай, снежный мальчик. Будь вежлив в моем доме, договорились?

Не заставляй меня сожалеть о том, что привел тебя сюда. — Я откинулся в кресле и, опираясь ногами на соседний стул, скрестил ноги. — Не волнуйся, это место в смертном мире — никто уже из двора не может почувствовать, где мы.

Ясень облегченно вздохнул.

— Итак, мы все сделали, — пробормотал он, оглядываясь на стену, через которую несколько секунд назад мы вышли из леса. — Мы нашли «скрипку» и вывели ее из Летнего двора. — Он взглянул на спящую девочку в своих руках и вздохнул. — Теперь вопрос только в том, что делать дальше?

Я указал на кровать в углу. Он подошел к ней и положил смертную сверху покрывал, поразительно заботливо для Зимнего принца. Не помню его таким до встречи с Меган. Ри зашевелилась и во сне пробормотала «Мамочка», но не проснулась.

— Лэнанши будет ждать нас, — сказал я, когда лиса прыгнула ко мне на колени и свернулась калачиком, окутывая свой пушистый хвост вокруг носа. Я рассеянно погладил ее короткий рыжий мех. — Возможно, она уже в пути.

— Да, — вздохнул Ясень, скрещивая руки на груди. — Что собираешься делать, Плут?

Я немного подумал, затем убрал ноги со стула и встал, вновь прогоняя лису на пол. Она раздраженно залаяла и побежала к двери. — Не волнуйся, снежный мальчик, — весело отозвался я и поднялся по лестнице, чтобы кое-что забрать. — У меня в запасе есть последний трюк.



Глава 6.

В долгу не останусь перед вами.


— Дорогушечки!

Стоя в длинной траве, Лэнанши улыбнулась нам, когда мы вышли на улицу; девочка все еще крепко спала на руках у принца.

— Вы нашли ее, дорогие мои! Я знала, вы сможете. Я верила в ваши способности. Ох, — вздохнула она, поднося руку к груди, — хотела бы я видеть выражение лица Титании, когда она узнает, что ее маленькая игрушка пропала.

Ясень шагнул вперед.

— Наша сделка завершена, — твердо сказал он. — Мы нашли то, что было украдено, и вернули тебе. Я выполнил свою часть сделки. Я больше ничего тебе не должен.

— Конечно, милый, — Лэнанши улыбнулась ему. — Ты проделал великолепную работу. Просто положи ее здесь, голубчик, мои слуги заберут ее.

Ясень не отпустил девочку. Я заметил, как он колеблется, и потом вздыхает.

— Теперь, — продолжил он тихим голосом, — что тебе нужно, чтобы ты опустила ее?

— Что? — моргнула Лэнанши, глядя на Зимнего принца, который был спокоен. — Чтоты сказал, зайка? Я не уверена, что расслышала тебя правильно.

Я быстро шагнул к нему.

— Она ребенок, Лэн. — Королева Изгнанников повернулась ко мне, ощетинившись, как разъяренная пума. — Ты не можешь держать ее у себя. Где-то у нее есть семья. Ей нужно домой.

Яее семья, зайки, — негодование Лэнанши нарастало, ее золотисто-медные волосы безумно затрепетались вокруг нее. — И девочка принадлежит мне! Ясень, дорогой мой, — она взглянула на Зимнего принца. — Не могу в это поверить. Твоя королева поступает гораздо хуже с людьми в своем дворе. А вы... я знаю, что выделали со смертными на протяжении многих лет, ты и Плут, вы оба! Как вы смеете осуждать меня? Когда вы стали такими мягкими, дорогуши? Вы забыли, что мы фейри?

Здорово! Черт побери! Вывести сразу двух королев за день! Мы должны вести своего рода рекорды. Я шагнул вперед, пока Лэн не превратила Ясеня в клавесин.

— Не совсем, — быстро сказал я, улыбаясь разъяренной королеве Изгнанников. — Успокойся, Лэн. Мы не собираемся схватить ребенка и бежать. Мы готовы к обмену.

Лэнанши немного успокоилась.

— К обмену, дорогуши? — размышляла она, изображая безразличие, хотя я знал, что ей было любопытно. Она не смогла бы устоять, это было частью нашей натуры. — И что, позвольте мне спросить, вы могли бы предложить за свободу девочки? Знайте, цена будет высокой, мои зайки. В конце концов, девочка одна из моих любимиц. Боюсь, ваше предложение будет весьма...

Я полез в свою рубашку и достал зеркало, позволяя ему засверкать на солнце. Маленькое, золотистое зеркальце с бриллиантовыми цветами вокруг оправы и серебристой лозой, обвивающей ручку. Когда я его вытащил, оно запело сладкую, пронзительную ноту, что заставило птиц защебетать и привлекло внимание двух любопытных лесных оленей.

Глаза Лэнанши расширились.

— Это... это же... — она удивленно на меня уставилась, затем откинула голову и рассмеялась. — Ох, Робин, шаловливый, замечательный мальчик. Ты все-таки стащил его. Как тебе это удалось?

— Это, — сказал я, — очень длинная история. Возможно, расскажу ее когда-нибудь. — Я подбросил зеркало в воздух и поймал его, протягивая Лэнанши. — Ну что, Лэн, меняемся или нет?

— Отведи девочку назад домой, зайка. — Лэнанши с восторгом забрала зеркало из моей руки. — Я обнаружила ее в небольшом доме в Озарке. Возможно, она расскажет тебе, где живет... Ее не было у меня уже давно. Во всяком случае, наше дело улажено.

— И еще одно. — Ясень шагнул вперед. — Грималкин. Нам нужно его найти. Ты сказала, что знаешь, где он.

— Нет, зайки. — Лэнанши любовалась собой в зеркале, довольная, как кошка. — Я сказала, что может быть укажу вам направление.

— И в какой стороне он может быть?

Лэнанши оторвала взгляд от зеркала, улыбаясь нам.

— Хорошо, мои милые, — сказала она, размахивая рукой, — есть три ведьмы, которые живут где-то в Призрачном лесу. Я бы начала оттуда. Очень хорошее место. А сейчас, мои зайки, мне нужно спешить. Нужно заменить скрипку. Удачи в поисках Грималкина. Если вам удастся угнаться за этим хитрым существом, то будьте добры передать ему привет. Чао,дорогушечки!

Блеск и лучи света закружились, и мы остались одни.

Ясень вздохнул.

— Призрачный лес, — сказал он, перемещая девочку в более удобное положение. Она что-то пробормотала и засопела в его руках. — Вот... невезение. Я надеялся, нам никогда не придется туда возвращаться.

Я улыбнулся ему.

— Что ты имеешь в виду? Того племенного огра, которого мы разозлили, или огромного мертвого идола, которого мы случайно разбудили?

— На самом деле тыразбудил.

— Мелочи. — Я взмахнул рукой. — Значит, мы идем за новым приключением, или как?

Ясень покачал головой, но я увидел тень улыбки на его лице.

— Ты ведь в курсе, что я скоро тебя убью, да? — пробормотал он, когда мы отправились в лес.

— Старые новости, снежный мальчик, — усмехнулся я, шагая рядом с ним. — Ты знаешь, я это ни за что не пропущу.


[1] Джули Кагава в качестве названия глав использовала строчки из пьесы Шекспира «Сон в летнюю ночь». (прим. переводчика)


home | my bookshelf | | Летний путь |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 4.0 из 5



Оцените эту книгу