Book: Я так хочу!



Я так хочу!

Екатерина Владимирова

Я так хочу!

Аннотация

Когда вы чего-то сильно хотите, то, как правило, всегда добиваетесь цели, не так ли?.. А если то, что вы отчаянно захотели, не хочет становиться вашим?! Если это что-то отчаянно противится и недвусмысленно заявляет, что вы не нужны?! Что делать тогда?… Смириться? Отступить?.. Или продолжить путь к намеченной цели?.. Единственное, что остается, — доказать, убедить, уверить… Всеми способами, которые вам только известны… Ведь вода, говорят, камень точит…

1 глава

М-да, понимала я, конечно, что делать этого не стоило, но все же, все же…

Я огляделась вокруг и, почти ослепленная огнями проходящих мимо машин, сощурилась.

Ох, не стоило так поступать… Совсем не стоило.

Сейчас осознание бессмысленности, глупости и наивной детской непосредственности моего поступка обдало меня словно ушатом холодной воды по разгоряченному телу, вызывая частое сердцебиение.

Пропитанный выхлопными газами и словно ставший наэлектризованным воздух давил на легкие жгучей смесью, вынуждая жадно хватать его ртом и, тем не менее, словно бы задыхаться от недостатка кислорода.

Обозвав себя дурой в сотый раз, я пнула асфальт ногой.

Вроде взрослая уже, а думаю, как пятилетний ребенок!! Вот куда я смотрела, о чем думала?! Какой черт меня потянул за руку отправиться из дома, куда глаза глядят?!! Даже Камилла, наверное, поступила бы разумнее меня. С чем, конечно, можно было бы и поспорить, да не с кем…

Ситуация вокруг меня складывалась не самая завидная. А если говорить откровенно, просто отвратительная. Но что уж делать, если ты принадлежишь к семье Вайтман?!! Приходится отвечать за свое происхождение. Непонятно только, почему за него должна отвечать именно я!!!

И почему все были словно настроены против меня, мне тоже было неясно…

Я чертыхнулась под нос и сжала холодными пальцами ремешок сумки.

Даже Катя! Хотя на ее поддержку я рассчитывала больше всех!! Уж не она ли должна была меня понять?! Хотя бы попыталась встать на мою сторону!! Так нет же, она встала на сторону этого предателя, который, к несчастью, являлся моим старшим братцем. Спряталась за спину Димы и там ее и видели… Это же надо!!

Или хотя бы взять Юлю. Уж она-то должна была меня понять, разве нет?!! Кому, как не ей?! Она замужем за человеком, кстати говоря, тоже предателем с большой буквы, который не дает права выбора. Уж она-то должна была воспротивиться и встать на мою сторону!! Должна была… Ведь как-то же ей удалось усмирить Вадима?! Удалось, да?! Так почему же сейчас она… струсила?!

О Кнопке говорить не хотелось. Она долго и заразительно смеялась, услышав последние новости. «Рада была за меня», не иначе. И за это хотелось схватить ее и отстегать по пятой точке. Но… к моему несчастью, на ее стороне были все мои милые родичи. А раз на ее стороне, значит, не на моей!

Даже мама!!!

А об отце вообще молчу!! Всю эту кашу заварил именно он!!

Ну, или этот… как его?… Язык не поворачивался выговаривать его имя.

Я поджала губы, чтобы не выругаться всеми матными словами, которые мне были известны.

Абрамов.Чтоб ему гореть в аду, поганцу!!

Все словно специально сговорились за моей спиной…

Сговорились и договорились заодно!! Предатели!!

Даже сейчас при воспоминании о том, что произошло, меня охватывала нервная дрожь. И ярость!!

Боже, как же я зла!!! Любого убью, кто попадется мне на глаза.

Я оглянулась назад.

Только вот на глаза попадались лишь чертовы машины, которые проезжали мимо, не останавливаясь.

Хотя, может, это и к лучшему. Тут стоило задуматься. Кто же знает, какой придурок сидит за рулем? Сейчас права получают все, кому не лень. И к тому же… это вам не по деревеньке какой гулять, это Питер! Город с многомиллионным населением!!

Отправилась на ночь глядя… И куда?! Черт возьми!! На прогулку по ночному Петербургу!!

С ума сойти!!!

Да и как на прогулку-то?… Сбежала, проще говоря, да и все.

Хотя… никто меня особо и не держал, но чувство адреналина, которое возникает при побеге, обдало огнем мои внутренности, лишний раз доказывая, что я поступила не очень благоразумно.

В сумке только паспорт и кошелек с тремястами рублями в нем. Не густо, скажем прямо…

Нахмурилась, сводя брови к переносице, помрачнела.

И куда я со всем своим богатством могу направиться?!! Даже на такси не хватит.

Пешком до Наташи?!! Тоже не вариант. Хотя, учитывая то, что особого выбора у меня не было…

Пришлось смириться и топать дальше. К Наташке. А куда еще?! Не домой — это точно. Там ждут, распахнув окна-двери и свои могучие объятья, мои милые родственники. Те-то только и ждут моего возвращения, чтобы достойно отчитать, наорать, «вправить мозги», посадить под замок и не выпускать до конца моей жизни. Знаю я их…

Ага, разбежались! Думаете, я просто так вам дамся?! Ну, уж нет!! Не на ту напали, милые мои!!

И вы прекрасно об этом знали, когда придумывали все это, не правда ли?!!

Теперь я к вам приду только под страхом смертной казни, не раньше. Позвоню, конечно же, сообщу, что со мной все хорошо, не стоит заставлять вас волноваться, но… домой вы меня не затащите и под дулом пистолета. Можете быть уверены.

Я ускорила шаг, направляясь в сторону метро. Часа еще нет, должна буду успеть добраться до нужной мне станции.

Надо бы Наташке позвонить, сообщить, чтобы готовилась встречать гостей, что ли?! А-то уж совсем неудобно будет, если заявлюсь к ней без предупреждения.

Достала из сумки мобильный телефон. На дисплее, чего и стоило ожидать, штук двадцать пропущенных вызовов. От отца один, от мамы восемь, от Вадима и Димы по пять. Даже от Кати и Юли по одному!!

С ума все, что ли посходили?!

Сбросила все вызовы, решив позвонить родным от Наташки.

Холодными пальцами стала перелистывать справочник в телефоне, отыскивая номер подруги, и даже не заметила, как громко, с визгом около меня затормозила машина, перегораживая дальнейший путь.

Испуганно вскинув глаза вверх и по инерции попятившись назад, ощущаю, как дрожь пробегает по телу, задевая все нервные окончания острыми иголочками волнения и страха. Сердце предательски дрожит, отбивая бешеный ритм, чуть ли не вырывается из груди.

Телефон едва не выпадает из дрожащих пальцев.

Дыхание вырывается из груди тяжелыми толчками, чувствую, что начинаю задыхаться.

Делаю быстрый шаг назад именно в тот момент, когда задняя дверца резко распахивается.

— Быстро в машину, — строго, жестко, бескомпромиссно

В приказном порядке.

Отчаянно мотаю головой в разные стороны, дрожа всем телом.

— Быстро, я сказал! — повторяет свой приказ ледяным, не терпящим возражений тоном

— Я никуда с вами не поеду, — вырывается из моей груди протест

Холодные голубые глаза прожгли меня насквозь.

— Алина, — предупреждающе, — не стоит меня злить.

— Я с вами никуда не поеду!! — упрямо повторила я и вновь попятилась назад

Губы сомкнулись, превращаясь в узкую линию, глаза зло сощурились, брови сошлись на переносице.

— Ты будешь со мной спорить? — тихо, зловеще поинтересовался он

Меня обдало огнем, затем пронзило ледяной стрелой.

— Немедленно в машину, Алина, — медленно, с угрозой проговорил он, не отрывая от меня взгляд — Не вынуждай меня выходить и ловить тебя…

— Я никуда…

— Тебе не понравятся последствия.

— … не поеду с вами!

— Живо!! — тихий голос сошел на крик

Я вздрогнула, сжимая мобильный телефон обеими руками. Сердце застучало в груди, как сумасшедшее, пульс подскочил в миллионы раз, а губы задрожали.

— Только если вы отвезете меня домой… — проговорила я тихо

О Боже, неужели я снизошла до мольбы?!! Даже противно!!

— Ну, конечно, домой, — согласился мужчина безапелляционно, — куда же еще?

Подумав несколько секунд, я на ватных ногах подошла к машине и, подозрительно глядя на мужчину, немедленно уступившего мне место рядом с собой, забралась в салон.

Едва я присела на сиденье, щелкнула автоматическая блокировка дверей.

Испуганно озираясь по сторонам, я дернула за ручку пару раз, но та не поддалась.

Меня охватила паника. Да что там паника, — истерика!!

Посмотрев на мужчину, я наткнулась на непроницаемое выражение его лица.

— Саша, поехали, — сказал он водителю, на меня даже не взглянув

Машина тронулась с места, и я в отчаянье дернула за ручку еще пару раз.

— Напрасно стараешься, — донеслось до меня — Откроется только тогда, когда я захочу.

Я уставилась на него, дыша всей грудью.

Мужчина обернулся ко мне, устаиваясь на сиденье так, чтобы видеть мое лицо.

Я отодвинулась от него, как можно дальше, и вжалась в спинку кожаного сиденья.

— Поговорим? — холодно осведомился он, пронзая меня своими глазищами, словно рентгеном

Наверное, моего согласия и не требовалось, он уже все решил за меня, но я все же кивнула. Словно в доказательство того, что сама приняла такое решения.

Хотя заблуждение вмиг ударило меня обухом топора по голове. Какое там — сама?!!

Ничего я тут уже не решаю.

А в мозгу настойчиво стучало: меня обманули…

2 глава

Месяц назад


Конечно, мне не стоило надевать всего того «великолепия», которое притащила с собой Наташка, но что уж поделать, если она просто заставила меня напялить все это на себя?! Да еще пригрозила, это надо же?! Надула губки, состроила кислую мину, наморщив носик, и заявила, что я «не имею права так с ней поступить». Как такмне понятно не было, но я догадывалась, о чем она говорит. Если я не надену сие произведение искусства, она просто-напросто обидится на меня.

Пришлось смириться.

А сейчас, стоя перед зеркалом в своей комнате и осматривая себя с головы до ног, я сомневалась в правильности своего опрометчивого согласия. Более того, я стала сомневаться, что вообще находилась в здравом уме, когда соглашалась на ЭТО.

Я прищурилась, рассматривая свое отражение в зеркале.

Не то, чтобы я выглядела плохо. Скорее, наоборот. Очень даже хорошо. Очень, очень хорошо. Просто отлично!! Не просто мило или симпатично, а сексуально и умопомрачительно.

У всех должно будет снести крышу при виде меня. Кажется, так хвалилась Наташка?…

Я надула губки, поморщилась, в точности, как Наташка несколькими часами ранее, и вздохнула.

Все же черное маленькое платьице преобразит кого угодно!! Даже меня, ту, которая платьица надевала в последний раз в четвертом классе под пристальным и внимательным взглядом мамы. А если вспомнить еще и те ужасные «корзиночки», которые мама, очевидно, несостоявшийся парикмахер, плела в моих волосах в дополнение ко всем этим юбочкам и сарафанчикам!!! Ох, не стоит даже и вспоминать, страшно!!

Сейчас-то я выглядела, прямо скажем, намного лучше, чем тогда, в четвертом классе. И голову мою не украшали симпатичные красные бантики на полмакушки, что не могло не радовать, черные волосы струились по плечам шелковистыми локонами, обрамляя лицо и подчеркивая скулы.

Но все же, все же…

Что-то было не так.

Отчего я чувствую себя так неуверенно?! Из-за того, что надела платье, хотя всегда знала, что данные изящества не для меня?! Или из-за того, что это платье стоило бы опустить сантиметров на пять пониже колен?! Или из-за того, что к платью пришлось надеть еще и черные босоножки с каблуком чуть ли не под двенадцать сантиметров?!!

Да, дело, определенно, в босоножках. В чем же еще?!

Я саркастически усмехнулась своему отражению.

Схожу с ума, не иначе.

Надеюсь лишь, что меня не посадят под домашний арест при виде всего этого великолепия?…

Хотя, какой домашний арест, когда тебе уже двадцать три, и ты сама распоряжаешься своей жизнью?!

Ну, да, продолжаешь жить с родителями, не будем спорить. Но это оттого, что тебе с ними комфортно и удобно, не нужно менять обстановку, куда-то переезжая, подстраиваться под чьи-то правила и устои, знакомиться с новыми людьми и пытаться кому-то понравиться. Можно просто быть самой собой и не волноваться по поводу того, какое впечатление ты произведешь на людей.

Постоянство — вот что я уважала и ценила более всего. Когда дело касалось дома, семьи, института, работы… Или же вещей. Платьев, например, которые я почти никогда не носила…

Усмехнувшись своим мыслям, я еще раз критическим взглядом окинула себя с головы до ног и, решив, что на сегодня осмотр себя в своей «полной красе» оставлю для подруг, а с меня хватит, отвернулась от зеркала.

Клуб «Зодиак», в котором мы договорились встретиться, располагался в центре города. Дорогой, элитный, знаменитый, супермегапопулярный. Кое-кому в него попасть не удастся никогда, но мне, как девушке, угораздившей родиться со звучной фамилией «Вайтман», двери данного заведения были открыты и днем и ночью. Что не могло не радовать, надо бы сказать. Хотя иногда и огорчало. Порой хотелось стать какой-нибудь незаметной серой мышкой Петровой или Ивановой. Хотелось раствориться, затеряться в толпе и не быть той, за которой закрепилась репутация «сладкой папиной девочки». Быть просто собой. И не пытаться строить из себя ту, каковой мне надлежало быть в обществе.

Очень трудно жить, когда на тебе лежит клеймо именитой фамилии. Приходится с этим жить.

И жизнь становится какой-то негласной молчаливой войной с самой собой. За право существования. Можешь ли ты самасделать что-нибудь? Без вмешательства папочки или дорогих братьев?! Сможешь ли ты справиться? Сможешь ли устоять на ногах? Не сломишься ли?! Ведь все вокруг тебя только и ждут, когда ты сдашься и падешь ниц перед силой обстоятельств. Потому что не приучена делать что-либо сама.

Способна ли я на что-нибудь?… Этот вопрос всегда возникал передо мной. Наверное, лет с одиннадцати стал возникать. В тот момент, когда кое-кто из одноклассников решил припомнить мне то, кем я являюсь.

Я не говорю о том, что жалею о том, что я — Вайтман, хотя могла бы я родиться и в менее знаменитом семействе, и люблю я свою семью. Даже несмотря на то, что кое-кого иногда могу и на дух не выносить, но все-таки — люблю. И все же, все же…

Иногда хотелось удавиться.

Что уж говорить, если я даже работу в агентстве дизайна получила лишь благодаря тому, что Вадим был хорошо знаком с его владелицей Агатой Викторовной!? Они, видите ли, когда-то там, кое-где пересекались пару раз, и он решил поддержать сестренку, то есть меня, и помочь ей с работой!!

Нет, это нормально?! Какой заботливый старший братец!! А его об этом просили, интересно?!! Обрезали попытки моей самостоятельности прямо на корню.

От работы я, конечно же, не отказалась, не дура же я, в самом-то деле?! Отказываться от работы в одном из самых известных дизайнерских агентств Санкт-Петербурга!! Согласилась. И работу мою ценили, что уж скрывать, я была довольно-таки неплохим дизайнером. Но Дамоклов меч, а именно именитая фамилия, висел надо мной каждый день, угрожая обрубить все, что только можно, даже не дрогнув.

Бросив быстрый взгляд на часы и осознав, что пора бы уже двигаться в путь, я выскочила из комнаты.

Нужно ли говорить, какой фурор я произвела на родителей, когда пришла к ним, чтобы попрощаться?! Думаю, не стоит. У папы просто отвисла челюсть, когда он, приподнимая на меня глаза от отчетов, которые читал, так и застыл с вспорхнувшими к корням волос бровями. А мама, оторвавшись от страниц любимой книги, изумленными глазами еще очень долго провожала меня до двери.

Так, пора делать ноги, как сказала бы Наташка. Что я сделать и поспешила, направившись к двери.

— А что за повод? — крикнула мама мне вслед

— Никакого повода, — пожала я плечами — Просто решила… поэкспериментировать…

— Хорош эксперимент, — заметила младшая сестра, спускавшаяся как раз в этот момент вниз по лестнице. Нашла же время!! — Папа до сих пор от шока отходит, — колко хохотнула она

Я бросила на Камиллу быстрый уничижающий взгляд.

— Цыц! Кнопкам тут слово не давали! — шикнула я на нее, но Камилла лишь театрально закатила глаза

— Алина, а может быть, тебя Вова отвезет?! — поздновато, но все же опомнился отец, отойдя от шока

Я усмехнулась и, не оборачиваясь, крикнула:

— Не стоит, пап. Я на такси.

Уже открывая входную дверь, я услышала за спиной голос сестры:

— Ага, а, может, и кавалера где подцепит, чего уж тут мелочиться-то? Давно уже пора.

Я чуть не задохнулась от возмущения, повернулась к ней с намерением достойно отчитать, но так и не смогла что-либо произнести при виде ее плутовской улыбки от уха до уха. Промолчала.

Вот поганка мелкая!!

В клуб я прибыла, как оказалось, одной из первых. Позвонив на входе Наташке, я узнала, что она уже там, сидит за барной стойкой и пьет коктейль, цитирую, «в компании очень милого бармена Сергея». Просила меня поторопиться. И я, язвительно поморщившись, конечно, поторопилась. С Сергеем же сидит, ни с кем-нибудь!! Лолита и Таня опаздывали. Что, впрочем, неожиданностью не было, они опаздывали всегда, и я направилась разыскивать Наташу.



Протискиваясь сквозь толпу посетителей и ощущая на себе острые, как бритва, взгляды, я мечтала лишь о том, чтобы поскорее отыскать подругу. И всыпать ей по полной число!! За то, что заставила меня надеть это чертово платье!!

Ведь знала же, что не доведет все это до добра!! И вот, пожалуйста. Я чувствовала себя дорогой вещицей, выставленной на витрине не самого дешевого, надо бы заметить, магазина, а лоб мне словно так и жгла бирка ценника. Так хотелось обернуться и заорать на весь зал «Продано!», что я едва сдерживала себя.

Сейчас, искоса глядя на посетителей клуба и ловя на себе их внимательные, оценивающие взгляды, я как никогда осознавала, за какие свои поступки люди потом расплачиваются.

Я буду расплачиваться вот за этот!!

Вцепившись в сумочку, как за спасательный круг, я прошествовала к барной стойке, сердитым взглядом ища подругу и стараясь не обращаться внимания на людей, которые, как мне казалось, пялились на меня во все глаза. Но у меня, очевидно, была паранойя, потому что никто на меня не пялился. И я отчаянно пыталась уверить себя в этом.

Получалось, надо бы сказать, неплохо. Пока на моем пути поисков Наташки не выросла чья-то широченная грудь, в которую я с ходу, с лету и наткнулась. Отскочила, естественно, извинилась, проклиная свою нерасторопность, быстро подняла голову вверх и наткнулась на прищуренный, очень внимательный взгляд холодных голубых глаз.

Сердце заклокотало в груди, как сумасшедшее, пульс подскочил до рекордных отметок, в висках застучало, а дыхание сбилось, вырываясь из груди прерывистыми частыми вздохами.

— Извините, — повторила я и отступила на шаг назад

Опасный. Очень опасный!!

Кричало, вопило, восклицало все внутри меня, скручиваясь в тугую горячую спираль.

От таких, как он, нужно держаться, как можно дальше. С такими, как он, лучше не спорить.

А еще лучше с такими, как он, не сталкиваться вот так запросто посреди зала ночного клуба!!

Я хотела обойти его, но одним лишь движением он перегородил мне путь. Я уставилась на него.

Внимательный оценивающий взгляд пробежал по мне, как по одному из лотов, выставленных на аукционе, и остановился на лице и на подрагивающей на шее жилке.

Постараться бы унять дрожь в пальцах, было бы просто замечательно. А еще сказать что-нибудь. Попросить пропустить. Возмутиться. Или, может, накричать?… Нет, точно не вариант. Тогда что?!

Губы мужчины как-то жестко скривились, голубые глаза прищурились, довольные осмотром, брови приподнялись вверх в немом удивлении или удовлетворении, я не поняла. Он приподнял подбородок вверх, словно глядя на меня с высока, будто он и так не возвышался надо мною более чем на двадцать сантиметров!! Как-то вызывающе, как-то надменно, как-то высокомерно и словно бы довольный выбором.

Кого тут выбирали, мне можно было и не рассказывать, не первый год на свете живу.

Это заставило меня нахмуриться и насторожиться. Я вонзилась в мужчину ледяным взглядом.

Только этого мне и не хватало!!

И именно в тот момент, когда я хотела накинуться на него «с кулаками», он мгновенно отступил, пропуская меня вперед, но, тем не менее, не отпуская моих глаз из обжигающего кольца, в которое меня заключил его цепкий взгляд.

— Ничего страшного, — проговорил он тихо, лаская меня своим голосом с легкой хрипотцой — Будьте внимательнее… — улыбнулся, приподнимая уголки губ, — в следующий раз.

Не обращая внимания на его последние слова, я пытаюсь увильнуть и скрыться в толпе.

Бежать, бежать, бежать!!Стучит в голове.

Оборачиваюсь, как последняя идиотка, чтобы проверить, смотрит ли он мне вслед.

Смотрит. Внимательно, пристально, пронизывающе. От его взгляда дрожь скользит по телу змейкой и огненная волна поднимается внутри, стремясь обжечь своим племенем.

Отворачиваюсь от него, едва не споткнувшись на ставших вмиг ватными ногах. Сердце дрожит в груди, призывно нашептывая что-то на ухо.

Опасный, опасный, очень опасный!!Снова и снова.

Такие не церемонятся, они просто берут то, что хотят. Берут без разрешения. Берут просто так.

Потому что привыкли к тому, что получают то, что хотят.

Вырвавшись из плена завораживающих решительностью и уверенностью глаз, я на негнущихся ногах прошествовала к барной стойке, где, наконец-таки, наткнулась на подругу. И вздохнула с облегчением.

Спину жгло огнем внимательного взгляда. Я знала, что мужчина продолжает наблюдать за мной. Все внутри горело, обжигая каждую клеточку тела раскаленным раствором.

Наташка распахнула мне свои объятья и расцеловала в обе щеки.

— Кто это такой? — спросила она шепотом мне на ухо — Смотрит на тебя, как на свою собственность.

— Не знаю, — ответила я тем же шепотом — Столкнулись в зале.

— Будь осторожна, — проговорила она обеспокоенно, отстраняясь от меня — Он не вызывает доверия.

Я кивнула.

Не вызывает доверия?! Ха!!

Уж мне ли, испытавшей на себе его чарующий магнетизм, не понимать этого?!

Этот человек опасен, а значит, от него нужно держаться подальше.

Я делала так всегда, когда чувствовала опасность. И буду следовать этому принципу и дальше.

Это я уже потом поняла, что держаться подальше не получится. Потому что он решил по-другому.

А тогда я пребывала в блаженном неведении относительно того, что мне было уготовано. А если бы знала, то расцарапала бы ему все лицо прямо там, в зале «Зодиака».

Но об его планах мне было суждено узнать немного позже.

3 глава

Заставить себе разлепить глаза удалось с трудом. И то лишь по той причине, что мысль о том, что сегодня приезжают Катя с Димой, озарила меня, словно вспышка сверхновой. А часы на тумбочке около кровати показывала уничтожающе много!!

Я подскочила с кровати, как ошпаренная, и, запутавшись в одеяле и не сразу договорившись с подушкой, решившей упасть на пол, словно преграждая мне путь, помчалась в ванную. Наспех умылась, почистила зубы, привела себя в порядок, расчесалась, буквально впрыгнула в джинсы и длинную футболку и, не накрасившись, помчалась вниз.

Как оказалось, зря спешила. Брата и невестки еще не было, они звонили и сообщили, что застряли в пробке. Типичное явление большого города.

Я вздохнула с облегчением и опустилась на свободный стул за обеденным столом. Постаралась не обращать внимания на вопросительные взгляды родителей, брошенные украдкой, и колкий взгляд сестры, когда наливала в чашку кофе, но все же не удержалась, когда папа, открыв рот и явно собираясь что-то сказать, вдруг закрыл его, едва на него шикнула мама.

Отставила чашку на край стола и посмотрела на них.

— В чем дело?

— Ни в чем, — пожал плечами отец и уткнулся в газету

— Ни в чем, дорогая, — проговорила мама, расставляя по местам столовые приборы — А что такое?

Я смерила обоих подозрительным взглядом. Так я и поверила, что «ни в чем». Но от них ничего ожидать не приходится. Будут молчать в тряпочку, как партизаны. Проверено на собственном опыте, так сказать.

Я покосилась на Камиллу.

— Кнопка?

Та нахмурилась, сводя брови, насупила нос и поджала губы.

— Что?! — сухо выговорила она, а потом добавила с обидой в голосе: — Ты меня называешь так, словно мне по-прежнему девять лет!! Может, уже хватит, а?

Я усмехнулась.

— А тебе уже сколько? Десять?

— Очень смешно, — скривилась сестра, не оценив юмора

— Я же не виновата, что ты в семье самая маленькая, — пожала я плечами

— Да? А я не виновата, что ты в семье самая недалекая, — парировала девушка

— Это в каком смысле?

— В прямом, — отрезала сестра, а потом, покосившись на родителей, решила-таки поделиться «новостью» со мной — А ты вот как думаешь, в чем дело?

У меня была масса вариантов на этот счет, но единственный разумный — вчерашний поход в «Зодиак».

О нем, очевидно, речь и шла.

Я вздохнула.

И о нем как раз-таки я вспоминать хотела меньше всего. Но как стереть из памяти воспоминания?!

— Догадываюсь, — сухо бросила я

— Тогда чего спрашиваешь? — накинулась на меня Камилла — Меня уже мама с папой достали, спрашивая о том, что там с тобой да как!! — родители мгновенно воззрились на свою младшую дочурку — Словно я к тебе в няньки нанималась, ей Богу!! Ну, откуда я могу знать, что там было в этом «Зодиаке»?! Я там, что, с тобой была вместе, что ли?! Мне еще и восемнадцати нет, а меня уже за тобой шпионить заставляют!!

Что?!! Шпионить?!!

Я мгновенно перевела изумленный взгляд на родителей. Но те сидели с видами невинных ангелочков и, как по команде, отрицательно закачали головами в опровержение слов Камиллы, едва я повернула к ним голову. Я посмотрела на сестру.

— Ты что, им веришь? — вопросительно изогнув бровь, осведомилась Камилла — У них же на лбу написано, как страстно они желают узнать, что там такого случилось в твоем «Зодиаке», что домой ты приехала не на такси, как собиралась, а на машине.

И снова я перевела ошарашенный взгляд на родителей.

Те смотрели на меня все теми же невинными взглядами, хлопали глазами, как провинившиеся школьники, внезапно застигнутые на месте преступления, и вновь отрицательно покачали головой.

А откуда они узнали, что я приехала не на такси?!!

Глаза расширились от ужаса, а брови подскочили на лоб.

Еще скажите, что они за мной следили!!!

— Мам? — изумленно прошептала я — Пап? Вы что?… Мне же не пятнадцать лет, в самом деле!!

— Мы просто волновались, дорогая, — оправдываясь, проговорила мама

— Ты нам даже не позвонила, — вставил отец

— Да верь ты им больше!! — воскликнула Камилла, явно наслаждаясь ситуацией — Им просто интересно, что за парень подвозил тебя домой, вот и не знают теперь, как об этом спросить, — она бросила на родителей быстрый насмешливый взгляд — Вроде бы и стыдно, что следили за тобой, но вроде бы и любопытство теперь раздирает.

— Камилла!!

— Дочка!!

— Кнопка?!!

Сестра непринужденно скрестила руки на груди и, как ни в чем не бывало, обвела родителей и меня в придачу смешливым взглядом. Чувствовала она себя, как я догадывалась, королевой положения.

— Ну, так ты нам скажешь, кто это был? — спросила она — Или нам тебя пытать?

Что?… Я потеряла дар речи.

Мама с папой тут же превратились в слух. Забыта утренняя газета, забыта сервировка стола, теперь центром мироздания для них стала я.

А я… а я… А что я?! Я сидела и не знала, куда глаза деть от смущения.

Словно мне не двадцать три, а тринадцать!! Сижу и краснею перед ними, как маленькая девочка.

— Ну, спасибо тебе!! — послала сестре «благодарный» взгляд, но та лишь улыбнулась, сверкая глазами

Отвожу глаза в сторону, смотреть на родственников нет желания. Все трое сидят и ждут от меня… чего-то. Три пары глаз словно прожигают насквозь, вопрошая, умоляя, призывая начать историю…

Историю? Да какую, к черту, историю?!!

Я тяжело вздохнула и сжала руки в кулаки. Пульс надрывно забился где-то в висках, тупой болью отдаваясь в ушах.

Самое-то ужасное заключается именно в том, что я не знаю, что им сказать!!

Как я попала в машину к тому парню, я помню смутно. О том, чтобы вспомнить, как его зовут, не может быть и речи. Парень, как парень, вроде бы даже симпатичный, насколько позволяет вспомнить моя память… Ничего личного, но на тот момент, когда мы представлялись друг другу, мне было все равно, как его зовут.

Он был моим прикрытием от того опасного незнакомца, с которым я столкнулась, едва пришла в клуб.

Помню, что чувствовала на себе его взгляд весь вечер. Пристальный, изучающий, твердый взгляд.

Пока сидела за барной стойкой и пила коктейль. И, по правде говоря, не один коктейль, а огромное множество. Пока разговаривала с подругами и напрасно старалась спрятаться за их хрупкими спинами от его внимательного взгляда, словно прикованного ко мне.

И пока общалась с барменом, слушавшим мою пьяную чушь, я тоже ощущала на себе его взгляд.

А когда попросила бармена, того самого, кстати, которого мне расхваливала Наташка, посмотреть украдкой, не смотрит на меня этот… ну, тот самый незнакомец, тот уверил меня в том, что смотрит. Очень рассерженно смотрит, очень зло. Словно чем-то не доволен.

Не доволен, чтоб тебя?!! А кто тут собирается доставлять тебе удовольствие?!

Ну, вот тогда-то я и поняла, что мне все равно, и послала голубоглазого ко всем чертям.

Какого хрена он вообще ко мне прицепился?! Что я ему сделала?! Все смотрит и смотрит на меня, как на достопримечательность. Достал уже!!

Повернулась к нему лицом, пронзив испепеляющим (и как хотелось верить, убийственным) взглядом, послала ему, как сейчас поняла, неприличную, отвратительно пошлую улыбку с воздушным поцелуем в придачу, и, наклонившись над стойкой, чмокнула бармена прямо в губы, которые он не успел увернуть от моего вездесущего рта.

Голубоглазый мгновенно помрачнел, и я видела это боковым зрением, на скулах заходили желваки, губы сжались в плотную линию, брови сошлись на переносице, отчего глаза стали казаться словно бы впалыми под темными нахмуренными бровями. Пальцы его сжались, дрогнул стакан, который он держал в руке, и он поставил тот на стол. Задышал часто и тяжело, сдерживая ярость и гнев.

Я ликовала, празднуя маленькую победу над ним.

Отстранилась от бедняги бармена, улыбнулась ему светящейся улыбкой и посмотрела на незнакомца.

Тот пронзил меня ледяным взглядом. Приподнялся на диване, на котором сидел, намереваясь, очевидно, подойти ко мне и, как я могла предполагать, отчитать за подобную дерзость по отношению к нему.

Ага, разбежались, не догонишь…

Я не позволила ему этого сделать.

Стремительно взметнулась со стула, чудом не подвернув ноги на двенадцатисантиметровой шпильке, и бросилась на танцпол. Вот зачем меня понесло именно туда?!! Почему на танцпол?!!

Но на тот момент выбирать особо не приходилось. Куда угодно, только бы не видеть этого человека!!!

Наташка, Лолита и Таня одновременно что-то кричали мне вслед, но я помахала им рукой и скрылась.

Затеряться в толпе, утонуть, провалиться сквозь землю!! Что угодно, лишь бы подальше от… него.

Казалось странным, что это вообще происходит со мной. Я не любительница выпить или покутить. Спокойствие и равновесие я ценю гораздо больше, чем вот такие «посиделки» золотой молодежи.

Но сейчас… Нужно было отвлечься, чтобы не сойти с ума!!

Что я благополучно и делала, надо сказать.

Танцевала, отдаваясь музыке со всей страстью, на которую была тогда способна. Я даже и не знала, что таковая во мне присутствует!! А, оказалось, присутствует, еще как присутствует. Да у всех мужиков при виде меня, чуть челюсть не отвисла. Да и у меня самой чуть не отвисла челюсть при воспоминании всего этого безумия, этого безобразия, этого… разврата.

Я, особо не вслушиваясь в музыку, двигалась женственно и плавно, не зря ходила на кружок танцев в школе, извивалась, изгибалась, разве что сальто прямо на танцполе не продемонстрировала!!

Столкнулась в толпе танцующих с тем самым парнем, который в итоге подвез меня домой, и стала танцевать вокруг него, словно бы изощренно соблазняя, как великая куртизанка. Обнимала его, прижималась к нему гибким телом, чуть не вилась вокруг него лианой.

До поцелуя дело не дошло, хотя, как догадываюсь, к нему все и шло.

Помню, что и тогда голубоглазый не оставил меня в покое.

Он стремительно подошел к нам и, удостоив обоих уничтожающими взглядами, вцепился в локоть парня мертвой хваткой, намереваясь оттащить от меня.

Но разве это возможно, когда я сама держала его со всей силой, чтобы только этотего не увел?!!

Мужчина смерил меня остерегающим взглядом, который я проигнорировала, и сделал шаг ко мне.

Еще мгновение, и я помню, что стою прижатая к его телу. Крепко держит меня за руку, и даже при всем моем желании, а его было предостаточно, я не смогла бы вырваться. Тяжело дышит мне в затылок, и его теплое дыхание, касаясь моих волос, словно приподнимает их вверх. Слышу, как стучит его сердце, словно соперничая по биению с моим собственным. Хочу вырваться, отступаю на шаг назад, но он держит крепко, не отпуская, не позволяя отойти. С немым вопросом, застывшим где-то в горле вместе с комком слов, пытаюсь поднять на него глаза, но и этого он не позволяет мне сделать…

Прижимает меня к своей груди, макушкой я как раз достаю ему до плеча. Подбородком касается моих волос, нежно проводит губами вдоль виска, лаская теплом и нежностью, спускаясь к шее и оставляя на бархате кожи огненный след, потом медленно приподнимается к уху, и я слышу его горячий шепот:

— Не делай глупостей, девочка, — целует мочку уха, прикусив ее зубами — Пожалеешь.

Сердце отчаянно застучало в груди, ноги подкосились. Соски напряглись и сжались в горошинки.

Мужчина усмехнулся, и я почувствовала его усмешку кожей.



— О, да, — удовлетворенно проговорил он, наклоняясь надо мной и заглядывая в глаза — Именно так и пожалеешь.

Внезапно отстраняется, и я едва не падаю, лишенная точки опоры, делает быстрый шаг назад, придирчиво оглядывает меня с ног до головы, в свете огней видна его усмешка, разворачивается и уходит.

А я стою посреди танцпола и не знаю, как дышать дальше.

Тот парень, с которым я танцевала, что-то говорит мне, но я его не слышу. Вообще ничего не слышу, кроме завораживающего голоса с угрожающими нотками собственника в нем. Голоса самого опасного человека, которого когда-либо встречала в жизни.

Как я доехала домой не помню и сейчас. Наверное, все произошло на автомате.

Можно было бы винить в своей беспомощности и безнравственном, просто отвратительном поведении выпитый коктейль, но алкоголь ли так сильно ударил мне в голову?! Он ли помутил мой рассудок?! Он ли стал виновником того, что я, как дура, как полная идиота, позволила этому… этому хаму, этому мерзавцу, так с собой поступить?!!

Нет, винить алкоголь не стоит. Виновата была только я. В том, что оказалась такой глупой курицей!! Не нашла слов, чтобы достойно ему ответить!! Не постояла за свою… честь, как бы пафосно это ни звучало. Не дала ему отпор, который просто обязана была дать!!

Злость жгла глаза огнем, сердце бешено колотилось в груди.

Поэтому сейчас, сидя за столом, яростно сжимая руки в кулаки до боли от ногтей в ладонях и пряча глаза от родных, я понимала, что сказать правду не смогу никогда.

Слишком… сладкая, слишком… горькаябыла эта правда.

Стыдно, обидно и неловко от такой правды…

— Ну, и?… — нетерпеливо настаивает Камилла, и я поднимаю на нее раздосадованный взгляд

Сейчас мне хочется ее придушить. Ну, почему ей не сидится молча?!

Но едва я собираюсь открыть рот, чтобы произнести ложь, меня от нее спасает телефонный звонок.

Все мгновенно оглядели друг друга. Я сидела, боясь пошевелиться.

Отец приподнимается со стула, выходит из столовой, подходит к столику, где стоит телефон, и я слышу, как он здоровается с кем-то. Перевожу дыхание.

Разговаривает с невидимым собеседником минуты две, не больше, быстро прощается изменившимся голосом, а затем с удивлением подходит к нам.

— Кто звонил? — спрашивает мама обеспокоенно — С работы? Что-то случилось?

Отец качает головой. А у меня на душе кошки скребутся.

Что произошло?…

— Не совсем с работы, — пробормотал он, садясь на стул — Не совсем… — смотрит почему-то на меня, и мое сердце начинает дрожать — Звонил Игорь Абрамов. Он хочет встретиться со мной и поговорить.

— Игорь Абрамов? — переспросила мама

Знакомая фамилия…

— Это кто? — вопросительно глядя на отца, произнесла Камилла

Чувствую, что мое сердце вот-вот разорвется.

— Он… предприниматель.

И почему мне не понравилась запинка перед словом «предприниматель»?!

— Наш конкурент, — тихо проговорила мама

— У нас есть конкуренты? — удивилась Камилла и воззрилась почему-то на меня.

Черт, я что, центр вселенной?! Почему все смотрят именно на меня?!!

Мне хватило сил на то, чтобы пожать плечами, но не на то, чтобы произнести хоть слово.

— Игорь Абрамов один из основных, — вздохнул отец — Один из основных наших конкурентов. Мы с Вадимом немало сил потратили на то, чтобы огородить фирму от его посягательств на нее, — отец задумчиво потер лоб пальцами, словно успокаиваясь — Чего он хочет сейчас, я не знаю.

— Он тебе не сказал? — удивилась я

Почему сердце никак не успокоится и продолжает колотиться в грудь тяжелыми ударами?!

— Сказал, что это срочно. И больше ничего, — задумчиво покрутил в руках чайную ложку

— И когда встреча? — спросила мама, сжима пальцами салфетку

Не нравится мне все это. И Абрамов этот тоже не нравится. Что ему нужно?!

— Сегодня. Сейчас, — посмотрел на нас — Сказал, чтобы подъедет через полчаса.

— Куда подъедет?! — ужаснулась я — Сюда, что ли?! К нам домой?!!

— Боюсь, что сюда, — кивнул отец — И, пожалуйста, Алина, когда он приедет, не показывай носа из своей комнаты, хорошо? Мне ни к чему лишние проблемы.

— Я теперь еще и проблема, — недовольно пробормотала я, поджимая губы — Ладно, как скажешь. Общайся со своим Абрамовым хоть целый день, — я окинула родителей полным обиды взглядом — Только не забывайте, что скоро приедут Дима с Катей. Не хотелось бы, чтобы вместо теплой встречи в семейном кругу они попали на деловое совещание!!

— Алина!! — воскликнула мама

— Все, я удаляюсь, — покорно поднимая руки вверх, заявила я и встала со стула — Приятных переговоров, — бросила я на прощание и скрылась в дверях.

4 глава

Не знаю, о чем хотел поговорить этот Абрамов с отцом, но чувство, что замышляется нечто нехорошее не оставляло меня в покое ни на минуту.

Я, как мне и было велено (словно бы мне можно было что-то велеть), поднялась к себе в комнату, где, тешась надеждой, что смогу выйти в любой момент, и укрылась от вездесущего взгляда моего родителя. Меня это, конечно, жутко раздражало, потому что сидеть в четырех стенах, когда ТАМ творится нечто, казалось сущим наказанием и вовсе не грело мое самолюбие.

Почему я, и вдруг должна прятаться, как партизан?! Скрываться, словно провинившаяся девочка?! Почему не могу спокойно передвигаться по собственному дому?!! Словно я что-то натворила!!

Громко фыркнув, я, скрестив руки на груди, опустилась на кровать с хриплым сопением.

Я, естественно, понимала, почему отец запретил выходить. Но от этого факта легче мне не становилось.

Я рухнула на кровать, раскинув руки в стороны и закрыв глаза.

Пришлось признать очевидный факт. Да, да, да, в порыве эмоций я могу болтнуть лишнее. Точнее, нечто очень лишнее. То, о чем потом буду жалеть, раскаиваться, ходить, словно тень, признавая ошибку.

Но все же… Разве это повод для моего «заточения»?!

Я снова фыркнула и перевернулась на бок, поджав под себя ноги.

Хотя и «заточение» здесь звучит уж слишком пафосно. Никакое это и не заточение вовсе.

Просто отец надеется на мою… порядочность.

Тяжело вздохнула и надула губы.

Пропади она к чертям эта самая порядочность, которая и заставила меня сидеть в комнате, словно в тюрьме. Тюрьма… Черт, собственная комната!! И все же это наказание, как не крути. Только за что?… За то, что я такая вот эмоциональная уродилась?! Так это, извините, все вопросы к маме с папой. Какую сделали!!

А теперь мне приходится сидеть здесь и гадать, над тем, что происходит. И думать, размышлять…

Почему Абрамов?! Почему к отцу?! Почему именно сейчас, немедленно, срочно?! Почему не мог отложить этого на другой день?! Что такого важного случилось?! Что задумал этот наш конкурент?!

Эти и еще десятки других вопросов словно насиловали мой мозг, пока я, безуспешно, надо отметить, пыталась занять себя чем-нибудь полезным. Не вышло.

Я перевернулась на другой бок, распахнула глаза и уставилась в потолок.

Еще до появления нежданного гостя его внезапное желание «пообщаться» с отцом стало выводить меня из себя. Слишком неожиданно, внезапно. Слишком… стремительно, резко. Слишком настойчиво.

И как бы я ни старалась унять свою буйную фантазию и скручивать ей руки, ничего не получилось. Навязчивые мысли и идеи терзали меня своей дотошностью.

Я ходила по комнате туда-сюда, надеясь хоть чем-то себя занять. Садилась за работу, пытаясь набросать эскизы нового заказа, кстати сказать, очень важного заказа, но карандаш выпадал из рук, словно специально. Пыталась слушать музыку, включая звук на полную мощность, чтобы заглушить голоса внутри меня и не слышать стука собственного сердца, грохочущего в груди. Думала почитать книгу, надеясь этим занять время. Ходила по комнате, выглядывая в окно. Но… Ничего не помогало.

В голову лезли различные непозволительные мысли, — одна лучше другой, такие, что хотелось кричать в голос.

Выйти, выследить Абрамова и «поговорить с ним по душам». Выяснить, что происходит. А в том, что что-то происходит, я не сомневалась. Чувствовала, знала…

Почему сердце так тревожно билось в груди?! Почему клокотало как сумасшедшее не в силах замереть ни на секунду?… И почему руки так неестественно дрожали, посылая дрожь даже в кончики пальцев?…

Я всегда верила своей интуиции, она никогда меня не подводила и не обманывала.

И я знала, что не обманывает и сейчас.

С тяжелым вздохом я села на кровати, а потом встала и зашагала по комнате, заламывая руки.

Я пыталась отругать себя. Не может же быть дело в неожиданном визите этого Абрамова?! Не может быть дело только в нем!! Кто он вообще такой, я впервые о нем слышала!? И не видела ни разу, даже в журнале или на экране телевизора… Он словно черное пятно, о котором мне ничего не было известно. И это тоже было странным. Если он наш конкурент, то так или иначе, рано или поздно, я должна была о нем узнать…

Но я его не знаю.

Но если так, откуда же тогда это странное чувство дежавю? Словно бы я уже встречалась с ним, словно уже виделась, словно бы… уже знакома?… И это знакомство не пришлось мне по душе.

Отругала себя в сотый раз. Чертыхнулась.

Не может этого быть!!

В голове тут же всплыла неожиданная встреча в клубе, и я нахмурилась.

Вот ее нужно вычеркнуть из памяти раз и навсегда!! С этим голубоглазым я больше никогда не встречусь!! Более того, чтобы исключить даже малейшую вероятность новой встречи с ним, я, чтобы не подвергать себя неожиданностям, больше никогда не пойду в «Зодиак»!!

И никто меня туда не затащит!!

Я села в кресло с ногами и прикрыла глаза.

Но если так, почему же странное чувство обреченности охватило меня?! Откуда это вязкое, противное чувство безысходности?! Ощущение какого-то решенного, но все же оставшегося открытым вопроса.

Такое гадкое, липкое, скользкое и противное ощущение безнадежности…

Когда около дома затормозила машина, я стремительно подскочила к окну, едва не сломав ноги, выпрыгивая из кресла, с намерением увидеть гостя. Но, к моему сожалению, так ничего и не заметила. Увидела только мелькнувшую внизу высокую фигуру мужчины в сером костюме и больше ничего.

Вероятнее всего, это и есть Абрамов.

Как жаль, что мои окна в отличие от окон Камиллы, выходящих на подъездную дорогу, выходят в сад!!

Сердце заколотилось с большей силой, врываясь в ребра сильными тяжелыми ударами и оглушительно врываясь в виски. И отстукивая тук-тук, тук-тук, тук-тук… Просто сводя меня с ума.

Сгорая от любопытства, я слонялась по комнате, заламывая руки и нетерпеливо прикусывая губы, приблизительно минуту после прибытия гостя.

А потом, не выдержав, все же выскочила из нее, и спустилась вниз.

Плевать, что скажет отец. Пусть он скажет много и отругает по делу. Все это я заслужила.

Слепая уверенность засветилась в глазах, ярко сверкая алмазами, и умоляюще и настойчиво нашептывал на ухо упрямый и неукротимый внутренний голос, призывая действовать. Наглый, противный, язвительный внутренний голос призывал меня совершить опрометчивый поступок.

Не хотелось подводить отца, но все же… нужно убедиться, что все в порядке.

И покажите мне того, кто посмеет сейчас меня остановить!!

Перескакивая почти через три ступеньки, я спустилась вниз, намереваясь незаметно подкрасться к кабинету отца. Именно там он будет разговаривать с гостем, и я это прекрасно знала.

Я постою немного, послушаю, о чем пойдет разговор, и сразу же уйду, уговаривала я себя. Нужно убедиться, что ничего серьезного не произошло, и что Абрамов не придумал никакой пакости.

Едва затормозив на углу, полностью поглощенная своими мыслями и планами «шпионажа», я стремительно развернулась и… со всего маху врезалось во что-то.

Точнее, в кого-то.

С намерением отчитать Камиллу, которая, как и я, не выдержала и спустилась вниз, чтобы подслушивать, я подняла глаза вверх и застыла с открытым ртом.

И почему мысль о том, что от сестры не может пахнуть ТАК, не пронзила меня насквозь раньше?!!

Слова порицания замерли на дрожащих губах и так и остались непроизнесенными. В горле вырос тугой острый комок и нещадно натирал нежную кожу. Сердце пропустило один глухой удар, замерло на мгновение, хотя мне показалось, что прошла целая вечность, а потом понеслось вскачь, настойчиво и надрывно стуча в грудь, словно разрывая грудную клетку. В ушах зазвенело, загудело, зашумело, словно я вмиг оказалась стоящей посредине железнодорожного вокзала, онемевшая, оглушенная, бесчувственная.

Создавалось ощущение, что я кричу, надрываясь, во все горло, но никто меня не слышит.

И это выводило из себя. Почему никому нет до меня дела?! Почему все молчат, не скажут ни слова?!!

А в центре этого хаоса, на самой вершине анархии чувств, в эпицентре событий — мой кошмар.

Тот самый голубоглазый незнакомец.

Сейчас, в этот самый момент стоит и смотрит на меня, приподняв брови и скривив губы.

Я стремительно отшатнулась от него, широко раскрыв глаза, споткнулась о палас дрожащими от испуга ногами, задела рукой перила лестницы, почувствовав острую боль, чуть не упала, растянувшись на полу во всем своем великолепии, но чудом устояла на ногах. Трясущимися пальцами хватаясь за воздух, я умудрилась принять более или менее вертикальное положение и уставилась на мужчину во все глаза.

А тот наблюдал за мной со спокойной миной на лице, лишь слегка приподняв уголки губ, не отводя испытывающего взгляда от моего бледного лица, на котором сейчас отразились все эмоции, которые только были мне присущи.

Удивление, шок, испуг, изумление, а потом неверие, раздражение, злость…

Какого черта он тут делает?!! Зачем он приперся ко мне в дом?!! Как он меня нашел?!! Что ему от меня нужно?!!

Холодно усмехнувшись и окинув мою фигурку быстрым взглядом, словно отпечаток оставил на ней или пробу, и остановил взгляд на моем лице.

— Как вижу, ты все же послушалась и не делала глупостей?

Захотелось послать его к черту. На языке так и вертелись подходящие ругательства, но я промолчала.

— Ну-ну, не стоит так бурно реагировать на мое появление, — улыбнулся он, но его глаза остались холодными — Я тоже очень рад тебя видеть.

— Что вы здесь делаете? — прошипела я, едва разлепив губы

— О, мы на «вы»? — вопросительно приподнял брови — Кто бы мог подумать.

— Я вас не знаю, — выдала я — Кто вы такой?!

Голубые глаза блеснули, губы сложились в линию, уголки губ приподнялись.

— Как, отец разве не сказал тебе? — скрестил пальцы — Странно.

— Он вас даже не знает, как же он может…?!!

Я осеклась, замерев на полуслове. Отвела ошарашенный взгляд, затем опять посмотрела на мужчину.

Нет, этого не может быть!! Это просто невозможно!!!

Наверное, догадка, осенившая меня, читалась на моем лице отчетливее, чем это могли бы произнести мои слипшиеся вмиг губы, потому что мужчина рассмеялся. Каким-то жестким, невеселым смехом.

Дрожь пронзила меня стрелой от звука этого смеха, тяжелого, грубого с хрипотцой смеха.

— Я так понимаю, он меня все же знает? — поинтересовался мужчина, поцокав языком

— Что вам нужно?! — перебив его, воскликнула я, сжимая руки в кулаки

Мужчина пожал плечами и сделал шаг ко мне, сокращая то расстояние, что было между нами.

— Почему ты считаешь, что мне что-то нужно? — протянул он с удовольствием — От твоего отца. От тебя…

— А это разве не так?!

Он удовлетворенно улыбнулся. Разгладился его лоб, избавившись от морщинок.

— А как ты думаешь? — наклонившись надо мной, прошептал он

Захотелось отскочить от него на расстояние ста шагов, лишь бы он не смог до меня дотянуться!!

Но я сделала назад лишь один шаг, отступая.

— Уходите!!

— Я же только пришел, — нахмурился — Это будет не очень прилично, ты так не считаешь?

— А вы считаете приличным врываться в чужой дом и…

— Стоп, стоп, стоп!! — в мгновение ока он преодолел то ничтожное расстояние, что отделяло нас, навис надо мной скалой — Я ни к кому не врывался. Меня пропустили. Поэтому воздержись от обвинений в мой адрес.

— Что вам нужно?! — прошипела я тихо, мгновенно потеряв способность кричать от близости его тела

Тепло его дыхания грело щеку, и я знала, что нужно бежать, но так и не смогла сделать ни шага.

Вместо ответа он приподнял руку и коснулся пальцами моих волос, заправляя темный локон за ухо, провел подушечками пальцев по щеке, вызывая пьянящую дрожь в каждой клеточке тела, задевая нервы в каждой частичке моего существа, вынуждая холодок пробегать вдоль позвоночника, и возрождая огненную возбуждающую волну во всем теле.

Наклонился еще ниже, касаясь щекой моих висков, и прошептал мне на ухо.

— Скоро узнаешь, Кареглазка, — поцеловал мочку моего уха, как тогда, в клубе, заглянул в глаза и предупредил: — И готовься атаковать, дорогая. А я буду готовиться обороняться.

Я сглотнула болезненный ком, застывший в горле, не моргая, посмотрела ему в глаза.

— Что это значит?… — прохрипели мои губы

Легко рассмеялся, блеснули льдинки его глаз.

— А ты нетерпеливая, да? — помолчал, а потом задумчиво, с намеком проговорил, вглядываясь в мои глаза: — Но иногдаэто даже хорошо. Не правда ли?

— Не правда!! — отрезала я, отступая назад и чувствуя, что за спиной теперь стена

— Еще и упрямая? — усмехнулся он, надвигаясь на меня — Хм, интересно…

— Интересно?

— Интересно будет посмотреть, как ты теряешь спесь.

Испуг завладел каждой клеточкой тела, окутывая его своими липкими путами-оковами.

— Что вам нужно от моего отца?!! — выкрикнула я нервно

— Ничего из того, — проговорил он жестко, — что он не смог бы мне отдать.

В глазах стоит туман, в ушах невыносимый гул. Темнота накатывает на меня отрезвляющей волной.

Боже, неужели?…

— Так вы… и есть Абрамов? — решилась я, наконец, задать этот вопрос

Мужчина рассмеялся грудным смехом. Как-то ласково, нежно, словно бы боясь обидеть ребенка.

— Тебе стоило задать этот вопрос намного раньше, дорогая…

— Я вам не дорогая!! — воскликнула я, раздражаясь — Не называйте меня так!! — вспыхнула я

Он тут же помрачнел, глаза превратились в щелочки.

— Я делаю то, что хочу, — резко выдавил он, хватая меня за руку и притягивая к себе, к своему большому телу — Когда хочу, — наклонился надо мной, защекотав теплом своего дыхания губы, почти касаясь моих своими — И с кем хочу!! — выдохнул он, пронзая меня взглядом — Это ясно?! Дорогая?!

— Отпустите меня. Немедленно, — сглотнув, выдавила я из себя почти через силу — И делайте все, что хотите, когда хотите и с кем хотите, — осмелилась и заглянула ему в глаза, твердо, надеясь, что не выдаю своего страха — Но только не со мной!! Это ясно?!

Минуту он просто стоял и смотрел на меня, пристально, внимательно, глаза в глаза, словно надеясь, очевидно, подчинить меня себе этим взглядом. А затем, улыбнувшись уголками губ, подчинился.

Отпустил. Отошел на несколько шагов назад.

И я вздохнула полной грудью, только сейчас осознав, что боялась дышать, пока он стоял рядом.

Но пронизывающий взгляд продолжал прожигать меня, накаляя до предела нервные окончания.

Мужчина усмехнулся, скривил губы.

— Определенно, будет весело, — выговорил он

Еще как!!!

Чтобы ответить у меня не хватает сил, хотя на языке вертится язвительный колкий ответ.

— Алина? — кажется, это отец

Я резко оборачиваюсь на голос.

— Я же просил тебя не выходить! — укоризненно выговаривает он

— Прости, — сухими губами прошептала я

Мне действительно стыдно. И обидно, к тому же, что я его не послушала.

Я покосилась на Абрамова. И вот к чему все это привело!!!

Наглец, застывший в шаге от меня, тоже оборачивается и натянуто улыбается отцу.

— Ничего страшного, Владимир Кириллович, — бросил на меня мимолетный взгляд — Мы очень… мило пообщались с вашей дочерью, — смотрит на меня — Правда ведь… Алина?

Мне ничего другого не оставалось, как кивнуть.

Хотя так и хотелось закричать. Хотелось вопить, хотелось умолять отца не уходить.

Я чувствовала, что ничего хорошего из этого разговора выйти не сможет. Не для меня, по крайней мере.

Когда спина Абрамова вслед за отцом скрылась в дверях, я прижалась к стене и закрыла глаза.

Что он задумал, черт побери?!! Я знала, что он что-то задумал. Была уверена в этом!

Слишком уверенно, слишком развязно, слишком… откровенно вел он себя.

И что бы это ни было, я чувствовала, что это мне не понравится!!

5 глава

Если бы в тот момент, когда за отцом и его неожиданным гостем захлопнулась дверь, а я тупо стояла, прислонившись к стене с трясущимися руками и бешено бьющимся сердцем, если бы тогда я знала, или хотя бы предполагала, хотя бы догадывалась, о чем может пойти разговор в кабинете, я бы не впустила этого Абрамова даже на порог нашего дома!! Я бы перехватила его на входе, затолкнула назад в машину и отправила восвояси, спокойная и умиротворенна. А если бы он все же какими-то немыслимыми способами умудрился в него пробраться, я бы, наверное, исцарапала ему все лицо, накинувшись на него дикой кошкой. Пусть знает, с кем связался!!

Но, к сожалению, на тот момент я пребывала в блаженном неведении относительно того, что мне было уготовлено, и к тому же все еще отходила от шока — следствия неожиданной встречи с голубоглазым из «Зодиака», и только по этой причине Игорь Абрамов все еще мог взирать на мир этими своими голубыми глазищами. Только поэтому…

Но не долго ему оставалось это делать, потому что вскоре и его секрет должен был раскрыться.

А у меня уже руки чесались наброситься на него с кулаками. Дайте только повод!!

Как он посмел сюда явиться?!! Зачем он вообще пришел?!! Что ему нужно от отца?!!

Все эти вопросы терзали меня с того самого момента, как я высказала их вслух еще самому Абрамову, а он очень ловко ушел от ответа на них. И сейчас, сидя в кресле и глядя пустыми глазами в потолок, я была бы и рада не думать о том, что в эту самую минуту происходит в кабинете, но не могла. Мысли вновь и вновь возвращали меня… к ним.

Да что уж врать-то самой себе?! К НЕМУ.

К нему, голубоглазому дьяволу во плоти, который заявился к нам, по всей очевидности, по наши души.

Он был красив, при чем красив той самой классической красотой, о которой обычно пишут в книгах. Высокий, но не худощавый, атлетического телосложения, с широкой грудью и красивыми ухоженными руками с длинными пальцами. Волосы светлые, темно-русые, возможно, но не блондин в узком понимании этого слова. Холодные голубые глаза блестели на красивом лице острыми льдинками, выглядывая из-под темных, сведенных к переносице бровей, а уголки красивых губ приподнимались в саркастической усмешке или иронично подрагивали. Волевой подбородок всегда немного приподнят, словно его обладатель специально хочет указать на то, насколько он выше всех остальных.

Гордый, самоуверенный, всевластный, бескомпромиссный и беспринципный сукин сын, вот он кто!! Сделала я однозначный для себя вывод о нем. И список нелестных комплиментов можно было продолжить.

Но чертовски красивый сукин сын!!Подло зашептал внутренний голос, и я, мысленно застонав, велела ему немедленно заткнуться.

Вспомнить хотя бы, как этот ходячий экземпляр мужского рода с явно завышенной самооценкой, вел себя в «Зодиаке»!!! Разве нормальные цивилизованные люди ведут себя подобнымобразом с незнакомыми людьми?!! Разве разговаривают с ними ТАК?! Разве позволяют себе то, что онпозволил?!

Ах, да. Я же упустила из виду слово «цивилизованные», а господин Абрамов, похоже, относится к роду дикарей. Вождей, предводителей, военачальников племени, — но все же, дикарей.

Он не будет подчиняться и никогда не уступит. Волевой, гордый, целеустремленный.

Я сглотнула тугой комок в горле.

И поэтому его стоит бояться.

Он никогда не отдаст того, что считает своей собственностью, и всегда получает желаемое.

И отсюда вытекает главный вопрос сегодняшнего дня.

Что ему понадобилось от моей семьи?!!

Я нахмурилась, нетерпеливо пересаживаясь в кресле. Мысли кружились в голове осиным роем, но ни одной здравой среди них я найти не могла. Ни одного ответа — одни лишь вопросы, один, вытекающий из другого, и так по замкнутому кругу.

Но размышления о том, почему и зачем, мне пришлось отложить на неопределенное время, потому что в гостиную не просто вошли, а ворвались ураганом, смерчем, тайфуном и всеми остальными природными стихиями мои племянники, пятилетняя Сабина и трехлетний Максимка, и с радостными криками «Тетя Алина!» бросились на меня, обнимая и зажимая со всех сторон. Я и опомниться не успела, как они повисли на мне, обвивая словно веревками и не давая дышать полной грудью. В голове еще успела мелькнуть мысль, почему я не услышала, как они вошли в дом, как следом за ними в комнату ворвались и их многоуважаемые родители, — улыбающийся от уха до уха мой старший брат и его светящаяся счастьем жена, — которым, как я потом поняла, стоило бы держать свои милые чада при себе, чтобы они ненароком не придушили кого-нибудь из членов семьи. Меня, например…

Наобнимавшись со мной вдоволь, расцеловав в обе щеки, наверное, на две жизни вперед, и оттянув мою футболку настолько, что она стала похожа на балахон, радостные, довольные и удовлетворенные, Сабина и Максим, едва завидев бабушку, мигом повисли на ней и в один голос стали что-то кричать, гоготать, громко и невпопад сообщать какие-то новости и, перекрикивая друг друга, то и дело дергать женщину за рукав платья, привлекая в себе внимание.

На моем лице закрепилась кислая мина, глядя на все это «великолепие».

Чем вам не семейная идиллия?…

— Сабина, Максим, — проговорила Катя, улыбаясь — Дайте бабушке Наташе присесть.

Вот, хоть одна разумная душа в этом сумасшедшем семействе!! мелькнуло в голове.

Но, кажется, эти сорванцы, вырвавшиеся на свободу из-под присмотра родителей и попавшие в дом деда и бабушки, где, очевидно, им позволялось гораздо больше, и не думали подчиняться.

Две пары совершенно невинных зеленых глаз устремились на мать, ангельски похлопали длинными ресничками, а потом вновь переместились на бабушку.

И опять о чем-то заговорили, загалдели, закричали, перебивая друг друга.

Странно, но мама еще умудрялась им что-то отвечать, усмехнулась я про себя.

— Что за шум, а драки нет? — возникла в дверях с широченной улыбкой на губах Камилла, и окинув брата и невестку мимолетным взглядом и остановив его на племянниках, она улыбнулась еще шире — Ааа, — протянула она, — тогда понятно. Семья Вайтман пожаловала. А мы уже и не ждали.

— Пробка была большая, — проговорила Катя — Вроде бы авария где-то.

Дима наклонился, подхватив сестру, приподнял ее над полом и смачно чмокнул девушку в щеку.

Камилла рассмеялась.

— Кнопка, как же я скучал по твоей восхитительной иронии!! — воскликнул мужчина, опуская девушку на пол — Не поверишь, но я очень рад тебя видеть!!

— Почему же, поверю, — усмехнулась девушка и, подняв вверх указательный палец, строго высказалась: — Только предупреждаю с порога. Еще раз назовешь меня Кнопкой, и будет тебе плохо. Я тут взрослею, — добавила она с улыбкой

Дима рассмеялся.

— О, да это угроза!!

Камилла, приподняв вверх тоненькие бровки, проговорила:

— Считай, что угроза.

— Боюсь, боюсь, — приподнял руки вверх старший брат и вдруг, словно о чем-то вспомнив, огляделся, отыскивая что-то глазами. А потом широченно улыбнулся, отыскав находку.

Находкой была я, надо полагать, потому что с очень уверенным видом направился он именно ко мне, сверкая глазами-магнитами и сияя улыбкой в двести двадцать ватт.

Ну, еще скажите, что он и меня вытащит из кресла и подхватит на руки?!! Я этого не переживу!!

— А что с моей маленькой колючкой сегодня? — спросил он с наигранной обидой в голосе — Ни одной колкости от нее, а я уже вот как пять минут дома!! Что-то новенькое, — поцокал он языком — Решила меня задобрить, а? — подмигнул — Хочешь, чтобы я увез тебя в Москву? Столица, столица… — задел меня плечом — Признавайся.

Я молчала, смирив Диму выразительным взглядом.

Эх, не до тебя сейчас, совсем не до тебя…

Брат, почувствовав неладное, мгновенно стал серьезным, глаза сощурились, губы плотно сжались.

Что сказать, в проницательности ему не откажешь, мрачно подумала я.

Он уставился на маму, возившуюся в это время с внуками с немым вопросом в глазах.

— Что случилось? — произнес он с нажимом

— У нас гости, — ответила та, бросив на сына быстрый взгляд

— Гости? — удивился Дима — Какие? Вадим с Юлькой, что ли?

— Да какой Вадим? — выдохнула Камилла колко — Нужен он тут, — иронично усмехнулась — Какой-то Абрамов. Верно, мам?

Та коротко кивнула и опустила глаза.

— Абрамов? — нахмурился Дима — Тот, о котором мне рассказывал Вадим? Наш конкурент номер один?

Камилла пожала плечами.

— Очевидно, что он.

— И что ему нужно? — подозрительно, с неудовольствием

Все одновременно пожали плечами.

— Они с отцом уже минут сорок разговаривают в кабинете, — проговорила я раздраженно и стиснула зубы — Что там можно обсуждать так долго, понятия не имею!!!

Дима бросил на меня быстрый взгляд, и я заметила в его глазах подозрение.

— Я чего-то не знаю? — поинтересовался он, хмурясь — Что ещепроизошло?

— Да ничего особенного, — покачав головой, проговорила Камилла — Просто отец сказал Алине сидеть в комнате, когда придет Абрамов, а она не послушалась и вышла. Вспомнила, так сказать, былые времена и возомнила себя шпионкой. Решила подслушать, наверное, о чем они шептаться будут, — я послала сестре ядовитый взгляд, который та просто проигнорировала — И вот теперь сидит и бесится. Из-за того, что встретилась с Абрамовым и… мило с ним пообщалась, и из-за того, что отец их застукал.

Вот поганка!! И кто ее научит держать рот на замке?!!

— Застукал?! — изумленно воскликнул Дима, воззрившись на меня — Что значит, застукал? — с нажимом спросил он, пристально глядя на меня — Алина?!

Ну, что Алина, что Алина?! На мне свет клином сошелся, что ли?!!

— Да ничего они не делали противозаконного, — усмехнулась Камилла, скрестив руки на груди и глядя на меня с усмешкой — Алина все пыталась у него выпытать, зачем он приехал, а он молчал в тряпочку, — еще один ядовитый взгляд в сторону сестры, и снова она его проигнорировала — Потому что он маленьким девочкам о планах взрослых парней не привык докладывать.

— Вот поганка!! — вскричала я, смерив сестру убийственным взглядом, и, не выдержав, вскочила с кресла и бросилась к ней.

Черт, пусть она и моя сестра, но я ей сейчас все ее космы повыдергиваю!!! Будет знать!!

Дима встал между нами, преграждая мне путь к этим самым космам.

А вот Камилла даже не шевельнулась, уверенная в том, что ей вновь все сойдет с рук.

Ладони сжались в кулаки. Я потянулась к сестре.

— Так-так-так, тайм-аут!! — удержал меня Дима за локоть и развернул к себе лицом, вынуждая смотреть в глаза — Алина, успокойся!! Смотри на меня!! — и я смотрела — Что тебе сказал Игорь Абрамов, Алина?! — вместо слов я могла лишь шипеть и пыхтеть, как закипающий чайник — Он тебе что-нибудь сказал?

— Да что он может ей сказать? — усмехнулась Камилла

— Камилла!! — это Дима, раздраженно, не спуская с меня глаз

— Да ладно тебе, уже молчу, — подняла та руки вверх, сдаваясь — Уже и сказать нельзя, — пробормотала она недовольно и отошла в сторону

— Так что случилось-то? — тихо повторил Дима свой вопрос — Ты мне расскажешь?

Я бы с радостью рассказала, тем более что с языка уже готовы были слететь связные благоразумные речи, но вымолвить ни слова я так и не успела.

— Я вам не помешал?

Это отец. Я резко оборачиваюсь к нему, вырываясь из Диминых рук.

Уже освободился?!

Я воззрилась на него, как на достопримечательность. Так много хочется сказать. Спросить. Потребовать ответа на мучавшие меня вопросы, терзавшие мой мозг все это время, но я молчу.

Отец стоит в дверном проеме, глядя на нас. Один. Абрамова нет. Ушел?!

— Дима, — проговорил он с легкой улыбкой — Катя. Рад вас видеть.

Сабина и Максим, едва завидев деда, хотели броситься к нему, но их сумасшедшая тетка, то есть я, спутала им все карты, сделав шаг вперед и с возмущением глядя на отца.

— Ну, о чем вы говорили?! — воскликнула я нетерпеливо, отчаянно стараясь держать себя в руках

— Может быть, дорогая, ты все же подождешь, пока я хотя бы выйду за порог? — насмешливый голос раздается за спиной отца, а затем и его обладатель, высокий голубоглазый бес появляется в дверном проеме

Черт, не ушел, значит?!!

Я покрылась красными пятнами смущения, вмиг начав задыхаться.

Провалиться бы под землю, что ли?!!

Абрамов поцокал языком и с улыбкой проговорил:

— Ну, не буду вам мешать, — посмотрел на отца — Владимир Кириллович, надеюсь, мы поняли друг друга?

Отец напрягся, подобрался, кивнул.

— Да, конечно, Игорь Александрович, — нахмурился — Вы достаточно ясно изложили свое… свою позицию.

Абрамов усмехнулся, заблестели искорки в его холодных глазах, хотел что-то сказать, но промолчал.

Оглядев всех собравшихся быстрым взглядом, кивнул головой в знак приветствия, задержался на мне глазами немного дольше, чем на других, откланялся.

— Повторюсь, не буду вам мешать, Владимир Кириллович, — сказал он — Провожать меня не нужно, выход найду сам. Доброго дня всем.

Доброго дня?!! Какого, к черту доброго дня, когда тебя встретили?!

Не успела за Абрамовым хлопнуть входная дверь, я тут же накинулась на отца.

— Пап?! — и чего я так ору?! — Что случилось? — подлетела к нему, чуть ли не повиснув на нем, как до этого повисли на мне Сабина и Максим

Молчит, плотно сжимая губы. И я понимаю, дело серьезное.

Потом вдруг поднимает на меня виноватые глаза. А почему виноватые?!!

Сердце оглушительно стучит внутри меня.

— Мне нужно с тобой поговорить, — говорит мне, обводя всех глазами — Наедине.

Сердце готово вот-вот вырваться из груди. Перед глазами словно встала пелена.

— Что случилось? — прошептала я сухими губами

Отец молчит, просто смотрит на меня, долго и внимательно.

— Нет, ну, так нечестно!!! — воскликнула Камилла разочарованно — Почему это с ней?!! А мы?!!

— Камилла, — предупреждающе говорит отец

— Ну, почему так?! Опять я молчи, да?!! — с обидой в голосе

— Мне нужно поговорить с Алиной, — твердо, с расстановкой говорит он, обращаясь ко всем — Это ясно?!

Что-то кольнуло острой болью. В висках адская боль.

— Пап?…

— Ко мне в кабинет, Алина, — говорит отец — Сейчас. Все остальные остаются здесь и принимают гостей, — это было адресовано лично нахмуренной и раздосадованной Камилле — Договорились?

И кто бы посмел сказать что-то против?!

Я бы точно не посмела, поэтому безропотно и беспрекословно зашагала в кабинет следом за отцом. Надеясь лишь на то, что после этого разговора мне не захочется убить Игоря Абрамова, потому что брать на себя ответственность за его убийство в мои планы не входило.

И только потом я поняла, что лучше бы мне пристрелить его на месте, не раздумывая.

Потому что с собой он принес сплошной хаос в мою размеренную жизнь, перевернув ее с ног на голову.

6 глава

Едва лишь попав в кабинет, я тут же набросилась на отца с вопросами.

— Что случилось? — посмотрела на него впритык, едва не впечатав взглядом к двери — О чем вы разговаривали? — отец обошел меня стороной, направившись к столу, а я не отставала — Что-то срочное, да?! Зачем он вообще приходил, этот Абрамов?

— Алина, присядь, — проговорил отец, не глядя на меня, подошел к столу и сел в кресло

Стараясь успокоить бешено колотившееся в груди сердце и сдержать рвущийся из горла крик возмущения и недоумения, я, сжимая руки в кулаки, повиновалась и опустилась в кресло.

Отец поднял на меня глаза.

— Скажи, как долго ты знакома с Игорем Абрамовым?

Я уставилась на него во все глаза.

Ладони мгновенно вспотели, а вдоль позвоночника промчался холодок.

— В смысле, как долго знакома? — переспросила я, нахмурившись — Нисколько я с ним не знакома!!

Я закусила губу. Подумаешь, немного солгала, так ведь самую малость, правда?

Подозрительно посмотрела на отца, тот задумчиво смотрел в стену — не на меня.

— А что случилось? — сердце заколотилось в висках — Он что-то говорил обо мне?! Спрашивал?!

Черт, что этот… Абрамов мог наговорить обо мне отцу?!! Ногти больно впились в ладони.

А ведь что-то сказал!! Точно сказал, как пить дать!! Вот ведь… зараза!!!

— Пап?

Желаю и в то же время боюсь услышать от него подтверждение своих догадок.

Отворачивается от меня, повернувшись в кресле, взглядом пронзает окно. Плохой знак.

— Мы говорили о тебе, — проговорил он, наконец, так и не повернувшись ко мне лицом

— Обо мне?!!

Удивлена, это еще мягко сказано.

Но чего мне стоило ожидать, если отец позвал меняна «серьезный разговор»?…

— Упоминали вскользь? — не потеряв надежду, вымолвила я — Мы ведь столкнулись с ним около лестницы, — продолжила я — Может быть, он…

— Не просто вскользь, — огорошил меня отец, так и не повернувшись ко мне, словно скрываясь от моих пытливых глаз — Он приходил специально для того, чтобы поговорить. О тебе.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, так сильно забилось бешеной птичкой, рвущейся наружу. Пульс набатом заклокотал в запястья, ладони вспотели сильнее и слиплись. Какое мерзкое ощущение!!

Уставилась на отца широко раскрытыми глазами.

И что мне думать?! В смысле, — приходил, чтобы поговорить обо мне?!

Сижу, полностью оглушенная, в кресле, и не знаю, что сказать. На языке застыл десяток вопросов, но произнести ни одного не могу, словно лишенная дара речи.

Вместо этого просто смотрю на отца невидящим взглядом и молчу.

Нужно спросить, нужно узнать, нужно… понять!!

В горле запершило, стало резать его острой болью, словно наждаком. Сердце почти останавливается.

— Не поняла, — медленно выговорила я, глядя на отца — Объяснишь?

Немного помедлив, отец все же оборачивается ко мне, наклоняется над столом, опускает скрещенные руки на подбородок и задумчиво смотрит на меня с минуту.

Нетерпение пылает в груди ярким пламенем, руки чешутся от раздражения. Но я молчу.

— Ты знаешь, кто он такой, Алина? — спрашивает отец, наконец

Не понимая, что он хочет от меня услышать, пожала плечами.

— Только то, что… он наш конкурент. И все, вроде бы… — замялась

— Наверное, следовало задать вопрос иначе, — тяжело вздохнул отец — Что ты о нем вообще знаешь?

Нахмурилась, поджала губы.

Да какого черта?!! Я не обязана знать о нем хоть что-либо!! Не центр же он вселенной, в самом деле!!

Я внутренне напряглась, нервы стали натянутыми, как тетива, растягивая по частицам, по клеточкам мою нервозность. Что-то внутри меня кричало о том, что пора спасаться, бежать, скрываться. Пока меня не поймали. На краю целого мира, на границе вселенной. Где угодно, лишь бы только подальше… от НЕГО!!!

Но что-то так же упрямо вопило о том, что спрятаться мне уже не дадут.

Я сжала руки в кулаки и сглотнула внезапно выросший в горле комок.

— Только то, что ты рассказывал, — пробормотала я — А это важно?

— Да не совсем, — пожал плечами.

Врет, отметила я про себя. Почему?…

— Кто он такой? — спросила я, подозрительно щуря глаза — Мафия?

— Алина!! Не шути так, — предупредил отец недовольным тоном

А что, я бы не удивилась! У него же на лице написано, что от него нужно держаться подальше.

— Пап, я ничего не понимаю. Ты можешь объяснить русским языком, что происходит?

— Русским языком? — нахмурился он и тяжело вздохнул

— Зачем он приходил? — повторила я свой вопрос — О чем вы разговаривали с ним? — развела руками — Не только ведь обо мне, правда?

Ну, не верила я, что Абрамов приходил специально для того, чтобы мучить отца разговорами о своей старшей дочери, то есть обо мне. Бред чистой воды.

Отец откинулся на спинку кресла, не отрывая от меня взгляд.

— Не только о тебе?… — пробормотал он себе под нос — Хм… интересно.

— Пап? — не выдержала я

Тяжело вздохнул, с трудом втянул в себя воздух вновь, напрягся.

— Он приходил… если так можно сказать, свататься, — выдавил из себя отец — К тебе.

Вот так шутка. Только когда начинать смеяться?!

— Не поняла, — выдохнула я, оглушенная его словами — В смысле — свататься?

Отец раздраженно поджал губы.

— А как обычно приходят свататься, Алина?! Вот так и он пришел!!

Ошарашенно я смотрела на него широко раскрытыми глазами и не могла произнести ни слова онемевшим вмиг языком.

— Свататься, чтобы потом жениться, — добавил отец как-то обреченно

Пожениться?… Известное слово вмиг становится незнакомым.

Тупо смотрю на отца, тяжело дыша и слушая сумасшедший стук своего сердца где-то в области лопаток. Боль в висках отрезвляет, но не на столько, чтобы я смогла произнести что-то путное.

— Жениться? — переспрашиваю я — На ком?

— Идиотски вопрос, ты не находишь? — раздраженно выдавил отец из себя, пронзив меня взглядом

И тут до меня доходит.

— На мне, что ли?!! — ужаснулась — На мне жениться?!!! — закричала я, как безумная, и подскочила с места

— Боюсь, что так, Алина. На тебе.

Застываю посередине кабинета.

— Это не смешно, пап, — жестко проговорила я

— А ты видишь тут кого-то, кто смеется?! — в тон мне ответил он

Отец не шутит, я вдруг понимаю это абсолютно точно. Но если так, то…

— У него все в порядке с головой?! — вскричала я — Я его едва знаю!! Я его вообще не знаю, куда уж там?!!

— Он не считает это проблемой, по всей видимости, — тихо выговорил отец — Раз пришел к тебе… свататься.

Меня передернуло. Черт, не говорите при мне этого ужасного слова!!

И почему такая странная заминка?…

Я подозрительно уставилась на отца.

— Как он это аргументировал?! — спросила я возмущенно — Ведь нельзя просто так прийти в дом к человеку и сказать, хочу, мол, жениться на вашей дочери!!! Это же бред чистой воды!! Должна быть причина, черт возьми!! — я нависла над столом отца, сверкая глазами — Где эта причина?!! ГДЕ?!!

— Алина…

— Это же просто ненормально!! — не слушая его, продолжала наступать я — Мы друг друга даже не знаем!! Я его сегодня второй раз в жизни видела, а он приходит ко мне, и…

— Второй раз в жизни? — уточняет отец, смотрит на меня строго — Чего я не знаю?

— Постой-ка, — выдавила я из себя, не обращая внимания на его вопрос — А почему он к тебе пришел?! — подняла сощуренные глаза вверх — Почему со мной не поговорил?! Почему он пришел к тебе, вместо того, чтобы сначала мне сообщить о своих великих планах?!! Пап?… — вопросительно смотрю на него

— Очевидно, он предполагал, что ты не согласишься…

— Ну, естественно, я не соглашусь!! — вскричала я — Я и сейчас не соглашусь, он что, иначе думает?!! Считает, что стоило ему с тобой поговорить, и я тут же побегу с ним под венец?!!

— Он полагает, что я смогу… уговорить тебя, — проговорил отец сдержанно

Уговорить?! Это смешно. Заставить, папа, заставить. Называй вещи своими именами!!

— Ах, он полагает?!! — возмущенно воскликнула я — Интересно!! И как же ты меня будешь… уговаривать?!

— А это возможно? — в тон мне спросил он

— Нет!! — рыкнула я на него, отскочила от стола и заходила по комнате — И никогдане соглашусь на все это… это… безумие!! Бред какой-то!!! — заходила по кабинету кругами — Это же Средневековье!! — злобно расхохоталась, но глаза оставались холодными, как лед — Он что же, думает, придет к тебе, сообщит о том, что жениться хочет, и ты с распростертыми объятьями примешь его в семью?! А не густо ли ему будет?!!

— Стоит полагать, что ты против этой затеи? — осторожно поинтересовался отец

Я уставилась на него глазами, едва не вылезавшими на лоб.

— А ты еще и сомневаешься?!! — возмущенно воскликнула я

— Просто уточняю, — пожал плечами

— Пап, я тебя не понимаю!! — закричала я — Почему ты так спокоен?!! Что он тебе наговорил?!!

— Он не сказал мне ничего, кроме того, что я, по его мнению, должен был знать.

— И что же это?! — с нажимом спросила я — Что он тебе сказал?

— Если бы ты знала его лучше… — проговорил он с сожалением

— К счастью, я его не знаю, — отрезала я сквозь зубы — И узнавать не собираюсь!!

— Жаль, — просто бросил он — Если бы ты его знала хотя бы так, как его знаю я, ты бы поняла, о чем я толкую…

Желудок скрутило узлом.

— И о чем же?… — с придыханием

Вонзился в меня твердым, как скала, взглядом.

— О том, что это не тот человек, с которым можно просто сесть, поговорить и о чем-то договориться, — сцепил зубы — Это человек, который не приемлет компромиссов, он обычно предоставляет ультиматумы.

Руки задрожали и пришлось сжать их в кулаки.

— Что все это значит? — выговаривая каждое слово, выдавила я из себя

Отец вздохнул и потер пальцами виски, прикрыв глаза.

— Если он не добьется того, чего хочет, то сделает все возможное, чтобы уничтожить то, чего когда-то так страстно желал, — посмотрел на меня — Вот что я знаю о нем совершенно точно.

Дышать стало тяжело, спертый воздух едва ли попадал в легкие, оседая где-то в горле.

— Я не понимаю… — прошептала я

— К несчастью, — проговорил отец, — то, что он хочет сейчас, это ты.

Возмущение поднялось во мне новой, сметающей все на своем пути взрывоопасной волной. Загорелось в сердце и вспыхнуло миллиардами огней.

— Но нельзя же хотеть живого человека, папа!! — почти задыхаясь, воскликнула я — Я не вещь какая-нибудь!! Меня нельзя взять и продать!! И отдать нельзя!! Я — живая, понимаешь?!

Отец привстал с кресла и вышел из-за стола.

— Я понимаю! А он это понимает, как ты думаешь? — вопросом ответил он мне

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться.

Поверить невозможно. Я отказываюсь это принимать. Разве так бывает?!

— Это не шутка? — пробормотала я

— А я тебе о чем толкую?! Конечно же, нет!! Все намного сложнее, чем ты можешь себе представить!!

— Насколько… сложно? — выдавила я

— Очень сложно. И очень серьезно.

В памяти мгновенно всплыла наша первая встреча с Абрамовым в клубе. Еще тогда я поняла, что с ним лучше не шутить. И спорить с ним бесполезно. И пытаться выиграть тоже не стоит. Вот черт.

Он беретвсегда то, что хочет. Он получаетвсегда то, что хочет. Все, всегда и когда захочет.

Он опасен, о, да, он опасен!! Еще как опасен!!

Я едва не задохнулась от избытка чувств.

Но сейчас, черт возьми, в этой игре без правил, ему придется уступить!!

Потому что сдаваться просто так я не намерена!!

— Что ты ему ответил? — спросила я тихо

— А как ты думаешь, что мог ему ответить?! — осведомился отец раздраженно — Я пообещал подумать!!

— Подумать?!! — воскликнула я — Подумать, черт возьми?!! Папа?!! Какое там подумать?!!

— А ты хотела, чтобы я сразу отказал ему и тем самым поставил под угрозу существование своей фирмы, которую строил десятилетия?!! Ты этого хотела?!!

Стало стыдно, краска прилила к лицу.

— Нет, не этого, конечно же… — прошептала я — Но все же, пап… Это даже не обсуждается. Я никогда не соглашусь выйти за него. И ты это знаешь, — посмотрела на отца твердо, решительно — Он просто псих, если думает, что я соглашусь.

— А он так и не думает, — сказал отец, поставив меня в тупик своими словами

— То есть?…

— Он велел тебе передать, что, когда ты решишь поговорить, можешь найти его в любое время, позвонив по этому телефону, — наклонился, достал из ящика стола какой-то листок и протянул мне — Возьми, это номер его телефона. Сказал, что будет ждать звонка.

Вот зараза!! Знает же, что я позвоню!!

— Он сумасшедший, — выдохнула я, дрожащими пальцами сминая листок — Зачем ему все это надо?! Черт, я не понимаю, — зачем?!!

— Он не вдавался в подробности, — сухо проговорил отец

— Он меня даже не знает!! — продолжила негодовать я — Какого черта тогда тащит в загс?!!

— Он сказал, что ответит на все твои вопросы при личной встрече.

— При личной встрече?!! — язвительно выкрикнула я — А может, мне ему себя преподнести на блюдечке с голубой каемочкой?!! Пусть подавится!!

Как же я зла. Боже, как же я зла!!

— Что между вами произошло, Алина? — пристально глядя на меня, спросил отец

— Н-ничего, — отводя взгляд, пробормотала я — Ничего не произошло, — сердце забилось сильнее и громче

— Ты мне врешь, дочь.

Вру. Черт, а что еще делать?!

— Ну, хорошо, — уступила я, взмахнув руками — Мы виделись вчера, в клубе, — сжала листок в ладони — Случайно там столкнулись, честное слово!!! И это был первый раз, когда я его видела!! А до этого ни разу!!

— Что он тебе сказал?

— Ничего, — удивилась — Ничего он мне не говорил. Я его не знаю, — по слогам выговорила я — И он меня тоже не знает!! Мы даже и парой слов не перекинулись!!

А вот от этой явной лжи тут же запылали щеки. Как же, как же, не перекинулись и парой слов…

— Серьезно?

— Ну, конечно, — что-то мало уверенности в голосе — Зачем мне врать?!

Отец вздохнул.

— Ну, хорошо, — опустился в кресло, спросил: — Так ты позвонишь ему?

— Придется, — вздохнула я — Нужно ведь расставить все на свои места. И к тому же, нужно заканчивать с этим фарсом!! Все зашло слишком далеко, — я двинулась к двери — Я позвоню ему, мы поговорим, и пусть катится ко всем чертям!! Пусть оставит меня и мою семью в покое!!

— Ты веришь в это? — спросил он меня, когда я уже бралась за ручку двери

— Он не должен быть таким психом на самом деле, это просто невозможно.

— Надеюсь, ты права, Алина. Очень на это надеюсь.

А как на это надеялась я, кто бы знал!!

И пытаясь заглушить противный внутренний голос, который просто орал мне на ухо, что меня просто так не отпустят, я выскользнула из кабинета отца с колотящимся в груди сердцем и неконтролируемым желанием убить Игоря Абрамова.

Игра началась. И я не собиралась проигрывать. Не в первом раунде.

7 глава

Встрече с моим несостоявшимся «женихом», как я мысленно называла его, суждено было состояться лишь через четыре дня после моего разговора с отцом.

Абрамову, видите ли, срочно понадобилось лететь в Новосибирск!!

О чем мне немногословно и не очень-то дружелюбно и сообщила его секретарша Элоиза Львовна, принявшая меня, очевидно, за очередную его пассию, когда я позвонила ему в первый раз.

Оказывается, этот остолоп дал мне номер своей фирмы, а не домашний или мобильный!!

Боялся, что я буду доставать его звонками и днем и ночью?!

Даже смешно. Я бы и рассмеялась, если бы горло не резало острой болью.

Я заклацала зубами и, кидая трубку на рычаг, в сердцах обозвала его всеми известными мне нелестными эпитетами, пожелав ему не долететь до своего Новосибирска, решила больше не звонить. Если захочет, если ему так надо, то сам соизволит со мной связаться!! Мне-то до него вообще дела никакого нет!!

Если бы это было так… Черт!! Если бы это, действительно, было так!!

Оставить бы все, как есть, так нет же…

Мысли терзали мой мозг каждую свободную минуту, надоедливо нашептывая глупости.

И мне, вместо того, чтобы тихо-мирно послать Абрамова к черту на кулички, плюнуть на него, забыть его имя и продолжать жить так же, как жила до его внезапного появления в моей жизни, мне приходилось звонить ему каждый день и спрашивать, не соизволил ли он вернуться!!

Вот черт, я упала до того, что делала это, можете представить?!

А эта поганка, которая представилась Элоизой Львовной, его секретаршей, не только невежливо и неприветливо доложила мне, что ее босс не только не приехал, но и не сообщил, когда именно вернется в Питер, но она даже дошла до того, что предложила мне записаться на встречу с ним. На сентябрь!!

И это учитывая, что сейчас идет июль!!

Вот хамка!! Словно бы МНЕ нужна была эта встреча?!!

Я швырнула телефон в сторону и зачертыхалась в голос.

Он что же, думает, что я буду названивать ему снова и снова, пока не дозвонюсь, или пока он не соизволит поднять трубку, чтобы поговорить со мной, удостоит парой слов?!!

Думает, что МНЕ нужна эта чертова встреча?!!

Вот… зараза!! Хотелось браниться благим матом и удушить Абрамова к чертям!!

Наверное, мне стало бы намного легче…

Хотя не стоит отрицать тот факт, что все эти три гребаных дня, в течение которых «милейшая» Элоиза Львовна изводила меня пустыми байками об отсутствии своего начальника, я только и делала, что думала об этом самом начальнике, то есть об Абрамове.

Упрямо не желая даже в мыслях называть его по имени и обращаясь к нему исключительно на «Вы», я была бы рада поскорее послать его далеко и на долго и в приказном порядке предложить ему оставить в покое меня и мою семью, но мысли вновь и вновь возвращали меня к нему.

Я даже строила планы, придумывала ответы на его реплики, сочиняла на ходу колкие фразы и едкие замечания. Я проиграла в уме десятки вариантов развития событий. Что и как может произойти. Что он скажет. Как посмотрит. Как отреагирует. Что ответит. Что смогу сказать в ответ.

Как смогу отстоять свое право на свободу от его домогательств. Иначе все это я назвать не могла. Это было самым настоящим домогательством. С той лишь разницей, что он ко мне и пальцем не притронулся.

Зато уже морально съел весь мой мозг!!

Когда я позвонила ему во второй раз, Элоиза Львовна «наимилейшим» голоском пропела мне, что моего «благоверного» сегодня не будет. Опять. Словно специально. Словно назло. Словно лично для меня.

Я швырнула трубку на рычаг с намерением послать все к черту, больше никогда не звонить ему и вообще сжечь номер оставленного мне телефона, вырвать его из памяти и забыть. К черту!!

Честно, я так и собиралась сделать. По крайней мере, намерения у меня были самые что ни на есть, серьезные. И решительна я была, как никогда. И настроена на блокирование информации в своем сознании.

Куда там?! Получилось бы, когда ты имеешь дело с Игорем Абрамовым?!

Не стоило даже и мечтать об этом.

Все валилось из рук и не клеилось. Мозг наотрез отказывался выполнять элементарные задачки, которые раньше щелкал, как орешки. Работа над новым заказом стояла на месте, за что я и получила вполне объективный нагоняй от своей начальницы. Пыталась набросать эскизы… Но едва карандаш попадал мне в руки, перед глазами тут же всплывало твердокаменное лицо с холодными голубыми глазами на нем.

Лицо чертова недоумка Игоря Абрамова, который, похоже, решил одним своим заявлением испортить мне всю жизнь!!

Вот объясните мне, вполне адекватной, умной девушке, не сумасшедшей, не психичке какой-нибудь, зачем — ЗАЧЕМ?!! — этому Абрамову понадобилось жениться на мне?! Не похож он на ненормального.

А я не могу понять, зачем ему все это надо. Я отказываюсь понимать. Я просто в замешательстве.

И этот факт выводит из себя. Не просто раздражает, — бесит!!

Дома я кричала на всех, срываясь по сущим пустякам. Родители, особенно отец, старались не разговаривать со мной об Абрамове и его странном «предложении». Дима, оставшийся у нас на пару дней, не решался шутить и подкалывать меня, очевидно, заметив мою нервозность и неадекватность. Даже Камилла, всегда спокойная и уравновешенная, привыкшая к нашим с ней пикировкам, стала обходить меня стороной и не высказывала колкости и язвительные замечания в мой адрес. Боялась, очевидно, что я сорвусь и наору на нее. Я ценила ее недетскую рассудительность, потому что и сама жила все эти дни, как на пороховой бочке, готовой вот-вот рвануть. И не была уверена в том, что сдержалась бы, скажи мне сестра что-нибудь едкое. Наверное, я бы наорала на нее, а потом жалела о своих словах.

Наташка звала меня на природу, подышать свежим воздухом, но я отказывалась.

Какая, блин, природа, когда моя жизнь вот-вот превратится в ад?!!

Мой персональный ад в компании с Абрамовым?!!

А минуты медленно перетекали в часы…

На третий день я все же вновь позвонила ему. Полная решимости, что сегодня уж точно должна буду его застать и высказать все, что думаю. А накопилось-то всего, ой, как много, если и высказываться, так по полной программе. Что я и намеревалась сделать. Дайте только услышать этот голос с нотками стали и меда, и я не сдержусь!!

Но когда все та же «дружелюбная» Элоиза Львовна заявила мне, что сегодня Игорь Александрович, к сожалению, занят, и, по всей вероятности, занят именно для меня, я поняла, что с меня хватит. Катись к черту, благоверный!! Ищи себе другую невесту!!

Попросив передать Абрамову пламенный привет и слова прощания одновременно, я бросила трубку и отключилась.

Козел!! Он меня просто за нос водит!!

Не исключая, а даже все поставив на вероятность того, что он никуда и не улетал, а, если и улетал, то вернулся добрых дня два назад, я решила выбросить его из головы!! Немедленно!!

Жаль, что у моего «благоверного» были на этот счет другие планы.

Не прошло и дня, как звонок мобильного телефона со светящимся на дисплее неизвестный номером отвлек меня как раз от того самого занятия — забывания Игоря Абрамова.

Расположение духа у меня было не самое дружелюбное, поэтому рассчитывать на мою благосклонность не стоило никому.

— Да? — недружелюбно гаркнула я, хватаясь за телефон

— Хм, дорогая, — протянул мужской голос, — да разве же так начинают столь долгожданный разговор?

Телефон чуть не выпал из ослабевших и покрывшихся мелкой противной дрожью пальцев.

А потом захотелось послать ЕГО к бесу. На языке так и вертелись слова

— Долгожданный, говорите? — едко переспросила я холодным тоном и злобно сузила глаза — Если так, то вы что-то не сильно торопились, чтобы поговорить.

— Я был занят, — удовлетворенно вздохнул он. Чему он радуется, черт возьми?!! — Скучала?

Разбежался…

— Безумно!! — процедила я сквозь зубы

Рассмеялся грудным смехом. А меня обдало жаром.

— Я так и думал, — я чувствовала его улыбку своей кожей и она жгла огнем — Когда хочешь встретиться?

— Никогда, — отрезала я раздраженно

Он еще смеет об этом спрашивать?!! После того, как «отшивал» меня все эти дни?!!

— Не понял, — посерьезнел, это я тоже почувствовала кожей

— А что тут непонятного? — взорвалась я — Никогда мы с вами не встретимся.

Ну, и что ты на это скажешь, дорогой?!

— Это была неудачная шутка, Алина, — холодно выговорил он

— Потому что это не шутка.

Напрягся, тяжело выдохнул в трубку.

Я тоже выпрямилась, словно готовящаяся к прыжку дикая кошка. Нервы натянулись, словно тетива.

— Не стоит меня злить, дорогая моя, — с угрозой — Я могу тебе и не понравиться злым.

— А кто вам сказал, что вы мне вообще нравитесь?! — с вызовом спросила я

— Иначе и быть не может, — сказал, как отрезал, и тут же, без паузы: — Завтра, в семь. Ресторан «Прованс». Тебе подходит?

Я опешила.

— Что?…

— За тобой заедут в шесть пятнадцать, будь готова, — не отвечая, продолжил он

— Это что, свидание?! — воскликнул я

— А тебе бы хотелось, чтобы было свидание? — с хрипотцой, нежным, бархатным голосом

— Нет!! — Еще чего?!!

— Считай это деловой встречей, — безэмоционально сказал он — На первый раз.

Вот как?… А больше вы ничего не хотите?! Быстрый какой!!

— А если я не приду?! — с вызовом спросила я перед тем, как он успел отключиться — Что, если я не хочус вами ужинать?!

— А ты не хочешь? — кажется, удивился?

Что за самонадеянность?!

— Не хочу! — стиснула зубы и все же заставила себя выдохнуть глухим от безысходности голосом: — Но нам нужно поговорить, — втянула в себя воздух — Поэтому мне придется согласиться.

Усмехнулся. Я сжала руки в кулаки.

— Вообще-то, — растягивая слова, протянул он, — это и не обсуждалось, моя дорогая. Твое согласие, — уточнил он — Просто решил дать тебе пару секунд на раздумья.

Я надулась, как воздушный шарик.

— Пару секунд на раздумья?!!

Рассмеялся. Дрожь вонзилась острыми иголочками в каждый сантиметр кожи.

— Большего ты пока не заслужила, дорогая, — голос сошел до хриплого шепота — Слишком упрямая, — снизошел он до объяснения — Дать тебе больше времени, значит, поставить крест на всем предприятии, — в голосе зазвучала сталь — А мне это не нужно.

Вот черт!!! Самонадеянный… поганец!!

Только тут до меня дошло.

— Вы заранее знали, что я соглашусь?! — возмутилась я, шокированная

И зачем спросила?! Ведь знала же ответ.

— Естественно. Ты сомневалась?

— Нет.

— И правильно, — мучительная пауза, вывернувшая меня наизнанку — Я всегда добиваюсь того, чего хочу.

И опять это звучит, как угроза.

Черт, да он только и делает, что сыплет угрозами!!

Сердце застучало в горле. Я сглотнула, стараясь унять дрожь.

— И сейчас вы хотите?… — с придыханием, едва слышно

— Поговорить с тобой, — мягко перебил меня мужчина — Для начала. Ведь нам нужно поговорить, ты сама сказала. Не так ли?

— Так, — пробормотала я тихо

— Значит, проблем нет?

— Наверное, нет… — черт, почему так неуверенно?!!

— Вот и отлично, — поставил он точку — Завтра в шесть пятнадцать за тобой подъедут. До встречи.

Интересно, успела бы я попрощаться, если бы губы не дрожали так сильно, ведь он так быстро отключился?!! И нужны ли ему слова прощания?! Ведь он и так все уже решил за меня.

Он уже давным-давно все решил.

Только я не знала об этом.

8 глава

Глупо было себя уверять, что я стараюсь относиться к этому ужину, как к обычному. Глупо и нелепо. Хотя бы потому, что этот ужин, явно, не был обычным.

Ужин в компании Игоря Абрамова!! Это разве шутки?!

В груди все переворачивалось от одной лишь мысли о том, что мы встретимся вновь!!

Серьезнее разговора я не припомню и за всю свою жизнь.

Собеседование в университет?!! Да разве же это серьезно?! И не стоит брать в расчет тот факт, что в тот день, я извела почти каждого, кто так или иначе пересекался со мной, своим нытьем и причитаниями. Волновалась ли я тогда? О, да, еще как волновалась!! Так же, наверное, как при сдаче дипломной работы, когда все, устремив на меня свои внимательные, испытывающие взгляды, с умными видами следили за тем, как я пытаюсь «отчитаться» за проделанную работу. Или, например, собеседование при поступлении на работу. Ложью было бы сказать, что тогда я ничуть не переживала и не нервничала. Это был сложный, изматывающий разговор, даже несмотря на то, что Вадим, будучи знаком с Агатой Викторовной, уже «обо всем договорился». Чувствуя себя тогда выжатой, как лимон, я думала, что сложнее не будет ничего…

Но ни поступление в университет, ни сдача дипломной работы, ни даже прием на работу так не волновали меня как ЭТА встреча!!

Сейчас, раз в шестой оглядывая себя критическим взглядом и хмуря брови, недовольная своим внешним видом, я пыталась уверить себя, кстати, совершенно напрасно, что меня не волнует, в каком виде я предстану перед Абрамовым.

Я вообще могу выйти к нему в джинсах и домашней футболке, и пусть думает, что хочет!!

Со свистом втянула в себя воздух, набирая в легкие больше кислорода, а потом выдохнула. Губы сложились в узкую линию. Плечи обреченно опустились.

Обманывала. Саму себя обманывала.

Глупая, наивная идиотка!!

И ты будешь уверять, что тебя не волнует, что подумает Абрамов?! Будешь спорить с собой и наивно полагать, что все так же, как и всегда?! Будешь обманывать себя?! А точнее, — пытатьсяобмануть?!

И что же, ты веришь сама себе?!

Руки непроизвольно сжались в кулаки, ногтями впиваясь в ладони. Я чертыхнулась в голос и с тяжелым вздохом опустилась в кресло.

Черт, я его даже не знаю, так какое мне дело до того, что он подумает или скажет, когда увидит меня?!! Он мне никто!! Просто какой-то сумасшедший, решивший, что за деньги можно купить все!! И не собираюсь я для него… прихорашиваться!! Не собираюсь!! Вот возьму и надену джинсы, что он мне сделает?! Что он сможет мне сделать?!! Что он вообщеможет мне сделать?!

Я окинула себя беглым взглядом.

Темно-синий шелк идеально облегал точеную фигуру, подчеркивая каждую черточку тела, высокую грудь, осиную талию, округлые бедра, идеально сочетаясь с темными волосами, струящимися по плечам и спине шелковистыми локонами, обрамляющими щеки.

Коротковато, наверное.

Бросила быстрый взгляд в зеркало, придирчиво осмотрела себя, нахмурилась.

Хотя немного выше колен, — это разве много?! В самый раз.

Чулки…

Покраснела, опустила глаза.

И почему именно чулки?!! Черт, нужно было надеть колготки!!

А еще чертовы туфли на каблуке, черные, на высокой шпильке. Почему именно их?!

Неужели нельзя было найти нечто более… простое?!

Пришлось себя тут же отругать.

Я итак уже перемерила все, что только нашла в своем гардеробе, от самых изящных до совершенно недопустимых платьев, отметая то одно, то другое по ряду причин. Торчать перед зеркалом еще час?! И ради кого?! Ради Абрамова?!! А не густо ли ему будет?!!

Черт, а что ему вообще надо?!!

Я тут же отругала себя.

А это разве важно для меня — пытаться ему понравиться?!!

Что бы он ни подумал обо мне, это не должно меня волновать. Мало ли, кто и что думает обо мне?! Не обращаю же я на все эти мнения внимании?! Так почему же сейчас, на встречу с Абрамовым собираюсь, как на собственную свадьбу?!!

Я застыла. Сердце заколотилось в груди, глухими ударами вбиваясь в горло.

Вот так сравнение…

Я на мгновение прикрыла глаза, присела в кресло и сжала руки.

Учитывая недавний разговор Абрамова с отцом и, собственно говоря, основную причину, по которой вот этавстреча должна будет состояться, не совсем разумно было говорить о свадьбе.

Минут пять сидя в кресле с хмурым видом и поджатыми губами и глотая нелестные возмущения, адресованные, естественно, Абрамову (а кому же еще?!), я, чертыхнувшись, с решительностью поднялась и, стремительно подскочив к зеркалу, уставилась на свое отражение.

Ну, и что ему здесь может не понравиться?!!

Нет, не так…

Пусть ему хоть что-то и не понравится, это — не моя проблема!!

Брови сошлись на переносице, глаза злобно сощурились.

И к тому же, моей главной целью является непонравиться ему (да пусть подавится от шока, клацая зубами и сверкая голубыми глазищами, от неудовольствия и возмущения, мне все равно!!), для меня сейчас важно, выяснить, что происходит. Почему он решил так злостно пошутить именно со мной. Зачем ему все это надо, что он задумал, почему решил шантажировать отца, и хотя папа мне ничего об этом не говорил, я догадывалась, что без шантажа обойтись не могло.

И какова егоцель от всего этого… мероприятия?!

Ведь должна же у него быть какая-то цель?… Что-то ему от меня нужно?… Или от отца?…

Не мог он затеять все это просто так, потому что ему это взбрело в голову. Так не бывает. И не псих он, не сумасшедший, а очень умный и беспринципный делец. Такие, как он, в каждой мелочи ищут, на чем можно было бы поживиться, чтобы, на чем-то сыграв, обязательно выиграть. Такие, как он, никогда и ничего просто так не делают. Всегда есть цель, всегда есть идея, всегда есть стремление сделать так, как хочет он. И плевать на других.

Тогда возникает закономерный вопрос: что же ему может быть надо от моей семьи и меня в частности?!

Сомневаюсь, что деньги. Их у него достаточно и без моего «приданого». Вряд ли власть. Он обладает ею и без именитой фамилии Вайтман.

А что еще может быть нужно такому человеку, как Игорь Абрамов?!

Что ему может быть нужно?!

Вот сегодня я это и узнаю.

Быстрый взгляд на часы… И сердце забилось сильнее и чаще.

Скоро. Я узнаю все уже очень скоро.

И плевать, как я выгляжу!! Не хочу ему нравиться!!

Только выскальзывая из комнаты, я все же бросила быстрый взгляд в зеркало и, чертыхаясь, поняла, что подлый червячок сомнения все же прокрался в меня, шевеля невидимые струны моего самолюбия. Меня волновало (и что уж греха таить, очень сильно волновало), в каком виде я предстану перед Абрамовым, и это раздражало, злило, выводило из себя!!

Какого черта?!! Кто он вообще такой?! Почему именно для него я вертелась перед зеркалом, как заядлая модница более трех часов?!! Не стоит он того, чтобы тратить на него свое время!! Не стоит…

Спускаясь по лестнице и задержавшись на последней ступеньке, я уже хотела вернуться в комнату, чтобы переодеться во что-нибудь менее изящное, не за чем показывать ему, что я готовилась к этой встрече, но, едва я повернулась, чтобы метнуться назад, в дверь постучали.

Сердце пропустило удар. Затем еще один. Потом еще. А потом замерло и застучало в висках, резкой болью отдаваясь в висках.

Он же сказал, что за мной заедут!! Он не говорил, что приедет сам!!

Панический страх прокрался в каждую клеточку тела, острыми иголочками вонзаясь в кожу.

Что же делать?! Боже, что же делать?!!

Пока я в замешательстве стояла на лестнице не в силах сделать последний шаг вперед или же рвануться назад, дверь открыла Камилла. Это я поняла, по ее звонкому голоску, почти оглушившему меня.

— О, вы, наверное, за Алиной? — она еще и радуется?! — Проходите, она сейчас спустится.

Это не может быть Абрамов, подумала я.

Это не он.

Нет ощущения замкнутого пространства, которое возникает, едва я оказываюсь с ним в одной комнате.

Я тяжело вздохнула. Как же я переживу этот вечер, если сейчас так нервничаю?!

— Хорошо, — приятный мужской голос, — я подожду ее.

Неужели облегчение может быть таким всепоглощающим?!!

Жаль только, что избавить себя от встречи с «врагом» я не смогу. Если не приеду я, он приедет сам. И в этом сомневаться не приходилось. Вряд ли можно было поверить в то, что Абрамов относится к тем людям, кто прощает подобное к себе отношение. Даже разговор по телефону доказал уже очень многое.

Дрожь пробегала по телу каждый раз, когда я, словно мазохистка, прокручивала его в памяти, вспоминая бархатистый голос с собственническими нотками и легкой хрипотцой, обдававший жаром все мои внутренности. Я не знала, что со мной происходит!! И не просто выводило из себя, это бесило.

Собрав в кулак все свое мужество, я спустилась вниз, прижимая сумочку к груди.

Меня встретил молодой водитель, который представился Александром, довольно-таки симпатичный и приветливый. Даже не верится, что такиемогут работать на Абрамова.

Оказалось, за мной прислали «Лексус», и, уже забравшись в салон на заднее сиденье, обитое кожей, я поняла что водительское и пассажирское сиденья отделяет перегородка.

Шикарная машинка, подумала я, уставившись в окно. Не то, чтобы меня это удивило, каталась я и на более шикарных автомобилях, тем более от Игоря Абрамова ожидать чего-то другого и не стоило. Но я ощущала какой-то легкий дискомфорт, плавно переходящий в нервозность.

Было непривычно ехать на ужин в чужой машине с чужим водителем.

Сама водить я не умела, и сейчас очень сильно жалела об этом.

Интересно, как бы отреагировал Абрамов, если бы я приехала в ресторан, сидя за рулем собственной машины?! Мало сказать, — разозлился бы. Надо полагать, он бы рвал и метал.

Уже когда мы подъезжали к ресторану, я пожалела, что послушала и его поехала-таки на его машине, с его водителем. Нужно было принять предложение отца и ехать с родным Владом.

Но думать об этом было уже поздно, поэтому…

Оставалось надеяться, что за мной останется второй раунд.

В «Провансе» я никогда прежде не была, хотя возможностей и средств имелось предостаточно.

Но я была наслышана об этом ресторане. Очень дорогой, очень шикарный, очень элитный.

Надо отдать Абрамову должное, выбрал ресторан подстать себе.

На входе пришлось назвать свое имя и сказать, что меня должны ждать.

Может быть, мне и показалось, но… неужели глазки администратора действительно засияли, как кремлевские звезды?!

Меня попросили следовать за ним и провели в самый дальний зал ресторана, минуя главные залы, где, расположившись на диване, обитом темно-черной кожей, в расслабленной позе, откинувшись на спинку и гордо вскинув голову вверх, восседал Игорь Абрамов собственной персоной.

Сердце глухо забилось в груди, руки затряслись.

Красивый.

Черт, и почему он такой красивый?!!

Чертыхнулась про себя, едва не споткнувшись. Приблизилась к столику.

Гордо вскинув голову, посмотрела на мужчину, пронзая твердым взглядом.

При моем появлении он слегка улыбнулся, приподнялся, протягивая мне руку и приглашая присесть.

Я кивнула, поприветствовала его быстрым рукопожатием, почувствовав потом, как ладонь пронзило сотней острых иголочек, и опустилась на противоположную сторону дивана, спрятав руки с дрожащими пальцами под стол и мысленно сетуя на то, что этот гад выбрал именно диван, а не стулья.

Сомневаюсь, что просто так, вероятнее всего, умышленно.

Подняла на него глаза и только сейчас отметила, что при затемненном освещении он кажется… бесом, демоном, а черный костюм словно подчеркивает эту его «бесоватость».

Странно поблескивают его глаза, лукаво сверкая в полутьме, насмешливо приподнимаются уголки его губ, намереваясь растянуться в саркастическую улыбку.

И смотрит он на меня… не так, как раньше. Под его взглядом мне становится не по себе.

Смущенно потупив глаза, я мысленно приказываю себе успокоиться.

Подумаешь, ужин?!! Не первый он и не последний в моей жизни. Ну, подумаешь, Абрамов?! И что он мне может сделать?!

Самовнушение работало до тех пор, пока мягкий голос с медовыми нотками не прозвучал в опасной близости от меня, заставив вынырнуть из собственного сладкого мирка.

— Ну, здравствуй.

— Здравствуйте, — проговорила я

Нахмурился.

— Все еще на «вы» ко мне? — с недовольством — А не пора ли закругляться с этим?

— Не пора, — отрезала я

Поджав губы, он ничего не ответил, хотя, мне казалось, он не оставит мою реплику без ответа.

— Я сделал заказ, — проговорил он вместо этого, глядя на меня в упор

— Да я уж вижу, — пробормотала я, окидывая взглядом, богато обставленный стол

Он внимательно посмотрел на меня, сощурив глаза.

— Ты против? — удивленно приподнял брови — Не любишь французскую кухню?

— Да нет, люблю… — пожала плечами

Брови сошлись на переносице.

— Тогда в чем дело?

Я подняла на него глаза. Он молча смотрел на меня, изучая взглядом.

— Я хочу, чтобы выуяснили. Это — не свидание, — выговорила я твердо — Считайте это деловой встречей.

Его выдавала мимика лица. Наморщенный лоб, морщинки около поджатых губ, вытянувшихся в узкую линию. Глаза, прищуренные, потемневшие.

Ему не понравилось то, что я сказала.

Ну, и черт с ним!! Я что, для тут, чтобы доставлять ему удовольствие?!!

От двусмысленности собственной мысли меня мгновенно бросило в жар, а щеки запылали.

— Деловой встречей, вот как? — холодно улыбнувшись, переспросил Абрамов — И кто так решил?

Почему мне не понравился тон, которым он это сказал? Я напряглась.

А не он ли говорил, что это лишь деловая встреча?!! Тогда, когда мы разговаривали по телефону?!

— Я, — проговорила я сухими губами, вместо того, чтобы уличить его — Я так решила.

Брови подскочили вверх.

— Ты? Интересно, — медленно протянул он, приподнимая бутылку с вином — Вина?

И что, он просто так промолчит?! Ничего не ответит?!

— Д-да. Да, пожалуйста, — проговорила я, приподнимая бокал

Пока он разливал вино по бокалам, я смотрела на его пальцы. Красивые, длинные, ухоженные…

Поэтому, когда он внезапно заговорил, его слова меня почти оглушили, и я вздрогнула.

— Значит, деловая встреча?

Я вскинула на него глаза.

— А как вы это называете? — выдавила я из себя, не желая смотреть в его горящие глаза, опустила взгляд

— Как яэтого называю? — голубые глаза сощурились — Но уж точно не деловой встречей, — уголки его губ приподнялись, в голосе зазвучала сталь — Какая делова встреча может быть у меня со своей невестой?

Мир словно взорвался вокруг меня на сотни сверкающих осколков, ослепляя и оглушая.

Сглотнула выросший в горле ком, с трудом втянула в себя воздух.

— Не помню, чтобы мы с вами обсуждали этот вопрос, — холодно проговорила я, посмотрев на него

— А мы и не обсуждали его, — резко, ледяным тоном, — с тобой.

Я возмущенно поджала губы.

— А вам не кажется, что следовало бы?!

Казалось, я вот-вот взорвусь от негодования.

— Вот сейчас и обсудим, — равнодушно, словно бы без эмоций проговорил он, скрестил пальцы и подпер руками подбородок — Когда хочешь расписаться?

У меня чуть челюсть не отвисла от изумления и шока.

— Что?!! — он же шутит, верно?! — В смысле… расписаться?! — уставилась на него

— В прямом, — и без паузы, указав на мою тарелку — Попробуй, очень вкусно.

Я невидящим взглядом уставилась на тарелку, очень медленно, как в замедленной съемке.

Затем подняла глаза на него.

Он еще может так спокойно разговаривать об этом?!!

— Кажется, я упустила из виду, — резко выдавила я из себя — Когда я дала согласие на… ЭТО?!

Его взгляд стал обжигающим.

— На что — ЭТО?!

Он что, издевается?!!

— На свадьбу с вами!!

Выглядит крайне удивленным, брови вопросительно подскочили вверх.

— Тебя что-то не устраивает?

С чего начать?!! едва ли не ору я.

Не верю, что он не понимает.

— Многое, — проговорила я, запинаясь

Поджал губы и немного приподнял подбородок.

Черт, он вообще выражает хоть какие-либо эмоции?!! Хоть когда-нибудь?!!

— Что именно? — выдал он мне — Говори. Внимательно слушаю.

Просто издевательство какое-то!!!

ЭТО УЖЕ НЕ СМЕШНО!!!

И я выпалила первое, что пришло на ум.

— Сколько вам лет?

Удивился, усмехнулся, расслабился. Откинулся на спинку дивана, так не отведя от меня пронзительных глаз, казалось, видящих все.

— Тебя интересует только это? — спросил насмешливо

И тут мне, действительно, становится интересно. Сколько? Я пробежала по нему глазами.

На вид — больше тридцати, это точно. А это значит, лет на десять старше меня.

— Ответите? — спросила я, прищурившись

Нахмурился, немного напрягся. Или мне показалось?…

— Тебя волнует мой возраст?

— Сколько вам лет? — упрямо выдавила я

— Значит, волнует, — с неудовольствием сделал вывод он, приподнял бокал, задумчиво посмотрел на плескавшуюся в нем жидкость, поднял на меня острый взгляд: — Тридцать пять.

Я чуть не упала. Тридцать пять?!! Вот черт!!

— Тебе ведь двадцать три? — без паузы и эмоций спросил он

Я лишь кивнула, шокированная.

Двенадцать лет разницы.

А потом выдавила, едва слышно:

— Откуда вы знаете?

Он усмехнулся.

— Я знаю все, — приподнял бокал, улыбаясь — Давай выпьем?

Дрожащими пальцами я приподняла свой бокал.

— За что? — неужели это мой такой дрожащий голос?!

Долго смотрел на меня изучающим взглядом, а потом проговорил тихо, с хрипотцой:

— За нас.

Я смутилась, покраснела, опустила глаза. А потом разозлилась.

Абрамов, кажется, говорит совершенно серьезно. Шутить он был не намерен, если вообще умел шутить.

Я твердо поставила бокал на стол, так и не глотнув из него, поджимая губы, решительно посмотрела на него. Продолжая держать бокал в руках, смотрит на меня, гипнотизируя.

Нужно сейчас же поставить все точки над «и», чтобы потом между нами не возникало противоречий.

— Послушайте…

— Послушай, — перебил он, глядя на меня в упор — На «ты».

Ага, сейчас же, разбежались!!

— Я хочу, чтобы вы поняли, — проигнорировав его, выдавила я — Наснет и никогда не будет, — проследила за его реакцией, помрачнел — Вы, наверное, считаете иначе, но это не так, — Абрамов сидит с непроницаемым лицом и прожигает меня глазами — Думаете, что стоит вам лишь пожелать, и все сразу исполнится? Хочу вас огорчить, это не так!! И прежде чем говорить глупости о нашей с вами предполагаемой женитьбе моему отцу, нужно было сначала поговорить об этом со мной, — он хмурится, глаза стремительно превращаются в льдинки — Тогда вы бы сразу получили отказ, и не пришлось бы затевать весь этот сыр-бор.

— А я бы получил отказ? — мрачно выдавил он из себя

— А вы… вы полагаете, что я согласилась бы? — запинаясь, выговорила я — Мы даже не знаем друг друга!!

— Это единственный твой аргумент? — холодно поинтересовался он, отставляя бокал на середину стола

Руки сжались в кулаки.

— Нет, не единственный, — жестко проговорила я

Откинулся на спинку дивана, не спуская с меня глаз.

— Говори, что еще тебя волнует?

Хотелось закричать, заорать на весь зал. Потому что Абрамов меня, похоже, даже и не слышал.

Я недовольно поджала губы.

— Мне кажется, этот разговор не имеет смысла! — воскликнула я раздраженно и отвела глаза в сторону — Давайте будем считать, что вы попросили меня выйти за вас, и я отказалась. Все, на этом конец истории!! — посмотрела на него — Вы оставляете в покое меня и мою семью, и мы расстаемся с миром, — я стала приподниматься с дивана

— Куда-то собралась? — жестко процедил он сквозь зубы, пронзая ледяным взглядом

— Мне нужно идти…

— Сядь на место, — приказал он со стальными нотками в голосе — Немедленно.

— Как вы…?

— Мы еще не поговорили, Алина, — перебил он меня, сузив глаза

— А мне кажется, что поговорили, — упрямо выдавила я, но с места так и не двинулась

— Присядь, — жестко сказал он, указывая на диван

С минуту я твердо смотрела на него.

Пошел-ка он к черту!! Как он смеет мне приказывать?! Кто он вообще такой?!

— Не заставляй меня за тобой гоняться, — лед и сталь смешались в его голосе — Тебе это не понравится.

Еще через минуту я опускаюсь на диван и, сглотнув, смотрю на него.

Он холодно приподнимает уголки губ в улыбке, глаза остаются прищуренными.

— Вот и умничка, — сказал он, наклоняясь над столом — Сейчас мы поужинаем, а потом поговорим, — быстрый колкий взгляд из-под бровей, словно заметил мое желание возразить — И это не обсуждается, Алина. Ясно?!

У меня хватило сил лишь на то, чтобы кивнуть.

— Вот и отлично, — улыбнулся, и почти без паузы — Так ты попробуешь то, что я заказал? Тебе понравится.

9 глава

Конечно, заставлять ее не стоило. Я это уже потом понял, гораздо позднее, чем нужно было.

Но я ничего не мог с собой поделать, мне отчаянно нравилось, когда она выпускала свои коготки, пытаясь меня царапнуть ими. Нравилось и раздражало одновременно, и я не мог не признать, что вызывало весьма противоречивые чувства. Обычно я такого не испытывал. Для меня всегда существовало либо черное, либо белое, золотой середины выявить мне никогда не удавалось.

А сейчас эти новые ощущения приводили меня в состояние какого-то… восторга и неудовлетворенности одновременно. Мне нравилось, что Алина не сдалась сразу, хотя многие пасовали передо мной. Но и дико, непередаваемо раздражало, потому что никто и никогда так на меня не реагировал. Она должна была склониться, смириться, согласиться. Но она протестовала, возражала, возмущалась. В открытую, даже не скрывая своих истинных чувств и эмоций.

Это нравилось и не нравилось. И оставить этого без внимания я бы не смог.

Возможно, именно поэтому я и выбрал ее. За то, что знал, что будет так.

Мой дикий котенок. Мягкая и нежная и в то же время маленькая железная леди со своими желаниями, которые не боится высказывать вслух.

Я мысленно улыбнулся. Интересно будет посмотреть на то, как она сдается…

Нет, укрощать ее и подчинять себе в мои планы не входило. Зачем?… Я просто хотел, чтобы она смирилась, оставаясь такой, какой я ее и знал. Ведь именно такой, какая она была, она мне и нравилась. Взбалмошная и серьезная одновременно, неукротимая и нежная, остроумная и безрассудная, смущающая и опускающая глаза под напором моего взгляда и дерзко смотрящая мне в глаза настойчивым и уверенным взглядом… Как же мне нравилось, как она краснела, как отводила глаза, как потом, поднимая их, пронзала меня обжигающим, как пламя, взглядом.

И в такие моменты, хотя их было и немного, я понимал, что не зря выбрал ее.

Я хотел, чтобы она, не меняясь, тем менее смирилась с тем, что я теперь всегда буду присутствовать в ее жизни, и избавиться от меня ей не удастся.

Алина. МОЯ Алина.

И это был уже решенный вопрос. Факт, не достойный даже обсуждения.

Два года я ждал того момента, когда можно будет предъявить на нее свои права. И вот дождался…

Мысленно поморщился собственной мысли.

Ну, как права?… Это были вовсе не права, не имел я на нее никаких прав. Это было просто желание. Желание, чтобы она стала моей. Во всех пониманиях смысла этого слова. Чтобы принадлежала лишь мне одному. Чтобы желала лишь меня одного. Чтобы со мной засыпала и просыпалась в одной постели. Чтобы мне шептала глупости и кричала от восторга, когда я раз за разом возносил бы ее на вершину блаженства.

Я хотел, чтобы Алина Вайтман была моей.

А я всегда добивался того, чего хотел. В бизнесе, в личной жизни — все равно. Рано или поздно, в течение минуты или же на протяжении целого года, но желание исполнялось.

А сейчас я отчаянно желал Алину.

И пусть я не мог объяснить, с чем связано это, по сути, дикое и неконтролируемое желание, да особенно и не вникал во все это, но отчаянно стремился к достижению цели. Всеми известными мне способами. Основным из которых был — нападение, единственно верный способ из тех, которые я знал. И пусть Алине это не нравилось, но я шел напролом и отступать или уступать намерен не был.

Глаза прищурились, губы сложились в узкую линию.

Еще тогда, два года назад, когда я впервые увидел ее, понял, что эта случайная встреча исключала случайность, а значит, требовала того, чтобы разрешить ее именно тем, чтобы взять все под свой личный контроль.

И мой личный контроль длился ровно столько, столько я позволил ему длиться.

Два года. Разве мало?…

Мне казалось, я дал ей достаточно времени на то, чтобы она «нагулялась». Я дал ей свободу, ограничивая ее своим наблюдением за ее жизнью, но она ведь этого не знала. Значит, была вольна поступать так, как ей вздумается. Она и поступала. А я следил за ее шагами, невидимо следуя по пятам, как параноик. Не подходя ближе, но и не отступая слишком далеко.

А в тот вечер в «Зодиаке», я ясно понял, что если сейчас упущу ее, то упущу уже навсегда. Поздно будет за что-то бороться, что-то контролировать, на что-то нападать.

В тот вечер я ясно понял, что время пришло, что я хочу Алину Вайтман. Хочу сейчас.

И пусть для того, чтобы добиться ее, мне придется жениться.

Чем черт не шутит, я был уверен, что она достойна того, чтобы стать моей женой.

Ту ночь я провел без сна. Тупо сидел в кабинете со стаканом виски и думал. О том, что нужно сделать, как и когда. Медлить было нельзя. Нужно было действовать стремительно и наверняка. Ошибок и просчетов быть не должно было. Алина могла ускользнуть, и этого допустить было нельзя.

Сотни вариантов развития событий облепили мой мозг, словно липкой паутиной. Но ни одного верного.

И это ни просто раздражало, а бесило.

Подарить огромный букет цветов, ее любимых белых тюльпанов, привезенных из Голландии? Госпожа Шлейс была мне немного должна, и могла бы устроить это в самые короткие сроки. Или заказать билет в Ирландию, в ее любимый Дун-Вердер? У меня там как раз дом, поэтому проблем не возникло бы вообще. Или, может быть, предложить ей работу в «Дефранц», самом известном дизайнерском агентстве города?… С месье Расином я давно уже был дружен, он бы сделал мне одолжение, даже не спрашивая о причинах.

Но все эти идеи были глупы. Настолько глупы и бесполезны, что я едва ли сдерживался от того, чтобы рычать в голос, как дикий зверь, и швырять все, что попадалось в руки.

Я метался по кабинету, как разъяренный хищник, как лев, загнанный в клетку. И понимал, что не придумал еще ни одного средства, заставившего бы Алину обратить на меня внимание. Ни од-но-го!!

Цветы, поездка в Дун-Вердер, работа?!!

Я чертыхнулся в голос и, сжимая руки в кулаки, подскочил к окну.

Все это с легкостью могут организовать ей отец и братья!! Стоит ей только заикнуться о цветах — ей доставят самые лучшие, и прямиком из Нидерландов. Поездка в Ирландию — да, пожалуйста. Работа — но ей нравилось работать с Николаевой, да и агентство было неплохим.

Для любой другой девушки все эти знаки внимания сработали бы на ура.

Для любой другой, но не для Алины Вайтман.

И четко осознавая это, как и то, что дважды два это четыре, я сходил с ума от беспомощности.

До того момента, пока на ум не пришло одно. То, что решало проблему.

Женитьба.

Бред. Безумие. Сумасшествие.

Выход. Единственно верное решение. То, что нужно.

Женитьба на Алине Вайтман — то, что поможет мне завоевать не только ее внимание, но и ее саму.

Конечно, абсурднее идеи мне в голову прийти и не могло, что уж говорить, но я понимал, что и другими способами мне ее не добиться.

Окольцевать себя ради девушки, к которой воспылал страстью и диким желанием?… Не это ли называют «сдвигом по фазе»?! Нет, не это. Это называют — достижением цели.

Оставалось лишь сообщить невесте о своем решении.

И она, мягко говоря, была не очень им довольна.

Она рвала и метала, она неистовствовала, она кричала и возмущалась, она готова была выцарапать мне глаза, набросившись на меня дикой кошкой. К счастью, не сделала этого, едва ли сдержавшись. А я гнул свою линию, не считаясь с ее желанием, с протестом, закрыв глаз на ее сопротивление, на единственное ее желание — от меня избавиться.

И она мирилась. По крайней мере, до сих пор мирилась.

То, что она сидела сейчас напротив, упрямо глядя куда угодно, только не на меня, хотя отчаянно хотела уйти, яростно вцепившись пальчиками в мои волосы на последок, доказывало это.

Но по тому, как горели ее глаза, как сжимались ладони в кулаки, я мог судить, что мириться долго она не собиралась. Не была она тихоней по характеру. Она была упрямой и почти неуправляемой.

Что почему-то не огорчало, ведь полное достижение цели отдалялось с каждым мигом, а, наоборот, радовало меня, заставляя губы растягиваться в улыбке.

Пока Алина, уставившись в тарелку, настойчиво, но без удовольствия кромсала пищу ножом и вилкой, вяло отправляя ее в рот, я наблюдал за девушкой, слегка прищурив глаза.

Она была очаровательной. Не красавицей, каковых я видел в своей жизни не мало, но очаровательной, милой, восхитительной. Опьяняющей меня своей сладостью и неукротимым ароматом протеста.

Единственное, чего мне сейчас хотелось, это притянуть ее к себе, запустить пальцы в ее шелковистые темные волосы, сжимая затылок и приближая к себе, ласкать дыханием ее нежную кожу, слышать бешеный пульс ее запястий и безумные, сильные удары ее сердца, вонзавшиеся и в мою грудь. Прижимать ее к себе все крепче и настойчивее, все яростнее и неотвратимее. Касаться ее губ своими губами и языком раскрывать сладкие створки, врываясь в рот, притягивающей своей сладостью. Втягивать ртом ее частое дыхание и наслаждаться стонами, сорвавшимися с ее губ.

Но реальность пронзила меня стрелой ее взгляда, когда Алина, оторвавшись, наконец, от тарелки, посмотрела на меня твердо и решительно. Хотела что-то сказать, подумал я, мысленно настраиваясь на оборону, наверное, возмутиться, напасть на меня едкими замечаниями и колкими вопросами.

Мои губы саркастически изогнулись, а брови вопросительно приподнялись вверх.

Моя маленькая капризуля… Ты разве сможешь выстоять в борьбе со мной?…

В противостоянии со мной никто и никогда не выигрывал. То, что я хочу, я всегда получаю. Ты не станешь исключением, поверь мне.

Алина молчала с минуту, словно собираясь с мыслями, а потом выпалила:

— Ну, что, поговорим?

Уголки моих губ дернулись.

— Вот теперь ты хочешь поговорить, — протянул я с удовольствием

— А у меня есть выбор? — со злостью парировала она, заставив меня ухмыльнуться

Выбора у нее не было.

— Где ты хочешь поговорить? — откидываясь на спинку дивана, спросил я — Выбирай место.

Следуя моему примеру, Алина тоже откинулась на спинку дивана и твердо посмотрела на меня.

— В идеале — нигде, — сказала она — Но так как мир неидеален, подойдет и этот ресторан, — она окинула помещение быстрым равнодушным взглядом и опять вернулась глазами ко мне.

В отличие от нее, я здесь общаться не желал.

— А еще варианты есть?

Алина напряглась и нахмурилась, отодвинулась от спинки дивана, приподнимаясь.

— Вы предоставили мне право выбора, так что…

— Здесь много… посторонних, — сказал я, наблюдая за ее реакцией на мои слова — Тебе так не кажется?

Она поджала губы и огляделась. Губы ее сжались плотнее, а глаза раздраженно сузились.

— И что же вы предлагаете? — с подозрением спросила она

— С чего ты взяла, что у меня есть предложение? — насмешливо спросил я в ответ

Она скрестила руки на груди.

— Потому что оно у вас точно есть, — посмотрела на меня твердо, обжигая — Разве не так?

Ее интуиции стоило позавидовать. Я усмехнулся.

— Есть одно место… — начал я медленно

— И не думайте об этом!! — воскликнула она стремительно, чуть не вскочив с дивана

Мои брови удивленно приподнялись.

— Не понимаю, о чем ты?…

— Я не поеду к вам домой!!

Я гортанно рассмеялся.

Бедная девочка решила, что я, как опасный и ужасный Серый волк, повезу ее к себе домой и там воспользуюсь положением?!

Алина смутилась, щеки ее слегка покраснели, а потом разозлилась, брови сошлись на переносице.

И мне нравилось это противоречие в ней.

— Я, конечно, рад, что ты об этом упомянула, — протянул я, улыбаясь, — но, не думаю, что поехать ко мне домой для того, чтобы поговорить, сейчас является хорошей идеей, — глаза засветились — Хотя очень рад, что ты сама об этом упомянула.

Алина мгновенно подобралась, напряглась, втянула плечи.

— Я не… — вспыхнула она, доставляя мне тем самым удовольствие — Я не хотела… Я думала, что вы…

— Что я увезу тебя к себе и изнасилую? — подсказал я ей

Алина покраснела еще сильнее, заалели, казалось, даже кончики ее ушей. И я понял: да, именно так она и думала. Черт, и о чем она только думает?!!

Я чертыхнулся про себя и пронзил девушку холодным взглядом.

— Ты считаешь меня таким подонком? — сквозь зубы выдавил я

Она молчала, наклонив голову вниз, прячась от меня за темными локонами, словно специально скрывавшими от меня краску ее лица. Не поднимая лица, прошептала:

— Я так не думала… — бросила на меня быстрый взгляд — Не думаю, что вы… такой подонок.

Не понравилось мне то, как она сказала это, и я нахмурился сильнее.

— Очень на это надеюсь, — сухо бросил я — Потому что я возьму тебя только тогда, когда ты сама попросишь меня об этом. И ни в каком другом случае.

Стремительный, изумленный, полный шока взгляд на меня, а потом… она заалела еще ярче, чем прежде.

— Тогда, — прошептала она едва шевелящимися губами, — этого не будет никогда. Я не попрошу.

То, с какой слепой уверенностью она произнесла это, пусть и запинаясь, всколыхнуло во мне волну протеста и возмущения, острое, до безобразия едкое раздражение и даже гнев.

— Не зарекайся, — со сталью в голосе проговорил я, пронзая девушку подавляющим взглядом

Она хотела что-то сказать, возразить, наверное, я понял это по тому, как дрогнули ее губы, приоткрываясь, но Алина тут же закрыла рот, передумав, и отвернулась от меня.

Не нравилось мне, куда ушел наш разговор. Хочу — не хочу… Попрошу — не попрошу…

Будет так, как должно быть. То есть, как я хочу. И это не обсуждается.

Приподнимаясь с дивана и не отрывая взгляда от девушки, я сказал:

— А если вернуться к сути нашего разговора, — посмотрела на меня с удивлением, — то я предлагал тебе поехать в «Медею», — поймал ее настороженный взгляд и добавил: — Это тихое уютное местечко, там есть специальные уединенные комнаты, где нам никто не помешает поговорить…

— Я слышала о нем, — проговорила девушка, взглянув на меня

— И что скажешь? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал мягко — Ты согласна?

Стоило ли спрашивать ее согласия, когда я и так знал, что она согласится. У нее разве был выбор?…

— Согласна, — выдавила она из себя, поджимая губы. Хотела добавить что-то еще, но промолчала.

Волна неудовлетворенности всколыхнулась во мне, поглощая собою прежнюю нежность и мягкость.

— Отлично, — без тени улыбки проговорил я — Поехали?

Она просто кивнула, не удостоив меня и взглядом, и поднялась с дивана.

Все будет намного сложнее, чем я предполагал, навязчиво промелькнуло в голове.

Алина Вайтман не даст себя просто так сломить.

10 глава

В машине почти всю дорогу мы молчали.

И это уже через пять минут стало меня нервировать.

Алина забралась в самый уголок салона, как можно дальше от меня, скрестив руки на груди, словно выражая протест, отвернулась к окну и разговаривать здесь, по всей видимости, не собиралась.

Забираясь в салон, я лишь усмехался. Неужели она думает скрыться от меня даже здесь?…

Моя маленькая, на свете нет места, где бы ты смогла от меня скрыться. И тем более этим местом не является моя собственная машина.

Но она сопротивлялась, протестовала, вот таким немым равнодушием хотела показать, как глубоко ей плевать. На мое предложение. На мое желание. На меня. И у нее почти получалось пошатнуть мою слепую уверенность в том, что она станет моей во что бы то ни стало. Но пошатнуть не надолго.

Пусть сопротивляется, пока у нее есть такая возможность.

Вряд ли у нее будет еще что-то, кроме этого сопротивления. Бессмысленного, а оттого, глупого.

Алина вздрогнула, когда я сел рядом, специально очень близко, коснувшись ее облаченной в тонкий капрон ноги, совей ногой, лишний раз доказывая и себе, и ей, что я всегда добиваюсь того, чего хочу.

Вопреки моим ожиданиям она даже не взглянула в мою сторону, хотя я только того и ждал, чтобы, поймав в плен ее испепеляющий меня взгляд, окутать его своим, упрямым и властным, доказывающим раз за разом свое над ней превосходство.

Но девушка не предоставила мне на это и шанса. Она лишь отодвинула ногу, лишая меня своего тепла, тяжело вздохнула, с трудом втягивая в себя воздух, раздраженно насупилась, поджала губы и втянула плечи. Разозлилась.

Усмехнувшись, я стал наблюдать за ней, внимательно разглядывая черты лица, сведенные к переносице брови, напряженные губы, наморщенный нос, темные локоны, к которым так и хотелось прикоснуться, почувствовать пальцами их шелк и нежность, заправить за ухо, ненароком коснувшись мочки, пробежать пальцами по бархату кожи и ощутить теплое женское дыхание на своих щеках.

Желание прикоснуться к ней стало почти непереносимым, и я до боли в ладонях сжал руки в кулаки.

Что за черт?!

Просторный салон автомобиля превратился в тесное, душное пространство, скручивающееся в тонкую, горячую спираль и накаляющее воздух до того предела, который уже невозможно было сносить.

Витающий в салоне аромат ее духом ласкал мои ноздри, терзал их своей сладостью и свежестью, как и сама Алина, не подозревая об этом, терзала меня одним своим присутствием.

Как тогда, в «Зодиаке», когда я готов был наброситься на нее при всех, сжать в объятьях и не отпускать.

Тогда она вела себя крайне раскованно. Вспомнить хотя бы то, с каким скрытым вызовом, специально для меня, на показ, она поцеловала того бармена!! Да я в ту же секунду готов был разорвать его в клочья. Или тот показной танец соблазняющей искусительницы?! Опять же, специально, на показ… Для меня. Я знал, я чувствовал, что он был предназначен для меня.

Вызов. Она бросила мне вызов. И я принял его.

Она и сейчас бросала мне вызов. Не хотела мириться, не хотела покоряться, она усердно готовилась к сопротивлению.

Но разве я не знал, не предполагал, что будет именно так?!

Знал. Предполагал. Потому что решил завоевать не кого-нибудь, а Алину Вайтман.

Прищурив глаза, я продолжал смотреть на нее в упор.

И я знал, что она чувствует кожей мой огненный взгляд, не могла не чувствовать, и знал также, что она едва сдерживает себя от того, чтобы обернуться и накричать на меня, отодвинуться еще дальше, насколько это возможно, но дальше — это уже выскочить из машины на полном ходу. Поэтому она сидела, напряженная, как струна, и крайне раздраженная, плотно сомкнув губы и гневно прищурив глаза.

Возможно, ее смущало присутствие Саши, и я попросил его поднять ширму.

Быстрый удивленный взгляд в мою сторону, приподнятые в изумлении брови, и Алина вновь уставилась в окно, не проронив ни слова и лишь стиснув зубы.

Я нахмурился. Молчание стало не просто раздражать, а аромат ее духов не просто сводить с ума.

— Может быть, — проговорил я, — что-нибудь скажешь?

— Что сказать? — мгновенно отреагировала она, не поворачиваясь ко мне

— Не знаю, — пожал плечами — Может, тебя что-то интересует?

Она невесело рассмеялась. И мне не понравился ее смех.

— Что-то интересует? — едко проговорила она — С чего бы начать!!

Злится, подумал я.

— Начни с чего-нибудь, — сказал я тихо — Уверен, у тебя куча вопросов.

И вновь она невесело рассмеялась.

— Куча, вы правы. И даже больше.

Я раздраженно повел плечами.

— Вот, пожалуйста, — воскликнул я, поморщившись, — не делай так больше!!

Уставилась на меня с изумлением. Неужели оторвала взгляд от окна?!

— Чего не делать? — спросила, не понимая

— Не обращайся ко мне на «вы», — ответил я, глядя ей в глаза — Я чувствую себя стариком.

— А вы и… — начала она, но, наткнувшись на мой предупреждающий взгляд, замолкла — Не хочу стирать ту границу, что лежит между нами, — закончила она упрямо

— Границу? — в глазах блеснули льдинки — Что за граница?

— Та, что отделяет вас и меня.

— Нас вскоре ничто не будет отделять, так что привыкни к мысли, что обращаться ко мне стоит только…

— Я думаю, вы ошибаетесь, — резко перебила девушка, проигнорировав мой ледяной взгляд — Граница есть и будет. И я через нее никогда не перешагну. Вы останетесь собой, а я останусь собой. Мы разойдемся, а вы завтра и не вспомните, что были со мной знакомы.

До чего же упрямая маленькая проказа?! Откуда только свалилась на мою голову?!!

— Этого не будет, — громогласно заявил я после непродолжительной паузы — Мы НЕ разойдемся и я НЕ забуду, — бросил на нее пригвождающий к месту взгляд — И это НЕ обсуждается.

— А у вас куда не посмотри, — выдавила она холодно, — все не обсуждается!! Вы вообще считаетесь с чужим мнением? Или оно для вас так… пустой звук?

Злится, уже почти в ярости. Это лучше, чем равнодушие, и все же… не то, что мне было от нее нужно.

Но на легкую победу рассчитывать и не приходилось. Я знал, что будет трудно.

— Почему же, считаюсь, — кивнул я безэмоционально — Только когда это мнение совпадает с моим.

Алина поджала губы и мысленно, видимо, застонала. Это я понял по тому, как приподнялись, а затем опустились тонкие бровки, образовывая морщинки около глаз.

— А когда оно с вашим не совпадает? — упрямо спросила она — Что тогда?

Опять бросает мне вызов. Чего добивается?… Победы?… Не стоит обольщаться.

— Ничего, — пожал плечами — Я делаю все, чтобы это исправить, — заглянул в самые глубины ее карих глаз, едва в них не утонув — И тебе тоже придется поменять свое мнение, если оно не совпадает с моим.

Она хотела выругаться, я отчетливо видел это по движению ее губ и выражению лица.

Но вместо этого она холодно произнесла:

— Думаю, что вы ошибаетесь.

— А я думаю, что я прав, — возразил я с улыбкой — Как и всегда.

— Вы просто невыносимы!! — взорвалась она — С вами невозможно разговаривать!!

— Так ты еще и не пробовала, — возразил я мягко — Разговаривать со мной.

— А что же я, по-вашему, делала?! — воскликнула она

— Ты со мной спорила, — сказал я спокойно, наслаждаясь тем, что она теряет контроль, человек в таком состоянии обычно делает глупости — Совершенно напрасно, кстати говоря.

Она выругалась. Тихо, едва слышно, но выругалась, заставив меня удивиться.

Вот этого я от нее не ожидал. Как не ожидал и того, что она, гордо вскинув голову, обратится ко мне.

— А что, если у меня уже есть парень?! — с вызовом выкрикнула мне в лицо — Есть жених?!

Одна лишь мысль об этом ослепила яростью.

— У тебя его нет, — отрезал я уверенно

— Откуда такая осведомленность? — едко поинтересовалась девушка

— Я знаю все.

— Ни черта вы не знаете!!

— Попрошу тебя не ругаться.

— Попрошу вас не делать поспешных выводов!! — отрезала она раздраженно, а потом добавила: — Так что, если у меня есть жених?! Что вы тогда будете делать? Будете пробиваться, будет по-прежнему идти к намеченной цели по головам?! Уберете его с дороги?!

— Да.

Она уставилась на меня во все глаза.

— Что-о?!! — вырвалось у нее — Вы не можете… говорить серьезно.

— Но именно серьезно я и говорю, — с непроницаемым выражением на лице выдавил я — Я никому не отдам того, что принадлежит мне.

— Но я вам не принадлежу!! — закричала Алина с истеричными нотками в голосе

— Ты моя невеста, это почти одно и…

— Я не ваша невеста, черт возьми!!! — эмоционально вскричала она и кинулась на меня

— Моя невеста, Алина, — упрямо повторил я, глядя на нее в упор — Моя, — повторил я, наклоняясь к ее лицу- Смирись с этим. Или мне придется тебя заставить.

Она не была напугана, она просто изумилась. Широко раскрыв глаза и приоткрыв рот, смотрела на меня, как на умалишенного, пытаясь что-то сказать, выкрикнуть, возмутиться.

Умалишенный?… Что ж, она не далеко ушла от истины.

Я и сам себе на протяжении уже двух лет иногда казался сумасшедшим.

— Вы просто безумец, — прошептала она, глядя на меня широко раскрытыми глазами — Сумасшедший.

— Сомневаюсь, — коротко хохотнул я — Я проходил полный медицинский осмотр три месяца назад. Никаких отклонений выявлено не было.

Алина чертыхнулась и отскочила назад к окну, вжавшись в сиденье всем телом.

—  Мнекажется, вы просто свихнулись, — пробормотала она

— Почему свихнулся? — разозлился я вдруг — Потому что поставил перед собой цель и стремлюсь к ее исполнению? В этом мое безумие и сумасшествие?!!

— В том, каким образомвы добиваетесь исполнения поставленной цели, — проговорила девушка

— В любви и на войне все средства хороши, — коротко бросил я, сцепив зубы

— Не смешите меня! — воскликнула Алина — О какой любви идет речь?! Вы хоть знаете значение этого слова?! У вас в голове одни лишь цифры!! А война… Даже с моим отцом вам удалось договориться!! Поэтому не стоит нести чушь о том, что вы воспылали ко мне светлыми чувствами, я все равно не поверю.

— А я и не буду, — со сталью в голосе выдавил я из себя

— Что?…

— Уверять тебя не буду, — уточнил я, сощурив глаза — Я тебя хочу. Вот и все мое желание.

Кажется, не в первый раз мне удалось ее удивить. Еще один плюс.

— Хотите?… — в замешательстве выдавила она

— Да, хочу, — подтвердил я уверенно — В этом есть что-то странное? — пронзил ее острым, как бритва, взглядом — Ты красивая умная девушка, а я мужчина, здоровый, состоятельный, и не такой уж и урод, — криво усмехнулся — Что не так?! Что тебя не устраивает?!

— Хотите?… — повторила она, словно не слыша меня — Вы меня хотите… — она уставилась на меня, как на идиота — И поэтому предлагаете жениться?! Лишь из-за того, что… хотите переспать со мной?!!

Совсем мне нравился ход ее мысли. Нахмурился, сощурив глаза.

— Зачем же так грубо? — жестко поинтересовался я — Не просто переспать. Я хочу видеть тебя в своей постели и днем, и ночью, — я наблюдал за тем, как выражение изумления, шока, неверия, смущения, злости на ее лице сменяют одно другое с мгновенным, стремительным постоянством, и, медленно растягивая слова, продолжал: — Хочу, чтобы ты засыпала подо мной, полностью удовлетворенная и шепчущая мое имя, и просыпалась на мне, умоляющая о том, чтобы я все повторилось вновь. Каждый день, каждую ночь…

— Вы сумасшедший… — прошептала она зачарованно

— Не считаю это сумасшествием. Это всего лишь… первобытные инстинкты, кажется так?…

— Мне кажется, что в цивилизованном обществе стоит сдерживать свои первобытные инстинкты! — отрезала Алина со злостью, метнув в меня ядовитую стрелу — Иначе все бы ходили и трахали все, что движется лишь потому, что им так захотелось!!

— А отец знает, что ты так ругаешься? — недовольно поджав губы, спросил я

— Отец бы отнесся к этому с пониманием, если бы услышал то, что вы говорите!!

Я рассмеялся. Определенно, это будет не только трудно, но и занимательно.

— Мне кажется вполне нормальным то, что я хочу тебя. Если бы не хотел, вот это было бы ненормально.

— У нас с вами разные понятия о морали, — пробормотала девушка, скрестив руки на груди

— Они одинаковые, — возразил я — Просто смотрим мы на них под разными углами.

Алина хмыкнула, но осталась при своем мнении.

Я придвинулся к ней еще ближе, ожидая, что она отодвинется, но она осталась сидеть на месте.

— Вот я, например, — проговорил я тихо, лаская тягучим голосом ее слух, — мог бы взять тебя здесь, в этой самой машине… И наплевать на твое возмущение, на сопротивление, — голос сошел до угрожающего, но ласкающего своей нежной угрозой шепота — Я бы сделал это, потому что хочу тебя сейчас. И ты бы не смогла возразить, — Алина вздрогнула и вскинул на меня удивленные глаза, полные тревоги, а я продолжал растягивать слова: — Во-первых, потому что не смогла бы справиться со мной. А во-вторых, потому что тебе понравилось бы то, что между нами произойдет, и в этом я абсолютно уверен, и ты не захотела бы меня останавливать… — я наклонился ниже, почти коснулся губами мочки ее уха, и Алина отпрянула, с ужасом глядя на меня — Но существует та самая мораль, — сказал я, повысив тон голоса, и отодвинувшись от нее, — которая останавливает меня от того, чтобы переступить черту и совершить то, чего я так сильно хочу, — заглянул в ее широко распахнутые, изумленные глаза — Эта мораль останавливает меня.

Она сцепила дрожащие пальцы и смотрела на меня, не отводя взгляд.

— А уголовное право вас от этого не останавливает? — с опаской поинтересовалась она

— Ценю твое остроумие, — усмехнулся я и согласно кивнул — И оно тоже останавливает.

— Неужели? — недовольно проворчала девушка и отвела глаза, задумчиво сидела с минуту, а потом, опустив глаза, проговорила тихо: — Мне кажется, что наш дальнейший разговор не имеет смысла, — я нахмурился. Куда она клонит?! — Мы говорим с вами на разных языках и…

— Так перестань обращаться ко мне на «вы» и, возможно, мы поймем друг друга, — мягко перебил я

— Не думаю, что это что-то изменит, — сказала Алина задумчиво, посмотрела на меня с надеждой, и мое сердце пропустило резкий удар, словно неожиданный толчок в грудь — Может быть, вы просто объясните, зачем вам все это надо, и мы… договоримся?…

Я нахмурился, сводя брови.

— Договоримся? — переспросил недовольно — О чем тут можно договориться?

— О том, например, — выдавила она из себя, — что вы оставите меня и мою семью в покое и…

— Об этом мы не договоримся никогда, — резко перебил я ее

Алина, не выдержав, резко и стремительно обернулась ко мне, в ее карих глазах сверкали молнии.

— Да что вам вообще от меня надо?! — воскликнула она раздраженно — Что?!! Я просто не понимаю!! Мой мозг отказывается понимать!! — я внимательно следил за тем, как стрелы ее глаз стремятся уничтожить меня — Вы видите меня второй… третий раз в жизни и предлагаете жениться!! Это разве нормально?!!

— Ты не права, — тихо заметил я

— Вы приходите к моему отцу и угрожаете ему… даже боюсь предположить чем, — проигнорировав мои слова, продолжила Алина — Потом «приглашаете» меня на разговор, хотя слово «приглашение» тут совершенно неуместно, потому что ВАШЕ приглашение приравнивается к приказу!! Затем вы заявляете, что хотите жениться!! — она эмоционально всплеснула руками, продолжая набрасываться на меня — В то, что вы воспылали ко мне светлыми чувствами, всего лишь один раз увидев, я поверить никогда не смогу, да вы и не пытаетесь меня в этом уверить. Вы говорите, что просто «хотите меня»!! И это ваши слова, а не мои!! — она придвинулась ко мне еще ближе, и мой нос ощутит аромат ее тела еще острее, чем прежде, наслаждаясь им и утопая в нем — И вы хотите жениться на незнакомой девушке лишь потому, что вы ее хотите?! Для того чтобы переспать с ней?! Это ли не низость? Это просто… недостойно!! Ни меня, ни вас!! — она ткнула в меня пальцем, но я не двинулся с места — Не легче тогда было в этом случае снять проститутку?!! Обошлось бы дешевле и жениться не нужно!!

— Не легче, — проговорил я тихо, глядя в ее затуманенные злостью глаза — Я всегда получаю только самое лучшее.

— Я — не самое лучшее!! — сквозь зубы прошипела Алина — И вы меня не знаете!! Вообще не знаете, а собираетесь жениться!! Вы что, псих?! — она в изумлении распахнула глаза

— Ты не права, — по-прежнему тихо возразил я

— Я для вас всего лишь очередная игрушка, с которой можно поиграться, а потом бросить, как ненужную вещь, так?! — взорвалась Алина, нападая на меня все отчаяннее — Дорогая, красивая, в цветной упаковке. Но всего-навсего игрушка!! Когда вам надоест со мной играть, спокойно выбросите, словно никогда и знакомы не были!! — ее теплое дыхание ласкало кожу, а аромат свежести и нежности, ее эмоциональности и вспыльчивости просто сводили с ума — Тогда возникает вопрос: зачем вам нужно на мне жениться?! Чтобы потом на вас висела «бывшая жена»?! Или чтобы на мне потом лежало клеймо «разведенки»?!! Ведь вы понимаете, что у этого брака не будет будущего!! У него и настоящего-то нет!! Нет НАС, есть вы, и есть я!! Всё! — она взмахнула руками, словно подводя итог — Поэтому давайте поступим следующим образом. Вы…

— Ты все сказала, что хотела? — перебив ее, сдержанно спросил я

— Нет еще!

— А мне кажется, что все, — резко возразил я и, схватив девушку за руку, потянул ее на себя, оказавшись на одном уровне с ее лицом

— Ч-что вы делаете?… — пробормотала она — Отпустите.

— Слушай меня внимательно, дорогая, — выдавил я сквозь зубы — Я хочу тебя. Не просто в постели, а рядом с собой. И я знаю, что ты достойна того, чтобы носить мою фамилию.

— Вы мне что, одолжение делаете?!

— Мне тридцать пять, Алина, и детство уже совсем далеко, — жестко сказал я, — поэтому не стоит со мной играть сейчас. Ты, наверное, уже поняла, что я этого не люблю! — сжал ее запястья сильнее и притянул к себе еще ближе — Глупые мальчики, которые добивались твоего внимания цветочками и подарками ушли в прошлое и никогда уже не вернутся, забудь о них!!

— Значит, вы считаете, что я не достойна того, чтобы мне подарили хотя бы ромашку?! — возмущенно воскликнула девушка, пытаясь вырвать свои руки из моих стальных зажимов. Тщетно.

— Я этого не говорил, — возразил я, глядя на нее в упор — Я сказал, что все эти подарочки и цветочки, слишком банально и просто для того, чтобы завоевать твое внимание!! Разве не так?

— О, да!! — колко воскликнула она, не оставляя попыток вырваться — Прийти к моему отцу и угрожать ему, чтобы тот заставил меня выйти за вас замуж, конечно, мне понравится больше!!!

— Да не угрожал я твоему отцу!! — вскричал я, не выдержав — Я просто сказал ему о своих намерениях и все!!

— И про постель ему тоже сказали? — едко осведомилась я

— Да, — жестко и хмуро выдавил я ей в лицо — Во всех подробностях.

— Вы шутите?! — ужаснулась она, перестав вырываться

— Конечно, шучу. Я что, идиот?!

— Думаю, я уже высказалась на этот счет, — сухо проговорила она

— Я думаю, что тебе стоит принять, как факт, что я не отступлю и получу то, что желаю, — жестко сказал я

— А вам стоит принять, как факт, что я никогда не дам вам то, что вы хотите! — выдавила Алина

Я внимательно смотрел на нее с минуту, разглядывая черты лица, пробегая взглядом по складочкам на лбу, по морщинкам в уголках глаз, а она тяжело дышала, и ее дыхание, вырываясь из едва приоткрытых губ, сводило меня с ума. Желание поцеловать ее стало почти нестерпимым.

— Ты не перестанешь сопротивляться? — тихо спросил я, почти касаясь ее губы своими губами

— Нет, — так же тихо проговорила она — Не перестану…

Я стиснул зубы. Желание заорать почти разрывало меня на части.

Нельзя ее ломать. Нельзя.

Она не сможет бороться со мной вечно. Рано или поздно сдастся. Но сама сдастся. САМА.

С силой, переборов дикое, неконтролируемое желание сжать ее в объятьях и целовать, я отпустил ее руки, отстранился и откинулся на спинку сиденья.

— Хорошо, — со сталью в голосе выдавил я

Она, застыв на месте, уставилась на меня с недоумением и неверием.

— Что?…

— Я сказал «хорошо»! — повторил я громче, так и не взглянув на нее

— Вы оставите нас в покое? — ошеломленно проговорила она

— Кто тебе это сказал? — с непроницаемым выражением на лице, спросил я

— Но вы же… — озадаченно, немного испугано — Вы же сказали, что…

— Я ничего такого не говорил! — раздраженно возразил я и, не глядя на Алину, потянулся за телефоном связи — Надеюсь, ты не против, если я отвезу тебя домой? — боковым зрением увидел, что она кивнула — Саша, «Медея» отменяется. Нужно отвести даму домой, — отбросил трубку, как ненужную вещь, и нахмурился

— Я не понимаю… — пробормотала Алина, завороженно глядя на меня — Вы… Мы не поедем в клуб?

— Нет, не поедем, — отрезал я

— Но вы же… вы же…

— Ты хочешь, чтобы мы поехали?! — раздраженно спросил я, поворачиваясь к ней лицом и пронзая холодным взглядом

Она покачала головой.

— Тогда не вижу проблемы, — сдержанно выдал я и отвернулся

Девушка долго смотрела на меня, справляясь с удивлением и шоком, а спустя минуту тоже откинулась на спинку сиденья.

— Вы странный, — проговорила она тихо — Я вас не понимаю…

Я бросил на не быстрый взгляд, сжал руки в кулаки, но промолчал.

Черт!! Я сам себя не понимаю!! Что происходит?!!

11 глава

Хотелось рвать все в клочья, крушить все, что попадалось на глаза, орать на всех, размахивая руками и срывая голос. Хотелось надраться в стельку и набить кому-нибудь морду, так сильно чесались руки.

Жаль, что под рукой был только Саша, который, кстати сказать, поглядывал на меня с опаской и испугом в зеркало заднего вида уже минут десять. Ждал взрыва?… Не исключено. Я сейчас как раз был за той самой чертой, за которой либо останавливаются, либо делают шаг вперед и совершают безумства.

И я был в том состоянии, в котором совершают именно безумства, но не останавливаются.

Терпение стояло на той самой грани, на которой посланные к черту стояли выдержка и самообладание.

А все из-за нее!!

Когда я высадил Алину из машины, эта засранка посмела заявить, чтобы я не искал больше с ней встречи, потому что они закончатся так же, как и сегодняшняя, — ничем. Я поверил ей, знал, что она сделает все для того, чтобы превратить вечер в фарс. И разозлился не на шутку. Хотел остановить ее, схватив за руку, притянуть к себе и заявить о том, что она ошибается, и что ни один вечер не будет таким, как этот. Но хулиганка стремительно выскочила из машины, словно бы ожидая такой моей реакции на свое заявление, и помчалась в дом со скоростью, которой позавидовали бы и спортсмены-профессионалы.

Как только умудрилась не сломать себе шею на своих высоченных шпильках?!!

И сейчас, когда руки у меня отчаянно чесались, чтобы отшлепать ее, или же набить кому-нибудь морду, например, тому бармену из «Зодиака», которого Алина поцеловала мне назло, я поймал удивленный взгляд Саши и холодно приказал:

— Домой!

Водитель спорить не стал, да и как бы он посмел?… Достаточно было взглянуть на мое нерасположенное к шуткам лицо, чтобы понять, что не стоит сейчас говорить вообще ничего. Это к добру не приведет.

Машина тронулась с места и я, откинувшись на спинку сиденья, позволил себе закрыть глаза.

— Саша, подними ширму, — и водитель мгновенно исполнил мою просьбу, оставив меня наедине с моими мыслями и чувствами

Я грубо чертыхнулся в голос и стиснул зубы.

Что не так?! Что я делаю не так?! Почему она… не сдается? Так сопротивляется?!

Если сделать ставку на то, что я ей просто не нравлюсь, не привлекаю ее в физическом плане, то ее яростное сопротивление и противостояние еще можно понять и принять…

Но я ей нравился.

По подрагивающей на шее жилке, по бешеному биению пульса мне в запястья, по стуку ее сердца, врывающегося мне в грудь, по дрожи в кончиках пальцев и по тому, как сжимала она руки, сдерживая дрожь, по тому, как заправляла она ухо, спадающий на щеку темный локон, по частому срывающемуся с губ дыханию… я со стопроцентной вероятностью мог сказать, что я волновал ее — и это более чем точно.

Тогда в чем дело?!

Я плотнее стиснул зубы, злясь своим мыслям.

Или она сама себе в этом признаваться не хотела?! Не хотела верить, не хотела этого принимать…

Хотела просто выбросить из памяти меня и собственное влечение ко мне.

Я чертыхнулся, сжимая руки в кулаки.

Тогда все еще сложнее.

Как доказать женщине — крайне упрямой и импульсивной, — что сопротивление бесполезно?! Что все ее попытки сопротивления будут сведены к нулю?! Мною… или же ею самой… Как доказать ей, что она все равно проиграет в этой игре?! Вступая в эту игру, она уже зарекомендовала себя проигравшей…

Возможно ли бороться с желанием, что сжигает тебя изнутри?! Она расплавленным металлом проникает в каждую клеточку твоего тела и разгорается все ярче, все мощнее, все несокрушимее. И тебе с ним не справиться. Сотнями, тысячами иголочек оно вонзается в твою плоть, требуя удовлетворения.

И тебе ничего иного не остается, как только сдаться и удовлетворить его.

И Алина сдастся. Должна сдаться. У нее не будет выбора.

Как и у меня его не было…

Два года назад, когда я увидел ее впервые, она не показалась мне какой-то особенной, я не нашел, да и не искал в ней той самой «изюминки», которая обычно встречается в женщинах, которые я обычно видел в них, заостряя свое внимание. И заметив в толпе ее, на нее я свое внимание точно не обратил бы.

Не сказать, что она была некрасивой, она была красивой, очень милой, очаровательной, чарующей.

Но на таких девушек, студенток, я никогда не засматривался.

Не тот возраст, не то положение, не тот характер. Я не для таких, как она…

Она была такой же, как и все, — недостойной моего внимания студенткой.

До того самого рокового момента, когда, переходя дорогу на пешеходном переходе, едва не попала под мою машину, наорала на водителя, чуть ли не обматерив его грязными ругательствами, грозно размахивая руками и ударяя капот машины кулачками, сверкая глазами-алмазами и хмуря брови.

Взрывная и импульсивная студентка — вот кем она предстала передо мной. Неуравновешенная и несдержанная.

Я не узнал ее. Вайтман никогда не выводил в свет своих дочерей и не красовался ими, поэтому я даже и не предполагал, что она может быть связана с семьей моего конкурента.

Было что-то неуловимо знакомое в ней, может быть, то, как она хмурила брови и щурила глаза, совсем как отец, но я тогда ничего «не заподозрил», с немым удивлением наблюдая за тем, как милейшее создание, девушка в обычной белой зимней куртке с меховым воротником, скрывается в толпе, словно ее и не было.

Случайная встреча… А по сути, и не встреча даже. Просто случайность.

Я забыл о ней уже к концу дня. А вспомнил вновь уже через неделю.

Еще один раз я встретился с ней около здания одной известной юридической компании. Что там делала она, я так и не узнал, хотя приложил к этому все усилия.

Я как раз выходил на улицу, подписав все необходимые документы и оговорив все вопросы со своим юристом, когда она буквально налетела на меня, бросаясь чуть ли не в объятья, приняв, очевидно, за кого-то другого. Налетела, словно ураган, с радостной улыбкой на губах, едва не сбив с ног, а потом, осознав, что ошиблась, нахмурилась и стремительно отскочила, как от огня. Мгновение смотрела на меня, широко раскрыв свои темно-карие глаза и приоткрыв губы, а потом быстро извинилась и скрылась в здании. Опять же, словно ее здесь и не было.

Я узнал, что это была она, та самая незнакомка, которую едва не сбил Вадим, мой прежний водитель, по звонкому голоску и всплеску негодования, явно читавшемуся на ее хорошеньком личике. По темным локонам, свисавшим вдоль щек, и по глазам, сейчас таким растерянным и удивленным, но словно осуждающим за то, что я оказался не тем, кого она ждала, и по этим слегка приоткрытым губам, сквозь которые вырывалось частое дыхание.

И она вновь исчезла. Как и тогда.

Случайность?… Совпадение?…

Качая головой, я тогда направился к машине, у меня была назначена встреча с Владимиром Вайтманом. Ее отцом, как узнал я позже.

А нам с Алиной была суждена еще ни одна встреча.

В следующий раз мы столкнулись как раз около офиса ее отца. Она выходила из здания, крайне раздраженная и взволнованная, а я направлялся внутрь для серьезного разговора со своим конкурентом.

И вновь она. В мозг ударило, словно молотом. Помню, что, когда она пролетела мимо меня, я как зачарованный, оглянулся ей вслед и все смотрел на то, как она, сжимая плечи, не просто идет, а почти бежит, прижимая к себе необъемную сумку. И все удаляется, удаляется, удаляется…

Помню, что, как идиот, помчался к машине и приказал Вадиму проследить за девушкой.

Знаю, в тот момент я и сам себя чувствовал крайне… ненормально, обзывая себя всеми известными мне ругательствами и нелестными эпитетами, но не мог отделаться от ощущения, что, если не сделаю этого, совершу ошибку или упущу нечто очень важное.

Этого я допустить не мог, а потому с нетерпением ждал известий, которые мне принесет Вадим.

Он проследил за ней, как и было велено. Направлялась она, как оказалось, в сторону метро, и Вадиму пришлось прокатиться и на метрополитене, чтобы выполнить мою просьбу. Результатом ее движения был институт.

Студентка, как я и предполагал.

В здание, как потом объяснял мне Вадим, его не пустили, поэтому ничего большего об очаровательной незнакомке, он узнать так и не смог.

Но и того, что я узнал, уже было достаточно.

Студентка.Это же нужно было так вляпаться?!

Сколько ей? Двадцать? Двадцать один?! А мне?! Уже почти старик по сравнению с ней. Хотя меня это особо никогда не волновало, но возникало легкое чувство дискомфорта из-за того, что я на десяток лет старше этой девушки. И это чувство собственной… никчемности выводило из себя.

Вот как, оказывается, бывает в жизни. Ты видишь человека на улице… незнакомого человека, которого ты раньше нигде не встречал… Один раз видишь, два, три… И вдруг понимаешь, что все твои мысли заняты только им. А в моем случае — только ЕЮ. Она словно околдовала тебя.

И ты, как идиот, едешь ли в машине, идешь ли по тротуару, вглядываешься в толпу людей — переходящих ли дорогу по пешеходному переходу, или просто гуляющих в сквере, везде ты пытаешься глазами отыскать ту самую белую куртку с меховым воротником, те самые темные локоны, обрамляющие бледные щеки, ту самую большую сумку, прижимаемую хозяйкой к груди, заглянуть еще раз в те самые темно-карие глаза с длинными ресницами.

Ты не знаешь об этой девушке ничего. Даже имени не знаешь.

Но она полностью занимает все твои мысли.

И вскоре твое неведение начинает тебя крайне раздражать. Работа не клеится, переговоры проходят удачно, ты профессионал своего дела, и никто не замечает, что с тобой что-то случилось. Но ты знаешь, что все уже не так, как было несколько недель назад. Мешают нормально и связно думать противоречивые мысли о ней, эмоции, направленные к ней, ощущения, которые пронзают твое тело при малейшем о ней воспоминании. И ты понимаешь, что сойдешь с ума, пока не узнаешь о ней все.

И тогда ты приезжаешь к институту, в котором она учится. И ждешь ее. Сам ли, или приказываешь Вадиму проследить за девушкой. И плевать на его косые взгляды, на удивленно приподнятые брови и губы, сложившиеся для того, чтобы задать вопрос. Ты уже давно плевал на все. Ты ждешь лишь того момента, когда ОНА выйдет из здания науки и ты, наконец, увидишь ее вновь.

И она выходит. И ты видишь.

Не совсем то, что хотел бы видеть.

Ее встречает мужчина, выходящий из автомобиля. Не ты, а он… Другой.

И ярость начинает ослеплять тебя своими обжигающими искрами. В груди бешено клокочет сердце, надрывается, стучит, тревожно бьется, отдаваясь в ушах. А руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

Желание выскочить на улицу и закричать на весь мир о том, что эта девушка принадлежит тебе (пусть это и чистейшей воды безумие и бред сумасшедшего) просто разрывает тебя на части.

И огненной волной в тебе поднимаются собственнические замашки по отношению к незнакомке и ненависть к мужчине. Особенно, когда ты видишь — кто это.

Вадим Вайтман. Сын твоего конкурента.

Кто ОНА ему?! Любовница?! Но у него счастливый брак!! Жена, дети… Чего ему не хватает?!

Как он посмел обмануть, предать… Как он посмел посягнуть на то, что его не является?!

Как посмел посягнуть на НЕЕ?!!

Часто и сильно грохочет сердце, оглушая тебя. И здравые мысли уже почти полностью покинули твой мозг, засоряя сознание лишь одной единственной мыслью — уничтожить.

По твоему приказу машина резко срывается с места и стремительно мчится к фирме Вайтмана.

Встреча с тобой не значится в его планах на сегодня, но ты отлично знаешь, что тебе здесь всегда открыты все двери. И Владимиру Вайтману придется тебя принять.

Ярость, гнев, ненависть ослепляют тебя, оглушает сердце, отдаваясь в ушах ударами набата.

Лишь одно желание движет сейчас тобой. Уничтожить.

А потом ты видишь ее…

На фотографии в рамке. Та стоит на рабочем столе твоего конкурента.

На фотографии ОНА. Улыбается, глядя в объектив фотокамеры… А рядом с ней он. Вадим Вайтман. А справа Дмитрий Вайтман, подхватил на руки девушку лет пятнадцати… Почти точную копию твоей незнакомки… И все четверо так похожи… Эти карие глаза — у троих из них…

И мир словно переворачивается.

— Кто это?… — шепчут твои дрожащие губы

— Мои дети, — отвечает ему Вайтман удивленно — Фото сделано пару недель назад…

Мои дети… Дети Вайтмана…

Мир кружится вокруг тебя с бешенной скоростью, поглощая в свою воронку.

Значит, и ОНА — тоже Вайтман… Дочь врага, дочь конкурента…

Теперь ты знаешь даже больше, чем достаточно.

И с этого момента начинается слежка.

Ты этого не хотел. Само получилось.

Сначала узнал ее имя. Алина… Оно тебе сразу же понравилось. Было в нем что-то… упрямое.

Потом узнал о ней все, что было известно прессе. Затем то, что прессе известно не было. Потом отказался от захвата компании Вайтмана. А потом, словно в доказательство того, что свихнулся окончательно, ты стал за ней следить. За каждым ее шагом, за каждым ее передвижением. Ты стал ее персональной тенью, ее ангелом-хранителем, кем угодно, — но ты был рядом с ней все это время.

Как полетевший с катушек идиот. Но ты не отступил ни на шаг. Уговаривал себя, что она станет твоей. Было в ней что-то такое, что притягивало тебя к ней словно магнитом. И ты не мог уже отделать от мысли, что когда-нибудь она станет твоей. Будет с тобой. В постели, в твоем доме, в твоих руках, в твоих объятьях. И ей уже не скрыться. Потому что ты поставил метку на ее завоевание.

Ты ждал два года. Выслеживал, ходил тенью по пятам, наблюдал, собирал информацию и анализировал.

Ты знал о ней все. Или почти все. А она не знала о тебе ничего.

Но вскоре ты собирался сообщить ей о себе.

И когда в клубе ты увидел, как откровенно она себя ведет, как она пленительна для объектов мужского пола, которые, роняя слюни, смотрели ей вслед, как она очаровательна… Как на прекрасна. Когда ты осознал, что еще немного промедления может стоить тебе главного приза — то есть Алины, ты решил действовать… Промедление было подобно смерти.

Я раскрыл глаза и с удивлением обнаружил, что сжал руки до такой степени, что ногти больно впились в ладони, оставляя на коже проторенные следы.

Нужно было переходить к активным действиям.

Ни цветы, ни дорогие подарки, ни поездки за границу, ни новая работа… Ничто не могло бы «купить» ее внимание. Слишком часто и слишком много таких «презентов» получала она от других своих поклонников.

Я следил за ней два года и знал, что все они уходили ни с чем. Никто не задержался надолго… Только один — Николай Бессонов. Но и тот вскоре отступил. Все ее поклонники не могли рассчитывать на что-то большее, чем просто воспоминание, если и таковое Алина могла бы им предоставить.

Они не смогли завоевать ее внимание.

Избалованная цветами и подарками, изящными презентами и эксклюзивными приглашениями, Алина больше не воспринимала их, как что-то особенное. И чтобы привлечь ее внимание, следовало действовать резко, стремительно, наступательно. Чтобы она не смогла опомниться, чтобы запомнила, чтобы ее внимание было приковано лишь к тебе.

И ты этого добился. Разве не так?…

Она поглощена тобой.

Даже если испытывает к тебе сейчас отрицательные чувства, даже если ей хочется тебя прикончить, она все равно думает о тебе. Она не равнодушна. Она помнит. Помнит тебя и твой «подарок». И не забудет. Никогда не забудет. Ты не позволишь ей забыть.

Предложение женитьбы было поспешным, спонтанным, возможно, не совсем обдуманным, ведь ты не думал об этом эти годы… Но когда реальность подошла к тебе вплотную и заглянула в лицо, ты осознал, что отступать уже некуда. И что единственный выход для тебя сейчас — свадьба.

И пусть невеста против, пусть она сопротивляется, ты ведь знаешь, что твой напор не станет меньше. Ты все равно достигнешь того, чего желал. Ты всегда добивался того, чего хотел. И лучшее, верно действенное средство здесь — нападение. Ее никто не сможет заставить, но ты сделаешь так, чтобы она сама согласилась.

Я чертыхнулся в голос, не сдерживаясь.

Но сегодня ты осознал, что оказался неправ. Излишне самоуверен и самонадеян.

Алина — не просто девица на одну ночь. И не похожа она на остальных. С чего ты вообще решил, что она — серая и неприметная?! Она — особенная.

Она будет сопротивляться. Она будет бороться — за себя, за свою семью, потому что ее так воспитали.

И она не сдастся тупому стремительному напору, вот такой решительной атаке, которую ты устроил.

Она лишь отчаяннее и решительнее будет оказывать сопротивление.

Нельзя с ней так.

Рано или поздно она, конечно, сдалась бы. Перед тобой никто не мог устоять, рано или поздно пасовали все. Но тебе не нужна была она такая. Тебе нужна была Алина-воительница. Смирившаяся перед силой того же желания, что охватило и тебя. Принадлежать тебе. И желать того, чтобы и ты принадлежал ей.

Я уставился взглядом в окно, пронзая им ночной город.

Нужно что-то решать. Нужно что-то менять.

Алина должна сдаться сама. А моя задача лишь подтолкнуть ее к этому.

12 глава

Я злилась на отца, злилась на братьев, злилась даже на Катю и Юлю, я так надеялась на то, что хотя бы они меня поддержат, у самих-то в мужьях ни кто-нибудь, а мои братья!! Но нет, и они оказались на стороне Абрамова. Словно сговорились у меня за спиной…

Все буквально умоляли меня дать ему второй шанс.

Мне хотелось расхохотаться, грубо и невесело.

Не смешно ли?!! Дать второй шанс. На что?! Зачем?! И кому — КОМУ?!!! Игорю Абрамову!!

Сумасшествие какое-то.

Все сошли с ума.

Похоже, из всей нашей семейки здравомыслящей оказалась я одна. А все остальные просто полетели с катушек, больно ударившись головой при падении. Только Камилла придерживалась нейтралитета. И то лишь по той причине, очевидно, что впервые в жизни не знала, что сказать.

А вот мне было что сказать. Я готова была кричать во все горло, орать на всю вселенную, биться в истерике, брыкаться ногами, вырываться, все, что угодно, лишь бы хоть кто-нибудь объяснил мне, какого черта моя жизнь превратилась в ад?!!

И почему самые близкие мне люди вдруг оказались стоящими по другую сторону от меня?!

Почему, с чего вдруг стали утверждать, что он — «то, что нужно»?! Что Абрамов — цитируя слова отца — «не такой уж плохой молодой человек, за которым я буду как за каменной стеной».

Черт, кто настучал им всем по голове?! Откуда такие мысли?!

Желание закричать, разрывая горло, поднялось во мне горячей волной.

Не хотела я быть с ним, как за каменной стеной. Я вообще не хотела иметь с Абрамовым никаких дел.

И почему никто не хочет этого понять?!!

Меня с ним ничего не связывает и, я знала, не свяжет. Заставлять меня общаться с ним и, тем более, выходить за него замуж силой, никто не будет, да и не сможет, если уж на то пошло!! Не поведут же меня в ЗАГС связанную или опьяненную, вытягивая согласие на брак из моих губ?! Надеюсь, до такого безобразия еще никто не додумался (в первую очередь я имею ввиду, конечно же, моего «женишка», тому в голову может прийти все, что угодно). А если и додумается, надеюсь, что в Уголовном кодексе на этот счет есть какая-нибудь статья. Не может ее не быть.

Боже, почему… почему все это происходит со мной?!! Что я такого натворила в прошлом?!

Пришлось перебирать в памяти яркие эпизоды прошлой жизни, заключенные моей памятью в клубок воспоминаний. Ничего обнаружено мною не было.

Зато ярким, разрисованным цветными красками пятном в моей памяти мгновенно всплывал эпизод моей первой встречи с Абрамовым. В клубе «Зодиак». А затем вторая встреча — в моем доме, когда он пришел осведомить нас о своем решении на мне жениться. А затем еще одна встреча — в «Провансе». Эту встречу моя память не вытеснит из воспоминаний никогда.

Разноцветные живые картинки, отображавшие каждое мгновение того вечера, мелькали перед глазами словно в калейдоскопе, вынуждая сердце стучать сильнее и размереннее, врезаться в грудь глухими ударами, а пульс заставляя нестись по венам с молниеносной скоростью, подталкивая кровь приливать к щекам и окрашивать их в пунцовый цвет.

Почему-то воспоминания этой встречи призывали смущение овладеть всем моим существом. И я ничего не могла сделать с тем, чтобы заставить его отступить. Сердце дрожало в груди, отдаваясь в ушах звоном хрустальных бокалов, трепетало пойманной в силки птичкой, настойчиво и учащенно вбиваясь в сущность меня тонкими, чувственными ударами. Становилось душно, воздух превращался в раскаленный до предела вакуум, стягивая горло, словно тисками, и не давая ни единой возможности сделать вздох. В ушах резкий звук разорвавшейся бомбы, оставившей после себя лишь тишину, а перед глазами… между проблесками воспоминаний и темной пеленой лишь он… Игорь Абрамов…

Упрямо не желая называть его по имени или на «ты», даже мысленно стараясь расчертить границу, что разделяла нас, я, тем не менее, не могла заставить себя о нем не думать.

Я мучительно напрягала сознание, вынуждая его не вспоминать, не думать, забыть… Но память настойчиво продолжала играть в свои игры, возвращая меня в тот вечер, когда я поняла, каким опасным может быть мой «жених». Напряжение, которое охватило меня в тот момент, когда он оказался всего в нескольких сантиметрах от меня, не передать словами. Словно бы тысячи невидимых иголочек пронзили меня насквозь.

После того вечера, когда Абрамов проявил милосердие и отвез меня домой, я ходила сама не своя почти два дня, вздрагивая и подскакивая на каждом шагу. А по прошествии этих дней готова была вешаться.

Потому что все мои мысли были заняты ИМ.

И ОН отчаянно, решительно не желал выходить из головы.

В каждом встречном, случайном прохожем, мужчине, с которым столкнулась в подземном переходе, я видела его. Когда звонил телефон, я вздрагивала и чуть не подпрыгивала на месте, ожидая услышать его бархатистый голос. Сердце дрожало в груди, как пойманная птичка, рвалось наружу, стучало, кричало, вопило… Требовало. Увидеть Абрамова. Услышать его. Почувствовать его присутствие рядом.

И этого раздражало. Сводило с ума. Моя, в общем-то, устойчивая психика не могла справиться с тем, что мне предлагала моя память и мои чувства, и то, что я не могла найти ответов на свои вопросы и сомнения, приводило меня в ярость.

Черт тебя побери, Игорь Абрамов!!

Мало того, что он не выходил у меня из мыслей, так его образ еще и материализовывался в него самого.

Почти каждый день он напоминал о себе.

И как его забыть, когда он решительно не хочет, чтобы я его забыла?!

Работа валилась из рук. Не клеилось почти ничего. Заказ стоял на месте, эскизы готовы еще не были. И Агата Викторовна рвала и метала.

А я готова была прибить господина Абрамова, едва увижу.

Впервые после того вечера мы встретились около здания моей работы.

Прошел день с того вечера в «Провансе». Я пришла раньше почти на полчаса. И вовсе не потому, что любила пунктуальность и стремилась никогда не опаздывать, а потому, что почти всю ночь не спала. Из-за НЕГО. Все мои мысли занимал он один.

И когда он материализовался прямо перед входной дверью, я отскочила, как ошпаренная, воззрилась на него снизу вверх, открыв рот от шока и выпучив глаза.

И почему я не обратила внимания на его машину, припаркованную недалеко от здания агентства?!!

— Здравствуй, Алина, — почему от его тягучего голоса по коже вмиг пробежала волна мурашек?!

— Здравствуйте… — прошептала я тогда пересохшими губами

Нахмурился, сводя брови.

— И когда же научишься обращаться ко мне на «ты»? — выдохнул он недовольно

— А когда вы оставите меня в покое?… — выдохнула я в ответ

Он легко улыбнулся, заглянул мне в глаза и, приподнимая руку, коснувшись кончиками пальцев моей щеки, медленно провел ими вниз до подбородка и проговорил:

— Мой ответ тебе не понравится.

Я отшатнулась от него, словно его прикосновение обожгло мне кожу. Хотела что-то сказать, конечно же, возмутиться, потребовать, чтобы он так не делал… Но стояла и, широко раскрыв глаза, смотрела на него.

— Почему ты пришла так рано?… — с улыбкой спросил он, пряча руки в карманы брюк — Твой рабочий день начинается в десять, разве не так?

И почему я должна была перед ним отчитываться?!!

— Я что-то пропустила… я должна докладывать вам о каждом своем шаге?!

— Почему же о каждом? — усмехнулся он, пронзая меня острым взглядом — О некоторых твоих шагах я могу узнать и сам…

Разозлившись, я, метая в Абрамова огнестрельные молнии, насупившись и стискивая зубы, резко развернулась и бросилась к двери, чтобы там скрыться от его вездесущего взгляда, который будоражил кровь и вынуждал память работать мне во вред. Мне в спину полетел грудной смех и мягкое «Мы еще встретимся», но я мысленно послала Абрамова ко всем чертям и ничего ему не ответила.

Во второй раз мы встретились на выставке современного искусства, организованной моей подругой.

Уговаривать меня долго Наташке не пришлось, я согласилась почти мгновенно и чуть не выхватила из ее замерших рук спасительный билет. Нужно было отвлечься, отдохнуть, поразмыслить о случившемся, подумать… И я с радостью схватилась за такую возможность.

Кто же знал, что предмет моих фантазий, мой самый злой кошмар явится по мою душу и сюда!?

А я-то, наивная, полагала, что смогу скрыться от него… Действительно, — наивная.

Он подошел совсем незаметно, словно хищник, крадущийся к своей добыче медленными, вымеренными. точными движениями. Я даже не заметила его приближения.

А если бы заметила, если бы увидела… только бы меня и видели на этой выставке!!

Но я, ни о чем не подозревая, стояла около картины известного художника и рассматривала полотно, думая, конечно же, не о том, как оно восхитительно, а о том, о ком думать себе запрещала на протяжении уже нескольких сумасшедших дней

— Прекрасная работа, — прозвучал совсем близко от меня его голос — Тебе так не кажется?

Мне показалось, что в одно мгновение мир пошатнулся, готовый вот-вот рухнуть.

С огромным трудом я заставила себя дышать ровнее, воздуха вдруг стало очень мало, он сузился до размеров очень маленьких, почти ничтожных, превращая душное и раскаленное воздушное пространство в вакуум. Пронизывая меня насквозь тысячами иголочек, пульс забился в запястья, дурманя и опьяняя.

Узнала этот голос, вздрогнула всем телом, ощутила, как задрожало сердце в груди, побеспокоенное и взволнованное, как огненная волна поднялась внутри, сметая все на своем пути, уступая место лишь непонятному, неконтролируемому, упрямому и неподвластному голосу разума желанию…

Я сильно сжала руки в кулаки, плотно сомкнула губы и, слушая грохот сердца, отдававшийся в ушах звучными ударами гонга, заставила себя обернуться к Абрамову. Медленно, очень медленно. Казалось, что, если я сделаю хотя бы одно лишне движение, земля под моими ногами уплывет в небытие, а я останусь стоять на краю пропасти, готовая пасть вниз.

А предмет моего необъяснимого состояния стоял и как ни в чем не бывало смотрел на картину, делая вид, что внимательно изучает ее.

— Вы думаете? — проговорила я слипшимися от нервозности губами

Взгляд мгновенно переметнулся на меня, пристальный, изучающий.

— Ты опять?… — недовольно пробормотал он, намекая на мое обращение к нему

— Никогда бы не подумала, что вы интересуетесь живописью, — не обращая внимания на его слова, выдавила я из себя, желая поскорее оказаться в любом другом месте, желательно, где-нибудь на краю вселенной, там, где ОН меня не найдет

— Ты многого обо мне не знаешь, — с каким-то двойным смыслом проговорил Абрамов и заглянул мне в глаза — Хочешь узнать? — гортанно поинтересовался он, наклоняясь ко мне

— Нет, — прошептала я одними губами, делая усилие, чтобы отступить назад

Светлые брови вопросительно, изумленно приподнялись вверх.

— Какая упрямая девочка, — насмешливо поцокал он языком, не отводя от меня взгляда, наклоняясь еще ниже, нависая надо мной, почти касаясь губами моего лица — Придется отучать тебя быть такой упрямой…

Миллионы, миллиарды искр вспыхнули во мне ярким пламенем, разжигая тот неведомый огонь, что разгорался каждый раз, как только я видела Абрамова, находилась в его присутствии, говорила с ним… Или когда он касался меня… Как тогда, как сейчас…

И снова — пламя, пронзившее стрелой желания, и снова костер внутри моего существа, и снова гул в ушах оглушает, и снова перед глазами лишь его лицо… Так близко, так обжигающе, так соблазняющее…

Как мне удалось отстраниться от него, выскользнуть из кольца его объятий, сжимающих меня крепко и горячо, освободиться от притягательного и магнетического взгляда, направленного, казалось, в саму сущность меня, я не поняла и потом.

Осознавала лишь то, что мне необходимо уйти. Сейчас, немедленно… Пока еще не поздно.

Задыхаюсь от горячего, обжигающего легкие спертого воздуха, наполненного ароматами его тела, его желания, его стремления, его порока… Оглушенная биение собственного сердца, барабанившего в груди так сильно, словно убегавшего от невидимого, опасного преследователя… Ослепленная яркой вспышкой собственного желания, пронзившего насквозь мое тело и душу…

Но как бы мне не удалось убежать тогда, я все равно должна была проиграть…

В третий раз, когда нам суждено было встретиться, Абрамов банально приехал к нам домой.

Хотел встретиться со мной, конечно же, но я упрямо отказалась выйти из комнаты. И как меня ни уговаривали родители, как ни дразнила трусихой Камилла, я все равно так и не спустилась вниз.

А он, запершись с отцом в кабинете, очень долго о чем-то с ним разговаривал.

Когда он уезжал, я не сдержалась и все же выскользнула из комнаты. Какая же идиотка!! Покажите мне еще одну такую же!! Не успела я спуститься вниз, как уже в нерешительности застыла на лестнице, встретившись с пронизывающими голубыми глазами человека, которого никогда в своей жизни видеть не хотела, встречи с которым хотела избежать, с насмешливыми и, казалось, все понимающими глазами Игоря Абрамова. Чтобы хотя бы себе не казаться жалкой трусихой, я гордо вскинула подбородок, больше себе, чем ему, доказывая, что не боюсь, и что ему не испугать меня своим присутствием и не заставить поверить его благим намерениям.

— Уже уходите? — пронзила его холодным взглядом — Какая жалость, — саркастически протянула я

Чего я ожидала от него?… Чего угодно, но только не того, что я от него услышала.

Этот нахал улыбнулся мне плотоядной улыбкой, пробежался взглядом по фигуре и сказал лишь одно:

— Уже скоро, — мои щеки залились румянцем — Ведь правда, моя дорогая?…

С этими словами, послав мне последний уничтожающий взгляд, он стремительно повернулся спиной и вышел, оставив меня наедине со своими мыслями, гадать, что же он имел ввиду.

За все то время, что прошло с последней нашей «нормальной» встречи прошла почти неделя.

И все это время Абрамов так или иначе добивался новых встреч со мной.

Приезжал к работе или же посылал вместо себя водителя. Приходил домой, встречая чуть ли не у порога. Караулил около станции метро, предлагая подвезти. Находил иные возможности встречи…

Но все его попытки «нормально» поговорить заканчивались моим полным и решительным отказом о чем-либо с ним разговаривать.

О причинах подобного своего поведения я могла признаться лишь себе.

Я боялась его.

Он был… странным, и я его совершенно не понимала. И это меня пугало.

Пугающий, опасный, соблазнительный, таинственный… Пленительный мужчина.

Он притягивал меня, как магнитом, и я не могла объяснить этого странного притяжения.

Игорь Абрамов…

Я боялась тех ощущений, что рождало во мне общение с ним.

Это было неправильно.

Он лишь хотел переспать со мной. Он сам сказал, что ему нужен только секс. Так пусть уяснит раз и навсегда, что я не продаюсь!! Мне, в отличие от него, секс ради секса не нужен. А он не побрезгует никакими принципами и моральными устоями, чтобы получить желаемое. Он привыкполучать желаемое.

Но я не стану очередным его подарком, победой, галочкой напротив собственных имени и фамилии.

Исполнить прихоть сумасшедшего?! Выйти замуж за незнакомца?! Но я же не сумасшедшая!! Это он — безумец, решил купить живого человека, а я… лишь прихоть. Но ни за что не доставлю ему такого удовольствия, как победа в этой игре.

И строя планы относительно того, как заставить Абрамова отступить, я уже начала серьезно подумывать о том, чтобы найти себе другого «жениха» на время, чтобы показать его моему «жениху», сказать, что вот, мол, я нашла себе парня, отстаньте от меня. Но я совсем не была уверена в том, что он поверит этому фарсу, и в том, что, даже если и поверит, не попробует убрать «конкурента» с дороги. Сам же говорил, что сделает это.

И в тот день, когда Абрамов удивил меня в очередной раз, я отчетливо поняла, что мой гениальный план был обречен на провал.

Игоря Абрамов прислал мне записку.

Сначала не поверила этому. Может быть, подвох?… Неужели он не приехал сам?! Неужели не прислал Сашу?! Неужели соизволил лишь написать мне записку?!

Открывала я ее дрожащими руками, сжимая пальцы сильно-сильно, почти до боли.

Красивый, почти каллиграфический почерк, а буквы пляшут перед глазами, не желая выстраиваться в стройную линию… Заставляю себя сосредоточиться. И написанное почти вырезает на моем сердце егоимя.

«Приглашаю на ужин. Когда захочешь, где захочешь, — выбор полностью за тобой. Согласна?…

И.А.

P.S. Отказы не принимаются, так как, сама понимаешь, ты не сможешь скрываться от меня вечно.

P.P.S. И еще… кто говорил, что ты недостойна даже ромашки?…»

Секунда, две… Минуты перетекают одна в другую с невыносимой медлительностью, с неспешностью, с пугающей неторопливостью… Слышу стук часов, он оглушает меня… Слышу стук сердца, оно дрожит в груди… Перед глазами все те же несколько строк… В памяти все то же волевое жесткое лицо с голубыми глазами… А руки дрожат, плавится моя самоуверенность…

А еще через минуту в комнату входит курьер, за ним еще один, потом еще один… Всего — семеро.

Небольшой рабочий кабинет мгновенно уменьшается в размерах, превращаясь в раковину.

Горячий воздух оседает на языке сладостью и горечью одновременно.

Я оседаю на стул, с изумлением и шоком глядя на молодых людей, столпившихся в дверях.

У каждого в руках по три огромных букета белых тюльпанов.

13 глава

Я почувствовала себя полной идиоткой уже в тот самый момент, когда помчалась к зеркалу, чтобы в сто первый раз проверить, что выгляжу почти превосходно.

Скривилась своим мыслям.

Превосходно. Если не считать того, что мое платье слишком красное, — возможно, стоило надеть темно-синее?! И не считая того, что каблук у туфлей гораздо выше, чем я могла себе позволить, — хотя, какое там позволить, когда рядом с Абрамовым я выглядела почти Дюймовочкой?! И волосы, вероятно, следовало заколоть обычными невидимками, а не сооружать на голове весь этот ужас!! Хотя, так как на «ужасе» настояла Камилла, с которой спорить себе дороже, и я сдалась, смирилась, пала под натиском ее уверенности и настойчивости, то, можно сказать, прическа была не моих рук делом.

Что, тем не менее, не умаляло того обстоятельства, что я чувствовала себя во всем этом великолепии не в своей тарелке. Даже в «Зодиак» в ту злополучную ночь, когда я впервые столкнулась с Абрамовым, я вырядилась не так откровенно. А сейчас?… Черт побери!!

Когда мой критический оценивающий взгляд пробежал по отражению в зеркале уже в сто второй раз, я, зло чертыхнувшись, отскочила от зеркала, как ошпаренная. Не видеть бы никогда!!

Какого черта я вообще так наряжалась?! И для кого — для КОГО?!!

Подумать страшно — для Игоря Абрамова.

Я схватилась за голову, застонав. Что со мной происходит?!

Хотелось снять к чертям это платье, сбросить туфли, почувствовав под ногами мягкую шероховатость паласа, расплести сие чудо, которое красовалось у меня на голове, именуясь прической, и валить ко всем чертям в Гренландию!!! Будем верить, там меня Абрамов не найдет. В чем я, конечно же, уверена не была, ибо, как мне подсказывала интуиция, а так же и отец, он мог найти все, что угодно, и где угодно.

Я застонала громче. Может, кто-нибудь услышит мои мольбы и сжалится надо мной?!

Пришлось смириться, «поджав хвост», сесть в кресло и, преспокойненько кусая губы и заламывая руки, ждать приезда Абрамова. Что я, собственного говоря, благополучно и делала, попутно раздумывая о том, как меня угораздило согласиться на это… свидание?!

Черт!! Это что, действительно, свидание?!!

Вот же вляпалась, да?! По самое не хочу!!

Хотя, с таким человеком, как Игорь Абрамов, стоило ли рассчитывать на что-то другое?!

Слишком уверенный, слишком властный, слишком целеустремленный, слишком важный…

Черт, он не отступится от меня!! Будет снова, раз за разом испытывать мое терпение, мои бедные нервы, будет будоражить кровь и пускать жаркий расплавленный огонь в кровь одним лишь своим появлением.

Будет испытывать, искушать, соблазнять, сводить с ума и…

И нарвется на решительный и категоричный отказ!!

Пусть не думает, что в этом мире все покупается и продается, ведь он к этому привык!!

Я победно скривила губы, усмехаясь.

Придется, менять привычки, «женишок»!!

И все же… я согласилась на это свидание.

Улыбка сошла с лица почти мгновенно.

Какого черта?! Если твердо решила протестовать, то нужно было оставаться верной себе до конца и не идти даже на этот «компромисс»!? Так какой черт вынудил меня изменить своим принципам?!

К сожалению, у моего черта было имя. Игорь Абрамов.

Я нахмурилась, сводя брови.

Он был слишком настойчивым, слишком упертым. Он не принимал, да и не понимал, наверное, отказа. Действовал напролом, словно не видел границ. Даже «осчастливил меня запиской» и цветы подарил, хотя я была уверена, что он никогда не смогла бы снизойти до подобного благородного жеста. А он снизошел.

Хотя стоило признать, что «добили» меня именно тюльпаны. Их было так много, и они были такими красивыми. Снежно-белые, один к одному, на тонких стебельках, с вытянутыми зелеными листочками.

Мои любимые цветы. И я была уверена, что он осведомлен об этом факте.

Естественно, я не сдержалась и ответила согласием на его предложение поужинать.

После пришлось всячески уверять себя в том, что этот опрометчивый поступок не был совершен наобум. Да и вообще, не могла же я скрываться от Абрамова вечно?! Он был прав, не могла. Да и один-единственный ужин никак не изменит моего отношения ко всему тому безобразию, которое именовалось желанием Абрамова жениться на мне. Ну, подумаешь, — ужин?…

Я передернула плечами.

Но ужин в компании Абрамова?! Это вам не шутки. Не стоит забывать о том, чем закончился тот вечер, который мы провели в компании друг друга. Ничем хорошим он не закончился!!

А что сулит мне этот?!

Я вздрогнула и прикрыла глаза, заставляя себя успокоиться. Не вышло… Когда я услышала шуршание шин машины по гравию, мое сердце, подскочив к самому горлу, стало трепетно биться там, настойчиво и упрямо отбивая свой такт, а ладони, мгновенно вспотевшие, противно пылали.

На негнущихся ногах я поднялась с кресла, прижимая сумочку к груди.

Ну что, Алина, была не была?! Ты ведь добровольно согласилась, тебя никто не тянул за язык. И к тому же, Игорь Абрамов в любом случае добился бы своего. И мы все равно встретились бы. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю. Но встречи избежать было невозможно. И я это чувствовала.

А потому, мне ничего иного не оставалось, как, тяжело вздохнув, выйти из комнаты.

Внизу меня провожали на этот ужин всей семьей. Особенно рьяно это делала Камилла, подшучивая и подтрунивая надо мной, и веселясь от души.

Захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться, и я быстро ретировалась.

Навстречу Игорю Абрамову.

Он встретил меня около дверей машины, небрежно облокотившись о них, в шикарном костюме-тройке темно-серого цвета, с улыбкой, при моем появлении ставшей какой-то… развращающей и плотоядной.

Или мне так лишь показалось в силу того, что мой разум пылал, расплавляя мозг первобытными желаниями и инстинктами?!

И откуда они только взялись, эти желания и инстинкты?!

Я смущенно опустила глаза под натиском его пристального взгляда, скользнувшего по моему одеянию.

Надеюсь, он ничего не скажет по поводу этого платья.

Ничего не говори, только ничего не говори!! взмолилась я.

Поднимая голову, я встретилась взглядом с удовлетворенными, пронизывающими насквозь голубыми глазами. Сердце сжалось и жалобно взмолись о том, чтобы, я, подхватив ноги в руки, помчалась от Абрамова как можно дальше. И чем скорее, чем лучше.

Но я застыла на месте, словно вкопанная, не в силах ни шага сделать, ни даже слова произнести.

Стояла и тупо смотрела на него, чуть не раздевая его глазами.

Светлые брови приподнялись, глаза засмеялись. И я могла поклясться, что видела, как маленькие пронырливые чертята, начали победно отплясывать джигу на моих похоронах.

— Прекрасно выглядишь, — проговорил он, пробегая глазами по моей фигурке еще раз

Так и знала, что он «не удержится» и что-нибудь выдаст!!

— Спасибо, — неужели это мой голос такой сухой и низкий?!

— Едем? — вопросительно изогнув бровь, проговорил он

Я нашла в себе силы лишь на то, чтобы кивнуть, а Игорь уже открывал мне дверцу машины.

Абрамов приказал водителю трогаться, и я ощутила, как воздух стремительно покинул салон машины, оставляя меня задыхаться от нехватки кислорода и корчиться от удушья.

— Так куда же ты меня сегодня приглашаешь? — с улыбкой спросил Игорь, не глядя на меня

Я растерялась. Посмотрела на него с удивлением, широко распахнув глаза.

— Как… я должна была выбрать место?

— Я дал тебе право выбора, разве ты не этого хотела? — усмехнулся Абрамов — Выбирай.

Да, припоминаю я это «право выбора», нахмурившись, подумала я.

«Приглашаю на ужин. Где угодно, когда угодно, — выбор полностью за тобой!»Хорошее приглашение. Только очень сильно похоже на приказ.

Или я слишком критична?!

Хочешь играть?! Вот и посмотрим, кто из нас выйдет победителем!!

Губы сами собой растянулись, вызывающе складываясь в воинствующую улыбку, брови приподнялись, глаза заблестели адским блеском. Ну, и как тебе понравится вот это?!

— А поедем в «Ириду»? — предложила я, с вызовом глядя на него, уверенная в том, что он возмутится и воспротивится этому моему выбору, который сам же мне и предоставил

Но он удивил меня, в очередной раз.

Черт, и как у такого человека можно выиграть хотя бы партию?!!

Если у него на роду написано быть победителем!!

Брови вопросительно приподнялись, глаза сощурились, блеснули в полутьме салона, холодно окидывая меня пронизывающим взглядом, а губы, дрогнув, растянулись в вызывающей улыбке.

Я вновь поняла, что проигрываю!!

Сердце отчаянно застучало в груди. Только бы он не услышал его бешеный стук!!

— В «Ириду»? — переспросил он с насмешкой, испытывающе глядя на меня — А тебе есть двадцать один?

Я насупилась и надулась, как воздушный шарик.

— Мне уже двадцать три, — прошипела я, щуря глаза — А вам, может быть, стоит поехать в клуб «Кому за сорок»?!

Грудной смех разорвал воздух в замкнутом пространстве машины.

Какой же красивый у него смех…

Так, отставить разговоры с собой и нелепые мысли!! Еще не хватало стать шизофреником!!

Я сжала руки в кулаки, сдерживаясь, чтобы не наброситься на него.

А он, вместо того, чтобы держаться от разъяренной меня подальше, придвинулся ближе, почти касаясь меня коленом, специально задевая, натягивая мои нервы, как тетиву, чувствуя мое желания и распаляя его.

— «Ирида», так «Ирида», — проговорил Игорь, растягивая слова — Я ведь обещал, что выбор за тобой.

Я заглянула ему в глаза, увидев горящий в них огонь.

Интересно, а если бы я захотела отправиться на Луну, он бы это тоже организовал?!

Язвительное замечание не слетело с моих губ, застыв на них немой невысказанной вслух фразой.

Стоит ли спорить с ним, если уверена в том, что все равно проспоришь?! Даже и пытаться не стоит.

Абрамов сказал водителю, куда ехать, а я, отвернулась к окну с видом оскорбленной невинности.

Мгновение, еще одно, мучительное, медленное, острое, растянутое на ниточке одной минуты…

А потом — словно электрический разряд, словно атомный взрыв внутри меня, словно вспышка в темноте.

— Не волнуйся, моя девочка, — очень нежно, словно лаская звуком голоса, с легкой бархатистой хрипотцой, проговорил Абрамов мне на ухо, вынуждая повернуться к нему лицом и застыть в изумлении, глядя на его лицо, находящееся от моего в паре сантиметров.

Вызывающе блеснули его глаза, я видела их первобытный дикий блеск.

Теплое дыхание почти опалило мне щеки.

— За тобой, может быть, будет следующий раунд.

Не в силах справиться с волнением, внезапно нахлынувшим желанием, с дрожью во всем теле, с толпой мурашек, промчавшихся вдоль позвоночника леденящей змейкой, я смогла лишь кивнуть.

А Абрамов, улыбнувшись одними глазами, коснулся губами моего носа и прошептал:

— Это будет незабываемый вечер.

14 глава

«Ирида», определенно, была не тем местом, в котором я ожидала когда-либо встретить Игоря Абрамова.

Это был дорогой элитный ночной клуб для «золотой молодежи».

Стоит ли говорить что-то еще, чтобы представить мое дикое, просто неописуемое удивление, смешанное с шоком и недоумением, когда на входе высокий, плотного телосложения охранник, поприветствовал моего спутника с широченной улыбкой от уха до уха и с радостью пропустил нас внутрь, желая хорошо провести время?! Моему изумлению, граничащему с каким-то первобытным ужасом, не было предела!!

— Вы не говорили, что уже бывали здесь, — зашипела я, привлекая к себе его внимание, ухватив за рукав

— А ты меня не спрашивала об этом, — усмехнулся он, придерживая меня за локоть, и словно бы отгораживая от толпившихся в помещении посетителей — Если бы я знал, что ты потащишь меня сюда, то хотя бы приоделся соответственно, — он скривил губы и бросил быстрый взгляд на свой костюм

Слова возражения замерли на губах в ту самую секунду, когда плотоядный взгляд голубых глаз, раздевая, скользнул по моей фигурке, облаченной в кроваво-красную материю, именуемую платьем, и остановился в месте декольте, предоставляя ненасытному ищущему взгляду полный осмотр высокой груди.

— А вот ты, похоже, оделась подстать случаю, месту и ситуации, — медленно протянул он, поднимая взгляд на мои губы, и глазами оставляя на них пламенный поцелуй.

Меня бросило в жар, потом в холод, покрывая каждый миллиметр кожи липким и сладким потом прорвавшегося извне желания. А затем дрожь, задевая нервные окончания, стремительно проскользнула в сердце, вынуждая его биться сильнее и отчаяннее.

Черт, разве так бывает?! Я не успеваю об этом подумать.

Он держит меня за руку, даже не касается внутренней стороны запястья, где сумасшедше бьется пульс, но меня вмиг пронзает огненная стрела, обдавая жаром первобытного желания!? Дрожь проходит вдоль позвоночника, раскаляя нервы до предела, пламенный вихрь начинает кружить меня в бешеном танце своего безумия, и я начинаю медленно сгорать в этом огне.

Ноги задрожали и подкосились, став ватными, соски напряглись, и я молила Бога о том, чтобы Абрамов не заметил этого сквозь шелк бюстгальтера и тонкую ткань платья.

— Буду считать это комплиментом, — проговорила я, надеясь на то, что голос звучит твердо и уверенно

— Считай, — изогнув бровь, разрешил мужчина и, сильнее сжав мою руку, с нежностью прошептал: — Тебе очень идет красный.

Сердце забилось где-то в горле, оставляя позади любые попытки сказать хотя бы слово.

Я сглотнула и смогла лишь выдавить:

— Если вы здесь завсегдатай, то, может быть, организуете нам место в VIP-зале?

Он улыбнулся.

— А ты здесь разве не постоянный клиент?

— Нет! — прошипела я гневно, вырывая свою руку из его захвата.

Не признаваться же ему, что я была здесь во второй раз в жизни?! Это мгновенно легло бы черным пятном на моей «репутации». Да еще и в присутствии Абрамова?! Ни за что.

В первый раз я здесь появилась год назад с Наташкой, когда та уговорила-таки меня «выбиться в люди» и всевозможными уловками заманила в этот клуб разврата, как я позже стала его именовать. Клуб мне не понравился, это место не было тем элитным пристанищем «золотой молодежи», как «Зодиак».

Это был клуб… разврата, извращенной фантазии и эротических фантазий.

Тот вечер был первым и, как мне тогда казалось, единственным, когда нога моя сюда ступала.

Но я ошиблась. Ведь тогда я не знала, что в моей жизни появится ОН?!! Этот странный мужчина с горящими голубыми глазами, уверенный и властный, решительный и бескомпромиссный, мужчина, перед которым я не смогла пасовать, мужчина, который не примет отказа.

Разве можно было сказать ему «Не могу»?! Для него просто не существовало этих слов.

Игорь ничего мне не сказал, просто улыбнулся, насмешливой, играющей улыбкой, приподнимая уголки губ и вопросительно изгибая брови. И я поняла, что опять проиграла. Или вот-вот это сделаю.

Он, приглашая, протянул руку вперед:

— Прошу, милая дама, — проговорил он, глядя на меня глазами с насмешливыми искорками в самой их глубине, — в VIP-зал, так в VIP-зал. Только… в следующий раз, если решишь играть по правилам, бросая мне вызов, сделай милость, продумай все детали заранее.

Нахмурившись, я резко повернулась к нему всем телом с готовыми сорваться с губ ругательствами и предложениями отправляться к черту, но Игорь поймал мою руку в плен, стремительно притянув к себе, и вызывав своим прикосновением новую волну сладостной дрожи и жар во всем теле, пальцами другой руки коснулся моих губ, призывая замолчать и, заглянув в глаза, прошептал:

— Ничего не говори, — мягкие подушечки пальцев нежно, словно играя, пробежали по моим приоткрытым дрожащим губам — Проиграешь.

Улыбнулся, легко, самоуверенно, призывно. Соблазняя, искушая, уничтожая мое самообладание, стирая границы между дозволенным и запрещенным и вызывая во всем моем теле такую сильную горячую волну, какую я никогда не испытывала. Сердце задрожало, неистово и вызывающе, словно рвалось изнутри не в силах испытывать сладкую пытку присутствия рядом этого опасного мужчины. Я боялась, что Игорь сможет услышать его отчаянное биение, поэтому, едва дышала, стараясь вырваться из крепкого захвата.

Но Игорь, мягко улыбнувшись, легонько покачал головой, не позволяя мне отодвинуться.

Его губы так близко от моих… Его горячее дыхание почти обжигает меня, касаясь нежной кожи… Жар поднимается во мне, все выше и выше, стремительно проникая в каждую клеточки тела. И как тяжело дышать… Тяжело, нестерпимо тяжело… И этот сводящий с ума запах мужского тела, смешанный с ароматом дорогой туалетной воды, пленительный, чарующий, колдовской аромат…

Боюсь произнести хотя бы слово, язык не слушается меня, мгновенно становясь вялым и неподвижным, боюсь вдохнуть, легкие тут же наполняются безумием… Смотрю в эти голубые прищуренные глаза и тону в их глубине и таинственности. О чем ты думаешь, что хочешь сделать?…

Игорь смотрит на меня пристально, внимательно, словно бы заглядывая в самую суть моего существа.

Его пальцы медленно пробегают по моим губам, пытая их сладкой пыткой, и я едва сдерживаюсь оттого, чтобы не коснуться их языком, легонько касаются щеки, приподнимаясь вверх, задевают мочку уха, вызывая во всем теле возбуждающую волну, и замирают на затылке, запутавшись в волосах.

Он улыбается, наклоняясь ко мне еще ниже, я почти ловлю ртом его дыхание, а потом шепчет:

— Ведь ты не любишь проигрывать, — потерся носом о мой нос, не отрывая взгляда от моих глаз — Правда?

На губах замирает взрывной протест, смешанный с возмущением.

Да как вы смеете?! Что вы себе позволяете?! Отпустите меня немедленно!!

Вместо этого я могу лишь прошептать, потому что голос осип, два вырываются из горла слова:

— Правда, — сглотнула, — не люблю.

Нежные пальцы, поглаживая мой затылок, нежно скользят вниз, касаясь шелка кожи на шее.

Волна возбуждающей волны, пронесшейся вдоль тела со скоростью цунами, почти сводит с ума.

Только не закрывай глаза!!панически кричит в мозг внутренний голос. Ты что, совсем идиотка?! Еще скажи, что тебе нравится то, что он делает!? С ума сошла?!!

Тяжело вздохнув, с неимоверным усилием, собрав в кулак всю волю, которая у меня была, и даже ту, которой, я думала, нет, я высвободилась из стальных объятий, мгновенно ощутив прилив свежего воздуха к легким, и на шатающихся ногах сделала пару шагов назад, увеличивая расстояние между нами на допустимое, на позволительное, на безопасное.

Хотя я и сомневалась, что от Абрамова можно было куда-то убежать.

Постаралась дышать медленнее, и все равно не смогла выровнять сбившееся дыхание.

— Вы позволяете себе лишнее, — выдавила я из себя — Вам так не кажется?

Мне очень хотелось верить в то, что голос звучит твердо и гневно, но уверена я в этом не была.

Его губы скривились, а потом недовольно поджались, он невесело усмехнулся.

— Хм… нет, не кажется, — самоуверенно сказал Игорь, приподнимая вверх подбородок

Моя дрожащие руки сжались в кулаки.

— МНЕ кажется!

Он равнодушно пожал плечами, глядя на меня еще более внимательно, чем раньше, испепеляя взглядом.

— Не сомневаюсь, что это так, — без эмоций проговорил он, — пока.

Возмущение приподнялось из самой глубины, стремясь вырваться во вне.

— Что вы хотите этим сказать? — требовательно спросила я, щуря глаза

Его брови насмешливо приподнялись.

— Ты, действительно, хочешь это знать?

Нет, я не хотела. Не хотела, ни в коем случае!!

Но упрямый внутренний голос уже вырвался из меня согласием.

— Хочу.

— Когда-нибудь, — со слепой уверенностью в голосе выговорил он, пронзая меня горящим взглядом, — ты будешь просить меня о том, чтобы я делал то, что делал только что, — усмехнулся, нагло и самоуверенно — И я еще подумаю, удовлетворить ли твое желание.

Мое возмущение не знала границ, накатывая стремительно, молниеносно, уничтожающе.

Да как он смеет?! Да что он себе позволяет?!

Гнев застилал глаза белесой пеленой, брови сошлись на переносице, губы сжались в плотную линию.

— А вы не любите проигрывать, ведь так? — с вызовом прошипела я сквозь зубы

Он, казалось, удивился, но лишь на мгновение. Затем лицо приняло обычное равнодушное выражение.

Интересно, смогу ли я когда-нибудь узнать, о чем он думает?…

— А кто любит? — пожал он плечами, делая неспешный, а оттого показавшийся мне опасным, шаг вперед — Ты ведь тоже этого не любишь, Алина?

Опять переводит стрелки на меня!?

Я выпрямилась и посмотрела на него прямо и решительно.

Что ж, играть, так играть. Я вам покажу, что такое проигрывать, Игорь Александрович!!

— Здесь есть бильярд?! — выдавила я сквозь зубы

Он удивился, но вновь лишь на мгновение.

— Ты любишь бильярд?

— Да. А вы разве нет? — пожала я плечами, стараясь казаться равнодушной.

Упоминать о том, что у меня по игре в бильярд «черный пояс», я не стала.

— Я?… — задумчиво протянул он — Я, пожалуй, тоже играю.

Я нахмурилась. И как понимать это его «пожалуй, тоже играю»?!

— Хорошо играете? — спросила я, подозрительно щуря глаза

— А ты?

Снова переводит стрелки!!

— Я хорошо, — с расстановкой проговорила я, внимательно глядя на него — А вы?

Он молчал, продолжая внимательно скользить по мне взглядом.

Что-то задумал?! Черт. Уже не в первый раз я пожалела о том, что не умею читать чужие мысли, хотя раньше подобными сожалениями охвачена не была.

— У меня был хороший учитель, — наконец, тихо проговорил Абрамов, и разозлилась

— Вообще-то, это не ответ, — воскликнула я — Учитель-то, может, и хороший, но вдруг вы были плохим учеником?!

В чем я очень сильно сомневаюсь, ведь за что бы Абрамов ни брался, все успешно доводил до конца, но все-таки?…

Он улыбнулся одними губами в то время, как глаза оставались серьезными.

— Я играю вполне посредственно, — усмехнулся он — Кто-то лучше меня, кто-то хуже…

А вот это уже радует…

— А хотите, сразимся? — выпалила я, не подумав, и тут же прикусила язык. Вот потянул же меня черт!! Хотя… не на это ли я рассчитывала?!

— В бильярд? — удивился Игорь, а потом добавил, усмехнувшись: — Ты не боишься?

— А вы? — в тон ему спросила я

— У меня-то опыта побольше будет, чем у тебя, — вновь усмехнулся

— Такое ощущение, что вы совсем уже старик, — фыркнула я, поморщившись — Не такой уж и старый.

— Спасибо за комплимент, моя дорогая, — засиял улыбкой в тридцать два зуба Абрамов

И я запылала, как маков цвет. Это же надо было такое ляпнуть?! Черт, черт, черт!!

— Я не то имела ввиду… — попыталась я оправдаться, ощущая, как краска заливает щеки

— Конечно, конечно, — поцокал языком Абрамов — Но это и неважно, моя милая, — и затем без паузы — Так ты говоришь, не боишься сразиться со мной? — прищурил глаза

— Не боюсь!

А почему же тогда дрожат руки, покрываясь липким и противным потом?!

— Ловлю на слове, — улыбнулся он — На что спорить будем?

Я чуть не поперхнулась.

— А мы что, еще и спорить будем?! — воскликнула я ошарашенно

— А ты что, думала, я просто так буду играть?! На любопытство, на интерес?! — он весело улыбнулся — Это неинтересно.

— Бизнесмен, блин… — пробормотала я себе под нос, надеясь, что он не услышит, но он услышал

— Что есть, то есть, — заглянул мне в глаза — Так что, будет спор?

Я подозрительно посмотрела на него. Блефует, что играет хорошо?! Уверен в своей победе?!

Я возликовала. Что ж, тем слаще будет его проигрыш для меня!!

— Чего вы хотите? — уверенно спросила я

Он удовлетворенно улыбнулся.

— А ты смелая девочка, — и вмиг посерьезнел — Если я выиграю, ты перестанешь обращаться ко мне так, словно я тебе в дедушки гожусь.

А вы не годитесь?! едва не сорвался с губ язвительный вопрос.

— Станешь называть меня по имени, — заглянул мне в глаза, гипнотизируя — Согласна?

Что может быть проще?! От него можно было ожидать и чего-то более худшего.

— Согласна, — выпалила я — Вы же, в свою очередь, если проиграете, оставите все нападки на мою семью.

Казалось, он удивился, вопросительно скривились брови, губы дрогнули, а затем он проговорил:

— Нет ничего проще, — заглянул мне в глаза — Будем считать, что сделка состоялась?

Я поморщилась.

— Не сделка, — возразила я — Соглашение. Мы с вами не на деловых переговорах.

Он весело усмехнулся, но ничего не сказал.

— Пройдем? — приглашая, указал он на какую-то дверь, и делая несколько шагов вперед — Посмотрим, так ли хорошо ты играешь, как говорят мне твои глаза.

Я возмущенно поджала губы, но промолчала.

Играла я отлично, и Абрамову в этом вскоре пришлось убедиться.

Играли в американку, и я, естественно, выиграла. А чего еще следовало ожидать от меня, учившейся этому мастерству у самого надежного учителя, — собственного брата?!

Но с сияющей улыбкой победно глядя на мужчину, застывшего напротив меня с кием в руке, я отчего-то не чувствовала себя победительницей.

Что за парадокс?! Почему вместо раздражения, злости или хотя бы недовольства от проигрыша, на его лице играет легкая полуулыбка, а в глазах блестят лукавые огоньки?!

Сердце почему-то болезненно сжимается в груди и начинает трепетать, когда Игорь кладет кий на стол и, навалившись на него всем телом, смотрит на меня все так же пристально, с искрами победного огня в глубине голубых глаз. Улыбка растягивает его губы.

А мне хочется провалиться сквозь землю.

Я вцепилась в свой кий с такой силой, словно он один мог меня спасти. От чего — я не знала, но чувствовала, что отпускать его нельзя.

— В следующий раз выиграю я, — ровно выговорил Абрамов, пронзая меня уверенным взглядом

Я послала ему взгляд «а-ля» самоуверенность, и что буквально означало «Ничего подобного», и посмела вызывающе улыбнуться. Думаю, он все понял без слов, поэтому мне не пришлось ничего говорить.

— Кто учил тебя играть? — спросил Игорь, изучая мое лицо

— Один друг… — уклончиво проговорила я, опустив взгляд

Абрамов тут же нахмурился, глаза блеснули.

— Что за друг? — требовательно спросил он

Улыбка сползла с моего лица. А какое вам дело?! так и хотелось спросить мне в ответ.

— Да так, есть один, — отпираясь, выдавила я, поднимая на Игоря глаза и с удивлением обнаружив, что он смотрит на меня очень внимательно и выжидающе — А что такое? — гордо вскинула подбородок — Хотите взять у него уроки мастерства? — усмехнулась я, но Абрамов шутки, видимо, не оценил

— А с ним вы на что играли? — упрямо стоял он на своем

Блин, вот чего прицепился?! Нахмурился, напрягся, словно готовясь к прыжку.

Ведь было все так… почти замечательно!!

— На раздевание! — язвительно бросила я первое, что пришло в голову

И почему в этот момент мне в голову не пришло ничего менее… опасного?!

— И кто выиграл? — безэмоционально поинтересовался Абрамов холодным тоном

— Я, конечно же! — чертыхаясь про себя, выдала я, почти кидая кий на стол

Может быть, уже сменим тему?!

Но Абрамов был иного мнения на этот счет.

— И как тебе? — спросил мужчина, немного помедлив, сощурив глаза и поджав губы

— Что — как? — не поняла я, вцепившись в край стола руками

— Как тебе мужской стриптиз?

У меня чуть челюсть не отвисла. Сердце понеслось вскачь, звоном колокола отдаваясь в ушах.

— Отлично, — бросила я, возмущаясь — Вам такого не повторить!!

— Конечно, не повторить, — совершенно серьезно сказала Игорь — Потому что, если мы будем играть на раздевание, я не проиграю.

Его самоуверенность начинала не просто выводить меня из себя, но просто бесить.

— Так самоуверенны? — задыхаясь от гнева, проговорила я

— Нет, — покачал он головой и послал раздевающий меня взгляд, заставил себя улыбнуться, — просто… на самом деле я очень хорошо играю.

— Что?! — глаза расширились от ужаса

Дудки, батюшка, дудки!! Не верю я вам!!

Но словно в подтверждение его слов на лице Абрамова расплылась удовлетворенная насмешливая улыбка, глаза заблестели, и отражающийся в них вызов почти ослепил меня.

Неужели это правда?! Он что же, поддавался мне сегодня?!

Руки непроизвольно сжались в кулаки, глаза застлала пелена гнева.

— Я просто поддавался тебе сегодня, — словно читая мои мысли, медленно проговорил он, растягивая слова, и направился ко мне, обходя стол — Хотелось посмотреть, правда ли, что ты так хорошо играешь.

Вот как?! Вел двойную игру, значит?!!

— И?… — сквозь плотно сжатые зубы, прошипела я — Узнали?!

Губы вновь дрогнули, насмешливо приподнимаясь, а мужчина неукоснительно приближался.

— Да, — протянул он, оставляя нас на расстоянии вытянутой руки друг от друга и глядя на меня в упор — Ты хорошо играешь, но, поверь, не лучше меня.

Да это вызов?!!

Я даже не обратила внимания на то, что мы стоим совсем рядом, я почти ощущаю его насмешливое теплое дыхание на своих щеках, чувствуя колдовской, сводящий с ума аромат мужского тела.

Я смотрю ему в глаза и вижу насмешку, и это ослепляет меня.

— Сыграем?! — яростно спросила я, испепеляя его глазами — Сейчас?!

— Сейчас? — переспросил он, вопросительно приподнимая бровь — Нет, не сейчас, — растягивая слова, скользя, пробегая по мне глазами и вызывая дрожь в теле — Потом. Обязательно потом сыграем, — клятвенно заверил он, а потом, вызывающе, заговорщески улыбнувшись, добавил: — Если ты не испугаешься, конечно.

Ногти вонзились в ладони.

— Я не испугаюсь, — выдавила я — И не надейтесь на легкую победу! Ее вообще не будет!!

Он лишь плотоядно улыбнулся и, окинув быстрым взглядом мою фигурку, проговорил:

— Подумай над желанием, дорогая, потому что я свое уже придумал.

И тут я осознала, в какой опасной близости он находится от меня.

Хотела отшатнуться, убежать, но не смогла сдвинуться с места, словно прикованная.

В горле мгновенно пересохло, руки вспотели, противным жаром разлилось вдоль позвоночника напряжение и желание. Касаясь нервных окончаний, дрожь пробежала по телу электрическим разрядом.

— Какое?… — прошептала я сухими губами

— Чтобы это узнать, — насмешливо проговорил Абрамов, наклоняясь ко мне, — тебе придется проиграть.

— Ни за что!! — воскликнула я

— Это мы еще посмотрим!! — клятвенно проговорил он прямо мне в губы

Я вскинула вверх подбородок, заглядывая ему в глаза с блестевшими внутри искрами негодования и праведного гнева.

— Вы привыкли побеждать, ведь так?! — с вызовом выдавила я — Вы никогда не признаетесь в том, что можете проиграть?! Что кто-то будет лучше вас?! Вы, наверное, всегда получаете то, что хотите?!

— Да, всегда, — безапелляционно и как-то грубо ответил он — Все, что хочу.

Я стрельнула в него ядовитым взглядом. Кто бы сомневался?!

— Даже если на карте стоит судьба живого человека?! — спросила я язвительно — Вам все равно?!

Его брови сошлись на переносице, глаза подозрительно сощурились.

— Кого ты сейчас имеешь ввиду? — холодно выдавил он — Себя?

— Да, себя, — смело ответила я — Вы хотите жениться на мне, и делаете теперь все возможное, чтобы добиться поставленной цели!! — я окатила его холодным взглядом — И это ваше желание, не так ли?!

— Тебе это не льстит? — без тени улыбки спросил он

— Ничуть, — прошипела я, щурясь от гнева — Я не понимаю лишь, зачем вам это нужно?! Чего вы хотите добиться?! Моего тела?! Его вы, конечно, можете получить, но ничего более! — едко выплюнула я — Меня?! — презрительно, почти грубо — Но меня вы не получите никогда!!

— Посмотрим, — жестко пообещал Абрамов и в мгновение ока притянул меня к себе, припечатав к своей груди — Значит, твое тело я могу получить?! — холодно и едко переспросил он, глядя мне в глаза и удерживая в своих стальных объятьях мое дрожащее тело — Прямо сейчас?! — горячая рука накрыла открытый вырез, нащупав пальцами грудь и сжав напрягшиеся соски-горошинки — Так?! — обжигающее дыхание, касаясь моих приоткрытых губ, превращает меня в пепел — Ведь я всегда получаю то, что хочу!! — саркастически заметил он, сжимая мою грудь и наклоняясь надо мной, почти касаясь губами моих губ — Так, Алина?! — жестко спросил он, одарив меня ледяным взглядом — Я не слышу!! Так?!!

Острый комок в горле не позволил мне произнести ни слова.

Жар трепетал в каждой клеточке тела, напряженный, стянутый в узел, закрученный в горячую спираль.

Если бы он не поцеловал меня в эту самую минуту, я бы сделала это за него. Потому что желание коснуться его стало бесконтрольным и неуправляемым, нестерпимым, первобытным, жадным.

Это просто невозможно… Сумасшествие. Неправильно…

А когда его горячие губы стремительно припали к моим, жестко, пламенно, подавляя и угнетая меня в испепеляющем поцелуе, я поняла, что именно этого ждала весь вечер, именно на это его и провоцировала.

И сейчас, наконец, получила желаемое.

Сквозь затуманенное сознание прорывается скользкая прозрачная мысль.

Ну, и кто теперь из нас двоих оказался проигравшим?!

15 глава

Резкий звук пощечины разорвал тишину зала. Такой резкий, такой неожиданный, такой оглушительный.

И он стоял в ушах даже по истечении пяти дней, когда я, уже сидя в салоне самолета, несущего меня назад в Питер, невидящим взглядом смотрел в окно, как и каждый раз, когда я вспоминал о случившемся в «Ириде». Ощущая, что грубые ругательства готовы вот-вот сорваться с языка, я стискивал зубы так сильно, что на скулах ходили желваки, а подбородок подрагивал от гнева и ярости. На себя самого, конечно же.

Как я мог так непростительно ошибиться?!! Как подросток, как недотепа, как неудачник.

Я, Игорь Абрамов, сел в лужу, пасанул, поддался эмоциям, плевав на голос разума. А ведь этот голос то и дело твердил мне о том, что нужно быть начеку. Что с Алиной Вайтман нужно всегда держать ухо востро.

Эта девочка никогда не сдастся, она будет бороться до последнего даже ценой собственной чести.

И она боролась. Черт возьми, она боролась!! Даже более того — она бросила мне вызов!!

Мои губы насмешливо изогнулись в плотоядной улыбке.

Да как она только посмела?…

Неужели она действительно считает, что сможет бороться?! Со мной?! Что ей под силу выиграть в этом противостоянии?! Неужели она полагает, что я отступлю и оставлю все, как есть?!

Губы вновь дрогнули, насмешливо изогнувшись.

Как же плохо она меня все-таки знает… А вот я… я…

Саркастическая гримаса сползла с лица. Нахмурился, сведя брови к переносице, и поджал губы.

Придется признать, что, кажется, я тоже знал о ней не так и много.

Разве я мог предположить, что она будет так противиться?! Что окажет такое яростное сопротивление?! Что ни под какими предлогами ее невозможно будет заманить на разговор?! Что при одном только упоминании моего имени будет строить кислую мину и придумывать что угодно, лишь бы не встречаться со мной?! Что будет убегать от меня?!

Разве я мог представить, что она станет настолько… нужной мне, что я из раза в раз буду делать все возможное для того, чтобы она стала моей?!

И разве мог я представить, что она посмеет бросить мне вызов?!!

Эта маленькая девочка с горящими карими глазами и упрямым характером бросила мне вызов.

И она не боялась последствий. Она верила в то, что выстоит…

Мои глаза сощурились, губы вновь дрогнули.

На самом деле, она бросила мне вызов еще с самой первой нашей встречи, тогда, два года назад.

Только об этом не догадывалась ни она, ни я.

Она посмела ворваться в мою жизнь головокружительным вихрем, ураганом, смерчем, который с каждой новой встречей закручивал меня в свою безумную воронку. Ворвалась неожиданно, резко, рьяно. Захватила в свой пленительный круговорот и поглощала, поглощала, поглощала… С каждым днем все отчаяннее и стремительнее…

Она отличалась от других, от тех бесцветных, серых, блеклых, бестолковых пустышек, с которыми я встречался раньше. От этих фарфоровых куколок, с которыми я лишь проводил ночь. Которым я ничего не обещал. Которые мне были не нужны.

Но Алина… Она была совершенно другой. И это было приятной неожиданностью для меня.

Она бросила мне вызов.

Уже в тот день в «Колизее», когда ринулась на танцпол, перед этим поцеловавшись с барменом, лишь для того, чтобы позлить меня, чтобы «отомстить», чтобы показать, насколько она «независима» и свободна. Она пыталась сопротивляться уже тогда, отстаивая свою независимость, пытаясь задеть меня и мое самолюбие своим решением быть с кем угодно, но только не со мной.

И у нее получилось меня задеть. Никому до нее не удавалось, а она смогла.

Но неужели же она думала, что сможет остановить меня этим?!

Она только сильнее разожгла тот жгучий интерес и уже почти неконтролируемое желание, что бушевало во мне пламенем, костром, бушующим пожаром. Желание настолько первобытное, дикое и неукротимое, что у меня не было сил ему противостоять.

Желание, чтобы Алина Вайтман принадлежала мне.

И я шел к своей цели, стремительно наступая на нее.

А она боролась со мной, не собираясь сдаваться.

И вечер в «Ириде» доказал это в полной мере.

По телу пробежала сладкая дрожь, проникая даже в кончики пальцев на ногах.

Алина в тот вечер была, по истине, великолепна.

Моя маленькая девочка. Гордая воинственная амазонка.

Это вызывающее кроваво-красное платье, маленькое, с глубоким декольте, почти ничего не скрывающее от моего жадного взора, который я только силой убеждения вынуждал отрывать от бархатистой кожи ее тела. Эти стройные ножки, при виде которых в моем сознании невольно возникали эротические образы, один заманчивее другого. Эти шикарные черные локоны, собранные в высокую прическу, предоставляли мне возможность любоваться тонкой шеей и красивыми скулами. Эти глаза, смотрящие на меня то прямо и внимательно, то с опаской и недоверием. И эти губы, к которым хотелось припасть в поцелуе.

Одним своим появлением она уже подвела меня к краю бездны, в которую я готов был сделать роковой шаг для обладания ЕЮ.

И хотя на части меня рвали противоречия, а огонь желания растекался по венам со скоростью света, прожигая насквозь и оставляя на пылающей коже отметины, я заставил себя быть сдержанным.

Я пытался надавить на самые больные места, которые уже успел разгадать в ней, но и она отвечала мне тем же, удивляя каждый раз все сильнее.

Вызовом с ее стороны было предложение поехать в «Ириду».

Она, очевидно, думала, что я откажусь, на это и рассчитывала, когда в запальчивости предлагала поехать в этот элитный молодежный клуб. Каково же было ее удивление, за которым мне было приятно наблюдать с позиций атакующего соблазнителя, когда я согласился, и когда охранник на входе поприветствовал нас.

Она была изумлена, безуспешно стараясь скрыть это за убийственными взглядами, которые бросала на меня. Но не сдалась, не изменила себе и своим принципам, чем и восхитила меня еще сильнее.

Новым вызовом было ее предложение сыграть партию в бильярд.

Интересно, на что она рассчитывала в этом случае?…

Да, она играла не так и плохо, как я думал, но все же… не лучше, чем я.

Пришлось солгать ей, обмануть, поддаться, проиграть…

Ведь проиграть одно сражение еще не значит проиграть всю битву. А отступление это еще не поднятие белого флага.

И Алина в этом уже смогла убедиться. Она защищалась, как могла, как дикая кошка, уговаривая в своих доводах, скорее, себя, чем что-то доказывая мне, но тем не менее смогла меня задеть.

Она пыталась меня провоцировать, намекать на «непристойное поведение», на мою беспринципность.

Пыталась уязвить меня тем, что я иду напролом к достижению цели, которую перед собой поставил, плевав на других людей, если они оказались стоящими на моей дороге. И у нее почти получилось.

Она пыталась уязвить и мое самолюбие, намекая на то, что я решил заполучить в жены единственную девушку, которая мне никогда не достанется. Какая длинная тирада, как много слов, колких и острых!!

Она хотела меня задеть и у нее это получилось.

А этот поцелуй… Незапланированный, но такой желанный, до крика в горле необходимый поцелуй. Он почти свел меня окончательно. И это маленькое тело, застывшее в моих руках, такое нежное, такое чувственное, такое дорогое и нужное. И эти губы, ответившие на поцелуй. И эта огненная дрожь, змейкой пробежавшая вдоль позвоночника. И это бешеное биение сердца, ее или моего — не разобрать. И этот жар, проникающий в каждую клеточку тела, расплавляя ее. И эти маленькие ручки на моей груди…

И эта пощечина, разрезавшая тишину зала.

Отрезвление проникло в кровь вместе с тяжелым и частым дыханием, вырывшимся с наших губ.

Я прочитал на ее лице недоумение и изумление, смешанное с шоком. В широко раскрытых глазах стоял ужас, испуг, паника, недоумение, неверие… И возбуждение. Сладкое, тягучее, острое и порочное желание.

Противостояние… Битва… Вызов. Снова.

Хотелось сжать ее в объятьях, прижать к груди, поцеловать в губы, пробежаться языком вдоль шее, вызывая дрожь во всем теле, в отместку, наказывая, приказывая сдаться и покориться.

Но я отступил и, наклонившись над ней, холодно прошипел:

— Не бросай мне вызов, проиграешь.

А она посмела заявить дрожащим от паники, испуга или же возбуждения, но решительным тоном:

— Моя жизнь — не игра. И я — не ваша игрушка. Запомните это!!

Я запомнил. Каждое слово, каждую интонацию, каждый жест.

Блеск карих глаз, искрящийся вихрь сопротивления внутри зрачков, сведенные брови и гордо вскинутый подбородок, частое и глухое дыхание, вырывавшееся сквозь губы.

Не стал возражать, это было бессмысленным.

Она бросила мне выбор. И я его принял.

Новый раунд был не так и далеко, и в нем победа должна была оказаться в моих руках.

К несчастью, на следующий день мне нужно было срочно вылететь в Нижний Новгород на важное совещание, которое, по моим расчетам должно будет продлиться не менее шести дней.

Почти целая неделя без моей упрямой девочки?…

Обматерил себя с ног до головы и, стоя под холодным душем, пытался ледяными каплями заглушить страстные порывы тела, жаждущего и требующего ее ласки и нежности. Обладания ею.

Неужели я буду скучать по ней?!! Что за глупости?!! Это просто невозможно!!

И тем не менее последнее, что я сделал перед отлетом, это отправился к ней домой, чтобы встретиться.

Но она отказалась разговаривать и пожелала мне отправляться к черту, даже не спустившись вниз.

На мои звонки она не отвечала, а ее отец отказывался отвечать на мои расспросы.

Чувствуя себя так, словно сижу на подожженном стуле, который вот-вот рухнет подо мной, если я не потороплюсь, я справился со всеми делами раньше на два дня.

И в день подписания договора сразу после завершения переговоров помчался на самолет до Питера.

К ней.

А сидя в самолете и предвкушая все сладости встречи с девушкой, которая в последнее время занимала все мои мысли, я никак не предполагал, что все выйдет из-под контроля.

Уже сидя в машине с встретившим меня в аэропорту Сашей, я набрал номер Вайтмана, особо не надеясь на то, что мне ответит Алина, чтобы сообщить о своем прилете.

Владимир Вайтман ответил мне очень быстро и скупо, словно не желая разговаривать.

Сердце застучало в груди, отчаянно ударяясь о грудную клетку.

— Алина с вами? — с придыханием спросил я, прищурив глаза

Внезапно повисшее молчание сказало мне все.

— Ее нет, — выдавил Вайтман через несколько злостных секунд, показавшихся мне вечностью

— То есть как — ее нет?! — сжимая в руках телефон, выдавил я чрез силу — А где она?!

— Она ушла, — коротко ответил Вайтман

— Куда?

— Не знаю…

— Не знаете?! — возмущенно воскликнул я, начиная злиться не на шутку — Вы хотите сказать, что ваша дочь ушла куда-то на ночь глядя, а вы даже не знаете, куда?!

Молчание, а потом:

— Она сказала, что пойдет… к своему жениху… — тихо, с неохотой проговорил отец Алины

Ярость ослепила глаза, руки непроизвольно сжались в кулаки.

— К кому, она сказала, пойдет? — с расстановкой переспросил я, сдерживая крик

— К своему жениху.

— Это к кому же, интересно?! — возмущенно вскричал я — Точно не ко мне, потому что она не знает, что я вернулся, — ярость набирала силу — Тогда к кому?!!

— Я не знаю! — выпалил Вайтман резко — Вы, что же, думаете, мы за нее не волнуемся, не переживаем?! Она моя дочь, Игорь Александрович, если вы забыли!! И мне небезразлично, где она сейчас и с кем!

Взрыв быстро сменился осознанием того, что произошло.

Зря я кричал на Вайтмана. Он не виноват в том, что его дочь такая упрямица.

— Вы ей звонили? — спросил я холодно

— Она не отвечает, — тяжелый вздох

Зло чертыхнулся в голос, сдерживаясь, чтобы не материться, и со всей силы ударил по сиденью.

— А подругам?

— Они не знают, где она.

Я сильнее стиснул зубы, так, что на скулах заходили желваки.

Ну, Алина… Берегись!!

— Что-то случилось? — спросил я с подозрением

— Что вы имеете ввиду?

— Может быть, она говорила что-то, намекала на свой уход? — сдержанно предположил я

Молчание, а потом:

— Нет, ничего такого не было. Да и как вы себе это представляете? — воскликнул Вайтман нервно — Она пришла к нам и сообщила о том, что собирается сбежать?! Это глупо.

Гнев вновь стал закипать во мне, проникая в кровь.

— Вы хотите сказать, что она просто так взяла и ушла?! — выкрикнул я — Ни с того, ни с сего?!!

— Почему же? — выговаривая слова, выдавил Вайтман — Причина была.

И почему же такое чувство, что он сейчас скажет что-то пакостное, касающееся меня?!

Я нахмурился и поджал губы, а Вайтман выдал жестко:

— Вам не стоило вынуждать ее выходить за вас замуж, тогда ничего этого не произошло бы!!

Слова пронзили меня насквозь, словно острием клинка.

Но Вайтман был прав. Прав во всем. Не стоило вынуждать ее, не нужно было давить.

Но иначе с Алиной действовать было бесполезно.

Она не поддавалась уговорам, не шла на компромисс. И плевать хотела на угрозы.

Она лишь вновь и вновь бросала мне вызов.

Смогу или нет?… Сдержусь или сорвусь?… Сдамся и отступлю?! Ни за что!!

Глаза злобно сощурились, пальцы с силой сжали телефон.

— Ладно, — прошипел я сдержанно — Если что-то узнаете, дайте мне знать.

— Хорошо… — пробормотал Вайтман, а я, не слушая его больше, отключился

Алина все-таки решила принять бой?… Только вот играть решила не по правилам.

Ну, что ж, придется ее научить их соблюдать.

Приказав Саше ехать домой, я строил планы расплаты.

Если Алина не хочет честной игры, если решила установить свои правила…

Что ж, она сама напросилась на последствия…

16 глава

Вопрос о том, где искать мою нареченную… ну, или вернее сказать ту, которая должна была ею стать в скором времени, встал передо мной огромной стеной во всем своем «великолепии непроходимости».

Мыслей насчет того, куда она могла пойти, у меня не было, а это отчаянно выводило меня из себя. Ко всему прочему я ставил под сомнения уверения Вайтмана в том, что он скажет мне, где его старшая дочь, если ему станет известно об этом. Не выдаст он мне свою дорогую дочурку, как пить дать, не выдаст.

Я тихо чертыхнулся и закрыл глаза.

Что делать с этой девчонкой?!!

Кто бы мне сообщил… Тяжелый вздох.

Кто бы вообще об этом знал, если даже ее родители не знаю, как с ней совладать.

Черт побери Алину Вайтман за то, что она однажды ворвалась в мою жизнь и перевернула ее к чертям собачьим с ног на голову!!

Подставляя лицо прохладным струям воды, стекающим по телу освежающими каплями по разгоряченному телу, я думал лишь о том, что как только эта упрямица попадется мне в руки, то сполна получит свое, убежать у нее уже не получится, придется мириться с существующим положением!!

Дайте мне только добраться до нее, дайте только до нее добраться!! И сбежать у нее не получится!!

Я стиснул зубы и руками уткнулся в стену душевой кабинки, сдерживая поток ругательств.

Вот только, где она может быть?!

Чертова девчонка, куда она отправилась, на ночь глядя?!!

Ярость и злость давила на меня, тисками сжимая горло.

А ревность, жгучая и ослепляющая, рвала на части.

Что за жених у нее мог появиться за те дни, что меня не было?!! Это же просто нелепость…

Какой-нибудь друг детства, которого она попросила сыграть эту роль? Или какой-то незнакомый парень, которому она заплатила, чтобы он притворился, что влюблен в нее до безумия?! Или же это просто слова?… Чтобы позлить родителей, чтобы вывести меня из себя, чтобы был повод сбежать…

Черт, что за упрямица!!

Какого это, прилететь в Питер раньше почти на два дня лишь для того, чтобы ее увидеть, чтобы, наконец, осознать, что ты, как идиот все эти дни, считал мгновения до вашей встречи, и вдруг осознать, что она убежала из дома, только чтобы тебя не видеть?!! Да и еще солгала, что убежала к своему жениху!!

В том, что она солгала, сомневаться не приходилось. На правду это похоже не было вообще. Особенно учитывая ее характер и ярое нежелание выходить замуж именно за меня.

Ярости моей предела не было.

Ну, погоди, Алина, дай мне только до тебя добраться!!

А в том, что я до нее доберусь, я ничуть не сомневался. Она не сможет скрыться от меня даже в Новой Зеландии, не то что в Питере, моем родном городе, в котором я знаю почти каждый переулок.

С чего бы только начать поиски?…

Садясь в машину, я задумался о том, куда отправиться первым делом, и, давая Саше указания, велел ему направиться к дому одной из ее лучших подруг. Начать «поиск» стоит именно там.

В то, что Алина могла отправиться к своему несуществующему жениху, мне не верилось, а вот в том, что она пошла к подругам, было больше здравого смысла.

Алина не глупа, она будет действовать рационально.

Куда ей деться ночью в таком огромной городе, как Санкт-Петербург, если домой она возвращаться отказывается напрочь? Ночевать на вокзале, как какой-то бродяжке, или ходить по ночному городу в надежде, что она избежит встречи с каким-нибудь отморозком, которых на улицах города было не мало?! Нет, такой вариант ее не устроил бы. Слишком она была… Вайтман, чтобы пойти на такое. Да и девушка, несмотря на ее иногда совсем не женские замашки, по истине, мужского превосходства.

Жениха нет, но есть подруги. Те уж точно ее в беде не оставят. И даже если они сказали, что не знают, где Алина, это совсем не значит, что они не лгут. Да стоит этой упрямице их попросить, и они скажут, что днем светит луна, а не солнце!!

Вполне возможно, что Алина уже сидит у одной из них и чай пьет в то время, пока я гадаю о том, где она может быть. Да она бы со смеху лопнула бы, если бы узнала, как я ношусь с сумасшедшей идеей найти ЕЕ во что бы то ни стало!!

Я и сам себе уже начал казаться безумцем…

Разве можно вот так отчаянно желать девушку?! И не просто желать, если бы дело было только в слепом желании, первобытном инстинкте, который сковывает по рукам и ногам, если бы можно было все свалить на зов плоти и физиологические потребности взрослого мужика, которому нужно удовлетворить страсть… Черт, если бы можно было все свалить только на это!!

Но я всегда старался быть предельно честным, в первую очередь, с самим собой.

И то, что я чувствовал по отношению к Алине… Это не поддавалось никаким логическим объяснениям.

Я просто хотел, чтобы она была моей. Во всех смыслах этого слова.

Моей любовницей, моей женой, моей женщиной. Просто МОЕЙ…

И тот факт, что я не мог объяснить этих сумасшедших позывов не только своего тела, но и своей души к ней, неимоверно бесили меня. Просто выводили из себя.

А сейчас, зная о том, что она, эта дрянная девчонка, которую я так отчаянно желал, не хотела быть моей, я злился и негодовал еще сильнее и яростнее, чем прежде. Но отступать не собирался.

Она просто не понимает… Еще не понимает, как ей нужен именно я. Но скоро поймет. Очень скоро…

И к чертям пусть отправляются другие претенденты на ее руку и сердце, эту девушку я не отдам никому. Разве я ждал ее так долго для того, чтобы потом отступить?! Чтобы отдать ее просто так, без борьбы?! Нет. Она будет моей

Увлеченный своими мыслями, я чуть не просмотрел маленькую фигурку, двигающуюся вдоль трасы.

В висках отчаянно застучало, а в мозг с болью и облегчением ударила мысль: это она.

Алина. Нашлась.

МОЯ!!

Алина. И злость, и ревность, и гнев… На нее, на себя…

Только моя!!

Я сжал руки в кулаки, чувствуя, что ладони вспотели, а ногти неприятно впиваются в кожу.

Алина шла по обочине дороги, очень быстро, оборачивалась назад, словно опасаясь, что за ней гонятся, или же, наоборот, надеясь на это. Я знал, что это она, чувствовал. И ошибиться не мог.

Не узнать ее в толпе сейчас не представлялось для меня возможным. Я бы узнал, везде и всегда.

— Саша, тормози, — приказал я водителю, — это она.

Саша повиновался, и машина быстро и легко свернула к обочине, перегораживая девушке путь.

Алина в нерешительности застыла, недоуменно глядя на то, что встало препятствием на ее пути.

И по мере того, как она узнавала автомобиль, глаза ее расширялись от ужаса.

Испугалась, моя дорогая?… Что ж, самое интересное для тебя еще впереди!!

Алина быстро отступила назад, словно намереваясь бежать с минуты на минуты, и сжала что-то в руке.

Только сейчас я заметил телефон. Собиралась кому-то звонить?… Уж точно не родителям!! Тогда кому? Подруге, другу, любовнику?!

Ярость вновь ослепила глаза. А вот это мы очень скоро и узнаем!!

— Как только она сядет в машину, блокируй двери, — приказал я Саше, распахивая заднюю дверцу машины

Алина зачарованно смотрела на меня и словно бы потеряла дар речи.

Очень кстати, подумал я мимолетно, не будет кричать, как сумасшедшая.

Я окинул девушку холодным пристальным взглядом и коротко приказал:

— Быстро в машину.

К моему удивлению, а, может, я и ожидал этого, но Алина отчаянно замотала головой в разные стороны.

Я стиснул зубы, сдерживая рвущуюся ярость, нахмурился, сводя брови.

— Быстро, я сказал! — и повторил свой приказ ледяным, не терпящим возражений тоном

— Я никуда с вами не поеду…

Мои глаза сузились, не предвещая ничего хорошего.

— Алина, — предупреждающе выдавил я из себя, — не стоит меня злить.

— Я с вами никуда не поеду!! — упрямо повторила девушка и вновь попятилась назад

Губы сомкнулись, превращаясь в узкую линию, глаза зло сощурились, брови сошлись на переносице.

Шутить я был не намерен. Тем более сейчас. Тем более с ней.

— Ты будешь со мной спорить? — тихо, зловеще поинтересовался я

Ей бы очень этого хотелось — спорить со мной, но она не стала.

Молчала, гордо вскинув подбородок и глядя на меня из-под опущенных ресниц.

Сердце загрохотало в груди, оглушая меня. Кровь пульсировала в висках.

Моя гордая маленькая девочка. Она вновь посмела бросить мне вызов.

Вот только теперь ей за него придется ответить.

— Немедленно в машину, Алина, — медленно, с угрозой проговорил я, не отрывая от нее тяжелый взгляд — Не вынуждай меня выходить и ловить тебя…

— Я никуда…

— Тебе не понравятся последствия.

— … не поеду с вами!

— Живо!! — тихий голос сошел на крик

Она вздрогнула, сжимая мобильный телефон обеими руками, сглотнула. Я видел, что руки ее задрожали.

— Только если вы отвезете меня домой… — проговорила она тихо, с какой-то едва различимой надеждой

— Ну, конечно, домой, — согласился я безапелляционно, — куда же еще?

Не стоит же раскрывать перед ней все карты именно сейчас, когда она затравленно стоит в двух шагах от меня, но не решается подойти?! Нет… пусть лучше пребывает в блаженном неведении относительно того, что ей готовит этот вечер.

Я не отводил от нее взгляда, а она стояла и смотрела на меня, слово раздумывая.

И очевидно, осознав, что у нее нет ни выбора, ни выхода, через несколько утомительно долгих секунд, показавшихся мне вечностью, на ватных ногах подошла к машине и, все еще подозрительно глядя на меня, забралась в салон.

Едва она присела на сиденье рядом со мной, щелкнула автоматическая блокировка дверей.

Саша сделал свое дело.

Испуганно озираясь по сторонам, Алина дернула за ручку пару раз, но та не поддалась.

Она посмотрела на меня затравленно и испуганно, но я одарил ее лишь холодом голубых глаз.

— Саша, поехали, — приказал я водителю, не глядя на нее

Машина тронулась с места, а Алина в отчаянье дернула за ручку еще пару раз.

— Напрасно стараешься, — проговорил я — Откроется только тогда, когда я захочу.

Она уставилась на меня, явно ничего не понимая.

Я обернулся ко мне, устаиваясь на сиденье так, чтобы видеть ее лицо.

Она же отодвинулась от меня, как можно дальше, и вжалась в спинку кожаного сиденья.

Странно, вроде бы и не боится меня, потому что ужаса в ее глазах нет, но желает оказаться от меня на расстоянии. Что же ее пугает в таком случае?!

— Поговорим? — холодно осведомился я, пронзая девушку острым взглядом

Она кивнула, соглашаясь, но я понял, что будь ее воля, она бы выпрыгнула из машины на ходу.

К счастью, такой возможности ей не представится.

— Куда мы едем? — решилась, наконец, проговорить она

— Домой, — коротко бросил я — А куда бы ты хотела?

— Н-никуда, — проговорила она, запинаясь и глядя в сторону — Почему вы заперли двери?

— Почему ты не можешь назвать меня по имени или хотя бы обратиться на «ты»? — спросил я в ответ

Как же меня стала раздражать эта ее официальность. Я поморщился.

Кого она хотела убедить в том, что она нам вообще нужна, эта гребанная официальность?!!

— Вы этого хотите? — проговорила она тихо

— Стал бы я спрашивать! — сквозь зубы выдавил я, глядя на нее в упор холодным взглядом

Я не уловил того момента, когда она решила уступить, она просто взглянула на меня и спросила:

— Почему… тызакрыл двери?

— Не так это и трудно, правда? — саркастически спросил я, кривя губы

— Что?

— Обратиться ко мне на «ты».

Она смутилась, хотела что-то возразить, но промолчала. Интересно было бы узнать, о чем она думала.

— Ты раньше вернулся, — проговорила она

— Да, — коротко бросил я — Мы уладили все намного раньше, — ну, конечно, раньше!! Когда ты только и делал, что подгонял всех, чтобы быстрее вернуться в Питер!! — Ты рада?

— Неимоверно, — сухо проговорила она — Так почему ты закрыл двери?

Я равнодушно пожал плечами.

— Чтобы ты не сбежала, — нахмурившись, ответил я — У тебя предрасположенность к тому, что сбегать от меня. Считай, что я просто перестраховался.

Она недовольно поджала губы, но ничего не сказала. Скрестив руки на груди, отодвинулась к самой дверце и уставилась в окно, явно желая поскорее избавиться от моего общества.

Ничего не выйдет, моя дорогая. Не сегодня. Вообще никогда!!

Я потянулся на телефон, намереваясь позвонить Вайтману и сообщить ему о том, что его дочь сегодня ночевать не вернется. Пусть не беспокоится, она в надежных руках.

Пришло время играть по тем правилам, которые устанавливать буду я.

17 глава

Как так вышло, что моя жизнь превратилась в кошмар, я не понимала и сейчас, сидя в шикарном автомобиле Игоря Абрамова, спиной прижавшись к окну и уговаривая себя не смотреть в сторону этого опасного, но отчего-то такого отчаянно привлекательного для меня мужчины!?

Как так вышло, черт возьми, что я сейчас, вместо того, чтобы преспокойненько сидеть дома в своей уютной комнате и делать эскизы к важному заказу, или спорить с Камиллой по какому-то пустяку, или же пререкаться с отцом из-за очередной глупости, или же играться с племянниками, или, на худой конец, подкалывать Диму, оставшегося у нас погостить на неопределенный срок, я вместо этого сейчас мчусь по ночной автостраде в компании человека, с которым еще пару дней назад пообещала себе не иметь ничего общего!?

Как так получилось, что моя жизнь незаметно для меня полетела к чертям, а я только и успевала следить за ее полетом и махать ей вдогонку ручкой в бесплотной попытке вернуть все на круги своя!?

Трудно сказать, когда все изменилось.

В тот момент, когда появился Абрамов?! Или раньше, когда я только услышала его имя впервые?!

Наверное, не такое уж это имело значение сейчас, когда я уже стала его… пленницей. Да, да, пленницей, не иначе. А как еще я могу назвать себя?! Только пленницей. Желаний и прихотей этого мужчины.

Он возомнил, что может править миром и вертеть судьбами, как хочет, моей судьбой в том числе, кстати говоря, а я воспротивилась и решила доказать, что моей судьбой в праве распоряжаться лишь я. Жаль, что Абрамов не понял и не осознал этой тонкости моей натуры в полной мере и решил во что бы то ни стало добиться своего. То есть — меня. Как трофей какой-то или венок, оплетенный лаврами победителя.

Есть чему возмущаться и противиться, не правда ли?!

А если принять во внимание тот факт, что этот мужчина стал… волновать меня, причем не только в том плане, что избавиться от него оказалось сложнее, чем я думала, а в том плане, что мне хотелось от него… чего-то иного, чем это слепое и какое-то первобытное желание получить меня в свою «коллекцию». Я хотела от него…

Черт, я и сама не знаю, чего бы от него хотела!!

Чтобы он, наконец, оставил меня в покое и не лез в жизнь моей семьи!! Наверное, этого…

Тогда почему же при виде него мои руки так противно дрожат и мгновенно покрываются бисеринками пота?! А сердце стучит все громче и сильнее, словно рвется наружу?! А пульс зашкаливает за отметкой «допустимо», и кровь несется по венам молниеносно?!

Даже сейчас, сидя рядом с ним я чувствую, как мокрая, липкая, противная дрожь пробирается вдоль позвоночника, проникая в кровь и задевая рецепторы и нервные окончания своими лапками-щупальцами.

И неважно совсем, что он не делает ни одного резкого и неожиданного движения, не пытается схватить меня за руку и притянуть к себе, не пытается завести разговор, который сейчас вести было бы вообще бессмысленно. Он даже не смотрит на меня, устремив взгляд в окно и плотно сжав губы в тонкую линию!!

А я только и делаю, что искоса на него поглядываю из-под опущенных ресниц.

Краснею, как маленькая девочка, застигнутая на месте преступления, и ругаю себя последними словами.

Конечно, на расстоянии, когда я не ощущаю на себе его острую притягательность, пьянящий магнетизм и очаровательную загадочность, мне легко рассуждать о том, что и в какой форме я буду отвечать ему, если мы случайно или нарочно столкнемся на улице!! Я могу сколько угодно строить планы и даже записывать свои «гениальные» задумки в тетрадь, но при встрече, когда одного лишь завораживающего взгляда этих обманчиво равнодушных голубых глаз хватает, чтобы я потеряла голову, я могу лишь сидеть рядом с ним и растекаться лужицей у его ног. И молчать, конечно же, потому что мгновенно онемевший язык может привести в чувство только чудо.

И это не просто раздражает, это бесит.

С какой стати?! Почему?! Да кто он такой?!

И я опять злюсь, опять хмурюсь, опять слушаю свой праведный гнев и веду кровопролитные бои с внутренним голосом, который требует не быть идиоткой и «сдаться на милость победителю», и строю планы, которые рухнут в одночасье, стоит лишь Игорю придвинуться ко мне настолько близко, чтобы я могла коснуться его хоть кончиком пальца.

Разве это нормально?! Почему этот мужчина так волнует меня?! Ведь я должна, если не ненавидеть, то по крайней мере, презирать его!? Он хочет заставить меня выйти за него замуж против моей воли!! Это попахивает средневековьем и вообще параноидальными наклонностями!!

Сколько раз мне нужно ему отказать, чтобы он, наконец, понял, что мне не быть его женой?!

Хотя складывалось впечатление, что сколько бы раз я ему об этом не говорила, он все равно будет гнуть свою линию, не обращая внимания на мои возражения и протесты.

Чего и стоило ожидать от Игоря Абрамова.

Не поэтому ли я убежала из дома?… Испугалась его и его желаний?! Или собственных фантазий?!

Тогда, в «Ириде», я едва сдержала себя оттого, чтобы не наброситься на него.

Такой острый и неконтролируемый прилив плотского желания я не испытывала никогда.

Как только моя рука осмелилась подняться, чтобы влепить Абрамову пощечину?! Удивляюсь…

А когда он приезжал к нам, чтобы предупредить об отъезде и поговорить со мной, я выходила к нему по той же самой причине. Слишком отчаянными были его попытки уверить меня в том, что наша с ним женитьба уже свершившийся факт. Настолько отчаянными, что я стала верить в то, что это правда.

Голова кружилась от изобилия мыслей, которые шумным пчелиным роем вертелись в моей голове, противясь складываться в определенно точную картинку.

Почему я не могу противостоять Абрамову, хотя и пытаюсь изо всех сил, и почему он не хочет оставить меня в покое, прекрасно зная, как сильно я этого хочу?!

Я просто сходила с ума.

Когда он улетел, я думала, что смогу вдохнуть спокойно, но нет…

Он звонил каждый день. Точнее, по нескольку раз за один день, желая поговорить со мной. Но я отказывалась с ним разговаривать и даже не подходила к телефону.

А сегодня беда пришла ко мне, откуда не ждали.

Отец и все домочадцы, словно сговорившись, стали попрекать меня тем, что я «не даю отличному парню ни одного шанса», я даже не знаю, что меня возмутило больше: то, что меня обвинили в том, что я отказываюсь выйти за Абрамова, или то, что его назвали «отличным парнем»!?

Черт, да это уму не постижимо!!

Пришлось пойти на крайние меры и солгать, что у меня есть жених.

Не уверена, что мне кто-то поверил, об этом свидетельствовали их равнодушные взгляды, устремленные на меня, как рентгеновские лучи, да и не уверена, что сама себе верила в тот момент, но так хотелось доказать им, что я сама — сама!! — буду решать, как мне жить и с кем, что я не думала ни о чем!!

Пришлось, разрывая горло, доказывать им, что я «почти замужем» и врать с три короба про своего «жениха». Грозиться, распинаться, кричать, сопротивляться…

Словно бы это могло иметь какой-то успех. Конечно же, мои слова никого не тронули.

Пришлось, схватив сумку и уже хлопая дверью, резко крикнуть, что я отправляюсь к своему настоящему жениху, а Абрамов пусть катится ко всем чертям, и бежать, пока не наговорила лишнего, что я и сделала.

Что ж, ничего лучшего, чем уйти из дома, мне на тот момент в голову не пришло. А жаль.

Но кто же знал-то, что на ночной дороге я встречу того, от кого и убегала?!

Черт, и почему бы ему не посидеть в своей этой командировке еще немного?! Ведь говорил же, что задержится там, так нет же, примчался, словно его уведомили в том, что я сбежала!!

А сейчас сидит в своем углу машины, молчит и хмурится. Экземпляр добродушия и приветливости!!

А вот когда он потянулся за телефоном, я насторожилась.

— Кому ты звонишь? — проговорила я и получила в своей адрес быстрый холодный взгляд

— Твоему отцу, — коротко бросил Игорь — Ведь ты же ему позвонить не удосужилась.

Упрек попал прямо в цель. Я покраснела и отвернулась к окну.

Знаю, нужно было позвонить родным и сказать, чтобы они обо мне не беспокоились, но я была так зла на них!! Так зла… И к тому же, я собиралась позвонить от Наташки!! Кто же догадывался, что до подруги я так и не доберусь?!

— Алло, Владимир Кириллович? — услышала я — Да нашел, она… по городу гуляла, — быстрый взгляд в мою сторону — Нет, с ней ничего не случилось, все в порядке. Сидит рядом со мной и, кажется, дуется на меня, — недовольно, и после паузы: — Как за что?! За то, что нашел ее, и не позволил добраться до любовника. Она же к нему направлялась…

Я застыла, сердце задрожало в груди. Краска мгновенно отлила от лица.

Черт, откуда он узнал про «жениха»?!

— Нет, не ждите ее сегодня, — донесся до меня голос Абрамова — Она сегодня переночует у меня. Конечно, она не против, — вновь быстрый взгляд на меня — Она только за, довольно безмерно.

Я скривилась и послала ему недовольный взгляд, а потом…

— Хорошо, доставлю в целости и сохранности…

То есть как это — заночую сегодня у него?!!

— И вам всего доброго, Владимир Кириллович. До свидания.

Я резко повернулась к Игорю лицом, возмущенно сверкая глазами.

— И как это понимать?!! — почти закричала я

— Что именно? — спокойно отозвался Игоря, взглянув на меня

Я сжала руки в кулаки.

— Не прикидывайся!! — выдавила я из себя гневно — Я о том, что ты отцу сказал. С какой это стати я буду сегодня ночевать у тебя?!! Я не буду!!

— Ошибаешься, — просто и безэмоционально ответил Игорь — Будешь.

— С ума сошел?!! — закричала я, не сдерживаясь — Я к тебе не поеду!!

— А кто тебя спросит?

— Ах, ты… — прошипела я сквозь зубы и бросилась на него с кулаками — Немедленно отвези меня домой!! — продолжая молотить его кулачками и смутно понимая, что толку от этого ноль, я продолжала вопить: — Отвези меня домой!! Немедленно, слышишь?! Я к тебе не поеду!!

Одним быстрым движением схватив мои руки в свой плен и прижав к своей груди, Игорь навис надо мной, испепеляя взглядом и наклоняясь все ближе к лицу, касаясь теплым дыханием кожи на щеках.

— Ты обещал мне, — прошептала я, отчего-то боясь говорить в голос — Ты обещал, что отвезешь меня домой…

— А мы и поедем домой, — тихо проговорил Игорь, ослабив хватку, но продолжая пронзать меня стрелами глаз — Ко мнедомой.

— Ты обманул меня! — охнула я, чувствуя, что пульс, бешеной птичкой забившийся в запястья, отдается трелью в ушах, а сладкая волшебная дрожь пронзает каждую клеточку тела острыми иголочками

Внезапно он улыбнулся, одними губами, глаза оставались серьезными и по-прежнему холодными, и эта улыбка показалась мне равной звериному оскалу.

— Пожалуй, что так, — проговорил он, наклонившись надо мной и коснувшись носом моего носа — Подай на меня в суд, — усмехнулся он, лаская своим смехом мои приоткрытые губы

Жаркая волна накатила стремительно и неожиданно, поглощая собою. Острое и неукротимое желание наполнило каждый миллиметр кожи огненной лавой, раскаляя ее до предела. Сердце забилось в груди глухо и часто.

Я перевела взгляд на губы Игоря, и он заметил этот взгляд.

Я заставила себя оттолкнуть его и отползла к окну.

— Отвези меня домой, — выдохнула я отчаянно, не надеясь на успех — Немедленно…

— И хотя мы это с тобой не обсуждали, все же скажу, что мы об этом только что… поговорили, — сказал мужчина, пристально глядя на меня — Нет.

— Ты поставил меня перед фактом, — возразила я — Обманул!!

Его губы дрогнули и изогнулись.

— Ты не оставила мне выбора, — проговорил Абрамов мягким голосом с хрипотцой — Знаешь, ты его никогда не оставляла, поэтому мне и приходилось действовать вот так, резко. Так что винить тебе стоит лишь себя, малышка.

На это мне ответить было нечего, поэтому я так с открытым ртом, из которого готовы были вырваться возражения, отвернулась к окну, скрестив руки на груди и послав Абрамову колкий взгляд.

Но тот лишь улыбнулся уголками губ и сверкнул глазами-магнитами, но тоже ничего не сказал.

Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча.

Сопротивляться и спорить с Игорем сейчас, когда я была заперта в его машине, да еще и с ним самим, смотрящим на меня орлиным взглядом и втихаря чему-то улыбающимся, не имело смысла

Он бы все равно настоял на своем. Разве это не Игорь Абрамов?!

Поэтому я смирилась на время и делала вид, что рассержена, поджимая губы и хмуря брови.

Вскоре мы подъехали к большому двухэтажному дому, выложенному из красного кирпича, и я тихо охнула, надеясь, что мой восторг Абрамовым замечен не был. Зря надеялась, он заметил.

Конечно же, заметил. Разве от него что-нибудь когда-нибудь ускользало?!

— Тебе нравится дом? — уже на подъездной дорожке спросил он, внимательно глядя на меня

Я пожала плечами, желая, чтобы мой жест казался равнодушным и не выдавал восторга.

— Дом как дом, — произнесла я — Только большой для одного человека.

Я не смотрела на него, а поэтому просто почувствовала, что его взгляд потеплел.

— Вообще-то раньше я жил в другом, — сказала Игорь, усмехнувшись — Этот приобрел несколько месяцев назад, с расчетом на то, что холостяцкий приют вскоре превратится в семейное гнездышко.

Я бросила на него быстрый взгляд, наверное, он на это и рассчитывал, потому что улыбнулся мне.

Слишком прозрачный намек, чтобы не обратить на него внимания. Конечно же, я обратила.

— Не пожалел же средств, — пробормотала я под нос, выбираясь из машины

— Прошу внутрь, — Игорь жестом указал мне следовать за ним — Саша, машину в гараж, и на сегодня можешь быть свободен, — мимоходом бросил он водителю, и я поймала загадочный взгляд, обращенный на меня, но даже не успела удивиться, Саша стремительно направился к машине.

Я сглотнула и прошла вперед, поражаясь красоте и изысканности пристанища господина Абрамова.

— Красиво, — не могла не признать я тихо, проходя внутрь

Игорь обернулся ко мне и улыбнулся, засветились холодные голубые глаза.

— Рад, что тебе понравилось, — уголок губ дернулся — А ты хотела ехать, — пожурил он меня

Внутренне убранство дома не уступало его внешнему великолепию, поэтому я лишь молча восхищалась, не желая признаваться хозяину дома в том, что поражена.

Миновав гостиную и холл, мы двинулись по лестнице на второй этаж.

— У тебя еще будет время, чтобы все здесь осмотреть, — сказал мне Игорь, проходя по коридору и даже не оборачиваясь, чтобы проверить, следую ли я за ним — Поэтому я не останавливаюсь нигде, кроме…

Он внезапно застыл около одной из дверей, и я чуть не врезалась в его спину.

Восхитительный аромат мужчины ударил в ноздри, дурманя голову.

Игорь обернулся ко мне и хищно улыбнулся, растягивая губы.

— Твоя комната, — проговорил он, пропуская меня вперед

Я и разозлиться толком не смогла, или возмутиться хотя бы подобной бескомпромиссности. Так и застыла с открытым ртом перед дверью шикарно обставленной комнаты не в силах вымолвить и слова.

— Надеюсь, тебе понравится, — послышался ласкающий голос Игоря где-то над моим ухом

Я вздрогнула, ощущая теплоту его дыхания на своей шее.

Дрожь проскользнула по телу, обдавая то жаром, то холодом одновременно.

— Я здесь на долго не задержусь, — сказала я, делая шаг вперед, но мгновенно оказалась прижатой к стене большим и крепким телом Абрамова, спиной ощущая его грудь и биение сердца

— А вот насчет этого, — проговорил он, пробегая губами по моей щеке и шее — Не стоит быть настолько категоричной, моя дорогая, — жаркий шепот обжигал, почти испепелял меня изнутри, и я едва себя сдерживала, чтобы не отскочить от Игоря как можно дальше

— Как скажешь, — тихо проговорила я, решив смириться и не спорить с ним сейчас

Игорь словно бы нехотя отодвинулся от меня, и я повернулась к нему лицом, заглянув в горящие глаза.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, не отрывая от меня взгляда

— О чем? — выдавила я из себя, мысленно сетуя на то, что голос звучит хрипло и не твердо

— О чем? — переспросил Игорь — А ты как думаешь? — глаза его вмиг потемнели и сощурились — О твоем любовнике, о ком же еще?!

Я сглотнула и почувствовала, как краска заливает щеки.

— А… что ты хочешь о нем узнать? — проговорила я, стараясь не опустить взгляд

Мне не понравилось выражение предупреждения и недовольства, смешанное с раздражением и укором, застывшее на его лице, и я мгновенно пожалела о том, что вообще затеяла весь этот цирк.

— Хотя бы его имя, — проговорил Игорь наигранно равнодушно, но я увидела его сжатые в кулаки ладони

Имя?! Черт, даже такой элементарной вещи я назвать не в состоянии!!

Так кто же знал, что Абрамов начнет приставать ко мне с подобными вопросами именно сегодня, в день этой придуманной лжи?!

— Зачем тебе? — нашлась я с ответом, но ощутила, что сердце забилось сильнее

Игорь сделал шаг ко мне, вынуждая меня отступить и упереться спиной в стену.

— Зачем? — приподнимая брови, переспросил он и наклонился надо мной, опаляя дыханием мои губы — А затем, что мне хочется узнать, кто попался мне в соперники.

— Он тебе не соперник, — выдохнула я, тяжело дыша и желая вырваться из объятий Игоря

— Не соперник, говоришь? — тягуче и сладко, растягивая слова, выговорил он, кончиками пальцев касаясь моего подбородка — И что же, мне этому верить? — протянул он

Я сглотнула и согласно кивнула, не в силах что-либо ответить, потому что язык онемел.

Он наклонился ко мне еще ниже и, касаясь мягкими губами мочки уха, зашептал:

— Ну, хорошо, — поцеловал нежную кожу, и я почувствовала его улыбку, — поверю. Но тебе не убежать от разговора, ты это понимаешь, надеюсь?

И вновь я отчаянно закивала, почти сгорая в огне, который разгорался все ярче и ярче внутри меня.

Как мало воздуха, дышать нечем… Я сделала глубокий вдох, с силой втягивая в себя кислород, и тут же пожалела об этом. В голову ударил пьянящий и будоражащий кровь запах мужчины.

Задыхаюсь от жара, от огня, от желания…

Игорь отступил, давая мне возможность дышать нормально, и уставился на меня, насмешливо улыбаясь.

— Потом поговорим, — сказал он тихо, пронзая меня глазами-рентгенами — Когда ты отдохнешь немного.

Сердце отчаянно заколотилось в груди, когда он, продолжая самоуверенно улыбаться, повернулся ко мне спиной и направился прочь, и почти остановилось, когда он вдруг замер, обернулся и проговорил:

— Кстати, моя комната через стенку, — в голубых глазах заплясали чертята, — если что, стучи.

Я едва сдержалась, чтобы не сделать две вещи. Не послать его к дьяволу и не грохнуться в обморок.

К счастью, мне удалось не сделать ни того, ни другого, и я на ватных ногах поплелась в комнату.

18 глава

Проснулась я от острого ощущения, что меня рассматривают.

Резко приподнялась с подушки, уставившись в темноту и, хлопая ресницами, прогоняя остатки сна с отяжелевших век, пыталась всмотреться в очертания предметов.

Как я умудрилась заснуть, я так и не поняла.

После того, как Абрамов проводил меня в комнату, а сам отправился гулять по дому, я не могла успокоить обнаженные нервы, острую, холодную дрожь, проскользнувшую змейкой вдоль позвоночника, унять бешеное биение сердца, грохотавшего в груди резко и отчаянно. Заламывая руки, на ногах, словно налившихся свинцом, я ходила по комнате из угла в угол, втянув плечи и опустив голову.

Унять трясущиеся пальцы мне так не удалось, поэтому пришлось сжать ладони в кулаки. Ноги стали ватными, почти недвижимыми, поэтому я села на кровать и уставила на дверь. Словно ожидая, что та вот-вот откроется. И войдет он. Абрамов, что б его!!

Сглотнула острый тугой комок, застрявший в горле, и, почувствовав, что ладони вспотели, разжала их и вытерла о колени жаркий липкий пот острого, как нож, опьяняющего возбуждения. Жаркой волной прокатилась по телу волнительная очаровательная дрожь, покалывая обнаженные участки кожи иголками.

Дыхание сбилось. Из груди вырывались тяжелые, частные вздохи, болью отдаваясь в ушах.

От каждого постороннего звука я вздрагивала, словно опасаясь, что вот-вот услышу быстрые шаги за дверью, а уже через секунду увижу входящего в комнату Игоря.

Хотелось выть от такой параноидальной наклонности, которая вдруг у меня обнаружилась!!

Черт, да что со мной происходит?! Я превращаюсь в психически ненормального человека!! Осталось только встать на стол и станцевать джигу, и тогда меня без сомнения можно будет отправлять в психушку.

Я стиснула зубы и нахмурилась. Из-за него. Все из-за него!! Игорь Абрамов.

И почему одного лишь его имени достаточно для того, что я каждый раз вздрагивала от обжигающей сладкой дрожи, что проносилась по телу тайфуном, и сердце билось в груди, как сумасшедшее, больно, остро, резко, ладони становились липкими от пота, а удушливое первобытное желание накатывало волной.

В бессилии закрыв глаза, сильно зажмурившись, я упала на кровать, поджав под себя ноги.

Чертов Абрамов!! Что он творит со мной?!

Пролежала я так минут тридцать. Сотни разнообразных мыслей кружились в голове безумным вихрем. Одна противнее другой, надо бы сказать, но все же…

Все сводилось к тому, что Абрамов каким-то непостижимым образом умудрился проникнуть не только во внешнюю сторону моей жизни, но и внутрь меня.

Черт, да когда он уехал в этой свой Нижний Новгород, я места себе не находила!! Только и делала, что думала о нем!! Будто у меня больше дел не было?! Были дела, еще как были!! Работа практически не двигалась вперед. Опять же, из-за него. С подругами я почти не встречалась, общалась только по телефону, отнекиваясь, если спрашивали, не случилось ли со мной чего-то, и оправдывалась, придумывая отговорки, когда не могла пойти с ними куда-то.

Черт, я себя не узнавала. Когда он уехал, все словно бы… изменилось, перевернулось. Опять.

Он звонил, да. Но я не отвечала на звонки. Всегда находила сотни причин для отказа.

Почему?… Да черт его знает, почему!!

Ему вообще не стоило появляться в моей жизни. С его появлением, все пошло наперекосяк.

Все, во что я верила, в чем себя уверяла, полетело в пропасть, рассыпались в прах все мои уверения.

А в центре хаоса стоял Игорь Абрамов и улыбался. Блестели его завораживающие голубые глаза, губы иронически скривились и что-то шептали мне. Ласково, нежно, интимно, возбуждающе…

Не поддаться обаянию и магнетизму этого человека… Как такое возможно?! И возможно ли?!

Пытать свой мозг подобными мыслями я смогла не более получаса, а потом резко вскочила с кровати и прошла в ванную комнату, шикарную ванную комнату, кстати говоря, выложенную бледно-голубой и белой плиткой. Там, стоя под теплыми струями воды, пыталась образумить себя, вбить себе в голову те самые нужные и важные мысли, которых мне не хватало. Например, как избавить от внимания Игоря. Если это вообще было возможно.

Пусть душ и не остудил мои мысли, а привел их в еще больший беспорядок, но тело мое расслабилось полностью. Не было трепещущего жара, пронзавшего стрелой, не было волнительной мелкой дрожи, не было уколов желания в каждую клеточку тела, даже сердце стало биться тише, а дыхание выровнялось.

Укутавшись в белый махровый халат, единственное, что я нашла в комнате из одежды, я направилась в комнату и легла на кровать, откинувшись на подушки. Бросила быстрый взгляд на часы. Всего лишь одиннадцать. А казалось, что вся жизнь промелькнула перед глазами.

Прикрыв глаза, я попыталась расслабиться.

Интересно, когда Абрамов решит почтить меня своим присутствием?… Только бы не сегодня. Очень не хотелось встречать его с распростертыми объятьями полуголой!! Надеюсь, он додумается подождать до завтрашнего дня?… Или же опять удивит меня?!

Как специально, в памяти всплыло воспоминание о том, что его комната находится через стену от моей. А это не могло не вызывать во мне определенных эмоций. Учитывая еще и то, что он сейчас там.

Как он там сказал? Если что стучать?! Интересно, как он поведет себя и что сделает, если я постучу?!

Заманчивая мысль, очень даже… Только вот, совсем не хочется проводить подобныеэксперименты.

Можно нарваться на последствия.

С этими мыслями, роем кружащимися в голове, я, очевидно, и заснула. Потому что больше не помню ничего из того, что было.

А сейчас, проснувшись и приподнявшись на кровати, минуты две или три я просто смотрела в темноту невидящим взглядом, пытаясь осознать, где нахожусь, и что вообще тут делаю.

Еще минут через пять я начинаю различать очертания темной фигуры, застывшей напротив кровати в кресле и смотрящей прямо на меня.

В свете фонаря я точно различаю это лицо, эти глаза, эти губы…

Внутри все начинает дрожать. Глаза мои широко раскрываются, губы приоткрываются в изумлении.

Стремительно, насколько это возможно, подскакиваю, скатываюсь с кровати с другой от мужчины стороны и, не отводя от него взгляда, щелкаю выключателем.

Комната озаряется мягким светом. Освещая меня и моего нежданного ночного гостя.

Голубые смеющиеся глаза лукаво прищурились, губы скривились.

— Так намного лучше, не правда ли? — тихо проговорил он, и его слова эхом отдаются в ушах

С минуту я просто стою и смотрю на него, не в силах отвести глаз. А потом мои губы шепчут:

— Что ты тут делаешь?

Мне бы очень хотелось, чтобы голос звучал твердо и укоризненно, но это было не так.

Его губы растянулись, глаза блеснули. Наклонив голову набок и окинув меня быстрым оценивающим, взглядом, от которого по коже забегали мурашки, он сказал:

— Скажем так, я был сторонним наблюдателем.

— За чем ты наблюдал?! — воскликнула я, дрожащими руками плотнее закутавшись в халат и завязав пояс

Не отвечая, но продолжая улыбаться, смело, интимно, плотоядно, он приподнялся с кресла.

— Ты такая тихая, когда спишь, — промурлыкал он, лаская меня взглядом и делая шаг вперед — Совсем не такая, когда бодрствуешь.

Смущенно потупив взгляд и покраснев, наверное, от головы до пят, я зашипела.

— Ты что, подглядывал за тем, как я сплю?!

— Ну, почему же сразу подглядывал, — мягко возразил он, делая медленный шаг вперед, — просто наблюдал.

— Это разве не одно и то же?! — воскликнула я, широко раскрытыми испуганными глазами следя за тем, как он приближается

Светлые брови вопросительно приподнялись, уголки губ приподнялись. Игорь поцокал языком.

— Не одно и то же, — проговорил он тихо, делая еще один нестерпимо медленный, тягучий шаг ко мне

Мое сердце чуть не вырывалось из груди, громко и нервно ударяясь о грудную клетку.

А Игорь все приближался, медленно, размеренно, неумолимо.

А еще через мгновения на ватных ногах я начинаю двигаться назад.

И от меня не укрылось то, как он склонил голову набок, как усмехнулся, словно предупреждая.

— И какая же разница? — с вызовом спросила я, не отводя от него взгляда

Игорь, продолжая двигать ко мне, словно рассекая пространство своим передвижением, задумчиво свел брови и поджал губы. Взглянул на меня, пристально, прямо, сощурился.

— Разница? — переспросил он мягко — Я просто наблюдал, — пророкотал он — И ждал, когда ты проснешься.

Я подозрительно сощурила глаза, не переставая отступать, все еще надеясь спастись.

Черт, мое сердце было в опасности!! А этот пленительный взгляд, устремленный на меня и, казалось, знающий о каждой частичке моих самых ничтожных мыслей, не придавал уверенности в том, что мне удастся сделать это. Сбежать или исчезнуть. Хотя бы просто отойти на несколько шагов.

Казалось, что своим неукротимым и настойчивым продвижением вперед, неторопливым, медлительным скольжением прямо на меня, он только доказывал лишний раз свое превосходство надо мной и теперь уже не просто говорил, а утверждал: мне он от него не скрыться. Рано или поздно, быстро или медленно, но он подкрадется. Он украдет. Меня. Потому что это было его первоначальной целью.

Я сглотнула и взглянула на него с опаской.

— А если бы я спала до утра?

Ох, не понравилась мне эта ухмылка. Очень не понравилась!!

— Если бы ты спала до утра, говоришь? — насмешливо проговорил он и, скользнув взглядом сначала по мне, затем по кровати и снова остановившись на мне, промурлыкал, растягивая слова: — Ну, эта кровать достаточно большая, чтобы нам вдвоем в ней не было тесно.

Если бы мой шок и одновременный скользкий испуг не были такими сильными, а челюсть, отвисшую, наверное, до самого пола, не пришлось поднимать силой воли, я бы двинула Игорю кулаком со всего маху по его смазливой, усмехающейся физиономии!! Если бы осмелилась, конечно же.

Но вместо этого я просто стояла и онемевшими губами пыталась произнести хоть что-то путное.

— Размечтался! — выдавила я из себя, надеясь, что голос не дрожит

Игорь вновь усмехнулся, приподнимая брови и скользя охотничьим взглядом по мне.

— Да, — проговорил он с хрипотцой, — размечтался.

И что прикажете ответить на это заявление?!

Я застыла, как вкопанная, с изумлением глядя на то, как расстояние между мной и эти опасным, влекущим и зовущим за собой мужчиной стремительно сокращается. Поспешно я делаю шаг назад, но упираюсь в стену. Так неожиданно!! Черт, откуда тут?…

— Мне вот интересно, — протянул Игорь задумчиво, я подняла на него глаза — Ты действительно полагаешь, что сможешь убежать? Уйти от разговора? Или солгать?…

Дрожь прокатилась по телу, проникая в кровь. Дыхание сбилось, тяжелое и частое, оно оглушало меня.

Вжавшись в стену, я воззрилась на него, как удав на кролика.

— О чем ты? — выдавила я из себя голосом, больше похожим на писк

Он наклонил голову набок. Опять. Губы его дрогнули, скривились, а глаза вмиг стали серьезными.

— О чем? — опасно мягко проговорил он и сделал еще один шаг ко мне — О твоем любовнике. Или женихе, — прямой, острый, как клинок, взгляд мне в глаза — Или кто он для тебя?

Я сглотнула и втянула плечи, надеясь на то, что стена сможет поглотить всю мою дрожь волнение.

— Ты, правда, хочешь это знать? — выдавила я из себя, поджав губы

Он проследил за движением моего языка, облизавшего пересохшие губы, тяжело выдохнул, с силой втянул в себя воздух, в глазах мелькнули огненные искры, опалившие меня своим жаром. А потом резко наклонился, превращая существовавшее между нами расстояние в ничто, и почти припечатав меня к стене, расположил руки по обе стороны от моей головы.

Я уставилась на него снизу вверх. Такой большой, такой опасный, такой… возбуждающий.

Черт, Алина!! Ты думаешь совсем не о том!! А кто бороться будет?!

Противоречия разрывают меня изнутри, толи сдаться, толи протестовать и возмущаться.

Я не могу сдаться!! Сама?! По своему желанию подчиниться воле Игоря, польстившись на его дикий магнетизм и удушающую и опаляющую сексуальность?! Сдаться и утонуть в блаженном море падения?!

Нет!! Ни за что!! Бороться, драться, брыкаться. До последней капли крови отстаивать право свободы!!

Черт. Но я не могу и противиться. Как это вообще возможно?! Ему!! Как ЕМУ можно противостоять?! Казалось, что его ослепляющая и порабощающая власть распространилась не только на мое тело, вмиг при соприкосновении с ним ставшее мягким и податливым, но и на органы чувств, отказавшихся мне служить.

Даже внутренний голос замер, словно предоставив мне право самой во всем разбираться.

Игорь наклонился еще ниже, и, почти касаясь губами моей щеки, повторил:

— Кто он такой, Алина? — потерся носом о нежную кожу — Скажи, малышка, кто он?

Комок в горле и животрепещущий жар, пронзивший тело, стал нестерпимым.

— Никто, — прошептала я

— Никто? — губы коснулись мочки уха, язык скользнул в ушную раковину

Дрожь накатило испепеляющей волной, я сжала руки в кулаки и откинула голову назад не в силах стерпеть сладкую пытку. Абрамов просто издевался надо мной. И прекрасно знал, что творит!!

— Его просто нет, — выговорила я сипло

Казалось, он не был удивлен, одна рука коснулась пояса халата, развязывая его, а другая, обхватив тонкий стан, притянула меня ближе к себе.

Сопротивляться, сопротивляться!! Нужно, необходимо!! Но КАК?!!

Я пыталась остановить его руками, кулачками уперевшись ему в грудь, но это не возымело эффекта.

— Значит, его нет, — проговорил Игорь, заглядывая мне в глаза, словно погружаясь в их глубину — А зачем же тогда ты солгала? — спросил он мягко, лаская губами чувствительную кожу — Маленькая лгунья…

Я замерла, сердце грохотало в груди настойчиво и резко, но острота ощущений настолько сильно утянула меня в свой плен, что мне казалось, что оно вообще перестало биться.

Справившись в поясом халата, рука Игоря по-хозяйски двинулась вверх, лаская кожу и продвигаясь к груди, сокрытой под черным кружевом бюстгальтера, а другая тем временем, прижимая меня к горячему мужскому телу, круговыми ласкательными движениями рисовала узоры на моей спине, приводя в дрожь даже кончики пальцев на ногах.

— Маалыышкааа, — протянул Игорь хрипло, уткнувшись носом в шею — Зачем ты солгала?…

Если бы я знала, что ответить! Если бы я могла ответить!!

Но как, как я могу сделать это, когда от одного лишь его прикосновения меня трясет как в лихорадке?!

— Я не знаю, — прошептала я, запинаясь — Не знаю…

Он улыбнулся, и я почувствовала его улыбку кожей.

Сотни иголочек пронзили плоти, ослепляющая, искрящаяся волна накрыла с головой, поглощая в водоворот ощущений. Мысли путались и метались из стороны в сторону.

Нельзя… Можно! Не нужно… Но хочется! Невозможно… Возможно все!

Его ладонь накрыла мою грудь, и, я уверена, он почувствовал, как в нее тут же вонзились горошинки сосков, а дрожь, рокотавшая в груди, передалась его пальцам, обведшим их круговыми движениями.

Если и умереть, то только так. Если сдаваться, то только ему…

Игорь притянул меня к себе, и я почувствовала распирающую джинсы ту часть его тела, что жила по своим законам и сейчас настойчиво стремилась к удовлетворению своих потребностей.

Я испугалась, взглянула Игорю в глаза, он тоже смотрела на меня, пристально и внимательно.

— Знаешь, — проговорил он тихо — Я сидел в своей комнате и все думал, что же ты сейчас делаешь, — его дыхание ласкало меня, как и его прикосновения — Ходишь по комнате, сидишь в кресле, принимаешь душ? Я не ожидал застать тебя спящей, когда зашел, — тихий голос дошел до интимного, томного шепота — Ты такая сладкая, когда спишь, — протянул он хрипло, коснувшись носом моей щеки — Ты знаешь о том, что ты сладкая, малышка?

Ни о чем таком я даже не догадывалась.

Сглотнула, но даже отрицательно покачать головой не смогла.

— Я не смог удержаться, — проговорил мужчина — Я остался. Неважно, сколько бы я ждал, пока ты проснешься, потому что мне нравилось наблюдать за тем, как ты спишь, — он вдруг легко и непринужденно улыбнулся — Ты знаешь, что сопишь во сне? Приоткрыв рот, слегка посапываешь? Это так очаровательно, — его улыбка опять вонзила молнию дрожи под мою кожу — Ты знаешь, что я могу взять тебя сейчас? Знаешь? — вдруг совершенно серьезно спросил он, заглядывая мне в глаза — Прямо сейчас, здесь. И ты не сможешь отказаться, потому что то, что я предложу… — пауза, а потом тихое и уверенное: — Ты этого хочешь так же отчаянно, как и я.

— Нет, — попыталась возразить я тихо

— Не стоит отнекиваться, Алина, — мягко проговорил Игорь — Твое тело выдает тебя с головой.

Проклятое тело!! Отчего же такая реакция именно на него?!!

Двадцать лет жила и ничего, а тут… Вдруг, неожиданно, резко, сокрушая, сметая, вынуждая падать.

— Я отчаянно хочу тебя, Алина. И ты тоже хочешь меня, ведь правда? — заглянул в самые глубины глаз, надеясь увидеть там подтверждение. Увидел, отыскал, но улыбнулся как-то грустно. — Я могу взять тебя сейчас, и ты отдашься. Но знаешь, — протянул он, отстраняясь, но не отводя прямого взгляда от моего лица, — я не буду сейчас этого делать.

Что-то вспыхнуло во мне раздражением. Одолжение что ли, мне делать собирается?!

— Ты сама придешь ко мне и попросишь, — протянул он мягко, провоцируя тихим интимным тоном

— Нет! — выдавила я резко, даже от себя не ожидая подобной резкости — Никогда!

— Придешь, — утвердительно заявил Игорь, проникая взглядом в самую суть моего существа — Придешь, — еще раз повторил он, уверенно, решительно — А я буду ждать тебя.

Я вздрогнула и, борясь с тяжелым и частым дыханием, вырывавшимся из груди, пробормотала недовольно:

— Ты слишком самонадеян, Игорь!

— Возможно, — неожиданно согласился он и выстрелом взгляда заставил меня задрожать и покрыться липкой жаркой волной — Когда дело касается тебя, — я промолчала, а он добавил: — Ты придешь ко мне, малышка, и будешь уже не так огорчена тем, что я самонадеян. Я покажу тебе другие свои достоинства.

— Я не приду! — выдохнула я, борясь с жаркой удушливой волной — Не приду…

Неужели уже не так уверена в собственных словах?…

— Посмотрим, малышка, — клятвенно проговорил он — Посмотрим, — еще один испепеляющий взгляд на меня, а потом короткое и насмешливое — Может быть, ты отпустишь меня, дорогая, я собираюсь пойти спать.

И только тут я с ужасом осознаю, что он уже давно не держит меня, это я, вместо того, чтобы оттолкнуть его, убежать самой, крепко схватив его за рубашку сжатыми в кулачки ладонями, притягиваю Игоря к себе и удерживаю рядом с собой.

19 глава

Я не понимал, как ситуация вышла из-под контроля, но я уже ничем не распоряжался и ничего не контролировал.

Все за меня решила Алина.

Слава Богу, об этом она даже не догадывалась, иначе тут же стала бы вить из меня веревки!!

Но я-то был прекрасно осведомлен о том, что происходит!!

Обманывать себя никогда не входило у меня в привычку, может быть, поэтому я и добился так много в этой жизни. Потому что никогда не стремился обмануть себя и уверить в той истине, которая была ложью.

По моему глубокому убеждению, самым мерзким видом обмана является самообман. Потому что он вводит в заблуждение, вынуждает парить над землей, словно птица, уверенного в свой правоте и правде, а потом вмиг сбрасывает на землю, не дав возможности насладиться сладостью и высотой полета.

Не правда ли, ирония?… Обмануть самого себя, а потом искать правых и виноватых в лице других?!

Для меня же всегда существовало правильное и неправильное, то, что нравилось мне, и то, что меня раздражало. И даже если я был неправ, если ситуация выходила из-под контроля, я никогда не лгал себе, уверяя, что все хорошо. Это не имело смысла. Никогда. Истину, ее ни от кого не скроешь, она всплывет, рано или поздно. И лучше бы быть готовым ее услышать и узнать.

Трезвый взгляд на вещи — вот, что составляло мой успех. В работе, в жизни, в отношениях с людьми…

И сейчас этот трезвый взгляд не просто нашептывал, не просто говорил, он кричал. Отчаянно, громко, разрывая нервы, кричал о том, что я пропал. Почти. Еще немного и пропаду окончательно. А причина моего падения просто взмахнет ресничками, испепелит меня твердым взглядом карих глаз с горящими внутри зрачков искорками вызова и протеста и уйдет. Точнее, постарается уйти. Потому что я не позволю ей этого сделать. Уже никогда.

Разве мог я предполагать хотя бы месяц назад, что встреча с Алиной Вайтман так изменит мою жизнь?!

Мог ли я поверить тому глупцу, который сказал бы мне, что я буду делать все для того, чтобы добиться взаимности от женщины, которая не раз недвусмысленно заявляла мне о том, что не желает иметь со мной ничего общего?!

Разве мог я предположить, что она станет для меня кем-то большим, чем просто девица, привлекшая мое внимание?! Больше, чем знакомая, чем девушка, которой стоит лишь приблизиться ко мне, и внутри все пылает, обжигающей лавой испепеляя меня всего до основания?! Больше, чем друг, от нее мне никогда не нужна будет дружба!! Больше, чем дочь моего главного конкурента, к черту Вайтмана и его компанию!!

Но разве мог я даже на миг вообразить, что она станет мне настолько дорога?! Настолько нужна?!

Черт, нужна до банальности… как воздух.

Два года назад, когда я впервые увидел ее, и на протяжении этих лет я думал лишь о том, чтобы заполучить ее — любыми способами, которые только были мне известны. Решение жениться на ней было принято почти спонтанно, хотя и осмысленно, потому что привлечь внимание такой девушки, как Алины, невозможно было, не заявив о себе таким экстравагантным способом. Я просто использовал весь арсенал тех действий и поступков, которые использовал всегда для достижения цели.

Но цель оказалась, на удивление, строптивой, упрямой, своевольной маленькой тигрицей!!

Она смогла не просто приблизиться ко мне и захотеть ее со всей силой первобытного желания, которое играло во мне, как игристое шампанское. Но она смогла также задеть струны моей души, которую я считал черствой и каменной, не способной на высокие проявления чувств.

Как же я не заметил опасности?! Как посмел подпустить ее к себе настолько близко, что теперь нахождение вдали от нее являлось для меня безумной, жесточайшей из всех пыток?! Как же я посмел так… ошибиться?! Как не почувствовал опасности уже тогда, когда сердцем и душой рвался к ней, а разумом упрямо отказывался принимать факты, вопреки своим же принципам и устоям?!

Как я посмел ей довести меня до грани?! И едва не толкнуть в пропасть?!

Как я позволил себевлюбиться в нее?! Настолько, что теперь не просто гонка за достижением цели толкала меня вперед, подстрекала и уговаривала не сдаваться, стала для меня приоритетной, а желание подвести и Алину к мысли о том, что она не сможет больше жить без меня. Как и я не смогу быть без нее.

Я себя никогда не обманывал, и поэтому почти никогда не ошибался. Но сейчас мне бы очень хотелось ошибиться. Обмануться. Впервые в жизни мне хотелось оказаться неправым, побежденным, обманутым самим собой. Не рваться к цели. Не стремиться к исполнению желания. Мне просто хотелось, чтобы все было намного легче, чем было сейчас, когда я твердо решил не отступать, а Алина все еще сопротивлялась.

И сейчас, сидя в своем кабинете, в огромном доме, который покупал лишь для того, чтобы когда-нибудь привести сюда свою жену (желательно, Алину, конечно же), я чувствовал себя отчаянно одиноким.

Холодные пальцы стиснули хрусталь бокала с красным вином, еелюбимым вином, которое я приказал привезти из Франции, а глаза сузились, пронзая взглядом пустую комнату.

Я не собирался отступать. Пройти такой длинный путь в два года, чтобы потом отступить?! Тогда, когда цель так близка, совсем недавно спала в соседней с твоей комнате, стояла в твоих объятьях, дрожа от возбуждения и желания, и готова была отдаться на милость победителя за один лишь поцелуй?! Отступить сейчас означало бы полное поражение по всем фронтам. Но я еще не был готов на подобную жертву. Я вообще не был готов к поражению. Потому что сейчасстремление выиграть эту битву, а не просто схватку, стало для меня ключевой задачей.

И так или иначе, но Алина придется смирится с тем, что ей от меня никуда не деться.

Хотя потому, что она сама этого не хочет.

Ведь то желание, тот трепет, то возбуждение, промчавшееся по ее горячему телу, жаркой удушливой волной, не могло быть мнимым и нереальным?! Я ощущал его, я чувствовал, я вместе с ней сгорал дотла в той комнате, прижимая к себе маленькое тело, слушая ее сердцебиение, смешанное с моим, задыхаясь, не в силах вдохнуть воздух, ставший вдруг раскаленным и спертым, разлетаясь на части от возбуждения и собственного бессилия, от желания, что горело внутри пламенным кострищем, и надеясь найти спасение в словах. Которые тем не менее не спасали, а только сильнее распаляли огонь в твоей душе.

Разве можно было ошибиться?! Разве тело может лгать?! Разве могут глаза утаить правду?!

Не могут. Не ее глаза. Не она…

Она сопротивлялась, но в ее сопротивлении было больше упрямства и нежелания принимать истину, чем самой борьбы. Конечно же, сдаваться она не собиралась. Просто так — не собиралась. Но тело уже проиграло в этой войне. Осталось и разуму принять поражение и признать неоспоримый факт.

Я так же нужен ей, как и она мне.

Я понял это пару дней назад, когда она после моих многочисленных звонков с предложениями встретиться и ее многочисленными отказами все же не смогла отказаться (еще бы ей отказаться, ведь я приехал к месту ее работу и пригрозился не впускать ее внутрь!) и согласилась на встречу. Она тогда вела себя странно, с диким остервенением пытаясь доказать и мне, и себе, что того, что произошло в комнате, не было в действительности. Смотрела на меня пристально и прямо, словно внушая эту мысль, а потом хмурилась, краснела, смотрела в сторону или опускала глаза. Уже потом я уловил то, что ускользнуло от меня в то вечер. Как она теребила край салфетки, как подрагивали ее пальцы, как нервно она поправляла выбившуюся из прически прядь волос… Волнение?… Испуг?… Возбуждение?… Страсть, которую она хотела контролировать и заключить в собственном теле, не дав ей и единого шанса вырваться на свободу?!

И в тот вечер я понял. Упрямство не дает ей сделать выбор. Желание и стремление к самостоятельности словно бы тормозило ее. Она никогда не уступит мне. Потому что этот выбор — не ее. На интуитивном уровне она словно бы чувствует — не она все это решила, ее принудили, заставили, вынудили пасть, пойти в противоречия со своими принципами и желаниями. Словно бы навязали чужую волю. И даже то чувство, что, возможно, зародилось в ней, она не сможет принять. Потому что чувствует, что она пришло извне, а не от нее самой.

И мне нужно было сделать так, что она осознала, что все зависит от нее. Что я считаюсь с ее мнением. Что я хочусчитаться с ее мнением. Что для меня это так же важно, как и то, чтобы она была со мной.

Она должна была принять эту истину. Рано или поздно. Решить, решиться, принять решение. Сама.

Вот тогда-то я и решился на отчаянный шаг. План должен был сработать. Это был шанс. Это был даже больше, чем шанс. Это было последней надеждой. Алина слишком упряма, чтобы отступить. А я, хоть и упрям даже больше нее, но не такой идиот, чтобы не понимать, — теперьмне ни к чему ее тело, которое я и так мог получить, стоило лишь приложить усилия.

Мне были нужны ее чувства.

Но ее чувства нельзя было завоевать. Их невозможно было заставить сдаться. Их невозможно было взять напором и атакой. Их нельзя было вынудить отдаться мне.

Свои чувства она могла отдать только сама.

И это единственное, в чем она преуспела, в чем стояла выше меня на одну ступень.

Я свои уже решил отдать ей, если бы она их приняла. А она… все еще боролась.

Поставив бокал на столик, я потянулся за телефоном и набрал ее номер.

Мучительные секунды ожидания, когда длинные гудки почти сводят с ума, отдаваясь эхом в ушах.

И наконец…

— Да?

Сердце дрогнуло и пропустило один удар.

— Здравствуй, Алина, — тихо проговорил я, глядя в пространство

— Здравствуй, Игорь, — проговорила она так же тихо, и я услышал в трубке ее глухое тяжелое дыхание

— Мне кажется, мы давно не виделись, — улыбнувшись, сказал я, сжимая руки в кулаки от напряжения — Ты еще не соскучилась?

Ее звонкий смех почти резал нервы и оседал в ушах резкой болью и радостью одновременно.

— Всего два дня, — проговорила она, и я словно бы ощущал ее улыбку, даже сквозь расстояние — Я еще не успела.

Я усмехнулся в трубку, но сцепил зубы и поджал губы.

Как жаль. Потому что я почти умирал без нее…

— Два дня, ммм, — протянул я, заставляя взять себя в руки и не дрожать голос — Это оооочень много.

— Хм, много? — хмыкнула она, не выражая недовольства или нетерпения — Неужели?

— Да! — резко выдавил я, но тут же добавил томным голосом: — И мне кажется, что пора бы нам уже назначить время и место нашей встречи.

Молчание.

Какое гнусное, противное молчание!! Режет ножом, рвет на части, вынуждает сердце биться в груди резко и отчаянно. И ждать, ждать, ждать… Почти сходить с ума от вечно тянущегося молчания.

А потом… ее голос, и внутри вспыхивает искра, почти разжигая огонь надежды.

— Тебе кажется, значит?

— А тебе разве не кажется? — парирую я в ответ, сжимая кулаки все сильнее

— У меня есть время подумать? — с иронией спрашивает она

— Да. Пяти минут достаточно?

И вновь ее звонкий смех раздается болью в ушах.

— Хорошо, я согласна, — произнесла она тихо — Где и когда? Я подъеду.

— Завтра, у меня дома, тебя заберет Саша, — выдал я на одном дыхание, и наверное, слишком резко, но не стал поправляться или извиняться за такой тон

Кажется, такой напор ее смутил, потому что она вновь замолчала.

Удивлена? Шокирована? Все еще пытается сопротивляться?!

За те мгновения, что я ждал ее ответа, или всплеска возмущения и протеста, наверное, можно было бы сойти с ума, поэтому когда она заговорила, я едва сдержал себя от того, чтобы облегченно выдохнуть.

— А не слишком ли это…? Вольно?

— Нет, не слишком, — возразил я — У меня для тебя… ммм… сюрприз.

Я был уверен, что ее глаза подозрительно сощурились.

— И что, это сюрприз, конечно же, находится у тебя дома? — спросила она с неудовольствием

— Да.

Конечно, надо сказать, что я немного лукавил, но с Алиной иначе было нельзя. И к тому же нам нужно было пообщаться в уединенной обстановке.

— Серьезно? — подозрительно спросила она

— Серьезно, — выдавил я из себя — Алина, никакого подвоха, честное слово. Поверь мне.

Наверное, она решила уступить и перестать подозревать, потому что неожиданно для меня заявила.

— Хорошо. Когда заедет Саша?

— Эээ… в семь, в начале восьмого? — сказал я наугад и тут же добавил: — Тебе подойдет?

— Подойдет.

— Тогда… до завтра? — не зная, что еще сказать, выдохнул я в трубку

— До завтра, — проговорила девушка и отключилась

А у меня в ушах, даже после того, как я отключился и невидящим взглядом смотрел на телефон, зажатый в руке, все еще звучал ее смех.

И я знал, что не могу проиграть. Не могу. Слишком многое поставлено на кон. Слишком многое.

Алина…

Ради нее, для нее… Я должен был выиграть.

20 глава

— Бильярд?! — ужаснулась девушка, разглядывая бильярдный стол с таким видом, словно впервые его видела — Ты хочешь сыграть со мной в бильярд?! Опять?!!

Конечно, такой реакции я от нее и ожидал. Удивления, шока, возмущения.

Главное, самому оставаться равнодушным к ее всплескам негодования.

Я прошел вперед и остановился в дверях бильярдной в паре шагов от нее, скользнув быстрым взглядом и по черному шелковому платьицу, обтягивающему ее фигурку второй кожей, и по черным туфлям на высоком каблуке, и по черным волосам, струящимся по плечам.

Запустить бы в них волосы, утонуть в их атласной мягкости. Вдохнуть аромат роз или фиалок. Забыться.

Я заставил взять себя в руки. Рано. Еще рано…

— Ну, да, — пожал я плечами, стараясь скрыть свои желания за напускным равнодушием — Ты помнишь, я обещал тебе еще один… тур? Еще одно… сражение? — я улыбнулся — Почему бы не сейчас?

— Но это было давно! — воскликнула Алина — И к тому же, к тому же… Я не ожидала подобного!!

На это и был расчет. Я улыбнулся шире.

— Знаешь, это как на велосипеде кататься, научилась один раз, потом уже не забудешь, как это делается.

Она бросила на меня раздраженный взгляд из-под бровей, вздохнула и недовольно поджала губы.

— Ты понимаешь, о чем я! — выдавила она сквозь зубы

Я, конечно, понимал. Но отступать не собирался. Не сейчас, когда на карту было поставлено так много!

— Понимаю. И что же? — вопросительно изогнул брови — Ты откажешься?

Расчет был именно на то, что она не выдержит и примет этот вызов.

Сильная маленькая девочка не позволит считать себя трусихой.

Она сжала руки в кулачки и злобно фыркнула, пронзив меня колким взглядом.

— А ты только этого и ждешь?! — ее губы саркастически изогнулись — Боишься, что проиграешь?! Опять?…

Как много сарказма. Выпустила коготочки, дорогая?…

— Хм, ты так уверена в своей победе? — осведомился я тихо, снова провоцируя ее подобным тоном

Я гордо вскинула подбородок вверх и заявила:

— Я уверена в том, что в прошлый раз тебя «сделала»!

Я усмехнулся. Такой расклад мне, определенно, нравился.

— Я же сказал тебе, что подыграл, — проговорил я, прищурившись

— Это еще вилами по воде написано! — остро отрезала она

Я рассмеялся. Смелая девочка. Очень смелая…

Я скользнул обжигающим взглядом по ее телу, и она вздрогнула, ощутив мой взгляд.

— Тогда… может быть, хочешь проверить? — с вызовом спросил я — Лгал я тебе или нет?

Она сглотнула, помедлила с ответом, сжала сумочку крепче.

— Это и есть тот самый сюрприз, о котором ты говорил? — подозрительно спросила она

Провокация. Это был не сюрприз, а провокация. Замаскированный вызов.

— Ну, да, — пожал я плечами, делая медленный шаг к ней

— И стоило ли ради этого привозить меня к тебе домой?! — воскликнула она недовольно — Мы могли бы сыграть в любом клубе.

Я затаил дыхание, покосившись на нее.

— Значит ли это, что ты согласна? — спросил я тихо

Она раздумывала с минуту, а я за эти мгновения наслаждался ее размышлениями.

Черт, мне нравилось даже то, как она думает.

Сводит брови, морщит носик, слегка покусывает нижнюю губу…

Я с силой втянул в себя воздух, следя за тем, как влажный язычок скользнул по губам, и приказал себе не расслабляться. Главная битва еще впереди.

— Да, я согласна, — гордо сказала Алина через секунды ожидания, посмотрев мне в глаза

Я ликовал, улыбка расплылась на лице. Значит ли это, что вызов принят ею?!

— На желание? — промурлыкал я, подходя к ней ближе — Как в прошлый раз?

Алина сглотнула, вздрогнула, отшатнулась от меня и дрожащим голосом проговорила:

— А разве в прошлый раз мы загадывали желание?

Я улыбнулся уголками губ и сделал еще один шаг к ней, наклонился к уху и прошептал:

— Ну, значит, загадаем сегодня, — ткнулся носом в ее висок и втянул в себя ее цветочный аромат

Дрожь пронеслась по ее телу, я чувствовал ее своей кожей. Меня пронзило, словно стрелой.

— Х-хорошо, — проговорила она, запинаясь, и отошла от меня, увеличивая расстояние, словно испугавшись своей реакции на меня — Только без глупостей, ясно?! — выдавила она, бросив на меня быстрый взгляд

Я усмехнулся, наблюдая за тем, как она тщетно пытается справиться с волнением и теребит дрожащими пальцами сумку.

— И это мне говоришь ты?! — я поцокал языком — Как не стыдно, дорогая. Все по-честному.

— Я боюсь, что у нас с тобой разные понятия о чести.

Я усмехнулся, но ничего не ответил на ее недовольство.

Медленно подошел к двери и закрыл ее. Повернулся к девушку лицом, встречая решительный взгляд.

— Американка? — спросила Алина — Как и в прошлый раз?

— Пожалуй, — пожал я плечами, подходя к бильярдному столу — Я одинаково хорошо играю во все.

Алина скептически скривилась, но промолчала. Положив сумочку на столик, подошла ко мне.

— Начнем? — с вызовом проговорила она, глядя на меня в упор

Борясь с бешеным сердцебиением, я выдохнул:

— Начнем.

И мы начали. Черт возьми, это была самая жаркая игра в моей жизни!! Впрочем, как и в ее.

Она играла превосходно, спорить не буду. А я, обходя ее со всех сторон, жарко нашептывал:

— Какая уверенность, — наклонился над столом вместе с ней — Опять хочешь победить, дорогая?

Она не отвечала на мои реплики, продолжала дрожащими руками сжимать кий.

А я едва с ума не сходил, когда она, наклоняясь, в вырезе платья предоставляла мне осмотр груди.

Я сглотнул огромный жаркий комок и сжал руки в кулаки.

— Дорогая, — томно выдохнул я, когда она в очередной раз совершила точный удар, — какое стремление победить, — обжигающий взгляд на нее из-под опущенный ресниц, подходя к ней — Что же за желание ты хочешь загадать? — шепнул я ей на ухо, но она лишь смущенно отвела глаза

— Давай уже играй, — выпалила она нервно, стискивая кий обеими руками

Я усмехнулся, наблюдая за ее нервозностью и волнением, и стал играть.

Первая партия оказалась за мной, и Алина, возмущенная таким положением вещей, готова была рвать и метать. Что приводило меня в неописуемый восторг. Она такая очаровательная, когда злится!!

Вторую партию взяла она. Не без труда, потому что я то и дело пытался ее отвлечь.

Хотя все это время меня отвлекала она сама. Частым дыханием, покусыванием губ, грудью, попкой, сосредоточенностью и упорством.

Я уже почти сходил с ума, чувствуя, как животрепещущий жар растекается по телу.

— Держи правее, — проговорил я, возникая над ней и наклоняясь над столом — Не попадешь…

— Отстань, — отмахнулась от меня она, глубоко вздохнув

Попала. Радостно выдохнула, послав мне победный взгляд и счастливую улыбку.

Боже, когда закончится этот кошмар?! Невозможно играть, когда она ТАК вызывающе ведет себя?!

Черт возьми, кто кого собирается тут соблазнять?!!

Словно почувствовав себя хозяйкой положения, Алина вмиг переменилась, из запуганного дрожащего всем телом зверька превратившись в искушающую своей страстью хищницу.

Она дразнила меня! И в этом не могло быть сомнений!!

Как смотрела на меня, как поджимала губы, а потом облизывала их, нарочито медленно, зная, что я наблюдаю за ней. Наклонялась все ниже над столом, предоставляя мне полный просмотр черного кружева ее бюстгальтера. Как держалась, как отвечала мне…

Черт побери!! К концу игры я едва держал себя в руках, крайне возбужденный и едва справлявшийся со своим желанием!!

И все же я пытался справиться с собой.

Снова мой нежный шепот возник над ее головой.

— Какая противная девочка, — дыхание ласкает темную макушки, приподнимает волоски на теле — Опять пытается у меня выиграть.

Алина вздрогнула, втянула в себя воздух, усмехнулась.

— Не завидуй, — выдохнула она, делая удар и попадая точно в цель

Она послала мне победный взгляд, соблазняющее улыбнулась и гордо вскинула подбородок.

Последний сокрушительный удар. По мне. В меня.

Выиграла. Снова.

Я хмыкнул, стараясь не выдавать своих чувств, положил свой кий на стол и подошел к ней.

— Ну? — прошептал я, глядя на нее пристально, ласкающее — Что ты хочешь?

Она молчит, словно зачарованная следит за мной.

— Что… я хочу? — выдыхает она едва слышно

Делаю медленный шаг вперед. К ней.

Расстояние между нами настолько ничтожно, что я слышу, как стучит ее сердце и чувствую, как теплое прерывистое дыхание ласкает кожу моей щеки.

— Да, — промурлыкал я, протягивая к ней руку и касаясь кончиками пальцев нежной кожи шеи — Чего ты хочешь сейчас?

Она дрожит. Нерешительно смотрит на меня, заглядывая в самую глубину глаз. Сглотнула, вздрогнула, прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями.

— Я могу загадывать все что хочу? — пробормотала она нервно, пытаясь игнорировать движения моей руки

— Да, — проговорил я, наклоняясь к ней и почти нашептывая слова на ухо — Все, что хочешь. И даже больше, — ее дыхание замирает, а пульс, наоборот учащается — Вопрос в том, что… это? — заглядывая ей в глаза, пробормотал я тихо, потрясенный силой желания не меньше нее

Если бы она сейчас оттолкнула меня, я бы просто рассыпался на части, сгорел в огне страсти, умер.

— И ты… не сбежишь? — прошептала она, прикрыв глаза

Я улыбнулся и покачал головой, лаская ее щеку пальцами.

— Нет, я не сбегу. Куда? Зачем?… — я вздохнул — Да и смысла нет бежать.

Она отстранилась от меня, заглянула в глаза, уверенно, решительно и проговорила дрожащим голосом:

— Тогда… ты сам напросился.

Плакать или смеяться?… Больно думать о том, что это может быть правдой…

— На что? — с вызовом глядя на нее, провоцируя ее этим нежным, ласкающим взглядом

— На меня! — говорит она твердо, а потом добавляет: — У меня есть желание. И раз уж я выиграла, то ты…

— Да?… — подтолкнул я ее, тихо, медленно, наслаждаясь — Что?…

— Я хочу… тебя, — выдохнула она, запинаясь, и взглянула на меня — Сможешь мне это дать?!

Я улыбнулся, ощущая, как стучит в груди мое сумасшедшее сердце. Только я и ждал… Только этого…

— С радостью, малышка, — и припадаю губами к ее податливым мягким губам

Жадно, неистово, неукротимо… Жарко, горячо, сладко…

Язык скользнул в рот, начиная бешеную пляску с ее языком, который сначала робко, а затем все смелее и смелее касался моего, словно пробуя его на вкус.

Сумасшествие, безумие, страсть…

Я прижал маленькое тело к себе, ощущая, как оно трепещет в моих руках. Дрожит. Горячее, отзывчивое, влекущее. Манит, кружит голову своим с ума сводящим ароматом розы, забирает в плен ощущений и чувств. И я падаю, уже не способный здраво мыслить, думать, размышлять. О чем?… Зачем?…

Только она. Стоит в моих объятьях и дрожит от желания и нетерпения. Только ее ручки, круговыми движениями скользящие по моей спине. Только ее жар и волнительный аромат безумия, что окутал комнату пламенным вихрем. Только дрожь… В теле, в сердце, везде… И стук сердца уже оглушает. Оно так сильно стучит в груди, что посторонние звуки заглушаются его частым размеренным биением.

И вдруг… Стон. Ее? Мой?… Важно ли?…

Скользкое, обжигающее безумие огненной волной накрывает с головой, кутает в свои сети, унося вдаль.

Руками обхватываю ее за талию и крепче прижимаю к себе. Ближе, еще ближе… Ко мне. Во мне… Растворяться, исчезать, падать в безумие…

Одна рука медленно скользит вверх, захватывая в плен упругую грудь. Ласкает, нежно, настойчиво, упрямо. Острым наконечником врезается в руку отвердевший сосок. Жарко, горячо, тесно…

Наклоняясь над Алиной, отрываюсь от ее губ. Взгляд глаза в глаза. Пристальный, внимательный, возбужденный, полный желания. Частое, прерывистое дыхание.

Разрешение, черт побери!! Нужно разрешение!!

Ее влажные губы приоткрываются, дыхание вырывается сквозь них, тяжелое, глухое, частое…

Согласна. Не против. Разрешает…

Наклоняя ее вниз, на бильярдный стол, припадаю к ее шее, лаская плоть губами. Язык скользит по коже, оставляя влажную дорожку, вызывая дрожь, трепет.

Желание разрывает на части. Возбуждение почти невозможно сдержать.

Снова стон. Ее. Громкий, призывный, отчаянный…

Захватываю мочку уха губами, в то время как дрожащие руки пытаются справиться с молнией на платье. Черный шелк падает к ее ногам, обнажая золотистую кожу.

Красивая. Моя девочка везде красивая.

Ее ручки приподнимают мою рубашку, проникая под нее и касаясь горячей кожи спины.

И еще смелая. Очень смелая.

Сладкая дрожь пронзает стрелой, стремительно и резко, насквозь, когда ее пальчики начинают чертить узоры на ставшей вмиг чувствительной коже и стягивают рубашку с плеч.

Оставляя языком влажную дорожку, продвигаюсь вниз, касаясь губами нежной кожи груди и, отодвигая в сторону бюстгальтер, захватываю в нежную плоть в плен, языком теребя бусинки сосков.

Сладкая. Хотелось испивать ее бесконечно, потому что я не чувствовал насыщения.

Отзывчивая. Выгибается мне навстречу, оставляя на спине царапин от впившихся в нее ногтей.

Откровенно страстная и смелая. Прижимается ко мне все ближе, я ощущаю жар ее тела.

Мучительно, играя, лаская…

Стаскивает с меня рубашку, каким-то чудом умудрившись расстегнуть все пуговицы, и продолжает ласкательными круговыми движениями касаться моей спины, вдоль позвоночника, к шее, запутавшись в волосах, прижимая меня крепче к себе.

Мучительный стон срывается с ее губ, когда мои губы смыкаются на ее груди, дразня языком то один сосок, то другой, захватывая его в плен, отпуская, охлаждая выдохом и обжигая горячим прикосновением.

Щелкает застежка бюстгальтера, и черное кружево падает к ногам, обнажая грудь полностью.

Тяжелое липкое дыхание, частое, прерывистое, влажное… Горячий воздух, смешанный с ароматами сплетенных тел, обжигает внутренности вместе с кислородом.

Касания становятся отчаянными и нервными, скользят по коже пальцы, задевая нервные окончания, вынуждая взлетать навстречу чему-то светлому и восхитительно прекрасному.

Губы вновь встречаются в жарком, порабощающем поцелуе. Жадно, неистово, словно в последний раз, словно два изголодавшихся по ласке хищника. Испивая друг друга до дна, снова и снова возбуждая теплом дыханием, срывавшимися с губ стонами, дерзкой игрой языков и трепетом сердец.

Мои пальцы, касаясь жара кожи, захватывают затылок девушки, вынуждая ее наклониться над столом. С наслаждением вдыхаю аромат дрожащего от желания тела, пробую на вкус ее пьянящее возбуждение, слизывая его губами и языком с кожи. Пробираясь к шее, чувствительной ключице, дразня дыханием грудь, прокладывая языком дорожку по животу, к пупку, зубами задевая кружево трусиков. Потянув их вниз, стягивая, касаясь носом пламенной кожи и вдыхая сладостный аромат ее женственности. Влажная, уже влажная… Для меня.

Она стонет, громко, не сдерживаясь, уже не стесняясь и не боясь. Шепчет что-то, но слов не разобрать.

Ногти впиваются в кожу спины, наверняка оставляя красные полосы. Выгибается мне навстречу в попытке получить удовлетворение.

Оторвавшись от нее на несколько мгновений, стремительно стягиваю с нее трусики и усаживаю девушку на стол, приподняв за попку. Наклоняю вперед, настойчиво приказывая выгнуть мне навстречу, как раньше.

Губы скользят вниз, ближе и ближе к источнику удовлетворения, захватывая кожу зубами и зализывая укусы языком.

Желание разрывает на части. Нестерпимо, медленно, мучительно… Как выдержать эту пытку?!

Алина пытается сдвинуть ноги, преграждая путь губам и языку, но мои руки настойчиво разводят их в стороны, открывая вершину ее женственности. Касаются влажных лепестков, нежно, легко, сводя с ума и даря блаженство.

Алина стискивает мои плечи, выгибается, постанывает и жарким шепотом обжигает мой мозг.

Дрожит, каждой клеточкой тела дрожит, словно в лихорадке. Кричит. Страстно, вызывающе, громко.

И я не выдерживаю. Отрываюсь от нее, губами касаясь ее приоткрытых в стоне губ.

Щелкает застежка ремня, звук расстегиваемой молнии, брюки падают на пол.

Приподняв ее за ягодицы, подталкиваю девушку к себе, раздвигая ноги и, лаская пальцами нежную кожу вдоль позвоночника. Алина выгибается мне навстречу и, я, не сдержавшись, захватываю губами ее грудь, скользя по ней языком.

Вот она та грань, после которой все изменится окончательно. Вот она эта грань. Один шаг, всего один шаг за край… К удовольствию, к удовлетворению, к восторгу… Желание, безумие… испуг…

Сердце стучит громко, сильно, руки дрожат, и каждая клеточка тела, словно раскаленная лава, пылает внутри меня. И нет сил выносить эту пытку…

Приподнимая Алину за бедра, словно насаживая на себя, и вхожу в нее. Влажная, узкая, теплая… Таинственная. Загадочная. Боже, прекрасная… восхитительно прекрасная, опьяняющая…

Резкий толчок и преграда, отделявшая девушку от женщины, разрывается. В помутненном сознании проносится мысль о том, что я догадывался об этом, а потом… ее стон, слабый писк… И мои губы, касаясь ее кожи, успокаивают ее, заглаживают вину…

Еще один толчок… Затем еще один… Возвратно-поступательными движениями, жарко, горячо…

Стонет, кричит, выдыхает мое имя… Ласково, нежно, откровенно…

Моя девочка. Я люблю тебя…

С моих губ срывается блаженный стон, когда она, сомкну ноги у меня на талии, прижимает меня к себе еще ближе, отчего погружение становится невыносимо полным и глубоким.

Жарко, обжигающе… Блеск, вспышка, яркий свет…

А она продолжает стискивать меня бедрами, не давай отстраниться, постанывая подо мной, выкрикивая мое имя, часто дыша, больно царапая кожу.

Какая страсть, какая откровенность, какое наслаждение!!

Еще один выпад, обнимая ее, стискивая за талию…

Еще один… Едва дышу, постанывая ей в губы…

Еще один… последний… Падая на нее, едва держась на ногах, тяжело дыша ей в волосы…

Взрыв, вспышка, ослепляющий удар… Она кричит, выгибаясь, прижимая меня к себе…

И я понимаю… Никогда. Никому. Ни за что. Она моя.

Навсегда.

21 глава

Ну, да, я убежала!! А чего еще можно было от меня ожидать?! Черт, я никогда не любила сложности!! А тут… Тут не просто сложности. Тут — Игорь Абрамов!! Это что, шутки?!

Спокойный, тихий, умиротворенный… Совсем другой. Не такой Игорь Абрамов, которого я знала.

Мое сердце пропустило глухой тяжелый удар в ребра, ладони тут же вспотели.

Я застыла в дверях, чувствуя напряжение кончиками пальцев, и бросила на него быстрый взгляд.

Игорь… Лежит на постели, расслабленный, с закрытыми глазами и полуулыбкой на чувственных губах, ресницы немного подрагивают, словно он готов вот-вот проснуться, подскочить ко мне, связать морскими узлами руки и ноги и никуда не отпускать.

Я тяжело выдохнула, прикрывая глаза.

Когда я проснулась, он прижимал меня к себе, и выбраться из захвата его сильных рук было сложно, будто он знал, что я захочу сбежать, и заранее подготовился к этому. Но я все же высвободилась, натянула на себя нижнее белье и платье и поспешила удалиться. Лишь на мгновение задержавшись в дверях.

Спустилась вниз, а, проходя мимо бильярдной, стыдливо потупила взгляд, чувствуя, как краска заливает щеки и шею. Спешно покинула дом Абрамова, надеясь лишь на то, что меня не поймают. Потому что в этом случае… я совершенно не знала, что говорить, и как оправдываться за свое вчерашнее поведение.

Я чертыхнулась.

Разве можно было вообще оправдаться?!!

Нужно сматываться отсюда, пока Игорь не опомнился и не пустился за мной вдогонку!!

Что я и сделала.

Пришлось позвонить Камилле и попросить ее подъехать за мной.

Черт, как же она хохотала, глядя на мой подавленный, растрепанный вид, аж зубы сводит от ее непрерывного хохота и саркастической улыбки, расплывшейся на лице, наверное, от уха до уха!! А едва я села в машину она поспешила заявить, что если я не хочу, чтобы родители начали готовиться к свадьбе «по статье о развращении их дочери Игорем Абрамовым», мне стоит привести себя в порядок. Что я поспешно и попыталась сделать. А Камилла всю дорогу до дома только и делала, что подшучивала надо мной, язвила, усмехалась, а в результате вдруг заявила, что «так и знала, что у Абрамова все получится», потому что он «мужик, что надо».

Хлопая глазами и изумленно глядя на нее, я не знала, как оправдываться, и вообще себя вести. Почему-то все разумные ответы, которые можно было бы придумать в свою защиту, и хоть как-то утереть младшей сестре нос, мгновенно ретировались, уступив место лишь недоумению, шоку, испугу и хаосу. Полнейшему хаосу в моем мозгу!!

Как бы мне самой со всем разобраться?! А потом уже достойно отвечать на едкие замечания Камиллы, которые из нее сегодня сыпались, как из рога изобилия. Нашла же время и место!!

Скрипя зубами, хмуря брови, сохраняя партизанское молчание и мечтая провалиться под землю, я едва не выпрыгнула из машины, когда та остановилась. Слушая колкие насмешки себе в след, поспешила в дом.

А едва попав в свою комнату, тут же направилась в душ.

Черт, черт, черт!!

Подставляя пылающее от стыда и недоумения лицо холодным струям, я слушала частые удары сердца в грудь и едва не задыхалась от частого тяжелого дыхания, едва не разрывавшего мои легкие.

Боже, как я отчаялась на такой поступок?!! Как?!!

Соблазнила Игоря Абрамова.

Неужели теперь еще можно надеяться на то, что это может сойти мне с рук?!

Может, у него склероз, и он не вспомнит ни о чем… Или удар чем-то тяжелым по голове… Или…

Может, он просто решит сделать вид, что ничего не было?…

Да уж, это было слишком смелым и наивным предположением. Чтобы Игорь Абрамов забыл о таком?!

Я до боли прикусила губу и опустила голову вниз, собирая губами холодные капли, стекающие по лицу.

Боже, как же так получилось, что я осмелилась… отчаялась… решилась… на подобное?!

Предпосылок было много, очень много. Дикое желание сделать это — раз. Внезапно возникшая во мне симпатия к этому упертому, упрямому, властному, но отчаянно прекрасному и влекущему мужчине — два. Его попытки сделать все возможное, чтобы я сдалась — три. Да, да… Я заметила эти его ухищренные, завуалированные соблазняющие ходы.

И шепот, и теплое дыхание на коже, дрожь в теле, вибрация голоса, легкие прикосновения, полуулыбки и полуфразы…

Разве ЭТО может оставить равнодушной?!

Черт! Я же живой человек!! И к тому же девушка… Как спастись от его притягательности?! Мне, которая уже приняла, как данность, что он… не так уж мне и безразличен, как я хотела бы?!

Он предложил игру. И я всего-навсего приняла ее. Просто решив сыграть по своим правилам.

Но разве могла я предположить, что дело примет такойоборот?! Что соблазнитель и соблазнительница сойдутся в поединке страсти, не желая уступать лидерства друг другу?! Что соблазн станет таким грешным, таким искушающим, таким сладким и пленительно прекрасным, что не поддаться ему и не пасть, окажется выше наших сил?! Что единственно верный исход той партии и был нами завершен?!

Я выиграла. Но разве ОН проиграл?!

Я вздохнула, жадно глотая свежий воздух.

Он получил то, что хотел?! Или же получил лишь то, что я сама ему предложила и отдала?!

И что будет теперь?…

Может быть, он оставит меня и отступится?… Теперь?… Когда получил свое?…

Почему-то сама эта мысль вызвала во мне волну гнева, ярости и протеста.

Ага, пусть только попробует!! Я ему такое устрою, мало не покажется!!

А вдруг?… Сбежит?… Не позвонит?… Не приедет?…

Как же плохо я его знала!!

Он звонил. Почти каждые пять минут. А когда не получил ответа ни на один из своих многочисленных звонков, приехал к нам за «объяснениями и разъяснениями».

Хорошо, что я успела подготовиться и сбежала к Наташке быстрее, чем он застал меня.

Черт, не была я еще готова встретиться с ним лично!! Слишком это было… опасно. Признаваться.

Камилла потом позвонила мне и тихим шепотом сообщила, что Игорь рвет и мечет (представлю, как!). А уходя, заявил, что просто так все не оставит, и если понадобится, будет разыскивать меня с привлечением спецназа, ОМОНа и черт еще знает чего. А когда найдет… В общем, дальше я слушать не стала. И так ясно, что мне не сносить головы.

И возвращаться я не спешила. Просидела «в засаде» у Наташки два дня.

В моей голове не укладывалось, как я могу встретиться с Игорем после того, что было?!

Черт, да я его почти совратила!! Да что там?… Совратила, так и есть.

Хотя мы оба хороши, он бросил вызов, а его приняла… Но все же, все же…

Боже, разве не он всю игру делал все возможное, чтобы вывести меня из себя и соблазнить?!

Естественно, по ее окончании я готова была запрыгнуть на него с ходу и просто изнасиловать к чертям!!

Но почему же сейчас я так боюсь встретиться с ним лицом к лицу и просто поговорить?! Ведь, если он хочет разговора, то мои подозрения о том, что все это было на одну ночь, рассыпаются вдребезги?… Не на одну ночь, выходит?… А на сколько ночей?… И возможно ли включить в ночи еще и дни?…

Боже, о чем я думаю?!!

О том, чтобы повести с Абрамовым всю жизнь?!! Я что, с ума сошла?!!

Посмотрела на себя в зеркало. Все та же… Но что-то изменилось. В глазах, в сосредоточенно поджатых губах, насупленном носике и сведенных бровях… Что-то читается, еле заметное, призрачное, ощутимое…

Закрыла глаза и тяжело вдохнула ставший вмиг спертым воздух.

Что же происходит?… Что сом ной происходит?!

Абрамов, похоже, все понял уже давно.

И его настойчивые звонки, заявления, то, что пришел к нас домой… Все это говорило о многом.

И что же мне теперь делать?! Как поступить?!

Должно быть логическое объяснение тому, почему я набросилась на Игоря. Должно быть, черт возьми!!

И вроде бы, оно есть, это объяснение. Но… Неужели ЭТО может быть правдой?!

Нет… Боже, нет… Пожалуйста…

Я обхватила голову руками и наклонилась к полу, глотая воздух и не чувствуя насыщения.

Почему именно он?! Почему он?!

Вдох-выдох, вдох-выдох…

А сердце все стучит, глухо, настойчиво, быстро… И пульс зашкаливает… И ладони влажные от пота…

Я все-таки умудрилась это сделать. Влюбилась в него!!

Оооо!!! Как я только смогла?!!

Вляпалась, так вляпалась, вот что я вам скажу!!

И с этим срочно нужно было что-то делать. Пока Игорь не ускользнул куда-нибудь на Ямайку!!

После двух дней глухой тишины, в течение которой, как мне сообщала Камилла, Игорь не переставал выяснять, где я могу быть, и «доставал семью своими звонками», я решила выйти из подполья.

И направилась прямиком к нему домой.

Вот идиотка!! Наверное, когда Бог раздавал людям мозг, меня он обделил, потому что мой неожиданный приезд-сюрприз оказался напрасным. Игоря не было дома.

— А где он может быть? — спросила я у охранника, мысленно ругая себя за то, что не удосужилась даже позвонить. Хотя какое там звонить, когда у меня и сейчас поджилки тряслись от страха?!

К счастью, словоохотливый охранник, обласкав меня взглядом с головы до пят, с радостью сообщил, что Игорь сейчас обедает в ресторане «Шевалье». Любит же французскую кухню!!

И я помчалась туда, едва не вдавливая педаль газа в пол. Зачем?… Да черт его знает!!

Кто спрашивает женщину о разумности ее поступков, когда ею управляют эмоции?!!

Лучше никому и не рисковать. Особенно когда эта женщина я. Себя я считала крайне эмоциональной.

Припарковав машину (надеюсь, что в положенном месте!), я выскочила из нее и стремительно направилась к ресторану, не обращая внимания на странные взгляды посетителей и служащих.

Проскользнула в зал, беглым ищущим взглядом рассматривая столики, и вдруг увидела.

В конце зала… ОН. С какой-то девицей. Сидит. Пьет вино. Улыбается. А это еще что такое?!! Берет ее за руку?!! И вновь улыбается?!!

Глаза гневно прищурились, губы поджались. Тяжелое дыхание сквозь сжатые зубы, ладони в кулаки.

Ну, все, сейчас будет бой!!

С видом разъяренной хищницы я, гневно метая в сладкую парочку ревностные стрелы, продвигаюсь к ним с упорством и неуправляемостью танка, что можно позавидовать.

— Эээ… девушка, а вы заказывали столик? — слышу, как сквозь сон, голос официанта, и едва сдерживаю себя оттого, чтобы не гаркнуть на него с яростью и раздражением

Игнорируя надоедливого паренька, минуя многочисленные столики (вот спрятались-то от посторонних глаз, голубки, блин!!), подхожу к столику, где восседает мой нареченный, и сверлю его взглядом.

Девушка меня заметила, бросила на меня быстрый взгляд, а вот Игорь… даже не повернулся лицом!!

Я чувствую, что он знает, что я подошла. Не знаю, как, но уверена — он знает, что я рядом.

Плечи его напряглись, спина выпрямилась, словно тетива, а руки сжались.

Хочет сделать вид, что меня просто нет?!! Ну, нет, этот номер не пройдет!!

Нетерпеливо и настойчиво постукивая носком туфли и уперев руки в бока, я поглядываю то на него, то на его подружку с диким желанием убить обоих. Обоих пронзая яростным взглядом и награждая искрами глаз разрядом в двести двадцать вольт.

Ну, и сколько это может продолжаться?!!

— И что здесь происходит?! — не выдерживаю я этого вязкого молчания

Игорь, наконец, оборачивается, равнодушно смотрит на меня снизу вверх. Статуя, а не человек!!

Так спокоен, словно бы ничего особенного не происходит!!

Лишь его брови вопросительно приподнимаются. Равнодушно, спокойно.

Черт, я готова его убить за это спокойствие!! Я-то чуть ли с ума не схожу, а он…!!

— А что такое? — удивленно спрашивает он, не приподнимаясь со стула

— Что такое?! — сквозь зубы выдавила я и, пронзив девушку (шикарную блондинку!!) едким взглядом, выставила ладонь вперед, указывая на нее — ЭТО что?

Игорь недовольно поджимает губы.

— Это Диана, познакомьтесь, кстати, — быстрый взгляд на девушку, та дружелюбно мне улыбнулась. Приветливая какая, смотрите-ка!? — Диана, это Алина…

—  Его невеста!! — громогласно заявила я, даже от себя не ожидая такой прыти, скривив губы и вздернув вверх бровки, и протянула руку вперед

Девушка неуверенно улыбнулась, по всей видимости, так и не определив, чего от меня можно ожидать, и протянула мне свою тонкую ладонь.

Я бросила на Игоря колкий взгляд.

Абрамов сидел, словно столб фонарный, не выдавая ни единой эмоции.

— Ты ведь сказал ей об этом, милый?!

Игорь посмотрел на меня в упор. Голубые глаза похолодели, губы плотно сжались.

— Конечно, малышка, — сказал он тихо — Об этом уже знает весь Питер. И Диана, конечно, тоже в курсе.

Я застыла, изумленно уставившись на него. То есть как — весь Питер?!!

Игорь привстал, наконец, со стула и встал рядом со мной, отведя от столика за локоть.

— Не стоило тебе приходить, мы бы все обсудили и завтра, — проговорил он тихо, бросая короткие взгляды в сторону блондинки

— Завтра было бы поздно! — выдавила я сквозь зубы и стрельнула колким взглядом на Диану

— Ты что, ревнуешь? — довольно скривился Игорь

— Еще чего! — клацнула я зубами, злясь на себя и на него за то, что он оказался прав. Ревную. Еще как ревную, черт возьми!! — Делать мне, что ли, нечего?! Просто не люблю, когда меня водят за нос!

— Ах, вот в чем дело, — наигранно весело улыбнулся Игорь — Уверяю, тебе не о чем волноваться.

— А это?! — сквозь зубы, и вновь косой взгляд на девушку

— Это Диана, дочь моего партнера, — отозвался мужчина сдержанно, — а вот, кстати, и он.

Кто-о?!

Наверное, я так и не произнесла этого вслух, но изумление, отразившееся на моем вмиг побледневшем лице, прочитали все трое. И Игорь, и Диана, и… этот, как его?… А ведь Игорь называл его имя!!

В общем… Оказалась я в самом незавидном, невыгодном, глупом положении, которое себе только можно представить!! Устроила сцену ревности человеку, который… который…

Вот черт!!! В пору бы провалиться сквозь землю, чтобы не выносить всего этого!!

Приглашение остаться на обед я отклонила отрицательным качанием головы, а затем, высвободившись из объятий Игоря, поспешно извинившись, стремительно направилась прочь из ресторана.

Это надо же было так опростоволоситься?!! Иначе и не скажешь. Идиотка идиоткой, ей Богу!!

Красная, наверное, с головы до кончиков пальцев на ногах, я почти выбежала из ресторана.

Бежать, убежать… сбежать, билась в голове отчаянная мысль.

Но позади меня вдруг раздаются быстрые шаги, и знакомый голос кричит:

— Это что еще за сцены?!

Не знаю, чем, наверное, шестым чувством, но я знала, что он последует за мной.

— Никаких сцен!! — отрезала я, даже не обернувшись к Игорю, и направляясь к машине

— Ты куда направилась?! — слышится мне вслед, уже очень близко, почти над самым ухом — Опять сбежать надумала?! — и действительно, Игорь догнал меня в два больших шага, схватил за руку, резко повернул лицом и притянул к себе — Думаешь, что можно вот так поступать?!!

— Как?… — и почему мой голос вдруг сорвался?…

— Играть со мной!! Ты думаешь, что это шутка?!! — выкрикнул он — До сих пор — игра?!! Так вот, спешу доложить тебе: что уже давно не игра, ясно?!!

Самый лучший вариант сейчас это защита. О каком наступлении может идти речь, когда он навис надо мной скалой, крепко держит за руку, явно не собираясь отпускать, и орет такимтоном?!!

— Я не понимаю, о чем ты, — проговорила я, поднимая на него глаза, а потом вдруг неожиданно прорвало: — Зато понимаю, что тыпытаешься обмануть меня!! Думаешь, можно заявить о том, что я твоя невеста, а потом миленько беседовать с разными девицами направо и налево?!! Не выйдет!!

— Да это ты… все ты!! — вскричал Игорь, наклоняясь все ниже надо мной — Кто сбежал вчера?!! — первый удар! — Кто не подходил к телефону?! — второй удар!! — Кто смотался к подружке, зная, что я приеду?!! А?!

Полная капитуляция…

— Я… я…

— Что?!! — настойчиво выкрикнул он, хмуря брови — Что ты?!

Интересно, я вообще видела, чтобы он вот так выходил из себя?…

— Я просто испугалась, ясно?!! — выкрикнула я в ответ — Откуда я знаю… может, ты все это несерьезно?!! Может, тебе и нужно было только мое тело!! Ты его получил, а я… я…

— Твое тело?!! — резко перебил он, прожигая меня взглядом, и сильнее стискивая мои запястья — Черт!! Ты меня с ума сводить, женщина!!! — сквозь стиснутые зубы втянул в себя воздух — Твое тело я мог получить без труда, ясно!? И доказал это тогда, в спальне, — острый, леденящий душу взгляд мне в глаза, а потом: — Мне ТЫ нужна была, ясно?!! ТЫ!! Вся, полностью, вдоль и поперек!! — как-то грозно, обреченно — Моя!!

И что я могу на это сказать?… Особенно, когда мой словарный запас мгновенно оказался на нуле?!

— Я…

— Да не будь ты мне нужна, я бы разве два года сидел и ждал, как дурак, удобной возможности, чтобы заявить о себе?!! — воскликнул Игорь яростно

Я тихо охнула. Глаза широко распахнулись.

— Два года?…

— ДА! — сквозь зубы выдавил он, словно не желая в этом признаваться — Два года я таскался за тобой по пятам, как тень.

Два года?… Два года!!

— Зачем тебе это нужно было?… — ошарашенно спросила я, удивленно глядя на него — Зачем тебе вообще все этонужно?!

И тут он разозлился, отпустил мои запястья и раздраженно взмахнул руками.

— Черт!! Ты так ничего и не поняла, да?!!

Да в общем-то…

— Я хочу, чтобы ты ответил, вот и все, — пролепетала я, поднимая на его разъяренное лицо глаза

И он ответил…

— Я люблю тебя. Довольна?! Я. Тебя. Люблю!!

Резкий шаг ко мне, вновь навис скалой, стреляя молниями, испепеляя голубым огнем.

И что мне сказать?… На ум не приходит ничего более путного, чем…

— Это… хорошо.

— Что-о?!! — закричал он, вновь хватая меня за руки и притягивая к себе, едва не приподнимая над землей — Это. Хорошо?!!! — выдохнул он мне в лицо — А больше ничего сказать не хочешь?!!

— Ну…

— Я только что душу перед тобой вывернул, а ты мне: «это хорошо»?!!

Я сглотнула и, хлопая ресницами, уставилась на него.

— Ну… я тоже… — неуверенно пробормотала я, в смущении опуская глаза

— Что — тоже?! — прошипел Игорь сквозь зубы, наклоняясь ко мне

— Ну… тоже… люблю тебя, — проговорила я тихо, запинаясь

Смотрит на меня. Пристально, внимательно, в упор. Тяжело дышит, и его дыхание обжигает мои щеки.

А я боюсь и вдох сделать. Могу только неуверенно смотреть на него, почти не моргая.

Боже, молчание убивает. Ну, скажи что-нибудь, скажи!!

И вдруг…

— Серьезно? — после паузы спрашивает Игорь, медленно, растягивая слоги

— Да, — и опустила глаза

— А еще раз повторить сможешь?! — спросил он с вызовом в голосе и блеском в глубине зрачков — Глядя мне в глаза. Сможешь?!

Опять вызов?!

— А ты? — подняв на него глаза, отвечая на его удар

Взгляд на взгляд. Острый, тяжелый, внимательный, решительный. Тяжелое горячее дыхание оглушает.

Вызов и дрожь. Вызов и стойкость. Вызов и падение.

А потом…

— Я люблю тебя…

…одновременно.

Стремительно притягивает меня в своей груди, уткнувшись лицом в мои волосы и вдыхая их аромат.

И я уже уверенно обнимаю его за плечи, прижимаясь к нему ближе. Не отпускай меня, не отпускай…

— Я думал, что сойду с ума, когда ты сбежала, — поцеловав меня в макушку, пробормотал он

— Я думала, что убью тебя, когда увидела рядом с этой… Дианой, — фыркнула я

Игорь мягко рассмеялся, и дрожь промчалась по телу, обдавая сладостью.

— Так ты все-таки ревновала?

Я клацнула зубами и стиснула его плечи.

Он почувствовал. Вновь рассмеялся.

— ДА!! — процедила я сквозь зубы

Молчание. Несколько секунд. А потом неожиданно.

— Я тоже ревновал, — признался

Отстранившись от него, изумленно смотрю в глаза.

— Что? Когда?!

— Когда ты впервые увидела меня. В том баре, — проговорил он тихо, поглаживая большими пальцами мои ладони — Ты тогда еще поцеловала того бармена. Мне назло, наверное, да? — он усмехнулся, и ответил на мой немой вопрос: — Ты так посмотрела на меня. Сомнений почти не было, что ты сделала это нарочно, — Игорь опустил взгляд, а потом, мягко рассеявшись, добавил: — И вообще… Рядом с тобой столько мужиков ошивалось! Я хотел пристрелить их всех.

Когда тебе говорят такое, лучше молчать в тряпочку и ничего не отвечать.

Я улыбнулась и прижалась к его груди, вдыхая магический аромат мужского тела.

Игорь стиснул меня в объятьях и прошептал в волосы, касаясь губами висков:

— Значит ли это, что ты все же выйдешь за меня?

Я улыбнулась.

— А ты думаешь, я шутя заявила об этом на весь ресторан?

Я почувствовала его улыбку кожей, как и всегда.

— Ты была серьезна, как никогда, — проговорил он насмешливо

— Вот именно!! — стиснула его сзади, подняла вверх лицо с горящими на нем уверенность и решимостью глазами — Хочешь от меня избавиться? — скривила губы

— Ни за что!!

— Вот и правильно, — вздернула вверх подбородок — Все равно не вышло бы.

— Почему? — усмехнулся, лаская меня взглядом

Я пожала плечами.

— Я так хочу.

Он рассмеялся, притянул меня к себе, стискивая в объятьях, наклонился к уху и прошептал:

—  Мытак хотим, — поцеловал мои волосы — Значит, так и будет.

И я ему поверила.

Потому что он меня никогда не обманывал. Даже тогда, когда говорил, что мы будем вместе, — не лгал.

Просто я не хотела ему верить. Тогда. А сейчас — хочу.

Маленькая девочка, наконец, нашла то, что искала. И больше ей ничего не было нужно.

Я загадочно улыбнулась, глядя в сторону.

Ну, или почти ничего…

Эпилог

Год спустя


Как бы я ни настаивала, сколько бы ни просила и ни умоляла, к каким ухищрениям только ни прибегала, он был непреклонен. Откуда только в этом человеке столько упрямства и непреклонности?!!

Но попытаться еще раз стоило. Ради сестры.

Поэтому я с совершенно невинным видом, надув губки и приподняв бровки, вошла в его кабинет.

Игорь сидел за столом и разбирал какие-то бумаги, но, как только я вошла, мгновенно устремил взгляд на меня. Что и говорить, он сразу догадался, зачем я пришла, по какому вопросу и с какой целью.

Отложил бумаги и, вопросительно приподняв брови, сдержанно осведомился:

— Ты что-то хотела, малышка?

Я улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок.

— Как ты догадался? — устремилась к нему, хищно улыбаясь и сверкая глазками

— Вот по этому взгляду, — ответил Игорь и откинулся на спинку кресла — Он всегда что-то предзнаменует.

Мои губы растянулись еще шире, плотоядный взгляд скользнул по расстегнутому воротничку рубашки, приподнялся выше и остановился на губах. Всего на несколько секунд. Но этого хватило на то, чтобы, когда я перевела взгляд на его глаза, встретиться с предупреждающим, опасным, но таким притягательным и манящим взглядом голубых глаз.

— И что же он предзнаменует? — растягивая слова, спросила я, подходя к Игорю и наклоняясь над столом

Он усмехнулся уголками губ и, одновременно хватая меня за руку и притягивая к себе, вынуждая сесть к нему на колени, пробормотал, непонятно, ворчливо или озадаченно:

— Ммм… всегда нечто пакостное.

Я взглянула на него, удивленно вздернув брови.

— Да? — попыталась привстать с его колен, но не тут-то было, Игорь держал меня крепко, сжимая руками за талию — Тогда мне, может быть, стоит уйти?

Он уткнулся носом мне в шею, скользя по коже горячим дыханием.

— Только попробуй, — предупреждающе, ласково, нежно

Вот, черт! А ведь пришла к нему по делу!! А вот чем это все обернулось!!

Как ему вообще противостоять?!

Его губы раскрылись и двинулись вдоль шеи вверх, захватывая кожу и щекоча ее языком, достигли подбородка, двинулись вверх, обжигая поцелуями, замерли около губ и, едва касаясь их, он прошептал:

— В чем подвох?

Ни на грамм не почувствовав себя оскорбленной или хотя бы пойманной «на месте преступления», я выдохнула, сглотнув и переведя дыхание:

— Помоги Камилле, — коснулась губами его губ в легком поцелуе, оставляя едва заметный след

Тяжелый вздох. Долго смотрит на меня, не осуждающе, просто обреченно. Потом отстраняется.

— Я так и знал, — выдохнул он

И я решаю атаковать.

— А чего ты ожидал?! Она моя сестра!!

— Твоей сестре уже не пять лет.

— Но и не двадцать пять!!

— Восемнадцать есть?! — отрезал Игорь, бросив на меня острый взгляд — Уже совершеннолетняя, пусть сама и разбирается.

Я даже подпрыгнула у него на коленях.

— Ты что, шутишь?! — воскликнула я, возмущенно протирая его взглядом — Как она может с этим самаразобраться?! — я наклонилась к Игорю и пальчиком коснулась его губ — Ей помощь нужна…

— Моя?!!

— А чья же еще? — пожала я плечами — Ты же знаешь Власова, поговори с ним.

— Алина, даже если я с ним поговорю, — сказал муж, — даже если он согласится. Все равно ничего не выйдет. Как я смогу заткнуть рты всем?!!

Я не собиралась сдаваться просто так.

Поцеловала мужа в щеку, спустилась ниже, к губам, прошептала:

— Ну, ты же можешь сделать так, чтобы этот номер не вышел в печать, правда?

Не знаю, хорошо это или плохо, что Игорь может почти все?! Для него — точно нет. Я улыбнулась про себя. Потому что я могла сыграть на его внутренних струнах и получить желаемое в два счета.

Только в этот раз он наотрез отказывался!! Власов, видите ли, решил проучить «наглую, настырную девчонку» и не шел на компромисс!!

Чтоб ему!! Нашел, кого проучивать!! Мою младшую сестру!?

— Так ты можешь? — прошептала я, касаясь носом его висков и щек и обжигая дыханием — Можешь?

Игорь втянул в себя воздух. Как всегда, когда едва себя контролировал.

Мысленно я ликовала. Он почти сдался.

— Ну, — произнес он, притягивая меня к себе и целуя открытые участки кожи, — теоретически это возможно.

— Вот видишь! Возможно!!

— Да ты не радуйся раньше времени, — остудил мой пыл Игорь, вдыхая аромат моих волос, — Во-первых, это только в теории. Во-вторых, я еще не согласился, — подозрительная ухмылка, напоминающая оскал, расплылась на его лице

Я уставилась на него, сощурив глаза.

Что-то придумал. Точно что-то придумал, иначе и быть не может!!

— А в-третьих, — продолжил он томным голосом, — зачем мне это делать?

Я опешила.

— Нууу, потому что Камилла — моя сестра…

— Допустим, — согласился Игорь, улыбаясь — А что мне будет в ответ на помощь?

Я воззрилась на него и совершенно серьезно спросила:

— Может, тебе шоколадку купить?

Он мягко рассмеялся, и я почувствовала вибрацию этого смеха кожей. Сотни дрожащих иголочек вонзились в тело, обдавая жаром. Сердце забилось где-то в горле, как сумасшедшее. Я сглотнула.

— Нет, — протянул Игорь, проводя руками по моим ногам и пробираясь к чувствительному местечку под коленями — Еще предложения?

— Хм… я отдам тебе себя в пожизненное рабство? — предположила я шутливо

— Ты у меня и так уже есть, — хохотнул муж — В пожизненном рабстве.

Я нахмурилась, уставившись на него строгим взглядом из-под ресниц.

— Хорошо, предлагай свои варианты, — сдалась я

Он широко улыбнулся.

— Давно бы так, — довольно протянул он, удобнее устраивая меня у себя на коленях — У меня к тебе всего одно предложение. Точнее, просьба. А еще точнее, желание…

— Я что, похожа на Снегурочку?! — воскликнула я озадаченно

— Роди мне дочку, — без паузы, не слушая меня, выдал Игорь

Я уставилась на него широко раскрытыми глазами и дрожащими губами произнесла:

— Что?…

— Ты слышала, — тихо проговорил Игорь и опустил глаза — Подари мне дочку, — взгляд на меня, полный надежды, искренний, чувственный — Такую же капризную, как и ты. И чтобы меня с ума сводила. И чтобы первые ее рисунки на моих переговорах были. И чтобы телефон со всеми важными номерами в аквариуме. И чтобы плакала, если вместо медвежонка ее тупица-отец купил ей зайца, — улыбнулся — И чтобы ленточки не только в ее волосах, но и эксперименты в моих. И чтобы первые шаги на фото. И чтобы из садика ее забирать… — пауза, почти не дышим, оба — И чтобы меня папой называла.

Что-то задрожало внутри меня, натянулось, надорвалось. Сердце бешено стучит в груди.

Неужели могу вдохнуть?… А толку-то… Дыхание тяжелое и частое.

Смотрю на него в упор. В глазах светится, сверкает, ослепляя сиянием, безграничное счастье.

— Ты действительно этого хочешь? — понимаю, что улыбаюсь, широко, искренне — И чтобы переговоры к чертям. И чтобы все важные номера коту под хвост. И чтобы крики на весь дом, если твой подарок ей не понравится?… — сердце дрожит, надрывно, громко — Действительно, хочешь этого?

— Просто хочу, чтобы дочь, чтобы ты… — проговорил Игорь, не отводя от меня глаз, широко улыбнулся — И чтобы «Папа может» с утра на полную мощность.

Я звонко рассмеялась.

— Ты подаришь мне дочь, малышка? — спросил муж, глядя на меня внимательным взглядом

Разве можно отказать ему в желании, если оно является и моим желанием тоже?!

— Хорошо, — согласилась я и стрельнула в него глазами — Если ты подаришь мне сына, считай, мы договорились.

На этот раз рассмеялся Игорь.

— И Камилле помочь!! — тут же вскинула я вверх указательный палец

С наигранным обвинением посмотрел на меня, скривил губы, а потом сдался.

— Хорошо, — я готова была ликовать — Я поговорю с Власовым, не такой уж он и монстр. И с газетой разберусь, не будет никакой статьи, — он притянул меня к себе — Но помни, за все это… с тебя должок.

Я улыбнулась, касаясь ладонями его щек, губами его губ и прошептала:

— Как и с тебя…

— Не люблю быть должным, — хищно улыбнулся мужчина, приподнимая меня на себе, — давай-ка это исправлять.

Я была абсолютно не против, страстно отвечая на его поцелуи и выгибаясь дугой под горячими руками.

Потому что тоже не любила быть должной.



home | my bookshelf | | Я так хочу! |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 18
Средний рейтинг 4.9 из 5



Оцените эту книгу