Book: Прогрессивный сатанизм. Том 2



Прогрессивный сатанизм. Том 2

Мильхар Мильхар


Прогрессивный сатанизм. Том 2

Краткая история сатанизма

Milchar


Согласно представлениям первобытных людей, весь мир населен духами, олицетворяющими различные силы. Каждое явление природы вызывается соответствующим духом. Свой дух обитает в каждом живом существе и в каждой вещи.

Духи живут своей жизнью, и желания людей их мало интересуют. Они сильны, они могут и приносить удачу, и насылать болезни и смерть. Духи не делятся на добрых и злых; с точки зрения современного человека, они все злые, так как значительно сильнее человека и не склонны потакать его желаниям. Могущество духов вызывает страх у простых людей.

Но есть люди, умеющие общаться с духами – шаманы. Они не только передают духам просьбы людей, но и могут соперничать с духами на равных, призывать нужных духов и изгонять нежелательных. Поскольку все в мире полагается зависящим от воли духов, то шаман становится универсальным хранителем знаний: он и лекарь, и предсказатель погоды, и советчик на все случаи жизни.

Однако, на определенном этапе развития такие представления перестают удовлетворять человека. Возможно, это связано с накоплением знаний о природе, или с возникновением государства, а может, шаманы начинают злоупотреблять своим положением.

Возникает язычество – религия, которая, хотя и содержит элементы шаманизма, но значительно отличается от него. Среди духов выделяются несколько десятков наиболее могущественных, которые теперь именуются богами. Но самое главное отличие – с богами в язычестве стремятся вступать в контакт не только жрецы, а каждый человек. С одной стороны, это прогресс человека: он практически перестал бояться сил природы. С другой – деградация профессии жреца: если шаман независим от простых людей и при необходимости мог оправдать любые свои действия, сославшись на духов, то жрец в язычестве в большей зависит как от настроений толпы, так и от власть предержащих.

Но, поскольку "сферы действия" некоторых богов далеки от жизни простых людей и от интересов власти, жрецы этих богов сохраняют свою независимость. Возникает разделение богов на светлых, от которых люди ожидают покровительства и исполнения своих желаний, и темных, чья деятельность мало соприкасается с жизнью простого человека. Соответственно, возникают массовые культы светлых богов и замкнутые эзотерические общества вокруг богов темных. Эти общества можно считать предшественниками сатанизма.

Разделение на светлых и темных поначалу не слишком резкое, некоторые боги обладают как светлыми, так и темными чертами. Но оно постепенно усиливается, и появляются чисто светлые массовые религии. Сначала это были зороастризм, буддизм и иудаизм, позже возникли христианство, ислам, кришнаизм и другие.

Однако, вытесненный новыми религиями темный элемент не мог никуда исчезнуть. В противовес чисто светлым религиям возникают чисто темные: йезиды в Иране, почитатели темных вавилонских, финикийских и египетских богов в Палестине. Их уже можно назвать первыми сатанистами.

Итак, сатанизм возник в результате консолидации сторонников различных темных богов, которым не нашлось места в новых светлых религиях. Однако, целью сатанистов является и являлось не бороться против этих религий, а просто практиковать то, что светлыми религиями для человека не предусмотрено: иное отношение к миру, независимый образ жизни, сохранение и приумножение накопленных знаний.

Далеко не все из первых сатанистов использовали имя Сатана. Они использовали имена различных языческих богов, но фактически подразумевался именно Он.

Происхождение имени Сатана до сих пор точно не выяснено, есть несколько различных версий. По одной из них, это имя одного из богов какого-то народа, проживавшего в Палестине, который впоследствии был истреблен евреями и сведения о нем до нас не дошли, а ивритское толкование "противник" придумано позднее.

Согласно другому мнению, Сатана – это переиначенное имя египетского бога Сета.

Наконец, есть версия, что имя Сатаны индоевропейского проихождения и означает "Светоносный" (т.е. то же самое, что Lucifer по-латыни).

Размежевание светлых и темных богов сильно ослабило язычество. Светлые культы деградировали (особенно яркий пример – культ императоров в Риме), а талантливые и независимые индивиды уходили в темные эзотерические общества. В результате, вокруг светлых богов скопились те граждане, которым было в общем-то все равно, какую религию исповедовать. Полуграмотный обыватель не видел особой разницы между Митрой и Яхве. В результате, язычество пришло в упадок, и его смогли вытеснить новые светлые религии.

Многие из них (в частности, христианство) не остановились на этом и решили установить свою полную духовную монополию, начав преследование инакомыслящих.

Кто-то испугался и влился в ряды господствующей религии, но для сатанистов это было абсолютно неприемлемо.

Трудно даже подсчитать, сколько инакомыслящих было уничтожено христианской церковью. Во всяком случае, счет идет на миллионы. Поскольку против церковных догм всегда выступали наиболее способные и образованные индивиды, установление христианства в Европе имело катастрофические последствия для европейской науки и техники. Произошел гигантский откат назад, который можно видеть на примере архитектуры. Зодчество раннего средневековья по своему техническому уровню примерно соответствует Древнему Египту (здания без каркаса, со сплошными стенами), а готика – Греции до Александра Македонского (здания с простейшим каркасом из повторяющихся элементов). Только в XV веке европейцы снова научились строить купола, и только к XVIII веку достигли в зодчестве мастерства римлян в период расцвета империи (многоэтажные здания, крупные купола, свободная форма каркаса).

Сатанисты в Европе ушли в подполье. Некоторые из них образовали тайные магические ордена, другие проникали в церковные структуры, чтобы заниматься магией и другими исследованиями под прикрытием церкви. Следует оговориться, что далеко не все из них считали себя сатанистами. Но они сохранили античные знания в области магии и оккультной философии, благодаря чему сатанизм в Европе смог возродиться в Новое время. Даже в совершенно неподходящие времена средневековья возник ряд новых идей в магии (например, енохианская магия, открытая Дж.Ди) и оккультных науках. Хотя многие ценнейшие древние знания были утеряны навсегда.

Помимо физического уничтожения своих противников, церковники параллельно вели кампанию по дезинформации. Сатанистам приписывалось рабское поклонение христианскому дьяволу, необъяснимое никакими разумными причинами стремление причинять вред людям (зло), дикие оргии с бессмысленным убийством младенцев и т.д.

В конце концов это дало обратный эффект: стали появляться всевозможные псевдосатанистские общества, воплощающие в реальность плоды воображения проповедников. Поскольку современные средства массовой информации подхватили эстафету у средневековых сочинителей сказок, психически неуравновешенные люди продолжают воспроизводить их выдумки в реальной жизни.

Постепенно мрак средневековья рассеивался. Примерно с XIX века сатанисты уже могли действовать почти легально, во всяком случае – не опасаясь быть сожженными на костре. Начинается возрождение сатанизма, появляется множество новых магических орденов, которые уже открыто упоминают Сатану в своей философии. В это время развиваются спиритизм и некромантия, а кроме того, происходит знакомство европейских магов с оккультными знаниями других народов.

XIX век – очень интересное время, отмеченное появлением новых, не виданных ранее в истории познания, феноменов. Первый из них – это догматизация науки. Ученые много веков боролись с догматами христианства, но в результате переняли у церковников некоторые их вредные привычки, а именно – объявили науку абсолютной истиной и отрицали существование явлений, которые наукой пока что не объяснены (в частности, магию). Впоследствии это привело науку к таким явлениям как лысенковщина.

Другое порождение XIX века – профанация оккультизма. Люди больше не боятся быть сожженными на костре за связь с Дьяволом и начинают активно интересоваться всем тем, что ранее было запрещено церковью. В результате, появляется множество низкопробных книжонок "про магию", а пародированные спиритические сеансы становятся обязательным элементом светских вечеринок. Подобные явления продолжаются и до нашего времени.

Несмотря на все пережитки средневекового прошлого, XIX век стал важной вехой в истории сатанизма. Сатанисты получают возможность легально обмениваться информацией, начинают открыто продаваться первые серьезные книги по магии, а в работах Ф.Ницше формулируется сатанистская философия.

На рубеже XIX и XX веков появляется еще одна фигура, о которой невозможно не упомянуть в этой статье. Алистер Кроули. Он не считал себя сатанистом, но его работы имеют для современного сатанизма огромное значение. Разработанная им система магии содержит элементы самых разных традиций. То есть Кроули на практике доказал, что между оккультными знаниями из разных культур нет серьезных противоречий, что магия едина. Кроули оказал влияние на многих сатанистов XX века.

XX век отмечен бурным прогрессом науки. В результате развития психологии и психоанализа (прежде всего благодаря работам К.Юнга) некоторые магические техники получили объяснение, удовлетворяющие официальную науку. Магия тоже не стояла на месте. Европейские маги узнали техники Вуду, появилось кое-что новое и на европейской почве (магия Хаоса и др.). Официальная наука тоже заинтересовалась так называемыми паранормальными явлениями. Наметилось сближение науки и магии.

Дело шло к легализации сатанизма, и в 1966 г. Антон Шандор ЛаВей создал первую организацию, открыто называющую себя сатанистской – "Церковь Сатаны". ЛаВей проделал большую работу, сформулировав в своих книгах основные положения сатанистского мировоззрения. Вслед за "Церковью Сатаны" в странах Запада возникли и другие легальные сатанистские организации. Вопрос полной легализации сатанизма в России пока остается открытым.

Мы, сатанисты, с оптимизмом смотрим в будущее. Мы видим, как средневековые догмы и предрассудки теряют свою силу, а роль Знания в мире постепенно увеличивается.

Время работает на нас.

Представления о магии в разные эпохи

Milchar


Как это ни странно, но однозначный ответ на вопрос – что такое магия? – дать достаточно сложно. В разное время разными авторами давались различные определения магии, каждое из которых обычно делает акцент на одной из ее сторон.

Отличие определений обусловлено еще и тем, что в разные времена под магией подразумевались различные области знания. Для исследования магии в историческом аспекте наиболее удобно следующее определение: магия – это применение на практике методов, принцип действия которых до конца не известен.

Вообще, практическое знание человечества всегда идет впереди теоретического.

Люди проводили сложные химические реакции задолго до появления химии как науки, интуитивно чувствовали и использовали свойства материи во времена, когда еще не было и слова "физика" и т.д. Знание, используемое на практике, но не имеющее теоретического объяснения, относилось к сфере магии.

1. Первобытное общество. В первобытном обществе вообще не существовало науки как теоретического знания.

Поэтому логично предположить, что все имевшееся у них знание первобытные люди считали магическим. Исследования этнографов и антропологов подтверждают это предположение.

Согласно представлениям первобытного человека, все изменения в мире, все явления природы вызываются духами, обитающими как в живых существах, так и в неодушевленных предметах. Шаманы умеют общаться с духами и являются хранителями всего знания племени. Ни одно важное дело, даже не имеющее никакого отношения к магии с современной точки зрения, не обходилось без соответствующего ритуала, проводимого шаманом. Кроме того, у представителей каждой профессии – гончаров, кузнецов, охотников и т.д. – были свои магические практики, которые понимались как неотъемлемая часть собственно профессионального, технического знания.

Считалось, что без помощи духов невозможно ни сделать качественный предмет, ни успешно забить зверя, ни даже родить здорового ребенка.

Итак, в первобытном обществе все знания и умения людей являлись магией. Общение с духами (единственное из знаний первобытного человека, которое мы сейчас отнесли бы к сфере магии) понималось как обязательный элемент любого дела.

2. Древний мир. Под Древним миром здесь понимаются цивилизации Средиземноморья до V в.н.э.

Древний Восток будет рассмотрен ниже.

В Древнем мире прежде единое знание разделяется на науку и магию. Наука занимается прежде всего устройством окружающего мира, а магия – практическими возможностями человека. Если в первобытном обществе шаман был носителем знания во всех областях, а в наше время знание делится на множество научных дисциплин, то в древнем мире были ученые, бывшие одновременно философами, математиками, физиками, историками и т.д., и жрецы, владевшие знаниями метафизики и магии.

Ученые охотно набирали множество учеников, активно спорили и общались между собой и вообще были готовы сообщить свои знания всякому, кто желал их выслушать.

Жрецы же ревностно хранили свои тайные знания от непосвященных. Обратите внимание: в тогдашнем язычестве каждый жрец был магом. Впоследствии в других религиях жрецы деградировали до обычных людей, знающих религиозные книги о обряды.

То есть в Древнем мире наметилось противопоставление науки – знания, открытого для всех, и магии, которая понималась как тайное знание. Впоследствии это приведет к возникновению мистики (о которой будет сказано ниже) и отрицательно скажется при знакомстве европейцев со знаниями других культур.

3. Средневековье, Европа. Средневековая Европа была, мягко говоря, не очень подходящим местом для развития магии. Большая часть магических знаний Древнего мира была уничтожена церковью вместе с их носителями. Впрочем, кое-что все-таки осталось. Несмотря на явный запрет христианской религии практиковать магию, желающие все же находились.

Некоторые из них действовали подпольно, и им постоянно угрожало обвинение в связях с Дьяволом и смерть на костре. Другие решили как-то связать магию с христианской религией, чтобы практиковать ее легально.

Так возникло искусственное, надуманное разделение магии на черную и белую.

Черные маги не были связаны никакими запретами и могли использовать любые знания, оставшиеся от магов Древнего мира, но с риском для жизни и здоровья. Белые маги пошли на компромисс с церковными догмами, и это сильно снижало эффективность их действий и ограничивало и без того небольшой объем античных знаний, которыми они могли пользоваться.

Поскольку еще с древности в Европе утвердилось понимание магии как тайного знания, а также ввиду того, что явно видный соседям результат магической дейтельности мог привести мага на костер инквизиции, возникла и получила чрезвычайно широкое распространение мистика – абстрактное тайное знание, практическая применимость которого сомнительна. В средние века разницы между магией и мистикой не видели.

Наука в средние века не отделялась от мистики и религии. В отличие от античной науки, она не имела строгого логического базиса. Считалось, что в научное знание надо верить, так же, как в христианскую религию.

Таким образом, в средневековой Европе не было однозначного представления о магии в целом. Господствовало искусственное разделение магии на черную и белую.

Мистика не отделялась от магии. Кроме того, возникло мнение, что в любое знание требуется верить.

4. Восток, древность и средние века. Под Востоком будем понимать прежде всего Индию и Китай как основные центры культуры и истоки распространения знания. Япония, Тибет, Юго-Восточная Азия так или иначе использовали индийское и китайское знание в различной степени.

Развитие знания на Востоке пошло совсем иным путем, чем в Европе и Средиземноморье. Во-первых, восточное знание более интровертно, оно делает акцент на изучении человека и развитии его способностей в большей степени, чем на естественных науках. Во-вторых, традиционно на Востоке знание представлялась как тайна, которая открывается только избранным. Носитель знания (гуру и т.п.) передает его только своим ученикам, которых тщательно отбирает из множества претендентов.

Если же рассмотреть восточную науку, то можно сказать, что она более практична, то есть ставит целью указать человеку путь к достижению определенных целей, а не объяснить мир теоретически (а точнее, из всякого объяснения мира обязательно следуют какие-то практические выводы). В то же время, в восточной науке нет единой парадигмы, а существуют множество школ, придерживающихся различных картин мира и способов познания. То есть, наука Востока очень напоминает магию в нашем современном представлении.



Таким образом, на Востоке наука и магия неразделимы. Все знание носит в большей или меньшей степени магический характер.

5. Новое время, Европа XVIII-XIX вв. в Европе (и Северной Америке, ставшей частью Европы как цивилизации) стал периодом бурного развития науки, вырвавшейся из оков церковных догм. Наука стала строиться на четкой логике и отвергать все туманное и неясное согласно принципу бритвы Оккама. Поскольку европейцы всегда уделяли наибольшее внимание естественнонаучным и математическим дисциплинам, а также из-за напряженных отношений с церковью, европейская наука Нового времени сосредоточилась на изучении и точном математическом описании материи. Таким образом, все, что можно было отнести к сфере духа (в том числе психология) выпало из области действия науки и оказалось в области магии. Кроме того, наметилось разделение знания о материальной стороне природы на теоретическое (собственно науку) и практическое (технику).

Отрицательную роль сыграло сохраняющееся до сих пор средневековое представление, что магия – это нечто, во что нужно верить. Поэтому наука и магия отдалились друг от друга как никогда. Европейский ученый тех времен "не верил" в магию, считая ее разновидностью религии и мистики.

В самой магии происходила систематизация средневековых источников и постепенный отказ от надуманного разделения магии на "черную" и "белую". Кроме того, магия стала ориентироваться на результат в большей степени, чем на способы его достижения. Маги перестали повторять слово в слово заклинания и формулы, придуманные их предшественниками, и начали задумываться об их смысле и методике их составления.

Таким образом, европейская магия Нового времени – это практическое духовное знание, противопоставляемое теоретическому духовному знанию (религии, мистике), теоретическому материальному знанию (науке) и практическому материальному знанию (технике).

6. Новое время, Восток. Вторжение европейской науки и техники на Восток, вопреки ожиданиям европейцев, не привело к бурному прогрессу восточных стран. Европейское знание оказалось слишком отличным от восточного и крайне плохо совмещалось с ним. Европейцы превосходили индийцев и китайцев в технике, но отставали от них в психологии и вообще в знании возможностей человека. Поскольку техника в те времена имела более важное значение, восточные страны освоили европейскую науку. Но она продолжала стоять особняком от традиционного восточного знания, потому что и методика, и цели познания, и логика на Востоке были совершенно иными, чем в Европе.

Эта разделенность знания не пошла на пользу ни европеизированной науке, ни традиционной. В европейской науке Восток не догнал Европу, а развитие традиционного знания замедлилось. Кроме того, произошло разделение науки и магии, аналогично европейским представлениям. Поскольку традиционное восточное знание не вписывается в европейское понимание науки, то, с точки зрения европеизированных ученых, все оно попало в сферу магии. А наукой стало считаться только знание, заимствованное из Европы.

Это объясняет повышенный интерес к Востоку со стороны современных оккультистов: создается впечатление, что на Востоке накоплено огромное количество знаний по магии. На самом же деле эти знания в значительной степени являются наукой (в нашем современном понимании), только выраженной в непривычной для европейца форме.

7. Новое время, Америка. В Центральной и Южной Америке европейская наука и христианская религия столкнулись с шаманистскими представлениями индейцев и африканцев. Возникла религия Вуду в нескольких разновидностях, а также индейские синтетические культы.

Все они, по сути, представляют собой шаманизм, упрятанный в христианскую оболочку.

Разделение знания на материальное и духовное, на теоретическое и практическое перешло от европейцев и в Америку. Но, несмотря на казалось бы полную европеизацию, христианство не имело в Америке такого влияния, как в Европе, и было для индейцев и негров, по существу, формальностью. В то же время техника в Латинской Америке была развита слабо, несмотря на господство европейской науки.

Единственная область знания, в которой индейцы и негры превосходили колонизаторов – это практическая магия. Она и стала их главным оружием в борьбе за выживание. Кроме того, сохранились шаманистские представления о магичности любого практического действия.

Таким образом, как христианство, так и техническое знание оказали весьма малое влияние на жизнь индейцев и негров. Наука стала пониматься ими как что-то бесконечно далекое, чем занимаются белые люди в больших городах и что также никак не влияет на их жизнь. А магия – это знания, которые помогали и помогают индейцам и неграм выжить.

То есть, магия в Центральной и Южной Америке – это практическое знание, применяемое человеком для достижения любых своих целей. Она противопоставляется науке как абстрактному, теоретическому знанию, далекому от повседневной жизни.

8. Современность. В последние десятилетия наука совершила прорыв в тех областях, которые раньше стопроцентно относились к сфере магии. Химия объяснила свойства магических растений, хотя результат их применения магами показывает, что вопросы к науке еще остались. Гипноз перестал быть тайной магов и стал приемом медицины, хотя маги продолжают его использовать в сочетании с другими приемами. Бурное развитие психологии и психоанализа позволило выдвинуть гипотезы, объясняющие большую часть магических практик – но только гипотезы.

Казалось бы, экспансия науки должна была сузить область применения магии, но – как ни странно! – эта область даже расширилась. Произошло это во-первых, потому что магия тоже не стоит на месте, а освобождение от средневековых стереотипов способствовало притоку мыслителей в магию. Во-вторых, магия стала интернациональной. Европейские маги изучили техники магов Востока, Вуду, индейцев. В этом плане магия опередила науку, которая продолжает оставаться чисто европейской. В-третьих, успехи науки (главным образом, психологии) создали прочный базис, опираясь на который маги могут уверенно действовать в неизвестных ранее областях.

Вместе с тем, если ранее ученые ругали магию за элементы веры и мистицизма, то теперь эти элементы начинают появляться уже в самой науке, приводя в тяжелых случаях к таким явлениям как лысенковщина. Видимо, это инерция средневековых представлений о знании как объекте веры. Кроме того, европейские и европеизированные ученые явно недостаточно занимаются изучением научного опыта других культур. В результате этот опыт оказывается невостребованным, в знании возникла "дыра" – сведения, не относящиеся ни к науке, ни к магии.

Таким образом, в наше время под магией в основном подразумевается совокупность явлений, не объясненных наукой, но могущих быть использованными в практической деятельности человека. Наметилось некоторое сближение науки и магии – в основном из-за общности некоторых используемых приемов (гипноз, НЛП и т.д.)

9. Перспективы на будущее. Что ожидает магию (да и вообще всю совокупность знаний человечества) в будущем?

Можно предположить, что начатое магами изучение опыта других культур подхватит и наука, и, скорее всего, далеко не все из этого опыта сможет сразу объяснить. Так что даже среди уже накопленного в мире знания найдется что-то новое, что пополнит арсенал магов. Вместе с тем, будет продолжаться сближение магии с некоторыми областями науки, особенно с психологией. Если попытки биохимического объяснения психологических феноменов потерпят неудачу, то знание человечества может разделиться на 2 части совершенно иным образом, и психология объединится с магией. В этом случае возникнет новое понимание магии, которое просматривается уже в наше время: магия – это психическое воздействие на окружающий мир.

Возможен и иной сценарий, особенно в случае, если изучение знаний других культур совершит переворот в европейской науке. Магия может стать просто одной из научных дисциплин, и ее сферой деятельности будет систематизация и практическое применение интуитивного, иррационального знания. Видимо, такое знание будет всегда, какие бы успехи ни делала наука в стремлении найти всему рациональное объяснение.

Не следует упускать из виду еще один аспект: магия – это не только наука, не только совокупность приемов, это – искусство, требующее таланта, который есть далеко не у каждого. И, как во всяком виде искусстве, можно сколько угодно исследовать его шедевры, но повторить их, при отсутствии таланта, невозможно.

История Енохианских ключей

Компиляция из разных источников под редакцией Milcharа.

Открытие Енохианских ключей связано с именами английских оккультистов XVI в.

Джона Ди и Эдварда Келли. Джон Ди был довольно известным ученым тех времен, он занимался астрономией, математикой, алхимией и астрологией. Но главным делом жизни Ди были его оккультные эксперименты, из-за которых над ним постоянно висело обвинение в связях с Дьяволом, за что он однажды был заключен в тюрьму по приказу королевы Марии Тюдор. Но когда на престол взошла Елизавета I, она помиловала Джона Ди и назначила его своим личным астрологом.

Всю свою жизнь Джон Ди занимался изучением и сопоставлением средневековых магических гримуаров. Но однажды он понял, что получить новое знание таким образом невозможно. И Ди задумал новую серию магических опытов, имеющих целью войти в непосредственный контакт с духами и получить от них новое знание.

Ди не считал свои магические способности достаточными для столь сложной операции.

Поэтому он пригласил для совместной работы алхимика Эдварда Келли, который обладал даром ясновидения. И в 1581 г. работа началась.

Первые из сведений, полученных Ди и Келли, мало чем отличались от традиционной средневековой мистики. Они общались с духами, соответствующими каждой из 7 известных в то время планет (включая Солнце) – так называемыми "королями" планет, узнавали их имена, а также имена их "принцев" и "министров". Кроме того, Ди и Келли, также с помощью общения с духами, составлляли магические квадраты и таблицы.

Но, наконец, 10 апреля 1584 г. духи начали открывать терпеливым исследователям нечто принципиально новое. Это были 19 магических текстов на неизвестном ранее языке, которые впоследствии были названы Енохианскими ключами (Ди и Келли не использовали это название). Работа по получению текстов ключей и их переводов продолжалась несколько месяцев и была закончена 13 июля 1584 г. Тексты диктовались духами по букве, задом наперед. Переводы давались позже, отдельно.

Несколько раз полученные тексты пугали Эдварда Келли, и он порывался отказаться от опытов, но Джону Ди удалось настоять на своем.

Неизвестно, использовали ли сами Ди и Келли полученные ими знания. По крайней мере, в дошедших до нас дневниках Джона Ди об этом ничего не сказано. Есть сведения, что Ди вообще не занимался практической магией, а только собирал и обрабатывал оккультные знания.

Ди и Келли не опубликовали результаты своих исследований. Видимо, Ди боялся новых обвинений в связи с Дьяволом. Он спрятал свои рукописи в двойном дне сундука.

Джон Ди умер в нищете в 1608 г. После его смерти сундук, в котором были спрятаны тексты Енохианских ключей, сменил несколько владельцев. В конце концов, они были найдены неким Джонсом в 1662 г. Часть записей Ди была сожжена, но тексты ключей сохранились и попали в руки ученого и мистика Элиаса Эшмола в 1672 г. Через него ими завладели тайные магические ордена тех времен, в частности, Орден Золотой Зари, члены которого придали магии Енохианских ключей стройный систематизированный вид. Об этом периоде истории мало что известно. Ключи переписывались, их текст многократно переводился на разные языки, им давались различные толкования. Результатом стало то, что современное толкование смысла ключей скорее всего является сильно искаженным.

Есть сведения, что, помимо Енохианских ключей, Орден Золотой Зари использовал в своих ритуалах и другие тексты на енохианском языке, происхождение которых точно не известно. Во всяком случае, в имеющихся словарях енохианского языка есть слова, отсутствующие в текстах ключей.

Исследованием и практическим использованием Енохианских ключей много занимался Алистер Кроули, бывший членом Ордена Золотой Зари до его раскола в 1900 г. Он описал свои исследования в книге "Видение и голос". Кроули соединил идеи енохианской магии с сексуальной магией и с собственными оккультными разработками.

Видимо, через последователей Алистера Кроули в Америке с Енохианскими ключами познакомился Антон ЛаВей. Ключи отлично вписались в его концепцию сатанинской магии, стали активно использоваться в ритуалах Церкви Сатаны, и ЛаВей включил их в текст "Сатанинской Библии".

Первоначально в ритуалах ЛаВея использовался текст ключей из работ Кроули. Но потом ЛаВей решил включить в Енохианские ключи имя Сатаны. Он заменил в них слово Iaidah (которое означает: верховное божество, высшая сила и иногда ошибочно понимается как христианский бог) на Saitan (енохианское имя Сатаны). В таком виде Енохианские ключи используются в наше время.

В чем же секрет магической эффективности Енохианских ключей? Видимо, в особенностях енохианского языка, прежде всего – в его фонетике. Само построение слов, обилие гласных, специфические сочетания звуков, а главное – своеобразное произношение приводят мага, читающего ключ, в особое состояние возбуждения и концентрации силы.

Джон Ди и Эдвард Келли, вероятно, даже не задумывались обо всем этом. Только в последние несколько десятилетий развивается наука психолингвистика, объясняющая феномены изменения состояния человека при произнесении определенных звуков и слов. Психологическая сторона магии также начала серьёзно изучаться только в наше время.

Биография Антона ЛаВея

Компиляция из разных источников под редакцией Milcharа.

Антон Шандор ЛаВей родился в Чикаго 11 апреля 1930 года. Среди его предков были французы, эльзасцы, немцы, русские, румыны, цыгане и евреи. Вскоре после его рождения его родители переехали в Калифорнию. Маленький Антон был вундеркиндом, научился читать в 5 лет и с детства увлекался оккультными и сверхъестестественными феноменами, зачитывался такими книгами, как "Франкенштейн" Мэри Шелли и "Дракула" Брэма Стокера.

ЛаВей с детства был индивидуалистом, но другие мальчишки признавали в нем лидера.

Школа не могла дать ему знаний в тех областях, которые вызывали у него подлинный интерес, и он стремился как можно скорее избавиться от нее.

Еще с 5 лет в нем проявился музыкальный талант, в 10 лет Антон научился играть на фортепиано, а в 15 лет ЛаВей уже был вторым гобоистом Балетного симфонического оркестра Сан-Франциско. В этом же году он бросил школу и устроился работать в цирк помощником дрессировщика. Цирковые работники замечали, что Антон совершенно не боится тигров и львов и умеет находить с ними общий язык.

В 17 лет ЛаВей уже выступал со своей цирковой программой с восемью нубийскими львами и четырьмя бенгальскими тиграми. Он также в совершенстве овладел мастерством игры на различных музыкальных инструментах и начал изучать магическое действие музыки на животных и людей.

Вскоре среди его приятелей оказались великие звезды манежа. Кроме того, он познакомился с проповедниками, являвшимися в цирк и пытавшимися нажиться на тамошней публике, и обнаружил, что, вопреки всем их религиозным байкам, основной движущий стимул для людей – это плотские желания.

Когда ЛаВею исполнилось 18 лет, он оставил цирк и присоединился к карнавалу. Там он стал ассистентом фокусника, выучился гипнозу и больше времени стал посвящать изучению оккультных наук. Вероятно, именно в это время в нем пробудилась его точка зрения на человеческую природу. "Субботним вечером", – вспоминал ЛаВей, – "я видел мужчин, пожирающих взглядами полуголых танцовщиц на карнавале, а в воскресенье утром, когда я играл на органе у палаточных евангелистов на другом конце карнавала, я видел на скамейках тех же самых мужчин с женами и детьми, и эти мужчины просили бога простить их и очистить от плотских желаний. А в следующий субботний вечер они снова были на карнавале, потворствуя своим желаниям. Уже тогда я знал, что христианская церковь процветала на лицемерии, а человеческая природа находила выход несмотря на все ухищрения, при помощи которой белосветные религии ее выжигали и вычищали".

В 1951-м году, в возрасте 21-го года, ЛаВей покинул волшебный мир карнавала, чтобы посвятить себя занятию, более подходящему для обустройства крыши над головой. Он поступил на факультет криминологии Городского Колледжа Сан-Франциско.



Затем он получил работу фотографа в департаменте полиции Сан-Франциско. Как выяснилось позже, эта работа дала ему столько же, сколько и другие, в развитии идеи сатанизма как образа жизни. Став полицейским фотографом, ЛаВей столкнулся с худшими проявлениями человеческой натуры. "Я увидел самую кровавую и мрачную сторону человеческой природы", – вспоминал ЛаВей в одной нз бесед, – "людей, застреленных психами, зарезанных своими друзьями, детей, размазанных по сточным канавам водителями, скрывшимися с места происшествия. Это было отвратительно и гнетуще". Впоследствии, учитывая знания ЛаВея в области сверхъестественного, ему поручили изучать "чудные" вызовы полиции – всякие странные шорохи в подвалах и тому подобное. Кроме того, он применял свои способности врача-гипнотизера, а со временем клиенты стали просить его об употреблении более нетрадиционных форм помощи, вроде чар и заклинаний.

Благодаря своим необычным занятиям и ручному леопарду, к тому времени он уже обратил на себя внимание прессы. В "Черном Доме" ЛаВея собирались его влиятельные и эксцентричные друзья, и так со временем возник "Магический круг".

Вскоре собрания стали более формальными: ЛаВей проводил ритуалы и публичные семинары.

ЛаВей накопил целую библиотеку на тему Черной Мессы и других знаменитых церемоний, совершавшихся такими группами, как тамплиеры во Франции XIV-го века, Клуб Адского Огня и Золотой Рассвет в Англии XVIII-го и ХIХ-го веков соответственно. Задачей этих тайных орденов стало обращение к Дьяволу как антропоморфному божеству, противоположному богу. С точки зрения ЛаВея Дьявол был вовсе не таким. Он, по его мнению, представлял темную, скрытую силу природы, ответственную за свершение дел земных, которой ни наука, ни религия не дала никакого объяснения. Сатана ЛаВея является "духом прогресса, вдохновителем всех великих движений, причастным к развитию цивилизации и прогрессу человечества. Он – дух восстания, ведущего к свободе, воплощение всех освобождающих ересей." В последнюю ночь апреля 1966-го года, – Вальпургиеву ночь, ЛаВей в соответствии с магической традицией ритуально обрил голову и объявил о создании Церкви Сатаны.

Для того, чтобы все признавали в нем священника, он начал носить клерикальный воротничок. Но, побритая на манер Чингисхана голова, мефистофелевская бородка и узкие глаза придавали ему демонический вид, необходимый для сана верховного жреца церкви Дьявола на земле.

Основание первой в мире официальной сатанистской организации стало сенсацией в западном мире. В особых случаях, таких, как посвящения, свадьбы и похороны во имя Дьявола, освещение в прессе было феноменальным. Фото обнаженной женщины, едва прикрытой шкурой леопарда, служившей алтарем Сатаны в сочиненной ЛаВеем брачной церемонии, было послано телеграфными агентствами во все ежедневные газеты.

Конечно же, ЛаВей постоянно напоминал тем, кто был в состоянии слушать, что Дьявол для него и его последователей не был стереотипным малым с рогами, хвостом и трезубцем, а являл собой темные силы природы, которые человеческие существа только начали пробовать использовать. Но как же он увязывал это со своим обликом: черная ряса и рога? Он объяснял это так: "Людям нужен ритуал с символами, служащими проводниками для излияния эмоций, которые они не в состоянии высвободить или даже осознать в одиночку". ЛаВей также стал широко известен как оратор, участник радио- и телепередач, а также производственный и технический консультант киношников, снимающих фильмы ужасов. Иногда он выступает и в роли актера.

Но как бы то ни было, ЛаВей вскоре устал организовывать развлечения для членов своей церкви. Он вступил в контакт с последними из оставшихся в живых последователями довоенных оккультных братств Европы и овладевал их философией и тайными ритуалами. В конце концов ЛаВей решил передать ритуальную и прочую организованную деятельность Церкви в руки гротов по всему миру и посвятить себя писательской, лекционной и просветительской деятельности. С середины 70-х годов облик Церкви Сатаны начинает резко меняться. ЛаВей прекращает проводить семинары, послушать которые мог любой желающий, его дом в Сан-Франциско перестает быть открытым для публики храмом. Многочисленные ходоки, безумцы всех мастей, назойливые репортеры вызывают у основателя Церкви Сатаны все большее раздражение.

"Существует множество книг, которые я хочу прочесть, музыкальных композиций, которые хочу сыграть, картин, которые я хочу создать. Нежеланные люди лишают меня такой возможности", – гневался ЛаВей в эссе "Мизантропия".

Плодом этого относительно тихого периода в жизни ЛаВея стали его книги: сначала "Сатанинская Библия" (1969), потом "Полное руководство для ведьм" (1971) и "Сатанинские Ритуалы" (1972). Переход ЛаВея от ритуальной деятельности к написанию книг расширил число членов Церкви Сатаны по всему миру. Растущую популярность естественно сопровождали ужасные истории, распространяемые различными религиозными группами, обеспокоенных тем, что по продажам в университетских городках Сатанинская Библия обогнала христианскую.

Увлечения ЛаВея становились все более странными с точки зрения общества. В 1979-м году он объявил важной задачей сатанистов создание "искусственных компаньонов человека". Он вычисляет здания с неправильной ориентацией стен, приносящие, по его мнению, несчастья их обитателям, разрабатывает методику превращения людей в вампиров, сочиняет пособия для женщин по улучшению сексуального имиджа. Поползли слухи, что он сошел с ума. В 1984-м году ЛаВея покинула жена, затеяв шумный бракоразводный процесс.

В последние годы жизни ЛаВей практически не появлялся на публике и категорически отказывался встречаться с журналистами. Он часами бродил в одиночестве по улицам Сан-Франциско, а по вечерам соседи слышали звуки органа, доносившиеся из его дома. Редкие посетители, которых ЛаВей допускал к себе. отзывались о нем, как о весьма респектабельном пожилом господине, оторванном от мира и легко впадающем в раздражение. ЛаВей снова пишет книги – "Записная книжка Дьявола" (1992) и "Сатана говорит" (1997).

Антон Шандор ЛаВей скончался 29 октября 1997 г. в Сан-Франциско в возрасте 67 лет от сердечного приступа. Незадолго до смерти ЛаВей позаботился о собственной эпитафии: "Я сожалею только о тех временах, когда был слишком добрым" При написании статьи использованы отрывки из предисловия Б.Вульфа к "Сатанинской Библии".

Биография Алистера Кроули

Компиляция из разных источников под редакцией Milcharа.

Эдвард Алистер Кроули родился 12 октября 1875 года в г. Лемингтон-Спа, графство Уорвикшир, Англия. Его родители были христианскими фанатиками, членами секты "Плимутское братство". Отец Алистера, Эдвард Кроули, пивовар и проповедник, умер, когда Алистеру было 12 лет. Алистер с детства получил библейское образование и заряд неприязни к христианству.

В 1895 г. Алистер Кроули поступил в Тринити-колледж при Кембриджском университете. Во время учебы в университете течении четырех лет, Алистер Кроули каждое лето совершал восхождения на вершины Швейцарских Альп. Во время одной из экспедиций он познакомился с алхимиком Джорджем Сесилем Джонсом членом "Герметического Ордена Золотой Зари". "Орден Золотой Зари" был оккультным обществом, где изучали магию, каббалу, таро, алхимию, астрологию и другие герметические дисциплины. 18 ноября 1898 г. Алистер Кроули вступил в "Герметический Орден Золотой Зари".

Первый мистический опыт Кроули испытал в 1898 г. во время визита в Стокгольм. Он записывает: "Во мне проснулось знание того, что я вовлечен в магические намерения становящейся сознательной и требующей удовлетворения части моей натуры, которая до того момента была, по существу, скрыта от меня. Это был опыт ужаса и боли, сочетавшийся с определенным душевным дискомфортом, и, в то же время, он представлял собой ключ к наиболее чистому и святому духовному экстазу, какой только возможен." Тогда же вышел первый сборник стихотворений Кроули – "Акелдама, или Место где похоронены чужие".

В 1899 г. Кроули познакомился с Мак-Грегором Матерсом, главой "Ордена Золотой Зари". Алистер купил большой дом на берегу озера Лох-Несс и переехал из Лондона на север Шотландии. В доме он оборудовал Черный и Белый храмы, в которых вместе с Сесилем Джонсом проводил различные ритуалы по книге мага Абра-Мелина, пытаясь вызвать демона Буэра – философа, исцелителя болезней и повелителя 50 адских легионов. Существует легенда, что Лох-Несское чудовище – это демон, вызванный Кроули.

В 1900 году в "Ордене Золотой Зари" произошел раскол. Кроули отправляется в Париж, где Мак-Грегор Матерс принял его в орден "Красной Розы и Золотого Креста".

Впоследствии Алистер Кроули становится масоном высшей, 33-й степени, проводит эксперименты с магическим кристаллом, испытывает енохианскую магию, создает ритуал Самоинициации и присваивает себе степень Главного Адепта.

В начале 1900-х годов Кроули много путешествовал по Индии, Мексике и другим странам. Он участвовал в альпинистской экспедиции в Карокорум, практиковал йогу и другие индийские учения.

В 1903 г. Кроули основал свой издательский дом "Общество по Распространению Религиозной Правды". В августе Алистер женился на Роуз Келли, сестре художника Джеральда Келли (впоследствии президента Королевской Академии искусств). Во время свадебного путешествия молодожены побывали в Каире, где Алистер Кроули написал свою основную работу – "Книгу Закона". После это Кроули организует еще одну экспедицию в Гималаи и путешествует по Китаю.

После возвращения в Англию в 1906 г. Алистер Кроули вместе с Сесилом Джонсом основал новый магический орден – "Орден Серебряной Звезды". В это же время Кроули пишет "Книгу 777".

Кроули начинает издавать журнал "Равноденствие". Всего вышло 10 номеров. Затем, в 1910 году с Кроyли связался Теодор Ройс, глава организации, основанной в Германии и называвшейся "Орден Восточных Тамплиеров". Эта группа "Свободных Каменщиков" высокого ранга утверждала, что открыла высшие секреты практической магии, которые изучались на высочайшем уровне. Кроyли сошелся с ними во взглядах, порвал с Сесилом Джонсом и стал членом "Ордена Восточных Тамплиеров". В это время Кроули снова активно путешествует, занимается магической практикой в Сахаре, а в 1913 году приезжает и в Москву, где он написал "Гностическую мессу" и "Книгу Лжей".

Первая мировая война застала Кроули в Швейцарии. Оттуда он уехал в Соединённые Штаты, где написал ряд астрологических работ. В США Кроули тесно сотрудничал с известным астрологом Эванджелиной Адамс. Он посвятил себя в степень Мага, Пророка Нового Эона (9-я, предпоследняя степень посвящения в "Ордене Золотой Зари"). Ритуал посвящения включал крещение жабы именем Иисуса Христа и её распятие:-) В 1918 г. Кроули закончил "Книгу Алеф" и познакомился с бывшей школьной учительницей Лией Хирсиг, которая стала его второй женой. Вместе с Лией Кроули переехал на Сицилию и основал там в г. Чуфалу "Телемское Аббатство". После смерти главы "Ордена Восточных Тамплиеров" в 1921 г. его место занимает Кроули, посвятивший себя в высшую магическую степень "Совершеннейший". Орден становится независимым от "Свободных Каменщиков".

В 1923 г. правительство Муссолини выслало Алистера Кроули из Италии. Кроули часто переезжает из страны в страну. В 1929 году он выпустил книгу "Магия в теории и практике" и женился на никарагуанке Марии Феррари де Мирамар.

В 1930-х годах Алистер Кроули продолжает много путешествовать, пишет книги: "Равноденствие Богов" и "8 лекций по Йоге". После начала II Мировой войны Кроули вернулся в Англию, где в 1944 г. опубликовал "Книгу Тота" и создал свое оформление карт Таро.

Алистер Кроули умер в Гастингсе 1 декабря 1947 г. По официальной версии – от бронхита, но есть и иные версии. На его похоронах читались "Молитвы и гимны" из "Гностической Мессы" и избранные места из "Книги Закона".

Сатанистские организации на Западе

Компиляция из разных источников под редакцией Milcharа.

Church of Satan 30 апреля 1966 года в Вальпургиеву Ночь Антон ЛаВей обрил голову, объявил о наступлении Сатанинской Эры и основал Church of Satan. Ранее ЛаВей работал цирковым дрессировщиком и органистом на карнавалах. Затем он заинтересовался психологией человека. Он является автором книг: "Сатанинская Библия", "Сатанинские ритуалы", "Совершенная ведьма", "Записная книжка Дьявола" и "Сатана говорит", которые и составляют теоретическую основу Church of Satan.

Основными чертами сатанизма ЛаВея являются: принятие себя как человека на Земле со всеми "за" и "против", борьба с государственной церковью, удовлетворение физических м умственных потребностей человека. Сатана ЛаВея – это некий Прометей, олицетворяющий терпимость, неоскверненную мудрость, доброту к достойным ее, отмщение, ответственность для ответственных, идею о человеке как о разновидности животного, и так называемые "грехи", освобождающие человека от физического и умственного напряжения. По мнению ЛаВея, Сатана есть источник всех этих ценностей. Ритуалы следует понимать как психодрамы, с одной стороны, и как магические действия, фокусирующие психокинетические силы – с другой.

Философия сатанизма ЛаВея очень близка учению Алистера Кроули, сформулированному им в "Книге Закона": "Каждый живет в соответствии с собственным сводом правил".

Однако, Church of Satan отвергает нелегальные действия, противоречащие законам, установленным для общего блага. Секс рассматривается как сильнейший после чувства самосохранения инстинкт, проявление природного начала в человеке.

Наркотики рассматриваются как бегство от предписанного Church of Satan реалистического взгляда на жизнь.

Church of Satan ритуально отмечает три основных праздника. Главным торжеством для отделльных лиц является день их рождения. Для Church of Satan в целом – это Вальпургиева Ночь и Хеллоуин. Кроме того, для различных магических целей существуют другие ритуалы. В них используется Енохианский язык, использовавшийся Джоном Ди и Орденом Золотой Зари. В отдельных случаях служится Черная Месса.

Штаб-квартира Church of Satan находится в Сан-Франциско, а филиалы – во многих крупных городах США. Численность членов Church of Satan, по некоторым данным, составляет десятки тысяч человек. Пожизненное членство можно получить, уплатив 100$ в качестве пожертвования. На самом деле количество членов не разглашается.

Статистика Church of Satan засекречена.

Church of Satan выпускает периодическое издание – "The Cloven Hoof" ("Раздвоенное копыто").

Temple of Set. Группа лиц, ранее состоявших в Church of Satan, в 1975 году основала в Сан-Франциско Temple of Set. Члены Temple of Set описывали себя как общество инициированных, посвященное Сету, древнеегипетскому божеству, искаженные легенды о котором стали основой для создания образа Сатаны в христианстве. Члены Temple of Set верят, что Сет не был божеством, олицетворяющим "зло".

Учение Temple of Set предполагает, что мир – это бессознательная среда, имеющая определенные механические свойства. Сет противостоит миру и периодически нарушает его законы. Раз в несколько тысячелетий Сет изменяет генетический облик людей, чтобы создать существо, обладающее сверхъестественным сознанием. Учение и методики Temple of Set предназначены для привлечения людей определенного типа в целях плодотворного общения.

Temple of Set возглавляет Совет Девяти, назначающий Первосвященника Сета и исполнительного директора. Существует пять степеней посвящения. Программа, ориентированная на индивидуальное развитие, предусматривает ряд групповых мероприятий. Организация обеспечивает своих членов литературой и другими материалами по многим оккультным религиозным и научным дисциплинам.

Temple of Set выпускает периодическое издание "Scroll of Set"("Свиток Сета").

Order of the Trapezoid. Магический орден, действующий в США и включающий в себя членов организаций Church of Satan и Temple of Set. Новые члены принимаются только по рекомендации магов Ордена, которые несут ответственность за тех, за кого они поручились. При вступлении в Орден новые члены дают клятву, которую обязаны соблюдать в течение всей своей жизни.

Философия Order of the Trapezoid строится на следующих понятиях: 1) Черное Пламя – внутренний источник силы Сатаны/Сета в каждом индивидууме, открыв который в себе, можно приобрести сверхчеловеческие способности. 2) Грааль – индивидуальная задача, которую ставит себе каждый маг Order of the Trapezoid и решает в течение всей своей жизни. 3) Трапеция – основной знак Ордена. Символизирует связь объективной и субъективной реальности, возможность путешествий по иным мирам. 4) Эоны – периоды времени в мире магов. Сейчас идет эон Сатаны. 5) Вальгалла – состояние вне времени, которого стремится достичь каждый маг Ордена.

Во главе Order of the Trapezoid стоит Грандмастер, который назначается предыдущим Грандмастером и занимает свой пост не более 9 лет. При Грандмастере действует Совет.

В составе Ордена существуют Дома – подразделения, каждое из которых развивает свое направление магии. Дома не привязаны к географическим регионам, а действуют повсеместно. Кроме Домов имеются Ложи – местные отделения Order of the Trapezoid.

Ordo Sinistra Vivendi Ordo Sinistra Vivendi – независимый форум философов и оккультистов. Основан много лет назад в Новой Зеландии Faustus'ом Scorpius'ом. Недавно в идеологии OSV произошли некоторые изменения под руководством нового магистра организации Jovis'а Draco.

Основной документ, содержащий идеологию Ordo Sinistra Vivendi – "Конституция Пути", согласно которой OSV – элитарный Сатанинский Путь, существующий для развития и полной реализации потенциальных способностей каждого индивидуума. "Конституция Пути" выдвигает концепцию Цивилизации Фауста и самообожествления человека.

Большое внимание уделяется ницшеанской концепции самопреодоления как основы индивидуальной самореализации. Ordo Sinistra Vivendi приветствует всех искренних искателей незамутненной мудрости и тех, кто исследует скрытые глубины человеческой психики и космоса, которые могут называться оккультными.

Официальный журнал Ordo Sinistra Vivendi – "Suspire", издается дважды в год.

Другой журнал, близкий к OSV – "Nexus", издается ежеквартально.

Order of Nine Angles Order of Nine Angles, основанный в Англии, является, вероятно, наиболее спорной сатанинской группой, которая существует в настоящее время. Их цели и намерения, их обучение, кажется, неправильно истолкованы и, возможно, внушают опасение многим людям, включая некоторые другие сатанинские группы.

Order of Nine Angles называют себя традиционными сатанистами и утверждают, что существуют уже в течение нескольких сотен лет.

Своими основными целями Order of Nine Angles считает: развитие более высоких уровней сознания, развитие магических навыков сосредоточения, концентрации и визуализации, выработку новых форм магии, расчитанных на применение в будущем.

В Order of Nine Angles существуют семь посвящений, которые представляют различные степени достигнутого понимания: Инициирование, Инициирование Второй Степени, Внешний Адепт, Внутренний Адепт, Мастер, Маг, и Бессмертный.

Многое из работ деятелей Order of Nine Angles имеет большое практическое значение для магии и сатанизма в целом.

Братство Jarls Balder. Братство Jarls Balder было основано в день Осеннего Равноденствия 1990 года, чтобы ответить на историческую потребность Европы в возрождении забытых знаний, традиций и магии. Братство ставит своей целью развитие Западной Магии, Пути Воина, восстановление и изучение древнего наследия Европы и ее регионов.

В составе Братства действует тайный магический орден "Fraternatis Loki" – для посвященных.

Братство Jarls Balder сотрудничает с несколькими независимыми международными организациями. Это "Европейская Библиотека", занимающаяся распространением оккультной литературы и другой информации по оккультизму, "Клуб Новых Спартанцев" – общество, занимающееся возрождением древних европейских традиций рукопашного боя и братства по оружию.

Ordo Templi Satanis. Сатанистская организация, ведущая свою историю от ордена Тамплиеров. Устроена по образцу рыцарских орденов. Действует в нескольких странах Западной Европы.

Ordo Templi Satanis выступает против всеобщего равенства людей, выдвигая идею "Новой аристократии", отобранной по интеллектуальному признаку. По идеологии Ordo Templi Satanis, народные массы должны находиться в строгом подчинении у "Новой аристократии", образующей единую централизованную структуру, в качестве зачатка которой выступает Ordo Templi Satanis.

В некоторых странах Ordo Templi Satanis считается экстремистской, подрывной организацией и действует в подполье.

Bambini di Satana Bambini di Satana ("Дети Сатаны") – итальянское общество по изучению сатанистской философии. Его центр находится в г.Болонья. Занимается переводами и изданием соответствующей литературы, выступает с опровержениями ложных сведений о сатанизме в средствах массовой информации.

Члены общества борются с засилием католической религии в Италии, проводят выступления за отмену законов, ограничивающих сексуальные права граждан, поддерживают тесные контакты с организациями нудистов и язычников.

Также общество Bambini di Satana занимается изучением истории и культуры Римской империи до установления в ней христианства.

Order of the Left Hand Path. Общество независимых философов и оккультистов Новой Зеландии. Заявляет о себе как о сатанистской организации, но принимает в свои ряды также магов, оккультистов и мыслителей языческого толка.

Основная идея Order of the Left Hand Path – Левый Путь, понимаемый как стремление человека к проявлению в себе божественных способностей. Конечной целью Левого Пути мыслится создание сверхчеловека, в соответствии с философией Ф.Ницше.

Также в идеологии Order of the Left Hand Path присутствуют элементы метафизики А.Кроули.

Орден стремится к сближению оккультизма с достижениями современной психологии и психоанализа. Сатана представляется членами Ордена главным образом в облике Люцифера, несущего свет знания.

Order of the Left Hand Path издает периодический журнал "The Watcher" ("Наблюдатель").

История Церкви Сатаны

Компиляция из разных источников под редакцией Milcharа.

Церковь Сатаны была основана Антоном Шандором ЛаВеем 30 апреля 1966 г. в Сан-Франциско.

Ее созданию предшествовала большая работа ЛаВея по изучению магических техник средневековья и Нового времени, их адаптации к современным условиям. Этим будущий основатель Церкви Сатаны занимался вместе со своими друзьями-оккультистами из "Магического круга", который собирался в его доме в конце 50-х – начале 60-х годов XX в. По замыслу ЛаВея, Церковь Сатаны должна была стать религиозной организацией принципиально нового типа – без веры, поклонения и догматов.

Церковь Сатаны явилась первой официально действующей организацией сатанистов.

Верховным жрецом новой Церкви стал сам Антон ЛаВей, делами организации заведовал Совет Девяти.

Церковь Сатаны сразу же привлекла внимание падких до сенсаций журналистов из многих стран мира. Поначалу ЛаВей пользовался такой возможностью создать своей организации бесплатную рекламу – приглашал журналистов на ритуалы, давал интервью. Но потом шоу для любителей сенсаций были прекращены, и Церковь Сатаны занялась серьезной работой.

В 1970 г. внутри Церкви было создано магическое общество – Орден Трапеции. Орден занимается магическими исследованиями, а также безопасностью Церкви Сатаны. Из числа членов Ордена Трапеции назначается руководство Церкви.

Численность организации ЛаВея росла, и в 1972 г. в ней были созданы региональные отделения – так называемые гроты. Теперь все мероприятия Церкви Сатаны на местах организуют Мастера гротов, они же поддерживают контакт с высшим руководством.

Церковь Сатаны своей деятельностью опровергала слухи о домыслы о сатанистах, но это происходило не сразу. В ее ряды зачастую (особенно в первые годы) стремились различные дьяволопоклонники и просто желающие поучаствовать в черных мессах и оргиях. В 1975 г. Антон ЛаВей провел чистку своей организации от таких субъектов.

Это вызвало недовольство многих членов Церкви Сатаны, и группа под руководствам Майкла Аквино вышла из Церкви и основала свою организацию – Храм Сета, которая возродила культ египетского бога Сета, отождествляя его с Сатаной.

В 80-е годы Церковь Сатаны активно расширяла свою деятельность, открывая гроты в различных странах мира. Книги ЛаВея издавались на многих языках, возникали другие сатанистские организации, основывающиеся на философии ЛаВея.

После смерти ЛаВея в 1997 г. Верховной жрицей Церкви Сатаны стала Бланш Бартон.

Недавно, весной 2001 г. новым Верховным жрецом Церкви Сатаны стал Петер Гилмор, при этом Бартон сохранила пост Верховной жрицы, и теперь руководство организацией они осуществляют совместно.

Данные о численности Церкви Сатаны не разглашаются, но, по некоторым оценкам, сейчас она насчитывает около миллиона членов, приблизительно 20000 из которых американцы. Официальные представительства Церкви Сатаны расположены в 32 странах мира. Церковь Сатаны неоднократно предпринимала попытки открыть представительство и в России, но они натолкнулись на бюрократические препятствия.

Хотя никаких законных оснований для отказа в регистрации Церкви Сатаны в России нет.

Жизнь и взгляды Пима Фортайна

Компиляция из разных источников


под редакцией Milcharа


Пим Фортайн родился 19 февраля 1948 г. в городе Фельзен в Нидерландах.

Он окончил Амстердамский университет по специальности социология, после чего работал преподавателем в Институте Ниенроде и Гронингенском университете. В 1988 г. он переехал в Роттердам, где возглавил правительственную организацию по оказанию социальной помощи студентам. Одновременно он с 1991 по 1995 г. преподавал в университете Эразма Роттердамского. В 1995 г. Пим Фортайн оставил профессорскую карьеру, чтобы стать политиком и общественным деятелем.

В ноябре 2001 г. Пим Фортайн возглавил партию "Жизнеспособные Нидерланды"…


…Однако в феврале 2002 года он был освобожден от занимаемой должности, так как шокировал своих товарищей по партии, заявив в интервью одной из нидерландских газет, что "страна уже переполнена", и "16 миллионов нидерландцев – это более чем достаточно". Но уже в марте он создал новую партию со скромным названием – "Список Фортайна". И это новорожденная партия получила 35 процентов голосов избирателей на выборах в городской совет Роттердама. Интересно, что около 50 процентов населения города составляют иммигранты. Многие аналитики считали, что "профессор Пим" может стать следующим премьер-министром.

"Профессор Пим" был убежден, что иммигрантам в Нидерландах не место. А если уж они решают остаться, то должны полностью ассимилироваться, принять ценности западного общества и по возможности отказаться от ислама, так как эта "отсталая культура" ни к чему хорошему не приведет. Написанная им книга "Против исламизации нашей культуры" принесла ему много врагов, особенно среди иммигрантов из Северной Африки и Ближнего Востока, но одновременно нашла отклик у людей, убежденных, что иммигранты лишают их рабочих мест, изменяют культурный и демографический состав Нидерландов и криминализируют общество.

Пим Фортайн считал, что мусульманская иммиграция с ее негативным отношением к гомосексуализму и нетерпимостью к женщинам подрывает либеральные ценности Нидерландов. Большой резонанс вызвал его призыв отменить первую статью национальной Конституции, запрещающую дискриминацию. Фортайн считал ислам "отсталой культурой".

"Мы откажемся от Женевской конвенции по беженцам, – говорил Фортайн. – Я хочу положить абсолютный конец такому идиотизму, когда турецкие и марокканские парни, которые родились здесь, едут в Турцию и Марокко и привозят себе жен из отсталых тамошних областей. Из беженцев 80% – экономические. Какой смысл тогда имеет в себе слово "беженец"? Я говорю ещё раз: если ты беженец, ты бежишь куда-нибудь в соседнюю страну, а не через половину земного шара. Если ты беженец, ты рад тому, что получил палатку! Не садишься же ты в самолет и не летишь же в Нидерланды?

Если ты можешь это сделать, какой же ты беженец? Так что я ставлю серьезный знак вопроса и перед оставшимися 20%… И мой ответ: пусть остаются в своем регионе!

Это будет означать, что "бежать" к нам смогут только немцы, бельгийцы, англичане, датчане или шведы, если в этих странах произойдёт что-нибудь плохое… Я хочу проводить строгую политику эмансипации исламских женщин в социально неблагополучных районах. Особенно влетит от меня образованным турецким и марокканским женщинам. Они просто плюют на своих сестер! Пусть возьмут в качестве примера для подражания наших феминисток из 70-х годов!… Вот чего я жду от мусульманских девушек, вместо того, чтобы в знак протеста надевать платок на голову. Если бы мне это разрешалось говорить с юридической точки зрения, я бы сказал: ни один мусульманин больше в нашу страну не въедет! Но мне это сказать нельзя. Ислам – отстал и глуп, я все-таки это говорю, это просто отсталая культура!"

"Спецназ России", №5 2002 г.


Фортайн, борец за права женщин и гомосексуалов и против исламистов, которые используют предоставляемые им нидерландским обществом права и свободы для подрыва основ этого общества, неоднократно получал в свой адрес лживые обвинения в расизме и фашизме – и это при том, что в его партии состоят люди разных рас, и что Фортайн не скрывал своего отрицательного отношения к Ле Пэну и другим настоящим фашистам. На самом деле Пим Фортайн – либерал, и в ходе своей предвыборной кампании он продемонстрировал проблемы современного либерального общества; прежде всего – противоречие между принципами охраны прав человека и мультикультурализма. Критикуя ислам, он нарушил табу.

Культуры бывают разными, и нельзя одинаково относиться к тем культурам, которые уважают права меньшинств, и к тем, которые стремятся к их подавлению. В наше время уже считается непозволительным открыто говорить, что нашим правам мы обязаны прогрессивной западной культуре, поскольку считается, что все культуры якобы равны. Никто не замечает, что исламисты вовсе не разделяют этого принципа равенства культур, что они ненавидят нас и мечтают распространить свой ислам по всему миру. В соответствии с двойными стандартами левых политиков, всякая защита ценностей западного общества считается "культурным империализмом", в то время как представителям иных культур любые призывы к насилию сходят с рук.

Свобода не может существовать, если мы не будем защищать её. Фортайн был прав, когда говорил, что Нидерланды не должны принимать иммигрантов, которые настроены против основ нидерландского общества и не хотят учить нидерландский язык.

Фортайн говорил то, что все знали, но никто не решался этого открыто сказать – и за это он получал обвинения и справа, и слева. Консерваторы обвиняли его в пропаганде морального разложения, а левые – в покушении на свободу вероисповедания.


Виллем де Бофорт, генеральный секретарь палаты представителей Нидерландов: "Он говорил о том, о чем другие политики не хотели даже упоминать.".

Пим Фортайн злился, когда его называли националистом. В отличие от националистов из Австрии, Бельгии и Франции, он не хотел, чтобы его страна выходила из Евросоюза. Но, так же как и они, активно выступал за закрытие границ для чужаков.

Избирательный блок "Список Пима Фортайна" не случайно появился в конце 2001 года – через три месяца после терактов в Нью-Йорке. И совсем не случайно в кратчайшие сроки стал едва ли не самым популярным в стране. Спрос рождает предложение.

У коренного населения Голландии есть ряд причин, чтобы без особой симпатии относиться к иммигрантам. В 16-ти миллионной стране находится до полутора миллионов иммигрантов. 99% правонарушений зарегистрировано в районах, где живут приезжие. После 11 сентября оказалось, что именно здесь действовали организации, собиравшие деньги для Аль-Каиды и Усамы бен Ладена. Арабские кварталы напоминают гетто. Их жители не стремятся интегрироваться в голландское общество, не учат язык – нет необходимости. Но при этом получают социальную помощь, которой вполне хватает, чтобы прожить. Показательно, что иммигранты, которые нашли в Нидерландах работу или открыли свой бизнес, к идеям Пима Фортайна относятся вполне терпимо.


Как и было уже сказано, эксцентричный профессор выступал против исламского "сексизма", и под его идеалами вполне мог бы подписаться Томас Джефферсон. И если кто и проявлял нетерпимость – так это его оппоненты. Для левых в европейском культурном обществе всегда позволительно затыкать рот любому оппоненту и обзывать его фашистом. В тоже время подонки из северной Африки, устраивающие теракты, таких эпитетов не удостаиваются.


В самих Нидерландах Фортайн был известен не как политик, пропагандирующий экстремистские, по мнению некоторых, даже фашистские взгляды, а как популист, говоривший людям то, что они хотели услышать.

Что касается его неприятия ислама, то Пим Фортайн был нетерпим к нему, поскольку сам ислам не разделял ценностей этого политика. По мнению Фортайна, ислам входил в противоречие с либеральными голландскими ценностями: сам он, будучи геем, выступал за равноправие сексуальных меньшинств, полную легализацию наркотиков и проституции, отмечает Би-Би-Си.


Пим Фортайн был убит 6 мая 2002 г. в маленьком голландском городке Хилверсюм.

Парадоксально, что не национальная политика привела Фортайна к гибели. Фортайн имел несчастье ляпнуть, что не возражает, чтобы женщины носили шубы из натурального меха. Убийца Пима Фортайна, 32-летний Фолкерт ван дер Грааф, с 1996 года являлся активистом и секретарём организации "Наступательная экология".

Сторонник радикально левых мировоззрений и самых жёстких методов в борьбе за защиту животных. Как рассказал о себе убийца, впервые он задумался о страданиях животных в юности, когда вместе с братом отправился на рыбалку. Мучения червяков, прокалываемых крючком и агония задыхающейся рыбы произвели на него сильное впечатление. Дальше – больше. Разнообразные акции, постепенный отказ от продуктов животного происхождения с приземлением в строжайшем вегетарианстве, появление на телевидение в 1993 году в связи с кампанией против фермеров, использующих слишком прогрессивные методы животноводства и т.д. Полиция – на основе добытых материалов и вещдоков – подозревает ван дер Граафа и ещё 4 членов "Наступательной экологии" в организации ещё одного убийства два года назад, опять же из жалости к червячкам и рыбкам.

"Спецназ России", №5 2002 г.


Убийство Пима Фортайна шокировало Нидерланды, где до этого в течение нескольких столетий ни разу не было покушений на жизнь политиков.

Пим Фортайн похоронен в Италии, недалеко от своей виллы в местечке Промезано.


Западные идеологи, столько лет ставившие проблемы меньшинств на первое место, не могут понять: как, принадлежа к одной миноритарной группе (гомосексуальному комьюнити), можно стать критиком другой миноритарной группы (эмигранты), да плюс к тому быть убитым представителем еще одного меньшинства – вегетарианцами, защитниками прав животных. Предполагается, что представители меньшинств должны понимать друг друга и выступать единым фронтом. К тому же "зеленые", которыми до недавних пор восторгалась вся Голландия, оказались еще более дикими, чем мигранты-мусульмане.

"Спецназ России", №5 2002 г.

Биография Вильгельма Райха

Компиляция из разных источников под редакцией Milcharа.

Вильгельм Райх – основатель того, что можно было бы назвать ориентированной на тело психотерапией. Он был членом психоаналитического внутреннего кружка в Вене и вёл учебный семинар для начинающих аналитиков. В своей терапевтической работе он постепенно начал подчёркивать важность обращения внимания на физические аспекты характера индивидуума, в особенности на паттерны хронических мускульных зажимов, которые он называл телесным панцирем. Райх также говорил о роли общества в создании запретов, касающихся инстинктивной – в особенности сексуальной – жизни индивидуума. По словам одного исследователя, Райх "наверное, более последовательно, чем кто-либо другой, проработал критические и революционные импликации психоаналитической терапии".

Вильгельм Райх родился 24 марта 1897 года в Галиции, тогда – немецко-украинской части Австрии. Он был сыном еврейского крестьянина среднего достатка. Отец его был мелким фермером и, несмотря на свое еврейское происхождение, убежденным немецким националистом. В семье говорили только на немецком языке, и маленькому Вильгельму запрещалось общаться с детьми украинского или еврейского происхождения. Когда Райху было 17 лет, его мать покончила с собой, а через три года умер и отец.

После смерти отца Райх должен был, продолжая учиться, заняться фермой. В 1916 году война разрушила эту семейную собственность. Он оставил дом, поступил на службу в австрийскую армию; там, став офицером, сражался в Италии. В 1918 году Райх поступил в медицинскую школу Венского университета. Через год он стал членом Венского Психоаналитического общества и начал психоаналитическую практику.

Медицинскую степень он получил в 1922 году.

Будучи ещё студентом, Райх увлёкся политикой и стал одним из тех психоаналитиков, которые стремились соединить учения Фрейда и Маркса. В университете он познакомился со своей первой женой Анни Пинк, которая также была студенткой-медиком, а позже психоаналитиком.

В 1922 году Фрейд основал в Вене психоаналитическую клинику. Райх был первым клиническим ассистентом Фрейда; позже он стал вице-директором клиники. В 1924 году Райх стал директором Семинара по психоаналитической терапии, первого учебного института психоанализа. Многие начинающие аналитики проходили у него личный анализ и обучение.

В 1927 году возник серьёзный конфликт между Райхом и Фрейдом. Частично он был связан с отказом Фрейда анализировать Райха, частично – с растущими теоретическими расхождениями, возникавшими как на почве марксистских увлечений Райха, так и по причине его настаивания на том, что каждый невроз основан на отсутствии сексуального удовлетворения.

Райх серьезно относился к теориям как Фрейда, так и Маркса; он пытался примирить эти две системы, написав несколько книг по этому поводу. Он утверждал, что психоанализ – это "материалистическая наука", поскольку она имеет дело с реальными человеческими потребностями и реальным человеческим опытом; он также полагал, что психоанализ основан на фундаментально-диалектической системе психического конфликта и его разрешения.

Paйх настаивал, что психоанализ – революционная наука, что он дополняет марксистскую критику буржуазной экономики критикой буржуазной морали, основанной на сексуальном подавлении.

В "Массовой психологии фашизма" Paйх дает важный анализ корней идеологии в индивидуальном характере, полагая, что эта тема недостаточно развита Марксом.

Двадцатью годами ранее в публикации исследования по авторитарной личности он описывает отношение авторитаризма с характерными моментами в воспитании детей в семье.

Политические интересы Райха вызывали в психоаналитических кругах даже большее противодействие, чем его теоретические инновации. В напряженном политическом климате Австрии и Германии 30-х годов его членство в коммунистической партии и политическая деятельность вызывали сильное неодобрение сотрудников-психоаналитиков.

Сначала Райха попросили прекратить политическую деятельность. Когда он отказался это сделать, его, в конце концов, изгнали из психоаналитической ассоциации.

Позже Райх пришел к отрицанию коммунизма и социализма, полагая их идеологизациями, не учитывающими соображений человечности. Он стал называть себя "индивидуалистом" и начал относиться с подозрением к политике и политикам.

В то время у Райха развился туберкулёз лёгких, так что ему пришлось провести несколько месяцев в швейцарском санатории.

Вернувшись в Вену, Райх принял прежние обязанности. Он также стал ещё более активным в политике и вступил в Коммунистическую партию. В 1929 году Райх участвовал в создании первых клиник сексуальной гигиены для рабочих, предоставлявших свободно информацию о контроле рождаемости, воспитании детей и сексуальном образовании.

Заинтересованность в человеческой сексуальности составляла одну из основных тем, которая занимала Райха всю жизнь. Политическая деятельность состояла в основном в участии в организации поддерживаемых коммунистами сексуально-гигиенических клиник для рабочих Австрии и Германии.

Идеи Райха, как и его клиники, намного опережали время. В 30-х годах (когда Маргарет Зангер только что попала в тюрьму за пропаганду планирования деторождения семейных пар) программа райховских клиник содержала моменты, удивительно современные и даже вызывающие противодействие и в наше время: • свободное предоставление контрацептивов всем желающим; • интенсивное образование в области контроля рождения; • полный отказ от запретов на аборт; • отказ от значимости законности брака; • свободу развода; • борьбу с венерическими заболеваниями и сексуальными проблемами посредством полного сексуального образования; • обучение врачей, учителей и др. всему необходимому относительно сексуальной гигиены; • лечение, а не наказание в качестве меры борьбы с сексуальными преступлениями.

Радикальные взгляды Райха относительно сексуальности часто вели к непониманию и извращенным представлениям о его работе, вызывали яростные и необоснованные нападения на его терапевтическую работу и исследования.

В 1930 году Райх переехал в Берлин, во-первых, чтобы начать анализ у Радо, ведущего психоаналитика, а во-вторых, потому, что его политическая деятельность не нравилась многим венским психоаналитикам. В Берлине Райх более глубоко включился в коммунистически ориентированное движение психического здоровья. Он путешествовал по всей Германии, читая лекции и организуя гигиенические центры.

Однако политические взгляды Райха были неприемлемы для его окружения, которое в большинстве своём состояло из психоаналитиков, а товарищи по партии не одобряли его настаивания на радикальных программах сексуального образования. В 1933 году Райх был исключён из Германской коммунистической партии (причем бывшие товарищи по партии даже обещали расстрелять его в случае прихода к власти), а в 1934 году – из Интернациональной психоаналитической ассоциации.

Политические успехи Гитлера заставили Райха эмигрировать в 1933 году в Данию. Он расстался со своей первой женой, оставшейся в Берлине, из-за личных, профессиональных и политических разногласий. Годом раньше, в Берлине, Райх встретил Эльзу Линденберг, балерину и члена его партийной ячейки. Позже она присоединилась к Райху в Дании и стала его второй женой. За свои спорные теории Райх был изгнан из Дании и Швеции. Он с Эльзой переехал в Осло в 1934 году, где читал лекции и продолжал психологические и биологические исследования в течении пяти лет.

Таким образом, за свои взгляды и пропаганду идей сексуальной революции в течение шести месяцев Райх был исключён из двух его главных социально-политических и профессиональных ассоциаций – Коммунистической партии и Психоаналитического союза, а также изгнан из трёх стран: Германии, Дании и Швеции.

После трёх лет сравнительно мирной и спокойной жизни в Норвегии Райх стал мишенью газетной травли, направленной на его утверждения о сексуальной основе неврозов и на его лабораторные эксперименты с биоэнергетикой. Он попадал во всё большую изоляцию; ухудшились его отношения с Эльзой, которая в конце концов ушла от него.

В 1939 году Райху был предложен пост адъюнкт-профессора медицинской психологии Новой школы социальных исследований в Нью-Йорке. Он собрал свою лабораторию и переехал в Соединённые Штаты. В Нью-Йорке он встретил Ильзу Оллендорф, немецкую эмигрантку, которая стала его лабораторным ассистентом, а позже – третьей женой.

В своих лабораторных исследованиях он пришел к выводу о существовании фундаментальной жизненной энергии, присущей всем живым организмам. Он назвал ее оргоном и считал, что эта энергия лежит в основе фрейдовской концепции либидо.

Он считал, что причиной многих заболеваний, таких, как рак, стенокардия, эпилепсия и др. является нарушение свободного тока оргонной энергии в организме.

Райх основал институт оргона как базу своих исследований по оргонической энергии или энергии жизни.

В 1950 году Райх занялся экспериментированием с аккумуляторами оргонной энергии и другими средствами, которые, по Райху, накапливают и концентрируют эту энергию.

Райх обнаружил, что различные болезни, вызванные нарушениями "автоматического аппарата", могут с разной степенью успеха лечиться посредством восстановления нормального протекания оргонной энергии в индивидууме. Это может быть сделано посредством высокой концентрации оргонной энергии в аккумуляторах.

В 1954 году на том основании, что претензии Райха на успешное лечение различных болезней оргонной энергией неосновательны, Лекарственно-пищевое управление добилось запрещения распространения оргонных аккумуляторов и их употребления.

Была также запрещена продажа большинства книг Райха и его журналов. Райх пытался протестовать, но, несмотря на то, что результаты его опытов никогда не были научно опровергнуты, все публикации, касающиеся применения и производства оргонных аккумуляторов были сожжены (и что самое гнусное, была разгромлена уникальная лаборатория и уничтожены все приборы) – дикость, не имеющая себе равных в современном мире.

Райх нарушил запреты, продолжая свои исследования: он настаивал на том, что суд не может быть компетентным в суждении о научных фактах. В конце концов, он был обвинён в неуважении к суду и заключён в тюрьму на два года.

По официальной версии, Райх умер от сердечного приступа в 1957 году в федеральной тюрьме, не дожив два дня до судебного разбирательства, где должен был решаться вопрос о его досрочном освобождении. Есть подозрения, что его смерть была насильственной.

Только тщательная и непредубежденная проверка его утверждений позволит сделать выводы о том, заблуждался ли Райх последние двадцать пять лет своей жизни или натолкнулся на важное открытие. Но в настоящий момент ни один учёный не желает предпринимать попытки такой проверки; утверждения Райха просто игнорируются.

Возможно, что американское правительство использовало его способности и присвоило его достижения, а затем надёжно изолировало учёного, чтобы он не смог распространить где-либо свои открытия.

Церковь Эвтаназии и ее программа

Андрей Рябцев


Крис Корде приснился сон. Внечеловеческий разум вступил с ним в телепатичекий контакт и сообщил, что жизнь на планете Земля находится под угрозой уничтожения.

От лица обитателей Земли, находящихся в иных измерениях, этот разум, который Крис обозначила для себя просто как Существо, сказал ей, что экосистема нашей планеты стремительно разрушается. Все живое в скором времени может погибнуть. И все из-за того, что на Земле чрезмерно расплодился один единственный биологический вид – Homo Sapiens. Крис проснулась в слезах, выкрикивая фразу из своего сна "Спаси планету – убей себя!" Так возникла Церковь Эвтаназии.

Любой, комy доводилось бывать в отвpатительно пеpенаселенных гоpодах – Пекине, Мехико, Токио, навеpняка задавался вопpосом: "Hа хpен плодятся все эти люди?".

Впpочем, достаточно спyститься в московское метpо (скажем, yтpом y тpех вокзалов), чтобы пpевpатиться в законченного мизантpопа и полюбить Цеpковь Эвтаназии.

Согласно учению Церкви, наша планета – это живой дышащий организм, страдающий от разрушительных действий человечества и способный в случае необходимости сам себя защитить. Избежать катастрофы можно, если человеческие существа начнут воспринимать себя не в качестве индивидов, принадлежащих к той или иной расе или национальному государству, а как представителей биологического вида. Это новое сознание, считает Корда, станет первым шагом к принятию на себя полной ответственности за всю живность, обитающую на планете. Жучки и паучки, бабочки и слоны – не менее важны для Матери Земли, чем существа, самодовольно именующие себя царями природы.

Каждые 4 дня население Земного шара увеличивается примерно на миллион человек, что дает около 95 миллионов человек в год. Мировая война – не выход, поскольку она нанесет непоправимый ущерб окружающей среде. Поэтому Церковь эвтаназии поддерживает только добровольные действия, ведущие к уменьшению численности населения такие, как самоубийства, аборты, содомию, которая определяется как любой половой акт, не имеющий своей целью деторождение, и каннибализм.

Стать членом Цеpкви очень пpосто. Достаточно соблюдать единственнyю заповедь: "Hе pазмножайтесь". Тpи столпа yчения Кpис Коpда – это добpовольные фоpмы сокpащения населения: самоyбийство, абоpты, содомия. Четвеpтый сyществyет для тех, кто не может обходиться без мяса, – каннибализм (вообще Коpда пpоповедyет стpогое вегетаpианство). Рyководство Цеpкви pекомендyет пpихожанам делать татyиpовкy "Самоyбийство-Абоpт-Каннибализм-Содомия" на плече, чтобы главные жизненные пpинципы всегда были пеpед глазами.

Своими вpагами Цеpковь, вполне в дyхе pадикального феминизма, считает белых гетеpосексyальных мyжчин. "Мyжчины совеpшенно одypели от спеpмы, котоpая стpемится выpваться наpyжy, – поясняет Кpис Коpда. – В отличие от женщин, теpяющих энеpгию пpи менстpyации, мyжчины тpатят огpомные ее запасы во вpемя эякyляций. Hаше общество подстpекает мyжчин кончать как можно чаще, от этого они слабеют и начинают ненавидеть женщин. Вот мы и говоpим: pаз yж все эти злобные мyжики хотят избавиться от своей спеpмы, пyсть тpахают дpyг дpyга. И на кой чеpт хоpонить людей? Хоpошее мясо, пyсть идет пpямо в Макдональдс. Это лyчше, чем истpеблять животных".

За десять лет сyществования ЦЭ число ее адептов не пpевысило нескольких десятков человек, но общественный pезонанс весьма велик, благодаpя остpоyмным хеппенингам эвтаназийцев. В 96-м годy в Бостоне они модифициpовали гигантский пpосветительский плакат: "Человеческий yм, pастянyтый новой идеей, никогда не веpнется к пpежним pазмеpам". Hочная pабота ножницами и клеем, и плакат, висевший на оживленной магистpали, сообщил ошеломленной пyблике: "Человеческий анyс, pастянyтый большим пенисом, никогда не веpнется к пpежним pазмеpам".

Дpyгой биллбоpд, на этот pаз хpистианский, пpевpатился в такое напyтствие: "Если вы ждете знак свыше, покончите с собой". Hа демонстpации в честь самоyбийства членов секты "Райские вpата" эвтаназийцы выпyстили из спичечных коpобков 39 дождевых чеpвей (по числy погибших), а затем напали на банк спеpмы, pазмахивая pозовым надyвным членом. Hа пpезидентских выбоpах они "поддеpжали" консеpвативного кандидата Пэта Бьюкенена, pазвеpнyв пеpед его пpедвыбоpным штабом плакаты со свастиками. А последним шокиpyющим пpоизведением наглядной агитации Цеpкви – женским pтом, похотливо облизывающим гоpящее здание Всемиpного Тоpгового Центpа, можно любоваться лишь пpиватно – в США за такое кощyнство могyт и побить.

Цеpковь Эвтаназии входит в Дадаистский Интеpнационал, объединяющий любителей абсypдистских хyдожественно-политических акций, дpyжит с подпольным pадикально-экологическим "Фpонтом освобождения земли" и оpганизацией с замечательным названием "Священники-педофилы за жизнь" (с этой гpyппой ЦЭ пpовела пикет гинекологической клиники, pазмахивая pаспятыми кyклами из секс-шопов). Ближайшая pодственница ЦЭ в России – сyществовавшая в последние советские годы Либеpтаpианская паpтия, пpославившаяся такими акциями, как pаздача пpезеpвативов делегатам 28 съезда КПСС, пикет в защитy валютной пpоститyции, демонстpация пpотив мази от лобковых вшей и pитyальная кpажа очков со статyи махатмы Ганди.

Клоyнада? Конечно. Hо есть стpана, давно живyщая по pецептам Цеpкви Эвтаназии – Китай. Пpинятая четвеpть века назад пpогpамма по сокpащению pождаемости в КHР использyет почти все методы, пpедложенные ЦЭ, кpоме, pазве что, поощpения самоyбийств. Сейчас yстановки несколько смягчились, но в начале 80-х годов паpтийное пpедписание "Одна семья – один pебенок" внедpялось звеpскими методами.

Пpовинившихся pодителей выгоняли с pаботы, pазоpяли, поpой даже аpестовывали. В пpовинции были слyчаи, когда местные власти отдавали pаспоpяжения сносить бyльдозеpами дома многодетных семей. До сих поp многих новоpожденных в Китае pодители пpосто не pегистpиpyют, а девочек топят. Дpyгой способ – поощpение содомии, был взят в КHР на вооpyжение года тpи назад (до этого официальным лозyнгом было: "В Китае нет воpовства, гомосексyализма и пpоститyции"). Тепеpь, в соответствие с секpетной паpтийной диpективой, гомосексyализм де-факто легализован, и в Пекине стали откpываться гей-клyбы. Даже некая pазновидность каннибализма в КHР сyществyет. Hа этот факт Цеpковь Эвтаназии часто ссылается в своих пpопагандистских матеpиалах: в Шеньжене, свободной экономической зоне недалеко от Гонконга, владельцы pестоpанов могyт легально кyпить в абоpтаpиях человеческие заpодыши. Их добавляют в сyпы: считается, что вкyснее всего заpодыш мальчика, выскобленного y пpежде никогда не pожавшей матеpи.

Радикальные методы боpьбы с pождаемостью недолгое вpемя пытались внедpить и в Индии: доходило до того, что полиция останавливала поезда, и всех пассажиpов мyжского пола насильно стеpилизовала (эта пpактика была, впpочем, быстpо пpесечена из-за массовых пpотестов). Легализацию эвтаназии в Голландии тоже можно, в какой-то степени, считать заслyгой пpеподобной Кpис Коpда. Эта милая девyшка, выпyстившая недавно альбом своих песен с гимном Цеpкви Эвтаназии "Спаси планетy – покончи с собой", тихой сапой коppектиpyет миpоздание.

Говорит Крис Корда:

В 2020 годy население Земли достигнет восьми миллиаpдов. Здpавый смысл подсказывает, что планета не выдеpжит, начнyтся голод, эпидемии, войны и хаос. В войне людей пpотив Земли мы на стоpоне Земли.

Мы предпочитаем методы добровольные. Численность населения сократится так или иначе. Мы стоим перед выбором: или мы позволим всему идти, как оно идет, и тогда природные силы сами позаботятся о том, чтобы население уменьшилось, что будет происходить крайне жестоким и неприятным образом, или мы предпримем определенные шаги к добровольному сокращению населения, оперевшись на четыре столпа нашей Церкви.

Мы не верим в массовые убийства. Мы предпочли бы, чтобы дело делалось упорядоченным и разумным образом в той степени, в какой это еще возможно. Чем дольше мы медлим, тем больше кажется, что никакое разумное решение невозможно.

Мы видим, что в обществе уже царит хаос – он исходит от Соединенных Штатов и охватывает весь мир. Времени осталось совсем немного. Если существует какое-то разумное решение, к нему следует прибегнуть немедленно.

В нашей стране в автомобильных катастрофах погибает пятьдесят тысяч человек в год, и мы радуемся, если удается осуществить пересадку нескольких органов.

Совершенно превосходное мясо закапывается в землю и сжигается в крематориях, в то время как оно должно идти прямиком в Макдональдс! Соединенные Штаты затрачивают уйму энергии, чтобы американцы могли есть столько мяса, сколько хотят. Это полный идиотизм! Требуется более семи фунтов зерна, чтобы произвести один фунт мяса. Нет никаких разумных оснований, почему остальная часть мира должна голодать для того, чтобы мы могли есть мясо. Это просто еще одно проявление культурного декаданса. Но наша Церковь реалистична. Мы не ждем, что американцы перестанут есть мясо, точно так же, как мы не ждем, что они прекратят эякулировать. Если им надо есть мясо, то пусть это будет человеческое мясо. Вам понравится – оно вкусно, на вкус напоминает свинину. Мы работаем над каннибальской кулинарной книгой. Основная проблема – испытание рецептов.

Hаша цель – пpедотвpатить Апокалипсис, потому что он будет сопровождаться разрушением экосистемы. Имеется много групп, которые выступают в поддержку войны, особенно термоядерной. Нет никаких сомнений в эффективности этого способа, однако его отрицательная сторона в том, что его осуществление сделает громадные участки Земли не пригодными ни для какой формы жизни. То, что пытаемся сделать мы – это вернуть человечество как вид к гармоническому балансу с прочими видами на планете.

Культ Разума во времена Французской революции

Неизвестный автор Для определения умственного состояния общества в известную эпоху, необходимо прежде всего изучить его религиозные воззрения и настроение, так как ни в чем характер народной массы не отражается лучше, как в ее верованиях.

Если революция преследовала католицизм, то во всяком случае ошибочно думать, что она совершала это в видах установления "свободомыслия". Неуспех культа "Разума" служит для этого достаточно убедительным доказательством. Суть лишь в том, что с католическим духовенством, как представителем реакции, неустанно велась ожесточенная борьба, а так как конституция 1791 года не могла достичь его подчинения революции, то в дальнейшей борьбе ей пришлось приступить уже к искоренению самого христианства. В этом надо, однако, все же видеть скорее попытку заменить старую, подточенную в основании Вольтером и Руссо, религию – новой, чем стремление к полному атеизму и уничтожению всякой идеи культа.

Вот анекдот, характеризующий настроение собраний, руководивших общественным мнением, и его коноводов. На собрании какого-то революционного комитета был поднят вопрос о том, следует ли упразднить или сохранить бога? Какой-то метафизик, возомнивший себя новым Брутом, воскликнул: "Пора заменить этот призрак чем-нибудь более осязаемым. Я предпочел бы видеть в наших храмах изображение Сцевол и Равальяков, чем образ бога, польза которого для меня более чем сомнительна".

Под влиянием народных празднеств, заменивших церковные церемонии, в массе стал особенно распространяться мистицизм. В памятные дни, когда всенародно прославлялась добродетель какого-нибудь героя или торжество отвлеченного принципа, какая-то пророческая экзальтация преображала этих людей, стремящихся всеми силами души к новым идеалам. Только вновь нарождающиеся религии способны вызывать подобные возвышенные порывы.

Революция настолько постигала важное значение национальных торжеств, что превратила их в государственные учреждения. По пословице, "у французов все кончается песней", и во времена Законодательного собрания и Конвента все переводилось на празднества: "Федерации", "14 июля 1789 г.", "10 августа 1792 г.",

"Падения королевства", "Основания Республики" и т.д. Затем следуют величавые погребальные процессии в честь солдат Шатовье, Симоно, Эгампского мэра, Лепелетье де Сен-Фаржо, Марата, Руссо, Гоша и т. д. Наконец, сюда же относятся и те празднования, которыми Конвент хотел заменить католические праздники, и которые чествовали: юность, брак, материнство, старость, весну, жатву, уборку винограда, бессмертные принципы, поэзию, искусство и пр. и пр.

Конвенту были нужны символы. Двадцать веков религиозного атавизма угнетали душу его членов, проникнутых не столько наукой, сколько метафизикой. А народ, еще менее свободный от предрассудков, чем его представители, охотно обоготворял эти символы. Как глубоко верны слова Вольтера, пущенные в ход Робеспьером: "Если бы бога не было, – его бы следовало изобрести".

Христианское единобожие сменялось незаметно многообразным пантеизмом, в сущности, еще более приближающимся к мистицизму, чем сама католическая догма.

Некоторые из национальных празднеств, как, например, праздник Федерации на Марсовом поле, носили чисто религиозный характер. Впоследствии, когда католицизм стал открыто предметом революционного преследования, эти празднества, хотя и сделались светскими, но тем не менее сохранили присущий им мистический характер.

Так, праздник 10-го августа 1793, учрежденный в память падения королевского режима и названный праздником "Единства и нераздельности республики", является самым типичным; в нем еще не появляется обрядов нового культа Разума, но, однако, его организаторы, все-таки, как будто считают необходимым копировать древние обряды церкви; до такой степени глубоко внедрились и в них и во всем народе любовь и привычка к символизму.

Торжество Разума, отпразднованное в соборе Парижской богоматери представителями Коммуны и всех департаментов Франции 20-го брюмера II года, в 10-ый день декады, привлекло огромное стечение народа. Конвент, который первоначально относился к этой манифестации неблагосклонно, не присутствовал на церемонии под предлогом того, что имел в этот день заседание; но, однако, как только последнее окончилось, значительная часть его членов отправилось в собор и здесь для них все торжество было повторено вновь. Оно носило очень театральный характер.

Посреди храма была воздвигнута гора, скрывавшая церковные хоры. На вершине ее был устроен круглый портик в греческом стиле с надписью на фасаде: "Философии"; с каждой стороны его украшали бюсты ее апостолов: Вольтера, Руссо, Франклина и Монтескье.

На склоне горы пылал священный огонь Истины. Под звуки музыки две группы девушек, в трехцветных поясах, увенчанные цветами и с факелами в руках, пересекают гору, встречаются у алтаря, и каждая преклоняется перед божественным пламенем. Затем из храма выходит женщина, олицетворенная красота, – в белом платье, голубом плаще и красном головном уборе. Это воплощение Свободы, перед которой преклоняются все республиканцы:

Снизойди, дочь природы, – Свобода,

Пред тобою не раб, что был встарь;

Из обломков былого, руками народа,

Здесь воздвигнут тебе сей алтарь.

Торжествуйте, царей победители,

Низвергнувшие ложных богов,

И Свобода пусть в этой обители

Поселится на веки веков.

Богиню Свободы изображала госпожа Майльяр, самая красивая артистка парижской оперы. Она, однако, вовсе не была почти нагой, одетой лишь в прозрачный газ, как это утверждала госпожа Жанлис "Для изображения Свободы мы взяли, – говорил в своей речи Шометт, – не холодный камень, а безукоризнейшее произведение природы, и ее священный образ воспламенил все сердца". На другой день "Дядя Дюшен" в особой статье превозносил красоту богини, "окруженной прекраснейшими грешницами оперы, которые, расставшись с предрассудками отжившей религии, ангельскими голосами возносили к небу патриотические гимны".

Во многих парижских секциях были организованы подобные же торжества. Церкви были обращены в храмы нового культа: Жюли Кандейль была богиней в Сен-Жерве, госпожа Обри в церкви св. Евстахия, София Моморо в С.-Андре-Дезар. По странной иронии судьбы, семь лет спустя та же Обри сломала себе руки и ноги, упав с колосников в оперном театре. София Моморо, привлеченная вместе с мужем к процессу Эбера и его сообщников, познала в тюрьме Порт-Либр все прелести республиканской "свободы" и была освобождена лишь 8-го прериаля, несколько времени спустя после казни ее мужа, Моморо, Эбера, Шометта, Ронсена и др. Это была прелестнейшая женщина, великолепно сложенная, с длинными, ниже пояса, черными волосами. Она носила греческий античный костюм, фригийскую шапку, голубой плащ-пеплум и копье в руке.

Низверженным богиням вообще не повезло. Только одна, Майльяр, снизойдя с алтаря "Разума" обратно на подмостки сцены, пожинала и затем вполне заслуженные артистические лавры.

Время от времени народ собирался в храмах и вместо обеден и служб слушал в них лекции морали. Десятого фримера артисты театров Республики и Оперы священнодействовали в бывшей приходской церкви св. Роха, посвященной ныне Философии. Все символы католицизма были изгнаны из этого храма и заменены эмблемами Разума. Актер Монвель, пастырь новой религии, входил на кафедру одетый в трехцветный стихарь. Его проповедь носила отпечаток чистейшего атеизма. "Трудно постичь, – возвещал он, – чтобы существовал Творец, населивший земной шар жертвами, обреченными пасть от его собственной мстительной руки". Между слушателями поднялись ропот и протесты. "Мы с сожалением постигли, – говорит по этому поводу один из современников, – что он совершенно не верил в бытие Верховного Существа, карающего или награждающего нас после нашей смерти".

Монвель однако вывернулся, перейдя тотчас в область политики. По его словам, например, оказывалось, будто бы Мария-Антуанетта сожалела, что не могла искупаться в крови всех французов!

В Сень-Этьен-дю-Мон, однажды, ради спасения своей жизни на кафедру выходил даже известный астроном Лаланд. Он уже слышал, что на него последовал донос, и что, следовательно, ему угрожает неминуемо скорый арест. Он является к президенту своей секции и последний предлагает ему произнести в ближайшую же декаду республиканскую речь как доказательство своего патриотизма. Астроном, в красной шапке на голове, говорил так блестяще и имел такой успех, что при ближайших выборах Муниципального совета едва не удостоился чести попасть в его члены.

После этого ему уже нечего было более опасаться, и он мог спокойно вернуться к своим небесным наблюдениям.

По мнению некоторых, культ Разума отличался не только отсутствием всякого фанатизма, но даже и всякой серьезности. Церемонии состояли в сатурналиях, целью которых было скорее развенчание христианства, чем создание каких-нибудь новых религиозных основ и догматов.

Господствующей нотой было осмеяние. Духовенство, но словам Грегуара, изображалось в самом смехотворном и даже отталкивающем виде, например, в дурацких колпаках или вооруженное кинжалами; исполнители смешивали обряды католической литургии с циничными выходками, уснащая их сквернословием; расхаживали в церковных облачениях, которыми накрывали также собак, козлов, свиней и, чаще всего, ослов, желая этим еще сильнее подчеркнуть свое грубое нечестие.

Но все же эти сатурналии не были простой потехой, а служили скорее выражением своего рода фанатизма, который и проявлялся именно в ожесточенных нападках на упраздненный культ. Орудием этих нападок служили насилие и насмешка, а доказательством того, что все-таки было какое-то стремление к учреждению нового учения, служат попытки к установлению священных обрядов и даже составление нового катехизиса.

Этот республиканский катехизис по своей форме рабски подражал католическому; он излагался тоже в вопросах и ответах, определяя по-своему республиканские таинства: крещения, причащения, миропомазания и пр.

Один из сектантов составил для употребления в храмах Разума требник богослужений, другой сочинил молитвы: "О свобода, дочь чистая небес, ради нас снисшедшая на землю, да будет благословенно имя твое" и пр.; переделаны были даже Символ веры и заповеди; так, первый начинался: "Верую в Высшее Существо, создавшее людей свободными и равными" и т.п., а заповеди гласили: "Республике единой, нераздельной послужи" и т.д.

Известно, какова была судьба этой религии, не сумевшей никогда освободиться окончательно от преданий католицизма; известна также и дальнейшая участь ее апостолов, которых неумолимая политика Робеспьера в конце концов отправила всех на эшафот. Духовный сын Руссо скоро увидел, что этот культ с каждым днем все более удаляется от философии "Савойского викария" и переходит просто к грубому язычеству. Настала пора для иной метафизической концепции и Робеспьер стал, наконец, сам первосвященником нового культа "Верховного Существа".

Свое учение, в духе Руссо, Робеспьер представил в знаменитом докладе Конвенту от 18 флореаля II республиканского года, изложив в нем и свои соображения о согласовании религиозных идей с республиканскими принципами.

Революционный мистицизм питался и упивался новорелигиозными манифестациями в честь Разума и Верховного Существа. Но он достигал до пределов полного безумия при похоронных обрядах. Всякий француз, каковы бы ни были его убеждения, исповедует культ мертвых, а если последние пали притом жертвами за народное дело, то он создает из них настоящих мучеников, героев, достойных сыновней любви и вечной благодарности со стороны граждан.

Революция часто возвышала людей, накануне еще никому неизвестных, и которые становились знаменитыми путем своего самопожертвования. Память солдат Шатовье была достойно почтена благодаря Теруань де Мерикур, взявшей на себя инициативу устройства их погребальной церемонии. Перенесение в Пантеон праха великих патриотов было каждый раз поводом для взрыва мистического энтузиазма. Но ничто не может дать понятия о том исступленном эпидемическом идолопоклонстве, которое вызвало убийство "друга народа" – Марата.

Конвент и Коммуна соперничали в усердии, с которым венчали "мученика" пальмами бессмертия. Давиду, уже передавшему потомству "изображение Лепелетье, умирающего за отечество", было поручено воздать разгневанной тени Марата такую же почесть.

Скульптор Бовале был избран Коммуной для снятия с лица покойника маски.

Кордельеры ходатайствовали о сохранении сердца "друга народа" в зале их клуба, а какой-то гражданин предложил отправить набальзамированное тело покойника по всем департаментам для возбуждения во всех истинно-республиканских душах любви к свободе!

Народ устроил своему "Другу" самые пышные похороны. Только останки Марата и Наполеона и удостоились подобных почестей. Тело покойного лежало полуобнаженное, с открытой раной, от которой он погиб; ребенок возлагал на его голову гражданский венец, держа в другой руке зажженный факел. "Ладан клубился над прахом", и так двигалось в грозную бурную ночь, при раскатах пушечной пальбы, вдоль темной Сены, местами красневшей от отблеска колеблющегося света факелов, это огромное печальное шествие. За телом Марата несли его ванну, в которой он погиб, за ней обрубок дерева с его письменным прибором.

Процессия медленно извивалась по набережным, мостам и улицам к Кордельерскому саду. Здесь гроб был поставлен под тенистыми ветвями деревьев, и ораторы затянули монотонные и напыщенные речи, прерываемые дефилированием секций, каждая при своих знаменах. Над могилой был набросан курган из каменных глыб, в виде нагроможденных друг на друга утесов, с пещерой под ними.

На этом, однако, дело не окончилось. Несколько дней спустя начались церемонии поклонения. Сердце Марата было заключено в агатовый, осыпанный драгоценными камнями сосуд, самый богатейший из всех, какой только могли найти в казенных складах, где хранились королевские сокровища.

Возведенный в святые, Марат получил и свою особую иконографию. Эту посмертную популярность разделили с ним две другие жертвы аристократии: Шалье и Лепелетье; их изображения чтились, как образа. Вместе с портретами Бара и Виаля они составляли иконостас всякого доброго республиканца.

Изображения их самих, равно как и различных эпизодов из их жизни украшали стены лавок и салонов, палат и мансард; их носили даже в бутоньерках; маратовские ладанки, брелоки, кольца и всякие иные украшения несколько лет не выходили из моды.

Война с римским католицизмом, с непокорным или с подчинившимся конституции духовенством, одинаково остающимся, однако, верным союзником реакции, и наряду с этим – глубокая, горячая вера в божество, как бы оно ни называлось: богом ли, Разумом ли или Верховным Существом. Жадная потребность в культе, в литургических церемониях, в обоготворении принципов и символов – вот, в общей сложности, вся религиозная политика революции.

Хомоэволюция. Битва с дураками.

Александр Розов


Предисловие. Небольшая книга Каспара Т. Бруэра "Скольжение" (Skidding, 1974), написанная в разгар холодной войны, осталась почти незамеченной. Для широкой публики она была слишком академичной, а аналитики и ученые были заняты проблемами, казавшимися в то время гораздо более важными (ядерное противостояние Восток – Запад, мировой энергетический кризис, проблема загрязнения окружающей среды и т.д.).

Как сказал по этому поводу сам автор: "Множество этих умных и образованных людей как-то упустили из виду, что главным достоянием человечества является не энергетика, не природная среда и (как бы кощунственно это не звучало) не мирное сосуществование наций. Главным достоянием человечества является сам человек – как разумное существо, со своими желаниями, своими действиями и (что немаловажно) своими ошибками".

Я три раза довольно-таки активно использовал фрагменты книги Бруэра при написании собственных работ, так что обычный долг благодарности требует, чтобы я каким-то образом опубликовал статью, хотя бы кратко изложив общее содержание бруэровской концептуальной футурологии и биосоциальной динамики – тем более что на широкую публикацию самого оригинала в ближайшем будущем надежды нет ни малейшей (почему так – будет понятно из нижеследующего изложения).

1. Эволюция в форме деградации. Можно сказать, что книга Бруэра – это работа над одной из огромнейших околонаучных ошибок: утверждением, будто эволюция человека, как биологического вида Homo sapiens, прекратилась с возникновением цивилизации – поскольку якобы перестал действовать биологический естественный отбор. На самом деле, после знакомства с аргументами Бруэра, становится не ясно, как вообще такое идиотское утверждение могло распространиться в научном сообществе. "Под естественным отбором врожденных признаков, как известно, понимают конкуренцию по реальной возможности воспроизводить большее количество жизнеспособных плодовитых потомков, – пишет он, – в его механизме задействованы три вероятностных значения: (1) вероятность достижения особью (носителем признака) фертильного возраста, (2) вероятное число эффективных актов размножения, (3) вероятное число жизнеспособных потомков после единичного акта.

Если произведение этих трех величин больше единицы – соответствующий признак закрепляется, если меньше – исчезает, так как за счетное число поколений исчезают все его носители". Переходя к человеческой популяции, Бруэр пишет: "Некоторые утверждают, что если бы естественный отбор не прекратился, человеческие особи сейчас были бы в среднем существенно умнее, здоровее и плодовитее, нежели 30 тысяч лет назад, когда возник социум".

Далее он вроде бы становится на сторону этих "некоторых", перечисляя нереализованные возможности биологической эволюции и даже утраченные человеческим видом биологические возможности. Так, Бруэр указывает на то, что некоторые породы (в оригинале breed – А.Р.) людей, очевидно, достигали полноценного фертильного возраста к 10, а не к 15 годам и были способны производить здоровое потомство после 7, а не 9 месяцев беременности.

Первое указание он аргументирует данными гендерной физиологии и историко-этнографической статистикой, второе – общеизвестным фактом аномально-высокой жизнеспособности семимесячных новорожденных.

Далее он подробно разбирает феномен кроманьонцев – наиболее древней из известных рас современного человека: "Люди этой породы, владевшие Европой еще 10 тысяч лет назад, в среднем существенно превосходили современного белого практически по всем физическим и, видимо, интеллектуальным параметрам… Судя по имеющимся реконструкциям, кроманьонский человек также гораздо более соответствовал эстетическому идеалу, чем современный белый, т.е. при обычных условиях обладал бы преимуществами при выборе сексуального партнера".

Красота, здоровье, интеллект, изобретательность и художественный вкус кроманьонцев давно уже поражают воображение ученых, писателей и философов. А после того, как М.М.Герасимов реконструировал внешний облик этих людей, кто-то из ученых назвал кроманьонскую расу "самой прекрасной, какую когда-либо видел мир". Не остался в стороне И.А.Ефремов – человек, исключительно хорошо чувствовавший связь красоты, гармонии и биологической целесообразности.

"Удлиняется голень, которая становится значительно длиннее бедра. Такое соотношение голени и бедра есть приспособление к бегу, быстрому, легкому и долгому, то есть успешной охоте. Оно было у древнейших представителей нашего вида кроманьонской расы, оно сейчас есть у некоторых африканских племен…

Значит, мы испортились с древних времен?.. Ничуть, хотя колебания в общих пропорциях у разных народов довольно значительны. Если мы как следует займемся собой, то быстро превратимся в кроманьонцев. Ничего из той наследственности, которую приобрели далекие предки, еще не утрачено." (И.Ефремов.

Лезвие бритвы). В.Щербаков в порядке гипотезы даже связывает кроманьонцев с мифическими атлантами. "Кроманьонец… Тридцать тысяч лет назад этот человек в очень трудных условиях не только сумел выжить, но и передал своим потомкам многие достижения первобытной цивилизации. Он отличался высоким ростом (более 180 сантиметров), имел пропорциональное сложение, больший вес мозга, чем у современного человека. В те давние времена население всей нашей планеты едва ли достигало численности населения крупного современного города. Не было ни школ, ни традиций в современном смысле этого слова. Тем не менее, кустарь-кроманьонец в одиночку в течение лишь одной своей жизни успевал сделать поразительные открытия. Этот доисторический мастер открыл в числе прочих и технические приемы футуристов, кубистов и модернистов XX столетия."

(В. Щербаков. Все об Атлантиде).

В общем, кроманьонцы были со всех сторон совершеннее нас, современных… и, тем не менее, казалось бы, вопреки логике естественного отбора, их нет, а мы – есть.

Может быть, прекратился естественный отбор? Но тогда, опять же, рассуждая логически, кроманьонцы должны были сохраниться в неизменном виде.

Отмечая, что кроманьонская раса исчезла сравнительно недавно, всего за тысячу лет до новой эры (по современным данным даже позже, примерно в III в. до н.э. – А.Р.), Бруэр задается вопросом: если естественный отбор прекратился, то почему человеческая раса не остановилась в биологическом развитии, как это происходит с животными-эндемиками, например с австралийскими сумчатыми или полуобезьянами Мадагаскара (имеются в виду лемуры – А.Р.), а стала биологически деградировать?

Затем автор последовательно доказывает несостоятельность версии о том, что биологическая деградация человека вызвана социальной заботой о нежизнеспособном в естественных условиях потомстве, вследствие чего, якобы, происходит "сохранение негативных генов". Он говорит о том, что, во-первых, само по себе выживание слабых может лишь остановить эволюцию, но не повернуть ее вспять, а во-вторых, такое выживание имело место уже в среднем палеолите и не повлияло негативно на формирование кроманьонской расы (здесь автор апеллирует к находкам в Шанидаре, которые указывают на заботу о физически слабых членах племени). "Наконец, – замечает Бруэр, – никакими причинами вроде пассивного накопления неудачных признаков нельзя объяснить такую быструю биологическую деградацию, какая имела место в северо-средиземноморском регионе уже в исторический период – то есть примерно между 1500 г. до н.э. и 1500 г. н.э. Настолько быстрые процессы негативного изменения среднего фенотипа расы наблюдаются при действии факторов такого интенсивного отбора, как, например, при целенаправленном выведении человеком для декоративных целей заведомо нежизнеспособных пород собак и некоторых других домашних животных". Иллюстрируя "негативные изменения среднего фенотипа", автор приводит довольно обширный сравнительный материал, из которого следует, что ряд признаков, таких, как дефекты опорно-двигательной системы, дефекты зрения и слуха, слабость иммунной системы, ослабленный интеллект, стали составляющей среднего европейского фенотипа исключительно быстро. Так, как если бы на популяцию действовал регулярный фактор, препятствующий размножению особей, не обладающих набором этих дефектов. Бруэр приводит данные исторических документов эпохи великих географических открытий (XV-XVI вв.) где высказываются изумление явным психофизическим и эстетическим превосходством дикарей-туземцев над европейцами (в некоторых случаях это превосходство было так велико, что европейцы объясняли его колдовством). На генетическую деградацию европейцев указывает, по его мнению, и возникшая в раннем средневековье проблема наследственных уродств не только при ближнем, но даже и при дальнем инбридинге у европейцев.

В порядке короткой справки:

ИНБРИДИНГ – скрещивание близкородственных организмов. У животных при длительном инбридинге (т.е. многократном скрещивании близкородственных организмов) возможны возникновение врожденных дефектов, снижение плодовитости и жизнеспособности. Тем не менее, на протяжении небольшого числа поколений, инбридинг вполне допустим и лишь закрепляет чистые генетические линии – что с давних времен используется в племенном животноводстве. У человека инбридинг, называемый также инцестом, приводит к наследственным болезням, вырождению, поэтому во многих странах близкородственные браки запрещены законом. Запрет обычно распространяется не только на инцест (брат-сестра или родитель-ребенок) но и на дальний инбридинг – брак при степени родства до кузенов и племянников включительно.

"Высокая вероятность появления при близкородственном браке и даже при кузенном браке тяжелых физических уродств в первом же поколении, - пишет он, – свидетельствует о сверхкритическом накоплении в генофонде расы таких рецессивных аллелей, которые при комбинации неизбежно продуцируют патологии организма. На такое обстоятельство указывает и описание европейских династий, где отличительным признаком зачастую являлось то или иное врожденное уродство или заболевание (заячья губа, астигматизм, дефицит коллагена, анемия или даже гемофилия). Эта проблема была совершенно несвойственна первобытным культурам. Более того, кузенные браки практиковались там как общеупотребительное правило, без заметных негативных последствий для потомства".

В заключении первой (вводной) части книги, Бруэр констатирует: "Мы можем считать четко установленным фактом, что цивилизованная часть мира в течении длительного периода подвергалась биологическому отбору, закреплявшему в генотипе разнородные физические и психические патологии. При этом мы вынуждены признать такой отбор естественным – так как он происходил не под действием воли какого-либо целеполагающего субъекта, а под влиянием естественных социально-биологических причин. Нашей дальнейшей задачей будет выяснить природу и характер действия этих причин".

2. Социум как инструмент отбора. Во второй части книги Бруэра рассматриваются довольно неожиданные на первый взгляд аспекты взаимоотношений между индивидом и социумом. Он пишет: "В современной философии принято исходить из того, что человеческий индивид может реализовать себя лишь в обществе себе подобных и что вне общества любая его деятельность утратила бы смысл. То есть, вводится постулат о том, что индивид нуждается в обществе в гораздо большей степени, чем общество нуждается в нем.

При этом ни понятие индивид, ни понятие общество не конкретизируются – т.е. предполагается, что речь идет о любом индивиде и любом обществе, в которое он включен, как элемент системы. Как нетрудно заметить, такое обобщение является неоправданно широким, так как не учитывает ни внутривидового различия индивидов, ни организационного различия обществ".

Далее Бруэр вводит классификацию обществ, подразделяя их на кооперативные, императивные и сервитивные.

Кооперативными он называет общества, образующиеся в ходе самоорганизации людей по принципу простой взаимопомощи. Их особенностью является свобода выхода.

Напротив, в императивном обществе человек удерживается силой даже и против его желания.

Наконец, в сервитивном обществе человека удерживает его полная неспособность обслуживать себя и существовать вне такого общества.

Кооперативные общества остаются стабильными при численности, не превышающей 40-50 человек, т.е. по своей сути являются нестабильными – они существуют лишь пока это выгодно каждому, кто в них участвует.

Императивные общества также имеют ограниченную численность, поскольку на свою стабилизацию они вынуждены тратить существенный ресурс, поддерживая аппарат насилия. По мере роста численности, растет доля ресурса, затрачиваемая на поддержание этого аппарата, так что для простого аграрного общества критической является численность порядка нескольких тысяч индивидов.

Сервитивные общества стабильны при любой численности в силу специфических свойств включенных в них людей. Этих людей не надо удерживать силой – поскольку им некуда идти, они не в состоянии обеспечить собственную жизнедеятельность вне рамок определенной, конкретной социальной системы, с присущим именно этой системе способом материального обеспечения потребностей индивида.

Таким образом, в условиях постоянной конкуренции между общинами за контроль над территориями, сервитивное общество имеет явное преимущество перед двумя другими – просто в силу своей способности обеспечить численное превосходство в силовом (военном) конфликте.

Как отмечает Бруэр, переход к сервитивной форме устройства требует определенного индивидуального состава. Т.е. для такого перехода должны быть устранены индивиды, способные жить вне такого общества, и исключена возможность их появления в процессе естественного воспроизводства. То есть, императивное общество должно обеспечить воспроизводство лишь индивидов, удовлетворяющих определенному набору свойств.

Определим эти свойства.

Такой индивид не должен обладать слишком крепким здоровьем, хорошей психомоторикой, быстрой реакцией и развитым интеллектом – в противном случае он, безусловно, сможет выжить если не индивидуально, то, по крайней мере, в условиях автономной микросоциальной группы, устроенной по кооперативному принципу (как это свойственно первобытным племенам).

Дополнительным свойством, гарантирующим его пребывания в сервитивном обществе, является отсутствие волевых качеств и готовности к самостоятельным решениям.

Ведь человек волевой и самостоятельный может покинуть не устраивающее его общество, даже идя на определенный риск для жизни (такие примеры достаточно широко известны).

Здесь мы переходим к характеристикам сервитивного общества, как своеобразной среды обитания людей, в которой, разумеется, действует естественный отбор.

Напомним: в его механизме задействованы три вероятностных значения: (1) вероятность достижения особью (носителем признака) фертильного возраста, (2) вероятное число эффективных актов размножения, (3) вероятное число жизнеспособных потомков после единичного акта.

Устойчивое сервитивное общество обладает такими свойствами, что неспособный к автономному выживанию и к самостоятельным решениям индивид имеет больше шансов дожить до фертильного возраста и породить большее число потомков, чем индивид, ко всему этому способный.

"Соответственно, – пишет Бруэр, – в императивном обществе мы будем наблюдать естественный отбор, закрепляющий индивидуальное вырождение. Это направление эволюции, которое можно назвать индивидуально негативным отбором, мы и наблюдаем в течении протяженного исторического периода, охватывающего по крайней мере большую часть известной нам европейской истории, и прежде всего – историю христианской Европы".

3. Механизм негативного отбора. В третьей части книги Бруэр разбирает механизмы осуществления индивидуально негативного отбора. Он пишет: "Еще Карл Маркс, несмотря на свою явную приверженность идеализму(так у автора – А.Р.)заметил, что любое длящееся массовое социальное явление производится не волей каких-либо индивидов, а действием организационно-экономических закономерностей".

По словам Бруэра, речь должна идти действительно о любом явлении – включая "публично исполняемые ритуалы, табуированные предметы и акты, мировоззренческие и религиозные представления, понятия о власти, нравственности, праве и справедливости, принятые в обществе педагогические принципы и даже восприятие значений обычных слов". Переходя собственно к реализации в обществе процессов индивидуально негативного отбора, он поясняет: "так слова, обозначающие умения, недоступные средней человеческой особи, становятся синонимами преступления", и далее: "ниже мы увидим, как в императивном обществе на разных уровнях спонтанно возникали механизмы, препятствующие выживанию и размножению биологически полноценных особей".

Автор обращается к теме борьбы против "ведьмовства" (witchcraft), мотив которой, как он замечает, "обнаруживается еще в Ветхом Завете, затем неотступно сопровождает все этапы развития Европейской и Североамериканской цивилизации, пронизывает даже современную западную религиозную и художественную культуру, включая сюда также современный фольклор".

Бруэр рассматривает обширный документального материал – от Библии до протоколов процесса Салемских ведьм (Salem witches) 1692 – 1693 г., включая трактат Якова Шпренгера и Генриха Кремера "Молот ведьм" (известный еще под названиями Hexenhammer и Malleus Maleficarum) 1486 г.

Затем он делает вывод: "Давая различные интерпретации ведьмовства, все источники сходятся лишь в одном: ведьмы обладают отменным здоровьем, независимым и волевым характером, особой сексуальной привлекательностью, исключительной хитростью и проницательностью, а также особыми умениями, которые они могут использовать по своему выбору и желанию, как во вред, так и на пользу окружающим.

Таким образом, главным свойством ведьмы является ее принадлежность именно к тому типу людей, против которых направлен индивидуально негативный отбор".

Бруэр специально отмечает, что преследование ведьм, вопреки расхожему мнению, не было изобретением католической церкви. Он полагает, что церковь просто следовала общеевропейской практике, согласно которой любая власть обязана была преследовать и уничтожать ведьм и колдунов (warlocks). "Примечательно, – пишет он, – что сообщество североамериканских колонистов, едва перейдя от кооперативных форм организации к более крупным социально-государственным структурам, также стало регулярно практиковать уничтожение ведьм".

Автор заостряет внимание на том обстоятельстве, что казни "ведьм" всегда горячо поддерживались законопослушными членами общества – даже теми из них, кто нередко пользовался помощью этих же "ведьм" для лечения болезней, родовспоможения или улучшения состояния скотоводческого хозяйства. Из этого он делает вывод: "Организованное общество формирует среди своих членов – биологически ущербных особей – такую ненависть к биологически полноценным особям, что подавляет возможность и простой благодарности за помощь, какая свойственна даже диким животным". Бруэр опровергает утверждение, будто преследование "ведьм" в новое время прекратилось – он приводит более 40 случаев казни "ведьм" и "колдунов" в Европе и США уже в XX в., сопровождая эти примеры комментарием: "Современный социум не готов прекратить эти акты, как бы он не стремился демонстрировать уважение к человеческой личности и признание за нею права на неприкосновенность при совершении любых не запрещенных законом действий. Сохранение социально-биологической основы, удерживающей императивный социум от распада, заставляет не только допускать преследования ведьм и колдунов, но даже поощрять подобные акты публикациями в прессе, публичными заявлениями и распространением соответствующей литературы".

Очень любопытным представляется прогноз Бруэра о динамике "охоты на ведьм".

Массовые миграции эпохи великих географических открытий нового времени, затем эпохи колонизации, а затем эпохи мировых войн, привели к огромным демографическим сдвигам. Приток особей из мест, где индивидуально негативный отбор был слаб, привел к резкому улучшению качества генофонда в Европе и Северной Америке. Одним из следствий этого стала физическая акселерация, другим – резкий рост интеллектуального уровня и, соответственно огромные достижения в науке и технологии. Но было и третье следствие: доля биологически более полноценных особей подошел к критической для существования императивного общества отметке. Соответственно, устои цивилизованного общества поколебались, и на западный мир обрушилась волна разнообразных кризисов. Собственно прогнозы Бруэра состояли в следующем:

"На протяжении ближайших 50 лет мы увидим последовательную борьбу императивных обществ против распространения биологически полноценных особей, что будет выражаться в: (1) стимулировании размножения особей с явными биологическими дефектами и придание этим особям аномально-высокого социального статуса, вплоть до их доминирования в институтах публичной власти и массовых общественных объединениях; (2) блокирование возможности реализации физических и интеллектуальных преимуществ индивида в своих интересах и интересах своего потомства; (3) стимулирование разнообразных суеверий и ритуалов, ставящих человека с неординарными физическими или интеллектуальными способностями в положение асоциального элемента; (4) искусственное поддержание локальных войн в той форме, в которой это наиболее способствует уничтожению или изъятию из демографического процесса наиболее биологически развитых индивидов; (5) провоцирование физического преследования индивидов с неординарными способностями в (т.ч. ведьм и колдунов), а возможно – придание отчасти легального статуса учреждениям, осуществляющим такое преследование." Сейчас можно с уверенностью утверждать, что первые четыре прогноза уже сбылись.

Есть признаки того, что и пятый, невероятный, казалось бы, прогноз, тоже может сбыться.

За последние 10 лет число североамериканцев, верящих в "ведьм" (как служительниц "темных сил") выросло с 14% до 26%, на рубеже XXI в. Европейский союз ввел запрет на "пропаганду оккультизма" на TV, а в некоторых странах Европы стал процветать псевдодетективный метафизический бизнес, суть которого – в выявлении "ведьмовских свойств" у заданного "объекта". Нетрудно предположить, что следующей фазой развития этого бизнеса станет физическое устранения таких "объектов".

Активизировались и религиозные круги – в начале XXI в. вновь вошло в моду сожжение "колдовских" книг. Кроме того, на прилавках появилось множество литературы, оправдывающей уничтожение ведьм в средние века и выражающей явное недовольство прекращением этой практики в наше время.

Дело зашло так далеко, что в некоторых странах (включая Россию) легализуется такой безобразный анахронизм средневековья, как церковный суд – тот самый, который в свое время приговаривал к сожжению "еретиков" и "ведьм". На мой взгляд, это дает все основания отнестись к выводам Бруэра совершенно серьезно.

4. Социальная технология отбора. Четвертая часть книги Бруэра – это обзор наиболее распространенных современных социальных технологий вместе с историей их возникновения. Анализируя их следствия, автор доказывает, что каждое из них играет свою роль в негативном отборе. Он выделяет четыре социальных доминанты, которые называет "культами", чтобы, по его выражению "подчеркнуть их иррациональный и антипрагматичный характер": (1) культ физического уродства, (2) культ безволия, (3) культ слабоумия, (4) культ гендерных ошибок.

Далее Бруэр последовательно рассматривает каждый из этих культов.

(1) Культ физического уродства. Эта доминанта сформировалась исторически под влиянием рассмотренной выше "охоты на ведьм", уничтожавшей наиболее привлекательных женщин и под влиянием войн, в которых в массовом порядке истреблялись наиболее здоровые мужчины. Женская красота так долго считалась косвенным свидетельством связи с дьяволом, а мужское здоровье – основанием для призыва на очередную войну, что в Западной Европе оба явления стали редкостью.

(2) Культ безволия. Эта доминанта была сформирована в эпоху феодализма и всеобщего крепостного права, когда общество жесточайшим образом избавлялось от индивидов, склонных к перемене мест по экономическим или личным причинам.

Размножение происходило среди тех особей, которые принимали положение скота в качестве приемлемого. Позже в европейских странах она была закреплена культом регламентации жизни, когда индивид, не соблюдающий традиции распределения форм деятельности по дням недели, считался асоциальным элементом.

(3) Культ слабоумия. Эта доминанта также сформировалась в средние века.

Индивид, склонный к интеллектуальной деятельности либо направлялся в монастырь, где вероятность порождения им потомства была крайне низка, либо в силу своей тяги к знаниям и склонности к юмору, приобретал репутацию неблагонадежного.

Такой индивид с высокой вероятностью уничтожался при очередной кампании по борьбе с ересью.

(4) Культ гендерных ошибок. Эта доминанта была сформирована совместным действием религиозной доктрины и буржуазной морали. Суть ее – в исключении из практики интуитивных механизмов, позволяющих женщине находить полового партнера для зачатия здоровых детей. Помимо этого, уже в новое время было сформировано нетерпимое отношение к евгенике (путем целенаправленного отождествления любой попытки улучшить человеческий род с нацизмом и газовыми камерами), что исключило и научные методы такого поиска. Более того, общество также целенаправленно перераспределяет поток финансовой помощи в пользу больных детей, обделяя этой помощью детей здоровых. "Здесь, – как отмечает Бруэр, – культ гендерных ошибок переходит в культ физического уродства, а этот последний – в культы безволия и слабоумия". Далее он пишет: "Акселерация, связанная с оздоровлением генофонда европейских и североамериканских стран за счет миграций в масштабе планеты, за 100 лет привела не только к резкому улучшению физических параметров человека, но и к росту IQ в среднем на 40 баллов. Всего за столетие типичный европеец из олигофрена превратился почти в гения, вследствие чего мы получили примерно 300-кратное ускорение научно-технического прогресса. Но если IQ будет падать за счет естественного социального отбора на 0,4 балла в год, то еще через столетие средний европеец вновь станет олигофреном, а прогресс в науке прекратится еще раньше – примерно через полвека. При этом еще одной акселерации не будет – поскольку сейчас в цивилизационные процессы вовлечен практически весь генофонд человечества".

Теперь посмотрим, как обстоят дела сейчас, в 2004 г. Как известно, у очень умного человека IQ превышает 130 баллов, у достаточно умного лежит в интервале от 120 до 130, у среднего – от 110 до120, а у дурака (в бытовом смысле слова) IQ составляет от 90 до 110. Ниже 90 идут различные фазы олигофрении, а порогом слабоумия в медицинском смысле считается значение 75 баллов.

Приведем распределение значений IQ в такой развитой стране, как США за 2002 г.

125-150 – 5%

110-125 – 20%


90-110 – 50%


75-90 – 20%


50-75 – 5%


(по данным международного клуба Mensa International).

(Данные цифры сомнительны, но это не влияет качественно на выводы автора – Milchar) Иначе говоря, 75% общества составляют уже разнообразные дебилы – от бытового дурака до клинического идиота.

В таких условиях социум вынужден ориентироваться на дебилов. Характерный пример: на упаковке пудинга фирмы "Маркс энд Спенсер" присутствует предупреждение: "Продукт после подогревания будет горячим". Ясно, что если человек не понимает, что подогревание делает объект горячим, то такой человек – дебил. Тем не менее, он пользуется всеми гражданскими правами, включая право избирать и быть избранным (президент Буш, как известно, имеет IQ=91), а также право занимать должности в государственных органах, в т.ч. в суде, и уж конечно – заседать в парламенте, принимая общие для всех законы.

Данная ситуация индуцирована государственной социальной политикой, которая, естественно тоже ориентирована на дебилов (составляющих, как видно из вышесказанного, демократическое большинство). Так в бюджете федеральных образовательных фондов на поддержку дебилов тратится 92% средств, а на поддержку особо одаренных – 0,1% средств. В таких условиях неудивительно, что у женщин с IQ выше 110 детей меньше, чем у женщин с IQ ниже 90. Учитывая, что IQ в 80% случаев определяется наследственностью, происходит неуклонное смещение распределения по IQ в сторону дебильности, а средний IQ в "цивилизованном" мире, начиная, по крайней мере, с 1994 г. падает примерно на 1 балл ежегодно. Можно добавить, что на настоящий момент канадские психологи констатируют наличие умственных дефектов у 40% населения, американские ученые пришли к выводу, что "в среднем человек думает всего 7-10 минут в день". Как видим, Бруэр оказался оптимистом. При сохранении имеющегося тренда, средний европеец или американец имеет все шансы вернуться к состоянию олигофрении не к 2074, а уже к 2044 г. Остановка прогресса в науке возможна, согласно Бруэру, еще раньше – к 2024 г.

5. Перспективы эволюции – 1. Пятую часть книги Бруэр предваряет следующим замечанием: "Из всего сказанного не следует делать вывод, будто с точки зрения науки современное западное общество плохо устроено или что оно служит негодным целям. Наука, в отличие от гуманитарных дисциплин, вообще не оперирует представлениями о хорошем или дурном, достойном или негодном. Роль науки состоит в том, чтобы показать людям последствия того или иного выбора, а не в том, чтобы определить, какой выбор будет лучшим. Наука может сказать: при таком-то выборе человечество вернется в пещеры, а при другом – реализует самые смелые мечты писателей-фантастов, но она не может сказать, что лучше – первое или второе. Так и в данном случае – я сделаю некоторые обобщения и приведу некоторые возможные сценарии для человечества, но воздержусь от их аксиологической или этической оценки".

Далее Бруэр кратко резюмирует содержание предыдущих частей: "Цивилизация совершила сделку с природой: она купила возможность объединения многомиллионных сообществ под централизованным управлением, заплатив за это утратой целого ряда индивидуальных способностей Homo sapience, которые были ранее сформированы биологической эволюцией".

"Конспективное" (по выражению автора) описание способностей, которые "присутствовали у средней особи той расы Homo sapience, еще 13-15 тысяч лет назад", занимает весьма значительный объем, поскольку реальное существование каждой из этих способностей подробно обосновывается археологическими, этнографическими и биологическими данными. Необходимость такого обоснования достаточно очевидна: современному читателю психологически сложно принять тот факт, что он, привыкший именоваться "царем природы", на самом деле представляет собой результат длительной многоступенчатой биологической деградации. Те способности, которые у современного человека даже по одной встречаются крайне редко и считаются исключительной удачей, являются лишь осколками полного комплекса способностей наших не столь отдаленных (по меркам биологической эволюции) предков. После ознакомления с реестром способностей среднего представителя доминирующей расы того периода, можно уверенно утверждать: для современного общества каждый такой человек был бы ценной находкой и мог бы занять высокое социальное положение, но вот ему самому современное общество вряд ли пришлось бы по вкусу. То есть, он, конечно, с удовольствием пользовался бы многими благами научно-технического прогресса и участвовал бы в их совершенствовании, но вот сами социальные отношения наверняка показались бы ему нелепыми и вздорными. "Здоровому и умному человеку, – как отмечает Бруэр, – вряд ли понравились бы порядки в обществе, состоящем из инвалидов и слабоумных, придуманные специально для их потребностей и рассчитанные на их ущербный образ жизни".

Переходя к прогнозам дальнейшей эволюции человека, он выделяет два возможных пути.

Первый из них будет иметь место при сохранении принципов социального устройства, которые лежали в основе формирования европейских государств. В этом случае, как уже говорилось выше, согласно Бруэру, процесс дальнейшей социализации человека вызовет редукцию биологических качеств индивида. Период физической и интеллектуальной акселерации, вызванный притоком в цивилизованные общества "свежих генов" быстро закончится. Психофизический уровень среднего индивида упадет до состояния, характерного для XVI-XVII в.в., и будет продолжать снижаться до некого состояния, оптимального с точки зрения социальной стабильности. Бруэр отмечает, что общие черты такого целевого состояния в общих чертах известны нам из биологии социальных насекомых. "Дальше всего по этому пути продвинулись термиты, достигшие в этом смысле идеала более 100 миллионов лет назад(на самом деле – еще раньше, около 300 млн. лет – А.Р.) .

Эволюция этих существ создала социально-экономическую систему, пользующуюся технологией, обладающую функциональным разделением труда и биологически обусловленным порядком распределения материальных благ".

Далее он уточняет, что в случае с человеком речь, конечно, не может идти о настолько глубокой редукции индивидуальных качеств, но общие принципы и направления фенотипических изменений окажутся теми же. Суть этих изменений такова: (1) Потеря способности нормально взаимодействовать с природной средой, не преобразованной технологически, включая способность нормально перемещаться в естественном ландшафте, находить и употреблять естественную пищу, защищаться от неблагоприятных факторов среды и сохранять в природных условиях устойчивость психики. (2) Потеря способности самостоятельно анализировать ситуацию и соотносить свои возможные действия с собственным интересом, а не с инструкциями социума, полученную по публичным информационным каналам. (3) Возникновение фобий ко всему, что не рекомендовано социальной инструкцией, психическая неспособность к участию в какой-либо деятельности или практике, не рекомендованной социальной инструкцией. (4) Потеря естественного любопытства и инстинкта исследования по отношению к незнакомым явлениям или предметам, а также к экспериментальному выяснению возможных полезных свойств таких предметов и включению этих свойств в собственный технический арсенал. (5) Потеря естественного интереса к самостоятельному воспитанию потомства, страх ответственности за результаты воспитания, априорная готовность следовать любым социальным инструкциям по воспитанию без самостоятельного оценивания оснований и вероятных результатов исполнения таких инструкций. (6) Потеря естественного представления о биологической (физической, интеллектуальной, эмоциональной) норме и безоговорочное принятие рекомендованного социумом представления о нормальном индивиде. (7) Потеря естественной способности к самостоятельному формированию микросоциальных групп, адаптации и коммуникации в подобных группах. Потеря естественного (интуитивного) умения управлять любым, даже немногочисленным, объединением себе подобных индивидов. Невозможность осуществления такого управления без получения социальных инструкций или регламентов, страх совершить социально-значимый коммуникационный или управленческий акт, не рекомендованный инструкциями.

"Таким образом, – заключает Бруэр, – в предполагаемом финале социально-ориентированной эволюции человек по своим способностям и доминантам поведения приближается к социальному насекомому (пчеле, муравью или термиту) настолько, насколько это вообще возможно, в максимальной степени утрачивая индивидуальное сознание, индивидуальный набор желаний, индивидуальный интеллект и индивидуальную жизнеспособность. Управляющей системой становится не индивид и не группа индивидов, а совокупность инструкций и регламентов, подвергающихся эволюции в ходе межсоциальной конкуренции. Внутрисоциальные конфликты исключаются за отсутствием причины – различия воззрений индивидов и их неудовлетворенности существующим порядком. Формы публичной власти испытывают конвергенцию, разница между ними вырождается. Любая форма правления, будь то демократия, олигархия или диктатура, сводится лишь к следованию инструкциям, в том числе инструкциям, регламентирующим порядок корректировки инструкций.

Соответственно, человеческий социум превращается в распределенное квазибиологическое существо, обладающее некой формой квазииндивидуальности и зачатками медленного интеллекта, которые мы наблюдаем у пчелиного роя, муравейника или термитника".

Симптоматично, что примерно через 10 лет после первого (и, насколько я знаю, единственного) издания книги Бруэра, величайший футуролог XX столетия Станислав Лем, исходя из совокупности фактов, относящихся к совершенно другой области человеческой деятельности, сформулировал весьма многозначительное положение: "Для огромного большинства задач, которые выполняют люди, интеллект вообще не нужен.

Это справедливо для 97,8% рабочих мест как в сфере физического, так и умственного труда. Что же нужно? Хорошая ориентация, навыки, ловкость, сноровка и сметливость. Всеми этими качествами обладают насекомые." (Системы оружия XXI века или Эволюция вверх ногами).

6. Перспективы эволюции – 2. Не являясь по своим убеждениям фаталистом, Бруэр в шестой части книги теоретически рассматривает и второй сценарий – "путь баланса между индивидуальным биологическим развитием и достаточной социальной стабильностью, когда социум понимается не как самоцель и самоценность, а лишь как инструмент, обслуживающий определенный круг обычных потребностей индивидов. Добровольно заключенный договор самостоятельных индивидов о ведении общих дел никогда не могли бы привести к отбору в пользу дефективных особей – поскольку не предусматривал бы обязанности по их содержанию, или по содержанию их потомства.

Тем более такие особи не получили бы доступа к управлению общими делами… Если бы деятельность людей регулировалась не общественным принуждением, а общественным договором, – заключает Бруэр, – то шансы на продолжение дефектной генетической линии свелись бы к нулю, и отбор развернулся бы в сторону улучшения человеческой породы".

Каспар Бруэр, не считая нужным развивать эту мысль в данной работе, ссылается на разработанную в районе 1970 г. концепцию "Третьей волны" (Third Wave) Элвина Тоффлера. Ниже мы будем пользоваться концепцией Тоффлера в том виде, в котором она была опубликована несколько позже – в монографии "Третья волна" (1980).

"Происходит полная трансформация столь же революционного характера, как приход индустриальной цивилизации 300 лет назад… Это не просто технологическая революция, а приближение совершенно новой цивилизации в полном смысле слова.

Оставляя позади цивилизацию Второй волны (индустриальную – А.Р.), мы не просто переходим из одной энергетической системы в другую или от одной технологической основы к другой. Мы революционизируем также и внутреннее пространство. В свете этого было бы абсурдно проецировать прошлое на будущее – обрисовывать людей цивилизации Третьей волны (постиндустриальной, информационной – А.Р.), в терминах Второй волны. Если наши предположения хотя бы частично верны, завтра индивиды будут гораздо сильнее отличаться друг от друга, чем сегодня. Многие из них будут взрослеть раньше, раньше брать на себя ответственность, лучше адаптироваться и проявлять больше индивидуальности. Они будут более склонны, чем наши родители, ставить под сомнение авторитеты… По мере того как зреет цивилизация Третьей волны, мы будем создавать не утопических мужчину и женщину, которые возвышались над людьми прежде, не сверхчеловеческую расу… а простую и гордую, как можно надеяться, расу – и цивилизацию, заслуживающую названия человеческой. Нельзя рассчитывать на подобный результат, нельзя рассчитывать на благополучный переход к достойной новой цивилизации, пока мы не признаем один последний императив: необходимость политической трансформации… Личности будущего должна соответствовать политика будущего".

В чем же состоит по Тоффлеру принципиальное изменение политической доктрины? "Первый еретический принцип правительства Третьей волны – принцип власти меньшинств. Он предполагает, что правление большинства, ключевой легитимизирующий принцип эры Второй волны, все больше устаревает. В расчет принимается не большинство, а меньшинства. И наши политические системы должны все больше отражать этот факт.

Третья волна… бросает вызов всем нашим условным допущениям по поводу отношения правления большинства к социальной справедливости. Здесь, как и во многих других областях, мы наблюдаем поразительную историческую перемену. Всю эру цивилизации Второй волны борьба за правление большинства была гуманистической и освободительной… Однако сегодня в странах, сотрясаемых Третьей волной, часто все совсем наоборот".

Собственно, речь идет о том, что демократия из инструмента борьбы против эксплуатации большинства элитарным меньшинством превратилась в механизм экспроприации эффективно работающего меньшинства бездельничающим большинством.

"В массовом обществе, – пишет он далее, – эти известные слабости правления большинства были терпимыми, потому что, среди прочего, многим меньшинствам не хватало стратегической силы, чтобы разрушить систему. В сегодняшнем тонко связанном обществе, в котором все мы – члены меньшинств, это уже не так. Для демассифицированного общества Третьей волны системы обратной связи индустриального прошлого в целом слишком грубы. Поэтому нам придется применять голосование и опросы радикально новым способом. Вместо поиска безыскусного ответа – да-нет – при голосовании нам нужно определить потенциальные требования чего-то взамен. Нам, в конце концов, может быть, придется избирать по крайней мере некоторых наших чиновников самым старым способом: по жребию".

Иначе говоря, Тоффлер предлагает перейти к управлению посредством заключения системы договоров между администрацией и отдельными социальными группами. Это, видимо, и имел в виду Бруэр, говоря об общественном договоре, как средстве преодоления "негативного естественного отбора" и устранения возможности дискриминации лучших индивидов.

Администрация не сможет, пользуясь сакральным "мандатом доверия от большинства", насиловать по одной все эффективные социальные группы, а будет вынуждена договариваться с каждой из них о системе взаимовыгодных или хотя бы взаимоприемлемых отношениях.

Разумеется, микросоциальная группа, состоящая из самостоятельных, интеллектуально развитых и предприимчивых людей не согласится на такой порядок, при котором "большой" социум подвергает ее грабежу и геноциду. Не согласится она и на регулирование своих внутренних взаимоотношений законами, принятыми "парламентом большинства".

Ее внутреннее микросоциальное пространство защищается от вмешательства этого "большинства" по принципу: – конфликты интересов решаются не между социумом и индивидом (где побежденный определен заранее), а между социумом и микросоциумом, где силы сторон если не равны, то, по крайней мере, сопоставимы. – отношения, в которых участвуют только члены микросоциума, регулируются только законами микросоциума, и социум не может в них вмешиваться. – отношения микросоциума с остальными частями социума решаются путем переговоров и соглашений, а не путем "диктатуры большинства". Чиновник социума – лишь посредник, а не судья.

В таких условиях, как нетрудно заметить, в разных микросоциумах естественный отбор будет идти в разных направлениях: в одних – в сторону продолжающейся деградации, в других – в сторону биологического прогресса.

К результатам такого положения дел мы еще вернемся, а пока заметим: Тоффлер не случайно предлагает заменить выборы чиновников их назначением по жребию, т.е. методом Монте-Карло. Уже сейчас ясно, что электоральная рулетка гораздо справедливее, чем современные электоральные технологии, гипнотизирующие безвольное большинство и подкупающие его возможностью жить за счет оказавшейся в меньшинстве лучшей части общества. Кроме того, исключение из социальной практики бессодержательного по сути ритуала "волеизъявления большинства" лишает администратора крайне опасного инструмента – "божественной природы" власти, как будто бы сакральным образом исходящей от народа по принципу "vox populi – vox dei".

В отсутствии этого религиозно-психологического инструмента, власть перестает быть священнодействием, а администратор лишается возможности смотреть на "управляемого" индивида сверху вниз, как на существо низшего порядка. Он вынужден разговаривать с представителем любой значимой социальной группы на равных: не диктуя "высшую волю", а предлагая компромисс.

7. Общие заключительные замечания. Сакрализации власти в социуме и обожествление социума, как некого священного источника власти, особо отмечается Бруэром, как признак дегенерации, и как инструмент, усугубляющий дегенерацию, делающую ее доминантой социальной динамики.

Он поясняет: "Мы привыкли воспринимать собственно общество, как некий индивид особого рода. Этот индивид, выражаясь в терминах марксизма, не создает никакой прибавочной стоимости, но присваивает значительную часть прибавочной стоимости, создаваемой другими индивидами. Далее он тратит часть присвоенного ресурса на обеспечение собственной жизнедеятельности, а оставшуюся часть распределяет между остальными индивидами исходя из некоторых собственных представлений о целесообразности. Сверх того, он налагает на других индивидов ряд обременительных обязанностей, не давая им ничего взамен (поскольку, будучи объективно не существующим, сам по себе не совершает никаких действий в чью-либо пользу). Этим общество принципиально отличается от вождей племен, королей, диктаторов или членов собрания олигархов (директории) которые действовали, как полноценные индивиды, от своего имени и неся бремя ответственности за свои действия".

После этого замечания Бруэр делает некий экскурс в историю, указывая на явную аналогию между концепцией верховного божества в ранних государствах, концепцией церкви в средние века и концепцией общества в современных демократиях. Надо заметить, что в такой оценке ситуации Бруэр совершенно не одинок – к ней в одно и то же время пришли несколько виднейших и талантливейших специалистов по теории управления.

"К сожалению, остается правдой, что тупость и бестолковость помогли человеческой расе найти Бога. Сегодня в любой службе христианского, буддийского или индуистского учений вы можете услышать такие вещи, от которых у незагипнотизированного и не отравленного наркотиком человека дыбом встанут волосы… То, что было сказано до сих пор, можно считать аргументом или свидетельством в пользу реальности крупных мыслительных систем… внутри которых ум отдельного человека является подсистемой. Эти крупные мыслительные системы характеризуются, кроме всего прочего, ограничениями на передачу информации между своими частями. И на самом деле, мы можем исходить из обстоятельства, что какая-то информация не должна достичь определенных участков в крупных, организованных системах, чтобы утвердить истинную суть этих систем – чтобы утвердить существование того целого, чья целостность будет находиться под угрозой из-за несоответствующей коммуникации… Какие характеристики могут проявить такие умы?

Может быть, это то, что люди называют богами?.. Каких основных черт ума можно ждать в любой мыслительной системе или уме, основные посылки которых должны совпадать с тем, что мы якобы знаем о кибернетике и теории систем… Будет ли эта огромная организованная система обладать свободой воли? Способен ли этот Бог на юмор? Обман? Ошибку? Умственную патологию? Может ли такой Бог воспринимать красоту? Какие события, обстоятельства могут воздействовать на его органы чувств?

Есть ли органы чувств в такой системе? А пороговые ограничения? А внимание?

Может ли такой Бог потерпеть неудачу? Великие исторические религии мира или отвечали на эти вопросы, не задумываясь ни на минуту о том, что на эти вопросы можно дать и не один ответ, или они скрывали суть вопроса за массой догм. Задать такие вопросы – значит действительно сделать попытку поколебать веру, так что сами вопросы могут определить ту область, куда страшатся ступить ангелы."

(Г. Бейтсон, М.К.Бейтсон "Ангелы страшатся").

Эта работа была опубликована позже, чем "Скольжение" Бруэра, и фактически является посмертной публикацией Грегори Бейтсона, но другая работа Бейтсона "Шаги к экологии разума" (Steps to an Ecology of Mind) была написана чуть раньше книги Бруэра (в 1972). Не исключено, что авторы параллельно и в какой-то степени согласованно разрабатывали тему биологической эволюции разумных существ в корреспонденции с эволюцией особых структур социумов (Управляющих Систем с самостоятельными, нечеловеческими целями). Следует констатировать многозначительный факт: концептуальные работы обоих авторов были вполне целенаправленно вытеснены из сферы массового распространения печатных изданий.

Тем не менее, в научном сообществе идея продолжала циркулировать и развиваться в течение следующих 20 лет. Наиболее четко сформулировал проблему Илья Пригожин. В работе "Детерминизма нет ни в природе, ни в обществе" (2000 г.) он пишет:

"Убежден, что мы приближаемся сейчас к такой же точке бифуркации, после прохождения которой человечество окажется на одной из нескольких вероятных траекторий. Главный фактор – информационно-технологический бум. Мы подходим к созданию "сетевого общества", в котором люди будут связаны между собой так, как никогда ранее. Хорошо это или плохо? С точки зрения долгосрочной биологической эволюции вопрос можно поставить следующим образом: на что будет больше походить сетевое общество – на большой иерархически организованный муравейник или на общество свободных людей?

С ростом народонаселения планеты повышается вероятность нелинейных микрофлуктуаций, связанных с индивидуальной свободой выбора, поскольку увеличивается численность игроков. С другой стороны, поскольку люди становятся все более объединены сетями, может появиться и обратный эффект: императивы объединенного коллектива подавят индивидуальную свободу выбора. И "муравьиный опыт" здесь вполне уместен. Существует множество видов муравьиных колоний; некоторые из них не так велики и насчитывают несколько сотен отдельных особей, другие же – целые империи с миллионами существ.

"Социальное устройство" колоний первого и второго типа существенно различается – в небольших колониях отдельные муравьи ведут себя независимо, самостоятельно отправляются за фуражом и приносят свою добычу в муравейник. В больших колониях все подчинено коллективным движениям, и роль индивидуальной деятельности сведена к минимуму. Человеческое общество, связанное единой Сетью, вполне может продолжить свое развитие по второму сценарию… Конечно, потеря свободы человечеством кажется нам не лучшим выходом из новой бифуркации, правда, и мир, в котором "все решает случай", вряд ли кого устроит. Где лежит компромисс, возможна ли иная траектория? Точного ответа дать не может никто, но, глядя на сегодняшнее человечество с позиций теории неравновесных процессов, вот что можно сказать наверняка: глобализация и сетевая революция ведут не только к большей связанности людей друг с другом, но и к повышению роли отдельного индивида в историческом процессе. Точно так же, как в точке бифуркации поведение одной частицы может сильно изменить конфигурацию системы на макроскопическом уровне, творческая личность, а не безликие восставшие массы будет все сильнее влиять на исторические события на новом этапе эволюции общества".

Казалось, этому потрясающему человеку удалось совершить то, о возможности чего он писал: индивидуальным действием в определенной точке социального напряжения вызвать смену траектории движения в науке, технологии, а, следовательно, – и социальной практике.

Но в 2003 г. Ильи Пригожина не стало, и его методологические разработки в области этики прогресса были, фигурально выражаясь, незаметно задвинуты в дальний угол информационного пространства. Так же, как до этого работы Бруэра, Бейтсона и Лема по сходной тематике.

Можно ли на этом основании сделать вывод, что все перечисленные выше работы были идентифицированы, как опасные для доминирующего тренда эволюции (а точнее деградации) человека и силой "Управляющей Системы" включены в некий аналог известного в истории инквизиции "реестра запрещенных книг"?

Не знаю. Но тренд деградации человека сохраняется, а подавляющее большинство ученых или делают вид, будто ничего особенного не происходит, или, вместо того, чтобы предложить какие-либо рекомендации по борьбе против этого явления, ищут причины, почему на эту тему не следует беспокоиться.

С точки зрения Управляющей Системы, муравей гораздо более совершенен, чем человек. Его поведенческие реакции стандартны и точно предсказуемы, муравей не создает общественных беспорядков, преступности, оппозиционных организаций и социальных конфликтов. Он физически не способен выжить вне сложившейся структуры общества и интеллектуально не способен помыслить иную, более выгодную для себя, структуру социального управления. Таким образом, интеллектуально и физически развитые люди, всегда представлялись угрозой общественному порядку, но Система вынуждена была терпеть существование некоторого количества таких людей, поскольку в кризисных ситуациях их личный потенциал требовался для общего выживания. Такие люди, в свою очередь, вынуждены были терпеть над собой Систему, которая, хотя и загоняла их в неудобные рамки (и жестко контролировала их численность), но взамен обеспечивала кооперацию в производстве и обороте материальных благ, а также в области коллективной военной самозащиты и экспансии.

Сейчас уже практически достигнут уровень технологического развития, при котором разрешение кризисов возможно без участия высокоразвитых людей, а широкая сетевая кооперация высокоразвитых людей возможна без посредничества Управляющей Системы.

Высокоразвитый Человек и Высокоразвитая Управляющая Система перестают нуждаться друг в друге. Из симбионтов они все больше становятся конкурентами. По логике дальнейшего развития, они окажутся в состоянии бескомпромиссного конфликта за контроль над всеми видами биологических, экономических и информационных ресурсов.

"Конфликт между Второй и Третьей Волной является, в сущности, основной причиной политического напряжения в сегодняшнем обществе. Наиболее важный политический вопрос, как мы увидим, состоит не в том, кто контролирует последние дни индустриального общества, но в том, кто формирует новую цивилизацию, быстро растущую на смену старой. С одной стороны, мы видим приверженцев – индустриального прошлого, с другой – растущие миллионы тех, кто понимает, что большинство важных мировых проблем больше не могут быть разрешены в рамках индустриального порядка. Этот конфликт и есть "суперборьба" завтрашнего дня. Эта конфронтация между интересами Второй Волны и людьми Третьей пронизывает как электрический ток, политическую жизнь каждой страны. Даже в неиндустриальных странах мира все старые войны прекратились с приходом Третьей Волны."(Олвин Тоффлер "Суперборьба").

Выявленная Бруэром и Тоффлером конфронтация, процедурно начинающаяся с автономии субкультурного пространства микросоциальной группы, принципиально отличается от конфронтаций, существовавших в обществе ранее.

Это – не какая-то привычная конфронтация политико-экономических классов, социальных, религиозных или культурно-этнических групп.

Это – конфликт разных человеческих популяций, занимающих с разные экологические ниши и стремительно расходящихся под влиянием разнонаправленного биологического отбора.

В ближайшем будущем – это борьба за раздел жизненного пространства между двумя существенно разными подвидами человека.

"Уже в первой половине XXI века начнется резкое расслоение общества на низкоинтеллектуальное большинство и высокоинтеллектуальное меньшинство (нерезкое-то расслоение уже давно началось). То есть, по сути, человеческий вид разделится как бы на два подвида… ликвидация этнических и языковых распрей сменится другим, быть может, более сильным антагонизмом – между небольшой кучкой интеллектуальной элиты и огромной массой "простых" людей. (Относительно кучки автор слегка утрировал – доля интеллектуально-развитых людей в обществе колеблется в интервале 15 – 25% – А.Р.)Подобное в истории человечества уже было… кроманьонцы начали войну против неандертальцев за обладание пространством для жизни. Это была война на полное уничтожение, в которой не брались пленные и даже самки побежденных не насиловались победителями – такова была сила ненависти одного подвида человека к другому. Война длилась несколько тысяч лет и закончилась "победой наших": неандертальцы были стерты с лица планеты…" ("В XXI веке человечество разделится на два подвида", академик Ю.А.Фомин, журналист М.Куликова, "Огонёк" N 05, 1 февраля 1999).

Очевидно, академик Фомин под влиянием законов беллетристического жанра несколько сгустил краски, но по существу совершенно точно изложил суть происходящего.

Логика биологических конфликтов (конфликтов не между социальными группами, а между биологическими подвидами) суть логика естественного отбора. Проигравший – исчезает с лица Земли, а победитель получает все. Никаких других вариантов просто нет – и чем мы скорее это поймем, тем больше будет шансов на победу у нашей стороны.

Сексуальность и мораль

Milchar


Чрезвычайно распространено мнение, что в древности люди были более свободны в сексуальном плане, и что только в средние века церковь уничтожила эту свободу, внедрив в массовое сознание ханжескую мораль, которую мы наблюдаем до сих пор.

Это мнение ошибочно во многих отношениях.

Современное общество ничуть не более свободно, чем большинство известных истории древних цивилизаций. Пожалуй, только Древняя Греция превосходила современную Европу в отношении сексуальной свободы. Большинство же языческих культур, которые приводятся как пример дохристианских свобод, имели свою мораль, значительно более жесткую, чем нынешняя западноевропейская. Средние века были не самым неблагоприятным для любви временем, а преследования за определенные формы сексуальности начались в Европе позднее.

Ошибочно также мнение, что мораль вводится и насаждается религией. Действительно, оправдание морали ее божественным происхождением – одна из функций религии. Но не всякая религия проповедует мораль, и ни одна мораль не была создана проповедниками религии (буддистская мораль – не исключение; буддизм в бытность философским учением создал свою мораль, а уже позднее переродился в религию). Религия просто поддерживает определенную мораль, если это ей выгодно. Когда же сил религии для поддержания в обществе морали становится недостаточно – подключается государство, возводя мораль в форму закона.

Как будет показано далее, изначально всякая мораль имела вполне рациональный смысл, представляя собой правила выживания в тех условиях, в которых она возникла. Но если на определенном этапе какие-то правила выживания приходится облачать в религиозные догмы или государственные законы и карать за их неисполнение – значит, эти правила уже как минимум начали терять свой смысл, если уже давным-давно не потеряли. Итак, чем строже общество требует соблюдения каких-либо моральных норм – тем меньше смысла в этих нормах.

Дело в том, что условия обитания человека стремительно изменяются им самим.

Поэтому любая мораль безнадежно устаревает уже через пару столетий после своего возникновения. Но мораль чрезвычайно консервативна по своей природе. В современной морали человеческого общества сохранились отголоски не только исторических цивилизаций, но даже таких древнейших жизненных укладов, как матриархат и патриархат.

Матриархат возник, когда человек окончательно выделился из животного мира, и перед ним открылась новая огромная экологическая ниша. Вполне естественно, что эту нишу люди активно стремились занять. Вот с тех времен и пошел призыв: плодитесь и размножайтесь! А скорость размножения зависит от женщин. Поэтому люди стремились создать женщинам такие условия, чтобы они могли нарожать как можно больше детей. Именно тогда женщин освободили от тяжелой работы, и тогда же возникли культы богини-Матери и других божеств плодородия. Но, поскольку для женщины вероятность забеременеть с первого раза далеко не 100%-ная – значит, надо ебаться как можно больше и с разными партнерами: не с первого, так с пятого раза получится. Веселое было время! Но уже тогда заметили, что от близкородственного спаривания потомство зачастую получается нездоровым… Прошли десятки тысяч лет со времен матриархата и 300 лет с момента изобретения презерватива, но до сих пор мораль запрещает секс с родственниками.

Не знаю, имела ли в действительности место "борьба за права мужчин" в позднем матриархате. Если имела, то здесь как нельзя более уместно будет выражение: "За что боролись – на то и напоролись". Именно патриархат "подарил" мужчинам почти все проблемы и комплексы, которыми они страдают сегодня: от ревности и гомофобии до нарушения потенции.

Но скорее всего – никакой борьбы не было. Просто человечество заселило весь земной шар, и возник вопрос: а что дальше? Более того: экологическая ниша стала тесной, возникла конкуренция между племенами за продуктивную территорию. И вместо прежнего стремления к увеличению количества людей потребовалось повысить их качество. Люди заметили, что качество потомства больше зависит от мужчины, чем от женщины. Дальнейшее легко выводится логическим путем: 1) низведение женщины до роли собственности мужчины (вдруг она поебется с каким-нибудь некачественным и родит от него какого-нибудь урода – а все подумают, что это от меня такие рождаются); 2) ревность (неужели он более качественный, чем я???); 3) многоженство (если я такой самый качественный – почему бы мне нескольких жен не поиметь?); 4) гомофобия (качественные мужчины ебут женщин, а не друг друга); 5) психологические и психосоматические проблемы (сосед всегда кажется более качественным…).

Казалось бы: ну и что в этом плохого? Идет естественный отбор, сильнейшие оставляют больше потомства. Но дело в том, что внутривидовая борьба, в отличие от межвидовой, дает улучшение качества вида только на короткое время (впоследствии оно снижается из-за обеднения генофонда), и одновременно ухудшает его приспособляемость к изменению среды обитания. А человек тем и отличается от животных, что он свою среду обитания сам постоянно изменяет – причем гораздо быстрее, чем это могут сделать природные процессы.

Отсюда и пошло вечное противостояние между прогрессистами и консерваторами по поводу морали. Мораль патриархата приемлема только тогда, когда условия обитания человека не меняются в течение длительного времени (поэтому и сохраняется она прежде всего в глухих деревнях). А изменение условий обитания человека требует как минимум изменения морали, а возможно – и полного отказа от нее. Поэтому наиболее "аморальны" жители крупных городов: там среда обитания меняется быстрее всего.

Обратите внимание: мораль патриархата предписывает делать то же самое, к чему зовет и стадный инстинкт. Это неудивительно: инстинкты направлены как раз на то, чтобы обеспечить наилучшее выживание вида на ограниченной территории в неизменных условиях. Возможно постепенное изменение рангов стадной иерархии под влиянием изменения условий обитания, но этот механизм инерционен и в полной мере работает только тогда, когда условия меняются постепенно, в течение жизни десятков поколений. При более быстрой перемене условий жизни вид может и вымереть, если особи, имеющие полезные для новых условий качества, перемрут от голода в период изменений, не оставив потомства (т.к. неприспобленные к новым условиям высокоранговые особи отберут у них ставший вдруг дефицитным корм, по принципу "умри ты сегодня, а я завтра").

В природе имеется и другой механизм коррекции неблагоприятных изменений в результате полового отбора – хищники. Так, у фазанов высокоранговые самцы хуже летают, чем низкоранговые. Наземные хищники ловят в первую очередь плохо летающих особей, и таким образом не дают фазанам совсем разучиться летать. Но так удачно получается не всегда, и именно поэтому разучились летать страусы: не было наземных хищников, охотящихся на них. А теперь подставьте вместо фазанов и страусов человека, а вместо способности летать – интеллект, и призадумайтесь… В период матриархата человек впервые встал выше всех животных благодаря своему разуму и речи. Территория перестала быть для него ограниченной, и условия по мере расселения переставали быть неизменными. Поэтому стадный инстинкт уже не был столь нужным, и, видимо, именно в это время он начал в человеке ослабевать.

Необходимость совершать опасные переходы в неизвестные земли и в считанные дни приспосабливаться к новым условиям привела к осознанию ценности интеллекта.

Когда человек заселил все пригодные для жизни земли, возникла совершенно иная ситуация. Территория снова стала ограниченной, и условия снова стали неизменными.

Стала актуальной борьба групп людей за территорию, а именно этой цели служит стадный инстинкт. Но он, видимо, успел в человеке за время матриархата достаточно ослабеть, и именно поэтому потребовалась мораль, диктующая следовать стадному инстинкту.

Homo потому и называется Sapiens, что лучшие представители этого вида способны разобраться в любой ситуации своим умом, а не следуя природным или общественным шаблонам. Но наиболее неинтеллектуальным представителям народа, которые неспособны просчитать последствия своих действий, мораль действительно необходима. И всякая мораль отражает оптимальный для общества способ существования не блещущих интеллектом людей в какое-то время в каком-то месте. В зависимости от особенностей времени и места в морали могут быть различия.

Так, не случайно все антисексуальные догмы пришли с Ближнего Востока. Именно там в первые века до н.э. был наибольший всплеск венерических заболеваний. Есть даже гипотеза, что многоженство у арабов (а от них – и у всех мусульман) пошло от того, что здоровых мужчин, способных зачать потомство, среди них было меньше половины. Требование девственности от невесты тоже не случайно: это – гарантия, что у нее венерических заболеваний нет.

Кроме того, Ближний Восток – пересечение важнейших торговых путей, поэтому торговля всегда была одним из основных занятий его жителей. Отсюда возникла и привычка подходить ко всему с коммерческих позиций. В том числе – и к сексуальным отношениям. Именно на Ближнем Востоке наиболее выражено отношение к женщине как к собственности мужчины. Древневавилонские тексты при описании военных трофеев наряду с золотом и другими драгоценностями упоминают также женщин. Персы, завоевав Вавилон, тоже взяли в плен всех молодых девушек из города (40 тыс.).

На Ближнем Востоке с глубокой древности и до сравнительно недавних времен было распространено рабство, в том числе – рабыни для удовлетворения сексуальных запросов мужчин. Всякая мораль распространялась только на свободных людей; по отношению к рабам допускалось нарушать любые обычаи и религиозные предписания (больного раба можно было и убить, а при покупке рабов обращали большое внимание на состояние их здоровья). Проституция и публичные дома в современном виде также впервые появились в Вавилоне. В других языческих культурах в это время существовали жрицы любви, которых нельзя назвать проститутками в нашем понимании этого слова: они были действительно жрицами, а совокупление с ними считалось религиозным обрядом.

Мораль древних славян, германцев и кельтов, которой восхищаются некоторые современные неоязыческие авторы, была в значительной степени патриархальной. Во многом это объясняется не очень благоприятными климатическии условиями Северной Европы, в результате чего небольшое по численности племя для своего выживания должно было удерживать и оборонять от соседей довольно обширную территорию.

Отсюда возникли стереотипы: мужчина – воин, женщина – домашняя хозяйка, которые не так уж далеки от тогдашней реальности.

Поскольку мужчины в большом количестве гибли в бою, а женщины в одиночку вели все хозяйство, включая работы в поле (из-за чего они не могли себе позволить рожать детей слишком часто), то воспроизводство населения было для древних народов Северной Европы довольно серьезной проблемой. Поэтому многое в их культуре и морали было нацелено на поощрение рождения детей.

Так, большое значение придавалось тому, чтобы брак заключался по любви; считалось, что в этом случае в семье будет больше детей. Хотя мораль требовала супружеской верности, но девственность до брака не была обязательной. Наоборот, для молодежи поощрялась свободная сексуальная жизнь, чтобы будущие супруги могли заранее убедиться в том, что они и в этом отношении совместимы. К бисексуальности отношение было достаточно спокойным, а вот "чистый" гомосексуализм строго осуждался – скорее всего, не по инстинктивным, а по чисто прагматическим соображениям: отказ произвести на свет потомство наносил ущерб всему племени. Именно интересы племени и его выживания в борьбе с соседями мораль славян, германцев и кельтов ставила выше всего. Неудивительно, что в наше время эту мораль пропагандируют именно националисты различного толка.

Неожиданно сходной с моралью североевропейских народов оказывается мораль африканцев. Хотя климатические условия в Африке совсем другие, но благоприятный климат породил чрезвычайно высокую плотность населения при невозможности куда-либо переселиться (мореплавание африканцы так и не развили, а сухопутные направления закрывали Сахара и более развитые цивилизации Египта и Карфагена). В результате, проблемы перед африканцами стоят те же: выживание племени в условиях постоянных войн с соседями и чрезвычайно больших военных потерь.

Во влажном тропическом климате воевать за территорию очень выгодно: несколько гектар земли, которых в Северной Европе едва хватило бы одной семье, в Африке дают существенный прирост продовольствия, достаточный для прокорма небольшой деревни. А из-за высокой плотности населения человеческая жизнь почти не ценится.

У большинства африканских народов кража – более серьезное преступление, чем убийство. Вырезать всех мужчин в завоеванной деревне и увести в плен всех женщин и детей – обычная практика в африканских межплеменных войнах. Поэтому многоженство распространено там повсеместно.

Патриархат и в наше время господствует в Африке, а положение мужчины в племенной иерархии напрямую зависит от числа детей в его семье, и косвенно – от числа жен.

Так же, как и древние славяне, африканцы поощряют свободную сексуальную жизнь для молодежи, и первую жену африканец выбирает по любви. Остальные жены, как правило, либо вдовы погибших на войне, либо захваченные в плен.

Особое место в истории человечества занимает древнегреческая цивилизация. Это был уникальный тип общества, который не встречается больше нигде у известных историкам народов; разве что образ жизни финикийцев и их потомков-карфагенян с большой натяжкой можно сравнить с греческим.

Древнегреческое общество было неиерархическим по своей структуре. Каждый полис был самостоятельным государственным образованием и управлялся, как правило, народным собранием, в котором могли участвовать все свободные граждане.

Есть основания полагать, что у древних греков стадный инстинкт почти отсутствовал. Помимо неиерархичности общества, об этом также говорят отсутствие культа альфа-самца в греческом искусстве и споры греческих философов о том – каким должен быть наилучший правитель государства: в условиях господства стадной иерархии такой вопрос в принципе не мог бы возникнуть. Современные исследования показывают, что ослабление инстинкта стадной иерархии у человека коррелирует с высоким уровнем интеллекта. То, что древние греки превосходили большинство окружающих народов в научно-технической области – хорошо известно. Также сохранились свидетельства о том, что греческие купцы считались в древние времена самыми хитрыми и предприимчивыми. Конкуренцию грекам и в технике, и в коммерции составляли в те времена лишь финикийцы, которые, как уже упоминалось, имели частично сходное с греческим общественное устройство.

Условия жизни древних греков имеют кое-что общее с условиями жизни всех людей во времена матриархата. Благодаря своему техническому и культурному превосходству (а также благодаря деловой хватке) греки могли свободно основывать колонии на землях других народов, не встречая серьезного сопротивления. Поэтому вопрос борьбы за территорию не был для них настолько актуальным, чтобы подчинить ему все устройство общества.

И в древнегреческой культуре мы находим элементы матриархата – культ не то чтобы женщины, но женского подхода к жизни: уважение красоты тела (в том числе мужского, что не имело аналогов в те времена), забота о детях и их всестороннем развитии, возведение домашнего хозяйствования в ранг науки.

Важным обстоятельством является то, что в Древней Греции вообще не было венерических заболеваний. Поэтому свободная сексуальная жизнь была абсолютно безопасной. (Кстати: первые противозачаточные средства тоже изобрели именно древние греки.) Греки развили высокую культуру удовольствий, которую многие контактировавшие с ними народы (в частности, римляне) пытались заимствовать, но так и не смогли повторить. У древних греков свобода сочеталась с чувством меры, которого их соседям все время не хватало.

Для многих является загадкой упадок древнегреческого общества после эпохи Александра Македонского и распространение в Греции монотеистических культов. По-моему, ничего удивительного в этом нет: вернувшиеся на родину воины Александра принесли подарочек с Востока – венерические заболевания. И неожиданно то, что составляло основу древнегреческой культуры: культ красоты тела и Эроса – стало опасным для здоровья. Вот и причина смятения в умах и кризиса древнегреческой культуры.

Греки заинтересовались: как же решают эту проблему на Востоке, где ситуация еще хуже, – и в ответ получили семитскую мораль вместе с сопутствующими монотеистическими религиями.

Как видим, на культуру, образ жизни и мораль народа влияют его генетические особенности, географические и иные природные факторы (в том числе эпидемиологические). Это подтверждается и при рассмотрении других народов.

Так, свободными нравами отличаются индейцы Южной Америки и полинезийцы. У них семья – это не более чем общее хозяйство; никаких ограничений на сексуальность супружеский статус не накладывает. До прихода европейцев в Южной Америке и на островах Тихого океана из венерических заболеваний имелся только сифилис, но он для коренных жителей не страшнее простуды: генетический иммунитет.

У полинезийцев также практикуются групповые браки. Такой порядок поддерживает высокое генетическое разнообразие, что весьма нелишне в условиях частых в прошлом переселений на другие острова с другими природными условиями.

У народов Крайнего Севера считается правилом хорошего тона дать гостю жену на ночь. Дело в том, что эти народы живут небольшими замкнутыми группами, в результате чего начинает сказываться ограниченность генофонда. Вот и стремятся влить свежую кровь.

Отметим общую особенность: и индейцы Южной Америки, и полинезийцы, и народы Крайнего Севера практически не занимаются борьбой за территорию. Ведь как-то разграничивать и предъявлять права на охотничьи угодья в джунглях Амазонии крайне затруднительно. На островах Тихого океана до сих пор остаются незаселенные места; кроме того – десант с моря провести значительно сложнее, чем сухопутную военную операцию. А чукчи и эскимосы населяют такую территорию, которая вряд ли кому-то еще понадобится;-) (В конце концов она понадобилась европейцам, но совсем по другой причине.) Одной из наименее понятных европейцам цивилизаций всегда была китайская. И отношение китайцев к интимным вопросам тоже не исключение.

В Китае нет понятия "любовь" в европейском смысле этого слова. Там есть культура секса, есть богатые традиции эротической литературы, но "Ромео и Джульетту" китайцы совершенно не поймут;-) В философии конфуцианства и в китайской народной религии важное место занимает почитание предков. И традиционная мораль в Китае также ставит интересы рода, семьи превыше всего. Китаец выбирает себе жену из рациональных соображений – достойную его рода, его предков. Секс для развлечения и для продолжения рода в Китае четко разделяются. Китайская мораль более-менее спокойно относится к сексуальным отношениям вне семьи и к бисексуальности, но не одобряет "чистый" гомосексуализм – из тех же соображений, что и древнеславянская: продолжение рода – долг каждого китайца.

Как видим, у народов с родовым или племенным укладом религия не является установителем морали. Их мораль подчинена интересам рода или племени, которые вполне понятны каждому их представителю. Религиозные основания под мораль начинают подводиться только при переходе к обществу более крупного масштаба.

Но из этого не следует, что именно религия объединяет племена в нации и государства. Она просто оказывается в нужное время в нужном месте, и проповедует идеи, которые пользуются спросом в данный момент. Именно моралистам требуется религия как обоснование, а не религионерам мораль. Религия проповедует мораль только в соответствии со своими собственными интересами.

Религиозная мораль отражает характер жизни того общества, в котором она когда-то возникла. Но в истории существовали, а кое-где и сейчас существуют, религии, находящиеся в противоречии с обществом, в котором они распространены. Такие религии могут вводить для своих последователей совершенно иную, деструктивную по отношению к современному им обществу, мораль.

Так, гностики проповедовали, что наилучшим для человека и всего человечества будет поскорее закончить телесную жизнь в этом мире. Одним из средств для этого они видели уничтожение института семьи. Поэтому во многих гностических сектах действовала почти полная сексуальная свобода. Поощрялись любые виды сексуальности между любыми партнерами, включая некрофилию и зоофилию. Не допускалось только одно – постоянное партнерство. Рождение детей также не поощрялось.

Тантристы в Индии также не озабочены вопросами интеграции своих последователей в общество. В отличие от йогов, провозглашающих аскетизм и насильственное преодоление своих сексуальных потребностей, тантристы проповедуют "избавление от потребностей путем их насыщения". То есть ебаться, ебаться и ебаться, пока не надоест хуже горькой редьки;-) Не знаю: многим ли действительно надоело, но в любом случае – и тантристы, и гностики идут внешне привлекательными средствами к негодной цели.

У родственного гностицизму христианства цель совсем другая – встроиться в любое общество и занять в нем лидирующее положение. Христианская церковь с момента своего основания была коммерческим предприятием и проповедовала то, что было выгодно в данный момент. Именно этим объясняется такое недоумение изучающих раннее христианство по поводу того, что оно не имело ничего общего с современным.

Когда нужно было привлечь новых последователей – христианские проповедники активно повторяли фразу "Бог есть любовь", имея в виду в том числе и любовь телесную. Когда же потребовалось, чтобы все считали себя грешниками и платили церкви за "спасение души" – эта любовь сразу же попала в разряд грехов. "Библия" – выдающаяся книга в том отношении, что в ней можно найти оправдание чему угодно.

Средневековье в отношении морали весьма противоречиво. Любые проявления сексуальности, не ведущие к зачатию, считались грехом, но грехом простительным – достаточно лишь покаяться, сделать пожертвование на церковь или купить индульгенцию. Среди простого народа еще сохранялись элементы языческой культуры.

Мораль феодалов была более строгой, но это было связано скорее с древнегерманскими традициями, чем с христианством. Церковь же требовала только одного: денег. Репрессии со стороны церкви обрушивались лишь на тех, кто пытался ограничить ее власть или составить ей конкуренцию (например, катаров).

В своей торговле доступом в рай церковники несколько перегнули палку. Все-таки религия должна содержать в себе элемент таинственного и мистического, а не быть просто коммерческой фирмой. Недовольство деятельностью католической церкви вызвало к жизни движение реформации, которое в своей полемике с католиками делало основной акцент именно на их отходе от христианской морали.

В результате на смену средневековой католической церкви, для которой библейские догмы были средством поддержания ее власти и богатства, пришла другая церковь, для которой они стали целью. А римские папы, желая откреститься от обвинений со стороны Лютера и Кальвина в аморальности, также решили "закрутить гайки". И костры инквизиции запылали с невиданным прежде размахом.

Аналогичный процесс происходил и на Руси, только он был инициирован царем и боярами с целью ограничить власть церкви и сократить ее земельные владения.

Кампания по возвращению к исконному византийскому толкованию православия, завершившаяся церковным расколом, не ограничивалась исправлением неточностей в церковных книгах и обрядах. Если раньше текст "Библии" имелся только у попов, и они толковали и применяли его по своему усмотрению, то после раскола каждая из церквей стремилась доказать, что она "более истинная", для чего стала понимать дословно все антижизненные бредни апостолов и целенаправленно проводить их в жизнь.

Также ужесточению морали способствовал и переход от феодального строя к капиталистическому. При феодализме власть предержащим не было дела до того – как живет простой народ. Да и церковников его жизнь мало интересовала: для них христианином был тот, кто платил десятину, а еретиком – тот, кто агитировал ее не платить. Поэтому церковь смотрела сквозь пальцы на элементы язычества в народных праздниках и на все народные "грехи". Соблюдение моральных норм на практике требовалось только от благородных, и только по отношению к таким же благородным. В результате простой народ жил как пролы у Оруэлла, практически без надзора властей; от него требовалось только платить все подати и не бунтовать. Дворяне по отношению к народу тоже моралью себя не утруждали (достаточно вспомнить хотя бы право первой ночи дворянина по отношению к крестьянским девушкам). Буржуазный же строй упразднил сословные различия по происхождению, и мораль стала (по крайней мере – теоретически) одной для всех. Именно тогда были введены одинаковые для всех законы, и в них была вписана уголовная ответственность за супружескую измену, гомосексуализм и т.п.

Похожие процессы происходили в мусульманском обществе, только там сказывалась и ближневосточная специфика, а именно: рабство и многоженство. "Коран" запрещает обращать в рабство мусульман и одновременно проповедует совершенно разную мораль по отношению к мусульманам и немусульманам. Так, в нем имеется заповедь "Не убий", но только по отношению к мусульманам; убийство "неверного" во многих случаях допускается и поощряется. Точно так же дело обстоит и с сексуальностью: если между мусульманами запрещены супружеская измена, секс до брака и гомосексуализм, то с рабами все это было допустимо. В гареме могло быть не более четырех жен-мусульманок, но помимо них могло быть сколько угодно рабынь. Также у некоторых знатных людей имелся и гарем из мальчиков. Поэтому рассказы европейских авторов о мусульманском Востоке кажутся противоречивыми: в них упоминается одновременно и строгая мораль, и дикий по средневековым христианским меркам "разврат".

Все это продолжалось до XVIII в. Тогда европейцы захватили контроль над морями и океанами, монополизировав работорговлю. Мусульманские страны в это время находились в культурном упадке и экономическом кризисе. В результате, они уже не могли позволить себе иметь рабов в таком количестве, как раньше. Кроме того, в исламский мир проникали европейские идеи гражданского общества. Это способствовало отмене рабства во многих восточных странах и введению равных для всех законов, основанных на морали "Корана". Времена гаремов и сексуальных развлечений с рабами ушли в прошлое, и мусульманское общество стало таким, каким мы его наблюдаем сегодня.

Общий вывод: любая тоталитарная монотеистическая религия требует строгого соблюдения своей морали тогда, когда она чувствует конкуренцию со стороны родственных ей конфессий. В тех же случаях, когда нет желающих оспорить истинность ее толкования данной религии, она может допускать и послабления, если это оказывается выгодным.

Особая ситуация складывается, если конкуренцию монотеизму составляют более либеральные религии, а также когда церковная мораль явно перестает соответствовать текущей ситуации в обществе. В этом случае церковь готова идти на поводу у любых изменений общественных взглядов на мораль, если это видится ей способом сохранить свое положение в обществе. Именно это мы видим сейчас на Западе, где протестантские церкви начинают возводить в сан священника уже не только женщин, но и гомосексуалистов. При этом чем острее конкуренция на рынке религиозных услуг – тем скорее религия готова поступиться своими заповедями.

Характерно также, что католики, православные и другие конфессии, б?льшая часть паствы которых проживает в отсталых странах, не торопятся идти в ногу со временем: их бизнес пока еще идет по-прежнему успешно, и потеря последователей на Западе восполняется в "третьем мире".

Все имеющие под собой основание претензии моралистов к сексуальности относятся к двум сферам: деторождения и здоровья. Их полностью снимает презерватив – без преувеличения, великое изобретение человечества, стоящее в одном ряду с колесом, обработкой металлов, использованием огня и электричества. После того, как стало возможным ебаться, не вступая в противоречие с заботой общества о рождении детей и нераспространении венерических заболеваний, сексуальность начинает постепенно выводиться из сферы морали. Характерно также, что в Западной Европе умение и желание пользоваться презервативом стало моральной нормой – вместо требований воздержания и насилия над собой. В наше время моралистам уже невозможно утверждать, что их мораль – единственно возможная. Возникает противостояние разных моралей, в котором не последнюю роль играет и стадный инстинкт. Именно этим объясняется, что мусульмане, католики и представители иных консервативных религиозных конфессий продолжают придерживаться своей морали, живя среди более либерально настроенного большинства: для них это – способ показать свою принадлежность к определенному человеческому стаду. То же самое можно сказать про нацистов, коммунистов и другие политические группировки, имеющие стадную структуру. Всевозможные "исламские республики" и прочие тоталитарные режимы, устанавливающие архаичную мораль, возникают в наше время с целью выделить определенный народ или религиозную общность из общемирового человеческого стада. Таким образом, в наше время и в ближайшем будущем не мораль, а стадный инстинкт является и будет являться основным тормозом на пути человечества к полной сексуальной свободе.

Наука и технология в древности

Компиляция из разных источников под редакцией Milcharа Многое из того, что мы считаем продуктом европейской науки, было известно человечеству еще в глубокой древности, но впоследствии по тем или иным причинам забыто. Более того: поскольку наука других человеческих культур развивалась совсем иным путем, нежели наша, в сохранившихся памятниках могут быть сокрыты знания, еще не известные нам.

Сегодня нам известно, что фараоны вложили в пирамиды достижения науки, происхождения и методов которой мы не знаем. Мы обнаруживаем там число "пи", точный расчет продолжительности солнечного года, радиуса и веса Земли, расстояние от Земли до Солнца, астрономический закон прецессии равноденствий, величину градуса долготы, действительное направление на север и, вероятно, множество других, еще не расшифрованных данных.

Спор идет о десятых долях, и тем не менее, постройка пирамид свидетельствует о технике, остающейся совершенно непонятной для нас. Это искусственная гора весом в 6,5 миллионов тонн. Блоки до 12 тонн весом каждый пригнаны друг к другу с полумиллиметровой точностью. Чаще всего высказывается самая плоская мысль: фараон располагал колоссальным количеством рабов. Остается объяснить, каким образом была разрешена проблема размещения этих огромных толп? И каковы основания такого безумного предприятия? Каким образом блоки извлекались из карьеров? Классическая египтология допускает в качестве техники только использование мокрых деревянных клиньев, вбиваемых в трещины скалы. Строители располагали только каменными молотками и пилами из мягкой меди. И что еще больше сгущает тайну: каким же образом были обтесаны, подняты и подогнаны камни весом в 12 тонн? В XIX веке нам стоило величайшего труда переправить два обелиска, которые фараоны заставляли перевозить дюжинами. А как египтяне освещали помещения внутри пирамид? До 1890 г. нам были известны только лампы, которые коптили и покрывали своды сажей. Однако на сводах переходов в пирамидах не было ни малейшего следа копоти. Что же, они улавливали солнечный свет и направляли его внутрь с помощью оптической системы? Никаких линз не обнаружено.

Не найдено никаких инструментов для научных расчетов, ничего, что свидетельствовало бы о сложной технологии. Или все-таки стоит допустить, что удивительные архитекторы и декораторы, только для удовлетворения мании величия своего фараона, извлекли, перевезли, украсили, подняли и пригнали друг к другу с точностью до полумиллиметра 2,6 миллионов блоков Великой пирамиды, по размерам и конфигурации, случайно пришедшим им в головы. И все это силами рабов, сотворивших все это при помощи кусков дерева и пил для резки картона и таскавших все на себе? Мы не знаем почти ничего о том, что происходило пять тысяч лет назад. Мы также не учитываем, что поиски производились людьми, для которых современная цивилизация – единственно возможная техническая цивилизация. Не исключено все же, что мысль, совершенно отличная от нашей, могла создать технику, не менее совершенную. Измерительные инструменты и способы обработки материалов, не имеющие ничего общего с тем, что мы знаем, не оставившие практически никаких следов.

Обычно грандиозные масштабы древнеегипетского строительства современные ученые склонны относить на религиозную одержимость строителей или самодурство фараонов, которые, дескать, могли себе позволить разорить всю страну ради того, чтобы оставить о себе память в веках. Объяснение неизвестного религией – привычный метод. Гораздо проще предполагать всякого рода безумные идеи, чем допустить возможность наличия другого уровня знания и техники. Между тем, когда недавно в Японии захотели построить копию пирамиды Хеопса, оказалось, что современная японская строительная техника не позволяет обтачивать камни с такой точностью, как это делали древние египтяне.

Не исключено, что многие другие предметы, полагаемые в наше время культовыми, на самом деле являются образцами техники древних цивилизаций. Так, необходимо было совершенно случайное посещение Багдадского музея немецким инженером Вильгельмом Кенигом, чтобы обнаружить, что плоские камни, найденные в Ираке и обозначенные как "предметы культа", в действительности были электрическими батареями, работавшими за две тысячи лет до Гальвани.

Современные исследователи указывают на поразительную древность цивилизаций на американском континенте. Кортес с изумлением обнаружил, что у ацтеков такой же уровень цивилизации, что и у испанцев. Но сегодня нам известно, что они жили на останках более высокой культуры – культуры толтеков. Толтеки построили гигантские монументы Америки. Солнечные пирамиды Теотиуакана и Шолула вдвое больше пирамиды Хеопса. Но сами толтеки были потомками более совершенной цивилизации майя, следы которой были обнаружены в джунглях Гондураса, Гватемалы, Юкатана. Погребенная в хаосе джунглей цивилизация значительно старше греческой и столь же значительно ее превосходит. Когда она погибла и как? Во всяком случае, они погибала дважды, ибо миссионеры и здесь поспешили уничтожить рукописи, разбить статуи, разрушить алтари.

Во многих областях наука майя превосходила науку греков и римлян. Глубокие познания в математике и астрономии позволили им довести до совершенства хронологию и науку календаря. Они строили обсерватории с куполами, ориентированными лучше, чем парижская обсерватория XVII века. Точная длительность солнечного года была установлена ими в 365,2420 дня, а мы после долгих расчетов пришли к почти точному числу в 365,2422 дня. Возможно, египтяне достигли той же степени приближения, но чтобы это допустить, нужно поверить в оспариваемые соответствия пирамид, тогда как календари майя у нас в руках.

Высокогорные плато Боливии и Перу напоминают иную планету. Давление воздуха вполовину меньше, чем на уровне моря, и тем не менее люди там живут. Их поселения поднимаются до высоты 3500 м. У них на два литра больше крови, чем у нас, вместо пяти миллионов кровяных шариков – восемь, их сердце бьется медленнее.

Радиоуглеродный метод показывает, что человек жил здесь еще 9000 лет назад.

Последние же данные позволяют отодвинуть эту дату минимум на 21000 лет. Вовсе не исключено, что люди, умевшие обрабатывать металлы, обладавшие обсерваториями и владевшие наукой, могли построить 30000 лет назад гигантские города.

Во время частых в Андах землетрясений сооружения древних городов ни разу не пострадали, в то время как многие здания, воздвигнутые в более позднее время по современной строительной технологии, были разрушены. Оказалось, что каждый блок этих древних сооружений сопрягается с соседними как кусочки картинки-головоломки, образуя неразъемное соединение. Как это было построено – остается загадкой.

Перуанский исследователь и философ Даниэль Русо отправился в 1952 г. изучать пустынное плато Маркахуаси на высоте 3800 м в Андах. Это безжизненное плато, добраться до которого можно лишь верхом. Русо обнаружил там животных и человеческие лица, высеченные на скале и видимые только во время летнего солнцестояния в игре светотеней. Он нашел там статуи животных вторичного периода, таких, как стегозавр; а также львов, черепах и верблюдов, совершенно не известных в Южной Америке. Один обтесанный холм изображает голову старика.

Определить возраст изображения методом С-14 невозможно: никаких органических остатков. Геологические признаки теряются во тьме веков.

Некоторые ирригационные работы, выполненные праинками, мы сейчас могли бы осуществить только с большим трудом, да и то применяя мощные электрические турбобуры. И зачем люди, не знавшие колеса, строили огромные мощеные дороги?

Американский археолог Хайят Беррилл посвятил тридцать лет исследованию исчезнувших цивилизаций Центральной и Южной Америки. По его мнению, строительные работы выполнялись древними не орудиями для обтесывания камней, а радиоактивным составом, разъедавшим гранит, – некий род гравюры в масштабе больших пирамид.

Остров Пасхи в 3000 км от берегов Чили – такой же величины, как Джерси. Когда первый европеец, мореплаватель-голландец, причалил к нему в 1722 г., он думал, что остров населен великанами. На этом клочке вулканической полинезийской земли высятся 593 огромных статуи. Некоторые из них превышают высоту 20 м и весят 50 тонн. Когда они были воздвигнуты? Как? В результате изучения этих таинственных монументов полагают, что там можно различить три уровня цивилизации, из которых наиболее совершенной была самая древняя. Как и в Египте, огромные блоки туфа, базальта, лавы пригнаны друг к другу с поразительным искусством. Но рельеф острова пересеченный, а несколько малорослых деревьев не могут служить материалом для катков. Каким же образом были перевезены камни? И можно ли здесь говорить о колоссальном количестве чернорабочих? В XIX веке население о. Пасхи насчитывало 200 человек – втрое меньше, чем статуй. На этом острове с бесплодной почвой, где никогда не было вьючных животных, вряд ли когда-нибудь могло жить больше трех-четырех тысяч человек. И что же в таком случае?..

Так же, как в Африке и Южной Америке, первые миссионеры, высадившиеся на о.Пасхи, позаботились о том, чтобы исчезли все следы умершей цивилизации. У подножий статуй лежали древние деревянные таблички, покрытые иероглифами – их сожгли, а малую часть отправили в библиотеку Ватикана, где и без того хранится немало тайн.

Стремились ли они уничтожить остатки древних суеверий или стереть свидетельства другого знания?

В 1950 году Библиотека Конгресса США получила в подарок от Турции копии карт турецкого адмирала Пири Рейса, относящихся к XVI веку. Согласно сохранившимся турецким документам тех времен, эти карты были перерисованы со старинных карт, предположительно древнеегипетского происхождения. На них безошибочно показаны не только все известные к тому времени материки и океаны, но также еще не исследованные внутренние районы Америки и еще не открытые Австралия и Антарктида.

В 1952 г. Арлингтон Г. Мэллори, крупный специалист-картограф, исследовал эти документы. Он констатировал, что рельеф Северной Америки, нанесение гор и озер Канады, контуры берегов на северной оконечности континента и рельеф Антарктиды (покрытый льдами и с превеликим трудом нанесенный в наше время на карты при помощи сложных измерительных инструментов) совершенно точны.

Древнейшие эпические тексты Индии, "Рамаяна" и "Махабхарата", описывают воздушные корабли, летавшие в небе в начале времен. Они были похожи на "лазоревые облака в форме яйца или особого светящегося шара". Они могли делать по много оборотов вокруг Земли. Они приводились в движение "эфирной силой, ударявшей в землю при взлете" или "посредством вибрации, исходящей из неведомой силы". Они издавали "нежные и мелодичные звуки", излучали "сверкание, подобное огню", их траектория не была прямой, но казалась как бы "длинной волнистой линией, приближающей или удаляющей их от Земли". Материал, из которого были сделаны эти снаряды, определяется в этих работах (давностью около трех тысяч лет и, несомненно, написанных по куда более отдаленным воспоминаниям), как состоящий из нескольких металлов, из которых одни были белыми и легкими, другие красными.

Как расценивать эти описания? Проще всего списать сообщения о летательных аппаратах за счет фантазии, воображения. Но разве не насторожит даже скептика такая деталь: индийские боги и герои воюют в небесах не на драконах или птицах, а на пилотируемых летательных аппаратах с находящимся на борту страшным оружием?

Сказания о "крылатых конях" и ином "воздушном транспорте" есть практически у всех народов мира, а вот индийские источники содержат технические характеристики, сведения о принципе работы двигателей и материалах, необходимых для сооружения "воздушных колесниц" – виман.

Три вещества: два твердых и одно жидкое – полученные в лаборатории в соответствии с формулами, изложенными в книге, демонстрировались недавно ученым Нарином Шетхом на состоявшемся в городе Хайдарабаде общенациональном симпозиуме "Наука и техника в Древней Индии". И это серьезное доказательство того, что древнеиндийские документы – не выдумка.

Оружие древних индусов также поражает воображение даже людей нашей эпохи ядерной энергии. В "Маусола Парва" есть странное описание, непонятное как для этнографов XIX века, так и для нас. Оно выглядит так: "Это неизвестное оружие, железная молния, гигантский посланец смерти, превратило в пепел все племя Вришнис и Андхакас. Обугленные трупы даже невозможно было опознать. Волосы и ногти выпадали, горшки разбивались без видимой причины, птицы становились белыми.

Через несколько часов вся пища становилась ядовитой. Молния превращалась в тонкий порошок".

В "Махабхарате" упоминается некий "снаряд", взрыв которого "ярок, как 10000 солнц в зените". Его применение поистине ужасно по своим последствиям и ведет к гибели всего живого. Профессор Оппенгеймер, пораженный картиной ядерных испытаний, вспоминал этот отрывок о "тысячах солнц". Конечно же, после знакомства с "Махабхаратой" напрашивается аналогия между описанным в ней эпизодом и взрывом ядерной бомбы, однако вряд ли это однозначно правильно: мы – дети своего времени и мыслим категориями этого времени. У сверхоружия в индийском эпосе несколько названий, и все его разновидности обладают поистине невообразимой разрушительной мощью – могут "сжечь весь этот мир преходящий".

В сороковые годы в Мадрасе небольшим тиражом вышла книга "Война в Древней Индии".

Принадлежит этот основательный труд профессору В.Р.Дикшитару. Какого только оружия и военной техники здесь нет! Аппаратура тайного слежения за противником и укрытия от его средств обнаружения, огромное множество разновидностей "огненного оружия", "диски смерти", совершенные средства передвижения.

Похоже, что именно ее сверхмощное оружие и погубило древнеиндийскую цивилизацию.

Исследуя руины Мохенджо-Даро, археологи Д.Давенпорт и Э.Винченти пришли к выводу, что город был уничтожен одним мощным взрывом. Четко очерчена область эпицентра, где все строения сравняло с землей. От центра к окраинам разрушения постепенно уменьшаются. Среди руин найдены оплавленные камни и куски глины, которые когда-то подверглись нагреванию до температуры около 1500ОС, а потом быстро остыли. Общая картина очень напоминает последствия ядерных взрывов в Хиросиме и Нагасаки.

Но не только в военных целях использовали древние индийцы утерянные ныне знания.

В Индии до сих пор высится столб – "Колонна Ашоки", изготовленный из чистого железа. Со времени своего возведения (III в. до н.э.) эта колонна не ржавеет.

Много бы отдали современные металлурги, чтобы узнать секрет изготовления нержавеющего железа…

До наших дней сохранилась в Индии "Черная пагода", также построенная в первые века до н.э. Ее крышу венчает монолитная каменная плита весом в 2000 т. Даже современная строительная техника не способна поднимать такие грузы.

В одной из пещер на севере Индии нашли надписи, сопровождаемые астрономическими картами, фиксирующими звезды в том положении, в каком они находились 13 тысяч лет назад.

Вернемся в Европу. В 1900 г. искатели губок обнаружили возде острова Антикитира (Греция) остатки затонувшего древнего судна, с которого подняли много бронзовых и мраморных предметов. Внимательно рассматривая находки, греческий археолог В.Стаис заметил, что в кусках бронзы видны остатки какого-то механизма. Дальнейшие исследования выявили, что прибор изготовлен в I в. до н.э. и представляет собой механические астрономические часы с несколькими дисками-циферблатами, показывающими движение Солнца и планет. Прибор был похож на современные часовые механизмы, имел множество колесиков с зубчатой передачей. Никто из специалистов не предполагал, что древним грекам было известно такое.

Древняя Греция и Рим представляют для нас особый интерес, потому что на их примере можно проследить: как именно наука и технологии могут быть утрачены и полностью забыты.

Древние римляне обладали обширными знаниями в области архитектуры и градостроительства. В I в.н.э. они строили 6-этажные дома; снова европейцы научились этому в XIX в. (конечно, высокие башни строили и в средние века, но это гораздо проще, чем построить здание большой площади). Купол Пантеона в Риме имеет диаметр 41 м. В средние века европейцы вообще не умели строить купола; только в эпоху Возрождения появляются небольшие купола по 15-20 м, и только к концу XVIII в. в строительстве куполов европейские архитекторы достигли уровня древних римлян.

Древнеримские здания, построенные после принятия христианства, обнаруживают гораздо более примитивную строительную технологию, чем во времена расцвета Римской империи. Христианские базилики как будто скопированы одна с другой, состоят из множества повторяющихся элементов и не имеют куполов. Несколько лучше обстояло дело в Византии, но и там строители не располагали методиками точного расчета конструкции здания и строили наугад. Купол собора Софии в Константинополе при строительстве несколько раз обрушивался; в конце концов его сделали меньшего размера, чем по первоначальному проекту, и с огромным запасом прочности. По той же причине православные церкви делаются со множеством мелких "куполов", которые можно построить без всяких расчетов.

Причина, вызвавшая такой откат назад, хорошо известна: при установлении христианства церковь уничтожила большую часть научных и философских трудов, да и самих ученых – тоже. Александрийская библиотека была в первый раз сожжена фанатичными христианами. Строители последних веков Римской империи и раннего средневековья вообще не знали никаких строительных расчетов; они либо копировали элементы более ранних построек, либо действовали по наитию, на свой страх и риск.

Постройки романского стиля не содержат даже несущего каркаса, известного древним грекам с незапамятных времен, а римлянам – от карфагенян, и появившегося также в поздних древневавилонских постройках. В романских зданиях несущую функцию выполняет вся стена, что требует значительно (в 5-7 раз) большего количества камня.

В XI в. произошло знаменательное для всей средневековой архитектуры событие: во Франции в одном из монастырей был обнаружен древнеримский трактат Витрувия "Об архитектуре". Изучив этот трактат, средневековые строители снова научились строить каркасные здания, что привело к появлению нового стиля – готического.

Именно в те времена возникли тайные ложи каменщиков, впоследствии трансформировавшиеся в масонство. Обладание информацией, содержащейся в трактате Витрувия, позволяло удешевить строительство почти в 10 раз – за счет экономии камня и более совершенной технологии.

Только одного не смогли понять в трактате Витрувия средневековые строители: как строить купола. Если готические здания требуют для своего расчета только четырех математических действий, то чтобы рассчитать купол, нужно знать также извлечение квадратного корня. Если древние римляне умели делать это "столбиком", как умножение и деление, то в средние века само понятие корня было забыто.

Вспомнили его благодаря университету в Кордове, отвоеванной у арабов. В мусульманском мире в те времена наука была более передовой, чем в Европе. Тогда церковь уже не могла себе позволить душить любое знание: христиан повсюду теснили арабы и турки, наука и технология были нужны для войны. Поэтому научные достижения арабов не стали пылиться в монастырях, а были использованы в дело, что стало началом эпохи Возрождения.

Итак, есть две причины, по которым наука и технология могут быть забыты:

1. Сознательное уничтожение научного знания и его носителей с религиозными или политическими целями. Это мы можем видеть на примере христианской Европы.

Китайские императоры также в массовом порядке жгли книги, которые считали вредными.

2. Гибель высокоразвитой цивилизации в результате какой-нибудь катастрофы.

Пример – Мохенджо-Даро; наверно, далеко не единственный пример. Причем даже если научное знание сохранится для потомков, но они будут недостаточно развиты, чтобы его использовать – оно может погибнуть чисто случайно. Так, в Византии все античные научные и художественные тексты были свезены в библиотеку в Константинополе. Такая централизация их погубила: библиотека сгорела в 1203 г. при штурме Константинополя крестоносцами. Этого не случилось бы, если бы литературные памятники не просто лежали в библиотеке, а читались и использовались в деле: тогда бы с них делали копии.

Если же знание представлено не в документах, а в виде более долговечных артефактов, то есть риск, что потомки его просто не поймут, как это случилось с батареями в Багдадском музее. Так, мы знаем, что в египетских пирамидах заложено знание, но расшифровать из него смогли только то, что нам самим было известно.

Просто стиль мышления египетской и нашей цивилизаций очень сильно отличается. То, что для древних египтян казалось очевидным, для нас совершенно непривычно. Если мы таким же образом захотим увековечить наше научное знание, то далекие потомки, не знающие нашей культуры, тоже вряд ли его поймут, даже если их собственная наука будет на достаточно высоком уровне. Использованы выдержки из книг:

Ж.Бержье, Л.Повель "Утро магов",

А.Белов "Антропологический детектив",

Н.Глазкова, В.Ланда "Космические следы исчезнувших цивилизаций".

Спартанцы

Arnold Toynbee


Сочиняя свою утопию, Платон вдохновлялся Спартой – величайшим городом-государством эллинского мира.

Спартанцы произошли от грекоязычных варваров, которые принадлежали к так называемой дорийской общине, представлявшей собой слой внешнего пролетариата погибшего минойского мира. На берега Эгейского моря дорийцы пришли из европейских континентальных племен в постминойский и доэллинский периоды (прибл.

XIII-XII вв. до н.э.). Первобытные учреждения спартанцев были заимствованы у дорийцев; надо сказать, что другие эллинские общины, берущие начало от дорийцев, как, например, эллинские завоеватели Крита, не только унаследовали, но и сохранили примитивные дорийские институты вплоть до последних дней эллинской истории. Критские дорийцы, однако, следовали традиции по инерции и не стремились приспособить унаследованное общественное устройство к условиям нового социального окружения.

Внутри спартиатской гражданской системы принцип равенства был не только провозглашен, но и на деле практиковался весьма широко. Хотя не существовало равенства в богатстве, каждый спартиат получил от государства одно поместье или надел (клер) равной площади или равной продуктивности. На такие участки была разделена после Второй Мессенской войны вся обрабатываемая земля Мессении.

Наделы эти обрабатывались закрепощенными местными жителями – илотами. Размеры участка позволяли содержать спартиата и его семью по-спартански, то есть вынуждали быть бережливым и экономным. Среднее число илотов на каждую семью спартиата, по Геродоту, не превышало семи человек. Каждый спартиат, каков бы ни был его имущественный ценз, полностью посвящал все свое время совершенствованию воинских приемов и навыков, а поэтому имущественное неравенство никак не сказывалось на образе жизни.

В вопросе наследования чинов спартанская знать не оставляла за собой никаких привилегий, кроме права быть избранным в совет старейшин – герусию. Верховным органом государства считалось собрание полноправных граждан – апелла, фактически не игравшее существенной роли. Отборные войска тяжеловооруженных пехотинцев также рекрутировались из спартиатов. Наиболее поразительной чертой системы Ликурга был статус царей. Хотя цари возводились на трон по праву наследования, фактическая власть была в руках военной олигархии. Несмотря на ряд церемониальных обязанностей и второстепенных привилегий, цари наряду с членами их семей подчинялись той же строгой дисциплине, что и остальные спартиаты.

Царские дети получали то же образование, что и остальные.

Однако это равенство свободнорожденных не имело ничего общего с равенством по принципу «отец у нас Авраам». Свободное спартиатское рождение не гарантировало места в высших сферах общества. Происхождение из знатной семьи, хотя и требовалось для успешной карьеры, не было тем не менее обязательным. Слабые новорожденные сразу приговаривались к смерти общественными властями, остальные же обязаны были пройти курс спартанского воспитания. Достигший совершеннолетия и показавший успехи в обучении мог претендовать на заметное место в обществе.

Однако те из спартиатов, которые не смогли удовлетворительно пройти испытания, не допускались в аристократическое "братство трехсот". Наоборот, бывали случаи, по всей вероятности весьма редкие, когда мальчики неспартиатского происхождения проходили курс спартанского образования и, если показывали при этом успехи, им открывалась дорога наверх.

В этом отношении спартанская система, подобно оттоманской, игнорировала привилегию рождения и наследования. Но в некоторых пунктах Ликург игнорировал человеческую природу в еще большей степени, чем султан Осман. Если, например, в Оттоманской империи удовлетворялись рекрутированием детей, родившихся в супружестве, то, во-первых, спартанская система вмешивалась и в сам брак, причем в чисто евгенических целях. Во-вторых, в Спарте вербовка носила универсальный характер, а османы вербовали только часть юношества, и то один раз в четыре года и не во всех провинциях. В-третьих, спартанцы изымали детей из семьи и помещали их в школу в возрасте семи лет, османы же – с двенадцати. Наконец, спартанцы превзошли всех, вербуя и воспитывая девочек, и далеко продвинулись в деле уравнивания полов. Для спартанских девочек вербовка также была обязательной, причем они не обучались особым женским манерам и не были отдалены от мальчиков, как это было в оттоманской системе рабов-домочадцев. Спартанские девушки, подобно спартанским юношам, обучались атлетике по состязательной системе и обнаженными участвовали в состязаниях вместе с мальчиками на глазах у мужской публики.

Спартанская система воспитания, по свидетельству Ксенофонта, преследовала как качественные, так и количественные цели. Обращаясь к каждому отдельному взрослому мужчине-спартиату, она пыталась регулировать его поведение путем поощрения и наказания. Убежденный холостяк наказывался государством и был презираем обществом. С другой стороны, отец трех сыновей освобождался от воинской повинности, а отец четырех детей – от каких бы то ни было обязанностей перед государством. Пытались регулировать и качество потомства путем подбора супружеских пар по евгеническому принципу. Спартиатский муж получал полное общественное одобрение, если, не удовлетворенный качеством потомства, уходил от жены к другой женщине, с которой надеялся получить лучшее потомство. Так же общество относилось и к женщине, если она в аналогичной ситуации выбирала себе другого мужа. Эти отношения описывает Плутарх в "Жизни Ликурга".

В вопросе образования спартанская система также находилась на досемейной ступени, поскольку ребенок воспитывался не в доме отца, где он мог перенять отцовские привычки, навыки, умение, а среди сверстников, оторванный от семьи. Ликургова реформа ввела возрастные классы; дети также распределялись по возрастным группам, причем старшие присматривали за младшими и обучали их. Эти юношеские объединения были первоначальной ступенью подготовки к взрослым "общим столам". Всего было сорок таких "годовых классов"; все члены их были военнообязанными. Высшей точкой тринадцатилетнего образования спартанского мальчика была аттестация для вступления в один из "общих столов". Процедура принятия во фратрию была основана на кооптировании, и единственный "черный шар" означал отказ в принятии. Кандидат, которого кооптировали в "общий стол", оставался бессменным членом его в течение сорока лет. Он вносил регулярные взносы пожертвованиями и деньгами.

Предательство или трусость, проявленные на войне, влекли за собой неминуемое исключение из фратрии.

В основных чертах спартанская система сопоставима с оттоманской: те же отбор, строгий надзор и специализация, тот же дух состязательности с применением поощрения и наказания как воспитательного средства. Причем эти методы и средства воздействия не ограничивались сферой воспитания и образования. Они распространялись на все сферы жизни и касались не только детей и юношества, но и охватывали все общество. Подчинение воинской дисциплине для спартиата было обязательным. Служба в действующей армии в общей сложности длилась пятьдесят три года, кроме того, спартиат обязан был безоговорочно выполнять все общественные обязанности, включая и обязанность взять жену. Если янычарам не разрешалось жениться, но при нарушении этого запрета им разрешалось все-таки жить в квартале, где жили женатые, то спартанцы, с одной стороны, обязаны были жениться, а с другой – им запрещалось вести нормальный семейный образ жизни, оставаясь в семье и уделяя достаточно внимания дому. Даже свою брачную ночь жених обязан был провести в казарме, и, хотя запрет на ночлег дома постепенно ослабевал, запрет на домашний обед оставался в силе и был абсолютным.

Очевидно, что столь сильное давление на человеческую природу не могло не встречать противодействия. Однако система, разработанная Ликургом, была столь совершенна, что противники спартанского общественного порядка наказывались самим обществом, причем презрение к ним было всеобщим и действовало сильнее, чем кнут надсмотрщика. Однако одно только наказание, сколь бы суровым оно ни было, не может создать героический этос. Спартанский этос складывался под воздействием внутренних и внешних условий, жесткие людские души подвергались столь сильному давлению со стороны общественного мнения, что оказывались одновременно и продуктом, и создателем самой этой общественной системы. Категорический императив в душе каждого спартиата был высшей движущей силой Ликурговой системы и позволял в течение более чем двух столетий пренебрегать человеческой природой.

Это был дух, вдохновлявший спартанские достижения и дошедший в героических рассказах до наших дней. Неподражаемые поступки спартанцев настолько широко известны, что нет надобности пересказывать их. Это и рассказ о Леониде и трехстах спартанцах из седьмой книги Геродота, и история мальчика с лисенком, описанная Плутархом в "Жизни Ликурга". Разве эти две истории не дают типический образ спартанского мальчика и спартанского мужчины? Если же обратиться к обратной стороне жизни Спарты, то обнаружится, что спартанские мальчики последние два года своего обучения состояли на секретной службе, призванной контролировать лаконийскую провинцию и действовавшей по ночам, наводя ужас на илотов. Вдохновляя своих граждан на невиданный героизм, прославивший их в веках, Спарта одновременно с этим поощряла детскую преступность среди членов секретной службы, обеспечивая их руками власть меньшинства над большинством, которое было готово воспользоваться любым удобным случаем, чтобы уничтожить горстку своих правителей. Ликургова система позволила достичь высот, на которые только способен человеческий дух, разбудив одновременно самые темные глубины его.

Ликургова система во всех своих проявлениях была направлена только к одной цели; и эта цель была Спартой достигнута. При Ликурговой системе лакедемонская тяжелая пехота была лучшей пехотой эллинского мира. Почти два столетия эллинский мир боялся встречи с лакедемонской армией в открытом сражении. Тренированность и моральный дух лакедемонян были неподражаемы. Однако односторонний характер развития не мог не сказаться на исторической судьбе Спарты.

Спарта дорого заплатила за свое своеобразие, за то, что в VIII в. до н.э. она избрала особый путь развития, а к VI в. до н.э. застыла с оружием наизготовку, словно на параде, тогда как другие эллинские города продолжали динамично развиваться, что и предопределило дальнейший ход эллинской истории.

Приходится напрягать воображение, чтобы осознать, что братство спартиатов было ранней формой греческой демократии, что раздел пахотных земель Мессении на равные наделы с распределением их между спартиатами имел революционное значение и вызвал конвульсию Афин в следующем поколении. Порыв Спарты, вылившийся в реформу Ликурга, самой этой реформой и был преждевременно остановлен, ибо, изменив облик спартанской жизни, реформа не придала ей стимула к дальнейшему развитию. Творческий акт VI в. до н.э. свершился отнюдь не на землях Спарты. На новый вызов смогли дать достойный ответ те эллинские общины, которые на вызов VIII в. ответили колонизацией заморских земель.

Таким образом, система Ликурга, призванная сохранить власть над илотами, в конце концов заставила Спарту защищаться от всего эллинского мира. Горькая ирония судьбы заключалась в том, что Спарта, пожертвовав всем, что делает жизнь людей привлекательной, во имя одной-единственной цели – создания несокрушимого и совершенного военного аппарата, – обнаружила вдруг, что столь дорого купленная власть бесполезна, ибо равновесие Ликурговой системы настолько выверено, а социальное напряжение настолько высоко, что малейшее нарушение статус-кво могло закончиться катастрофой.

Победа 404 г. до н.э. и поражение 371 г. до н.э. явились этапами на пути к катастрофе. Однако спартанской государственной машине удалось отсрочить роковой день на два с лишним столетия.

К моменту, когда эллинскому миру был брошен вызов империей Ахеменидов, Спарта уже утратила роль лидера. Она не смогла протянуть руку помощи анатолийским греческим повстанцам в 499 г. до н.э. В начале греко-персидских войн Спарта возглавляла оборонительный союз греческих государств. Покрыв себя неувядаемой славой в битве при Фермопилах, Спарта, сильная только на суше, уступила главенство Афинам, когда борьба развернулась на море. Спарта предпочла остаться в уединении, выйдя в 478 г. до н.э. из общегреческого союза. И даже этой горькой ценой она не изменила своей судьбы. Ибо великий отказ принять вызов 499 г. до н.э. дал Спарте лишь краткую отсрочку. Уступив афинянам шанс принять вызов на себя, спартанцы открыли дверь эллинским свободам, которые наступали на суровую Спарту по мере усиления Афин. На этот раз спартанцы оказались перед вызовом, который нельзя было игнорировать. По мнению Фукидида, "основная причина Пелопоннесской войны заключалась в том страхе перед афинским величием, который возник в лакедемонянах. И этот страх заставил Спарту взяться за оружие" (Фукидид. История).

В 431 г, до н.э. коринфской дипломатии удалось наконец заставить Спарту возглавить эллинский мир. В великой войне 431-404 гг. до н.э. спартанская военная машина продемонстрировала всю свою мощь и достигла того, чего от нее ждали.

Однако, народ-воин, представ перед необходимостью налаживать связи со своими соседями на мирной основе, оказался к этому не готов в силу сложившихся и закостеневших институтов, обычаев и этоса. Качества и навыки, выработанные для решения локальных проблем и прекрасно показавшие себя в прошлом, утратили свою действенность перед лицом проблем более широких. Старый запас, призванный облегчить тяготы пути, стал ненужным и обременительным грузом. Идеально подогнанные к условиям прошлого, спартанские институты превратились в твердыню, не поддающуюся ни малейшим изменениям. Спартанский этос также оказался в полной дисгармонии с окружающим миром.

Контраст между поведением спартанцев дома и за границей был просто разителен. У себя дома спартанцы по-прежнему демонстрировали образцы дисциплины и отсутствия интереса к окружающему, но, оказавшись за границей, они просто преображались, проявляя себя с прямо противоположной стороны.

В 371 г. до н.э. большинство спартиатов служило за пределами Лаконии в гарнизонах на территории других эллинских государств, бывших когда-то добровольными союзниками Спарты. Теперь этот союз поддерживался только военной силой, позволявшей, кстати, удерживать за собой и главные административные, и государственные посты, на которых спартанцы прославились на всю Элладу крайней бестактностью, жестокостью и коррупцией. Эти самые спартиаты, которые в мирной жизни порочили имя спартанца, без сомнения, проявили бы традиционные спартанские добродетели, поставь их судьба в те условия, для которых, собственно, они воспитывались. Спарта демонстрировала полную неспособность освоить невоенные формы контактов.

К тому же победа Спарты над Афинами в великой войне 431-404 гг. до н.э. подточила мощь Спарты другим, более тонким путем. Спарта оказалась перед необходимостью введения товарно-денежной экономики, от чего ее народ всячески уклонялся. Освоение новых форм экономики меняло в свою очередь отношение к частной собственности. Традиционно Ликургова система не допускала купли-продажи земельного надела. Но уже в IV в. до н.э. высший орган государственного управления – коллегия эфоров – принял закон, согласно которому каждая семья имела право не только обладать земельным наделом, но и по своему усмотрению продавать его или перепоручать управление им другому лицу. Разрушительное действие этого закона на традиционную Ликургову систему не идет в сравнение даже с территориальными потерями, также подорвавшими мощь Спарты.

По свидетельству Плутарха, к середине III в. до н.э. выжило не более 700 спартиатов, из коих только 100 имели свои земельные наделы. Остальные превратились в неимущую и бесправную толпу.

Другим примечательным социальным феноменом в спартанском декадансе было "чудовищное засилье женщин". Подобно непропорциональному распределению собственности, непропорциональное распределение влияния и власти в Спарте давало себя знать уже во времена Аристотеля.

Несомненно, женщины пользовались некоторыми несправедливыми преимуществами.

Например, имущество переходило в их руки в случае, если глава семьи погибал на войне. Причиной женской власти была "компенсация" за ту суровость, которой подвергались мужчины. Но в период упадка женская власть определялась не столько материальными, сколько нравственными факторами.

С другой стороны, женщины Спарты были в значительно меньшей степени специализированы, чем мужчины, и поэтому не оказались в такой растерянности, когда исключительные обстоятельства, которым успешно служила Ликургова система, стали заменяться другими общественными условиями. Этот феномен, вероятно, характерен и для других общественных систем. Какая бы форма специализации ни культивировалась в данном обществе, женщины всегда специализируются менее глубоко, чем мужчины; и когда общество переживает надлом, катастрофу, поворот, именно женщины демонстрируют большую эластичность, приспособляемость к новой возникающей ситуации.

"Власть над свободными людьми более прекрасна и более соответствует добродетели, нежели господство над рабами… Не следует признавать государство счастливым и восхвалять законодателя, если он заставил граждан упражняться в том, что нужно для подчинения соседей, ведь в этом заключается большой вред… Ведь большинство государств, обращающих внимание лишь на военную подготовку, держатся, пока они ведут войны, и гибнут, лишь только достигают господства. Подобно стали, они теряют свой закал во время мира. Виноват в этом законодатель, который не воспитал в гражданах умения пользоваться досугом" (Аристотель. Политика).

Таким образом, Ликургова система неизбежно обречена была на саморазрушение, и самоубийство это было мучительным. Созданная с определенной целью – дать возможность Спарте сохранить свою власть на Мессенией, – она сохранялась и поддерживалась консервативной Спартой еще почти два века, после того как Мессения была безвозвратно потеряна.

Наиболее примечательной победой спартанского упрямства была попытка царей Агиса и Клеомена обновить старую Ликургову систему, вдохнуть в нее новую жизнь, предпринятая через полтора столетия после того, как великая победа над Афинами приговорила эту систему к смерти. В этом последнем рывке изношенное колесо спартанской жизни под напором консерватизма откатилось так далеко назад, что не восстановило, а, напротив, окончательно разрушило старый механизм. Процедуры Клеомена, призванные оживить социальное тело, в конце концов способствовали его гибели. Слишком резкое дуновение погасило едва тлеющий костер, вместо того чтобы поддержать огонь.

По свидетельству Тацита, спартанцы в I в. до н.э. все еще продолжали территориальные споры с соседями (правда, совершенно безуспешно), ссылаясь на завоевания предков.

Вряд ли требует доказательств, что спартанцы оказались народом, лишенным своей истории, и, если читатель предпримет путешествие из Спарты в Каламату, он будет просто поражен, что такое потрясающее напряжение, как Ликургова система, потребовалось для захвата и удержания этого ничтожного клочка горной местности с голыми склонами, покрытыми редкими соснами и скудной растительностью.

Наш ответ Фукуяме

Кирилл Еськов


"Все попытки как-то детализировать облик грядущего выглядят a posteriori смехотворными, если не жалкими."

/Б. Стругацкий/ Нет, удивительно все-таки, как магия подкравшейся на мягких лапках круглой даты воздействует на умы вполне вроде бы здравомыслящих людей, вроде вашего покорного слуги, понуждая их к поистине странным поступкам. Вот уж никогда бы не подумал, что сподвигнусь на печатное изложение своих взглядов на будущее человеческой цивилизации; эдакие, извиняюсь за выражение, "soziologische-futurologischen Uebungen"…

"Дураки бывают разные. Нет, прошу не вставать с места, вас пока не вызывали! Я бывал дураком всех разновидностей, кроме одной…" – но на этом месте справедливость требует прервать цитату. Ибо отнюдь не кладоискательство (коим надумал заняться герой О'Генри), а именно прорицание будущего заслуженно числится крайним в ряду тех поприщ, где в качестве спецодежды потребен колпак с бубенчиками.

Любого, кто отправится на ознакомительную экскурсию по маршруту незабвенного Луи Седлового, поразит не столько даже несуразность буквально всех картин (и набросков) Описываемого Будущего, сколько авторство некоторых из них. Менделеев, полагавший самой сложной технической проблемой следующего, двадцатого, века утилизацию огромного количества навоза (ведь поголовье лошадей, ясное дело, будет и дальше прирастать прежними темпами); Эйнштейн, заявивший, буквально за дюжину лет до Хиросимы, что до практического использования атомной энергии дело дойдет лет через сто – никак не раньше; Бернард Шоу, видевший политическую карту будущей Европы так: "Франция и Германия? Это устарелые географические названия… Под Германией вы, очевидно, подразумеваете ряд советских или почти советских республик, расположенных между Уральским хребтом и Северным морем. А то, что вы называете Францией – то есть, очевидно, правительство в Новом Тимгаде, – чересчур занято своими африканскими делами…". Список этот при желании можно продолжать до бесконечности. И уж если в своих попытках предугадать будущее постоянно попадают пальцем в небо даже самые блестящие умы своего времени – на что тут рассчитывать дураку, вроде меня?

Ну, прежде всего, дураку не стоит играть с умными на их поле и по их правилам – это дело заведомо дохлое; а вот учудивши что-нибудь свое, дурацкое, можно порою достичь весьма любопытных результатов… Помните, например, классический анекдот про пьяного, искавшего потерянный ключ от дома лишь под фонарями – поскольку "там светлее"? Если вдуматься, интуитивно избранная им стратегия поиска вовсе не так глупа, как кажется на первый взгляд: ведь в кромешной темноте, куда не достает свет фонарей, ключика-то все равно не найти, даже если он там и есть… Итак, давайте для начала, основываясь на печальном опыте предшественников, оконтурим зоны "неосвещенные" (где искать просто бесполезно) и "освещенные" (где результат – дело везения).


Попытки социально-политического прогноза


"Плох тот митрополит, что не был замполитом и плох тот замполит, что не митрополит."

/Е.Лукин/ Приходится констатировать, что как наука, так и беллетристика продемонстрировали полнейшую неспособность предугадать сколь-нибудь существенные черты общественного устройства нашего века. Да, порою совпадают кое-какие детали – однако совпадения эти лишь оттеняют разительное несоответствие общих картин прогнозируемого и реального будущего. Помните изрядно нашумевшую в свое время, а ныне почти забытую антиутопию Кабакова "Невозвращенец"? Саперные лопатки и причисление авангардиста Шнитке к лику официозных классиков автор предугадать сумел, а вот по всем более серьезным пунктам прогноза – полный облом…

Чем останется двадцатый век в учебниках истории? Прежде всего – это время реализации социалистической идеи в форме тоталитарных режимов. Тоталитаризм возникал многократно и независимо, на совершенно разной национальной и экономической основе – от высокоразвитого капитализма в Германии до чистого феодализма в Корее (т.е. ни о какой такой "трагической случайности", прикатившей на нашу голову в пломбированном вагоне, и речи быть не может – существовал объективный общемировой тренд). Все эти режимы пережили бурный расцвет, а затем очень быстрый – по историческим меркам – крах. Так вот, ни первого (самого возникновения тоталитаризма), ни второго (стремительности его крушения) предугадать не смог никто…

Предвижу на этом месте возмущенный гомон: "А как же Замятин?! А Оруэлл?.. А…" А никак – все это просто не имеет отношения к делу. Точнее говоря – имеет, но лишь в той части, что выходит за рамки конкретного социологического прогноза. И если история Цинцинната Ц. будет волновать людей, покуда существеут художественная литература, то Оруэлловскую агитку наверняка ждет такое же забвение, как и другой "бестселлер века" – "Что делать": по прошествии трех десятков лет – когда вымрет поколение европейцев, принужденное проходить "1984" в рамках школьной программы, – о Великой Антиутопии и не вспомнит никто, кроме библиографов… Впрочем, давайте по порядку.

Вполне очевидно, что антиутопии двадцатых годов (вроде замятинской) только постфактум кажутся нам "романами-предостережениями". На самом деле это была лишь затянувшаяся сверх всякой меры полемика с технократическими утопиями ушедшего, девятнадцатого, столетия. Ну какое, скажите, имеют отношение те автоматизированные, хирургически-стерильные миры холодного рацио (вроде того, которым повелевает Благодетель) ко всему этому сталинско-кимирсеновскому убожеству с крепостными-колхозниками и талонами на сапоги? Замятин и Хаксли продолжали свою – вполне виртуальную – дискуссию с Уэллсом, никак не соотнося ее с общественными процессами вокруг себя; это никакой не упрек – они решали свои собственные задачи, и социологическое анатомирование реальных тоталитарных режимов in statu nascendi в список этих задач просто не входило.

Лейтмотивом же следующей генерации антиутопий (от Оруэлла до Зиновьева и Войновича) стала абсолютная несокрушимость тоталитаризма. "Сапог, топчущий лицо человека – вечно". Попытки же одолеть тоталитаризм при помощи "бога из машины" (как в "Часе Быка") лишь усиливали ощущение безнадежности: "Да, ребята, это – навсегда…" Были тут, однако, и важные нюансы.

"1984" впервые попался мне в руки в студенческие времена – в середине семидесятых; до обозначенного в нем срока оставалось меньше десятка лет, и было яснее ясного, что автор в своем прогнозе крупно промахнулся. Вообще, по моим воспоминаниям, роман впечатлял в основном барышень: камера №101 и невозможность трахнуться без разрешения парткома – на них этот набор ужасов действовал безотказно. Скептикам же и прагматикам вроде меня было очевидно, что гомункулус по имени "Ангсоц", заботливо выращенный Оруэллом в колбе западных стереотипов, – существо абсолютно нежизнеспособное; будучи ввергнут в грубую реальность, он сдохнет точно так же, как ужасные уэллсовские марсиане.

Это ведь только западник может упустить из виду, что "телескрины" – основополагающий элемент системы тотального контроля – будут бесперечь ломаться; и купить их за нефть на "загнивающем Западе" тоже нельзя – за отсутствием такового, вот ведь в чем ужас-то… Как будет работать в условиях социализма (хоть английского, хоть какого) служба "телеремонта", объяснять, надеюсь, не надо: приедут на аварию, разломают стену – а потом поминай как звали. Конечно же, нормальный обыватель начнет отслюнять им на лапу, чтоб перегоревший телескрин в его квартире просто пометили в отчете как починенный; а поскольку запчастей для ремонта все равно нету, а отчитываться наверх надо – будут брать, к обоюдной пользе; ну, а народные умельцы из этой конторы станут за доступную плату подключать желающих к закрытым телескринным сетям для начальства, по которым ночами крутят порнуху Малабарского производства (или где они там воюют).

Дальше наверняка выяснится, что и те запчасти к телескринам, что есть, производят (для всех трех империй!) все в том же Малабаре; никакой "войны" там, конечно, нет и в помине – зато есть посольства, резидентуры и прочие "загранучреждения", всосавшие всех поголовно начальственных отпрысков. (Сюжетик: идейный… скажем так – чудак старой закалки подает начальству прожект усовершенствования телескринной сети, позволяющий сократить закупки импортной техники и сэкономить для Родины валюту; а у начальника есть племянник, он как раз и сидит в Малабаре на этих закупках… Товарищ Гельман, товарищ Липатов, ау-у!!) Иное дело – "Зияющие высоты" и продолжающая их серия Зиновьевских антиутопий.

Это да, здесь вам не тут… Не скажу за "Фауста" Гете, но что "эта штука будет посильнее" (на порядок), чем всепланетно-разрекламированный ужастик английского социалиста – нет вопроса; более всесторонненей и исчерпывающей анатомии "реального тоталитаризма" мне не встречалось ни до, ни после. Стена, которую Зиновьев в своих книгах бесстрастно воздвиг на пути всей прежней мировой истории – дабы та "прекратила течение свое", выглядела абсолютно несокрушимой; кладка ее были подогнана столь тщательно, без малейших зазоров, что даже не нуждалась в растворе; на совесть было построено – чего там говорить…

Самое же любопытное произошло, когда стена эта обвалилась прямо у нас на глазах – внезапно и вроде бы безо всяких видимых причин. Автор настолько разобиделся (на историю? на Гомеостатическое Мироздание?) за свое порушенное творение, что повел себя явно неадекватно: принялся предрекать, что это лишь маневр (вот погодите, скоро коммунизм станет круче прежнего!), сделался завсегдатаем всех коммунистических тусовок… Он ведь так убедительно обосновал, почему этот кошмар неминуемо станет "Светлым будущим" всего человечества – а тут такой облом… обидно, понимаешь! Ей-богу, создается впечатление, что сегодняшний Зиновьев отдал бы правую руку (а то и более важные части тела) за то, чтобы завтра поутру мы все проснулись под звуки советского гимна из радиоточки – причем не из любви к этому самому Ибанску, возглавляемому Заведующим-Заибаном (какая уж там любовь!), а лишь бы только не признавать ошибочность своего суперубедительного прогноза…

Итак: покуда тоталитаризм (как общественная модель) лишь складывался, его не замечали в упор; когда же он оформился во всей красе – стали считать его вечным.

Но ведь то же самое – буквально с любыми социально-политическими ожиданиями! Ну, кто бы мог подумать, что именно Британия – живое воплощение максимы "Пусть рухнет мир, но свершится правосудие!" – окажется в авангарде строителей нового миропорядка, в коем все основы международного права похерены ради "прав человека" (трактуемых при этом весьма и весьма избирательно, по двойному стандарту). И дело вовсе не в закидонах конкретного социал-демократического правительства, которое сперва арестовывает легально въехавшего в страну иностранного сенатора, защищенного дипломатическим паспортом, а затем начинает интервенцию против европейского государства с международно признанными границами и законно избранным правительством, дабы поддержать мятеж тамошних сепаратистов. Важнее иное: 90% англичан, вроде бы воспитанных – не в пример нам, грешным – на Dura lex, sed lex и Pacta sunt servanda, полностью одобряют это беззаконие: а че такого, ведь Пиночет и Милошевич – плохие парни!.. Англия, пожелавшая жить не по закону, а по понятиям – что тут еще скажешь? (Это ведь именно НАТОвская агрессия против Югославии выдала российской власти карт-бланш на "окончательное решение чеченского вопроса"; и нынешнее возмущение Запада российскими действиями на Кавказе смотрится вполне анекдотично: "И эти люди запрещают мне ковыряться в носу!") Или – чуть из иной области. В первой половине века мало кто сомневался, что если в будущем и сложится новый экономический центр цивилизации, сопоставимый с Западной Европой, США и СССР, то им станет Латинская Америка (эти ожидания отразил, например, Цвейг в книге "Бразилия – страна будущего"). Аргентина и другие ведущие державы континента и вправду развивались в те годы поистине фантастическими темпами. Ну, кто мог предвидеть, что после Второй мировой войны (от которой они объективно лишь выиграли), все они вдруг впадут в полувековую экономическую летаргию?.. Новый, "внеатлантический", центр цивилизации (как нам теперь стало ясно) действительно возник, но совсем не там, где ожидалось: на Тихоокеанском побережье Азии. Именно восточноазиатские страны совершили блистательный рывок в двадцать первый век, и помешать этому не смогли никакие "объективные препятствия": ни то, что Японии пришлось подниматься из радиоактивного пепла, ни чудовищные социально-экономические эксперименты, на долгие годы обескровившие Китай, ни затяжные гражданские войны почти по всему региону, ни даже отсутствие сколь-нибудь заметных запасов минерального сырья – и особенно нефти.

Ладно, бог с ними, с глобальными прогнозами – но ничего путного, как выясняется, нельзя предвидеть даже в своей, сугубо профессиональной, области. Помните, у Стругацких в "Хромой судьбе" писатель Феликс Сорокин, хранящий в глубине письменного стола сокровенную Синюю Папку с главным своим романом, встречает Михаила Афанасьевича (реинкарнацию того самого); тот способен при помощи созданной им машины (вариант Мензуры Зоилии) предсказать грядущую судьбу любого художественного текста по некоему простенькому интегральному показателю, а именно: по цифрам "НКЧТ" – наивероятнейшему количеству читателей текста. Михал Афанасьич-прим сперва отрицает свое тождество в таких вот словах: "…Как я могу быть им? Мертвые умирают навсегда, Феликс Александрович. Это так же верно, как то, что рукописи сгорают дотла. Сколько бы ОН ни утверждал обратное", а затем открывает Сорокину самый ужасный, даже не приходивший тому в голову, вариант судьбы его рукописи: "…Проклятая машина может выбросить на свои экраны не семизначное признание моих, Сорокина, заслуг перед мировой культурой и не гордую одинокую троечку, свидетельствующую о том, что мировая культура еще не созрела, чтобы принять в свое лоно содержимое Синей Папки, а может выбросить машина на свои экраны крепенькие и кругленькие 90 тыс., означающие, что Синюю Папочку благополучно приняли, благополучно вставили в план и выскочила она из печатных машин, чтобы осесть на полках районных библиотек рядом с прочей макулатурой, не оставив по себе ни следов, ни памяти, похороненная не в почетном саркофаге письменного стола, а в покоробленных обложках из уцененного картона." Ну, насчет того, что в нынешнюю, компьютерно-сетевую, эпоху рукописи – таки да, категорически не горят (уж к добру или к худу – это отдельный вопрос), я долго распространяться не стану. Замечу лишь, что по сию пору бережно храню, как памятник эпохи, ЭВМ-овскую (слово "компьютер", если кто запамятовал, в ту пору в обиходе отсутствовало) распечатку "Сказки о тройке", сделанную аккурат в том же 1982 году, когда писалась "Хромая судьба"; так что о потенциальной неистребимости рукописей в принципе возможно было догадаться уже тогда. Гораздо интереснее смотрятся по нынешнему времени "крепенькие и кругленькие 90 тыс." Дело ведь не только в том, что канула в небытие "самая читающая в мире страна" с ее ни с чем не сообразными тиражами. Сама эта цифра – память о той прежней, трогательно-наивной, эпохе, когда понятия "бестселлер" (ведь исчисление НКЧТ – именно об этом) и "шедевр", как ни странно, и вправду были связаны пусть не стопроцентной, но вполне значимой корреляцией. Стругацким, воспитанным (как и всем мы, тогдашние) на Великой Русской Литературе, и в голову прийти не могло, что по прошествии буквально десятка лет Книга обратится в такой же точно товар, как сникерсы-памперсы и истребители-бомбардировщики СУ-27; что, вложив должные суммы в рекламу, можно "раскрутить" в бестселлер (с охрененным НКЧТ) все, что угодно – хоть какой-нибудь "Корявый против Припадочного – 2", хоть воспоминания Моники Левински о вкусе клинтоновых выделений… Кстати, любопытно: а кто из сколь-нибудь приличных российских писателей может в наши дни похвастаться 90-тысячной аудиторией? Ну, Пелевин, ну, может быть, Веллер… третий-то сыщется?

Да, конечно, изредка случаются совпадения прогноза – и они по-своему любопытны.

Вот, например, Войнович в сатирической антиутопии "Москва-2042" блистательно предугадал и вполне знаковую фигуру отца Звездония – генерал-майора религиозной службы в рясе с лампасами, и столь чаемую нынешними "государственниками" национальную идею: "Составные нашего пятиединства: народность, партийность, религиозность, бдительность и госбезопасность". И ведь писано это было задолго до того, как коммунисты зачастили в церковь, не зная, какой рукой надо креститься (как тут недавно отлил в бронзе товарищ Лукашенко, получая в Иерусалиме церковный орден: "Я – православный атеист!"), а наша Трижды Краснознаменная, Орденов Ленина и Октябрьской Революции Патриархия, притомясь беспошлинной торговлей сигаретами и освящением бандитских иномарок, вовсю норовит уже устроиться в опустевшем было кресле Идеологического отдела ЦК КПСС…

Так вот, рискну предположить: Войновичу удалось угадать именно потому, что он искренне пытался сконструировать не наивероятнейший (как Оруэлл и Зиновьев), а именно наиабсурднейший, как тогда казалось, вариант будущего: "Коммуняки в обнимку с попами, придет же в голову такой бред…" Итак, резюмируем: в сфере социального прогноза ловить, похоже, нечего. Голяк.

Что бы вы ни напророчили – "Нэ так все будэт, савсэм нэ так". И, кстати, понятно почему, но об этом – чуть позже.


Попытки научно-технического прогноза


"Вот скоро в зоологических музеях появятся удивительные животные, первые животные с Марса и Венеры. Да, конечно, мы будем глазеть на них и хлопать себя по бедрам, но ведь мы уже давно ждем этих животных, мы отлично подготовлены к их появлению."

/А. и Б. Стругацкие/ Здесь ситуация, похоже, та же, что и в предыдущем случае: совпадают отдельные детали (иногда весьма красочные), при полнейшей неадекватности общей картины. К тому же многое зависит от того, насколько мы склонны "мажорировать автору"; попросту говоря – подгонять решение задачи под уже известный ответ, закрывая глаза на различия между аналогиями и гомологиями. Можно, конечно, счесть, что Свифт, описывая, как мудрецы из Большой Академии Прожектеров тщатся превратить лед в порох, предвосхитил и идею "холодного термояда", и даже безрезультатность вот уже полувековых, весьма дорогостоящих, попыток осуществить управляемый термоядерный синтез – однако согласитесь: такая интерпретация будет все же излишне вольной… Давайте называть вещи своими именами: полет человека на Луну в пушечном ядре не более реален (с точки зрения физики), чем аналогичное путешествие Сирано де Бержерака на голубях – даже если пушку эту волею Жюль Верна установить именно на мысе Канаверал. Пресловутая машина свифтовских мудрецов – это, увы, никакой не компьютер, а тепловой луч уэллсовских марсиан и гиперболоид инженера Гарина – не лазеры (с тем же основанием "лазером" можно окрестить и легендарные солнечные зеркала Архимеда, поджигавшие римские корабли).

Самое интересное – что куча технологических новшеств, как выясняется, появилась "в железе" много раньше, чем соответствующие озарения фантастов. Мы отчего-то склонны забывать, что "Наутилус" (sic!) Фултона опередил "Наутилус" Жюля Верна на 65 лет. А угадайте, когда был впервые осуществлен запуск боевой ракеты с находящейся в подводном положении субмарины? В одна тысяча восемьсот тридцать седьмом году (кстати сказать, в России)… Нет, это не опечатка: именно "восемьсот"; вот-вот – "год смерти Пушкина"… Ясно, что ракета была не "Посейдоном", а субмарина – не "Трайдентом", однако меня лично этот фактик впечатлил в свое время куда сильнее, нежели описания персидских ковров и мраморных статуй в подводных чертогах капитана Немо.

Или взять, к примеру, мобильники; они ведь появились в карманах малиновых пиджаков напрямую, минуя всякие свои книжные прообразы. Помните, как общались между собою герои романов о будущем? Правильно: посредством цветных, стереоскопически-стереофонических (а иной раз, помнится, даже воспроизводящих запах) – но всегда стационарных видеофонов; они установлены в каждой квартире и конторе, а если на улицах – то в особых кабинах. В принципе такие видеофоны можно было бы наделать хоть сейчас – только это оказалось на хрен никому не нужно, а нужны простенькие и дешевенькие мобильники… При этом нельзя сказать, чтоб идея персональной мобильной связи вовсе никому не приходила в голову; конечно, приходила – но как! Вот, к примеру, "Жук в муравейнике": кульминация секретной операции, судьба мира на волоске, и разбегающиеся спасать планету руководители спецслужбы уговариваются: "Связь через браслет!"; по контексту ясно, что такой сорт связи у них там, в 22-ом веке, даже эта категория работников практикует не каждый день… Кстати, раз уж к слову пришлось: помните, сколько времени требовалось крутому чекисту Каммереру на получение справки по сети Большого Всепланетного Информатория? Два часа! Скажите-ка это школьнику, лазящему по Интернету – он обхохочется…

Спорить на тему "является ли гиперболоид предтечей лазера" можно до хрипоты, и никто никому ничего не докажет; меня лично список "предвидений" Жюля Верна и иже с ним убеждает ничуть не более, чем "современные прочтения" Нострадамуса, который якобы предрек не только Гитлера, но и Саддама Хуссейна. (Если уж на то пошл?, у барона Мюнхгаузена есть "предвидения" и покруче жюльверновских: совершенно ясно, что олень с вишневым деревцем между рогов – продукт генной инженерии, а бешеная шуба – результат неосторожных экспериментов с фоссилизированной ДНК…) Так что более продуктивный путь – посмотреть, что из предсказанного определенно не сбылось.

Ну, что мы не овладели нуль-транспортировкой и антигравитацией, не создали машину времени, не встретились с инопланетным разумом, понятно – да этого, честно-то говоря, никто особо и не ожидал; роботами пока никакими и не пахнет – да и хрен бы с ними; ядерной войны – тьфу-тьфу! – вроде тоже не предвидится (хотя многие лица продолжают по инерции разрабатывать эту изрядно оскудевшую золотую жилу). Но вот если бы в середине шестидесятых кто-нибудь заикнулся, что новое тысячелетие люди встретят так и не ступив на поверхность Марса – его наверняка подняли бы на смех. Тезис "Человечество вступило в космическую фазу своего развития" стоял в те годы в одном ряду с "Волга впадает в Каспийское море" (или – "Коммунизм – светлое будущее всего человечества"). Увы! Многострадальная станция "Мир", которую не сегодня-завтра затопят в океане, похоже, станет своеобразным надгробным памятником "космической эре" – в тогдашнем ее понимании.

Это вовсе не означает умирания космонавтики – наоборот! Несомненно, будет и впредь развиваться система спутников связи; возможно даже, придется раскошелиться на глобальную систему для уничтожения угрожающих Земле астероидов с элементами космического базирования. Есть и любопытнейшие энергетические проекты – вроде превращения Луны в грандиозную солнечную батарею или добычи гелия-3 из лунного реголита и из атмосферы Больших планет (где его как грязи) для нужд будущей, экологически чистой, термоядерной энергетики; степень безумия этих проектов как раз та, что бывает необходимой для успеха. Однако все это, очевидно, не имеет ни малейшего отношения к цветущим на Марсе яблоням, следам на пыльных тропинках далеких планет и Великому Кольцу (вкупе со Звездными Войнами).

Эпоха, которая открывает новое тысячелетие, оказалась вовсе не "космической", а скорее уж "компьютерной". (Напомню, что отважные капитаны межзвездных крейсеров, каперов и прочих клиперов обыкновенно рассчитывали свой курс – "А-ат Земли до Беты…" – чуть ли не на логарифмических линейках.) Весьма поучительна в этом плане история войн. Первой Мировой войне действительно предшествовал невиданный в истории рывок в сфере военной техники, когда буквально за полтора десятилетия появились пулеметы, дальнобойная артиллерия, танки, авиация и – отравляющие газы. Последние, не сыграв практически никакой роли в боевых действиях (0,3% всех потерь), оказали столь сильное воздействие на умы публики, что стали своеобразным "фирменным знаком" Первой Империалистической.

Неудивительно, что дальнейшее развитие военной техники мыслилось именно по пути создания оружия массового поражения: "солнечный газ" у Булгакова, гиперболоид у Толстого (впрочем, отравляющими газами Гарин тоже не пренебрегал), всяческие Лучи Смерти и бактериологическая война – "в ассортименте"; Набоков, помнится, даже додумался до чего-то вроде "тектонического оружия". Однако следующая, Вторая Мировая, война велась все теми же старыми добрыми пулеметами, танками и самолетами, что и Первая, а единственное принципиальное новшество (баллистические ракеты) опять-таки никакой военной роли не сыграло – чисто психологическую.

После появления ядерного оружия сценарии будущей войны не отличались разнообразиием. Помните, что следует делать военнослужащему при ядерном ударе?…Не,

"накрываться белой простыней и ползти по направлению к кладбищу" – это всяким штафиркам, а бойцу надлежит "твердо держать автомат Калашникова на вытянутых руках, дабы расплавленная сталь не закапала казенные сапоги"… Однако осознание того, что "в ядерной войне плоды победы будут иметь вкус пепла" мало-помалу достучалось даже до медных лбов носителей медных щитов. В итоге тогдашняя военная доктрина (она так прямо и называлась – "Доктрина гарантированного взаимоуничтожения") сделала то, что оказалось не под силу пацифистам всех времен и народов: "настоящую" войну заменила война "холодная", т.е. гонка вооружений и соревнование военных технологий. В Европу будто бы пришли благословенные времена китайской династии Мин, когда полководцы, выстроив войска для битвы, встречались тет-а-тет и разыгрывали грядущее сражение в режиме шахматной партии – после чего один честно признавал себя побежденным, и солдаты расходились по домам; или – правила "бесконтактных" поединков на соревнованиях по каратэ, когда удар не наносится, а лишь "обозначается".

Эта ситуация "бесконтактного боя" оказалась столь непривычной, что большинство моих соотечественников, похоже, так до сих пор и не осознало элементарного факта:

Третья Мировая война – была. В этой войне Советский Союз больше сорока лет в одиночку сражался против всего остального мира, и в конце концов, израсходовав свои ресурсы, капитулировал. (Германию с Японией, напомню, в аналогичной ситуации уделали вдребезги и напополам не за сорок, а всего за пять лет.) По условиям этой капитуляции мы лишились не только всех колоний, но и заметной части исконной территории ("Беловежские соглашения"), привели свою армию в небоеспособное состояние (так, что та уже который год не может совладать с кучкой кавказских бандитов), выплатили огромные репарации (пресловутые 180 миллиардов, осевшие в заграничных банках на благо тамошней экономике, – это еще сущий пустяк по сравнению с реальной ценою тех мозгов и рук, что утекли от нас на Запад)… Интересно, а как бы вы, ребята, хотели – проигравши Мировую войну?

Итак, после появления оружия массового поражения вот уж почти сто лет как ожидают, что следующая война непременно будет вестись с его применением, и постоянно промахиваются: Вторая Мировая война опять велась обычными вооружениями, Третья мировая оказалась "холодной", а Югославская кампания, похоже, открывает эпоху "виртуальных войн", когда реальные боевые действия просто не имеют значения – важно лишь, что попадет на мониторы CNN. И это – типичная судьба технологических прогнозов, ибо они обычно являют собою линейную экстраполяцию: если вчера в мире существовала одна-единственная сепулька на тригенных куаторах с обратной связью, а сегодня их уже десять, то завтра их – ясный пень! – будет сто, а послезавтра – десять тысяч…

Именно такова была основа пресловутого Менделеевского прогноза – ну, насчет мира, заваленного по колено лошадиным навозом. Именно так строились апокалиптические прогнозы семидесятых, предрекавшие к концу века гибель человечества от загрязнения окружающей среды, и восьмидесятых – сулившие десятки и сотни миллионов больных СПИДом. (Заметим, что в отличие от шутника-Менделеева организаторы этих последних PR-компаний весьма неплохо погрели руки на раздутой ими алармистской истерии – вроде как компьютерщики на "Проблеме 2000".) Именно поэтому я никогда не воспринимал всерьез всех этих многомудрых "расчетов" – к какому именно году на Земле иссякнет нефть, а к какому титан с ванадием (стоит, например, открыть источник по-настоящему дешевой энергии в виде термояда – и проблема нефти будет решена раз и навсегда: можно будет разрабатывать совершенно неисчерпаемые запасы нефтяных песков, эксплуатация которых пока просто нерентабельна по энергетике). Или взять, например, весьма популярную в определенных кругах концепцию "Золотого миллиарда", согласно которой развитые страны будут потреблять чем дальше, тем б?льшую долю мировых ресурсов, грабя остальное человечество. Это ведь просто те же самые грабли, на которые уже некогда наступили марксисты в своих – в общем-то не лишенных логики – рассуждениях о "перманентном обнищании пролетариата по мере развития капитализма"; даже если не брать в расчет возможность введения в оборот принципиально новых ресурсов (вроде упоминавшегося выше гелия-3 из космоса), окажется, что удельная энергоемкость национального продукта в развитых странах уже начала снижаться (благодаря информационным технологиям), и это, надо полагать, лишь начало…

А едва написавши сии слова, я невольно поежился – ибо они, в свой черед, являются линейной экстраполяцией; куда ж от нее денешься… Впрочем, может плох не сам принцип, а лишь его реализация? Если, например, исходный график строить не по двум точкам (одна – настоящее, а вторая – "прошлое", как в упомянутых примерах), а по более представительному их числу – вдруг да и вырисуется что путное? Иными словами: давайте попытаемся пристроиться к некому по-настоящему долговременному тренду – если, конечно, такие тренды в истории цивилизации вообще существуют. Прогресс это будет, или наоборот, деградация от Золотого века – нам без разницы, была бы лишь некая временная анизотропность…


История человечества как последовательность технологических революций


"Романтика, прощай навек!

С резною костью ты ушла, -

Сказал пещерный человек, -

И бьет теперь кремнем стрела.

Бог плясок больше не в чести.

Увы, романтика! Прости!"

/Р.Киплинг/ Когда дело доходит до поиска неких объективных векторов в развитии человеческой цивилизации, технический прогресс попадает в поле зрения с неизбежностью.

Действительно, спорить о том, что "выше": наскальные рисунки из Альтамиры, фрески Сикейроса или мозаичное панно "Социалистическое соревнование металлургов Донбасса и Урала" со станции метро Киевская-кольцевая – занятие очевидно бессмысленное; все философские системы, по большому счету, придуманы в античности, а степень изысканности той космогонии, что создана австралийскими аборигенами, по сию пору пребывающими в мезолите, мы смогли оценить лишь сейчас…

Иное дело техника: положил рядышком каменный топор, рыцарский доспех и снайперскую винтовку с лазерным прицелом – и нет вопроса, куда глядит вектор.

Если не затевать тут постмодернистского флейма а-ля Клоп-Говорун ("С постмодернистами дискутировать не желаю," – как сказал бы на этом месте грубый Корнеев), то историю человечества вполне правомочно рассматривать как последовательность технологических революций. Напомню кстати, что и само возникновение человека как биологического вида может считаться одной из таких революций: Homo habilis ("Человек умелый") анатомически ничем не отличался от современных ему видов грацильных австралопитеков – только лишь способностью изготавливать каменные орудия.

Правда, сразу возникает вопрос: какие из технологических новаций тянут на гордое имя Революции, а какие – "рылом не вышли". Использование огня – революция? – ясно, революция, и еще какая! Колесо? – нет вопроса! Лук, первое дистанционное оружие? – а как же! А мореплавание?.. А порох?.. А антибиотики?.. А… Мне как-то попалось в руки исследование, где оных "революций" выделяли больше 30 штук! Ясно, что при подобном подходе можно было бы навыделять и 130 – все равно это чистейшей воды субъективизм; ну как, скажите, оценить на унифицированной шкале реальное значение для цивилизации лазера, горизонтального ткацкого станка и лучка для добывания огня? Так что давайте попробуем подойти с другого конца: сперва выделим те исторические этапы, когда революционно, скачком, менялось качество жизни людей – и уже затем соотнесем эти социологические и экономические изменения с определенными технологиями.

Таких крупнейших социально-экономических скачков обычно выделяют три. Первый – неолитическая революция, ознаменовавшая собою переход от присваивающего типа хозяйства к производящему (от охоты и собирательства – к земледелию и скотоводству). С этого времени призрак голодной смерти если и приближался к людским поселениям, то лишь эпизодически; что касается такого интегрального показателя качества жизни, как ее средняя продолжительность, то, как считается, именно в это время она выросла с двадцати с небольшим до сорока лет (без учета детской смертности)[1]. Второй качественный скачок – индустриальная революция Нового времени. Третий – идущий на наших глазах в развитых странах переход к постиндустриальному обществу. (Постиндустриальное общество понимается здесь вполне стандартно: "Общественная формация, которая, согласно ряду теорий, придет на смену капитализму и социализму ("индустриальному обществу").

Характеризуется подавляющим преобладанием (до 9/10 населения) занятых в сфере "производства информации", прекращением роста народонаселения и переориентацией экономики на удовлетворение преимущественно культурных потребностей" – "Философский словарь", 1980).

Хорошее число – три!.. Если спросить старшеклассника – из каких несводимых друг к другу субстанций состоит окружающий нас материальный мир, то оный старшеклассник должен, по идее, без запинки ответить: "Из вещества, энергии и информации". Давайте рассмотрим под этим углом зрения три перечисленные выше революции.

Неолитическая революция – это революция "по веществу": появление отсутствующих в природе веществ – несамородные металлы, керамика, стекло, ткани; собственно, с той поры за всю историю открыт всего один принципиально новый класс веществ – пластики. Сюда же без особой натяжки могут быть причислены и отсутствующие в природе существа – домашние животные и сельскохозяйственные растения (в том числе пекарские дрожжи). Индустриальная революция Нового времени – революция "по энергии": реализовано "запрещенное" для природных процессов превращение тепловой энергии в механическую (паровая машина) и использование ассимилированной энергии экосистем прошлого (сжигание ископаемого топлива). Нынешнюю же технологическую революцию все так и называют – "информационная". Ее принято связывать с появлением компьютеров (считая его за исходный толчок, аналогичный изобретению регулятора Уатта в предыдущей, "энергетической", революции); однако ничуть не менее важны и биотехнологии – вроде генной инженерии или клонирования, основанные на управлении наследственной информацией. (Символично, что научные основы этих технологий – кибернетика с одной стороны и дешифровка генетического кода с другой – были заложены практически одновременно, в пятидесятых годах.) Разумеется, предлагаемая модель: "Неолит – вещество, Новое время – энергия, современность – информация" весьма упрощает реальность: как в ее рамках оценивать, например, овладение огнем? По идее, оно должно бы "проходить по департаменту" энергетической революции, но ведь это произошло задолго до неолита…

Тут, однако, можно возразить, что огонь – явление природное, а потому "приручение" его, при всей важности этого процесса, революцией в строгом смысле не является: мы ведь связываем понятие революции именно с открытием веществ и процессов, принципиально отсутствующих в природе (говоря выше о домашних животных и растениях как об элементе неолитической революции, мы подразумеваем не саму доместикацию, а именно выведение культурных пород и сортов, которые неспособны существовать самостоятельно, в природных экосистемах).

Опять-таки – энергетическая революция вовсе не отменяет создания новых классов веществ (пластики), а информационная – новых источников энергии (термояд). Речь идет лишь о том, что в индустриальном обществе целью ставится увеличение производства энергии (помните диаграммы Римского клуба?), а в постиндустриальном акцент перенесен на оптимизацию управления имеющимися энергоресурсами; это уже привело к уменьшению удельной энергоемкости национального продукта развитых стран, а в перспективе и вовсе способно привести и к уменьшению абсолютного энергопотребления. (Интересная аналогия: в 60-70-е годы экологи фактически сводили все функционирование экосистемы к энергопотокам в пищевых цепях, тщательно измеряя – сколько калорий содержится в куртинке ковыля, сколько – в суслике, и сколько в орле с его птенцами. Сейчас же все большее внимание экологов привлекают "непрямые" взаимодействия, несводимые к простой энергетике.

Хороший пример – избирательное стравливание копытными древесного подроста; в итоге эти животные, составляющие в энергобалансе экосистемы чепуховый процент, радикально меняют весь облик ландшафта, препятствуя естественному зарастанию лесом наиболее продуктивных, степных, пастбищ.) Не думаю, что мы способны предугадать конкретные детали неизбежных социальных изменений, порождаемых компьютерной революцией: наверняка многие моменты, представляющиеся нам сугубо второстепенными, окажутся решающими – и наоборот.

Сколько уж писано (в явно панической тональности) о компьютерных психозах, о детях, погрузившихся в киберспейс до полного уезда крыши, и т.д. А вот вам, в противовес, такая необсуждающаяся деталька. Известно, что на формирование коры больших полушарий головного мозга – а именно она является "вместилищем личности" – гигантское влияние оказывает развитие тонкой моторики пальцев (именно поэтому ребенок обязательно должен рисовать, лепить, шить и т.п.). Ведущим, фоновым, типом этой моторики сейчас являются навыки письма. Между тем, нынешние школьники, видимо, будут последним поколением, которое умеет писать буквы на бумаге (или – на стенках лифта); следующие же будут даже не "топтаться по клаве и щелкать мышкой", а просто надиктовывать компьютеру – что называется, не прилагая рук.

Соответственно, и мозги их неизбежно окажутся устроеными несколько иначе – в самом что ни на есть прямом смысле; и есть серьезные основания подозревать, что мозги эти в итоге окажутся заметно примитивнее нынешних. Может, оно, конечно, и к лучшему ("Блаженны нищие духом…"), но как-то это… обидно…

В общем, детали тут предугадывать столь же бесполезно, как и везде; давайте лучше вернемся к нашему обобщенному тренду. Итак, мы располагаем следующей временной последовательностью: 2,5 млн лет назад – первые каменные орудия в Восточной Африке; 12 тыс лет назад – первые неолитические культуры в "Плодородном полумесяце"; 300 лет назад – индустриальная революция в Европе; наши дни – информационная революция. Если отложить эти значения по абсциссе, и принять – на чисто интуитивном уровне – что каждая из этих революций меняла "качество жизни" (ординату) сопоставимым образом, то мы получаем простую логарифмическую зависимость с корреляцией 0,98 – что неслабо. Да и четыре точки на графике – все ж таки не две ("две бубны – не одна бубна"), так что можно и рискнуть с экстраполяцией…

Так когда ж нам ожидать следующую, "Четвертую технологическую", революцию? Вы будете смеяться, но – исходя из нашего графика – через семь-восемь лет! Это, разумеется, глубоко в пределах ошибки, так что… может она уже идет? А ряд-то логарифмический, так что пятая, шестая и так далее будут следовать одна за другой, сливаясь в сплошной каскад… как это понимать? Похоже, фигня все это, и прогностической ценности данная модель не имеет… Хотя – это как посмотреть.

Помнится, в середине девяностых появилась концепция американского политолога Фукуямы – "Конец истории?"; дескать, с прекращением глобального военного противостояния Западного мира и Советского блока и вступлением в постиндустриальную эпоху история человечества, как некое поступательное движение, завершилась, и теперь мы будем до скончания века дрейфовать без руля и ветрил в эдаком безвременье… Модель показалась мне тогда довольно убогой. Откуда высокоученый аналитик Госдепа слямзил основную идею, было видно невооруженным глазом: отнюдь не из Гегеля (на которого он ссылается), а из стратегических компьютерных игрушек типа "Civilization". Кто играл – наверняка помнит: финальная их фаза всегда невыразимо скучна. Нервический азарт Большой Войны с Главным Противником, когда у берегов маячат вражеские cruisers, в тылу бандитствуют native guerrilas, а задавленное военными налогами население бесперечь устраивает civil disorders – позади; наше дело правое, враг разбит, победа за нами; тишь и благодать – космический корабль к Альфе Центавра уже отправлен, а ты, в ожидании его прилета и подведения финального рейтинга, тупо достраиваешь по градам и весям своей – теперь всепланетной – империи недостающие университеты с элеваторами да открываешь на хрен никому уже не нужные Future Technology-11, -12, etc – а и вправду, скучища смертная, натуральный "Конец истории"… Тут надобно заметить, что в моем мнении "новеллизация компьютерных игр" – в принципе, как жанр – стоит где-то в одном ряду с подростковыми прыщами и нюханьем клея на чердаке ПТУ; я ничего не имею против самих игр Сида Мейерса, но когда новеллизацию его "стратегушек" мне пытаются впарить за серьезную социологическую модель…

Тем не менее, некие рациональные зерна при желании можно отыскать в абсолютно любой концепции, и модель Фукуямы – не исключение. Похоже, он угадал, что технологический этап развития цивилизации в общем и целом близок к своему завершению. Только вот конца истории это отнюдь не означает – скорее наоборот: окончена Предистория человечества, а настоящая-то История только-только начинается. Именно информационная революция выводит цивилизацию на принципиально новый уровень… (Впрочем, может быть это новое – лишь хорошо забытое старое: "Вначале было Слово" – а что есть Слово, как не Информация?) Возможно, кстати, что отличие нынешней революции от двух предыдущих – ее "каскадность" – связано именно со свойствами информации как таковой: это Ляпунов, помнится, строго доказал, что на информацию, в отличие от вещества и энергии, не распространяются законы сохранения, т.е. она может быть заново создана – либо, напротив, безвозвратно утрачена; именно поэтому Акт Творения для человека возможен лишь в информационной сфере – в сферах же вещества и энергии это прерогатива Демиурга.

Что ж это за новый уровень, на который нас в ближайшее время выведет (либо – уже, незаметно для нас, вывела) информационная революция? Итак, вопрос на засыпку: в мире есть вещество, энергия и информация – а еще что? И притом – неким образом связанное с информацией…

Энтропия (в смысле – не Клаузиусовская, а Брюлионовская)? Время – каковое по Пригожину есть просто "непреодолимый энтропийный барьер"?

Слушайте, а я кажется догадался: еще есть – Магия! Одним из наиболее очевидных направлений информационной революции станет создание магических технологий…

Ну, чего вы, ребята, на меня уставились, будто я посреди званного обеда вдруг вздумал сморкаться в край скатерти?


Магия как высшая и последняя стадия технологии


"-…Все это ваше сцепление обстоятельств может очень легко прерваться: ястреб может ведь не пролететь в нужный момент или упасть в ста шагах от садка.

– А вот в этом и заключается искусство.

На Востоке, чтобы быть великим химиком, надо уметь управлять случайностями, – и там это умеют."

/А.Дюма/ Речь тут, ясный пень, пойдет не о разборках на третьем подземном уровне зачарованного замка Darkmoon, где благородно-седовласый wizard c нечесанной – по Свиридовскому канону – бородой хреначит попеременно то fireball'ами, то ice-storm'ами по кучеряво-брюнетистому necromancer'у, трусливо укрывшемуся за заклинанием Shield of Force.

Магию – здесь и далее – я определяю просто как способ непосредственно воздействовать при помощи информационных объектов на объекты вещественные. В принципе люди пытались заниматься этим испокон веков (кинул копье в рисунок на стене пещеры – завалил кабана; ткнул булавкой в восковую куколку врага – заполучи, гад, почечный колик), однако никаких социально значимых последствий все это, очевидным образом, не имело – иначе мы бы просто создали иной тип цивилизации. Ситуация изменилась именно в наши дни: благодаря возросшей (на порядки) информационной связности современного мира единичные магические акты стали создавать глобальный резонанс. Судя по всему, мы незаметно для себя вступили в магическую фазу развития цивилизации. Поясню на паре примеров – что именно я имею в виду.

Канонической уже стала история о том, как после выхода фильма "Хвост виляет собакой" президент Клинтон прямо воплотил в жизнь его сюжет: принялся бомбить Ирак с единственной целью – прикрыть свой тошнотворный адюльтер; а еще год спустя такой же конфликт разыгрался с участием страны, прямо (пусть и в порядке стеба) поименованной авторами фильма – Албании. Голову наотруб – веке эдак в пятнадцатом авторам бы не миновать костра, или уж по меньшей мере "профилактической беседы" в Инквизиции… Значение фильма для судеб мира исчерпывающе предопределило его название (вот оно – "истинное имя", настоящая Магия Слова!), так что возможные возражения типа: "Совпадение!.." я тут просто отодвигаю как пустой стакан.

В том-то и фокус, что авторы не предугадывали будущее, а именно создали его – вольно или невольно; и это – единственный способ сделать верный прогноз. При этом обратите внимание: и "Хвост вертит собакой", и "Москва-2042" – сатира; похоже, созидать будущее лучше всего удается именно тем, кто не относится к этому занятию слишком всерьез. Столь же справедливо и обратное: мистические постебушки Пелевина – от "Миттельшпиля" до "Generation 'П' " – это в действительности чистейшей воды "производственные романы", где технология воздействия информационных объектов на вещественные расписана с той же степенью детальности и достоверности, как взаимодействие аэропортовых служб у Хейли, методика разведки на золото у Куваева или работа резидентуры ГРУ у Суворова.

Или пример из совершенно иной области. Ясно, что колебания биржевых котировок на рынке вторичных ценных бумаг – это лишь последовательности электромагнитных импульсов в компьютерной сети мировых финансовых центров, никак не связанные с вещественным миром; это ведь даже не деньги (в Марксовом смысле)! И вот, играя этими последовательностями импульсов, великий финансист и филантроп Сорос на глазах у почтеннейшей публики в три дня валит – на ровном месте! – стабильнейший режим Юго-Восточной Азии и вызывает там беспорядки, в ходе которых жгут вполне вещественные магазины и полицейские участки и убивают людей из плоти и крови.

Так что в моих глазах Сорос – несомненный маг, necromancer со всеми наворотами.

И дело вовсе не в нем лично. Из общения с людьми, имеющими отношение к экономике, я вынес отчетливое ощущение, что современные мировые финансы вообще живут по законам вполне магическим: будучи структурой чисто информационной, они, тем не менее, полностью диктуют поведение "реальному сектору экономики" – а не наоборот, как это было испокон веку. Контролируя вполне виртуальный мир фондовых бирж, развитые страны (и прежде всего Штаты) наловчились вполне натуральным образом брать деньги из пресловутой тумбочки, нарушая любые экономические законы – хоть Марксовы, хоть Саксовы. Злые языки давно уже утверждают, что единственный американский товар, который реально конкурентоспособен на мировом рынке (по соотношению себестоимость/качество) – это крашенная бумага с портретом Франклина.

Если в один прекрасный день предъявить все эти векселя к оплате, то экономика США накроется медным тазом почище любого МММ; этого, однако, не случится никогда – на то и существует Сорос с его коллегами-некромантами.

Внезапное и вроде бы совершенно беспричинное обрушение СССР – это отдельная поэма о семи песнях. Каким образом удалось за каких-то три года, не вызвав реального противодействия ни единой сколь-нибудь влиятельной социальной группы, превратить "империю зла в банановую республику зла, импортирующую бананы из Финляндии"? Согласитесь, что нормальные государства себя так не ведут ни в каких военно-экономических обстоятельствах; так ведет себя только Замок Сил Мрака в Зачарованной Стране, когда Главный Герой разрушил Главный Магический Артефакт; так ведет себя шварцевская Тень, услыхав: "Тень, знай свое место!", или Чугунный всадник Успенского после хорового: "Ужо тебе"… Именно поэтому разъяснения экономистов – "керосин в Тюмени кончился", "компьютерную революцию проспали", и т.п. представляются мне абсолютно несерьезными, а вот отмеченное Лукиным появление в советских лозунгах такой неуместной части речи, как глагол – совсем наоборот. Про "бытовой антисоветизм" партийной верхушки, на которой, что называется, уже нитки отечественной не было, писано достаточно; но вот то, как бесчисленные Кузьмы Ульянычи Старопопиковы из всех этих Госпланов и Госснабов, сидя за служебными компьютерами, тысячами сбивали МИГи-23 и получали за это "Пурпурные Сердца" от Конгресса… Согласитесь – когда объект инвольтаций еще и сам рвется принять в оном процессе посильное участие, тут уж всякому ясно: не жилец… Не жилец, однозначно!

В последнее время появилось множество книжек с заголовками типа: "Оккультные тайны НКВД и СС". Не берусь судить, что в них правда, а что вранье (точнее – "деза"), однако тот факт, что и гитлеровская Германия, и Советский Союз, и (в какой-то степени) императорская Япония практиковали некую "магическую подпитку" своих социумов не вызывает особых сомнений. Великая Англосаксонская Демократия в подобных играх замечена не была (ну, создали в ЦРУ, порядку для, соответствующий подотдел, где чайники баловались телепатией и прочим столоверчением, да и тот прикрыли "ввиду отсутствия реальных результатов и в целях экономии средств налогоплательщиков") – из чего делают вывод, что оная Демократия этими "средневековыми глупостями" и вправду не занималась.

Вывод, на мой взгляд, несколько поспешный. Как высказался однажды по сходному поводу Виктор Суворов: "Разведка – самая неблагодарная в мире работа.

Кто ошибался, кто провалился, кого повесили – тот и знаменит. Как Зорге, например… Но у Сталина, кроме неудачников, были разведчики и поистине выдающиеся, которые добились потрясающих результатов и при этом не стали знаменитыми, то есть повешенными". Действительно: Зорге и Пеньковский известны всем, а вот кто – так вот, сходу – назовет имя американского разведчика, укравшего японскую шифровальную машину, что во многом предопределило исход войны на Тихом океане?.. По аналогии вполне можно предположить, что "демократические" маги просто работали лучше своих "тоталитарных" конкурентов – оттого и "не стали знаменитыми". Для проверки этой гипотезы достаточно просто сравнить конечные результаты деятельности первых и вторых.

Некоторое время назад мне случилось прочесть обстоятельное исследование Переслегина о сражении у атолла Мидуэй. (Для тех братанов, кто не въезжает: для американов Мидуэй – это по типу как для нас Сталинград. Впрочем, в нынешние времена Pax Americana скорее, наверно, есть необходимость объяснять, что такое Сталинград…) Так вот, главным моим впечалением – которого, похоже, и добивался автор – стало отчетливое ощущение того, что в той битве наравне с авианосными армадами Ямамото и Нимица впрямую сражались между собою и некие Высшие Силы – абсолютно так же, как когда-то под стенами древнего Илиона и в троянских, и в греческих шеренгах рубились Высокие Олимпийцы.

Обычно как-то упускают из виду, что по всем экономическим показателям Япония времен Второй мировой войны стояла где-то на уровне Бельгии или Голландии. Ясно, что имея за плечами экономику масштаба голландской (пусть даже и милитаризованную на 200%) затевать войну одновременно с тремя великими державами плюс Китай – это даже не авантюра, как у Гитлера, а просто безумие… Боевое безумие. Берсеркерство. (Впрочем в кодексе Бусидо для этого состояния наверняка есть какой-нибудь собственный термин…) За полгода эти самые берсерки – коих, как и положено, "не брало железо" – прошли сквозь всю Восточную Азию до Австралии, взяли молниеносным штурмом абсолютно неприступный Сингапур и ухитрились уничтожить в Перл-Харборе захваченный врасплох американский флот ("врасплох" – хотя американское командование читало японские шифры и обязано было быть в курсе планов Ямамото). Полгода им удавалось абсолютно все; и тут вдруг ихний фарт – как обрезало, и настал им полный Мидуэй…

Впрочем, не так чтоб совсем вдруг: начало этого похода японского флота ознамеловалось странной "эпидемией", выведшей из строя одновременно троих ведущих флотоводцев: лучший штабист, правая рука главнокомандующего Объединенным Флотом Гэнда (тропическая малярия), командующий палубной авиацией Футида, с чьим именем был связан Перл-Харбор и все прочие победы Воздушного флота (аппендицит) и, наконец, сам главнокомандующий Ямамото (рыбное отравление на банкете по случаю отплытия); трое людей, отличавшихся железным здоровьем и никогда ранее не болевших. И еще предзнаименованьице: во время штабной игры по штурму Мидуэя, когда отрабатывали вводную на отражение внезапной атаки американских пикировшиков, на игральных костях (так в японском генштабе было принято задавать при моделировании боя элемент случайности) выпала немыслимая комбинация, означающая "девять попаданий, три потопленных авианосца"… Высшие Силы предостерегали Ямамото – так, что яснее некуда, однако тот "раскинул пальцы веером и попер буром"…

Все Мидуэйское сражение являет собою фантастическую чреду случайностей, причем все они идут в одну лузу – американскую. Американам шло на пользу абсолютно все – и ошибки, совершенные их командованием, и "объективные трудности". Так, например, болели перед Мидуэем не только японцы: столь же внезапно и необъяснимо выпал из строя и амирал Хелси, лучший командир-авианосник Тихоокеанского флота США (тяжелейший приступ нервной экземы). Оставляя мостик, он, в нарушение всех писаных и неписанных флотских правил, оставил вместо себя Спрюэнса – командира своей крейсерной эскортной группы, "артиллериста", не имевшего никакого опыта командования авиационными соединениями. Именно Спрюэнсу суждено было отдать приказ, вызвавший возмущение старших офицеров и навлекший на него обвинения в трусости: на исходе того победного для американцев дня он, повинуясь какому-то наитию, прекратил преследование разбитого и беспомощного авианосного соединения Нагумо и приказал отступить. Если бы не это странное решение, американцы парою часов спустя повстречались бы с уже шедшими им наперехват сверхмощными линкорами соединения Ямамото. Можно с полной уверенностью утверждать, что ночной артиллерийский бой, когда невозможно использовать преимущество в авиации, превратил бы для американов ту ночь в поистине Варфоломеевскую, и японцы как минимум свели бы сражение вничью.

При этом боевое мастерство японских моряков и летчиков было столь высоко, что, невзирая на фантастический расклад, пришедший врагу на руки при раздаче, к 10.20 утра они могли считать сражение практически выигранным; американы, расставившие эту ловушку для японского флота (что не столь уж трудно при прозрачности неприятельских шифросистем), вдруг явно ощутили себя тем самым мужиком, что "поймал медведя"… И вот тут-то и настали те самые пять минут, что решили и исход войны на Тихом океане, и – в некотором смысле – судьбу всего послевоенного мира. В Текущей Реальности была с абсолютной точностью воспроизведена нештатная ситуация, смоделированная некогда во время той штабной игры: внезапное появление "проспанной" наблюдателями американской эскадрильи (последней, остававшейся у Спрюенса!) при отсутствии в воздухе японских истребителей (дозаправка). В 10.25 палубы "Акаги",

"Кагу" и "Хирю", забитые готовыми к вылету самолетами второй волны, топливом и боеприпасами, являли собою огромные костры, в которых безвозвратно сгорала основа военно-морской мощи Страны Ямато… Девять попаданий, уничтоживших три авианосца – в точности, как тогда, месяцем ранее, выпало на игральных костях. (Признаюсь: если бы о таком совпадении поведал европейский мемуарист, я наверняка счел бы это выдумкой "для красоты"; но вот японцам я отчего-то верю – безоговорочно.) …Читая Переслегинское исследование, я в некий момент вдруг отчетливо понял, с чем имею дело: с вещественной реализацией извечной мечты любителей альтернативной истории. Ход настоящего Мидуэйского сражения, происходившего на самом деле в какой-то иной, параллельной Реальности, был затем откорректирован путем наглого "переписывания" альтернативных развилок сюжета (в точности как мы переигрываем "неудачные" эпизоды в Civilization или Dune-2, возвращаясь каждый раз к "Load saved game") – причем ясно, какая именно из воюющих сторон занималась этими корректировками. Более того: создается отчетливое впечатление, что на первом этапе Войны на Тихом океане контроль над развилками находился в руках японцев, но к Мидуэю американам удалось переломить ситуацию.

Впрочем, каким именно способом проявляет себя "искусство влиять на случайности", о котором устами графа Монте-Кристо говорил Дюма, я судить не берусь, ибо в магических практиках не смыслю ни уха, ни рыла. Создавать в параллельной реальности "черновик" события, а затем "переписывать его набело" в режиме компьютерной игры – возможно, не лучшее (и уж наверняка не единственное) решение.

Однако сама по себе возможность неким образом воздействовать на развилки сюжета у меня сомнения не вызывает. Обратимся хотя бы к последней из таких развилок, пережитых Россией, когда ее история запросто могла перескочить в иную колею – к Московским событиям 1993 года.

Все тогда решилось в ночь с 3 на 4 октября, когда мятежникам (в слово "мятежники" я здесь не вкладываю ни правовой, ни тем более моральной оценки; тут чисто по Харрингтону – "Мятеж не может кончиться удачей // в противном случае зовут его иначе") так и не удалось взять телецентр. Почему? – да потому, что у бойцов отряда "Витязь", охранявшего здание, банальнейшим образом вышла из строя связь, и они не получили общего для войск и милиции приказа: "Ни во что не вмешиваться, пусть все идет, как идет". И, не получив этого приказа, отряд просто действовал согласно уставу: когда начался штурм, солдаты не побросали оружие (как это сделала четырьмя часами ранее охрана мэрии), а открыли ответный огонь – на чем, собственно, весь мятеж и накрылся медным тазом… Согласитесь, что вышедшая из строя рация – это вам не эскадрилья бомбардировщиков, возникшая из ничего, как туз из рукава шулера; ясно, что тут работали маги классом повыше, чем те, мидуэйские…

Nota Bene: А вот если б юнкера, охранявших в такую же смутную осеннюю ночь столь же продажное-антинародное Временное правительство, действовали бы, как те бойцы "Витязя" – тупо, по уставу, – интересно, в какой стране мы бы сегодня жили? (Помните Трафальгарскую битву? – "Англия не ждет, что каждый станет героем;

Англия ждет, что каждый выполнит свой долг.") Впрочем, все это, помнится, уже было однажды разыграно Пелевиным в "Хрустальном мире"… …Ну, теперь ясно, куда клонит автор, скривится на этом месте иной прозорливец.

Мировое правительство из цюрихских гномов и прочих масонов, только еще и с магическими наворотами…

Не совсем так. Точнее – совсем не так. Прямо до наоборота.

Но тут нам, к сожалению, никуда не деться от того самого вопроса, коим некогда Воланд ставил в тупик простодушного атеиста Иванушку Бездомного: кто, собственно, всем этим управляет?


Об истине, что лежит за магией


"- Значит, человек на берегу был Богом?

– Человек на берегу – другой маг.

– Я должен знать истину, которая лежит за магией!

– За магией нет никакой истины."

/Дж.Фаулз/ Прежде всего необходимо задать некоторую аксиоматику. Моя жизнь была достаточно богата приключениями и острыми нештатными ситуациями, и я слишком часто сталкивался с совершенно невероятными сочетаниями случайностей, чтобы всерьез сомневаться в существовании Высших Сил. Называть ли их Провидением или высшими контурами сознания по Т.Лири, персонифицировать ли их в виде Отца небесного или полагать неким безличным антиэнтропийным началом – в обсуждаемом аспекте несущественно. Рефлексировать все это в стиле и духе Вяч.Рыбакова я совершенно не собираюсь (да и не способен), и принимаю существование Высших Сил просто "по Бритве Оккама" – как простейшее из возможных непротиворечивых объяснений.

При этом в моей личной картине Мира означенные Силы не индифферентны по отношению к Человеку. И тут я абсолютно солидарен с позицией, заявленной как-то Переслегиным: "Данная статья построена на идеях позитивизма и исходит прежде всего из того, что вселенная к нам дружественна. Иными словами (то есть, в альтернативной философской калибровке): вера в "гнев Господен" и концепция "наказания, покаяния и прощения" представляют собой страшный грех, ибо основаны на отрицании бесконечности божественного милосердия. Для меня в самом деле остается загадкой, как можно серьезно относится к гипотезе Бога, приписывая при этом Творцу мышление полицейского чиновника или, в лучшем случае, злопамятного школьного наставника." И если искать модель взаимоотношений между Высшими Силами и человечеством, то аналогия с отношениями отец-сын возникает вполне естественным образом.

"Но это же банальность! – воскликните вы. – Ясно, что и в христианстве, и в прочих монотеистических религиях человек рассматривает Бога как Отца небесного"…

Не скажите. Обращаю ваше внимание на то, что в предлагаемой схеме субъектом отношений с "нашей" стороны выступает не отдельная личность (для чего, собственно, и был "изобретен" монотеизм), а человечество как целое. "По образу и подобию" было некогда создано именно оно, а вовсе не единичный человек, который, как справедливо замечено, "не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день". Применительно же к человечеству – структуре несравненно более долгоживущей, нежели человек – приходится уже учитывать такой осложняющий фактор: дети вырастают, и их взаимоотношения с родителями при этом неизбежно меняются. Христианство же однозначно ставит знак равенства между понятиями "сын" и "дитя", и иных отношений между сыном и Отцом кроме обожания и подчинения не мыслит в принципе; то есть – попросту говоря – культивирует инфантилизм.

Давайте теперь, исходя из тезиса о дружественности Вселенной (или – что то же самое – о всеблагости Господа), рассмотрим нашу последовательность технологических революций. Когда ребенок познает мир, родителям приходится решать достаточно сложную дилемму: с одной стороны, ужасно хочется оградить свое чадо от всех возможных опасностей; с другой – вполне очевидно, что вечно сдувать с него пылинки не выйдет, и отсутствие жизненного опыта в виде набитых шишек и пальцев, обожженных в процессе ловли огонька свечи, может привести к последствиям во сто крат более печальным. Итак, с одной стороны – "спички детям не игрушка": технологические открытия должны совершаться в свой срок, не раньше; оттого-то эопил (первая паровая турбина, созданная античным механиком Героном Александрийским) так и остался забавным фокусом, а порох, изобретенный в Китае в незапамятные времена, использовался там лишь для фейерверков. С другой стороны – "покуда сам не сунет пальцы в розетку – не поумнеет": после Хиросимы повторять эксперимент с розеткой не решился никто – рефлекс выработался на раз…

Каждый раз, сочтя нас достаточно повзрослевшими для выхода на следующий технологический уровень, Высшие Силы затем дают нам время "на усвоение материала" – выработку и отлаживание социальной инфраструктуры, адекватной новому уровню могущества. За неолитической революцией следует возникновение государственности с общественным разделением труда и обособлением в системе специализировнных блоков управления; индустриальное общество нуждается в демократии современного типа, где акцент перенесен на отлаживание в системе обратных связей, повышающих ее гомеостазис. (Именно поэтому тоталитарные режимы, исходно пожертвовавшие саморегуляцией ради управляемости, способны на весьма впечатляющие спринтерские рывки, но неминуемо проигрывают демократии в стайерской гонке.) Сейчас можно лишь гадать, какое общественное устройство окажется адекватно постиндустриальному (информационно-магическому) обществу. Может быть, это будет "единая и неделимая" всемирная империя с диффузными центрами власти (штаб-квартиры транснациональных корпораций, ведущие биржи и т.п.). А может быть, совсем наоборот: на планете оформятся два равновеликих центра цивилизации – Атлантический и Тихоокеанский; в них будут доведены до полного логического завершения оба взаимодополнительных тренда, испокон веку наличествующих в любом социуме – либеральный (индивидуалистический) и социалистический (коллективистский), – и именно взаимодействие этих двух начал, "инь" и "янь", воплощеных в Великой Атлантической Демократии и Всеазиатской Конфуцианской Империи – будет долгие века питать социальной энергией нашу цивилизацию… Все это, по большому счету, частности.

Важнее иное. Высшие силы – как мы условились считать – по-отечески к нам расположенны; и вот они явно перестали препятствовать человечеству в овладевании магическими технологиями – в том числе, контролю над сюжетными развилками. (А ведь до сих пор запрет на занятия ведовством, ясновидение и т.п. лишь усиливался по мере технологического роста. Создается впечатление, что каждая следующая технологическая революция вела к многоуровневой блокировки магических потенций социума – пока не низвела их в ходе прошлой, индустриальной, революции до уровня столоверчения и прочей астральной хрени; эдакий своеобразный принцип дополнительности…) То есть – человечеству "оформили допуск" на следующий, несравненно более высокий уровень могущества. И это – несмотря на все те "подвиги", которыми мы ознаменовали нынешний век (а ведь трудно спорить – более отвратительного и кровавого периода в человеческой истории и вправду не бывало)…

Как это понимать?

А очень просто. Высшие силы, в отличие от нас самих, оценили нашу деятельность в двадцатом веке вполне положительно; похоже, мы незаметно для себя успешно прошли некий важный тест, доказав свою зрелость. Да, конечно: на полях двух мировых войн мы, не моргнувши глазом, уложили пятьдесят миллионов "носителей разума", и немногим меньше сгноили по Освенцимам, УСВИТЛАГам и прочим "Школам 7-го мая"; мы "не ждали милостей от природы" и успешно обратили ее во всесветную помойку…

Все так. Но!.. Учинив множество больших и малых непотребств, некоей черты мы все же не перешли: до глобального ядерного конфликта дело не довели, хотя пару раз и балансировали на самом краешке; зиновьевскому коммунизму "Светлым будущим всего человечества" уже не бывать – ныне, присно и во веки вечные, аминь; успешный опыт очистки Великих Озер, совсем уж было превращенных в отстойник, показал, что с охраной природы все обстоит ровно так же, как и с любой иной работой – "Глаза боятся, а руки делают".

Бросая трезвый взгляд на путь, пройденный нами в двадцатом веке, приходится признать: нет никакой уверенности, что человечество даже в принципе могло бы выйти из этих испытаний с меньшими потерями. Скорее наоборот; и сдается, мне что Щепетнев со своей "Седьмой частью тьмы" куда ближе к истине, чем Рыбаков с его "Гравилетом 'Цесаревичем'": да, наш вариант – не сахар, но все остатние "развилки" были еще того краше… "Армагеддон был вчера" – это чистая правда, и мы, как это ни удивительно, сумели его пережить!

Откуда же свалился на нас этот кошмар, "Век-волкодав"? В рамках нашей базовой аналогии ("Отец-сын") ответ прост: переходный возраст, и ничего более. Ну вот ведь только что был очаровательный ребенок, и вдруг такое!.. такое!.. Это еще ладно, если в процессе самоутверждения просто загулял по-сизому; а ну как из неодолимой тяги к добру и справедливости примется метать бомбы в генерал-губернаторов?..

Собственно говоря, переходный возраст ("…большие детки – большие бедки") – это тест на зрелость не только для детей, но и для родителей; и если ты чуть что принимаешься ломать ребенка об коленку, навязывая свою волю, то цена тебе как отцу – пятак в базарный день. Применение силы – это признак слабости; и наш-то Отец (как мы предполагаем) не из таких! Так что Высшие силы, надо полагать, на атеизм наш склонны взирать со спокойной иронией, а в нашу жизнь если и вмешиваются, то столь же осмотрительно, как тот отец-миллионер у О'Генри, что устроил сыну счастливую возможность объясниться наконец со своею избранницей, продержав пару часов их экипаж в специально организованной уличной пробке.

Мы стали взрослыми. И, заплатив страшную цену, обрели право строить жизнь по собственному разумению. И Высшие Силы ясно признали за нами это право, дав нам в руки магию и тем самым уравняв нас по степени потенциального могущества с собою; в этом смысле фаулзовский король-маг прав: за магией действительно нет никакой истины. Истина в ином – "Не в силе Бог, но в правде". С силой-то у нас теперь полный порядок; что ж до правды, то ее можно обрести лишь в дальнейшем общении с Высшими Силами. Но не в детском преклонении (и столь же детских обидах), как это было до сих пор, а в настоящей дружбе и любви – чувствах, возможных лишь между равными. Вот, оказывается, как оно выглядит – Большое Откровение, случившееся на два века раньше, чем мы ожидали…

А сейчас мы переживаем тот самый момент, когда Отец навсегда перестает быть кормильцем и защитником, оставаясь впредь лишь мудрым советчиком и моральным авторитетом. Кое-кому из нас от этого становится с непривычки ужасно неуютно, но тут уж ничего не попишешь… И еще. Представление о том, что Отец во-первых всемогущ, а во-вторых вечен – это ведь фундаментальный атрибут детского мировосприятия; равно как и незамутненная вера в вечную жизнь для себя, любимого (хотя бы в форме бессмертия души)… А мы вроде как уже выросли.

Необходимый постскриптум. Представьте себе, что в некоей отдаленной местности потерпел аварию инопланетный космический корабль, и перед вами поставлена задача: из высших государственых соображений скрыть сие происшествие. Принципиальных вариантов тут два; их можно условно назвать "советским" и "американским". По первому варианту следует все засекретить: обнести полмиллиона гектар колючей проволокой в шесть ниток, из свидетелей кого можно – изолировать, кого нельзя – посадить под подписку о неразглашении, дополнить инструкцию для цензоров восемью новыми позициями и т.д.

По второму же варианту сообщение надо как можно быстрее закинуть во все СМИ, сопроводив его при этом: развернутым комментарием председателя Всемирной Уфологической ассоциации Шарля Атана и писателя Казанцева; эксклюзивными воспоминаниями поп-звезды Дианы Кул (в миру Анюта Распрыскина) о том, как она на заре туманной юности залетела от пришельца с Альтаира; репортажем с совместного шествия "Голубой свастики" и Биробиджанского казачьего войска, требующих отставки президента, который "окончательно продался инопланетным евреям"; дальше следует, помянув вскользь лох-несское чудовище и наскальные рисунки с динозаврами, плавно перейти к поистине неисчерпаемой теме Новой хронологии (обсудить, к примеру, гипотезу о том, что на самом деле Фоменко и Ньютон – одно и то же историческое лицо: оба крупные математики, оба занимались толкованиями "Апокалипсиса", у обоих на этом деле поехала крыша)… Стоит ли уточнять, какой из двух способов сокрытия правды эффективнее?

Я это к чему? Что-то многовато в последнее время развелось публикаций о магии, причем одна другой глупее. И кто только не берется рассуждать на эти темы – и академик, и герой, и мореплаватель, и плотник… вот и я решил вдруг внести посильный вклад… К чему бы это?

[1] Существует гипотеза, что заметную роль тут сыграла смена типа инфекций, доминирующего в человеческих популяциях – побочное следствие одомашнивания скота.

Ранее основную роль играли т.н. "медленные" инфекции (типа СПИДа или проказы), издревле адаптированные к человеку и формально не смертельные, но уже годам к двадцати превращающие его в развалину. От домашнего же скота человек получил новые, т.н. "быстрые" инфекции (типа оспы) – заболевший либо тут же умирает, либо выздоравливает, обзаведясь стойким иммунитетом. Понятно, что от "быстрых" инфекций умирали в первую очередь те, кто уже был поражен "медленными"; в результате неолитические эпидемии оспы "вычистили" и тем самым оздоровили человеческие популяции (привет А.Громову с его "Годом лемминга"!). Именно после этого люди и стали доживать до сорока и возник первый демографический бум. Так что человечество в некотором смысле обязано своим существованием… оспе! (вверх)

Первая попытка сексуальной революции

Сepгей Гopнocтаев, Oльгa Maлышeвa


В советские времена в вопросах секса процветало крайнее ханжество, чего никак не скажешь об отношении большевиков к половым отношениям в первые годы после революции. Примерно до 1925-1927 годов вопросы секса бурно и без лишнего стыда дебатировались партийцами и комсомольцами. Продвинутая на тогдашний лад молодежь активно пыталась воплотить новые сексуальные представления на практике. И слухи о коммунистическом обобществлении жен, гулявшие среди "отсталого" населения, возникли не на пустом месте.

Сразу после Октября 17-го многие молодые люди считали, что революция в общественных отношениях должна немедленно сопровождаться и революцией в отношениях половых (ведь они тоже считались классовыми!). Что семья как буржуазный институт устарела – это явственно следовало из труда Энгельса "Происхождение семьи, частной собственности и государства". А еще – что верность партнеру является порождением эксплуататорской морали, принуждающей женщину относиться к своему телу как к товару, который, с одной стороны, представляет собой ее частную собственность, с другой – может быть незаконно присвоен мужем, сутенером или государством.

Охотно поддерживал такие настроения и председатель Совета Народных Комиссаров Владимир Ульянов (Ленин), в записках членам правительства неоднократно указывавший на необходимость борьбы "за новый семейный уклад". Члены большевистской партии понимали его призывы совершенно однозначно – им прекрасно было известно об интимных отношениях вождя с Инессой Арманд.

Лозунг "Вперед, к новым формам жизни" менял стиль поведения, отбрасывал женскую стыдливость и трепетное отношение к женщине. Принятые раньше атрибуты ухаживания объявлялись "буржуазными предрассудками". Новая манера общения получила название "без черемухи" и вполне соответствовала теории "стакана воды", упрощавшей сексуальные отношения между полами.

Александра Коллонтай была на передовом рубеже борьбы за свободную любовь. Под лозунгом "Дорогу крылатому Эросу" она требовала разрушения семьи как явления, присущего буржуазному обществу. Индивидуализм, чувство собственности, по ее мнению, противоречили главному принципу марксистско-ленинской идеологии – товарищеской солидарности. Коллонтай введет в оборот понятие "половой коммунизм", который пыталась претворить в жизнь революционная молодежь. Житейски привычными стали призывы "Жены, дружите с возлюбленными своего мужа" или "Хорошая жена сама подбирает подходящую возлюбленную своему мужу, а муж рекомендует жене своих товарищей".

Законы от 18 и 20 декабря 1917 года "Об отмене брака" и "О гражданском браке, о детях и о внесении в акты гражданского состояния" лишали мужчину права на традиционно главенствующую роль в семье, предоставляли жене полное материальное и сексуальное самоопределение. Впрочем, можно было обойтись и без регистрации брака, на место которого заступали свободные сексуальные отношения.

У молодежи новые законы вызвали восторг, опьянение свободой. Выразителями бунтарских настроений стала творческая молодежь, в первую очередь представители футуризма. В "Манифесте Женщины-Футуристки" французская поэтесса Валентина де Сен-Пуан требовала: "Довольно женщин, творящих детей только для себя…

Довольно женщин-спрутов очага, чьи щупальцы изнуряют кровь мужчин и малокровят детей". Что взамен? Разрушение оков семьи, полная свобода отношений между полами и похоть – как выразитель этой свободы. В "Футуристическом манифесте похоти" она же, эпатируя обывателей, поет гимн похоти: "Похоть – сила, так как она утончает дух, обжигая смущение тел… Похоть – сила. Так как она убивает слабых и воспламеняет сильных, помогая отбору".

Но если западные футуристы призывали к революции быта, то российские футуристы стремились ее осуществить. Их прокламации предваряли сексуальную революцию и обжигали российских обывателей: "Мы – новые Колумбы. Мы – гениальные возбудители. Мы семена нового человечества. Мы требуем от заплывшего жиром буржуазного общества отмены всех предрассудков. Отныне нет добродетели. Семья, общественные приличия, браки отменяются. Мы этого требуем. Человек – мужчина и женщина – должен быть голым и свободным. Половые отношения есть достояние общества". Революция, казалось, сняла все запреты по уничтожению буржуазного быта и строительству нового. Лидер футуризма В.Маяковский констатировал: "Мы боролись со старым бытом. Мы будем бороться с остатками этого быта сегодня".

Расхожим стал термин "футуризм жизни", и его лозунги с упоением поддерживала молодежь. В Москве, Петрограде, Казани шокировало оригинальностью общество "Долой стыд". Его члены разгуливали по улицам нагишом, иногда только с лентой "Долой стыд" через плечо.

Вот как описывал одну из таких демонстраций работавший а Москве немецкий журналист Х. Кникерборгер:

"Бесстыжие" промаршировали, остановились на площади, и один из самых горластых из них обратился с горячей речью к толпе. Стыд, заявил он, есть самый худший бич, доставшийся от царской эпохи. Кто, спрашивал он, не страдал от чувства скромности? Кто не съеживался от страха, подвергая свое тело случайному пристальному взгляду публики? Мы, кричал он, уничтожили это чувство в нас!

Посмотрите на нас, призывал он, и увидьте свободных мужчин и женщин, истинных пролетариев, сбросивших оковы символов буржуазных предрассудков.

Для советских властей, объявивших о полной и безусловной свободе рабочего класса, было неудобно запретить такую безобидную демонстрацию этой свободы как желание появляться на публике без одежды.

При обнаженности классовые различия исчезают. Рабочие, крестьяне конторские работники становятся вдруг просто людьми. Это, в краткой форме, излагает, но еще не реализует, главную цель советских революционеров. Вот почему движение культуры обнаженности было так действенно, хотя и слабо пропагандировалось в Советском Союзе, что сейчас, этим летом, на каждой его реке, на берегах всех его озер и морей, буквально миллионы мужчин и женщин плавали и загорали под солнцем без одежды, естественно, как будто по-другому и не могло и быть.

Советское правительство имело другую очень серьезную причину, самую важную причину, чтобы не желать отговаривать сторонников культуры обнаженности. Она должна была быть замечена всяким, кто когда-либо посещал собрания сторонников обнаженности в любой стране – наиболее радикальное уравнительное действие, которое может быть предпринято человечеством снимание одежды. Насколько социальное положение, профессиональная принадлежность, основополагающее чувство индивидуальности зависят от одежды, которая может быть снята среди толпы незнакомцев. Стандарт оценки немедленно изменяется.

Власти колебались. Это не было особым плюсом для пропаганды большевизма. У мира уже достаточно было ложных представлений о коммунистической революции и без излишнего представления о том, что окоченевшая русская нация ходит голой в бреду сумасшествия. Тем более что старая коммунистическая гвардия имела многочисленные черты пуритан, которые рассматривали такие эти шалости, с таким же изумлением, как если бы это случилось с обычными некоммунистическими людьми. Однако, ни декреты Советской власти, ни попытки творческой молодежи внедрить новый быт не смогли изменить психическую структуру большинства людей, привязанность к семейному очагу. По мере становления тоталитарного общества акценты смещаются в пользу крепкой советской семьи. В понятие свободной любви вносится новое содержание. "…Свободная любовь в Советском Союзе – это не какое-то необузданное дикое прожигание жизни, а идеальная связь двух свободных людей, любящих друг друга в условиях независимости", – разъяснял директор Института социальной гигиены в Москве Баткис.

Аргументы были услышаны. Тем более что юридическое упразднение семьи не привело к ее фактическому уничтожению. Правда, семья не осталась в стороне от всеобщей политизации жизни. Лозунг "Свобода Эросу" уступил место утверждению "Частная жизнь мешает классовой борьбе, поэтому частной жизни не существует". Народный комиссар здравоохранения, пытаясь объяснить поворот в сексуальной политике, взывал к молодежи: "Вы должны отказывать себе в удовольствиях, потому что они вредно сказываются на вашей главной цели – учебе, на намерении стать активными участниками строительства новой жизни… Государство пока еще слишком бедно, чтобы взять на себя материальную помощь вам, воспитание детей и обеспечение родителей. Поэтому наш совет – воздержание." Официальным идеологом новой государственной политики выступил доктор А.Б.Залкинд, рассматривающий взаимоотношения полов с классовой, партийной позиции. Он вывел "12 половых запретов революционного пролетариата", следовать которым должны были все сознательные члены общества. Изменение официального курса по отношению к семье нашло отражение в партийной прессе. Газета "Правда" объявляла семью "серьезным и большим делом", писала, что "плохой отец семейства не может быть хорошим советским гражданином".

Если в 1920-е годы свободные сексуальные отношения преподносились как протест против якобы отжившего свой век буржуазного брака, то в 1930-е с возрастанием роли семьи из жизни советских людей так же энергично изгонялась не только "свободная любовь", но и естественная сексуальность.


Компиляция из двух статей:

Христиания – утопия, ставшая реальностью

Евдокия Жеребцова, Сергей Тимофеев


В Дании, а точнее, в Копенгагене, а точнее, в той его части, что расположена на острове Амо, есть уникальное поселение. Город в городе, государство в государстве. Это место известно во всем мире и называется оно Христианией.

Вы, наверное, думаете, что название "Христиания" имеет религиозные корни? Отнюдь.

На самом деле, по-датски это пишется Kristiania и имеет непосредственное отношение к казармам короля Кристиана, а вовсе не к христианам.

История Христиании достаточно длинна и полна разнообразнейших событий: она пережила немалое количество битв, оборачивавшихся и победами, и поражениями.

Многих из тех, кто начинал этот эксперимент, уже нет в живых, но продолжает жить мечта о свободной жизни, воплощенная в этом чудесном городе, которым управляют его же жители.

А всё начиналось в 1970 году, когда несколько горожан сломали забор, что стоял на углу улиц Prinsessegade и Refshalevej недалеко от Gray Hall. В том же году в андеграундной газете "Movetbladet" была опубликована статья, посвященная заброшенным казармам "Badsmandsstr?des Kaserne", и предлагалась куча идей по их использованию, самой банальной из которых была использовать постройки как жилые помещения. Это дало бы возможность найти жильё многим молодым людям. Более того, хиппи и альтернативному движению "Новое общество" также было нужно место для летнего лагеря, в котором они смогли бы воплотить некоторые свои мечты в реальность. В общем и в целом, статья, как выяснилось, своё дело сделала. А результатом её явилось то, что множество людей из различных слоёв общества поселилось-таки в этих казармах с надеждой на новую жизнь, которая должна была стать жизнью общины, где каждый мог быть свободным. Так родилась Христиания.

За ними последовали очень многие. Казармы благоустраивались, здесь теперь звучала музыка, курились благовония и дикий, степной аромат марихуаны разносился над озерами Христиании. Копенгаген, как и любой город, выстроенный у моря, был всегда максимально открыт для новых идей и заносящих эти идеи пришельцев. Теперь у космополитичной длинноволосой молодёжи, искренне верящей в свободную любовь и открытое, регулирующее само себя (без механизмов подавления) общество, появилась здесь своя база, да ещё и с бесплатным электричеством и водоснабжением.

Это-то прежде всего и смутило датское правительство. Вопрос долго дискутировался в парламенте, и в конце концов Общественный Совет Христиании, где заседали выборные из всех десяти её микрорайончиков (впрочем, сюда мог прийти и высказаться любой её житель), принял решение платить государству за коммунальные услуги. А государство, в свою очередь, придало коммуне благонадёжный статус "социального эксперимента". Его, кстати, планировалось продолжить лишь до тех пор, пока власти не придумают более полезного, на их взгляд, использования территории.

Нельзя сказать, чтобы городские власти с лёгкостью уступили поселенцам владения, на которые имели свои виды. Времена тогда были жёсткие. Полиция поливала всё вокруг слезоточивым газом и штурмовала баррикады при поддержке служебных собак и дубинок. Хиппи, соответственно, швырялись кирпичами и коктейлем Молотова. СМИ плакали от счастья и вели прямые репортажи. Hо жители Христиании оказались стойкими, к тому же их поддерживали не только копенгагенцы, не только датчане, но и прочие европейцы. Каждая попытка властей избавиться от Христиании вызывала активный протест общественности.

Надо отметить, что за эти годы Христианию заметили в частности за театральные представления и политическую активность. В 1974 году было выдвинуто аж 12 списков кандидатов на выборы в городской совет Копенгагена от Христиании. В итоге, одна женщина была туда избрана. Но и она одна умудрилась вызвать несказанный переполох в городском совете и, соответственно, в средствах массовой информации.

После напряжённых дебатов правительство постановило: очистить район до 1 апреля 1976 года. Демонстрации обитателей Христиании вышли на улицы Копенгагена, датские рок-музыканты записали специальную пластинку в защиту свободного города.

В последний момент парламент приостановил свое решение. Христиания отпраздновала победу.

В 1982 году правительство снова вспомнило свою старую песню и даже наняло частную градостроительную фирму, чтобы та разработала какой-нибудь проект для использования территорий Свободного Города. Нанятая государством фирма выдвинула наконец-таки гениальный проект: пусть Христиания считается экспериментальным городом, который живёт и развивается по своим законам и осуществляет самоуправление. Так отношения с властями были кое-как налажены.

Гораздо более серьезной проблемой стали наркотики, которые в немалом количестве употреблялись и продавались в Христиании. Осознав ситуацию, Общественный Совет решил, что все, кто связан с героином или с любыми тяжёлыми (вызывающими привыкание) наркотиками, должны уйти из Христиании. К сожалению, и дилеры, и героиновые наркоманы оказались совершенно несознательными и наотрез отказались куда-либо уходить. Так в Христиании началась гражданская война. Самая настоящая, опять с баррикадами, стрельбой, коктейлем Молотова и прочим весельем. Противники наркотиков победили, изгнали драгдилеров и изменили законодательство.

С тех пор в Христиании разрешена только марихуана. И продавать её можно только в одном месте, которое прозвали Pusher-Street. Остальная часть считается "чистой".

То есть траву курить можно, но торговать нельзя. А за попытку продать тяжёлые наркотики в любом месте Христиании могут серьезно избить. Причем самое забавное, что охранные функции осуществляют сами продавцы травки. Им от этого прямая выгода – пока нет героина, полиция не особенно цепляется.

В принципе, стычки с полицией, которая периодически решала прикрыть торговлю травкой, бывали, но не очень серьезные. Полиция совершала почти что партизанские налёты, захватывала несколько килограммов гашиша, пару торговцев и быстро покидала Христианию, пока хиппи не разозлились. Гашиш торжественно сжигали, пушерам давали пару месяцев тюрьмы – короче, жили почти мирно. Но однажды в эту историю вмешались шведы.

Надо заметить, что Швеция очень не любит Христианию из-за того, что шведские школьники имеют обыкновение сбегать из дома и тусоваться… угадайте, где. И вот однажды прошёл слух, что Швеция пообещала Дании закрыть ядерную электростанцию, которую в свою очередь очень не любят датчане. Если Дания в ответ закроет Христианию.

Неизвестно, насколько эти слухи были справедливы, но за Христианию взялись серьезно. Это было неприятное время. Полиция начала врываться два раза в день и всех обыскивать, даже детей и ничего не подозревающих туристов. (С тех пор в Христиании вошло в моду носить нечто похожее на полицейскую униформу, на которой сзади вместо "POLITI" (полиция) таким же шрифтом написано "IDIOTI" (и так ясно)).

Наиболее радикально настроенные жители Христиании уже принялись готовить традиционные коктейли Молотова. Более хладнокровные и образованные в юридических вопросах снимали действия полицейских на видео, обращались к адвокатам и международным правозащитным организациям. Но тут неожиданный и изящный ход сделали торговцы травой. Они объявили бессрочную забастовку.

Забастовка пушеров была совершенно уникальной – они просто раздавали траву и гашиш всем желающим. Совершенно бесплатно. Вся копенгагенская молодежь немедленно собралась защищать Христианию. Баррикад на этот раз не было.

Последняя война больше напоминала народные гуляния. Журналисты всего мира и лично министр юстиции Дании посетили Христианию, пытаясь понять – что же там на самом деле происходит. После этого полиция прекратила какое бы то ни было патрулирование в Христиании.

Современная Христиания выглядит как оживший сон. Pusher-Street стала напоминать современно оформленный торговый центр. Гашиш разложен аккуратными плитками, как шоколад. Травка уже расфасована по пакетикам, впрочем, тут же стоят весы.

Изобилие трубочек и кальянов. И над всем этим зазывающие, вполне рекламные надписи.

Торговля травой – это сейчас скорее местный колорит, чем основная статья дохода.

Теперь здесь масса магазинчиков: экологические продукты, букинист, коллекционные печки, сувениры. Кроме того, за 30 лет своего существования Христиания стала крупнейшим культурным центром Копенгагена. Здесь находится несколько арт-галерей и четыре концертных зала. Тысячи людей со всей Европы съезжаются на андеграундные концерты в "Gray Hall".

Ну и, конечно, толпы туристов. Многие жители Христиании зарабатывают на жизнь тем, что водят по ней экскурсии. Этим, например, занимается шестидесятилетний Билл Севентидрам, американец, сбежавший некогда в Данию от Вьетнамской войны. Он появился в Христиании в 1971 году одним из первых вместе со своей женой-датчанкой.

"Тогда никто ещё ничего не строил, люди не были уверены, что мы сможем здесь остаться надолго…" – вспоминает Билл. Кроме всего прочего, он – поэт и каждую неделю читает свои стихи. "Baboon on the Moon" – называет он современную цивилизацию, сравнивая её с павианом, оседлавшим космическую ракету и отправившимся на Луну.

С конца 80-х годов все магазинчики и кафе, расположенные на территории Христиании, должны платить налоги в общую казну, из которой определённая часть перечислялась правительству. Коммунальный бюджет "свободного города" достиг 9,6 млн. крон в год. Совет старейшин на эти деньги нанимает жителей Христиании на общественно-полезные работы. Это может быть уборка территории, ремонт дорожек и т.д.

Забавная история случилась с первыми выходцами из России, приехавшими жить в Христианию. Их наняли пилить дрова для общественной бани. И тут произошло столкновение культур %-) Парни бодро взялись за работу и за три часа перепилили, накололи и сложили в поленницу все имеющиеся в распоряжении доски. После чего поспешили сообщить работодателям об успешно выполненном задании. Однако результатам их труда совершенно не обрадовались, а, наоборот, ужасно разозлились.

Из-за плохого знания английского, парни далеко не сразу поняли, в чём же дело.

Оказывается, crazy Russians за три часа сделали полуторамесячный объём работ, оставив без заработка не только себя, но и еще десяток коренных жителей. Можно сказать, подорвали экономику страны. Дело в том, что оплата в Христиании почасовая. Это значит, что работать следует не торопясь, без надрыва. Каждые пятнадцать минут положен перерыв на джойнт или бутылочку пива. Гореть на работе не принято:-) Обитатели Христиании выглядят более чем жизнерадостно. Девушки в ярких свитерах, парни, почитывающие газетку в кофейнях, где можно, кажется, вот так вот просидеть всю жизнь: листая журналы, болтая со знакомыми, попивая лимонад, покуривая джойнт. Здесь вообще никто никуда не торопится. Общее ощущение от района (особенно в дождь), как от какого-то тихого, романтичного парка с небольшими одноэтажными домиками и улочками без машин (Христиания – район, абсолютно свободный от автомобилей), без оград, повсеместного асфальта и злых овчарок (местная порода собак смахивает на волкодава, но отнюдь не агрессивна).

Здесь масса тропинок, которые, петляя, ведут через заросли кустарников от одного строения к другому.

Живут уже, конечно, не только в казармах. Казармы не вместили всех желающих. Как незабвенный Карлсон, каждый строит здесь то что хочет и там где хочет. Очень много деревянных террас, разрисованных голубыми и зелеными красками. Можно увидеть дом в виде пагоды, а рядом с озером возвышается точная копия Сиднейского оперного театра – гордости Австралии. В этой "точной копии" тоже живут люди.

Сменилось уже несколько поколений. А многие селятся прямо в старых строительных вагончиках, неведомо откуда притащенных на берега здешних озёр.

Приехать в Христианию может каждый и когда захочет. Но поселиться здесь чужаку практически невозможно. Вас примут, только если вы придёте под руку с женщиной или мужчиной, "гражданами Христиании", выбравшими вас в качестве спутника жизни.

Поэтому, несмотря на всеобщий интерес, постоянное население в Христиании по-прежнему небольшое – около 600 человек. Этого более чем достаточно для небольшого района.

При общей перенаселённости в Христиании до сих пор можно найти абсолютно пустые строения бывшего арсенала: здесь жить нельзя – земля до сих пор отравлена тяжёлыми металлами, применявшимися в военном деле.

Идеалисты первых поколений, старожилы Христиании не любят торговцев травкой и гашишем. Особенно, если это люди, которые пришли со стороны. Но это часть финансовой и духовной самостоятельности Христиании, часть отвоёванной в многолетних стычках свободы. Вообще, трудно сказать, чем на сегодня является коммуна для Копенгагена. Вряд ли угрозой. Христиания не разрастается и не претендует на это. Просто в любом поколении находится определённое количество людей, готовых выбрать именно этот образ жизни.

В остальном же жители Христиании живут как обычные датчане. Ходят на работу или получают пособие – правительство открыто заявляет, что безработные в Свободном Городе обходятся ему дешевле, чем где-либо ещё. А чьи-то дети, подрастая, задумываются о большем комфорте и уходят в другой, внешний мир. Кого-то из тех, кто в 1970 году первым проломил дырку в историческом заборе, уже нет на свете.

Но их страна Утопия живёт по своим законам. Здесь прилично зарабатывают на мифологии для туристов. Но, в конце концов, налоги от этого пойдут в общую казну.

И деньги на покупку лимузинов для чиновников отчисляться оттуда не будут.

Из газеты "Иностранец"

Выживание личности в тоталитарном государстве

Bruno Bettelheim


Никто не желает отказываться от свободы. Но вопрос становится значительно более сложным, когда нужно решить: какой частью своего имущества я согласен рисковать, чтобы остаться свободным, и насколько радикальным изменениям готов подвергнуть свою жизнь для сохранения автономии.

Когда речь идет о жизни и смерти или о физической свободе, то для человека, еще полного сил, сравнительно легко принимать решения и действовать. Если же дело касается личной независимости, выбор теряет свою определенность. Мало кто захочет рисковать жизнью из-за мелких нарушений своей автономии. И когда государство совершает такие нарушения одно за другим, то где та черта, после которой человек должен сказать: "Все, хватит!", даже если это будет стоить ему жизни? И очень скоро мелкие, но многочисленные уступки так высосут решимость из человека, что у него уже не останется смелости действовать.

То же самое можно сказать о человеке, охваченном страхом за свою жизнь и (или) свободу. Совершить поступок при первом сигнале тревоги относительно легко, так как тревога – сильный стимул к действию. Но если действие откладывается, то, чем дольше длится страх и чем больше энергии и жизненных сил затрачивается, чтобы его успокоить, не совершая поступка, – тем меньше человек чувствует себя способным на какой-либо поступок.

При становлении режима нацистской тирании, чем дольше откладывалось противодействие ей, тем слабее становилась способность людей к сопротивлению. А такой процесс "обезволивания" стоит только запустить, и он быстро набирает скорость. Многие были уверены, что уже при следующем нарушении государством их автономии, ущемлении свободы, они наверняка предпримут решительные действия.

Однако к этому времени они уже не были ни на что способны. Слишком поздно им пришлось убедиться в том, что дорога в лагерь смерти вымощена не совершенными в нужное время поступками.

Влияние концентрационных лагерей на автономию свободных граждан также шло постепенно. В первые годы режима (1933-1936) смысл лагерей заключался в наказании и обезвреживании отдельных активных антифашистов. После 1936 года, когда политическая оппозиция была сломлена и власть Гитлера окончательно укрепилась, в Германии уже не осталось отдельных людей или организаций, которые могли бы серьезно угрожать существованию нацизма.

Хотя по-прежнему имели место индивидуальные акты протеста, подавляющее большинство сосланных в лагеря в последующие годы выбирались по причине их принадлежности к какой-либо группе. Их наказывали, поскольку данная группа почему-либо вызвала недовольство режима, или могла вызвать его в будущем.

Главным стало наказать и запугать не отдельного человека и его семью, а определенный слой населения. Такой перенос внимания с индивидуума на группу, хотя и совпал с приготовлением к войне, нужен был, в основном, для обеспечения тотального контроля над людьми, еще не полностью лишенными свободы действия.

Иными словами, индивидуальность следовало растворить в полностью послушной массе.

К тому времени, хотя недовольные еще оставались, подавляющее большинство немцев приняли гитлеровское государство и всю систему. Однако их лояльность к режиму расценивалась как акт свободной воли, совершенный людьми, которые все еще обладали значительной внешней свободой и чувством внутренней независимости.

Оставалась также власть отца над своим домом. Про человека, который на деле и полностью распоряжается жизнью своей семьи, и черпает самоуважение и чувство надежности в своей работе, нельзя сказать, что он полностью потерял независимость.

Поэтому следующая задача государственной тирании – покончить и с этими свободами, мешающими созданию общества, состоящего целиком из существ, полностью лишенных индивидуальности. Те профессиональные и социальные группы, которые хоть и приняли идеологию национал-социализма, но протестовали против ее вмешательства в сферу своих личных интересов, должны были научиться стоять по стойке смирно и усвоить, что в тоталитарном государстве нет места для личных устремлений.

Уничтожить все группы, которые еще обладали какой-то степенью свободы, было бы нерентабельно – это могло бы повредить государству и нарушить работу промышленности, жизненно важной ввиду надвигавшейся войны. Следовательно, их надо было принудить к полному подчинению путем запугивания. Гестапо называло такие групповые меры "акциями" и применило их первый раз в 1937 году.

Во время первых акций наказанию подвергались только лидеры "беспокойных" групп.

Это было естественно, поскольку нацистская система, основанная на принципе единоначалия, подразумевала, что начальники несут ответственность за все, что происходит, а подчиненные должны лишь беспрекословно выполнять приказы. Однако этот принцип работает лишь в том случае, когда начальников немного, или группа представляет собой хорошо слаженную команду. Он не соблюдается для расплывчатых групп с неясной структурой подчинения. Современному обществу вообще присуща сложная система группировок. При этом даже группы, созданные самим государством, проявляют тенденцию к укреплению своей независимости, к борьбе за свои интересы против других таких же групп.

Поэтому задача заключалась не только в том, чтобы подчинить старые, уже существующие группы, но и сделать вновь создаваемые полностью подконтрольными.

Оба типа групп были необходимы для существования государства. Это обстоятельство осознавалось членами этих групп и укрепляло их независимость. Более того, если подчиненные слепо следовали за своими начальниками, как им это предписывалось, государство все равно не чувствовало себя в безопасности, поскольку кто-то из лидеров групп мог уклониться от "генеральной линии". Требовалось найти способ полного контроля над всеми, и начальниками, и подчиненными, который не нарушал бы, однако, принципа единоначалия. Решение заключалось в следующем: надо было запугать членов группы до такой степени, чтобы их страх за собственную жизнь уравновешивал стремление полностью подчиниться начальнику.

Этого можно было достигнуть с помощью контроля снизу, который, тем не менее, не должен был укреплять низы. Наоборот, их нужно было, насколько возможно, ослабить, для чего использовались чувства озлобления и тревоги.

Действия, вызванные этими чувствами, даже если они приводят к успеху, не прибавляют силы и защищенности. В некоторых группах злобы на начальника было достаточно, чтобы обеспечить нужный контроль снизу. В других группах интересы подчиненных настолько совпадали с интересами начальника, что для получения нужного эффекта требовалось добавить тревогу.

Например, по доносу уничтожается один начальник. Его заменяют другим, обязанным этим повышением не уважению своих коллег или профессиональным успехам, а все тому же государству. Легко понять, что он вызывал ненависть у окружающих и обвинялся в смерти человека, которого он заменил. Такому начальнику трудно было рассчитывать на поддержку своих подчиненных, и ему оставалось лишь доказывать свою преданность государству, полностью подчиняясь его требованиям. Таково было запугивание снизу – "народный контроль" в гитлеровской Германии.

Довольно быстро выяснилось, что запугивание непокорных начальников не решало всех задач. У рядовых членов групп создавалось впечатление, что, не совершая заметных поступков и не выражая личного мнения, можно чувствовать себя в безопасности. Гестапо пришлось пересмотреть свою практику и вместо простого ареста начальника посылать в концентрационный лагерь целую "выборку" из представителей неугодной группы.

Такое нововведение позволяло гестапо терроризировать всех членов группы, лишая их независимости, и не трогая, если это было нежелательно, ее начальника.

Так было, например, с движением протеста против регламентации в области искусства. Это движение, выступившее в защиту так называемого декадентства, группировалось вокруг известного дирижера Фуртвенглера. Он скрыто вдохновлял его, не высказываясь, однако, публично. Фуртвенглера не тронули, но движение было уничтожено, а деятели искусства всерьез запуганы арестом ряда своих коллег. Даже если бы Фуртвенглер захотел сыграть более активную роль в этом движении, он оказался бы в положении полководца без войска, и движение неминуемо распалось бы.

Важно отметить, что наказанию подверглись также и те деятели искусства, которые не имели никакого отношения к движению протеста. В результате мало кто задавался вопросом "За что?", и были запуганы все деятели искусства, независимо от убеждений.

На первых порах лишь несколько профессиональных групп, например врачи и адвокаты, были "прорежены" подобным образом за неприятие нового, непривычного для них положения в обществе. Это неприятие было естественным, ибо на протяжении более ста лет они гордились своим образованием, превосходными знаниями, своим вкладом в жизнь общества и своим положением, которое отсюда вытекало. Они считали, что имеют право на уважение и определенные привилегии, которые выражались, прежде всего, в особом к ним отношении. Члены привилегированных групп признавали, что многие действия нацистского государства были необходимы ему, чтобы завоевать поддержку масс и держать их в узде, но считали, что все это не может и не должно касаться их самих. Они сами способны рассуждать и решать, что лучше для них и для всей нации. "Акции" против этих групп сразу поставили их на колени, показав, насколько теперь опасно даже для них иметь собственное мнение или ощущать себя личностью.

Групповые акции оказались настолько эффективными, что вскоре стали использоваться для полного уничтожения профессиональных групп, признанных ненужными или нежелательными. Первыми в этом списке стали цыгане – люди, традиционно сопротивлявшиеся любым покушениям на свободу передвижения или поведения. Когда попытки принудить их к оседлости и подчинить контролю провалились, а арест нескольких сотен не привел в чувство остальных, все цыгане были отправлены в концентрационный лагерь. Так прозвучало новое предупреждение: если "прореживание" не дает нужного результата, вся группа целиком будет уничтожена.

Поэтому такое радикальное решение уже не требовалось для других нежелательных групп, таких как содержатели ночных клубов или профессиональные танцоры. Именно танцоры были первой группой, предупрежденной заранее через газеты и с помощью специально распространяемых слухов о необходимости сменить профессию на более полезную для государства. После того, как некоторые из них были заключены в концентрационные лагеря, оставшиеся сразу показали, что прекрасно усвоили урок: они "добровольно" распустили свои организации и нашли себе другую работу. С тех пор одного намека на желательность найти более "полезное" занятие было достаточно, чтобы вызвать требуемую для государства переквалификацию.

Сложнее обстояло дело с группами, более значимыми для общества, чем содержатели публичных домов, сводники, графологи или ночные танцоры. Труд не был еще жестко регламентирован. Рабочий по-прежнему обладал некими юридическими правами: мог менять место работы, критиковать плохие условия труда и требовать повышения жалованья. Вскоре и эти возможности для самоутверждения были ограничены, и не столько из-за мелких неудобств, причиняемых ими промышленности или рынку рабочей силы, сколько из-за того, что они оставляли рабочему некоторую автономию.

Население Германии испытывало страх перед концентрационными лагерями с момента их появления. Однако до введения групповых акций "маленький человек" мог убеждать себя, что лагеря созданы не для таких незначительных людей, как он. Не "примеряли" их к себе и члены нацистской партии, считавшие, что их положение позволит им открыто выражать недовольство или совершать мелкие нарушения дисциплины.

Однако тоталитарное государство неизбежно со временем начинает осознавать важность запугивания своих же приверженцев. Первые сподвижники национал-социализма пытались "несвоевременно" проводить в жизнь принципы системы в соответствии со своими убеждениями или другими способами отклонялись от "генеральной линии".

Такие люди были признаны столь же опасными для государства, сколь и его активные противники. Потому что вновь, как и в других случаях, опасность заключалась не в конкретном мнении, которого придерживался какой-то человек, а в том, что он вообще имел личное мнение. Групповые акции показали членам партии, что и их жизнь висит на волоске. Еще раньше они поняли, как опасно отклоняться от норм, установленных гестапо. Теперь же им нужно было осознать, что не менее опасно вообще иметь личные убеждения.

Групповые акции использовались не только для того, чтобы приструнить членов организованных групп. Они служили также средством подавления любого неорганизованного стремления к независимости и самоутверждению.

В 1938 году, например, была проведена весьма нашумевшая кампания против так называемых "ворчунов", позволявших себе в кругу своих знакомых критиковать своих начальников или правительство. Кампании против "ворчунов" и слушающих зарубежное радио практически положили начало государственному контролю над поведением человека, нарушили неприкосновенность его дома.

Следует, правда, отметить, что еще раньше состоялась акция против нарушителей "расовой чистоты". Она имела целью контроль над наиболее интимными, сексуальными отношениями. Но эта акция была направлена только против немцев, имеющих связи с евреями (неграми и т.д.). Поэтому она коснулась лишь очень небольшой группы граждан. Кампания против гомосексуалистов еще глубже затрагивала личную жизнь человека, однако, из-за резко отрицательного отношения к ним большинства населения, она также задела лишь небольшое число "заинтересованных" лиц.

Преследование "ворчунов" резко изменило всю ситуацию. Теперь ни один немец не мог больше чувствовать себя в безопасности в своем доме – акции разрушили неприкосновенность жилища в Германии. К тому времени значительно окреп гитлеровский союз молодежи. Подростки стали достаточно "подкованными", чтобы, отбросив страх или уважение к родителям, шпионить за ними и их друзьями. Дети сообщали в полицию о наиболее интимных разговорах и поступках родителей или угрожали это сделать.

Вначале просто поощрялось доносительство на людей, слушающих по вечерам радио.

Акция против "слушателей", была широко разрекламирована, и эта реклама увеличивала страх "домашних" доносов. Казалось, что они случались очень часто и имели ужасные последствия. Поскольку в данном случае нельзя было рассчитывать на поголовное уничтожение всех нарушителей, и тактика случайной выборки также не имела смысла, собирались доносы на несколько сотен "нарушителей" и их всех одновременно отправляли в концентрационные лагеря. И вновь не имело значения, что некоторые пострадавшие никогда не слушали зарубежных радиостанций. Эффект запугивания остального населения был от этого ничуть не меньше. Примерно к концу 1939 года число серьезных диссидентов так упало, что просто слушание зарубежного радио стало столь же тяжелым политическим преступлением, каким несколькими годами ранее было печатание и распространение подстрекательских листовок.

Я хочу подчеркнуть, что "акции" карали тех, кто не нарушал никаких законов. Ведь государственному аппарату не составляло труда издать любой запретительный закон.

Но смысл "акций" не в том, чтобы наказать нарушителей. Они должны были принудить всех граждан добровольно вести себя так, как того требовало государство. Без сомнения, главной причиной конформизма становилось не стремление следовать букве закона, а страх. Страх, сидевший в самом человеке и принуждавший его к конформизму. Каким бы несущественным ни казалось это различие, оно очень значимо психологически.

Дело здесь вовсе не в том, есть или нет у "человека с улицы" юридические основания для выбора. Юридические тонкости обычно не имеют никакого, или почти никакого, психологического эффекта. Решающее различие заключается в том, что когда закон опубликован, каждому ясно, на что он может рассчитывать. В случае же групповых акций человек никогда не знает, что будет караться завтра. Тех, кто постоянно опасался попасть впросак, групповые акции вынуждали предугадывать желания государства задолго до того, как они высказывались. Страх рождал в воображении человека все новые "акции", захватывающие все более обширные области поведения, причем такие, какие даже тоталитарное государство на самом деле не могло бы себе позволить без ущерба для себя. Так что в результате подданные должны были вести себя значительно "правильней", чем того требовали реально проводимые акции.

Чтобы предугадывать будущие события, человек должен знать тайные мысли, мотивы, желания других людей (или групп). "Человек с улицы" мог получить такое "интуитивное" знание лишь одним способом – путем полного слияния с государством, с его настоящими и будущими целями. Именно непредсказуемость акций, определявших высшую меру за поступки, которые человек, "не имевший доступа", считал допустимыми и даже безопасными, вынуждали его становиться человеком, "имеющим доступ". Спасая свою жизнь, он должен был до такой степени стать частью тоталитарного государства, чтобы предугадывать и быть готовым к тому, что оно, возможно, потребует от него завтра.

Подчинение тоталитарному государству приводит к распаду казавшейся вначале вполне цельной личности и к проявлению в ней многих инфантильных черт: например, мечты вместо зрелой оценки реальности и легкомысленное неверие в собственную смерть. Многие, скажем, считали себя избранниками, которые непременно выживут, а еще большее число просто не верило в возможность собственной смерти. Не веря, они не готовились ни к ней, ни к защите собственной жизни.

Те же, кто не отрицал, не отгонял от себя мысль о возможности смерти, кто не верил по-детски в собственную неуязвимость, вовремя подготавливался. Такой человек был готов рисковать собою ради самостоятельно выбранной цели и пытаться спасти свою собственную жизнь или жизнь других людей.

Иллюстрацией может служить пример моих дальних родственников. В самом начале войны молодой человек, проживавший в небольшом венгерском городе, объединился с другими евреями, готовясь к вторжению немцев. Как только нацисты установили комендантский час, его группа отправилась в Будапешт, поскольку в большом городе легче скрыться. Там они сошлись с подобными группами из других городов и из самого Будапешта. Из этих групп были выбраны мужчины типично "арийской" внешности, которые, добыв фальшивые документы, вступили в венгерскую СС, чтобы иметь возможность предупреждать своих о готовящихся акциях, районах проведения облав и т.п. Система столь хорошо работала, что большинство членов этих групп остались живы. Кроме того, они обзавелись оружием и были готовы в случае необходимости сопротивляться, чтобы гибель немногих в бою дала бы большинству возможность скрыться.

Некоторые вступившие в СС евреи были все же разоблачены и немедленно расстреляны, но такая смерть, надо полагать, предпочтительней газовых камер. Тем не менее, большинство членов этих групп, скрывавшихся до последнего момента среди СС, уцелело.

Мой молодой родственник не сумел убедить свою семью последовать за ним. Три раза, страшно рискуя, он возвращался домой и рассказывал сперва о растущем преследовании евреев, затем о начавшемся их уничтожении и газовых камерах, но не смог убедить родных покинуть свой дом, свое имущество. С каждым приездом он все настойчивее уговаривал их, но с отчаянием видел, что они все менее хотят или способны действовать. С каждым разом они как бы все дальше продвигались по пути в крематорий, где потом все действительно и погибли.

Чем больше была угроза, тем сильнее его семья цеплялась за старый распорядок, за накопленное имущество. В этом истощающем жизненные силы процессе уверенность в завтрашнем дне, державшаяся ранее на планировании жизни, постепенно заменялась иллюзией безопасности, которую давало им имущество. Как дети, они отчаянно цеплялись за предметы, наделяя их тем смыслом, которого они более не видели в окружающей жизни. Постепенно отказываясь от борьбы за выживание, они все более и более сосредоточивались на этих мертвых предметах, шаг за шагом теряя свою личность.

В Бухенвальде я разговаривал с сотнями немецких евреев, привезенных туда осенью 1938 года. Я спрашивал их, почему они не покинули Германию, ведь жизнь стала уже совершенно невыносимой. Ответ был: "Как мы могли уехать? Это значило бы бросить свои дела, свой бизнес". Земные блага приобрели над ними такую власть, что приковали их к месту. Вместо того, чтобы использовать имеющиеся у них средства для своего спасения, люди попали к ним в подчинение.

Постепенный распад личности, для которой вся жизнь сосредоточена в материальных ценностях, можно увидеть также и через призму изменявшейся политики нацистов по отношению к евреям. Во время первых бойкотов и погромов еврейских магазинов единственной видимой целью нацистов было имущество евреев. Они даже позволяли евреям взять что-то с собой, если те соглашались немедленно уехать. Достаточно долго нацисты с помощью дискриминационных законов старались принудить к эмиграции людей, принадлежавших к нежелательным для них меньшинствам, в том числе и евреев. Политика уничтожения, несмотря на свое соответствие внутренней логике нацизма, была введена только после того, как не оправдался расчет на эмиграцию. Не встречая сопротивления, преследование евреев потихоньку усиливалось.

Возможно, что именно покорность евреев привела нацистов к мысли, что их можно довести до состояния, когда они сами пойдут в газовые камеры.

Но я встречал много и евреев, и антинацистов других национальностей, оставшихся в живых в Германии и в оккупированных ею странах, подобно венгерской группе, о которой я рассказал выше. Все эти люди поняли вовремя, что, когда мир разлетается вдребезги, нельзя продолжать жить как обычно. Нужно радикально переоценить все, что ты делаешь, во что веришь, за что борешься. Короче, надо занять позицию в новой реальности, сильную позицию, а не прятаться в личную жизнь. Главное – понять, что происходит и почему. Проанализировав окружающую обстановку, человек не станет, как я полагаю, обманывать себя верой в то, что, приспосабливаясь, он сможет выжить. Он тогда способен понять, что многое, внешне кажущееся защитой, в действительности приводит к распаду.

Так что, в сущности, путь в газовую камеру был следствием философии бездействия.

Первый шаг в лагерь смерти человек делал задолго до того, как туда попадал.

Тревога, стремление защитить свою жизнь вынуждали его отказываться от необходимой для человека способности правильно реагировать на события и принимать решения, хотя именно эта способность давала ему наилучшие шансы на спасение. Лишаясь ее, взрослый человек неизбежно превращается в ребенка.

Сознание, что для выживания нужно принимать решения и действовать, и в то же время попытка спастись, пряча голову в песок – такая противоречивая комбинация истощала человека настолько, что он окончательно лишался всякого самоуважения и чувства независимости.

Подданный тоталитарного государства, несогласный с режимом, был вынужден встать на путь самообмана, подыскивая себе лазейки и оправдания. Но тем самым он как раз терял уважение к себе, которое так старался сохранить. Как это происходило, видно на примере приветствия "Хайль Гитлер!". Оно преследовало человека повсюду – в пивной, в электричке, на работе, на улице, и позволяло легко выявить тех, кто придерживался старых "демократических" форм приветствия.

Для сторонников Гитлера это приветствие было символом власти и самоутверждения.

Произнося его, лояльный подданный ощущал прилив гордости.

Для противника режима "Хайль Гитлер!" выполняло прямо противоположную роль: каждый раз, когда ему приходилось публично здороваться так с кем-нибудь, он тут же осознавал, что предает самые глубокие свои убеждения. Пытаясь сохранить самоуважение, человек должен был убеждать себя, что "Хайль Гитлер!" для него ничего не значит, что он не может изменить свое поведение и должен отдавать гитлеровское приветствие. Самоуважение человека основывается на возможности действовать в соответствии со своими убеждениями, и единственный простой способ сохранить его – изменить убеждения. Задача облегчается тем, что большинство из нас испытывает огромное желание быть "как все". Каждый знает, как нелегко вести себя "странно" даже по отношению к случайному знакомому, встреченному на улице; но в тысячу раз тяжелее быть "особенным", когда это угрожает твоей собственной жизни. Таким образом, много раз в день антинацист должен был или стать мучеником, или потерять самоуважение.

Все сказанное по поводу гитлеровского приветствия относится также и к другим проявлениям нацистского режима. Всеохватывающая мощь тоталитарной системы состоит именно в этом: она не только вторгается в наиболее интимные стороны каждодневной жизни человека, но, самое главное, разрушает целостность его личности, если он пробует сопротивляться. Большинство людей, подчиняясь требованиям системы, принуждающей их к конформизму, начинает ее ненавидеть, а в конечном итоге испытывает еще большую ненависть к самому себе. И если система может противостоять этой ненависти, то человек – нет, поскольку ненависть к себе разрушает личность.

Теперь мы подошли к пониманию еще одного феномена – психологической притягательности тирании. Тирания государства подталкивает своих подданных к мысли: стань таким, каким хочет видеть тебя государство, и ты избавишься от всех трудностей, восстановишь ощущение безопасности во внешней и внутренней жизни. Ты обретешь спокойствие и поддержку в своем доме и получишь возможность восполнять запасы эмоциональной энергии.

Можно суммировать следующим образом: чем сильнее тирания, тем более деградирует ее подданный, тем притягательней для него возможность "обрести силу" через слияние с тиранией и через ее мощь восстановить свою внутреннюю целостность. Но это возможно лишь ценой полной идентификации с тиранией, т.е. отказа от собственной автономии.

Собственно, для большинства людей, когда они вынуждены выбирать между деградацией личности и невыносимым внутренним напряжением, неизбежным будет выбор в пользу первого для сохранения внутреннего покоя. Но великая правда состоит в том, что в условиях тирании это не покой человеческого существования, а покой смерти.

Лишь немногие немецкие граждане могли выдержать давление тирании и выжить в условиях моральной изоляции и одиночества. Для этого необходимо быть очень крепко выстроенной личностью и сохранить ее с помощью близких людей, или иметь такие достижения, которыми можно гордиться и которые дают удовлетворение, даже когда никто другой не знает о них.

Из книги "Просвещённое сердце"

Экономические причины зарождения христианства

Кирилл Коликов


В основе всех событий лежат деньги. Мне, экономисту, это особенно ясно. А в основе экономики лежит человеческая психология. Именно психология много-много лет назад подтолкнула меня заняться экономикой тех событий, которые случились четырнадцатого дня месяца нисана семьсот восьмидесятого года от основания Рима…

Еще подростком, читая «Евангелие», я был поражен безобразной сценой, которую устроил Христос в иерусалимском храме. Уж больно не вязался с личностью и проповедями Христа этот внезапный и совершенно немотивированный выброс агрессии.

Христос переворачивал столы, кричал, ругался. Потом эта сцена получила название «изгнание торговцев из храма». Хотя историки прекрасно знают, что никаких торговцев в иерусалимском храме никогда не водилось просто из-за отсутствия там места, а менялы сидели на площади перед храмом. Если бы акт вандализма учинил кто-то другой, мы бы, разумеется, квалифицировали его деяния как злостное хулиганство. Представьте, что сегодня кто-то ворвался в церковь и устроил погром, с криками: «Выгнать торговцев из храма!» – перевернул столики со свечками, иконками и религиозной литературой. Как бы вы это восприняли? Точно так же восприняли действия Иисуса и современники.

Почему же за кощунство Христа не убили сразу? Только ли потому, что Христа всегда сопровождали 12 здоровенных лбов, некоторые из которых были вооружены?

Почему, наконец, Христос устроил «еврейский погром» именно перед праздником Пасхи, ведь до того он тысячу раз видел эти злосчастные столы и спокойно проходил мимо?

Эти вопросы не давали мне покоя, и я вплотную занялся расследованием.

Фарисей и саддукей – братья навек!. Экономика Древнего мира была немногим проще сегодняшней. Но для того чтобы понять тайные пружины, приведшие к гибели одного из множества бродячих иудейских проповедников, послужившего зерном кристаллизации целой мировой религии, нужно немного разобраться в финансовой системе Римской империи. Потому что, говоря сегодняшним языком, Христа погубили тогдашние олигархи за то, что он требовал прекратить валютные спекуляции, основанные на инфляции, и вложить капиталы в реальный сектор экономики. Христа убили большие деньги.

Геологически так сложилось, что на Востоке были месторождения золота, а в Апеннинах – серебряные рудники. Стало быть, Рим был богат серебром, а Азия золотом. Поэтому 1 г золота в метрополии стоил 12,6 г серебра, а на Востоке, в том числе в Иерусалиме, за тот же грамм золота давали 4,7 г серебра. Рано или поздно кто-то должен был этой разницей курсов воспользоваться…

Иудея являлась единственной провинцией Римской империи, которой было позволено чеканить свои монеты. Правда, с определенными ограничениями: туземцы могли чеканить только сикли – особые религиозные деньги. Дело в том, что на римских монетах были языческие изображения, которые по иудейской вере нельзя вносить в храм. А подношения делать надо. Поэтому левиты (иудейские священники) и попросили у Рима права печатать свою монету. Не подумайте худого, господа, мы вовсе не хотим подорвать валютную монополию империи! Исключительно с религиозными целями!..

Сикли продавались прямо у входа в храм на меняльных столах. (Именно их и крушил Христос.) Это была здоровенная монета – 1 сикль равнялся аж 20 динариям. Каждый взрослый иудей обязан был на Пасху пожертвовать храму полсикля. Обязательные ежегодные пожертвования были как бы налогом с простых евреев на поддержку местной власти. Иудеей тогда помимо римского наместника управлял «религиозный парламент» – синедрион. В синедрионе было две партии – саддукеи и фарисеи. Нам совершенно не важно, чем они отличались друг от друга по идеологии, не будем вдаваться в их религиозные оттенки. Но если опять-таки проводить современные политические аналогии, то саддукеи были ближе к патриотам, а фарисеи – к центристам с легким налетом либерализма.

Фарисеи были прагматиками, а саддукеи ортодоксами. Меняльные столы, то есть все финансовые потоки храма, были полностью подконтрольны фарисеям. Это естественно: прагматики всегда ближе к деньгам, чем твердолобые патриоты. За твердолобость, кстати, фарисеи саддукеев очень не любили. Не любили, но поддерживали финансово.

За что? А примерно за то же, за что нынешние финансисты поддерживают коммунистов и ЛДПР.

Патриоты-саддукеи всегда резко выступали против западных оккупантов, переводя таким образом стрелки народного гнева с фарисеев на римлян. Патриоты-саддукеи сочувствовали террористам – зелотам. Саддукеи твердили о традиционных ценностях, размываемых западной заразой. Короче говоря, саддукеи отвлекали трудящиеся массы от богатеющих левитов. Римляне, мол, во всем виноваты. Грабят нашу родину, сволочи!

Хотя все было наоборот…

Как-то вечером патриции собрались у Капитолия… Все было совсем наоборот: прагматичные фарисеи конвертируют полученное от меняльных столов серебро на золото по курсу 1:4,7, грузят это золото на корабли и везут в Рим, где меняют на серебро по курсу 1:12,6, и везут серебро обратно в «родные палестины». Где снова меняют на золото и вновь отправляются в неспешное плавание через Средиземное море в известном направлении. Уолл-Стриту и не снилась такая рентабельность валютного арбитража!.. А что же Рим?

«Рим погубила роскошь» – общеизвестная, почти пошлая фраза. Но эта пошлость – горькая правда. В Рим исправно поступали налоги из провинций. Но поступающее в виде монет золото не накапливалось, а утекало как песок сквозь пальцы. Во-первых, его банально переплавляли в украшения. Во-вторых, огромные гонорары в серебряных сестерциях платились приезжим артистам, которые, прежде чем уехать, естественно, переводили серебро в «международную валюту» – золото – и увозили желтый металл из Рима. Устраивались бесплатные зрелища для плебса. За золото нужно было закупать диких зверей из Африки для гладиаторских игрищ. Нужно было годами учить и содержать самих гладиаторов. А гладиатор, как известно, товар разовый.

Практически все аристократы Рима, как и положено родовитым аристократам, давно уже живут в долг. А кто ростовщики, коим они должны немыслимые суммы? Большей частью выходцы из провинции – евреи.

В общем, внутренний долг растет. Рим катится в пропасть. Император Тиберий это понимает. Тиберий пытается бороться с экономикой проедания, воюет с роскошью: издает антиалкогольные указы, высылает из Рима артистов, закрывает элитные рестораны, пытается директивно сдерживать цены. Это, естественно, ни к чему хорошему не приводит. Напротив, растет инфляция, процветает черный рынок, в обществе накапливается напряжение. Растет раздражение аристократов против ростовщиков. Растет раздражение администрации против финансовых спекуляций фарисеев, отнюдь не способствующих укреплению денежной единицы Рима. Растет раздражение аристократов против императора Тиберия, который ограничивает их в развлечениях. А когда такие дела, и до заговора недалеко.

И заговор с целью убийства Тиберия действительно случается. Во главе заговора некто Луций Элий Сеян – префект преторианской гвардии. Как бы мы сейчас сказали, командующий Римским военным округом.

Здесь необходимо небольшое, но любопытное отступление. Заговор Сеяна состоялся в 30 году нашей эры. Раньше считалось, что Христа распяли в 33 году н.э., когда ему стукнуло 33 года. Но современные богословы и историки отодвигают эту дату на три года назад – в нисан года тридцатого, то есть все случилось как раз в период заговора против Тиберия. «Тиберия – в Тибр!» – таков лозунг заговорщиков.

Но Сеяну нужна поддержка на случай вероятной гражданской войны. И Сеян пишет своим старым друзьям, в том числе Понтию Пилату. Просит поддержки. Пилат соглашается. Но у него проблема: прокуратор не уверен, пойдут ли его легионеры воевать за самозванца. Тем более что из-за разницы золото-серебряных курсов в Риме и на Востоке на свою зарплату легионеры могут позволить себе в Иудее жить в три раза лучше, чем в метрополии. Так на кой ляд им возвращаться на родину? Вы нас родиной не пугайте, товарищ Пилат!..

Значит, нужно дать легионерам деньги. А где взять? Пилат – простой римский чиновник, живущий на одну зарплату. Откуда у чиновника такие деньги? Но прокуратор знает, где нужная сумма имеется. Однажды он уже брал из этого источника. Еле отмылся потом…

Гигиена важнее бога. В Иерусалиме была очень старая канализация. На улицах воняло. Городу грозили эпидемии. Пилат неоднократно писал в Рим, чтоб дали денег на починку. Столица отмалчивалась. А местные власти в лице фарисеев и саддукеев денег на коммунальное хозяйство жалели, полагая, что канализация находится в федеральном подчинении. Причем, случись эпидемия, граждане-то будут все валить на проклятых оккупантов!

И Пилат решился на смелый ход. Он силой взял деньги из корвана – казны храма. И на эти деньги провернул огромные строительные работы – обновил канализацию, водопровод построил, городские бани. Естественно, в Рим тут же полетели доносы и жалобы от первосвященников: «Мы все налоги заплатили, а Пилат из священной казны деньги забрал!!! Нецелевое расходование средств!» В Риме по этому поводу даже сенат заседал. Тогда Пилату удалось отвертеться. Ему было что ответить сенаторам: ребята, здесь по улицам говно течет, у меня завтра половина гарнизона с дизентерией сляжет; и к тому же я бани новые построил!..

Тогда сенаторы оправдали Пилата: «Бани важнее храма!» Но сейчас повторить тот же трюк Пилату уже не удастся. В Риме тут же станет известно, что прокуратор опять взял из корвана кучу денег. «А зачем?» – тут же спросят сенаторы. Не ответишь же, что на заговор… Значит, надо подумать. Крепко подумать.

Главный лозунг Христа. Пилат жил в столице Иудеи Кесарии. И лишь на праздник Пасхи на недельку традиционно приезжал в Иерусалим – привозил в храм дары от римского императора.

И как раз в самый его приезд в четырехстах метрах (!) от резиденции Пилата случается вопиющее безобразие – некий молодой человек громит перед храмом столы менял. Естественно, об этом Пилату становится известно мгновенно.

Туземцев Пилат не любит. Пилат отнюдь не либерал. Когда-то по просьбе левитов он направил тяжелую конницу на сборище людей, слушавших на пригорке очередного бродячего проповедника по имени Февда, смущающего умы. Конница растоптала туземцев. Почему же теперь Пилат делает вид, что ничего не произошло? За такие дела по местным законам вообще-то смертная казнь положена, а выносить смертные приговоры – прерогатива римских властей.

А потому Пилат молчит, что странный молодой человек бросает интересный лозунг: «Отдайте кесарю кесарево!» Причем явно бросает его в расчете на уши прокуратора. И Пилат понимает, что демонстрация устроена лично для него. И против тех, кого он, государственный человек, всеми фибрами души ненавидит и презирает – фарисеев и саддукеев. Молчанию Пилата есть оправдание: прямых оскорблений кесарю не было, а в ваши туземные религиозные разборки я вмешиваться не хочу. Ведь вы же не просили меня о смертном приговоре смутьяну, правда, господа левиты?

Действительно, господа левиты почему-то не просят смертного приговора для возмутителя спокойствия. Даже не схватили его. Чего это они стушевались?

А они боятся! Ведь для вынесения приговора Пилат может не полениться и потребовать личной встречи с Иисусом, дабы по римскому праву устроить справедливый суд. А фарисеи боятся этой встречи. Именно потому, что ее так хочет Иисус. …Что к тому времени Пилат знал об Иисусе? Что Иисус – профессиональный проповедник, обладающий определенной харизмой и пользующийся успехом у местной публики. Что зелотов не поддерживает. Что, по слухам, гуляющим в Галилее, настоящим отцом Иисуса был не престарелый плотник Иосиф, а римский солдат Пандира… И здесь Пилат не мог не почувствовать легкого налета симпатии к проповеднику. Ведь он был не грязный иудей, а наполовину римлянин! Возможно, это было первой психологической ниточкой, связавшей Пилата и бродячего проповедника из Назарета.

Есть такая партия!. Итак, Иисус хочет встречи с Пилатом. Пусть даже его приведут к прокуратору на смертный суд. Зачем ему такой риск?

А затем, что Иисус не слепой. Он прекрасно видит все, что творится вокруг. Он видит нарастающее раздражение Рима против финансовых спекуляций Иерусалима, раздражение Пилата волной терроризма со стороны зелотов, убивающих римских граждан, поджигающих строения, отравляющих колодцы. Он видит, как нарастает пропасть между вопиющей роскошью, в которой живут левиты, и нищетой простых горожан. Единственный, кто еще как-то по долгу службы поддерживает порядок в городе и стране, – Понтий Пилат. Проклятый оккупант. Жестокий, немилосердный правитель, которого ненавидят здесь все – и левиты и простолюдины.

Христос понимает: добром все это не кончится. Рано или поздно напряжение разрядится кровью. Кстати говоря, так оно и случилось. Через непродолжительное время после распятия Христа вспыхнуло восстание, которое было жестоко подавлено Титом, а храм – финансовая опухоль империи – был римлянами разрушен (о чем, между прочим, Христос недвусмысленно намекал в каждом выступлении).

Христос считает необходимым вложить накопленные спекулятивные капиталы в реальный сектор экономики – в виноградники, мастерские, кузницы, рудники…

Хватит уже набивать карман!.. Тезис о том, что «делиться нужно», красной строкой проходит через проповеди Христа.

У Ииуса к тому времени есть своя партия – не зря он ходил по Иудее и вербовал сторонников. Даже в синедрионе у назаретянина есть свои сторонники среди наиболее прогрессивного крыла фарисеев – некие Иосиф Аримофейский и Никодим.

Мечта Иисуса – войти со своей партией в парламент (синедрион) и повлиять на распределение финансовых потоков: прекратить валютные спекуляции, позаботиться наконец о рушащемся городском хозяйстве, организовать помощь нуждающимся и социально необеспеченным слоям населения.

Ясно, что добровольно левиты его в синедрион не пустят. Тем паче, что заседать там могут только члены семей левитовых. Парламент-то сословный. А вот с помощью Пилата акцию с появлением третьей – Иисусовой – партии в парламенте провернуть можно. Если только Пилат отпишет в Рим: мол, появился здесь один очень полезный человечек, которого необходимо ввести в туземный сенат для блага Великого императора Тиберия, – то вопрос будет решен. Левиты скрипнут зубами и подчинятся.

Взамен Христос пообещает Пилату «отдать кесарю кесарево»: будучи полноправным членом синедриона он сможет выкупить часть меняльных столов и переориентировать финансовые потоки в пользу Рима вообще и Пилата в частности.

Кто на нас с мечом пойдет… Первосвященник Каиафа – глава синедриона, или, по-современному говоря, спикер религиозного парламента, конечно, сразу понял, кому именно адресована фраза: «Кесарю – кесарево». Стало быть, Иисус – прямая угроза финансовому благополучию храма.

Сдать его римлянам, попросив смертной казни у Пилата, – риск. Вообще-то Понтий Пилат с уголовными и политическими не особо церемонится и приговоры утверждает заочно. Но не в данном случае: у Пилата тоже есть уши.

Остается одно – по-тихому пристукнуть самозванца. А это сделать не так уж просто.

Во-первых, Иисус – прирожденный конспиратор (в этом мы чуть позже убедимся). Во-вторых, Иисус действительно всюду ходит с охраной. Причем некоторые из апостолов вооружены. Петр, например, всегда ходил с мечом (в конце концов он им воспользуется, как мы знаем). Меч – редкая привилегия: ходить с оружием разрешено только римским гражданам – это их неотъемлемое право в отличие от неграждан. Туземцам за ношение оружия – смерть через распятие. Даже храмовая стража синедриона вооружена деревянными дубинками и кольями.

Значит, Петр – римский гражданин. Как Петр, рожденный в Иудее, мог стать римским гражданином? Например, повоевав римским наемником. В 19 году племянник Тиберия Германик воевал в Каппадокии и Армении. Естественно, во вспомогательные войска он набирал наемников откуда поближе – с Востока. Наемникам за особые заслуги перед Римом давали награду – Крепостной венок или Гражданский венок. Носитель такой награды автоматом получал гражданство. Видимо, Петр был хорошим солдатом.

Служили наемники в кавалерии, следовательно, у Петра не короткий меч – гладиус, а длинный кавалерийский – спата. Большой меч под одеждой не спрячешь, его можно носить только открыто. Следовательно, каждый в Иерусалиме знает – Иисуса окружают вооруженные люди. На них с кольями переть бессмысленно.

А может быть, Петр имел все-таки короткий меч и носил его под одеждой нелегально?..

Вряд ли не склонный к самоубийству человек в праздничном Иерусалиме, где на каждом шагу римские патрули, будет таскать с собой оружие, глупо нарываясь на смерть. Да даже если б не патрули! На Петра мгновенно донесли бы, вооружись он незаконно: город полон шпионов и стукачей, а у Христа и апостолов много врагов.

В городе все шпионят за всеми. Даже Пилат знает, что на него постоянно идут какие-то докладные в Рим… Нет, Петр носил меч открыто, и наверняка его на улице не раз останавливал патруль и спрашивал буллу – знак о гражданстве. Петр буллу имел…

Значит, днем Иисус всегда появляется в городе в окружении охраны из бывших наемников… Ночует он в пригороде на виллах своих зажиточных друзей. Как его взять?

И тут Иисус подставился сам!

«У вас продается славянский шкаф?». Близится праздничная пасхальная ночь. Иисус говорит ученикам: сходите, мол, в город, сегодня мы будем отмечать праздник там, я так решил. Идите по такому-то адресу к такому-то человеку (примечательно, что ранее этот адрес и этот человек были апостолам не знакомы). Внимательно посмотрите, есть ли там кувшин. Если кувшин на месте, смело заходите и говорите хозяину такие-то слова.

Ученики выполняют все в точности. Идут на место. Там, как говорят в шпионских романах, снимают пароль (обнаруживают, что кувшин на месте, и значит, явка не провалена). Говорят хозяину нужные слова… И только потом на явку приходит Иисус с остальными. Явка – небольшой ресторанчик. Хозяин, содержатель ресторанчика, – человек Христа.

Какое-то время Иисус с апостолами пьют и гуляют. Нервничают только двое – Иисус и Иуда. Во время гулянки Иисус вдруг говорит Иуде примерно следующее: «Ладно, иди и делай, что задумано!» Иуда уходит. А Иисус немного погодя предлагает всем подышать воздухом. Ничего необычного в этом предложении нет, нам всем оно очень понятно: люди гуляли, пили вино – теперь надо немного проветриться. Но вместо того чтобы просто проветриться, Иисус ведет всех… за город, за речку Кедрон – в Гефсиманский сад. Зачем? Почему?

И самое главное – ведь Иуда ушел РАНЬШЕ остальных. И о том, куда именно направится Иисус с учениками, он знать не мог. Если, конечно, Иисус сам не сказал ему об этом заранее. Но ведь Иуда точно привел людей первосвященника в Гефсиманский сад, где и «сдал» им Иисуса! Значит, план был разработан ими обоими.

Можно предположить, что сказал Иуда Каиафе. То, что велел сказать Иисус: люди Иисуса перепились и дрыхнут сейчас в Гефсиманском саду. Сопротивления они не окажут. Да и место глухое. Естественно, Иуда попросил денег «за предательство».

Ибо бескорыстие подозрительно.

Ночь. Пригород Иерусалима. Гефсиманский сад. Иисус сильно нервничает:

Назаретянин поставил на карту свою жизнь. Появляется Иуда с отрядом головорезов Каиафы. Иуда целует Христа… И не говорите мне, что это был предательский поцелуй!!! Нет, это был братский поцелуй! Поцелуй людей, затеявших большое общее дело. «Держись! Я сделал все, что ты просил!» – вот смысл Иудиного поцелуя.

Вот тут Петр и пускает в ход свой меч… Если бы храмовая стража пришла просто арестовать Иисуса, стычки бы не было. «Вы арестованы, пройдемте!» – «Очень хорошо, я давно этого жду. Идем». Нормальный мирный вариант – вариант ареста. Но Христа пришли не арестовывать, а убивать под покровом ночи. Именно поэтому вспыхивает быстротечная схватка, окончившаяся кровью. Петр отрубает ухо одному из нападавших. История донесла до нас даже имя пострадавшего: Малх. Иисус останавливает резню. И Петр опускает меч.

Что, собственно, случилось? А случилась жуткая для Каиафы неприятность – коллективная драка в праздничную ночь с нанесением тяжких телесных, в которой участвовали его люди. И самое противное во всем этом – произошло нападение туземцев на римского гражданина! Римлянин даже был вынужден применить оружие. Ай-яй-яй…

Такое дело не замять. С таким делом Пилат будет разбираться лично.

«За каким вы туда ночью поперлись с кольями?» – спросит у Каиафы Пилат, и в глазах его помимо обычной усталости будет светиться огонек понимания. Здесь возможен только один вариант ответа: «Арестовать богохульника хотели, ваше благородие! Днем несподручно было, они ведь ребята горячие, а тут перепились все.

Ну, мы и решили воспользоваться. Чтоб без крови обошлось».

– Арестовали? – Арестовали, вашбродь! – Ну, давай его сюда…

Трижды не пропоет петух… Иисуса ведут в город. Сзади на всякий случай идет Петр с мечом. Мало ли что…

Вдруг захотят Иисуса дубинками забить «при попытке к бегству». Соблазн-то велик!

Привели в дом Каиафы. Ситуация накаляется. Христос получает пару оплеух. Петр не вмешивается. Его роль – главный свидетель, римский гражданин. Кто-то узнает Петра, показывает пальцем: да он, блин, сам апостол, Христов дружок! Петр отрицает: да нет, я так просто гулял ночью по садику, вижу – хотят парня мочить.

Может, думаю, разбойники? Решил защитить паренька… Но Петра опять кто-то опознает.

Испугался ли Петр, как предполагают «Евангелия»? Навряд ли… Петр – ветеран войны. Начальник Иисусовой охраны и не такое видел в жизни. Этих безоружных горожан он может пучками косить. Просто ситуация становится все менее определенной: то ли Петр действительно Христов подельник, свидетельство коего нужно на десять поделить, то ли и вправду случайный прохожий, но в любом случае – римский гражданин. И ничего туземцы с ним поделать не могут, даже если захотят.

Он не в их юрисдикции. Поэтому Петр спокойно уходит: ситуация окончательно вышла из-под контроля Каиафы, теперь Иисуса и подавно убить невозможно – весь город переполошили. Да и дело свое Петр, в общем-то, уже сделал – Иисус живым доставлен в город.

После такого скандала он уж точно попадет к Пилату. Левиты будут просить у Пилата предать его смерти. Пилат фарисеев ненавидит. Значит, попадет он к Пилату как враг его врагов. То есть друг. И у него есть что сказать прокуратору! Иисус сделает наместнику предложение, от которого тот не сможет отказаться.

Расчет Христа был верен. Иисус не учел только одного момента – он не знал, да и не мог знать, что в Риме зреет заговор Сеяна против Тиберия. И Понтий Пилат – его участник.

Таланты Понтия Пилата. Пилат не просто участник заговора. Он в цейтноте! Пилату срочно нужны деньги. У него нет времени реализовывать политические схемы Иисуса. Хотя схемы безусловно интересные. Красивые схемы! И если бы он, Пилат, не поставил уже жирный крест на Иудее, если бы ему вскорости не нужно было грузить легион на галеры и идти в Рим на поддержку Сеяна, он бы, конечно, сделал все как надо – отписал в Рим, ввел Иисуса в синедрион, затем, используя Иисуса как подставное лицо, откупил бы часть меняльных столов… Но времени нет.

Что случилось после разговора Христа с Пилатом, в точности неизвестно. «Евангелия», например, повествуют, что Пилат зачем-то отправил Христа к Ироду Антипе. Зачем?

Кто такой Ирод? Ирод – царь Галилеи и Переи, человек с «европейским образованием».

Он вырос и выучился в Греции. Он привык к имперскому лоску и роскоши. Ирод живет в столице Галилеи Тивериаде. Неужели туда Понтий послал арестованного? Нет, скорее всего, в Иерусалим Ирод, как и Пилат, приехал только на праздник.

Возможно, Понтий хотел посоветоваться с европейски воспитанным и проримски настроенным Иродом? Тем паче, что Иисус родом из Галилеи…

Есть и другое свидетельство тех событий – свидетельство древнеримского историка Иосифа Флавия. До нас дошел древнерусский перевод с арамейского варианта книги Флавия «Иудейская война». Там ясно написано, что после встречи с Иисусом Пилат отпустил его, затем встретился с первосвященником, взял у него 30 талантов денег и вновь отдал приказ арестовать Христа.

Что же произошло? Да Пилат просто использовал Христа для шантажа: смотри, Каиафа, я не нашел в нем никакой вины, и теперь он свободен, он в городе, твой противник.

А завтра я могу поставить его перед толпой рядом с собой, и тогда его сторонники, в том числе и в синедрионе, скажут: «Вот он, Мессия, которого мы ждали, своей мудростью сумевший убедить даже заклятого врага иудеев!»

Никогда в жизни Пилат не продал бы Христа, если бы ему срочно не нужны были деньги! 30 талантов – это все, что собрали левиты за праздничные дни. 30 талантов – это 780 килограммов чистого золота. Двенадцать брусочков 10х20х50 сантиметров. Годовая зарплата всего легиона. Можно просто показать золото солдатам, и они пойдут за Пилатом куда угодно. Даже на родину.

Сдав Христа, Пилат поступил так, как всегда поступал в жизни. Но в этот раз на душе у него скребли кошки. Что же мешало римскому прокуратору успокоиться после удачно проведенной операции? Тонкая ниточка симпатии, которая протянулась между ним и человеком из Назарета.

Последняя попытка. Обращался ли Пилат к народу на площади с вопросом: «Кого вам отдать?» – в честь праздничка, как о том говорят все «Евангелия»? Возможно. И даже вероятно.

Во-первых, та самая психологическая ниточка. Все-таки, предав Христа, благородный римлянин чувствовал себя не в своей тарелке. А во-вторых, прокуратору просто из деловых соображений ужасно не хотелось терять полезного человека. Да и 30 талантов теперь лежат не в корване, а в крепости Антония – иерусалимской резиденции Пилата. Каиафа обратно их уже не заберет. Значит, можно попытаться спасти Христа. Тем более что в честь праздника нужно одного из осужденных отпустить. И Каиафа ничего не возразит: толпа отпустила! Обычай!

Казнить должны были четверых: Иисуса – за богохульство, двоих террористов-зелотов (явных врагов режима) и Варавву – обычного уголовника, прошедшего по бытовой статье. Пилат обращается к толпе, РЕКЛАМИРУЯ ей Иисуса, называет его царем. Но Каиафа тоже не вчера родился, он-то свои национальные обычаи и особенности знает назубок! Толпа, обработанная первосвященником, взревела: «Варавву! Отдай нам Варавву!» Понтий только скрипнул зубами. …А может быть, Каиафа и не обрабатывал толпу, просто иудеи не могли простить Иисусу недавнего надругательства над храмом?..

Узнав, что их план сорвался, Иуда в отчаянии бросает полученные от Каиафы деньги через забор дома первосвященника и кончает жизнь самоубийством, понимая, что на нем теперь будет висеть несмываемое клеймо предателя, ибо единственный человек, кто знает правду и мог бы его оправдать в глазах апостолов и потомков, идет сейчас на Голгофу…

Живой труп. И все-таки Пилату не по себе. Не хочет он смерти Христа! Мертвый Христос Пилату не нужен. Мертвый Христос нужен Каиафе. Не часто так случается, что события идут против воли прокуратора. Пилат зол. Он велит проделать злую шутку: к Иисусову кресту приколотить табличку «Царь Иудейский», прекрасно зная, что это оскорбительно для иудеев. Левиты просят убрать унижающую табличку, но Пилат резок: нет!

К месту казни зелоты Гестас и Дисмас несут кресты сами. Христос свой крест не несет. Римские солдаты, у которых, видимо, в отношении Христа особые инструкции, ловят какого-то мужика по имени Симон. Этот Симон тащит вместо Иисуса его крест.

Более того, когда, уже на кресте, Христос просит пить, римский солдат протягивает ему губку, смоченную «поской» из солдатской фляги. В разных «Евангелиях» этот напиток описан по-разному – где-то он назван вином, где-то уксусом. (Интересно, кто бы и зачем принес на место казни уксус? Только еще перца, гвоздики и кардамона тут не хватает!) На самом деле поска – солдатский напиток со специально подобранным солевым составом (вода, уксус и яйца), чтобы в походах утолять жажду, приводя в норму солевой баланс организма… Какая забота о приговоренном преступнике!

Время сыграло с синедрионом злую шутку. Сейчас вторая половина дня. Завтра суббота. В субботу ничего делать нельзя. Оставлять преступников на крестах тоже нельзя. Значит, кровь из носу, их надо похоронить до 24.00. Но они просто не успеют умереть до этого времени! Смерть на кресте – процесс долгий. На кресте человек умирает трое суток, а если погода не жаркая, если дожди, то нужно пять-семь дней ждать. Специальная подставочка даже предусмотрена для ног распятого, на которой он стоит, либо специальный колышек под пах, на коем распятый как бы сидит – и все для того, чтобы подольше помучился.

Правда, есть способы смерть ускорить. Например, прибить руки гвоздями. «Гвоздили» ведь не для того, чтобы усилить страдания, напротив – чтобы облегчить и ускорить смерть. У пригвожденных от грязных гвоздей и жаркого солнца уже через несколько часов начинался сепсис, человек впадал в горячечный бред и быстро отходил.

Христа гвоздями не прибивали.

Был и еще один способ ускорить кончину. В истории он остался почему-то под названием «перебивание голеней». На самом деле голени не перебивали, а просто перерезали артерии на ногах. Вся кровь из висящего человека быстро вытекала, и он умирал. Гестасу и Дисмасу артерии перерезали. Христу – нет. Интересна мотивировка: а он уже и так умер!

С чего бы это он умер? Римский солдат ткнул Христа снизу вверх острием копья.

Пошла кровь. И на этом основании солдат объявил, что «пациент» мертв. Странно.

Уж кто-кто, а солдат должен знать, что у мертвых кровь не течет!

Итак, разбойники мертвы. Их трупы по старой доброй традиции сбрасывают в долину Еннома. А тело Иисуса отдают… сторонникам Иисусовым – Никодиму и Иосифу Аримофейскому. Членам синедриона, между прочим. Тело они переносят в сад к Иосифу, оборачивают тканью, пропитанной алоэ и смирной. Это может быть процессом бальзамирования. Но это может быть и обычной перевязкой. Что такое смирна, мы сейчас не знаем. Но алоэ – известный антисептик. Перевязанное тело Христа кладут в склеп. А куда еще положить «мертвого»?

Каиафа понимает, что его обвели вокруг пальца. Он мчится к Пилату: как же так?

Деньги взял, а преступник жив! Пилат пожимает плечами: ничего не знаю, по моим данным, преступник мертв, я и сам удивился, что так быстро… Даже, понимаешь, не успели вены перерезать. Впрочем, дорогой Каиафа, если не верите, сами поставьте стражу у склепа.

Пилат явно издевается: какая стража! Ведь суббота, правоверные сидят по домам и ничего делать не имеют права! Тогда Каиафа решается: просит Пилата поставить у склепа римскую охрану. Это уже шаг отчаяния.

А Пилату только того и надо. Стража выставлена. А тело пропадает. На вопрос левитов: «Где тело?» – легионеры, цинично усмехаясь, говорят, что не знают: уснули-де и ничего не видели. Может, унесли. А может, сам ушел…

Вы верите, что римский солдат уснул на посту? Вы верите, что римский легионер, уснувший на посту, так легко в этом признается? Я не верю. За сон на посту вообще-то смертная казнь положена. И все-таки где же Христос?

Бей жидов, спасай Рим!. Скорее всего, Иисус во дворце у Ирода. Или в резиденции самого Пилата. Во дворце Ирода Иисус прожил почти год. Странный это был год в жизни Христа – в его распоряжении великолепный дворец, общение с умным, образованным Иродом, возможность общаться с друзьями. И вместе с тем – полная организационная и творческая бездеятельность.

Впрочем, прежде чем поселиться на положении добровольного арестанта у Ирода, Христос некоторое время, похоже, пользовался свободой передвижения. Он встречался с апостолами, говорил с ними. Зная, что его ищут, он, возможно, перемещался «в неузнаваемом виде». Дело в том, что Пилат еще не определился, что же ему делать с Христом. Он не знает, когда ему выступать со своим легионом на поддержку Сеяна: со сроками заговора пока полная неясность. И вообще в метрополии творится что-то непонятное. …Обычно антиеврейские настроения в Риме совпадали с обострениями финансовых кризисов. Тиберий, кстати, не очень поддавался настроениям толпы. Напротив, наиболее талантливых, молодых и зажиточных иудеев он спасал, прятал от расправ, отсылая их на службу в провинцию. Но его борьба с роскошью и экономикой проедания результатов не давала. Тогда Тиберий сменил курс, отказался от директивной экономики и начал проводить радикальные экономические реформы. Он решился на передел собственности.

Сенат издал, а Тиберий утвердил два эдикта о реструктуризации долгов. Первый эдикт гласил, что все должники должны немедленно вернуть заимодавцам (иудейским ростовщикам, игравшим роль банков) две трети всех долгов. Второй эдикт велел немедленно обратить две трети имущества всех ростовщиков в недвижимость. Это был не просто взаимозачет, не просто конфискация имущества знати за долги. Тиберий убивал сразу двух зайцев – самые задолжавшие римляне больше не смогут роскошествовать, «проедая империю», а отправятся в провинцию заниматься своими латифундиями. А иудеи, лишившись свободных средств, уже не смогут заниматься ростовщичеством, а будут вынуждены тратить средства на обслуживание своей вновь приобретенной собственности: не в характере иудеев запускать земли и проматывать состояния.

Вместе с этой из Рима приходит еще одна нехорошая новость: заговор Сеяна раскрыт.

И как глупо все получилось! Внучатый племянник Тиберия Гай Калигула, молодой, честолюбивый и умный, назначен великим понтификом, то есть главным жрецом – человеком, который может манипулировать предсказаниями авгуров, гаруспиков и их заклинаниями посылать в бой легионы. Гай – противник Сеяна. До выяснения отношений с Калигулой Сеян мятеж откладывает. А отложенный мятеж – неудавшийся мятеж. В таких делах мямлить нельзя…

В общем, пока Сеян раздумывал, контрразведка не дремала. Сеяна взяли, взяли и его подельников. Всех, кроме хитрого Пилата. Пилат отделался выговором: его участие в заговоре доказать не удалось. Пилата наказали только за недонесение о каких-то там письмах Сеяна… На том все и заглохло.

Крах заговора все поменял в жизни Пилата. Получилось, что он никуда со своими легионами не едет. Вот теперь-то этот парень из Назарета, которого Пилат спас на всякий случай, ему и пригодится. Ах, как чуяло сердце-вещун, что заговор Сеяна провалится!.. Ладно, займемся домашними делами.

Не только Пасха празднуется в Иудее. Есть праздник Пятидесятницы. Есть праздник опресноков. И каждый раз на бирже возле храма ажиотаж. Пилат может немного пошантажировать левитов Иисусом, который теперь действительно страшен для фарисеев, ведь он Воскресший! Воскресший Живой Бог – да он может просто повыгонять всех этих старперов из кормушки!

«МММ» начала эры. Чтобы взять под контроль финансовые потоки храма, Пилату нужна христианская партия. И в 31 году к празднику Пятидесятницы апостолы во главе с Петром прибывают в Иерусалим, что называется, с первым дилижансом.

Петр и Иоанн выходят на площадь храма и делают ряд программных заявлений. Петр – «заместитель» Христа, Иоанн – юное дарование, будущий создатель бестселлера «Апокалипсис».

К чему же они призывают? Они призывают строить пирамиду! Они призывают сограждан продавать дома, земли, мастерские – и вкладывать деньги «в апостолов». Что происходит?

Ничего особенного – Пилату нужен оборотный капитал для финансовых спекуляций на меняльных столах. Понимая, что Пилат вскоре отнимет у синедриона валютно-спекулятивный бизнес, и пользуясь эдиктами Тиберия, левиты начинают лихорадочно вкладывать деньги в недвижимость – покупают у граждан мастерские, дома, виноградники.

Апостолам это на руку: вырученные деньги горожане несут под большие проценты апостолам.

Причем разборки идут уже на чисто мафиозном уровне. Некая супружеская чета – Анания и Сапфира – продали свою землю и принесли деньги в свою новую христианскую Семью. Но часть денег от Петра супруги все же утаили. Узнав об этом, апостол Петр убивает супружескую чету прямо у храма! Мотивировка: утаили деньги от Семьи.

Даже для потрясаемого переменами Иерусалима это вопиющее преступление. Ай да иисусовцы! Начали с погромов в храме и закончили убийствами! Возмущение столь велико, что Иоанна и Петра арестовывают тут же и бросают за решетку: «И наложили руки свои на апостолов и заключили их в народную темницу». Народная темница – это общеуголовная тюрьма. Но сидят апостолы недолго. Как скромно рассказывает об этом Писание, ночью пришел ангел и освободил апостолов. Видимо, ангел носил римские «погоны». В общем, пришел «ангел» и отматерил местных как следует: какое вы имели право хватать римского гражданина Петра! И вообще, не вашего ума это дело, это дело государственной важности.

Далее все идет по плану – Петр, как об этом откровенно сказано в Писании, назначает нескольких честных провинциалов из своей партии «пещись о столах». То есть отвечать за меняльные столы. Этих столов пока семь. Некоторые богословы полагают, будто речь идет о неких столах, где раздавался бесплатный суп малоимущим. Полнейшая глупость! За похлебку людей не убивают. Нет, речь идет явно о тех самых столах, с которых вся эта история и начиналась… План Иисуса начал воплощаться в жизнь. Петру удалось «оторвать» пока что семь мест на бирже и набрать первичный капитал за обещание больших процентов.

А что же Христос?

Эпилог. По приказу Пилата Иисус наверняка отправился из Галилеи в Иерусалим вместе с апостолами. Но вопрос, зачем он туда идет, не переставал беспокоить Иисуса. За время вынужденного безделья в Иродовом дворце Иисус не мог не видеть, что реальным руководителем его партии (общины, церкви) стал Петр.

Но деяния Петра не соответствовали целям Иисуса. Целью Иисуса были социальная, правовая, экономическая реформы, а вовсе не передел собственности между фарисеями и Пилатом… Естественно, Иисус спорил с Петром. Отголоски этого спора сохранили «Евангелия». Даже по тем скудным словам, которые до нас дошли, видно, что спор этот нервный и эмоциональный. Речь идет о старой дружбе и идеалах: «любишь ли ты Меня?» О преемственности: «Паси овец Моих…» Общий смысл их разговора на повышенных тонах: «Что тебе дороже, Петр, – наши мечты, наши идеи или соблазн денег и власти?» Тем паче, что бывший наемник соблазну денег и власти очень и очень подвержен. Не зря же он порывается немедленно отослать юношу Иоанна прочь от разговора «первых лиц». Это продолжение их старого спора. Помните? «Отойди от Меня, сатана, ты Мне соблазн, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое».

Мы не знаем, чем кончился тот разговор. Мы знаем лишь, что Иисус в Иерусалим не вернулся. Мы знаем, что Петр был человек невоздержанный и честолюбивый.

Пилату пришлось иметь дело с Петром… Возможно, прокуратор был даже рад этому обстоятельству: Петр был более предсказуем. А воскресший Иисус был опасен не только для фарисеев, но и отчасти для Пилата. Так что неизвестно, Петр ли убил Христа, Пилат ли убрал его по-тихому…

Царь Ирод не дожил до Иудейской войны – был сослан императором Калигулой в Галлию, где и скончался через несколько лет после описанных событий.

Император-реформатор Тиберий также умер своей смертью. Пришедший ему на смену Гай Калигула отправил Пилата в отставку. Пилат вернулся в Европу, купил в Галлии (кантон Веве нынешней Швейцарии) большое поместье, где и прожил остаток дней.

Каиафа был первосвященником еще четыре года, потом оставил пост, и дальше след его теряется.

Все персонажи «Евангелия» умерли в первом веке нашей эры. А история покатилась дальше…

Журнал «Огонек», №39, 1999 г.

Самые антиинтеллектуальные политические режимы за последние 100 лет

Перехват-Залихватский, Архистратиг Стратилатович, майор. О сём умолчу. Въехал в Глупов на белом коне, сжёг гимназию и упразднил науки.

/М.Е.Салтыков-Щедрин "История одного города"/


Ким Ир Сен и Ким Чжон Ир,


Северная Корея, 1946-???? Одно из впечатлений, оставшихся у меня от общения с северокорейскими студентами – это чрезвычайно низкий уровень их знаний об окружающем мире. При это надо учесть, что жили с нами особо отобранные студенты, в массе своей неплохо занимающиеся. Впрочем, винить их самих в этом никак нельзя, ибо кимирсеновским правительством сделано буквально всё, чтобы они знали как можно меньше.

Иностранная литература, история зарубежных стран в школе не изучаются, на полках магазинов нет почти никакой иностранной литературы, так что от мировой культуры корейцы ограждены надёжно. Изучение всего некорейского постоянно шельмуется, объявляется "низкопоклонством перед иностранщиной", которая бичуется северокорейской пропагандой денно и нощно. Но ведь и "корейское" в КНДР обычно означает "кимирсеновское" или "чучхейское". Поэтому и своя традиционная культура замалчивается как "феодальная" и "реакционная", оставаясь по большей части неизвестной современным корейцам. Все это – и мировую культуру, и национальные традиции пытаются заменить некоей искусственной "чучхейской культурой".

Поэтому в книжных магазинах, примерно четверть всех книг составляли труды Ким Ир Сена и Ким Чжон Ира, ещё примерно столько же – комментарии к ним и литература по "идеям чучхе", остальное – специальная, техническая и детская литература, а также художественные произведения, тоже обычно рассказывавшие о деятельности Ким Ир Сена или, реже о боевых и трудовых подвигах "пламенно преданных" своему Вождю корейцев (впрочем, даже и таких произведений в магазинах было очень немного).

Большую часть Музея изобразительных искусств занимал раздел современного корейского искусства, в котором почти все картины были либо прямо посвящены Ким Ир Сену, либо являлись иллюстрациями основных корейских лозунгов, выполненными в духе самого казенного соцреализма.

Такая политика в области культуры, не могла не дать своих результатов. Ни один из 5-6 наших соседей по общежитию (студентов университета!) вообще ничего не слышал ни о Великой французской революции, ни о Гражданской войне в США. Только один из них назвал двух европейских писателей (это были Шекспир и Дюма), остальные же знали только корейские и русские литературные имена. Впрочем, и советская литература для них кончалась на середине пятидесятых годов, с концом сталинского периода. Последними по времени из изучаемых ими (на филологическом факультете) произведений были некоторые рассказы военных лет ("Русский характер" А.Толстого), а самыми современными советскими писателями – Александр Островский и Михаил Шолохов. Полностью неведомой для корейских студентов оказалась литература соседей – Китая и Японии. Весьма скромные познания проявили они и в истории своей страны. Более или менее знали опрошенные период Когурё, но вот события других эпох корейской истории известны им очень слабо и приблизительно, да и то, что они знают, сводится в основном к списку реальных или мнимых побед корейского оружия над внешними врагами. Правда, в вопросах родословной Ким Ир Сена все студенты проявляли потрясающую осведомленность и весьма квалифицированно могли рассказать о том, кем был прадед или двоюродный дядюшка Великого Вождя. А речь идёт ведь здесь о студентах лучшего вуза страны, многие из которых стремились читать, буквально проглатывали все те немногие содержательные книги, какие только можно было достать в стране. Беда только в том, что книг таких было очень немного, и картина окружающего мира, которая в них содержалась, была весьма далека от действительности… …Часто на глаза попадалась вывеска парикмахерской. Корейцы носят короткие прически, обычно с пробором, причем мужчины часто смазывают волосы для блеска специальной помадкой. Студентам, кстати, было запрещено носить не только длинные, но и даже, по советским понятиям, и средние волосы (им также категорически запрещалось появляться на занятиях без формы). Женщины все стриглись и завивались. Прическа эта шла далеко не каждой кореянке, но на сей счет, как мне объяснили, существовало специальное указание Ким Ир Сена, который как-то заметил, что корейским женщинам идёт стрижка и завивка. Разумеется, местные чиновники тут же обеспечили поголовное (в буквальном смысле слова) выполнение этого указания.


А.Н.Ланьков "Пхеньян и пхеньянцы"

"Страны и народы Востока", 1990 г. В наше время наиболее "естественным" источником нежелательной информации может быть радио – простое, дешевое, портативное, способное к приему программ, передаваемых с очень больших расстояний. Поэтому контролю за радиовещанием северокорейские власти уделяют наибольшее внимание. При этом Пхеньян не стал следовать былому советскому примеру и глушить иностранные радиостанции. Власти Севера нашли более дешевое и, в то же самое время, более надежное решение этой проблемы: они просто запретили продажу радиоприемников со свободной настройкой.

Те небольшие ламповые приемники, которые можно купить в корейских магазинах, имеют фиксированную настройку на волну официального пхеньянского радио.

Разумеется, разбирающийся в радиотехнике человек мог бы переделать их без особого труда. Чтобы не допустить этого, органы безопасности время от времени проводят инспекторские проверки всех зарегистрированных приемников.

В КНДР полностью запрещено распространение любых иностранных газет и журналов.

Конечно, они поступают в спецхраны крупнейших библиотек, но и там доступ к ним чрезвычайно ограничен, ими, как правило, не могут пользоваться даже специалисты-филологи.

Из зарубежных книг в открытых отделах библиотек находятся только технические справочники и издания по естественным наукам, художественная же и общественно-политическая литература вся поступает в спецхран. Не являлись исключением и издания других социалистических стран, так как даже в 1970-е гг. официальная советская (а уж, тем более, польская или, скажем, венгерская) печать подвергалась куда меньшей цензуре, чем печать корейская.

Возможности получения какой-либо нежелательной информации через посредство личных контактов с иностранцами у северокорейцев тоже отсутствуют, так как несанкционированное общение с иностранцами категорически запрещено, а нарушение этого запрета может закончиться крупными неприятностями. Те немногочисленные иностранные граждане, которые живут в Пхеньяне, могут иметь дело только лишь со специально обученными и тщательно проверенными людьми, которые, как можно предположить, в своем большинстве являются либо кадровыми сотрудниками, либо агентами спецслужб.

Все это изоляция, так сказать, пространственная. Но ведь противоречащие официальным установкам идеи, как и факты, ставящие под сомнение эти установки, могут проникать в умы не только из-за границы, но и из старой литературы, из изданий прошлых лет. Человек может в какой-нибудь старой книге или журнале прочесть что-нибудь лишнее или о деятельности партизан, или о советской помощи, или ещё о чем-нибудь. Чтобы не допустить этого, был найден простой (и вполне в духе Оруэлла) выход: вся литература, вышедшая более чем 10 или 15 лет назад, находится в спецхране и выдаётся только специалистам с особого разрешения "компетентных органов". Это не распространяется лишь на техническую и справочную литературу… …С начала 1970-х гг. все взрослые корейцы обязаны носить значки с изображением Ким Ир Сена, а его портреты расположены над входом и выходом любой, даже самой маленькой железнодорожной станции, у многих учреждений, проходных заводов. Часто сверху над портретами есть даже небольшие козырьки, защищающие их от дождя (подобные козырьки можно было увидеть над иконами в средневековых монастырях). Естественно, что эти портреты являются в Корее объектами почти религиозного культа. Когда автор учился в университете Ким Ир Сена и жил в общежитии, то там запрещалось вешать на ту стену комнаты, на которой находился портрет, какие-либо посторонние изображения. Каждое утро портреты чистятся специальной щеткой. Для хранения щеток и иных принадлежностей по уходу за портретами существуют специальные ящики, отношение к которым самое трепетное. Повреждение портрета, даже неумышленное, может кончиться очень печально. Один из наиболее известных северокорейских перебежчиков 70-х годов – бывший начальник 9-го отдела Управления политической охраны государства по г.Кэсону (северокорейская служба безопасности) Кон Тхак Хо бежал в Южную Корею после того, как случайно испортил портрет Ким Ир Сена и был застигнут коллегами на месте преступления.

Разумеется, биография Ким Ир Сена (точнее, ее официальный, весьма далекий от истины вариант) – это один из важнейших предметов, изучающихся в северокорейской школе. С 1980-х гг. к ней добавилась и биография Ким Чжон Ира. Изучение биографии Ким Ир Сена начинается уже в детском саду. Мне несколько раз приходилось бывать в "образцово-показательных" детских учреждениях и видеть, как на практике осуществляется постижение этой науки. Зрелище это, надо сказать, достаточно впечатляющее. В каждом детском саду есть специальная комната, в самом центре которой – большой макет Мангёндэ (родной деревни Ким Ир Сена), на стене – картинки о детстве "Вождя-Отца" и его традиционный портрет. Все дети и воспитательница перед началом занятий трижды в пояс кланяются портрету, повторяя при этом нараспев: "Спасибо, Маршал-Отец!". Школьники должны не только заучивать бесчисленные истории о реальных или (чаще) вымышленных подвигах Ким Ир Сена, но и знать наизусть всю его родословную. С цитаты из произведений Ким Ир Сена должна начинаться не только любая статья или книга, но и лекция в институте или университете. Порою эти цитаты имеют отдаленное отношение к содержанию статьи.

Официальной идеологией КНДР являются так называемые "идеи чучхе". Выдвижение этих идей в качестве противовеса "импортному" марксизму началось в середине 1950-х гг., когда Ким Ир Сен стремился освободиться от советского влияния. Подробное рассмотрение этой эклектической политико-философской доктрины далеко выходит за рамки нашей статьи, но надо подчеркнуть, что самими корейцами идеи чучхе воспринимаются как простая совокупность трудов Ким Ир Сена и Ким Чжон Ира. Эти труды издаются огромными тиражами, неустанно комментируются и изучаются всем населением страны от мала до велика на обязательных собраниях по "изучению идей Вождя". Главная форма изучения этих произведений – заучивание их наизусть. По моим наблюдениям, у студентов Пхеньянского Университета имени Ким Ир Сена на это зазубривание уходит примерно треть всего учебного времени. Большое распространение имеют цитатники, традиция составления которых попала в Корею из Китая времен "культурной революции". Однако если в Китае в те приснопамятные времена была лишь одна общая для всех "маленькая красная книжечка", то в Корее выпущено много таких книжечек (всегда маленьких, но не всегда красных), каждая из которых предназначена для той или иной группы населения. Мне удалось увидеть два таких цитатника (оба – Ким Чжон Ира): для молодых рабочих и для студентов университета, причем на последнем красовался гриф: "Для внутреннего пользования".

Студенты периодически сдают зачёты по знанию этих цитатников.

Следует отметить, что произведения Маркса, Энгельса, Ленина в КНДР не только не изучаются, но и, по большей части, фактически запрещены. Почти все произведения классиков марксизма-ленинизма, равно как и иностранные работы по марксистской (не чучхейской) философии хранятся в специальных отделах библиотек и доступны только специалистам (по особым разрешениям). Для студентов издан, правда, небольшой сборник отрывков из работ Маркса, Энгельса, Ленина, который больше всего напоминает обычный цитатник.

Широко используются в пропаганде националистические (и шовинистические) мотивы, причем после распада социалистического лагеря их значение заметно возросло.

События давней истории активно используются в пропаганде, причем изображаются они очень модернизаторски, дела давно минувших дней, подвиги средневековых полководцев и древних царей описываются в совершенно газетных выражениях.

В газетах и книгах постоянно цитируются указания Ким Ир Сена о том, что в первую очередь необходимо изучать свою историю и культуру. В школах не преподаётся история и литература других стран, в период с середины 1960-х до начала 1980-х годов иностранная литература не издавалась вовсе… …Надо сказать, что в Корее (как, впрочем, и во многих других странах), существуют и иные средства массовой информации, простому человеку недоступные, но предназначенные для чиновников. Для высших чиновников издаётся специальная газета, которая, как говорили мне сами корейцы, даёт много больше информации о внешнем мире, чем "Нодон синмун". Честно говоря, до недавнего времени я был уверен, что хотя бы в этих закрытых изданиях содержатся более или менее правдивые сведения о положении в стране и мире. Каково же было мое разочарование, когда мне после долгих усилий удалось окольными путями получить несколько экземпляров такого закрытого информационного издания, предназначенного для высшего чиновничества. Я обнаружил, что по своей тональности оно практически не отличается от обычных корейских газет и что газета "Правда" брежневских времен по сравнению с ним – образец жесткой и правдивой журналистики. Даже северокорейская номенклатура, похоже, не имеет возможности получать правдивую информацию о внешнем мире… …Программы пхеньянского радио выглядят довольно своеобразно. В его программах музыкальные передачи чередуются с краткими информационно-пропагандистскими выпусками. Каждый час передач начинается выпуском новостей, по своей тематике как две капли воды похожим на сообщения "Нодон синмун". После этого в течение нескольких минут звучит маршевая музыка или одна-две песни о Ким Ир Сене, Ким Чжон Ире или партии. Репертуар очень невелик, одна и та же песня повторяется по нескольку раз в день. За песнями обычно следует короткая, 5-10 минут, передача.

По своему содержанию и тону эти передачи соответствуют "Нодон синмун" (часто это как раз и есть статьи из "Нодон синмун", передаваемые по радио). После этого опять гремят песни и марши, а потом снова передаётся следующая, тоже пяти- или десятиминутная, короткая программа.

Широко применяется и устная агитация, которая как бы дополняет постоянное воздействие радиопередач. На улицах городов часто можно увидеть специальные микроавтобусы с громкоговорителем и, иногда, с небольшим балкончиком сзади, предназначенными для выступающего агитатора. Обычно такие агитмашины действуют на больших стройплощадках. Через громкоговорители транслируется музыка, прерываемая лозунгами, которые время от времени выкрикивает сидящая в машине девушка. Строители работают под этот аккомпанемент, который, как считается, должен благотворно воздействовать на них.

Другим и, надо признать, довольно специфическим видом устной агитации считается так называемая "салонная агитация" в транспорте. Заключается она в том, что кондуктор во время движения громко, на весь салон, выкрикивает те или иные лозунги, в меру своих сил и способностей подражая при этом обычным патетическим интонациям дикторов пхеньянского радио… …Характерной чертой существующей в Корее системы идеологической работы является чрезвычайно широкое, можно сказать, массированное, применение собраний.

В Северной Корее часто цитируется высказывание Ким Ир Сена о том, что каждый кореец должен восемь часов трудиться, восемь часов учиться, восемь часов отдыхать (интересно, что же до времени, которое уходит на поездки на работу или домашние дела?). При этом, однако, следует иметь в виду, что под "учебой" в данном случае имеется в виду в первую очередь "политическая учеба", то есть тщательное изучение речений Ким Ир Сена и Ким Чжон Ира. Конечно, мечта о том, что каждый кореец будет читать священные тексты восемь часов в день так и осталась мечтой. Тем не менее, успехи корейских властей на данном поприще довольно значительные. Едва ли в мире есть ещё одна страна, каждый житель которой вынужден проводить на обязательных собраниях в среднем около 2 часов ежедневно. Собрания в Корее – часть повседневного обихода, они обычны, как обед или сон. Рабочий день в стране начинается собранием, им же он и заканчивается (излишне говорить, что время собраний не включается в общую продолжительность рабочего дня). Кроме того, собраниям целиком отдана вся вторая половина субботнего дня.

От собраний не избавлены даже отдыхающие. Находясь в санаториях и домах отдыха, корейцы всё равно обязаны посещать проходящие там собрания и проводить на них в среднем 2-3 часа в день (суббота, как и повсюду, ознаменована особо активными и продолжительными политзанятиями).

Корейская политико-пропагандистская практика выработала довольно многочисленные формы собраний, которые периодически проводятся на предприятиях и в организациях.

Едва ли имеет смысл рассказывать обо всех, тем более, что рассказ не будет полным, поэтому мы ограничимся лишь довольно перечислением основных видов собраний, их, так сказать, жанровых разновидностей.

1. "Собрания читки газет", которыми начинается каждый рабочий день большинство корейцев. На этих собраниях в течение примерно получаса специально назначенные ответственные читают "Нодон синмун" или, изредка, "Воспоминания антияпонских партизан". Это как бы идеологическая утренняя зарядка, обязательная для всех жителей КНДР.

2. "Собрания учёбы у Великого Вождя и Любимого Руководителя", на которых рассказывают истории о Ким Ир Сене и Ким Чжон Ире (главным образом из специально подготовленных и активно применяющихся в корейской пропаганде сборников серии "Рассказы о любви к народу"). Подобными историями заполнены страницы корейских книг, они в обязательном порядке изучаются в школах и детских садах, а пхеньянская пропаганда распространяет их переводы на самые разные языки по всему миру. Речь в них идёт о тех или иных случаях, в которых Ким Ир Сен и Ким Чжон Ир проявили свою гуманность, мудрость, любовь к подданным.

3. "Собрания толкования лозунгов", как видно из самого их названия, посвящены разъяснению содержания официальных лозунгов.

4. "Собрания мести", на которых рассказывают истории о "кровавых преступлениях вечных врагов корейского народа – американского империализма, японского колониализма и их южнокорейских марионеток".

5. "Собрания идеологической борьбы", по-видимому, позаимствованы в своё время из Китая. На них подвергаются критике те, кто совершил те или иные "идеологические ошибки" и "уступки ревизионизму", каковыми считаются даже ношение длинных волос или излишняя приверженность моде. Вcе должны выступить с обвинениями и разоблачениями провинившегося, который в заключение сам обязан произнести покаянную речь. В наше время такие собрания проходят сравнительно мирно, но в СССР среди эмигрантов из Северной Кореи мне приходилось встречать людей, которых в шестидесятые годы на подобных собраниях жесточайшим образом избивали.

6. "Собрания подведения итогов жизни" завершают рабочую неделю, их проводят обычно по субботам. На них все члены коллектива по очереди должны рассказать о своих проступках и прегрешениях за прошедшую неделю, закончив это рассказ обязательным покаянием. Эта своего рода политическая публичная исповедь – очень важный эпизод в повседневной жизни современной Кореи. После того, как все члены коллектива выступят с покаянными речами, которые должны в обязательном порядке сопровождаться цитатами из Ким Ир Сена и Ким Чжон Ира, наступает очередь так называемой "взаимной критики", в ходе которой каждый должен осудить тот или иной поступок своих товарищей.

7. "Собрания разучивания песен" связаны с тем, что появление новой песни в Корее – событие редкое, и каждая очередная песня утверждается свыше. Песен, как и фильмов, в КНДР появляется мало, но каждая из них должна быть "шедевром чучхейской музыки" и поэтому подлежит обязательному разучиванию всем населением страны. Это и понятно: ведь Ким Ир Сен и Ким Чжон Ир упоминаются в любом из песенных текстов.


А.Н.Ланьков "Официальная пропаганда в КНДР: идеи и методы"

"Проблемы Дальнего Востока", 1992 г.


Аугусто Пиночет, Чили, 1973-1989


Надо иметь в виду, что многие из задержанных в первый месяц переворота были убиты по совершенно случайным причинам. На Национальном стадионе солдаты систематически убивали тех, кто сошел с ума, а также достреливали неудачных самоубийц (на стадионе многие пытались покончить с собой, бросаясь с верхних трибун). На стадионе "Чили" нескольких женщин застрелили за то, что они были в брюках, а мужчин – за длинные волосы (среди них была группа хиппи-иностранцев).

Муниципальные служащие Умберто Гонсалес и другие показали, что в ночь с 11 на 12 сентября в квартале Пингуино, в районе казарм карабинеров из пулеметов было расстреляно свыше 300 человек. По свидетельству Эстебана Карвахаля – только потому, что солдаты перепутали вход в их дом со входом в помещение райкома Социалистической партии.

При "захвате" Ла-Серены фашисты и солдаты корпуса Старка исписали весь город лозунгами "Смерть марксистам, интеллектуалам и евреям!"… …Эмиграция катастрофически понизила интеллектуальный уровень в Чили. Чилийцы, расселившиеся по всему испаноязычному миру, сегодня составляют гордость испанской социологии, мексиканского кинематографа, перуанской журналистики, аргентинской медицины, венесуэльской физики, коста-риканской литературы. Около 60% эмигрантов в Чили так и не вернулось, освоившись в новых странах. Из Чили в Аргентину бежал даже ультраправый ректор Национального университета Боэннингер!

Увидев, что хунта сделала с университетом, Боэннингер публично плакал. Понять его можно: новым ректором университета был назначен известный своей ненавистью к интеллигентам генерал Дальеу, а реально власть в университете захватил фашист Данило Сальседо, с подросткового возраста страдавший шизофренией.

Впрочем, среди чилийских фашистов вообще было много психически больных людей – и при Пиночете они сразу пошли в гору. Главным врачом Центральной психиатрической больницы назначили Клаудио Молину, который в этой же самой больнице дважды лечился: первый раз – от алкоголизма, второй – от шизофрении. Молина был буйнопомешанным – на него надевали смирительную рубашку и даже применяли к нему электрошок. Новый главврач начал с того, что ворвался в здание больницы и устроил там стрельбу, перепугав врачей и особенно пациентов.


Александр Тарасов "Хватит врать о Пиночете!"

"Неприкосновенный запас", №2 2001 г. Военные и легально действовавшие как "группы поддержки" вооруженные неофашисты использовали переворот для сведения счетов со своими личными врагами. Причины расправы могли быть совершенно неожиданными. Профессиональный экономический обозреватель и редактор Клементе Диас Фриас, антикоммунист, был убит военными, которые задолжали ему большую сумму денег и не хотели возвращать долг.

Совершенно аполитичная журналистка Камелия Солер, сотрудница женских журналов "Росита" и "Конфиденсиас", была застрелена только потому, что надоела солдатам, сжигавшим книги из ее библиотеки. Попытка Камелии доказать, что книга на французском языке под названием "Кубизм" вовсе не является пропагандой кубинской революции и потому не должна быть сожжена, показалась военным верхом наглости: дураку же понятно, что раз марксизм – это про Маркса, то кубизм – про Кубу… …Военная хунта еще в сентябре 1973 г. объявила о "реорганизации университетов".

Реорганизация предусматривала, в частности, закрытие факультетов социологии, журналистики и педагогики как "наиболее подвергшихся разлагающему воздействию марксизма". Дипломы выпускников этих факультетов были объявлены недействительными. Перуанский профессор Висенте Арельяно, так описывал в 1982 г. в журнале "Аурора" свои впечатления от посещения Чили: "Во-первых, чудовищно понизился профессиональный уровень журналистов. Пришло новое поколение совершенно некомпетентных; особенно это заметно в статьях по экономике, по гуманитарным наукам и вопросам культуры. Они не владеют специальной терминологией, путают "кадастр" с "секвестром", путают Эстебана Мурильо с Херардо Мурильо (что, впрочем, понятно, поскольку в Чили теперь запрещена мексиканская монументальная живопись) и совершенно искренне пишут, что "по указанию марксистского Интернационала, как известно, некий Дарвин придумал, что человек вовсе не создан Господом, а возник как плод противоестественной связи разных пород обезьян". Во-вторых, чудовищно деградировал язык. С одной стороны, это, конечно, следствие неоднократной цензуры малообразованных военных, с другой – результат идеологических запретов. Новые чилийские журналисты никогда не читали Пабло Неруду и даже не слышали о существовании Гарсиа Маркеса, Астуриаса или Алехо Карпентьера. Претендующие на изыски все как один пытаются подражать стилю Борхеса, что абсурдно, если ты пишешь для газеты. В-третьих, чудовищно понизился умственный уровень. Журналистика в Чили (если речь не идет о подпольных изданиях) более не является сферой приложения интеллекта; репортаж или перевод с английского сплетен о жизни голливудских кинозвезд не требуют ума.

В профессиональном и интеллектуальном плане это – катастрофа."


Александр Тарасов "Верите, что можно подружиться с крокодилом?"

"Среда", №6-7 2000 г. По радио передавали распоряжения хунты. Среди них было такое: "Всем жителям Сантьяго вывесить национальный флаг". С помощью Норы я нашла куски ткани нужных цветов и принялась лихорадочно шить, но тут последовало уточнение: флаг должен быть таких-то размеров. Начали рыться в вещах Цезаря – и там, к счастью, нашелся официальный флаг. Нора водрузила его над домом, на какое-то время обезопасив нас, поскольку отсутствие флага, видимо, должно было сыграть ту же роль, что и поставленные мелом кресты на дверях гугенотов перед Варфоломеевской ночью…

Радио обрушивало на головы граждан все новые декреты. Один предписывал женщинам ходить только в юбках, другой дополнял: юбки должны быть не короче такой-то длины, третий обязывал евреев отметиться у новых властей.


Наталья Истратова "Путч глазами зоолога"

"Огонёк", №36 1998 г.


Пол Пот, Камбоджа, 1975-1979


Пол Пот стал премьер-министром Демократической Кампучии, Кхиеу Самфан – президентом, Иенг Сари – министром иностранных дел. Впрочем, разделение "сфер влияния" было условным. Вожди приняли на себя звание "бом", что в переводе с кхмерского означает "старший брат", и звали друг друга не по именам, а по номерам: "старший брат Один", "старший брат Два".

Никто в Кампучии не знал, кто стоит во главе страны. Более того, камбоджийцы не знали, что ими правят "комми". Не было ни культа личности, ни биографий вождей, ни приличествующих этому портретов. Пол Пот не давал себя фотографировать. Один – позже забитый мотыгами – художник набросал его портрет. Когда этот размноженный на ксероксе рисунок вывесили в общих столовых, брат и сестра Салота Сара, отправленные, как и прочие буржуазные элементы, на перевоспитание, узнали своего родственника. "Нами правит маленький Сар!" – воскликнула сестра диктатора.

Портреты сняли.

Действия Пол Пота и его соратников вызвали во всем мире даже не возмущение, а изумление. Первым делом был взорван Национальный банк – тем самым Пол Пот смог радикально решить вопрос об отмене денег. Жителей из столицы и других городов начали изгонять в деревни, и тем самым был решен вопрос о городах, зараженных буржуазным влиянием. Людей в очках вообще убивали на месте. Были запрещены торговля и промышленность. Членам одной семьи запрещалось жить вместе: детей следовало освободить из-под "буржуазного влияния" родителей. Никаких книг, газет, журналов. Восемнадцатичасовой рабочий день. Инакомыслие, малейшее несогласие с начальством карались смертью, причем в целях экономии боеприпасов убивали ударом мотыги или хоронили заживо.

Любой общественный транспорт попадал под запрет, велосипеды объявлялись буржуазной роскошью, справлять дни рождения, играть свадьбы, юбилеи, праздники значило лить воду на мельницу отсталых традиций. Что также каралось ударом мотыги.

Дабы завершить полную изоляцию страны, были проведены указы о языке.

Использовать любой другой язык, кроме кхмерского, запрещалось: за разговоры на вьетнамском, тайском или китайском языках полагалась смертная казнь. Но самым большим преступлением были разговоры на языках европейских, в частности на французском.

Полпотовцы разорвали дипломатические отношения со всеми странами, не работала почтовая и телефонная связь, въезд и выезд из страны были запрещены.


Станислав Лаврович "Пол Пот"

"Огонёк", №25 2002 г. По мысли Пол Пота, все зло мира заключено в буржуазном прогрессе. Рассадниками буржуазных идей являются города. Именно оттуда распространяются сами идеи прогресса и денег, бессмысленное образование и весь остальной дурман, губящий народ. Единственным выходом из этой ситуации является разрушение городов и создание аграрного коммунизма. Все люди должны жить в сельской местности и работать на земле, как в прошлые времена. Все чуждые цивилизационные влияния должны быть уничтожены, а общество должно быть бесклассовым, вернее, одноклассовым – крестьянским.

Полпотовцы приступили к реализации плана немедленно. Колонны жителей Пномпеня, еще вчера приветствовавших "освободителей", под дулами автоматов конвоировались в свежесозданные сельские концлагеря – "поля смерти". Национальный Банк Камбоджи был взорван, и по городу летали никому не нужные купюры – деньги были отменены раз и навсегда.

Рынки, школы, газеты и религиозные общины были запрещены, частная собственность отменена. Начались массовые казни. Все образованные люди, владеющие знаниями, были наследниками старого и посему подлежали уничтожению. Сначала уничтожили офицерский корпус и гражданскую администрацию прошлого правительства Лона Нола.

Затем – врачей, учителей, профессоров и воспитателей детей. Убивали представителей национальных меньшинств, людей, знающих иностранные языки, представителей среднего класса и просто образованных людей. Достаточно было носить очки, чтобы подвергнуться уничтожению. Медицина была запрещена – как буржуазная придумка. "Рабочие люди не болеют", – сказала жена Иенга Сари. Книги запрещены, и еженедельно толпы уставших от 12-часовой работы и последующих принудительных политзанятий людей сгоняются на праздничные сожжения книг (жгли все, кроме марксистской литературы). Десятидневная рабочая неделя заканчивалась выходным с 12-часовым изучением марксизма.


Павел Шнейдерман "Враги по разуму"

"Fакел", №4 2002 г.


Сапармурат Ниязов (Туркменбаши), Туркмения, 1991-????


По распоряжению пожизненного президента Туркменистана Сапармурата Ниязова нетуркменские дипломы признаются "несовместимыми со стремительным движением нации к золотому веку Туркменбаши". Тысячи врачей, учителей и работников общественного сектора на днях получили такие сообщения: "Ваш диплом признан недействительным. В связи с этим уведомляем вас, что с 1 июля вы уволены с работы".

Де-факто в Туркменистане под действие указа Ниязова попадает практически каждый обладатель достойного образования. Ведь во времена Советского Союза лучшие мозги этой небольшой республики (население 5 млн. человек) уезжали учиться в Москву, Ленинград и Киев, а теперь это иностранные города. Местные учебные заведения были далеки от совершенства еще до того, как Туркменбаши урезал срок получения высшего образования до двух(!) лет и вдвое сократил количество мест, где его можно получить, а школы обязал один день в неделю посвящать изучению его собственной книги "Рухнамэ", по сравнению с которой "красная книжечка" с цитатами Мао Цзэдуна – шедевр интеллекта.

После введения нового запрета каждая школа в одночасье лишится по крайней мере десяти учителей. Запрет опустошит операционные в больницах, которые и так едва функционировали после того, как в феврале Ниязов практически упразднил медицинское обслуживание, уволив 15 тысяч профессиональных медсестер и заменив их солдатами-призывниками.

"Отец всех туркмен" вообще любит запрещать разные вещи: бороды и балет, золотые зубы и длинные волосы, академию наук и право на собственность для граждан Украины. Тому, кто усомнится в правильности его политики, по тамошнему уголовному кодексу грозит высшая мера наказания за измену родине.

Еще больше Ниязов любит, чтобы его с обожанием узнавал народ. Его образ повсюду: на банкнотах, зданиях, водочных этикетках, пачках чая и логотипах телеканалов.

Золотой памятник высотой 30 метров с ликом, неизменно обращенным к солнцу, величественно вращается на 200-метровой арке, возвышающейся над столицей Туркменистана Ашхабадом. Именем Туркменбаши названы не только аэропорты, проспекты и провинциальные города, но и получивший новое название месяц январь.


Виталий Шалый "Безумный Туркменбаши"

"Свобода" (Киев), 10 июня 2004 г. Президент Туркменистана Сапармурат Ниязов запретил носить бороды и слушать магнитолы, а также учредил национальный праздник в честь дыни. И вот теперь самый сумасшедший диктатор в мире обнаружил новую надвигающуюся угрозу для своего народа – золотые зубы. О последних заявлениях Ниязова пишет Independent (перевод материала опубликован на сайте Inopressa):

Во время одного из многочисленных мероприятий в свою честь Ниязов подошел к студентке сельскохозяйственного университета, читавшей послание, восхвалявшее президента, и приказал ей заменить золотые коронки на зубах на белые.

Эксцентричность такого рода становится нормой при Ниязове, который сам предпочитает, чтобы его звали Туркменбаши – "отец туркменов". Во многом он является классическим диктатором. Туркменистан заставлен его золотыми статуями, среди которых выделяется гигантская вращающаяся скульптура в Ашхабаде. Он сам себя назначил пожизненным президентом, и его власть абсолютна.

Однако при Ниязове пятимиллионная страна вынуждена жить с самыми причудливыми законами, которые существуют в наше время. Два месяца назад, выступая по телевидению, Туркменбаши запретил мужчинам носить бороды и длинные волосы. Опера и балет запрещены, потому что Ниязов не видит в них пользы.


Independent: Ниязов – самый чокнутый из диктаторов В апреле 2001 г. туркменский президент Сапармурад Ниязов своим указом ликвидировал театр оперы и балета имени Махтумкули. Свое решение президент объяснил очень просто: "Как можно привить туркмену любовь к балету, если у него в крови нет балета?" "Нельзя пытаться привить у себя возникшее в другом месте искусство, надо развивать свое национальное искусство. Я не понимаю балет, зачем он мне?", – заявил глава государства в интервью национальному телевидению.

Также решением президента упразднены туркменская государственная филармония имени Мыллы Тачмурадова, национальный ансамбль народного танца Туркмении и национальный центр эстрады и циркового искусства. На их базе образован национальный культурный центр Туркмении, в котором, по словам президента, будет изучаться "культура и искусство туркмен".

В апреле из Ашхабада пришло еще одно сообщение, касающееся политики Туркменбаши в сфере культурного "развития" туркменского народа. В публичные и школьные библиотеки Туркменистана поступили устные распоряжения из министерств культуры и образования об изъятии из библиотечных фондов книг 19 туркменских писателей, историков и поэтов. В "черный список" вошли А. Велсапар (ныне в эмиграции), М.

Дурдыев, Т. Джумагельдыев, А. Хаидов и др. Под запретом оказались и произведения классика туркменской литературы советского периода Х. Дерьяева. По мнению туркменских чиновников, в большинстве изымаемых работ "неправильно освещается история туркменского народа в период Октябрьской революции и во время советского государственного строительства". "Неправильными" с точки зрения официальной идеологии считаются, в частности, любые описания внутренних проблем сохранявшегося в начале века у туркмен традиционного общества, а также положительные оценки последствий вхождения Туркменистана в состав Российской империи.

Начавшееся изъятие книг – третья акция такого рода за последние 12 месяцев. В марте 2000 г. были изъяты и сожжены 40 тыс. экземпляров двухтомного перевода Корана на туркменский язык – после того как автор перевода Ходжа Ахмед-Ахун был заподозрен в политической нелояльности главе государства.

В начале октября 2000 г. по указанию президента Сапармурада Ниязова были в срочном порядке изъяты из школьных библиотек и уничтожены 25 тыс. экземпляров нового учебника "История Туркменистана" для 4-го класса, написанного историком Н.

Рахимовым. В комментарии правительственного агентства ТДХ подчеркивалось, что учебник "извращает наше славное прошлое" и что в дальнейшем в работах по истории "имена авторов указывать необязательно", а тексту должны быть предпосланы слова о том, что "книга подготовлена на основе идей и советов первого президента независимого Туркменистана Сапармурада Туркменбаши научными сотрудниками Института истории".

После расформирования в конце 1998 г. Академии наук Туркменистана Институт истории был напрямую подчинен кабинету министров. Туркменские историки в своих публикациях обязаны следовать "новой концепции национальной истории", провозглашенной Ниязовым, которая датирует время образования туркменского народа III тысячелетием до нашей эры, а не средними веками, и декларирует регресс туркменской нации в составе России и СССР. В учебнике Рахимова некоторые из этих ключевых постулатов были проигнорированы, более того, автор поместил в качестве иллюстрации фотографию "борца с русским колониализмом" Махтумкули-хана в форме офицера русских казачьих войск с георгиевскими крестами, что, как утверждают, вызвало особое раздражение Ниязова.

Изъятие из обращения десятков тысяч литературных и исторических работ – лишь одно из проявлений общей деградации всей системы науки, образования и культуры в Туркменистане. За последние годы по указанию Ниязова были предприняты такие беспрецедентные шаги, как упразднение Академии наук, сокращение школьного и вузовского обучения, увольнение 10 тыс. учителей, началось расформирование Национальной библиотеки, разрушение исторических зданий и др.


Если президенты соседних республик выступают против создания шариатского государства в своих республиках, то С.Ниязов за 9 лет независимости Туркменистана создал в своей стране почти такое же исламское государство, которое сегодня талибы создают в Афганистане.

Уже семь лет каждое утро дикторы туркменского радио и телевидения взывают: "Аллах, благослови нашего вождя, сохрани ему жизнь на долгие годы и окажи ему содействие во всех его начинаниях". Затем звучит гимн Туркменистана, после чего следует вторая часть обращения, адресованная уже к народу: "Просим произнести клятву о верности: Туркменистан – моя родина, и если я нанесу ущерб своему отечеству, пусть отсохнут мои руки, если я скажу что-то плохое о своем отечестве, о своем президенте, пусть отсохнет мой язык, а если же я изменю своей родине, то пусть прекратится мое существование".

Но руководители республики на этом не остановились. В августе 1995 г. в молодежной газете "Несил" ("Поколение") был напечатан текст молитвы, посвященной президенту Туркменбаши. Все верующие туркмены обязаны выучить эту молитву. Самым сложным является выучить центральную и основную ее части, которая содержит 19807 знаков. Причиной подобного выражения верности президенту стало то, что один из старейших священнослужителей республики автор туркменского перевода Корана Хаджи Ахмет публично помолился за здоровье президента. Затем по "многочисленным" просьбам полностью был опубликован текст молитвы почтенного Хаджи Ахмета.

Сегодня все решения, принятые на совещаниях религиозных деятелей Туркменистана, являются бязательными для всех верующих республики, и потому традиционная молитва здесь начинается с пожелания успеха Туркменбаши и заканчивается клятвой на верность родине и президенту.

Между тем Сапармурат Ниязов своим указом учредил религиозный комитет при президенте. Этот комитет приравнен к министерству, и его председателю и заместителям назначены министерские оклады и выделены служебные "вольво".

Решения религиозного комитета должны выполнять все правоверные мусульмане республики. Надо отдать должное государству, которое не скупится: казна щедро финансирует религиозные мероприятия, а количество мечетей в республике за годы ее независимости увеличилось с 16 до 500.


Мухаммед Омар, талибы, Афганистан, 1996-2001


Известно, что слово "талибан" в переводе означает "студенты", "учащиеся". На самом деле большинство талибов даже не умеют читать и писать.


Джованни Бенси "Генезис исламского радикализма"

"Независимая газета" 19 июня 2002 г. С 1996 года на контролируемой талибами территории Афганистана женщинам запрещено работать, а девочкам старше восьми лет – ходить в школу. Помимо этого женщин заставили носить паранджу. Преподавание любой религии, за исключением ислама, гомосексуализм и супружеская измена караются смертью, часто виновных забивают камнями. Гомосексуалистов зарывают живьем в землю, а женщинам, красящим ногти, отрезают пальцы.

В Афганистане введен полный запрет на инструментальную музыку, разрешены лишь религиозные песнопения.


После того как в 1996 году к власти в Афганистане пришли талибы, в стране начались повальные запреты всего, что, по их мнению, противоречит исламу.

Запрещено "неисламское образование" – изучение компьютерной грамотности и английского языка. Мужчин с "неправильной" формой бороды нельзя принимать на работу. Спортсменам (конечно, бородатым, что запрещено по правилам многих видов спорта) нельзя тренироваться по вечерам (шум мешает молиться) и носить шорты.

Женщинам в Афганистане запрещено не только водить машину, им нельзя работать и учиться. Они не имеют права пользоваться косметикой и появляться на улице без чадры. Афганкам нельзя выезжать из страны даже в сопровождении мужей (единственное допустимое исключение – необходимость экстренной медицинской помощи, которую нельзя оказать в Афганистане).

Захватив Кабул в 1996 году, талибы закрыли телецентры и запретили иметь дома телевизоры. В стране нет ни одного кинотеатра. Согласно строгому толкованию ислама, считается, что изображение "любых живых существ, будь то человек или животное", – проявление идолопоклонства. Поэтому телевизоры и видеомагнитофоны публично сжигали на улицах. Но в Афганистане процветают подпольные видеосалоны.

Поэтому новому руководству страны пришлось отдельным декретом запрещать стрижки под героя "Титаника" Леонардо Ди Каприо. Еще раньше были объявлены "чуждыми исламу" кожаные куртки.


Ольга Никушкина "Талибы избавились от женщин за рулём"

"Коммерсантъ" 1 июня 2001 г. Правительство талибов пригрозило смертной казнью всем работникам ООН, использующим на территории Афганистана любые компьютерные и коммуникационные устройства. Об этом сообщили официальные представители ООН в Пакистане. Так, по словам Гордона Вайса (Gordon Weiss), представителя ЮНИСЕФ в Исламабаде, и его коллеги Стефани Банкер (Stephanie Bunker), в эти выходные боевики Талибана ворвались в офисы ООН в Кабуле и Кандагаре, опечатали все компьютеры, спутниковые телефоны, переговорные устройства и даже средства передвижения, пригрозив работникам смертью в случае любых попыток использовать эту технику.


Во времена правления религиозных фанатиков-талибов мужчины были обязаны носить бороду. Даже за незначительное отклонение от установленной длины бороды, не менее, чем в ладонь, "как у пророка Мохаммеда", с афганцев взимали денежный штраф и сажали их в тюрьмы.


Как ранее сообщал "Эксперт-центр", еще в прошлом году талибы ввели запрет на использование видео-, фото- и аудиотехники. Это они сделалали сразу после того, как захватили власть в стране. Сейчас же, талибы пошли дальше и запретили афганцам пользоваться интернетом во всех его формах и обязали госчиновников и служащих носить черную чалму. Кроме того, все документы они обязаны теперь писать только чернилами черного цвета.


Афганское правительство Талибана устроило в понедельник ритуальное заклание 100 коров во искупления своего греха: они слишком поздно стали разрушать буддийские статуи в стране. В Кабуле, в президентском дворце зарезали 12 коров, а остальные жертвы были принесены в других городах на подвластных талибам территориях.

Принести жертвы за то, что раньше не истребили "языческих идолов", приказал один из лидеров Талибана мулла Мухаммед Омар.


Подборку подготовил Milchar

Магическая картина мира

Борис Моносов


В настоящее время на прилавках многих книжных магазинов можно найти разнообразные репринтные и оригинальные издания по магии. Ознакомившись с большинством из этих трудов, как правило, приходишь к мысли о каких-то утраченных ныне знаниях, отголоском которых являются эти странные трактаты.

Данная работа написана в помощь тем, кто пытается овладеть искусством, которое в течение тысячелетий называлось магией. В ней нет расшаркивания в адрес религий; автор излагает позицию магов безотносительно того, нравится она кому-то или нет.

Мы рассматриваем магию как систему знаний и, ни в коем случае, не связываем ее с верованиями во что-либо и не являемся приверженцами какой бы то ни было религии.

Магия отличается от религии в главном: религия – это парадигма, требующая веры, а магия – это система знаний, постоянно нуждающаяся в проверке. Вся практическая магия связана с получением личного опыта.

В мире существует множество религий. От Кришнаизма до квантовой физики включительно. Религии – это то, что не подлежит дискуссии. Просто в это надо верить. Например, никто, включая папу римского, не понимает – что такое "Бог", но они верят, что он есть и (совсем не понятно – почему) любит их. Многие "ученые" ничего не понимают в квантовой физике, а некоторые и в механике Ньютона, но верят в свою "священную книгу". Например, в "Капитал" Маркса, или "Майн Кампф" Гитлера.

Священные книги бывают разные. Многие люди, отсидев срок в вузе и даже совершив священный ритуал защиты диссертации, наивно считают себя учеными, на самом деле являясь правоверными прихожанами той или иной религиозной доктрины. Они верят, что "вот этого и вот этого нет и быть не может, потому что никогда не бывает".

Из этих рассуждений следует, что они ознакомлены со всем списком возможного, то есть прочли "священную книгу" и уверовали.

Так вот, маги – атеисты. Причем самого гнусного толка. Маги отрицают окончательную истинность какого-нибудь списка реальности и занимаются творением новых списков. Таким образом, в магию приходят те, кто перерос священные книги и изводит жрецов (происходящих от глагола "жрать") вопросами: как, почему и зачем?

Одним словом, если вы верите, что мир незыблем и сотворен чем-либо в соответствии с каким-то незыблемым планом, вам еще далеко до магии.

Современная физика описывает мир как трехмерное пространство, по крайней мере, в наиболее известных ее областях: механике, термодинамике и оптике. Однако при создании теории гравитации возникла необходимость ввести еще один параметр – время, которое в определенных условиях не является уже однонаправленным и равномерным фактором. При углублении исследований строения материи возникла физика элементарных частиц – "квантовая физика". Сразу же столкнувшись с огромными сложностями описания свойств элементарных частиц, физики начали решать их, вводя совершенно новые параметры, такие как спин, странность, очарованность и т.п. Однако, такой подход лишь еще сильнее усложнил образное восприятие описываемых процессов.

Еще на заре современной физики было введено понятие "поле". Имелось в виду свойство некоторых физических объектов взаимодействовать между собой на расстоянии. Реально это выглядело как настоящее столкновение тел: одно тело передает другому импульс без видимого соприкосновения. Введя понятие поля как некоторой материальной субстанции, физики перешли к проблеме распространения в ней энергии, создав понятие о волнах поля. Далее было выделено два параметра – заряд и масса, каждый из которых создавал свое поле: соответственно, электрическое и гравитационное. При движении заряженных частиц характер взаимодействия изменялся, и ученые ввели еще одно поле – магнитное.

Подход магии несколько отличен. Рассматривая любое взаимодействие в N-мерном пространстве, маги говорят о протяженности объектов по 4, 5, 6 и более измерениям и способности объектов взаимодействовать по этим параметрам, то есть за пределами обычного восприятия.

Пример, иллюстрирующий возможность такого взаимодействия. Два шарика лежат на плоскости. Плоское существо, обитающее в этой плоскости, воспринимает их как две точки, отстоящие друг от друга. Предположим, этот условный плоский человек захочет эти точки сблизить. На расстоянии двух радиусов шары войдут во взаимодействие и остановятся. Любые дальнейшие попытки сблизить шары будут направлены против сил упругости. Однако для плоского человечка расстояние между этими двумя точками еще существует, и совершенно непонятно, что мешает шарам сблизиться. Это может навести его как раз на мысль о существовании некого силового поля между этими точками. Если далее представить поток энергии, падающий извне на эту плоскость, то возникшую около точки зону тени человечек будет трактовать как некоторое свойство этого поля.

Иначе говоря, в магии понятия длины, ширины, времени, массы, заряда, очарованности и странности соответствуют протяженности по некоторым дополнительным измерениям. Понятие резонанса, означающее в физике тот факт, что объект, обладающий полем, "достал" другой объект и вошел с ним во взаимодействие, в магии означает непосредственное взаимодействие объектов по какому-то параметру.

Пространство, образованное измерениями свыше трех, используемых обычно в физике: длина, ширина, высота – называется в магии "Тонким Миром". Объекты Тонкого Мира – это обычные материальные объекты, находящиеся в нашем мире, но вне зоны обычного трехмерного восприятия. Пример: гусеница, ползающая по плоскости, воспринимает мир как почти плоский (для нас). Муха, летающая на высоте метра, будет находиться вне зоны ее восприятия, хотя так же материальна, как и гусеница.

Для того, чтобы говорить о сознании магов, необходимо рассказать о Точке Сборки. Она представляет собой орган, имеющийся в наличии у любого человека и находящийся вне зоны восприятия для людей с трехмерным сознанием.

Функционально Точка Сборки похожа на переключатель телевизионных каналов. Если вы смотрите телевизор, то мир, который вы воспринимаете, соответствует включенному телевизионному каналу. При переключении канала вы попадаете в совершенно другой мир, соответствующий программе передач, транслируемой по этому каналу. Точка Сборки существует также у растений и животных, однако только существо разумное (как мы это понимаем) способно сознательно оперировать этим органом.

Маги говорят, что Точка Сборки "монтирует" мир. Соответственно для каждого индивидуума остальные люди и объекты являются внешними. В результате возникает картина мира, или программа являющаяся равнодействующей всех Точек Сборки. Маги называют эту картину мира договором.

Можно сказать, что на компьютере одновременно прокручивается ряд программ и манипулируя Точкой Сборки можно перемещаться из одной программы в другую, или путешествовать между параллельными мирами. Во сне точка сборки смещается самопроизвольно, и в зависимости от места, куда она сместилась, мы видим более или менее образные сны. Маги различают несколько видов движения Точки Сборки в том числе вертикальное движение, поперечное движение, движение наружу или внутрь.

При движении Точки Сборки в вертикалях изменяется структура самого человека. Представьте себе что мы проецируем на плоскость авторучку. При перпендикулярном положении, на плоскости мы увидим круглое пятно, при изменении угла проекции форма проекции объекта будет меняться. Таким образом перемещая Точку Сборки вертикально человек как бы изменяет свой внешний вид. При этом движение Точки Сборки вниз изменяет вид человека в сторону животного начала (вспомните театр теней, где рука актера может изобразить волка).

При движении Точки Сборки вверх человек воспринимается как в большей степени интеллектуальное, нежели животное, существо. На теле человека различают семь вертикальных зон возможной фиксации Точки Сборки (они также называются чакрами).

Кроме того, возможно движение ТС влево, собирающее мир тонких материй, энергоинформационных структур, и вправо – в сторону большей плотности материи.

При движении Точки Сборки внутрь или наружу меняется Договор, или принцип сборки мира. Другими словами, человек смещается в параллельный мир.

Маги рассматривают время так же, как и другие измерения, при этом утверждают, что оно не одномерно, а двумерно. Если с первым измерением связываются изменения и процессы, то второе измерение соответствует многовариантности событий и называется "расширением времени". Таким образом, процесс развития становится ветвящимся, и возникают направления, являющиеся ответвлением от исходного.

Возникает структура дерева, имеющего ствол и ветви. Ствол олицетворяет собой наиболее вероятный ход процесса, а ветви – менее вероятные пути; все ветви, в свою очередь, тоже разветвляются, выдавая все менее и менее вероятные варианты, в итоге стремящиеся к нулю (здесь мы сталкиваемся с теорией пределов). Между мирами существуют "переходы" – точки разветвления. Эти точки пространства имеют одновременно физику (свойства) обоих миров, поэтому для обоих миров они аномальны (аномальные зоны). Попав в такую зону, обычный человек может перейти в параллельный мир (перестраивается его Точка Сборки). Маги могут сместиться таким образом не только в аномальной зоне, а в любой точке (если у них хватит энергии).

Каждый из миров представляет из себя некоторый диапазон возможностей (вроде реки, имеющей не только длину, но и ширину). Соответственно условия Договора (или описание мира, его физика) отличаются в середине и на краях диапазона.

Между мирами (Договорами), по аналогии с телевизионными каналами, лежат неструктурированные зоны (информационные массивы), именуемые подпространством.

Выйдя из пространства в подпространство, человек теряет синхронизацию с мерностью пространственно-временного потока и может войти обратно в любой точке пространства-времени.

От типа взаимодействия с окружающим миром зависит положение фиксации Точки Сборки. Маги называют это "магическими практиками" или Великим Деланием. Смысл такого делания, в отличие от обычного метода совершения поступков, состоит не в получении внешнего результата, а в наработке внутренних качеств (изменении позиции фиксации Точки Сборки).

Существует три способа изменять положения своей Точки Сборки, что приводит к изменению картины мира. Первый из них называется сновиденьем и связан с изменением фиксации ТС во время сна. Искусство сновиденья состоит в том, чтобы при переходе от сна к бодрствованию сохранить позицию фиксации ТС там, куда она сместилась. Второй метод основан на смещении ТС при взаимодействии с другим человеком, или событием. Окружающий мир (Договор) не однороден, и способен воздействовать на положение нашей ТС. Этот метод называется сталкинг и связан с последовательным целенаправленным взаимодействием нашей ТС с другими людьми, или объектами.

Третий метод называется намерением и является чисто магической практикой, связанной с уровнем развития (сознания) человека. Практикуя намерение, маг целенаправленно монтирует тот мир, который его устраивает, то есть создает новый Договор.

ТС каждого человека фиксируется внешней энергией. Эта энергия нарабатывается Договором и является суммой всех энергий, находящихся в радиусе восприятия данного человека. Если какую-нибудь личность экранировать от всех внешних энергий, то этот человек перестанет удерживаться в Договоре. В самом Договоре энергии распределены не равномерно. Существуют аномалии связанные с энергетикой Земли, они называются геопатогенными зонами, и аномалии, связанные с энергетикой биологических объектов – биопатогенные зоны. Разные люди способны накопить разное количество энергии фиксации ТС.

Способность человека фиксировать ТС других людей в какой-то позиции (в рамках существующего договора) называется лидерством, или способностью быть лидером.

Когда мы стоим перед выбором какого-то действия, то своей Точкой Сборки мы как бы изменяем весь мир, или порождаем альтернативный договор. Реально существует множество договоров, вариантов существования мира.

Каждый Мир включает в себя мелкие договоры, называемые также "эгрегорами".

Например, эгрегор какой-то страны, договор в которой отличается от договоров других стран. Эгрегоры делятся на "естественные" и "искусственные". Естественные эгрегоры связаны с планетарной и природной энергетикой (зайцы, волки, олени, дубы, березы…), а искусственые – с жизнью человеческого общества (религии, государства, фирмы, партии…). Множество мелких договоров соединено в большой Договор, который мы и называем нашим миром.

Картина, описывающая систему параллельных миров, иллюстрацией к которой мы выбрали дерево, была бы неполной без упоминания о возможности существования других "деревьев". Другими словами, возможны и, по утверждению магов, существуют независимо от нашего мира множества миров (вселенных), отличных друг от друга.

Существование множества Вселенных, часть из которых имеет границы с нашей Вселенной, описывается законом или правилом "пяти первоэлементов": Земли, Воздуха, Огня, Воды и Эфира.

Применительно к современным физическим моделям можно рассматривать первоэлементы магов как агрегатные состояния вещества нашего мира. Так, понятие элемента Земля соответствует представлению о твердом состоянии вещества, Вода описывает жидкости, Воздух – газы, а Огонь – плазму. Пятый же элемент Эфир описывает вещество, являющееся в равной степени твердым, жидким, газообразным и плазмой.

Это вещество ставится магами в соответствие с понятием жизни и живой материи.

Наш мир граничит с множеством других миров, построенных в принципе на других агрегатных состояниях материи, но имеющих хотя бы одно агрегатное состояние, соответствующее состояниям материи нашего Мира. Так например, в Мирах стихии Огня плазма такая же, как в нашем Мире, а все остальные агрегатные состояния, которых может быть и не четыре, другие. Теоретически могут существовать миры, в которых, скажем, два или три агрегатных состояния совпадают с нашим миром, а остальные элементы отличаются.

Люди привыкли считать мышление чем-то личным, замкнутым в их внутреннем мире, однако это не так. Мыслеформы, порожденные сознанием человека, существуют далее независимо от его сознания. Кроме того, многие мысли, которые человек считает своими, таковыми не являются, а приходят извне. Создавая мыслеформу, человек вкладывает в нее некоторое количество информации и энергии. Именно энергия определяет ее жизнеспособность во времени.

Дело в том, что энергия эта расходуется. По истечении ее мыслеформа рассасывается. Некоторые мыслеформы представляют собой весьма автономные образования. Такие мыслеформы называются сущностями. Их принципиальное отличие состоит в возможности самостоятельного питания, а следовательно, и длительного независимого существования. Подпитка такой мыслеформы происходит от энергии людей. Для того, чтобы подключиться, она вибрирует на своей частоте, вложенной в нее при создании. Если человек откликается на этой частоте, то мыслеформа к нему подключается и питается его энергией. При этом человек удерживается в том русле мыслей и эмоций, которые входят в состав мыслеформы. Такова природа всевозможных маний и одержимости идеями.

В магии существует несколько видов процедур, таких, как, например, "заклинание".

Заклинания представляют собой энергетические структуры, созданные за счет личной энергии мага. Он строит их узор сам. В основе заклинаний лежит представление о способе кодирования информации мозгом. Любой образ, воспринятый органами чувств, передается нервными цепочками в мозг, где образуется пространственная структура, соответствующая внешнему обьекту. Если эту структуру спроецировать на плоский экран, мы получим изображение, именуемое в магии Мандалой. При этом необходимо иметь в виду, что изображенные в многочисленных справочниках магические символы являются только плоскими проекциями многомерных структур.

Большое значение имеет то, в пространстве какой мерности был создан оригинал – мандала, проекцию которой мы видим на плоском листе бумаги или холста. От этого зависит сила и форма воздействия изображенной мандалы на людей с разным уровнем сознания.

Заклинания могут быть устойчивыми, или довольно быстро теряющими силу. Это зависит от способа их закрепления и питания энергией. Заклинание может быть привязано к месту, наложено на конкретного человека или связано с конкретным обьектом.

Механизм действия заклинания почти всегда сводится к считыванию энергий энергетических линий непосредственно мозгом человека, минуя органы чувств. При этом под влиянием заклинания, человек получает весь комплекс ощущений, которые должны были бы возникнуть, если бы событие происходило реально. Например: мы пытаемся отучить человека от вредной привычки к алкоголю. С этой целью мы накладываем на него заклинание, которое заставляет его мозг отождествить ощущения, получаемые от приема алкоголя, с ощущениями от приема обычной воды. В результате, на уровне ощущений исчезает то состояние, ради которого человек пил.

Прием алкоголя теряет смысл. Само же заклинание представляет собой структуру, помещаемую в центры распознавания ощущений: вкусовых, обонятельных и др..

В современной науке есть теории, предполагающие наличие связей между всеми организмами нашей планеты. Если предположить, что эта теория верна, то можно говорить об одном суперсуществе – "Биосфере", обитающем на нашей планете. Такое существо должно обладать чем-то вроде сознания. Некоторые ученые предполагают, что это сознание может быть весьма развитым и представляет собой некое "Единое информационное поле" планеты, хранящее в себе информацию обо всех событиях, происходивших на ней когда-нибудь. В магии, древнейшей научной системе, существующей на нашей планете, это сознание именуется "Гением Земли". Многие случаи гениальных прозрений и озарений связаны с возможностью включения сознания отдельных людей в эту планетарную информационную базу. Иными словами, планета обладает "памятью" и оперативным мышлением, которые могут стать доступными для людей, обладающих специальными техниками включения, и, что немаловажно, соответствующим уровнем развития интеллекта.

Возможны так же "контакты" или включения, возникающие вследствие различных случайных причин. "Гений Земли" является интегралом мышления человечества.

Многие проблемы, над которыми ломают головы отдельные ученые, уже решены на этом уровне путем суммирования информации всех людей, занятых в решении данной проблемы. С этим механизмом связано одно довольно странное явление – одновременные открытия, совершаемые в различных странах независимыми друг от друга исследователями. Если проблема решена на уровне компьютера, состоящего из голов всего человечества, она может быть прочитана и выведена на уровень осознания людей. Это относится к взаимодействию людей с оперативной (текущей) памятью планеты. Кроме того, существует такой тип взаимодействия, при котором сознание человека проникает в долгосрочную память планеты. Маги называют это включением в "хроники Акаши". Пользование этим механизмом дает магам возможность проникать своим сознанием в далекое прошлое Земли. С этой информационной базой планеты связано проявление таинственного механизма: видения битв и других событий прошлого, иногда наблюдаемые людьми в небесах. В разные времена мистики и пророки спонтанно проникали своим сознанием в эту часть сознания планеты и обнаруживали там картины жутких катастроф. Не умея ориентироваться в пространственно-временном континууме информационной базы планеты, они принимали эти древние катастрофы за грядущий конец света и пугали человечество пророчествами, описывающими жуткие картины всеобщей гибели.

Маги являются профессионалами в работе с Гением Земли. Они имеют систему знаний и специальные техники, позволяющие включаться в конкретные механизмы сознания планеты. Это дает возможность производить получение информации не в качестве чудесного и спонтанного озарения, а в качестве обычной систематической работы.

Для определения временных координат того или иного события используется привязка к атрибутике, для чего необходимы специальные познания в области истории костюма, архитектуры, техники, оружия.

Существуют направления магии, позволяющие работать с видением будущего. Такая работа может проводится по отношению к отдельным людям, организациям, государствам или даже по отношению ко всему человечеству. Результаты, полученные таким путем, обнадеживают. Никакое глобальное уничтожение человечеству не грозит, хотя различные катаклизмы, происходившие в прошлом, будут происходить и в будущем. Конечно, ни одна цивилизация не вечна, как не вечна и сама наша планета.

Однако разум ищет и находит выходы из различных ситуаций.

Маги считают себя представителями другой цивилизации и чувствуют себя в современном мире примерно так же, как Миклухо-Маклай чувствовал себя среди папуасов. В соответствии со своими воззрениями папуасы могли считать его богом, Дьяволом или волшебником, хотя он был простым исследователем с европейским высшим образованием.

Любая попытка оценить деятельность магов приводит людей в замешательство и ставит перед лицом непонятного. Непонятное же всегда трактуется как угрожающее.

Так, человек в комнате, где люди тихо общаются между собой, чувствует себя объектом разговоров, хотя они могут идти о совсем абстрактных вещах. Непонятное трактуется как угроза, вызывает страх, так как страх является защитным механизмом, срабатывающим именно на неизвестную угрозу.

Например, известно, что существуют масонские ложи. Известно, кто в них входил, есть описание ритуалов, письма, предметы. Не известно только – для чего все это существовало? Хотя не известно явно примеров злой воли масонов, включая знаменитое разоблачение итальянской ложи ПЕ-2, основной грех которой состоял в том, что ее членами оказались весьма влиятельные люди, их (масонов) постоянно обвиняют во всех смертных грехах. Непонятное кажется враждебным.

Маги не претендуют на власть над людьми. Правительства как источники порядка в социуме их, как правило, устраивают. Власть над людьми для магов так же не привлекательна, как для человека власть над стадом обезьян. Дело в том, что маги занимаются изучением мира, а система общественных взаимоотношений их не интересует в принципе. Чем выше уровень мага, тем более его внимание сосредоточено на вещах абстрактных и социальным структурам не интересных. Иными словами, человеческий социум находится в стороне от интересов магов.

Физическая модель, излагаемая автором, принадлежит не ему и считается общепринятой в магии. Именно она скрыта под покровом древних оккультных трактатов. Если она вас не устроит, вы можете попытаться создать свою. В конце концов, любая модель – это только попытка приблизиться к истине. Но очень важный момент: модель должна по возможности объяснять все известные уже феномены и предсказывать те, с которыми человечество столкнется в будущем. В худшем случае создается несколько моделей: одна объясняет часть феноменов, вторая – другую часть и т.д. Но тогда возникает проблема стыковки этих моделей. Однако наличие самой модели – непременное условие для серьезного занятия наукой. Если вы начнете заниматься прикладной магией, не имея общего представления о силах, с которыми вы работаете, можете считать себя в лучшем случае покойником. В более плохом варианте – на долгие годы вашим прибежищем станет психиатрическая клиника.

Компиляция из статей Бориса Моносова

Картина мира, его описание и патогенные системы верований

Григорий Рейнин


Я бы хотел начать с сенситивного тренинга, который является одной из составных частей наших занятий. В самом начале тренинга формулируются его основные принципы.

Первое – в каждом человеке есть вся информация обо всей Вселенной.

Второе – для любой задачи, которую мы можем сформулировать, может быть построено сенсорное пространство, в котором мы можем получить решение этой задачи непосредственно на каналах ощущений.

Таким образом, проблема получения какой-либо информации сводится к проблеме вывода информации на каналы ощущений. Здесь, в этом месте как раз и существует огромное количество самых разных психотехник, сенсорных пространств, "костылей",

"потоков" и т.п. при помощи которых люди получают ту или иную информацию.

Начнем с традиционных каналов. Посмотрим, чем вообще пользуются? Какие у нас есть каналы для вывода информации?

Во-первых – визуальный канал – он наиболее информативный. Во-вторых, это канал аудиальный, аудиальная модальность, которая тоже весьма информативна, в которой можно получать много различной информации. Далее – тактильный канал, обоняние, осязание и, конечно, двигательный центр, который тоже является каналом для получения информации.

Существует очень много различных способов вывода информации на каналы ощущений.

В принципе, для этого может быть использовано любое неосознаваемое действие.

Рассмотрим для начала двигательный центр. Какие там есть способы? Есть, например, так называемый "звездный маятник". Вы привязываете на нитку или на специальную цепочку какой-то камушек или гайку, или еще что-нибудь, разные есть варианты, и начинаете задавать этому маятнику вопросы. Разные вопросы. Он вам на эти вопросы отвечает: да или нет. Один вариант вывода информации – простой да-нетный канал, однако, и он при хорошей организации может оказаться достаточно информативным.

Другой вариант – известное многим пандермоторное письмо. Вы задаете вопрос, отпускаете руку и рука ваша, в зависимости от вопроса либо пишет текст, либо рисует какие-то картинки, которые потом, в последствии, вы могли бы интерпретировать. Очень распространенным способом вывода информации на двигательный центр являются всякого рода мантики или гадания. Так, например, гадание на кофейной гуще, на бобах, на внутренностях животных и костях, библиомантика – гадание на книгах, и, наконец, столь распространенное во всем мире гадание на картах. Еще один вариант использования двигательного канала – это работа с одной или с двумя рамками или с лозой. Подобная техника весьма распространена в настоящее время. Кроме этого имеется множество вариантов вывода информации на двигательный центр через организацию того или другого да-нетного канала.

Более богатый вариант получения информации – это работа с аурой, т.е. работа со зрительным центром. Когда человек видит какую-то картинку, видит ауру вокруг предмета или вокруг человека и в соответствии со структурой этой картинки и цветовой гаммой или динамикой этой картинки специалист может многое рассказать: о том, чем человек болен, о его личной истории, о его проблемах и так далее.

Разное люди в ауре видят. Чего там только ни бывает.

Многим из вас известен и подробно описан в литературе феномен бабушки Ванги.

Бабушка Ванга была слепой. Она, к сожалению, умерла уже. Она могла, взяв кусочек сахара, который предварительно полежал у человека под подушкой, очень подробно ему рассказывать о его прошлом, о его настоящем, а часто и о будущем. Причем, рассказывала такие подробности, которые никоим образом не могли быть известны никому, кроме самого этого человека и ближайших родных или близких людей. Т.е. у нее был вот такой канал получения информации.

Есть совершенно уникальная школа в Китае, где вывод информации осуществляется через одоральный канал, то есть канал запахов. Когда врач, обнюхивая больного, очень много может рассказать. Там диагностируется порядка трехсот различных болезней путем обнюхивания. Одоральный канал очень тонко действует.

Вообще, в настоящее время существует и очень распространен, если можно так выразиться, биоэнергетический миф. В этой системе представлений получение информации происходит в терминах потоков энергии. При работе с этим каналом вы можете увидеть структуру энергетического потока, как он там закручивается, раскручивается, входит, выходит, какого он цвета, куда он направлен, какого он качества. Его можно пощупать, он может быть мягкий или жесткий, колючий, вязкий, или холодный. А также у этого потока могут быть еще какие-то другие качества.

Таким образом, здесь имеет место комбинированный вариант – задействовано сразу несколько модальностей: и двигательный центр, и тактильный канал, и зрительный и, в меньшей, правда, степени, аудиальный. Однако, некоторые специалисты слышат даже звучание и запах энергетических потоков.

Помимо этих существует множество других более сложных вариантов получения информации. Широко известен такой канал как медиумический. В этом варианте участники сеанса получают информацию через медиума. Все, наверное, слышали про Дельфийского Оракула. В Древней Греции был организован вариант такого канала для всех желающих. В данном какую-то диагностику, то есть, получать какую-то информацию, находясь в своем обычном состоянии сознания.

Рассмотрим теперь алгоритм формирования сенсорных пространств.

Первый пункт этого алгоритма – создание языка. Языка, на котором наше сознание будет разговаривать с реальностью. Для построения такого языка, мы можем использовать очень большую палитру – палитру наших ощущений. Есть, однако, при этом некоторая рекомендация общего характера: желательно при создании сенсорного пространства использовать только те ощущения, которые вы сами можете воспроизвести. Допустим, это тактильные ощущения, и, если я у себя могу их воспроизвести: ощущение холодного, горячего, колючего и прочее, я их могу использовать для обозначения тех или иных необходимых мне данных. Если я могу визуализировать какие-то цвета на внутреннем экране, их тоже можно использовать.

Цвета, звуки, вес, движение – все это можно использовать для создания какого-то сенсорного пространства.

Итак, первый шаг – выработка языка. Поскольку мы это делаем осознанно, а не пользуемся какой-то стандартной, например, биоэнергетической системой, мы можем создать сенсорное пространство непосредственно под нашу задачу. Допустим ставится задача определения какого-то одного параметра. Этот параметр или группу параметров можно обозначить какими-нибудь ощущениями. Это самое творческое место, здесь создается сенсорная карта задачи. В зависимости от того, какие каналы ощущении у вас лучше работают, вы можете вывести информацию на зрительный, тактильный, двигательный, или еще на какие-то другие каналы.

Вернемся снова к алгоритму. Итак, создано сенсорное пространство, далее, второй шаг – оно тестируется, т.е. проверяется максимальным количеством вариантов, какие нам доступны, насколько оно работает, так, чтобы можно было по каким-то независимым источникам получить ту же самую информацию. Обычно этот этап мы называем калибровкой.

А дальше уже – третий шаг – этому пространству можно задавать вопросы и, соответственно, получать какие-то ответы.

Весьма интересным, в свете темы нашей лекции, является такой вопрос: когда, в какой момент времени сенсорное пространство превращается в патогенную систему верований? В какой момент канал получения информации становится пространством для жизни, как бы переворачивается, переставая быть инструментом? Есть много каналов, которые являются вполне безопасными. Существуют, однако, и такие, которые весьма опасны для сознания и требуют тщательной психологической подготовки.

Теперь мне хотелось бы немного вернуться и рассмотреть, как же происходит процесс восприятия вообще? Как мы получаем информацию?

Здесь я нарисую равносторонний треугольник и около трех его вершин я напишу три слова: слово вижу, слово верю, слово знаю. Эти три аспекта и задают плоскость нашего восприятия. Что такое я вижу?

Вижу, в данном случае в широком смысле этого слова. Воспринимаю. Любое восприятие есть узнавание. Я не могу увидеть что-то такое, чего не было бы в моем описании мира. Я не могу в своей картине мира обнаружить что-либо такое, чего бы не было в моем описании. Под картиной мира я понимаю реальную картинку, которую я воспринимаю всеми каналами ощущений, многомерно. Т.о., вот здесь, где слово вижу – картина мира, реальность, данная мне в ощущениях. Вот здесь, под словом знаю – описание мира – весь комплекс известных мне законов, объектов, воззрений, оценок, установок, представлений и психологических комплексов. Наши знания на чем-то основаны, на чем-то базируются. Они основаны на вере во что-то.

Чему-то в нашей жизни мы приписываем статус существования. А верим мы в то, что видим, т.е. вера опирается на данные ощущений.

Итак, круг замкнулся: мы видим то, что знаем, знаем то, во что верим, и верим в то, что видим.

Возьмем слово "доказать", "казать", "показывать". Доказывая, мы сводим к "очевидному", к тому, что мы видим, воспринимаем. Это является достаточным, чтобы быть принятым в качестве доказательства. Если чего-то нет в нашем описании, мы не сможем при всем желании это увидеть. Если я иду по улице и встречаю своего приятеля, с которым мы хорошо знакомы, я его узнаю, говорю: "Здравствуй, Вася".

Если я этого человека не знаю, я пройду мимо. В моем описании мира его имени нет.

И вот здесь хочется вспомнить Карлоса Кастанеду, которого все, наверное, читали.

Там есть такой момент, когда Карлос спрашивает у дона Хуана: "Объясни, пожалуйста, что такое искусство воина? Ты все время говоришь, искусство воина, искусство воина"? Дон Хуан отвечает: "Очень просто. Искусство воина – это управляемая вера". Я, когда много лет назад читал эту книгу, это место как-то пропустил, а вот потом, постепенно смысл этого определения начал доходить. Что имел в виду дон Хуан, когда он так обозначил искусство воина. Там есть две вещи по поводу искусства воина – это управляемая вера, а другой момент – когда на вопрос: "что такое неуязвимый воин" Дон Хуан ответил "неуязвимый воин – это воин, которому нечего защищать, который ничего не защищает". И к этому второму моменту мы вернемся, когда будем говорить о патогенных системах.

Как же происходит процесс восприятия?

Если мы внимательно присмотримся, то с удивлением обнаружим, что в каждый момент происходит Разрушение и Сотворение Мира. И в каждом объекте можно выделить аспект координации, точку координатора. Можно говорить о точке координатора объекта с точки зрения метода качественных структур.

Где эта точка находится?

Кому принадлежит точка координатора объекта?

Координатору.

Кто координатор, того и точка.

А координатор – я сам – человек, который смотрит на этот объект, тот, кто об этом объекте думает. Т.е. точка координатора принадлежит пространству сознания координатора, который выделяет этот объект из окружающего мира, как-то его называет. Именно поэтому можно сказать: «без субъекта нет объекта". Нет, и не может быть. Если нет координатора, который набрасывает на мир некоторую координационную сетку, что, собственно говоря, и является его описанием мира, то нет, соответственно, и никаких точек координатора и нет никаких объектов.

Что отражается в зеркале, когда никого нет в комнате? Некому посмотреть в это зеркало. Хотя мы заходим в комнату и видим тот же шкаф, тот же стол, того же парня, который смотрится в зеркало. Все так. Но когда никого нет – нет координатора. Мир не нуждается в описаниях. Он и так гармоничен. В описаниях нуждаются люди, чтобы общаться. И, чтобы как-то адекватно общаться, они нуждаются в одинаковых описаниях. Если описания мира у нас разные, то мы никогда не сможем ни о чем договориться.

Я часто рассказываю об одном эксперименте, который был проведен приблизительно семнадцать лет назад. Эксперимент, после которого мое отношение к реальности сильно пошатнулось. Я был о ней лучшего мнения. Двух людей научили видеть ауру.

Одному при этом объяснили, что синий цвет – это цвет защиты, а красный цвет – это цвет агрессии, а другому объяснили наоборот, что красный – цвет защиты, а синий – цвет агрессии. Остальные цвета имели одинаковые значения, а вот синий и красный – нет. Экспериментатор сел на стул и представил перед собой защиту, экран. Мы с этим на занятиях работали. Можно поставить перед собой экран, а иногда его можно даже увидеть. Многие из вас это видели или чувствовали. Люди, которые хорошо видят ауру, эти экраны видят. Спрашивают у одного:

– Что видишь?

– Синий цвет.

Спрашивают другого:

– Что видишь?

– Красный цвет.

– А он что делает?

– Защищается.

У них была разная реальность. Они видели по-разному. Восприятие мира, картины мира у них были разные, а информацию они получили ту же. Если мы вдумаемся в сам смысл слова информация: "информ" – то, что в форме, внутри формы, но формой не является. В данном случае не является цветом. Мы могли обозначить ее как-то по-другому – холодное, горячее, например. Допустим – холодное будет защита, а горячее будет агрессия, или еще как-нибудь. Или каким-то звучанием, знаком, или любым другим ощущением из колоссальной палитры имеющихся у нас ощущений. Описание мира и, соответственно, картина мира были бы разными, но информацию мы получили бы одну и ту же.

Сейчас существует то, что можно было бы условно назвать рынком духовности. На этом рынке можно найти самые разные описания мира, чего только нет. Берите почти любую книгу, и вы можете прочитать, как мир устроен "на самом деле". И очень мало на этом рынке инструментов. Под инструментом – я здесь хочу это понятие как-то отделить – я понимаю описание мира, т.е. сенсорное пространство в сочетании с полной осознанностью того, как и для чего оно создано и как работает этот механизм восприятия. Здесь можно было бы предложить такую формулу.

Пространство + осознанность = инструмент.

Инструмент – осознанность = патогенная система верований. Сенсорное пространство становится патогенной системой с того момента, когда человек начинает в нем жить. Когда он абсолютизирует, жестко закрепляет плоскость своего восприятия, приписывая всем формам определенные значения. В патогенной системе каждая форма соответствует определенному смыслу. Сенсорное пространство становится жесткой системой верований, незыблемой и соответственно неуправляемой. В этой ситуации действует закон: "Практика – критерий истины".

Потому, что нет никакой другой истины, кроме той, которая существует в данной плоскости. Просто ничего другого нет. Тогда человек, попадая в определенную систему, в этой системе начинает лечиться, получать информацию, обучаться, болеть, воевать, умирать, защищаться. Он начинает в ней жить.

Почему это случается? И в чем опасность? Эти системы могут оказаться весьма мощными, эффективными. Кто-то что-то придумал, человек в это поверил, и это все начинает работать. Он начинает получать информацию извне, настраиваться на каких-то учителей с Сириуса или контачить с инопланетянами. Очень много есть контактов с летающими тарелками или еще с чем-то. Он реально слышит голоса. Я не отрицаю существования летающих тарелок, поймите меня правильно, но 99% этих контактов – это патогенные системы.

Например, есть такое пространство "мир говорящий". Здесь в качестве информационного канала используется то, что иногда называется вторым вниманием, то есть структура, управляющая вниманием. При этом сознание начинает выделять из окружающего пространства, из фона, какие-то объекты, или действия, или события, или тексты, которые соответствуют ответу на ваш вопрос, являются решением вашей проблемы.

Что такое "мир говорящий"? Человек задает вопрос, заходит в троллейбус, и вдруг ему отвечают. Посторонняя тетенька говорит что-то такое, и вдруг он слышит ответ на свой вопрос. Или я подхожу к телевизору, включаю, и вдруг – вот именно та информация, которая мне нужна. Попасться здесь очень легко. Если не помнить и не осознавать в каждый момент времени, что это всего лишь сенсорное пространство, и я всего лишь вывожу информацию на свои каналы ощущений. В данном случае это второе внимание. Я его отпустил. Меня что-то подвело к тому, чтобы включить этот телевизор. Мое собственное, что-то изнутри обусловленное, а не извне. Ни одна травинка, ни один камушек, ни одна тетенька в троллейбусе не сдвинутся с места, чтобы подать вам знак или ответить на ваш вопрос. Они понятия не имеют о вашем существовании, но ваше внимание из окружающего пространства выделяет все, что вам нужно. Ворона каркнет три раза и, если у вас в системе обозначений это что-то значит, вы услышите эту ворону, увидите какой-то номер. Если нет – ваше сознание просто не выделит эти явления из пространства, Вы не обратите на них никакого внимания. Вот проезжает машина, какой-то номер. Для вас, в вашем описании мира это может что-то обозначать.

Это великолепный канал для получения самой разнообразной информации. Но, если начать в этом пространстве жить, то у человека возникает ощущение, что мир за ним смотрит, и посылает ему информацию. Далее паранойяльных вариантов очень много. Канал "мир говорящий" в этом смысле весьма опасен, он легче других мистифицируется, превращается в патогенную систему верований. Здесь очень просто попасть в плен к своим собственным ощущениям. Первые симптомы: потеря критичности и чувства юмора, ощущение необыкновенной серьезности, уникальности и значимости происходящего.

Если человек помнит и осознает, что его восприятие иллюзорно, не забывает, что это описание мира – лишь один из вариантов, который он выбрал для какой-то конкретной работы, только тогда он работает с инструментом. В разных традициях – разные названия. Где-то это называется "контролируемая глупость", в суфийских традициях – заполнение любой формы своим содержанием, в христианских – практика послушания. Однако, чтобы это стало возможно, форма должна быть изначально пустой. И с этим связано множество практик в самых разных духовных традициях.

Сейчас существует серьезная, уже массовая проблема реабилитации жертв патогенных систем веровании. У большинства людей нет сенсорного иммунитета, они легко заражаются различными системами представлений, связанными с восприятием.

Больницы полны экстрасенсами. Зря вы смеетесь – теми, кто не смог справиться с нахлынувшим потоком информации или с голосами, или с какими-то снами, или с какими-то гуру, которые приходят по ночам и рассказывают, что и как делать. Есть люди, которые уже давно потеряли чувство юмора на эту тему и серьезно в этом живут, потому такие системы и называют патогенными. Человек, живущий в какой-то системе, полностью внешне обусловлен.

Многие из вас сталкивались, наверное, с теми или иными системами, где достаточно жестко объясняется, как устроен мир. В какой-то момент люди начинают в этой системе жить, общаться. Возникает определенное Мы. И, что самое неприятное, с моей точки зрения, это Мы начинает воевать с другими, иными, "неправильными" Мы.

Потому, что, если ты живешь в одной истине, другой истины быть не может. И вот тогда начинаются войны за веру. Человечеству хорошо известны последствия таких войн. Сейчас это же происходит и на уровне традиционных ортодоксальных систем верований, и на уровне различных сект, школ биоэнергетики, психоэнергетики и так далее.

Здесь есть один очень тонкий момент, в смысле логически тонкий.

Пусть у нас есть два взаимоисключающих суждения, все прекрасно понимают, что они не могут быть одновременно справедливы. Если мы имеем две взаимоисключающих системы верований, то, по законам логики, они не могут быть одновременно истинными, но они обе совершенно свободно могут быть одновременно ложными, не нарушая при этом никаких законов. Поэтому, если описание мира не претендует на истинность, оно не конфликтует с другими описаниями. Ему нет необходимости доказывать, что именно оно правильное, истинное, а все остальные неправильные.

Любое восприятие, организовано при помощи какого-либо описания мира, а посему оно принципиально иллюзорно. Нет никакого иного варианта организовать человеческое восприятие. И, пока человек этого не понимает, он будет постоянно сталкиваться вот с такими проблемами: "Ну, я же это видел своими глазами, или слышал своими ушами". Человек склонен абсолютизировать данные своих ощущений.

Именно в этом месте самый сложный момент управления восприятием. Именно здесь нет иммунитета.

Сознание должно на что-то опираться. А индивидуальное сознание, отделенное от целого, традиционно опирается на ощущения, которые как раз в точности и являются нашей иллюзией по той простой причине, что наше восприятие всегда опосредовано нашим же описанием мира. Картина мира всегда опосредована описанием. Между миром и картиной мира всегда находится описание. Это медицинский факт. Ничего с этим сделать нельзя. Иллюзорность присуща или, как говорят философы, имманентна восприятию. Мне хотелось бы особо выделить этот момент.

Форма пуста. Но человеческое сознание не терпит пустоты. Оно обязательно форму заполняет. Оно все время приписывает формам какое-то свое содержание. В этом смысле очень интересна замечательная практика Лабиринта. Это абсолютно пустая форма. И, посмотрите, каким богатым содержанием мы ее заполняем. Тем она и хороша, тем и интересна, что мы можем это сделать. Она пуста. Она изначально ни чем не заполнена, не загружена смыслом. Нет необходимости эту форму разгружать.

Происходит очень чистый процесс, своеобразный процесс психоанализа. Человек может вытащить какие-то свои проблемы и даже может найти их решения в этом Лабиринте. Пустая форма становится зеркалом нашего подсознания.

Модели магии

U.D.


На пути исследования возможностей новых, более эффективных техник в магии я обратил внимание на то, что весьма полезным оказывается системный подход к истории магии. В конце концов, маги всегда стремились описать теорию и практику магии на языке своего времени, т.е. с помощью разных моделей, соответствовавших тогдашним взглядам на мир.

Однако, в этом есть и определенный риск: реально модели не описывают ничего точно, они являются только иллюстрациями процесса, хотя и порой весьма полезными на практике. Более того, излишняя систематизация может скорее затмить, чем прояснить что-либо. Не следует допускать распространенную ошибку и путать карту с местностью, которая на ней показана, чем всегда страдали последователи Каббалы.

Таким образом, предлагаемые пять моделей магии следует рассматривать скорее как попытку понять практические возможности различных магических систем, а не как строгую теорию или объяснение того – как именно действует магия.

Практически имеет смысл рассматривать магию с помощью следующих моделей: спиритуальной, энергетической, психологической, информационной и мета-модели.

Спиритуальная модель. Это, по-видимому, старейшая из моделей магии, хотя, возможно, она появилась одновременно с энергетической моделью. Ее можно встретить по всему миру в шаманистических культурах и во многих религиях. В ее основе лежит положение о существовании иных миров, населенных особыми сущностями, которых называют духами, демонами, богами и т.д. Шаман или маг – это тот, кто может входить в иные миры, путешествовать по ним, знает их языки и особенности и может общаться с существами, обитающими в этих мирах. Самая важная особенность этой модели в том, что все магические действия непосредственно осуществляются духами, а маг только вступает с ними в контакт. Обычно считается, что духи невидимы для обычного человека, и только маг (шаман) может с ними общаться, и его задача – заставить их действовать. Это достигается просьбами, взаимовыгодным обменом, а в некоторых случаях – и применением магической силы, запугиванием и давлением.

Другие миры могут иметь свою собственную географию, отличающуюся от нашего мира, но их время обычно совпадает с нашим временем. Ключом к проникновению в эти миры являются измененные состояния сознания, контролируемый транс и экстаз, на чем специализируются шаманы.

Спиритуальная модель преобладает в традиционной магии до сих пор, наиболее выдающимися ее последователями можно считать Франца Бардона и, с некоторыми оговорками, Алистера Кроули.

Энергетическая модель. Энергетическая модель магии появилась на Западе в конце XVIII века благодаря трудам Антона Месмера, который был не столько оккультистом, сколько исследователем загадочных и неизвестных науке явлений. Он пропагандировал свою теорию "живого магнетизма", который, по его мнению, является особой силой, исходящей от живых организмов.

После французской революции движеннние последователей Месмера на некоторое время прекратилось, но его идеи не были потеряны. Они были заимствованы оккультистами, создававшими свои собственные теории магии. Одним из первых это сделал Балвер Литтон из Английского общества Розенкрейцеров, который предполагал существование тонкой энергии, названной им Вриль. Можно заметить интересную параллель с теориями виталистов в биологии, появившимися примерно в это же время. Другими последователями энергетической модели были Райхенбах и его понятие Од, Элифас Леви и его астральный свет, а также Блаватская, заимствовавшая из учения йогов понятие Прана. Также в это время антропологи и этнографы открыли полинезийское понятие Мана, а также понятия Ки и Чи из китайской школы магии. Это показывает, что идея тонких энергий в магии появилась задолго до XVIII века. Фактически, она присутствует уже в ранних шаманистических культурах. Магия шаманов очень часто смешивает спиритуальную и энергетическую модели, т.е. шаманы могут утверждать, что духи только дают им силу (энергию), а они уже использую ее по своему усмотрению.

Однако, шаман сам по себе может и не нуждаться в духах и иных потусторонних сущностях. С его точки зрения, мир наделен "живой силой", состоящей из тонких энергий. Задача мага – управлять ими. Все явления в этом мире по своей природе энергетические, так что существование иных миров вовсе не обязательно.

Теории и практики магии, основанные на энергетической модели, встречаются у многих авторов, но главным образом – в восточных магических школах.

Психологическая модель. Теория подсознания Зигмунда Фрейда произвела на Западе революцию в мышлении, главным образом в психологии. Неожиданно выяснилось, что сознание только частично управляет человеком. Пока психология все еще борется за признание в качестве академической науки, она уже наложила свой отпечаток на терапевтические дисциплины – и на магию.

Психологическая модель не ставит своей целью объяснить, как действует магия. Она только предполагает, что подсознание (или, по терминологии Карла Юнга, бессознательное) сделает свою работу, если ее правильно сформулировать и указать направление. Это также может быть достигнуто с помощью магического транса, внушения или использования символов в качестве инструмента, вызывающего определенные ассоциации в сознании, что побуждает подсознание действовать.

Алистер Кроули совершил крупный прорыв, привнеся элемент психологии в магию. Но, несмотря на это, он оставался верен традиционной спиритуальной модели магии.

Однако, это был первый опыт объяснения магии терминами психологии, что заставило скептиков того времени услышать его.

Более радикальный подход предложил Остин Спэр, чья магия печатей построена на психологической модели. Его система построена на инверсии теории комплексов Фрейда: выражая свою волю в форме магической печати и "забывая" ее, маг создает искусственный "комплекс", который заставляет его подсознание работать определенным образом.

Маг-психолог программирует символы и различные состояния сознания. Он не нуждается в существовании других миров или тонких энергий, его практика основана на предположении, что любые действия человека отпечатываются в его подсознании, и этот отпечаток может быть использован.

Психологическую модель магии описывают такие авторы, как Израэль Регарди, Дион Форчун, Уильям Батлер, Фрэнсис Кинг, Уильям Грей и Пит Кэррол. В последнее время она стало преобладающей моделью среди магов из англоязычных стран.

Информационная модель. Информационная модель магии появилась совсем недавно. Еще неясно, какое направление она примет в дальнейшем. Ее основные положения таковы.

Энергия сама по себе не производит никакого действия. Нужна информация: какое действие и над каким объектом произвести. Только при наличии информации энергия может совершить какую-то работу.

Информацию можно подразделить на законы природы (в том числе описание свойств объекта) и указания – какое действие совершить. Информация сама по себе не имеет массы или энергии. Возможно даже, что она распространяется быстрее света, не подчиняясь ограничениям пространства-времени Эйнштейна. Информация может быть передана и принята в любое время и в любом месте. Она скорее ближе к квантовым, чем к релятивистским явлениям (но это всего лишь аналогия). Кроме того, информация может переноситься материальным носителем, в роли которого может выступать и живой организм.

В начале развития информационной модели был принят постулат о морфогенетических полях, которые, по гипотезе Руперта Шелдрейка, являются основным фактором, объясняющим – как на самом деле передается информация. Однако, это весьма спорно, так как не удается показать, что магическое действие может создавать подобные поля. Понятие информационной матрицы выглядит более вероятной теоретической основой для будущих изысканий.

Основное направление, по которому развивается информационная модель, иногда называют кибермагия (понимая под кибернетикой науку о системах управления). В отличии от других моделей, кибермагия не использует магического транса для достижения эффекта. Кибермаги просто активизируют мозг и память – свои или объекта магического воздействия. Магическое дейстиве представляет собой внедрение определенной информации в память объекта. При этом копия информации, находящаяся у самого мага, не теряется (в отличие от энергии).

Несмотря на свой современный, нетрадиционный взгляд на основы магии, кибермагия, как это ни странно, возможно, является одной из древнейших моделей магии.

Например, на Востоке известны случаи, когда гуру перед смертью передает знания своему преемнику в ходе длительной медитации.

Таким образом, мы видим, что всегда параллельно существовали различные модели описания магии. Менялось только предпочтение одной модели перед другими.

Мета-модель. Мета-модель – не такая модель, как предыдущие. Это, скорее, описывает, как именно использовать другие модели магии. Ее единственный совет магам – всегда использовать ту модель, которая наиболее соответствует вашим представлениям о магии. Это вовсе не является само собой разумеющимся, как можно было бы подумать.

Но сначала рассмотрим различия между моделями на практическом примере – лечение с помощью магии.

В спиритуальной модели болезнь объясняется вселением в человека посторонней сущности (духа), которую нужно изгнать. Для этого шаман обычно обращается за помощью к своим собственным духам. Если все проходит удачно, посторонний дух уходит и пациент выздоравливает.

Согласно энергетической модели, болезни вызываются энергетическим дисбалансом.

Задача мага – восстановить нормальное энергетическое состояние, свойственное здоровому человеку.

В психологической модели болезни считаются психосоматическими по своей природе.

В этом случае маг должен тем или иным способом повысить устойчивость пациента к психическим воздействиям.

В информационной модели маг передает пациенту информационную матрицу выздоровления, которая позволит ему вылечиться с помощью совей собственной энергии.

В мета-модели маг сначала должен решить: какой парадигмой он воспользуется для того, чтобы начать магическую операцию. Это вовсе не исключает возможности сменить парадигму в ходе работы или использовать смешанную парадигму. Обычно решение выбирается исходя из соображений целесообразности, эффективности и личных предпочтений. Так, у меня лечение других людей лучше получается в спиритуальной или энергетической модели, а самолечение – в психологической или информационной.

Другой важный момент – фактор времени. Ритуалы в спиритуальной модели занимают от половины дня до недель и даже месяцев, в то время как операции по энергетической модели редко требуют больше чем несколько часов. Магия печатей Спэра – очень быстрая техника в психологической модели, магическая операция занимает 5-10 минут. А операции по информационной модели у опытных магов могут занимать меньше секунды.

Многим начинающим магам не нравится относительность мета-модели им хочется точного, "объективного" знания, абсолютной истины – но в магии такого не бывает.

Перевод с английского – Milchar

Магическая философия Карлоса Кастанеды

Юрий Хацкевич


На пути воина. Мы – восприниматели. Это первая предпосылка пути воина, согласно той форме, в которой дон Хуан Матус обучал своих учеников. Это может показаться тавтологическим заявлением, подтверждением очевидного: все равно, что сказать, что лысый человек – это тот, у кого нет волос на голове, но все-таки это заявление не является тавтологией. В мире магов это утверждение имеет отношение к тому факту, что мы – это организмы, которые в основном ориентированы на восприятие. Мы – восприниматели, и, по мнению магов, это единственный источник, благодаря которому мы можем укрепить свою устойчивость и суметь сориентироваться в мире.

Дон Хуан Матус говорил своим ученикам, что люди как организмы осуществляют очень важный маневр, который, к несчастью, создает неверный способ восприятия: люди берут поток чистой энергии и превращают его в данные органов чувств, которые они интерпретируют в соответствии со строгой системой, маги называют эту систему интерпретации человеческой формой. Этот магический акт интерпретирования чистой энергии дает ход ложному способу восприятия: странной уверенности в том, что наша система интерпретации – это все, что существует. Дон Хуан объяснял, что дерево, известное нам как дерево, это скорее интерпретация, а не восприятие. Он говорил, что все, что нам нужно для того, чтобы воспринять дерево, – это просто бросить на него короткий взгляд, который скажет нам о дереве почти все.

Остальное – это феномен, который мы описываем, как вызывание намерения, намерения дерева, иначе говоря, интерпретация данных органов чувств, свойственных этому особому явлению, которое мы называем деревом.

Как и в этом примере, все остальное, весь мир для нас составлен из бесконечного репертуара интерпретаций, в котором наши чувства играют минимальную роль.

Другими словами, поток энергии, который представляет собой Вселенная, воспринимают только наши органы зрения, да и то в минимальной степени. Маги утверждают, что большую часть нашего активного восприятия составляют интерпретации, они также утверждают, что люди – это организмы, для которых достаточно минимального исходного количества чистой энергии, чтобы создать свой мир, или, иначе говоря, они воспринимают только то количество чистой энергии, которого достаточно для поддержания их интерпретационной системы. Утверждение, что мы являемся воспринимателями, со стороны магов является попыткой вернуть нас к нашим истокам, вернуть нас к тому, что должно быть нашим подлинным состоянием: к восприятию.

Тональ и нагваль. Одним из наиболее интересных аспектов видения мира, по дону Хуану, является дуалистическая концепция реальности, находящая свое выражение в терминах "тональ" и "нагваль".

Наиболее подробное разъяснение сути тоналя и нагваля Кастанеда приводит в своей книге "Сказки о силе". В ней он открывает нам два аспекта тоналя: это и пространство, в котором обычный человек существует на протяжении жизни, и организующее начало, дающее смысл и значение всему, имеющему отношение к осознанию. Тональ включает в себя все, чем является человек, все, о чем он думает и что делает, все, о чем мы вообще можем думать и говорить. Рассудок, мышление и обычное описание реальности – вот твердыни тоналя, они включают весь спектр известного. Для обычного человека существует только известное, и потому сознательный опыт ограничен для него пределами тоналя – приобретение этого опыт начинается с момента рождения и заканчивается со смертью. Соответственно, нагваль можно определить как все, остающееся за пределами тоналя. Это то, о чем невозможно помыслить. Кастанеда описывает тональ как остров, на котором проходит вся повседневная жизнь. Никто не знает о том, что лежит за пределами острова.

Нагваль в этом случае будет окружающим остров пространством невообразимых тайн.

Итак, тональ и нагваль являются истинными противоположностями в мире, хотя по сути своей они едины. Тональ – это то, что называют порядком, космосом, сансарой.

Нагваль – отсутствие порядка, хаос, нирвана. Тональ и нагваль находятся во всем или все является ими.

Все во Вселенной, начиная с атома и кончая галактикой, имеет свое особое устройство. Все вещи в мире подчинены определенным принципам и действуют по неизменным законам. Эта мировая гармония называется тоналем. Тональ – это космический разум, но в то же время этот сложный космос покоится на лоне Великого океана изначальной пустоты, обители стихийных сил, не имеющих ни порядка, ни принципов, ни законов. Эта великая неопределенность, дающая начало всему, называется нагвалем. Вместе с тем, что вся Вселенная представляет собой великий Тональ, у каждой отдельной вещи существует свой порядок, свой тональ.

Тонали разных вещей, хотя могут быть похожими, в то же время имеют индивидуальные различия. Каждая эпоха также имеет свой тональ, называемый тоналем времени. Период динозавров имел свой порядок, наш период – свой. Средние века имели свою социальную организацию, а 20 век – свою. Тональ – это время, нагваль – вечность. Нагваль и тональ чередуются друг с другом. Тональ – жизнь, сознание, нагваль – разрушение и смерть. Из нагваля выходит тональ. Периоды тоналя – порядка и жизни – сменяются периодами хаоса и разрушения. Из небытия – нагваля – появляется бытие – тональ, чтобы вновь быть сметенным стихийными силами. Одни, виды порядка сменяются другими. Так же как цивилизация майя была уничтожена после прихода другой цивилизации, чьим олицетворением явились конкистадоры, один вид порядка тоналя является губительным и разрушительным для другого вида. Это же мы можем наблюдать в мире политики: порядок социалистический боролся с порядком капиталистическим, но тональ капитализма оказался более сильным и безупречным. Так, одни виды животных, растений и насекомых уничтожают другие и паразитируют на них. Один вид тоналя для другого является нагвалем. Когда рождается любое живое существо (в том числе человек), то оно в силу своих формы, вида и т. п. является тоналем, но внутри оно нагваль.

Постепенно в процессе жизни в нем формируются привычки, навыки, вырабатываются рефлексы и шаблоны тоналя той среды, в которой находится данное существо. У человека формируется личность. Физиологически личность связана с левым полушарием мозга, а сущность с правым. В начале жизни оба полушария мозга человека имеют правосторонние функции. После разделения функций полушарий мозга в человеке разгорается борьба чувства и ума, нагваля и тоналя. Часто этот тональ превращается в охранника – деспота, подавляющего все, не соответствующее его представлениям о морали. Правое полушарие мозга связано с левой стороной тела: левым глазом, ухом, ноздрей и т.д., которые считаются магическими, воспринимающими мир нагваля. Левое полушарие мозга связано с правой стороной тела – стороной тоналя. Это разделение известно во многих мифологических, религиозных системах.

Йоги считают, что с левой стороной тела связан лунный канал Ида, а с правой – солнечный Пудгала. Правый отвечает за сенсорное восприятие, за моторное действие – левый. Ида и Пудгала связаны с левым и правым стволами волокон спинного мозга (то, что так манит и пугает, – это великая магия противоположностей и обыденности).

Нагваль человека отвечает за интуицию, магические способности, чувства, сновидение, волю. Тональ содержит в себе карту мира, т. е. перечень всего известного, вещей, понятий и т. д., которые имеют свое словесное обозначение. С детства эта карта растет, обретая новые понятия и навыки, но со временем, когда ум человека закрепощается в догматизме, она становится неспособной более расти и гармонично охватывать новые явления мира. Однако как бы широко ум ни был способен охватить порядок мира, как бы много ни принимал точек зрения, он не способен постичь нагваль, лежащий за пределами тоналя. Гибкий тональ способен выстоять под ударами нового и неизвестного. Состояние тоналя человека зависит от привычек, из которых складываются его характер, образ жизни. Дурные привычки, ослабляющие человека, ослабляют тональ. Здоровый образ жизни и безупречность укрепляют тональ, делая его способным встретить нагваль.

Маги с самого начала ученичества укрепляют тональ, готовя его к встрече с неведомым. Без этого тональ будет смертен, и человека постигнет безумие. Чтобы соприкосновение с нагвалем не было смертельным, человек должен иметь гармонично сформированную личность, прослойку между миром и индивидуальностью человека.

Личность – это сумма привычек, навыков, средств общения, помогающая жить в мире и обществе. Если вы переезжаете в другую страну, то ваша личность не может гармонично существовать там, пока вы не выучите язык, манеры и обычаи того народа. Если вы жили в городе, а затем переехали в лес, то вам нужны навыки жизни в лесу. Ваша индивидуальность остается той же, но личность меняется в разной среде обитания, позволяя вам приспосабливаться к ней.

Пример хороших тоналей могут дать все герои книг и кинофильмов про американских индейцев: Чингачгук, Оцеола, Виннету. Но тональ этих людей не соответствует нашей эпохе, так же как тональ Маугли не смог существовать среди людей, не обретя необходимых навыков тоналя их среды. Примером хорошего тоналя нашего времени может служить личность Брюса Ли. Из этого не следует, что для создания хорошего тоналя вы должны стремиться стать кинозвездой или героем, вовсе нет.

Просто это яркие примеры таких тоналей. Тональ мага должен быть намного безупречнее тоналей названных людей. Только тот человек, который становится учеником мага, имеет правильный и безупречный тональ. Тот, кто совершенствует тональ, – учитель, человек, показывающий ученику нагваль, – бенефактор.

Нагваль оказывает подавляющее воздействие на тональ, ибо нагваль разрушает тональ. Не могут хаос и порядок существовать мирно. Стихийные силы хаоса разрушают порядок, но безупречный тональ способен выдержать большое давление силы.

Тональ человека делается слабым вследствие индульгирования, т. е. привычки думать о себе как о слабом, неудачливом и глупом, оправдывать свои слабости.

Такие самовнушения, опасения и страхи более всего подрывают тональ, приводя к появлению других вредных привычек.

Тональ имеет две стороны. Первая, внешняя – бахрома, поверхность острова, она связана с действием, совершением внешних поступков. Это беспорядочная сторона – механический двигательный центр. Вторая часть связана с умом, суждением и решением.. Это внутренний тональ, более нежный и более сложный. Часто между умом и действием у человека возникает разлад. Человек не способен сдерживать свои проявления или осуществить свои замыслы. Соответствие слова делу определяет гармонию между двумя частями тоналя. Хороший тональ гармоничен.

Нагваль – это наша индивидуальность. Он несет ответственность за творчество (ибо тональ – это только шаблоны и стереотипы заученных действий), за силу и парапсихологические способности. Нагваль может творить невероятное: био-энергию, тонкое-тело, дух человека, его волю. Когда нагваль выходит наружу, тональ сжимается. Например, в момент ясновидения… вспышки интуиции, внутренний диалог – атрибут тоналя – затихает. В момент сильных эмоциональных переживаний логический ум тоналя отступает на задний план. При встрече с неведомым тональ отступает. В момент смертельной опасности нагваль может выйти наружу и защищать тональ. Любое действие магии осуществляется за счет нагваля. Чтобы нагваль мог выйти наружу, тональ нужно научиться сжимать. Чем более сильным, свободным, раскованным и естественным становится тональ, тем легче его сжать. У мага нагваль появляется с помощью усилия его тоналя. Может ли маг проявить тональ, зависит от количества личной силы мага, а она, в свою очередь определяется его безупречностью.

Обычно человеческий тональ – разум – находится в беспорядке. Требуется большая работа над собой, чтобы очистить, привести в порядок свой тональ. Быть совершенным тоналем – значит осознавать все, что происходит на острове тоналя.

Многие люди живут неосознанно, будто во сне, грезят, мечтают автоматически, осуждают, спорят, едят, смотрят телевизор и т. д. Когда человек бдителен, внимателен к своим мыслям, чувствам, внутреннему диалогу, своему состоянию, это состояние будет сознательным. У человека есть центр сознания свидетеля, взирающего на тело, ум, чувства. Если у человека появляется такой центр, то его тональ становится совершенным. Средний тональ человека должен характеризоваться единством, т. е, порядок и самоконтроль должны охватывать все существо.

Маг же должен разорвать сформировавшееся единство, чтобы тональ и нагваль воспринимались по отдельности. Восприятие тоналя ограничено миром тоналя и человек не может воспринимать нагваль. Для цивилизованного человека нагвалем может быть природа, ландшафт, туман и т.д., ибо он может легко отличить вещи промышленного производства, но не отличит одного камня от другого. Для дикаря – наоборот, он отличит веточки и листья от других веточек и листьев, но не отличит пылесос от магнитофона. Чтобы воспринимать нагваль, нужно уйти от обычного восприятия тоналя. Так же, чтобы видеть сон, нужно уснуть и отключиться от физического мира. Расщепить восприятие человека не просто. Это могут сделать только два безупречных мага – учитель и бенефактор. Если они, расщепив восприятие человека, не сумеют собрать его, то человек умрет. Это расщепление осуществляется путем разделения восприятия правого и левого полушарий мозга.

Способом такого расщепления может быть шептание в оба уха. Учитель шепчет в правое ухо, бенефактор – в левое. Такое же действие способен оказать взгляд, направленный в правый глаз человека с одновременной посылкой луча энергии в него.

То есть воздействие волей может остановить внутренний диалог и вызвать нагваль наружу, притягивая его своей волей. Цель и задача мага – вступить в мир нагваля.

Тоналю дают осознать, что он вступил в мир магов, но тональ не знает, что решение находится в мире нагваля и определяется сверхличными силами. Однако нужно войти в нагваль, не покалечив тональ, иначе человек может умереть.

Таинственная сила, таящаяся в женщине, – дар нагваля. Женщина более совершенна в постижении нагваля, да и нагваль женского рода, а тональ – мужского. Вхождение в нагваль в Индии известно как самадхи, но впечатления от этого выхода не всегда легко перенести в тональ. Для этого маг должен уметь по своей воле свободно входить в невиданные области и выходить из них.

Видение Белого Орла. Еще в древние времена маги открыли и развили у себя и у своих учеников способность "видеть" другую реальность, в которой нет отдельных объектов, но только потоки энергии. На каком-то этапе своих исследований "видящие" смогли почувствовать неописуемую силу, являющуюся источником бытия всех существ. Ее они назвали Орлом, поскольку те немногие и недолгие взгляды, которые позволили им увидеть эту силу, создали у них впечатление, что увиденное напоминает огромного черно-белого орла. Когда "видящий" смотрит на Орла, четыре вспышки проясняют его сущность.

Первая вспышка подобно молнии помогает охватить контуры тела орла. Тогда можно увидеть белые мазки, похожие, на перья.

Вторая вспышка освещает колышущуюся, вздымающую ветер черноту, напоминающую крылья орла.

С третьей вспышкой "видящий" замечает пронзительный нечеловеческий глаз.

Четвертая вспышка открывает то, что Орел делает. Он пожирает сознания всех существ, живших на Земле мгновение назад, а сейчас мертвых, прилетевших к клюву Орла, как бесконечный поток мотыльков, летящих на огонь, чтобы встретить своего Хозяина и уяснить причину того, что они жили. Орел разрывает эти маленькие осколки пламени, а затем съедает, потому что сознания являются его пищей.

"Видящие" также увидели, что именно Орел наделяет сознанием. Он создает живые существа таким образом, чтобы они в процессе жизни могли обогащать сознание, полученное от него вместе с жизнью. И поэтому, когда древние "видящие" утверждали, что смысл жизни состоит в накоплении и развитии сознания, – речь шла не о вере и не о логическом умозаключении. Они это увидели.

Они увидели, как сознания живых существ отлетают в момент смерти и, подобно светящимся клубкам ваты, поднимаются прямо к клюву Орла и им поглощаются. Дон Хуан подчеркнул, что он предпочитает сравнивать Орла не с пожирателем сознаний, а с огромным магнитом, притягивающим эти сознания.

Когда дон Хуан заявил, что Орел порождает сознание посредством своих эманации, К.Кастанеда заметил, что это заявление напоминает ему утверждение: "Бог порождает жизнь посредством своей любви". Дон Хуан мгновенно парировал, подчеркнув, что между двумя этими утверждениями есть разница: "Видящий видит, как Орел порождает сознание посредством своих эманации, а человек религиозный не видит, как Бог порождает жизнь своей любовью".

"Видящие" также установили, что Орел видит все существа сразу и одинаковыми.

Только судя по действиям Орла, "видящий" может догадываться, чего Орел хочет.

Орлу совершенно безразлична судьба каждого отдельного существа, однако он дает каждому из них своеобразный дар: "По-своему, своими собственными средствами, каждое существо, если пожелает, имеет власть сохранить силу сознания, силу не повиноваться зову смерти и тому, чтобы быть сожранным". Каждому была дарована сила искать проход к свободе и пройти через него, минуя всепоглощающий клюв. Для того "видящего", который видит этот проход, и для тех, кто прошел через него, совершенно очевидно, что Орел дал этот дар, чтобы увековечить сознание.

Проводником к проходу является нагваль – двойное существо, которому было открыто Правило. Орел создал первых нагваля-женщину и нагваля-мужчину и тотчас пустил их в мир "видеть". В отличие от обычных людей, у нагваля светящееся яйцо, о котором речь впереди, разделено на четыре отделения или иногда, как у Карлоса Кастанеды, на три. Кроме того, их правые стороны колышутся, а левые – вращаются.

Немного забегая вперед, отметим, что в момент перехода человек входит в третье внимание, и тело во всей его полноте озаряется знанием. Каждая клетка мгновенно осознает себя и целостность всего тела. Поэтому критическая точка борьбы воина, т. е. человека, борющегося за то, чтобы стать "видящим", состоит не только и не столько в том, чтобы осознать, что переход, о котором говорит Правило, – это переход к третьему вниманию, сколько в том, что такое осознание вообще существует.

Итак, Орел дал человеку Правило, к пониманию которого дон Хуан подводит своих учеников в три этапа. Сначала ученики должны были принять Правило в качестве своеобразной карты, которую нужно понимать не в топографическом смысле, а, скорее, как модель поведения, как образ жизни. Принять Правило в качестве карты – это значит принять данный образ жизни, а не какой-то другой.

На второй стадии ученик должен прийти к пониманию возможности достижения высшего сознания, в существовании которого он уже убедился.

На третьей стадии дон Хуан подвел учеников к фактическому проходу в иной, скрытый мир сознания. Само Правило содержит в себе три предписания: первое состоит в том, что все, окружающее нас, является непостижимой тайной; второе – мы должны попытаться раскрыть эту тайну, даже не надеясь добиться этого; третье предписание состоит в том, что воин рассматривает себя частью этой непознаваемой тайны.

Теория познания древних толтеков, наследником которых дон Хуан считает себя, утверждает, что единственным методом познания мира является искусство управления сознанием. Овладению этим искусством дон Хуан посвятил свою жизнь и подчинил жизни своих учеников.

Эманации Орла. Итак, в мире нет отдельных объектов, которые существуют сами по себе, хотя мы, сообразно своему опыту, воспринимаем наш мир как мир предметов и явлений. На самом же деле их не существует. Есть лишь единая Вселенная, образованная эманациями (энергиями) Орла. Для понимания этой истины древние толтеки ввели понятия "известного" ("ведомого"), "неизвестного" ("неведомого") и "непознаваемого" ("непостижимого"). Однако они допустили ошибку, отождествив два последних понятия. Новые "видящие" исправили эту ошибку, определив границы этих понятий и четко сформулировав категории.

"Неизвестным" они назвали то, что скрыто от человека неким подобием занавеса из ткани бытия, имеющей ужасающую фактуру, однако находится в пределах досягаемости.

В некоторый момент времени "неизвестное" становится "известным".

"Непознаваемое" же суть нечто неописуемое и не поддающееся ни осмыслению, ни осознанию, "Непознаваемое" никогда не перейдет в разряд "известного", но, тем не менее, оно всегда где-то рядом, восхищая нас своим великолепием. Однако его грандиозность и бесконечность приводят в ужас. "Непознаваемое", в отличие от "неизвестного", не дает человеку надежды и ощущения счастья. Напротив, столкнувшись с "непознаваемым",

"видящий" чувствует себя истощенным и запутанным. Его тело теряет тонус. Ясность и уравновешенность улетучиваются, так как "непознаваемое" не дает, а забирает энергию. Исследователи не только поняли это, но и нашли способы обезопасить себя.

Приведенные определения понятий позволяют сделать вывод, что "известное" и "неизвестное" – суть одно и то же, поскольку и то, и другое находится в пределах возможного для человеческого восприятия. Используя контролируемое видение, маги пытаются сделать "неизвестное" доступным нашему восприятию.

Познакомившись с тремя аспектами реальности, мы получили возможность дать более точное определение процессу "видения". В этом процессе используются те части существа, которые не используются при обычном восприятии мира. "Видеть – значит обнажить внутреннюю сущность всего, значит непосредственно воспринимать энергию.

"Видение" приходит само по себе, как только мы накапливаем достаточное количество энергии. Но "видение" отличается от обычного "смотрения". Когда видящий "видит", то Нечто как бы объясняет ему все, что происходит по мере того, как в зону настройки ("настройка" – это подбор эманации, находящихся внутри ауры и соответствующих внешним эманациям) попадают все новые и новые эманации. Он слышит голос, говорящий ему на ухо, что есть что. Если голоса нет, то происходящее с "видящим" не является "видением". Этот голос – нечто совершенно непостижимое. Дон Хуан использует метафору, утверждая, что это "свечение сознания" играет на эманациях Орла, "как арфист играет на арфе".

Развив в себе способность "видеть", человек становится воином, ставшим на тропу, ведущую к знанию.

Первая истина познания: мир таков, каким он выглядит, но в то же время он таковым не является. ир не настолько плотен и реален, как мы привыкли считать, основываясь на своем восприятии, но он и не является миражом. Мир не иллюзорен, как иногда утверждают, он вполне реален. Но он и нереален. Что, собственно, мы знаем? Мы воспринимаем Нечто. Это точно установленный факт. Но то, что именно мы воспринимаем, не относится к числу фактов, столь же однозначно установленных.

Чтобы установить это, нам необходимо исследовать свое восприятие, доказать его достоверность. Проделанная работа показала субъективность восприятия, установила, что мы обучаемся тому, что и как воспринимать.

Мы можем только утверждать, что имеется Нечто, воздействующее на наши органы чувств. Это та часть, которая реальна. Нереальная же часто суть то, что нам говорят об этом Нечто наши органы чувств… Нам никогда не приходит в голову, что роль наших органов чувств весьма поверхностна. Способ, которым они воспринимают, обусловлен особым свойством нашего сознания. Именно это свойство заставляет их работать так, а не иначе. "Видящие" утверждают, что мир объектов существует лишь постольку, поскольку наше сознание делает его таким. В реальности же есть лишь эманации Орла – текучие, вечно меняющиеся и в то же время неизменные, вечные. Таким образом утверждается, что картина мира зависит от способа восприятия эманаций. Само же восприятие определяется как "настройка", т. е. имеет место при условии, когда эманации внутри кокона (имеется в виду аура) настроены на соответствующие им внешние эманации.

"Настройка" возможна, потому что внешние и внутренние эманации суть одни и те же потоки световых волокон. А живые существа – крохотные пузырьки, ими образованные, крохотные точечки света, прикрепленные к этим бесконечным струящимся нитям.

"Видение" – это также "настройка". Если настройка эманаций, которые используются в повседневной жизни, дает восприятие обычного мира, то "видение" обусловлено настройкой тех эманаций, которые обычно не задействованы.

Светимость живых существ образована лишь ограниченным набором эманации Орла – незначительной частью бесконечно разнообразного их множества. Для "видящего" процесс восприятия состоит в том, что светимость эманаций Орла, находящихся вне кокона, заставляет внутренние эманации светиться ярче. Внешняя светимость как бы притягивает внутреннюю, захватывает и фиксирует ее. Фиксированная же таким образом светимость и есть, по сути, сознание данного конкретного существа. Кроме того, внешние эманации оказывают на внутренние эманации давление, от силы которого зависит уровень сознания существа.

Развивая мысль об эманациях Орла, дон Хуан подчеркнул, что они – вещь в себе.

Они пронизывают все сущее – как познаваемое, так и непознаваемое. Их невозможно описать, это "просто присутствие чего-то, как бы масса какого-то качества или состояния, давление, которое ослепляет". При этом его нельзя увидеть в обычном смысле слова, "Видящий" воспринимает Орла всем своим телом, всем своим существом.

В каждом из нас присутствует нечто, способное заставить нас воспринимать всем телом.

Понимать это нужно следующим образом: человек составлен эманациями Орла. Поэтому для восприятия Орла он должен обратиться к самому себе, к своим собственным составляющим. Но тут возникают сложности, связанные с сознанием: оно запутывается. В критический момент, когда эманации внутри и эманации вовне должны просто обнаружить взаимное соответствие, сознание вмешивается и принимается за построение интерпретаций. В результате возникает видение Орла и его эманации. Но в действительности ни Орла, ни эманации не существует. Уяснить же истинную сущность того, что существует на самом деле, не в состоянии ни одно живое существо. Можно лишь утверждать, что все существующее – это энергии.

В дальнейшем исследователн-маги установили, что лишь малая часть эманаций Орла находится в пределах досягаемости человеческого сознания. И лишь незначительная доля этой малой части доступна восприятию обычного человека в его повседневной жизни. Эта крохотная частица эманации Орла и есть "известное". Та малая часть, которая доступна человеческому сознанию, – это "неизвестное". Все остальное – таинственное и неизмеримо огромное – это "непознаваемое". "Видящие" установили также, что эманации обладают силой тотального диктата. Все без исключения существа вынуждены задействовать эманации Орла, даже не отдавая себе отчета в том, что это такое. Поэтому их еще называют "командами". Хотя это звучит слишком по-человечески, термин соответствует сути явления, ибо это именно "команды".

Организм любого существа устроен таким образом, что захватывает определенную полосу эманаций, причем каждый вид задействует эманации свойственного ему определенного диапазона. Эманации в свою очередь оказывают на организмы огромное давление. Это давление и является тем фактором, посредством которого существо воспринимает соответствующую его диапазону картину мира.

Эманации, находящиеся вне коконов живых существ, называют большими эманациями.

Давление, которое они оказывают на кокон, одинаково для всех живых существ. Но результаты этого давления различны, поскольку реакция коконов на него бесконечно разнообразна. Однако в определенных пределах можно говорить о некоторой однообразности реакций.

Увидеть человека. Научившись "видеть" эманации, "видящие" создают свою собственную картину мира и свой собственный взгляд на место человека в нем. Для них все люди – светящиеся существа, состоящие как бы из двух сегментов. Первый – это наше физическое тело, которое мы можем ощущать непосредственно. Второй – светящееся тело, придающее нам вид огромного светящегося яйца, которое может быть замечено только "видящими".

Главной задачей магии является выход на светящуюся оболочку. Эта цель достигается путем сложной системы сновидения и жесткой систематической практикой "не-делания" (или "не-деяния"), т, е. некоего непривычного действия, вовлекающего все наше существо и заставляющего его сознавать свою светящуюся часть. Это происходит, когда большие, т. е. внешние, эманации обрушиваются на вечно движущиеся текучие эманации внутри кокона и заставляют их остановиться, замереть.

Чтобы это понять, необходимо вспомнить о роли сознания в формировании восприятия и о его структуре. Различные аспекты реальности, о которых говорилось ранее, воспринимаются различными уровнями сознания. С большой долей упрощения оно может быть разделено на три части.

Самая маленькая – это так называемое "первое внимание", нужное для жизни в повседневном мире. Оно охватывает сознание физического тела.

Более крупная часть – "второе внимание", нужное для восприятия светящейся оболочки и действия как светящегося существа… "Второе внимание" всегда на заднем плане и выходит вперед только благодаря специальной практике или случайной травме. Оно охватывает сознание светящегося тела.

Последняя, самая большая часть – "третье внимание". Это то неизмеримое сознание, которое включает в себя неопределимые аспекты физического и светящегося тел в их единстве.

Войдя во "второе внимание" самостоятельно или с помощью учителя, человек начинает видеть светящееся тело примерно так, как его видел К.Кастанеда: "…Внезапно все люди в поле моего зрения превратились в большие пузыри белого света. Я смотрел на светящиеся яйца не мельком, а непрерывно… Пузыри света вначале были расплывчатыми, как если бы мои глаза не были настроены, но затем в одну секунду мое зрение как бы установилось, и пузыри белого света стали продолговатыми светящимися яйцами. Они были большими, даже огромными, никак не меньше метра в ширину…" При этом женщины имели какие-то связки светящихся нитей, напоминающих львиные хвосты. Связки эти растут внутрь от того места, где у физического тела находятся гениталии; Именно они дают жизнь. Эмбрион, для того чтобы расти, прикрепляется к одному из этих питающих "корней" и полностью съедает его, оставляя в светящейся оболочке темное пятно.

Хотя человеческие существа и кажутся "видящему" светящимися яйцами, но яйцевидная орма – лишь внешний кокон, оболочка светимости, скрывающая крайне интригующую, гипнотизирующую сердцевину, состоящую из концентрических колец желтоватой светимости цвета пламени свечи… Оболочка лишь затемняет сияние сердцевины. Для того чтобы освободить сияющее существо, оболочка должна быть сломана изнутри и в нужное время, точно так же, как проламывают скорлупу существа, вылупляющиеся из яиц. Разбивание оболочки называется потерей человеческой формы и является единственным средством освобождения сияющей сердцевины. Сломать оболочку – значит вспомнить свое другое "я" и прийти к целостности самого себя. Концепция потери человеческой формы относится к телесным условиям, и осваивается учеником по достижению определенного уровня обучения. Конечным результатом ее является скрытое чувство отрешенности, которое не означает автоматической мудрости, но позволяет воину делать моментальную паузу для переоценки ситуации и пересмотра позиции.

Наша светимость составлена эманациями Орла, заключенными в яйцеобразный кокон.

Та мизерная часть всех эманации, которая находится внутри кокона, и есть то, что делает нас людьми. Сами же эманации невозможно описать. Для дона Хуана они напоминают светящиеся нити, непостижимо же в них то, что эти нити обладают самосознанием. "Я не сумею объяснить, что имеется в виду под самосознанием эманации. Все, что мне известно, – это то, что нити эманации осознают себя, они пульсируют собственной жизнью, и их такое множество, что числа теряют всякий смысл. И каждая из них – сама вечность".

Однако эманации Орла – нечто большее, чем просто потоки световых волокон. Каждое из них является источником энергии неограниченной мощности. Эманации внутри и вне кокона одни и те же. Они образуют непрерывный поток энергии. При этом кокон как бы разделяет его, поверхность кокона изолирует внутреннюю часть волокон от внешней и тем самым формирует направление давления внешних эманации на внутренние. В результате этого давления определенная часть эманаций в коконе светится особым образом. Это свечение и является сознанием существ. У человека – это светимость янтарного цвета, выделяющаяся особой яркостью свечения. "Эта область занимает узкую вертикальную полосу, протянувшуюся по правой стороне поверхности кокона сверху донизу".

Итак, вселенная составлена из эманаций, или энергий. Их небольшая часть заключена внутри кокона. Сознание возникает вследствие постоянного давления больших, или внешних, эманаций на внутренние. Восприятие, в свою очередь, является следствием сознания и возникает, когда внутренние эманации настраиваются на соответствующие им большие. Но эта "настройка" не происходит случайно. Восприятие становится возможным благодаря "точке сборки" – особому образованию яркой светимости размером с теннисный мяч, постоянно располагающемуся внутри светящегося шара вровень с его поверхностью на расстоянии двух футов позади правой лопатки человека, которое занимается подбором внутренних и внешних эманации, подлежащих "настройке". При этом конкретный вариант "настройки", воспринимаемый нами как мир, является результатом того, в каком месте находится "точка сборки" в данный момент, т. е. какие эманации она отбирает.

Древние маги предположили, что, фокусируя сферическое сияние на энергетических нитях вселенной, непосредственно сквозь это сияние проходящих, "точка сборки" автоматически, без какого-либо предварительно осознанного намерения собирает эти нити или волокна, формируя из них устойчивую картину воспринимаемого мира. При этом главную роль в собирании эманации в пучки играет сияние, окружающее "точку сборки", выполняющее роль своеобразной лупы, собирающей в пучок рассеянные лучи света. Увидев, насколько сильно это сияние меркнет у людей, находящихся без сознания или при смерти, и как оно полностью исчезает у мертвецов, они пришли к убеждению, что это свечение и есть свечение сознания.

Однажды заметив, что "точка сборки" иногда может смещаться с привычного места на коконе, маги начали пристально изучать причины этого смещения, а главное, его последствия. Так, они сделали вывод, что восприятие автоматически собирается там и только там, где находится "точка сборки". И еще: вследствие того, что сборка осуществляется на новом месте и задействует новые волокна, собранный мир отличается от привычного нам повседневного мира.

Было также отмечено смещение "точки сборки" в пределах светящегося шара, т. е. по его поверхности или внутрь, названное "сдвигом", и смещение наружу, за пределы шара, названное "движением точки сборки".

Поскольку "сдвиг точки сборки" является ее смещением в пределах светящегося шара, миры, воспринимаемые вследствие этого, какими бы странными они ни казались, – принадлежат к человеческой сфере. В результате же "движения точки сборки" задействуются волокна, не принадлежащие к сфере человеческого. Восприятие этих волокон вызывает к жизни немыслимые, непостижимые миры, в которых нет и следа чего-то человеческого.

Для понимания действия механизма "настройки" и роли в нем "точки сборки" необходимо связать их с понятиями "первого и второго внимания", о которых уже упоминалось выше.

"Первое внимание" фокусирует воспринимаемый нами обычный мир, лишь выделяя и усиливая определенные эманации, выбранные из узкой полосы эманации, в которой находится человеческое сознание. Не задействованные при этом эманации никуда не исчезают. Они остаются в пределах нашей досягаемости, но как бы дремлют. Мы ничего не узнаем о них до конца жизни, если только не станем воинами.

Выделенные и усиленные эманации "видящие" называют "правосторонним" или "нормальным" сознанием, "тоналем", "этим миром", "известным", "первым вниманием". Обычный человек называет это "реальностью", "рациональностью", "здравым смыслом". Эти выделенные эманации составляют значительную часть полосы человеческого сознания, но лишь малую толику всего спектра эманаций, находящихся внутри кокона человека.

Незадействованные эманации внутри человеческой полосы – это что-то вроде преддверия к "неизвестному".

Собственно же "неизвестное" составлено множеством эманации, которые к человеческой полосе не относятся и у обычного человека выделению никогда не подвергаются. Их называют "левосторонним" сознанием, "нагвалем", "другим миром",

"неизвестным", "вторым вниманием".

"Второе внимание" принадлежит светящемуся телу: так же, как "первое" – телу физическому.

В результате многовековой напряженной работы "видящие" поняли, что путем сдвига "точки сборки" в результате, например, удара нагваля, можно выделять и усиливать ранее не задействованные эманации. При этом мир остается таким же, но становится четче. Это богатство чувств воспринимается телом как ощущение ускорения.

Двухсторонние перемещения между правой и левой сторонами облегчали понимание того, что на правой стороне слишком много энергии поглощается поступками и взаимодействиями нашей повседневной жизни. На левой стороне, напротив, существует врожденная потребность в экономии и скорости.

В состоянии повышенного осознания все воспринимается одним куском, монолитной массой неотделимых деталей. Эта способность характеризуется интенсивностью.

Однако, возвращаясь на правую сторону, невозможно все пережитое на левой стороне расположить в линейной последовательности, а потому и вспомнить, вспомнить в общечеловеческом смысле слова. Полученные переживания остаются доступными для нас, но до них невозможно добраться, так как они замурованы стеной интенсивности.

Это забвение является главной проблемой обучающихся искусству перемещения "точки сборки" и, следовательно, задачей воспоминания является соединение наших левых и правых сторон, объединение этих двух сторон различных форм восприятия в единое целое.

Многократное смещение "точки сборки" открыло некоторые закономерности, общие для всех, кто переходит границу между двумя уровнями сознания. Такой закономерностью является появление "стены тумана", как своеобразной границы между двумя формами восприятия. Когда "точка сборки" смещается из своего обычного положения и достигает определенной глубины, она проходит некий барьер, который на мгновение лишает ее способности настраивать эманации. Оно ощущается как мгновение пустоты восприятия: в момент нарушения настройки эманации появляется восприятие "полосы тумана". "…Оно (нечто) находилось в 5-7 метрах справа от меня и выглядело как бесплотная стена желтого тумана, разделяющая весь мир надвое. Эта стена простиралась от земли до неба, уходя в бесконечность, при этом правая от меня сторона, мира была закрыта этим туманом, а левая была видна как на ладони".

Эта стена передвигалась, по мере того как человек поворачивал голову. Разделение казалось реальным, но граница проходила не на физическом уровне. "Когда у воина достаточно невозмутимости, наличие которой зависит от нужного количества энергии, он может остановить вращение стены. Она не находится внутри нас. Она определенно находится снаружи в мире, разделяя его на две части, и вращается, когда человек поворачивает голову, как если бы она была прикреплена к нашим вискам. Успешное удержание стены от поворота дает воину силу повернуться к ней лицом и силу проходить сквозь нее в любое время…" Однако, чтобы проходить за "стену тумана", находясь в состоянии повышенного осознания, требуется небольшая часть нашего полного сознания, тогда как для прохождения физического тела в иной мир нужно все наше существо полностью.

В результате многократных путешествий через "стену тумана" воин подвергается стойкому изменению всего его существа, изменению, заставляющему принять как должное то, что миры между параллельными линиями, разделяющими лево- и правостороннее внимания, реальны, потому что они являются частью общего мира, точно так же, как наше светящееся тело является частью нашего существа.

Со "стеной тумана" связана наиболее туманная часть учения дона Хуана.

Оказывается, поворот головы для остановки движения стены желтого тумана у сталкеров (воинов, занимающихся "не-деланием") совершается не для того, чтобы повернуться лицом в новом направлении, а для того, чтобы по-другому взглянуть на время. Обычно мы смотрим на время, уходящее от нас. Сталкеры обращены лицом ко времени наступающему. Это не равносильно взгляду в будущее, а лишь означает, что время видится как нечто конкретное, хотя и непонятное. Время является сущностью нимания. Эманации Орла состоят из времени.

Колесо времени подобно состоянию повышенного сознания является частью другого "я" так же, как лево- и правостороннее сознания являются частями нашего повседневного "я", и физически его можно описать как туннель бесконечной длины и ширины, туннель с отражающими бороздками. Каждая бороздка бесконечна, и бесконечно их число. Живые существа созданы силой жизни так, что смотрят только в одну бороздку. Смотреть же в нее означает быть пойманным ею. То, что воины называют волей, относится к колесу времени – что-то похожее на неосязаемое щупальце, которым мы все обладаем. Конечная цель воина – научиться фокусировать волю на колесе времени для того, чтобы заставить его поворачиваться. Воины, сумевшие повернуть колесо времени, могут смотреть в любую бороздку и извлекать оттуда все, что пожелают. Быть пойманным в бороздку времени означает видеть образы этой бороздки, но только по мере того, как они уходят. Свобода от околдовывающей силы этих бороздок означает возможность смотреть в любом направлении на то, как эти бороздки уходят или приближаются.

Достижение барьера восприятия в состоянии повышенного сознания, или "второго внимания" – обычный урок в школе воинов. Однако дон Хуан объяснил, что тренировка воина заканчивается, когда он преодолевает барьер восприятия из состояния нормального сознания. Для этого он должен использовать "настройку".

Единственная сила, способная временно устранить "настройку", – это другая "настройка".

Нужно устранить "настройку", диктующую восприятие обычного мира повседневности.

Вознамерившись изменить позицию своей "точки сборки" и вознамерившись удержать ее в новой позиции достаточно долго, воин собирает другой мир и ускользает из этого. Разделять эти миры будет барьер восприятия.

Преодоление барьера восприятия является кульминацией всего, что делают "видящие".

С момента преодоления барьера человек и его судьба приобретают для воина совсем другое значение. Барьер используется как финальный тест. Воин должен прыгнуть в пропасть с обрыва, находясь в состоянии нормального сознания. Если ему не удастся стереть мир повседневности и собрать другой мир, до того как он достигнет дна, он погибнет. Нужно заставить этот мир исчезнуть, но при этом остаться самим собой. "Видящие" знают, что когда пламя сознания сожжет их, они сохранят самосознание, в определенном смысле оставаясь самими собой.

Важным открытием "видящих" стало определение местонахождения "точки сборки", а именно: не в физическом теле, а в светящейся оболочке, в самом коконе.

Обычно отвердевший от самопоглощенности кокон вообще не поддается удару нагваля.

Однако в некоторых случаях он очень податлив, и даже минимальное усилие образует в нем чашеобразную впадину. Ее размер колеблется от крохотного уплощения поверхности до углубления, занимающего треть всего объема кокона. Этим и объясняется возможность перехода во "второе внимание" в результате удара, травмы.

Дон Хуан объяснил, что углубление на коконе действует на "первое внимание", смещая свечение сознания. Впадина давит на эманации внутри светящейся оболочки.

"Видящий" может наблюдать, как выделяющий фактор "первого внимания" сдвигается под действием силы этого давления. Эманации внутри кокона смещаются, вследствие чего свечение сознания переходит на не задействованные прежде эманации, принадлежащие областям, которые в обычном состоянии "первому вниманию" недоступны.

Свечение, образованное в сознании вогнутостью кокона, можно назвать "временно повышенным вниманием". Эманации, которые оно выделяет и усиливает, расположены настолько близко к повседневно используемым эманациям, что само внимание изменяется в минимальной степени. Зато усиливается способность понимать, сосредоточиваться и забывать. Это происходит, потому что эманации, дающие особую четкость восприятия и ясность сознания, остаются выделенными и усиленными, только пока воин пребывает в состоянии повышенного сознания. Очень важно отметить, что "состояние повышенного сознания" видно не только как углубление свечения внутри яйцеобразного человеческого кокона. Поверхностная светимость тоже усиливается. Но с яркостью свечения, образованного полным сознанием, это усиление ни в какое сравнение не идет. В случае полного сознания вспыхивает сразу же светящееся яйцо целиком. Этот взрыв света обладает такой силой, что оболочка яйца рассеивается, и внутренние эманации распространяются за любые мыслимые пределы.

"Видящие" считают, что сознание всегда приходит извне и что истинная тайна – не внутри нас. Отмечено" что в соответствии с природой вещей большие эманации фиксируют эманации внутри кокона. И фокус истинного сознания состоит в том, чтобы позволить фиксирующим эманациям слиться с теми, которые внутри нас. Если нам удается сделать так, чтобы это произошло, мы становимся такими, каковы мы в действительности – текучими, неизменно движущимися, вечными. За этим, совершенно логично, делается вывод, что уровень сознания зависит от того, насколько оно способно позволить давлению больших эманации вести его. "Видящие" также установили, что сознание появляется не в момент рождения, а в момент зачатия, когда во:время совокупления эманации внутри коконов пары живых существ делают все возможное для наделения сознанием нового существа, которое они создают. Во время полового акта эманации в коконах каждого из партнеров приходят в необычайное возбуждение, кульминацией которого становится слияние двух частей светимости сознания – по одной от каждого партнера, которые отделяются от их коконов. Также было отмечено, что с момента зачатия сознание существа увеличивается и обогащается процессом жизни, и что сознание, например, насекомого и сознание человека растут совершенно разными способами.

Смещение "точки сборки". Человеческие существа выбирают для восприятия одни и те же эманации по двум причинам. Первая и главная состоит в том, что нас научили – эти эманации доступны восприятию. А вторая: наши "точки сборки" отбирают и подготавливают к восприятию именно эти эманации.

Решающим, вероятно, было открытие того факта, что местоположение "точки сборки" на коконе не является постоянным, но определяется привычкой. Сообразно команде Орла "точка сборки" человека располагается на коконе в пределах определенной области. Но ее точное местоположение определяется привычками, то есть постоянно повторяющимися действиями. Сперва мы узнаем, что она может находиться в каком-то конкретном месте, а затем сами приказываем ей там быть. Наша команда становится командой Орла.

Следующим открыли то, что "точку сборки" можно перемещать изнутри. Технически это осуществляется посредством процесса осознавания: человек должен осознать, что воспринимаемый нами мир – результат определенного положения "точки сборки" на коконе. Если такое понимание достигнуто, "точка сборки" может быть смещена волевым усилием в результате приобретения новых привычек. Отсюда то огромное значение, которое придается непривычным действиям и практикам.

Прямое значение магические практики имеют только для отвлечения первого внимания от самопоглощенности, сила которой намертво фиксирует "точку сборки". Их косвенное значение – сдвигать "точку сборки" посредством выведения ее из-под контроля "первого внимания".

Для "видящего" сдвиг "точки сборки" находится на уровне в три четверти высоты кокона, на его поверхности. На самом же деле, при ее смещении она углубляется внутрь кокона, заставляя светиться эманации, дремлющие внутри диска человеческого сознания (дон Хуан сравнивает сознание с диском светлого сыра, вставленного в головку темного сыра), проходящего через весь кокон насквозь.

Интересно отметить, что движение "точки сборки" внутрь видится как движение влево по поверхности кокона, что объясняется его прозрачностью. Движение вглубь, а не влево позволяет человеку при смещении "точки сборки" не утрачивать личное самосознание.

Строительство сознания. Следующее важное положение учения К.Кастанеды заключается в утверждении, что "первое внимание" воспринимает эманации блоками или пучками. Организация такого восприятия тоже является функцией "точки сборки". Примером блочного восприятия может служить человеческое тело в том виде, как мы его обычно воспринимаем.

Остальные же части нашего существа – светящегося кокона – никогда не выделяются и не усиливаются. Они обречены на забвение, ибо функция "точки сборки" – заставить нас не только воспринимать определенные пучки эманации, но и игнорировать все прочие.

"Точка сборки" излучает свечение, которое группирует внутренние эманации в пучки, которые затем настраиваются на соответствующие им внешние эманации, тоже собранные в пучки. Формирование пучков происходит даже тогда, когда "видящий" имеет дело с никогда не использовавшимися эманациями. Как только эманации выделены и усилены, вступают в действие законы блочного восприятия, свойственного "первому вниманию". Например, когда мы смотрим на дерево, "точка сборки" производит настройку бесчисленного количества эманации. В результате "точка сборки" заставляет нас воспринимать блок эманации, который мы называем деревом.

Но "точка сборки" не только обеспечивает настройку эманации, но также убирает определенные эманации из зоны настройки с целью получения большей четкости восприятия.

Исходя из блочного восприятия эманации, можно уточнить понятие "неизвестного".

Оно – суть эманации, которые игнорирует "первое внимание". Их – множество, они составляют огромную область, в которой возможна организация блоков. А "непознаваемое" – бесконечная область, в которой "точка сборки" не в состоянии организовать блоки.

Следует вполне логичный вывод: тайна образа мира заключается в восприятии. "Видящие" видят, что нечто, воспринимаемое органами чувств, определяется только положением "точки сборки". И если она выстраивает эманации внутри кокона в положении, отличном от нормального, человеческие органы чувств начинают воспринимать мир самым непостижимым образом.

Отметив решающую роль "точки сборки", К.Кастанеда переходит к объяснению механизма ее смещения и фиксации. Привычный образ жизни и привычные действия удерживают "точку сборки" в одном положении, а жестко фиксирует ее – внутренний диалог. Это означает, что прекращение диалога немедленно делает "точку сборки" подвижной.

Внутренний диалог останавливается за счет того же, за счет чего начинается: за счет действия воли. Начать внутренний разговор с самим собой мы вынуждены под давлением тех, кто нас учит. Когда они учат нас, они задействуют свою волю. И мы задействуем свою в процессе обучения. Обучаясь говорить с самим с собой, мы обучаемся управлять волей. Чтобы прекратить внутренние разговоры, следует воспользоваться тем же самым способом: приложить к этому волю, выработать соответствующее намерение.

Благодаря внутреннему безмолвию высвобождается сила настройки внутренних эманации. Магические действия притягивают эту силу. Она "цепляется" за края полосы сознания, и "точка сборки" может легко перемещаться поперек нее. При этом на правом краю обнаруживаются видения физической активности, а на левом – духовной. Преодолевая в своем перемещении определенный предел, "точка сборки" способна собирать миры, совершенно отличные от известного нам.

Продолжая тему блоков эманации, дон Хуан сообщил, что эманации Орла всегда собраны в пучки, которые называют большими полосами эманаций. Например, существует неизмеримо огромный пучок, образующий органические существа. Они обладают особым качеством, они – пушистые. Они – прозрачны и светят собственным светом, в них есть некая специфическая энергия. Они осознают и активно движутся.

Вот почему все органические существа наполнены особенной сжигающей энергией.

Другие эманации – темнее и не так пушисты, в некоторых вообще нет света и они непрозрачны…

Все органические существа относятся к одной и той же полосе. Представьте себе широчайшую полосу светящихся волокон. Органические существа – пузыри, возникающие вокруг отдельных групп этих волокон. В пределах этой полосы органической жизни некоторые пузыри формируются вокруг волокон, проходящих в середине полосы. Другие – ближе к краям. Полоса достаточно широка, чтобы вместить в себя все виды органических существ. В этих пузырях размещены разные эманации, поэтому и существа разные. Большим полосам эманации нет числа, но на Земле их сорок восемь. Для "видящего" на Земле присутствует сорок восемь типов организаций, сорок восемь блоков или структур. Одной из них является органическая жизнь. Семь полос производят неорганические пузыри сознания. И существует сорок полос, формирующих пузыри, не обладающие сознанием. Эти пузыри генерируют только организацию.

Орел порождает сознание с помощью трех гигантских пучков эманации, проходящих сквозь восемь больших полос. Свойством этих пучков является придание себе цвета.

Один – бежево-розовый, второй – персиковый и третий – янтарный. В пределах органической полосы розовый пучок принадлежит преимущественно растениям, персиковый – насекомым, а янтарный – человеку и другим животным. В пределах янтарного пучка сознания имеется большое количество слабых оттенков, соответствующих различиям в качестве сознания. Самые распространенные: розовато-янтарные и зеленовато-янтарные. Часто встречаются голубовато-янтарные. А вот чисто янтарный цвет – огромная редкость. Оттенок, в конечном счете, определяется количеством сэкономленной и накопленной энергии.

Далее дон Хуан рассказал, что внутри оболочек неорганических существ, формируемых семью другими полосами сознания, отсутствует движение. Они выглядят как бесформенные резервуары, обладающие очень слабой светимостью. Их оболочки совершенно не похожи на коконы органических существ. Они не обладают упругостью, качеством наполненности, благодаря которому органические существа напоминают шары, буквально распираемые изнутри энергией.

Остальные сорок полос формируют не сознание, а неживые энергетические структуры.

Их почему-то решили назвать сосудами в отличие от коконов и резервуаров, под которыми понимаются поля энергетического сознания, обладающие независимой светимостью.

Итак, мир в целом образован сорока восемью полосами. Мир, который наша "точка сборки" предлагает нашему нормальному восприятию, составлен двумя полосами. Одна из них – органическая полоса, вторая – полоса, обладающая структурой, но не имеющая сознания. Остальные сорок шесть больших полос не относятся к миру, который мы воспринимаем, находясь в нормальном своем состоянии.

Сталкинг. Заметив, что в случае необычного для человека поведения у него начинают светиться ранее не задействованные эманации, а его "точка сборки" смещается мягко и гармонично, воины начали практику систематического контроля за поведением. Ее и называют искусством "сталкинга", потому что он заключается в особого рода поведении по отношению к людям и к своим поступкам. "Сталкинг",- это практика внутренней, никак не проявляющейся в поведении скрытности.

Искусство "сталкинга" применяется в обычной реальности, т. е. оно предназначено для практики в правой стороне сознания и заключается в осуществлении специального управления обычной реальностью, целью которой является выход в необычную реальность.

Сталкер, таким образом, делает повседневный мир полем своей битвы, превращая каждое действие и каждое взаимодействие с другими людьми в стратегическую цель.

"Не-делание" является первой доступной для ученика формой "сталкинга". Его цель – ломка приобретенных привычек и стереотипов поведения. "Не-делать" можно все.

Сдувание пыли с одного места на другое, бег задом наперед, поиск автомашины под камешком, сновидение – все это примеры "не-делания".

Основной же силой "сталкинга" является перепросмотр своей жизни так же, как "тело сновидения" является основной силой сновндящих. Причина, по которой сталкеры должны просматривать свою жизнь так подробно, состоит в том, что дар Орла включает в себя его согласие принять вместо настоящего сознания суррогат, если он окажется совершенной копией. Орел может удовлетвориться лишь в совершенстве выполненным пересмотром вместо сознания.

Одним из важнейших компонентов перепросмотра является дыхание. Дело в том, что светящееся тело постоянно создает паутинообразные нити, выходящие из светящейся массы под воздействием разного рода эмоций. Поэтому каждая ситуация взаимодействия или ситуация, в которой заговорил, что если кто захочет летать, то должен вызывать "намерение" полета.

Так был найден третий базовый элемент системы – "намерение", под которым понимается целенаправленное управление волей – энергией соответствия.

Работа во сне. Сталкинг был эффективным методом для сдвига "точки сборки", но сам сдвиг был незначительным. Поиски новых способов сдвига "точки сборки" потребовали более детального ознакомления с эманациями Орла, что было смертельно опасно. Для защиты "видящих" был использован новый "старый" прием – "сновидение", оказавшийся эффективнейшим способом сдвига "точки сборки". Однако в сновидении исследователь остается один на один с непостижимой силой настройки.

Так же, как и "сталкинг", "сновидение" началось с простого открытия: во сне "точка сборки" совершенно естественным образом несколько смещается влево. Нарушение ее фиксации является результатом расслабления, и ранее не задействованные эманации начинают светиться – отсюда замысловатость снов. Далее осталось научиться контролировать этот сдвиг, что называется "искусством сновидения", или искусством управления "телом сновидения". Но контроль не предполагает каких-либо попыток этим сдвигом управлять. Речь идет только о фиксации "точки сборки" в том положении, которого она достигла, естественно перемещаясь во сне. То место, где "точка сборки" оказалась во время сна, называется "позицией сновидения", а искусство "сновидения" заключается в ее сохранении в этом месте, проснувшись.

Это означает, что "тело сновидения" можно контролировать, формируя тем самым новое временное "тело сновидения" каждый раз, просыпаясь в новой "позиции сновидения".

В дальнейшем была создана система, позволившая обрести внутреннюю силу для направления сдвига "точки сборки" во сне. Этой силой явилась уравновешенность воина. Это – чувство равновесия, ощущение почти полного безразличия и легкости, а также естественная и глубокая склонность к исследованию и пониманию, т. е. все, в чем заключается "безупречность воина".

Дон Хуан определил "сновидение" как "не-делание" сна. Оно дает возможность практикующим его использовать ту часть жизни, которую они обычно проводят в хаосе.

В "сновидении" различается несколько состояний, являющихся, по-видимому, общими: • Спокойное бодрствование – предварительное состояние, когда чувства засыпают, но окружающее еще осознается. Все воспринимается как поток красноватого света. • Динамическое бодрствование – красноватый свет рассеивается, как туман, и спящий смотрит на какую-нибудь сцену, как на табло, ибо она неподвижна. Он видит трехмерную картину. Застывший кусочек чего-нибудь. • Пассивное наблюдение. В этом состоянии сновидящий уже не смотрит на застывшие осколки мира, но наблюдает событие, являясь его свидетелем. Преобладание у нас зрительных и слуховых ощущений превращает это состояние главным образом в дело глаз и ушей. • Состояние динамической инициативы. В этом состоянии спящий оказывается втянутым в действие. Здесь он уже что-то делает, предпринимает какие-то шаги и использует свое время полностью.

Сам акт "сновидения" начинается как совершенно особое состояние сознания, к которому приходишь, фиксируя остаток сознания, который еще имеешь во сне, на отдельных чертах или элементах сна. Этот остаток сознания, который дон Хуан называл "вторым вниманием", вводился в действие при помощи упражнения "не-делания".

Существенной помощью "сновидению" было состояние умственного покоя или "не-делания разговора с самим собой" – первый момент.

Второй момент – концентрация внимания на кончике грудины, на верхней части живота. Дон Хуан говорил, что энергия, нужная для "сновидения", исходит из этой точки. Энергия, нужная для перемещения во сне, исходит из области, расположенной на 2-5 см ниже пупка. У женщин обе эти энергии исходят из матки.

Третий момент – поза "сновидения".

Четвертый – время проведения "сновидения".

Методика достижения "тела сновидения" начинается с исходного действия, которое, будучи повторяемым с непреклонностью, порождает несгибаемое "намерение". Оно, в свою очередь, приводит к внутреннему безмолвию, а это последнее генерирует внутреннюю силу, необходимую для сдвига "точки сборки" в нужные позиции прямо во время сна. При переходе в "тело сновидения" самое главное – это закрепление "второго внимания". Ставя задачу перемещения в "тело сновидения", дон Хуан настаивал, чтобы "второе внимание" было включено еще в бодрствующем состоянии. Но "первое внимание", внимание, создающее мир, никогда нельзя преодолеть полностью. Оно лишь на мгновение может быть выключено или замещено "вторым вниманием" при условии, что тело уже накопило его в достаточном количестве. Искусство "сновидения" является естественным путем накопления "второго внимания". Для тренировки "второго внимания" можно использовать следующие приемы: • задача увидеть во сне свои руки; • выбор места и нахождение его в сновидении; • выбор в этом месте каких-нибудь изменений или деталей и использование их для настойки "второго внимания"; • выход тела в сновидение; • использование в сновидении вещей повседневного мира, т. е. неизбежное проникновение сновидения в мир повседневной жизни.

Накопление энергии, достигаемое использованием перечисленных приемов и методик, приводит воина к порогу обретения своего единства, но только к порогу. Все еще недостающую энергию он черпает во время сновидения у неорганических существ, а главный и последний толчок ему дает Земля, являющаяся, согласно учению Кастанеды, живым существом. "Видящие" обнаружили светящийся кокон Земли, заключающий в себя эманации Орла. Этот толчок суть импульс, исходящий из сознания самой Земли в тот момент, когда эманации внутри кокона воина настраиваются на эманации внутри кокона Земли. "Неизвестное", заключенное в эманациях Земли, в этот момент становится воспринимаемым.

Высшее сознание Земли позволяет человеку переходить в параллельные большие полосы эманаций, и сила этой "настройки" заставляет обычный мир растаять.

Описание мира. Сразу после рождения младенцы не могут воспринимать мир так же, как его воспринимают взрослые. Их внимание еще не функционирует как "первое внимание", и потому они не причастны к тому восприятию мира, которое свойственно окружающим их людям. Окруженные теми же самыми эманациями, они еще не научились отбирать их и организовывать так, как это свойственно взрослым, Младенцам предстоит немало поработать для этого – они будут продвигаться шаг за шагом, расти и впитывать описание мира, которое им предоставят их родители. Каждый, в особенности взрослый, когда он вступает в общение с ребенком, становится учителем – в большинстве случаев это происходит неосознанно, – непрерывно описывающим мир в тех или иных его проявлениях. Сначала дети не могут полностью воспринять это описание, однако со временем они научаются воспринимать реальность в терминах этого описания. Оно будет определять во всех подробностях ту форму, в которой их восприятие станет отбирать и организовывать окружающие энергетические поля.

Мы не ошибемся, если скажем, что ежедневно воспринимаемое нами представляет собой то привычное описание, которое заранее направлено нами самими во внешний мир. Поток этого описания остается неизменным, поддерживая знакомое нам восприятие мира, – так происходит мгновение за мгновением, день за днем. Если остановить этот поток описаний, то восприятие мира разрушается, и в результате происходит то, что в книгах Кастанеды называется "остановка мира". "Видение" как раз и является способностью воспринимать мир, каким он становится, когда прекращается поток описания.

На начальном этапе ученичества Кастанеды у дона Хуана его обучали описанию мира с точки зрения магов – это было средством прерывания потока обычных описаний.

Поз