Book: Темный свет



Темный свет

Сайрита Дженнингс


Темный свет

Темный свет – 1

Переведено специально для сайтов http://lovefantasroman.ru

Любое копирование без ссылки на сайты ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Переводчик: janevkuz,Shottik, navaprecious, Tenacia, Kejlin, jedem, aveeder, inventia, Lenamart, Qhuinny, Naduka

Редактор: assail_sola, natali1875

Оформитель: Host

Обложка: ЛеМарк


Предупреждение! Книга содержит постельные сцены и ненормативную лексику!

Пролог

Двадцать третье марта.

Ох, как же много изменилось за этот год.

Еще год назад я была воплощением беспечной девятнадцатилетней девушки, безрассудно напивающейся до беспамятства во время учёбы в местном колледже, и мне было плевать, как я при этом выглядела. Год назад я была безумно влюблена в своего лучшего друга Джареда, но не могла собраться с духом, чтобы в этом признаться. Год назад единственной семьей, которую я знала с момента рождения, были мои приемные родители Крис и Донна. Год назад я была довольна посредственностью и отсутствием личной жизни, мне казалось, что так и должно быть.

Год назад я была человеком. По крайней мере, я думала, что была им.

Так просто принять что-то вроде своей человечности без доказательств, когда это тебе ничем не угрожает. И теперь я понятия не имела, как прожить свою жизнь без тусовок, проходящих так, словно другой возможности уже не будет. Теперь у меня есть вечное "завтра", и прошедшие двадцать лет кажутся больше похожими на сказку, чем на заурядную подростковую жизнь. Потому что моя жизнь – жизнь, предначертанная мне, жизнь, ради которой умерли многие – была какой угодно, только не обычной.

В этом и заключается плюс моей заново начавшейся жизни?

Дориан.

По идее, навязчиво великолепный и пугающий незнакомец должен был заставить меня пуститься наутек. Но есть что-то необъяснимо притягательное, что-то чувственное, окружающее Дориана, не позволяет мне остаться в стороне. Я хочу, я жажду его. И также сильно, как я стараюсь бороться с этим, я нуждаюсь в нем. Но вопрос на миллион долларов: почему? С чего бы сколько-нибудь вменяемой, трезвой девушке считать необходимым наброситься на мужчину, которого она знает всего неделю? И с какой стати ей появляться на пороге его гребанного гостиничного номера чуть ли ни в час ночи, без предупреждения и навеселе, просто чтобы увидеть, был ли он один и не занимается ли сексом с черноволосой красоткой, что следовала за ним сегодня вечером как потерявшийся щенок?

В тот момент, когда я выхожу из лифта, чтобы пройти по коридору к его номеру, мой желудок сжимается от страха, но я не разворачиваюсь, потому что вопросы все еще остаются без ответа. Я должна знать.

Как он… увлекает меня. Очаровывает. Совершенно обезоруживает и соблазняет. И если бы я не ощущала его нежных, горячих губ на своих, никогда не чувствовала восхитительную сладость его языка или вибрацию от стона, порожденного ласками, то, пожалуй, не стояла бы здесь, готовая сорвать с себя одежду и нарушить запреты. Я была бы умнее и вернулась домой с Морганом. И, напившись, позвонила бы Джареду и призналась ему в вечной любви.

Но слишком поздно, потому что я уже пережила все это. Я знаю, каково это – быть под влиянием чар Дориана, потому что уже испытала их на себе. И прямо сейчас я нахожусь в двух секундах от того, чтобы узнать о нем правду, с нетерпением надеясь раскрыть тайну этого мужчины.

Глава 1

15 марта

Двадцать лет – это чистилище.

Не достаточно, чтобы законно покупать выпивку и слишком много, чтобы притворяться юной и глупой без серьезных последствий.

Я никогда не относилась к типу людей, празднующих день рождения, обычно предпочитая отмечать день с ее высочеством текилой и еще несколькими крепкими напитками в том же духе. Но этот день рождения отмечал мои двадцать незначительных лет на этой земле, коротких и провальных.

Лишь еще одно напоминание, что я понятия не имею, чем хочу заняться, когда повзрослею, и вероятно, потрачу жизнь на работу сверхопытного, злобного продавца в торговом центре, что не сильно отличается от моего нынешнего положения.

Двадцать лет. Двадцать грёбаных лет. Пришло время взять себя в руки.

– А вот и я, – пробормотав это, я откинула одеяло и поплелась в ванную принять душ. Мне очень-очень хотелось остаться в постели и продрыхнуть весь день. Сегодня нечего праздновать. Да ладно вам, жалкая вечеринка на одного!

Единственное, что я с нетерпением жду – это ночь с моей лучшей подругой Морган, которая никогда не разочаровывает.

Морган – моя полная противоположность в каждой детали: высокая, худая, желанная для каждого существа мужского пола, честная и не страдающая гомофобией [1].

Раньше она танцевала, и ее тело и грация были лишним тому подтверждением. С ее младенческой кожей цвета кофе с молоком, экзотической внешностью и одеждой сшитой по собственным эскизам Морган являлась самим воплощением женственности. Стиль – ее религия; она буквально дышит этим, настойчиво и неотразимо.

Перед ночью выпивки и танцев, без сомнения оплаченную каким-нибудь бедным невежественным сосунком, поддавшимся очарованию Морган, мне нужно было заскочить на традиционный обед с родителями, посвященный дню рождения.

Они также полная моя противоположность, потому что являются приемными родителями, и отличаются терпеливостью и добродушием. Сразу заметно, что Крис и Дона не мои биологическими родителями.

Первый по очевидности фактор – они белые, а я… не пойми кто. Как тут не возникнуть личностному кризису? Я ничего не знаю о своих биологических родителях, и нигде нет никакой информации о них.

Крис и Донна пытались как-то компенсировать это, и поскольку я с ними с самого рождения, то, по сути, они и есть мои настоящие родители. Ты не можешь потерять то, чего у тебя никогда и не было.

Я включаю кран, ожидая, когда пойдет горячая вода, чтобы раствориться под струями душа. Как только пар начинает клубиться за занавеской, я осторожно вхожу и позволяю воде смыть усталость.

Я так бы и осталась дома, способная простоять в душе множество часов, но у меня занятия, и я не могу позволить опоздать себе снова.

Еще пара месяцев, и у меня будет бесполезный диплом младшего специалиста.

И что тогда? Десяти процентная надбавка к минимальному жалованию? Я тряхнула головой, чтобы избежать дальнейшего разочарования своей нерешительностью.

После того, как я облачилась в джинсы, облегающую футболку и кроссовки, я решила убрать свои длинные волнистые волосы в прическу соответствующую сегодняшнему дню.

Но не так-то легко, оказалось, приручить эти пружинистые завитки и часы показали мне, что сегодня это вряд ли удастся. Я нанесла тушь для ресниц, немного пудры и блеск для губ.

Может я и не модель, но я все-таки девушка.

– Доброе утро Габи! – Кричит мне из кухни мама, переворачивая на сковородке блин. Она сияет, а голубые глаза искрятся гордостью и любовью.

Ее светлые волосы, благодаря стараниям Морган, приобрели форму каре до подбородка, она одета в штаны для йоги и спортивный топ.

Донна преподает йогу и пилатес [2] в местном спортивном зале, и сказать, что она находится в хорошей форме, было бы преуменьшением.

У нее сногсшибательная фигура, но, слава Богу, она не досаждает нам пропагандой помешанного на спорте человека и не лишает любимой еды. Я лишь сожалею о том, что обычно по выходным слишком сильно страдаю похмельем, чтобы присутствовать на ее занятиях.

– Боже, мам, спасибо, – я изображаю смущение, хватая свежевыжатый фруктовый коктейль, который Донна делает для меня ежедневно. Это ее единственная полезная для здоровья лепта, внесенная в мою диету, с которой я мирюсь, потому что на самом деле они мне нравятся. А себе может оставить эти вонючие чаи и дерьмо вроде ростков пшеницы. Фу, гадость.

– Итак, судьбоносные двадцать лет, а, детка? Какие-нибудь особые планы? – интересуется папа, из-за газеты «Утренний Колорадо-Спрингс вестник».

Песочно-каштановые волосы Криса тщательно уложены, он безукоризненно одет в свой обычный костюм и галстук.

Являясь старшим менеджером инженерного отдела в "Локхид Мартин" [3], он определенно выглядел соответствующе: красивый, опрятный и пугающе властный с посторонними.

Но со мной он был той еще тряпкой. Когда я была ребенком, он привык строить со мной домики из одеял, а на каждом спектакле в начальной школе пускал слезу, даже если я играла обычное дерево.

– Получше чем торчать тут с вами двумя? – улыбаюсь я. – Не совсем. Может позже выйду, куда-нибудь с Морган.

– Звучит забавно. Так к какому времени я должен быть готов? – смеется он, подмигивая мне карим глазом.

Немногим людям удается увидеть эту сторону Криса. Будучи отставным солдатом ВВС и бывшим боксером в молодости, он, как правило, совершенно запугивает людей.

То же можно сказать и обо мне, что втайне заставляет меня задаваться вопросом, можем ли мы с ним на самом деле быть родственниками.

– Смотри-ка, похоже, еще одно зверское убийство, – произнес размеренно Крис. Донна предупреждающе смотрит на него, потом расстроено качает головой. – Вам, девочки, лучше бы сегодня быть поосторожнее. И биту свою не забудьте, – Она смотрит на меня поверх газеты.

Это для успокоения Донны. Крис обучал меня рукопашному бою, поскольку я была любительницей прогулок, и он был уверен, что я способна противостоять любому противнику.

Я несколько раз доказала это, вне зависимости от того была ли это задиристая девчонка или распоясавшаяся шпана.

– Обязательно, папа, – говорю я, налегая на бекон и испеченные к моему дню рождения блинчики.

Занятия – все та же утомительная, скучная путаница бесполезной информации.

Студенты судачили о Серийном убийце, и ходили слухи, что студенческий городок прикроют до особого распоряжения.

Третья молодая девушка была найдена с мелкими ранами на груди и шее. Словно этот псих искал самое уязвимое место.

Когда в холле на перемене я спокойно читаю, по спине пробегает дрожь, и я оглядываюсь вокруг.

– С днем рождения, красавица, – шепчет глубокий, бархатистый голос.

Поднимаю взгляд на своего хорошего друга, Джареда, лучезарно мне улыбающегося.

Мы близки еще со старшей школы, и меня всегда привлекала его непринужденная манера общения и искренность.

Ростом более шести футов, со сверкающими изумрудными глазами и твердым мускулистым телом, Джаред определенно намного лучше, чем просто "улов". Скромное добродушное поведение делает его гораздо более привлекательным.

Он мог бы уехать в любой колледж, какой захотел, чтобы играть в футбол, но когда три года назад его матери был поставлен диагноз рак молочной железы, он решил остаться в местном колледже.

Просто, как ни крути, он хороший парень и один из немногих людей, кого я действительно люблю.

Джаред садится, вытаскивает коробочку из рюкзака и вручает ее мне. Мне хочется спрятать ее и открыть, в другое время, что бы никто ни заметил моего смущения, но мне не хочется обижать его.

Открываю коробочку, на дне которой лежит небольшая серебряная рамка с фотографией меня и Джареда в девятом классе.

Я была новенькой и быстро нажила врагов среди популярных девчонок, которые почувствовали во мне угрозу, а Джаред охотно взял меня под свое крылышко.

Фотография сделана на улице, когда Джаред подвез меня (шафером был его старший брат Джеймс) на "Fall Formal". На мне было лиловое платье, длинные темные локоны каскадом ниспадали вдоль спины.

Мое лицо цвета сгущенного молока выглядело чистым и сияющим, несмотря на то, что я заметно волновалась в своем платьице из универмага, когда стояла рядом с одетым с иголочки Джаредом,

Даже тогда Джаред был красив: каштановые волосы, яркая улыбка и сверкающие зеленые глаза.

– О, Джаред… мне нравится, – горло сдавливает, голос дрожит. Не плакать… Только не дурацкие слезы!

Он действительно один из самых давнишних, самых дорогих друзей. И хотя тайком я могу любоваться его хорошей внешностью, наша дружба намного важнее, чем любые романтические перспективы.

Подавляю ненужные мысли и в слишком преувеличенной манере прочищаю горло.

– Рад, что тебе нравится. Так, эм, какие планы на вечер? – в воздухе кружит неловкость от такого нежного момента и пристает к нам словно влага, поэтому я благодарна за смену темы.

– Ужин с родней, выпивка – все в центре города… Ты в игре?

– Да, черт возьми! – восклицает он, и мы возвращаемся к нашему обычному поведению.

Ужин проходит в высококлассном стейкхаусе в центре Колорадо-Спрингс, и Крис не жалеет денег.

В приглушенном освещении шикарного интерьера, я ощущаю аппетитный запах мяса, дорогой кожи, нас приветствует чопорная, гламурная хозяйка.

Я сожалею, что не успела сменить простую блузку и заменить белые теннисные туфли черными босоножками.

Нас окружают женщины в дорогих вечерних платьях, в туфлях на шпильках. Вряд ли Морган порадовалась бы за меня, если бы увидела.

– Как, насчет выпить немного вина, детка, в честь особого случая? – Спрашивает Крис, как только мы расположились на своих местах. Он не слишком строг, и знает, что я баловалась подобными напитками (раза – два, или три или восемь), но никогда не предлагал их прежде за пределами нашего дома.

– Конечно, папа, – отвечаю я застенчиво, словно мне снова двенадцать лет, и глотнула разбавленного водой пива.

Крис заказывает восхитительную, причудливо выпуклую бутылку красного вина, которая стоит куда дороже, чем образцы из продуктового магазина за пять долларов, которые мне доводилось дегустировать прежде.

Эта чудная комбинация сладких и терпких оттенков кажется совершенно неподражаемой на моем языке. Я щурюсь от блаженства, позволяя жидкости просочиться в горло.

Когда я их вновь открываю, то замечаю печаль в серых глазах, наблюдавших за мной.

Когда я отвечаю взглядом на взгляд, молодая особа, сидящая за соседним столиком, переводит его на свой салат.

У нее похоже свидание с джентльменом значительно старше ее и, по всей видимости, не особо обремененного житейскими заботами, с удовольствием уплетавшим бифштекс, так что салфетка на его груди была заляпана жиром и соусом.

Мне становиться неудержимо жаль девушку, она такая хрупкая, ее бледная кожа, подобно тонкому шелку обволакивает ее тонкие косточки.

Очевидно, у ее худобы есть определенная причина, поскольку она с такой тоской взирает на ломящуюся от еды тарелку своего приятеля.

Как любил говаривать Джаред "Пай-девочке не помешал бы хороший бутерброд". Я улыбаюсь этой нашей шутке, наслаждаясь тем фактом, что я достаточна, сильна и крепко сложена. Нет, питаться салатиками не по мне.

– И так, Габриэлла, какие планы после получения диплома? – Спрашивает Донна, отвлекая меня от мыслей. Она просто спрашивает; не докучая нытьем, которым большинство родителей изводят своих отпрысков по поводу их будущего.

Крис с Донной никогда не поступали так. Они учили меня жить сегодняшним днем, поскольку завтра может попросту не быть. Теперь оглядываясь на мой далеко не блистающий перечень достижений, я задавалась вопросом, а не слишком ли они давали мне послаблений.

– Я точно пока не знаю, но подумываю о вооруженных силах. Я не уверена, что мне удастся одолеть еще два года в колледж, не имея представления, к чему меня влечет. К тому же мне хотелось бы посмотреть мир. – Отвечаю я в то время, как официант ставит перед нами блюдо с сочным стейком и омарами.

– Как соберешься, сообщи мне, Габс, с удовольствием составлю тебе компанию, – заявляет Крис, с энтузиазмом приступая к еде.

Колорадо-Спрингс поистине является военным городком: Корпус Петерсона AFB, Военно-воздушная академия и Форт Карсон, почти каждый человек в городе имеет хоть какое-то отношение к военным.

И по этой причине, городок довольно шумный с большим наплывом новых людей и предприятий.

– Милая, твой отец и я хотели бы передать тебе кое-что, что поможет отпраздновать этот знаменательный день, – произносит Донна в конце нашего роскошного ужина, ее нежные глаза сверкают от гордости.

Она протягивает мне желтый конверт и богато украшенный подарочный пакет. Я открываю открытку, и три хрустящие сто долларовые купюры выпадают на белую скатерть.

Я смотрю с удивлением. Ну, серьезно, ужина более чем достаточно. Крис и Донна тепло улыбаются, но за улыбками скрывается что-то еще. Может быть грусть?

Они призывают меня открыть подарок, и я прячу открытку в сумочку, чтобы прочитать позже и избежать крокодильих слез на людях. Внутри украшенного пакета лежит сумка «Coach» и такой же к ней кошелек.

Я ликующе визжу и вскакиваю с места, чтобы обнять их обоих, и как только я ослабляю объятья, звучит знакомая мантра – песня поздравления с днем рождения.

О, нет! Я внутренне сжимаюсь, но мои родители настолько счастливы, что я не могу себе позволить испортить этот момент собственным раздражением. Я любезно принимаю церемониальную часть с выносом шоколадного торта и задуваю свечи, испытывая искреннюю благодарность за проявленную любовь, которой они меня окружили.



Очутившись снова дома, я несусь в свою комнату, чтобы подготовится к предстоящей ночи. Обед продлился дольше, чем я предполагала из-за приличного количества еды и вина, и я знаю, что скоро появится Морган.

На этой мысли звучит сигнал дверного звонка. Донна открывает дверь, и я слышу стук каблучков Лубутен, приближающейся к моей комнате, Морган.

– С днем рождения, Сучка! – визжит она, вынимая бутылку коллекционного Моет из подарочной упаковки.

Только Морган способна наделать столько шума, выбравшись с работы, со свободным графиком в ее высококлассном салоне. На ней асимметричное коралловое платье, удерживающееся на одном плече и высоченные каблуки.

Ее волосы забраны в длинный гладкий черный, как уголь конский хвост, колышущийся вдоль ее спины при каждом движении.

С собой она также прихватила весь арсенал косметических средств, гарантировавший, что мне предстоит магическое преображение благодаря стараниям Морган Пьер.

Она украдкой бросает взгляд на приготовленные мною атласные черные штаны и такой же черный топ, поежившись и сморщившись от отвращения.

– О, ад нет, Габс. Это вовсе не подойдет к тому, что я собираюсь сотворить с тобой. Вот. – Она что-то извлекает из своей сумки и бросает это мне. Это сексуальное кружевное черное платье из излюбленного магазина Морган, что означает, что оно мне просто не по карману. – Оно твое, – улыбается она, блистая безукоризненно белыми зубами.

Глядя на ценник, я понимаю, что оно стоит в три раза больше, чем самое дорогое платье из тех, что я когда-либо покупала.

– Морган, я не могу принять! Это слишком дорого!

– Ты можешь, и ты примешь его. Ты будешь в нем чертовски соблазнительной! А теперь давай придадим тебе соответствующий вид, чтобы, когда мы пришли все головы поворачивали, – замечает она, усаживая меня, готовясь приступить к работе.

Когда Морган заканчивает создание своего шедевра, мне трудно себя узнать. Моя сливочная кожа выглядит безупречной, а сияющие карие глаза выгодно подчеркивают умело подобранные мерцающие тени для век. Блеск придает оттенок чувственности моим губам, и локоны цвета оникса ниспадают вдоль спины. Я восхищенно улыбаюсь, и Морган вручает мне бокал шампанского, имея определенный опыт, чтобы лишний раз не волновать моих родителей.

Мы произносим тост за мой день рождения и за ее огромные усилия, и были готовы покорить эту ночь.


***


Мы входим в бар, минуя ожидающих, сбившихся в кучку в попытке согреться на холодном ночном воздухе. На дворе март, так что и так невысокая температура воздуха стремительно падает после заката. Естественно Морган знакома со швейцаром и нас пускают внутрь. Мы подходим к стойке менеджера зала, и нас проводят к столикам для vip-персон за красный декоративный шнур.

Когда Морган за что-то берется, то доводит это до совершенства! Охлажденное шампанское вместе с бокалами уже ожидает нас на столике, расположенным между шикарными кожаными диванами.

Зал отделан натуральным камнем, в дорогом экзотическом восточном стиле. Приглушенный свет розового оттенка, и я уже пританцовываю в так мелодии, доносящейся из колонок. Место прямо-таки пышет эротизмом, и мне безумно нравиться это. Я стараюсь не выражать чрезмерного восторга, но не могу стереть глупой улыбки с лица.

Ощущая эффект от выпитого шампанского, я стираю стоическое напряжение сменяя его беззаботной улыбкой. Это моя ночь.

– Морган, уверена ты точно заешь, как должна девушка проводить свободное время! Мы ждем кого-нибудь еще? – Спрашиваю я, заметив количество бокалов за столом.

Прямо на этой реплике появляются Джаред со своим старшим братом Джеймсом и их другом Мигелем.

После поздравлений с Днем Рождения, пожеланий и объятий, мы официально объявляем мое состоявшееся двадцатилетие. Я не могу сдержать восхищения, когда Джаред чокается со мной бокалом, его зеленые глаза мерцают в огнях дискотеки. Я и представить себе не могу, празднование это дня с кем-то еще.

Следующие несколько часов мы смеемся, танцуем и напиваемся от души. У меня плывет в голове от количества выпитого шампанского и текилы и все мои запреты уплывают вместе с моими и без того сомнительными нормами морали.

Я раскачиваюсь в так "E.T" в исполнении Кэйти Перри, когда перехватываю на себе взгляд самых удивительных глаз из всех устремленных на меня с разных концов зала, заставивший меня остановиться.

Они кажутся настолько светлыми под сенью длинных темных ресниц. Этот пристальный взгляд настолько решителен и пугающе потрясающий. Словно все вокруг замерло и в целом мире остались только мы двое.

Я так зачарованна его строгим выражением, что у меня перехватывает дыхание, это длиться несколько минут. Кто-то подхватывает меня, выводя из этого гипнотического транса. Только после этого я могу окинуть целиком его взглядом. Темные пряди разметаны в хаотическом совершенстве и у него самое прекрасное лицо из всех мужчин и женщин, что мне доводилось встречать. Я отмечаю его упругие мускулы даже сквозь его темную рубашку с длинным рукавом и джинсы. Так же он необычайно высок, поскольку я легко могу его рассмотреть среди завсегдатаев вечеринок. Глубоко посаженные, невероятно светлые глаза, полные губы, белая, кожа… Я клянусь, что смотрю на ангела. Святое дерьмо! И он смотрит на меня!

– Боже мой, ты знаешь этого парня? – спрашивает меня Морган, следя за моим взглядом карих глаз.

– Хм, нет, – отвечаю, стараясь казаться безразличной.

– Ты уверена? Поскольку вы буквально пожирали друг друга глазами в течениt десяти минут, – хихикает она и прозрачный намек сквозит в ее интонации. Понимающе поглядывая на нас обоих.

– Серьёзно, никогда не видела его раньше, – настаиваю я, краснея. Я возвращаю взгляд к нему, и он всё ещё смотрит, не двигаясь.

Незнакомец сильно выделяется на фоне остальной части завсегдатаев вечеринок, это так странно. Немного обескураживает.

– Мммм, хммм, несомненно, Габс, – хихикает она. А потом просто машет ему рукой. У меня падает челюсть, и я не знаю бежать ли мне или отправиться с Морган к бару. Черт бы ее побрал!

С пугающей грацией он приближается к нам, не сводя с меня взгляда, даже при том, что ему приходиться пробираться сквозь толпу.

Люди странным образом расступаются перед ним, подобно волнам Красного моря.

Не прошло и нескольких секунд, как незнакомец оказался подле нас, вконец смущенная я опускаюсь на плюшевый диван, желая провалиться сквозь землю, дабы избежать неминуемого позора.

– Привет, я Морган, а это м-моя подруга Габриэлла. – произносит Морган слегка запинаясь. Самоуверенная Морган? Нервничает? Даже она ощущает тайную угрозу, исходящую от него.

Но я не испугана. Я… заинтригована. Может быть, даже немного возбуждена.

– Приятно познакомится, – он кивает в ее направлении, возвращая свой сияющий взгляд ко мне. – Габриэлла, – произносит он, отчетливо произнося каждый слог. Его голос подобно теплому меду, восхитительно щемяще сладок.

Я сидя смотрю на него. Я никогда не отвожу взгляд, даже от невероятно жутких безумно привлекательных мужчин бывающих в ночных клубах.

Я стараюсь быть максимально твердой, коротко кивая ему. Вскинув брови, он с любопытством изучает мою реакцию, улыбка играет на его пленительных губах.

Смена выражения на его лице посылает электрический разряд между ног, нечто чего я не ощущала на протяжении многих месяцев. У меня перехватывает дыхания от этого неожиданного импульса, его губы слегка приоткрываются, когда он неразборчиво шепчет. Какого черта?

Черты его лица становятся мягче, плечи расслабляются. Только теперь я замечаю, что вокруг нас стало как-то тихо, и все глаза и уши устремлены на нашего таинственного гостя, хотя он, кажется, не предает этому значения.

Он абсолютно уверен в себе и безразличен к окружающим, словно никого не существует вокруг. И в этот момент и впрямь не существует никого. Его присутствие заслонило собой все, даже воздух вокруг кажется более плотным. Я фактически не в состоянии дышать.

– Дориан, – произносит он плавно, в частности ни к кому не обращаясь. Ммм, Дориан. Даже его имя тает на языке, подобно маслу.

– Ну, Дориан, пожалуйста, присаживайся с нами. Не желаешь ли шампанского? – торопливо бормочет Морган, пытаясь восстановить свой печально известный статус «пожирательницы мужчин».

Она наливает бокал, не дожидаясь ответа, и протягивает ему. Он осторожно берет шампанское и изящно садиться между нами.

В такой непосредственной близости от Дориана я была почти уверенна, что мое сердце выскочит из груди и радостно начнет плясать на танцполе.

Я отказывалась смотреть прямо на него, боясь замерзнуть от его настойчивого взгляда, только сейчас осознавая их цвет – голубой лед. Это самый светлый голубой, какой я когда-либо видела. Я проглотила остатки игристого вина и кротко улыбнулась ему.

– Итак, Дориан, что привело тебя сегодня сюда? Особый случай? – спросила Морган. Он не ответил. Только продолжил смотреть на меня так сильно, что она продолжила. – Эй, на самом деле сегодня день рождение Габс. – Мои глаза расширяются, и я пытаюсь испепелить ее взглядом. В одно мгновение глаза Дориана темнеют, словно шторм назревает за лазурной пеленой.

– Это, правда? – спрашивает сухо с намеком на скуку. Черт возьми, у него с этим проблемы?

– Да, ей только исполнилось двадцать, – пробалтывается Морган, когда я не проглотила приманку и рассказала любую информацию.

Дориан пододвигается ко мне. Он настолько смел и уверен в себе, что это странно воздействует на меня, и это ужасно! Я вдыхаю его опьяняющий аромат, молясь, чтобы подъемы и опускания моей груди не выдали меня.

Его пристальный взгляд уже полностью лишил меня мужества, не могу оторвать он него глаз. Знаю, что следовало бы; все в нем кричит о сексе и опасности.

Комбинация этих двух компонентов с моей слабостью к плохим парням очень может стать криптонитом [4].

– Ну, С Днем Рождения, Габриэлла, – выдохнул он.

Дориан нагло берет мою руку в свою, и мягко поглаживает, оставляя за собой след ледяных покалываний в тех местах, где его пальцы коснулись моей кожи, вызывая непроизвольные вздохи, упавшие с моих жаждущих губ.

Затем он подносит ее к лицу и позволяет своим голубым глазам закрыться, пока глубоко вдыхает аромат моей ладони.

Когда он вновь их открывает, его зрачки расширены и мигают, а глаза становятся настолько светлыми, что выглядят почти белыми на долю секунды. Что за…?

Потом он своими полными губами касается тыльной стороны ладони, снова вызывая тепло между моих бедер, и я вздрагиваю. А потом одним быстрым движением поднимается на ноги.

Его прикосновение, мягко говоря… странное. Завораживающее. Ощущение сильного покалывания едва ли не жалит руку, но оно удивительно приятно.

Я задыхаюсь, неспособная обречь вразумительный ответ в слова, и понимаю, что вообще ничего ему не сказала! Он слегка наклоняет голову, а затем удаляется к выходу, исчезая из поля зрения, оставляя меня задыхающейся, всхлипывающей массой.

– Что это, черт возьми, было? – спрашивает Джаред, оказывается сидящий рядом со мной. Я даже не заметила, когда он успел. – Мистер Опасный Незнакомец был похож на настоящего сумасшедшего. Полагаю, на одного из твоих друзей, Морган? – усмехается он.

– Нет, но я чертовски уверена, что не стала бы возражать, если бы был! Черт! Он адски сексуален! – Завопила она. – Хотя смотрел только на Габс, – подмигнула мне подруга.

– Ну, чувак выглядел как конченый наркоман. У меня плохое предчувствие. Эй, возможно он и есть Маньяк! Габс, будь внимательнее! – пошутил Джаред, хотя я не разделяла его игривости.

Я старалась насладиться остальной частью празднования, хотя душой я была уже не здесь. Не могла перестать думать о… нем. Дориан. Я только встретилась с ним, но он уже занял место, в моем слегла опьяненном разуме.

То, как он прикоснулся ко мне, не было похоже ни на что испытанное мною ранее. И хотя, жест был скромным и целомудренным, я чувствовала себя так же, как если бы он раздел меня одним прикосновением.

Я знаю, что должна быть обеспокоена своими запутанными чувствами, но совсем не была. Я очарована и совершенно заинтригована.

Затем называя его в ночи, я оказалась в своей маленькой неубранной спальне, убеждая себя, что все это не только мое воображение.

Я прикоснулась рукой к лицу, она еще едва покалывала и я смаковала это, напоминая себе, что оказалась лицом к лицу с самым прекрасным живым существом.

Я захихикала и головокружительно шлёпнулась на свою кровать стандартного размера, приземляясь на коробку, которая помялась под моим весом. И как я ее раньше не заметила? Она не завернута, но была с простой красной лентой, завязанной вокруг.

Под лентой я увидела записку, написанную рукой моей мамы – Донны. И заставила себя протрезветь, чтобы прочитать.


***


Габби,

Теперь, когда ты уже достаточно взрослая, мы считаем, что это должно быть у тебя. Прочти это.

Составь свое собственное мнение и поступай так, как сочтешь правильным. Понимаем, что у тебя может возникнуть много вопросов, поэтому мы с папой сделаем все что сможем, чтобы на них ответить.

Мы знаем, что ты сможешь справиться с чем угодно, ты такая сильная и несгибаемая. Искренне надеемся, что ты не возненавидишь нас за то, что мы скрывали от тебя все эти годы, но ты должна понять… что повод очень зависим от времени.

Нам очень сложно объяснить тебе все это, поэтому, пожалуйста, просто прочитай, прежде чем делать какие-либо поспешные решения, и я надеюсь, что ты сможешь простить нас за это утаивание.

Мы всегда будем любить тебя, независимо от того, что ты решишь.

Мама


***


Хмм, окей. Это, по – крайней мере, странно. Берусь за красную ленточку, внезапно осознавая торжественность момента и свое нетерпение узнать, что за информация может быть внутри. Затаив дыхание, я убираю крышку с коробки, и выдыхаю, увидев в ней коричневую, в кожаном переплете книгу. Ощущая себя глупой, я открываю потрепанную книгу и обнаруживаю письмо, адресованное мне, на первой странице.

От волнения засосало под ложечкой, и я сосредоточилась на выцветших словах, нацарапанных на пожелтевшей странице.


***


Моя Дорогая Габриэлла,

Если ты читаешь этот дневник, значит, ты отмечаешь двадцатый день рождения. Я так рада за тебя и мне невероятно жаль, что не могу отметить этот день с тобой.

Я могу только представить какая ты умная и красивая. Я хочу, чтобы ты знала, что была рождена от огромной любви. Любви настолько глубокой, что за нее стоило умереть.

Ты была рождена, чтобы обладать невиданной силой. Я знаю, что сейчас тебе так не кажется, но ты изменишь течение многих жизней в ближайшем будущем.

В связи с этим, дитя мое, важно знать, что это влечет за собой огромную ответственность. На этих страницах ты найдешь историю своего прошлого и настоящего.

Только после этого ты сможешь написать историю своего будущего. Ты ценнее, чем можешь представить, поверь мне, мой милый ребенок. И родить тебя было большой честью для меня. Я так тебя люблю. Спасибо, что выбрала меня.

С любовью навсегда в этой жизни и следующей,

Наталия.


***


Что. За. Блядь.

Это же написала моя родная мать.


Переводчики: aveeder, Kejlin, Shottik, natali1875, kr71, Tuatha_de_Danann, Naduka

Редактор: natali1875

Глава 2

Мое сердце колотится в опасно быстром ритме, пока я пытаюсь переварить слова, которые только что прочитала на состаренной бумаге. Что? Все это время я не знала кто я, а ответы всегда были здесь?

Так много раз я чувствовала себя потерянной, одинокой и покинутой, а мои родители могли бы облегчить эту боль. Они наблюдали, как я отвоёвывала свое место под солнцем в школе и после школы, а потом приходила домой и проливала слезы в подушку.

Ради Христа, я даже не знаю свою национальность.

Внезапно я так разъярилась, что стиснула челюсти, до боли.

Я смотрю вниз на свои трясущиеся руки, позволив книге упасть на стеганое одеяло. Инстинктивно я погладила место, которое просто поцеловал эфемерный Дориан, и дрожь пробегает по моему позвоночнику.

Я пытаюсь стряхнуть чувство гнева и послушаться совета своей мамы – хорошо, Донны – и читать. Должна быть серьезная причина, почему они скрывали это от меня двадцать лет.

Надеюсь, что должна быть. Скрепя сердце я поднимаю дневник и переворачиваю страницу, боюсь, но все, же жажду ответов.


***


Знаю, что у тебя есть много вопросов, и ощущение, что я тебя бросила. Моя дорогая, пожалуйста, знай, что когда я пишу эти слова, мое сердце болит, от того что я не могу быть с тобой в этой жизни.

Ты – всё для меня, моё сердце и душа, и я всем пожертвую, чтобы тебя защитить.

Чтобы ты поняла точно, для чего эта жертва, позволь начать с самого начала…

Ты родилась в династии Светлых Чародеев. Мы – Волшебники. Мы известны под многими именами, добрых ведьм, колдунов и других, но мы предпочитаем Чародеи, чтобы отделиться от других видов предсказателей.



Наша магия – одна из старейших и чистейших форм, когда-либо известных и одна из самых тайных. Не путай с современным восприятием магии обществом.

Наша сила живет внутри нас и ее нельзя получить посредством песнопений, пентаграмм и зелий.


***


Ух, ты. Моя голова кружится, и желудок скручивает с тошнотой.

Слюна во рту становится густой, моя кожа липкая и горячая. Я убегаю в ванну и делаю это как раз вовремя, чтобы мой ужин и спиртное оказались в унитазе.

Скользнув на пол, я прислонилась потным лбом к прохладному кафелю ванной. Ничего из этого не имеет смысла. Я ожидала, что моя биологическая мать будет в своем роде беспечным подростком, возможно даже наркоманом.

Это я могла бы понять. Но она – какая-то Волшебница? Как такое возможно? Я немедленно представляю остроконечные шляпы, длинные, развевающиеся одежды и летающие метлы. Да ну вас к черту!

Как будто ночь могла стать еще более нелепой, я разражаюсь смехом, подобным гиене, кудахтая, пока крупные соленые слезы не катятся по лицу. Я не уверена, кто бы мог сыграть такую злую шутку, но уверена, это Розыгрыш. Я не удивилась бы, если бы прямо сейчас Эштон [5] выскочил бы из-за занавески в моем душе.

Как только волна тошноты спадает, я чищу зубы и смываю смазанную косметику, прежде чем вернуться в спальню.

Понимая, что все еще одета в кружевное мини платье, я стягиваю его и надеваю старую пару спортивных штанов и майку, попутно подбираю дневник, так, словно это была какая-то распродажа дрянных любовных романов.

Мне нечего бояться. Я не чувствую себя сверхъестественной. И не было ничего магического в моей жизни, это уж точно. И я никогда не была в чём – то особенно хороша.

Никогда. Разве я бы не выделилась какими-нибудь экстраординарными способностями в спорте, или не умела бы передвигать вещи силой мысли или чем-нибудь? Конечно, это обман или я пьянее, чем думала. Я открываю дневник, решив доказать, что права.


***


Знаю, что это чересчур, чтобы сразу принять, и возможно ты усомнишься в правдивости моих слов, поэтому для начала я расскажу тебе об истории нашего народа.

С начала времён, борьба между добром и злом не прекращалась. Битва была жестокой с бесчисленным количеством потерянных жизней.

Обе стороны, мы Светлые Чародеи и те, кого мы называем Тёмными, или Колдунами, находились в непосредственной угрозе вымирания. Хоть мы и бессмертные, нас можно убить или заморозить во времени с помощью магии.

Видишь ли, пока большинство людей скитается по Земле, в неведении и не видя правды, мы были созданы, чтобы исцелять и распространять Свет.

Я уверена, что даже в твоем обществе, есть истории об удивительных людях, с уникальными способностями, неподдающиеся логическому или научному объяснению.

У каждого такого особенного человека есть внутри искра, знали они это или нет.

Но были некоторые так сильно жаждущие и снедаемые властью, что отдалились, решив, самим управлять своей судьбой.

Всегда гораздо проще использовать магию, для достижения богатства и власти, чем жить скромно и творить добрые дела. В процессе противодействия их жадности мы тоже превратились в одержимых местью.

Поэтому мы были разбиты и вынуждены скрываться Божественной Силой. Мы создали собственные общественные порядки и культуры.

Темные использовали свою магию, чтобы обрести достаток и власть, даже в человеческом мире.

Ты бы ужаснулась, узнав, как много Колдунов обладает значительным положением в правительстве и религиозных орденах. У них есть дар контролировать мысли и эмоции смертных и свободно это использовать. Они, как известно, невероятно привлекательны, желанны и красивы для человеческого глаза.

Наш народ, Чародеи Света, чувствует себя более комфортно в природе. Она разговаривает с нами и дает энергию.

Мы предпочитаем не выделяться среди людей, выполняя скромную работу, не привлекающую особого внимания к нам и нашим способностям.

Многие из нас служат адвокатами, учителями, докторами, хотя есть и те, кому предназначено проявлять свою силу в этом мире. Мы выбираем те места, где наш дар мог бы принести наибольшую пользу.

Повседневные чудеса, о которых ты можешь узнать из газет и телевидения, фактически и являются делом рук Света.

Моя роль как Чародея – охотник. Наши прародители были охотниками с зарождения рода. То, зачем мы охотимся – не животные, в буквальном смысле, а те, кто хочет причинить вред нашему виду.

Мы преследуем тьму. Мы тоже можем казаться желанными и привлекательными для людей, но для нас важнее, чтобы они не очаровывались Тьмой.

Они находят нас, охотников, неотразимыми и не могут контролировать свое желание быть рядом с нами. Именно так мы соблазняем их. Затем убиваем. Мы также невероятно сильны, быстры и опытны с оружием

Однако война и ненависть ослабили не только наши силы, но и решимость. Я была невероятно одаренным и решительным охотником.

Вкус крови Колдуна полностью поглотил меня, и я не хотела ничего больше, чем видеть их уничтоженными. Темные охотники – кочевники, поэтому я жила изолированной жизнью, очищая землю в одиночестве в поисках следующего убийства.

Конечно, у Темных есть своя сила охотников. Они зовутся Тенью. Тени больше, чем ассасины, они – правоохранительный орган для Темных.

Они также боялись разоблачения, которое могло положить конец их манипуляциям людьми. У них были свои уловки: изменение своей внешности, преуменьшая красоту, гипноз ничего не подозревающих людей, чтобы делать все, что им заблагорассудится.

Беззащитные смертные окружающие их лишались свободы воли, превратившись в рабов, игрушек для Темных.

Хотя у Колдунов гораздо более структурированный и замысловатый порядок, у нас есть правила, которым нужно следовать, чтобы скрыть свою сущность.

Те, кто не подчиняются этим правилам, наказываются… сурово. Правила укореняются в нас с рождения.

1. Не причинять вред невинным.

2. Скрывать существование Света и других сверхъестественных существ.

3. Никогда не вступать в брак с Темными. Никогда.

Вот мы и добрались до НАШЕЙ истории. Истории появления на свет моей драгоценной дочери, посланной нам, чтобы спасти наш вид от ненависти, жадности и зла. И история моей смерти, причина, по которой я была казнена и вынуждена оставить тебя.


***


Я неосознанно позволяю книге выскользнуть из моих пальцев и глубоко вдыхаю. Если это – жестокая шутка, кто-то проделал ужасно длинный путь, чтобы создать такую тщательно продуманную историю.

Но часть меня знает, что это не обман. Хотя каждая жилка внутри надеется, молясь, чтобы все это было выдуманным. Я не могу быть… каким-то Чародеем. Или Волшебница? Боже мой, почему я даже рассматриваю эту чушь?

Я сжимаю кулаки, пока кожа на моих суставах не побелела и стала прозрачной. Я не поддамся такому идиотизму и не прочитаю ни единого чертового слова.

Поднимая дневник, я повертела его в руках, прежде чем швырнуть в стену своей спальни. Сбивая пару старых мягких игрушек, прежде чем дневник в открытом виде приземляется на пол с глухим стуком.

Это не может быть реальным! Нет такого понятия как магия! Не существует Колдунов и Чародеев, и Колдовства! Это дерьмо совершенно нелепо!

И, как будто гнев и растерянность разбудили спящую силу внутри меня, я начала ощущать тепло от своего недовольства. Я могу чувствовать, как оно сочится из моих пор, светящейся дымкой окутывая меня.

Что за…? Я вытягиваю руку перед собой и клянусь, что вижу красновато-оранжевую дымку, парящую над моей кожей, вращающуюся и извивающуюся перед моими глазами.

Такое чувство, что все сомнения и потрясения просачиваются прямо из меня в пар. Пелена опьянения рассеивается и теперь я абсолютно трезва. Я чувствую себя подавленной, вглядываясь в эту темно-рыжую дымку в страхе.

Проходят секунды, но такое ощущение, что часы. Но точно мистика.

Моя решимость ослабевает лишь на долю миллисекунды, и дымка исчезает. Рассеивается так же быстро, как появилась, словно по… волшебству.

Я снова одна со своей неуверенностью и гневом. Но также остается еще кое-что: новое обретенное намерение выяснить точно, кто я и откуда пришла.

Говорят, чтобы знать, куда вы идете, нужно знать, где вы были. Может быть, поэтому я так и не определилась во ВСЕМ? Школе, карьере, даже в своих чувствах к Джареду? Я подхожу, чтобы поднять приведенную в беспорядок книгу с пола, прежде пробежав пальцами по потертой обложке, и укладываю его нежно на свое стеганое одеяло.

На этих страницах моё прошлое, и надеюсь, возможность заглянуть в будущее. Готова ли я начать верить, что сверхъестественные существа действительно существуют? И как бы глупо не звучало, возможно, я одна из них? Может действительно существует тайный подземный мир полный магии и хаоса?

Так много вопросов атакует мой разум, и есть только один способ найти ответы. Мне придётся продолжить читать. И чтобы я не узнала, должна буду принять. Потому что это для меня. Это моя история.


Переводчики: janevkuz, natali1875, aveeder, kr71

Редактор: natali1875, Kr71

Глава 3

Утренний свет приветствует меня тёплым поцелуем солнца. Я иронически посмеиваюсь и тру спросони глаза. Такое чувство, что ещё слишком рано, но будильник показывает обратное, ближе к полудню.

Я до рассвета читала дневник своей матери, пока не уснула, около четырёх часов утра.

Я практически дочитала до конца, историю о своей биологической матери, Наталии и ее завоеваниях, крутого Темного охотника, из вражеской расы Колдунов, которые мучили ее род, наш вид, в течение многих лет.

Я улыбаюсь, вспоминая прочитанное, жалея, что так и не встретилась с ней. Любой, кто может в одиночку заманить и уничтожить злого противника, чертовски хорош в моей книге.

Погодите минутку. Итак, верю ли я в эти фантазии и мифы? Могу я действительно поверить в эту чепуху? Есть ли у меня выбор?

Ничто в моей жизни не имело смысл и, наконец, появился только намек на надежду, что я не упала с неба или меня не принес аист. Я должна держаться за что-то, но могу ли я действительно поверить в сказку?

Благодарная за отсутствие занятий по пятницам, я потягиваюсь и устало тащусь из постели, готовлюсь к встрече с моей следующей проблемой: моей мамой, Донной.

Ей придется мне многое объяснить, а у меня вопросов выше крыши.

Донна, должно быть, знала все время о том, откуда я. Почему она не говорила мне? Должно быть, она подозревает, что я здесь, растерянная, обиженная и злая на нее и отца.

Я бы не прочь заупрямиться и мучить ее своим молчанием. Но это пассивно – агрессивное дерьмо никогда не было в моём стиле.

Я как взрослый человек беру себя в руки и направляюсь в кухню, зная, что она там, и решаю смело посмотреть проблеме в лицо.

Моя биологическая мать, Наталия, не была трусихой, и я не буду. Полагаю, что в этом отношении яблоко не падает далеко от яблони.

Я иду по коридору мимо пустого кабинета моего отца. Его не будет дома до позднего вечера, а мне интересно посмотреть его реакцию на мое внезапное открытие.

Он всегда казался таким открытым со мной, никогда не относился ко мне как к ребенку и позволял принимать собственные решения. Однако в этом случае, скрывали информацию так, что я не могла сформировать свое мнение. Я хмурюсь от разочарования.

Кухня безукоризненно чиста, впрочем, как и весь дом, кроме моей комнаты, конечно. Донна возле раковины, моет блендер, которым делает мне коктейль, уже стоящий на столе вместе с завтраком.

Внезапно наш утренний ритуал кажется испорченным… ложью, как и вся моя жизнь. Я сажусь и жду, когда Донна заметит мое присутствие. Кажется, я не единственная, кто увиливает от разговора.

– Доброе утро, дорогая, – моя мама приветствует меня угрюмо, вытирая прекрасно ухоженные руки о кухонное полотенце. Она берет чашку с чаем и садится напротив, задумчиво глядя на меня.

Возможно, она ожидает, что я буду беситься и орать на нее. Может, и следовало бы? Она перебирает свой светлый локон волос в ожидании моего ответа.

– Доброе утро, мама. – Не смотря ни на что, эта женщина, все еще моя мама. Она воспитала меня и заслуживает уважения.

Донна сразу расслабляется и одаривает меня мимолетной улыбкой.

– Итак… Я уверена, у тебя есть вопросы. Начну с того что мы не собирались что-то скрывать от тебя. Пойми. Нам пришлось дождаться подходящего момента, – объясняет она. Делает глоток чая, давая возможность мне высказаться.

– Подходящий момент? Как вы смогли определить его? Я потеряла целую жизнь, не зная, куда вписываюсь! А вы могли исправить это! И вы ждали все это время, чтобы сказать, что я какой-то сверхъестественный урод?! – Чувствую, как кровь начинает закипать, и вспоминаю мистическое темно-рыжее свечение.

Я сразу заставляю себя успокоиться, боясь, что это произойдет снова и напугает до чертиков мою мать. – Послушай, я не знаю, что думать обо всем этом. Даже не знаю, реально ли это. Просто я запуталась.

– Хорошо, давай не торопиться. Сколько ты прочитала? – спросила она.

– Много, – ответила я. – Но не все. Я добралась до части, где, гм, моя мать, я имею ввиду, Наталия, выясняет, что Темные преследуют ее. Она скрывается в лесах, пытаясь подготовиться. Ты знаешь, гм-м-м, восстанавливая свою силу. Становясь сильнее, – говорю я явно неловко, просто произнося слова вслух.

Серьезно, звучит как брехня, но если я хочу получить ответы на некоторые вопросы, мне придется говорить. Я пью большим глотком смузи, чтобы смыть нежелание.

Донна глубоко вдыхает. Могу сказать, что она нервничает.

– Хорошо, итак, что ты хочешь знать?

– Ты знала мою мать? – спросила я робко. Чувствуя себя ужасно, называя Наталью – мамой, но это то, кто она есть. Или была.

– Да. Наталия была отличным другом, – Донна делает глубокий вдох и смотрит мне в глаза. – Она спасла мне жизнь.

– Как? – спрашиваю я. Окей, такого я не ожидала. Не могла представить, что Донна когда-либо попадала в переплет. Она кажется такой… благоразумной.

– Я та, кого люди бы назвали темной колдуньей. Та небольшая сила, что у меня есть, появилась не с рождения. Это, скорее, духовная связь с природой. Теперь я этим практически не занимаюсь, потому что хотела защитить тебя. Пришлось. Я не могла привлекать к тебе излишнее внимание, – объясняет она.

– Погоди, что ты сказала? Так ты… ведьма или что-то типа того? – какого черта? Последние двадцать лет я бродила по жизни вслепую? Что еще они от меня утаили?

– Нет, мы не любим, говорить "ведьма". Это больше, чем религия, – Донна делает глоток чая и смотрит на меня. Киваю, и она продолжает. – Однажды ночью в лесу я в одиночестве практиковалась в заклинаниях. Меня застиг Темный. Я не представляла кто он или что он такое, но он был прекрасен и соблазнителен. Я была заворожена, практически загипнотизирована им. Никогда не забуду его холодные пугающие глаза. По сей день мне иногда является по ночам их взгляд.

Донна заметно вздрагивает, крепко сжимая чашку в своей маленькой руке.

– Я мало помню из того, что произошло, но следующее, что всплывает в памяти, так это как я проснулась на влажной куче листьев с Наталией, присевшей рядом. Она рассказала, что Темный мгновенно зачаровал меня, и собирался убить, и заполучать мою ничтожно малую силу. Ты теперь знаешь, что этим они и занимаются.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Они зачаровывают тех, в ком есть магия, и высасывают их силу. Убийство своих жертв делает их сильнее, могущественнее. Плюс ко всему… дает другие преимущества, – она снова вздрагивает. – Тот, кто напал на меня, должно быть просто посчитал расточительством тратить свое время на крохи моей магии. Я была сущей блохой перед его силой.

Донна в смятении опускает взгляд на чашку. Могу сказать, что воспоминания до сих пор выбивают ее из колеи. Тянусь к ней, чтобы успокаивающе похлопать по руке и поощрить продолжение рассказа.

– Наталия остановила его, когда я висела на волоске от смерти. Потом она исцелила меня. Хотя могла бы оставить там умирать. Тогда бы не раскрылось, кем она является. Но она поступила иначе. Она была хорошим человеком. Я обязана ей всем, – могу слышать чувства в дрожащем голосе матери. Могу сказать, что она глубоко любила Наталию, и жаль, что я не смогла узнать маму с этой стороны.

– Значит, она спасла тебя. А что случилось с тем парнем? С колдуном, который попытался тебя убить? – спрашиваю я. Сижу как на иголках в ожидании, но уже знаю ответ на свой вопрос.

Глаза Донны темнеют, дыхание становится поверхностным.

– Она убила его.

Должно быть, после всех этих лет произошедшее все еще беспокоит ее. Что он с ней сделал? Но я не смею спросить о подробностях, не после того, как увидела, насколько воспоминания о нападении сказываются на ней. Что бы тогда ни произошло, это должно быть ужасающе жестоко. Никогда не видела Донну такой потрясенной.

– А потом? Вы оставались на связи? Стали подругами? – хочу увести разговор от мрачных воспоминаний.

– Да, стали, – Донна оживляется, задумчиво улыбается, словно вспоминая. – Так как у меня уже имелись кое-какое представление о магии, вера и принятие сверхъестественных сил дались мне легко, мой третий глаз был широко открыт, с тех пор, как Наталия использовала большую часть своего собственного волшебства, чтобы излечить меня. Все стало ясно как божий день. Куда бы я ни пошла, я могла видеть сверхъестественную силу! Так я могла сказать, кто обладал небольшими способностями. – Подмигивает мне.

– Тёмные и Светлые, под личиной простых людей – я их видела. Что поражало и пугало одновременно. Все это время, думая, что имею дело с обычными людьми, я была в непосредственной близости от великой силы. Силы, которая могла бы убить нас в считанные секунды.

Донна смотрит вниз и качает головой. А когда снова возвращает взгляд ко мне, сострадание и серьезность отражаются в ее глазах. – Ты понятия не имеешь, сколько их. Это так поражает, я не могла лишить тебя детства, рассказав обо всем этом. Если ты запуталась сейчас, то представь, каково было бы маленькой девочке. Ты постоянно бы жила в беспокойстве и страхе. И конечно, могла бы разоблачить тайны, за которые очень многие погибли. Тебя заперли бы в психиатрической больнице. Или еще хуже.

Хуже?

– Значит, моя мама, Наталия, она помогла тебе. А за это ты взяла меня? – хочу понять, как и из-за чего умерла Наталия. И почему она выбрала Донну и Криса защищать меня и заботиться обо мне. – А что на счет папы?

Глаза Донны расширились, она смотрела вопрошающе и с опасением. Куда угодно, только не на меня.

– Эм, что ты имеешь в виду? – заикается она.

– Ты же знаешь, Крис. Мой папа, – произношу снисходительнее, чем намеревалась. – Он тоже ее знал?

– Ах, да, Крис. – выдыхает она, намек на облегчение в ее голосе. Обращаю на это внимание и откладываю на потом. – Он знал ее. Она – та, кто уверила меня, что его сердце чисто. Сказала, что он – прирожденный защитник и никогда не позволит вредить тем, кого он любит. После нападения я была так недоверчива и опасалась людей. Крис научил меня, заново жить.

В ее глазах любовь. Чувствую облегчение, потому что знаю, что была принята в настоящую семью, построенной на настоящей любви. Не показное благополучие, чтобы имитировать нормальную семью ради меня.

– И много мне подобных? – спрашиваю я. Проглатываю остальную часть смузи, теперь уже комнатной температуры. Ик!

– Много сверхъестественных существ окружает нас, но нет… Никого похожего на тебя, – улыбнулась она. Типичные мамаши, всегда думающие, что их ребенок особенный.

– Почему у меня нет магических сил? Разве я не часть… Не чародейка? – Сказанное вслух, прозвучало нелепо.

– Нет, но будут. Огромная сила. Хотя не знаю, какая.

Огромная сила? Я на мгновение застыла. Не могу представить себя, обладающей силой над кем-нибудь или чем-нибудь! Я не могу даже управлять своим посредственным средним баллом, безнадежной личной жизнью или дрянной работой. Где, к сожалению, должна быть уже менее чем через час. Я еще не готова завершить этот разговор, не тогда, когда мама так общительна.

Как я могу работать, зная, что мистические существа бродят вокруг? Теперь я можно понять опасение родителей, рассказывать раньше.

После горячего, успокаивающего душа, чтобы смыть запах клубного дыми с волос, долго рассматриваю себя в зеркале. Я не выгляжу волшебной. И нет ничего очаровательного во мне. Миндалевидные карие глаза смотрят на меня недоуменно, в поисках ответов.

Кто я?

Громко выдыхаю и начинаю расчесывать длинные темные локоны. Я озадачена своей личностью больше, чем когда-либо.

Возвращаюсь в комнату, чтобы забрать одежду. Один из многих недостатков работы в универсальном магазине одежды – носить их товар как ходячая реклама.

К счастью, я получаю довольно большую скидку, а большая часть одежды терпима. Натягиваю пару джинсов, тенниску и туфли без каблуков. Время смешаться с простыми смертными!

Работа столь же скучная и обыденная, как и всегда. Я приношу размеры и пробиваю покупки в своей обычной автоматизированной, но все, же кропотливо вежливой манере. К семи вечера я отчаянно нуждаюсь в кофе и во время перерыва бегу рысью в Старбакс.

Садясь на удобный стул с любимым латте и сдобой, поднимаю журнал, который кто-то забыл. Колоритный женский журнал, на обложке красуется: "Топ-12 Оральных Приёмов, Которые Заставят Вашего Мужчину Таять". Закатываю глаза и нехотя открываю журнал, пытаясь отвлечь свой разум от откровений дня.

После нескольких минут бессмысленного времяпровождения, вдруг появляется чувство беспокойства. Дрожь пробегает по позвоночнику и тонкие волоски на руках встают дыбом.

Порыв холодного воздуха проносится через магазин, заставляя меня невольно дрожать.

И рука… снова это покалывание. Крохотные колючки, как тысячи маленьких сосулек, образовались в том же месте, где самые красивые губы прикасались, менее чем двадцать четыре часа назад.

Отложив журнал, я беру свой тёплый кофе в надежде развеять внезапный холод. И только тогда замечаю, что за мной наблюдает пара знакомых, завораживающих, голубых как лёд, глаз.

Дориан.


Переводчики: janevkuz, Kejlin, natali1875

Редактор: natali1875, Kr71

Глава 4

Дориан сидит в большом кожаном кресле напротив небольшого магазинчика, всего в нескольких ярдах от меня.

Срань господня! Какого черта он тут делает? И как будто мое потрясенное выражение лица сыграло роль молчаливого приглашения, он изящно поднимается, подходит к моему столику и останавливается прямо напротив меня.

Я понимаю, что не дышу с момента, как заметила его, поэтому медленно выдыхаю. Этому мужчине меня больше не разоблачить!

– Габриэлла, – мурлычет он шелковым баритоном, глядя на мое ошеломленное выражение лица. – Приятно снова тебя видеть. – Это звучит в полной мере мило, и все же кажется, что Дориан равнодушен.

Я не пробормотала ни слова в ответ этому мужчине из-за страха, что речь выйдет невнятной.

Теперь, видя Дориана при свете дня, я понимаю, что он еще великолепнее, чем мне показался, и отмечаю, что цвет его кожи более оливковый, чем молочный. Его глаза, окаймленные длинными темными ресницами, буквально сверкают, а черные волосы находятся в полнейшем беспорядке.

О, я бы все отдала, чтобы запустить пальцы в его волосы, провести руками по плечам, мускулистой спине… Остынь, Габс! Хватит одержимости, пора бы, и позабыть о прошлой ночи.

Я собираю свою решительность и каждую унцию уверенности.

– Привет, Дориан, – произношу я с прохладцей. Не так уж и плохо получается. – Пожалуйста, присаживайся.

– Ух-ты, она умеет говорить, – улыбаясь, шепчет Дориан.

Отлично, естественно, он заметил это. Но у меня нет времени зацикливаться на его проницательности, ведь я впадаю в совершенный ступор при виде его умопомрачительной улыбки.

Дориан медлит всего мгновение, прежде чем занимает место в кресле напротив и снова возвращается к загадочности и любезности.

– Я надеялся увидеть тебя снова.

– Зачем? – спрашиваю я слишком поспешно, и голос мой звучит неестественно высоко. Я делаю глоток теплой жижи, которая когда-то была кофе, в попытке сглотнуть головокружение.

– Я новичок в этих местах, а ты кажешься дружелюбной. В наши дни это такая редкость, – отвечает Дориан, не моргнув и глазом. Даже самые невинные объяснения, окутанные его низким голосом, срываясь с его губ, приобретали сексуальную двусмысленность.

От любого другого парня такое объяснение звучало бы жалко и, прямо скажем, мерзко, но все, что я чувствую – теплый румянец на щеках и ноющую боль внизу живота.

Я опустила взгляд, приходя в себя и мысленно ругаясь, что меня так легко возбудить.

– Разве? – спрашиваю я, глядя на него из-под длинных ресниц. Что, черт возьми, на меня нашло? Я не очень хорошо играю скромницу.

– О, да, определенно. Ты очень дружелюбна, – соблазнительно произносит он.

Ладно, довольно этой фигни! Таю здесь как мокрый снег.

– Да брось, Дориан. Давай начистоту. Ты совсем меня не знаешь. Так почему ты здесь? – спрашиваю, довольная собой. Моя прямота застает его врасплох, и Дориан удивленно поднимает брови.

– Я просто хотел получше узнать тебя. Ты кажешься очаровательной, – тут же находится он с ответом.

– Я какая угодно, но только не очаровательная. Уверяю тебя. – Вообще-то… это должно быть правдой.

– Габриэлла, я в этом очень сомневаюсь. А у тебя не будет времени сегодня вечерком? Может, встретимся? Выпьем чего-нибудь? – Брр! Снова эта улыбка. Дориан преувеличивает, а я лакаю эту лесть, как котенок молоко.

Я пытаюсь сохранять невозмутимый вид, размышляя над его вопросом.

– Возможно, – отвечаю я, тайно восторгаясь мыслью провести с этим загадочным незнакомцем еще больше времени. "Да! Скажи да!" – внутренне кричу я себе. – Ладно, хорошо. Думаю, что смогу выделить немного времени. Но ты должен мне кое-что пообещать.

– Что угодно, – выдыхает Дориан, ускоряя деятельность моих гормонов.

– Кончай нести чушь. Я же не какая-то хихикающая школьница, и не люблю играть в подобные игры. Поэтому прибереги свои красивые глазки и томный голос для кого-нибудь другого. – С этими словами я поднимаюсь, выбрасываю свой поднос в ближайшую урну и дерзко шагаю из кафе. – Я буду готова в половине десятого, – бросаю я через плечо, завершая свой драматический уход.

"Черт, да!" – внутренне ликую я, и буквально впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы не обернуться и не посмотреть на выражение лица Дориана.

В двадцать минут десятого я иду в ванную, чтобы прихорошиться к свиданию. Я куда более возбуждена, чем себе признаюсь.

Я извлекаю маленькую косметичку из новой сумочки и наношу пудру, тушь и блеск для губ. Благодаря уроку Морган, я умело подвожу глаза и пальцами взбиваю свою прическу.

Махнув на прощание коллегам, я делаю глубокий вдох, прежде чем выйти на улицу через служебный вход.

Я выхожу и вижу только случайных сотрудников магазина, но никаких признаков Дориана. Хм, для кого-то такого твердо намеревающегося узнать меня получше, можно было ожидать, что он появится вовремя.

Смотрю на часы. Уже ровно половина десятого. Я пытаюсь подавить разочарование и решаю направиться к своей машине и отправиться домой, если Дориан не покажется в ближайшие несколько минут.

Я не избалованная принцесса, но будь я проклята, если останусь ждать на холоде какого-то парня, которого толком не знаю, даже если он жутко красив и очарователен.

А затем меня осенило… Я же не сказала Дориану, где меня встретить! Я была так поражена одним его присутствием, что превратилась в неуклюжую деревенскую дурочку, полностью несведущую в обычных любезностях и диалоге. Отличное начало, Габс.

Нехотя начинаю копаться в сумочке в поисках ключей и паникую, когда их не нахожу. Хлопаю по карманам куртки. Они пусты.

Я снова всматриваюсь в сумку и нахожу их в одном из бесчисленных карманчиков. Фух! Я облегченно вздыхаю и прижимаю их к груди. Решив, что так тут и до ночи можно проторчать, я делаю шаг в сторону своей машины и едва не врезаюсь в широкую грудь, обтянутую темной кожаной курткой.

– Габриэлла, – выдыхает Дориан, и его бархатный голос обволакивает мое имя как подтаявшее масло.

– Ты пришел, – невнятно бормочу я, пытаясь взять себя в руки под его пристальным взглядом. Я прочищаю горло и распрямляю плечи. – Ты опоздал.

– А я так не думаю, – уверенно говорит Дориан.

Высокомерный засранец. Я смотрю на часы, готовая доказать его опоздание, несмотря на собственную оплошность, но часы показывают девять двадцать девять. Дерьмо, похоже там сдохла батарейка. Ладно, игнорирую свой промах.

– Ладно, куда отправимся? – Я тщательно пытаюсь казаться безучастной к своему промаху и нашему с Дорианом почти столкновению. Мысль о прикосновении к нему волнует больше, чем следует.

– Почему бы тебе не выбрать? Уверен, что этот район ты знаешь лучше меня, – отвечает Дориан. Могу сказать, что он пытается казаться непринужденным, засунув свою высокомерность куда подальше. Я с торжеством ухмыляюсь.

Мы идем до ближайшего спорт-бара в торговом комплексе. Который полон свидетелей на случай, если Дориан окажется убийцей, да и я просто не доверяю себе с ним в более тихой и интимной обстановке. Сумасшествие это или нет, но я могу позволить ему подобрать к себе ключик.

– Что желаешь выпить? – вежливо спрашивает Дориан, когда мы занимаем места в одной из кабинок.

– Эм… только колу, пожалуйста, – отвечаю я.

Дориан поднимает бровь.

– Ты действительно это хочешь? Пожалуйста, заказывай все, что нравится. – Похоже, он немного обиделся, как будто я намекнула, что он не может себе это позволить.

– Вообще-то, я не отказалась бы от пива, но есть маленькая неувязочка, называющаяся возрастом официально разрешенного потребления спиртных напитков. Мне только двадцать, помнишь? – ухмыляюсь я.

Тут как тут, к нам подходит полногрудая блондиночка официантка, чтобы принять заказ. Она вздрагивает, когда Дориан смотрит на нее, заказывая нам пиво.

Все, что она может сделать в ответ – это кивнуть и отправиться в бар за нашими напитками. Она даже не спрашивает удостоверение личности, а я знаю, что выгляжу моложе своего возраста.

Официантка явно нервничает, и я списываю это на счет чарующего ледяного взгляда и красивой внешности Дориана. Но когда девушка возвращается с нашим пивом, в ее позе я замечаю намек на страх.

Она смотрит в пол, пытаясь избежать зрительного контакта, маленький рот сжат в плотную, жесткую линию, руки до побелевших костяшек пальцев сжимают маленький черный фартук.

В голову закрадывается подозрение.

– Гм… твоя бывшая? – спрашиваю я, как только официантка удаляется на достаточное расстояние, и небрежно делаю жест рукой в ее направлении. Дориан отрывает взгляд от меня и бросает быстрый взгляд на блондинку, под которым та едва не съеживается.

– Нет, никогда в жизни ее не видел, – отмахивается Дориан. Я не собираюсь с ним спорить. У него нет причин делиться со мной всем. Мы практически незнакомцы друг для друга. Я оставляю тему, чтобы не попасть в неловкое положение.

– Дориан, так что ты хочешь узнать обо мне? – спрашиваю я, а затем делаю большой глоток пива. Ах! Освежающе.

– Все, – непринужденно отвечает он. Затем беспечно ухмыляется, без сомнения, играя со мной, игнорируя мое раннее требование. – Но начну с твоих увлечений.

– Гм. Вообще-то у меня их нет. – Печально, но это правда.

– Никаких увлечений? Значит, нет ничего, что тебе доставляет удовольствие? – Дориан кажется заинтригованным. Он склоняет голову набок, как будто пытается понять тайны, скрывающиеся в моих карих глазах.

– Вообще-то, когда хорошая погода, я люблю бывать на свежем воздухе. Знаешь, просто впитывать солнечные лучи. Думаю, мне нравятся пешие походы, хотя, без фанатизма – без рюкзаков и прочей атрибутики. А кроме этого, ничего. – Я нервно хихикаю. Понимаю, как невежественно, должно быть, это прозвучало, но находясь так близко к Дориану, настолько, что ощущаю пьянящий аромат его одеколона, я, по меньшей мере, сильно нервничаю. – А что насчет тебя? – Что угодно, чтобы отвести разговор от своей персоны.

– О, знаешь, все стандартно: чтение, спорт, кино, музыка, – перечисляет он. – Так, а если ты не ходишь в поход, что обычно делаешь? – Он и правда не позволит мне сорваться с крючка.

– Днем я второкурсница колледжа, а по ночам подрабатываю скромным, низкооплачиваемым розничным клерком, – отшучиваюсь я. – А ты, когда не занимаешься соблазнением молоденьких девушек в клубах и не тусуешься в кафешках весь день напролет, чем занимаешься? – Надеюсь, что моя игривость его не оттолкнет.

– Соблазняю молодых девушек в клубах? И где же эти дамочки? – ухмыляется он. О-го-го! Ужасно потрясный, да еще и с чувством юмора? Ущипните меня.

– О, не подсчитал все те пары трусиков, что каждая цыпочка бросила тебе в том клубе прошлой ночью? Или просто сбился со счета? – Я усмехаюсь. Дориан встречает мое грубое замечание с озадаченным выражением лица и на мгновение морщит лоб. – Шучу! Правда. Чем ты занимаешься на самом деле? – Может быть, я зря отпугиваю его своим вульгарным поведением.

– Хм, – хитро улыбается он. – Я кручусь в правовой сфере. Но беру небольшой перерыв. Подумываю о смене деятельности.

– В правовой сфере, да? Юрист? Впечатляет. – Добавим это великолепие к списку его характеристик. – Так сколько тебе лет?

Дориан вглядывается в мои глаза с такой напряженностью, что я могу ощутить исходящую от него энергию. По моим венам проносятся искорки, которые направляются прямо в желудок.

Такое ощущение, словно я проглотила горсть выделяющих газ конфеток "Поп Рокс [6]". Затем это ощущение сползает вниз, превращаясь из легкого шипения в ноющую пульсацию.

Собираюсь с силами прежде, чем рефлекторно опустить руки между ног, чтобы утихомирить пылающее желание. Вместо этого, я сжимаю бедра.

– Двадцать пять, – произносит Дориан. Его губы подергиваются, прежде чем расплываются в хитрой улыбке.

– А? – оторопело произношу я.

– Ты спросила мой возраст. Мне двадцать пять, – отвечает Дориан. "Возьми себя в руки, Габс!" Я краснею от стыда. Мне кажется, что он каким-то образом знает мой грязный маленький секрет.

– Да, верно. – Я прихожу в себя. – Ты довольно молод, чтобы быть таким опытным. – Я делаю большой глоток пива. – Поэтому расскажи, Дориан, что привело тебя в Колорадо-Спрингс? Дело или развлечение?

Дориан облизывает свои пухлые губы и мое белье от "Виктории Сикрет [7]" промокает насквозь.

– Немного того и другого.

Следующий час мы просто болтали обо всем: от любимых фильмов до любимых книг.

Мы не прерываемся, и каждые несколько минут я осознаю, что теряюсь в его глазах.

Дориан ведет себя так, словно этого не замечает, и мы увлеченно продолжаем вспоминать детство и первые провалы. Я благодарна, что он ослабил свой мучающий меня соблазняющий взгляд.

Возможно, он заметил, что я стушевалась, и устал от попыток расшифровать мое растерянное бормотание. Дориан до странности… нормальный, несмотря на свою незаурядную внешность.

Мы поверхностно проходимся по нашим семейным жизням. Никому из нас не хочется раскрывать подробности о личной жизни.

Дориан рассказывает, что у него есть брат, а я просто рассказываю, что меня удочерили и братьев и сестер у меня нет.

Я настолько увлеклась нашей непринужденной болтовней, что напрочь забываю отзвониться. Дерьмо, Крис и Донна, должно быть, волнуются с тех пор, как я не появилась дома после работы, и не позвонила им сказать, что задержусь.

Вероятно, они считают, что я напилась, в связи с резким поворотом событий за последние двадцать четыре часа.

– Вот дерьмо, Дориан, прости, но мне нужно идти. – Я смотрю на время на мобильнике, поскольку сломались мои часы. Я замечаю текстовое сообщение и два пропущенных звонка, но пока игнорирую их и засовываю телефон обратно в сумочку. Время с Дорианом подошло к концу и, стыдно признаться, я искренне разочарована.

– Могу я подвезти тебя домой? Не хочу, чтобы ты влипла в неприятности.

Я вежливо отказываюсь, и Дориан сигналит, чтобы принесли счет.

Белокурая официантка неохотно подходит к нам и без слов бросает на столик счет. После того, как Дориан засовывает несколько купюр в маленькую кожаную черную книжечку, мы идем к выходу.

Я замечаю, что моя машина – единственная на пустыре парковки у входа в торговый центр.

– Наверное, мне стоит спросить, не подбросить ли тебя домой. Где твоя машина?

– Она с другой стороны торгового центра, – отвечает Дориан с обычным равнодушием.

Я отмечаю резкое понижение температуры. По спине бегут мурашки, когда мы выходим на холодный ночной воздух. Я плотнее заворачиваюсь в куртку, надеясь согреться.

– Позволь довести тебя до машины, – говорю я, слегка стуча зубами.

– В этом нет необходимости. Дойду пешком, она недалеко, – отказывается Дориан.

– Я настаиваю. Правда. Разве ты не знаешь, что на свободе разгуливает убийца? – говорю я, махнув приглашающим жестом в сторону своей Хонды.

Дориан морщится долю секунды, словно мысль об убийце-садисте причиняет ему физическую боль. Он нервно вздыхает и неохотно соглашается.

Я благодарна ему, потому что действительно не хочу стоять здесь и спорить на холоде. Интересно, почему Дориан так нерешительно принял мое предложение?

Соврал насчет машины? Или стеснялся ее? Делаю себе выговор за настойчивость и пытаюсь приклеить ободряющую улыбку, пока мы огибаем здание.

– Нам туда, – бормочет он, указывая в сторону универмага. Дориан и правда кажется нервным, и мою грудь сжимает сочувствие. Я могу различить тень машины, но не могу сказать, что там за марка. В любом случае, для меня это не имеет значения.

Останавливаюсь рядом с силуэтом, и у меня в буквальном смысле отваливается челюсть. Я вижу гладкий, темный корпус роскошного спортивного авто, мерцающий в лунном свете, и меня мгновенно охватывает чувство вины, смешанное со смущением от моего мысленного промаха.

Это Мерседес-Бенц SL 65 AMG – машина, которую я узнала благодаря одной эксклюзивной автомобильной выставке, на которую меня затащила Морган. Она называла такие мероприятия "Охота на спонсора".

Как будто его внешность и так не производит громадное впечатление, так теперь он должен поразить меня своей экзотической, дорогой тачкой? Меня охватывает легкое унижение, когда я осматриваю свою пятилетнюю, верно служащую мне Хонду Сивик.

Конечно же, у него должно быть потрясающее авто. Не имело бы смысла Дориану водить что-то другое.

– Милая тачка, – запинаясь, произношу я. – "Черная серия"? – Я помню только эту модель, потому что она была одной из моих любимых, элегантной и сексуальной. Стараюсь не выдать своего ошеломления.

– Да, – бормочет Дориан, пожимая плечами. О, господи, неужели он играет в скромника? В темноте я закатываю глаза.

– Итак, увижу ли я тебя снова? – вырывается у меня, прежде чем успеваю подумать. Вот вам и притворяться безразличной!

Уголок его рта приподнимается. Движение губ едва не заставляет меня громко ахнуть.

– Хочешь снова со мной увидеться? – спрашивает он, и его шелковистый голос звучит ещё сексуальнее в саване ночи.

– Да, – отвечаю я слишком поспешно, злясь на свой рот за еще одно предательство. Задерживаю дыхание в ожидании и удерживаюсь, чтобы не сказать что-нибудь еще и унизить себя.

– Значит, увидишь.

Дориан всего на дюйм наклоняется ко мне, его притягательные небесно-голубые глаза находят мои и удерживают взгляд. В тусклом свете уличного фонаря он выглядит таким… опасно восхитительным.

Я хочу его. И осознание того, насколько глубоко пробрался в мое тело этот голод, тревожит меня. Я ощущаю, как между ног разливается тепло, под ложечкой сосет от предвкушения.

Я быстро моргаю, нарушая возникшую интимность момента и вынуждая себя сосредоточиться на чем-то, кроме красоты Дориана. Или его тела.

Тела, к которому хочу прижаться своим, сплестись всеми конечностями и языками, чтобы наши тела сливались воедино в самых непристойных позах…

Тьфу! Что, черт возьми, со мной? Нужно избавиться от его близости.

– Мне лучше поехать домой, – бормочу я. Мне нужно убраться подальше от Дориана, но я не хочу его покидать. Такое чувство, что моими полностью противоречивыми эмоциями управляют гормоны.

– Да, – выдыхает Дориан.

Дориан бросает еще один долгий, мучительный взгляд, заставляя меня поерзать на месте, а затем берется за дверную ручку машины. Мне хочется крикнуть "Нет, не уходи!", но впервые мой рот связался с мозгом и предпочел остаться закрытым.

Дориан открывает дверь и изящно выбирается из машины. Он достает ключ и нажимает кнопку на брелке, возрождая роскошный автомобиль к жизни. Сверкнув сексуальной ухмылкой в моем направлении, он грациозно втискивает свое мускулистое тело на водительское место и заводит двигатель. Затем он уезжает.

Я собираюсь с мыслями, совершенно сбитая с толку тем, что только что произошло. Я едва знаю этого парня, но уже представляю, что занимаюсь с ним сексом? И не просто каким-то сексом.

Я говорю о припухлых от покусывания губах, о поджимании от удовольствия пальчиках на ногах, о расцарапывании спины, о сексе без ограничений. Я не девственница, но мысль о близости с Дорианом не только возбуждает меня, но и пугает. Пугает, потому что я так чертовски сильно его хочу.

Никто не воспламенял меня так сильно и так быстро. Дориан как наркотики. Я знаю, что не должна принимать их, но всё равно это делаю. И лишь по одной этой причине я должна держаться от него подальше. Но буду ли?

В попытке восстановить некоторое самообладание, лезу в сумочку и вытаскиваю мобильник, чтобы прежде чем уехать, проверить сообщения. Обнаруживаю сообщение от Морган, которая спрашивает жива ли я и надеется, что не слишком страдаю похмельем, а также вижу пропущенные звонки от родителей.

Родители.

Всего лишь день назад это слово имело другой смысл. Если бы кто-нибудь спросил меня, кто мои родители, Крис и Донна были бы единственными именами, которые пришли бы мне в голову.

Не Наталья и таинственный инфантильный папаша. Поскольку не было видимых доказательств существования моих биологических родителей, я просто предположила, что они умерли, и даже рассказывала людям об этом.

Теперь же все мои ответы без вопросов породили новые вопросы, оставляя меня еще более сбитой с толку и разочарованной.

Но хотя бы есть Дориан.

Его неожиданное вторжение в мои некогда серые будни было определенно ярким пятном. Для разнообразия чем-то другим, загадочным.

Спустя долгие годы тоски с парнем, видевшим меня только в качестве лучшего друга на веки вечные, заинтересованность Дориана во мне более, чем желанна.

Краем глаза замечаю движение, которое вырывает меня из размышлений. Быстро поворачиваю голову и смотрю в направлении высоких кустов, тянущихся вдоль кирпичной стены универмага.

Не замечаю ничего странного, поэтому возвращаюсь к сообщению для Морган: "Я в порядке". Но до того как могу нажать "отправить", снова чувствую движение.

Только на этот раз отчетливо вижу, как колышутся кусты, как будто кто-то или что-то сидит в них.

– Всего лишь енот, – говорю себе, но по-настоящему не верю в это.

Засовываю телефон обратно в сумочку, но когда поднимаю глаза, чтобы завести машину, замечаю, что кусты неподвижны. Вместо этого, впереди маячит неясная фигура, не больше чем в тридцати ярдах от меня.

Слишком темно и далеко, чтобы понять, мужчина это или женщина, но кто бы это, ни был, он пристально смотрит прямо на меня.

Прежде чем могу добраться до руля, фигура двигается в моем направлении. БЫСТРО. Неестественным, призрачным образом, она сокращает расстояние между нами в чрезвычайно быстром темпе.

Какого черта? Оно несется ко мне? Словно кадры из фильма ужасов, фигура продвигается ко мне во вспышках неземного света, каждый кадр более искаженный, чем предыдущий.

Мне требуется доля секунды, чтобы оторвать полные ужаса глаза от приближающейся тени, придти в себя и нажать на газ так, что шины визжат по асфальту.

Что бы это ни было, оно не похоже на то, что я когда-либо видела. Однако что-то в этом было странное, ужасающе знакомое.

Останавливаюсь у дома в рекордное время, благодаря бога за отсутствие на моем пути красных сигналов светофора и полицейских машин. Что, черт возьми, это было? Прежде, чем выйти на подъездную дорожку, оглядываюсь по сторонам, убеждаясь, что все чисто.

Преодолеваю каменистую дорожку и поднимаюсь по трем ступенькам к входной двери. Чувствую себя немного глупо, когда закрываю за собой дверь и запираю ее на замок, а затем, внезапно опустошенная ужасом, сползаю на пол.

– Эй, малая, это ты? – откликивает меня Крис из своего кабинета. Вот дерьмо. Он ждал меня. Я поднимаюсь с пола и скидываю туфли.

– Да, пап, прости, что опоздала, – отзываюсь я, неохотно пробираясь по коридору к нему, проходя мимо многочисленных семейных и школьных фотографий, развешенных на стенах. Коридор воспоминаний. Теперь все это кажется чужим.

Крис сидит за большим дубовым столом, только свет от монитора освещает его красивое лицо. Он выглядит усталым, и я знаю, что обеспокоила его своим опозданием.

Он смотрит на меня и улыбается, маленькие морщинки образовались вокруг его карих глаз. Все прощено. Он кажется подавленным, и боль сожаления сжимает мою грудь.

– Гуляла после работы? – спрашивает он. Ходит вокруг да около настоящего предмета разговора. О моей биологической матери и его участии в сокрытии факта ее существования.

– Что-то в этом роде. – Я пожимаю плечами.

Возможно, Крис думает, что я отсутствовала, потому что хотела оттянуть наш разговор, и он отчасти прав. Смотрим, друг на друга в тишине, ни один из нас не знает, как заговорить обо всем этом.

С одной стороны мне хочется узнать больше о биологической матери, Светлых и этом новом мире магии, в который я была втянута с рождения. Как Крис влез во все это? Он тоже сверхъестественный?

Как он относится к этому фокусу-покусу, будучи строгим, серьезным парнем? Есть только один способ выяснить это.

– Итак, ты знал мою биологическую мать, – говорю я. Это не вопрос, но единственный способ, который я знаю, чтобы привести дело в движение.

– Да, – следует резкий ответ. Хорошо, видимо это будет похоже на ситуацию, где тянут больной зуб. Устраиваюсь поудобнее, шлепаясь на стул напротив стола.

– Ты знал, кем она была? С самого начала?

– Нет, не сразу. Мне сказали об этом, когда я, как и твоя мама, Донна, стал более серьезным. – Крис с тревогой барабанит пальцами по ручке своего кресла.

– И как ты к этому отнесся?

Крис зажимает переносицу между большим и средним пальцем, обдумывая ответ. Затем потирает уставшие глаза. Готовлюсь к худшему; должно быть ему ненавистно быть втянутым во все это.

– Что я чувствовал? – Он смотрит в потолок, потом возвращает свой серьезный пристальный взгляд ко мне. – Твоя биологическая мать дала мне возможность встретить любовь всей моей жизни. А дальше мне выпала честь любить и защищать самую красивую, курчавую маленькую девочку, которую я когда-либо видел. – Его торжественное выражение превращается в душевную улыбку и моя тревога тает.

Должно быть, родителям трудно осознавать, что я знаю о своей биологической матери. Возможно, они боятся потерять мою любовь.

А там, где есть биологическая мать, должен быть и биологический отец. В своем замешательстве я едва ли учла их чувства. Должно быть, они так же напуганы, как и я.

Вместо того чтобы начать допрос, который я прокручивала в голове, встаю, подхожу к Крису и крепко обнимаю его за широкие плечи.

Он всю жизнь был моим отцом, и я честно не могу представить вместо него кого-то другого, кровный он или нет. Я чувствую, как он мгновенное расслабляется, и прежде чем одного из нас захлестнули эмоции, я прерываю объятие.

– Спокойной ночи, папа, – улыбаюсь я. Он отвечает мне улыбкой и, поворачиваясь на каблуках, замечаю его слезящиеся карие глаза. Я не достаточно сильна эмоционально, чтобы видеть его в таком состоянии.

Я ухожу в свою неопрятную спальню и громко плюхаюсь на кровать, давая выход событиям сегодняшнего дня. Откровения Донны о колдовстве, появление Дориана у меня на работе, встреча с ним после работы, жуткий призрак на автостоянке… Это был адский день.

Нет, это был не сумасшедший бомж в кустах возле универмага. Что бы это ни было, двигалось оно не как все, что я когда-либо видела. Оно было подобно фантому. Даже пришельцу.

Эта мысль леденит мне сердце, и я начинаю безудержно дрожать. В поисках комфорта смотрю на мамин дневник, покоящийся на моей прикроватной тумбочке.

Конечно, она должна бы знать о любых попытках обратиться ко мне сегодня.

Прежде чем успеваю открыть страницу, где остановилась, мой мобильный оживает, показывая входящее сообщение.

Неизвестный, 23:46.

"Ты в порядке? "

Обычно я игнорирую все незнакомые телефонные звонки, но сообщение от неизвестного номера? У кого может быть номер моего мобильного? Знаю, что никому в последнее время его не давала. Подумываю нажать "удалить", но моя любознательность берет верх.

"Кто это?"

"Дориан".

Черт. Удивительно, как одно имя может иметь такую силу, заставляя моё сердце подпрыгнуть к горлу. Широкая, глупая улыбка расползалась по моему лицу.

Подождите, где он взял мой номер? Следопыт! Может быть Джаред прав. Возможно, Дориан действительно маньяк. Потрясающе сексуальный, очаровательный, великолепный маньяк. Я не возражала бы, чтобы он пристал ко мне в темном переулке.

"Да ладно? Как ты узнал мой номер?"

"Неважно. Ты в безопасности?"

Ладно, теперь он меня пугает. Почему он вообще об этом думает? Он был уже далеко, когда из кустов выскочила странная, похожая на призрака фигура. Так же? Я быстро пишу сообщение "Я в порядке" и, подключив мобильник к зарядному устройству, ставлю беззвучный режим.

Как бы сильно мне ни хотелось поболтать с Дорианом, я не могу стряхнуть ощущение, что что-то не так. Что бы это ни было, я уверена, что оно собиралось схватить меня.

Более того, было там что-то странно знакомое, хотя, очевидно, потустороннее.

Почему я никогда не замечала таких вещей раньше? Никогда за свои двадцать лет я не видела, как что-то почти скользит по автостоянке, не говоря уже о невероятной скорости.

В основном фигура была размыта, хотя я могла ясно разглядеть ее глаза. Взгляд глубоких, пустых, ледяных глаз, прикованный ко мне с яростной силой.

Я вздрагиваю и беру дневник, находя то место, где остановилась накануне. Предаюсь изложению Наталии о жизни под землей, когда она готовилась к столкновению с Темными.

Она была умна; ситуация складывалась в два против одного, и Наталия знала, что у них будет шанс сломить ее. Ее план состоял в том, чтобы заставить их прийти на ее территорию.

Никто не знал те леса лучше, чем Светлые, особенно Темные Охотники.

Темные будут дезориентированы: легкая добыча для нее, чтобы когда угодно уничтожить их. Я была восхищена ее расчетом и не могла дождаться, когда Наталия ударит, принося смерть мерзким преследователям. Моя мама: крутая, сильная и хитрая. Она была воплощением всего, кем я когда-либо хотела быть.


***


Предвкушаю появление Темных, взгромоздившись высоко на деревьях. Могу чувствовать их; слышать их голоса, эхом разносящиеся в неподвижном ночном воздухе. Тихо припадаю к земле в ожидании их появления.

Хотя здесь и темно, отчетливо могу видеть их. Вижу кончики их темных, блестящих волос и темные костюмы. Я слышала об этих двух. Имеют репутацию исключительно жестоких и опытных убийц.

Никакой живущий Чародей или Темный Охотник никогда не поведает свои истории о резне. Они, конечно, необыкновенно красивы, но их красота – это ложь; концентрация украденных душ и поглощенной магии.

Они убивают без пощады и восполняют свою постоянную потребность в потреблении большего количества магии. Эта мысль приводит меня в бешенство, и я жажду мести за бесчисленные жизни, взятые ими, чтобы поддержать жадность к силе.

Жду своего шанса нанести удар, когда готовлюсь прыгнуть вниз, что-то внезапно останавливает меня. Сила манит меня, взывает ко мне. Опускаю глаза, только чтобы встретиться взглядом с бесконечным бассейном бледно-голубых радужек.

Он не выглядит сердитым или жестоким, мужчина смотрит заинтригованно, даже любопытно. Практически бесшумно прыгаю вниз и встречаюсь с ним. Его внешность поразительна, в отличие от любого, кого я когда-либо видела.

Знаю, Темный применяет на своей добыче гипноз, но, будучи Светлой Чародейкой, я невосприимчива к их чарам. Он не вздрагивает и не делает агрессивное движение.

Мы просто смотрим в тишине, в паре метров друг от друга. Похоже, мы следили друг за другом в течение многих часов. Мы чужие для других. Пришельцы.

Фактически, я никогда не была так близко и так спокойна с Темным, не говоря уже о Тенях – стаи безжалостных дикарей, восхваляющихся славой. Но этот отличается от них. Мирный. Покорный.

Другой Темный кричит издалека, говоря на их родном языке, спрашивая, нашел ли он что-нибудь.

Многие Светлые Чародеи не понимают их языка, но я изучала его – часть моего обучения. Момент проходит, и Темный сообщает товарищу, что ничего нет.

Его глаза не отрываются от моих. Они ищут что-то в отчаянии. А потом, просто так, он поворачивается и проносится к своему напарнику. Они уходят.

Никогда не забуду ту ночь. Не только моя жизнь изменилась, но все существование нашего вида навсегда изменилось. Это была первая ночь, когда я положила глаз на твоего отца.


***


Мой отец. Мой отец был одним из Темных. Убийца. Мой отец был жестоким, черствым Колдуном, который убивал невинных за их магию. Управлял умами людей, чтобы получить богатство и силу.

Он часто преследовал Темных Охотников, как моя мама и находил удовольствие в их страданиях. Мой отец был врагом. Мой отец был воплощением зла.


Переводчики: janevkuz, natali1875, Kejlin

Редактор: assail_sola

Глава 5

– Прошлой ночью найдена убитой еще одна молодая женщина. Остается надеяться, что это самая последняя жертва в деле о серийном убийце. Двадцатилетнюю Кейси Кляйн, студентку Технического Университета Колорадо, нашли убитой с особой жестокостью вне студенческого общежития. Свидетелей произошедшего нет и убийца до сих пор на свободе. Если вы располагаете какой-либо информацией, пожалуйста, сообщите… – вещала брюнетка, ведущая из маленького телевизора на нашей кухне.

Мы с родителями внимательно слушали. На наших лицах отражались беспокойство и отвращение.

– Становится все хуже, – бормочет Донна у плиты, занимаясь яичницей-болтуньей.

– Знаю, – мрачно отвечает Крис.

– Разве нельзя что-нибудь предпринять? Умирают невинные девушки! – вскрикивает Донна, едва не выронив кулинарную лопатку.

Я отрываюсь от завтрака.

– В чем дело? – У меня такое ощущение, что они знают больше о ситуации, чем делают вид. Крис и Донна обмениваются напряженными взглядами.

Крис неохотно вздыхает и пристально смотрит на меня.

– Габи, милая, смерти девушек отнюдь не случайны. Их убивает Тьма. – Он сглатывает и ожидает моей реакции. Папа впервые заговорил со мной о существовании Темных.

– Почему? – все, что я могу выдавить.

Мой отец прикасается к переносице и делает глубокий вдох. Он бросает на меня усталый, виноватый взгляд.

– Потому что они ищут тебя.

Кровь стынет у меня в жилах, звуки кажутся приглушенными. Я ощущаю оцепенение. Звуки и краски словно исчезли.

Пульс, набирая обороты, отдается в моей голове. Его устойчивый ритм единственное напоминание, что я все еще здесь, все еще дышу. А не утопаю в собственной отчаянной тревоге. Тот, кто пришел за мной, оставил след из истерзанных, искалеченных девушек. Кто бы меня ни искал, он жаждет моей крови. Этот кто-то желает сотворить со мной то, что сделал с теми несчастными девушками, а может и еще хуже.

– Габриэлла, ты поняла, что я тебе сказал? – спрашивает Крис, несколько повысив голос, чтобы привлечь мое внимание.

– А? – В моей голове, видимо, все смешалось.

Донна присаживается рядом со мной, осторожно кладя маленькую ладонь на мое плечо.

– Они не способны тебя отыскать. Они не смогут определить тебя по запаху или учуять твою истинную суть. Я позаботилась об этом. – Она пытается улыбнуться, чтобы успокоить меня, но улыбка выходит натянутой.

– Как? – хрипло выдавливаю я.

Донна указывает на коктейль из лесных ягод, стоящий у моей тарелки омлета с сыром и беконом.

– Ягодное смузи с другими травами, что я завариваю для тебя, притупляют твой аромат. Из-за них очень трудно ощутить твою силу. – Я рефлекторно протягиваю руку за стаканом и делаю более большой глоток. Дрожащей рукой ставлю стакан обратно.

– Значит, этот коктейль из ягод ограждает меня от кого бы там ни было, но продолжат умирать невинные девушки? – Это меня совсем не устраивает. Десятки женщин должны быть убиты ради моего спасения? За что? Каким образом моя жизнь стала гораздо важнее их?

– Все не так просто, сладкая моя. Если бы мы могли что-то сделать, то, конечно же, сделали бы. Но невозможно заставить совершенно незнакомых людей проглотить что-то без объяснения, зачем и последствий риска. Нас просто бы убили на месте. – Донна замолкает, чтобы я смогла осмыслить сказанное и осознать всю серьезность ситуации. Они поклялись защищать наши жизни и хранить тайну. – Даже если бы мы и попытались кому-нибудь это рассказать, то нам никогда бы не поверили. Наша работа состоит в том, чтобы защищать тебя, что мы и делаем.

Я качаю головой, пытаясь утихомирить собственные чувства. Это все просто абсурдно. Как такое вообще возможно?

– Почему они перерезают горло? – спрашиваю я, пытаясь внести немного логики в разговор.

– Чтобы было похоже на нападение вампира, – отвечает Крис.

О, черт, нет!

– Подожди-ка! – недоверчиво вскрикиваю я. – Ты только что сказал?… Вампиры реальны? Ты, верно, разыгрываешь меня? – Я не знаю, напугана я или впала в истерику. А может и то, и другое.

– Уверена, что хочешь знать об этом? – спрашивает он, приподнимая бровь.

Долю секунды я размышляю об этом, перед тем как отрицательно покачать головой.

– Нет, не думаю. – Давайте введем откровения по поводу новых мифических существах не чаще раза в год. – Значит, Тьма послала кого-то, чтобы убить меня. Почему?

– Ты единственная в своем роде, – отвечает отец. Он продолжает уплетать омлет, словно мы говорим о погоде. – Никто не знает, во что ты обратишься, когда вознесешься. У тебя может появиться сила, превосходящая их собственную, возможно, они полагают, что ты захочешь уничтожить их. Во всяком случае, на это надеются многие со стороны Света.

– Вознесусь? Как я получу эту силу? Когда? И с чего они взяли, что она вообще у меня будет? Я не ощущаю ничего подобного. – Я смотрю на свой остывший завтрак, и откусываю кусок бекона. Я даже не ощущаю вкуса. Просто мне следует занять себя чем-то во избежание нервного срыва.

– Когда тебе исполнится двадцать один год. В этом нет никакого сомнения, учитывая какой силой, обладали твои родители, – произносит Донна. От воспоминания о том, что мой отец являлся злым колдуном, дрожь пробегает по моему позвоночнику. – Однако никто не знает, какого вида магия проявится у тебя.

– Ты имеешь в виду, что никто не знает стану я доброй или злой, – шепчу я.

– Мы уверены, что ты совсем не злая, сладкая моя. И ты могла бы положить конец этому противостоянию. Твоя мать, Наталья, надеялась на это. Она хотела, чтобы между Светом и Тьмой воцарился мир, и чтобы ты стала мостом между ними. Но ничего подобного раньше не случалось. Никогда. Люди бояться того, чего они не понимают. – Донна опускает ладонь на мою руку в знак заверения.

– Но кто-нибудь имеет хоть малейшее представление, во что я могу превратиться? Что если я стану безумной психопаткой или чем-то в этом роде? Я смогу сама что-то определять в этом вознесении?

– Об этом ничего неизвестно, дорогая. Ты та, кто ты есть. Уникальная в своем роде молодая женщина, – утверждает Донна. Для того, кто не знает, что произойдет через двенадцать месяцев, она чересчур оптимистична. Это еще если я доживу до своего двадцати одного года, учитывая, что кто-то пытается убить меня. Как-то так.

– Пока просто сконцентрируйся на собственной безопасности, – добавляет мой отец, словно считав мое беспокойство. – Травы будут способствовать сокрытию твоей истиной сути. Просто будь умницей, не подвергай себя лишний раз опасности, ладно, детка?

– Хорошо, – заверяю я его. Безумный Колдун желает моей смерти. Тоже мне грандиозное событие. Они должны быть чертовски уверенны в отваре Донны. – Мне нужно собираться на работу.

Я поднимаюсь, чтобы выкинуть остатки еды в мусорку и положить тарелку в раковину.

Как только я оказываюсь в своей комнате, я машинально достаю одежду, приготовленную для работы, выбрав мягкий бежевый джемпер с капюшоном, соответствующие ему джинсы и коричневые сапоги.

Это более современно, чем мои привычные футболка с джинсами, мне просто нужно нечто, чтобы прийти в себя после новостей о том, что кто-то желает напасть на меня. Я надеваю сережки-гвоздики и позволяю своим длинным волосам ниспадать мягкими локонами.

Улыбаясь своему отражению в зеркале, я нахожу себя довольно симпатичной. Не то чтобы я считала себя уродиной. Просто не достаточно очаровательной, особенно в сравнении с Морган. Морган! Я хватаю мобильник и набираю ее номер, полагая, что напугала ее вчерашним вечерним коротким сообщением.

Кстати, а я его отправила?

Я попадаю на ее голосовую почту.

– Привет, Морган, сожалею о вчерашнем вечере. Вышло безумно дерьмово. Но у меня есть кое-что интересное, чтобы сообщить тебе! – Не только румянец заливает мои щеки при мысли о Дориане, но и мое сердце колотится, как очумевшее. – Сейчас я иду на работу. Перезвонишь мне потом?

Я хватаю сумочку, свой любимый коричневый кожаный жакет на всякий случай, если вдруг похолодает. Прежде чем выйти наружу я проверяю, не поджидает ли меня кто-нибудь там.

На улице прекрасный день, солнечные лучи ласкают мои щеки, наполняя меня витамином Д. Я улыбаюсь небу, и все мои треволнения улетучиваются.

Одно из преимуществ плато Колорадо – солнце кажется ближе и более ярким. Довольно прохладно, но мне комфортно в джемпере.

Из плеера напевает Джон Мэйер, сопровождая мой путь к торговому центру "Шапель Хиллс". День обещает быть чудесным, ощущаю я. Во всяком случае, я заслужила это.

Как я не стараюсь мне трудно сконцентрироваться на работе. Мне хочется уйти и наслаждаться этой чудесной субботой, как и все остальные, а не продавать уцененный товар капризным подросткам с кредитной карточкой своих родителей.

Пока я разбираю с десяток вещей, которые свалил в кучу в раздевалке очередной невоспитанный подросток, я ощущаю, как телефон вибрирует в моем заднем кармане, сигналя об смс.

Я развешиваю одежду на соответствующих стойках и достаю мобильник, спрятавшись за стойкой с джинсами. Я надеюсь, что это Морган, но это оказался Дориан.

Мое сердце неистово колотится, дыхание становится неровным, словно я только что пробежала вдоль всего торгового комплекса.

Дориан 13:17

"Хочу тебя увидеть".

Боже, просто удивительно какие чувства может вызвать этот мужчина одним только предложением. Я подумываю задержаться с ответом, в попытке не показаться слишком нетерпеливой. Да ну его к черту, разыгрывать из себя скромницу!

"Я работаю :("

Вот! Если он действительно хочет увидеть меня, то может быть предложит встретиться позже, после работы, как накануне вечером? По крайней мере, я на это надеюсь.

– Привет, Габи, вот ты где!

Срань господня! Моя подозрительно веселая начальница выскакивает из неоткуда и пугает меня до чертиков, от чего я роняю телефон и переброшенную через руку пару джинсов.

– О, боже, Фелиция, ты напугала меня! – Я хватаюсь за грудь, как в дрянной мыльной опере, и наклоняюсь поднять телефон и джинсы. – Что случилось?

– Упс! Извини! – улыбается она. Эта сука очень уж радостная. Такое чувство, что она подключена к капельнице с кофеином. – Эй, мне очень-очень неудобно делать это, но я вынуждена начать немного урезать рабочие часы. Что-то происходит с компанией, но мы все равно продолжим потихонечку работать! – Она очень подчеркнуто подмигивает. – Ты сильно расстроишься, если я отпущу тебя сегодня домой пораньше? – Она строит самые трогательные щенячьи глазки и даже выпячивает нижнюю губу. Просто хохма!

– Конечно, нет! – Сейчас моя очередь плясать от радости. Желания наконец-то воплощаются в жизнь?

– Чудненько! Габи, ты самая лучшая! И я обещаю, что ты не почувствуешь как будто часы сокращают только тебе. Это будет распространяться и на меня. – Она снова изображает грустное лицо, но меня это не настолько заботит, чтобы раздражаться.

– Нет никаких проблем, отправляй меня домой в любое время. – Я улыбаюсь как лунатик. Ее веселое настроение, должно быть, передалось и мне. Это и еще факт, что мои планы на сегодня только что поменялись к лучшему.

Я поспешно складываю джинсы и засовываю их на нужную полку, потом направляюсь на склад, решительно набирая на ходу сообщение.

Для Дориана в 13:28.

"Планы только что изменились. Я освободилась :)"

Блин, мне нужно перестать пользоваться проклятыми смайликами. Ответ приходит секунду спустя, и я почти подпрыгиваю от восторга. Дориан завладел мной по полной программе, а мы знакомы всего лишь сорок восемь часов.

"Я в Старбаксе. Приходи ко мне".

Пусть это прозвучало как требование, и я не приемлю подобного от мужчин, но я уже готова мчаться в кафе в рекордно короткие сроки.

Забежав в туалет для сотрудников, я расчесала пальцами волосы и накрасила губы блеском, прежде чем забрать свои вещи, сказав до свидание коллегам, помахав им на ходу. Прощайте, простофили!

Я подхожу к Старбаксу, замедляя ходьбу и сделав глубокий вдох, стараюсь взять себя в руки и успокоиться.

Но как не крути, хоть я и старалась выглядеть как можно безразличной, все это испаряется, стоит мне только увидеть Дориана, сидящего за тем, же столиком, что и в прошлый раз. Я замираю на мгновение, и приходится мысленно напомнить себе как ходить.

Левая нога, правая нога, левая нога, правая нога. Я неуверенно подхожу к столику и просто смотрю. Мужчина выглядит великолепно, одетый в футболку с V-образным вырезом, джинсы и черную кожаную куртку.

Он смотрит на меня в ответ жарким, похотливым взглядом. Я не могу сказать, рассчитывает ли он на секс или это его обычный взгляд, но я ведусь на него. Полностью.

– Итак, мы снова встретились. – Дориан криво улыбается. Его светло-голубые глаза на мгновение вспыхивают и у меня чуть не подкашиваются ноги. Он указывает рукой на сиденье напротив. – Пожалуйста, присаживайся.

Я снова делаю, так как он сказал, контролируя каждое движение, осторожно, чтобы не показаться слишком послушной. Вот тогда-то я и позволяю своему взгляду оторваться от него на достаточно долгое время, чтобы заметить два одноразовых стакана кофе, стоявших перед ним. Он подталкивает один ко мне.

– Надеюсь, ты не возражаешь, – говорит он.

Я делаю маленький глоток дымящегося напитка и позволяю ему смочить мое пересохшее горло. Это латте с корицей, мое любимое! Как он узнал?

– Спасибо, – это все, что я могу от удивления выдохнуть.

– Значит, у нас есть целый день, чтобы насладиться друг другом. Что будем делать? – Он делает глоток собственного напитка, смотрит на меня обольстительно через свои густые ресницы.

Они до смешного длинные и пушистые, и заткнули бы за пояс любую модель, рекламирующую косметику фирмы "Covergirl". Они резко контрастируют с его светлыми глазами – комбинация совершенно ослепительная.

– Хм, – я задумываюсь. Тогда у меня появляется идея, которая одновременно позволит нам остаться на некоторое время наедине и насладиться солнцем. – Когда-нибудь был в Саду богов?

– Никогда. Но я всегда готов к приключениям. – Дориан наклоняет голову на бок, как будто что-то обдумывает. Этот жест заставляет его выглядеть таким сексуальным.

– Ну, не знаю, как насчёт приключений, но это одно из моих любимых мест, – смущенно улыбаюсь я.

Выявление личных подробностей о себе, особенно таких сокровенных, как одно из моих любимых мест, заставляет чувствовать себя по-детски и испытывать застенчивость. Мне действительно не безразлично его мнение обо мне. Это больше чем просто физическое влечение; я хочу, чтобы он узнал меня.

– Тогда я уверен, что скоро оно станет и моим любимым местом. – Дориан встает, хватает оба наших стакана, и я следую его примеру. – Пойдем. Я отвезу тебя. – Он подмигивает.

Поездка в черном, блестящем Мерседесе вдохновляет, и я приятно удивлена тем, как сильно наслаждаюсь этим, хотя не являюсь большим автолюбителем.

Дориан безупречный водитель, и поездка с ним кажется такой легкой. Мы двигаемся по Академическому бульвару под Робина Тика, напевающего сладкие, нежные мелодии из ультрасовременной акустической системы.

Он поет о том, что связан по рукам и ногам, и призывает свою возлюбленную освободить его, заявляя о своей потребности в ней. Это возбуждающе и я моментально начинаю раскачиваться в такт. Окидываю взглядом Дориана и обнаруживаю, что он ухмыляется, глядя на мой маленький спектакль.

– Нравится музыка? – спрашивает он, когда я ловлю его взгляд за темными линзами дизайнерских солнцезащитных очков.

– Да. Так ты слушаешь много музыки, похожей на эту? – Идеальное время, чтобы выудить немного информации.

– Мои вкусы эклектичны. Я слушаю все, что заводит меня, – отвечает он.

– Хм. Полагаю, я тоже. – Мне действительно нравится немного смешивать музыку.

– Сила музыканта поистине захватывающая. Прикоснуться к массам, передавая их боль, злость, радость, вожделение… через песню… – Он смотрит вперед, погрузившись в собственные мысли. Я внимательно смотрю на Дориана, впитывая каждое его слово. Этот мужчина кажется таким страстным, таким полным убеждения. – Настоящий деятель искусства – это тот, кто может вызвать те примитивные эмоции у своей публики, поставить ее на колени и донести свои послания на чуждом языке. Или вообще без слов. Этот тип силы неизмерим.

Я полностью поглощена проявлением чувств Дориана. Это так неожиданно и невероятно притягательно. Так, возможно, за невероятной внешностью и сексуальной привлекательностью скрывается нечто большее.

Как будто почувствовав мои умозаключения, он поворачивается и награждает меня улыбкой, заставляющей замереть сердце.

– Кажется, ты немного знаком с музыкальным делом, – комментирую я, отчаянно пытаясь прийти в себя после открывшегося мне вида.

– Чуть-чуть, – ухмыляется Дориан, и мы возвращаемся к наслаждению звуками и чувственным зарядом нашей непосредственной близости.

Когда мы добираемся до парка причудливых красных скал, чувствую прилив энергии. Я взволнована, хотя была здесь десятки раз.

Возможность провести время с Дорианом и разделить это место с ним кружит голову, а часть меня, действительно хочет впечатлить его. Мы подходим к первой горе и любуемся великолепием природы.

Пользуюсь моментом, чтобы поразмышлять обо всем, что узнала со дня своего рождения, всего лишь два дня назад. Что если красные валуны не были созданы самой природой?

Что если это была работа сверхъестественного существа? Что если горы были воздвигнуты в результате напряженной битвы между противоположными силами?

– Странные, да? – Я поворачиваюсь к Дориану, чтобы оценить его реакцию.

– Своеобразные, да, но красивые. – Я замечаю, что он снял темные очки, полностью открывая мне вид на его поразительные радужки глаз, обрамленных длинными, черными ресницами. Я краснею и поспешно отворачиваюсь, чтобы скрыть румянец на щеках.

Мы гуляем по парку в умиротворенной тишине, очень часто останавливаясь полюбоваться красными песчаниками. Совершенно пугает то, как мне может быть так комфортно с Дорианом – это полная противоположность моей обычной недоверчивости.

Рядом с ним я чувствую себя странно, как если бы мы каким-то образом должны были быть в этот момент вместе.

– Ты выбрала это место. Почему? – через некоторое время спрашивает Дориан.

– Не знаю, – отвечаю я, пожимая плечами. – Подозреваю, мне всегда нравилось гулять, конечно, если погода хорошая. И я нахожу камни интригующими. Например, как они так очутились на Земле? Божье провидение? Или что-то совсем другое, что мы никогда не могли себе представить? Завораживающая природа. – Я поднимаю взгляд и вижу, что Дориан пристально меня разглядывает.

Он выше моих пяти футов четырех дюймов, по крайней мере, дюймов на пять, и я задираю голову, чтобы встретиться с его взглядом.

– Я нахожу тебя очаровательной, – выдыхает Дориан. Непонятная эмоция пробегает по его лицу и его выражение невозможно прочитать. Как будто Дориан пытается передать мне что-то, но не уверен, стоит ли это делать.

– Жаль разочаровывать тебя, но, как и говорила ранее, я далека от этого, – отвечаю я. Взгляд направлен под ноги, собственные слова задевают меня, потому что это правда. – Я никогда не была очаровательной или интересной. Я так невероятно обыкновенна, что удивительно, что ты еще со мной не заскучал. – Я поднимаю голову и маскирую досаду печальной улыбкой. Нельзя позволить моему пессимизму испортить атмосферу.

Мы прогуливаемся по одному из самых моих любимых образований из песчаника.

– Целующиеся верблюды, – говорю я, когда мы останавливаемся, чтобы полюбоваться на них.

Красные скалы создают образ двух верблюдов, стоящих мордами друг к другу и очаровательно целующихся. Это зрелище заставляет меня непроизвольно усмехнуться.

Когда перевожу взгляд на Дориана, чтобы оценить его реакцию, он смотрит на меня, стоя гораздо ближе, чем я ожидала. На мгновение меня пугает такая тесная близость, и я могу почувствовать волну сильного жара, вздымающуюся по венам, при мысли о прикосновении.

Дориан смотрит на меня из-под полуприкрытых век и облизывает губы. Мелькнувший розовый язычок сбивает мне дыхание, а мои губы непроизвольно приоткрываются от возбуждения.

Как будто получив от меня какой-то чувственный сигнал, Дориан нарочито медленно склоняет голову и прижимается своими нежными полными губами к моим. Они сильные и покоряющие, но все же мягкие и легкие, словно атлас.

Я открываю рот чуть шире, приглашая его язык исследовать его глубины. Ощущение от его прикосновений – знакомое электрическое покалывание, которое я испытала при первой нашей встрече – возвращается с лихвой.

От опухших губ вниз по шее, по груди и к низу живота оно распространяется как лесной пожар. Неистово достигает желаемого пункта назначения, а мое удовольствие противостоит необъяснимому покалыванию вместе со своим трепетом от возбуждения.

Никогда не ощущала ничего подобного. Это просто потрясающе! Лучше всего это можно описать столкновением жары и холода. Огня и льда.

Я теряюсь в симфонии ощущений собственного тела, едва ли замечая, насколько углубился этот поцелуй. Наши тела прижаты друг к другу, как будто мы хотели слиться воедино.

Одной рукой Дориан зарывается мне в волосы, решительно массируя голову, пока другая покоится в нижней части спины, притягивая меня еще ближе к нему. Мои руки блуждают по его мягким, взъерошенным черным волосам и широким крепким плечам.

Я знаю, что мы, должно быть, представляем из себя то еще зрелище, но не обращаем на это внимания. По крайней мере, я. Языки переплетаются в медленном соблазнительном танце, изучая, пробуя на вкус, дразня.

Это могло бы продолжаться вечно, но мне все равно было бы мало насыщенного аромата Дориана. На вкус он живительный и освежающий, как холодный напиток со льдом жарким летним днем.

Но все же поток, излучаемый нашими телами – чистое пламя и жар. Опьяняющая и затягивающая смесь.

Приближающиеся голоса прерывают наше состояние забытья, и мы одновременно отрываемся друг от друга. Я возбуждена, и задыхаясь, в изумлении гляжу на Дориана. Он выглядит странно спокойным и собранным, даже самодовольным, как будто уверен, что разгадал меня.

Черт, он знает, что сразил меня своим обаянием. Но теперь назад пути нет. Я не смогу даже попытаться оставить его, не после того, что только что произошло между нами.

Он – единственное, что хоть отдаленно сейчас имеет смысл. Его присутствие эти последние несколько дней подарило мне уют и счастье, которых я так отчаянно жаждала, в которых я так отчаянно нуждалась, чтобы не сойти с ума.

Даже если его единственной целью на мою жизнь было открыть мне мир умопомрачительной страсти, я бы с радостью приняла это с распростертыми объятиями. И разведенными в стороны ногами.

– Это было… интересно, – говорю я, прерывая повисшее между нами напряженное молчание.

– Камни довольно интересны, – отвечает он, облизывая губы. На мгновение закрывает глаза, как будто смакуя воспоминания о наших переплетенных языках. – Ты совершенно восхитительна.

Вдруг над головой взрывается ужасающий раскат грома, и я замечаю, что небо угрожающе темное. Всего несколько секунд назад мы грелись под теплым солнечным светом, не было ни единого облачка.

Я сбита с толку, но знаю, что нам надо найти укрытие, чтобы не промокнуть. Надвигается яростный шторм, а молнии, бьющие в Спрингсе – известная опасность.

– Нам следует вернуться, – замечаю я, когда яркая вспышку электрического разряда разрезает темное небо. Сразу же следует сильный раскат грома, давая понять, что молния ударила рядом.

Дориан смотрит вверх и хмурится на небо, затем кивает, хватает меня за руку и ведет назад к парковке. Мы возвращаемся как раз к тому моменту, когда начинается проливной дождь.

– Хочешь отправиться домой? Или не возражаешь провести со мной еще немного времени? – спрашивает Дориан, пока заводит Мерседес. Он выглядит невероятно сексуальным со своими блестящими черными волосами, которые стали гладкими под капельками дождя.

Я испытываю желание наклониться и слизать дождевые капли с его лица, гадая, на вкус они такие же сладкие, как его губы?

– Я не против, – все, что говорю я. В глубине души я прыгаю от радости оттого, что ожидала, будто наше свидание подойдет к концу из-за погоды. Я использую всю силу воли, чтобы стереть с лица тупую ухмылку.

– Хочу отвести тебя в одно местечко, – говорит он. И с этими словами мы выезжаем на дорогу.

В салоне все еще играет Робин Тик, он поет спокойную балладу том, что человек может быть опасен.

Хотя его слова предупреждают леди держаться подальше и не влюбляться в него, льстивая сладкая мелодия не соответствует угрозе о неминуемой опасности. Она соблазняющая и манящая.

Ты не желаешь уходить, хочешь еще и еще, независимо от риска. Вспоминаю мнение Дориана о силе музыки, и мой лоб прорезает морщинка. Он что-то знал.

– Предпочла бы послушать что-нибудь другое? – неожиданно спрашивает Дориан, и песня резко меняется. Теперь это Колдплэй "Рай".

– Да нет, но ты уже переключил песню, – отвечаю я.

– Да? Казалось, я увидел нахмуренные брови. Может быть, ты приняла песню как предостережение. – Он сверкает чертовски сексуальной улыбкой. Я ерзаю на кожаной сиденье.

Предостережение? Вот дерьмо. Неужели он понял, что находиться рядом со мной может быть для него опасно? Конечно. Как я могла быть такой дурой?

Моей крови жаждет Колдун с садистскими замашками, и вот она я, готовая раздвинуть ноги и станцевать запретный танец с невиновным, но в то же время совершенно великолепным и загадочным мужчиной, которого едва знаю. Да. Песня являлась предупреждением. Для него.

– Нет, песня отличная. Можешь ее оставить. – Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть в окно на хлещущий дождь. Жаль, что он не смог смыть мой стыд. И страх.

Мы останавливаемся у небольшого бистро, которое лучше всего можно описать как причудливое. Оно красиво украшено букетами из живых цветов, изумительно оформленными произведениями искусства и несколькими витринами с вином.

Теплый прием после беспощадного ливня. Дружелюбная официантка сладко нам улыбается и ведет нас к тихому столику на двоих, заметно отделенного от остальных посетителей.

По дороге к столику мне на глаза попадается витрина со свежей выпечкой и пирожными, и рот мгновенно наполняется слюной. Я голодна и рада, что Дориан догадался прийти сюда. Как только мы садимся, сразу же открываю меню и изучаю, что они предлагают.

– Проголодалась? – Дориан улыбается, разглядывая собственное меню.

– Безумно голодна, – застенчиво отвечаю я. И это касается не только еды. – Итак, что из вкусненького здесь самое лучшее?

– Я был тут всего один раз, но все, что заказывал, было фантастическим. Ты любишь морепродукты? – Дориан опускает свое меню и складывает руки перед собой на столе.

– Люблю, – отвечаю я.

– Отлично. Здесь подают превосходные мидии и моллюски, – отмечает он.

Как раз, когда я решила, что заказать, к нам направилась официантка, высокая стройная брюнетка с ослепительной улыбкой, она заметно отличается от официанток в спорт-баре. Она красива как любая соседская девушка, у нее добрые глаза.

– Bonjour, mademoiselle, monsieur [8], – приветствует она каждого из нас поклоном головы. Дориан возвращает ей дружелюбную благодарность и отвечает на безупречном французском. После ухода официантки, не могу скрыть потрясения.

– Черт возьми. Ты говоришь по-французски? – спрашиваю я очень впечатленная.

Дориан отвечает с неуверенной полуулыбкой и пожимает плечами.

– Да, и еще на нескольких.

Отмечаю небрежность, с которой он поднимает бровь, и в ответ изгибаю собственную. Мы ведем светскую беседу, пока не возвращается официантка и не приносит бокалы с вином и большую бутылку газированной воды. Делаю глоток прохладного свежего розового вина, и с губ срывается невольное "ммм".

Поскольку еще довольно рано, выбираю сэндвич Муффелетта, а Дориан заказывает салат Нисуаз.

Официантка улыбается нам обоим и уходит, чтобы принести наш заказ. Возвращается несколькими мгновениями спустя с огромным блюдом моллюсков и мидий под соусом из белого вина.

Они и выглядят, и пахнут потрясающе. Должно быть, Дориан заказал их вместе с вином на своем безупречном французском.

– Налетаем, – предлагает он и перекладывает несколько ракушек по нашим тарелкам.

Дориан оказался прав: морепродукты необыкновенны. Мы теряемся во вкуснейших моллюсках и хихикаем, когда с подбородков капает соус.

Поразительно, каким простецким и беспечным может быть Дориан. Хоть я и ошеломлена его потрясающей внешностью, он знает способ, как заставить меня чувствовать себя рядом с ним абсолютно непринужденно, так, как я ощущала себя только с Джаредом.

Я чувствую внутреннее притяжение к Дориану, как будто могу рассказать ему все на свете. Как будто уже могу всецело ему доверять.

– И чем же ты планируешь заняться, после того, как получишь степень в мае? – спрашивает Дориан.

– По правде говоря, не знаю, – отвечаю я, приканчивая последнюю мидию на своей тарелке.

– Не хочешь отправиться на четыре года в университет, чтобы получить по твоей специальности степень бакалавра?

– Это было бы самым логичным поступком, но на самом деле у меня нет желания. С другой стороны, я определенно не хочу больше работать продавцом. – Я откладываю салфетку и вздыхаю. – По правде говоря, вообще не представляю, чем бы хотела заниматься.

– Правда? Какая у тебя специальность? – спрашивает он.

Кривлю губы в неприятной гримасе.

– Она не выбрана. – Просто все и ни о чем.

– Ну, а чем ты любишь заниматься? – Хмм, хороший вопрос.

– Честно? – Посылаю ему искусственную улыбку, чтобы скрыть стыд. – Ничем. В школе я ни в чем не была хороша. Ни в чирлидерстве, ни даже в спорте. Единственное, в чем я действительно преуспела, так это в боевых искусствах, но это было несколько лет назад, – Дориан вопросительно смотрит на меня. – О да, я была известной занозой в заднице. – Я нервно хихикаю.

Мое агрессивное поведение, вероятно, прямо противоположно, если не оскорбительно, изысканной и спокойной манере Дориана. Даже с симпатичной внешностью плохого мальчика, он благородного происхождения. Можно сейчас даже выложить все карты на стол.

– Ты? Действительно? – Его оценивающий взгляд прошёлся по всему моему телу, заставляя меня смущенно поежиться.

– Да. – Я застенчиво пожимаю плечами. – Никогда не была одной из тех девочек, что хотели стать принцессой или балериной. Некоторое время назад, я действительно хотела поступить на службу в морскую пехоту. Затем, напоследок, пыталась присоединиться к ЦРУ. Но это была просто безумная мечта. – Нервно хихикаю, качая головой от этой нелепости. – Это так… Я никогда не хотела быть некой нежной дамочкой в беде. Никогда не хотела, чтобы меня спасали. Никогда не была такой. Хотела быть той, кто пинает под зад и наказывает преступников. Понимаешь, хотела быть героем. – Не могу поверить, что разбалтываю такую диковинную идею, но почему-то с Дорианом мне странно легко.

Словно я знаю его много лет. Я никогда никому не рассказывала о своих планах насчет карьеры, даже Джареду.

Дориан облизывает губы, прежде чем расплыться в сексуальной полуулыбке.

– Могу понять. Лично я считаю, что это чертовски сексуально. – Внезапно появляется наша официантка, чтобы забрать грязные тарелки, и поспешно убегает, несомненно чувствуя между нами сексуальное напряжение. Делаю большой глоток вина, чтобы смыть желание. Спасибо Дориану за то, что он дает знак официантке подавать следующее блюдо.

– Ну, это было давно. Обещаю, что буду хорошей девочкой, – говорю я, даря ему лучшую озорную ухмылку.

– Жаль, – отвечает он, его глаза сверкают холодном голубым. – Могло бы быть весело. Но я уверен, что внутри тебя все еще живет плохая девочка. По крайней мере, на это я надеюсь. – Дориан наклоняется ближе, и я почти могу ощутить прохладу его дыхания. В предвкушении жду, затаив дыхание.

– Excusez-moi [9], – вежливая официантка нервно прерывает нас, держа в руках поднос с едой. Она расставляет ее перед нами и спрашивает, нужно ли нам что-нибудь еще.

Дориан и я в ответ ей, качаем головой, и она убегает в направлении других посетителей.

Я опускаю взгляд на огромный сэндвич, и мои глаза распахиваются. С этим я и подавно не справлюсь. Красиво уложенный салат Дориана кажется более осуществимой задачей.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты возьмешь половину сэндвича, – смеюсь я. Выглядит так, будто наши заказы поменялись местами.

Замечая иронию, Дориан фыркает и говорит.

– Я скажу это. Только если ты поделишься им со мной.

– Не вопрос! – отвечаю я и начинаю выделять ему больше половины вкуснейшего мяса, сыра и оливкового салата.

Мы наслаждаемся едой за легкой болтовней и хихиканьем, получая удовольствие от вкусной кухни и освежающего вина. Хихикаю над каждой шуткой и ожидаю каждого слова, срывающегося с губ Дориана, от которых чертовски трудно оторвать взгляд. Снова представляю вкус его губ, чувствую их на своей коже, между бедрами…

– Надеюсь, ты оставила место для десерта. – Замечание Дориана, отрывает меня от греховных мыслей.

– Десерт?! Я с трудом могу дышать! – восклицаю я.

– Ой, да ладно тебе, на самом деле это место больше всего известно своими десертами. Слышал, что их отмечали многими наградами. – Как по заказу официантка собирает наши пустые тарелки и кладет на столик меню десертов. Теперь могу понять, почему они известны своими сладостями. Оно такое же большое, как и обычное меню.

Мы останавливаемся на пироге со свежими фруктами, если я соглашаюсь попробовать трехслойный торт из шоколадного мусса с Дорианом в следующий раз, что дает мне надежду и согревает сердце: для нас действительно могло быть будущее.

А потом смутные воспоминания о моем кровожадном преследователи уничтожают мою надежду на корню. От этих мыслей я содрогаюсь и одариваю Дориана печальной, натянутой улыбкой.

Дориан смотрит на меня с любопытством, но прежде чем успевает задать вопрос, что не так, наша официантка возвращается с десертом. Сочные ягоды в сливках на слоенном тесте выглядят словно со страницы журнала "Еда и Вино".

– Нам это не понадобится, – говорит Дориан официантке, протягивая ей одну из двух небольших вилок, которые она принесла к пирогу. Официантка выглядит ошеломленной и немного неловко, как и я, но забирает вилку и уносится прочь, оставляя за собой многозначительную паузу.

Дориан берет оставшуюся вилку и отламывает кусочек пирога, зачерпнув немного теста, крема и малины. Он подносит вилку к моим губам и взглядом показывает, чтобы я попробовала.

Медленно открываю рот, и Дориан кладет в него вилку, скользя кремовым угощением по моему языку. Закрываю глаза, поскольку наслаждаюсь сладким нежным заварным кремом, пышным рассыпчатым тестом и терпкими ягодами.

Это божественно. Я открываю глаза, чтобы встретиться со скрыто тлеющим взглядом Дориана. В ответ облизываю губы и хитро улыбаюсь.

– Отлично, теперь твоя очередь, – говорю я, отбирая у него вилку. Накалываю на нее небольшой кусочек и медленно, не спеша даю Дориану укусить. Все это время он не сводит с меня глаз, его взгляд становится напряженнее, когда он медленно жует. Этого достаточно, чтобы у меня внизу живота вспыхнула боль, и я тайно хочу, чтобы попробовал он не десерт, а меня.

Таким же образом мы съедаем остатки пирога и выпиваем бокал десертного вина, когда нас прерывает знакомая мелодия от вибрирующего мобильного телефона. Телефона Дориана.

Он смотрит на номер, хмурится и сбрасывает, засовывая телефон назад в карман пиджака. Это заставляет меня почувствовать себя неловко, хоть я и знаю, что у меня нет права спросить его, кто это был и почему он не ответил.

Поведение Дориана мгновенно меняется, и тьма сползает на его лицо. Беззаботные, нежные моменты, которые мы разделили сегодня, становятся лишь воспоминанием.

Как если бы я смотрела на незнакомца. Мужчина, который прижимался своими мягкими губами к моим в страстном, яростном поцелуе, более не являлся настоящим.

Покрытый мраком отображаемый номер вызывающего абонента отобрал его у меня.

– Что ж, лучше я поеду домой. Становится поздно, – говорю я после неуютной паузы. Все правильно, лучше завершить вечер по моим правилам, пока он не бросил меня. С его проникновением выражение моего лица стало холодным, сдержанным.

– Да, вероятно, лучше, – бормочет он, и просит жестом счет у официантки.

Когда я предлагаю заплатить за свою долю, Дориан без слов отмахивается от меня и достает свой бумажник. Сижу в тишине, теребя висящую нитку на своем свитере.

Вдруг я почувствовала, как теплый палец мягко поднимает мое лицо за подбородок. Дориан склонился над столом и его глаза не отрываясь, смотрят в мои. Он тепло улыбается и замечаю, что он выглядит старше, внушительнее.

Раскаяние нахлынуло на него, и я немедленно смягчилась. Как только Дориан замечает, что я немного расслабилась, он с облегчением выдыхает. Затем поднимается на ноги и протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Протягиваю ему руку, и мы за ручку выходим на холодный вечерний воздух.

– Я должен уехать из города, – говорит Дориан мрачно, когда мы возвращаемся обратно к северной части города. Когда я не задаю вопросов, куда и почему, он продолжает. – Семейное дело. С удовольствием встречусь с тобой, когда вернусь. Есть ли у тебя какие-нибудь планы на пятницу? – В его голосе слышится извинение. За что?

Заставляю его немного потревожиться и отвечаю не сразу.

– Эммм, не думаю, что у меня что-то запланировано. – Кого я обманываю? Конечно, я свободна! Не могу даже притвориться, что поддразниваю. – Конечно, думаю, что сможем встретиться.

Я оглядываюсь и замечаю ухмылку Дориана в покрове темноты, когда он останавливается рядом с моей машиной на стоянке для сотрудников.

Вокруг много машин, ведь еще только ранний вечер. Будет неправильно назвать это время суток ночью так рано в субботу, но кажется, Дориану нужно срочно попасть домой.

– Где ты живешь, Дориан?

– На данный момент я остановился в Бродмуре, – отвечает он, немного смущённо. Я киваю, удивляясь, почему он стесняется того, что живет в самом дорогом, роскошном отеле города. Мог ли он оказаться одним из тех бунтарских детей, стыдящихся унаследованного богатства? – Ты когда-нибудь бывала там?

– Нет лично я не была. Но наслышана, какой он шикарный. Это не далеко от горы Шайенн, да?

– Да, это так. А ты? Где ты живешь? – спрашивает он.

Я тщательно обдумываю ответ.

– Все еще с родителями. Но мы с Морган планируем снять квартиру этим летом. – Не даю слишком много информации. Как бы мне сильно ни хотелось этого, но могу ли я доверять Дориану? То есть, больше чем просто свое тело.

Дориан наклоняется и мое сердцебиение учащается.

– Спасибо, Габриэлла, за прекрасный вечер, – тихо говорит он.

Я рефлекторно потихоньку придвигаюсь к нему.

– Обращайся, – ухмыляюсь я. Жаль, что не смогла придумать что-то поумнее или сексуальнее, но зато это правда.

Мы сидим, уставившись друг на друга, в то время как наше желание накаливает небольшое закрытое пространство. Дориан еще слегка сокращает расстояние, чему я только рада.

Мы так близко друг к другу, наши дыхания смешиваются между открытыми, приглашающими к поцелую губами. Дориан прижимается переносицей к моему носу и от этого прикосновения проскакивает электрический заряд.

Хихикаю над этим жестом, и Дориан поспешно глотает этот смешок своим ртом, разжигая пожар между моими бедрами. Я издаю стон и покорно отдаюсь на волю его любопытного языка.

Дориан наслаждается моим разрешением и это только поощряет его углубить поцелуй, бережно держа мое лицо большими ладонями, захватив прядь моих волос.

Я полностью растворяюсь в нем и хочу, чтобы его поцелуй продолжался дальше. Хочу его. Я знаю этого мужчину всего десять минут, а уже хочу почувствовать его внутри себя.

А если его поцелуй – показатель сексуальных возможностей Дориана, то я не буду разочарована.

Раздражающий двойной "Дзынь!" моего мобильного телефона нарушает нашу близость, и ругаюсь себе под нос. Смотрим с Дорианом друг на друга, все еще без ума от вкуса каждого и жаждущие большего.

Но момент упущен, магия пропала, и мы опять находимся здесь и сейчас.

– Я лучше пойду, – говорю я, желая, чтобы Дориан умолял меня остаться. Он выглядит немного встревоженным, но не отвечает, поэтому я беру свое пальто и сумку.

– Пятница, – говорит он, когда я тянусь к ручке двери.

– Пятница, – улыбаюсь я, открываю дверь и вытаскиваю ноги из машины так изящно, как могу. Прежде чем подняться, я поворачиваюсь к Дориану. – Как твоя фамилия, Дориан? – Этот вопрос мучил меня весь день. Это только справедливость; я уже дважды с ним целовалась. Одно очко в пользу университетской шлюшки.

Дориан смотрит на меня, выражение его лица какое-то измученное, словно он действительно не хотел бы мне об этом говорить. Обреченность затопляет его.

– Скотос, – отвечает он с акцентом. Это прозвучало по-европейски; или может по-гречески. Что объяснило бы экзотическую внешность Дориана.

– Ну, тогда доброй ночи, Дориан Скотос, – говорю я, старательно произнося правильно его фамилию. С этими словами аккуратно закрываю дверцу автомобиля и иду к своей машине. Прежде чем тронуться с места, Дориан дожидается, пока я не окажусь в безопасности в своей Хонде. Быстро завожу ее и срываюсь с места прежде, чем произошедшее накануне вечером повторится.


Переводчики: Kejlin, aveeder, janevkuz, natali1875, kr71

Редактор: assail_sola

Глава 6

– Где тебя черти носили? – пронзительно кричит Морган из трубки моего телефона. Я лежу на кровати, в своей спальне, и бездумно переключаю каналы телика.

– Да так, слонялась там да сям. Я тебе уже звонила… Разве ты не получила мое сообщение? – Вместо передачи о крушении поезда я отдала предпочтение шоу домохозяек.

– Э-э, да, и я тебе уже перезвонила, по крайней мере, дюжину раз! – Она все еще сердится, и как всегда чрезмерно драматична.

– Нет, ты столько мне не названивала. У меня был всего лишь один пропущенный звонок, и я перезвонила, как только вернулась домой! – Теперь уже я начала раздражаться.

– Габс, клянусь. Я звонила тебе весь день. Даже отправилась в торговый центр, чтобы застать тебя на работе, но твоя начальница сказала, что ты уехала пораньше. – Морган говорит так взволнованно, что я убираю телефон от уха и еще раз просматриваю журнал звонков. Нет, только один пропущенный вызов.

– Хм, наверное мой телефон глючит. Извини. Что стряслось, подружка?

– Я просто беспокоилась. И ты сказала, что хочешь поделиться кое-чем пикантненьким! – Я слышу в динамике знакомый звон ее крупных сережек.

– Ну, вроде того, – отвечаю я робко. – Я виделась с Дорианом.

– С Дорианом? Каким Дорианом? – Я слышу, как она копошится в своей косметичке. – Подожди-ка! А это не тот парень из клуба? Это Дориан?! – восклицает Морган.

– Да, это Дориан. – Это все, что я успеваю сказать, прежде чем Морган начинает выкрикивать похвалу наравне с ругательствами.

– О. Боже. Мой. Габс, это потрясающе! Вау! Подозреваю, что он не такой жуткий, каким показался в четверг, да?

– Нет, не такой жуткий. Хотя, должна признать, он весьма впечатляющий, если не говорить сексуально пугающий. Рядом с ним я просто теряю голову, – признаю я. А еще мне также хочется потерять трусики.

– Вообще, если кто-то и может с ним справиться, то это ты. Я так рада за вас! Так у вас было свидание? И как все прошло? Вы, ребята, замутили? Ох, вы, грязные шалунишки! – взволновано визжит Морган.

– Ну, вообще-то, у нас было два свидания. И что ты подразумеваешь под словом "замутили"? Был ли у нас секс? Черт возьми, нет! Я же только познакомилась с этим парнем. – Но хотела ли я секса? Черт возьми, да! Вот только Морган это не обязательно знать.

– Но он тебе понравился, верно? Два свидания за два дня – это довольно на тебя не похоже, мисс Ни-Один-Приятель-Никогда-Не-Будет-Достаточно-Хорош… кроме Джареда. – Она хихикнула.

– Я никогда такого не говорила! Просто парни не заслуживают серьезного отношения. И что ты имеешь в виду, говоря "кроме Джареда"? – Вот, черт. Неужели я так предсказуема? Я никогда не раскрывала, что чувствовала к Джареду.

– Ага-угу, можешь морочить голову кому-нибудь другому, но я то знаю свою девочку. Кажется, что Дориан способен все это изменить. Посмотри на себя… уже динамишь из-за него своих друзей! – Знаю, что она шутит, но не могу ничего с собой поделать и чувствую небольшое раздражение. Я никогда не была такого типа девчонкой. – Ладно, ты готова?

– Готова? Для чего?

– Эм… ты в курсе какой сегодня день? День Святого Патрика! Ты же знаешь, что сегодня ночью мы собираемся к "О'Мэлли"! – говорит Морган.

Дерьмо! Я напрочь про это забыла. И мне очень-очень не хочется идти. Не стоит и упоминать, что я еще не отошла от прошлогоднего фиаско.

– О-о-о, Морг, а я не могу пропустить праздник в этом году? Я, правда, устала, – канючу я.

– Черт, нет, не можешь! Это же традиция! И у тебя достаточно энергии, чтобы изображать невозмутимое выражение с мистером Горячая Задница. Ты идешь, Габриэлла Винтерс! – кричит она. Черт, Морган может быть полнейшей занозой в моей заднице, когда того хочет.

– Ладно! Ладно! Но, чур, я не за рулем! Если мне придется идти, я впустую проведу время и, вероятно, поставлю тебя в неловкое положение… Снова, – вру я. Ни в коем случае я не буду рисковать получением запрета на посещение единственного бара в городе, где редко спрашивают удостоверение личности, что делает этот бар легендарным местом сбора студентов колледжа.

– Круто. Джаред предложил Ди-Ди сесть за руль. Мы заедем за тобой в десять. – И с этими словами Морган отключилась. Я глянула на часы и решила, что могу еще подремать, и у меня еще останется время собраться.

Только Морган требуется три часа, чтобы собраться на тусовку. Кроме того, это же всего лишь День Святого Патрика. Пока ты одет в зеленое, ты вписываешься в обстановку.


***


Уже 21:45. Я спала слишком долго и вытаскиваю себя из кровати, чтобы собраться. Я приняла душ и полуодетая возилась с утюжком для волос, когда ожил мой телефон.

– Мы едем, Габс! Ты готова? – перекричал Джаред громкую музыку и смех. Я слышала Морган на заднем фоне, которая уже начала вечеринку.

– Эм… буду готова. У меня же есть еще несколько минут, верно? – заикаясь, пробормотала я. Я стояла только лишь в одних розовых кружевных трусиках. Не говорю уже о том, что еще даже не приступала к макияжу. Я посмотрела на весь этот беспорядок.

– Да, мы заскочим за Мигелем, а затем к тебе. Черт, девочка, у меня такое ощущение, что не видел тебя вечность. – Голос Джареда звучит хрипло, эмоционально. С ним все в порядке? Прошло же всего пару дней.

– Ладно, я соберусь и буду вас ждать.

Тринадцать минут спустя я облачилась в узкие черные джинсы, темно-зеленый короткий топ и сапоги на каблуках. Волосы прямыми прядями спадали по спине, макияж был безупречен. Я бы сказала, что выгляжу чертовски привлекательно.

– Ух-ты. Отлично выглядишь, Габс, – говорит Джаред, заключая меня в медвежьи объятия. Он всегда проявлял нежность, но сейчас в его объятиях было что-то еще.

Его руки нежно ласкали мою кожу. Странно, но я бы солгала, если бы не признала, что ощущение это было хорошим. Мне хотелось его прикосновения в течение нескольких лет.

– Ты тоже, – пищу я, прижатая к его твердой груди, и лишь тонкая ткань его рубашки-поло отделяет мой рот от его соска. Я вдыхаю свежесть его тела. Как всегда Джаред пахнет мылом "Ирландская весна", подходящим к такому случаю.

Он выпускает меня из объятия, и удерживая на расстоянии вытянутой руки, осматривает мое тело. Я делаю то же самое с ним и замечаю, что Джаред одет в зеленую полосатую рубашку-поло, голубые джинсы и новенькие белые Найки.

Его каштановые локоны недавно подстрижены, зеленые глаза блестят ярче обычного. Я чувствую себя так, словно не видела его несколько месяцев, хотя на самом деле всего лишь два дня.

Бип! Бип! Морган жмет на автомобильный гудок, показывая свое нетерпение, и до усрачки пугает меня и Джареда.

– Давайте же! Поехали! – орет она с переднего сиденья. Я вижу, что она в привлекающих к себе внимание блестках, слишком вызывающе для О'Мэлли, но вы не можете ей об этом сказать.

Я хватаю сумочку и плащ, и мы спешим по подъездной дорожке, готовые к кружкам зеленого пива, громкой музыке и множеству смеха, который заставит меня забыть Дориана на следующие шесть дней. И к этому меня ведет самый порочный убийца.

Когда мы подъезжаем, вечеринка уже в самом разгаре, и не разочаровывает.

Из динамиков орет рок-музыка, проходит турнир по пиво-понг. Эта бесконечная река зеленого и множество девчонок из колледжа, решивших так мало всего надеть или, по крайней мере, так мало, как только возможно.

Мы находим столик и садимся за него, прежде чем станет совсем тесно, и останутся лишь стоячие места. Джаред, Джеймс и Мигель направляются к бару, чтобы заказать пиво, а мы с Морган пока оцениваем обстановку.

На большую часть бар заполнен студенточками из колледжей и университетов города, многие из которых, очевидно, вышли на охоту, чтобы подцепить того, кто этой ночью согреет их постель.

Мы получаем несколько заинтересованных взглядом от случайных парней, но ни у одного из них нет шанса подойти к нам, потому что возвращается с выпивкой наше великолепное мужское сопровождение.

А оно и, правда, великолепное. Джаред – высокая стена сплошных мускулов, обтянутых рубашкой-поло. Мне нравится, как ткань натягивается на его бугристых бицепсах, акцентируя внимание на впечатляющей мощи.

Футбол и силовые тренировки действительно вылепили у него великолепное тело. Джеймс чуточку выше своего младшего братца, но не такой рельефный. Как профессиональный пловец он находится в отличной форме, но на мой вкус, немного тощеват.

У него такие же зеленые глаза и темно-рыжие волосы, как у Джареда, но стрижка короче. Мигель ниже двух братьев, коренастый, со строением тела футболиста – вид спорта, которым он занимается.

Его загорелая кожа, миндалевидные глаза и темные, блестящие волосы делают его желаемым для большей части женского населения, но в моих глазах он всегда оставался просто другом Джареда.

Парни налили нам в кружки пива, и мы все выпили за День Святого Патрика. Джаред попивал свою содовую, которую ему дали в качестве комплимента у барной стойки, и не пил алкоголь, так как предполагалось, что этим вечером он будет нашим водителем.

Часом позже, после пары игр с употреблением алкоголя и шотов с горячительным, мы все чувствуем себя жизнерадостными и веселыми, и я едва ли вспоминаю о Дориане, моем дьявольском преследователе и, если уж на то пошло, о чем-то еще.

Мы с Джаредом вернулись к столику после игры в дартц, и оприходовали корзиночку фигурной картошки-фри. Мигель и Джеймс присоединились к турниру по пиво-понг и неплохо там держались.

Морган развлекается с парнями из братства, сидящими за соседним столиком, которые уже едят с ее ладони. Благодаря ей мне не придется остаток ночи платить за выпивку.

– Габс! Присоединяйся! – кричит мне Морган. Парни поднимают свою выпивку, салютуя мне. Я в ответ поднимаю свой стакан с водой и качаю головой.

Время протрезветь. Нет нужды повторять прошлогодний праздник. Морган пожимает плечами и возвращается к очаровыванию парней.

– Уверена, что не хочешь присоединиться к ним и помочь Морган? – спрашивает Джаред, улыбаясь и кладя в рот спиральку картошки-фри.

– О, ей не требуется моя помощь. К тому же, парни из братства не в моем вкусе, – говорю я, медленно макая картошку-фри в кетчуп.

– И кто же в твоем вкусе? – спрашивает Джаред низким, хриплым голосом, заставляющим меня встретиться с ним взглядом. В его глазах пылает страсть, и я с покрасневшими щеками мгновенно опускаю взгляд на свою уже намокшую картошку-фри.

– Эммм, в действительности, я не знаю, – задумчиво отвечаю я. – Мне нравятся атлеты. Физически развитые парни. С красивыми глазами, – говорю я, смотря в его сверкающие зеленые. Это правда, но я понимаю, что не могла бы сейчас столкнуться с очень сложной ситуацией, что сейчас я к ней не готова. Или готова?

Прежде чем Джаред может ответить на мое замечание, к нему на колени падает вдрызг пьяная и полураздетая девушка. Мне на ум приходит крепкое словечко.

– Привеееет, Джаред! Помнишь меня? – невнятно произносит она. Девушка худая, загорелая и белокурая, одета в укороченную футболку с логотипом университета Колорадо, слишком короткие джинсовые шорты и ковбойские сапоги. Она красивая и относится к тому типу девушек, с которыми обычно встречается Джаред.

– Ах, да. Саммер, верно? – бормочет Джаред. Его щеки заливаются бордовым румянцем.

– Ага! Как дела? – Блондинка крепко его сжимает, позволяя рукам блуждать по его массивным плечам. Чувствую, как моя кровь закипает.

– У меня все норм. Слушай, это моя подруга Габриэлла, – кивает Джаред в мою сторону, осторожно пытаясь выскользнуть из ее хватки. Саммер оглядывается в моем направлении и расплывается в неестественной улыбке. Я отвечаю ей искусственной ухмылкой и закатываю глаза, когда блондинка возвращает внимание на Джареда.

– Итак, как насчет того, чтобы купить мне выпивку? А затем мы могли бы двинуть отсюда. – Последнее предложение Саммер пытается прошептать, но у нее это не выходит. Глаза Джареда расширяются от ужаса, и он смотрит на меня с мольбой о помощи.

Я едва не выплевываю полный рот воды и пытаюсь сдержать смех. Бедная девчонка не замечает наш обмен веселыми взглядами по ее поводу.

– Вообще-то, я здесь со своими друзьями. К тому же, я сегодня в качестве личного водителя, поэтому не могу их оставить, – отвечает Джаред, говоря медленно, чтобы его мягких отказ дошел до затуманенного выпивкой разума Саммер. Единственное, что я терпеть не могу – это пьяная девица, неспособная контролировать себя или свои нравственные качества, если уж на то пошло.

– Ой, я уверена, что они и без тебя способны справиться. Гейл выглядит милой и здоровой, – Саммер хихикает над свой безвкусной шуткой.

– Габриэлла, – заявляю я громко и четко, бросая на блондиночку яростный взгляд. – Идиотка, – бормочу себе под нос.

– Да какая разница, – отмахивается она от меня. – В любом случае, они могут поймать такси. Сегодня ночью моя соседка по комнате не вернется, и я надеялась, что мы могли бы закончить начатое, – говорит она, накручивая светлый локон на палец и прикусив нижнюю губу в попытке выглядеть обольстительной.

Прежде чем заставить себя заткнуться, я отворачиваюсь и ловлю на себе взгляд Морган, которая мотает головой, как будто говоря мне отпустить эту ситуацию.

Ее парни из братства последовали за ее взглядом, поэтому я натянула на лицо улыбку и пожала плечами, чтобы показать, что не о чем беспокоиться.

Я начинаю подниматься, чтобы уйти, и замечаю, что Джаред шепчет что-то Саммер на ухо, явно не желая, чтобы я это услышала, но прежде чем я могу уйти, разверзается ад.

– Отлично! Должно быть, ты чертов гомик! Не удивительно, что ты зависаешь с этой страшной сучкой! – кричит она, пытаясь ударить Джареда прежде, чем он поймает ее руку.

Ладно, теперь эта цыпочка меня взбесила. Прежде чем она извергает другое мерзкое словечко, я даю ей пощечину и валю на пол.

Размахивая руками, она цепляет стоявшее на столе пиво, и оно выливается на ее светлые волосы. Бар взрывается смехом и аплодисментами, но лучше мне свалить отсюда до того, как меня вышвырнут. Это будет не впервые.

– Эй, Габс, подожди! – кричит Джаред позади меня. Холодный воздух мгновенно остужает мой горячий норов.

– Тебе не нужно было выходить. Я могу подождать, когда вы, ребята, закончите праздновать. – В одиночку. В темноте ночи. С кем-то из Темных, охотящихся за мной.

– Нет, я подожду с тобой. Только что сказал парням и Морган, что мы посидим в машине. – Джаред берет меня за руку, и мы тихо бредем к его старому Ниссану.

Как только мы забираемся в машину, Джаред включает печку и вставляет диск. Заигравшую песню я хорошо знаю – "Континуум" Джона Мэйера. Я закрываю глаза и позволяю Джону унять мои волнения.

– Что мне делать, когда я не смогу тебя каждый день видеть? Уверена, что не хочешь осенью перевестись со мной в Университет Колорадо Спрингс? – Джаред улыбается мальчишеской улыбкой и опирается на подлокотник между нами.

– И каждую ночь отбиваться от пьяных блондинок? Нет уж, спасибо. – Мы смеемся над перспективой защиты чести Джареда мной.

– Ты же понимаешь, что тебе не придется это делать, если ты поступишь. Тебе ни с кем не придется за меня драться, – серьезно говорит он. Так-так-так, а что случилось с легкомысленным подтруниванием?

– Вообще-то, с тех пор как ты начал играть в футбол, стало трудно все совмещать: твою учебу, личную жизнь и общение со мной. От чего-то нужно отказаться. – Я пялюсь в потолок машины, не в состоянии посмотреть в изумрудные глаза Джареда.

– Тут ты ошибаешься. Ты и моя личная жизнь – это одно и то же. – Голос Джареда полон сильнейших эмоций, которые меня поражают. Я поворачиваю голову, чтобы оценить выражение его лица. Он не шутит. – Знаешь, когда моя мать заболела, ты всегда была рядом. С тобой я мог поделиться всем. Ты всегда была моим лучшим другом. И за это я тебя люблю, – добавляет Джаред. Любит? О боже.

Я ищу правильные слова и искренне ему улыбаюсь.

– Ты знаешь, что я чувствую к тебе. – Вот и все, что я могу из себя выдавить. За все эти годы мне так много хотелось ему сказать, но сейчас я не в состоянии хоть что-то выговорить.

Джаред кивает головой.

– Да, я понимаю. Я не мог поступить так с тобой. Не мог увлечься чем-то с тобой и не относиться к этому серьезно. Со всеми нашими семейными проблемами, это было бы нечестно по отношению к тебе.

Дерьмо. Он знает, как я чувствовала себя все эти годы? Я что – открытая книга? Чувствую, как в темноте мои щеки заливает румянец.

– Не похоже, что все это время ты соблюдал целибат, – бормочу я. Это правда. Как бы благородно Джаред не поступал, помогая своей матери, от свиданий его это не удерживало.

– Те девчонки ничего для меня не значили! – говорит он с негодованием. – Они просто помогли отвлечься, когда мать умирала у меня на руках, а я ничего не мог поделать. – Его слова для меня стали ушатом холодной воды, и я пожалела о своих.

– Прости, – бормочу я, понимая, что мне не хватает такта.

– Сейчас ей лучше, и я могу перестать волноваться, и начать свою жизнь. Я хочу начать ее с тобой, Габс.

Я не могу поверить его словам. Это то, что я желала услышать все эти годы. Так почему я сижу здесь в неверии? Почему не говорю, что тоже этого хочу?

– Джаред. Я не знаю. Просто, каким образом? – Господи, и это лучшее, что я могу сказать? Куда девается мое остроумие рядом с потрясающими мужчинами?

А затем меня будто громом поражает. Дориан. Он все изменил.

– Тебе не обязательно отвечать сейчас, но я хочу, что бы ты знала о моих чувствах. Так проще. Мы и так все знаем, друг о друге, – выдыхает Джаред, пристально глядя на меня.

Вообще-то, раньше это было правдой. А чувствовал бы Джаред ко мне, то же самое, узнав о моей новой тайной жизни? Посчитал бы меня фриком? Он бы не далеко ушел от истины.

Словно прочитав мои отчаянные мысли, Джаред тянется ко мне и гладит щеку тыльной стороной ладони, вглядываясь в мои глаза. Его прикосновение такое нежное и манящее, что я инстинктивно трусь о его ладонь носом.

Мои ореховые глаза стали тепло-карамельными, когда я глядела в его сияюще-зеленые. Его лицо приблизилось на дюймы к моему, а рука обхватила подбородок. Он все, чего я хотела так давно, и вскоре я почувствую его губы на моих. Сколько я мечтала об этом, будучи девчонкой.

Знакомый стук шпилек останавливает губы Джареда в паре сантиметров от моих. Я слышу, как Морган смеется с Мигелем и Джеймсом о том, как пьяная университетская шлюха Саммер рыдала у кого-то на плече.

Они с грохотом заваливаются на заднее сиденье, явно очень пьяные.

– Черт! Окна запотели! Что вы тут вдвоем делали? – хихикает Морган. Ее поощряет хор из "Оооооо" Мигеля и Джеймса, который перерастает в хохот, когда Джаред становится красным как свекла.

Мы останавливаемся в местном "Завтрак у Денни", забитом до отказа завсегдатаями зеленой вечеринки. Мы занимаем кабинку на четверых, поэтому Морган, Джаред и я садимся за одной стороной столика.

Морган села у стены, я в середочке, а Джаред с краю, чтобы, по крайней мере, мог вытянуть свои длинные ноги. От ощущения тепла его тела, касающегося моего, моей руки, потирающейся о его руку, бедер, прижатых друг к другу под столом, мое сердце начинает дико колотиться. Я неспешно делаю вдох и выдох, пытаясь обрести контроль над своими способностями.

Мы немного говорим о новых покоренных Морган сердцах парней из братства, турнире по пиво-понгу, в четвертом раунде которого выбыли Мигель и Джеймс, и, конечно, о моей стычке с Маленькой Мисс Горячие Трусики.

– Да, чувак, прости за это, – говорит Джеймс младшему брату. – Если бы я знал, что Саммер абсолютно чокнутая, я бы никогда вас двоих не познакомил. Я думал, что вы, ребята, уже все выяснили.

О, отлично, в этом есть смысл. Джеймс с Мигелем посещают Университет Колорадо-Спрингс. Должно быть, Джаред познакомился с Саммер во время визита в университетский городок. Девушка сказала, что им с Джаредом нужно закончить то, что они начали.

Что она имела в виду? От этой мысли я чувствую отвращение.

Джаред качает головой.

– Эта цыпочка явно чокнутая. В следующий раз не запаривайся. Мне больше не хочется ни с кем знакомиться.

Он всего на долю дюйма поворачивает голову ко мне, и я опускаю взгляд в меню, хотя мы уже и сделали заказ.

К счастью, официантка возвращается с нашим завтраком и все рты слишком заняты фаршированными блинчиками, яйцами, тостами, беконом и колбасой, чтобы обсуждать эту тему дальше.


***


– Мне действительно хочется, чтобы ты подумала о том, что я сказал, – говорит Джэред, стоя под фонариком на моей крыльце. – Я серьезно. – Он криво улыбается, глядя на меня сверху вниз. Джаред снова гладит мою щеку, от чего мое сердце убыстряет темп. Он заключает мое лицо в ладони и медленно приподнимает голову, чтобы встретиться взглядами. У меня от вопросов и неопределенностей кружится голова.

Вот оно. Как только наши губы соприкоснутся, возврата не будет. Он никогда снова не станет моим добрым другом Джаредом. Смогу ли я с этим жить?

Буеээээ!

Вот дерьмо! Нас снова прервали. На этот раз Джеймс, который изрыгал свой завтрак на асфальт, наполовину высунувшись из раскрытой дверцы машины.

Джаред и я вздрагиваем от отвращения и я поспешно отпираю дверь и забегаю внутрь, чтобы принести бутылку воды и мешок для мусора, на тот случай, если Джеймсу станет плохо по дороге домой.

Мы неловко желаем с Джаредом друг другу спокойной ночи, и запираю дверь. Оказавшись в своей комнате, я стягиваю обувь и одежду, и валюсь на кровать. Вытащив телефон из сумочки, в которой он пролежал всю ночь, я замечаю три сообщения, и все от Дориана.

Дориан, 21:07.

"Спасибо за сегодняшний день. Буду думать о тебе, пока я далеко".

Хм, наверное, он отправил сообщение, когда я спала перед вечеринкой.

Дориан, 22:36.

"Пожалуйста, будь осторожна сегодня вечером".

Ладно, а вот это странно. Откуда он мог знать, что я не была сегодня дома в своей фланелевой пижаме и тапочках-зайчиках? Что заставило его подумать, что я могу подвергнуть себя опасности?

Дориан, 00:48

"Дай мне знать, что ты в безопасности. Жду с нетерпением пятницу".

На часах три ночи, слишком поздно, чтобы звонить ему, так что я сделала в уме пометку позвонить ему утром.

День был настолько долгим и утомительным, что у меня все равно не было сил ему позвонить.

Я быстро умываюсь, чищу зубы и забираюсь в постель в лифчике и трусиках, слишком уставшая, чтобы надевать пижаму.

Я проснулась слишком рано от стука в дверь. Потянувшись за будильником вижу, что сейчас только восемь утра. Какого черта?

– Милая, нам нужно, чтобы ты поскорее спустилась к нам. – Отец снова стучит в дверь. Тон его голоса окончательно пробуждает меня, и я выбираюсь из постели, только чтобы осознать, что я почти голая.

Я натягиваю спортивные штаны и футболку, забегаю в ванную, чтобы почистить зубы и смыть остатки туши.

Спустившись вниз, я удивлена, увидев двух полицейских. Вот это номер.

– Мисс Винтерс, я детектив Перкинс, а это моя напарница, детектив Коул. – Он указывает в сторону брюнетки с отсутствующим выражением на лице. Выглядит она так, словно тоже встала рано, чему совсем не рада. – Нам необходимо задать вам несколько вопросов. – Детектив Перкинс – загорелый, крепкий мужчина с редкими волосами. Его лоб блестит от пота, хотя рано утром на улице довольно прохладно.

Я приглашаю их присесть. Мои родители перемещаются за большое кресло, на которое я сажусь.

– Ладно, и что за вопросы? – спрашиваю я. Я и, правда растеряна и уверена, что это написано у меня на лице.

– Вы знаете эту женщину? – Перкинс передает мне фото.

– Нет, я не знакома с ней, но видела вчера ночью – На фото была пьяная шлюха из бара, Саммер. Дерьмо.

– И у вас с ней случился конфликт? – вмешивается детектив Коул. Ее голос соответствует выражению лица – такой же безэмоциональный.

– Я бы это так не назвала. Она была пьяна, выкрикивала оскорбления в адрес моего друга Джареда и меня. Она даже замахнулась. – Не стану говорить, что замах предназначался Джареду. – Я толкнула ее и потом вышла из бара.

– А ваш друг? Что сделал он? – спрашивает Коул. У нее скучающий вид.

– Ничего. Он ушел со мной. Мы ждали в машине, пока не подошли наши друзья, – отвечаю я.

– И его имя? – спрашивает Перкинс с ручкой и блокнотом в руке.

– Джаред Джонсон, – скептически произношу я.

Я поднимаю взгляд на родителей и читаю волнение на их лицах. Должно быть, на этот раз я вляпалась. Наверное, у Саммер есть богатый папочка, который нас засудит. Дерьмо.

– Послушайте, Саммер сама проявила агрессию. Весь бар стал тому свидетелями. Неужели она подаст иск за такую мелочь? – Я вздыхаю и качаю головой.

– Мисс Винтерс, Саммер Карласл не подает иск, – отвечает Перкинс, серьезно глядя на меня. – Ее тело было найдено сегодня рано утром.

Дерьмо, все становится действительно серьезным.


Переводчики: jedem, Qhuinny, janevkuz, inventia, natali1875, Other_1

Редактор: assail_sola

Глава 7

– Что значит "ее тело было найдено"? Что с ней случилось? – как громом пораженная спрашиваю я, и мгновенно сожалею о своих злорадных размышлениях.

– Это значит, что она мертва. А если более конкретно, убита, – сухо отвечает Коул. Она наклоняется вперед и упирается локтями в колени, как мне кажется, для более драматического эффекта. – Теперь, когда вы признались, что напали на нее, все указывает на вас.

Скажите, Габриэлла, почему вы желали смерти мисс Карласл?

Неужели эта женщина реальна? Кто-то явно много смотрел "Закон и порядок". Успокойтесь, детектив Драматическая Постановка.

– Что? Послушайте, я никак не могла убить Саммер. У меня не было причин. В баре она вышла из себя. Да, я толкнула ее, но на этом все, – горячо возражаю я.

– Никто не обвиняет тебя в убийстве, Габриэлла. – Перкинс одаривает свою напарницу раздраженным взглядом. – Но мне действительно необходимо задать вопрос о твоем местонахождении прошлой ночью приблизительно с часу до трех ночи. Во сколько ты ушла из бара?

– Ну, после произошедшего у нас с Саммер, я покинула бар и находилась снаружи со своим другом. Потом мы направились в "Денни". Думаю, это было около полуночи или чуть позже. Дома я была после двух или около того, – вспоминаю я.

– И кто может поручиться за это? – спрашивает Перкинс.

– Да, Джаред Джонсон, конечно. И мои друзья: Морган, Джеймс и Мигель. Подождите! – Я вскакиваю, устремляюсь в свою комнату и возвращаюсь несколько секунд спустя с клочком бумаги. – Это мой чек из "Денни". Я оплачивала кредиткой. – Сую клочок Перкинсу в лицо, тыча пальцем на указанное в нем время: 1:52 ночи.

– Это нужно проверить. – Перкинс кивает, отмечая время, и раскрывает свой блокнот. – А твои друзья? Мне нужны их имена.

– Конечно. Джаред и Джеймс Джонсоны. Морган Пьер. И Мигель Эспиноза.

– И где мы их можем найти? – резко вклинивается в разговор Коул.

Я прямо смотрю на Коул.

– В их домах, – отвечаю я с циничной ухмылкой.

– Их адреса, – грубо добавляет она и впивается в меня тяжелым взглядом тусклых карих глаз.

– Вы же детектив. Проведите расследование! – негодующе отвечаю я. – Черт, меня вы нашли довольно легко. – Я бросаю на детектива Коул ледяной взгляд и, услышав, как мама резко вздыхает в недоумении от такого всплеска эмоций, поворачиваюсь к родителям и произношу губами "А что такого?", пожимая плечами. Снова перевожу взгляд на теперь уже разъяренную Коул и Перкинса, на полных губах которого играет улыбка, пока он записывает имена моих друзей.

– Спасибо, что уделили нам время, – поднимаясь, произносит Перкинс, и пожимает всем руки. Коул вскакивает с места и, не говоря ни слова, устремляется к входной двери. Грубиянка. – Вот моя визитка. Позвоните, если о чем-нибудь разузнаете. Мы свяжемся с вами, если у нас появятся еще вопросы.

– Без проблем, детектив. Ах, да, детектив Перкинс? Можно узнать, как она умерла? – добавляю я, желая подтвердить свои подозрения.

Перкинс оглядывается на напарницу, которая закатывает глаза и нетерпеливо ждет, уперев руки в бедра. Он колеблется лишь долю секунды, а затем произносит:

– Кажется, колотые раны в яремной вене, но мы все еще ждем отчет о вскрытии.

Крис уныло качает головой, а Донна в ужасе прижимает руки к груди. Я застываю на месте, не в состоянии переварить это жуткое откровение.

В конце концов, я встречаюсь взглядом с Перкинсом и кивком подтверждаю, что поняла его. Детектив, шагая к двери, выглядит мрачным и изможденным, как будто денно и нощно работал над поимкой убийцы.

Но он даже не подозревает, что напавшего, которого он разыскивает, невозможно сковать наручниками и посадить за решетку.

– Почему бы нам не пойти позавтракать, – говорит мама после ухода полиции. Она пытается проводить меня в кухню, но я пресекаю эту попытку.

– Нет, я возвращаюсь в постель. – Я круто поворачиваюсь и отправляюсь в спальню. У меня нет намерения, забираться в кровать, но есть после таких известий, определенно, не хочется.

Я подумываю обзвонить друзей и предупредить о визите полиции, но решаю не делать этого. Не хочу, чтобы показалось, будто мы в сговоре, на случай, если наши телефоны прослушивают.

Мне очень хочется поговорить с Дорианом, но я понятия не имею в самолете ли он сейчас и проснулся ли вообще. Решаю отправить ему сообщение.

Дориану, 8:31 утра.

"Привет. Прости, что не перезвонила. Надеюсь, твоя поездка проходит благополучно. Я тоже с нетерпением жду пятницы ;)"

Незачем грузить его своими проблемами. В любом случае, что бы он сделал? Да и вообще, имело бы это для него значение?

Дзынь! Дзынь!

"Буду думать о тебе до нашей встречи".

Поразительно, что этот парень может сделать простым сообщением. Мне лишь хочется, чтобы этого было достаточно, чтобы позабыть все свои беспокойства.

Кто бы там ни стремился убить меня, он подбирался все ближе. Мог ли убийца тоже быть в баре? Прокручиваю в голове знакомые лица, размышляя над тем, не показалось ли мне что-то подозрительным или неуместным.

Ничего не приходит на ум. Даже если Темные и были там, что я могла бы сделать, чтобы спасти свою жизнь? Или спасти друзей? Я бессильна против каких-либо сверхъестественных противников, по крайней мере, до исполнения двадцати одного года. Тогда, что бы я сделала?

Мне что, стоит взмахнуть волшебной палочкой и произнести "Абракадабра"? Поменяю ли я свою маленькую Хонду на метлу?

Сидя на тумбочке, я смотрю на мамин дневник. Так много вопросов без ответов, и он, кажется, единственное, помимо Криса и Донны, что проливает чуть света на мою новообретенную судьбу.

Я беру дневник и удобно устраиваюсь на груде подушек. Перелистнув несколько страниц, перехожу к части, на которой остановилась.

Ах да, верно, моя мать, великий охотник на Темных, сталкивается лицом к лицу с Тенями с садистскими наклонностями, и вместо того, чтобы уничтожить их, решает с одним из них завести потомство. Отличный способ укрепить свою силу, мам!

Я продолжаю читать в течение часа или около того о замешательстве, в котором Наталия пребывала в связи с решением оставить Тень в живых. Впервые она так близко подобралась к одному из них, и это не закончилось кровопролитием.

Ей было любопытно. По ночам снились сны о таинственном Колдуне: его холодные голубые глаза, прожигающие ее, его непонятное страдальческое выражение лица, его грация.

Наталия не понимала, почему он солгал напарнику о том, что видел ее. Неужели подумал, что ей с ними не справиться и пожалел? Ее злило, что они видели в ней слабого противника.

Наталия не нуждалась в спасении. А за то, что оставила Теней в живых, злилась на себя. Ее обучили борьбе с врагом, и она успешно с этим справлялась.

Что же такое в нем все меняло? Ее сбивало с толку, как она могла попасть под влияние Темного. Наверняка тот применил мощный гипноз, чтобы убедить ее оставить его в живых.


***


У меня не нашлось объяснений тому, как Темный сбежал с головой на плечах. Я тренировалась и готовилась к их появлению, оставляя вереницу улик, приводящих их прямо ко мне.

Как только бы они разделились, разыскивая меня, я бы с легкостью вырубила их.

Но при виде того мужчины, Темного, я застыла в оцепенении. Он пробудил внутри меня что-то такое, о существовании чего я даже не подозревала. Мне ненавистно признавать, но это было желание. Я хотела этого Темного.

И ненавидела себя за подобное чувство, потому что знала – нам никогда не быть вместе.

Темный презирал меня и, несомненно, при возможности высосал бы мою жизнь. Я погрузилась в неустанные тренировки, готовясь к нашей следующей встрече. Темным не уйти от меня снова.


***


Моя бедная мама, мучимая плотскими желаниями. Кажется, эта черта в нас общая. Я читаю о растущем влечении Наталии к Темному и ненависти к самой себе за неспособность избавиться от этих незнакомых чувств.

Она хотела ненавидеть его так же, как остальных Темных. Но в своих снах Наталия никогда его не убивала. Он никогда не убивал ее. Сны были наполнены страстью. Похотью. Любовью.


***


Я преследовала Тени на протяжении тысячи миль, настроенная как никогда решительно привести их к гибели. Возможно, я была даже чуточку безрассудна. Я считала, что если этот Темный умрет, с ним умрут и мои неподдающиеся объяснению чувства.

К тому же, если бы кто-то из Светлых узнал, что я чувствовала… ничего хорошего из этого бы не вышло. Темный должен умереть.

В одну особенно холодную ночь я уловила запах Темных у старой заброшенной фабрики. Я подкралась к месту, практически не производя никакого шума.

Запах становится сильнее. Они здесь. Я могу их почувствовать. Все внутри меня молит повернуть назад, что это наверняка ловушка. Все слишком просто. Что-то не так.

Но я должна туда пойти, должна покончить с этим. Ведь это единственный способ исключить этого Темного из своей жизни и сохранить здравомыслие.

Как будто услышав мою внутреннюю борьбу, две Тени вышли из засады, материализовавшись из воздуха. Они парализовали меня своей магией, без сомнения, чтобы проще было меня убить.

Вот они, оба порочно прекрасные. Я безуспешно борюсь с их мощными объединенными потоками силы. Тени выходят в поле моего зрения, предоставив мне отличный вид на объект моего желания.

И встретившись взглядом с этим Темным, я бросаю безнадежную борьбу. Я умру, и последнее, что увижу – его великолепное лицо.

Его напарник бормочет что-то на их родном языке. Он говорит ему "Сделай это". Я закрываю глаза и спокойно ожидаю смерти.

Минуты идут, а она так и не наступает. Я распахиваю глаза и вижу, что Темный ослабил хватку, освобождая меня от временного паралича.

Его напарник стоит и не верит своим глазам. Он что-то кричит, но речь слишком быстрая и мне не понять. Они начинают спорить, а я задаюсь вопросом, почему бы не воспользоваться возможностью и не убить их обоих, пока они отвлеклись.

Но я знаю, что не могу это сделать. Не стану. Он вновь сохранил мою жизнь. Я должна выяснить почему.

Его зовут Александр. Со временем я ласково зову его Алекс. Он самый шикарный мужчина из всех, что я когда-либо знала. Но помимо этого, он отличается от всего, что я знала о Темных.

Алекс добрый, порядочный и сострадательный. И он способен ЛЮБИТЬ – то, как нас Светлых учили, что для Темных было невозможно. Нам говорили, что они всего лишь холодные, твердые оболочки.

Лишенные человечности. Но Алекс так полон жизни и страсти. Это заставило меня поставить под сомнение все то, чему меня учили.

Я знаю, что Алекс множество раз убивал. Его сознание устало от кровавой расправы. Он хотел, чтобы все это закончилось. В тот день в лесу он надеялся, что я прикончу его.

Избавлю от тоски. Сотни лет он вел неестественную жизнь. Алекс хотел осесть, однажды завести семью. Что, на самом-то деле, неслыханное дело для элиты Темных.

Они выбирали из множества женщин, как из мира сверхъестественных, так и из людского. Алекс десятилетия назад подавил жажду чувственной плоти. Он хотел чего-то большего. И подумал, что я могла ему помочь.

Впервые встретив Алекса, я едва его не убила. Он не защищался, а позволил мне нападать до тех пор, пока я не осознала, что он не причинит мне вреда.

Он хотел узнать о любви и семье. Ему было интересно, что Светлые думали о Темных. Естественно, он подозревал, что мы считали их всех жестокими, бессердечными злодеями.

Мы тайно встречались много подобных ночей, разговаривая о наших жизнях и о том, как мы желали большего. Я умела быть только Охотником на Темных, выслеживать и беспощадно убивать врагов Светлых.

Алекс вступил в ряды Темных в очень юном возрасте. Исключительные способности и боевое мастерство заслужили ему легкое продвижение по карьерной лестнице.

Кроме того, Алекс был известен за невероятную жестокость и причинение мук. Обладание такими качествами, в конце концов, возложит огромный груз вины и сожаления.

Вскоре время, которое они проводили вместе, переросло из чистого любопытства во что-то большее.

Гораздо большее. Мы обнаружили потребность в компании друг друга, отлынивая от своих функциональных обязанностей, обманывая своих близких, чтобы быть вместе. И пытались бороться с сокрушительными эмоциями.

Мы даже несколько раз прерывали наши отношения, приняв решение, что между нами ничего быть не должно. Нас наверняка приговорили бы к смерти за подобную связь. В конце концов, любовь поборола все страхи. Мы не могли просто отказаться от того, что между нами было.

Но как ты знаешь, ничего, что достойно борьбы, легко не дается. Напарника Алекса настораживали его постоянные исчезновения и странное поведение.

Однажды он последовал за Алексом и застал нас. Он был в бешенстве. Более века они были как братья, а Алекс утаил от него отношения со мной.

Первым его порывом было убить нас. И он бы сделал нам одолжение, если не сказать большее. Если бы он рассказал о том, что обнаружил, нас бы разорвали на части.

Но Алекс принялся его умолять, объясняя свои чувства ко мне… и к ребенку, растущему в моем чреве. Напарника твоего отца привело это в полнейшее отвращение, и он отвернулся от Алекса.

Мы с уверенностью думали, что он отправился предупредить Темных о нашем нарушении, и вместе ожидали смерти, дорожа последними минутами в этой жизни.

Он поклялся помочь и защитить нас. Он не до конца все понимал, но преданность Алексу оказалась непоколебима, поэтому он скрывал нашу тайну так тщательно, как только мог.

Как говорится, все тайное всегда становится явным. Мой живот рос и среди Светлых поползли слухи. Не трудно, оказалось, догадаться, что я спуталась с Темным.

Слухи дошли и до Темных, и Алекса тут же у меня забрали. Я чувствовала опустошение вдали от него, и знала, что он этого не переживет.

Темные беспощадны, и смерть Алекса была неминуема. Его друга жестоко наказали за предательство. Я буду вечно благодарна за его верность другу.

Что касается меня, Светлые решили проявить чуточку милосердия, предоставив мне выбор. Я могла жить, но они убили бы моего ребенка, как только он появился на свет. А если бы выбор пал на сохранение твой жизни, мне бы пришлось заплатить последнюю цену… смерть.

Я выбрала последнее.


***


Я закрываю дневник и аккуратно кладу его на тумбочку. Затем позволяю себе сделать то, чего пыталась избежать любой ценой. То, что любой нормальный человек сделал бы несколько дней назад.

Я плачу.


Переводчики: Tenacia, natali1875

Редактор: assail_sola

Глава 8

Солнечный свет просачивается сквозь жалюзи. Я просыпаюсь и ощущаю головную боль. Наверное, я проплакала до изнеможения и провалилась в сон.

Я щурюсь от яркого света и неловко тянусь за мобильником.

Вот дерьмо. 12:07 дня. В час я должна быть на работе. Я лениво скатываюсь с кровати и тащусь в ванную, благодарная тому, что нигде не видно родителей.

Оказавшись в душе, я позволяю горячей воде успокоить свое разбитое тело.

Мягко говоря, последние несколько дней оказались насыщенны событиями, и я не позволяла себе проанализировать их.

Я не позволяла себе чувствовать из-за боязни, что как только впущу в себя эмоции, позволю страхам войти в мою жизнь, они захватят меня, а я не могу этого позволить.

Я выключаю воду, желая так же поступить и со своими эмоциями. Всего лишь поворот выключателя или нажатие на кнопку – и чувств нет.

Вся разрушающая боль и отчаяние исчезли бы, а я могла бы вернуться к блаженному неведению, забыв кем, являюсь и кем рождена.

Все продолжилось на работе. У меня просто нет сил справляться с наглыми подростками и работать на добровольных началах, чтобы добиться успеха. Это бессмысленная работа и я с удовольствием свалила бы от фальшивых улыбок и лживой любезности.

И сейчас я ощутила, как никогда сильную потребность принять решение о своем будущем, чтобы не застрять на этой тупиковой работе навечно. Вибрация в кармане известила о входящем сообщении, вырвав меня из жалких мыслей.

От Джареда, 16:56

"У меня были копы. Ты как?"

"Значит Коул все-таки применила на практике свои детективные навыки. Бесполезная лохудра", – усмехаюсь я.

"У меня все норм. Я на работе".

"Ладно. Насчет того, что я сказал прошлой ночью… Это на полном серьезе".

Я улыбаюсь от нежных воспоминаний и мгновенно приободряюсь. Жизнь слишком коротка, чтобы грязнуть в жалости к себе. По крайней мере, я жива. И у меня есть замечательный, просто восхитительный, добрый, щедрый парень, которому я искренне нравлюсь.

Он – это все, что я хотела многие годы, а теперь он тоже хочет меня! Почему я не должна соглашаться на его предложение? Да почему я вообще должна раздумывать об этом? Джаред мог заполучить любую девчонку, и все же хочет меня.

Он хочет начать наши отношения, он сам так сказал. Я могла бы быть с ним абсолютно счастлива. Это бы было лучшее из возможного – лучшие друзья и любовники. Настоящий сказочный конец. Да! Все могло получиться!

Могло ли? Правда?

Могли ли мы построить совместное будущее, основанное на лжи? Я бы не смогла вечно скрывать свою сущность полу Светлой, полу Темной создания, одновременно доброго и злого. И как бы Джаред отнесся к моим сверхъестественным способностям?

Конечно же, он подумал бы, что я фрик, как и большинство людей. Могла ли я случайно причинить ему боль? А другим?

Мысль о том, что я могла быть потенциально опасной для общества, резко останавливает меня, и рубашка, которую я держала в руках, летит на пол. Никто не может мне помочь, никто не сориентирует меня после восхождения.

Мне не хочется знать, как пользоваться моими силами. Моя мама сама же сказала, что я такая единственная. Ничего, что она могла бы написать в своем дневнике, не могло подготовить меня к тому, что ожидать через двенадцать месяцев.

Мама и понятия не имела об этом. Она лишь надеялась, что из меня получится что-то прекрасное. А что если смешение двух сил для меня губительно? Что если эта громадная сила меня прикончит?

Из-за всех этих беспорядочных мыслей я теряю ход времени, и прежде чем осознаю это, приходит время заканчивать работу и возвращаться домой. Я закругляюсь, хватаю свои вещи и за пять минут доезжаю до Бриргейта.

– Детка, ты как раз к ужину, – говорит Крис, как только я вхожу в кухню. Он уже сидит за столом.

– Отлично, пахнет здорово, – замечаю я, моя руки в раковине. – Нужна помощь?

– Э-м-м, милая, не могла бы ты проверить булочки? – спрашивает мама, ставя миску с салатом на стол. Я хватаю прихватку и вытаскиваю хлеб из духовки.

К тому времени, как я возвращаюсь с корзиночкой хлеба, приходит время трапезы: запеченная ветчина в медовом соусе, картофельное пюре, жареная брюссельская капуста, свежий зеленый салат и свежеиспеченные булочки с маслом. Воскресный ужин – напоминание о том, что ни смотря, ни на что мы по-прежнему семья.

– Детективы приезжали домой к Джареду, – говорю я, накладывая себе на тарелку немного картофеля.

– Все в порядке? – спрашивает Крис, приподняв бровь и нарезая на кусочки ветчину.

Я киваю головой, прожевываю кусочек и проглатываю.

– Да. Как я уже говорила, мы не причастны к смерти Саммер. Папа, когда я говорила, что этой девчонке дали отставку… Она сама сглупила. Саммер попыталась уговорить Джареда поехать с ней домой, а когда он отказался, она разозлилась. Она попыталась его ударить и обозвала нас различными гадостями. Клянусь, я ее всего лишь толкнула. Просто чтобы заставить ее отвалить. – Я закидываю в рот брюссельскую капусту целиком.

Крис кивает, тем самым показывая, что верит мне. Несмотря на его обучение меня боксу, мои десять лет карате и мое полное отвращение к тупоголовым, шлюховатым девкам, Крис знает, что если бы я захотела, то могла нанести девчонке серьезную травму. Толчок был предупреждением.

– Бедная девочка, – бормочет Донна. – Интересно, знала ли она того, кто причинил ей боль? – Донна выглядит мрачной, словно ее охватывает воспоминание о нападении на нее.

– Ну, краем уха я слышала, как Морган упомянула, что Саммер после нашей с ней стычки плакала на плече у какого-то парня. – Меня озаряет. – Может, если Морган могла бы вспомнить, как он выглядел, мы смогли бы выяснить, тот ли это Колдун, который убивает девушек. – Я хватаю стакан содовой и делаю глоток. – И пытается убить меня.

– Милая, даже если это он, ты осознаешь, с какой легкостью он может поменять свою внешность? – Донна уже несколько минут тыкает вилкой листочек салата-латука. – А если только подумать, что он так близко подобрался к тебе.

– Ладно, давайте считать, что он слишком самоуверенный, чтобы даже подумать об этом. Как ты говорила, мы для них слишком мелкая рыбешка. Они считают себя богами среди простых смертных. Зачем тратить магию на кучку детишек и рисковать добавить себе лишние морщины? – Я усмехаюсь, но меня охватывает такой страх, что глаза расширяются от ужаса.

– Что? – спрашивает Крис, встревоженный внезапной переменой моего настроения. Он оглядывается по сторонам, ожидая увидеть незваного гостя, и крепко сжимает руки в кулаки.

– Сколько мне будет лет? – бормочу я, ни на кем конкретном, не останавливая взгляд блестящих глаз.

– О чем ты? – спрашивает Донна, хотя я знаю, что она все поняла. Она кладет руку на мою.

– Остаток жизни? Сколько лет мне будет? – Я не могу даже посмотреть на них.

– Все находится в зависимости. Будешь пользоваться своей магической силой, она будет тебя старить. Но ты можешь подпитываться от природы, которая будет восстанавливать твои силы и молодость. Это занимает больше времени, чем… ну, ты понимаешь. Но ты будешь в порядке, я же тебя знаю…

– Нет! – взвизгиваю я, прерывая Донну. – Ты понимаешь, что я имею в виду! Сколько мне будет лет? Скажи! – Мой всплеск эмоций пугает ее, и Донна смотрит на Криса в поисках поддержки.

– Двадцать один, – мрачно отвечает он.

Единственные звуки, которые в следующее мгновение услышали Крис и Донна – скрип стула и захлопывание двери моей спальни.


***


В последующие несколько дней я погрузилась в школьные занятия и работу в торговом центре. Трудно поверить, что всего лишь неделю назад моим самым большим беспокойством было вовремя попасть на занятия.

Теперь мне предстоит неминуемое восхождение в неизведанный мир магии, злой, кровожадный охотник, возможное обвинение в убийстве и предложение Джареда.

О, Джаред. Не важно, сколько раз я пыталась дать этому рациональное объяснение, но не могу я подвергнуть его риску. Он такой невинный. Такой жутко искренний и хороший. Несправедливо привлекать его к жизни, которая даже для меня все еще остается загадкой.

Если с ним что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу. Знаю, что он ждет от меня ответа, но я не могу подобрать слов, чтобы все ему объяснить. Возможно, придется обойтись полуправдой.

– Я немного подумала над тем, о чем мы вчера ночью разговаривали, – говорю я, когда мы садимся в атриуме кафетерия. Уже четверг, и с момента разговора мы находимся в подвешенном состоянии. Пришло время во всем разобраться, чтобы жизнь вернулась в нормальное русло. Я скучала по своему другу. – На этом этапе моей жизни слишком много неопределенностей. Но единственное, в чем я уверена – это ты. Для меня ты важнее, чем можешь себе представить. Иногда, встреча с тобой – единственная причина, по которой я вообще просыпаюсь и прихожу на занятия! – Я нервно усмехаюсь.

– Я чувствую то же самое, – выдыхает Джаред, беря меня за руку, тем самым заставляя чувствовать себя еще более не комфортно в таком общественном месте, но мне не хватает храбрости отдернуть ее.

– Мне нужно быть самой лучшей для тебя. Не могу отягощать тебя своей нерешительностью и личной борьбой. Ты заслуживаешь ту, что может держать себя в руках. Бог знает, как сильно мне хотелось бы стать этой девушкой. Но я не она. И понятия не имею, смогу ли когда-нибудь такой стать, – говорю я, глядя в пол. Мое сердце замирает в ожидании его ответа.

– И что ты сейчас хочешь сказать? – спокойно спрашивает Джаред. Я поднимаю на него карие глаза, полные не пролитых слез, и он тут же смягчается, поглаживая мою ладонь. Естественно, он будет меня утешать, несмотря на то, что я его отвергла. Он чертовски слишком хорош для меня!

– Габриэлла, я не хочу, чтобы ты стала для меня кем-то другим, нежели сейчас. Ты никогда не будешь меня тяготить. Никогда. Разреши мне помочь тебе, пройти через твои проблемы, как ты помогла мне пройти через мои.

– Я не могу, – задыхаясь, произношу я и качаю головой. – Не могу тебе этого разрешить. Не сейчас. Я не могу тебя потерять и боюсь, что если мы попробуем завести отношения, и что-то пойдет не так, то так и случится. Мы никогда снова не станем прежними, а мне нужна твоя дружба. – Из уголка моего глаза вытекает большая соленая слеза и катится вниз по щеке. Джаред читает на моем лице боль и кивает.

От Джареда исходит спокойное принятие ситуации, и я облегченно выдыхаю. Не думаю, что могла бы сказать еще хоть слово без опасения полностью потерять контроль.

– Ты меня не потеряешь. Я никуда не денусь. – Джаред улыбается. Он наклоняется и нежно целует меня в лоб, и тепло его губ тут же меня успокаивает. Джаред чувствует, что я расслабляюсь под его прикосновением, и ободряюще похлопывает меня по руке. – Мне кажется, что вот так разбив мое сердце, ты задолжала мне сегодня обед, – шутит он, драматично сжимая грудь в области сердца. Я начинаю хихикать, и это впервые за несколько дней искренний смех. Я чувствую, как гора свалилась с плеч.

– Да не вопрос! Все что захочешь! – отвечаю я, вытирая заплаканное лицо тыльной стороной ладони. И я бы могла съесть кусочек, избавившись от недавней потери аппетита.

– Ладно, в таком случае, я буду бургер и картошку фри. О, и на десерт одно из тех больших пирожных! Естественно, для того, чтобы облегчить свою боль. – Глаза Джареда сияют как у ребенка. Его веселье заразительно и я широко ему улыбаюсь.

– Будет исполнено, – подмигнув, отвечаю я и направляюсь к буфету.


***


Вечером того же дня, после смены в магазине, я решаю, что пришло время снова полистать дневник. Я избегала его словно чуму, не ощущая себя достаточно сильной, чтобы справиться с очередными разочаровывающими откровениями.

Открытый разговор с Джаредом о моих к нему чувствах вернул мне уверенность. Пришло время. Я должна прочитать о жертве мамы, чтобы спасти свою жизнь.


***


Когда я пишу тебе эти слова, мое драгоценное дитя, я со дня на день ожидаю твоего рождения.

Я понимаю, что меня не будет рядом, чтобы подготовить тебя к тому, что последует после твоего восхождения, и понимаю, что эта базовая информация не обеспечит необходимых знаний.

Но я искренне надеюсь, что это прольет немного света на многие вопросы, на которые я отчаянно желала ответить лично.

Дети Светлых и Темных рождаются с силой. Однако она ограничена до вознесения, которое происходит в период между половым созреванием и взрослой жизнью – в возрасте около восемнадцати лет.

Твое вознесение произойдет чуть-чуть позже. Часть сделки, которую я заключила со Светлыми, гласит, что ты будешь околдована и вознесешься в возрасте двадцати одного года. Это для того, чтобы удостовериться, что ты достаточно повзрослела, чтобы скрыть принадлежность к Светлым.

Так как ты будешь воспитываться смертными, это будет гарантией того, что ты не причинишь вред им или кому-либо еще. Светлые разрешили тебе жить в мире и спокойствии, поэтому не смогут вмешаться в твою жизнь.

Они также не смогут тебя защитить, по крайней мере, до тех пор, пока ты не вступишь в ряды Светлых.

До вступления в силу перед тобой встанет выбор: Светлые или Темные. Твоя сила будет отличаться от их сил, однако ты должна поклясться верности только одним.

Пожалуйста, любовь моя, это настоятельная необходимость. Я не хочу, чтобы тебя ждала моя судьба. Как только ты сделаешь определенный выбор и полностью удостоверишься в нем, ты вознесешься, и тебе откроются все прелести мира.

Ты будешь видеть то, чего раньше не замечала. Будешь чувствовать то, что раньше не чувствовала. Твой вид предстанет пред тобой, хотя смертные и не смогут их видеть.

Ты обретешь невероятную скорость и силу. Сначала все это будет слишком подавляющим, но Донна и Крис помогут тебе приспособиться.


***


Значит, мне придется выбирать? Очевидный выбор пал бы на Светлых. Но какого черта мне желать принадлежать альянсу, убившему мою мать?

Они уже знали о моем существовании, но предпочли не помогать, потому что я не одна из них? А я считала Свет всепомогающим и всеисцеляющим. Где они были все эти годы?

И сейчас, когда известно, что кто-то хочет меня убить, где они?


***


Понимаю, что большую часть жизни ты можешь метаться и, мягко говоря, ощущать себя необычной.

Это для твоей защиты. Тебя заговорили, чтобы отвести подозрения, чтобы помочь легче тебя скрыть от тех, кто желает навредить тебе. От Темных.

Они знают, что тебя оставили в живых, но не могут тебя найти. Донна сделает так, чтобы твой запах притупился, а также проведет и другие защитные тактики.

Моя дорогая, понимаю, что жестоко подвергнуть тебя посредственной жизни, когда ты такая необыкновенная. Однако ты родилась не просто обычным человеком. Ты родилась, чтобы стать уникальной силой Светлых.


***


Защитные тактики? Ладно, в этом есть смысл. Объясняет, почему я нахожусь в мире и спокойствии, и веду посредственную жизнь. Я разочарованно вздыхаю и качаю головой.

Поэтому все мое существование построено, вылеплено так, чтобы я ни в чем никогда не смогла преуспеть. Чтобы не стала ни королевой бала, ни суперзвездой спорта, ни президентом студенческого сообщества, ни даже круглой отличницей. Я была Никем.

Могу ли я честно сказать, что вплоть до этого момента знала кто я? А теперь, в двадцать лет, предполагается, что я волшебным образом вырасту в ту личность, которой мне предначертано быть? Да уж.


***


Самое важное, что ты должна помнить – магия, которая находится в тебе. Забудь обо всем, что ты могла видеть в фильмах или читать в сказках.

Тебе не понадобятся ни зелья, ни заклинания. ТЫ – магия. Твое тело – это сосуд для удивительной силы, заключенной в тебе. Свет, который есть в тебе самый яркий, самый величественный, чем когда-либо был, и с ним ты будешь творить великие дела.

Лишь у тебя есть сила, способная прекратить столетия войн и распрей между Темными и Светлыми. Ты станешь мостом через эту пропасть, несущим мир и процветание тем, кто последует за тобой.

А те, кто решат не следовать за тобой… у тебя есть способность их с легкостью уничтожить. Я была слабой, моя дорогая. Ты такой не будешь.


***


Ладно, разрешите только позабыть обо всех планах, которыми у меня расписывался остаток жизни, потому что, похоже, мамочка уже распланировала все за меня. А что если я не хочу восстанавливать мир между Светлыми и Темными?

Это не моя битва. Я ничего об этом не знаю. Если подумать, мне ни капельки не хочется стать частью этого мира! Если мне придется вознестись, ладно, отлично, но я могу сделать выбор в пользу нормальной жизни и не выделяться.

Темные и Светлые делают это на протяжении веков, почему бы и мне так не поступить? Я могу сделать так. Я не хочу стать заложником в войне, к которой не имею никакого отношения.

Светлые не вмешались и теперь умирают невинные девушки. Почему я должна принять их сторону?

Я закрываю мамин дневник и кладу его на прикроватную тумбочку. На сегодня достаточно чтения. Как по заказу, в эту же секунду звонит мой мобильник. Мое сердце делает кульбит в надежде, что это Дориан, но на экране высвечивается номер Морган.

– Привет, стервочка, что делаешь?

– Домашнее задание, – вру я. – А ты?

– Выхожу с работы. Слушай, я достала билеты в эксклюзивный салон, который открывается завтра ночью. Хочу, чтобы ты пошла со мной, – говорит она. Я слышу, как она садится в свой красный Мустанг и заводит двигатель.

Тут же стереосистема взрывается энергичными звуками песни Рианны, заставляя меня убрать телефон от уха и дождаться, пока Морган убавит звук.

– Морган, я даже не знаю. Ты же понимаешь, что это не то место, где мне уютно, – опасливо говорю я. Обычно такие мероприятия полны, сплетен и выпивки. Я не отношусь к тем, кто отказывается от бесплатной выпивки и еды, но просто нет настроения, сталкиваться с лицемерами и пустышками.

– Ой, Габс, брось это! Я добыла билеты у моего действительно дорогого клиента, и для меня это будет великолепной возможностью связей и знакомств, учитывая, что меньше, чем через месяц я стану лицензированным косметологом! Она сказала, что открытие будет потрясающим. И она даже официально меня представит! – визгливо произносит Морган, которая действительно взволнована.

– Я думала, что ты останешься в "Пош", когда получишь лицензию? Они же предложили тебе рабочее место и все сопутствующее, да? – Пока у Морган не было лицензии, она официально лишь мыла головы, но владелица салона оказалась довольно милой и разрешила ей подстригать и укладывать волосы, чтобы набраться опыта. У Морган уже появилась своя клиентская база, и было бы глупо уйти.

– Да, верно, и это по-прежнему в моих планах. Но мне хочется увидеть условия в других салонах. Этот новый салон обслуживает только больших транжир и VIP-персон. Даже на грандиозное открытие можно попасть только по приглашению. Моя клиентка находится в хороших отношениях с владелицей нового салона, поэтому дала мне билеты. Она считает, что я талантлива, чтобы закрепиться там. Это та возможность, о которой мечтает каждый опытный стилист. Работа в подобном салоне поспособствует моим будущим целям. Пожалуйста, Габс! Я тебя очень прошу! – Боже, Морган и ее методы избалованной принцессы… Но я люблю ее и просто не могу отказать.

– Ладно, ладно. Во сколько? – спрашиваю я, начиная выходить из себя. Если бы я сейчас не согласилась, то следующий час выслушивала бы ее мольбы и хныканья.

– Отлично! Заеду за тобой в восемь! И, Габс, пожалуйста, надень что-нибудь пооткровеннее. Я бы сама тебя одела, но мне нужно работать. Люблю тебя, малышка! – И с этими словами Морган отключается. В этом она вся. Быстро и по делу.

Меня озаряет, что я уже договорилась встретиться завтра с Дорианом. Вот дерьмо! Если я откажу Морган, она разозлится, ведь для нее это мероприятие – отличная возможность. Я быстро набираю сообщение.

Дориану, 21:04

"Во сколько ты хочешь завтра встретиться?"

О, пожалуйста, скажи, что в первой половине дня. Мне не хочется отменять наше свидание, ведь именно его я ждала всю неделю!

Динь-динь!

"Как насчет полудня?"

Слава богу, катастрофа предотвращена.

"Идеально :)"

Будь проклята я и эти смайлики. Ничего не могу с собой поделать, но что-то в Дориане заставляет меня чувствовать себя такой взбалмошной и смешливой. Он бывает таким непредсказуемым, но, как, ни странно, всегда вовремя.

Со всеми сумасшедшими зигзагами, которыми оказалась, наполнена прошедшая неделя, Дориан – желанная отдушина. Трудно поверить, что я встретила его всего семь дней назад.

Химия, которая нас связывает, поразительна и не похожа на то, что у меня было с другими. Да, у меня были раньше парни, и даже парочка, как мне казалось, мне действительно нравились.

Но никто из них не мог сравниться с Джаредом, поэтому больше походили на утешительный приз. А теперь появился Дориан. И если честно, он не сравним.

Дориан – тайна, которую я хочу раскрыть. Я хочу узнать его, но получаю удовольствие от загадочности. Мне нравится возбуждение от того, что я не все знаю о нем, и я желаю совершить это познавательное путешествие.

Мне хочется знать, что ему нравится, а что нет. Хочу знать его фантазии. Хочу стать его фантазией. И как бы невероятно это ни было, я хочу рискнуть и попытаться. Почему?

Потому что мне больше нечего терять. Меня завтра могли убить Темные, и последнее, что мне бы хотелось – умереть с сожалениями. А если я переживу этот год, то мне вечно будет двадцать один. Время начать жить сегодняшним днем.

Я выключаю свет и пытаюсь ускользнуть в сон, с радостью предвкушая завтрашний день и встречу с Дорианом. Пятница не может наступить достаточно скоро.


Переводчики: janevkuz, MissBirdy, natali1875

Редактор: assail_sola

Глава 9

Я проснулась очень рано, но совсем не придала этому значение, выскакивая из постели. Я чувствовала, что сегодня будет хороший день. Ярко светит солнце, невосприимчивое к угрозе дождевых облаков.

Я потягиваюсь и отправляюсь на кухню завтракать, и совсем не удивлена, увидев маму, готовящую мне овсянку и ежедневный смузи.

– Доброе утро, мама! – Я лучезарно улыбаюсь. Она подозрительно смотрит на меня.

– Доброе утро, сладкая, – настороженно отвечает она. Должно быть, мое хорошее настроение кажется ей затишьем перед бурей, учитывая, с каким кислым лицом я ходила последние несколько лет. Я одариваю ее ободряющей улыбкой.

– Похоже, сегодня прекрасный день, – замечаю я. Отчего-то, когда светит солнце, мое настроение всегда улучшается. Всю неделю было пасмурно и дождливо, и настроение у меня было под стать.

– Да, похоже, – отвечает мама, ставя передо мной стакан. Я встаю, чтобы захватить хлопья, молоко и присоединяюсь к ней за завтраком.

– В общем, прошлой ночью я еще немного почитала мамин, то есть, я имею в виду Натальин дневник, – говорю я, отправляя в рот полную ложку хлопьев "Фростед Флэйкс".

– Да? – вопросительно произносит она, приподнимая бровь, и делает глоток чая.

– Да. О различных вещах. В основном, о моем восхождении. – Донна кивает, но ничего не говорит, поэтому я продолжаю: – Это правда, что меня специально растили неприметной?

Донна осторожно ставит кружку на стол и с любовью смотрит на меня.

– Милая, ты кто угодно, но только не неприметная. Ты замечательная молодая девушка.

– Ты понимаешь, что я имею в виду, – слегка раздраженная говорю я. Порой мне хочется сказать "Кончайте с этим дерьмом и расскажите мне правду!", но это будет грубо. А если серьезно, мне действительно хочется, чтобы Донна перестала ходить вокруг да около. Это сбивает с толку. – Я была околдована подобным образом, чтобы не выделяться?

– Да, пришлось так сделать. Если бы открылась твоя истинная сущность, то Темные пришли бы за тобой давным-давно. – Она продолжает ковыряться в овсянке, которая мне кажется совершенно неаппетитной.

– И существуют другие способы? Чтобы обеспечить мне безопасность?

– Да, конечно. Смузи, например. – Донна указывает на стакан, и я в ответ делаю большой глоток. – Вокруг дома защитное заклинание, и никто, желающий причинить тебе вред, сквозь него не пройдет. – Хм, довольно умно. Но что делать, когда я покидаю дом? – И естественно, вокруг тебя тоже охранное заклинание, – отвечает мама на мой невысказанный вопрос. – К сожалению, оно легко устранимое, но до сих пор защищало тебя.

Мне не хватает духу рассказать ей о том призрачном наблюдателе на стоянке. Я не хочу беспокоить Донну, да и тот призрак больше не появлялся. Может, это был обман зрения?

– Перед вознесением мне нужно сделать выбор. Как? – спрашиваю я. Должна ли я подписать какие-нибудь документы или залог моей верности кровью? Все это производит жуткое впечатление.

– Ты просто делаешь выбор. В своем сердце. Ты должна полностью быть в нем уверенна. И не колебаться.

Хм, но как… кто о нем узнает? Кажется, Наталия называла это Божественным Провидением. По моему позвоночнику пробегает дрожь.

– Она хочет, чтобы я выбрала Светлых. – Я смотрю в пустой стакан. – Наталия, – уточняю я.

– Да, это логичный выбор, – отвечает мама. – Она думала, что ты сможешь примерить Светлых и Темных, даже, несмотря на то, что последних она презирала. После того, что они сделали с твоим отцом.

– Зачем их примирять? Если она так сильно их ненавидит? – Я просто не понимаю, почему ей бы хотелось каких-либо отношений с кровожадными Темными.

– Чтобы установить мир. У Светлых нет такого влияния и ресурсов, как у Темных, у которых, к тому же, есть статус и богатство. На стороне Светлых тебе придется исполнять роль, так сказать, игрового поля. – Донна не может скрыть раздражения от этой мысли.

– Ты с этим не согласна, – замечаю я.

Прежде чем покачать головой, мама тщательно обдумывает ответ.

– Не согласна. Темные никогда не уступят Светлым. Они очень могущественны. Это принесет лишь еще больше насилия. И я не хочу, чтобы ты стала частью этой жестокости.

Донна хочет защитить меня как настоящая мать. Ее любовь ко мне искренняя. Наталия могла меня любить, но она меня не знала. У нее не оказалось времени уделить внимание моему будущему, хотя это не целиком ее вина. Как бы сильно больно мне ни было признавать, у нее были личные цели.

– Это больно? – шепчу я. Это банальный вопрос и мне почти стыдно из-за подобного беспокойства. У меня довольно высокий болевой порог, но, откровенно говоря, все сверхъестественное меня до усрачки пугает.

Донна улыбается мне тепло и с любовью.

– Не думаю, милая. Возможно, будет слегка потряхивать, но насколько я слышала, это не больно. – Уф, слава богу! Или Божественной силе? Или это одно и то же? Бог – единственная божественная сила, которую я когда-либо знала.

Прежде чем вернуться в свою комнату, я кладу тарелку с ложкой в раковину, и быстро целую маму в щеку. Она искренне за меня беспокоится, и мне ненавистно видеть ее волнения.

По крайней мере, она знает, что, как и ожидалось, я с этим справлюсь. Одной проблемой меньше.

Еще только девять утра, слишком рано, чтобы собираться, поэтому я решаю пойти в гараж, чтобы поупражняться на боксерской груше. Я надеваю розовые перчатки, которые купил мне Крис, и начинаю колотить жесткий мешок.

Груша раскачивается и сотрясается от моего штурма, и я даю волю потоку ударов, позволяя своему разуму плыть по течению множества проблем, забивающих мою голову.

Моя жизнь больше мне не принадлежит. Я появилась на свет лишь для того, чтобы спасти расу Светлых чародеев от стычек с Темными. Тем не менее, когда они мне нужны, их нигде не найти.

Действительно ли они мне нужны? На самом-то деле я довольно неплохо справлялась самостоятельно, учитывая, что была настроена на провал. Если бы не заклинание, подавляющее мои способности, могла бы я стать великим человеком?

Запал бы на меня Джаред несколько лет назад? Поступила бы я в престижный университет? Так много вопросов без ответов и нет кнопки перезагрузки, чтобы вернуться и начать все сначала теперь, когда я узнала правду.

Но если бы я знала способ все вернуть, то, скорее всего, разрушила бы свою жизнь. И, наверное, запуталась бы еще больше, чем сейчас.

Прежде чем мои уставшие руки выводят меня из задумчивости, я уже истекаю потом и выжата как лимон. Я стаскиваю перчатки и бросаю их на небольшой верстак. Не собираюсь позволить этому дерьму испортить мне день. Солнце сияет, и я встречаюсь с Дорианом. Жить настоящим. Возможно, стоить сделать это выражение своей новой мантрой.

После продолжительного горячего душа и мытья головы, выхожу в заполненную паром ванную. Еще сорок пять минут я трачу на сушку феном и выпрямление моих длинных волос, пока они не приобретают идеальную форму.

Я улыбаюсь своему отражению в зеркале. Дориан видел меня только с кудряшками, а мне кажется, что с прямыми волосами я выгляжу старше и более опытной. После долгих размышлений, я останавливаю выбор на любимой паре обтягивающих джинсов, васильковом топе и балетках.

Синий цвет великолепно оттеняет мою молочно-белую кожу, а балетки достаточно удобны и практичны как для прогулки, так и для похода в ресторан, ведь я понятия не имею, чем мы займемся. Когда я аккуратно подвожу глаза, на телефон приходит сообщение.

От Дориана, 11:16

"Где бы ты хотела встретиться?"

Хммм, отличный вопрос. Я была так поглощена подготовкой, что даже не подумала об этом.

"Если хочешь, можешь приехать ко мне".

Донна ушла в спортзал на одно из своих занятий, а Криса допоздна не будет дома. Я еще не совсем готова познакомить Дориана с родителями, и не знаю, что он вообще думает об этом.

"А мы можем встретиться в "Джамба Джус" на Вудмен Роуд?"

Хм! Как я и подозревала. Возможно, стоило сказать, что дома никого не будет, но нет смысла раздувать из мухи слона.

"Отлично. До скорого".

Я заканчиваю наносить макияж и трижды проверяю свое отражение в зеркале. Не хочу показаться слишком ждавшей это свидание, но хочу выглядеть красивой, чего, как мне кажется, добилась.

Я хватаю куртку и выхожу из дома. В машине включаю "Марун Файв" и позволяю Адаму Левину всю дорогу до Вудмена ласкать мой слух своим греховным голосом.

Когда я прибываю на место, Дориан уже сидит за небольшим столиком, все такой же поразительно восхитительный и сексуальный, каким я его и запомнила. Он поднимает на меня взгляд голодных глаз, и я почти замираю там, где стою.

К счастью, на Дориане джинсы и тонкий, облегающий джемпер темно-серого цвета, поэтому я не чувствую себя неподобающе одетой. То, как джемпер облегает его тело, необходимо объявить вне закона. Так чертовски хорошо выглядеть – это преступление.

– Габриэлла. Я скучал по тебе, – выдыхает Дориан, когда я подхожу к столику. В его глазах, внимательно осматривающих меня с ног до головы, вспыхивает одобрение с намеком на желание. Я собираюсь сесть, но Дориан поднимается быстрее, чем я это делаю. Он протягивает руку, и я медленно ее принимаю, задаваясь вопросом, почему мы здесь. – Пойдем, – говорит он, ведя меня к стеклянным дверям.

– Итак, я полагаю, что мы здесь не для того, чтобы выпить сока, – выдавливаю я из себя со смехом. Ладно, возможно мне немного обидно, что Дориан не захотел приехать ко мне, но я понимаю, что это стало бы преждевременным шагом в развитии отношений. Просто у меня иррациональный "девичий" период.

– Нет, нам не нужен сок. У меня есть все необходимое, – небрежно бросает Дориан, предпочтя проигнорировать мое ехидство. Он открывает для меня дверь машины с пассажирской стороны, и я сажусь на сиденье так изящно, как только могу.

– Так куда мы едем? – Я улыбаюсь, демонстрируя хорошее настроение, несмотря на наше приветствие.

Мы выезжаем со стоянки и вливаемся в поток машин.

– Увидишь.

Я сразу же узнаю Мемориальный Парк, как только мы к нему подъезжаем, и на моем лице расцветает широкая улыбка. Это одно из моих любимых мест для летних тусовок, и этим солнечным утром, несмотря на все еще холодный воздух, здесь гуляют толпы семей, домашних питомцев и скейтбордистов.

– Я подумал, что мы могли бы устроить пикник, – говорит Дориан. Он открывает водительскую дверь и направляется к багажнику, чтобы что-то из него вытащить. Прежде чем я успеваю схватить свою сумочку и куртку, он уже у моей двери, держит ее распахнутой, чтобы я могла выйти из машины. Дориан такой джентльмен.

В руках он держит большую плетеную корзинку и одеяло. Чувствую себя как в слащавом женском фильме, но мое сердце переполняется чувствами.

Мы спускаемся к уединенной лужайке, подальше от любопытных глаз подростков и людей постарше. Одним быстрым взмахом рук Дориан раскладывает на траве одеяло.

Когда мы садимся, Дориан начинает доставать из корзины угощения. Он все продумал! Тонкая нарезка итальянского мяса, сыра, теплый, нарезанный багет, свежая клубника и виноград, фаршированные оливки и вино.

Все выглядит так, что слюнки текут, и я снова мысленно благодарю Дориана за то, что он подумал о еде. Должно быть, он знает путь к моему сердцу.

Пока Дориан разливает вино, я раскладываю по бумажным тарелочкам небольшое количество каждого деликатеса. Эта кажется таким… милым. Обычным делом. То, что делают настоящие парочки. Я улыбаюсь, думая о такой романтической подоплеке, как бы нелепо это ни было.

– Что? – спрашивает Дориан, протягивая мне одноразовый стаканчик.

Я улыбаюсь и качаю головой.

– Ничего, правда.

Дориан кидает на меня понимающий взгляд, подталкивая высказать свое мнение. Я всегда принимаю вызов.

– Просто я думаю, как это прекрасно. Похоже на кино. Это хорошо. – Я понимаю, что румянец на моих щеках может конкурировать с красной, сочной клубникой, в которую я в этот момент вгрызаюсь.

– Да, хорошо, – задумчиво произносит Дориан, вот только звучит это больше как вопрос. – Ты никогда раньше не приходила сюда на пикник?

– Нет, на такой не приходила, – отвечаю я, а затем посмеиваюсь. – Честно говоря, большинство парней, с которыми я встречалась, посчитали бы пикником сырой хот-дог из автокафе и теплую колу!

Дориан смеется со мной, а затем одаривает долгим, изучающим взглядом, и я поеживаюсь от этого чувственного момента.

– Твои волосы. Ты что-то с ними сделала.

– Просто выпрямила. Тебе не нравится?

– Красиво. И то, как было, мне тоже нравилось. Что бы ты с ними ни делала, все красиво, Габриэлла. Ты красивая. – Я краснею от признательности и переключаю все свое внимание на напиток, делая внушительный глоток.

За обедом мы наслаждаемся звуками природы и отдаленным детским смехом. Все настолько вкусно, что мы почти все съедаем за кокетливой болтовней. Наевшись, мы ложимся рядышком, бок о бок на одеяле и нежимся в теплых солнечных лучах.

– Дориан, как ты узнал, что в прошлую субботу я ходила на вечеринку? – Я едва не забыла об этом вопросе, настолько легко было отвлечься от всего в его присутствии. Когда мы с ним вместе, то кажется, что все мысли, кроме плотских, покидают меня.

– Я не был уверен. Но был День Святого Патрика, а ты студентка колледжа. Я просто помню себя диким подростком-студентом.

– Вообще-то, это же было не так уж и давно. – От того, как звучат его слова, можно подумать, что ему шестьдесят. – И все-таки, где ты учился?

– За границей. – Больше он ничего не говорит, и мне кажется, что все оттого, что я все равно не знаю это учебное заведение. Как ни странно, но кажется, такая туманность меня успокоила. Куда пропал мой обычный скептицизм?

Дориан перекатывается на бок, опирается на локоть и смотрит на меня с вожделением в ангельских голубых глазах. Я поворачиваю к нему голову, также выявляя снедающее меня дикое желание.

Вот оно. То, чего я ждала всю неделю. Как будто прочитав мои порочные мысли, Дориан наклоняется и нежно целует меня в жаждущие губы.

Этого достаточно, чтобы мое тело затрепетало, и когда Дориан отрывается от моих губ, я не могу скрыть разочарования. Мне хочется большего. Гораздо большего.

– Ты не знаешь, как действуешь на меня, – произношу я между вдохами. Я потеряла все чувство самоконтроля и благопристойности. Я просто хочу его, и плевать, как это выглядит со стороны.

– Тогда расскажи мне, – выдыхает Дориан. Его дыхание прохладное и сладкое, и мне снова хочется поцеловать его.

– Я лучше покажу.

С этими словами я хватаю его за шелковистые черные волосы и притягиваю к своим губам. Боже, моему телу это так нужно. Ощущение его рта вдыхает в меня жизнь после нескольких таких эмоциональных дней.

Я приглашаю его проворный язычок в свой рот и снова наслаждаюсь вкусом вина и клубники, который гораздо лучше в сочетании с роскошным вкусом Дориана. Я запускаю руки в его мягкие волосы, спускаю к затылку, провожу по крепким, мощным плечам.

Но прежде чем спустить руки еще ниже, Дориан перекатывается на меня, полностью заключая меня в ловушку собственным телом. Мое возбуждение разрастается, когда я ощущаю, как его твердый член упирается мне в бедро, и я начинаю учащенно дышать.

Потемневший взгляд Дориана говорит, что весь контроль он берет на себя, и я с радостью сдаюсь.

Дориан шумно выдыхает мне в шею.

– Ммм, ты понятия не имеешь, что мне хочется с тобой сделать. – Его мягкие губы прокладывают дорожку от ключицы до подбородка. – И сейчас ты здесь, со мной, наедине. И ничего не ведаешь, – шепчет он в мое горло.

Я вся в огне и знаю, что прижавшись ко мне своим длинным, твердым как камень телом Дориан может ощутить мое учащенное сердцебиение.

Его бедро вклинивается между моих ног, к моему бедру прижимается впечатляющая эрекция. И инстинктивно приподнимаю бедра, приглашая Дориана в жар своего тела.

– Тогда сделай это, – выдыхаю я, отчаянно ловя воздух. Напряженные соски четко выделяются через тонкую ткань моего топа, и я благодарна, что Дориан это замечает.

Дориан греховно улыбается и облизывает свои восхитительные губы, а мое тело молит об ощущении влажности его языка на моей плоти.

– О, я целиком и полностью настроен, сделать это. Но не здесь. И не сейчас.

Дориан нежно целует мой правый сосок, а затем медленно потирается об него носом, вызывая во мне ноющую боль от преграды в виде лифчика и топа.

Затем он переходит к моей левой груди и повторяет свою сладостную пытку. С моих губ срывается непроизвольный стон, и рука Дориана находит мой рот, как будто он поощряет меня поддаться чувственному отклику.

Он ласкает мои губы мягкими кончиками пальцев. Я хочу, чтобы они оказались у меня во рту. Я хочу, чтобы он оказался у меня во рту.

– Я не хочу с тобой торопиться. Хочу медленно тебя мучить. Хочу наслаждаться каждой секундой, раздевая тебя, – воркует он, целуя и посасывая дорожку к моему рту.

О. Боже. Мой! Как я вообще должна на это реагировать? Я издаю смесь стонов и невнятного бормотания, прежде чем Дориан проглатывает их глубоким, страстным поцелуем.

Его мягкий язык сливается с моим в медленном, неспешном танце, его губы соединяются с моими, так идеально подходящими, словно два недостающих кусочка мозаики.

Я сдаюсь под напором его чувственной атаки, а руки опускаются обратно на траву, не в состоянии ухватиться за что-нибудь, особенно за силу воли. Я чувствую Дориана повсюду.

Он запускает руку в мои волосы, бережно поддерживая мою голову и подлаживая меня под свой ритм. Другой рукой он обхватывает меня за ягодицы.

Дориан поглаживает и сжимает мою задницу, массируя ее, когда приподнимает к своему твердому члену, заключенному в джинсы. Его тело целиком окружает и поглощает меня, но мне хочется, чтобы он еще ближе оказался ко мне.

Я медленно умираю, и лишь Дориан может остановить мое мучение.

Дориан посасывает, а затем покусывает мою нижнюю губу, а после к моему великому неудовольствию, полностью прерывает поцелуй. Он читает разочарование на моем лице и его, кажется, забавляет мой пыл.

– Скоро, – обещает он, а затем поднимается с меня и полностью встает.

Дориан невозмутим и полностью возвращает себе контроль. Я же, напротив, внешне выгляжу такой же разгоряченной и взволнованной, как и ощущаю себя внутри.

Он протягивает мне руку, чтобы помочь подняться, и вот уже через секунду я на ногах. Я приглаживаю помятую одежду, пока Дориан вытаскивает из моих волос листья. Каким-то образом мы сползли с одеяла на землю.

Мне хочется его спросить, когда же он собирается облегчить мое сексуальное неудовлетворение, являясь источником беспокойства моего тела, но Дориан протягивает мне руку, давая понять, что мне нужно вложить в нее свою ладонь.

Я так и делаю, и наслаждаюсь нежным жестом, чем-то, чего я всегда сторонилась, особенно на публике. Он сладко улыбается и мне трудно поверить, что это тот же парень, что всего лишь несколько минут назад говорил о медленном мучении меня своими сексуальными штучками.

Тот же парень, которого я чуть ли не умоляла трахнуть меня в общественном парке средь бела дня. А теперь мы идем, держась за руки, улыбаемся как лунатики, болтаем о банальных вещах, как делают все нормальные пары.

И мне это нравится, потому что мне нравится Дориан. Правда-правда нравится. Но ответит ли Дориан на эти чувства, если узнает, кем или чем я являюсь? Кто-нибудь после этого ответит на мои чувства? Будут ли у меня когда-нибудь нормальные отношения? Смогу ли я вести нормальную жизнь?

Порочность мыслей резко останавливает меня, и Дориан поворачивается, чтобы прочитать мой обеспокоенный взгляд.

– Что? – озадаченно спрашивает он.

Я вытряхиваю весь бред из головы и снова вливаюсь в прогулку, приклеив к лицу фальшивую улыбку, чтобы сохранить беззаботность нашей болтовни.

– Да ничего. Просто задумалась, что ты собираешься делать с корзинкой и одеялом, – лгу я.

Дориан знает, что я удерживаю при себе свои истинные чувства. Он всматривается в мои глаза в поисках правды. На долю секунды он хмурится и нежно, успокаивающе сжимает мою ладонь.

Прежде чем я могу задержать этот очаровательный жест, мое внимание привлекает поразительное открытие. Все тело Дориана окружает светло-голубая, похожая на облако, дымка. Она эфемерная, ангельская.

– Ох нифига себе! Ладно, либо небо жутко голубое, либо я вижу странные вещи. Что за… – Поток слов вырывается из моего рта прежде, чем я могу себя остановить, и по широко распахнутым глазам и шокированному выражению лица Дориана, я понимаю, что только, что повела себя как самая настоящая сумасшедшая. Проклятье, зрение снова сыграло со мной злую шутку!

Дориан быстро отпускает мою руку. Он, несомненно, напряжен моим странным порывом, а затем синяя дымка резко рассеивается.

Он смотрит на меня с ошеломлением, но сексуально приподнимает бровь, и я мысленно проклинаю себя, Наталию, Александра и все необъяснимые и сверхъестественные вещи.

– Ничего себе, кажется, что сегодня воздух как-то разрежен. И еще вино… Кажется, у меня кружится голова, – объясняю я, формально поднося руку к голове. Какого черта я взяла и просто разрушила такой момент?

Дориан одним пальцем приподнимает мой подбородок, чтобы встретиться с моими глазами, и заставляет меня забыть кратковременную оплошность, когда я теряюсь в его завораживающем взгляде.

Это мгновенно согревает меня изнутри, и я снова успокаиваюсь. В его глубоких озерах мерцающей небесно-голубой лазури все забыто и прощено. Дориан снова хватает мою руку, переплетает наши пальцы, как делают давнишние любовники, и мы продолжаем нашу прогулку.

Но я могу сказать, что из-за моего странного поведения он стал более напряженным, более осторожным, и я получаю мучительно-болезненный ответ на свой вопрос.

Нет, я абсолютно не могу иметь нормальные отношения.

– Мне нужно отвезти тебя домой, – бормочет Дориан, когда мы бредем обратно к оставленному одеялу. Мне хочется спросить почему, но я слишком стесняюсь это сделать. Несмотря на то, что мое тело частенько меня подводит, я тщательно стараюсь не показаться слишком напористой. Я бросаю на него насмешливый взгляд. Дориан продолжает: – Вечером у меня есть дело, вследствие чего мы не едем прямо сейчас в мой гостиничный номер. – Он озорно мне подмигивает.

Дориан знает, как сильно я его хочу, а я понимаю, что должна вести себя скромнее, но какой в этом смысл? Мы оба взрослые люди и я не могу сказать, что вот так быстро изменюсь.

"Живи мгновением", – думаю я. И даже если бы мне хотелось воспротивиться своему влечению к Дориану, смогла бы я? Всякий раз, когда он оказывается рядом, когда прикасается ко мне, все страхи и сомнения тут же улетучиваются.

Похоже, Дориан намеренно сводит меня с ума, делая так, чтобы я не могла подвергнуть сомнению тягу своего тела к нему. Но почему? И, что более важно, как?

– Я хочу, чтобы ты это услышала, – говорит Дориан, когда мы едем в Вудмен, где припаркована моя машина. Он нажимает невидимую кнопку, и гудение двигателя прерывается звуками электрической гитары и тихого, мелодичного мужского голоса.

Музыка постепенно нарастает, становясь навязчиво красивой, даже обворожительной. Я вслушиваюсь в слова, вслушиваюсь в мелодичный мужской голос. Меня омывает сопереживание. Это измученный призыв честности, похоти, боли и обмана.

– Кто это? – спрашиваю я, повернувшись к Дориану.

– Группа "Иностранная валюта". Песня называется "Подлинность". Нравится? – Дориан поворачивает голову, чтобы уловить мою реакцию.

– Да. Очень.

В этой чувственной мелодии есть послание – что-то, что пытается донести до меня Дориан. Он стоит на пороге открытия, колеблясь между признанием и неизвестностью.

Несмотря на то, что я чувствую, что его тайна добавляет ему очарования, я не могу не задаться вопросом, что же он от меня скрывает. И действительно ли я имею право давить на него и дальше?

Все еще настолько ново, но даже если все было бы не так, я бы никогда и, ни за что не рассказала ему, кем являюсь на самом деле. Что я такое на самом деле. Я никогда не смогу соответствовать модели трепещущей, беспечной молодой девушки.

Я никогда не смогу отдать ему всю себя. И из-за этого простого факта я не могу требовать всего Дориана, и не важно, что именно этого жаждет мое ноющее сердце.


Переводчики: janevkuz, inventia, chere_mou

Редактор: assail_sola

Глава 10

– Значит, дело, да? Работа, развлечение или и то, и другое? – колко произношу я, хотя некой части меня действительно очень любопытно. Мы сидим в его машине на парковке у "Джамба Джус", и пока никто из нас не готов попрощаться.

– Это работа. Единственное удовольствие, которое меня интересует – это ты, – ухмыляется Дориан. Я тут же краснею, хотя и отношусь к его словам довольно скептически. Сейчас вечер пятницы. Что за дело у него может быть? Ужин с клиентом? Дориан же говорил, что надеется сменить работу.

– Что ж, прости, что разочаровываю, но у меня тоже планы. – Вот так вот. Пусть ощутит на собственной шкуре.

В ответ Дориан приподнимает бровь и сексуально улыбается.

– Правда? Работа, развлечение или и то, и другое?

– Хм… развлечение. Определенно, развлечение, – язвительно отвечаю я.

Дориан быстро сокращает между нами расстояние. В его глазах мерцают ярость и страсть. Он разозлился. Очень разозлился.

Я начинаю отодвигаться, когда Дориан обхватывает меня за затылок, резко сжимая пряди волос, и с такой силой прижимается губами к моим губам, что меня это пугает.

Мой первый порыв – бороться с ним, и я сильно толкаю его кулаками в твердую грудь.

Но когда язык Дориана проскальзывает в мой рот и сплетается с моим, жестко всасывая его в свой рот, я расслабляюсь и отдаюсь его грубым ласкам.

Я была плохой девочкой и хочу, чтобы меня наказали. Но как только я начинаю отвечать на поцелуй и обхватываю лицо Дориана, он поспешно прерывается, оставляя меня тяжело дышащей и желающей большего. Гораздо. Большего.

– Надеюсь, развлекаясь, ты будешь думать обо мне. – Дориан сверкает дьявольской улыбкой. Он точно знает, как на меня действует! Самодовольный дурак.

Я пытаюсь сбежать из его машины с остатками достоинства и желаю Дориану спокойной ночи. Он дожидается, когда я сажусь в свою машину, а затем быстро уезжает.

Температура резко опустилась, поэтому я натягиваю свою поношенную кожаную куртку и включаю печку. Из-за тепла тела и затрудненного дыхания окна запотевают, поэтому нажимаю на кнопку обогрева стекла.

Но прежде чем конденсат успевает рассеяться, я вижу, что кто-то что-то пишет пальцем на лобовом стекле.

Наверное, это проделки ошивающихся тут хулиганов. Скорее всего пишут стандартное "Помой меня". Но приглядевшись внимательнее, я понимаю, что это не хулиганство, а сообщение, адресованное конкретно мне.

"Присоединяйся к Темным или умри".

О. Мой. Бог. Я лихорадочно смотрю по сторонам. Это не может происходить. Кто-то снаружи следит за мной! Они знают, кто я! Дрожащими руками я блокирую двери и оглядываюсь.

Все чисто. Несмотря на то, что обогрев стекла делает свое дело и слова рассеиваются, я торопливо стираю их рукавом, чтобы просто убрать их из своего поля зрения. Я начисто вытираю стекло.

От страха у меня в животе все завязывается узлом и у меня чувство, будто ветер стучится в окно позади меня. Если бы кто-то написал эти слова снаружи, они бы так просто не исчезли.

Слова написали на ветровом стекле изнутри. Кто-то был в моей машине. Здесь были Темные. Они поджидали меня. Я не могу дышать, не могу двигаться.

Разум кричит уходить, проваливать к черту отсюда, но я как будто окаменела. "Очухайся, Габс! Не время тормозить!" – кричит внутренний голос, выводя меня из транса. Мне нужно добраться до дома, где я окажусь в безопасности от всего зла, поджидающего меня этим вечером.

Вернувшись в действительность, я выруливаю на шоссе и мчу домой, в безопасность.

– Морган, я не знаю, смогу ли сегодня составить тебе компанию, – говорю я в телефонную трубку, оказавшись в безопасности собственной спальни.

– Черт возьми, нет, ты не можешь сейчас отказаться! Этот вечер может изменить всю мою жизнь! Габс, мне нужно, чтобы ты была рядом! – шепчет она в трубку, так как все еще на работе.

– Но… я… эм, – бормочу я. Дерьмо, стоило придумать отмазку до звонка. Мои нервы все еще на пределе.

– Нет-нет, правда, ты не можешь отказаться. Обещаю, что буду твоей должницей, – умоляет Морган.

Я тяжело вздыхаю.

– Хорошо, иду, – раздраженно отвечаю я. Мне не избежать этого вечера. Я не могу рассказать Морган всю правду.

– Здорово! – взвизгивает она. – Но помни, твой наряд должен потрясать! – И на этих словах Морган вешает трубку.

До выхода у меня есть еще пара часов, так что я беру дневник Наталии и пролистываю его до конца, понимая, что осталось дочитать всего несколько страниц.

Я не в настроении, чтобы знакомиться с новыми подробностями своей магической жизни, о которых Наталия собиралась мне поведать, поэтому кладу дневник, обратно на тумбочку.

– Привет, сладкая, – приветствует меня мама, когда я вхожу в гостиную. Родители смотрят телевизор и выглядят такими же обычными, как и до моего двадцатого дня рождения. Кто бы мог подумать, что они укрывают наполовину Темную, наполовину Светлую бессмертную.

– Привет. Что делаете? – говорю я, плюхаясь на мягкий ковер и подгибая под себя ноги.

– Да просто сидим тут. Давненько тебя не видно, детка, – замечает отец. Это его способ выведать у меня информацию.

– Занималась делами. Ну, понимаешь, работа, учеба… – отвечаю я. Мне хочется перейти к главному. – Могу я у вас кое-что спросить?

– Конечно, сладкая. Что угодно, – отвечает Донна. Крис убавляет звук у телевизора и ожидает моего вопроса.

– Помнится, мы говорили, что кто-то… следит за мной. Но что если это Темные желают, чтобы я стала одной из них? Например, желают, чтобы я вознеслась как Темная? – Мои слова звучат нелепо, но мне нужно объяснение того сообщения, оставленного на лобовом стекле моей машины.

Донна мрачно кивает головой.

– Допускаю, что это так. В этом больше смысла, чем в твоем убийстве. Для них ты будешь ценным приобретением.

– Но ты ведь понимаешь, насколько это опасно, да? – вступает в разговор Крис. Он надеется, молится, чтобы я не выбрала этот путь. – Они просто используют тебя и твою силу для того, чтобы добиться еще большего влияния.

– А есть ли отличие от того, что хотят со мной сделать Светлые? – недоверчиво спрашиваю я. – Я сейчас говорю о том, что не хочу стать частью ни одной, ни второй стороны. Выглядит так, что у каждой стороны есть свои намерения, а я всего лишь средство достижения их эгоистичных целей.

– Мне кажется, что ты права, – задумчиво отвечает Крис. – Наверное, я просто рассматриваю Светлых, как меньшее из двух зол. Но выбор предстоит сделать именно тебе.

– Мне? – спрашиваю я, внимательно глядя на родителей. – Зачем мне делать выбор? Что случится в противном случае? – Крис и Донна растерянно и молчаливо перекидываются взглядами.

Наконец Донна пожимает плечами.

– Не могу сказать. Такого никогда раньше не случалось. Наталия просто предположила, что ты выберешь Светлых. Ты знаешь мое мнение на этот счет. – Крис вопросительно смотрит на нее.

Должно быть, Донна не делилась с ним мнениями по поводу моего восхождения, что было впервые. Они всегда казались такими согласованными.

Я киваю, понимая, что она пытается сказать. Как и предполагала, Темным я нужна больше живой, чем мертвой.

Они также сильно хотят заполучить меня, как и Светлые, и то послание – официальное заявление в том, что они вступили в эту игру, хотя их пугающие тактики скорее тревожат меня, чем вдохновляют.

– Мне нужно собираться. Сегодня вечером мы с Морган идем на открытие нового салона, поэтому необходимо навести марафет, – говорю я, пытаясь притвориться беззаботной.

Правда в том, что я безумно напугана. Никогда прежде я так не боялась выходить за порог своего дома. Но я не могу торчать здесь, не могу прятаться, не вызвав подозрений у родителей.

Последнее, что мне нужно – так это их расспросы. Я никогда раньше не убегала от борьбы, и этот раз не станет иным.

Я лишь молюсь, чтобы одна из сторон – Темная или Светлая – достаточно сильно хотела сохранить мою жизнь, чтобы вмешаться, если у меня на пути встанет сверхъестественная угроза. Хотелось бы оказаться правой, что и те, и другие соперничают за мою верность.

– Ладно, милая. Ты пообедаешь с нами? Все уже почти готово, – с надеждой в голосе говорит мама. Мы все реже и реже обедаем все вместе. Мне нужно приложить больше усилий, чтобы сохранить эти драгоценные моменты.

– Я что-нибудь перехвачу по-быстрому. Морган хочет, чтобы я выглядела как никогда хорошо, а для этого мне понадобится все оставшееся у меня время! – усмехаюсь я.

– Ты идеальна такая, какая есть, – говорит отец. На его лице серьезное, даже мрачное выражение. Я одариваю его широкой улыбкой, чтобы показать, что все в порядке, хотя все внутри сводит от страха и дурного предчувствия.

Я ухожу в свою комнату и включаю музыку, чтобы хоть как-то заглушить снедающее меня беспокойство.

Я вытаскиваю одно из сексуальных, шикарных платьев, которые у меня есть: черное, короткое, облегающее платье с длинными рукавами и глубоким вырезом на спине. Оно достаточно вызывающее и Морган его точно оценит.

Я отправляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок с головы до ног, чтобы удостовериться, что моя кожа шелковистая и приятная на ощупь. Решаю снова вымыть голову после катаний по траве с Дорианом.

А также мне хочется полностью смыть с себя запах страха. После тщательной просушки волос феном, я с помощью щипцов для завивки придаю им форму шикарных локонов.

Затем с одной стороны я закрепляю волосы серебряной заколкой. Идеально! Макияж – обычная процедура, вот только тени чуть более мерцающие, чуть больше подводки для глаз и туши.

Чуть персиковых румян на щеки и капельку розоватого блеска на губы. Я киваю своему отражению в зеркале. Думаю, Морган будет мной гордиться.

Надеваю свое обтягивающее платье и пару черных лодочек, когда слышу звонок в дверь. Прежде чем успеваю доковылять, чтобы встретить, Морган, она уже быстро пробегает коридор и с возбуждением врывается в мою комнату.

– Не могу дождаться вечера! Если меня возьмут на работу, знаешь, что это будет значить? Мы сможем проводить отвязные вечеринки! – Восторг Морган заразителен и я искренне за нее переживаю.

Если кто и мог получить работу в этом эксклюзивном салоне, то это Морган. Ее талант говорит сам за себя. В знании стиля ей нет равных.

– Ладно, приведи меня в порядок, если это надо. Знаю, ты хочешь, чтобы я производила впечатление, даже если я просто твоя группа поддержки. – Я подмигиваю ей.

– Нет, Габс, ты выглядишь потрясающе! Серьезно. – Морган кивает и жестом показывает мне повернуться. – Отлично, я тебя рассмотрела, подружка! Это платье просто создано для тебя! – Мы обе весело хихикаем, и я чувствую себя привлекательной рядом с Морган, облаченной в облегающее платье с оборками и красные туфли на высоких каблуках.

Не могу поверить, что она работает в подобном наряде и на таких каблуках, стоя на ногах по восемь и более часов в день. Девочка с приветом.

– Ладно, моя дорогая, я верю, что владелец салона будет ошеломлен. Идем? – спрашиваю я, сгибая руку в локте, чтобы она могла за него ухватиться. Морган просовывает руку, и мы направляемся к ее красному Мустангу.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать, – говорит Морган, когда мы едем в юго-западном направлении. Она убавляет звук музыки. Ого, должно быть, тут что-то серьезное. Готовлюсь к худшему. – Дело в том, что я вчера была в Университете Колорадо-Спрингс на небольшом сабантуе. Не знаю, в общем это было что-то вроде пивной вечеринки и один из одноклассников взял меня с собой. Я хотела позвать тебя с нами, но после тех уговоров и твоего согласия пойти на открытие салона, я решила не испытывать удачу. К тому же, приглашение поступило в последнюю минуту, – объясняет она.

– Морган, все в порядке. Никаких претензий, – заверяю ее я. Она всегда чувствует себя плохо, когда отправляется на вечеринку без меня, хотя я продолжаю ей говорить, что не возражаю против этого.

– Ладно, и, конечно, там я встретила Джеймса и Мигеля. Мы все хорошо проводили время, выпивали и как-то так получилось… что я переспала с Мигелем. – На ее лице смесь стыда и ожидания.

– Морган! Ты серьезно? Как ты умудрилась? – недоверчиво спрашиваю я. Не в правилах Морган вот так вот спонтанно прыгать с кем-то в постель. Тем более, со скромным университетским парнем.

– Знаю, знаю! Это из ряда вон выходящее событие. В одну минуту мы тусим, а уже в следующую – трахаемся в его комнате! – Мы заливаемся смехом.

– Ну… и как это было? – спрашиваю я, когда наше хихиканье стихло.

Морган смотрим на меня широко распахнутыми глазами.

– Чертовски фантастично.

Мое выражение лица копирует ее.

– Правда? С Мигелем? Кто бы мог подумать?

– Детка, кому ты это говоришь. Я понятия не имела, что он такой зверь. К концу ночи это приятель научил меня разговаривать по-испански! – Мы снова заливаемся смехом и прибавляем звук на стерео.

На парковке, зарезервированной для открытия салона "Роскошь", выстроились шикарные тачки. В ночи сияет простой, но элегантный козырек над крыльцом, а под ним растянут баннер, гласящий о грандиозном открытии.

Мы припарковались за углом, жертвуя вольготным парковочным местом для того, чтобы не привлекать внимание, если кто-то из "Пош" будет шпионить за открытием конкурентов.

Как только мы подходим к двери, все взгляды тут же приковываются к стройной фигурке Морган. На входе отдаем наши пригласительные молодой девушке, одетой во все черное. Кажется, что черный – цвет вечера.

Ее ассиметричная стрижка аккуратная и гладкая, макияж – "смоки айс [10]" и ярко красные губы – безупречны. Девушка кажется довольно дружелюбной, вот только я замечаю зависть, с которой она смотрит на наряд Морган.

Я напряженно улыбаюсь, всем своим видом выдавая предостережение, когда девушка смотрит на меня.

Салон "Роскошь" просто шикарен и современен, без перебора с излишним декором, хотя мерцающие канделябры, мраморные столешницы и черные кожаные диваны так и кричат о богатстве.

Даже кресла стилистов у каждого рабочего места выглядят гораздо роскошнее и удобнее, чем те, что у большинства людей дома. Цветовая гамма очень проста: белый, черный и серый с голубоватым отливом.

Здесь чисто, практически стерильно, а также тихо. "Роскошь" источает безмятежность – рай для любой женщины.

Мы с Морган берем по бокалу с шампанским с подноса у одного из официантов, разносящих напитки и закуску.

Креветочные коктейли, крабовые пирожные, патиссоны в беконе, куриное соте с ореховым соусом, карамелизированные кростини с луком, лобстер, фаршированный грибами, мини стейки Веллингтон, различные канапе и десерты. Я на седьмом небе!

Тут даже был устричный бар, который располагался рядом с суши-баром, где шеф-повар делал свежие маки и сашими. Увидев все это пиршество, я порадовалась, что решила придти сюда и надеялась, что живот будет не слишком выпирать в обтягивающем платье.

Гости смеялись и общались за коктейлями, скотчем, вином и, конечно, шампанским. Я стояла в стороне, кивала и потягивала напиток, тогда как Морган с изяществом и грацией блистала в зале.

– Морган! – в просторном помещении послышалось нежное сопрано.

Мы обернулись и увидели, что к нам направляется высокая, полногрудая молодая женщина в черном обтягивающем бандажном платье и сверкающих Лубутенах, покрытых золотистыми блестками.

Ее длинные черные волосы, мелированые темно-рыжими прядями, уложены в прическу, а макияж выглядит очень естественным.

Она совершенство. Женщина улыбается, подходя к нам, и я отмечаю, что у нее потрясающие голубые, как воды тропических островов, глаза. Ее тело просто великолепно – соблазнительное и загорелое.

Я настолько восторженна ею, что почти чувствую себя извращенкой, поэтому натягиваю фальшивую улыбку и ухожу с ее пути.

– Аврора! Ты здесь! – вскрикивает Морган. Они обнимаются и одаривают друг друга воздушными поцелуями.

– Аврора, познакомься с моей лучшей подругой, Габриэллой. Габс, Аврора – та клиентка, о которой я тебе рассказывала. Она снабдила нас пригласительными. – Я искренне улыбаюсь Авроре и протягиваю ей руку. Аврора в ответ протягивает мне наманикюренную руку, и слабый заряд, прошибающий от кончиков пальцев и ползущий вверх по руке, заставляет меня вздрогнуть.

Лицо Авроры темнеет лишь на секунду, но она сразу же приходит в себя, хотя смотрит на меня озадаченно.

– Ой, простите, должно быть, статический заряд. – Я неловко пожимаю плечами.

– Да, наверное, – отвечает Аврора, все еще озадаченно глядя на меня. Она цепляет на лицо жесткую улыбку и возвращает внимание к Морган. Я чувствую себя идиоткой.

– Я так рада, что ты пришла. Владелец уже здесь и, как я уже говорила, я знаю его лично, – тараторит Аврора. – Тут он больше выступает как инвестор, но имеет большое влияние в вопросах принятия на работу.

Глаза Морган расширяются от восторга.

– О, правда? Это будет замечательно. То есть, посмотрите на это место! Оно восхитительное! – Я могу сказать, что на Морган уже оказало свой эффект шампанское. Делаю мысленную заметку держать ее подальше от алкоголя, ведь на сегодня она наш водитель.

– Пойдемте. Мне кажется, что я видела его вон там. – Аврора указывает на дальнюю часть салона, который изнутри гораздо больше, чем кажется снаружи. – Подожди, пока ты с ним не познакомилась. Он просто потрясающий. И, между нами девочками, скажу, что наши отношения выходят далеко за пределы профессиональных. Я и, правда, думаю, что он тот самый, единственный. – Она подмигивает Морган.

Мы лавируем сквозь толпу в конец зала, где расположены несколько дверей, ведущие в различные спа-процедурные. Мне кажется, что здесь есть даже комната, где колют ботокс и делают другие подобные процедуры, указанные в брошюре, которую мы получили на входе.

По мере нашего продвижения толпа становится все менее опьяненной и модной, а более зрелой и официальной.

Я сразу же чувствую себя неловко в своем платье с низким вырезом на спине и начинаю говорить Морган, что подожду ее у бара, когда замечаю умопомрачительно красивого мужчину в черном, сшитом на заказ костюме.

На его черной рубашке расстегнуты верхние пуговицы, вызывающе открывая рельефные изгибы шеи, ведущие к мощной груди.

Он извиняется перед своим скучным пожилым собеседником за прерывание беседы, и при нашем появлении расплывается в обворожительной улыбке.

Мое сердце неистово колотится, когда он рассматривает трех девушек перед собой, глядя на нас с выражением надменности вперемежку с обаянием плохого парня.

Это Дориан.


Переводчики: janevkuz, jedem, Kejlin

Редактор: assail_sola

Глава 11

Аврора, излучая обожание, фамильярно подходит к Дориану.

– Дориан Скотос, хочу представить тебе Морган Пьер, исключительного стилиста. – Она нежно опускает руки на плечи Морган, словно представляет ему нечто священное. Морган немеет от шока. – А это ее подружка… Прости, милая, я не запомнила твое имя.

– Габриэлла, – возбужденно выдыхает Дориан. Кажется, я, словно тотчас же замираю под его ледяным взглядом, который не покидает меня с момента, как мы подошли к Дориану.

– Да, верно. Вы знакомы? – с неверием в голосе спрашивает Аврора. Как кто-то вроде Дориана мог знать кого-то вроде меня? Ее взгляд мечется между нами.

– Да, знакомы, – ехидно отвечаю я, поняв, к чему она клонит и не испытывая к этому симпатии.

– Да, Дориан, то есть, мистер Скотос был в том же клубе, в котором мы отмечали день рождения Габс, – находится Морган, и я благодарна, что она не упоминает, что после того дня мы с ним встречались.

Мне не хочется, чтобы Дориан считал меня болтушкой, и чертовски уверена, что не стоит посвящать Аврору в мои дела. Что-что, а на Морган можно положиться.

– Да неужели? Раз уж мы все знакомы, я как раз на днях рассказывала Дориану о том, какой же хороший Морган косметолог. – Аврора изящно льнет к Дориану, опуская миниатюрную ручку ему на предплечье. Они знают друг друга лучше, чем я изначально предположила. В мои мысли врывается представление о том, как я один за одним ломаю Авроре прелестные пальчики.

– О, благодарю, Аврора, ты очень любезна, – сухо произносит Морган. В этой ситуации она явно чувствует себя неловко, но держит деловое выражение лица.

– Это же правда! Быть такой молодой и уже такой талантливой. Просто представьте, скольких клиентов она принесет "Роскоши". У нее уже есть клиентура на нынешнем месте работы. – Аврора довольно сильно преувеличивает, но несмотря на то, что большая часть – правда, мне не нравится, что она рассказывает о Морган так, будто действительно знает ее.

– Вот как? Мне действительно кажется, что свежий взгляд молодого дарования не помешает такому салону, – задумчиво отвечает Дориан. Мне хочется улизнуть, слиться с толпой, когда он обращает взгляд на меня. – А ты что думаешь, Габриэлла? Наших более зрелых клиентов не испугает такая молодость Морган? – На губах Дориана играет улыбка.

Расправив плечи, я смотрю в ярко-голубые, завораживающие глаза Дориана.

– Мне кажется, что не испугает. Многие женщины гоняются за источником вечной молодости, тратя тысячи на пластическую хирургию и временные изменения, чтобы казаться моложе. Почему бы не узнать из первых рук о модных трендах? Морган – законодатель стиля. Что бы ни было сейчас популярным, она носила это уже в прошлом сезоне. Мне кажется, что в вашем салоне она станет больше чем обычным косметологом. Она будет иконой стиля. – Я с гордостью смотрю на Морган, которая чуть ли не светится от благодарности. Дориан кивает, обдумывая мои слова.

– Вот именно! Габриэлла, отлично сказано. Ты действительно знаешь, о чем говоришь. В какой сфере ты работаешь? – спрашивает Аврора, хитро поглядывая на меня. Она еще ближе прижимается к Дориану, несомненно, чтобы меня позлить.

– В розничной торговле, – заявляю я сухо.

– Да? – с усмешкой произносит Аврора. – Покупателем в "Мэйси" [11]? – Я понимаю, чего она добивается, и не собираюсь плясать под ее дудку.

– Продавцом, – отвечаю я так, словно владею бутиком одежды от кутюр.

– А-а, – самодовольно отмечает Аврора. – Что ж, дамы, надеюсь вы нас простите, мне нужно представить Дориана некоторым очень важным потенциальным клиентам. Морган, увидимся на следующей неделе! – И Аврора снова одаривает ее двойным воздушным поцелуем. – Было приятно с тобой познакомиться, Габриэлла. Уверена, мы скоро вновь встретимся.

"Уверена, так и будет, сучка".

– Я тоже, Аврора, – всё, что я смогла выдавить, не звуча при этом совсем фальшиво.

"Шлюха в дизайнерских туфлях", – сказала я себе, в тайне желая, чтобы она споткнулась на своих жутко великолепных каблуках.

Аврора пытается потянуть Дориана за руку в другую сторону, но он абсолютно неподвижен.

– Позже, Аврора. Мне нужно перекинуться парой слов с Габриэллой. Наедине. – Он говорит тихо, но властно. Морган жестом показывает, что будет у входа, где она заметила нескольких друзей, и я киваю.

Аврора не в силах скрыть кислую мину и, клянусь, вся кипит, когда Дориан провожает меня в дальний кабинет. Помещение простое: белые стены, стол и черное, кожаное вращающееся кресло.

Он закрывает за нами дверь, а затем садится на край стола.

– Так это и есть твое развлечение? – спрашивает он, закрыв глаза. Дориан облизывает губы, от чего моя кровь вскипает и между ног становится тепло.

– Ну, это же не совсем работа, верно? – улыбаюсь я, надеясь скрыть неловкость. От пребывания наедине с Дорианом в таком ограниченном пространстве я четко осознаю, насколько сильно его хочу.

– Полагаю, нет. А для меня, как видишь, да. – Он закатывает глаза и указывает в сторону грандиозной вечеринки по ту сторону двери. – Но когда ты здесь, да еще и в таком платье, все, о чем я могу думать – это развлечение.

Я краснею и делаю вид, что не обратила внимание на его лесть.

– Я не знала, что ты владелец салона. Мне казалось, что ты что-то говорил о юриспруденции?

– Я всего лишь инвестор. Неплохая возможность свалилась прямо с неба, и я подумал, что это дело может оказаться прибыльным. Хороший способ пустить здесь корни.

– Неужели именно этого ты хочешь? Пустить корни? – Не могу ничего поделать с нарастающим внутри волнением.

– Подумываю об этом, – небрежно отвечает Дориан. Он резко меняется и обращает ко мне взгляд глаз цвета морской волны. – Сегодня ты выглядишь просто потрясающе. Твоя спина… при виде нее со мной что-то творится.

– Правда? – невинно спрашиваю я и медленно двигаюсь к нему, окидывая соблазнительным взглядом. Не он один желает поиграть в эту игру. Когда между нами остается несколько дюймов, я останавливаюсь, упиваясь его возбужденным, жаждущим выражением лица.

Дориан проводит кончиками пальцев по моей обнаженной спине, от чего по позвоночнику вверх и вниз растекается электрическая волна. Я тяжело и часто дышу из-за этого соприкосновения, едва удерживаясь от желания молить о большем.

Он опускает голову и проводит губами по мочке моего уха.

– Габриэлла, прямо сейчас я бы с большой охотой нагнул бы тебя над этим столом и задрал бы твое платье, обнажив попку, – бормочет он, источая секс своими нежными губами.

– Звучит здорово, – выдыхаю я, слегка повернув голову. – И что тебя останавливает? – Никогда в своей жизни я не была такой смелой в желании мужчины, но Дориан пробудил во мне сексуальную маньячку. Если мои дни сочтены, я хочу, по крайней мере, умереть счастливой.

– О, я бы это сделал. Но знаю, что Аврора будет меня искать, а я не хочу, чтобы меня прерывали, когда я… разрушаю твою честь. – Разрушает мою честь? Это звучит так угрожающе и жестоко, но мне нравится.

– Аврора. – Брр! Даже звучание ее имени меня раздражает. – А вы двое хорошо друг друга знаете. – Это не вопрос, а наблюдение.

– Да, – все, что Дориан произносит, решительно глядя мне в глаза. Я не осмеливаюсь спросить насколько хорошо, хотя этот вопрос сжигает меня изнутри.

– Она говорит, что ты можешь оказаться тем одним-единственным. – Ладно, раскрывать секреты нашего короткого разговора между девочками не в моем стиле, но Аврора мне не подружка. Я не должна хранить ей верность.

Дориан качает головой и усмехается.

– Вот уж эта девушка и ее воображение. – Мне хочется хотя бы спросить, как они познакомились, но я не готова показать, насколько меня это волнует. Я просто готова запрыгнуть к нему в постель. Да запросто.

Дориан протягивает мне руку, и когда я вкладываю в его ладонь свою, он подносит ее к своим губам и оставляет долгий поцелуй на моих пальцах. Он не отрывает от меня взгляд, как и в ночь нашего знакомства.

Кажется, что с тех пор прошла целая вечность, учитывая все повороты, что преподнесла мне жизнь.

– Ладно, тебе лучше вернуться на твою вечеринку, – вывожу я Дориана из транса. Опять же, мне не хочется предоставлять ему возможность самому отделаться от меня, даже если все, что мне хочется – остаться с ним здесь на всю ночь.

– Нет, я собираюсь домой. А они могут веселиться сколько хотят. Утром я получу чек, – равнодушно отвечает Дориан.

Дориан сопровождает меня обратно на вечеринку, прощается со всеми, пока я робко стою рядом с ним. Я чувствую себя не в своей тарелке, поэтому уже во второй раз за день желаю ему доброй ночи и отправляюсь на поиски Морган.

Я не успеваю отойти от Дориана на десять шагов, как слышу знакомое сопрано Авроры, которая с еще большим энтузиазмом приветствует возвращение владельца салона. Мне требуется все самообладание, чтобы не развернуться и тупо не ударить ее.

– А вот и ты! – восклицает Морган при виде меня. Я пытаюсь сменить раздраженное выражение лица дружелюбной улыбкой.

– А вот и я, – отвечаю ей.

Морган окружена группой эффектно накрашенных парней со странными и шокирующими прическами. На их веках яркие, блестящие тени, а на губах – разнообразные оттенки помады.

Ах, да, Морган любит геев, а геи любят Морган. Я всем ослепительно улыбаюсь, а они приветствуют меня хором "охов" и "ахов", увидев мое смелое платье.

Пара парней – новые стилисты салона, которые пришли в восторг от перспективы того, что Морган может присоединиться к их команде. Их юмор и добросердечность мгновенно выводят меня из хандры по поводу Авроры.

– Кто-нибудь видел, вернулся ли мистер Высокий, Темноволосый и Красивый, – спрашивает один из парней. Его зовут Карлос. Яркие разноцветные перья украшают его огненно-рыжую шевелюру. – Дееевочка, когда я узнал, что он владелец салона, тут же сказал: "Черт, да! Где подписать?". Я для папочки в свободном доступе. Да я был готов работать бесплатно, лишь бы пялиться на его задницу! – Мы прерываем его смехом. Я втайне симпатизирую Карлосу. Да, Дориан, определенно, производит такой эффект.

– Но эта маленькая цыпочка не может держать свои чертовы руки подальше от него. Она проторчала здесь всю прошлую неделю, пока мы пытались за ним приударить. Ох, и она еще, к тому же, маленькая стерва. Не позволяй этому хорошенькому личику тебя обдурить, – присоединяется к разговору друг Карлоса, Джексон. Он высокий и стройный, и запросто мог быть моделью со своими длинными платиновыми волосами и загорелой кожей.

Парни вступают в добродушное подшучивание своих стычек с Авророй, а мы с Морган внимательно слушаем, обмениваясь редкими взглядами и кивками.

Мы впитываем всю информацию, пытаясь понять, что же на самом деле происходит между Дорианом и Авророй.

– Ладно, давайте выпьем этого бесплатного шампанского, поедим этой бесплатной еды и начнем настоящее веселье! – восклицает их приятель. Его зовут Ксавьер, но он предпочитает, чтобы его называли Икс.

Его волосы чуть короче, послушные, густые, шоколадно-каштанового оттенка – так как он работает в офисе губернатора. Но это компенсируется ярким, в стиле павлина, макияжем.

Все это выглядит как настоящее произведение искусства, и я в восторге.

Мы все хватаем бокалы с шампанским и поднимаем в тосте. Вскоре плавные звуки джаза сменяются громкими басами, и начинается настоящее веселье.

Мы танцуем, едим, пьем и смеемся до колик в боках. Но все равно все, о чем я могу думать – это Дориан и делит ли с ним сегодня ночью постель Аврора.

Почти полночь. Я навеселе, ощущаю головокружение от выпитого шампанского и текилы. Карлос и его друзья знают толк в хорошем времяпрепровождении, и вскоре мы все договариваемся отправиться в "Денвер" на настоящую вечеринку.

Морган ведет меня к своему Мустангу, хотя я более чем способна проделать этот путь сама.

Она боится везти меня домой, переживая, что родители застанут меня в таком состоянии, поэтому я отправляю им сообщение, что остаюсь у Морган. Ее родители более снисходительны к своей маленькой принцессе.

Мы едем на север, мимо ночных клубов и баров, полных музыки и смеха. Я опускаю окно и впускаю холодный, отрезвляющий воздух. Из стерео-системы грохочет "Jay-Z" с речитативом о своем прошлом и настоящем, мечтах и реальностях, жизни и смерти.

Я призываю завораживающие биты унести меня в другое место, подальше от всех обыденных сомнений о безнадежной личной жизни, но опьяненный разум отказывается оставлять мучительные вопросы.

– Притормози. Отвези меня в Бродмур, – внезапно командую я. Морган настороженно смотрит на меня, вероятно, считая, что я слишком много выпила. – Морг, я серьезно. Мне нужно в Бродмур.

Она одаривает меня недвусмысленным взглядом, поджав полные, накрашенные блеском губы.

– А что в этом Бродмуре?

Я твердо смотрю на лучшую подругу.

– Дориан.

На следующем светофоре, не говоря ни слова, Морган разворачивает машину.

Мы останавливаемся у огромного отеля и одновременно открываем рты от его великолепия. Он просто грандиозный. И от прожекторов, освещающих огромное здание, оно больше похоже на современный замок, чем на отель.

– Так ты знаешь, в каком номере он остановился? – спрашивает Морган.

– Нет, – смущенно отвечаю я.

– Тогда как ты собираешься попасть к нему? В отелях вроде этого не выдают информацию о постояльцах. Люди платят за конфиденциальность, Габс. – Очевидно, у Морган в таких делах гораздо больше опыта, чем у меня.

Я заглядываю на заднее сиденье и хватаю подарочные пакеты, которые нам вручили на открытии салона, и перекладываю содержимое в наши сумочки. Затем наношу на губы свежий слой блеска.

Морган хватает расческу и начинает колдовать над моими волосами, высвободив их из заколки и позволив каскадом ниспадать по спине.

Она наносит мне румяна и протягивает свою куртку. Я натягиваю ее, еще раз осматриваю себя в зеркале, хватаю пустые подарочные пакеты, свою сумочку и выхожу из Мустанга.

– Спасибо, Морган. Ты самая лучшая, – сладко улыбаюсь я ей.

– Да, да, знаю. А теперь иди к своему мужчине.

Я иду прогулочным шагом ко входу и вхожу в величественный вестибюль, стараясь не выглядеть слишком пораженной его блеском. Грациозно направляюсь к стойке регистрации, где меня встречает молодой человек с веснушками и огненно-рыжими волосами.

– Здравствуйте, я миссис Скотос. Только что прилетела, чтобы сделать сюрприз своему мужу на день рождения, но, кажется, не запомнила, в каком он номере, – уверенно говорю я, показывая подарочные пакеты.

– Да, конечно, миссис Скотос. Хм, вам помочь с багажом? – Он, очевидно, проверяет меня.

Я смеряю его двусмысленным взглядом.

– Вообще-то, это не тот визит, который требует большого количества одежды, дорогой.

Веснушчатое лицо становится таким же красным, как и волосы. Парень опускает взгляд и начинает что-то печатать на компьютере.

– Мистер Скотос устроился в корпусе Лэйксайд, мэм. – Он называет мне номер комнаты и рассказывает, как туда добраться. Я благодарю его за помощь.

Я направляюсь в указанном направлении и нервно осознаю, насколько на улице темно и тихо, хотя дорожка до корпуса Лэйксайд хорошо освещена.

Я вздрагиваю от каждого шороха, и плотнее кутаюсь в куртку Морган. Внезапно я ощущаю дикий холод и спешу, несмотря на двенадцатисантиметровые каблуки, в безопасность здания.

Дружелюбный швейцар открывает стеклянные двери, приглашая меня в тепло. Поблагодарив его, я засовываю пустые подарочные пакеты в ближайшую мусорную корзину и захожу в лифт.

Ну, вот и все. Теперь я не могу уйти, мне нужно знать. Либо Дориан там один, либо он с Авророй. Или, возможно, с кем-то еще? О боже, а что если он крепко спит и расстроится, что я разбудила его?

Что если его вообще там нет? Что если он просто солгал на вечеринке, чтобы уйти? Он не приглашал меня, значит, очевидно, не хотел, чтобы я была здесь. Я об этом не подумала.

Черт побери, меня и мою импульсивность! Да провались оно, это алкогольное бесстрашие! Я не могу позвонить Морган, чтобы она вернулась, а денег не хватит, чтобы вызвать такси. Вот дерьмо!

Звук остановки лифта отрывает меня от мучительных мыслей. Двери раздвигаются, показывая, что всего несколько шагов и двойные двери отделяют меня от правды о Дориане.

Я неуверенно иду в сторону дверей его номера, задерживая дыхание на каждом шагу. Шумно выдыхаю, когда достигаю цели, и чувствую легкое головокружение от недостатка кислорода и от шампанского.

Настало время посмотреть своим страхам в лицо. Усилием воли я сгибаю дрожащую руку в кулак и поднимаю к двери. Ничего не происходит. Быстро стучу три раза и делаю предусмотрительный шаг назад.

Секунды спустя раздаются тихие шаги по направлению к двери, а затем следует шорох. Может, пряжка ремня? О нет, нехороший знак.

Дориан открывает дверь. Он без рубашки, кубики каменного пресса плавно переходят к мускулистым бедрам, на которых низко висят расстегнутые брюки.

Они сидят очень низко и видно, что на Дориане нет белья. Я резко втягиваю воздух при виде почти обнаженного тела. Дориан гораздо великолепнее, чем я могла себе представить.

Затем я замечаю его растрепанный вид. Его лицо одновременно выражает шок и тревогу. Я застала его врасплох, и мое неожиданное появление отнюдь не кажется приятным сюрпризом. Он смотрит на меня ледяным, замораживающим на месте взглядом.

Теперь я не могу повернуть назад.


Переводчики: Tenacia, natali1875, assail_sola

Редактор: assail_sola

Глава 12

Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, Дориан хватаем меня за руку и, словно я ничего не вешу, втаскивает меня в номер. Он толкает меня к стене и яростно впивается в мои губы, скользнув языком в рот.

Дориан стягивает с меня куртку и беспрепятственно скользит руками по всему моему телу, исследуя изящные изгибы.

Он опускает руки и обхватывает мою попку, массируя ее легкими движениями, совпадающими с ритмами наших переплетающихся языков. Я ощущаю твердую выпуклость в районе его ширинки, потирающуюся о мой живот, и судорожно выдыхаю в губы Дориана.

Дориан медленно скользит руками по моей обнаженной спине, затем по плечам и, наконец, накрывает ладонями мои ноющие груди. Мне приятно как никогда, когда он начинает слегка сжимать и нежно поглаживать мои соски сквозь обтягивающую ткань платья.

С моих губ слившихся с его срывается стон, но Дориан поглощает и заглушает мой крик удовольствия. Он скользит рукой вниз, к моему теплому местечку между ног.

Я вся горю в раскаленном добела жгучем экстазе. Между ног становится влажно от предвкушения. Дориан отодвигает в сторону мои мокрые кружевные трусики и медленной, неумолимой пыткой скользит пальцем по клитору.

От такого прикосновения у меня подгибаются колени, а Дориан все продолжает пытку – вперед и назад, вперед и назад – до тех пор, пока мне больше не удается сдерживать приглушенные стоны.

И когда я думаю, что штурм уже окончен, тогда палец Дориана скользит в меня. Я ощущаю, как мое лоно пульсирует и сжимается вокруг него. А следом раздается хор стонов и ругательств.

Другой рукой Дориан обхватывает меня за поясницу и без особых усилий отрывает от пола. Я рефлекторно обвиваю его ногами, сбросив туфли.

Удивительно, но его длинный, проворный палец по-прежнему находится во мне, и мы всё ещё лихорадочно целуемся. Я запускаю руки в его взъерошенные волосы, кладу локти на плечи и удерживаю в себе медленную ласку его пальца.

Дориан вводит второй, и я выкрикиваю неразборчивую мольбу, призывая его не останавливаться.

Дориан легко переносит меня, как я полагаю, в спальню, усаживает на край постели, и я хнычу, когда его губы и пальцы покидают меня.

Медленно, один за одним он кладет пальцы в рот и, внимательно наблюдая за мной, слизывает мою сладость. Я с трепетом смотрю на него в ответ. Черт возьми, я хочу его.

– И теперь, когда ты проделала весь этот путь, чтобы увидеть меня, что ты со мной сделаешь? – спрашивает Дориан низким, хриплым голосом. Это первые слова, произнесенные им с тех пор, как я пришла, хотя мы уже и так много успели сказать друг другу.

Я знаю, что вкус моего наслаждения возбудил его. Он жаждет этого так же сильно, как и я.

Я смотрю прямо на ширинку его брюк, низко висящих на бедрах, а затем, затаив дыхание, медленно тяну язычок молнии вниз, и брюки падают к лодыжкам, освобождая большой возбужденный член.

Меня едва не шокирует его размерчик, и охватывают смешанные чувства: опасение и возбуждение. Я непроизвольно облизываю губы и поднимаю взгляд из-под темных ресниц.

Дориан потрясен моей смелостью. Я перевожу взгляд на его великолепие, на долю секунды задумавшись, а смогу ли я это сделать на самом деле. Я никогда раньше не занималась оральным сексом, но в этот момент мне так сильно этого хочется.

Выкинув все сомнения из головы, я поддаюсь плотским желаниям и вбираю головку члена в рот.

Осторожно обвожу ее кончиком языка, наслаждаясь капельками появляющегося в результате нектара. Вкус просто восхитительный, и я с жадностью пытаюсь вобрать член целиком.

Дориан откидывает голову, из его горла вырывается шквал низких, хриплых стонов. Я продолжаю ласкать его языком, медленно и сильно посасывая и перемещаясь по члену вверх и вниз.

Скольжу языком по каждому дюйму его плоти, от основания до самого кончика, проводя вдоль каждой вздутой венки. Дориан теряет контроль. Я чувствую, как дрожат его ноги.

Он становится длиннее и толще у меня во рту, и я понимаю, что он близок к разрядке. Ускоряю темп, страстно желая попробовать его еще раз, но он отстраняется, освобождаясь от моих жаждущих губ.

– Нет, не сейчас, – улыбается мне Дориан, все еще тяжело дыша.

Наклонившись, он стягивает мое платье с плеч, медленно обнажая тело, и бросает его на пол. Я сижу перед ним с оголенной грудью, на мне только кружевные черные стринги.

Мне хочется обнять себя руками, чтобы прикрыть груди, но восхищение в глазах Дориана призывает не делать этого. Он приближается ко мне дюйм за дюймом, расположив колено между моих ног, заставляя меня чуть переместиться на кровати вверх.

Когда все мое тело распластано на декорированном атласном покрывале, Дориан нежно стаскивает с меня трусики, вновь наслаждаясь открывшимся видом.

– Ты такая красивая, – бормочет он, нежно скользя кончиками пальцев по моей грудной клетке.

Дориан склоняется надо мной, пристально глядя пронзительными небесно-голубыми глазами в мои. Наши тела не соприкасаются, но все же меня охватывает сильное ощущение.

Покалывающее, но приятное – то же самое я ощутила в ночь, когда губы Дориана коснулись моей руки. Ощущение усиливается, превращаясь из покалывающего в распространяющуюся по жилам пульсацию, затрагивающую каждое нервное окончание в моем теле.

Я тяжело дышу. Больше не в силах сдерживаться. Отчаянной хваткой сминаю и тяну атласное покрывало. Дориан не отрывает от меня глаз, а я не способна даже моргнуть и разорвать этот гипнотический контакт.

Я хочу закричать, отбиться от сладкой агонии, но, ощущая полную парализацию, нахожусь в его власти. И как только чувствую, что не вынесу большего, пульсация уходит из моих конечностей и централизуется в лоне.

Ощущение настолько сокрушительное, настолько интенсивное, что я взываю к богу, высшей силе и к Дориану. Он все еще не касается меня, не спасает от утопления в море наслаждения.

Прежде чем я успеваю перевести дыхание и замедлить учащенное сердцебиение, Дориан шире разводит мои ноги и одним быстрым толчком полностью меня наполняет.

Мы стонем в унисон. Ощущение такое… идеальное. Такое правильное. Мне не верится, насколько потрясающе он чувствуется внутри меня. Дориан начинает медленно выскальзывать, потираясь о стенки влагалища.

Я чувствую каждый дюйм его члена, и судя по напряженному лицу Дориана, он чувствует меня. Его пытка неспешна, размеренна. Он жаждет растянуть процесс, и мне не хочется, чтобы все это заканчивалось.

– Черт, потрясающее ощущение, – выдыхает он в основание моей шеи, впивается зубами в горло, и я вздрагиваю от этого прикосновения.

Тихие стоны, срывающиеся с моих губ, сливаются с вздохами Дориана в гармоничной песне наслаждения. С каждым толчком он наращивает темп, и комнату наполняют резкие вскрики и низкие, гортанные стоны.

Ощущение внутри усиливается, и мои стоны превращаются в отчаянные всхлипы. Большой член Дориана причиняет боль и дикое наслаждение – и это сочетание доводит меня до края.

Мое пламя превращается в неистовый пожар, который лишь только Дориан может затушить. Я чувствую его; ощущаю, как он разгорается внутри меня, поднимаясь все выше и выше. Выражение лица Дориана – смесь напряжения и поражения.

Он не способен остановиться. Ему тоже необходимо это; необходимо поддаться нашему влечению.

Сильным толчком он входит в меня, освобождает контроль, впивается пальцами мне в бедра и скользит еще глубже.

Его оргазм влечет за собой мое освобождение, и я выкрикиваю его имя, когда наше наслаждение сливается в один глубокий, бесконечный океан.


***


– Ты выглядел расстроенным, – замечаю я. Мы лежим на покрывале и переводим дыхание. Наши тела блестят от пота.

– Я был шокирован. Не ожидал, что ты придешь сюда, – отвечает Дориан, слегка задыхаясь. Изможденные, мы смотрим в потолок.

– Я тоже.

Я выдыхаю и перевожу на Дориана взгляд. Он выглядит великолепно. Даже с взъерошенными волосами и испариной на лбу, он по-прежнему самый красивый мужчина из когда-либо виденных мною.

Я знаю, что Дориан ощущает на себе мой взгляд, но не поворачивается. Он кажется задумчивым. О нет, надеюсь он не жалеет о том, что только что произошло между нами. Я уж точно нет.

– Ты обладаешь сильной магией, – говорит он чуть громче шепота.

Какого черта? Неужели он?… Нет, Дориан не может знать. Отвечаю на его замечание нервным смешком. В голове не укладывается. Понимаю, что это всего лишь оборот речи, но он слишком близок к истине.

– Могу сказать то же самое о тебе.

Дориан резко поворачивает голову и смотрит на меня с тревогой. Я улыбаюсь, чтобы ослабить нарастающее напряжение, и он улыбается мне в ответ.

Затем, приподнявшись на локте, нежно целует меня в губы. Всего лишь легкое прикосновение переворачивает все внутри меня. Я хочу этого. А не быть какой-то волшебницей.

Не хочу спасать Свет от Тьмы. Я просто желаю этого. Этого мужчину передо мной, обнаженного и абсолютно сногсшибательного. Я хочу его.

– Я рад, что ты пришла, – говорит Дориан.

– Я не знала, что делаю, пока не оказалась здесь. И не была уверена в том, что обнаружу. На вечеринке, видя тебя с Авророй… Я должна была узнать, что между вами происходит. – Я произношу все это с напряжением в голосе, зато честно. От всего интимного, что произошло между нами, я чувствовала себя уязвимой, а я не имею привычки этого показывать.

– Так ты посчитала, что придешь сюда и все для себя прояснишь? Что ты думала? Что застанешь нас в процессе? – Дориан улыбается, но его голос срывается. А я с болью осознаю, что он не стал отрицать, что между ними что-то есть.

"Не разрушай все это, – говорю я себе. – Живи сегодняшним днем".

– Возможно. Или может я просто хотела увидеть тебя. В любом случае, я не жалею, что пришла, – говорю я и накручиваю на палец прядь волос на его лбу. Она такая мягкая и еще влажная от пота.

– Никаких сожалений, – отмечает Дориан. – Никогда не знаешь, когда тебе придет конец.

– Можешь повторить эти слова. – Дориан как всегда попал в самую точку.

– Довольно болтовни. – И прежде чем я успеваю возразить, Дориан наклоняется и целует меня, жадно обхватив грудь рукой. А я напрочь забываю о существовании Авроры.


Переводчики: Tenacia

Редактор: assail_sola

Глава 13

Покровители горячего секса на одну ночь, распутных страстей и неловких встреч утра после этого, определенно, сегодня мне улыбаются!

Я не только проснулась сегодня с самым прекрасным создание после не одного, а целых двух раундов бурного секса, но и имела под рукой подарочек от "Роскоши" – набор "Приди в себя". Вот повезло!

На цыпочках, пока не проснулся Дориан, пробираюсь в ванную комнату и открываю коробочку. Изначально, я собиралась просто почистить зубы пальцем, но в набор включены зубная щетка и паста.

Подумываю принять душ, но это будет уж очень очевидно. К тому же, может Дориану захочется принять душ вместе и пойти на третий раунд.

Быстро почистив зубы, я взбиваю растрепанные после секса волосы, наношу на губы немного блеска естественного оттенка и, прокравшись обратно в спальню, забираюсь под одеяло. Обнаженный Дориан безмятежно спит на животе, и я, не удержавшись, наклоняюсь и оставляю нежный поцелуй на его идеальном лице.

– Не было необходимости делать это, – бормочет он со все еще закрытыми глазами. Вот дерьмо! Попалась.

– Делать что? – невинно шепчу я.

– Я знаю, что ты настоящая женщина. Никто не просыпается со свежим мятным дыханием и накрашенными губами. – Наконец Дориан открывает сонные глаза и криво ухмыляется.

– Ладно, но почему же ты выглядишь так хорошо? – Сам господь бог знает, что это так. Единственный признак того, что он проснулся после секса – взъерошенные пряди черных волос, но даже так он выглядит невероятно сексуально. И никакого намека на утреннее дыхание.

Дориан пожимает голыми плечами.

– Не знаю. Магия? – Его голубые глаза впиваются в мои ореховые, которые, я знаю, широко распахнуты от шока, но я пытаюсь скрыть заминку нервным смешком.

– Я так не думаю. Ты, наверное, просто везунчик, – отшучиваюсь я.

– Я не верю в удачу. – Дориан поворачивается ко мне, выставляя напоказ рельефную грудь.

– Но веришь в магию? – спрашиваю я, выгнув бровь. Знаю, что ступаю на скользкую дорожку, но это же просто игривая шутка.

Дориан ухмыляется и его глаза резко темнеют.

– А ты нет?

Мы пялимся друг на друга с застывшим на губах вопросом. Что Дориан пытается мне сказать? Что знает мой секрет? Это невозможно. Ни один здравомыслящий человек не поверит в подобное, даже если сам прочитает дневник Наталии. Не знаю, способна ли я сама до конца в это поверить.

– Я знаю, что в тебе есть магия. Я ощутил ее. Вот здесь, – бормочет Дориан, накрывая ладонью мое чувствительное, влажное лоно. И больше никаких разговоров, лишь стоны, вздохи и тяжелое дыхание.


***


Час спустя мы сидим в просторной гостиной его номера люкс, просматривая меню. Я сижу, закинув ноги Дориану на бедра. Мы приняли душ – к моей радости, вместе, – и приступили бы к четвертому раунду, если бы не урчание в моем животе.

К счастью, набор "Приди в себя" включал в себя спортивную тунику, нижнее белье и шлепанцы, поэтому не пришлось стыдиться, появившись в обтягивающем платье и на шпильках.

Дориан сидит босой, в джинсах и простой черной футболке. Даже в такой домашней одежде он выглядит потрясающе.

– Так что ты любишь? Яйца? Бекон? Блинчики? – спрашивает он, выглядывая из-за широкого меню. От мальчишеской улыбки блестят голубые глаза.

– А не поздновато ли для завтрака?

Дориан опускает взгляд на замысловатые часы из титанового сплава на запястье. Они самые крутые из всех, что я видела: с уникальным, почти автоматизированным дизайном. И хотя они не покрыты алмазами, могу сказать наверняка, они стоят целое состояние. Да уж, теория о том, что Дориан – непокорный, обеспеченный ребенок, кажется, попадает в самую точку.

– Полагаю, ты права. Бургер и картошку фри?

– Мне без лука и майонеза.

Пока Дориан по телефону делает наш заказ, я более внимательно осматриваю номер. Он в черно-золотых тонах, с рисунками животных. На мой вкус немного кричаще. Конечно же, номер роскошен, и повсюду шикарная мебель и зеркала.

– Немного претенциозно, да? – задумчиво отмечает Дориан. Должно быть, он заметил, как я осматривала комнату.

– Тебе приходится здесь жить, а не мне.

– Да, но лишь временно. Кроме того, этот люкс был наименее экстравагантным из всех, – он обводит рукой комнату и закатывает глаза. – Я предпочитаю более утонченную элегантность.

Я мысленно возвращаюсь в "Роскошь". Дориан, определенно, приложил руку к этому салону, даже будучи просто инвестором. С другой стороны, я. В некотором смысле, могу сказать, что я утонченная.

Я не модель, но держусь с достоинством. У меня хорошие формы. Я не совсем эффектная, но, когда хочу, могу произвести впечатление. Я обычная, как и предполагала Наталия.

– Я билась об заклад, что ты живешь в пентхаусе, – замечаю я. Очевидно, он может себе это позволить.

– Почему? Все это пространство только для меня? В любом случае я нечасто тут бываю. К тому же, представь себе размеры великолепия, – хохочет он, изображая рвотный рефлекс. Я посмеиваюсь над его игривостью, в этот момент испытывая абсолютное удовлетворение.

Пятнадцать минут спустя мы сидим за широким обеденным столом с изысканной трапезой в виде бургеров, картошки фри и колы. И иронично смеемся, перед тем как приступить к еде.

Из-за жуткого голода я приканчиваю половину порции, едва успевая дышать.

– Нагуляла аппетит, да? – произносит Дориан, глядя на мою почти пустую тарелку. Я дожевываю бургер и хватаю колу, чтобы прочистить горло перед тем, как ответить.

– Мне нужно восстановиться после вчерашней вечерней нагрузки с тобой. И утренней тоже. – Я с намеком прищуриваюсь и озорно улыбаюсь.

Затем медленно облизываю кончик соломинки, прежде чем снова взять ее в рот. Глаза Дориана сверкают голубым огнем.

– Похоже, я должен поблагодарить редактора журнала "Космополитен", – говорит он, облизнув губы.

А? Ладно, а причем здесь "Космо"? На моем лице отражается замешательство.

– Тот журнал, который ты читала, когда я впервые увидел тебя в Старбаксе. Думаю, заголовок звучал как "Топ-12 оральных хитростей, от которых ваш мужчина растает", – Дориан ухмыляется, берет картошку фри и кладет ее в свой божественный рот.

Я чувствую, как краснеют щеки, и закрываю лицо руками.

– О, Господи! Нет, он был не мой! Клянусь, я его не читала!

Черт возьми! Зачем только я взяла этот дурацкий журнал?

– Неужели? Тогда, должно быть, ты постигла это искусство сама? – отвечает он, все еще ухмыляясь.

– Ну, на самом деле… нет. – Неловко опускаю взгляд на свою тарелку. – До прошлой ночи я никогда этого не делала. До тебя. – Я поднимаю голову и вижу его ошеломленное выражение лица.

– Никогда? Так я был твоим первым? – Дориан выглядит изумленным. Возможно, немного нежным. – Ух ты. Ну… спасибо, – заикается он. Не совсем тот ответ, которого я ожидала. Мое откровение застало его врасплох.

– Не нужно меня благодарить. Я хотела этого. И мне понравилось, – отвечаю я, смело глядя ему в глаза. – С тобой. – Не хочу, чтобы он подумал, что я стала какой-то безрассудной распутной женщиной.

Дориан в замешательстве хмурит лоб.

– Но почему… со мной?

– Не знаю, – я пожимаю плечами. – Думаю, это просто казалось правильным.

– Правильным, – повторяет Дориан, пробуя слово на вкус. Облизнув губы, он смотрит на меня сквозь темные ресницы. – Хмм, думаю, настало время десерта.

Дориан быстро собирает наши тарелки и кружки и переносит их на кухонную стойку. Затем садится обратно на свой стул, пальцем подзывая меня к себе.

Я исполняю его желание и встаю перед ним. Его крепкие руки скользят по задней части моих бедер, массируют попку, а затем неожиданно поднимают меня и опускают на край стола.

– Ляг, – приказывает он, и я делаю, как сказано, дрожа от предвкушения.

Дориан раздвигает мне ноги и начинает потирать жаркое лоно сквозь тонкую ткань трусиков. Дотянувшись до изящного пояса, он начинает тянуть их вниз.

Приподнявшись, я помогаю ему, и трусики падают на пол. Дориан смотрит на мое лоно как голодный человек перед пиршеством.

Его дыхание учащается, и я ощущаю прохладный ветерок из его приоткрытых губ. Мысленно поглаживаю себя по голове за то, что привела себя в порядок прошлым утром.

Никогда не ожидала, что Дориан будет настолько близко, и чертовски нервничаю. Его взору открыто все, вся я. На лице отражается выражение благоговения и восхищения, когда он изучает мой холмик и щелочку.

Мое тело взывает к прикосновению, но он пытает меня своим взглядом. Черт, это так необычно!

Дориан нежно проводит указательным пальцем по клитору. От прикосновения у меня перехватывает дыхание, я уже дрожу и вся мокрая. Он облизывает кончик пальца и повторяет движение, наигрывая сладкую песню удовольствия.

Когда я выгибаю спину и поддаюсь его дразнению, он вводит палец в меня и не двигается. Стенки моего лона сжимаются вокруг него, удерживая внутри.

Дориан начинает медленно толкаться пальцем внутрь и наружу, выгнув его вверх, к моей самой чувствительной точке. О нет, не сейчас! Давление настолько интенсивное, настолько блаженное и волнующее, что я уже боюсь потерять контроль.

Дориан чувствует мою дрожь и тут же реагирует, присоединяя к указательному пальцу средний. Я вскрикиваю, мое лоно яростно пульсирует и сжимается вокруг них.

Перевожу взгляд на напряженное выражение лица Дориана. Он, сосредоточенный на чувственной задаче, покусывает нижнюю губу. И выглядит так чертовски сексуально; я просто жажду затащить его на себя.

Дориан ловит на себе мой взгляд и смотрит на мое блаженно измученное лицо блестящими голубыми глазами. Медленно, он наклоняется вперед и облизывает мой припухший клитор кончиком языка, продолжая проникать в меня длинными пальцами.

И вновь облизывает, с чуть большим нажимом, объединяя свою слюну с моими соками. Он продолжает оральную пытку, облизывая, посасывая, покусывая нежную плоть до тех пор, пока мои стоны и крики не умоляют его остановиться.

Я больше не могу выдержать; ощущение слишком сильное, слишком хорошее. Я на грани полной потери контроля над собой, и чертовски борюсь за то, чтобы этого избежать.

Заметив мои трясущиеся колени, Дориан кладет мои ноги к себе на плечи, толкая язык поглубже в мягкие, влажные складки.

Он вытаскивает пальцы, заменив их языком, и жадно поглощает меня, будто я его последняя трапеза. Я хрипло постанывая от наслаждения.

Из меня вырывается смесь искаженных криков, ругательств и поощрений, я не в состоянии сформулировать внятную мысль. Сейчас все, что я знаю – это удовольствие. И Дориан дает мне его больше, чем я способна выдержать.

После очередного умопомрачительного оргазма я лежу на столе, задыхаясь, сжимая бедра в попытке остановить бесконечную пульсацию и дрожь.

Дориан, развалившись в кресле, наблюдает за тем, как я извиваюсь и неистово содрогаюсь. Он – довольный зритель, наблюдающий за бедной, сокрушенной девушкой.

Я чувствую себя такой обнаженной, такой неуязвимой, но не могу ничего поделать. Он сотворил это со мной. Превратил меня в беспорядочную смесь спутанных волос, пронзительных стонов и влажного лона.

Мое тело в его плену, принадлежит ему, чтобы мучить и дразнить меня, когда лишь Дориану вздумается.

– Так ты это имел в виду, когда сказал, что хочешь меня сокрушить? – несколько минут спустя спрашиваю я Дориана после того, как выравниваю дыхание.

Я сажусь и разглаживаю тунику. Трусики лежат скомканным комочком на полу, но я слишком смущена, чтобы дотянуться до них.

Дориан следует за моим взглядом, наклоняется и поднимает их. Затем медленно надевает их через мои босые ноги и тянет наверх к бедрам. Я хочу приподнять попку, но слишком обессилена для этого, мышцы все еще дрожат.

– Зависит от обстоятельств. Ты чувствуешь себя такой? – улыбается он, задержав руки на моих бедрах.

– Ну, в некотором роде. Не знаю. Скорее, чувствую обратное. – Я одариваю его задумчивым взглядом, склонив голову на бок. – Может быть, избалованной.

– Избалованной? – переспрашивает он, приподняв бровь.

– Да, избалованной. Ты так много мне дал… – не могу найти слов, чтобы описать насколько невероятно он только что заставил меня чувствовать себя, и все еще заставляет. От одной мысли об этом кружится голова и невольно вырывается смешок.

– Что? – спрашивает Дориан, облизывая губы. И наклоняет голову, чтобы прижаться к моему лону. О Боже, только не опять!

Я прикусываю нижнюю губу, уговаривая себя взяться за самое трудное и сказать Дориану, что действительно чувствую.

– Я чувствую, будто ты… что-то делаешь со мной. Вроде как, меняешь меня. В тот день, когда мы встретились, земля будто перевернулась. Испаряется каждая доля сомнения и сопротивления, когда ты рядом. Вещи, которые раньше меня не волновали, обретают смысл. Я не полностью все это понимаю, поэтому невероятно сложно даже попытаться объяснить это тебе. Но я знаю, что что-то произошло. Знаю, что именно я почувствовала.

Глаза Дориана немного темнеют, их кристально голубой цвет смешивается с всполохами бури.

– Ты слишком долго думала об этом.

– Разве? Или я наоборот не подумала об этом достаточно?

В течение нескольких жарких секунд мы смотрим друг на друга сдержанными, настороженными взглядами. У него есть секреты, как и у меня.

Но как бы мы ни были чертовски одержимы защитой самых укромных просторов нашей психики, убийственно сильное притяжение между нами продолжает бушевать.

В самые интимные моменты Дориан не может спрятаться от меня, а я от него. А я и не хочу, хотя знаю, что с моей стороны совершенно глупо чувствовать себя так.

Но глядя на него сейчас, видя, как он отдалился и стал холоден ко мне – это заставляет понять, что я просто себя обманываю. Он довольствуется безызвестностью и недомолвками. И ограничивается невниманием.

– Ладно. Давай отвезем тебя домой, – бормочет Дориан.

Он встает, хватает меня под мышки, снимает со стола и ставит на ноги. Я приклеиваю фальшивую улыбку и пытаюсь выглядеть беззаботно.

И вот так моя стена вновь воздвигается. Я возвращаюсь к безучастным взглядам и плотно сжатым губам – оборонительная тактика, чтобы защитить мое уже давшее трещину сердце.

Прекрасный мужчина передо мной не хочет меня по-настоящему, и какую бы сильную боль мне это ни причиняло, я знаю, что так лучше. Должно быть лучше.

И надеюсь, если я буду повторять себе это, то на самом деле начну в это верить.


Переводчики: Tenacia

Редактор: assail_sola

Глава 14

– Давай остановимся здесь, – говорит Дориан, паркуясь в нескольких домах от моего. Это была тихая, напряженная поездка, и я предполагаю, что он хочет расставить все на свои места, прежде чем мы попрощаемся.

Попрощаемся. Мое сердце сжимается при этом слове.

Он глушит двигатель машины, и какое-то время мы сидим в тишине.

– Послушай, в этом деле я полный профан. – Я понимаю, о чем он – чувства, отношения… любовь.

– Да и я, в общем-то, – тихо отвечаю я. Это правда. Самые долгие мои отношения длились два месяца, да и, то только потому, что мне было очень лень их разрывать.

– Понятия не имею, чего ты от меня ожидаешь. Я не хочу тешить тебя мечтой, когда на деле это может оказаться ночным кошмаром. Я могу оказаться ночным кошмаром. – Дориан громко выдыхает и смотрит на меня в ожидании реакции. Я ничем не выдаю свои эмоции, выражение моего лица равнодушное и нечитаемое. – Ты делаешь меня… счастливым. Я не ожидал, что такое произойдет, но так и есть. – Он хмурится и качает головой, как будто рассеивает саму возможность истинного счастья.

Стоп-стоп-стоп. Странный поворот разговора. Я резко поворачиваю голову, чтобы прочитать эмоции по его лицу. Не знаю, что сказать. Я не могу подобрать слов, чтобы сказать ему, что чувствую то же самое.

– Я не уверен в том, что должен с этим делать, – продолжает он. – Я не знаю, что могу с этим сделать. – Выражение его лица наполнено болью. Мне просто хочется протянуть к нему руку и дать понять, что все в порядке, что он в этом не одинок. Но гордость заставляет меня сдержать руки крепко сцепленными на коленях.

– Ничего не делай, – говорю я. – Пусть все идет своим чередом. Что будет, то будет.

В этот момент Дориан выглядит таким несчастным. Часть него желает погрузиться с головой в это нечто, что он не может контролировать, а вторая часть желает отвергнуть это чувство, потому что все это ему незнакомо.

И в этот самый момент его медленно окутывает странный голубой туман. Дориан покрывается этой густой дымкой, и я ее вижу. Я вижу его. И знаю, что глаза меня не обманывают.

Я нерешительно протягиваю к Дориану руку сквозь туман, и глажу его по щеке. Он прижимается к моей руке, делает глубокий вдох и нежно целует мою ладонь.

Я подбадривающе улыбаюсь ему. Мы можем вместе совершить это путешествие. Мы можем написать нашу историю.

Дориан наклоняется и оставляет нежный поцелуй на моих губах. В нем заключены возможность, страх, радость. Никто из нас не знает, какое будущее ожидает, но мы выбираем жить этим моментом. Только это имеет значение.

После прощального поцелуя, что почти развился во что-то неподобающее для нравственного сообщества Бриагейт, я прошла несколько домов до своего.

Дориан наблюдал, пока я не зашла в дом, а затем сорвался с места и быстро уехал.

– Габриэлла? Это ты? – окликает меня мама с кухни.

– Да, мам, это я, – отвечаю ей. Затем тихо прохожу в свою комнату, чтобы скинуть спортивные штаны, тунику и шлепанцы и спрятать все это в глубине своего шкафа.

Мама никогда сюда не заглядывает, но береженого бог бережет. Затем я отправляюсь в ванную, чтобы смыть сияние "Только что отменно оттраханной" с моего лица. Прыгающей походкой спускаюсь на кухню к Донне. Да, черт возьми, я прямо подпрыгиваю. Дерьмо, да что это со мной? Дориан.

– А вот и ты! – говорит мама, вырывая меня из внутренних переживаний.

– Да, это я, – отвечаю ей.

– Повеселилась с Морган? – Она торопливо готовит мне смузи, который я пропустила сегодня утром. Стоит приложить больше усилий, чтобы помнить об этом, тем более теперь, когда я знаю предназначение этого коктейля.

– Будь уверена, – все, что я могу ответить.

Я мысленно возвращаюсь к прошлой ночи. Вспоминаю, как появилась в люксе Дориана, позволила ему прижать себя к стене, ворваться языком мне в рот, пробовала его вкус, ощущала, как он пульсирует глубоко внутри меня…

Донна громко откашливается, от чего я быстро моргаю и встречаюсь с ней взглядом.

– А? – спрашиваю я, немного дезориентированная воспоминанием о языке Дориана, нежно ласкающем местечко меж моих бедер.

– Гм, милая, ты знаешь, я не люблю проявлять любопытство, но должна спросить. Ты с кем-то встречаешься? – Донна становится красной, ей явно неловко об этом спрашивать. Я потрясена ее вопросом, ведь нет же никаких признаков того, что у меня появился парень.

– Нет, – медленно отвечаю я, хотя звучит это скорее как вопрос. – А почему ты спрашиваешь?

– Ну, твоя аура светло красная, почти розовая, – заявляет Донна.

– И что это означает? – Мне бы надо провести кое-какие исследования. Особенно, если я собираюсь держать эмоции под контролем.

– Ну, э-э… страсть. Романтику. Любовь, – говорит она, лучезарно улыбаясь.

"Любовь? Вот черт, нет".

– Прости, что разочаровываю, мам, но я по-прежнему жалкая одиночка.

Это правда. Дориан и я никогда не обсуждали наши отношения и это, по сути, только одна ночь/утро умопомрачительного, раскованного, обжигающе-горячего секса.

Конечно, было бы неплохо повторить представление без страха показаться шлюхой, но Дориан ещё не примирился с самим собой, а мне не известно, смогу ли я снова хоть раз быть с ним.

– Но у тебя кто-то есть. И это больше, чем просто физическое влечение. Это Джаред? – Боже, с каких пор у моей мамы экстрасенсорные способности? И желание вторжения в личную жизнь?

– Джаред по-прежнему в фазе "друг". Или лучше сказать, что я все еще в фазе "друг". Я думала, что мне хотелось большего. – Я покачала головой. – Нет. Я действительно хотела большего, но ничего бы не получилось. Не с тем, кто я. Чем я стану.

Произнесённые вслух слова причиняли жгучую боль. Осознание, что у меня никогда не будет ни с кем, включая Дориана, нормальных отношений, тянет за мои сердечные струны. Может, именно поэтому я так сильно не цеплялась за то, что выходило за пределы спальни.

Донна накрывает мою руку своей маленькой рукой, и смотрит на меня с сожалением.

– Милая, мне очень жаль. Но никогда не знаешь, есть ли кто-нибудь для тебя, – задумчиво произнесла она.

– Они должны быть либо очень сильными, либо очень тупыми, но, эй, девушка же может помечтать, верно? – Я допила смузи и отправилась в свою комнату, чтобы позвонить Морган. Она с утра названивает на мой мобильный. Ей явно не терпится узнать подробности прошедшей ночи.

– Аааа, подружка, расскажи мне всё! – вопит она в трубку. Обычно именно она делится дикими, шумными историями, но сейчас я оказалась в гуще событий, и мне не по себе.

– Ладно, я подошла к его номеру и постучала в дверь. К счастью, он был один. Я очень беспокоилась, что там окажется Аврора. Она не упоминала, встречается ли с кем-нибудь? – Лучшее место узнать последние сплетни – это салон. Парикмахеры и мозгоправы во многом очень похожи.

– Нет, не совсем. Аврора говорила, что видится с каким-то парнем. Я видела, что она постоянно переписывается смс-ками, но, ни одну из них не читала. А что сказал Дориан? – спрашивает Морган и в её голосе слышится беспокойство.

– На самом деле он ничего не сказал. Я не стала на него давить. – Дерьмо. Я проделала туда путь, но так и не получила ответы на мучающие меня вопросы.

А я была так уверенна, что доберусь до сути вещей. Но, увидев и почувствовав его, полностью разоружило меня. Я с трудом помнила свое имя, не говоря уже о причине моего прихода.

– Что ты имеешь в виду? Ты не спросила его о том, встречаются ли они с Авророй? – недоверчиво спрашивает она.

– Ну, не совсем. – Я знаю, что кажусь идиоткой из-за того, что так легко отвлеклась. Просто хотела объяснить необычное притяжение между Дорианом и мной. Даже если бы хотела, то не смогла бы выразить это словами.

– Тогда что вы делали?

Я знаю, что должна уступить ей. Всё лучше, чем она узнает все за моей спиной, допрашивая Дориана об Авроре.

– Занимались сексом. Действительно хорошим сексом, – отвечаю я, зная, что это приведет к новой черте допросов, от которых Детективы Перкинс и Коул сгорели бы от стыда.

– Секс, да? Такой, когда хочется плакать, потому что так чертовски хорошо? Такой, что вас могли бы арестовать в некоторых штатах? – Морган с её красочным жаргоном – невозможно не любить.

– О, да. И еще кое-что. – Я улыбаюсь так сильно, что заболело лицо.

– Вот черт, да! Расскажи мне все.

После расплывчатого рассказа Морган о своей абсолютно греховной и весьма волнующей ночи с Дорианом, я решила, что пришло время дочитать дневник Натальи. Я откладывала его не совсем готовая дойти до конца, поскольку это моя единственная связь с ней.

Это как если бы я чувствовала ее присутствие во время чтения, и как только все закончится, она рассеется. Я хочу сохранить память о Натальи так долго, как смогу. Мне нужно чувствовать, что я не одинока в этом.


***


Как я уже упоминала ранее, твое отложенное вознесение было частью заклинания защитить тебя и твою новую семью. Тем не менее, это единственная часть.

Любая магия имеет свою цену. Ты не сможешь стареть после восхождения. Но будешь стареть, если пользоваться магией, но никогда естественно.

Поэтому ты не сможешь вести нормальный образ жизни. Светлые боялись, что твое уникальное сочетание может потенциально создать еще одну расу, если ты свяжешься с неправильным типом силы. С Темными. Закон Светлых запрещает такого рода поведение, отсюда и моё суровое наказание за вышеуказанный проступок. Мне очень жаль.


***


Что она пытается сказать? Что у меня не может быть детей? Семьи?

Я вскочила с кровати и высунула голову за дверь своей спальни.

– Мам! – позвала я.

Донна подбежала несколько мгновениями позже.

– Что? Все хорошо? Ты в порядке? – Она была растрепана и дико озиралась. Я сразу же пожалела, что потревожила ее.

– Я не могу забеременеть? – спрашиваю я ее с широко распахнутыми глазами.

Плечи Донны опали, и заметно расслабились, уверившись, что явной угрозы нет, так и раскаяния от моего открытия. Это подтверждает мои подозрения.

– Значит, это правда. У меня никогда не будет ребенка.

– Дорогая, прости. Но они боялись того, что ты можешь создать, если получишь эту возможность.

Она крутилась вокруг правды. Свет не хотел, чтобы я родила ребенка с кровью Темного, который сможет их уничтожить.

– Как ты себя чувствуешь после этой новости?

Я обдумываю вопрос.

– Не знаю. Никогда не думала о детях серьезно. Я и свою то жизнь не могу удержать в колее, а что говорить об ответственности за других.

Я пожимаю плечами. Это только цветочки по сравнению с новостью, что я какой-то гибрид Света и Тьмы.

– Хорошо, милая. Хочешь еще поговорить об этом? – Я качаю головой и улыбаюсь маме. Она целует меня в лоб и возвращается к своим делам.

Фуух! Я уклонилась от пули. А ведь только начала себя корить за незащищенный секс. И о чем я только думала? Да, у всех есть моменты страсти, но мы и во второй раз не использовали защиту.

Но я пока не соскочила с крючка. Заболевания, передающиеся половым путем это серьезная угроза, э-э будет стыдно, если потомок Наталии и Александра пострадает от подобного. Я выкидываю эту мысль из головы. А такое вообще возможно?

Прежде чем я начинаю вновь думать о своем предстоящем бессмертии, мой мобильный просыпается к жизни. К моему удивлению и радости это Джаред. Я боялась, что между нами все будет каким-то странным, но отчаянно надеялась, что мы сможем вернуться к нормальным отношениям.

– Эгегей! – здороваюсь я с неподдельным энтузиазмом. Даже при мысли о нем у меня поднимается настроение.

– Привет, красотка! – Его низкий голос просто музыка для моих ушей.

– Ничего особенного. Просто читаю. Что случилось?

– На парковке рядом с торговым центром расположилась допотопная ярмарка, зовущая нас. Что скажешь? Хрустящие трубочки? Сахарная вата? Неоправданно дорогие игры? Смехотворно высокое колесо обозрения, которое возможно небезопасно? – посмеивается он.

– Звучит здорово! – и действительно. Сияет солнце, и жирная хрустящая трубочка в сахарной пудре, как ничто может позволить почувствовать себя ребенком.

– Я буду через час. Передай моей второй девушке, что я скучаю по ее шоколадным печенюшкам. – он имеет в виду Донну. Джаред просто очарователен, и флиртует с моей матерью каждый раз, когда заглядывает к нам.

– Передам. Ты знаешь, что у нее всегда заготовлена партия для тебя, – хихикнула я.

После того, как мы кладем трубки, я прыгаю в душ и включаю приятную музыку на своем Айподе. Под звуки моих любимых мелодий горячая вода расслабляет мышцы тела, изнуренные после акробатических трюков в постели.

Дориан.

Я неосознанно вспоминаю тот странный момент в машине. Он выглядел растерянным, словно не понимал, как такая как я может сделать его счастливым. Или просто не мог поверить, что вообще может быть счастливым? Отчего бы? У него же были отношения раньше.

С его незабываемыми сексуальными возможностями, трудно поверить, что он достиг такого успеха в отношениях на одну ночь. О, черт. Могла ли и я быть всего на одну ночь?

Я решила одеться повседневно и позволить ногам отдохнуть от каблуков. Мой выбор пал на чаки, джинсы и свитер с капюшоном.

Я стянула волосы в хвост и нанесла немного косметики для естественного взгляда. Джаред видел меня и в худшие времена, он был одним из немногих людей, с кем мне всегда было комфортно.

К тому времени как звонок прозвенел, Донна уже упаковала еще теплое печенье для Джареда, не забывая добавить еще для его матери и Джеймса.

Когда их матери было совсем тяжело, Донна готовила для них по воскресеньям на всю неделю, что бы в свете печальных событий мальчики могли поесть домашнюю пищу.

Джаред, Джеймс и их мать Темми были невероятно благодарны, хотя мама хотела помочь им больше.

– О вау, Донна, у тебя новая прическа? Если ты станешь еще красивее, мне придется украсть тебя у мистера Винтерса – подмигивает Джаред. Донна настаивает, что бы мои друзья звали ее Донной.

Так она чувствует себя моложе. Крис предпочитает обращение "мистер Винтерс". Всегда так формален, только, когда это не касается меня.

– Ну да, это Джаред! Спасибо за комплимент! – моя мама краснеет, и хлопает длинными ресницами. Боже, мама, возьми себя в руки. Она пялится на Джареда, словно у него на лбу табличка "Приманка для ягуара".

– Готова? – улыбается мне Джаред.

– Ага! – Это то, что доктор прописал. Самое время чтобы вернуться к обычной, без паранормального жизни.

Залётная ярмарка на бульваре Пауэрса – это всё что обещал Джаред. Множество вкусных фаст-фудов, аттракционов, игр и лавок, достаточно чтобы пробудить во мне ребёнка.

Джаред оживлен, как и я, берёт меня за руку и ведёт к первому аттракциону на нашем пути. Он быстро покупает билеты, и мы уже плотно пристёгиваем ремни безопасности в аттракционе в виде большой чаши.

Поездка быстрая. Очень быстрая. И если бы я уже не была немного безрассудной и одержимой мыслями, что я цель номер один для Тёмных, то бы волновалась.

В результате такой быстрой езды, Джаред и я оказываемся плотно прижатыми друг к другу в нашей кабинке. Я полностью в курсе, о наших соединённых телах в маленьком пространстве, но это не беспокоит меня.

Это странно успокаивающе. Джаред протягивает руку и обнимает меня, восхищая своими накаченными бицепсами. Щекой я прижимаюсь к твёрдой груди Джареда, и наслаждаюсь запахом мыла "Ирландская свежесть" и дезодорантом.

Такое сочетание покажется не интересным для большинства, но для меня это означает дом.

Дом.

Я дома рядом с Джаредом, а как говорится в пословице "Дом там, где твое сердце". Действительно ли мое сердце с Джаредом? Поэтому я готова отвергнуть его предложение, любви и преданности, заставляющее замирать сердце, ради бессмысленного секса без каких-либо обязательств с Дорианом?

Поездка слишком резко заканчивается, вытряхивая меня из спутанных мыслей. Джаред берет меня за руку, чтобы помочь и я не возражаю, когда он не отпускает меня, пока мы прогуливаемся по карнавалу.

– Спасибо, что пригласил. Я здорово провела время, – говорю я, запихивая в рот последний кусочек сахарной ваты.

Мы выиграли поездку примерно на каждом аттракционе, попробовали, наверное, всю еду на карнавале от Корн-догов [12] до поджаренного во фритюре Твинки [13] и потратили маленькое состояние на игры карнавала.

Два часа спустя мы тащим гигантских размеров льва, выигранного Джаредом в игре Силач и уходим от огромного количества транжир.

– Нет проблем. Я знал, что тебе понравится. Помнишь, как мы раньше прогуливали школу и транжирили наши обеденные деньги на скибол [14] и на пиццу с курицей и сыром? – смеётся Джаред.

Я воскрешаю нежные воспоминания. Раз в две недели я своего рода ссорилась со случайной озлобленной пчеломаткой [15] или огромным мудаком, который пытался залезть мне в трусики и не принимал отказ. Джаред был моим единственным спасением.

Побег с ним был единственным способом избежать исключения за драку. Когда всего становилось слишком много, чтобы просто отмахнуться, Джаред настаивал, чтобы мы пошли и купили весомое право доступа и напивались по поддельным документам, пока не могли стоять на ногах. Мы всегда так делали, когда молодежи нужно восстановить хорошую карму, угробленную в школе. Просто такой вылазки мне хватало. Мне хватало Джареда.

– Я скучаю по тем дням, – с улыбкой говорю я. – Нам нужно это повторить. – Боги знают, насколько мне нужно это отвлечение.

Холодный порыв ветра пронизывает меня, и я заметно вздрагиваю.

– Замёрзла? – спрашивает Джаред. И прежде чем я успеваю ответить, снимает с себя толстовку с капюшоном и набрасывает мне на плечи, при этом открывая взору свои накаченные руки и грудь, плотно обтянутые тканью синей футболки с длинными рукавами.

От холодного воздуха мои соски затвердели, и я вижу, как они проступают сквозь тонкую ткань.

– Нет, я в порядке. Оденься, пока не заболел, – протестую я, но Джаред ничего и слышать не хочет. Я отлично знаю, что против его рыцарства не попрешь, поэтому надеваю его гигантских размеров толстовку.

– Смотри! Гадалка. Давай зайдём!

Джаред тянет меня вперед и проскакивает в темную палатку. Абсурдное клише: зажженные свечи, на столе хрустальный шар в комплекте с пожилой женщиной, завернутой в развевающийся плащ. Я закатила глаза и знаком показала Джареду идти первым.

Он нерешительно приближается к женщине, судя по всему о чём-то задумавшейся.

С тех пор, как мы вошли, она так и не открыла глаза и я мгновенно причислила ее к выпускникам Школы Экстрасенсов Мисс Клео. Все же это забавно.

– Положи деньги на стол и садись, – сухо, и с ужасным акцентом, бросила она. Джаред обернулся на меня, и я пожала плечами. Он сделал, как сказала гадалка и женщина протянула руку, указывая, что Джаред должен вложить в нее свою. Неохотно, но он это сделал, она, начинает тяжело дышать, и живо ласкает руку Джареда. О, да ладно!

– У тебя доброе сердце, – начинает она своим банальным акцентом, все еще с закрытыми глазами. – Храброе сердце. У тебя есть любовь в нём, и она вернётся, несмотря на потрясения. Ты должен быть терпеливым. Она придет. Однако будь осторожен. Опасность таится поблизости. Не обманывайся теми, кто пытается заманить тебя мирскими удовольствиями. В конце концов, это приведёт к трагедии. – Потом она опускает руку, и ее пустое, скучающие выражение возвращается. ОК, это была пустая трата пяти долларов. Её слова можно бы применить почти каждому парню в Америке!

Джаред нервно встает и указывает мне сесть. Я покачала головой, тогда гадалка прикрикнула

– Сядь! – ее глаза по-прежнему закрыты; как она могла видеть мой отказ? Я вздохнула, вытянула мятую пятидолларовую банкноту из кармана и бросила ее на стол, гневно плюхаясь на стул.

Женщина протягивает руку, и я вкладываю свою дрожащую в ее. Когда гадалка сжимает мою руку, она задыхается и яростно распахивает глаза. Ее зрачки затуманены серой дымкой. Она слепа. Я мысленно выговариваю себе за то, что считала ее примитивной и мелодраматической.

– Я… Мне… очень жаль. Я не… не понимаю. – Бормочет она, отбрасывая мою руку, будто вместо пальцев у меня змеи. Что за хрень? – Я могу уйти. Сейчас. Я… Я не понимаю. – Она реально меня пугает. Это должно быть частью представления.

Я обернулась на Джареда, который выглядел столь же встревоженным, как и я. Я должна все исправить.

– Нет, пожалуйста. Я заплатила. Что вы видите?

Старуха громко сглатывает, явно боясь говорить. Потом неистово качает головой.

– Нет. Я не могу. Я уже ухожу! Прошу прощения! Пожалуйста, пощади меня! – умоляет она.

– Нет, я не хочу, чтобы ты уходила. Я не причиню тебе вреда. Скажи мне, что ты видишь. Пожалуйста! – она действительно начинает пугать меня. Я бы хотела, чтобы у Джареда появился повод оставить меня один на один с надуманной прорицательницей, но это было бы слишком очевидно. Он, так или иначе, возразил бы, а гадалка убежала бы с криками.

Слепая женщина тянется к моей руке, яростно дрожа. Она снова закрывает глаза и неохотно громко втягивает воздух.

– Ты находишься в большой опасности. Серьезной опасности. Тьма приближается к тебе со всех сторон. Она затмевает свет вокруг тебя, тянет тебя все дальше и дальше в мир боли и трагедии. Она проникает в тебя. Изменяет тебя. Скоро она поглотит тебя полностью. Однако тебе не позволят. Ты встретишь тьму. Потому что ты… – Она колеблется.

– Продолжай, – прошу я. Мне нужно услышать это.

Слепая женщина болезненно сглатывает, будто проглотила лезвие бритвы. Ее дыхание ускоряется, а сухие губы дрожат.

– Ты тьма.

И с этим, она отпускает мою руку и быстро отстраняется.

Я не знаю, что сказать. Что я могу сказать? Я двигаю деньги ближе к ней, но она отрицательно и яростно качает головой, как будто гадалка может видеть то, что я делаю.

– Я не могу их брать. Прости. Я просто старая женщина. Я не хотела тебя обидеть! – стол почти сотрясается от дрожи женщины. Я хватаю банкноту и плотно сжимаю в ладони, боясь столкнуться с реакцией Джареда на мою странную судьбу. Он неподвижно стоит, широко раскрыв глаза и побледнев. Он тоже потрясен словами этой женщины.

– Пойдем, – бормочу я, вытаскивая за собой Джареда, оставляя там свое крупногабаритное чучело животного.

Я должна убежать, и на этот раз пару игр в Скибол и пицца не подавят нарастающее во мне беспокойство. Это превосходит все, что я когда-либо ожидала.

Я была столь погружена в отвержение Светлых и того, чего они от меня хотели, что не смогла увидеть в кого на самом деле превращаюсь. Гадалка увидела это, темнота во мне. Я не борюсь с ней. Я принимаю ее. Я не бегу о Темных.

Я Темная

.

Переводчики: Shottik, assail_sola, natali1875, inventia, jedem, Tenacia

Редактор: assail_sola

Глава 15

– Твою мать, Габс, ты знаешь эту леди?

Я потянула Джареда из темной палатки, где расположилась проницательная гадалка, что оказалось не таким уж простым делом, учитывая, что он был тяжелее меня фунтов на восемьдесят [16].

– Нет, – все, что удалось мне из себя выдавить. Горло сжималось от волнения и страха. Как она это увидела? Это не может быть правдой!

– Может, остановишься на секундочку? Что происходит? – кричит Джаред, отказываясь идти, поэтому я тяну его за футболку. Мне нужно выбраться отсюда. Подальше от этой женщины и ее лжи.

Джаред хватает меня за плечи и удерживает на месте. Я дезориентирована, потеряна. Глаза отчаянно мечутся, я не способна ни на чем сосредоточиться.

Джаред читает тревогу на моем лице и тут же отпускает меня. Он обеспокоен и притягивает меня в свои теплые объятия.

Я сопротивляюсь, но быстро сдаюсь. Я чувствую поражение. Во мне нет огня, чтобы биться.

– Просто расскажи, что происходит. Чем бы это ни было, мы справимся. Вместе. Я с тобой, Габс, – шепчет он. Джаред нежно кладет подбородок мне на макушку, и я цепляюсь ему в спину так, словно он моя спасительная ниточка. Мое спасение от самой себя.

Несколько минут мы просто молча, стоим. Просто стоим в самой гуще карнавала и держимся друг за друга, словно от этого зависят наши жизни.

Джаред умеет, молча придавать мне силу. Его объятия – это все, что мне нужно, чтобы обрести утешение. Он знает, когда нужно надавить и потребовать ответов, а когда стоит помолчать и позволить мне просто впитывать его силу.

Он мой лучший друг, любовь всей моей жизни и мой защитник в одном лице. Джаред – все, что мне нужно.

– У меня ощущение, что я теряю себя, – наконец хрипло произношу я. Джаред продолжает молчать, позволяя мне закончить мысль. – Я просто больше ничего не понимаю. Мне просто поскорее хочется узнать кто я, черт возьми. Я просто хочу уже покончить с этим дерьмом! – Горло сжимается, и я не могу больше выдавить ни звука, и просто утыкаюсь носом в твердую грудь Джареда.

– У тебя все получится, малышка. Не нужно лишней суеты. Ты идеальна такая, какая есть. – Джаред нежно целует меня в макушку. – Мне бы хотелось, чтобы ты видела то, что вижу я. Просто впусти меня. Тебе не нужно быть всегда такой жесткой. Иногда позволяй быть себе уязвимой.

После его слов я плачу от боли, и слезы текут по моим щекам.


***


– Знаешь, ты можешь обо всем мне рассказать, – говорит Джаред, когда мы едем домой.

Когда я наконец-то успокоилась, Джаред уверяет меня, что никакие слова гадалки не должны испортить нам этот вечер. Он не отпустил меня, пока мы не покатались на аттракционных электромобилях и не съели невероятно огромное яблоко в карамели.

Затем, как он и обещал, мы прокатились на Колесе Обозрения, освещенном неоновыми огнями на фоне безоблачного ночного неба.

– Знаю, – отвечаю я с теплой улыбкой. Но в этом случае, чем меньше Джаред знает, тем лучше.

По пути домой мы молчим, никто не решается нарушить тишину. С каждой секундой напряжение нарастает и очевидно, что у нас обоих есть что-то, что мы хотим, друг другу высказать, но не решаемся.

Джаред только открыл рот, чтобы заговорить, как его прервала двойной звуковой сигнал моего мобильного.

От Дориана, 19:57.

"Ты нужна мне. Сейчас".

Я ему нужна? Вот дерьмо. Разве недостаточно для вечера бури эмоций с одним парнем?

– Прости, – робко говорю я, убирая телефон в карман толстовки. Пытаюсь унять возбуждение, вызванное сообщением Дориана. Похоже, у нас с ним будет что-то большее, чем просто одна ночь. Хотя это больше похоже на встречу ради секса.

– Все в порядке, – подавленно отвечает Джаред.

Однако момент упущен. Часть меня разочарована, а другая испытывает облегчение. Вторжение Дориана напоминает мне о том, что произошло всего семь часов назад.

Я не могу пойти на это с Джаредом. Я все еще ощущаю на себе восхитительный аромат Дориана, по-прежнему чувствую его вкус и болезненное давление между ног…

– Ну, пожалуй, я пойду, – говорю я, потянувшись к дверной ручке. Джаред останавливает меня своей большой рукой и притягивает к себе. Я в недоумении смотрю на него и читаю страсть в его глазах.

Он нежно притягивает меня еще ближе к себе, дюйм, за дюймом сокращая расстояние между нами. Я поймана в ловушку его таких искренних эмоций и забываю о том, что должна остановиться.

Джаред опускает голову и прижимается теплыми губами к моим губам. Поцелуй нежный, чувственный и настоящий. Как будто впервые целуются два подростка, исследуют территорию, полную обещания и удивления.

Мы одновременно отрываемся друг от друга, и не знаем, что делать дальше или сказать. Должна ли я закрыть дверь со словами "Увидимся!" или же просто уйти? Нет, Джаред заслуживает большего.

– Ты же знаешь, что я сделаю для тебя все, – тихо говорю я. – Ты много для меня значишь. Больше чем друг. – Я тяжело выдыхаю и смотрю на Джареда из-под темных ресниц, неспособная открыто встретиться с его взглядом. – Но с моей стороны было бы несправедливо втягивать тебя сейчас в это дерьмо. В текущий период моей жизни…

– Я тебя понял, Габс, лады? – прерывает меня Джаред. Он не злится; он примирился. Возможно, очень расстроен, что попытался. Терпеть не могу, когда он мучается. Я протянула руку, чтобы погладить его по щеке, но положила ладонь на его предплечье. Не стоит сыпать соль на раны. – Кажется, мы оба плохи в согласованности действий, да? – усмехается он.

Я вздыхаю с облегчением.

– Да, ты прав. Возможно, это знак, что в будущем нас в любом случае ждет что-то грандиозное. – Хотелось бы только надеяться, что это будет не грандиозный провал.

Джаред кивает.

– Кроме того, не хотелось бы закончить как Морган и Мигель. – У меня от удивления распахиваются глаза. "Вот черт, он знает?" Прочитав мое удивленное выражение, Джаред продолжает: – Ага. Мигель мне рассказал. Забавно, что ему действительно нравится Морган, но он знает, что она никогда им серьезно не заинтересуется.

– Никогда не знаешь наверняка, – заметила я. – Происходят странные дела. – Похоже, странности в последнее время стали весьма актуальной темой.

– Ладно, мне пора домой. Возможно, удастся перехватить десерт с родителями.

– Десерт? Боже, девочка, куда при твоей-то фигуре влезает столько еды?! – смеется Джаред. Я пожимаю плечами. О какой фигуре он вообще говорит?

– Растущий организм, – смеюсь я. И прежде чем я вхожу в дом, мы обнимаемся на прощание.

Крис и Донна сидели в гостиной и улыбались мне, явно удивленные видеть меня дома в столь ранний час, тем более субботним вечером.

Они смотрели баскетбольный матч между командами колледжа; точнее, Крис смотрел, а Донна читала. Мне нравится видеть их такими – довольными, домашними, нормальными.

Я бы убила за такую нормальность для себя. Целую их в щеку, пытаясь побороть в сердце тоску и жалость к самой себе. Крис и Донна так ко мне добры, несмотря на то, кем я являюсь.

Они полюбили меня такой, какая я есть, и никогда не пытались сделать из меня кого-то, кем я быть не могу. Крис и Донна всегда были и будут моими родителями.

Зайдя в спальню, я вытащила телефон. Я все еще не ответила на сообщение Дориана, хотя знала, что не стоит быть грубой. Сегодня мне хотелось быть наедине с собой. Необходимо разобраться в своих проблемах, прежде чем накопятся новые.

Дориан был потрясающим, желанным отвлечением, но разве справедливо вручить ему свое тело и молиться, чтобы сердце осталось при тебе?

Дориану, 20:47

"Перенесем встречу? Я буду на связи".

Я выключила телефон и подключила его к зарядке. Приняв горячий душ, я надеваю удобную пижаму, и забираюсь в постель. Прошедшие полторы недели принесли ураган эмоций. Мне нужно время, чтобы все осознать и принять.

Динь-динь! Что за?… Я точно уверена, что отключила телефон. Вздохнув, я протягиваю руку, чтобы взять его и прочитать сообщение. Наверняка там очередной непристойный текст от Дориана. Вообще-то, его желания могут и подождать.

Номер не определен. 21:35

"Прими тьму или умри".

Что. За. Хрень.

Я дико оглядываюсь по сторонам, не в состоянии пошевелить ногами. Как кому-то удалось достать этот номер? Как они меня нашли? Боже мой, неужели они весь вечер за мной следили?

Как только я пришла в себя и смогла пошевелить конечностями, я подошла к окну своей спальни, боясь того, что могла там увидеть. Но ничего и никого на улице не было.

Я надежно закрыла окно и бросилась в гостиную к родителям, которые вскочили, увидев выражение тревоги на моем лице. Я не знала, что им сказать, как объяснить ужасные сообщения, которые я получила.

Я не могу справиться с этим самостоятельно. Не знаю, что мной владело, когда я считала, что сама справлюсь. Все нуждаются в помощи, и я не исключение. Очевидно, что я не такая сильная, как думала.

– Милая, что случилось? – наконец спрашивает Донна. Как, черт возьми, я могу объяснить? Я опускаю взгляд на мобильный телефон, который по-прежнему крепко сжимаю в руке. Я неохотно протягиваю им телефон и задерживаю дыхание, когда родители читают сообщение.

– И что мы должны здесь увидеть? – спустя несколько секунд спрашивает Крис. Родители в недоумении уставились на меня. Я подхожу к ним и выхватываю телефон, не понимая, почему мне еще нужно им что-то объяснять. Здесь же все написано черным по белому.

Номер не определен. 21:35.

Текст отсутствует.

Чертов текст отсутствует.

Что, черт возьми, здесь только что произошло? Я хочу рассказать им, что видела; доказать, что не сошла с ума. Послание на лобовом стекле, сообщение, призрачный нападавший на стоянке.

Они мне поверят. А затем что? Что они могут сделать, кроме как до смерти напугаться и пытаться меня спасти? Они такие же беззащитные, как и я.

С моей стороны слишком эгоистично ожидать, что они будут рисковать своими жизнями, когда и так сделали уже слишком много. Они приняли меня. Я не могу отплатить им такой монетой, не могу впутывать во все это.

Я покачала головой.

– Ничего. Мне показалось, что я видела что-то, но ничего не было. Просто какие-то проблемы с телефоном. – Я повернулась и пошла в спальню, не реагирую на просьбу родителей остаться и поговорить.

Если я Темная, может, я сама навела эту суматоху. Что если все это в моей голове? Призрак на парковке… что если это просто проявление зла внутри меня?

Что если оно взывает ко мне, просит принять тьму, которая и так уже течет по моим венам? Я подумала, что сообщения были требованием. Могло ли это быть официальное объявление?

И самое тревожно из всего…

Череда мертвых невинных девушек. Могу ли я оказаться этим злом? Таким холодным и расчетливым?

Этой Тьмой?


***


– Эй, малышка, могу я войти? – говорит отец, постучав в дверь моей спальни.

В течение дня я так и не вылезла из комнаты, пропустив завтрак и обед. Даже пропустила смену в торговом центре, сказавшись больной. С прошлого вечера я была не готова снова встретиться с родителями, искренне боясь того, на что была способна. Если я вдруг причиню им вред, то уже не смогу с этим жить.

Понимая, что Крис не отстанет, пока его не впущу, я открыла дверь и быстро забралась обратно в постель. Он вошел, держа в руках тарелку с сэндвичем и пикули, которые, без сомнения, приготовила мама.

Женщина думает, что я умру от голода, если не поем, хотя бы несколько часов. Крис неожиданно кинул мне бутылку воды.

Я поймала ее с лёгкостью, прежде чем она попала мне в лицо, и заметила признаки улыбки на губах Криса. Что бы все это значило?

– Блин, пап, спасибо большое, – язвительно проворчала я. Только открыв бутылку и сделав большой глоток, я поняла, как на самом деле мучилась от жажды. Крис поставил тарелку на комод и присел на мою кровать.

– Просто хотел убедиться, что ты обратила на меня внимание, – посмеялся он. Крис был одет в синие джинсы и свитер, которые обычно носил в холодную погоду. – Что происходит, малыш? Ты весь день просидела в комнате.

– Просто неважно себя чувствую, вот и все, – лежа пожала я плечами.

Крис вопросительно посмотрел на меня

– Но ты же не больна. Ты никогда не болеешь. Расскажи мне, что тебя на самом деле беспокоит.

Да? Никогда не болеешь? Если подумать, то это правда. Я никогда не болела в детстве, и даже не простывала. Но я просто списывала всё на здоровый иммунитет.

Я отрицательно качаю головой Крису.

– Не знаю. Я не могу больше впутывать тебя и маму. Не хочу чтобы ещё кому-нибудь причинили боль.

– О чём это ты говоришь? Кто пострадал?

– Эти девушки! – крикнула я.

– Это не твоя вина, Габи, – отвечает сердито мой папа. Он чувствует, что я существо иррациональное, и он презирает самоненависть. Как и я, обычно, хотя в последнее время я была главным лицемером.

– А что если это не так? Что, если это моя вина? – говорю я, едва слышно. – Папа, мне кажется, что я больше Тёмная чем Светлая.

Крис наклоняет голову, потирая глаза, большим и указательным пальцами, затем смотрит на меня с уверенностью.

– Габриэлла, ты не темная. Да твой биологический отец темный, но это ничего не значит. Существует ошибочное мнение, что все темные абсолютное зло. И, что все светлые добро.

Будь это правдой, они бы не смогли убить Наталью, женщину, единственным преступлением которой была любовь, и еще заставить ее отказаться от своего новорожденного ребенка?

– Добро и зло есть в каждом, даже в нас простых смертных, – подмигивает он, – Твой отец, Алекс, не был абсолютным злом. Он любил твою мать и тебя. Они говорят, что темные не способны любить, может он был исключением из правил. А может, и нет.

Мой отец потянулся и нежно потрепал меня по плечу.

– Ты добрая, малышка. Ну, конечно набила как-то пару морд… – хихикнул он.

– Эй! – протестую я игриво.

– Но ты добрая. Не забывай об этом. И когда ты взойдешь, не имеет значения, чью сторону выберешь, ты останешься доброй.

Крис наклоняется, что бы поцеловать меня в лоб, но прежде чем он отстраняется, я обнимаю его. Он медленно заключает меня в свои медвежьи объятия.

И я вновь чувствую себя маленькой девочкой, которая боится бабайки. Только в этом случае, я боюсь, что сама стану бабайкой.

Мы, наконец разрываем объятия, оба чувствуя себя обновленными. Крис взлохмачивает мне волосы, словно я восьмилетний мальчишка. Думаю, он всегда воспринимал меня как сына, которого никогда не имел. Он встает и направляется к двери.

– Прежде чем ты уйдешь, я могу спросить? – Это всегда крутилось в мыслях, но я не была уверена уместно ли спрашивать. А сейчас меня беспокоило, не связано ли это со мной. – Почему у вас с мамой не было собственных детей? Вы боялись, что мое существование станет для них угрозой?

Крис мрачно посмотрел на меня. О нет, как я и думала. Затем он качает головой, словно прочтя мои мысли, и рассеивает сомнения.

– Нет, конечно же, не из-за тебя. Ты никогда не была угрозой. – Крис вздыхает и слегка склоняет голову, разрывая зрительный контакт. Его руки сжимаются в кулаки, кожа на костяшках становится белой, почти прозрачной. – Варлок, который атаковал твою мать… причинил ей боль. Делал ужасные, отвратительные вещи. Она не может забеременеть. Наталия пыталась излечить ее, но некоторые повреждения оказались слишком серьезны.

– О, – было все, что я смогла выдавить.

Я понимаю, что мысль о том, кто так жестоко поступил с его женой, все еще приводит в ярость. Он вновь кивает по инерции и выходит, не сказав ни слова, а я пожалела, что всколыхнула столь ужасные воспоминания.

Я взглянула на свой зачарованный телефон. Не имеет смысла прятаться в комнате. Если угроза это я, четыре стены меня не удержат. Я должна поверить словам отца.

Он знает меня лучше, чем какие-то дешевые карнавальные гадалки с богатым воображением. Я никогда не была угрозой для тех, кто этого не заслуживал. И даже тогда я не была способна на убийство.

Вся эта сцена прошлой ночью, должно быть спланированным совпадением. Я нерешительно беру сотовый и начинаю быстро стучать по клавишам.

Дориану, 15: 18 дня.

"Какие планы на будущее?"

Надо с чего-то начинать. И никто лучше Дориана, не заставит меня забыть о тревогах.

Динь, Динь.

"Я буду дома около 17."

"Увидимся;)"

Да! Что это за мужчина, который мгновенно вызывает улыбку на моем лице? Я до сих пор не знаю его, но его присутствие странно успокаивает. Он имеет такое влияние на меня – точнее, на мое тело.

Каждое прикосновение, подобно шоку для моего организма. И его способность заставлять меня кончать только от его взгляда пронзительно – голубых глаз… как, чёрт возьми, он делает это? Некая техника Тантрического секса [17]? Мужчина определенно талантлив.

Я поглощаю бутерброд с пастрами [18] в спешке и прыгаю в душ, гарантируя, что буду доведена до идеала. Замечая, что волосы пахнут смесью кипящего жира и арахиса, быстро их мою.

Как только я становлюсь чистой, сухой, увлажненной и, высушив волосы феном, я направляюсь в свою комнату, что бы выбрать наряд для вечера.

Зная, что то, что будет под одеждой гораздо важнее для прожигающего меня взгляда, выбираю супер облегающий, просвечивающий бюстгальтер и трусики в комплекте, купленные на шопинге с Морган.

Бельё черное с бледно-розовой отделкой и с кружевами на попке. Раньше у меня не было причины их надевать. Выглядит очень сексуально, и я горю желанием показаться Дориану только в этом сексуальном комплекте, пальто и на каблуках.

Правильно, Крис бы мне шею свернул. Я одеваю угольно-серое платье свитер и ботфорты, как альтернативу.

Я еду через весь город, погруженная в душные ритмы R amp;B-мелодии для поднятия настроения. Это напоминает мне первую поездку с Дорианом, и эти воспоминания вызывают мгновенную улыбку.

Дориан делает меня счастливой. Я бы хотела оставить все обыденным, даже немного поверхностным, но что-то внутри меня жаждет большего.

Это эгоистично, знаю, ведь я никогда не буду его полностью. Но так ли неправильно хотеть всего его? Могу ли я иметь с ним нечто серьезное, скрывая разрушительный секрет, о том кто я и что я?

Я останавливаюсь возле Бродмура и поражаюсь его роскоши. При свете дня выглядит еще дороже, чем я думала. Я замечаю зеленый кусочек поля для гольфа и то, что похоже на большое количество воды.

Вау, впечатляюще. На мгновение я задумываюсь, играет ли Дориан в гольф, хотя он больше выглядит как байкер чем опрятный гольфист. После того, как я сдаю свой маленький хэтчбек на милость служащих гостиницы, я расправляю плечи и уверенной грациозной походной поднимаюсь по экстравагантной лестничной площадке.

Когда я направляюсь к зданию, где живет Дориан, то получаю лучший обзор на озеро, соединенное с огромным бассейном. Великолепно, уже представляю, как я с Дорианом прогуливаюсь по маленькому мостику.

Эта мысль заставляет мое сердце биться чаще, в надежде и ожидании. Я приветствую швейцара широкой улыбкой и направляюсь к лифту. Беспокойство и волнение растут во мне с каждым этажом.

Вскоре, я оказываюсь перед двойными дверями в номер Дориана. Я глубоко вдыхаю и трижды стучусь, прежде чем зайти. Сейчас. Самое время успокоится. И получить ночь запретных удовольствий.

Дверь распахивается, и я сталкиваюсь со знакомыми голубыми глазами обрамлённых блестящими темными ресницами. Дьявольская ухмылка на идеальных полных губах перетекает в выражение шока и презрения.

Великолепная мордашка явно не рада меня видеть, и мое сердце рушиться вниз, хотя я выгляжу холодной и непоколебимой.

Враждебность и разногласия просто кипят вокруг нас. Это не то приветствие, которое я представляла и сейчас была рада, что отбросила план с одним пальто. Однако личность, что пялиться на меня с презрением это вовсе не Дориан.

Это Аврора.


Переводчики: Lenamart, jedem, natali1875

Редактор: assail_sola

Глава 16

– О, Габриэлла. верно? – поправляется Аврора, быстро скрывая свой мрачный вид за фальшивой улыбкой. – Вот это сюрприз. Мы никого не ждали.

Мы?

– Серьезно? Дориан пригласил меня, – говорю я с проблеском недоброжелательности, смакуя каждый слог имени Дориана.

– Это, правда? – сомневается она, и откровенно исследует мою внешность. – О, ну ладно, пожалуйста, входи, – говорит она, придерживая дверь открытой. Я вхожу с высоко поднятым подбородком, готовая добраться до сути. – Дориан в спальне. Скоро выйдет.

"Спальня? О, черт, нет!"

Аврора и я стоим в тишине, смотря друг на друга несколько долгих секунд.

К счастью, никто из нас не успевает произнести еще больше фальшивых любезностей, так как входит Дориан, выражение его лица сначала удивленное, потом удовлетворенное.

Он одет в светло-серый костюм без галстука, и рубашку несколько верхних пуговиц, которой расстегнуты. Дориан выглядит таким красивым и изысканным в элегантном костюме, заставляя мой жар перемещаться ниже.

Он без колебаний идет ко мне и нежно целует в лоб, прежде чем повернуться к Авроре.

– Вот, это должно подойти, – говорит он, протягивая ей бумаги.

Аврора, раскрыв широко рот, смотрит с совершенным неверием. Неловко хватает папку для бумаг и пытается скрыть свое потрясенное выражение.

– Ты уверен, что это все? Сначала нужно все тщательно изучить вместе с тобой, потому что, я терпеть не могу ошибки, поскольку приходится возвращаться. Снова. – Какой, черт возьми, она вкладывала смысл, добавив слово " Снова"? Означало ли это, что она сюда часто приходит? Чувствую, как начинает закипать кровь, отнюдь не в возбужденной и чувственной манере.

– Это все, Аврора, – сообщает Дориан пренебрежительно.

Аврора собирает свое подорванное самолюбие и отдёргивает плечи с напыщенным видом. Она подходит к обеденному столу, чтобы забрать свою сумочку и портфель.

Она даже не догадывается, что всего лишь пару дней назад, моя влажность покрывала этот самый стол, когда Дориан с жадностью поглощал меня. Пытаюсь сдержать смех от этой иронии, от чего Дориан поворачивается ко мне с ухмылкой. Он инстинктивно облизывает губы. Да, должно быть он тоже об этом думает.

Как только за униженной и раздраженной Авророй закрывается дверь, Дориан стаскивает с себя пиджак, демонстрируя свежую белую рубашку. Затем поворачивается и за бедра притягивает меня к себе.

Нежно целует меня в губы, размеренно и умиротворённо. Он намного расслабленнее после ухода Авроры, приписываю это неловкому прошлому между ними, о котором Дориан не хочет мне рассказывать.

– Она не питает ко мне особой любви, ты не заметил? – замечаю я, глядя на дверь.

Дориан отпускает мои бедра и садится на кушетку, похлопывая по свободному месту рядом с собой, приглашая меня присоединиться. Он обнимает меня за плечи, хотя это движение неестественно для него.

Он выглядит подобно тринадцатилетнему мальчику, обнимающему свою молодую девушку на свидании в кинотеатре. Вместо того чтобы прислониться к нему, я остаюсь неподвижной. Это было странно; с того дня как я встретила его, Дориан был так уверен в себе и самонадеян.

– Авроре не нравится большинство девушек, которые не являются ею, – равнодушно говорит он, пожимая плечами.

Так, он знает ее хорошо. Насколько хорошо? Сдерживаю свой порыв спросить о ней больше. Я не в том положении, чтобы задавать ему вопросы; я не его девушка. Кроме того, он откровенно дал понять, что предпочитает мою компанию.

Одариваю Дориана игривой улыбкой.

– Ты всегда берешь работу на дом?

– Все относительно. Я привез тебя домой, не так ли? – отвечает он с лукавой улыбкой.

Изображаю шок и обиду.

– Во-первых, ты не привез меня домой. Я пришла по собственному желанию. А во-вторых, очень сомневаюсь, что секс был деловым вопросом!

Дориан наклоняется ко мне, и его губы легко касаются мочки моего уха. От его прикосновения я задыхаюсь. Он начинает покрывать чувствительную кожу моей шеи нежными, легкими поцелуями.

– Напротив, Габриэлла. В этом ты не права. Это дело. Очень трудное – поцелуй – изнурительное – поцелуй – трудоемкое – поцелуй – дело.

Прежде чем я даже успеваю сформулировать ответ, Дориан торопливо опускает меня на спину, с легкостью располагаясь между моих ног.

Наши рты и языки жадно сливаются, пока я пытаюсь схватить его мягкие волосы. Его руки скользят по моим обнажённым бедрам, поскольку платье длинной до колен задралось, открывая взору мои прозрачные с оборочками трусики.

Я чувствую выпуклость, натянувшую ширинку его брюк из тонкой ткани. Дориан начинает медленно вращать бедрами, совершая круговые движения своей твердостью в мучительном темпе.

Я тяжело дышу у его губ, пытаясь скрыть рвущиеся наружу стоны. Приподнимаю бедра, чтобы встретить его твёрдую выпуклость и это поощрение заставляет его увеличить темп.

Мы оба тяжело дышим, когда руки Дориана движутся вверх, чтобы освободить меня от трусиков, отделяющих нас от нашего бурного поцелуя.

Мои бёдра подняты уже настолько высоко, что он без труда может снять с меня трусики. Затем Дориан быстро расстегивает свои брюки, пока я с трепетом наблюдаю за ним. Высвобождает свою твердую длину, впитывая мое зачарованное выражение лица.

Он знает, что делает со мной. Знает, как волнует меня. Он играет с этим; хочет флиртовать со мной. А я более чем готова разрешить ему это.

Я ожидаю, что он ляжет сверху на меня, но Дориан легко переворачивает меня на живот. Он торопиться, направляя мои руки к подлокотникам кушетки.

Дориан начинает сминать мои ягодицы, жёстко массируя и в то же время, приподнимая их вверх. Я готовлюсь к его проникновению, когда чувствую, как его член легонько ударяется о внутреннюю часть моих бедер.

Дориан ощущает мою влажность, лаская мой жар длинными проворными пальцами. Слышу, как он облизывает губы, и знаю, он пробовал меня.

Я представляю его, смакующим мой нектар, и от этой картины накатывает новая волна страсти. Внутри я умоляю, чтобы он вошел в меня и облегчил мою жажду, но вместо этого Дориан продолжает возбуждать меня.

Мои стоны становятся сильнее, и одним жестким толчком Дориан положил конец моим страданиям. Я кричу в сладкой агонии.

Дориан еще глубже погружается в меня. Так чертовски глубоко. Он выходит дюйм за дюймом, и я начинаю волноваться, что он оставит меня, но затем он снова резко входит. Боль так удивительно приятна.

Серия хриплых стонов вылетает из горла Дориана с каждым толчком, гармонируя с моими пронзительными, чувственными криками. Его пальцы с отчаянием впиваются в мою попку, когда он неторопливо погружается и выходит из моей сочащейся влаги.

Не могу поверить, как же это хорошо. Он заполняет меня, растягивая мои стенки, теряя себя в моем сокровенном местечке. Никто до этого там не был, так глубоко. Дориан внутри меня как дома и я хочу, чтобы он остался там навсегда.

Когда я чувствую, что поднимаюсь выше, достигая освобождения, Дориан хватает меня за шею, яростно притягивая к себе. Сладкий, нежный Дориан ушел, и животное внутри него берёт верх.

Он все еще яростно вбивается в меня, когда его рот находит мое плечо, его рука все также крепко держит мое горло. О, Боги. Его внезапное изменение пугает меня, и физическое напряжение приносит новый элемент боли.

Тем не менее, его агрессия еще больше возбуждает, мои стоны становятся громче, с губ срываются грубые пошлости.

Дориан перемещает руку с горла так, чтобы схватить пучок моих длинных локонов. Он сильно дергает волосы, запрокидывая мою голову назад, оставляя горло полностью открытым и незащищенным.

Черт. Он может прямо сейчас порвать мое горло, и я умру в сладком экстазе. Он продолжает крепко держать меня за волосы, поддерживая заданный ритм, и продолжая меня жестко наказывать.

Другая его рука отпускает мою попку и перемещается на шею. Он крепко её сжимает, и я чувствую его губы у моего уха.

– ЭТО. ТО. ЧТО. ТЫ. ХОЧЕШЬ?! – ворчит он сквозь стиснутые зубы. Когда я не отвечаю, он сильнее тянет мои волосы, проталкиваясь еще глубже в меня. Не думала, что это возможно.

– Да! – кричу я.

Дориан убирает руку с горла и вознаграждает меня, пробравшись под платьем к моей груди. Потом начинает ласкать возбужденные соски сквозь тонкую ажурную ткань.

– ЭТО. ТО. ЧТО. ТЫ. ХОЧЕШЬ?! – его голос такой резкий, почти грозный. В этом есть что-то темное. Теперь я не сомневалась в этом.

– ДА!

Он снова вознаграждает меня, на этот раз, двигаясь к клитору, и начинает стимулировать этот заветный холмик. Дориан отпускает волосы от захвата и двигается назад к моему горлу, сильно сжимая его. Ощущение… приятное и это пугает меня.

Мои чувства перевозбуждены. Комната вращается, и я чувствую головокружение от учащенного дыхания. Моя шея так жестко напряжена, что я с трудом могу издать хоть один звук.

Интенсивное покалывание моего сверхчувствительного клитора, пульсирующее проникновение Дориана, его стальная хватка на моей шее – слишком много для меня, чтобы вытерпеть все это. Больше не могу сдерживаться.

Чувство накрывает меня с головой, унося вниз. Нужно карабкаться выше. Я должна спастись от этой восхитительной муки и найти освобождение.

Дыхание Дориана более тяжелое; он тоже ищет освобождение от этой пытки, хотя он сам порочный мучитель. Чувствую, как он набухает внутри меня, когда замедляет темп и сжимает руки вокруг моей шеи.

Пытаюсь закричать, но раздается только хриплый, искаженный поток восхвалений. Его увеличение – мое поражение и я бурно кончаю, от наплыва глубокой страсти, бесконтрольно содрогаясь.

Дориан ослабляет хватку и плотно обвивает меня руками, успокаиваясь в ожидании освобождения. Я буквально слабею в его объятиях, когда он достигает собственной сладкой разрядки, и тянет меня на себя, мягко оставляя след поцелуев на моей шее и плечах.


Переводчики: janevkuz

Глава 17

– Как ты? – спрашивает меня Дориан, спустя несколько минут, во время которых было слышно только наше неровное дыхание. Он все еще лежал позади меня, после того как мы рухнули на кушетку.

Я мгновение думаю над ответом, затем улыбаюсь.

– Опустошенная.- Чувствую, как губы Дориана слегка раскрываются у моего уха. – И горячая! – На мне все еще платье-свитер и туфли, моя влажная кожа под тканью начинает чесаться.

Дориан снимает платье мне через голову, и я мгновенно чувствую холод. Мужчина проводит рукой по моему скудному бюстгальтеру.

– Ммм, красиво, – шепчет он над этой романтичной деталью женского гардероба. Целует место бретельки на плече, затем спускает ее в сторону, оставляя другой поцелуй на следе, оставшемся на коже.

Сладко. Нежно. Все сто восемьдесят от Дориана, который просто душил меня, пока жестко трахал сзади. Он – действительно загадка.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, – говорю я после долгой минуты молчания. Я действительно очень мало о нем знаю и если мы собираемся постоянно встречаться, возможно, мне следует убедиться, что он не убийца.

– Что ты хочешь узнать? – отвечает Дориан, играя завитком моих волос.

Делаю глубокий вдох. Хорошо, поехали.

– О твоей семье. Какие они?

Дориан сразу же напрягся и выпустил локон моих волос, обмотанный вокруг его пальца. Слышу, как он делает резкий вдох и понимаю, что задела уязвимое место.

– А что о них? – говорит он ровно.

Я разрываюсь. С одной стороны, хочется надавить на него, чтобы узнать побольше, теперь, когда я знаю, что этот предмет разговора очень сильно его волнует.

С другой стороны, хочу забыть, что когда-то вообще спрашивала о его семье и не принимать этого всерьез, чтобы сохранить светлые и обычные воспоминания. Отношусь к этому с мужеством. И сердцем.

– Ты близок с ними? – спрашиваю я робко. С уважением к Дориану прячу свой наглый характер и молюсь, чтобы мое молчание помогло ему расслабиться.

Мужчина делает глубокомысленную паузу, взвешивая свой ответ.

– Был, – бормочет Дориан.

Я слышу в его голосе какой-то намек на эмоции. Он внезапно откашливается, как будто читая мои мысли.

– Мои родители возлагали на меня большие надежды. Я был понятливым и решительным, – натянуто смеется. – Но я был упрям. Взбунтовался и решил не идти по тому пути, который они мне выбрали, так сказать, не хотел входить в семейный бизнес. Будучи старшим сыном, то был ужасный скандал. – Воскрешает память, как будто все происходило десятилетия назад, ностальгия в его голосе находила отклик в его словах. Это воспоминание реально.

– Так понимаю, что они очень старомодны. Что за семейный бизнес? – интересуюсь искренне.

– Политика, – говорит Дориан посмеиваясь. Я заинтригована, что может быть смешного в этом. Должно быть – семейная шутка.

– Итак, ты оказал сопротивление, а они что? Отреклись от тебя?

– Практически так. На несколько лет меня отослали от всего и всех, кого и что я знал, – отвечает Дориан. – С этих пор профессия поменялась. Мы очень серьезно относимся к традициям. Чтобы я смог вернуть себе место их сына, нужно было стать тем, кем они хотят меня видеть. – Его голос полон боли, хотя он старается придать нашему разговору легкость.

Часть меня переживает за Дориана. Неважно, какой путь выберет ребенок, но люди, любящие его больше всего, не должны бросать одного.

Когда сходятся два человека и принимают осознанное решение создать новую жизнь, у них появляется обязательство защищать и любить этого ребенка до самой смерти. Как Александр и Наталия сделали для меня.

Традиция или нет, но Дориан не сделал ничего, чтобы лишиться любви и поддержки своих родителей. В попытке смягчить его отчаянные мысли, поворачиваюсь к нему лицом, позволяя его светлым голубым глазам слиться с моими.

Просто хочу, чтобы в этот момент ему было комфортно. Только хочу убрать его боль. Знать бы как.

Поглаживаю рукой щеку Дориана. Она гладкая с едва пробившейся колючей щетиной, оставляющей небольшое ощущение щекотки на кончиках моих пальцев. Дориан закрывает глаза и так прижимается лицом к моей ладошке, как будто это источник его поддержки.

Он вдыхает запах моей кожи и умиротворенно вздыхает. Непроизвольно разворачивается и признательно оглядывается на меня.

Странно, как я могу утешить его таким простым жестом. Все же не спрашиваю его об этом. Знаю, он нуждается в этом, ему нужно это прикосновение.

– Если бы ты мог, ты сделал бы по-другому? – спрашиваю я, не в силах придумать что-нибудь лучше. Просто хочу, чтобы он продолжал говорить.

Дориан в задумчивости кривит рот. Этот жест очарователен и делает его молодым и жизнерадостным.

– Да. Нет. Не могу сказать. – Затем он смотрит на меня, из его глаз исчезает весь юмор. – Если бы я сделал все по-другому, тебя бы сейчас не было здесь.

– Почему ты говоришь это? – шепчу я. Какая-то холодность в его голосе заставила меня заткнуться.

Дориан закрывает глаза и легонько качает головой. Когда он их открыл, его взгляд больше не был холодным и суровым.

– Я бы не появился здесь. Мы бы не встретились, – просто констатирует он, пожав плечами. Этот мужчина невероятно сложный. В течение этого короткого разговора, у него раз десять сменилось настроение. Трудно не отстать.

– Никогда не знаешь. Мир так тесен, – говорю я оптимистично. Верю, что на все есть своя причина. Если Дориану и мне суждено было здесь встретиться, чтобы разделить этот момент жизни, наши пути рано или поздно бы пересеклись.

– Не так тесен, как ты думаешь, – бормочет он. – Достаточно. Нужно, чтобы ты надела обратно платье, – говорит Дориан, садясь. Тянется за брюками и начинает их натягивать.

Какого черта? Он действительно выгоняет меня как какую-нибудь дешевую шлюху? Мое лицо горит от поднимающейся ярости. Я сажусь прямо, хватаю с пола свое платье-свитер и с обидой, очевидно раздраженная, надеваю его через голову. Подняв глаза, вижу ухмыляющегося Дориана, едва сдерживающегося, чтобы не рассмеяться.

– Что? – холодно огрызаюсь я, вставая лицом к нему.

– Просто удивляюсь, что вошло в тебя. Кроме меня, конечно, – хихикает он, хотя я не разделяю его веселья. – Серьезно, ты что-то имеешь против ужина?

Черт. Меня и мою горячность. Натягиваю платье на бедра, какое-то время избегаю смотреть в его глаза и пытаюсь казаться безучастной.

Вот я, думала, что Дориан выгоняет меня после секса, а он всего лишь хотел поужинать со мной. Глупая. Глупая. Глупая.

– Прости, – бормочу я.

– За что? – насмешливо спрашивает Дориан с чуть заметной улыбкой на губах. Он знает, за что я извиняюсь, но хочет услышать это от меня. Хочет, чтобы я признала свою слабость.

– Я подумала… – робко начала я. Прочищаю горло и распрямляю плечи, смотря прямо в глаза Дориану. – Думала, ты хочешь, чтобы я ушла. Что была всего лишь девушкой на минуту, – говорю я, качая головой, как-будто отказываясь от этой мысли.

– Ну, ты же девушка, верно? – Дориан удивлен моим хохотом и мой инстинкт говорит мне о том, чтобы стереть это самодовольное выражение с его лица. Вместо этого решаю поддразнить его.

– О, это и гораздо больше,- говорю я обольстительно, прикрыв глаза, направляя своего внутреннего сексуального котенка. Дориан инстинктивно облизывает губы, жду, что он повалит меня обратно на кушетку, но вместо этого он хватает мою руку, выводя из номера к лифту.

Звуки живой музыки заманивают нас в Таверну, и нас немедленно встречает доброжелательная хозяйка. Ведя к нашему уютному, интимному столику, она обыденно приветствует Дориана по имени, даже задает ему несколько вопросов об открытии салона. Хммм.

Дориан с ней дружен. Насколько дружен – это вопрос. Быстро отделываюсь от этой мысли, напоминая себе, что я, фактически, не его девушка и не имею права спрашивать об этом.

Когда мы сели, официантка, которую Дориан зовет Тиффани, протягивает меню и с теплой улыбкой покидает нас.

– Как-то без формальностей… кажется, ты довольно небрежно здесь общаешься с персоналом, – хмыкаю я. Дориан с интересом поднимает бровь и понимаю, что мой комментарий вышел гораздо более ехидным, чем хотелось. Кажется, он немного обижен. С улыбкой приободряюсь и решаю сменить тактику. – Должно быть, ты часто тут кушаешь. Еда также хороша здесь, как и музыка? – Оркестр играет плавную джазовую мелодию, распространяя знойное сексуальное чувство.

– Привычка обедать в костюме устаревает, поэтому, когда выпадает шанс насладиться едой, прихожу сюда. Это место более неформальное, чем другие рестораны.

Дерьмо. Я обидела его. Сосредотачиваюсь на меню, избегая зрительного контакта. Надеюсь, что смогу что-нибудь съесть, продолжая попадать впросак.

Несколько минут мы с Дорианом проводим в тишине, изучая меню, хотя мысленно все это время я проклинаю себя. Возможно, он увидит, что я действительно слишком грубая и недоразвитая и бросит меня, пока я окончательно не смутила его.

Из-за этой мысли грудь сжимается от боли, и я все еще с трудом дышу. К тому времени, как возвращается наша официантка за заказом на напитки, начинаю заикаться и оказываюсь совершенно неподготовленной.

– О, привет, э… Я, эм… – начала я.

К счастью, Дориан подхватывает разговор, спасая меня от окончательного позора, заказав вино и газированную воду. К тому времени, как официантка уходит за напитками, я уже сижу вся красная и униженная.

– Спасибо, – бормочу я. Черт. Нужно собраться. Обычно меня не заботит, что кто-то, особенно парень, думает обо мне. Это делает меня слабой и ни капельки не вдохновляет.

– Здесь подают отличный стейк и морепродукты. Хочешь, сделаю заказ за тебя, – спрашивает Дориан, ободряющая улыбка осветила его мягкие глаза. Он знает, что полностью разгадал меня, и теперь еще и жалеет. Ха!

– Пожалуйста, – все, что могу выдавить из себя.

Когда наша официантка возвращается с вином и водой, Дориан поворачивается к ней и заказывает нам еду. Я так поглощена своими противоречивыми чувствами, что с трудом могу понять, что он говорит, к тому же я не сильно голодна.

– Что-то не так? – спрашивает Дориан после нескольких минут напряженного молчания.

– Нет. Да. Не знаю. – Итак, я должна быть откровенной? Да. Чего мне еще терять? – Просто не люблю чувствовать себя такой застенчивой. Ты делаешь меня такой… неловкой. – Делаю внушительный глоток вина, чтобы ослабить тревогу.

– Разве? – он удивлен.

– Не думаю, что специально, – пожимаю плечами я. – Ух, я слишком озабочена. Тем, что ты обо мне думаешь. – Вот. Карты раскрыты. Дориан знает, что моя симпатия выходит далеко за рамки обычного ни к чему не обязывающего секса. Я влюблена. То, чего я точно поклялась не делать. Не могу позволить себе этого.

– Тебя это тревожит? – на его губах играет самодовольная улыбка. Великолепно, он считает от меня смешной.

– Более или менее, – вздыхаю я, и качаю головой.

– Почему это тревожит тебя? – Дориан вопросительно разглядывает меня, как будто я – редкая категория девушки.

– Потому что не привыкла к такому чувству. Ощущаю себя такой… уязвимой, – съеживаюсь я.

– А это плохо? – он кладет свой подбородок на сцепленные руки и пристально смотрит на меня.

– Да, – киваю я. – Особенно, когда у тебя нет большого опыта в… чувствах.

– Как такое возможно? Конечно, ты вела себя открыто с парнями, – говорит он скептически.

– Ты можешь так думать, на самом же деле это не так. Их было несколько, но ничего серьезного.

Реальность полного отсутствия серьезных отношений или стремительного романа обрушивается на меня, и эти жалкие мысли приходится задвинуть в дальний угол, пока они полностью не поглотили меня.

– Ты никогда не влюблялась? – Дориан немного грустно смотрит на меня, именно такой реакции я старалась избежать.

Сложный вопрос. Я была влюблена в Джареда. По крайней мере, думала, что была. Но многое изменилось с тех пор, как я встретила Дориана и узнала, что я метис Темных и Светлых. Я все еще влюблена в Джареда?

– Скажем так: я никогда не была влюблена в того, кто бы любил меня. – Пытаюсь в конце добавить немного бодрости, но понимаю, что Дориан видит меня насквозь. О, великолепно, он действительно думает, что сейчас я ничтожество.

Не успели мы углубиться в обсуждение недостатка у меня опыта отношений, наша официантка возвращается с большой миской моллюсков и мидий в томатном соусе, коктейлем из креветок, возможно, самыми большими из тех, которых я когда-либо видела.

Дориан робко смотрит на меня.

– Не знал, что ты захочешь.

Улыбаюсь и кладу всего по не многу себе на тарелку.

Моллюски и мидии великолепны, хотя я предпочитаю их в соусе из белого вина, как нам подавали в бистро. Креветки жирные, сочные и я щедро макаю их в соус Ремулад. Очевидно, ко мне вернулся аппетит.

– Что скажешь о своей прошлой большой любви? – спрашиваю я, наевшись.

Дориан делает затяжной глоток вина, обдумывая мой вопрос.

– Большой любви? Нет. У меня, правда, не было времени. Просто обычные отношения то тут, то там. Простые, без условий, предлагающихся договоренностей, которые удовлетворяют запросы каждой стороны.

Стиснув зубы, я с усилием сглатываю, подавив самолюбие.

– Допускаю, что я одна из таких договоренностей. – Ничего себе! Не знаю, как этот вечер превратился в такой серьезный, но полагаю, лучше закончить этот разговор.

– А ты хочешь ею быть? – спрашивает Дориан спокойно. Вновь наполняет вином наши бокалы, а затем сам делает глоток. Следую примеру.

– Не знаю. Честно, думала это как раз то, что нужно. Но, как сказала раньше, что-то изменилось в тот день, когда я встретила тебя. Верь чему хочешь, но это правда. Честное слово, я никогда не встречала такого как ты. И у меня чувство, что эта должно было случиться… наши пути должны были пересечься. Я разочарована. Не тобой. Собой. Когда я не с тобой, все эти вопросы и сомнения мучают меня. Но когда мы вместе – чувствую себя легко. Сомнения и страхи исчезают. И даже не помню о них. Разве это имеет значение? – Вино начало давать эффект и я не могу заткнуться, тянусь к бокалу с водой и наполовину опустошаю его.

Действительно надеюсь, что Дориан может расшифровать то, что хочу ему сказать, хотя совсем не уверена, что пытаюсь сказать. До того, как Дориан успевает отреагировать на мою путаную тираду, подходит официантка с нашим заказом; Бифштекс "Нью-Йорк" из нежной говядины, брокколи, приготовленные на пару и фаршированный печеный картофель.

– О боже, Дориан, хочешь, чтобы я поправилась! – восклицаю я, широко раскрыв глаза.

– Уверен, что это последнее, о чем ты беспокоишься. Кроме того, живем всего лишь однажды, верно? – говорит он с дьявольской усмешкой. Он прав. Даже если ты можешь жить вечно.

Бифштекс с перечным соусом тает во рту как кусочек масла. Это сочетание идеально и мясо приготовлено так, как я люблю. Кажется, что Дориан знает меня как свои пять пальцев.

Никто никогда не прислушивался к моим симпатиям и антипатиям, особенно учитывая то, что мы едва знаем друг друга.

– Надеюсь, тебе всё нравится. Не знал, что ты предпочтешь. Может быть, ты хочешь что-нибудь еще? – Дориан странно осторожен и я не могу не винить себя за свое предыдущую проповедь.

– Все великолепно, Дориан. – Вопросительно смотрю на него. – Как ты?

Дориан легонько покусывает верхнюю губу, обдумывая мой вопрос. Он знает, что мой вопрос вовсе не о еде. Внимательно смотрит на меня сквозь длинные ресницы и начинает казаться, что он пытается сбить меня с толку.

Знакомое покалывание медленно ползет к кончикам пальцев. Его тактика работает и я, качая головой, инстинктивно сжимаю бедра. Не буду ни на что отвлекаться, пока Дориан не расскажет мне о своих чувствах.

– Серьезно, Дориан. Я рассказала тебе о том, что чувствую, но как бы это не было трудно понять, мне нужно знать, что мы заодно. – Никогда еще в своей жизни не чувствовала себя такой раздражающей, надоедливой девицей.

Этот разговор утомителен для нас обоих, но мне нужно знать, одинока ли я в этом.

Дориан тяжело вздыхает – он уже изрядно устал от этих вопросов. Такое ощущение, что за прошедшие пять минут мужчина немного постарел.

– Габриэлла, можешь поступать, как хочешь. Хочешь быть со мной – будь. Хочешь оставить эти отношения легкими и непостоянными – пусть будет так. Хочешь, чтобы при случае я бесчувственно трахал тебя – буду рад оказать услугу. – Его слова настолько вульгарные и вызывающие. Чувствую, как щеки покрываются румянцем и я уже полностью влажная. – А сейчас достаточно еды и этого разговора. Хочу десерт. – Дориан встает и задвигает стул. Серьезно смотрит на меня и мое сердце останавливается.

Он такой холодный и опасный. Я должна бы почувствовать страх, но все, о чем могу думать – его взгляд, такой же, как двумя часами ранее, когда он брал меня сзади. От этой мысли мне стало стыдно, но я проигнорировала это чувство. Мне нравится это в Дориане и извиняться не за что.

Он протягивает руку, приглашая. Медленно поднимаюсь на дрожащих ногах и делаю все, что он пожелает, позволяя вывести себя из ресторана.

Последнее слово осталось за Дорианом, хотя будь на его месте другой, я бы не потерпела этого, но в этот момент охотно предоставила ему полный контроль. Он уже полностью управляет моим телом, сам Бог велел разуму последовать примеру тела.

До его апартаментов мы шли в тишине, а когда за нами захлопнулась дверь, я замерла в предвкушении.

Дориан стягивает светло-серый пиджак и бросает его на ручку кушетки. Вспомнив о том, как я стискивала этот самый подлокотник, почти перестаю дышать, а жар между ног становится невыносимым.

Удивительно, как только одно воспоминание может вызвать такую реакцию. Дориан замечает изменение в моем некогда сдержанном поведении и тремя легкими шагами грациозно сокращает расстояние между нами.

Без колебаний берет меня за руку и ведет в спальню. Мы все еще молчим, слова здесь не нужны. Он хочет меня. А я его.

Перед тем, как зайти в черно-золотую комнату, Дориан наклоняется и, схватив за подол платья, одним быстрым движением освобождает меня от одежды. Стою перед ним, раздетая и уязвимая, пока его взгляд скользит по моему полуобнажённому телу.

Дориан дотрагивается до моего прозрачного бюстгальтера. Его прикосновение настолько нежное, как будто я сделана из хрупкого фарфора. Выражение его лица… мучительное: как будто физический контакт причиняет ему боль, но он не может удержаться от этого.

Дориан наслаждается мукой. Балансирует на грани удовольствия и боли, а мне хочется подтолкнуть его к моему удовольствию. Все же, часть меня изголодалась по этой боли.

Эта мысль сводит с ума, даже вызывает тошноту. Как я могу просить Дориана определиться в своих чувствах ко мне, когда сама не могу определиться, чего действительно хочу от всего этого? Все эти мысли всплыли на поверхности после нашего свидания на кушетке.

Чтобы все забыть, просто нужен хороший секс с Дорианом.

Как будто читая мои мысли, Дориан накрывает мои губы своими, руками поглаживая мягкую плоть, через кружевные трусики.

Он сжимает мою попку и поднимает меня достаточно высоко, что я обвиваю ногами его талию. Он уже тверд и я еще сильнее сжимаю ноги вокруг него в приглашении.

Дориан прерывает наш поцелуй, вглядываясь в меня. Его глаза непрестанно что-то ищут, пытаясь найти объяснение во всей этой путанице, причиной которой сегодня вечером я стала.

Я призналась, что у меня есть к нему чувства, но с другой стороны, не хочу любить. Еще одно звено неопределенной сложности, то бишь, меня.

Прежде чем успеваю детально обдумать этот момент, Дориан относит меня к кровати и бережно кладет. Я торопливо сбрасываю ботинки и откидываюсь назад, на локти, наблюдая, как он раздевается передо мной.

Не отрывая от меня взгляда, одну за другой Дориан расстегивает пуговицы хрустящей белой рубашки. Ожидание подобно пытке. Мужчина доходит до молнии на брюках, но колеблется, вместо этого встает на колени в изножье кровати и хватает меня за бедра.

Тянет к краю кровати, пока моё лоно не оказывается на уровне его глаз. Дориан по-прежнему молчит, слышны только звуки моего затрудненного дыхания. Я совсем не вижу Дориана, и неизвестность убивает меня.

Прежде чем успеваю дать волю любопытству и облокотиться на локти, чувствую теплую мягкость губ Дориана на внутренней стороне бедра. Выгнув спину, дрожу от такого неожиданного прикосновения.

Поразительно, как мое тело сразу же реагирует на его прикосновение. Еще ни с кем я не разделяла такого желания. Такое ощущение, что наши тела созданы друг для друга.

Дориан покрывает легкими поцелуями мои бедра, с каждой лаской предвкушение и желание увеличиваются. Его руки находят мои трусики, и Дориан легко тянет их вниз, позволяя им упасть на пол.

Я на грани того, чтобы умолять его продолжать эту пытку, когда язык Дориана прикасается к влажному местечку между моих ног.

Все кружится и, когда мои мучительные стоны наполняют тишину. Я удивляюсь своему бесстыдству, позволяя Дориану делать со мной все, что угодно, пока я извиваюсь и корчусь под его языком.

Чем больше я хочу отстраниться и прикрыться, это невообразимое удовольствие удерживает меня в плену.

Дориан отрывается от меня и перед тем как продолжить с завидным самоконтролем облизывать плоть, вводит внутрь свой палец. Двигает им внутрь и обратно, каждый раз входя чуть глубже, мои крики соответствуют этой интенсивности.

Он увеличивает темп, добавляет второй палец и жадно посасывает мою плоть. Разрядка уже близко, должна быть. Не возможно больше ждать.

Хочу чувствовать его, хочу его внутри себя. Хотя ощущение его языка не поддается описанию, мне нужно, что бы он заполнил меня прямо сейчас. Мои руки тянутся к нему, но схватить его не удается.

В отчаянье дергаю одеяло, и своими порывистыми стонами умоляю Дориана взять меня. Он игнорирует мои просьбы и продолжает сознательно вонзаться и лизать мою плоть.

Я знаю, что он делает. Он дает мне точно то, в чем нуждаюсь, а не то, что я думала, мне хочется. Дориан знает, что я никогда ему полностью не отдамся и делает вид, что его это не заботит.

Моего тела будет достаточно. Я могу его полностью отдать без той части меня, которая хранит сотни секретов, лжи и обмана. Моей темной стороны.

Словно почувствовав, что мои мысли блуждают не в том направлении, Дориан сильнее посасывает мою плоть. Вскрикиваю от наслаждения и возвращаюсь к нему. Я с Дорианом могу взлететь от восторга прямо сейчас.

Я отдалась ему вся полностью в волнах мощнейшего оргазма, хрипло выкрикнув его имя. Моя спина прогибается, отрываясь от кровати, а ноги бесконтрольно дрожат.

Плотно закрыв глаза, чувствую, как Дориан приподнимается, и ложиться рядом со мной на кровать. Совсем не охота открывать глаза и встречаться с ним лицом к лицу, поэтому сосредотачиваюсь на восстановлении дыхания.

Могу только представить о чем он сейчас думает, после того как увидел меня такой незащищенной и уязвимой, но я не в силах закрыться от него. Слишком поздно.

– Прости, – тихо бормочу, через минуту-две открыв глаза. Оперевшись на локоть, Дориан пристально наблюдает за мной. Он удивлен моей суматошной кульминации.

– За что? – улыбается он.

– За… Думаю, за такие волнующие мгновения. – Всматриваюсь в светло-голубую глубину блестящих глаз Дориана. Он такой поразительно великолепный, что рядом с ним все мои мысли вылетают из головы.

– Не стоит. Мне нравится. – Вот это да!

– Тебе? Почему?

– Ты непринужденная. Неопытная. Всегда такая сдержанная, Габриэлла, тебя трудно застать в таком уязвимом состоянии. Это действительно прекрасно. Тебе нужно позволить людям почаще видеть эту твою сторону. – Дориан крутит между пальцами прядь моих волос, а потом подносит ее к губам, нежно целуя. – За исключением оргазма – фыркает он. Смех Дориана заразителен и я присоединяюсь к нему.

– Думаешь, я сдержанная?

– Очень, – он проводит пальцами от корней до кончиков волос. Я заметила, что он часто с ними играет. Кто бы мог подумать, что труднопостижимый Дориан Скотос питает слабость к волосам?

– Так много секретов, малышка, – еле слышно бормочет он. Его голос кажется таким старым, почти древним, в нем едва слышно акцент. Это так грустно, что я не могу подобрать слов, чтобы спросить его об этом.

Внезапно взгляд Дориана останавливается на едва ощутимо шокированном выражении моего лица. Он ухмыляется одним уголком губ, скрывая загадку в своих словах.

Хочется спросить, что он имеет в виду, что он знает о моих секретах? Я была настолько открыта и честна с Дорианом, насколько могла, но это было больше, чем с остальными парнями, кроме Джареда. Как он смог определить это?

– Повернись, – командует Дориан. Нерешительно переворачиваюсь на живот и оборачиваюсь к нему. – Сделаю тебе массаж. Не хочется, чтобы у тебя болела шея. – Он слезает с кровати и идет в спальню, примыкающую к ванной. Несколько минут спустя выходит маленькой с бутылочкой ароматного масла. – Я оседлаю твою спину.

– Нет, – резко возражаю я, когда Дориан встает на колени на кровати. Он сразу же теряется и выпрямляется. Вижу бурю, назревающую в его кристально голубых глазах. – До тех пор, пока ты не разденешься, – добавляю я с хитрой улыбкой.

Дориан мягко выдыхает, и кивает головой, заметно успокоившись. Расстегивает брюки, позволив им упасть на пол, и стоит передо мной в черных боксерах. Я охватываю жадным взглядом его рельефное, мускулистое тело. Его оливковая кожа мерцает под тусклым светом, струящимся с туалетного столика. С озорством облизываю губы.

– А теперь все остальное.

Дориан сбрасывает боксеры и снимает носки. Мои глаза расширяются, по достоинству оценивая его ещё обмякший, но все же внушительных размеров член.

Дориан медленно придвигается к кровати и садится верхом на мои бедра. Я чувствую легкую пульсацию его члена на моей попке и знаю, что он увеличивается от наших прикосновений кожа к коже.

Дориан расстегивает мой бюстгальтер и снимает с плеч бретельки. Затем достает небольшой пузырек и немножко содержимого выдавливает на руки, чуть разогревает в ладонях и нежно хватает меня за плечи.

Я сразу же расслабляюсь под его прикосновениями, и кладу голову на плед, позволяя мужчине массировать и ласкать меня. Я счастлива и издаю тихий стон.

– Оооох, Дориан, у тебя волшебные пальцы, – с наслаждением бормочу я.

Дориан фыркает.

– Даже не представляешь, какие, – говорит он хитро, без сомнения, с улыбкой на лице.

– Ты считаешь, у меня есть секреты, – говорю я, пока пальцы Дориана стирают боль с моей шеи и плеч. Это не вопрос.

– О, знаю, что есть.

– Тоже могу сказать и о тебе. – Дориан знает обо мне больше, чем я о нем. У кого же из нас тут на самом деле есть секреты?

– Я как открытая книга, Габриэлла. Если ты хочешь что-то узнать, все, что тебе нужно – спросить. – Дориан нежно собирает мои волосы в пучок и перекидывает его на другую сторону, чтобы ничего не мешало дотрагиваться до меня.

– Хорошо, – задумчиво отвечаю я. – Твои отношения с Авророй… как далеко они заходят? Не говори, что ничего нет, очевидно, что вас двоих связывает давняя история.

Дориан вздыхает, я уверена, он ожидал этого вопроса рано или поздно.

– Наши семьи много лет ведут совместный бизнес. Мы очень давно знаем друг друга. Хотя Аврора и пыталась много раз, но меня никогда не привлекали длительные серьезные отношения с ней или еще с кем-нибудь. Когда я уезжал, она выслеживала меня, думала, что поможет мне восстановиться. Ее привлекает только роскошь.

Ладно, это логично. Но не уменьшает моё беспокойство о ее попытках завязать дружбу и говорит о том, что Аврора не сдастся. Это понятно. Аврора застолбила участок, а я очень сильно мешаю ей стать нужной Дориану.

– Итак, вы оба из одной страны. И это? – не имею понятия, откуда он. Хорошее начало, Габс.

– На самом деле, мы из Греции.

Ладно, если бы я разрешила Морган поискать данные на Дориана, как она предлагала, сейчас бы я уже знала об этом. А то, что он грек – объясняет его экзотическую внешность, намек на акцент и фамилию.

– Хммм, понятно. Твоя семья богата? Ты упоминал семейный бизнес. Политика, верно?

– Помимо прочего. Ничего интересного, – Дориан двигается вниз по моей лопатке. Низкий рык срывается с моих губ.

– Но ты хочешь получить одобрение своей семьи. Вот почему ты приехал сюда, верно? Чего же ты хочешь достичь в этом маленьком городке? – Салон – это великолепно, но сомневаюсь, что его семья еще занимается косметикой. А Колорадо-Спрингс точно не центр индустриализма.

Какое-то время Дориан размышляет над моим вопросом.

– Я должен овладеть чем-то очень ценным для моего народа. И это что-то здесь. Мы соберем большое количество силы.

– Звучит очень серьезно. И они доверили тебе такую актуальную задачу; должно быть они безгранично тебе доверяют. Особенно такому молодому.

– Я только молод для тебя. Я достаточно опытен. – В голосе Дориана опять послышалась интонация древнего старца. Этот звук был полон печали и паники. Чуть поворачиваю голову, чтобы оценить его реакцию, но он сразу же начинает разминать мою шею.

Что-то внутри меня сочувствовало Дориану и той ситуации, в которой он оказался. Все, чего он хочет от своей семьи – одобрения и любви, мне хочется того же, только хочу я этого от Дориана, хотя никогда не признаюсь в этом.

Чем больше я хочу оставить это все как можно более несерьезным, тем больше я узнаю об этом человеке и все больше хочу его. И не только его тело. Но и сердце. Я не лучше Авроры, я тоже хочу быть его спасителем.

Дориан далеко не беспомощный, но я чувствую печаль внутри него, от которой мне хочется его избавить. Часть его все еще скрыта в тени, часть, которая никогда прежде не восстановится полностью от того, что семья отреклась от него.

Смогу ли я стать той, в ком он будет нуждаться? Откроет ли он мне свою душу, не смотря на то, что я могу никогда ему полностью не открыться?

Есть что-то, что только я смогу сделать для Дориана, а не Аврора. Только я знаю, как его успокоить. Отвожу руку назад и нахожу его твердеющую длину, упирающуюся мне между ягодиц. Нежно сжимаю его, от чего член Дориана сразу же пробуждается.

Слышу, как дыхание Дориана становится неровным и он чуть глубже начинает надавливать на мои плечи.

Я направляю его возбужденный член к своему лону, и Дориан охотно следует за моей рукой.

Я немного раздвигаю ноги, приглашая его внутрь себя, и Дориан проталкивается вперед, погружаясь глубоко в мой тёплый комфорт. Мы одновременно ахнули, оценив всю глубину ощущений от этой новой позы.

Дориан продолжает массажировать мне шею и плечи, медленно входя в меня. Благодарю его нежными стонами и вздохами.

– Больше нет вопросов? – Дориан дышит неровно, наполняя и растягивая меня до предела.

– Нет, Дориан, – бормочу я, хватая ртом воздух. Его присутствие здесь кажется таким правильным. Он должен быть здесь, я должна быть здесь.

Дориан опускается на мою спину, его губы находят мое ухо и он продолжает размеренно двигаться во мне. Схватив меня за руки, поднимает их над головой и прижимает к кровати, еще глубже входя в меня.

Он нежно прикусывает и посасывает мочку моего уха. Ощущение его затрудненного дыхания на шее, жара его тела, слившегося с моим, доводит меня до оргазма.

Мои стоны усиливаются с каждым толчком, и Дориан утоляет мой голод, двигаясь быстрее и сильнее.

Он что-то начинает мне в ухо бормотать так тихо, что я едва могу разобрать слова сквозь шум моего резкого дыхания. Что-то иностранное и предполагаю, говорит он на греческом.

Боже мой! Это невероятно эротично. Дориан продолжает бубнить, теперь уже стремительно вбиваясь в меня. Одной рукой находит мои волосы и дергает так, что моя голова откидывается назад к нему.

Его ворчание становится громче и грубее, как будто он пытается что-то срочное сказать мне, и я чувствую, что его оргазм приближается. Все внутри меня тоже близко к этому и я знаю, что после этого оргазма я точно выдохнусь.

Дориан делает один сильный, глубокий выпад и замирает внутри меня. Он дотрагивается и нажимает на каждую точку наслаждения на моем теле. Долго я этого не вынесу; стенки влагалища сжимаются вокруг его члена, а я взрываюсь, крича от сильнейшего оргазма. Дориан все еще проталкивается глубже, извергаясь в меня, вторя моему оргазму.


***


– Черт! – восклицаю я, лежа на животе. Дориан слез с меня и отдыхает рядом, пытаясь восстановить дыхание.

– Что не так? – выдыхает он, немного тревожно, но по его голосу слышно, что он ленив и пресыщен.

– Дориан, нам действительно надо использовать защиту, – ругаю себя за то, что снова сглупила.

– Я не могу сделать тебя беременной. Если это то, о чем ты беспокоишься, – просто говорит он.

– Не об этом. Но фигня в другом, ты же знаешь, – не могу даже заставить себя сказать про передаваемые половым путем инфекции.

– Верхний ящик прикроватной тумбочки справа. Там лист бумаги с недавними результатами анализа крови. Я знал, что хочу быть с тобой без всяких забот и препятствий. Сделал его на прошлой неделе. Он твой. – Вау, он действительно продумывает каждую мелочь. Не говоря уже о том, что крайне уверен в своих методах соблазнения.

– А как же я?

– Нет причин беспокоиться. Я доверяю тебе. Но если хочешь сделать тест, могу организовать.

– Спасибо, но я сама могу об этом позаботиться. – Мысленно делаю себе пометку сходить к врачу завтра днем после занятий. – Откуда ты знаешь, что мне можно доверять? – говорю я с усмешкой. О, если бы Дориан только знал, как в действительности я ненадежна. Рядом со мной он каждую секунду подвергается опасности. Почему я просто не могу уйти и спасти нас обоих от неминуемых душевных мук и сожалений?

– Хорошо разбираюсь в людях, – говорит Дориан с сексуальной полуулыбкой. Это последнее, что я вижу, перед тем, как сомкнуть свои усталые веки.


***


Я резко просыпаюсь в кромешной тьме. Отчаянно ищу глазами хоть что-то знакомое вокруг. Спальня Дориана. Я одна, а в комнате полнейшая тишина и спокойствие.

Сажусь в кровати и пытаюсь нащупать свои вещи. Ногой задеваю кучку скомканного белья. Рубашка Дориана. Надеваю и укутываюсь в нее, прикрывая обнажённую грудь, прежде чем отправиться на поиски своего неожиданно извернувшегося любовника.

Дориан стоит в помпезных стеклянных дверях, ведущих на огромный балкон. Одетый только в брюки без нижнего белья. Кстати, они не застегнуты и висят на бедрах так, что видно изгиб, ведущий к его крепким, твердым ягодицам.

Он держит в руках хрустальный бокал со светло-коричневой жидкостью. Делает глоток и оперевшись предплечьем против окна, смотрит в темное безмолвие ночи.

Задержав дыхание, и на цыпочках я подкрадываюсь к нему. Не хочу нарушать его уединение, мне любопытно, что заставило его вылезти из теплой постели и моих объятий.

– Тебе следует спать, – громко произносит Дориан. Черт. Я уверена, что шла тихо. Перестаю красться на цыпочках и иду к нему.

– Тебе тоже, – отвечаю тихо, останавливаясь рядом с ним.

Я смотрю в усталые, настороженные глаза Дориана. Даже в темноте они мерцают. Мужчина печально усмехается, безуспешно пытаясь скрыть то, что беспокоит его сегодня ночью. Хочется протянуть ему руку и утешить, но что-то подсказывает, что не стоит этого делать.

– Что ты видишь? – спрашивает Дориан, кивая в сторону окна. Делает еще глоток напитка и предлагает мне бокал. Беру его в руки и делаю маленький глоточек. Крепкая жидкость опаляет горло, горячей лавой спускаясь вниз. Возвращаю бокал Дориану, а он надменно ухмыляется.

Я всматриваюсь в ночь и вижу слабый отблеск озера и очертания высоких качающихся деревьев.

– Ничего. Тьму, – почти шепотом отвечаю я.

– Думаешь, что тьма – это ничего? Многое, больше, чем ты можешь представить, скрыто в темноте. Вот мы здесь стоим, вглядываясь в ничего, как ты говоришь, тем временем наблюдая за жизнью.

– Мужчина тайно встречается с женщиной, не его женой. Говорит ей, что уйдет от жены, но на самом деле даже не собирается этого делать.

– Два молодых человека, работника отеля, исчезли в лесах, чтобы заняться сексом. Никто не знает об их отношениях. Или о том, что они ВИЧ-инфицированы. У обоих есть девушки.

– Ночной охранник крадет ценные вещи у постояльцев гостиницы, когда они долго гуляют по ночам. Он складывает драгоценности и деньги в тайник в доме у бассейна, чтобы можно было забрать их после работы.

– Женщина на балконе шепчется по сотовому телефону, пока ее муж спит. Он верит, что здесь они отдыхают, но она планирует опустошить их счета и сбежать со своим любовником.

– Бизнесмен возвращается в гостиничный номер с проституткой. Он и не подозревает, что его гостья на вечер вовсе не женщина. Он, так или иначе, не обратит внимания. Это не впервые.

Слегка озадаченно смотрю на Дориана.

– Кажется, в темноте скрыто так много секретов и обманов, – тихо замечаю я. Откуда он все это знает? Или это все под влиянием алкоголя?

– Ты бы подумала так. Весь мир думает, что темнота – синоним обмана. Дьявола. Но ещё раз вглядись в нее, – снова кивает головой в сторону ночи.

– Пожилой мужчина и его жена прогуливаются вдоль озера, рука об руку. Они только что отпраздновали пятидесятую годовщину свадьбы в одном из банкетных залов гостиничного комплекса в окружении своих пяти детей и их семей и друзей.

– Молодой человек делает своей давней подружке предложение на мосту. Он уплывает на начальную военную подготовку и хочет жениться на ней, когда вернется. Они встречаются со средней школы.

– Новоиспеченный отец лихорадочно звонит в авиакомпанию после известия о том, что у него неожиданно родился ребенок. Здесь он по делам с очень важными клиентами, но жертвует всем, чтобы быть со своей семьей.

– Другой ночной охранник подозревает, что его коллега со своим другом занимаются кражами, чтобы помочь семье в трудное время. Он ищет его, чтобы предложить вернуть все украденное и помочь встать на ноги.

Дориан посмотрел на меня, оценив ошарашенное выражение на моем лице. Одаривает успокаивающей ухмылкой и поглаживает рукой шею.

– Теперь видишь, Габриэлла. Тьма не всегда то, чем кажется. Сначала она может показаться пугающей, но в действительности ничего страшного. Иногда свет может затмить правду.

Вот теперь он действительно ошарашил меня. Знает ли он, о чем говорит? В уме проскальзывает мысль о том, что Дориан, возможно, может знать обо мне. А если это так, то ему сейчас не очень приятно стоять рядом со мной. Или так, или я бы умерла.

Дориан наклоняется вперед и оставляет глубокий, нежный поцелуй на моих губах, стирая чувства беспокойства и неверия. На вкус его губы как сладкий, крепкий ликер.

– Пошли, нам обоим нужно немного поспать.

Дориан делает последний глоток и берет меня за руку, и ведёт в спальню. Откидывает стеганое одеяло, чтобы я могла лечь в кровать.

Он стягивает брюки, и залезает под одеяло ко мне сзади, полностью обнаженный. Стаскивает с моих плеч белую футболку, и я неловко передвигаюсь, чтобы он полностью мог ее снять.

Затем он кладет мою голову к себе на мощную, гладкую грудь и я уютно устраиваюсь, переплетая свою ногу с его. Это настолько прекрасно, что только в будущем вызовет смущение.

– Ты – нет, Габриэлла, – говорит он вдруг.

– А?

– Ты не одна из тех случайных подружек. Я тоже это чувствую.

Не знаю, что сказать на это. Часть меня в восторге от этого откровения, потому что считаю, что Дориан для меня значит больше, чем короткий роман. Но другая часть меня, логичная, проницательная, страшится его.

Потому как ничего хорошего из этого не выйдет. Я не смогу дать ему больше, чем уже отдала и будет не честно создавать иллюзию посредственной, беззаботной молодой девушки.

Между нами и моим вознесением меньше года. А что потом? Что, если до этого не получится сделать выбор? Его может задеть перекрестным огнем.

Вместо ответа на заявление Дориана, нежно целую его грудь и с трудом пытаюсь заставить себя заснуть под удары его сердца. Я дам ему этот момент. Разрешу себе насладиться его теплом и надежностью. Может быть, это последний кусочек счастья в моей жизни.


Переводчики: janevkuz

Редактор: natali1875

Глава 18

Сквозь плотные шторы пробираются яркие солнечные лучики и ласкают мои сонные веки, маня их открыться. Неохотно поддаюсь, зная, что обычно встаю позже.

– Доброе утро, соня, – шелковистый, низкий голос приветствует меня. Дориан.

Быстро моргаю, вспоминая, где я, и чувствуя себя очень смущенно. Глаза фокусируются на его ослепительно улыбчивом лице, смотрящем на меня сверху вниз. Он недавно привел себя в порядок и оделся в темный костюм с галстуком.

– Вот дерьмо, Дориан, который час? – пытаюсь сесть, оборачивая вокруг обнаженной груди простыню. Каждый мускул в теле кажется свинцовым, и я спала гораздо меньше, чем нужно.

– Семь тридцать. У меня скоро встреча, но я заказал тебе завтрак. Поднимайся, не спеши и поешь. Уйти можешь, когда пожелаешь, – Дориан наклоняется и нежно целует меня в лоб. Сверкает кривоватой улыбкой, прежде чем отправиться к двери спальни и выйти из комнаты.

Оказавшись одной, я вылезаю из постели и направляюсь прямиком в ванную. Пятнадцать минут спустя, приняв душ, сижу за обеденным столом, где Дориан оставил закрытыми сервировочными колпаками яйца, бекон, блины и колбасу.

Пробую немного от каждого блюда, понимая, что я голодная после недоеденного за ужином стейка и получения еще одной тренировки от Дориана. Поливаю все это сиропом, благодарная тому, что Дориана нет рядом, и его не отталкивает мое обжорство за завтраком.

Утолив голод, хватаю свою сумочку и отправляюсь домой.

Я прибываю в Брайаргейт в рекордный срок, несусь в ванную, быстро чищу зубы и умываюсь. Моя мать уже на пороге, без сомнения хочет знать, где я шлялась.

– Прости, мам, вчера у Морган заснула. Я бы позвонила, но не ожидала, что так свалюсь, до утра.

Я лгу. Ненавижу врать, но не могу рассказать ей о Дориане. Она не одобрила бы в свете всего происходящего со мной.

– Рада, что ты в порядке. Но больше не надо нас так пугать! – говорит она, хватаясь за грудь. Мне жаль, что заставила их волноваться, но сейчас не лучшее время знакомить их с парнем. – Что будешь на завтрак?

– Уже поела. Я сыта – отвечаю я, нанося тушь и блеск. Стягиваю волосы в хвост. Это все, что я успеваю до первой пары.

Донна идет за мной в комнату, где я надеваю джинсы и футболку

– Только обязательно выпей смузи. Я дам его тебе с собой.

– Спасибо, мам! – выкрикиваю я, когда она разворачивается, чтобы уйти, и закрываю за ней дверь в спальню.

Я меняю свое мини-белье, на нечто попрактичнее, прежде чем одеться. Затем обуваю белые кеды и хватаю толстовку, прежде чем понестись на кухню за смузи.

Крис уже ушел на работу, но мне не избежать его укоризненного взгляда за ужином. Может я поем в центре, что бы избежать нравоучений.

Я доезжаю до кампуса PPCC РампантРендж и вылезаю из своей маленькой Хонды, идя к художественному классу. Достаточно простой предмет, который я выбрала дополнительным, но преподаватель строг к опозданиям.

Я захожу как раз, когда она закрывает дверь, и занимаю первое попавшееся место. Фуух, еле успела. Я не хотела связываться с ее надменным характером, учитывая мой острый язык.

После мирских утренних занятий, я направляюсь в атриум, что бы встретиться с Джаредом. Его прекрасное, улыбчивое лицо успокаивает меня, когда мы садимся за столиком в кафе. В его присутствии из головы улетучиваются экзамены, домашка и тесты.

– Ей, красавчик, как прошли выходные? – замечательно, что даже после субботнего поцелуя все как раньше. Это уже кажется далеким воспоминанием.

– Классно. Завалился в спортзал, поиграл с ребятами в футбол. А ты? – Джаред выглядел как всегда потрясающе – сияющие зеленые глаза, каштановые волосы и жемчужно-белые зубы. На нем серая кофта с v-образным вырезом, толстовка с капюшоном и джинсы. Даже в повседневной одежде он выглядит как модель, а не второкурсник.

– Как обычно, позависала то там, то тут. Я была немного взбудоражена из-за субботы. Спасибо, что поддержал меня.

Джаред как первая фаза избавления от депресняка. Он помогает справиться с беспокойством, а Дориан выкидывает все мысли из моей головы. Ненавижу признавать это, но, похоже, я использую их обоих.

Да, ты просто тварь. Какой я милый друг.

– Конечно, не беспокойся об этом. Я тоже был заведен.

Джаред проводит рукой по волосам. Только это уже делает его сексуальным, понятно, что это меня заводит. Дориан делает так же. Его появление в моих мыслях принесло долю вины.

– Да, сумасшедшее дерьмо. Так называемая гадалка просто подделка – бормочу я.

– Ты сказала гадалка? – странный парень с соседнего столика вклинился. Я уже его видела, но мы не общались, и нечего лезть в наш разговор. Я отбрила его взглядом.

– Простите, что прерываю, но это не та женщина? Мне просто интересно – мистер Шумный передает сегодняшнюю газету. Джаред и я исследуем первую полосу.

Убийства в Айспике продолжаются

Последняя жертва – гадалка с местного карнавала. Мы с Джаредом переглянулись. Шок и ужас отразился на наших лицах. Гадалку убили, и я с этим связана.

Я чувствую себя ответственной за ее смерть. Она знала что я. Она была до ужаса напугана, и имела на то полное право. Ее встреча со мной стала гвоздем в ее гробу.

– Здесь говорится, что она умерла прошлой ночью. Наверное, пошутила над опасным человеком. Бедная, старая женщина – пробормотал Джаред, но я с трудом понимала, что он говорит.

– Джаред, мне пора, – говорю я, собирая свои книги и сумку.

Нужно убраться от сюда; отныне никто рядом со мной не находится в безопасности. Сначала Саммер, теперь гадалка. Похоже, умирают все, с кем у меня конфликт.

Да, детективам есть, где рыть.

– Что? А как же занятия? – Джаред был пришиблен моей реакцией. Он все еще думал, что это совпадение.

– Потом возьму у тебя конспекты. Мне надо домой.

Я выметаюсь из здания, и успокаиваюсь только в машине. Осторожно оглядываюсь, выезжаю с парковки, убеждаясь, что за мной никто не следит.

Когда я приезжаю домой, то тяжело дышу, будто бегала весь день.

– Блядь! – ору я, ударяя руками по рулю. Как можно было быть такой дурой? Как я позволила этому случиться? Люди вокруг меня умирают, а я думаю о чертовой личной жизни.

Я забегаю в кухню, надеясь, что Донна пропустила занятие на полдвенадцатого, но остаюсь ни с чем. Мои родители следующие? Или же друзья!

Они настолько беспечны, что не смогут себя защитить. И Дориан. О боже, Дориан. Я достаю телефон и набираю сообщение.

Морган, Джареду, Джеймсу, Мигелю, 11:46.

"Ты в порядке? Пожалуйста, ответь как можно скорее."

Получаю хор колокольчиков мгновение спустя.

От Джеймса, 11:47.

"Здесь все в порядке. А у тебя?"

От Морган, 11:47.

"Отправляюсь на работу. Позже поговорим, сучка;)"

От Мигеля, 11:48.

"Некоторым из нас нужно присутствовать на занятиях, Габс. LOL"

От Джареда, 11:49.

"В чем дело, Габс? Ты заставляешь меня волноваться о тебе. Позвони мне позже, ок?"

Хорошо. Сейчас они все целы и невредимы.

Морган, Джареду, Джеймсу, Мигелю, 11:50.

"Просто будьте осторожны, ребята."

Оглядываюсь на мобильный. Крис не держит свой телефон рядом с собой во время работы, и я знаю, что Донна хранит мобильный в шкафчике спортзала. Теперь Дориан.

Но что, если он подумает, будто я проверяю его. Да, он сказал, что это не просто интрижка, но и не сказал кто я для него.

Я могу просто быть девочкой на время. Отбрасываю волнение и начинаю писать сообщение.

Для Дориана, 11:53 утра

"Спасибо за завтрак. И ужин. И десерт:) Надеюсь, у тебя будет хороший день".

Да, я знаю, что не должна беспокоиться о телефонном этикете после той ночи, но что-то в Дориане заставляет меня настораживаться.

Динь! Динь!

От Дориана, 11:55.

"Как на счет ланча? Уверен, что и для десерта место найдется".

Как же хочется, что бы Дориан заставил меня забыть обо всех неприятностях с гадалкой. Но сейчас я должна быть более осторожна с нашими встречами.

Я просто должна предупредить его, чтобы был поосторожнее.

Дориану, 11:57.

"Должна поработать пару часов. Может, позже встретимся в Старбаксе, мы могли бы поговорить?"

От Дориана, 11:58.

"Конечно. Уже бросаешь меня?"

От игривости Дориана на лице расплывается широкая улыбка. Даже написанные им слова магически действуют на мое настроение.

Дориану, 11:59.

"Ты не сможешь избавиться от меня, даже если попытаешься. Увидимся около шести".

Я расслабилась, зная, что мои друзья в порядке. Я не могу следить за ними целый день, и я тоже беззащитна, но я никогда не прощу себя, если с ними что-нибудь случится.

И я определенно буду желать крови, как только взойду.

Добравшись до торгового центра пару часов спустя, я решаю выбросить из головы открытия этого дня. Улыбаюсь и приветствую коллег, а затем направляюсь на склад, кладу там свои вещи и одеваю бейджик.

– Малышка Габи уже чувствует себя лучше? – Фелиция так и светится. Боооже, у этой цыпочки есть кнопка выключения?

– Да, спасибо. Надеюсь, вы тут не особо перетрудились?

– О, все было хорошо. Ничего такого, с чем мы не смогли справиться. На самом деле даже довольно скучно. Могу поспорить, люди боятся выходить на улицу, когда этот убийца на свободе.

От напоминания все опять всплывает на поверхность. Трудно забыть, что Темный убивает невинных из-за меня. Вежливо кивнув Фелиции, я отправляюсь привести в порядок стойки с одеждой. Вот вам и положительные перспективы.

Без десяти шесть я практически выбегаю из магазина. Если сложу еще хоть пару джинсов или повешу рубашку без капли кофеина, то точно кого-то придушу.

Я иду в туалет на складе, поправляю прическу и наношу свежий слой блеска для губ. С утра я улучшила свой наряд, одев трикотажный топ, и любимые сапоги и закрутила кончики длинного хвоста в надежде встретиться с Дорианом.

Удовлетворенная своим внешним видом, я направилась вниз в Старбракс, пританцовывая почти при каждом шаге.

Дориан сидит за нашим привычным столиком, и я улыбаюсь при виде его великолепного взгляда. Он по-прежнему одет в свой черный костюм, хотя развязал галстук и расстегнул верхние пуговицы на рубашке.

На столе уже стоят два одноразовых стаканчика. И я чуть не поддалась желанию заключить в ладони лицо Дориана, и оставить влажный поцелуй на его губах.

– Привет, – я грустно улыбнулась, и плюхаюсь в кресло напротив него. Я все еще волнуюсь в его присутствии и не могу подобрать правильные слова, когда он рядом

– И тебе привет, – усмехнулся Дориан, придвигая один стаканчик мне.

– Спасибо, – говорю я, делая глоток горячего латте. Ммммм.

– Итак, ты хотела поговорить?- начал он, поднимая бровь. Боже, он так сексуален, когда делает это.

– Постарайся не выглядеть так чертовски сексуально, и я смогу собраться с мыслями, – я говорю прежде, чем могу остановить себя. Моя фраза заставляет глаза Дориана моментально вспыхнуть, явно застигая врасплох. Вероятно, он уже подготовился к одному из таких разговоров. – Ничего плохого, Дориан. Ну, не для тебя, я надеюсь. Правда, я не знаю, с чего начать.

– О? Как насчет того, чтобы начать с начала?- его плечи заметно расслабились, и он глотнул латте.

С начала? Абсолютно нет. Но мне придется рассказать ему хоть что-то. Сделав тяжелый вздох, я опускаю плечи. От простого произнесения этих слов вслух мой желудок беспокойно сжимается.

– Я думаю, кто-то пытается навредить мне. И я боюсь, что они придут к моим друзьям, чтобы добраться до меня, – говорю я тихо. Я даже не могу поднять взгляд и посмотреть ему в глаза, боясь, что он засмеется мне в лицо с возмутительным спокойствием.

– Понимаю, – Дориан говорит напряженно – Ты еще кому-то об этом говорила? – этот вопрос заставляет меня посмотреть ему в глаза. Он серьезен. Он верит мне без вопросов.

– Нет – я качаю головой – Я просто подумала, что тебе следует знать. Находясь рядом со мной, ты подвергаешь себя опасности. И я хотела, чтобы ты мог принять решение: достойна ли я того, чтобы из-за меня ввязываться в неприятности, или нет.- Я чувствую, как ком застревает у меня в горле, когда думаю, что могу потерять Дориана, и делаю глоток горячего кофе, чтобы проглотить ком.

– За меня не беспокойся. Придется напугать меня каким-то другим способом, – ухмыляется он. Меня охватывает искреннее облегчение и радость, что Дориан готов остаться, хотя, я бы хотела, чтобы он соблюдал осторожность. – Есть хоть какие-то идеи кто хочет причинить тебе вред?

– На самом деле, нет. И я не знаю, как уберечь моих друзей от круговорота событий и не раскрыть им лишнего.

– Не беспокойся о них, – Дориан качает головой – Я позабочусь об этом. И не позволю добраться этому до тебя. Никто не причинит тебе вред, пока я рядом.

Его храбрость заставляет влюбиться, хотя я знаю, что у него нет ни шанса против той Темной силы, что охотится за мной. Я бы хотела предупредить его, но знаю, что это сулит неприятности нам обоим. И я отказываюсь приносить их ему.

– Спасибо, Дориан. Но я не знаю, что бы ты смог сделать в этой ситуации. Можно сказать, это выходит за пределы всего, что я когда-либо была в состоянии понять. Это за гранью наших худших страхов и ночных кошмаров. – Я знаю, что должна заткнуться прямо сейчас, прежде чем Дориан начнет выпытывать больше информации.

Дориан кивает, слегка ухмыляясь. Он что, думает, я шучу? Я чувствую, как начинает гореть лицо от его недоверия моим словам.

Он запускает пальцы в черные пряди волос, придавая им взъерошенный вид из некогда аккуратного. В любом случае так мне больше нравится. Он становится похож на плохого парня Дориана, любящего делать со мной все грубо и жестко.

Жар, охвативший мое лицо, перемещается ниже.

– Мои кошмары остались в прошлом, Габриэлла. Встретив тебя, я освободился от них. Никто не отнимет тебя у меня.- Его слова настолько искренние и неожиданные, что я не могу остановить свою руку, прежде чем касаюсь его руки. Он поворачивает свою руку и нежно проводит большим пальцем по моей ладони. – И твои друзья будут в безопасности. Я лично прослежу за этим.

Я совсем не знаю, как реагировать на признание Дориана. Он кажется таким уверенным и готовым защитить, что мне не хватает духу сказать о том, что у него нет ни единого шанса выстоять против моего сверхъестественного противника. Нужно просто дать ему поверить в то, что он может помочь, и стараться держать его как можно дальше от моей тайной жизни.

– Спасибо тебе за массаж. Он был лучший из всех, что мне когда-либо делали. Моя шея совсем не болит, – говорю я хитро, надеясь перевести разговор в менее печальное русло.

– Какая жалость. Я люблю причинять тебе боль, – замечает Дориан. Его голубые глаза тлеют под темными ресницами, и я чувствую внизу знакомую пульсацию. Меня всегда удивляет, как мое тело реагирует на него.

– Мне тоже это нравится, – шепчу я. Вау, я становлюсь довольно смелой. И что еще более поразительно, мне действительно нравится, когда Дориан становится таким сексуально-агрессивным. У меня никогда не было такого с кем-либо другим, но с Дорианом это кажется так чертовски эротично.

– Осторожно, девочка. Я мог бы взять тебя прямо здесь, на этом столе, если ты продолжишь в том же духе. И меня не волнуют, наблюдающие.

– Не угрожай мне отличным проведением времени, – хихикаю я. Хихикаю? Боже, опомнись, Габс. – Как бы сильно мне не хотелось остаться здесь и поговорить с тобой о непристойных вещах, у меня есть работа, и я должна к ней вернуться.

– Я увижу тебя позже? – Знание, что Дориан хочет быть со мной столько, сколько я хочу быть с ним, озаряет невольной улыбкой моё лицо.

– Хотелось бы. Но, вероятнее всего, сегодня я должна остаться дома. На самом деле, пока давай договоримся на вечер четверга. Не хочу, чтобы родители начали задавать вопросы.

К тому же, надо попытаться держаться на расстояние для твоей же безопасности и моего душевного спокойствия. Не говоря уже о том, что Морган не слишком рада тому, что я постоянно недоступна.

Дориан понимающе кивает.

– Хорошая мысль. Почти невозможно сосредоточиться на выполнении задачи, из-за которой меня сюда послали, когда все, о чем я могу думать – как уложить тебя в постель.

Хорошо, по крайней мере, не я одна отвлекаюсь.

– Ну и как все продвигается? Ближе к тому, на что ты надеялся?

– О, Габриэлла, намного ближе, чем ты можешь себе представить, – отвечает он ледяным тоном.

Его настроение – аномалия; в эту минуту он шутит, а в следующую настолько холоден, что это настораживает. Я делаю последний глоток кофе, не в силах придумать, что сказать в ответ. Может для него это болезненная тема, так что стоит избегать ее в будущем.

– Ну, мне лучше вернуться к работе. Значит четверг, да? – говорю я, беря свою сумочку и пустой стаканчик.

– Уверена, что я не смогу уговорить тебя встретиться позже? – спрашивает Дориан. Кончик его языка соблазнительно скользит по нижней губе, и мне приходится бороться с желанием пососать ее.

Он чертовски сексуален; никто и никогда не возбуждал меня одним лишь взглядом. Сексуальная привлекательность, как у него, должна фасоваться и продаваться.

– Знаешь, ты опасен – я хихикаю, кивая головой – ты заставляешь меня менять мои решение и делать вещи, которые, клянусь, никогда бы не сделала.

– Опасен? Я?- Дориан изображает обиду. – Ну, это делаем мы оба. Подумай об этом. Если ты чувствуешь, что хочешь видеть меня, не борись с этим. Не борись с тем, что нужно твоему телу.

Слова Дориана поражают меня подобно тонне кирпичей. Я знаю, что он прав. Не надо бороться со своими чувствами. Однако с другой стороны, для него это только физически? Он хочет только секс? Знаю, говорю я себе, что это было и как должно быть.

Это только логическим путём, у нас могли бы быть любые отношения. И сейчас самое время чтобы быть логичным. Мне придется, как следует всё обдумать, и придерживаться плана игры.

Броситься в водоворот чувств лишь сотрёт грань между сексуальной и эмоциональной их стороной.

– Я подумаю об этом, Дориан. Спасибо за кофе

Дориан встаёт, вместе со мной, как истинный джентльмен, по сути, кем и является. Я подумываю, чтобы подойти к нему, подняться на цыпочки и поцеловать Дориана в губы, но это будет рискованно для моего сердца.

Прежде чем я успеваю обдумать это еще раз, Дориан нежно обхватывает мое лицо и притягивает его к своему. И только когда наши губы почти соприкасаются, он останавливается, впиваясь в меня взглядом своих голубых глаз.

Они горят белым пламенем, отчего становятся самыми светлыми, голубо-ледяными, которые я когда-либо видела. Они излучают всплески невидимого электричества и посылают еле ощутимые ударные волны по всему телу.

Целуют каждое нервное окончание, оставляя покалывающую дорожку удовольствия, что ведет к моему пульсирующему лону.

С той же скоростью, с которой он схватил меня, Дориан отпускает мое лицо и делает осторожный шаг назад. Я же тяжело и часто дышу, вся трепещу и чувствую себя сбитой с толку. Мой голод по нему внезапно разгорается, как лесной пожар, и только он может потушить его. Я буду корчиться, и гореть, пока Дориан не покончит с этим. Я растерянно смотрю на него.

– Иди на работу, – приказывает Дориан. Его голос вновь древний, как у великовозрастного человека.

Я не могу найти свой собственный голос. Не способна даже сформировать внятный ответ. Я просто разворачиваюсь как робот, выхожу из кафе и, не останавливаясь, иду до своего магазина.

Я будто вне своего тела. Вижу себя со стороны, осознаю все действия. Но не могу их контролировать. И не хочу. Я отдала все на попечение Дориана.

Лишь дойдя до душного складского помещения, я вновь начинаю чувствовать себя сама собой. И немедленно скрываюсь в крошечной уборной, чтобы оценить свой внешний вид.

Выгляжу я так же, но взгляд выражает злость от замешательства. Я брызгаю на лицо воду и расчесываю пальцами волосы, в надежде хоть немного вернуть все в нормальное русло. Когда я возвращаюсь в торговый зал, мурашки перестают бегать по телу, и я вновь прихожу в себя. Что, черт возьми, это было?

Вечер тянется, как в замедленной съемке. И я никак не могу разобраться в том, что произошло с Дорианом. Каждое его прикосновение как шок для моего организма.

Но ведь он даже не дотронулся до меня; что могло вызвать такой поток мощной энергии? Все, что я знаю, это то, что мое тело жаждет его. Мне необходимо освобождение, и никто не способен предоставить его лучше, чем Дориан.

Он знает что делает. Это было не случайно. Я сказала, что не смогу встретиться с ним, и он каким-то образом разбудил зверя внутри меня, чтобы я не была в состоянии не прийти к нему. Я не могу позволить ему выиграть.

Сдайся я в этот раз, он будет знать, что может манипулировать мной, когда пожелает. Но будет ли это хуже всего на свете? Быть в подчинении у Дориана, когда отдача так чертовски хороша? Я ведь могу жить с тем, что он использует меня ради секса, разве нет?

Нет. Это то, чего он хочет. Чтобы я страстно желала его. Хочет постоянно быть в моих мыслях, чтобы я отдалась своим плотским желаниям. Все это часть его игры – довести до точки, когда он будет мне просто необходим, чтобы остаться в здравом уме.

Он жаждет, чтобы я полностью от него зависела; я не лгала – он действительно опасен. Если я хочу обрести контроль над своими способностями, я должна уметь давать отпор. Вытащив сотовый телефон, я отправляюсь обратно на склад.

Для Дориана, 20:26

"Хорошая попытка. Увидимся в четверг".

Для Морган, 20:26.

"Можешь завтра встретиться со мной в торговом центре. У меня перерыв около шести".

"Конечно. Буду там".

Отлично, теперь я могу привести свой план в действие. Никто не бывает таким жарким и сексуальным, как Морган.

Дзинь! Дзинь!

От Дориана, 20:27

"Хорошая попытка? Что ты имеешь в виду?"

Решаю не отвечать на текст Дориана, несмотря на то, что пальцы так и чешутся написать ответ. Не доставлю ему удовольствия узнать, что он снова вывел меня из себя.

Вместо этого я занимаю свои руки, разбором новой партии джинсов, пока не пришло время, идти домой. Ещё несколько дней, и придёт время показать Дориану магию во мне.


Переводчики: jedem, Kejlin, Tenacia, Naduka, natali1875

Редактор: natali1875

Глава 19

Последовавшая пара дней войдет в историю как самое тяжелое, наиболее эмоциональное, сексуально разочаровывающее время в моей жизни. Каждую ночь очередной яркий, чувственный сон оставляет меня наутро влажной и пульсирующей от желания.

Дневное время не лучше. Я хожу как зомби, ощущая себя настолько вялой и сонной, словно не спала неделями. Я, как ни стараюсь, не могу сосредоточиться на занятиях, и даже оказываюсь пойманной преподавателями на рассеянности, когда они задают вопросы.

– Проклятье, Габс, ты уверена, что все в порядке? Ты всю неделю сама не своя, – говорит Джаред, очевидно, рассерженный моим подавленным состоянием. Сегодня вторник. Наконец-то. Джаред и так довольно долго терпел мой удрученный вид.

– Вечером я уже буду в порядке. – Я точно знаю, что со мной не так. Мне нужен Дориан. И дело тут далеко не в том, что я хочу его. Мое тело, буквально, нуждается в нем.

– Хорошо. Я устал наблюдать за тем, как ты хандришь. Совершенно угнетающее зрелище, – усмехнулся Джаред. – Эй, я знаю, как тебя развеселить. В эти выходные намечается концерт на открытом воздухе. В Палмер Парк. Куча различных групп, еды и выпивки. Пойдем со мной.

– О, Джаред, я бы с удовольствием, но мне придётся работать, – лгу я. Я никогда намеренно не лгала Джареду, но я не могу рассказать ему о Дориане. Он ещё слегка в шоке, с тех пор, как я отказала ему. И это, несомненно, забьёт последний гвоздь в крышку гроба нашей дружбы.

– Отстой. Ну ладно, может в следующий раз.

Работа – это как застрять в зыбучих песках, и я уже почти решилась, сказать Фелиции, что заболела, чтобы пораньше свалить домой.

Но поскольку я изменила свой график, чтобы освободиться на выходные, придётся смириться с этим и попытаться пройти через долгие, мучительные часы до закрытия.

Дома все готово и мне лишь нужно принять душ и уехать. Я даже подготовила историю для родителей, что еду на выходные в Денвер с Морган, на всякий случай проведу выходные в Бродмуре.

Я забегаю вперёд. Дориан и я договорились на четверг. Где гарантия, что он не выгонит меня в пятницу утром?

– Эй, детка, могу я поговорить с тобой секунду? – кричит мой папа, когда я несусь в свою комнату, мимо его кабинета чтобы подготовиться. Я неохотно разворачиваюсь на пятках и иду в кабинет, чтобы встретиться с отцом лицом к лицу.

– Всё в порядке? Ты как-то отдалилась в последнее время, и я просто хочу убедиться, что ничего такого не случилось. – Могу сказать, что Крис пытался поговорить всю неделю, но давал мне время, чтобы я сама на это решилась. Это то, что он бы хотел для себя – пространство и время, чтобы подумать.

– Я в порядке, пап. Просто выдалась трудная неделя. Но у меня запланированы весёлые выходные с Морган, чтобы я могла отвлечься от хандры.

– Говоря о Морган… думаю, важно чтобы ты знала, кто она. – Крис снимает очки и жестом просит меня сесть. Я делаю, как он хочет и жду. Что он может рассказать о моей лучшей подруге? – Я знаю, что вы обе очень близки, и Морган замечательная девушка. Но Морган – немного особенная, если ты понимаешь, о чём я.

– О чём? Что ты имеешь ввиду говоря "особенная"? – я сажусь на край.

Крис вздыхает и трёт усталые глаза, как он обычно делает, когда должен говорить о чём-то неудобном.

– Бабушка Морган, была очень сильной Гаитянской Жрицей Вуду. Поэтому, чёрная магия бежит по её венам, хотя вполне возможно, что Морган понятия не имеет об этом. Вот поэтому, она естественно тянется к тебе. Она не может это контролировать. Ты – источник силы. Находиться вблизи тебя, как пропитание для неё.

Новость выше моего понимания. Я серьезно думала, что Крис сообщит мне, что Морган вовлечена в какой-то скандал с влиятельным государственным чиновником.

Ок, в это я могу поверить. Но у Морган уже в родословной есть черная магия? Как это вписывается в фиаско под названием моя жизнь? Она действительно моя подруга или ее влечет ко мне каким-то внутренним влиянием?

– Ты должна понять кто ты, Габриэлла. Вскоре ты станешь единственной мощной магической силой, когда-либо существовавшей. Будут другие, которые захотят воспользоваться твоей силой. Будь осторожна с окружающими людьми, особенно с теми, кто постоянно нуждается в твоем присутствии. Они попытаются воспользоваться твоей силой, и станет только хуже, поскольку ты только поднимаешься.

Первый человек, который приходит на ум, Дориан. Он вошел в мою жизнь так внезапно, и был настойчивым, чтобы остаться в ней. Но я чувствую, что хочу находиться рядом с ним.

Он был источником энергии для меня. Каждый раз, когда мы вместе, я чувствую себя так хорошо, как хотелось бы. Он заставляет меня забыть о бремени моего рождения. С ним, я свободна от этих забот. Все, что я чувствую – это удовольствие.

– Я могу черпать энергию от остальных? – не представляю, откуда Крис все это знает, но, кажется, что у него есть ответы на все вопросы.

– Полагаю, что так, но до конца я не уверен. Наталия писала что-нибудь об этом в дневнике? – конечно. Дневник.

– Я еще не прочла до конца. Просто не могу заставить себя читать еще больше ужасных новостей, – узнав, что я никогда не смогу завести детей, я не могла пронести себя сквозь большие разочарования. Пока я не достаточно, сильна, чтобы справиться с этим.

– Это, конечно, возможно. Хотя я не уверен, что той малой силы Морган достаточно, чтобы поддерживать тебя. Я предполагаю, что это должна быть очень мощная сила Светлых, – Крис вздыхает и вновь трет глаза. – Или Темных, – бормочет он.

– Хорошо, что мы не должны беспокоиться об этом прямо сейчас, – говорю я, вставая. Я одариваю папу улыбкой и целую его в щеку. – Мне надо идти, Пап. Я проверю позже.

Слова Криса преследуют меня, пока я бездумно принимаю душ. Я несколько дней чувствую себя жутко, начиная со странного столкновения с Дорианом в кафе. И я осознаю, что он нужен мне для лучшего самочувствия.

Мое тело буквально жаждет его. И не только в сексуальном смысле. Мне просто нужно, почувствовать его присутствие. Даже мысль о нем мгновенно очищает мой беспокойный разум. Он мог быть…?

Нет. Это не возможно. Я рассматривала эту версию раньше и пришла к выводу, что была бы уже мертва, будь это правдой. Может вся эта таинственность Дориана, которую я не могу разгадать, задача, которую я не могу решить. Возможно ли, что все, влекущее меня к нему, это его недоступность.

После того как, я сверкаю чистотой и тщательно ухожена, рассматриваю откровенное белье, которое купила в Фредерик из Голливуда или, как его называла Морган, развратная младшая сестричка Виктории. Верх абсолютно прозрачный, черный с голубой вставкой. К нему соответствующие стринги, которые больше смахивали на черную зубную нить, чем на нижнее белье.

Морган настояла, что это понравится Дориану и выбрала их для меня после того, как мы пересмотрели несколько рискованных образцов во вторник вечером. Я увлажняю тело маслом с эффектом мерцания, которое мы тоже прикупили для этого, прежде чем скользнуть в коротенькую комбинашку.

Она подчеркивает каждый изгиб там, где нужно и кружевная вставка на груди единственное, что прикрывает мои соски.

Довольная и нахваливая, Морган за ее безупречный вкус в белье, независимо от того, что там в ее родословной, я заканчиваю одеваться и беру свою небольшую сумку для ночёвки.

Дорога в Бродмур показалась мне длинной в часы, вместо обычных пятнадцати минут. Я вручаю ключи от своего хэтчбека парковщику, и плотнее кутаясь в шерстяное пальто, двигаюсь в сторону здания Лэйксайд.

Стремительным шагом я направляюсь к кабине лифта и к моему ужасу она занята страстно целующейся парочкой. Я думала, что они собираются выходить, ведь это первый этаж, но они стояли и вжимались задыхающимися телами в угол. Я пытаюсь остаться в стороне, чтобы дать им свободное пространство, но не могу не уловить их приглушенный разговор.

– Сколько у нас времени до того, когда тебе нужно вернуться к ней? – простонала женщина. Она кажется отчаянной и опечаленной в связи с перспективой потерять своего возлюбленного.

– Пару часов. Уитни реально начинает становиться подозрительной, – похоже, что мужчина зацелует свою несчастную партнершу.

– Ты сказал, что бросишь ее еще на прошлой неделе. Что случилось? Ты говорил, что мы будем вместе.

– Послушай Ребекка, все не так просто. Ты знаешь, что я тебя люблю. Но все усложнилось. Она отберет все, если я не буду осторожен. Просто дай мне еще время.

Я закусила губу, пытаясь подавить подкатывающий смешок. Этот мужчина не бросит свою жену. Он ничтожество, и я боролась с желанием обернуться и сказать это ему и его любовнице.

В памяти всплыл вчерашний рассказ Дориана. Он сказал, что здесь есть мужчина и женщина, имеющие общее дело, и что муж никогда не оставит свою жену. Удачная догадка, Дориан.

Я припрятываю информацию, полученную во время горячей поездки в лифте, и нетерпеливо выхожу, когда добираюсь до верхнего этажа. Теперь лишь несколько ярдов отделяет меня от него.

Наконец-то, я буду свободна от этого ада, который мне пришлось испытать за прошедшие несколько дней. Я знаю, что он – лекарство. Все, что мне нужно, находится прямо за той дверью.

Пальцами я расчесываю длинные, темные волосы, делаю глубокий вдох и развязываю пояс длинного пальто, прежде чем постучать. Проходят секунды, но никто не отвечает. С другой стороны двери полная тишина.

Дерьмо. Я постучала снова, на этот раз громче. По-прежнему никакой активности или звука. Дерьмо! Я начала паниковать, моя грудь эффектно вздымалась и опускалась в унисон с частым дыханием.

Я поднимаю кулак, чтобы ПОСТУЧАТЬ в последний раз перед тем, как вернуться к машине, униженной и разочарованной, и дверь внезапно открывается, поражая меня.

Передо мной стоит Дориан с мужественным выражением лица, на его обнажённых руках мерцают крошечные капельки воды. Он одет лишь в белую майку и низко сидящие серые спортивные брюки и больше ничего.

Удивительно, как такой прозаический наряд может так чертовски хорошо выглядеть на его соблазнительном теле. Его темные волосы влажные и напоминают мне пятно мазута.

Меня моментально ошеломил его растрепанный, но все еще роскошный вид и я почти забыла о своем плане действий. Я быстро отвела свой взгляд, чтобы распахнуть полы пальто, открывая взору Дориана полупрозрачную сорочку и стринги.

На мне туфли с блестками на каблуке с платформой в дополнение к шелковым черным высоким чулкам. Мои мягкие локоны спускаются каскадом по плечам и спине.

Я нанесла больше подводки и туши на глаза, чем обычно, а на пухлых губах играет легкий блеск. Для усиления эффекта я положила руки на бедра и наслаждалась голодным, понимающим выражением лица Дориана.

– Заходи. Живее – Дориан прорычал сквозь стиснутые зубы, прежде чем схватил меня за руку и затащил в номер.

Он захлопывает за собой дверь. На секунду мне кажется, что он злится из-за моего наглого появления, пока его твердые, жаждущие губы не находят мои. Поцелуй настолько глубокий и отчаянный, будто он только делал, что искал пищу после дней голода. Он соскучился по мне. Так же как и я по нему.

Дориан неохотно отрывается от моих губ и ведет меня в гостиную. Оставляет меня перед диваном, подходит к бару, и разливает янтарную жидкость по двум хрустальным бокалам.

Сделав глоток из одного из стаканов, он подходит и протягивает его мне. Я делаю маленький глоток и позволяю мягкой жидкости освежить свое пересохшее горло.

На этот раз он не обжигает так же сильно, и я приветствую ее тепло после того, как побыла на улице почти обнаженная. Дориан берет небольшой пульт и нажимает на кнопку.

Энергичная, провокационная музыка течет по невидимой аудиосистеме, наполняя тускло освещенную комнату гипнотической мелодией. Я сразу удивляюсь, так как узнаю ее.

– Интересный выбор музыки. Никогда бы не посчитала тебя фанатом Принца, – замечаю я.

Дориан ухмыляется.

– Ты знаешь о нем, – отмечает он. – Я удивлен. Ещё за долго до твоего рождения.

– Морган на нем помешана. Она заставила меня смотреть "Пурпурный дождь" по меньшей мере, раз двадцать. – Я делаю глоток своего напитка и сдерживаю выдох от огня, струящегося вниз по горлу. Затем поворачиваюсь к Дориану, вопросительно сузив карие глаза. – Мм, тоже за долго до твоего рождения…

Дориан чуть не фыркает от изумления и качает головой.

– Я говорил тебе, Габриэлла. Я слушаю все, что меня цепляет. А эта песня очень подходит для того, что я для тебя наметил.

Я кладу руку на изгиб своего бедра, обтянутого кружевом.

– И что же это?

Дориан садится на середину того самого дивана, на котором он неистово занимался со мной сексом. Воспоминание жесткое, грубое. И я мгновенно становлюсь влажной от предвкушения.

– Танцуй, – приказывает он.

Я смотрю на него с недоверием, будто он дал мне команду подать голос, как собаке.

– Танцевать? Я не танцую. – Во всяком случае, не тот вид танца, который имел в виду Дориан. Меня привлекала мысль закутаться в пальто и уносить ноги отсюда.

– Если ты можешь трахаться, то ты можешь танцевать. Пей.

Я сделала, как он приказывал, словно маленькая послушная девочка, и моя покорность сразу вызвала во мне отвращение.

Дориан делает глоток из своего бокала.

– Ты проделала весь этот путь в таком виде. Я хочу получить удовольствие, насладиться тобой. Представь, что я сейчас вижу. Насколько ты сексуальна. Я хочу, чтобы ты была также возбуждена от своего тела, как и я, – взяв пульт, Дориан немного его перекручивает, а затем направляется ко мне и останавливается позади.

Кладет руки на мои бедра и прижимается к моей попке. Медленно качается из стороны в сторону в такт музыке, прижимаясь ко мне затвердевшей выпуклостью, облаченной в серый хлопок. Я сдерживаю низкий стон от этой пульсирующей твердости.

Никогда в жизни у меня не было парня, способного заставить меня отказаться от всех принципов и перейти все границы. И вот я, стою в нижнем белье, в пальто и на каблуках посреди гостиничного номера мужчины, серьёзно подумывая станцевать для него стриптиз.

И почему я не могу? Он хочет меня; считает меня сексуальной. Почему я не могу быть такой же уверенной и раскованной как Морган, которая может заполучить любого понравившегося мужчину?

Я должна управлять своей сексуальностью, и преподнести себя как можно горячее перед Дорианом. Этот великолепный, потрясающе – сексуальный мужчина хочет меня. Я заведу его, и он доставит мне неземное удовольствие. Я никогда не пасовала перед вызовом, и не должна сейчас.

– Присядь, – требую я, взяв Дориана за руки и потянув осторожно к дивану. Он ухмыльнулся и облизал губы, занимая место в первом ряду.

Песня заканчивается, сменяясь другой сексуальной мелодией. Я делаю глоток обжигающей жидкости для храбрости и отставляю стакан в сторону, уже готовая показать Дориану, что не только он один знаком с методами обольщения. Ну, начнём!

Справа налево я покачиваю бёдрами, танцуя в такт музыке, руки скользят по мягкому кружеву моего белья. Взгляд моих полуприкрытых век, прикован к пылкому, пронизывающему выражению лица Дориана, и я немного покусываю нижнею губу.

Я решаю, немного изменить танец и кручу бедрами, безусловно ощущая последствия алкоголя. От него я чувствую себя свободной и сексуальной.

Движение не ускользнуло от Дориана, и он отвечает облизыванием сочных губ. Я начала медленно снимать пальто с плеч, ни на секунду не разрывая зрительный контакт и не прекращая грешный танец.

При виде моей обнажённой бархатистой кожи, Дориан восхищённо вздыхает. Жест принят и мотивирует меня продолжать.

Тренч [19] завис ниже половины рук. Вместо того чтобы позволить ему свалиться на пол я использую его, чтобы возбудить Дориана, позволяя пальто скользить вниз, дюйм за дюймом, пока оно не зависает на талии.

Рот Дориана приоткрыт и я знаю, что его дыхание глубокое и тяжёлое. Время, чтобы заняться убийством.

Я позволила тренчу упасть на пол, обнажая своё соблазнительное тело, прикрытое прозрачной сеткой и кружевом. Я кошачьей походкой подхожу к Дориану, прикладывая немного дополнительного шарма в каждое покачивание бедер.

Подойдя прямо к нему, я встаю между его ног, приглашая его прикоснуться ко мне. Его глаза горят голубым пламенем, воспламеняя чистую похоть и желание.

Я поднимаю ногу и помещаю каблук на диван рядом с ним, предоставляя Дориану полное представление о моих бедрах и кружевах, прикрывающих мое естество. Дыхание Дориана становиться резким и поверхностным.

Он громко сглатывает и похож на измученного жаждой мужчину. Он поражен, и я мысленно наслаждаюсь победой. Я сделала это, я победила. Дориан не один может играть в эту игру.

Наконец, Дориан проводит опытной рукой по моей ноге. Кончики пальцев двигаются по прозрачным чулкам, пробираясь к бедру.

Я думала, что он его снимет, но вместо этого он проводит рукой по направлению к моей голой спине. Скользит под тонкий материал и мягко обхватывает мою ягодицу.

Низкий стон вырывается с моих губ, когда Дориан начинает скользить рукой по другой ноге, и вновь сжимает ягодицу. Он наклоняется вперед и задевает мои, теперь влажные, трусики носом.

Это подразнивает набухшую плоть, спрятанную за облегающей тканью, и я не могу сдержать хриплые вздохи. Мои колени начинают дрожать, и я боюсь потерять контроль. Нет. Это – мое шоу.

– Сиди смирно, – приказываю я.

Дориан смотрит на меня насмешливым взглядом и делает, так как я прошу, вновь откидывается на диван. Я поставила ногу на пол и бросаю восхищенный взгляд на выпуклость в штанах Дориана.

Я наклоняюсь вперед и поддеваю пальцем пояс его штанов, задевая его плотные, рельефные брюшные мышцы. Блин, он как сумасшедший должен был над ними работать.

Я тяну вниз пояс и прикусываю губу, увидев полоску тонких темных волос, ведущих к щедрой эрекции. Я хочу его. Прямо сейчас.

Я стягиваю его спортивные штаны, высвобождая его твердую плоть. Потом опускаюсь на колени на мягкий ковер и позволяю плотским инстинктам взять над собой верх, беря член Дориана глубоко в рот.

Он удивленно делает большой глоток воздуха, сопровождаемый хором глухих стонов, гармонирующих с медленной, обольстительной музыкой, пока я кормлю Темного зверя, бушующего во мне.


Переводчики: inventia, natali1875, Tenacia, Naduka,Qhuinny, Kejlin

Редактор: natali1875

Глава 20

– Я создал монстра – произнес Дориан в перерыве между резкими вздохами.

Он полностью обнажен, сидит на диване, а я устроилась у него на коленях, откинув голову ему на плечо. Моя еле заметная ночнушка еще цела, в отличие от миниатюрных трусиков танга, которые он сорвал с особой поспешностью.

– Разве? – я вздохнула. Я чувствую себя парящей, словно опьянённой, хотя меня просто немного кружит от алкоголя.

– Это было… невероятно – Дориан выглядит пораженным, словно он не может понять, как такая как я может обнажить его чувства. – Уверена, что у тебя нет постыдного прошлого, о которым ты мне не сообщила?

– Ей! – отвечаю, хлопнув его по плечу – у всех есть свои таланты. Просто у некоторых они более развратные, – хихикнула я. Я с трудом поднимаю голову и смотрю в его блестящие, сонные глаза – Честно говоря, у меня ни с кем такого не было. Я знаю, что ты не хочешь этого слышать или не веришь, но в тебе есть нечто. Когда я с тобой… – я объясняю. Но не могу найти слова, хотя они вертятся на языке. Я ищу в кристально-синих глазах Дориана понимание.

– Я знаю – отвечает он на все это. Что это значит? Он понимает меня, потому что чувствует то же? Или понимает то, что я пытаюсь выразить?

– Похоже, я задолжал тебе еще пару трусиков – хихикнул Дориан, меняя тему.

– У меня есть другая пара в машине. Не беспокойся.

– И как ты планируешь выйти и взять их? Одетая вот так? – губы Дориана растягиваются в удивленной ухмылке. Мои губы складываются в букву О, а он уже был готов рассмеяться. Он покачал головой. – Не беспокойся об этом.

Дориан нежно пытается снять меня с себя, и я неохотно спрыгиваю. Он поднимает боксеры с пола, и натягивает их пока я наблюдаю за ним с дивана. Мои ноги все еще трясутся после сокрушительного оргазма, который испытала недавно.

Дориан направляется к телефону и набирает номер. Он звонит на ресепшен. Он заказывает множество блюд и даже добавляет к ним десерты. Я качаю головой, когда он кладет трубку и смотрит на меня.

– Что? – спрашивает он, пожимая плечами. Сейчас он выглядит таким молодым, а я и забыла, что он молод. В глазах многих людей он все еще ребенок.

– Думаю, не слишком ли много ты заказал. Боже, сколько по-твоему я ем? – хихикаю я. Мысленно ругаю себя. С Дорианом я всегда слишком смешливая. Мне это не свойственно.

– Мне нужно знать, что ты сытая. Сомневаюсь, что ты ела до приезда сюда. Кроме того, я голоден. Ел совсем мало в последние несколько дней. – Его лицо выражало беспокойство, как будто воспоминания были неприятны.

– И ты тоже? – спрашиваю я тихо.

Дориан поднимает голову, и его взгляд встречается с моим. Он понял, что я имела ввиду. Он был так же измучен, как и я, с вечера понедельника.

Дориан был потрясен тем, что кроме него кто-то тоже страдал. Никаких дальнейших объяснений не требовалось. Мы оба испытывали необъяснимую потребность друг в друге.

Я неуверенно встала на ноги и проделала путь от спальни до ванной. На крючке висела одна из рубашек Дориана, вероятно, та, которую он носил сегодня.

Я надела ее поверх своей прозрачной ночнушки и застегнула на половину. Рубашка пахла Дорианом, словно чистый грех и небеса. Какое сочетание. Я позволила его запаху окутать себя, пытаясь отпечатать его в памяти. Хотела, чтобы он весь был на мне.

Когда я шагнула в гостиную, Дориан опять смотрел через стеклянные двери. В темноту.

Музыка изменилась, и я узнала в ней ту группу, с которой он познакомил меня в тот вечер в машине. Я скачала их альбом вскоре после того, как он включал их для меня.

Я глубоко вдыхаю и приближаюсь к нему сзади, обхватывая руками за талию. Это рискованное движение, которое я никогда бы не сделала. Но это такое прекрасное ощущение, держать его в своих руках. Дориан притягивает меня крепче к себе, очевидно, благодарный за прикосновение. Я с облегчением выдыхаю.

– Что ты видишь сегодня, Дориан? – прошептала я, закрывая глаза, и кладя голову на его широкую обнажённую спину.

– Всё как обычно. Разврат, боль, похоть, обман, – отвечает он, как само собой разумеющееся.

– Нет счастья и любви? – я вдыхаю глубокий запах его тёплой кожи. Мммм.

– О, есть. – Он поворачивается лицом ко мне, все еще удерживая мои руки, обнимающие его. Выражение его лица настолько спокойное, настолько нежное, что невозможно оторвать от него глаз. Я впервые вижу его таким уязвимым.

Три быстрых стука в дверь прервали этот напряженный момент. Мы оба настороженно посмотрели на дверь с суровым выражением лица.

Когда голос с той стороны объявил о прибытие обслуживания номеров, мы расслабились. Дориан пошел к двери, чтобы впустить консьержа, привезшего нам целый пир на тележке.

Как только он ушел, Дориан сопроводил меня к обеденному столу, на котором лежало огромное количество итальянских антипасти [20], устриц на половинках раковин, фаршированных грибов и фруктов для нас. Он также взял на себя смелость заказать больше роскошных десертов, чем необходимо.

– Я люблю десерты, – пожал он плечами, улыбаясь. Его улыбка заставляла меня усмехнуться, видя его беззаботным и необремененным. Его позитивность оказалась заразной, и все заботы моего мира стали далеким воспоминанием.

– Ну тогда, – ответила я, беря кусок чизкейка, покрытый смесью свежих ягод в виде горки, – мы должны начать отсюда.

Я беру вилку и отламываю немного, затем подхожу к Дориану и предлагаю ему. Он не сводит с меня глаз, открывает рот и получает привлекательный, сливочный кусочек.

В стремительном движении он с легкостью подхватывает меня, и сажает на край стола, где когда-то стоял его десерт. Он схватил другую тарелку, где, как я предположила, был крем-брюле, и сел в кресло напротив меня.

Он быстро подался вперед так, что оказался прямо между моими бедрами – обтянутых чулками ног, получая полный обзор моего обнаженного лона.

– Открой, – просит он, и на мгновение я думаю, что Дориан подразумевает мои ноги. Но вместо этого я открываю рот и встречаю сладкий, приторный заварной крем.

Мы продолжаем так некоторое время, пробуя каждый десерт, смеясь и флиртуя. Как только каждый из нас удовлетворил потребность в сладком, я спустилась и села рядом с ним за стол.

– Могу задать вопрос? – спрашиваю я, и тянусь за устрицей. Я всасываю скользкого маллюска в себя, затем протираю руки и губы салфеткой.

– Давай, – говорит Дориан, также поедая устриц.

– Что ты думаешь об Айспикском Убийце? – Казалось, что Дориан знает немного обо всем, и, хотя у меня были свои тайные подозрения, я действительно чувствовала себя более комфортно, когда разговаривала с ним.

Дориану потребовалась секунда, чтобы проглотить устрицу. Он сделал большой глоток вина, которое разлил для нас, обдумывая мой вопрос.

– Думаю, что это кто-то отчаянный, не осознающий и неосведомленный о последствиях, с которыми он столкнется из-за такой дикости.

Слова Дориана застали меня врасплох. Я ожидала, что он опишет убийцу как безжалостного и подлого, но объяснил причины его действий. Невероятно!

– У тебя есть идея кто это может быть? – я должна спросить. Дориан назвал этого человека Тёмный убийца, а если он его знает. Такое возможно?

– Почему ты думаешь, что я знаю что-то вроде этого? – спросил Дориан, насмешливо. Он не заволновался. Просто любопытствовал. Я пожимаю плечами и молча возвращаюсь к еде. Сейчас не время позволять моему воображению убегать от рациональности.

Спустя несколько минут в тишине, я заговариваю о чем-то более спокойном и непринужденном.

– Так ты подумал о работе Морган в твоем салоне? – Этот вопрос мучил меня, и я не хотела поднимать его сразу же из-за страха, что Дориан почувствует себя обязанным мне из-за секса.

– Да. Я думаю, ты права – она олицетворяет свежий и молодой взгляд для наших более зрелых, желающих молодо выглядеть клиентов. Как только она получит лицензию, то получит работу в Люксе, если захочет.

Я быстро улыбнулась Дориану и не удержавшись, подпрыгиваю и целую его в губы. Морган будет в восторге.

– Спасибо, Дориан, – поблагодарила я его, садясь обратно и беря себя в руки. – Она так обрадуется. Мы надеялись снять хорошее место на дополнительные деньги, я уверена, она будет получать большие чаевые.

– На счет этого… Что за место вы вдвоем хотите снять? – поинтересовался Дориан, подняв бровь.

– Просто что-то достаточно приличное, две спальни и ванной. О, и куда можно с домашними животными. У Морган маленькая крыса, Дольче, – я хихикнула. Дориан выглядел ошеломленным. – О, не настоящая крыса. Чихуахуа. Морган сходит с ума от нее. Она одевает её и все такое. У этой собаки гардероб больше, чем у большинства людей.

– Я вижу, Габриэлла не любитель животных?

– Думаю, что люблю животных в меру. Но не схожу с ума от них, особенно от претензионных маленьких болонок.

Дориан выглядел странно заинтересованным новостями. Возможно, он ассоциирует меня с немного рьяным защитником окружающей среды, поскольку я говорила ему, как мне нравятся бывать на открытом воздухе. О боже, надеюсь, он не думает, что я люблю кемпинги [21] или все в таком же духе. Солнечный свет я люблю. Жуки, грызуны и отсутствие системы водопровода внутри дома? Не настолько.

– Ну, если тебе интересно, я счастливый обладатель жилого комплекса. Ты слышала об Паралии? – Мои глаза расширились, и челюсть отвисла в ответ на его вопрос. – Если ты хочешь жить там, я могу предложить тебе и Морган место, которое бы отвечало всем вашим потребностям.

– Блин, Дориан! Ты владелец этого места? С каких пор? – вопросы прозвучали немного более взволнованно, чем предполагалось.

– С недавних пор. Инвестиции, которые свалились на меня неожиданно. – Дориан пожал плечами, будто не такое уж и большое дело владеть роскошным жилым комплексом.

– Если ты владеешь Паральей, то почему живешь здесь?

Он опять пожал плечами.

– Удобство. – Дориан оглянулся на свою еду. – Подумай и дай мне знать.

– Дориан, я действительно ценю это. Но не думаю, что мы можем позволить себе жить там. Но спасибо за предложение. Я знаю, что лист ожидания должно быть реально длинный. – Я тепло улыбнулась ему.

– Габриэлла, ты пытаешься оскорбить меня? – Выражение его лица потемнело и стало серьезным.

– Нет, конечно нет! – Говоря это, я качала головой. Но лицо Дориана застыло в ярости. – С моей работой на неполный рабочий день в торговом центре и без настоящего плана после выпуска я буду не в состоянии за это платить. И не могу надеяться, что Морган будет оплачивать все счета.

– Не будет никаких счетов, Габриэлла. Неужели ты не понимаешь это? – Ледяное выражение лица Дориана понемногу оттаивало, но, очевидно, он все еще раздражен.

– Нет. Как я могла? – Меня поставило в тупик предложение Дориана. Даже немного обидно стало, поскольку он предположил, что я буду ожидать этого. Сейчас моя очередь сердиться. – Ты знаешь, я никогда бы не согласилась. Это смешно.

– Почему же? – Ему действительно любопытно.

– Для начала, мы все еще узнаем друг друга. А если ты решишь, что я не стою твоего времени? Морган и я окажемся на улице. Во-вторых, Морган не будет чувствовать себя комфортно, работая на тебя и живя в твоей квартире. И наконец, я не такая девушка. Я не знаю с какими женщинами ты имел дело в прошлом, но могу заверить, они мне не нравятся. Я не смотрю на тебя, и вижу знак доллара. Это не обо мне. – Я кипела, Дориан действительно нажал не на ту кнопку.

– Успокойся, Габриэлла. Я не пытаюсь обидеть тебя. Честно. У всех моих штатных сотрудников есть возможность жить в Паралии. Это часть соцпакета. – Похоже, он еле сдерживался, чтобы не засмеяться, делая меня только более сердитой и униженной.

– О, – это все, что я могла выдавить. Мое лицо стало красным от смущения.

– И к сведению, нет абсолютно никаких шансов, что я могу подумать, что ты не стоишь моего времени. Ты много значишь для меня, Габриэлла. Ты увидишь достаточно скоро. Чем ты ближе, тем лучше.

– Серьезно? – Он всегда ловил меня врасплох такими грандиозными предложениями. Трудно определить, серьезен он или пускает пыль в глаза.

– Я никогда не лгу. Никогда. Это то что, нужно помнить обо мне. Я всегда говорю тебе правду. – Дориан посмотрел мне в глаза, позволяя словам утонуть в них.

Я думала о каждом столкновении с ним с тех пор как познакомилась. Я думала о сложных вопросах, которые задавала об Авроре, Айспикском Убийце, его чувствах ко мне.

Он всегда отвечал логично, даже если отвечал вопросом на вопрос. Нет, я не думала, что Дориан когда-либо лгал мне. Он всегда был дотошно честным.

Но могу ли я быть достаточно честной в своих подозрениях к нему и набраться смелости, чтобы спросить? Он скажет мне. Я знаю, что скажет.

Просто сделай это, Габс. Надень свои трусики взрослой девочки и спроси уже его.

– Ты что-то хочешь знать, Габриэлла? – Я встретилась с его взглядом, не понимая, что рассматривала свои руки.

Я могу спросить его. Могу спросить о том, кто он. Могу спросить, если он знает кто и что я. Могу спросить его, почему кто-то вышел на охоту, чтобы убить меня. И он ответит на каждый мой вопрос.

Но что потом? Это все закончится. Дориан больше не будет моим. Хотя, он и сейчас далеко не мой. Дерьмо. Как мы дошли до этого?

– Да, – ответила я уверенно. Выражение лица Дориана потемнело, и его глаза посмотрели на меня сквозь темные, пушистые ресницы – Что ты говорил о татуировке? – Я хитро улыбнулась ему. Нет, я не готова отпустить эту прекрасную иллюзию.

Дориан поднял правую руку, обнажая иностранные символы, нарисованные на боку. Я мимолетно видела их раньше, но мы всегда были слишком "заняты", чтобы я задавала вопросы.

Теперь, когда я вижу их на свету, то понимаю, что они из серии тех, какие я принимаю за греческие надписи.

– Скотос, – ответил Дориан категорически. Он выглядел озадаченно. Это должно быть самый запутанный ужин в истории. – Ты можешь видеть ее. – Это не вопрос, но не обязательно проницательное наблюдение также.

– Э-э, да. Она же тут, на правом боку. Ты пытался скрывать ее? – спросила я цинично.

– Большинство не видят ее. Специальные чернила, можно сказать, – Дориан посылает мне кривую самодовольную ухмылку.

– Не знаю, что в них особенного. Похоже на любую другую татуировку, какую я когда-либо видела. Я на самом деле люблю наколки, поэтому не понимаю, почему должна быть какая-либо причина, по которой ты захотел скрывать ее.

Взгляд, который Дориан посылает мне, лучше всего можно охарактеризовать как недоверчивый. Это как будто до меня не дошла суть очень очевидной шутки, и он не может поверить, насколько я бестолковая.

Я что-то упустила? Возможно, татуировки не одобрялись в его культуре, и он не понимал, как я могу быть такой небрежной на этот счет. Черт, у меня было бы несколько, если бы Донна так не противилась этому.

Появление какого-либо бодиарта – одна из первых вещей, которую я планирую сделать после переезда.

– Ты действительно понятия не имеешь, не так ли? – пробормотал Дориан, покачивая головой.

Хорошо, настало время оставить все серьезные разговоры. Это становится утомительным, а жизнь слишком коротка, чтобы беспокоиться о банальных вещах. По крайней мере, моя.

– Как на счет того, чтобы просветить меня, старый и мудрый.

И с этими словами я зачерпнула немного взбитых сливок от одного из частично съеденных десертов и наклонилась, чтобы украсить небольшой порцией прекрасный нос Дориана.

Я слизала остатки крема с пальца и разразилась истеричным хохотом. Он же выглядел недоуменно, и на минуту, мне показалось, что Дориан зол.

Но прежде чем я смогла подумать слишком много, он схватил меня и игриво перекинул через плечо, обнажив мою задницу.

– О, ты думаешь это смешно, не так ли? – захихикал он.

Дориан понес меня в спальню и кинул на кровать. На его носу до сих пор остались взбитые сливки, и он начал растирать их по всему моему лицу. Я визжала и смеялась как ребенок, пока он продолжал покрывать меня белой пеной, затем начал щекотать.

– Дориан! Аааа! Стой! – я визжу.

Он абсолютно взволнован, что заставляет сдаться ему таким невинным способом. Я попыталась дать отпор и начала щекотать его ребра. Он дико боялся щекотки, и вскоре власть перешла в мои руки. Он плашмя упал на кровать, в то время как я оседлала его, продолжая игриво пытать своими пальцами.

– Ладно, ладно, ладно! Я сдаюсь! – закричал Дориан.

Он безуспешно пытался отодвинуться от меня. Я подняла руки вверх, показывая, что признаю его белый флаг, и мы оба воспользовались моментом, чтобы перевести дыхание.

– Я снова выиграла, – сказала я с гордостью. – Кто знал, что неуловимый и мощный Дориан Скотос боится щекотки? – Я хихикала, глядя на его ослепительное лицо.

– Что ты подразумеваешь под "ты снова выиграла"? – спросил Дориан, приподняв бровь. Он дотянулся пальцем до моей щеки и подцепил немного взбитых сливок, прежде чем положить их в рот.

– Ты знаешь, что я имею ввиду. Ты думал, что я приползу сюда после твоего зрительного трюка в Старбаксе. Как я сказала, хорошая попытка.

– Я недооценил тебя. Кажется, будто у тебя есть несколько фокусов в рукаве. – Дориан сексуально облизнул губы, как мне нравится. Я почувствовала возбуждение между ног.

Я прикусила нижнюю губу.

– Будь по близости. И сможешь узнать, что-нибудь, – сказала, смело соблазняя.

Я пошла дальше и начала тереться своей обнажённой плотью об набухающую выпуклость подо мной. Дориан согнул колени, позволяя мне лучше чувствовать каждый дюйм его твердости.

Он начал расстегивать белую рубашку, одетую на мне, пока я продолжала свой медленный танец, опираясь на колени. После того, как рубашка полностью расстегнута, он спустил ее с моих плеч, открывая прозрачную сорочку.

– Сними это дерьмо, – процедил Дориан сквозь зубы.

В стремительном движении он схватил ее за подол и потянул, снимая через мою голову. Затем он дернул мои чулки, показывая, что хочет снять их тоже. Я приветливо оказала эту услугу. Он горит желанием; наша кокетливая игра его возбудила.

Дориан с энтузиазмом рассматривал мое обнажённое тело. Он ласкал мою кожу, словно я редкая драгоценность, любуясь каждой линией и изгибом. Кончики его пальцев поглаживали мою грудь, впадину между бедер, пупок. Было похоже будто он никогда прежде не касался женщину, и я чувствовала себя желанной.

– Ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел. Я никогда не мог даже представить, что встречу подобную тебе, – прошептал он.

Я хочу остановить этот момент. Хочу быть пойманной в ловушку в этом времени. С Дорианом. Знаю, что у нас никогда не будет… у нас никогда не будет реального будущего вместе. Но сейчас можно сделать вид, будто он мой, а я его.

Я наклоняюсь и накрываю своими жаждущими губами его, наши языки сплетаются, в то время пока руки блуждают по телам друг друга. Находиться здесь и сейчас с ним – единственное, что имело значение.

Я не та, что есть. Я не Светлая, и не Темная. Я его. И если честно, часть меня хотела быть действительно его навсегда. Это выходит далеко за пределы секса и страсти. Дориан проник в мое сердце.

Будто читая мои мысли и услышав мое тайное желание, Дориан мягко отстранил мое лицо от своего, прерывая поцелуй. Его голубые глаза блестели словно омут из хрусталя, а выражение лица было мучительным и задумчивым.

Но самым шокирующим открытием стал плотный слой розового тумана, который его окружал. Я вижу его. Но попыталась игнорировать, не желая портить такой момент своими причудливыми оплошностями.

Как по заказу губы Дориана растянулись в сексуальной полуулыбке. Он говорил мне отпустить, чувствовать то, что хочу. Я никогда не должна бояться того, что хочет мое сердце, зловещие последствия не имеют значения.

– Все хорошо, – прошептал Дориан. – Все хорошо. – Он притянул мои губы к своим, и мы с жадностью наслаждаемся друг другом.

Возможно, это осознание моих истинных чувств к Дориану или его заверения, но я никогда не чувствовала такую свободу и такой комфорт в собственной шкуре.

Поскольку наш пылкий поцелуй набирал обороты, мои руки потянулись к тренировочным штанам Дориана, чтобы освободить остальную часть его прекрасного тела. Он двигался так, что я смогла стянуть их с него, не разрывая наш поцелуй.

Медленно, я опускалась на него, позволяя ему заполнять меня дюйм за дюймом. Мы ахнули в унисон от восторга. Как то, что, мы оба знали, повлечет за собой только боль, может ощущаться так хорошо?

На мгновение я замерла, наслаждаясь ощущением, Дориана внутри меня, тем как он растягивает и наполняет меня до отказа. Я смотрела сверху вниз на самого великолепного мужчину, которого я когда-либо встречала.

Все, что я хочу сделать, доставить ему удовольствие. Я сделаю это. Двигаясь на нем назад и вперед, сначала медленно, и Дориан слегка постанывает мне дифирамбы. Я вращаю бедрами, позволяя ему чувствовать мои прикосновения вокруг него, как я сжимаю его.

Я делала все возможное, чтобы не сбиться с темпа, не желая, чтобы все закончилось слишком быстро. Дориан прикусил нижнюю губу, концентрируясь на моих томных движениях. Я могу чувствовать его плоть внутри себя, как он пульсирует в моем лоне. Он на краю, как и я.

Непонятно почему мне пришлось наклониться вперед и позволить моим карим глазам прожечь его голубые, точно так, как он сделал это со мной. Я направляю всю свою страсть, экстаз и блаженство, которые он дал мне и вливаю в него обратно.

Зрачки Дориана расширились и его лицо отразило полное удовлетворение, когда я начинаю двигаться. Он в состоянии кайфа от удовольствия, что я подарила ему. Обмен великолепен и наши стоны возросли от страсти. Я не могла держаться больше. Край был так близок, я хочу позволить себе упасть. Я хочу упасть с Дорианом.

Мои движения растут с интенсивностью, и Дориан поддерживает меня за попку, чтобы контролировать подъем и опускание бедер. Мы оба знали, что не сможем сдерживаться всегда, что должны отпустить.

Я начинаю подрагивать, ощущая силу, тянущую меня, манящую меня, чтобы отдать наслаждение. Дориан тоже ощущает эту силу, его лицо выглядело напряженным, говоря мне, что он тоже должен подчиниться.

Я вращала бедрами вперед, чувствуя его невероятную длину, и то что пришло время нашей сладкой капитуляции. И с последним криком страсти, мы упали рука об руку в наш собственный кусочек рая.


Переводчики: Shottik, jedem, natali1875, Naduka, Kejlin

Редактор: natali1875

Глава 21

– Забудь об этом, Дориан!

Мы в бутике в центре города Колорадо-Спрингс, после того, как Дориан настоял, на покупке новых трусиков в замен порванных.

Я пыталась убедить его, что это не обязательно, особенно, когда проснулась утром и обнаружила, что моя сумка на ночь как-то оказалась в его номере.

Дориана не устраивал ответ нет, к тому же он посчитал хорошей идеей возможность вместе прогуляться маленькими очаровательными магазинчиками. Я же, напротив, с удовольствием весь день провалялась бы в постели, особенно учитывая, что в пасмурном небе собирались темные тучи, обещая в скором превратиться в ливень.

– Что? Это для меня, а не для тебя! – Дориан, посмеиваясь, поднял кружевные откровенные стринги. Я качаю головой, улыбаясь. Чувство юмора – последняя вещь, которой, как я ожидала, обладает Дориан. Но даже не удивилась, он идеален в конце концов.

– Конечно, малыш. Они прекрасно подойдут к твоему боа из перьев, – засмеялась я. Даже с такой отвратительной погодой, я не могла оставаться рядом с Дорианом в плохом настроении, особенно когда он так игриво себя вел.

– Как на счет этих? – спрашиваю я, беря в руки практичную пару из кружевного хлопка трусиков-шортиков. Все здесь стоило так дорого – это первая пара нижнего белья, которую я увидела, за почти разумную цену

– Ну, не совсем мой цвет. Мне нужно что-то, что подчеркнет мои глаза, – подмигнул он.

– Не для тебя! Мне, глупенький!

Дориан проходится вдоль ряда и выбирает пару трусиков для меня. Он проводит материал среднего качества между своими пальцами и внимательно изучает тонкие швы.

– Нет, – качает он головой.

– Почему нет? – Дориан игнорирует мой вопрос и направляется к продавцу.

– Да, Мистер Скотос? – спросила красивая блондинка, хлопая ресницами. Перед ее блузки так сильно расстегнут, что грудь почти вывалилась из выреза, что она старалась откровенно продемонстрировать. Не слишком ли шлюховато?

Я ничего не могла с собой поделать и только сильнее разозлилась от возникающих в моей голове подозрений. Какого хрена? Откуда она знает его имя? Черт подери, это ведь магазин женского нижнего белья! И как часто он сюда наведывается?

Он часто приводил сюда других женщин, за покупками? После того как разрывал их трусики? Я чувствовала, как мое лицо пылает от ревности.

– Эллисон, покажите Мисс Винтерс кое-какие откровенные модели. Только самые лучшие. Хочу чтобы она выглядела еще более сногсшибательно, чем сейчас. – Сверкнул он своей белозубой улыбкой. Когда я не улыбнулась в ответ, его глаза сузились в подозрении.

– Да, Мистер Скотос, – промурлыкала Эллисон, и унеслась делать, как ее проинструктировали.

– Что? – спрашивает он, когда она удаляется на достаточное расстояние.

Я покачала головой, пытаясь не чувствовать себя так нелогично. С кем он встречается и выбирает на кого тратить свои деньги не мое дело. Но я не могу ничего с собой поделать, девушка во мне просто не оставляет это в покое.

– Просто интересно, сколько трусиков тебе пришлось заменить. Похоже, ты много раз приходил сюда, – ответила я спокойно.

– Достаточно часто. Но только когда возникает потребность, – Дориан остановился, наблюдая за выражением отвращения, появившееся на моем лице. А потом громко засмеялся. Да как у него наглости хватает? – Я владею этим магазином. Ну, большей его частью.

Сколько раз говорила себе, что надо научится держать язык за зубами. Я вздохнула и посмотрела на довольное лицо Дориана. Эму нравилось, когда я попадала в неловкие ситуации:

– Извини. У меня есть привычка делать преждевременные выводы.

– Я вижу. Тебе действительно не стоит беспокоиться об этом. Сколько раз говорить тебе? Никто так не важен для меня как ты. Я больше никого не хочу, – говоря это, он поглаживал мой подбородок пальцем. Искренность в его глазах восхитила меня на мгновение, и я сильно захотела прикоснуться своими губами к его. Но раньше, чем я сделал это, Эллисон прервала нас.

– Примерочная для Мисс Винтерс готова, Мистер Скотос, – сообщила она.

– Отлично, – бросил он, провожая меня к примерочной. Эллисон заполнила ее большим количеством женского белья, от белого с оборками до темно-блестящего из винила. Я вошла и оглянулась на Дориана, который озорно улыбнулся. – Я буду здесь, – пообещал он, закрывая дверь.

Сняв свои джинсы, полосатую майку и кардиган, я услышала шепот с другой стороны двери.

– Мистер Скотос, приходила Мисс Орексис. Она передала вам это. – Я услышала шелест бумаги.

– Благодарю тебя, Эллисон, – отвечает Дориан, тихим голосом.

– Всегда, пожалуйста, Мистер Скотос. Если Вам что-нибудь понадобится, я буду более чем счастлива угодить, – выдохнула она соблазнительно.

О, черт, нет! Мне нужно две секунды, чтобы одеть джинсы и как следует пнуть под зад продавщицу, когда легкий стук в дверь прервал мои намерения.

– Я весь в ожидании. Не стесняйся, и покажи, что-нибудь для меня, – попросил Дориан мягко.

Я старалась унять свой темперамент, решив не раскрывать, что слышала, из-за страха показаться ревнивой ворчуньей.

– Ты с ума сошел? Я не выйду туда, одетая, так!

– Ладно, тогда я просто обязан зайти туда.

С этими словами, Дориан приоткрыл дверь, оставляя достаточно пространства, чтобы протиснуться. В его глазах плескался восторг при виде меня в жемчужно-розовых атласных трусиках с черными кружевами в вырезах по бокам. Они великолепно подчёркивали мои изгибы доходя до середины бедра.

– Тебе нравятся они? – спрашиваю покорно. Я чувствую себя выставленной на показ. Даже не могу смотреть Дориану в глаза.

– Нравится ли мне? Я уже люблю их. – Само слово "люблю" слетевшее с его губ, заставляет меня трепетать. Ах, мечты, мечты…

– Не знаю, как мы докатились до того, что пришли сюда покупать трусики, – сказала я неловко.

Дориан все еще оценивал мое тело, и я начала чувствовать себя сырым стейком перед голодным львом.

– А я доволен тем, что сделал. – Он делает шаг вперед, потом останавливается, заметно сражаясь с чем-то в своей голове со слегка озадаченным выражением на лице. Потом вздыхает. – Мы берём их. И всё остальное тоже. И хоть я хотел бы посмотреть, как ты примеряешь каждую из этих вещиц, но я не каменный и еле сдерживаюсь, чтобы не взять тебя прямо здесь и сейчас.

Дориан облизывает губы, еще раз оглядывает меня и затем качает головой.

– Иди и оденься. Буду ждать тебя здесь. – Он наклоняется вперед и целует меня в лоб, прежде чем уйти из примерочной.

Когда я выходила, то почти сбила с ног Эллисон, стоящую у двери и ожидающую, чтобы собрать белье.

Она фальшиво улыбается мне, прежде чем проносится мимо, и у меня появляется желание развернуться и вырвать эти милые светлые волосы с ее головы без промедления.

Не из-за ревности, хотя бы… по той простой причине, что она оскорбила меня, приударив за Дорианом, пока я стояла всего в нескольких метрах от него. И кто, черт возьми, такая Мисс Орексис? Ещё одна бесстыдная поклонница?

Остынь, Габс.

Нужно перестать забегать наперед. Дориан официально со мной никак не связан, и представлял он меня только как Мисс Винтерс. Эллисон могла подумать, что я его кузина. Поэтому, ее волосы пока в безопасности, но если она опять попробует сделать что-то подобное, я за себя не ручаюсь.

После покупок Дориан убирает мои пакеты в машину и настаивает, чтобы мы спустились в один из соседних ресторанов, даже при том, что заморосило.

Я не жаловалась, он был в таком приподнятом настроении, что мне не хотелось испортить его какими-то надуманными проблемами. Мы зашли в небольшой итальянский ресторан, украшенный столами с красными клетчатыми скатертями и свечами в пустых винных бутылках.

Немного стереотипно, но для меня очарование не пропало.

– Ты слышала, что сказала мне Эллисон, – произносит Дориан сразу, как мы уселись с бокалами вина.

– Да. Не мое дело, – просто соглашаюсь я, разглядывая меню. Я избегала зрительного контакта, чтобы специально показать Дориану, что я не беспокоюсь о встрече, хотя это далеко от истины. Тьфу! Почему это все же имеет значение для меня?

– Так и есть. Не хочу, чтобы ты почувствовала, будто я что-то скрываю от тебя. Как и говорил, я всегда честен. Кроме того, у меня есть предложение для тебя.

– Да? – уточнила я, приподняв бровь и глядя на его прекрасное лицо. Даже от вида Дориана одетого в простые джинсы и легкий свитер, захватывало дух. Как я могла быть не очарована им?

– Как я уже говорил, я только частично владею магазином. Человек, который ведет все дела, может оставить работу на некоторое время. Я хотел узнать, интересна для тебя перспектива управлять магазином. И, если да, можно будет сделать это твоей постоянной должностью. В таком случае, я бы полностью выкупил бутик.

– Ты шутишь, – говорю я, явно ошеломлено.

– Нет, – отвечает Дориан, сложив руки перед собой, а затем подперев ими подбородок. – Мне нужен кто-то, кому я доверяю, и мне пришла в голову мысль, что тебе не интересно работать в торговом центре на постоянной основе. Ты так и не сказала мне, чем собираешься заниматься после выпуска.

– Потому что я сама не знаю, – возразила я со стыдом. По правде говоря, я во многом не уверенна. И, после недавнего открытия моей настоящей сущности, эта неопределенность достигла наивысшей точки. Делая большой глоток вина, я надеялась, что это спасет меня. – Значит твоё предложение не из жалости, да? Тебе просто нужен кто-то, кому ты можешь доверять?

– Верно, – кивнул Дориан.

– Хорошо, в таком случае я подумаю об этом. Спасибо, что принял меня во внимание. – Ответила я немного более формально, чем намеревалась. – Ты уверен, что у тебя нет другого, более подходящего на должность управляющего бутиком? – Возможность была замечательной и определенно даст мне средства, чтобы найти жилье. Я просто должна быть уверена.

– Нет, – ответил он сухо.

Я цинично посмотрела на него.

– У тебя нет друзей или ты никому не доверяешь?

– И то и другое. – Беззаботное настроение испарилось, уступив место непробиваемой холодности и сделало его лицо таким же мрачным, как и затянутое дождевыми тучами небо у нас над головами. Но под этой маской неприступности я увидела проблеск чего-то еще. Сожаления.

– Дориан, у всех есть друзья. Это не может быть правдой. Посмотри, как ты открылся мне, когда узнал меня. Если ты можешь доверять мне, я уверена, что есть и другие люди, на которых ты сможешь положиться – Я уже сожалела, что подняла этот вопрос, но, если бы я всякий раз прикусывала язык, боясь задеть его за живое, то никогда бы его не узнала.

– Нет. – Дориан поднял бокал и сделал глоток красного вина. Затем его взгляд прожег меня насквозь. – Когда-то у меня был друг. Мой лучший друг. Практически как брат. Но слабость и отвращение к себе привело его к смерти. Я мог бы его остановить; должен был. Но я этого не сделал. Я был не очень хорошим другом для него, – сказал Дориан тихо.

Меня застал врасплох его печальный рассказ. Его лучший друг умер, и Дориан чувствует вину. Как мне реагировать на это? Я осторожно потянулась к его руке и нежно прикоснулась.

– Сожалею, – это все, что я могла сказать. Тот факт, что Дориан решил открыться мне, согревал сердце. Он действительно доверяет мне. Почему?

– Я знал, что ты так скажешь, – ухмыльнулся он, качая головой. – Ничто или никто не смог бы что-то сделать. Он сделал свой выбор. Я помню, каким невероятно упрямым он был. – Дориан слегка засмеялся, при воспоминании. Он выглядел таким задумчивым и тоскующим по прошлому, просто жаль, что я не могу разделить с ним эти воспоминания.

– Простите, Сеньор, Сеньора, – прервал нас дружелюбный пухлый итальянский джентльмен, который предположительно являлся владельцем ресторана. – Вы готовы сделать заказ?

Я быстро убрала руку от Дориана. Он слегка вздрагивает и кивает в ответ пожилому мужчине, затем жестом показывает, чтобы начали принимать заказ с меня. Я заказываю что-то простое: Тортеллини [22] Алла Панна, а Дориан выбирает запеченные в духовке ригатони [23].

– Почему ты сделала так? – спросил Дориан, после того как официант ушел на кухню.

– Что? – спрашиваю я недоуменно.

– Убрала руку.

Я пожала плечами.

– О. Не знаю. Рефлекс, думаю.

– Прикосновения ко мне беспокоят тебя? – легко спросил Дориан. Он не расстроился или обиделся, просто любопытствовал.

– Нет. Совсем нет. Мне… приятно. Думаю, я просто не привыкла к публичной демонстрации привязанности. – Я не понимала это до настоящего момента. И, конечно, я не хотела, чтобы Дориан принял это на свой счет.

– Мне приятно, тоже. Прикасаться к тебе, – прошептал Дориан задумчиво.

– Почему ты думаешь об этом?

– Честно? – Спросил Дориан, протягивая руки, чтобы обхватить мои. Его большие пальцы поглаживали мои суставы, посылая крошечные покалывания по всему телу.

– Конечно. – Мой голос звучит совсем иначе. Он стал высоким, почти писклявым. Звонкое сопрано. Я прочистила горло.

Дориан ухмыльнулся, словно тоже услышал разницу.

– Я думаю, что мы как два отдельных мощных потока энергии, и когда мы сталкиваемся, то зажигаемся, создавая фейерверк. Химия, моя дорогая Габриэлла. Наша химия взрывоопасна, – констатировал он так, будто ответ лежал прямо передо мной все это время.

– Ты думаешь, что так обстоят дела?

– Возможно, а может и нет. Возможно, немного судьбы. Может быть немного магии. – Губы Дориана растянулись в дьявольской усмешке, и я знаю, что он играет со мной.

– Все правильно, поскольку ты веришь в магию. – Я встала на опасную дорожку. Голос в моей голове кричал: "Прекрати! Прекрати!", – но мой рот продолжал бесконтрольно говорить. – И твое объяснение этому?

– Как можно не верить в магию? Наука и логика не в состоянии объяснить все. Ты слышала о таких людях, которые могут перемещать предметы силой мысли? Или могут видеть вещи, которые другие нет, потому что они разблокировали спящую часть мозга, верно?

– Да, – отвечаю я осторожно. Куда он ведет?

– А если я скажу, что это никак не относится к функциям их мозга? А если они просто обречены делать эти удивительные вещи? – Глаза Дориана стали дикими от волнения. Он подносит мою руку к своему рту и начинает нежно целовать каждый пальчик. – Магия свела нас вместе. Можешь ли ты иначе объяснить это?

Я сбита с толку. Это самое импульсивное, нелогичное и будоражащее, что когда-либо видела от Дориана. Но я знаю, что он сказал правду, как бы смешно и надуманно это не звучало.

Я нервно покачала головой, зная, что должна остановиться прямо сейчас. Эта беседа зашла слишком далеко. Говоря так, словно это убьет нас. Но ничего не могу с собой поделать, мне нужны ответы. И Дориан похоже в настоящее время чрезвычайно откровенен.

– Дориан, что ты знаешь о Гаитянском Вуду?

Дориан наморщил лоб и наклонил голову в сторону. Затем пожал плечами.

– Это началось с африканцев порабощенных Францией. Они поклонялись разным божествам, а одному в особенности. В основном, это вид ритуальных заговоров и движений, но более рьяные последователи наградили его дурной славой. Это досадно, я знаю ребят, которые разозлили не тех вудуистов и получили настоящий геморрой на свои задницы, – усмехнулся Дориан.

Таким беззаботным я его никогда не видела, даже учитывая серьезную тему нашего разговора.

– Лучше всего, избегать их любой ценой. Они не стоят этих проблем. Такого рода магия неестественна.

– Откуда ты знаешь все это, Дориан? – Спросила я подозрительно.

Он с беспечностью пожал плечами.

– Общие знания.

Наш заказ принесли прежде, чем я смогла задать больше вопросов, хотя мой аппетит уже испарился. Все, о чем я могла думать, это огромное количество информации, которую узнала за красным вином и хлебными палочками.

Дориан сказал так много, и это можно неправильно истолковать как случайный разговор. Должна я его воспринимать именно так? Он просто поддерживал светскую беседу?

Конечно, если бы он был связан со Светом или Тьмой, то не спровоцировал бы меня. Он стал бы агрессивным, даже кровожадным. Дориан хочет, чтобы я доверяла ему. Хочет, чтобы я узнала его. Хочет, чтобы любила его.

– Раз мы заговорили об этом, расскажи мне о своих друзьях, Габриэлла. – попросил Дориан с улыбкой.

Блин, он сегодня в хорошем настроении. Я не понимала почему: дождь превратился в ливень. Пропали мои идеально выпрямленные волосы.

Я воспрянула духом и на моем лице засияла веселая улыбка. Наконец-то, тема, которую я могу спокойно обсуждать.

– Ну, ты знаком с Морган. Она потрясающая. Уравновешенная, прекрасная, склонная прощать чужие ошибки. Немного избалованная принцесса, но я могу справиться с этим. Любит играть на публику, амбициозна, немного резкая и, иногда, легкомысленная. – Я искренне улыбнулась. – Но ее прямота восполняет эту поверхностность с лихвой. Мне нравятся то, что есть кто-то, способный высказать все в лицо, без увиливания. Это вызывает чувство уважения.

– Ты ее описала словно наказание, – отметил Дориан, наматывая немного пасты на вилку.

– О, это так и еще кое-что. Мы лучшие подруги уже несколько лет. Странная пара для большинства посторонних, но мы, кажется, сработались. Дополняем друг друга. Каждый раз, когда я с Морган, несомненно произойдет взрыв.

– А парни? – спросил Дориан. Его серьезное выражение лица сказало мне, кого он имеет в виду. Джаред.

Я хватаю бокал и приканчиваю содержимое одним большим глотком. Дориан пообещал мне честность. Я должна вернуть ему тоже уважение.

– Джаред, – киваю я головой, подтверждая мысли Дориана. Мой взгляд прикован к тарелке, когда я вспоминаю своего самого близкого друга. – Джаред, тот человек, который знает меня лучше других. Он заботлив, смешной и просто с ним легко общаться. Когда я с ним, мне не надо притворяться. Находится с ним рядом успокаивает. Ну он один из тех людей, ну ты знаешь? Когда с ним легко дышать. – Я поднимаю глаза неохотно встречаясь со взглядом Дориана. Он задумчив, словно пытается осмыслить о чём я говорю.

– И ты его любишь, – просто произносит он.

– Что? – Вау. Как чёрт возьми он додумался?

– Ты его любишь, – повторяет он. Дориан не сердиться, просто констатирует факт. Тот мать его факт, который я пыталась чертовски скрыть.

Я честно слегка киваю головой.

– Я думала, что это так. Но он не отвечал на мои чувства, не тогда, когда я нуждалась в нём.

Мне стыдно. Чувствую себя шлюхой признавшейся мужчине с которым сплю в чувствах к другому. Неловко даже не начинаю подводить итоги.

– Он тоже любит тебя, – сказал Дориан, отправляя в рот очередную порцию пасты. Он все еще оставался беззаботным, нисколько не расстроенным. – И ты ошибаешься. Ты скрываешь, кто ты, когда находишься рядом с ним.

Ну все. После его слов аппетит начисто отбило. Да что он знает о моих отношениях с Джаредом? И кто он такой, чтобы говорить мне, что рядом с ним я – не я?

– Откуда ты это знаешь? – Я сказала с намеком на враждебность. Есть темы, которые закрыты. Джаред одна из них.

– Я вижу, как он смотрит на тебя. Я видел, как ты смотрела на него. И как ты только что описала его… Это не трудно интерпретировать, – улыбнулся Дориан, несмотря на мой серьезный взгляд. – И если ты действительно настоящая с ним, ты бы открыла, что действительно чувствуешь. Ты не была бы здесь со мной. Тем не менее, ты сидишь здесь. Потому что проще притворяться перед кем-то, кого чуть-чуть знаешь, чем быть собой с тем, кто любит тебя за все, чем ты являешься.

Я недоверчиво смотрела на Дориана, полностью пораженная его словами. Он так прав. Тем не менее я ненавижу его за раскрытие моих самых больших страхов и сожалений.

Джон Майер повторно проигрывал в моей голове, прося кого-нибудь, остановить поезд этот поезд жизни, чтобы замедлить, чтобы он мог вернуться к тому, как все было раньше [24].

Для более простых дней юности и забвения, все движется слишком быстро для меня. Я не готова признать, кто и что я, кому бы то ни было. Особенно Джареду. Его мнение для меня одно из самых важных.

– Не беспокойся, я сохраню твой секрет, – прошептал Дориан. Серьезно? Он что, шутит?

– Дориан, я не знаю, что ты себе выдумал, что можешь знать обо мне что-то, но давай проясним ситуацию. – Я отодвинула свою тарелку, показывая, что с меня хватит и еды, и ехидных замечаний Дориана. – Я такая, какая есть. И это мое дело, что я решаю рассказывать своим друзьям. И, если я и утаиваю какую-то информацию, то делаю это не для своего удобства. Это для их защиты. Люди в моей жизни не для одноразового использования, Дориан, они все для меня. И нравится тебе или нет, ты один из этих людей. Я здесь с тобой, не потому что бегу от своих чувств к Джареду. Если я хочу быть с ним, то буду. Я здесь с тобой, потому что хочу быть тут. На самом деле, у меня есть чувства к тебе. Прости, но иногда мое влагалище и мое сердце сходятся в общей точке зрения. Не волнуйся, я привыкла к разочарованию. Я понимаю, что это только секс. Просто два взрослых человека, весело проводящих время, верно?

Дориан мягко промокнул губы салфеткой и положил ее на стол. Он кладет свои приборы и отодвигает тарелку от себя.

– Габриэлла, ты думаешь, я чувствую себя словно утешительный приз? Словно другой вариант тому, что было твое страстной влюбленностью детства? Это абсолютно наоборот. Ты только начинаешь жить. И ты познакомилась в этой новой жизни со мной. Мне не могло больше повезти. Я вижу, кто ты и какая ты, Габриэлла. И то, что я вижу, действительно прекрасно. Ты пытаешься изо всех сил, замаскировать правду за этим глупым жестким женским выступлением, но я вижу тебя насквозь. Черт! Я вижу тебя. Ты не сможешь обмануть меня. Я знаю, что никогда не смогу конкурировать с тем, что у вас есть с Джаредом, и не хочу. Я просто хочу тебя. Я просто хочу быть здесь. Хочу быть там, где находишься ты. Почему ты не видишь этого? Почему ты так боишься чувствовать?

Дориан ожидал реакции, и все, о чем я могла думать, это как, черт возьми, я проглочу огромный комок в моем горле.

Мои глаза широко открылись и не моргали, потому что если я сделаю это, большие соленые слезы потоком польются по моим щекам. Быстрый вдох и выдох грудью не помог скрыть волну эмоций, которая грозила затопить меня прямо за этим столом.

– Эмм,… Дориан,… ммм, прости, я должна идти, – прохрипела я, срываясь со своего места до того, как первая слеза прольется из глаз. Я смутно слышала, как он звал меня, когда я бросилась к двери, выбегая под проливной дождь.

Я нырнула под навес ресторана, пытаясь остаться немного сухой, пока слезы лились ручьем. Через мгновение появился Дориан, яростно разыскивая меня и ожидая, что я выбежала под проливной дождь. Он сразу испытал облегчение, когда увидел, как я прислонилась к витрине, сотрясаясь от неуклюжих рыданий.

Дориан поспешил ко мне, не обращая внимания на дождь, и заключил в крепкие объятия. Притянул мое лицо к своей груди, не обращая внимания на растекшуюся тушь. Утешает меня. После того, как я высказала ему держаться подальше от моих дел, и что я влюблена в другого человека, он утешает меня.

– Прости, Дориан, – рыдала я. Я старалась взять себя в руки, но все усилия были тщетны. – Я ходячая напасть! Я не знаю, что со мной не так. Прости меня!

– Шшшш. Тише, девочка. Все хорошо, малыш, – шепчет Дориан в мои волосы. – Позволь мне о тебе позаботиться.

Я подняла заплаканное лицо, чтобы увидеть его, попытаться понять, что именно он имеет ввиду. Дориан спокойно кивает и целомудренно целует меня в лоб.

Затем он берет мое лицо в руки и его глаза цвета лазурных ирисов, превращаются в голубой лед, почти чистый, и он позволяет им слиться с моими карими глазами. Начинается знакомое покалывание, и вскоре я ничего не чувствую. Ничего не слышу. Ничего не вижу. Кроме темноты.


Переводчики: Shottik, navaprecious, natali1875, lera0711

Редактор: natali1875

Глава 22

Это кромешная тьма, и я не уверенна, где нахожусь. Мое тело затекло, словно я лежала в одной позе несколько часов. Я села пытаясь прийти в себя. Знакомые атласные одеяла указывают, что я в постели Дориана. Но где он? И как я сюда попала?

Свет залил комнату, ослепляя на мгновение. Я подняла руку, чтобы прикрыть глаза, позволяя им приспособиться. Как только моё зрение восстановилось, я вижу Дориана, стоящего со стаканом воды.

– Извини, – говорит он, шагая ко мне. – Я знал, что ты рано проснёшься. – Он ставит стакан с водой на тумбочку и садится на кровать рядом со мной.

– Как долго я спала? – Спросила я нетвердо. Затем потянулась за стаканом воды и сделала большой глоток. – И как я здесь оказалась? – Последнее, что я помню, как плакала около ресторана под дождем и Дориан, меня утешал. Дерьмо.

– Ты вымоталась, поэтому я привез тебя сюда и уложил в постель. Ты проспала несколько часов, – он погладил мои растрепанные волосы и осторожно улыбнулся мне.

– Ты промокший, – заметила я, увидев влажную рубашку Дориана и пятно от воды, капающей с волос.

– Я прогуливался, пока ты спала.

– В ледяной дождь? – спрашиваю скептически.

Дориан пожал плечами.

– Это не беспокоит меня. – Он с восхищением гладил меня по щеке, и я заметила, как он устало выглядит. Казалось, он постарел, пока я спала. – Ты голодна? Ты немного съела за обедом.

Мрачное воспоминание вызвало тупую боль в груди.

– Нет. Я в порядке. Дориан, пожалуйста, не говори мне, что ты сидел возле меня, и ждал, когда я проснусь. – Я посмотрела на окно спальни, в темноту. Я проспала весь день.

Дориан пожал плечами.

– Это нормально. Я немного поработал. Учитывая, что сегодня прогулял. И, как уже говорил, я немного подышал воздухом.

Тяжело не чувствовать ответственность за мрачный вид Дориана. Всего несколько часов назад он был таким жизнерадостным, таким беззаботным, даже несмотря на мое менее чем благодарное отношение.

И вот он сидит возле меня, с опасением, запечатлённым в его светлых глазах. Они все также сверкали, но не так сильно, а его кожа выглядела бледно-серого цвета.

– Иди сюда, – говорю я, притягивая его к себе в постель. – Похоже, тебе нужен отдых. Кажется, ты заболел, прогулка под дождем, не проходит бесследно.

Дориан качает головой, но не сопротивляется, когда я тяну его под одеяло в свои объятия. Он кладёт голову на мою грудь, прижимаясь носом и глубоко вдыхая.

Его плечи расслабляются, когда он выдыхает.

– Скоро я буду в порядке, – шепчет он, с закрытыми глазами.

Я ужасно себя чувствовала из-за своей несдержанности. Наверное, я глубоко ранила Дориана, заставив слоняться улицами, пока сама отсыпалась. Как я могу быть настолько бессердечной, когда все, что я от него получила – это откровенность и честность?

Но ведь я и хотела правды. Понимание того, что меня можно прочитать, как открытую книгу действовало мне на нервы, но это не его вина. Он мог бросить меня сегодня, но вместо этого принес к себе и позаботился обо мне. Какой мужчина способен на такое после того, как узнал, что сердце девушки разрывается между двумя парнями?

– Дориан, прости за то, что произошло ранее. Ты был так добр ко мне. Ты не заслужил этого. – Я поглаживала его холодные, влажные волосы. Жаль, что не могла излить всю свою теплоту в него и согреть изнутри.

– Тебе лучше? – бормочет он в ткань моей рубашки.

– Да. Спасибо. Однако, я больше беспокоюсь за тебя, – ответила я успокаивающе. Мой голос прозвучал как шелковистое сопрано, ничего общего с моим обычным скрипучим голосом.

– Не стоит. Лежать здесь, в твоих объятиях, достаточно, – выдохнул Дориан.

– Почему ты так говоришь? Почему так много думаешь обо мне?

Дориан поднял голову, встречаясь с моим вопросительным взглядом. Темные круги под глазами начали исчезать и его прекрасный оливковый цвет лица постепенно возвращаться. Его глаза цвета неба ярко засверкали.

– Почему бы и нет? Ты не похожа ни на кого, ни на одну женщину, какую я встречал. И прости за эти слова, но я встречал много женщин, – ухмыльнулся он. Радостно видеть, как его чувство юмора возвращается. Я улыбнулась в ответ. – Никто и никогда не трогал меня, так как ты, Габриэлла. Никто так не волновал меня.

– Могу сказать то же самое о тебе, – шепчу я.

– Вот почему я хочу, чтобы ты была рядом все время. Мне нравится, что ты заставляешь меня чувствовать. Мне нужно это. – Его слова отчаянны тем, что я понимаю такой тип отчаяния.

Меня словно магнитом тянет к нему. Это гораздо больше чем сексуальное влечение. Это то, что поддерживает нас.

Меня неожиданно наполняет беспокойство и возникает желание заботиться о Дориане, как он обо мне. Он как никто другой заслуживает это.

– Пойдём. Давай избавим тебя от мокрой одежды.

Я скинула одеяло и вытащила из-под него свою сорочку. Потом я соскочила с кровати и пошла в ванную комнату. Большая встроенная ванна выглядела так, будто Дориан совсем ею не пользовался, вместо этого отдавая предпочтение душу.

Подарочный набор стоял нетронутым у раковины, заполненный разными предметами для принятия ванны. После того, как я выбрала соль с ароматом ромашки, лавандовое масло и пену с цветочным запахом, я начала набирать воду.

Когда я поворачиваюсь назад, Дориан стоит в дверях, как вкопанный, наблюдая за мной.

Я подпрыгиваю от неожиданности.

– Господи, Дориан, ты меня напугал!

– Как я мог? – ухмыляется он. Ему нравится заставать меня врасплох. Он напоминает себя прежнего снова – великолепно красивого и невозмутимого.

Я сократила несколько футов между нами и провела руками по его твёрдой груди.

– А сейчас, позволь мне.

Я хватаюсь за край подола его рубашки с длинными рукавами и стягиваю её через верх. Дориан поднимает руки, чтобы помочь моим стараниям. Под его гладкой, загорелой кожей перекатывались твердые, великолепные мышцы груди.

Единственная отметина на его идеальной коже – татуировка на боку. Я наклонилась и нежно дотронулась кубами до его груди. Кожа Дориана горит под моими губами. Я продолжила опускаться ниже, оставляя цепочку поцелуев от мягких сосков к чернильным изображениям, запечатленных на его красивом теле.

Он резко выдохнул от удивления. Я подняла голову, встретилась с его озадаченным взглядом и застенчиво ему улыбнулась. Я позволила своим рукам блуждать по его телу, касаясь мощных плеч и рук.

Переплетя наши пальцы, я заглянула в его лицо, ища следы одобрения моих действий. Держать его за руку – такой простой жест, но наполненный таким глубоким смыслом. Дориан сжал мою руку в ответ.

Неохотно я вытаскиваю руки из его, чтобы выключить воду, прежде чем она перельётся за край ванны. Потом я быстро возвращаюсь к Дориану и тянусь к ширинке его джинсов.

Когда замок был расстегнут, штаны свалились кучей у его ног, открывая взгляду черные боксеры. Спереди я увидела внушительную выпуклость и начала ласкать его легкими прикосновениями кончиков пальцев.

Я могла чувствовать, как его плоть пульсирует силой и энергией. Нежные касания определенно завели его, и когда я спустила плавки вниз, его мужское достоинство гордо заявило о своем существовании.

Дориан принял инициативу на себя и быстро избавился от джинсов и носков, пока я любовалась его внушительной длинной.

– Тебе нравится увиденное? – ухмыляется Дориан.

Я улыбнулась и покачала головой:

– Ну ты и пошляк, ты знаешь это?

Дориан засмеялся и провел рукой по своим влажным, взъерошенным волосам:

– От тебя набрался.

Он потянулся к подолу моей рубашки и осторожно снял ее:

– Моя очередь, – поддразнил он.

Глаза Дориана зажглись от восторга при виде моего скромного белого кружевного белья. Оно резко отличалось от черной полупрозрачной ночной рубашки, которую я одевала вчера. Вместо того чтобы расстегнуть мой лифчик, его руки спустились к застежке на джинсах и ловко их с меня стянули. Я стояла перед Дорианом, одета в этот белый девственный комплект, позволяя ему насладится моим видом.

Он с трудом сглотнул:

– Ты выглядишь такой… невинной. И хорошей. Такой красивой, – шептал он, поглаживая мягкое тонкое кружево.

– Не понравился мой предыдущий пикантный черный наряд? – Спросила я, выгнув бровь.

– Конечно понравился. Даже очень. Но и этот хорош. Напоминает мне ту хорошую девочку, которую я хотел соблазнить, когда впервые тебя увидел. – Дориан облизал губы, от этой одной мысли.

– Почему ты думаешь, что я была хорошей девочкой?- Я провожу руками сверху вниз по его гладкой груди. Его твёрдый орган трётся о мой живот.

– Ну, тебя и плохой не назовешь. – Его руки обхватили мою округлую грудь, а соски заныли в предвкушении ласк.

– Может, во мне немножко и того и другого? – Спросила я сладко. Я закусила губу, а глаза превратились в жидкий полыхающий янтарь.

Голубые глаза Дориана встретились с моими. В них отразилось удивление и немного волнения, но он моргнул, разрушая зрительный контакт и потянулся к застежке бюстгальтера.

Высвободив мою грудь, он наклонился и начал ласкать ее своим языком. Из моего горла вырвался благодарный стон.

Он щелкнул кончиком языка по одному соску, потом переместился к другому и сделал то же самое. Все нервные окончания в моем теле запели от чистого блаженства.

– Будь осторожен, а то вода остынет. – Еле смогла выговорить я. Дориан с большой неохотой поднял голову, а потом потянулся вниз, чтобы освободить меня от трусиков. Я отбросила их ногой, взяла его за руку и повела к громадной ванне.

Мы сидим напротив друг друга, и мыльная пена белыми волнами окружала наши тела. Столько несказанного между нами, и все же мы были не в силах озвучить то, что было у каждого на уме.

Все вопросы были риторическими – ведь в сердцах мы уже знали на них ответы. Но этот сон, в котором мы – обыкновенная пара в обыкновенном мире, был намного лучше реальности. И мы не хотели просыпаться, хотя знали, что со временем радужные грезы перерастут в кошмар.

– Ты не выглядишь на двадцать пять, – говорю я задумчиво.

– Да? И на сколько я выгляжу? – Развлекал меня Дориан, принимая участие в моей опасной игре.

– Может двадцать восемь. Не старше тридцати. Ты слишком зрелый, слишком уверен в себе для двадцати пяти.

– Серьёзно? – Дориан зачерпывает тёплую воду и льёт мне на плечо.

– И ты – слишком успешен. Где ты видел таких двадцатипятилетних? Большинство из них не владеют салонами красоты и роскошными жилыми комплексами.

– Но двадцативосьмилетние могут? – улыбается Дориан, сексуальной полуулыбкой.

– Не знаю, – я пожимаю плечами. Поддерживай разговор с ним, я думаю про себя. Я стиснула зубы и сформулировала свой следующий вопрос. – Глаза тогда… что это? Гипноз?

Дориан коснулся пальцами моих затвердевших сосков, и я застонала в ответ. Он наклонился и поцеловал меня в шею:

– Что-то вроде этого, – шепчет он не отрывая губ.

– И ты можешь сделать такое со мной, когда захочешь? – Я закрыла глаза и отдалась приятным ощущениям, создаваемых его губами и пальцами.

– Когда ты открываешься мне. Что может стать затруднительным, когда ты настолько себя контролируешь. – Губы Дориана поднялись к моему подбородку. Он подтянул меня к себе, разливая воду на пол ванной, и я обхватила его ногами за талию.

– Удобный фокус, наверное. А такому можно научится? Может, есть онлайн уроки? Пособие? "Совращение глазами для чайников"? – Мне стало смешно. Я опять наклонилась, чтобы прикоснуться губами к его груди. Его кожа приятно пахнет, чем-то свежим и экзотическим. Как кристально чистая вода с источника на необитаемом острове.

– Тебе не надо учится. У тебя это врожденное. – Дориан привлек меня к себе, обхватил за задницу, заставляя почувствовать его твердую плоть. Я теснее сжала ноги на его талии.

– Как ты понял это? – Спросила я, уткнувшись носом в его шею. Нижняя часть моего тела, погруженная в воду, медленно двигалась.

– Потому что ты сделала это со мной. Вчера ночью, – утверждал Дориан так просто, словно мы обсуждали погоду. Он мягко посасывал мочку моего уха, и держа меня за спину, вторил ритму.

– Я? – Спросила я, с удивлением в голосе, но не прекратила свой чувственный танец. Слишком замечательное было ощущение.

– Да, и это самое мощное удовольствие, какое я когда-либо испытывал. Но я так сильно наслаждался этим, что ты не должна делать такое снова. – Бедра Дориана поднимались и опускались, порождая невероятное трение. – Ты не готова. От тебя потребуется слишком много. В результате чего, твои силы иссякнут раньше.

– Но ты восстановишь их.

Я запустила пальцы в его волосы, немного потянув. Дориан удивляется, когда я сильнее тяну его растрепанные волосы.

– Да. Но не без последствий. Ты опустошишь меня. – Он покусывал мою шею, позволяя своим зубам царапать кожу. Затем осторожно покусывает дорожку в низ.

– Мммм, Дориан, – выдохнула я. – Позволь мне сделать тебе лучше.

– Ты делаешь, детка. Просто прикасаясь к тебе. Улыбаясь. Целуя.

Затем Дориан поднимает меня и опускает, насаживая на свою твердую длину. Я задыхаюсь от чувства абсолютной, идеальной наполненности.

– Чувствовать тебя, – выдохнул он.

В течение следующих тридцати минут Дориан и я восстанавливали силы друг друга. Все разбитые части наших шарад рассеялись на полу в ванной, создавая мозаику из боли, похоти, обмана, страсти, страха. И любви.

По крупицам мы собираем осколки, пытаясь восстановить только фрагмент, которым мы когда-то были. Но то, что разрушено никогда не сможет быть прежним.

Поэтому мы создавали себя заново, позволяя тайнам прошлого соединить нас вместе. Ведь если мы признаем глубину своей порочности, то пути назад уже не будет.

Мы не сможем больше притворятся. Он узнает меня полностью, а – узнаю его. И ни один из нас не был готов пойти на такой риск.


Переводчики: navaprecious, Shottik, natali1875

Редактор: natali1875

Глава 23

– Так ты действительно не собираешься сказать мне, куда мы идем?

Мы неслись в шикарном Мерседесе Дориана, через опущенные стекла лилась громкая музыка. День был просто великолепным – полностью противоположным вчерашнему депрессивному настроению.

Нам даже посчастливилось насладится завтраком, состоящего из вафель, покрытых свежими ягодами. Мы сидели на балконе и грелись на солнышке, позволяя его лучам целовать наши макушки.

– Неа, – ответил Дориана с сидения водителя. Его темные солнцезащитные очки и V-образный вырез черной тенниски заставлял выглядеть каждую его часть как у сексуального плохого парня, каким я его и представляла. Ему не хватало только Харлея. – Подождешь и увидишь. – Он ухмыльнулся, очевидно, довольный собой, что заставлял меня извиваться от возбуждения.

– О, да брось! Мне же интересно! – Засмеялась я, сегодня я пребывала в отличном настроении. Разве могло быть иначе? После нашей маленькой игры в ванне, переросший в умопомрачительный секс на воде, я проснулась рядом с наиболее удивительным, шикарным мужчиной среди всех существующих. И я буду полной идиоткой, если буду воспринимать это как должное.

– Осторожнее, малышка. Любопытство кошку сгубило. – Дориан посмотрел на меня и сверкнул дьявольской улыбкой.

– Думаю, понадобиться что-то повесомее, чтобы меня убить. – Ответила я загадочно, прикусив нижнюю губу.

Дориан улыбается и качает головой, возвращая внимание на дорогу.

– Это вызов?

– Нет. Это факт, – отвечаю я просто.

– Ну, в таком случае, мне лучше поторопиться и побыстрее доставить тебя к пункту нашего назначения.

Дориан нажал на газ, заставляя машину рваться вперед. Он ловко маневрировал между машинами, не взирая на ограничения скорости и не боясь, что его остановят копы.

Каждый светофор, к которому мы подъезжали, загорался зеленым, и я смотрела на Дориана с широко открытыми от удивления глазами. Мне должно было быть страшно, но скорость, с которой мы ехали приносила чувство радости и веселья. Не успела я опомниться, а мы уже стояли на парковке Палмер Парка, которая была переполнена машинами и людьми.

– Палмер Парк? – я вопросительно смотрю на Дориана.

– Здесь проходит музыкальный фестиваль. Думал тебе понравится. – Дориан припарковался и повернулся, разглядывая мрачное выражение моего лица: – Что-то не так?

– Нет, все хорошо. Просто я удивлена. – Я постаралась выбросить из головы странное чувство беспокойства и налепила на лицо штучную улыбку. – Я о нем слышала.

Дориан наклонился и запечатлел легкий поцелуй у меня на лбу, а затем вышел из машины и направился ко мне, чтобы открыть дверцу. Джентльмен до мозга костей.

Он схватил меня за руку и потащил в парк, и на минуту мне показалось, что мы обыкновенная пара, занимающаяся вещами, которые делают все обычные влюбленные.

Мы гуляли по парку на протяжении большей половины дня, слушали живые выступления различных групп, ели различную ерунду, купленную в киосках под открытым небом, и пили пиво.

Я взяла с собой маленький цифровой фотоаппарат, и мы поочередно снимали все понравившееся, даже сделали несколько глупых фотографий друг друга. Мы хорошо проводили время. Я чувствовала себя в безопасности рядом с Дорианом, легко и непринужденно, и казалось, что он также позволил себе расслабиться и немного развлечься.

– Габс? – позвал знакомый голос, когда мы с Дорианом возвращались к машине рука об руку. Дерьмо.

Я быстро отпускаю руку Дориана, и поворачиваюсь лицом к лицу моего лучшего друга.

– Джаред. Привет. Хм, в чём дело? – заикаюсь я.

– Похоже, тебе все же не пришлось работать. – Сухо заметил Джаред. Он посмотрел на Дориана, кивнул и протяну руку в приветствии: – Привет, чувак, я – Джаред.

Дориан в ответ пожал его ладонь. Я почувствовала, как мои внутренности начали завязываться в тысячи узелков.

– Приятно познакомиться, я – Дориан.

– Так, что это,- спросил Джаред обводя рукой нас с Дорианом, – вы встречаетесь?

– Детка, я пойду, подгоню машину. Вам двоим нужно поговорить. – Прошептал мне Дориан. – Рад был встретить тебя, Джаред.

И он оставил меня одну, лицом к лицу с бывшим другом, парнем, с которым я когда-то надеялась построить отношения.

– Ух ты. Да ты шустрая. А я то думал, что в твоей жизни все слишком сложно, чтобы с кем-то связываться. Наверное, все утряслось. – Сказал Джаред и самодовольно ухмыльнулся.

– Послушай, Джаред, все не так, как выглядит. – Постаралась объяснить я.

– Неужели? А по-моему, все ясно как день. – Джаред замотал головой и сжал зубы, чувствуя презрение. – Стремный парень с клуба, Габс? Правда? И как долго это продолжается? Несколько недель? И ты позволила мне выставить себя полным идиотом?

– Успокойся. Как я уже сказала, все совсем не так. И он не стремный. Мы вместе проводим время, это все. – Я понимала, что если начну все объяснять Джареду, то он сможет понять. Но он застал меня врасплох. Я не могла собрать разбегающиеся мысли, и то, что он так злобно на меня смотрел, никак не помогало в данной ситуации.

– Да все нормально, Габс. Мне все равно. Делай то, что должна. Я так понимаю, та ночь в моей машине ни хрена для тебя не значила. И последние 6 лет не достаточно важны, чтобы ты была со мной откровенна. – Он отвел взгляд и стиснул зубы, пытаясь обуздать свой гнев: – Просто скажи мне, ты хоть когда-то что-то ко мне чувствовала? Или я был для тебя удобным вариантом в то время? – Смесь боли и неверия прошлась по его лицу, и мое сердце разрывалось. Я потянулась к нему рукой, но он уклонился, отступив назад. – Да ответь же ты на мой чертов вопрос!

– Да Джаред. Я чувствовала. И до сих пор чувствую. Но… это сложно. – Дерьмо! Все было бы намного проще, если бы я могла быть с ним откровенной.

– Сложно… – Джаред опять отвел взгляд, а затем уставился на меня своими изумрудными глазами. – Ты его любишь? – Спросил он тихо.

– Что? – Я пыталась подавить сожаление и раскаяние тяжелым грузом, давившие мне на грудь. Он заслуживает честности, да и я должна посмотреть правде в глаза. – Не знаю, может быть.

– Значит не все так сложно, так ведь? И знаешь, что? Это хорошо, Габс. Ты с ним будешь счастлива. В следующий раз, когда тебя постигнет очередная неудача и ты будешь разваливаться на куски, пусть он собирает осколки. Это к лучшему. Ты мне не нужна.

Он резко развернулся и пошел прочь. Только тогда я заметила Мигеля, Джеймса и остальных ребят, которые стояли неподалеку и наблюдали за развернувшейся перед ними сценой. Я не могла заставить себя побежать за ним, или даже окликнуть его. Чувство стыда полностью поглотило меня. Я просто развернулась и постаралась спрятаться в стоящем рядом Мерседесе Дориана.

– Ты в порядке? – Наконец, после нескольких минут молчания, спросил Дориан. Мы уже возвращались в Бродмур, солнце садилось за горизонт, украшая небо красивыми розовыми и оранжевыми разводами. К сожалению, я была слишком расстроенной, чтобы насладиться закатом в полной мере.

– Скоро буду. Просто неприятная ситуация. Мне следует привыкнуть к подобному. – Я посмотрела в окно, поскольку мне было ужасно стыдно, и я не могла взглянуть ему в глаза.

– Мне жаль. – Пробормотал Дориан.

Я резко повернулась к нему лицом, недоверчиво сверкнув глазами. О чем он может сожалеть?

– Правда?

Дориан медленно кивнул.

– Да.

– Как думаешь, дальше станет легче? – Прошептала я уверенная, что Дориан меня услышит.

Его руки впились в руль, как будто собственные болезненные воспоминания не давали ему покоя.

– Нет, – ответил он сухо. Я не посмела расспрашивать о большем. Не нужно мне больше правды.

Оказавшись внутри удобных апартаментов Дориана, я прямиком направилась к бару. Я достала два хрустальных стакана и заполнила их наполовину, налив какой-то ликер коричневого цвета из графина.

Скорее всего это был скотч. Но в состоянии, в котором я находилась, я была не слишком разборчива. Я отпила из одного стакана, а затем вручила и Дориану, повторив его же действия в ту ночь, когда я устроила свое маленькое стриптиз-шоу.

– Давай напьемся. – Сказала я, чокаясь стаканами.

– Уверенна, что хочешь это сделать? – Спросил Дориан приподняв бровь. Он часто на меня так смотрел, наверное, из-за моего не поддающегося никакому объяснению поведению.

– Я больше ни в чем не уверенна. – Ответила я цинично хихикнув. – Но я знаю одно. Я чертовски устала от разочарований. И от секретов. И от того, что постоянно лажаю.

Дориан кивнул, хорошо понимая мое расстройство.

– Хочешь, чтобы я помог? – Спросил он тихо, и я поняла, что он имел ввиду. Дориан предложил исправить мое самочувствие так же, как и в день накануне.

– Нет, – отрицательно покачала головой я, – хочу, чтобы ты со мной выпил. А потом сделал со мной все неприличные вещи, которые так же развратны и аморальны, какой я себя сейчас чувствую.

Я сделала еще один большой глоток и позволила раскаленному пламени выжечь из мое груди все чувство вины и стыда.

– Хорошо, давай напьемся. – С этими словами Дориан опрокинул стакан, выпив содержимое залпом и включил музыку.

Было уже поздно, когда мы с Дорианом допили скотч, и я решила заказать еще пару бутылочек пива. Цель моей миссии была достигнута. Я напилась вдрызг и танцевала на кофейном столике.

Я сбросила джинсы и извивалась под музыку одетая только в облегающую майку и новые кружевные трусики-шорты цвета морской волны. Дориан сидел на диване, наблюдая за происходящим голодными, затуманенными глазами.

– Давай, присоединяйся. – Еле выговорила я заплетающимся языком и поманила его указательным пальцем.

– Почему бы тебе не спустится ко мне? – Спросил он облизывая губы.

– Ммммм, я, пожалуй, так и сделаю. – Я неуклюже соскочила с кофейного столика, поплелась к Дориану и упала ему на колени, при этом меня душил истерический смех.

– Можно с уверенностью сказать, что ты пьяна, детка. – Сказал он посмеиваясь.

– Нууууудаааааа. – Моя голова болталась на шее, будто держалась на волоске. Дориан смахнул мои взлохмаченные волосы с лица.

– Почему ты так меня называешь? Почему зовешь малышкой? – Я едва могла открыть глаза, а по лицу расползалась ленивая улыбка.

– Потому, что ты такая и есть. – Заявил он откровенно.

– Нет, это не правда. Малышки – маленькие девочки. Они хрупкие и беззащитные.

– И ты такая же. – Дориан притянул мою голову к себе на грудь. Биение его сердца меня успокаивало, его ритм звучал ровно, почти мелодично.

– Я не беззащитная! Ты не можешь причинить мне боль! – Засмеялась я.

– Ты не права. Я могу. – Пальцы Дориана нежно перебирали мои спутанные локоны

– Ты причинишь мне боль? – Кротко спросила я. Что-то в его тоне зазвучало такое, что я немного меня отрезвило.

Дориан посмотрел на меня холодным, угрожающим взглядом:

– Да.

– Можешь сделать это прямо сейчас? Можешь сделать мне больно? – Потребовала я.

– Это то, чего ты хочешь?

Я постаралась собраться с мыслями и посмотрела Дориану прямо в глаза:

– Да. – Тихо, но честно сказала я, не колеблясь с ответом ни минуты.

Не успела я пролепетать и слова, как Дориан поднял меня и перебросил через плечо, словно куклу. И как только моя попка, обтянутая кружевом, оказалась вверху, он по ней шлепнул.

Причем сильно. Я ойкнула от острой боли. Его шаги были быстрыми, что усиливало мое головокружение. Когда мы достигли главной спальни, Дориан буквально швырнул меня на кровать.

Он стянул мои трусики, разорвав их на мелкие кусочки, не прикладывая при этом особых усилий. Майку постигла та же участь.

– Сделай это. – Просила я тяжело дыша.

Я смотрела на красивое лицо Дориана. Его глаза горели голубым огнем, они полыхали тьмой, яростью и желанием. Его пальцы легко касались застежки спереди. Затем, молниеносным движением, быстрее чем я смогла заметить, он открыл ее и сорвал с меня остатки белья.

– Хочешь, чтобы я причинил тебе боль? – Зашипел он сквозь сжатые зубы.

– Да, – умоляла я. Мое дыхание стало сбивчивым, а легкие будто налились свинцом. Я этого хотела. Я нуждалась в этом.

Дориан словил меня за лодыжки и быстро перевернул на живот. Я услышала уже хорошо мне знакомый звук открывающейся молнии и шорох упавших на землю брюк.

А потом резкая боль пронзила кожу головы. Я вскрикнула от неожиданности. Дориан схватил меня за волосы и с силой потянул назад, и мне пришлось подняться на колени, чтобы немного уменьшить болезненные ощущения.

Он разместил мои ягодицы напротив свой твердой как сталь эрекции и опять сильно меня шлепнул. Я снова закричала, но на этот раз, вырвавшийся из горла звук перерос в хриплый стон. Я испытывала странное наслаждение вместе с этой болью.

Дориан вновь дернул за волосы, и моя голова запрокинулась, обнажив шею. Я не могла пошевелиться, такой крепкой была его хватка. Не давая мне опомниться, он без предупреждения вошел в меня одним резким движением.

Он заполнил меня до остатка, не позволив привыкнуть к его размеру. Мои перепуганные крики были тщетными, не обращая на них ни малейшего внимания, он жестко вбивался в мое тело, ни капельки меня не жалея.

Не имея возможности повернуть голову и посмотреть на него, я только и могла, что стонать при каждом грубом толчке. Я попробовала дотянуться до него руками, но он пересек мои попытки, награждая очередным шлепком по мягкому месту.

Снова и снова он грубо в меня вонзался. И не было в нем ни нежности, ни раскаяния. Тьма Дориана вернулась, и он давал мне то, о чем я его просила.

Боль. Я услышала, как глухой стон сорвался с его губ, больше похожий на рык дикого животного. Я знала, что скоро он достигнет разрядки и сжалиться надо мной, прекратив свои грубые действия.

Но помимо боли я почувствовала что-то еще – знакомые приятные ощущения начали зарождаться внутри меня. Мои стоны говорили совсем не о мучениях. А о сильнейшем блаженстве. Я не могла прекратить это, не могла не наслаждаться.

И не успела я остановить или попытаться бороться с этой нахлынувшей волной, как она поглотила меня. И я позволила ей затащить себя в этот глубокий, темный омут. И то, что я поддалась этому наслаждению, полностью разбило контроль Дориана. Он сделал еще один мощный толчок и расстроенный, наполненный злостью стон прозвучал сквозь его сжатые зубы.

Он вливал в меня все свои глубоко скрытые сожаления и обиды. Он делился своей болью. Он так же сломан и истерзан как я, но великолепно освоил мастерство маскировки.

Дориан повалился на меня, освободил волосы и позволил коленям подогнутся.

Наше сбившееся дыхание было единственным звуком во всех апартаментах. Даже музыка перестала звучать.

И мы, двое людей, настолько переполненных печалью и сожалением, что каким-то образом были связаны, просто лежали вместе. Мы нуждались друг в друге просто для того, чтобы почувствовать хоть что-то нормальное, в мире, совсем для нас не предназначенном.

Но сможем ли мы сосуществовать вместе? Этот вопрос не давал покоя моему затуманившемуся разуму. Я знала, что могу спросить его. Я знала, что мне нужно задать ему этот вопрос. Но я также понимала, что он ответит мне правду: раскроет тайну о том, кем и чем он является на самом деле.

Он больше не будет загадкой, которую я не могу разгадать. Больше не будет моим Дорианом. И теперь, когда Джаред ушел из моей жизни, я нуждаюсь в Дориане больше, чем, когда бы то ни было.

И часть меня, честная, ранимая, которую я когда-то хранила для Джареда, надеялась, что и Дориан во мне нуждается. Хотя бы настолько, чтобы не обращать внимание на растущую подозрительность, двусмысленность и вопросительные взгляды.

Сон обволакивает меня и не позволяет семенам зародившихся сомнений и неуверенности произрасти в моем одурманенном мозгу. Мое видение кристально четкое. Я разрываюсь между двумя сторонами. На одной – все, что мне дорого в этом мире: мои родители, Морган и Джаред. Эти люди для меня очень много значат, и я бы с радостью умерла за них.

Я чувствую, будто все, что они делают – это отдают и отдают, а взамен от меня получают только разочарование. Это не справедливо, что они связанны со мной. Я обязана им за все, что имею – за любовь, за преданность и защиту. Я лишь хочу подарить им вечность.

Другая сторона – окутана тьмой. Холодное и пустое пространство, заполненное жутким густым туманом. И в этой ледяной мгле трудно уловить хоть какие-то признаки жизни. Но, сквозь пелену мрака я могу различить знакомые очертания. Что-то живое притаилось в темноте. Я не знаю, что, но оно где-то там. А потом я их увидела.

Глаза.

Холодные, одинокие, льдисто-голубые глаза. Сначала я увидела только пару, а потом появилась другая. И еще одна. Пока не стало несколько дюжин этих озлобленных голубых гляделок, и все они разглядывали меня, зависнув в густом тумане. Но я не испугалась, мне стало интересно.

Я увидела силуэт высокой мужской фигуры. Он был окружен зловещими глазами, тонул в этом лазурном море. Дориан. Я хотела его окликнуть. Хотела спасти от этого темного одиночества. Но не могла произнести ни слова. Я открыла рот, чтобы позвать его по имени, но ни звука не слетело с моих губ.

Тогда я начала медленно к нему приближаться. Я не знала этой неизвестной территории, но должна была спасти его. Он протянул ко мне руки – он нуждался во мне. И я также в нем нуждалась. Но моим рукам никак к нему не дотянуться. Чем дальше я продвигалась во тьму, тем больше он от меня отдалялся. И вскоре мрак полностью поглотил меня. Я уже не видела дорогих мне людей с другой стороны, не слышала их просьб вернуться.

Но сейчас не время оглядываться назад: мне нужно добраться до Дориана. Я должна вытащить его из этого мрачного места.

– Габриэлла? Габриэлла? – Тихий голос прошептал мне на ухо. Я почувствовала, как кто-то пытается меня растормошить. Я начала просыпаться и попыталась разлепить отяжелевшие веки. Слишком яркий свет резал глаза и я прикрыла их. – Габриэлла, проснись, детка.

Это Дориан. Я вернула его из тьмы.

– Дориан. – Прохрипела я. В горле все пересохло, и было такое чувство, будто я песка объелась. Ужасный привкус.

– Я здесь. Проснись, малышка. – Нежно прошептал он мне на ухо. Мои глаза наконец открылись, и я поняла, что это был только сон. Дориан никогда не был во мраке, пытаясь увести меня от семьи и друзей. Он находился рядом.

Я попыталась сесть, но голова гудела и была тяжелой, словно налитая свинцом. Дориан приподнял меня за плечи и подложил целую гору мягких подушек

– Вот, возьми. – Он подал мне что-то, напоминающее болеутоляющее и стакан воды. Прохладная жидкость оказалась раем для моего пересохлого, обмякшего языка. Я выпила все до капли и откинулась на подушки.

– Который час? – Яркий солнечный свет подсказывал, что же, по крайней мере, позднее утро. Дориан недавно принял душ и привел свои волосы в порядок. Он очень хорошо смотрелся в футболке лазурного цвета и голубых джинсах. Я, наверное, выглядела как смерть.

– Около полудня. Я бы дал тебе поспать подольше, но ты вела себя так, будто видела кошмар.

– Я в порядке. – Я нашла в себе силы, чтобы сесть и спустить ноги с кровати. Мне нужно было в ванную, чтобы избавиться от неприятного привкуса во рту. Я не должна была пытать Дориана своим отвратительным дыханием.

Поход в ванную через всю комнату стал настоящей пыткой и приносил боль с каждым шагом, но я мужественно все перетерпела. Я хотела напиться – и осуществила свое желание. Теперь приходилось иметь дело с последствиями.

Когда я вышла из ванной, выглядя в десять раз лучше, чем при входе, аромат жаренной пищи волной ударил мне в нос и заставил все перевернуться в моем больном желудке. Я знала, что должна съесть хоть что-то, поскольку со вчерашнего вечера у меня во рту и крошки не было, но рвотные позывы немного отбили охоту к еде.

– Тебе нужно съесть что-то жирное и питательное. Я знаю, что совсем не хочется, но ты станешь чувствовать себя намного лучше. – Сказал Дориан, посмотрев на выражение отвращения на моем лице. – Говорю из собственного опыта.

Дориан выглядел великолепно. Ярко-голубой цвет его рубашки еще больше подчеркивал глаза. Эффект был впечатляющим. И тут я поняла, что впервые вижу его в чем-то ярком.

Он всегда носил одежду темного цвета, и хотя она смотрелась невероятно сексуально, этот светлый оттенок сделал его моложе и очень оживил.

– Тебе следует по чаще носить одежду такой расцветки. – Заметила я, садясь за обеденный стол.

Дориан взял на себя смелость заказать всю возможную пищу, которая поможет справиться с похмельем, от картошки фри до пиццы пепперони. Я положила себе кусочек пиццы и немного китайской лапши Ло Мейн [25].

Не знаю, как ему удалось достать Китайскую еду в Бродмуре, но все же он совершил это чудо.

Дориан посмотрел на свою рубашку и пожал плечами:

– Думаешь?

– Да. Выглядишь моложе. И мне нравиться твоя небритая мордашка.

Дориан позволил отрасти жесткой черной щетине за выходные, и теперь выглядел как плохой парень, каким я его всегда представляла.

– Жаль тебя разочаровывать, но утром она исчезнет. – Сказал он проводя ладонью по мелким колючкам на подбородке. Напоминание заставило мою грудь заныть от боли. Завтра я вернусь к своей нормальной, упорядоченной жизни. Школа, работа, угрозы Темных и их попытки меня убить. Ничего особенного.

– Поскольку до выпуска осталось всего ничего, мы с друзьями планируем в последний раз вместе оторваться и сходить в Бекинридж на закрытие лыжного сезона, чтобы парни могли немного покататься на сноубордах. Я бы и тебя позвала с собой, но не знаю в силе ли мое собственное приглашение. – Я выдавила из себя смешок, пытаясь скрыть охватившее меня волнение.

– Я уверен, ты наладишь отношения с Джаредом. Мне нужно уехать на некоторое время. Я должен вернуться в Грецию, и буду отсутствовать в то время, когда вы планируете с друзьями отдохнуть.

Дориан увидел несчастное выражение моего лица, хотя я старалась его скрыть. Приближались весенние каникулы, и я надеялась провести все это время нежась в его объятьях. Какого хрена он так часто ездит в Грецию?

– Давай я встречусь с тобой там? – Предложил он. Мое лицо мгновенно преобразилось, и надежда расцвела улыбкой на моих губах. – Постарайся за эти несколько следующих недель наладить со всеми отношения и убедить их в том, что ничего не случилось. И тогда мы сможем провести время вместе.

План Дориана был идеальным. Я не должна отвлекаться на кого-то кроме своих друзей, чтобы доказать им, что я та же Габс, что и раньше. Один Господь знает, сколько времени у меня осталось вместе с ними.

Я искренне улыбнулась Дориану и приступила к еде. У него и правда были ответы на все вопросы. Я начинала чувствовать себя намного лучше, лишь находясь в его обществе. Было такое чувство, будто он знал в чем я нуждаюсь еще до того, как я сама понимала, что мне нужно.

Да, короткое расставание пойдет нам на пользу, и я смогу исправить наши отношения с Джаредом не отвлекаясь на Дориана. Остается надеяться, что я не сойду с ума от избытка эмоций и сексуальных желаний пока его не будет. Или что Темные не доберутся до меня быстрее, чем я смогу попрощаться со всеми.

– В этот раз будет так же трудно? Так же, как и на прошлой неделе? – Спросила я тихо.

Слабая улыбка заиграла на его губах.

– Нет, не так, – покачал головой он. – Но, я буду скучать по тебе, и, надеюсь, ты тоже.

– Ну да. – Слишком быстро ответила я. Дни притворства канули в небитые.

– Хорошо. – Сказал он облизывая губы.

– А мои друзья… они будут в безопасности?

Раньше я не доверяла Дориану, не имея понятия на что он способен. После этих выходных, я больше не буду в нем сомневаться.

– Да. Я уже об этом позаботился. Я же сказал тебе не волноваться о них. Сосредоточится на том, чтобы не попасть в неприятности. Мне бы не хотелось возвращаться, чтобы кого-нибудь прикончить. – Сказал он со злобной улыбкой. Я неловко засмеялась, его слова вертелись у меня в мозгу. Он ведь не мог говорить это серьезно… да?

Я доела в молчании, время от времени бросая на Дориана восхищенные взгляды. Ну вот, это случилось. Он проник в мое сердце.

Мужчина, сидящий напротив, совершил невозможное. Он проник в место, которое я закрыла от всего мира, в которое даже Джаред не смог пробиться. И хоть в моем сердце для него все еще был уголок, теперь там появилось место и для Дориана.

Я знала, что у нас обоих есть секреты, и мы готовы умереть, защищая эти тайны. Но прямо сейчас, меня это не волновало. Мне не нужно знать о нем абсолютно все. Потому, что того, что я уже о нем знала – его силы, сострадания, невероятного ума, чувства юмора – было для меня достаточно. Даже весь покрытый тайнами, Дориан меня устраивал.

Даже больше. И я надеялась, что в один прекрасный день ему тоже будет достаточно меня. Или что я проживу достаточно долго, и у меня появится шанс завоевать место в его сердце.


Переводчики: navaprecious, natali1875, Shottik

Редактор: natali1875

Глава 24

Достаточно трудно пытаться просидеть все лекции, не засыпая или не мечтая, но это совершенно невозможно без Джареда.

Он избегал меня всю неделю, садясь в другом конце аудитории во время занятий и игнорируя меня в атриуме. Это были дни его излечения и определения целей, но я не могла просить о большем.

Я сидела за нашим обычным маленьким круглым столом как делала каждый день, капюшон моей толстовки был низко опущен на лоб. Я плохо спала и осмелилась отдохнуть между лекциями.

– Привет, – пробормотал низкий голос.

Я подняла голову, чтобы увидеть знакомую пару зеленых глаз. Джаред. Сегодня уже четверг, и он наконец-то решился поговорить со мной.

– Джаред. – Я быстро опустила ноги с соседнего стула и села. Затем я сдёрнула капюшон со своих длинных темных волос и попыталась прилепить на лицо печальную улыбку.

Джаред осторожно сел и в ответ также извиняюще улыбнулся. Ни один из нас не знал, что сказать, поэтому мы просто сидели в тишине некоторое время, наслаждаясь близостью друг друга.

Как мы докатились до этого? Почему опять стать друзьями так сложно, словно произошло изменение наших неразрывных дружеских отношений? Джаред был единственным, кому я могла излить душу.

Он видел меня в худшие моменты жизни и лучшие. Я нуждаюсь в нем сейчас. Обстоятельства в моей жизни увеличиваются, становясь такими трудными. Мы должны быть на одной стороне, а не на противоположных.

– Я хочу, чтобы ты знала – я сожалею о своей реакции в субботу. Это глупо с моей стороны. Я выпил слишком много и был застигнул врасплох, когда увидел тебя с тем парнем, – наконец сказал Джаред.

– Нет, прости за то, что не рассказала тебе о нем. – Я уже несколько дней собиралась с ним поговорить. Была бы я честной с ним с самого начала, то избежала бы всей этой неразберихи.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива. На самом деле. И, если этот парень делает тебя такой, то тебе нужно быть с ним. Уверен, он станет лучшим парнем для тебя, и надеюсь он тебе действительно нравится. – Джаред пытался ободряюще улыбнуться мне, но за его напускным видом затаилась боль. – Я счастлив за тебя.

– Спасибо, – я тепло улыбнулась. – Думаю, у меня с ним много общего. Оба прошли через похожие обстоятельства. Возможно, нам просто удобней так сейчас. Не знаю. Но я действительно забочусь о нем. Сильно. И надеюсь, он чувствует тоже самое ко мне. – Так хорошо поговорить с кем-то о своих чувствах к Дориану, пусть даже с Джаредом.

– Хорошо, ему лучше не уходить с этого пути или будет иметь дело со мной, – усмехнулся он.

Я выдохнула с облегчением, увидев мальчишескую улыбку Джареда.

– Спасибо, но ты знаешь, я более чем способна надрать ему задницу, если он так сделает, – от души рассмеялась я.


***


Этим вечером после работы, я заглянула к родителям, чтобы поговорить, прежде чем отправиться в свою комнату. Я была опустошена. Размолвка с Джаредом вытянула много сил, а от невозможности поговорить с Дорианом, пока он оставался в Греции, не становилось легче.

Я знаю, Крис и Донна устали от моего постоянно меняющегося настроения, так что я задалась целью показать им, что все в порядке.

– Чувствуешь себя лучше? – Поинтересовалась мама, когда я плюхнулась на диван в гостиной. Крис смотрел вечерние новости, а Донна листала книгу.

– Ага. У нас с Джаредом было что-то вроде размолвки, но мы все уладили. – Выдала я сокращенный вариант

– Ладно. Ты знаешь, этот парень сходит с ума по тебе. Он не может оставаться в стороне, – улыбнулась Донна. Крис покачал головой от нашей глупой девчачьей болтовни.

– Поэтому я хотела бы поговорить с вами, ребята. Я скоро закончу учебу, а Морган получит лицензию. Ее пригласили на работу в очень престижный салон. Мне также предложили хорошую работу.

– О, это замечательно, дорогая! – Просияла Донна.

– Хорошо, малышка. Что за работа? – Добавил Крис.

– Эм, в бутике в центре города. Менеджером, вообще-то, – сказала я немного застенчиво.

– Звучит хорошо. Так, а в чём проблемы? – Конечно, Крис хотел бы перейти к самой сути.

Я глубоко вдыхаю и расправляю плечи.

– Мы хотим снять квартиру вместе. На самом деле, в соцпакет Морган входит квартира в хорошем комплексе. И ее босс сказал, что перестроит апартаменты так, чтобы я смогла жить там. Просто мне придется доплатить разницу. – Я добавила последнее, чтобы рассеять любое беспокойство по поводу наших жилищных условий. И позволила себе упустить одну крошечную деталь, что спала с упомянутым боссом.

Карие глаза Криса встретились с моими.

– Определенно нет, – категорично отрезал он.

– Почему нет? – Спросила я недоверчиво. Я думала, для Морган будет проблемой жить в недвижимости принадлежащей Дориану, но она была в восторге. Заручиться ее согласием оказалось намного легче, чем я думала. К тому же, мы никогда бы не смогли позволить себе жить в Паралие.

– Почему нет? – Спросил Крис дико удивляясь. – Потому что ты не будешь в безопасности там. Мы не сможет защитить тебя. И я говорил тебе о Морган.

– Да, и ты также сказал мне, что она может даже не знать об этом! Морган мой друг, уже долгое время. – Я могла чувствовать, как мое лицо нагревается от гнева. Как смеет Крис намекать, что Морган мой друг только из-за ее Вуду наследия. – И я должна напомнить вам, что мне уже двадцать лет? И я заканчиваю колледж?

– Меня не волнует сколько тебе лет! Мой ответ – нет! – закричал Крис. Он действительно потерял самообладание, а ведь почти никогда не повышал голос.

– Меня не волнует твой ответ! – закричала я. – И я не спрашиваю вашего разрешения! Я просто проявляю любезность, посвящая в свои планы. – К сожалению, другая характерная черта Криса и моя, которую мы разделяем, наша горячность и упрямое стремление никогда не отступать.

– Успокойтесь оба! – Вмешалась в разговор Донна. – Милая, твой отец просто беспокоиться о тебе. Если ты съедешь, мы не сможем обезопасить тебя. Защита действует только на территории дома. Мы не сможем приглядывать за тобой, если тебя здесь не будет.

Я поднялась и пошла к выходу из гостиной, оглянувшись сказала:

– Не обижайтесь, но нет ничего, что вы можете сделать для моей безопасности. Я не собираюсь сидеть взаперти. Не могу жить здесь с вами, ребята, вечно. Может у меня осталось не так уж и много времени на земле, и я хочу потратить его живя. Не скрываясь. Это за пределами ваших возможностей. Нет ничего, что вы можете сделать. – И с этим я зашла к себе в спальню, громко хлопнув дверью.

Не так я представляла себе этот разговор. Конечно, я предполагала, что они будут недовольны, но никогда не думала, что дойдет до такого. Слишком расстроенная, чтобы читать дневник Наталии, как планировала, я напялила пижаму и легла в постель, надеясь, что сон скоро придет и успокоит мой разбушевавшийся разум.


***


– Итак, мы доберемся туда днем в пятницу, забросим вещи, перекусим и затем сразу же к Сесилии, – выдала Морган, поедая Салат Цезарь с курицей.

Был день пятницы, и мы обедали в местном ресторанчике, чтобы обсудить окончательные детали нашей поездки в Брекенридж [26]. Морган и я делали так по крайней мере раз в неделю, но давно не проводили столько времени вместе, с тех пор как Дориан вошел в мою жизнь.

Должна признаться, что скучала по ней. Сегодня днем она выглядела ужасно модно в мини-юбке с леопардовым рисунком, белом топе и бледно-розовом пиджаке. Я оделась в укороченные джинсы, черный топ, свою черную кожаную куртку и дополнила набивным шелковым шарфом.

– Значит, твой друг Бобби ночной тусовщик и может провести нас? – спросила я. Пологая, что Морган есть связи во всех горячих ночных клубах.

– Ага. Он даже говорил мне о вечеринке на пивзаводе. Абсолютно недоступная, на которую могут попасть только горячие, молодые и богатые. Так что дерзай!

– Я не уверенна, Морг. Ты знаешь, Дориан встречает нас там. Думаю, это хороший шанс для вас, ребята, по-настоящему узнать его. Он действительно классный и непринужденный. Не "жуткий", как Джареду нравится говорить. – Пригласить Дориана – рискованный шаг. Мои друзья могут не одобрить его, и что тогда? Перестану видеться с ним? Скорее всего нет.

– Да, да, я знаю. Это своего рода волнение, что я буду тусоваться со своим будущим боссом, но эй, если он смог подкатить к тебе, то не может быть полностью плохим, – подмигнула она. Ее мнение много значило для меня и, заполучив Морган на своей стороне, снимает с меня часть беспокойств.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Я просто надеюсь, Джаред не сильно волнуется по этому поводу.

– О, я сильно сомневаюсь в этом, – сказала Морган легкомысленно.

Я в ответ поднимаю бровь, как Дориан обычно делает со мной.

– Почему ты так говоришь? – Не то, чтобы я желала беспокойства Джареда, конечно.

– Ну, я хотела подождать и сказать тебе после того, как мы поедим и всю хрупкую посуду уберут со стола, – захихикала она. Я положила половину сандвича, на тарелку и пристально посмотрела на Морган.

– Итак, конечно после большой ссоры в парке Палмер, я слышала такое… от Мигеля, но это другая история. Так или иначе, я позвала Джареда, чтобы проверить его, поскольку Мигель сказал, как сильно тот расстроился. Он был очень зол, Габс. Ты действительно разбила ему сердце.

– Я знаю, – ответила я мрачно. Воспоминание о его лице, искаженном болью, вспыхнуло в моей голове. Затем я получила представление о своем развратном способе адаптации позже, той ночью, с Дорианом. Я чувствовала, как пламя вспыхнуло внизу при мысли о нем. Господи, я скучаю по Дориану.

– Так или иначе, я решила, что это хорошая идея устроить ему свидание вслепую, чтобы отвлечься от всего. Ты знаешь, посоветовать ему кого-то, и он бы перестал так переживать из-за разрыва с тобой.

– Что ты сделала? – Моя челюсть в шоке отпала. Это последнее, что я могла ожидать от Морган.

– Ну, эм, это не худшая часть, – пробормотала Морган, останавливаясь из-за моей реакции. Я призвала ее продолжать кивком головы. Она глубоко вздохнула. – Я свела его с Авророй.

– Что ты сделала?! – Повторила я громче. Некоторые посетители за соседними столиками обернулись, чтобы посмотреть на нас. Я даже не могла вернуть им их взгляды, Морган будто тонну кирпичей на меня опрокинула.

– Просто выслушай меня! У меня были хорошие намерения, я клянусь! – оправдывалась она, вытянув вперед ладони в жесте защиты, пытаясь успокоить меня. – Я думала, что, если она займется кем-нибудь еще, то не станет так давить на Дориана. Я имею ввиду, она действительно рассердилась на то, что ты увела его.

От новости, что Аврора расстроилась из-за моих отношений с Дорианом, я слегла улыбнулась. Но Морган так просто не отделается за то, что вовлекла в это Джареда. Неприятность в дизайнерских туфлях? Кто угодно, но она!

– Так что же случилось? – Поинтересовалась я сухо.

– В среду они ходили только поужинать ну или типа того. Джаред сначала не хотел идти, я практически его туда потащила. Даже пришлось пойти на сделку с ним – согласиться стричь его бесплатно в течение трех месяцев.

– Ну и? Они не поладили? – Уф. Катастрофа предотвращена.

– Сначала нет. Но я предполагаю, что они в некотором роде понравились друг другу. Никто из них психологически не готов к такому, но я считаю у них много общего. Джаред сказал, что они с тех пор общаются.

Итак, Джаред и Аврора. Как это могло случиться? Женщина, которую я терпеть не могу, с великолепным телом модели и экзотическими чертами лица, ходила на свидание с парнем, которого я любила с девятого класса. Джаред слишком хорош для нее, независимо от того насколько она красива.

Ну, это объясняет почему Джаред вдруг так раскаялся. Он был слегка в шоке от свидания с Авророй вечером ранее.

Нет, я не могу одобрить это. И подавно я не позволю этой хитрой суке запустить свои когти в моего Джареда.

– Не верю, что ты сделала это, – сказала я, покачав головой.

– Что ты имеешь ввиду? Я думала, что сделаю тебе одолжение, – ответила Морган с сомнением.

Я почувствовала себя плохо, она действительно пыталась помочь исправить ситуацию, которую я создала. Ее план логичен, учитывая, что я не сказала ей о том, что поругалась с Джаредом и о своей стычке с Авророй.

– Ты и сделала. Просто я сильно чувствительна, – вздохнула я. – И думаю, что очень скучаю по Дориану. – Это правда. Я ужасно по нему скучала. И даже не могла написать ему смс, что убивало меня, хотя эта разлука не была такой мучительной как на прошлой неделе. Это необъяснимо.

– От него по-прежнему нет вестей? – Морган опять взяла вилку и начала есть.

– Нет, – нахмурилась я. – Знаю, это семейное дело, поэтому я не парюсь. Мне просто жаль, что не могу услышать его голос.

– Так что… у них нет телефонов в Греции? – Уточнила Морган.

– Конечно, есть. Но я не знаю номер его семьи. – Не то чтобы я позвонила, даже зная его. Я пожала плечами и забрала жаркое, поливая его кетчупом.

– Ну, у тебя есть его фамилия, ты можешь его найти. Погугли! [27]Я имею ввиду, если его семья бедна или что-то типа того, у них действительно может не быть телефона, – ответила она.

– Не тот случай. Он богат, вообще-то, – заметила я спокойно. – Вся его семья очень богата.

– Отлично! – взвизгнула Морган. – Можно легко узнать, где живёт его семья, и немного по шпионить. Блин, Габс, ты знаешь, как выбирать мужиков!

– Ну конечно я не знала об этом, когда встретилась с ним! Но думаю это не повредит. По крайней мере, мы будем жить в роскоши, – усмехнулась я.

Затем я поделилась с Морган новостью о предложенной Дорианом работе, и она пришла в восторг. Салон "Люкс" и бутик "Кашемир" находятся, в пределах одного квартала друг от друга, и также Паралия всего в трех минутах езды.

Мы уже прикинули маршрут совместного использования автомобиля для работы и развлечений с перспективой прогулок в солнечную погоду.

Я тайно смаковала тот факт, что Паралия так близко к Бродмуру, хотя я надеялась, что Дориан просто переедет в свои апартаменты в комплексе, так чтобы мы стали соседями.

Хоть у меня и нет желания с ним жить, мне необходимо свое пространство. Ночевки в выходные на данный момент меня устраивают.

– О! Так ты поговорила с родителями?

– Да, и, к сожалению, все прошло не так хорошо, как я думала. Но эй, они смирятся с этим. Я взрослая, а родители не смогут держать меня взаперти вечно. – Или оберегать от моего лучшего друга, раз уж на то пошло.

– Ну они привыкнут к этому. Кроме того, ты будешь делить комнату со мной. Разве я когда-либо принимала неправильные решения? – Усмехнулась Морган.

– О, черт, слишком много раз, чтобы подсчитать, – сказала я, качая головой, и мы разразились от приступа девичьего хихиканья.

Позже вечером, опустошив бутылку дешевого вина в уединении своей спальни, я безумно стучала по клавишам своего ноутбука. Я избегала родителей весь день, хотя знала, что в конце концов придётся столкнулись с ними лицом к лицу, я просто не нашла других доводов.

Проверив обычные сайты социальных сетей и устав от многочисленных эгоцентричных, идиотских сообщений и картинок, я открыла вкладку поисковика и набрала запрос – телефонный справочник Греции.

Я знала, что не должна, и даже чувствовала стыд за это, но искала фамилию Дориана. Ни одной найденной записи. Дерьмо. Ну, это была пустая трата 60-ти секунд.

Все еще неудовлетворенная, и немного под влиянием Морган, я решила ввести запрос в Гугл – "Скотос Греция". Всплыли страницы, отображающие толкование и религиозные изображения. Я нажимаю на первую и читаю значение и происхождение имени с потрясением, и ужасом в глазах.

Мое сердце колотится, и я слышу его стук в голове. Будто время вокруг меня остановилось. Я больше не слышу, как на заднем плане играет айпод. Я не слышу тиканье своего будильника.

Я даже не вижу изображения, которые мелькают на телевизоре с выключенным звуком. Все, что я могу видеть – слова написанные черным по белому на моем ноутбуке.

Скотос – означает Тьма.

Такие слова как "безнравственность", "безбожность" и "зло" сопровождают его. Я быстро нажимаю на иконку возврата к предыдущей странице и кликаю на следующую ссылку, уверенная, что наткнулась на розыгрыш.

Я открыла следующую веб-страницу и прочитала о греческой мифологии и о происхождение Скотос. Но там все тоже – грех, тень, тьма, отсутствие света. Отсутствие Света.

Я прочитала правильно? Я слишком далеко зашла? Имя Дориана можно перевести как Дориан Тьмы. Дориан Темноты.

Это не может быть правдой. Дориан кто угодно, но не Тьма. Он помогал мне, успокаивал при необходимости. Если быть до конца честной с самой собой, я знаю – он что-то, но не Тьма. Что угодно, но не Тьма.

Если бы он был таковым, то я бы уже умерла. Он не помог бы мне, в смятении и момент слабости. Он не проявил бы такую заботу и нежность.

Да, возможно, в нем есть что-то темное, особенно в спальне, но это я попросила его. Это моя тьма манит его.

Она должна подпитываться, я подавляла ее слишком долго. Если кто-то Темный, то это я. Не мой Дориан. Если бы он был Темным, я бы так сильно не нуждалась в нем.

Правильно?

В попытке убедить себя, что это все фигня и не более чем дешевое траханье мозга из-за Мерло, я выключила компьютер и закрыла.

Случайная веб-страница не поколеблет мое мнение о Дориане. Он хороший и добрый, и заботливый, абсолютная противоположность всему, что стоит за Тьмой. Существуют и другие сверхъестественные силы. Он может быть кем-нибудь еще. Но определённо не Темным.

Я откинулась назад в кровати и попыталась прокрутить в голове все, что случилось за последние несколько недель. А они были более насыщенными, чем последние двадцать лет моей жизни.

Я узнала, что являюсь плодом любви света и тьмы, которая убила моих родителей и сделала меня целью убийцы-садиста. Джаред признался в любви ко мне, после того, как узнал, что я чувствовала все эти годы.

Я встретила Дориана – мужчину, который открыл в моем сердце столько эмоций, сколько я никогда не чувствовала, и дал мне столько удовольствия, сколько я не могла и представить.

Я должна игнорировать громко звенящие, предупреждающие колокольчики в моей голове и довериться сердцу. Дориан не Темный. Он никогда не причинит мне боль. Он заботится обо мне, также, как и я забочусь о нем.

Я должна верить. Должна держаться за это. Поскольку независимо от того, кем он может оказаться, независимо от того какая сверхъестественная сила течет по его венам, я люблю его.


Переводчики: Shottik

Редактор: natali1875

Глава 25

Есть вещи, которые ты испытаешь за несколько месяцев до восхождения. Ты начнешь чувствовать и видеть некоторые вещи. Будешь становиться той, кем тебе предназначено быть.

Нет никаких заклинаний, которые надо учить, хотя можешь попросить Донну показать тебе определённые сочетания трав, чтобы выжить, пока не получишь силы. Сила в тебе. Ты, дитя мое, и есть магия.

Поскольку Свет в тебе настолько яркий, ты начнешь замечать, как люди вокруг меняются. Их будет тянуть к тебе, влечь с такой силой, с которой ты еще не сталкивалась.

Будто ты – костер, что пылает в зимнюю стужу. Они нуждаются в тебя, чтобы утешиться. Твоя близость будет успокаивающе действовать как на людей, так и на другие сверхъестественные источники силы.

Однако остерегайся тех, кто ищет твоего присутствия постоянно. Твоя сила словно эйфория для них; она опьяняет, делает их сильнее и мощнее.

Она станет источником питания для них, и они ни перед чем не остановятся, чтобы удовлетворить свои потребности. Если они заберут слишком много у тебя силы, это может тебя убить.

Пока ты не завершишь восхождение и не сможешь себя защитить, постарайся держаться подальше от всех очагов магии – Светлых, Темных, и любых других. У них хватит знаний и могущества, чтобы попытаться забрать твою жизнь. И если ты потеряешь свою силу – ты умрешь.

Я бы хотела, чтобы в момент твоего перехода кто-то был с тобой рядом и помог тебе со всем справится, но, кроме Криса и Донны, я не доверяю никому. И ты не должна.

И хотя я бы хотела, чтобы ты дала клятву верности Светлым и, будь на чеку. Среди них могут быть истинные последователи, которые будут считать тебя угрозой для них и для их способа жизни.

У них может возникнуть желание навредить тебе. Держи глаза и уши открытыми на случай опасности. Ты узнаешь, чего остерегаться, когда придет время – Темный Охотник внутри тебя почувствует угрозу.

И хоть ни Темные, ни Светлые не смогут учуять твои силы, все же есть способ раскрыть твою тайну. Если кто-то из них к тебе притронется, то сразу поймет, кто ты.

Они ощутят твою силу. Они могут не понять, кем ты являешься на самом деле, но определенно узнают, что ты – нечто особенное. Мое дорогое дитя, извлеки урок из моего предупреждения.

Не позволяй незнакомцам никаких физических контактов. Если кто-то коснется твоей кожи, ты будешь раскрыта, а твоя жизнь окажется в опасности.

Моя дорогая Габриэлла, время прощаться. Мое сердце сжимается от сожаления, но я не сожалею о том, что ты появишься на свет. Ты станешь моей величайшей победой, и моя любовь и преданность найдет продолжение в тебе.

Ты можешь многого достигнуть. Ты принесешь нашему виду мир и процветание. Ты поможешь Свету расти и шириться.

Мы с отцом очень гордимся тобой и той личностью, которой ты однажды станешь. Он уже души в тебе не чает. Он даже поет тебе каждую ночь, пока ты растешь в моем животе.

Он говорит, что музыка – язык души, и любое послание можно выразить песней. Он хочет одного – чтобы ты стала безмерно счастливой и нашла любовь, не взирая на все превратности судьбы, так же, как и мы нашли друг друга.

Ты для нас особенная. И мы будем тебя любить вечно, в этом мире и в ином.

Наталия.


***


Я закрыла дневник и заставила себя собраться и не проливать слезы, которые начали наполнять мои уставшие глаза. Я сказала себе, что могу это сделать, могу наконец дочитать мамины записи и двигаться вперед.

Я старалась отложить чтение последних страниц, поскольку боялась, что мои воспоминания поблекнут, как только я закончу. Она дала мне богатую пишу для размышлений, показала мне многое, о чем стоило задуматься, взвесить, и, все же, единственное, что я чувствовала – это тоску по ее теплоте и объятьях.

Я бы хотела узнать своих родителей. Хотела бы ощутить их любовь, увидеть легендарную преданность друг другу. Мне остается только представлять, какими прекрасными они были.

Но их красота сияет из пожелтевших страниц старого дневника.

Мой отец любил музыку так же, как и я. Он пел мне, когда я еще находилась в материнской утробе. Я бы хотела знать, какой у него голос, хотела бы в детстве иметь возможность влезать к нему на колени и слушать его колыбельные.

Хотела бы, чтобы он был рядом, когда мне впервые разбили сердце, или, чтобы станцевал на моей свадьбе танец отца и дочери. Но у меня никогда этого не будет, я никогда его не узнаю.

Никогда я не чувствовала себя такой одинокой, такой всеми брошенной. Впервые я действительно ощутила себя сиротой.

Я сморгнула застывшие в глазах слезы, взглянула на часы и поняла, что засиделась допоздна. Поскольку я была на весенних каникулах, то работала дополнительные часы в торговом центре, чтобы хоть немного отвлечь свое сердце и голову от тоскливых мыслей о Дориане.

Кроме того, я хотела быть подальше от моих родителей, наша ссора все еще была свежей и не давала мне покоя. Я любила их – они так хорошо ко мне относились.

Но каждая полученная крупица знаний о том, кто и что я, все больше меня от них отдаляла.

Они никак не смогут понять мое теперешние состояние – замешательство, в котором я постоянно перебывала последнее время. И хотя это ни в коей мере не было их виной, я ничего не могла с собой поделать и чувствовала себя одинокой и заброшенной. Или даже так, я была для них обязательством, доставшимся им по наследству.


***


– Как дела, Габс? – Спросил Джаред, садясь в кабинку одного нашего любимого ресторанчика. Он бессмысленно листал меню, хотя мы всегда заказывали одно и то же: Италийские Начос [28] и пиццу для любителей мяса, приготовленную в глубокой сковороде.

Я пригласила его, чтобы с первых рук узнать о том, что происходит у них с Авророй. Прошло уже около недели с нашей последней встречи, а это было совсем нам не свойственно.

Я знаю, что стала причиной, возникнувшей между нами пропасти, но все же не могла ничего с собой поделать и обижалась от равнодушия Джареда.

– Не знаю, ты мне скажи. Немного занят на каникулах? – Спросила я насмешливо. Перевожу для непонятливых: Аврора заняла все твое свободное время?

– Не занят, но эти дни богаты событиями. – Ответил он небрежно, попивая свою содовую.

– Да? И что же ты делал? – Я не могла поверить, что Джаред прикидывается таким скромником. Почему бы ему просто все не рассказать?

– Ну, в пятницу завис в универе, сыграл пару-тройку игр. Потом была вечеринка в женском общежитии. В субботу работал, большую часть дня. А в воскресенье просто тусовался, помогал матери по хозяйству, сделал кое-что во дворе. В понедельник, опять же таки работал почти весь день, а сегодня – все как обычно.

– И это все, чем ты был занят? – Спросила я, с некой долей скептицизма.

Джаред беспечно пожал плечами:

– Ну, в общем-то, да.

Блин! Иногда его поведение приводило в недоумение.

– Джаред, – сказала я прямо, – сколько можно? Ты долго будешь себя вести так, будто я ничего не знаю? Или это какой-то замысел, чтобы мне отомстить?

Джареду хватило наглости опять передернуть плечами:

– Понятия не имею. Не знал, что мы вернулись к нашим прежним доверительным отношениям.

– Джаред, не могу поверить, что ты такое сказал! Да, я совершила ошибку, мне жаль. Но то, что мы друзья не изменилось. По крайней мере, для меня.

Джаред отложил меню и поставил руки пред собой, оперев о них голову:

– Ты права, извини. – Через некоторое время он добавил: – Что тебя конкретно интересует?

– Ну, для начала, действительно ли тебе нравится Аврора?

Джаред обдумывал мой вопрос какое-то время, качая головой из стороны в сторону, будто пытался выбрать правильный ответ:

– Знаешь, по началу, она мне не понравилась. Мне казалось, она намного старше и слишком высокого о себе мнения. Я предположил, что у нас не может быть ничего общего, и она слишком привередлива, чтобы ей нравилось то же, что и мне. Но оказалось, она полная противоположность той девушке, которую я себе придумал. Очень классная, простодушная, с ней легко общаться. И сексуальная! Срань Господня! Я себе даже представить не мог, что настолько красивые девушки существуют еще где-то, помимо глянцевых журналов и телевидения.

Я ничего не могла поделать с ревностью, вспыхнувшей внутри, и болью, вызванной его описанием Авроры. Не мог поверить, что такие девушки бывают? А вот в мое – посредственное и заурядное существование – без сомнения мог, ну конечно. Есть что-то очень странное в этой Авроре, и у меня плохое предчувствие на ее счет, будто она опасна. Не хочу, чтобы Джаред попался в ее сети.

– Джаред, ты ведь не можешь запасть на нее сразу, после первого свидания, ведь так? Ты же только с ней познакомился. – Я попыталась убрать нотки раздражения из моих слов, но вряд ли мне удалось полностью его скрыть.

– Я знаю, Габриэлла. – Сухо ответил он. – Именно поэтому я и виделся с ней каждый вечер после первого свидания. Кроме того, мы постоянно переписываемся и созваниваемся. Она отличная девушка, Габс. Веселая, умная и образованная, и с ней есть, о чем поговорить. И очень красивая. Никогда не встречал никого похожего на нее.

Ой, а это больно.

– Ну конечно ты сейчас так о ней думаешь. Но есть в ней что-то такое, что никак не дает мне покоя.

– И ты в этом уверенна потому… Ты виделась с ней сколько, два раза? – Заметил Джаред цинично. – Габс, в чем проблема? Я думал ты за меня порадуешься. Так же, как и я за тебя. Наконец-то мной заинтересовалась сногсшибательная девушка, значит с ней точно что-то не в порядке. Не ужели я не могу ей просто нравиться?

Мои плечи опустились, и я покачала головой. Последнее, что мне нужно, это опять поссориться с Джаредом.

– Нет, нет. Ничего подобного. Ей повезло с тобой, и, я уверена, она замечательно тебе подходит. Я желаю лучшего вам обоим. Конечно, я ничего не хочу, кроме достойно отделаться от этого, – сказала я с виноватой улыбкой. Пока я не нашла подтверждение тому, кто и что такое Аврора, нужно играть по правилам.

– Спасибо, Габс. Я на самом деле думаю, что у нас с Авророй может что-то получиться. Я даже пригласил ее с нами в поездку на эти выходные. Поэтому очень хочу, чтобы вы ее приняли и дали это почувствовать.

Черт возьми, нет! Я согласна симулировать радость, когда мы будем пересекаться, но не планировала отдыхать с ней. Ну, это хорошее время, чтобы сообщить Джареду о присутствии Дориана в Брекенридже.

– И я надеюсь, ты поступишь также в отношении Дориана. Я пригласила его с нами. Ты не против, не так ли?

Выражение лица Дориана стало жестче.

– Нет. Не против. Но я уверен, что ты знаешь о прошлом Авроры и Дориана, не так ли? Не станет ли вам неловко?

Прошлое? Кроме того, что они знали друг друга с детства и их семьи вели бизнес вместе, какое еще прошлое у них может быть?

– Не знаю, о каком прошлом тебе рассказал Аврора, но нет ничего, из-за чего можно почувствовать себя неловко. Если только она не пытается предпринять какие-то действия снова, – сообщила я кратко.

– Эм, Габс, Дориан не рассказал тебе? О них? – Спросил Джаред удивленно, будто знает что-то неизвестное мне.

– Рассказал мне что? – поинтересовалась я раздраженно.

– Когда они были моложе, до того, как Дориан попал в неприятности, я думаю, они встречались. На самом деле встречались. Они были друг у друга первой любовью. Она думала, что сможет помочь ему встать на ноги, после его возвращения. Аврора призналась, что немного обиделась, поскольку он забыл все, что у них было, когда ушел, но люди меняются, я думаю. У него, очевидно, есть небольшая боязнь серьезных отношений.

Что за черт?

От ярости мое лицо мгновенно покраснело, и я боролась с желанием закричать и обвинить Джареда во лжи, чтобы сделать мне больно. Но я знала, что он никогда так не сделает.

Он просто повторяет то, что сказала Аврора. Могла она солгать? Конечно, могла. Но почему? Почему рискует, говоря неправду и выставляя себя на посмешище перед Джаредом и Дорианом?

Она, конечно, не пошла бы так далеко, только чтобы залезть мне под кожу. Я не могу быть насколько важна для нее. Но Дориан сказал, что всегда говорил мне правду. Я спросила его, что происходит между ним и Авророй, и он ответил, что ничего.

Конечно. Ничего нет сейчас, поэтому он не соврал. Сказал, что они давно друг друга знают, и Аврора желала большего. Но он этого не хотел.

Таким образом, он мне не солгал, просто был не полностью откровенен. Вот теперь мне действительно хотелось увидеть Дориана, но не только, чтобы удовлетворить свой сексуальный аппетит.

– Послушай, Джаред, не все всегда такое, каким кажется, – я попыталась сказать это ровным голосом, скрывая свой кипящий гнев. – Просто будь осторожен, хорошо.

– Ты тоже, Габс, – ответил он, кивая. – Ты тоже.


***


Следующие дни медленно тянулись, и я изо всех сил старалась переварить новости о Джареде и новом романе Авроры. Его жизнерадостность отвратительна, поскольку я знаю, что Аврора и ее ложь создали эту иллюзию для него.

Он даже начал одеваться иначе, сменив свои футболки и кроссовки на рубашки и ботинки. Она пыталась изменить его, и это только заставляло презирать ее еще больше.

Это похоже на то, будто она стремилась вцепиться в него и занять место в его жизни как можно скорее. Возможно, поэтому я в конечном счете останусь в прошлом.

– Не позволяй этому раздражать тебя, Габс, – сказала Морган, пока мы ходили по магазинам во время моего обеденного перерыва. Она настаивала, что нужны новые наряды для поездки. Мы уезжаем завтра, и я не могла уже дождаться этого, хотя была не в восторге, что придется провести три дня с Авророй.

– Не думаешь, что Джареду еще немного рановато приглашать ее в совместные поездки? Черт подери! Они познакомились всего лишь неделю назад. – Я взяла в руки голубое платье, которое напомнило мне рубашку Дориана, цвета летнего неба, в которую он был одет перед отъездом в Грецию. Мое сердце на мгновение замерло, когда я представила его глаза, подчеркнутые этой прекрасной небесной лазурью.

– Так-то оно так. – Сказала Морган задумчиво. – Но ответь, сколько ты знала Дориана, когда залезла к нему в койку?

В яблочко.

– Я просто не вижу смысла в их отношениях. Да, возможно их влечет друг к другу на физическом уровне… – От этих слов внутри все перевернулось, стоило только представить их вместе. – Но разве им есть, о чем поговорить?

– Послушай Габс, ты знаешь, я тебя люблю. Ведь правда. Но оставь ты их в покое, лучше сосредоточься на своих отношениях. Кого интересует, какого хрена они там делают вместе. Ты ведь счастлива с Дорианом, или нет?

– Да, – просто ответила я.

– Тогда, беспокойся об этом. – Отрезала она. Видимо мое нытье подействовало ей на нервы, но я не виню ее за грубость. Я только и говорила, что о Джареде и Авроре.

– Ты права. – Приуныла я. – Итак, что нового у тебя с Мигелем? Или это дохлый номер?

– Черт, мой телефон разрывается, парень просто с ума сходит с тех пор, как я позволила ему вкусить кусочек рая. – Засмеялась она. – Секс хорош. Даже очень. И мы хорошо друг друга понимаем. Он нравиться мне, как личность. И все же, я не знаю… В следующем месяце он выпускается и ему предложили должность в компании Локхид Мартин.

– Это хорошее предложение, Морган. В чем же дело? – Крис даже помогал Мигелю получить эту роботу, после того, как узнал, что тот специализируется в аэрокосмическом машиностроении.

– Не знаю. Дело не в деньгах, и даже не в статусе. Не хочу накалять обстановку. Я стараюсь быть не предвзятой. Кто знает, что может случится в той поездке? Вдруг мы поймем, что терпеть не можем друг друга, и даже находится рядом не можем. – Морган безразлично передернула плечами, но я видела, что ей действительно нравился Мигель. Впервые она настолько серьезно говорила о парне. Мне нравилась эта более чувствительная часть нее.

– Это хорошо, что он тебе нравится. Мигель классный парень. – Исподтишка я держала за него кулаки. Он один и тех нескольких мужчин, которые были достойны существовать в жизни Морган. Он целеустремленный, преданный, и с ним весело. Короче говоря, настоящая находка для любой девушки.

– Ну конечно, он мне нравится. Иначе я бы с ним не спала. Но вот, перерастет ли эта симпатия во что-то большее, это вопрос. – Мы вместе пожали плечами и продолжили рыться среди вешалок.

Мы с Морган продолжали нашу охоту за нарядами для вечеринок в Брекенридже.

Я купила голубое платье и еще несколько более практичных вещей, в то время как она выбрала откровенную, сексапильную одежду, которая была явно мне не по карману. Пока мы просматривали ассортимент в другом магазине, у меня появилось странное чувство, что за нами наблюдают.

Будто все чувства одновременно заострились и ловили непонятный мне сигнал, уговаривая обернутся. Что я и сделала, начав быстро и незаметно, но очень внимательно осматривать этаж, на котором находился этот магазинчик.

Хотя я не заметила ничего необычного, все же знала – что-то не так. Я протянула руку перед собой и почувствовала, как мелкие волосинки на ее внутренней поверхности встали дыбом.

Воздух вокруг завибрировал, как бывает, когда солнце слишком сильно нагревает асфальт. Я практически могла увидеть воздух. Знакомый шепот зазвучал у меня в ушах, но я никак не могла определить, где же я уже это слышала.

Одно я знала точно – нам нужно было поскорее оттуда убираться. Прямо сейчас. Что-то было очень, очень неправильным во всем этом.

Я повернулась к Морган, мое лицо отчетливо выражало тревогу и испуг.

– Нам лучше поторопиться. – Произнесла я приглушенным, настойчивым голосом. – У меня плохое предчувствие. Знаю, это звучит странно, но ты должна мне просто поверить.

Морган посмотрела на мое обеспокоенное лицо, в карие глаза, в которых не осталось ни капельки юмора и кивнула. Она поняла, что я не шутила, и что сейчас не подходящее время для расспросов.

Она быстро, но без особой суеты, повесила назад платье, которое держала в руках и вышла за мной следом из магазина. Мы изо всех сил старались сохранить спокойствие, не желая привлекать к себе ненужное внимание.

Если кто-то ищет нас, чтобы навредить, то конечно же сразу заметит двух девушек, спасающихся бегством. Поэтому мы пытались не паниковать, пока не отошли достаточно далеко, и я перестала ощущать неприятные вибрации.

Как только мы сели за столик в углу тихой кафешки, я наконец посмотрела во взволнованные глаза Морган.

– Что это было? – Спросила она.

– Не знаю. Но у меня возникло чувство, что сейчас случиться что-то очень плохое. Назови это интуицией. Я просто не хотела там оставаться и проверять свое предположение. Ты подумаешь, что я ненормальная, если я скажу, что ощущаю разные вещи? Например, опасность.

– Я о таком слышала. – Прошептала Морган. Она посмотрела прямо мне в глаза, и я увидела, как на ее лице отразились сомнение и отрицание. – Мой отец часто рассказывал мне истории о моей бабушке. Думаю, она была какой-то жрицей Вуду со сверхъестественными способностями, которая занималась черной магией. Ты знаешь, ведь отца вырастила его тетка, и от понятия не имеет о всех этих странностях. Но он видел необъяснимые вещи, настолько страшные, что они преследовали его в снах. Его мать была известной… – Она не закончила предложение. Я видела, что от всех этих разговоров ей становилось неловко, и что она понятия не имела, кем являлась. – Она призывала мертвых.

– Срань Господня, Морган! Ты серьезно? – Я немного преувеличила свою реакцию. На самом деле, меня уже ничто не могло удивить.

– Да. Пугающая хрень. Есть двери, которые приоткрыв однажды, уже не сможешь закрыть никогда. Пока отца не отослали жить с теткой, те духи приходили к нему.

– А после того, как он уехал? Он больше их никогда не видел? – Я была заинтригована. Неужели Мистер Пъер был кем-то вроде медиума?

– Не знаю. Он больше об этом не говорит. После смерти его мамы, он ведет себя так, будто ее никогда не существовало.

До того, как я успела еще немного покопаться в прошлом Морган, ужасные крики заполнили торговый центр.

И будто по какому-то невидимому сигналу, люди толпой понеслись к выходу, падая на ступеньках эскалатора и лестничных пролетах, вызывая ужасную давку.

Мы с Морган одновременно поднялись, широко открыв глаза от испуга. Что-то произошло. Несколько охранников и офицеров полиции, работающих в торговом центре, бросились в сторону опасности, от которой бежали покупатели. Случилось то, чего я боялась.

Мы начали осторожно подбираться к месту происшествия, минуя остолбеневших посетителей, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Нам стоило со всех ног бежать из этого ада, но любопытство взяло верх над разумом. Морган и я стали оценивать ситуацию, вглядываясь в длинный коридор.

– Копы направились в тот магазин, из которого мы убегали. – Прокомментировала подруга без какой-либо задней мысли. В ее немигающих глазах застыл ужас.

– Знаю.

Офицер полиции протолкался в толпу и замахал руками:

– Все назад! Никому не пересекать за черту. – Прокричал он, пытаясь оттеснить людей от периметра магазина.

Я заметила молоденького охранника, который почти что позеленел от отвращения. Его лицо показалось мне знакомым, и я поняла, что мы вместе выпускались.

– Привет! Что здесь произошло? – Спросила я его, пока он дрожащими руками расставлял сигнальные конусы за несколько магазинов от места происшествия. Его напуганные глаза оглядели нас с Морган. Он нас узнал.

– Кого-то убили в раздевалке. – Сказал он неровным голосом. – Зарезали с особой жестокостью. Никогда в жизни не видел столько крови. Такое впечатление, что ей разорвали горло.

Его голос перерос в крик. Слезы заструились по щекам, и он начал задыхаться. Бедный парень был в шоке.

И хотя там присутствовали санитары, обезумевший от страха охранник сейчас был наименьшей из проблем и вряд ли кого-то волновал. Мы отвели его к ближайшей скамейке. Я взяла самый маленький бумажный пакет из тех, что держала в руках и пересыпала содержимое к другим покупкам.

– Держи. Дыши медленно и глубоко. – Инструктировала я его, вручая пакет.

Охранник, на бейджике которого написано имя Пол, взял бумажный пакет и начал вдыхать и выдыхать. Через несколько минут, он почти успокоился и перестал вздрагивать.

– Пол, можешь сказать, что случилось? – Спросила Морган спокойным голосом, после того как он взял себя под контроль.

– Я… я… я не думаю, что могу разговаривать с вами, – заикался он.

Я протягиваю руку, кладу на его обнаженное предплечье и ободряюще похлопываю. Мгновенно, почти магически, Пол начал расслабляться. Опасение и страх сразу же спало с его плеч, а дыхание вернулось к норме. Твою же мать!

– Все хорошо, – проворковала я. – Ты можешь довериться нам.

Один раз объятые страхом карие глаза Пола встретились с моими, и он автоматически кивнул головой.

– Да. Я могу.

– Теперь, почему бы тебе не рассказать нам, что ты видел, – говорю я успокаивающим голосом. Морган недоуменно наблюдает, не уверенная в том, почему произошло такое резкое изменение в решимости Пола.

– Я услышал крики при патрулировании и стал первым, кто там оказался. Повсюду бегали кричащие девушки, плача о том, что кто-то пострадал. Они указывали на раздевалку. Я ожидал увидеть небольшую травму. Но то, что я увидел… бесчеловечно. – Пол громко сглотнул, но остался спокойным. – Кто-то разорвал ее горло. В ее шее зияла огромная дыра. А ее глаза… Они были такими большими и широко открытыми.

Услышав достаточно, я отпустила руку Пола. Он по-прежнему оставался спокойным, хотя его глаза дико вращались, не понимая, что сейчас произошло. Даже я не знала, что случилось.

– Мне лучше вернуться к работе, леди. Спасибо, – сказал он, поднимаясь и убегая к другим охранникам.

– Я думаю, можно с уверенностью сказать ты вышла заблаговременно, – отметила Морган, когда мы возвращались назад к тихому уголку ресторанного дворика. – Я припаркуюсь прямо здесь. Проводишь меня до моей машины, и я довезу тебя до твоей? – Можно сказать, что это испытание реально потрясло Морган, как и должно было. Должна признать, что тоже волнуюсь.

– По крайней мере завтра мы уезжаем, и немного отдохнем от всего этого. – Пробурчала я, пока мы пробирались в другую часть торгового центра. Машины из службы быстрого реагирования, полицейские блокпосты, надоедливые зеваки превратили наш поход в настоящий подвиг. Я бы просто оставила свою Хонду здесь, если бы утром не надо было никуда ехать.

– Да. Дурдом какой-то. – Морган посмотрела на меня, и я увидела в больших карих глазах страх и застывший вопрос. Я догадывалась, что она хотела меня расспросить, что произошло между Полом и мной, но никак не могла подобрать нужных слов. Смогу ли я ей это объяснить? И как?

Как только мы подъехали к моей машине, то, согласовав планы на утро, начали неловко прощаться. Морган выглядела так, будто вот-вот расплачется и я, все еще сидя в Мустанге, потянулась и обняла свою несчастную подругу.

Это происшествие навсегда ее изменит, и мое сердце сжималось от боли, стоило лишь подумать, что ее былая беззаботность испарится.


***


– Ну, слава Богу ты дома, Габриэлла! Ты в порядке? – Закричала моя мама, лишь только я успела переступить порог дома. Крис стоял с ней рядом, но складывалось впечатление, что он куда-то выходил.

– Да, я в порядке. – Сказала я и быстро закивала головой, чтобы ее успокоить. Уже поздно, и они, скорее всего, слышали, что случилось в торговом центре.

– Хвала Небесам! Мы уже подумали… – Всхлипывала она, крепко меня к себе прижимая. Крис умчался на кухню и поставил кипятится воду для чая.

– Что там случилось, детка? Я ходил, чтобы тебя найти, но там все окружила полиция. – Спросил отец, все еще возясь у плиты.

Он выглядел спокойным, однако капелька пота над бровью говорила об обратном. Донна поднялась, чтобы помочь ему на кухне с чаем, открыв запасы с секретными травами.

– Кого-то убили. В раздевалке. – Я подняла глаза, чтобы встретиться с их взглядом, страх и истощение нахлынули на меня. – Я почувствовала. Что кто-то был там. Словно сработала тревога в моей голове, и я вывела нас оттуда.

– Нас? – удивился Крис, расставляя кружки.

– Я и Морган. Мы покупали в этом магазине, когда я почувствовала это. Я не знала, что это было, просто ощутила будто, что-то произойдет. Я сказала ей, что мы должны уйти. После того как мы отошли достаточно далеко, то я больше ничего не чувствовала, мы услышали крики, и люди бросились оттуда. – Я обратилась к Крису. – Она не знает, кстати. Морган поделилась тем, что знает о своей семье, но она не понимает, что внутри нее.

Крис кивнул, понимая, что я имею ввиду. Моя лучшая подруга не представляет непосредственной угрозы.

– Как умерла та девушка?

– Они сказали, что ей разорвали горло. Я слышала, что это ужасно, – меня передернуло.

– О нет! – Воскликнула Донна дрожащим голосом, разливая по кружкам чай.

– Кто-то был там из-за меня. Я знаю это! И Морган могла пострадать! – сейчас пришла моя очередь волноваться.

– Но они не могут выследить тебя. Это хорошая новость. Должно быть кто-то еще, оказался там, кто соприкоснулся с вами или в нём самом было немного необычного. – Крис сделал глоток чая.

– Так что ты имеешь ввиду? Что они отслеживают людей с силой? Или пахнущих мной, если я прикоснусь к ним, так что ли?

– Да, дорогая, – присоединилась к разговору Донна. – Вот почему травы так важны! Тебе нужно употреблять их дважды в день. Смузи утром и чай на ночь, – говорит она, указывая на мою кружку. Я делаю маленький глоток и киваю. Она встает из-за стола и вытаскивает маленький пластиковый пакет из шкафа. – Вот. Возьми это с собой в поездку, если ты все еще чувствуешь необходимость уехать. Мы действительно желаем, чтобы ты осталась. Но если ты настаиваешь, то должна пообещать, что выпьешь отвар дважды в день. Без исключений.

– Да, мам. – Залить горячей водой и пить как чай, довольно простой рецепт.

– Смотри, я выпила. Не беспокойся обо мне. Все со мной будет в порядке в выходные. Худшую вещь, какую я могу сделать, это начать себя странно веси и привлечь внимание. Я в безопасности, клянусь. Мы поговорим позже, хорошо.

Внезапная усталость навалилась на меня, и я решила, что это из-за шока от события в торговом центре и моего контакта с Полом. После того как моя кожа коснулась его, и он мгновенно успокоился и собрался.

Я вспомнила то время, когда Дориан помог мне после моего срыва около итальянского ресторана. Он был так опустошен и измотан, и выглядел постаревшим. Может со мной происходит тоже самое?

Приняв быстро душ и смыв весь дневной ужас, я легла в постель, пытаясь собрать воедино разумные объяснения бессмысленных убийств.

Очевидно, кто-то, знает, кто я. Также я получила сообщение с требованием, присягнуть Темным. Так почему кто-то зверски убивает случайных женщин?

Почему бы не прийти прямо ко мне и спокойно закончить работу? Зачем привлекать слишком много внимания полиции и ФБР и подвергать себя опасности? Это просто не вяжется.

Даже Дориан говорил, будто это кто-то неосведомленный, и не понимающий во что ввязывается на самом деле.

Единственное логическое объяснение – за мной охотятся два колдуна. Один пытается запугать и заставить обратиться к Темным, другой хочет, чтобы я замолчала навсегда.


Переводчики: navaprecious, Shottik, janevkuz, natali1875

Редактор: natali1875

Глава 26

Бип! Бип!

– Давай, сучка, шевелись!

Должно быть правило, запрещающее называть кого-то сучкой рано утром. Но попробуйте сказать это Морган. Единственное, что может быть хуже жалующейся Морган это взволнованная Морган, и прямо сейчас она взволнованна на всю катушку.

Я кивнула ей, сидящей на пассажирском сиденье нашего арендованного микроавтобуса, одетой в меховой жилет и большие солнцезащитные очки.

Мигель сидел на водительском сиденье, и он выскочил, чтобы помочь убрать мне сумку в багажник, когда я подошла.

Обычно мне помогал Джаред, но я увидела, что он немного занят, когда влезла в девяти местный пассажирский микроавтобус.

– Привет, Габс, – говорит он задумчиво, когда я занимаю место рядом с Джеймсом.

Я оглядываюсь и тепло улыбаюсь.

– Привет, Джаред. Аврора. – Фу. Не так я представляла нашу поезду до Брекенриджа. Слава богу, это на несколько часов.

– Здравствуй, Габриэлла. О, я просто влюбилась в твой свитер. Он такой милый! – Проворковала Аврора с напущенной добротой. Я же просто хотела ударить ее в идеальные маленькие розовые надутые губки.

Я взглянула на свой черный свитер с V-образным вырезом.

– Спасибо, – пробормотала я, надевая солнцезащитные очки и садясь на свое место. Это будет долгая поездка.

– Ладно, дамы и господа! Наши офигенные выходные официально начались! – Объявил Мигель, отъезжая от тротуара. Машина взорвалась от криков и аплодисментов.

Примерно через час нашей поездки, Джеймс, сидящий рядом, толкает меня. У меня в ушах были наушники, я слушала музыку в Айподе, чтобы заглушить сопрано Авроры, когда она хихикает и флиртует с Джаредом. Фу, дайте мне кляп. Я убрала один наушник и взглянула на него.

– Так я слышал, что ты скрываешь от нас парня, юная леди? – Пошутил Джеймс.

Я ему застенчиво улыбаюсь и пожимаю плечами.

– О, это не то, что ты думаешь. Но да, я встречаюсь кое с кем.

Я чувствую себя неловко, что не рассказала Джеймсу правду о Дориане. Он на пару лет взрослее, и я всегда считала его старшим братом.

В следующем месяце у него выпуск в университета вместе с Мигелем, он планирует отправится в Денвер, чтобы расправить крылья в большом городе. Трудно поверить, что наша маленькая компашка станет еще меньше. Но опять же, у большинства сейчас есть пары.

Все меняется, и хотя мне нравится присутствие Дориана в моей жизни, я скучаю по старым денечкам.

– Ну, я слышал, что мы наконец-то получим шанс встретиться с этим загадочным парнем. Не беспокойся, мы не станем слишком сильно смущать тебя, – засмеялся Джеймс.

– О, да, Джеймс, Габриэлла скрывает Дориана от всех вас. Интересно, почему, – вмешалась Аврора позади нас. Я закатила глаза за своими очками и скривила губы, отказываясь даже признать ее комментарий.

– Да, Габс, ты стыдишься нас что ли? – Закричал Мигель с водительского сидения. Я видела, как кулак Морган ударил его в бок, намекая заткнуться.

– Никто не стыдится вас, ребята. Вы же знаете. Я просто скрытный человек. И вы знаете как это бывает… когда люди чувствуют необходимость выставлять на показ отношения, как правило на самом деле оказывается не всё так уж и грандиозно, как они выставляют, – ответила я сладко, и благодаря хитрой усмешке Джеймса и небольшого кивка головы, назад, я поняла, что мой комментарий не остался незамеченным. Мое заявление закрыло тему, и все занялись своими делами.

Еще через двадцать минут мы останавливаемся, чтобы сходить в туалет, и Джаред подходит ко мне. Я пытаюсь тепло улыбнуться моему другу, но после зрелища, как он и Аврора обнимались на заднем сидении последние полтора часа, я едва могу смотреть на него без тошноты.

– Так предполагается, что Дориан присоединится к нам завтра? – спросил он нервно, очевидно, пытаясь прощупать меня. Когда же стало всё настолько странным?

– Ага. Он прилетает из Греции, затем встретится с нами там. Куда пошла твоя подружка? – Надеюсь, туда откуда вылезла из ада.

– О, она в туалете с Морган. Приводит себя в порядок, делает девчачьи дела, поправляет красоту, я думаю. – Он улыбается, но затем съеживается, явно обеспокоенный тем, что обидел меня. Я отмахнулась от этого.

– Похоже, вы оба довольно горячие и чувствительные, – заметила я.

Джаред пожал плечами.

– Ну ты знаешь, как это бывает.

Я не могла поспорить с этим. Я знала на что это похоже, когда полностью поглощен кем-то. Желать чувствовать его полностью. Чувствовать себя физически больным и слабым, когда вы не вместе. Я ощущала это с Дорианом.

Я до сих пор чувствовала это, хотя в этот раз немного иначе. На сей раз я могла дышать. На самом деле я могла даже работать, пока его нет, просто сильно скучала. В этот раз я была связана только своей любовью к нему.

– Вот ты где! – Завизжала Аврора и обняла Джареда за шею. Она встала на цыпочки, чтобы чмокнуть Джареда в губы, прежде чем приняла во внимание мое присутствие.

– Ты катаешься на лыжах, Габриэлла? – Она спросила тошнотворно-сладким голосом.

– Нет, – отвечаю я сухо.

– Жаль. Я бы хотела, чтобы ты присоединилась к нам на спусках. – Конечно, ты хотела… потому что могла убить меня и закопать тело под снегом.

– Может быть, в следующий раз, – предложила я. Или просто подождать еще одиннадцать месяцев, и тогда дать мне сделать хороший выстрел, милая.

Аврора улыбнулась, показывая свои ослепительно-белоснежные зубы, и развернулась с Джаредом, возглавив путь назад к машине.

– Просто дыши, Габс. Это только на выходные, – пробормотала Морган, стоя у меня за спиной. Мы оба смотрели на влюбленных, прогуливающихся рука об руку.

– Будем надеяться, что она проживет долго, – пробурчала я себе под нос. Морган посмеялась и повела меня к парковке.

Час спустя мы остановились около большого загородного дома и с тревогой вышли из машины.

Родители Морган достаточно щедры, чтобы разрешить остановиться здесь в арендуемом ими доме, таким образом позволяя сэкономить нам – голодающим студентам колледжа. Номера оформлены в деревенском стиле, но удобства современные и актуальные.

Мы шли по огромному дому, распределяя спальни. Место огромное, с четырьмя спальнями с отдельной ванной и дополнительным туалетом.

Морган и я обосновались в единственных комнатах с совмещенными ваннами, в то время как Мигель и Джеймс согласились спать в комнате с двумя односпальными кроватями. Оставляя Джареду и Авроре комнату с двуспальной кроватью.

Я не дура и понимала, что у них есть близость. Даже слепой мог увидеть это. Но это просто мне претит, что они настолько откровенны. Как будто причиняло мне боль.

– Ну думаю, нам девочкам лучше отправится за продуктами, возможно немного пройтись по магазинам, если вы, ребята, хотите попасть на горнолыжные склоны на несколько часов, – проговорила Морган, когда мы собрались вокруг очаровательного уголка для завтрака. Каждый кивнул, соглашаясь, в то время как я внутренне съежилась.

– Звучит замечательно, – вставил Джаред. – Предоставим девочкам шанс посплетничать о нас.

– Ну, мы уверенны, что не так уж о многом поговорим тогда, – возразила я хладнокровно.

– Круто! – Джеймс засмеялся. – Думаю, она говорит о тебе! – Остальные захихикали.

– Ладно, ладно, сбрасываемся на продукты и выпивку, и в путь, – сказала Морган, протягивая руку ладонью вверх. Ребята достали свои кошельки и вытащили по двадцатидолларовой купюре.

– О, все нормально, дорогой. У меня есть, – проворковала Аврора Джареду. Они разговаривали шепотом, и Джаред убеждал ее, что может заплатить. Наконец он пожал плечами и убирает банкноту обратно в карман.

Мы оставляем мальчиков возле их сноубордов со снаряжением и отправляемся в город. Это странно одевать зимние пальто и ботинки в апреле, но я не возражаю.

Воздух свежий и бодрящий, а солнце яркое и теплое. Такая погода высоко в горах заставляет чувствовать будто июль начался зимой.

– Твои ботинки шикарны, Аврора! – неожиданно призналась Морган. Мы прогуливались вдоль рядов супермаркета, хватая все необходимое.

Аврора вытянула ногу, чтобы мы лучше разглядели ее бордовый с леопардовым рисунком мех на ботинке, обтянувший всю лодыжку до пятки. Должна признать, они довольно прелестны. У шлюшки хороший вкус.

– О, это старье? Просто мой друг Александр Маккуин [29], – подмигнула она. – Но твои ботинки от Майкла Корса [30]. Смотрятся на тебе шикарно, Морган. – Затем Аврора повернулась ко мне. – Итак, а какой бренд носишь ты, Габриэлла?

Я пожала плечами и одарила ее легкой улыбкой.

– Тимберлэнд [31], – ответила категорически, поднимаю свою ногу, чтобы показать высокий коричневый зашнурованный ботинок.

– Эм, ну… они симпатичные, – пробормотала Аврора, изо всех сил пытаясь прийти в себя. Она надеялась смутить меня. Она плохо знает, что я легко кошу под идиотку.

После того как мы затарились достаточным количеством еды и выпивки на выходные, то решили пройтись по дорогим бутикам. Цены возмутительны, и в надежде я искала среди витрин что-нибудь в пределах моей ценовой категории.

– О, Габс, это будет на тебе отпадно смотреться! – Завизжала Морган, подняв длинный белый рукав мини-платья. Черная окантовка шла по краю каплевидного выреза спереди, а рукава были из прозрачной легкой ткани. Я посмотрела на ценник. Почти 500 баксов. Я тревожно взглянула на нее, не желая раскрывать свои финансовые трудности перед Авророй, скрывающейся поблизости.

– Не беспокойся об этом, – прошептала Морган. – Я оплачу это, и ты сможешь вернуть долг, когда начнешь зарабатывать огромные деньги на новой работе. – Она подмигнула мне, и я ответила ей благодарной улыбкой.

– Ух ты, Морган! Где вы нашли такую красоту? – Воскликнула Аврора, приближаясь к нам и указывая на платье.

– На самом деле оно для Габс. Она берет его. – Морган взглянула на меня и просияла. – Девчонка, Дориан съест тебя живьем, когда увидит в этом!

Наблюдать за выражением лица Авроры бесценно, мне хотелось тыкать в нее пальцем и смеяться.

Но именно так поступила бы она. Я последовала за Морган в отдел обуви, где она отыскала идеальную пару лодочек, подходящих к моему платью, и настояла, что я не могу жить без них.

Когда Морган подобрала несколько вещей для себя, мы прошли на кассу. Аврора несомненно взяла почти все сексуальные платья в магазине и не стесняясь воспользовалась своей платиновой картой.

Я отказывалась реагировать на то, чего она добивается своей вычурностью. Думаю, правду говорят, за деньги невозможно купить интеллигентность.

– Итак, у нас есть час, прежде чем отправится к Сесилии. Для нас все зарезервировано, так что не опаздывайте!

Мы позвали парней, они оказались целыми и невредимыми, к нашему удивлению, и вернулись в дом. Морган снова скоординировала наши мероприятия на вечер.

Все быстро разошлись, чтобы успеть принять душ и одеться к ужину и танцам. Мне нравилась идея оторваться, хотя на сердце было тяжело, потому что Дориана нет рядом.

В честь него, я собиралась надеть голубое платье, которое купила в торговом центре, прежде чем все кануло в ад. Он пообещал, что мои друзья будут в безопасности. Сказал, не беспокоиться об убийце.

То, что произошло, оказалось слишком близко, чтобы успокоиться. Колдун оказался совсем рядом, в одном с нами магазине. Если бы не мое странное предчувствие угрозы, то нас с Морган убили бы.

Стук в дверь прерывает мои размышления, и Джаред осторожно входит в комнату. Это странно, чувствовать себя так далеко от него. Мы почти не говорили на протяжении всей поездки, а всего несколько недель назад планировали провести почти каждое мгновение вместе.

Трудно поверить, что я привыкла считать его самым близким, закадычным другом. Сейчас похоже, будто я смотрю на незнакомца, стоящего передо мной в дизайнерских джинсах, хрустящей белой рубашке, темном свитере и итальянских кожаных ботинках. Что случилось с моим Джаредом?

– Хорошо выглядишь, – сделал комплимент он, указывая на мое обтягивающее синее платье и украшенные открытые туфли на платформе. Я думаю, мой гардероб тоже поменялся.

– Ты тоже. Ничего себе, ты выиграл в лотерею и ничего не сказал мне? Эта обувь ужасно классная! – Вставила я. Он на самом деле отлично выглядел. Изменения заставили его выглядеть старше и более зрелым.

– Да, э-э. Подарки Авроры, ей нравится, когда я так одеваюсь. – Джаред пожал плечами.

– Да, но тебе то нравится?

– Думаю, сойдёт. И все же к джинсам нужно привыкнуть. Немного более облегающие, чем я люблю, – говоря это, он морщился, что делало его по-мальчишески милым. Это первый проблеск старого Джареда за весь день. – Эй, я просто хотел сказать спасибо. За то, что пытаешься ладить с Авророй. Знаю, ее может быть слишком много. И тебе действительно не нравятся такие девушки.

– У меня нет проблем с такими как Аврора. Я недолюбливаю глупых и распутных девушек. Аврора… хорошая. Возможно, я слишком предвзята, но, если ты ее выбрал, то все, что я могу, это быть счастливой за тебя, – я улыбнулась. Я это и подразумевала, счастье для Джареда означало для меня спокойствие. – Пора идти, прежде чем Морган потеряет терпение из-за нашего опоздания.

Джаред протягивает мне руку, чтобы я могла взяться за нее. Сделав это, я лучезарно улыбаюсь ему, и мы выходим из комнаты, присоединяясь к нашим друзьям в гостиной.

Все были одеты и готовы, включая Аврору, которая выглядела так, словно у нее произошло кровоизлияние в мозг. Поскольку я насладилась ее неловкостью, то постаралась выполнить обещание, играть по правилам, и попутно вытащила свою руку из захвата Джареда.

Он действовал так, словно даже не заметил ее задумчивого взгляда. После того как все выпили по стопке текилы, произнося тост за нашу первую ночь в Брекенридже, мы загрузились в такси, которое только что приехало. Ничто так не смешивается с алкоголем как презрение, разжигая огонь.

Такси высадило нас в самом центре исторического района и в сердце вечеринок, которые были уже в полном разгаре. Мы пошли к Сесилии, предположительно одному из самых "горячих" мест вечером в пятницу.

Официантка ведёт нас к нашей кабинки, которая оказалась намного меньше чем мы предполагали. Всего лишь пара круглых столов с барными стульями не то, чего я ожидала от связей Морган.

– Простите, Мисс, но я думаю, что вы перепутали нашу бронь с чей-то еще, – обратилась Морган к девушке, пока мы осматривали ограниченное пространство.

– Нет, я так не думаю. Именно это место было зарезервировано за вами и вашей компанией, – возразила она бесцеремонно. Этой девушке очевидно не нравилась ее работа.

– Проверьте ещё раз, – приказала Аврора. Официантка открыла было рот, чтобы сказать что-то в протест, но встретилась с ледяным взглядом Авроры. Заметная дрожь пробежала по ее спине, и она быстро взглянула в свой ежедневник.

– О, да, прошу прощения. Сюда, пожалуйста, – пробормотала девушка, явно дрожа. Она привела нас к просторной закрытой ложе с современными белыми диванами и низкими столиками с видом на танцпол и ди-джея. Это мне нравится намного больше! Тем не менее, реакция официантки на Аврору не осталась незамеченной для меня.

– Вау, спасибо, Аврора! Как ты это сделала? – Воскликнула Морган, после того как девушка оставила нас с меню. От громких басов нас потряхивало на наших плюшевых сиденьях.

– О, я тут бываю иногда. Она должно быть меня узнала. – Аврора встретилась со мной взглядом. Должно быть ее холодность распространялась не только на официантку.

– Ну, в любом случае спасибо! – Поблагодарил Мигель.

– Да, детка, это потрясающе. – Джаред приблизился к Авроре и поцеловал ее в щеку. Она захихикала как школьница.

Мы порядочно заказали закусок и напитков и танцевали около нашей небольшой ложи. После нескольких переоцененных, претензионных коктейлей, мы все почувствовали себя довольно энергичными.

Джаред и Аврора танцевали близко друг к другу в углу, пока Морган с Мигелем флиртовали и общались на диване. Джеймс подружился с группой девушек, у которых был девичник. Все оставили меня – жалкую, одинокую Габриэллу.

Я решила пройти к главному танцполу, чтобы убежать от ПДА. Вечеринка живая и заразительная, и я быстро расслабилась в толпе.

Моя голова немного затуманилась, хотя я отдавала себе отчет, поскольку ощутила, как кто-то подошел сзади и начал покачиваться со мной. Сначала я подумала, что это Джеймс играется, но затем почувствовала теплые губы около уха и прохладное дыхание на моей шее.

Мое тело начало покалывать с головы до ног, но не в хорошем смысле. Волоски на тыльной стороне рук встали как по команде, и мое тело стало тяжелым, словно погружалось в зыбучие пески.

– Присоединись к Темным или умри, – прошептал голос. Даже с музыкой, громко стучащей в ушах, я отчётливо его слышу.

Я быстро обернулась, но никого не увидела позади себя. Мои глаза рыскали среди огромного количества подвыпивших посетителей. Никто, кажется, не обращал на меня внимания.

Покалывание прекратилось, и я перешла в режим выживания, приняв оборонительную позицию, я сжала плотно кулаки. Кто-то из Темных был здесь.

Они следили за мной. Мои мысли неслись со скоростью мили в минуту, и, кажется, я не могла согласовать их со своими действиями.

Мои друзья. Я быстро шла сквозь толпу и прокладывала себе путь к нашей частной зоне. Джаред, Аврора, Мигель и Морган все еще здесь, совершенно не обращая внимания на мой встревоженный вид. Джеймс.

Нужно его найти. Я прошла обратно к бару. Но нигде не видела его, и головокружительные девушки, с которыми он сидел, все еще в своей ложе. Черт. Джеймс ушел.

От страха сжался живот, кровь застучала в ушах, взгляд отчаянно метался вокруг. Это не должно было случиться. Предполагалось, что мои друзья в безопасности!

И вот я здесь, наполовину пьяная и не в состоянии защитить их или себя! Непроизвольное хныканье сорвалось с моих губ, сопровождающееся сдавленным рыданием.

– Габс? – Я повернулась и столкнулась с парой знакомых зеленых глаз. Спасибо Господи!

– Срань Господня, Джеймс, где ты был? – Я крепко сжала его в объятьях, искренне рада его видеть.

– В туалете. Что-то не так? – Джеймс нерешительно обнял меня, озадаченный моим внезапным приступом тревоги.

– Ничего. Просто испугалась, когда не нашла тебя, – пробормотала я дрожащим голосом.

– Да ладно, думаю ты выпила слишком много мартини, – захихикал он.

Я позволила Джеймсу привести меня к друзьям. Мигель и Морган танцевали под медленную песню, Аврора и Джаред были на диване, она сидела у него на коленях. Я была слишком потрясена, чтобы побеспокоиться и отклониться, игнорируя их.

– Как на счет того чтобы вернуться домой и понежиться в джакузи! – Перекричал Джеймс медленную, чувственную музыку. Он подмигнул мне, намекая, что это повод вернуть меня домой, чтобы я протрезвела. На данный момент, я чувствовала себя абсолютно трезвой, но я решила подыграть.

После того как мы оплатили по счету, мы поймали такси и вернулись в наш загородный дом.

Мои друзья все еще были пьяными и беспокойными от бурлившей в них энергии, мы все разошлись, чтобы переодеться в купальники. Я более в здравом уме и осторожная, чем все остальные, но с неохотой все же сменила платье на купальник. Я бы предпочла остаться внутри, чем решиться выйти обнажённой на морозный воздух, но не могла позволить остаться моим друзьям одним.

Кто знает, что могло последовать за нами до дома.

– Давайте, девушки! Мы ждем! – улюлюкал Джаред из джакузи. Он, Джеймс и Мигель уже были там с бутылкой текилы и рюмками.

Морган вышла первая, щеголяя своим бикини цвета фуксии, расшитым блестками, вышагивая словно модель по подиуму, несмотря на мороз.

Парни разразились игривыми криками и воплями. Я последовала за ней, обернув полотенце вокруг своего монокини [32] не обращая внимания на просьбы показать что под ним.

Аврора вышла последней, конечно, напыщенная с кошачьей грацией в усыпанном драгоценностями бикини, который оставляет мало простора для воображения. Ребята почти сразу разразились громким ликованием.

Я поборола желание закатить глаза, схватила рюмку и залпом выпила, опередив всех. Случайный разговор состоял в основном из рассказов Авроры о ее путешествиях по миру.

Через несколько рюмок, она уже раздвигала ноги перед Джаредом, и я решила воспользоваться этим, чтобы пойти спать. Джеймс, Мигель и Морган вскоре тоже последовали моему примеру.

После горячего душа, сон пришел на удивление легко. Снова, мои сны живописно исказились. Просто вспышки разных сцен, словно кадры на камере.

Фото с моими друзьями вместе, где они смеялись, были счастливы и едины. В последующих вспышках света они начинают пропадать, по одному. Тьма поглощает кадр, и уже нет… ничего.

Сон снова искажается, превращаясь в ужасный кошмар. Вижу своих друзей в разных местах, их горла разорваны, кровь растекается. Их глаза открыты, холодны и пусты. Они стали свидетелями своей смерти. Но есть еще кое-что. Их глаза теперь голубые. Яркие, светящиеся, холодно голубые.

Я резко проснулась в темной комнате, мои глаза широко распахнулись, ища признаки чего-то хорошо знакомого. Вдруг стало очень холодно, и я сильно задрожала.

Я почувствовала движение возле кровати и рефлекторно повернулась посмотреть. Кто-то был здесь. Темная фигура стояла всего в нескольких футах от меня.

Я могла слышать, как колотиться мое сердце, словно барабаны в ушах, и я не могла вздохнуть. Моя грудь болела, безудержный крик застрял в горле. Я похолодела от ужаса.

Вот и все. Он нашел меня. Темный здесь, со мной наедине в комнате.


Переводчики: Shottik, natali1875

Редактор: natali1875

Глава 27

Я вслепую потянулась дрожащей рукой к лампе на тумбочке у кровати. Если я должна умереть, то хочу сделать это глядя смерти в лицо. Я хочу смотреть в глаза Темного Мага, когда он будет меня убивать.

Комната наполнилась ярким светом, осветив помещение и дав понять, что рядом никого не было. Я была одна. Но я уверенна, что кого-то видела. Кто-то прятался под покровом мрачных теней.

Я села и протерла глаза, внимательно осматривая комнату, ища любые признаки движения или вторжения. Несколько минут назад я боялась смерти, а теперь сама искала с ней встречи.

Приглушенные звуки грубого секса прервали мои поиски несостоявшегося убийцы.

Стоны были громкими и мелодичными. Звонкое сопрано восхваляло своего любовника, поднимаясь все выше и выше в истинном восторге. Это все Аврора. Крики наслаждения слетали с ее губ и были предназначены для Джареда.

Моя грудь снова сжалась, заставляя жадно глотать воздух. Я уже не могла дышать, атмосфера в комнате стала слишком тягостной, даже удушливой. Я одела халат, тапки и тихонько вышмыгнула из комнаты, отчаянно стараясь убежать от этой реальности.

– Тоже заснуть не можешь? – Прошептала Морган, как только я вошла в кухню. Она была одета в яркое кимоно, а шелковый шарф обматывал волосы.

– Да разве тут заснешь? – ответила я, кивнув головой в направлении спальни, которую занимали Джаред и Аврора.

– Это точно. Черт! Можно подумать член Джареда сделан из золота. – Покачала головой Морган. Это в ее стиле – озвучить именно то, что я думала.

– Ты в порядке? – Она подула на чашку, в которой кажется дымился ароматный чай. Это напомнило мне, что я забыла выпить свою вторую порцию трав. Вот дерьмо.

– Да. Просто наши отношения и так довольно напряженные. А видеть Джареда в таких близких отношениях с девушкой, которую мы едва знаем… – Я передернула плечами и вытащила маленький лоток, в котором хранила секретную смесь трав, сделанную Донной специально для меня.

Я бросила горсть в кофейную чашку и добавила горячей воды, которую вскипятила Морган. Мне было невдомек, чем эти травки могут помочь. Уже и так было известно, кто я такая.

– Не понимаю, как ты справляешься. На твоем месте, я бы не так хорошо это восприняла. – Она отпила чая. – Оставим эту тему. Когда приедет Дориан?

– Сказал, что в субботу. Так что, наверное, немного попозже. Я дала ему адрес перед тем, как он уехал. Надеюсь, он появится, как только освободится.

– Ну, по крайней мере, у нас будет немного времени, чтобы расслабится. Хотя, сомневаюсь, что когда-нибудь смогу спокойно смотреть Джареду или Авроре в глаза. Фуууу. – Ее передернуло – Они уже больше часа занимаются этим. Черт, ну сколько можно!

Я засмеялась и покачала головой. Вряд ли можно еще что-то добавить к ее словам. Я не ханжа, но даже для меня немного чересчур такое проявления их сексуальной жизни. Я выпила горький настой и повернулась к Морган, которая стояла с задумчивым видом. Что-то еще не давало ей покоя.

– Морган, ты в порядке?

Она оглянулась, будто проверяя, нет ли еще кого-то в комнате, и заговорила:

– Мне приснился сон. Я чуть не обделалась от страха. – Морган лихорадочно сглотнула и нервно уставилась в свою чашку с чаем.

– Рассказывай, что случилось? О чем был сон? – Что бы она не увидела, это однозначно потрясло мою, всегда такую стойкую, подругу.

– В нем была старая женщина. Она сказала, что приближается тьма, и она всех нас уничтожит. – Морган закрыла глаза, пытаясь стереть неприятный образ, стоящий перед глазами. – Это была моя бабушка. Точн