Book: Добытчики



Нэйт Саузард

Добытчики

Название: Добытчики

Автор: Саузард Нэйт

Издательство: Самиздат

Страниц: 381

Год: 2013

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Когда мертвые восстали, Миллвуд обещал быть удобным местом для жизни. Но со временем припасы подходят к концу, и Миллвуд отправляет пятерых в соседний Рундберг — город, кишащий живыми мертвецами, чтобы найти продукты и спасти общину. Пятеро против трех тысяч зомби? У них нет ни единого шанса.

Нэйт Саузард

Добытчики

1

– Мы готовы? Я начну, когда все успокоятся. Давайте… не будем шуметь, чтобы всем было слышно, окей?

Блейк Эллис сделал глубокий вдох и постарался сделать то, о чем попросил Эрик Росс. Но нервные спазмы в желудке не проходили. Даже когда Холли просунула ему в руку свою ладонь и нежно сжала, он почувствовал, как нарастающее напряжение током пробежало по телу. Он сделал еще один вдох и уловил уже знакомый запах протухшего мяса. Ему казалось, что спустя столько времени он уже привык к нему, но всякий раз ноздри говорили об обратном.

Блейк попытался стабилизировать дыхание, надеясь, что это его успокоит. Кровь стучала в ушах, и он почувствовал, как за ухом к шее скатилась бусинка пота. Он изо всех сил старался убедить себя в необходимости происходящего – Миллвуду нужда еда, а в Рундберге есть супермаркет. Хотя легче от этого не становилось.

Он наблюдал, как Эрик смотрит на собравшуюся толпу. Все жители города набились в Первую Баптистскую Церковь Миллвуда. Теперь они молча сидели на скамьях или стояли у стен, и ждали, когда Эрик запустит руку в кастрюлю и решит их судьбу. Мужчина явно испытывал неловкость, и Блейк понимал его. Еще год назад Эрик Росс владел закусочной на окраине города. А теперь он должен был тянуть жребий, кому отправляться на самоубийственную миссию, способную вырвать Миллвуд из жутких тисков голода. Кому под силу подобное бремя?

Какойто незнакомец толкнул Блейка в левое плечо и беззвучно извинился.

– Мы готовы? – спросил Эрик.

– Да хрен там! – крикнул ктото. Блейк тут же понял, что это Крис Стивенсон. Он везде узнал бы голос этого придурка. Стивенсон был беженцем, одним из почти тридцати выживших, принятых Миллвудом за последние месяцы. Насколько Блейк знал, этот парень никому не нравился. Он стал проблемой с первого же дня. Отказывался работать, постоянно требовал повышенный паек и более комфортные условия проживания. Блейку было известно, что раньше, до конца света, этот недоносок жил в разных крупных городах, пока не оказался в юговосточной Индиане без гроша в кармане. Но больше о нем никто ничего не знал.

– Я же не родом из этого гадюшника. Какого хрена мое имя делает в горшке?

– Мы предусмотрели это, – сказал Эрик.

– Да мне, собственно, насрать. Я же не местный. Почему я должен подыхать ради вас?

Моррис Доуз шагнул вперед и встал рядом с Эриком. Этот мужчина был настоящим гигантом. Дюймов на шесть выше человека, тянущего жребий. Кафедра только добавляла ему роста. Он скрестил огромные руки на бочкообразной груди и бросил на Криса взгляд, не предвещавший ничего хорошего.

– Ты живешь сейчас здесь, – сказал здоровяк. – И это главное.

– Тебе легко говорить. Ты сам вызвался на это дерьмо. Псих чертов.

– Ты живешь сейчас здесь. – Здоровяк тоном дал понять, что спор окончен.

Из задней части церкви до Блейка донесся какойто ропот. Он бы улыбнулся, не будь так напуган.

Эрик схватился за край кастрюли и кивнул Моррису. Мужчина вернулся на прежнее место в задней части кафедры.

– Окей. Чтонибудь еще? Последняя возможность.

Блейк почувствовал, как дернулось тело Холли, когда ее рука взмыла в воздух. Он повернулся к ней и, увидев смесь решимости и досады у нее на лице, понял, в чем дело.

– Да?

– Я хочу, чтобы мое имя тоже было в горшке, – сказала она.

– Мы рассматривали этот вопрос. Он решен.

– Только не мной. Еще я знаю, что я не единственная, кто хочет в этом участвовать.

Блейк оглянулся и увидел, что несколько женщин кивнули. Некоторые встали, другие захлопали.

– Мы можем помочь, – сказала Холли. – Черт. Да я поймала больше оленей, чем любой мужчина в городе. Хотите сказать, я недостаточно хорошо стреляю?

– Никто этого не говорил.

– Потому что все и так знают.

Лучшая подруга Холли, Мариса, резко встала.

– Она права. Это возмутительно, что мы не участвуем в лотерее. Вы обращаетесь с нами как с людьми второго сорта.

– Заткнись и сядь!

Блейк не узнал голос, и когда он вскочил на ноги и обернулся на звук, то не увидел никого, кто выглядел бы виноватым. Он гневно окинул всех взглядом, пытаясь вычислить смутьяна.

Рука Холли коснулась его плеча.

– Все в порядке.

– Да хрен там, – ответил он.

– Плевать.

– Если у когото есть проблемы, может сказать мне, – обратился он ко всем присутствующим. – Меня не трудно найти.

По толпе пробежал ропот, но реальных предложений не последовало.

– Спасибо за заботу, – шепнула Холли ему в ухо. – Хотя ты портишь мне все дело.

– Хорошо. – Он сел и уставился на Эрика. Мужчина сделал вид, что ничего не заметил. Вместо этого, жестом попросил всех сесть.

– Прошу прощения, – сказал Эрик. Но мы все проголосовали по этому вопросу.

– Вы все, то есть мужчины, – сказала Холли.

– Есть более веская причина, почему мы не берем с собой женщин.

– Какая?

Блейк улыбнулся. Он чувствовал, что Холли в ярости, и мечтал посмотреть, как она порвет Эрика на клочки. Конечно, парень он был дружелюбный и все такое, но какойто беспомощный. Даже не пытайтесь намекать Холли подобное, если не хотите принести свой член домой в корзине.

– Хм… Не думаю…

– Мы тебе не племенные кобылы, засранец. Жаль, если ктото думает иначе.

– Никто этого не говорил.

– Здесь, может, и никто.

– Все решает большинство! – раздался мужской голос.

– Правильно, – сказал Эрик. Он выглядел усталым. – Извините. Серьезно. Я бы и рад взять вас с собой. Но мы проголосовали. Мы должны придерживаться решения.

– Гребаные шовинисты, – сказала Холли, садясь на место.

– Прости, – прошептал Блейк.

– Они еще пожалеют, что не взяли меня.

– Знаю.

Она улыбнулась ему, – Как то нехорошо получилось, да?

– Ничего, переживем.

– Надеюсь.

Он улыбнулся ей в ответ, но тревога снова закралась в душу и начала отплясывать там свой судорожный танец. Чувство стыда захлестнуло его. Холли рвется в Рундберг, а он сидит здесь, напуганный до смерти, и надеется, что вытянут не его имя.

Эрик поднял руки, прося тишины, и шепот в зале стих. Блейку показалось, что парень чемто встревожен, но он понимал его. Эрик и Моррис отправлялись в Рундберг в любом случае, и от того, чьи три имени он сейчас вытянет, зависели их шансы остаться в живых. Обычно, как минимум, один оказывался подлецом. Город решил, что участвовать должны все мужчины от тринадцати лет и старше, в горшке было более пятидесяти детей, и восемнадцать мужчин, кому уже было за шестьдесят. Не слишком хорошо, если учесть, что выбирать приходилось из пяти сотен имен.

– Вытягиваю первое имя, – объявил Эрик.

Блейк почувствовал, как Холли снова сжала ему руку, и с шумом втянул в себя воздух. Затаив дыхание, он смотрел, как Эрик запускает руку в контейнер и перемешивает содержимое. Мужчина вытащил полоску с именем. Она была сложена пополам. Эрик развернул ее, и Блейк заметил, как тот приподнял бровь, прежде чем прочесть имя.

– Крис Стивенсон.

– Вот дерьмо!

Блейк с облегчением выдохнул, когда Крис стремительно пронесся по церковному проходу. Над скамьями разнеслось несколько смешков, но большая часть присутствующих молчала. Даже такой засранец как Стивенсон, заслуживал сейчас капельку сострадания.

– Дерьмо это все, и ты знаешь это, Эрик! – Крис указал пальцем на мужчину, который поведет экспедицию в Рундберг. – Ты на меня зол, поэтому меня выбрал.

Эрик помахал перед ним полоской бумаги. – Я ничего не подстроил. Я просто вытянул имя.

– Дай, посмотрю. – Крис взлетел на кафедру. Черная кожаная куртка, которую он всегда носил, скрипела при каждом движении. Моррис бросился ему наперерез, но Эрик жестом остановил его.

– Смотри. – Он протянул Крису полоску бумаги.

– Чушь, – сказал Крис, взглянув на нее. – Ты прятал ее в рукаве, или еще гденибудь. Даже не пытайся убедить меня в обратном, сраный задрот.

Блейк почувствовал, что атмосфера в церкви накалилась. Особенно рядом с кафедрой, что только усилило его страх.

– Чистая случайность, – сказал Эрик.

Крис повернулся к толпе, обводя присутствующих указательным пальцем.

– Да пошли вы на хер! Слышали? Пошли вы все на хер, быдло деревенское. И не думайте, что я делаю это ради вас. Говорите, их там три тысячи? Пошли на хер! Я и на одного ходячего жмура не пошел бы ради когото из вас. Не говоря уже о трех тысячах.

Блейк покачал головой. Кроме Морриса никто не хотел отправляться в Рундберг. Для Криса не было причин чувствовать себя особенным. Какой бы страшной не была идея поездки, ее необходимо было совершить, пока в Миллвуде не начался голод.

Моррис положил Крису на плечо свою мясистую руку. Наклонился и чтото шепнул в ухо. В ответ тот лишь стряхнул с себя его пятерню.

– Хорошо. Я буду у себя. До завтра, засранцы. – Крис сошел с кафедры и направился в заднюю часть церкви. Он замер, когда четверо мужчин обступили его. – Какого хрена?

– Стража. Каждый выбранный получает ее. Ты знаешь это.

– Верно. Надеюсь, ребята, вам понравится наблюдать, как я буду мочиться вам на туфли. – Он протопал по проходу. Присутствующие сидели молча, пока не услышали, как открылись, а потом захлопнулись двери церкви.

Блейк снова затаил дыхание. Осталось два имени. Уже не так страшно. Он повернулся к Холли и слабо улыбнулся.

– Все будет хорошо, – прошептала она.

– Следующее имя, – сказал Эрик. Его рука вернулась в горшок, перемешивая бумажки. Он потряс в воздухе новой сложенной полоской бумаги.

Блейк заскрежетал зубами. Он уже делал это неосознанно, и челюсти уже болели.

– Джереми Моттс.

Блейк почувствовал слабую волну облегчения, прежде чем страх снова охватил его. Осталось одно имя. Шанс, что Эрик вытянет его, был ничтожным, но он был.

Один вопрос испарился, и тут же его место занял новый. Кто такой Джереми Моттс?

По воплю, донесшемуся с третьего ряда, он понял, что Джереми был еще ребенком. Только мать могла так кричать. Он оглянулся на крик и увидел женщину, крепко прижимавшую к груди мальчишку. Ее щеки были в слезах. Он разглядел лишь, что мальчишка был в потрепанной бейсболке «Цинциннати Редс».

– Нет! Вы не можете забрать моего сына! Ему всего тринадцать! Ради бога, он еще мальчишка. У него же нет шансов!

Блейк посмотрел на Эрика и Морриса, и не удивился, увидев на их лицах глубокую печаль. Им не нравилось делать подобные вещи, разлучать матерей с детьми. В лучшие времена они предоставили бы это страшным армейским рекрутерам.

– Простите, – сказал Эрик.

– Мам? – Моттс посмотрел в глаза матери, и Блэйк увидел на лице мальчишки выражение чистого страха. Он понял, что мальчишка напуган не меньше его самого.

Еще четверо мужчин подошли к концу скамьи. Они ждали, пока женщина стояла, прижав к себе Джереми Моттса. Мальчишка буквально застыл в ее объятьях, но Блейк понял, что это рефлекс. Все, что он сейчас хотел, это быть рядом с матерью.

– Вы убиваете моего сына. Ублюдки, вы его убиваете !

– Со мной все будет хорошо, мам. Обещаю! – Но по голосу парня чувствовалось противоположное.

Блейк не стал смотреть, как мужчины выводят Джереми и его мать из церкви. Вряд ли комуто это пришло бы сейчас в голову. Скорее всего, никто не хотел признаться, что женщина права.

Дверь церкви снова хлопнула. Блейк сжал руку Холли, почувствовав, что ладонь вспотела от страха. Положил другую руку ей на живот, и постарался успокоить внутреннюю дрожь. Посмотрел на кафедру. Эрик заглянул в кастрюлю, и Моррис покачал головой.

Эрик поднял глаза. – Хм… сейчас я вытяну последнее имя. Уверен, что все уже хотят с этим закончить.

Блейк закрыл глаза и снова затаил дыхание. Он подавил рвущийся из него нервный крик. Вот он, момент истины. Через считанные секунды он узнает свою судьбу.

Он вспомнил прошлый год. Вспомнил первые репортажи в новостях, и то, что он делал, когда смотрел их. Потом вспомнил, как Холли спасла ему жизнь, и как они не дали друг другу сойти с ума. Вспомнил, как помогал строить баррикады вокруг Миллвуда, как город оборонялся от обнаруживших его мертвецов. Вспомнил, как стало возвращаться какоето подобие стабильности и счастья, медленно, но верно. Наконец, вспомнил, как Эрик стоял перед жителями города и говорил, что запасы продовольствия на исходе, урожай погиб, птицы осталось мало, и нужно отправляться за продуктами в Рундберг, если они хотят выжить.

Он открыл глаза и посмотрел на Холли. Какая она красивая. Он хотел на ней жениться.

– Блейк Эллис.

Он выдохнул.



2

– Зомби!

Блейк оторвал глаза от раскрытого рюкзака и посмотрел через кабину пикапа. Холодный апрельский ветер хлестал ему в лицо, развевая темные волосы.

– Где?

– На десять часов, – ответил Моррис. Дородный мужчина прижал приклад дробовика к плечу. – Еще далеко.

Блейк перевел взгляд и увидел. Зомби был еще в четырех сотнях ярдов от них, но быстро приближался. Его движение напоминало какойто неуклюжий бег. Все зомби двигались так, словно плохо помнили, как работают мышцы. Большая часть левой руки у него отсутствовала, и он волочил за собой собственные внутренности.

– Похоже, услышал, как мы передвигаем машины, – сказал Эрик. Его худое лицо не отражало той озабоченности, которую Блейк наблюдал накануне вечером. Теперь он был весь в деле.

– А вы что, думали, это будет типа экскурсия? – Он поджал челюсть от отвращения.

– Насколько он близко? – спросил Джереми Моттс дрожащим, близким к истерике голосом. Он стоял рядом с грузовиком, и стена разбитых машин загораживала ему обзор. Он подпрыгнул на пятках и хлопнул в ладоши. На его лице появилось некое подобие улыбки, но глаза выдавали страх.

Блейк выскочил из старого «Доджа» и сжал плечо мальчишки. – Он один. Возьму его на себя.

Он двинулся мимо мальчишки в обход баррикады, вытаскивая изза пояса пистолет.

– Блейк? – позвал Моррис.

Тот отмахнулся от здоровяка. – Он один. Я справлюсь. – Он встал на открытой площадке, которую они сделали у внешней стены Миллвуда. Широко расставил ноги и поднял обеими руками пистолет. У 45ого калибра была большая отдача, но она редко когда мешала попасть в цель. Все дело в дрожащих руках.

Зомби был уже в двухстах ярдах от него и быстро приближался. Его запинающиеся ноги поднимали вверх пыль и кусочки мертвой травы. Размахивая руками, он походил на ребенка, гоняющегося за бабочками. Блейк уже различал гнилостную текстуру его кожи, и рваную рану в животе. Вокруг стояла тишина. Слышно было лишь сиплый рык твари.

Он прицелился, сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Руки медленно успокоились, а неприятная дрожь в животе сменилась тупой пульсацией. Палец приготовился нажать на спусковой крючок. Он стал считать, – Раз, два…

И тут за его правым ухом раздался взрыв. Он вскрикнул и нырнул в сторону, когда чтото хлестнуло по виску, гудя, как разъяренный шершень. Он кулем упал на асфальт, прижимая ладонь к голове. Револьвер, ударившись об асфальт, отлетел в сторону. Пуля срикошетила об асфальт.

Одновременно Блейк увидел, что голова зомби треснула, как мешок с мокрым мусором. Какуюто секунду он лежал, дыша и глядя на сбитый с ног труп. Услышав сзади смех, он оглянулся через плечо, и только тогда понял, что случилось.

Над ним стоял Крис, уже поправлявший на плече охотничье ружье. Лицо придурка растянулось в нехорошей улыбке.

– Минус один!

– Ты чего творишь?

– Не даю тебе играть в героя. Не надо высовывать яйца, если хочешь доказать, что они у тебя есть.

– Пошел на хер! Я серьезно.

– Да мне насрать. – Крис протянул руку. Блейк отпихнул ее и поднялся сам.

– Чтото у тебя сегодня игривое настроение.

– Это точно. Какой смысл помирать с хмурой рожей, верно?

– Ты не…

– Хватит себя обманывать, деревня. Три тысячи зомби против меня и четырех голодранцев в пикапе. У нас нет ни единого шанса.

Улыбка Криса стала еще шире. Блейку тут же захотелось разбить этой белокурой бестии лицо. Парень, должно быть, это заметил, потому что сказал, – Расслабься, тигр, – и удалился, посмеиваясь.

Блейк сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Конечно же, спокойствие было нарушено, но ему стало чуть лучше. Он одернул свою джинсовую куртку и вернулся к пикапу. Моррис похлопал его по спине.

– Забудь.

– Какой же он мудак.

– Мы все это знаем. Да он и сам это знает.

– Флаг ему в руки.

Здоровяк пожал плечами и почесал бороду.

– Давайте завязывайте. Пора в путь. Я уже хочу покончить с этим.

– Верно. – Блейк запрыгнул в кузов грузовика и вновь занялся своим рюкзаком. Он хотел зарядить еще один магазин патронами перед дорогой. Та еще возня, но она помогала. Не давала думать о близкой смерти.

* * *

Моррис выдохнул воздух, недовольно буркнув. Сердито посмотрел Стивенсону в след. Он надеялся, что с этим парнем не будет проблем, но сомнения всетаки были. Черт, Стивенсон с ними всего полгода. Придется присматривать за парнем, пока он не подставит всех при первом же удобном случае.

Выбросив Криса Стивенсона из головы, он уставился на распростертое тело зомби. Даже с такого расстояния он чувствовал запах. Хотя этот запах был сейчас повсюду. Он вспомнил, как несколько лет назад работал над улучшением экологической обстановки на одной из свалок в Гамильтоне, штат Огайо. Поначалу он не мог выносить запах отходов. Но спустя несколько недель, уже привык. Когда через пять месяцев он закончил работу, он почти не замечал запах. Он надеялся, что однажды сможет не обращать внимания на смрад разлагающихся трупов, но знал, что этот день вряд ли когданибудь настанет.

К тому же, никто не имел ни малейшего понятия, что заставляет мертвых оживать и первым делом приниматься за еду. В первые несколько дней, пока новостным стациям еще удавалось продолжать вещание, те сообщали, что это какаято чума, мутировавшая форма бешенства. Укушенные помещались в карантин, а потом уничтожались. На видео было видно, как военные убивают гражданских выстрелами в голову. Когда боеприпасы подошли к концу, в новостях показывали, как солдаты разбивают людям черепа молотками.

Как раз, перед тем как «СиЭнЭн» исчезла из эфира, на месте диктора появилась какаято молоденькая журналистка и заявила, что всему виной химическое оружие. К тому времени, СМИ уже отметили, что люди, умершие от естественных причин, возвращаются к жизни очень злыми и голодными. Журналистка прервала сообщение на полуслове, сделав вывод, что зомби это божья кара. А потом перерезала себе вены.

Моррис задумчиво смотрел на поверженный труп. Что же заставляет мертвых оживать? Он не доверял ни одной из услышанных теорий, но в истории с химическим оружием был хоть какойто смысл. Может, это просто новый цикл жизни. Может, это планета наносит им ответный удар. Что бы то ни было, он знал, что человечество этого не заслужило. Возможно, они много чего испортили за свою жизнь, но не настолько, чтобы понести такое наказание.

– Ты в порядке? – спросил Эрик.

Он пожал плечами.

– Ты же не хочешь выйти из игры, верно?

– Нет.

– Точно?

– Да.

Эрик какоето время стоял, будто подбирая нужные слова. Наконец прошептал, – Хорошо, – и пошел к прицепу, проверить, насколько крепко он подсоединен к грузовику. – Все равно, вряд ли есть выбор.

Нет,  – подумал Моррис. Я буду идти до конца.

* * *

Эрик поднял глаза на Криса. Тот сидел с хмурым видом. Парень, наверно, все еще думает, что его имя вытянули умышленно. Отчасти он и сам хотел, чтобы так вышло, хотя вынужден был признать, что первоначальное удивление было единственным светлым событием за последнее время.

– Эй, Крис.

– Чего тебе?

– Ты прошелся по своему подготовительному списку?

– Подготовительному списку? Так вы его называете?

– Да. Пробежался по нему?

– Да.

– Может, еще раз?

– Нет.

– Всетаки, как насчет того, чтобы пойти и еще раз сделать это? Чтобы мне было спокойнее.

Крис раздраженно вздохнул. Очень жаль. Эрик помнил, что работая в свое время на кухне, не начинал ни одну смену, не проверив подготовительные списки. Это был правильный подход к любому делу, поэтому нравится это Крису или не нравится, он сделает то, что от него ждут.

Он наблюдал, как Крис положил рюкзак на колени и заглянул внутрь. Вытащил три заряженных магазина для своего охотничьего ружья.

– Запасные обоймы, или как их там.

За ними последовала коробка с боеприпасами.

– Еще патроны.

Другая коробка.

– Это для пистолета.

Большой стальной фонарик.

– «Мэглайт».

Он вытащил из мешка еще несколько вещей, отмечая каждую в списке галочкой.

– Веревка, коробок спичек, рация. Чегото не могу найти свою кружкунепроливайку. Не видел ее, папаша?

– Молодец, – сказал Эрик. – Видишь, ты все сделал, и мне даже не захотелось зарядить тебе меж глаз.

– Это большая честь для меня.

Эрик отвернулся, прежде чем сказать чтото, о чем можно было потом сильно пожалеть.

* * *

Джереми не чувствовал рук. Он не знал, когда утратил осязание, но вечером оно у него еще было. Он посмотрел на свои руки, сжал в кулаки, и не понимал, куда делось ощущение.

Его мать утащили пятнадцать минут назад, когда она объявила, что перебьет всех жителей города, если ее сына заставят ехать в Рундберг. Он закрыл глаза. Перед ним все еще стояла картина, как она плюет одному мужчине в лицо, а другому в кровь раздирает щеку. Она вела себя как сумасшедшая, но он знал, что все это изза любви к нему.

Он тоже ее любил. И надеялся, что еще увидит ее. Прикинув свои шансы, он расплакался.

Лицо вспыхнуло от стыда. Господи, он же ведет себя как ребенок. Джереми убедился, что никто на него не смотрит. Все были заняты своими делами. Мистер Доуз открыл капот грузовика и проверял масло. Буфетчик Эрик чистил револьвер, натирая ствол проволочной щеткой. Крис Стивенсон сидел в кузове пикапа, то ли с сердитым, то ли с печальным выражением на лице.

Блейк отошел в сторону и разговаривал со своей подружкой. Джереми знал, что ее зовут Холли Дженкинз, и что она горячая штучка. Год назад она работала нештатным преподавателем в средней школе Дирборна, и он частенько, сидя у себя в ванной, фантазировал насчет нее. Даже сейчас, когда его голова была занята одними зомби, от ее вида у него зачесалось в штанах. Блейк был, похоже, самым счастливым парнем на земле.

Хотя, может, у него тоже есть шанс стать этим счастливчиком. Если они вернутся, он будет героем, а не какимто там мальчишкой. А девчонки любят заниматься с героями всякими штучками. Но не с мальчишками.

Моррис захлопнул капот и вытер руки о джинсы. Зуд в штанах снова сменился испугом. Они скоро поедут.

Джереми захотелось увидеть мать.

* * *

– Возвращайся.

– Я вернусь. Обещаю. – Блейк крепко обнял Холли и глубоко вдохнул запах ее каштановых волос. Изза экономии воды она не мыла их почти неделю, но он наслаждался их естественным природным запахом. Прижав руку к ее талии, он поразился, какая она у нее узкая. Она всегда была такой, или это от недоедания? Он почувствовал, что ему пора. Им нужно отправляться в путь. Нужно узнать, сколько еды осталось в «Тэндиз», супермаркете Рундберга.

– Не обещай, – сказала она. Ее голос был едва громче шепота. – Просто вернись.

– Вернусь.

Она поцеловала его, настолько отчаянно и жадно, что ему не захотелось отпускать ее. Внезапно его охватило непреодолимое желание никуда не ехать и остаться в ее объятьях. Он переехал к Холли за год до конца света. Вместе они превратили квартиру над скобяной лавкой в уютное гнездышко. Больше всего на свете он хотел жить с ней в той крошечной «двушке». Хотел жить с ней там всегда.

Прервав поцелуй, ее губы шепнули ему в ухо. – Когда вернешься, тебя будет ждать подарок.

– Да?

– Обязательно. Я тут нашла черные чулки…

Он улыбнулся. – Правда? Ты их наденешь?

– Думаю, я неделю не буду носить ничего другого.

Нужно отдать ей должное. Она умела мотивировать. – Может, мы вернемся уже через пару часов.

– Просто помни, что ждет тебя дома. – Ее голос задрожал, и он почувствовал на своей щеке ее слезы.

– Я ни за что не забуду. – Он снова поцеловал ее, на этот раз нежно. Он гладил ее по спине, а она содрогалась в его объятьях. – Я люблю тебя, Холли.

– Я тоже тебя люблю, – ответила она. Ее покрасневшие глаза были полны слез. – Ты вернешься ко мне, черт побери. Стреляй по умному, окей? Не бойся. Целься, как следует. Не трать зря патроны.

– Хорошо. – Он снова попытался улыбнуться ей, но губы дрожали. Вместо этого он поцеловал ей лоб и руки. Он не хотел отпускать ее, но знал, что другие ждут. Хотелось ему этого или нет, пора уезжать.

– Я люблю тебя, – снова сказал он. Она знала, как это было сейчас для него важно. – Правда.

– Я тоже тебя люблю.

Он повернулся и запрыгнул в кузов «Доджа», боясь передумать. Постучал по крыше кабины, и Эрик нажал на газ. Потом сел на отсек для колеса, и грузовик выехал за ворота.

Оглянувшись, он увидел, что Холли машет ему рукой. Он тоже помахал ей, и на глаза навернулись слезы.

Я люблю тебя, Холли,  – подумал он. Люблю тебя больше всего на свете.

– Не беспокойся, – сказал Крис. – Может, до нашего возвращения она не будет чистить чужие кукурузины.

Он бросил на ублюдка уничтожающий взгляд, но тот лишь рассмеялся в ответ. Сейчас ему сильнее, чем когдалибо, хотелось, чтобы с Крисом чтонибудь случилось. И он надеялся, что застанет этот момент.

До его ушей донесся какойто звук, и Блейк понял, что это Джереми Моттс. Мальчишка изо всех сил боролся со слезами. Сжав челюсть, он старался выглядеть хладнокровным, но навернувшиеся на глаза слезы готовы были хлынуть ручьем. Джереми всхлипнул и отвернулся, скривив лицо в сердитой гримасе.

Блейк знал, что тот чувствует. Ему захотелось сказать чтонибудь, както подбодрить Джереми. Но нужные слова не приходили. Они походили на ложь, а Блейк не мог прятать правду от мальчишки.

Он обхватил себя руками и опустился на корточки. Увидел в кабине Эрика и Морриса, молча глядящих вперед. Крис сел на противоположный отсек для колеса, улыбаясь сам себе, словно ему было совершенно наплевать на весь мир. Хотя, наверно, это было не так. Просто Крис не думал ни о чем, пока это не касалось непосредственно его.

Блейк бросил последний взгляд на Миллвуд и увидел, как несколько мужчин толкают разбитые машины на прежнее место, закрывая брешь в баррикаде. Вот так. Теперь они за периметром. Удачи, джентльмены. Не возвращайтесь без еды.

Грузовик прибавил скорость. Прицеп загрохотал по дороге, и Миллвуд скрылся вдали. Блейк закрыл глаза.

– Рундберг, встречай гостей.

3

Даже деревья вдоль Шоссе 50 пахли мертвечиной. Смердели как скотобойня, мусорка, или дешевый китайский ресторан. Пикап буквально обволакивало зловоние. Блейка вывернуло бы уже наизнанку, если б он не дышал этим воздухом последние десять месяцев. Да и нервы не так давили на желудок.

В пути они были чуть больше получаса, Эрик не спеша ехал по проселочной дороге. Сейчас им меньше всего было нужно сломаться здесь или застрять. Подобное поставило бы крест на всем мероприятии. Он представил себе, как они впятером пешком возвращаются в Миллвуд. Эй, дайте нам другой грузовик! А то свой мы угробили.

Пока они видели только пару зомби. Две женщины сидели в лесочке и рвали чтото похожее на белку. У них были вздувшиеся тела и зеленая, лопнувшая на суставах кожа. Когда они проезжали мимо, трупы зашипели, но даже не попытались догнать их или атаковать. У них уже была еда.

Блейк знал, что все еще впереди. Через пару миль они достигнут внешних границ Рундберга. А там обстановка может очень резко ухудшиться. Три тысячи голодных ходячих трупов это реальная проблема. А «Тэндиз» находится в самом центре города. И другого пути туда нет. Им придется пробираться туда через чертову армию зомби. Их миссию можно было назвать безумной, отчаянной, но только не легкой.

Грузовик сбавил скорость. Блейк с тревогой поднял глаза. Осмотрел окрестности на предмет опасности, но ничего не заметил. Вдоль дороги стояли безмолвные деревья. Почти идиллия, если не обращать внимания на запах. Он сел на место, но вытащил изза пояса свой «Глок 37». Лучше быть готовым.

Джереми приходилось нелегко. Уже через пятнадцать минут, как они выехали, он не пытался выглядеть крутым, и вместо того, чтобы просто смотреть себе под ноги, испуганно озирался вокруг. Его губы дрожали, и он непрерывно спрашивал одно и то же, – Что случилось? Что случилось?

– Отрасти уже яйца, – сказал Крис.

Блейк предупреждающе посмотрел на мужчину. – Не знаю, но вряд ли, что чтонибудь серьезное. Успокойся. – Он похлопал мальчишку по плечу и почувствовал, как напряжены у того мышцы. Джереми может съехать с катушек, если немного не расслабится. Хотя как такое можно сказать комуто при подобных обстоятельствах? С таким же успехом можно было попросить горящего человека сесть и дернуть пивка, вместо того, чтобы кататься по земле.

Они остановились у обочины дороги. Блейк с облегчением увидел, как Джереми закрыл глаза и стал глубоко дышать.

Эрик и Моррис вылезли из кабины. Здоровяк размял плечи и потянулся. Ухмыльнулся остальным.

– Почти приехали. Если ктото хочет по малому или по большому, сделайте это сейчас.

Блейку эта идея показалась привлекательной как никогда. Он поднял руку, словно школьник. – Я принимаю ваше предложение.

Крис рассмеялся. – Надеюсь, ты не плотно позавтракал.

– Иди к черту.

– Эй, да мы уже у черта в заднице, разве нет? – Ублюдок хохотнул, вложив в этот звук весь свой сарказм.

Блейк, кряхтя, выпрыгнул из кузова. В коленях хрустнуло, мышцы заныли. Он будто целый день крушил камни или таскал лес. Блейк даже не думал, что напряжение может сделать такое с его телом. Если они вернутся, Холли будет месяц ходить вокруг в своих чулках, пока он будет отсыпаться.



Блейк услышал, как Джереми чтото сказал, поднявшись из кузова, но он был уже у края леса. Поискав глазами признаки движения, он ничего не заметил. Вокруг было мертво, как и во всем мире. А он еще хотел подождать, пока все не нормализуется, а потом предложить Холли выйти за него. Чушь. Нормальная жизнь осталась в прошлом.

Желудок дал о себе знать. Отойдя в лес шагов на десять, он сложился пополам и исторг из себя остатки вчерашнего ужина. Ухватился за ближайшую ель, чтобы не упасть в собственную рвоту. Он только стабилизировал дыхание, как его снова вывернуло.

И лишь потом желудок успокоился. Закончив, Блейк почувствовал себя на пару фунтов легче без своих тревог. Кряхтя, откашлялся, сплюнул и вытер рот рукой. Ужасно, но он знал, что худшее еще впереди.

– Ты не представлялся сейчас, а?

Он повернулся, не разгибаясь, и увидел Джереми, стоящего среди деревьев. Мальчишка, похоже, ожил, что уже хорошо. Он сунул руки в карманы, и опустил глаза, словно стыдясь, что его застали за таким интимным занятием.

– Нервы, – сказал Блейк. – Ничего не поделаешь. Тоже можешь, если хочешь.

– Не. На самом деле, сейчас уже не так страшно, как я думал.

Блейк не ответил. Он просто удивленно посмотрел на мальчишку.

– Хорошо, я не думал, что мне будет так страшно. Я просто с ума схожу от страха.

– Я тоже. Но знаешь, что? Бьюсь об заклад, твоя мать напугана больше, чем мы с тобой вместе взятые.

Джереми закатил глаза. – Знаю. Она меня очень беспокоит. Понимаешь, она вчера вечером сказала, что нам нужно бежать. Думала, что это будет безопасней, чем моя поездка в Рундберг. Веришь, нет?

– Да уж, не совсем логично.

– Я думаю, она чокнутая.

Блейк отошел от ели и остатков своего ужина. – Нет, твоя мать не чокнутая. Она заботится о тебе, и иногда ведет себя не очень разумно, но она не чокнутая.

– Это меня беспокоит.

– Конечно, но помни – мы с тобой счастливчики из всей нашей команды.

– Ты спятил?

– А ты сам подумай. Вон те трое, к кому им возвращаться? Город, может, и ждет их возвращения с едой, но близких у тех парней нет. А у тебя и у меня есть.

Джереми пожал плечами. – Может и так.

– Малыш, если бы ты слышал и половину того, что Холли пообещала мне после нашего возвращения, ты б не смог больше спать.

Мальчишка улыбнулся. – Что она пообещала?

Блейк покачал головой, улыбаясь. – Может потом какнибудь, окей?

* * *

Крис прислонился к борту кузова и потянулся. В теле раздался приятный хруст. Что за остановка? Если ему суждено умереть, то лучше быстрее покончить со всем, чем торчать тут без дела. Это быдло готово поубивать друг друга изза какихто там консервированных овощей, тогда почему они все еще здесь? Испытай судьбу, мужик!

Он чуть не рассмеялся. Судьба. Какое дерьмо! Он что, должен верить в байки про чуму, божью кару или какуюто там гребаную карму? Нет, человечество оказалось по уши в дерьме. Разве он виноват в том, что эти миллвудские засранцы голодают? Не он создал этих ходячих жмуров, не он украл еду, не он обвел людей вокруг пальца. Так почему же он должен отправляться в этот самый идиотский в мире поход по магазинам? Разве это справедливо?

Ухмыляясь, он все снова и снова прокручивал в голове эти мысли. Он мог бы просто встать и свалить со своим оружием. Хорошо, пусть не своим, но они же сами его ему дали. Свалить в поле или лес, и идти до тех пор, пока он не найдет безопасное место, где можно будет залечь на дно. У него бы получилось. Всетаки он везунчик. С тремя тысячами жмуров ему не справиться, но четыре или пять это не проблема. Должна же быть какаянибудь хибара или уединенный домишко, который впоследствии он сможет выдать за свой. Может, он даже найдет какиенибудь припасы. А, может, вырастит свой урожай. Да никаких проблем. Он уже делал так раньше. И протянул три месяца.

Он думал об этом, глядя на лежащее на коленях ружье 22го калибра и на торчащий изза пояса пистолет 38ого. Патронов полно. Хотя другие попытаются его остановить. Черт, Моррис уже угрожал ему пару раз. Ведет себя как пуп Земли. Этот гигантский жлоб заслуживает хорошего пинка по яйцам. Крис еще покажет, кто из них круче.

Он посмотрел на Морриса и на дрища, которого звали Эрик. Они стояли у обочины дороги, отвернувшись от него, и курили. Глядя на них, ему тоже захотелось сигаретку. Он давно уже ничего не курил.

Но сейчас его главной заботой было не курево. Эти два быдлана были в авторитете. Если б он захотел, он бы влепил уже по пуле каждому в затылок. Ничего личного, просто цена свободы. Блейк с сопляком гдето в лесу. Он мог бы прикочить этих парней на дороге и угнать грузовик, пока те, что в лесу, не поняли б, что чтото случилось.

Он улыбнулся. Вполне хороший план. От подобных мыслей, в нем даже слегка взыграла гордость за себя. Крис Стивенсон, самый крутой сукин сын в Индиане. Воздал этим быдланам по заслугам.

Но действительно ли он хочет это сделать? Недолго думая, понял, что нет. Конечно, ему не нравятся эти люди, но он чувствовал сейчас себя довольно удобно. Когданибудь он свалит, но ему потребуется план получше. Можно еще просто сидеть и смотреть, как проходит их маленькая командировка. Как знать. Вдруг это окажется забавным развлечением.

Крис покачал головой. Эти идиоты никогда не поймут, насколько они тупы.

* * *

Эрик закрыл глаза и сделал несколько приседаний. Мышцы в ногах немного разогрелись. Лучше чем за последние несколько дней. Он мысленно пробежался по своему подготовительному списку. Похлопав по карману, нащупал маленьких фонарик, который сунул туда часом раньше. Мысленно представил себе поэтажный план «Тэндиз», надеясь, что тот не изменился за последние пару лет.

Почувствовав удовлетворение, закурил. Он смотрел, как Моррис втягивает в легкие табачный дым. Самокрутки были очень крепкие и ужасные на вкус, но за последние несколько месяцев он успел их полюбить. Забавно, что они остались без еды в кукурузном крае, но комуто удалось сохранить урожай табака. Видимо, люди серьезно относились к своим пристрастиям.

Здоровяк ничего не делал. Просто стоял лицом на восток и вглядывался вдаль. Он был похож на каменный столб. Такой же крепкий и молчаливый. Что там на востоке?

А, точно.

– Ты был в Цинциннати, когда все началось, верно?

Здоровяк кивнул. Выпустил из ноздрей две струйки дыма.

– Как там было?

– Хреново. – Ответил Моррис без всяких эмоций, словно загипнотизированный.

– Хочу сказать, что это большой город, и все такое. Я видел, как людей пытались вытаскивать с помощью вертолетов. Видел этих бедолаг на СерпентинУолл, в реке. Господи. Удивительно, что ты вообще выбрался.

Моррис кивнул.

– Ты в порядке?

Слова словно пробились сквозь помехи. Моррис замотал головой, заморгал, и повернулся к Эрику.

– В порядке. Просто задумался. – Он снова затянулся и кашлянул. – Боже, этот табак хуже шмали.

– Да уж, забористый.

– У него привкус удобрений.

– Ты тоже заметил?

– Ага. – Нет ничего лучше легких, забитых дерьмом в хороший весенний день, да?

– Точно. Во всем мире нет ничего лучше.

Эрик сделал еще одну смачную затяжку. Моррис был прав насчет вкуса. Никаких искусственных подсластителей, только грязь, дерьмо и высохшие растения. Ему даже стало интересно, почему он вообще закурил, но уже знал ответ. Хрен с ним. Подсел, и этот факт его вполне устраивал. Вот и все.

* * *

Моррис мечтал, чтобы Эрик уже заткнулся. Он понимал, почему тому хочется поболтать. Он был напуган. Черт, он тоже был напуган. Однако разговаривать у него не было ни малейшего желания. Этот обычный дружеский треп вызывал плохие воспоминания.

* * *

– Сегодня же «Идол» . Думаете, кто поедет домой?

Моррис закатил глаза. Началось! Эти парни умудрялись выносить мозг, даже если это был «Последний герой» , идущий по четвергам. Ему уже хотелось в окно выпрыгнуть от этой хрени про «американского идола».

– Мы хоть неделю можем прожить без разговоров про это гребаное шоу?

Карл Барнз прошел мимо, вертя между пальцев нож для гипсокартона. – Ты еще не смотришь, Моррис?

– А что, похоже, что смотрю?

– Но твоя же жена смотрит, верно?

– Господи Иисусе, да. Может, она просто хочет, чтобы я ушел.

Бен Кулидж отвинтил крышку термоса и отхлебнул кофе. По крайней мере, он говорил, что там у него кофе. Моррису казалось, что этот парень на все способен. – Ты должен был это видеть. В этом году там одна девчонка с такой аппетитной задницей!

– Кто? – спросил Карл. – Уж не Лесли ли?

– Она.

– Ей же шестнадцать.

– От этого ее задница хуже не стала.

– Но это же противозаконно.

– Я не собираюсь с ней встречаться, Карл. Черт, я даже не голосую за нее. Я просто ненадолго представляю ее в душе.

– Господи Иисусе!

Моррис, рассмеявшись, отошел от парочки. Они уже пару месяцев работали над домом музыки университета Цинциннати, и он знал, что никогда не забудет время, проведенное вместе с Карлом и Беном. То же самое будет на следующей работе, вероятно, над новым зданием на территории университетского кампуса. Университет давал им больше работы, чем всякая другая организация в городе. Каждый год различные департаменты заказывали новые объекты, поэтому и проектов и выгодных контрактов было полно. Что бы вы ни говорили о высших учебных заведениях, без работы они не оставляли.

Присев у стены, он включил свой портативный радиоприемник, готовый приступить к работе над гипсокартоном. На волне WEBN играли «Alice in Chains». Час за часом одно и то же. Некоторые вещи просто не меняются.

– Ну, что, – сказал Карл, – Твоя милая Лесли поедет домой после того, как угробила вчера песню Элтона Джона. Так что можешь попрощаться с ее крепкой попкой.

Моррис добавил громкость. «Them Bones» гремела, почти заглушая эту сладкую парочку.

– Ее не могут отправить домой! Иначе останутся эти два педика, Скотт и Джейкоб.

– Они хотя бы петь умеют!

Господи Иисусе,  – подумал он. Два парня с поясами для инструментов спорят изза «Американского идола», а один из них имеет смелость даже обижаться на педиков. Надо рассказать Кэрол, когда она за ним заедет. Она не поверит. Да еще вдобавок скажет пару слов про то, какой горячий парень тот Саймон.

Вдруг на середине второго куплета песня оборвалась. Из динамиков раздался голос диджея. Хрип помех немного скрадывал звучащий в его словах страх.

– Привет, народ. Извините, но мне тут сказали, что в центре города бушуют беспорядки. Надеемся вскоре получить более подробную информацию. Извините, но нам пока больше нечего добавить. Как чтото будет, я сразу дам вам знать, окей? Просто постарайтесь сейчас держаться подальше от центра.

Моррис посмотрел на радио, когда музыка вновь заиграла. Он не заметил, что Бен и Карл затихли. Вместо этого он обдумывал услышанное. Центр? Где именно? Цинциннати большой город, а Кэрол работает в здании «Фифс Серт» рядом с Фонтейнсквер.

Тут, словно в ответ, зазвонил мобильник. Он выхватил его из кармана и посмотрел на дисплей. Кэрол. У него екнуло сердце.

– Ты в порядке?

– Моррис. – Ее голос звучал испуганно и пронзительно. – О, боже. На улице люди с ума сходят. Я вижу из окна. Не знаю, что происходит, но говорят, что это какието беспорядки.

– С тобой все хорошо?

– Не знаю. Здесь все взволнованы. Никто не знает, что эти бунтовщики собираются… О, боже!

– Что? Кэрол, что?

Молчание в трубке. Связь прервалась. Он попытался набрать ее номер, но услышал сигнал занятой линии. Звонок переключился на голосовую почту.

Он захлопнул мобильник. – Черт!

Над ним стоял Карл. – Моррис, все…

Он не стал дослушивать.

* * *

– Итак, вопрос, – сказал Эрик. – Думаете, каковы наши шансы?

Моррис поморщился, отгоняя воспоминания. Неужели Эрик это спросил?

– Ну?

Да, точно он.

– Нас пятеро, – сказал он, не поворачиваясь к Эрику лицом. – Все вооружены, но выйдут трое. Супермаркет примерно в восьми кварталах. Между ним и нами три тысячи зомби, плюс минус пара сотен. Столько, кажется?

– Да, пожалуй.

Моррис снова затянулся сигаретой со вкусом горелой ветки. Он знал, что лжет. Боевой дух мог завести далеко. С другой стороны, он доверял Эрику, и единственным, кто еще мог их слышать, был тот засранец. Так что можно не врать.

– Думаю, пройдем пару кварталов.

Эрик посмотрел на него долгим взглядом. Моргнул пару раз, а потом на его лице появилось какоето подобие улыбки. – Пару кварталов?

– Ага.

– Ты серьезно? – Думаешь, мы даже до магазина не дойдем?

– Нет.

– Ты ведь меня дурачишь?

– Нет.

– И, тем не менее, ты подписался на это.

– Да. – Он сделал последнюю длинную затяжку и отбросил бычок на середину дороги. На фоне автомобиля тлел красный огонек. Он хотел было сходить, затушить его, но передумал.

– Тогда почему? – спросил Эрик.

– Что почему?

– Почему подписался на заранее гиблое дело? Както глупо, не находишь?

Моррис пожал плечами.

Эрик немного потоптался на месте, глядя себе под ноги. – Хм, подписался и все, значит. Это, что, както связано с твоей женой?

Когда Эрик поднял глаза, Моррис пристально посмотрел на него. Не стал щуриться или хмуриться, ничего подобного. Просто спокойно и открыто посмотрел ему в глаза, давая понять, чтоб тот не лез не в свое дело.

Затем отвернулся и подошел к грузовику. – Нам пора.

Он почувствовал на спине взгляд Эрика. Ему было немного стыдно за то, что морочит парню голову, но подругому он не мог. Доберутся ли они до продуктового магазина? Он постарается сделать все, что в его силах, чтобы доставить их туда. Хотя надеяться на чтото было глупо. Он не знал, существует ли еще такое понятие, как надежда.

Может, они и узнают. Всякое бывает.

4

– Все в порядке, – сказал Блейк. Пусть само выйдет. Не пытайся тужиться. Он снова похлопал Джереми по спине, и это помогло. Парень наклонился вперед, и его вырвало. Блейк отошел назад, чтобы не мешать мальчишке.

– Лучше теперь?

– Немного, – ответил Джереми, вытирая рот рукавом. – Все еще страшно, но уже лучше.

– Ну, а я о чем говорил! Если ты еще не закончил, я подожду.

– Я в порядке. Просто хочу…

Блейк поднес палец ко рту. Он чтото услышал. Через секунду он понял источник звука, и вслед за пониманием пришел страх. Чтото двигалось в их сторону, шелестя опавшими листьями. Что бы то ни было – а он уже хорошо знал, что это такое – оно, судя по звуку, торопилось.

– Что? – спросил Джереми.

– Шшш. – Спрятав мальчишку за спину, он стал всматриваться в лес. Но ничего не увидел. Хотелось бы, чтоб это просто был апрельский ветер, но он знал, что это не так. Он отчетливо слышал шаги, и не одной пары ног.

Он вытащил пистолет. – Вернемся к грузовику.

– Это они идут, да?

– В грузовик, Джереми.

Но Джереми стоял как вкопанный, вцепившись пальцами в спину куртки Блейка. Блейк тоже не мог сдвинуть ноги с места. Их охватило какоето безумное желание увидеть то, что пробирается к ним. Беги, черт побери,  – командовал мозг, но тело отказывалось подчиняться.

Он почувствовал движение справа. Повернулся и увидел четырех мертвых каннибалов, неуклюже бегущих сквозь деревья. Они размахивали руками, задевая стволы деревьев. Господи,  – подумал он. Как у них получается двигаться так быстро? Расстояние между ними было уже пятьдесят ярдов, и оно стремительно сокращалось.

– Беги! – закричал Блейк, и ноги пришли в движение. Он попятился назад, наткнувшись на Джереми, и выстрелил. Пуля прошла мимо, оторвав кусок коры от клена. Но зомби это не остановило. Они не обратили на выстрел никакого внимания. Они приближались, набирая скорость и подбрасывая ногами листья.

Блейк повернулся, схватил Джереми и потащил к грузовику. – Беги, мать твою!

До мальчишки, наконец, дошло, что ему говорят. Он бросил последний испуганный взгляд через плечо и бросился бежать.

Блейк повернулся и выстрелил еще раз. Пуля попала ближайшему зомби в плечо и прошла навылет. Следующим выстрелом он раздробил ему колено. Гнилая тварь, резко развернувшись, рухнула под ноги бегущей следом. Запнувшись, та тоже упала. Остальные двое продолжали бежать. До них оставалось уже двадцать ярдов. Он сжал пистолет свободной рукой. Хватит ли ему времени?

Нет. Он повернулся и побежал.

Выскочив из леса, понял, что до грузовика чуть больше десяти ярдов. Джереми был уже на полпути от машины. Он вопил во все горло. Остальные недоумевающе оглядывались, пытаясь понять, что происходит.

– Зомби! – Закричал Блейк.

– Быстро сюда! – услышал он крик одного из них – похоже, Эрика – и увидел, как все засуетились. Он надеялся, что они успеют завести «Додж» к тому моменту, как он до него доберется.

Он услышал сзади топот и развернулся, чтобы выстрелить. Он понял свою ошибку за долю секунды до того, как его нога подвернулась, и он рухнул на землю. Широко раскинув руки, он врезался подбородком в гравий на обочине дороги. Из глаз посыпались искры, воздух выбило из легких. Пальцы разжались, и пистолет отлетел в сторону.

Блейк пытался кричать, но не мог даже вздохнуть. Он слепо пополз вперед, надеясь, что движется в сторону грузовика, и молясь, чтобы остальные не бросили его.

Он услышал за спиной чейто рык, похожий на радостный вопль. Боже, они были прямо над ним. Хватаясь пальцами за гравий, он пытался восстановить дыхание. Полз вперед, отчаянно отталкиваясь ногами. Камни царапали грудь и живот, футболка почти не защищала.

Он услышал, как взревел двигатель пикапа. В следующий момент холодные, иссохшие пальцы сомкнулись на его лодыжке, и он, что есть силы, закричал. Рванулся назад. Футболка задралась, и гравий рассек кожу.

Мир вокруг него вдруг замер, погрузившись в тишину.

Холли.

Это слово эхом отдалось в голове, и он понял, что оно будет последним в его жизни. Он начал было мысленно прощаться, как вдруг над головой грохнул выстрел и удерживающие его пальцы разжались. Он услышал звук падающего тела, и через секунду раздался второй выстрел. Мир вокруг снова ожил. Блейк вскочил на ноги, пригнув голову на тот случай, если ктото еще будет стрелять.

– Быстрее, мать твою! – крикнул Крис.

Блейк заставил себя подчиниться. Он мельком оглянулся и увидел двух зомби, распростертых на земле, с растекшимися веером мозгами. Начал искать пистолет, но тут из лесу выскочили другие каннибалы и устремились к нему. Времени не было.

Блейк поднял голову и увидел, что находится в паре футов от пикапа. Схватился за задний борт, подпрыгнул, и забросил свое тело в кузов. На долю секунды он завис, а потом со всей силы рухнул вниз. Ударившись плечом о стальную настилку, с трудом подавил в себе крик. Боль была сильной и внезапной. Он подтянул к себе ноги, убедившись, что они в грузовике.

– Двигай! – прокричал Крис, похлопав по крыше кабины.

Грузовик завизжал шинами, распыляя гравий на приближающихся зомби, и рванул с места. Слегка повиляв задом, автомобиль выправился и помчался по дороге. Двигатель рычал, и Блейк чувствовал, как зловонный ветер проносится мимо лица. Они в безопасности.

Он перевернулся на спину и, поморщившись, потрогал плечо. Оно болело ужасно, а от прикосновения пульсирующая боль разнеслась по всей спине. Он с отвращением осознал, насколько близко находился от смерти и что едва ее не избежал.

А зомби на этот раз было всего четверо. В паре миль отсюда их ждали еще три тысячи ублюдков.

– Черт, – прошептал он.

– Хорошо двигаешься, – сказал Крис. – Я бы сказал, грациозно.

Блейк проигнорировал слова говнюка. Его голову заняла единственная мысль, вытеснив все остальное. Она повторялась, как в кошмарном сне.

У нас нет ни единого шанса.

5

Блейк проверил оружие. После потери «Глока» у него остались только револьвер и помповое ружье. Ему придется перезаряжать их через каждые четырнадцать выстрелов. Его волновали не лучшие шансы, а их количество. Если дела будут плохи, с дробовиком ему больше повезет. Заряжается легче револьвера, да и патроны проще хватать.

Он надеялся, что ему хватит времени на перезарядку. Вот только пульсирующая боль в плече и щиплющие порезы на груди и животе вселяли в него сомнения.

Крис сидел напротив, перепроверяя свое охотничье ружье, и думал, похоже, о том же, о чем и он. Изучая его хмурое лицо, Блейк задался вопросом, беспокойство это было или озлобленность. Он не настолько хорошо знал Криса, чтобы сказать наверняка, да и дружбу с ним водить не собирался. Если он и знал чтонибудь о Крисе, так это то, что он первоклассный мудак. Этот ублюдок мог бы замочить любого из них, если б посчитал, что это спасет ему задницу.

Блейк напомнил себе, что нужно приглядывать за Стивенсоном. Ему хотелось верить, что парень ничего такого не выкинет, но особой уверенности не было. Будет очень хреново, если Крис чтонибудь задумал.

Джереми снова занял место напротив кабины. Мальчишка больше не обнимал себя. Теперь он просто уставился на пистолет у себя в руке, как на какуюто непонятную утерянную реликвию. Кто догадался дать этому мальчишке автоматический?

– Джереми, ты же знаешь, как работает эта штука, верно?

Мальчишка какоето время еще смотрел на пистолет, потом моргнул и поднял глаза. – Что? А, да.

– Я серьезно. Знаю, что тебя учили перед дорогой, но будет круто, если ты захочешь освежить знания. Серьезно, если тебе нужна помощь или еще что, скажи. Лучше сейчас, чем потом.

– Да, я в порядке. Я уже раньше стрелял из ружья! – По обиженному тону Джереми Блейк понял все, что хотел знать.

– То есть, ты знаешь, что он на предохранителе, верно?

– Ага.

– Почему тогда не снимаешь его с предохранителя? Ведь уже пора.

Джереми опустил глаза на оружие. Повертел его в руках, рассматривая. Его плечи поникли. Когда он снова поднял глаза, они блестели от слез.

– Я даже не помню, что такое предохранитель.

Блейк кивнул. Он с дружелюбным видом протянул руку. – Давай, покажу. Он взял у Джереми пистолет, и показал, как снимать с предохранителя и ставить на него. Мальчик кивнул с серьезным, сосредоточенным лицом. По крайней мере, он дал Джереми новую пищу для размышлений.

– Помнишь, как вытаскивать магазин?

Джереми уставился на Блейка, словно тот спросил его чтото из области высшей математики. Его дыхание участилось. Блейк заметил первые признаки паники и положил руку Джереми на плечи.

– Эй, расслабься. Мы справимся, окей? Дыши медленнее и внимательно смотри.

Джереми кивнул, дыша уже ровнее. Блейк взглянул на него и почувствовал укол грусти. Он уже давно старался не думать о дыхании.

* * *

Еще один хриплый вдох. Воздух проходит в легкие отца со звуком наждачки по дереву. Блейк снова стал считать. Он сжал руку Холли, и та вздрогнула. Чтото подсказывало ему поднять глаза или хотя бы улыбнуться, но вместо этого он продолжал считать, не сводя с отца глаз.

Одиннадцать. Двенадцать.

Высохшая фигура, которая была его отцом, сделала еще один вдох, дернувшись острыми плечами вперед. Одеяло снова сползло. Блейк закреплял его уже дюжину раз, но отец сбрасывал его при каждом судорожном вдохе.

Он надеялся, что отец не чувствует боли. Двумя часами ранее он дал ему последнюю дозу морфия, и пустая бутылка с капельницей была сейчас совершенно бесполезна. Еще неделю назад он мог позвонить в хоспис медсестре. И уже через час она бы приехала с полной бутылкой лекарства. Но телефоны больше не работали, и медсестра уже сюда вряд ли заглянет.

Гдето вдалеке грохнул ружейный выстрел, за ним еще два подряд. Этот шум прервал его счет. Интересно, поразил стрелок свою цель, или его победил напавший мертвец?

– Ты в порядке? – спросила Холли.

Он кивнул. Это была не самая худшая его ложь.

Отец сделал еще один вдох. Слюна, собравшаяся у него на губах, подрагивала. Блейк встал и поднял салфетку, которую положил рядом с больничной койкой. Койка заполняла собой почти всю отцовскую гостиную. Он вытер отцу губы и снова положил ее на место, рядом со вставной челюстью, которую тот вынул днем ранее. Потом сел, а отец сделал еще один вдох.

Боже, сколько это может продолжаться? Какаято его часть не хотела, чтобы он это знал. Он хотел уйти, чтобы помнить отца таким, каким тот был в феврале, до того, как стали звучать такие слова, как онкология, химиотерапия или рак легких. Тогда его отец был жизнерадостным, беззаботным развратником, весельчаком и балагуром. Тогда у него еще были все волосы, он не сидел в кресле с отвисшей челюстью, стараясь держать сигарету так, чтобы не прожечь себе штанину.

Восемнадцать. Девятнадцать.

Его отец снова дышал, наполняя хриплым звуком тихую гостиную.

Холли положила голову Блейку на плечо. Он был так благодарен ей, что мог целовать ее часами. Ей вовсе не нужно было находиться рядом в этот момент. У нее были свои родители, которые не высохли как жерди. Гдето за пределами Миллвуда рушился мир, а Холли была здесь, вместо того, чтобы запереться вместе с родителями у себя дома.

– Тебе не нужно делать это одному, – сказала она ему. Если у него и были еще какието сомнения насчет своих чувств к ней, то этим простым заявлением она их разрушила. Это было два дня назад, может быть, через час после того, как отец последний раз открыл глаза.

В ту ночь он проверял отцу пульс. Он стабильно держался на восьмидесяти. Медсестра из хосписа сказала, что если он перевалит за сотню, значит, конец близок.

Час назад пульс отца достиг девяносто семи. Осталось уже не долго.

Двадцать один. Двадцать два. Двадцать три.

Вдох.

* * *

– Окей, смотри. – Блейк убедился, что Джереми видно, что он делает. – Вынимаешь магазин вот так. С силой вставляешь новый, а затем возвращаешь затвор на место вот так. Все, патрон в патроннике. Запомнил?

– Думаю, да.

– Отлично. Знаешь, у тебя не безграничный запас патронов, поэтому не лезь на рожон, пока цель подойдет не достаточно близко. Наверняка, придется экономить каждый патрон.

– Хорошо. – Джереми медленно кивнул, впитывая информацию. В его глазах мелькнуло желание сделать свою работу хорошо.

– И не подстрели когонибудь из нас, мать твою, – сказал Крис.

– Не подстрелю.

– Я не шучу, сопляк. Испачкаешь ногами мне куртку, и я выброшу тебя за борт к тем тварям.

Блейк заметил, как побледнело лицо Джереми, и внутри него чтото шевельнулось. Он бросился через кузов пикапа, схватил Криса обеими руками за воротник и подтянул к себе.

– Ты, мудила! Отвали от него!

– Да пошел ты, Эллис, – прошипел Крис сквозь зубы. – Может тебе и нравится цацкаться с этим маленьким ублюдком, но он угробит нас, прежде чем его укусит какойнибудь жмур!

Блейк поднял кулак. Один внутренний голос кричал «Сделай это!» Другой рукоплескал и спрашивал, какого черта он раньше этого не сделал.

– Эй!

Сквозь шум дороги прорезался голос Эрика, и вывел его из состояния гнева. Он отвернулся от Криса и увидел высунувшееся в пассажирское окно хмурое лицо повара.

– Прекратите это дерьмо! Мы уже приехали!

Блейк посмотрел мимо сердитого лица Эрика и увидел металлическую табличку, приближающуюся справа. Его всего передернуло при виде нее.

РУНДБЕРГ

«Дом мира и покоя»

Население 3042 чел.

Он ослабил хватку и отпустил Криса. Ублюдок оттолкнул его, одернув свою сраную куртку.

– Не волнуйтесь, персики, – сказал Крис. – Позже договорим. Потом схватил свое ружье и встал за кабиной, наклонившись вперед и опершись локтями на крышу.

Блейк услышал, как тот пробормотал, – Говнюк.

Точно,  – подумал он. Позже закончим. Однако, хватая дробовик, задался вопросом, будет ли у него такая возможность.

Ты лучше,  – сказал ему голос Холли. Ты обещал, что вернешься ко мне.

Хорошо, – прошептал он. – Я сделаю все возможное.

Грузовик сбавил ход и повернул направо, трейлер протестующе загромыхал сзади. И они въехали в город Рундберг, штат Индиана.

6

Блейк в шоке уставился на то, что осталось от Рундберга. Как и большинство жителей Миллвуда, он никогда в жизни не видел подобных разрушений так близко. Он помнил зернистые, дерганые съемки на новостных каналах, искаженные панические крики по радио. Слышал несколько историй от беженцев, прибывших в Миллвуд из более крупных населенных пунктов, но не был готов к тому, что увидит на Фронтстрит при въезде в город. Напоминало передачу про Бейрут, которую он видел несколько лет назад, но лишь приблизительно.

Большинство домов по правую сторону дороги теперь представляли собой всего лишь почерневшие остовы. Почти все деревья погибли, хотя на некоторых среди обугленных ветвей виднелись пучки зелени. Через улицу стояло несколько домов, выглядевших на несколько сотен лет старше своего фактического возраста. Оконные рамы зияли пустотой, крыши обвалились. Сразу за Каталпастрит, ктото въехал на «Форде Бронко» в фасад одноэтажки. Водительская дверь была открыта, но окно разбито, и Блейк разглядел на остатках стекла бурые разводы засохшей крови. По всей дороге стояли брошенные машины. Перед «Тойотой», врезавшейся в дерево, лежал разбитый скелет. Череп был раздроблен, а плоть давно склевана птицами. Блейк подумал, что в момент удара жертва, похоже, вылетела через лобовое стекло. Возможно, ей даже повезло.

– Да где они, мать их, – спросил Крис.

– Тише.

Крис повернулся и повысил голос. – Они услышат грузовик, Блейк. Мой голос уже хуже не сделает. Черт, ктонибудь знает, собираются они появляться, или нет?

Блейк показал Крису средний палец, и получил такой же в ответ. Отвернулся и снова просканировал местность. Как бы ему не хотелось это признавать, но парень прав. Куда делись все мертвецы? Вряд ли ушли дальше в поисках пищи. Некоторые, может, и могли, но к несчастью, остальные вряд ли последовали их примеру. К тому же, запах гнили и смерти был здесь сильнее. Он словно туман окутал город.

Интересно, почему Моррис едет так медленно, вместо того, чтобы гнать к продуктовому магазину. Посмотрев вперед, он нашел ответ. Посредине улицы лежала куча искореженного черного металла. Еще одна авария. Моррис объехал ее. Блейк посмотрел на обломки, но тел не обнаружил. Либо их вытащили, либо они выползли сами.

– Господи.

Вдруг раздался чейто хриплый крик. Блейк бросился успокаивать Джереми. Мальчишка явно растерял остатки нервов. Но подскочив к нему, увидел, что рот у Джереми закрыт. Мальчишка был явно напуган. Шнырял глазами во всех направлениях, но продолжал молчать.

Вот, дерьмо,  – подумал он. Вот и они.

* * *

– Один есть! – Воскликнул Эрик. Его голос искрился возбуждением, как старая проводка под током.

– Вижу, – ответил Моррис. Ему не пришлось смотреть туда, куда показывал пальцем повар. Он увидел тварь в ту же секунду, как она появилась из полуразрушенного дома и бросилась на улицу, болтая в воздухе руками, как переваренными макаронами. Ее серая, обвисшая кожа словно всасывала в себя солнечный свет. Выбежав на тротуар, тварь ринулась прямо на них. Он встретился взглядом с ее бледными, голодными глазами, и совместил с ними прицел. Гдето за ее спиной он уловил движение, но проигнорировал его.

Вот оно. Теперь пути назад нет.

Улица между грузовиком и зомби была пуста. Расстояние стремительно сокращалось. Моррис сделал глубокий вдох и задержал дыхание. В нем нарастала жгучая ярость. Он ненавидел это чудовище всем сердцем и был готов уничтожить его.

Он нажал на газ, и грузовик взревел.

– Что ты делаешь? – спросил Эрик.

Тот не ответил. Его челюсть неосознанно сжалась. Пальцы вцепились мертвой хваткой в руль, губы растянулись в стороны, обнажив зубы. Гдето вдалеке он услышал крик Стивенсона «Вот, дерьмо!». Если б он посмотрел в зеркало заднего вида, то увидел, что тот спрятался за кабину и прикрыл голову руками.

Моррис почувствовал, как двигатель ожил с сердитым ревом, увидел несущийся на них труп, а потом зомби и грузовик столкнулись.

Видимость исчезла – мертвец буквально взорвался, забрызгав лобовое стекло черной вязкой слизью. Голова твари отлетела, ударившись о стекло. По грязному стеклу дохлой змеей сползла кишка. Запах усилился, и Эрик, застонав, зажав лицо рукой.

Моррис дал по тормозам, и в тот момент ноги твари рассыпались в прах под колесами грузовика. Проскользив немного, пикап остановился посреди Фронтстрит. Моррис понял, что все еще удерживает в себе воздух, поэтому выпустил его и сделал новый вдох. Теперь он чувствовал себя немного лучше. Отчасти был даже доволен.

Он повернулся к Эрику, и увидел, что тот с отвращением уставился на покрытое грязью лобовое стекло.

– Извини за это.

– Может, поедем уже, пожалуйста.

– Конечно.

Он включил дворники и побрызгал на стекло водой. Через некоторое время видимость снова наладилась.

И ему не понравилось то, что он увидел.

* * *

– Вот, дерьмо! Пригнитесь! – крикнул Крис, последовав собственному совету.

Блейк почувствовал, как тряхнуло грузовик, и в следующий момент всех забрызгал черный вонючий дождь. Его мышцы невольно напряглись, когда липкая зловонная жидкость попала на него. Голова пролетела над ними и, дважды ударившись об кузов, шлепнулась на улицу. Спустя секунду, через кабину перелетели мотки внутренностей и упали Стивенсону на плечи. Тот завопил и стал махать руками, пытаясь сбросить с себя почерневшие кишки. Джереми съежился, боясь, что тварь коснется его.

Блейк мог лишь наблюдать. Он почувствовал, как грузовик остановился, но не мог отвести глаз от Криса и его судорожной пляски, когда тот пытался избавиться от своего нового «украшения». Эта жуткая нелепость настолько заворожила его, что он даже забыл вытереть с себя зловонную грязь.

Крис с хрипом схватил обеими руками мясистую веревку и выбросил за борт. Потом уставился на свои руки. Грузовик остановился посреди грязной улицы.

– Крис? – спросил Блейк. – Ты в порядке?

Тот рассмеялся. Он сначала захихикал, а потом, когда пикап продолжил движение, разразился хохотом. Блейк поискал в глазах Криса признаки безумия, но не нашел. Это было чтото другое.

– Срань господня! – воскликнул Крис. – Нехеровая вечеринка, мальчики!

Блейк отвернулся, осторожно вытер с лица слизь, стараясь не занести в глаза и рот. Ему скорее нужно найти воду. Может, в кабине есть.

– Меня сейчас стошнит, – сказал Джереми. По его прерывистому звуку голоса было ясно, что он не шутит.

– Перегнись через борт, малыш, – сказал Крис. – А мы повеселимся…

Блейк повернулся на звук затихающего голоса Криса. Он увидел, что мужчина уставился на улицу и разрушенные дома. Его глаза расширились, цвет сошел с лица.

– Вот, срань господня, – воскликнул Крис.

Блейк проследил за его взглядом и увидел их. Они выбегали из всех дверей, из леса, растущего за домами. Десятки зомби неслись со стороны Каталпа вдоль по Фронтстрит, словно хищники, почуявшие пищу. В его глазах эти гнилые фигуры смешались в единое целое, превратившись в какуюто жуткую серобурозеленую стену.

Онемевшими пальцами он вцепился в дробовик. Нащупал спусковой крючок, и чуть не выстрелил вслепую. Страх колючими ледяными шипами пронзил мозг. Он тщетно попытался унять дрожь в руках. От зловонного дыхания его затрясло еще сильнее.

– Вот, дерьмо, – выпалил Блейк.

Грузовик еще не успел развить достаточную скорость. Зомби приближались со всех сторон, и очень быстро. Блейк испуганно посмотрел вперед и увидел, что оттуда на них тоже несется толпа нежити. Боже, неужели все три тысячи ублюдков решили напасть нам них прямо сейчас?

Краем глаза он уловил движение и, повернувшись, увидел Криса, прижавшего приклад ружья к плечу. За ним, свернувшись в клубок, лежал и кричал Джереми. Он хотел сделать то же самое, но чтото подсказало ему, что еще не время.

– Ну же, Эллис, – крикнул Стивенсон, опуская ствол. – Ты же не хочешь оставить меня здесь одного?

Грохот ружейного выстрела расколол в Блейке лед страха.

Приближающаяся стена гнили разделилась на отдельные мишени. Он вскинул дробовик, уперев в плечо. Перевел ствол вправо, где зомби были уже в двадцати футах от борта грузовика, и спустил курок. Двенадцатый калибр дернулся в руках и голова твари, почти лишенная плоти, разлетелась на кусочки вместе с шеей и частью груди. Монстры по обе стороны от поверженного зомби отлетели назад и врезались в толпу. Их место тут же заняли другие, словно бушующие волны во время прилива. Некоторые залезли на трейлер, но тут же свалились, попытавшись встать.

Грузовик увеличил скорость, и Блейк опустился на колено, перенеся на него вес. Он спустил курок, и еще один зомби разлетелся на куски. Крис сделал еще несколько выстрелов, прежде чем остановился, чтобы сменить магазин.

Блейк увидел, как какойто парень споткнулся и, ударившись о бетон, развалился на части. Кажется, он хотел ухватиться за борт пикапа. Остальные зомби отстали, не в состоянии догнать грузовик.

Срань господня,  – подумал он. А мы ведь справились.

Тут грузовик сбавил ход, и один зомби запрыгнул в кузов.

7

Моррис посмотрел мимо стада живых мертвецов и увидел конец Фронтстрит. Впереди маячили бетон и сталь пожарной станции, и лишь Маккормикавеню предлагала спасение. Еще пять секунд, и пикап пересечет двухполосную улицу и станет постоянной частью станции. Моррис понял, что не впишется в поворот, если не замедлит ход.

Он дал по тормозам, и «Додж» сбросил скорость с сорока пяти до двадцати миль в час. Зомби приближались. Паника обжигающей волной захлестнула его, когда он увидел за окном оскалившуюся морду. В кузове чтото громыхнуло, и голова монстра исчезла в красносером тумане. По крыше кабины раздался нетерпеливый, яростный стук.

– Черт, – пробормотал он и снова ударил по тормозам. Автомобиль сбавил скорость до пятнадцати миль в час. Грохот сзади раздавался все чаще, заглушая шум двигателя и бешеный рев мертвецов. Моррису захотелось посмотреть в зеркало заднего вида и убедиться, что остальными все в порядке. Но вместо этого, он дернул руль влево, направляя грузовик в сторону «Тэндиз». Зомби отстали, а посреди дороги возник перевернутый автофургон.

Моррис услышал крик Эрика и заметил, что тот вцепился в приборную доску. Он вдавил педаль тормоза в пол и крутанул руль вправо. Зад пикапа занесло. Стиснув зубы, он надеялся на лучшее, но знал, скорость слишком мала. Их несло прямо на разбитый фургон.

* * *

Блейк думал, что у него осталось три патрона, хотя не был уверен, и тут в кузов запрыгнула визжащая женщина. Кожа с нее свисала лохмотьями. Он выстрелил мертвячке в живот. Верхняя половина отлетела назад, а ноги шлепнулись на пол кузова. В лицо брызнула теплая жидкость, прежде чем он успел отвернуть голову.

Зловонные руки вцепились в него, а грузовик продолжал замедляться. Он выстрелил еще раз, и руки на секунду исчезли. Он услышал, как Крис колотит по крыше кабины и кричит, – Давай же, Моррис! Магазин справа, мать твою! – но здоровяк, похоже, не обращал внимания.

Чтото ударило в бок кабины. Блейк увидел, как один зомби колотит в водительскую дверь сломанными руками. Выстрелом в висок он уложил его.

Грузовик стал поворачивать влево на Маккормикавеню. Блейк поискал глазами рюкзак с боеприпасами и нашел у себя в ногах. Сунул в него руку, и тут пикап начало заносить. Рюкзак ускользнул от него, ударившись в задний борт, и именно в тот момент на борт вскарабкался другой зомби.

Блейк услышал крик Джереми. Он резко повернул голову, подумав, что на мальчишку напали. Но Джереми просто свернулся в клубок и орал во все горло. Блейк понял, что мальчик в безопасности. Ему нужно найти патроны, иначе он ни о ком не сможет позаботиться.

Крис выстрелил, и пуля попала их новому «безбилетнику» в руку. Тварь уставилась на раздробленную конечность, и Блейк, пригнувшись, ударил ее плечом. Та перелетела через борт и рухнула на тротуар. Он снова потянулся за рюкзаком, но тут «Додж» врезался во чтото боком.

От удара Блейк отлетел в сторону. Он рухнул на пол кузова, ударившись головой о стальной борт. Искры посыпались из глаз, тело стало какимто ватным. Все вокруг закачалось, и он не мог понять, где верх, а где низ. Ему вдруг отчаянно захотелось спать. Где же он? На кровать не похоже, а впрочем, не важно. Он мог спать где угодно.

Внезапно, громкий шум ворвался в его мозг и выдернул из сна. Блейк потряс головой и понял, что это был выстрел. Мир с грохотом вернулся к нему, и он вспомнил все. Он открыл глаза как раз в тот момент, как чьито пальцы вцепились ему в куртку и волосы. Очередной выстрел разорвал воздух и встряхнул его рассудок. Блейк закричал. Одни руки выпустили его, но другие продолжали тянуть за волосы с невероятной силой.

Он не видел нападавших, но знал, что его хотят стащить с грузовика. Выгнув спину, он почувствовал жаркое, зловонное дыхание рядом со своим горлом. Вонь от твари была невыносимой, она, словно туман, душила его. Он поднял руки, чтобы защититься, и с удивлением увидел, что все еще сжимает дробовик. Рванув его вверх, он почувствовал, как тот уткнулся в гнилой подбородок. Взревев, он отпихнул тварь, но та с невероятной силой продолжала тянуться к его горлу. Другие руки вцепились в куртку, и он услышал треск рвущейся ткани. Зловонное дыхание было все ближе.

* * *

Моррис дал по газам. Двигатель взревел, несколько раз чихнул и заглох.

– Черт!

– Что случилось? – спросил Эрик. Мужчина вытащил пистолет 38 калибра и выстрелил в зомби, который пытался до него дотянуться. В панике крутя ручкой, попытался поднять стекло.

– Я затопил гребаный двигатель.

– Ты шутишь!

– А что, похоже, мать твою? – Он тщетно пытался повернуть ключ в замке зажигания.

– Вот, черт. Мы не можем просто сидеть здесь и ждать!

– Знаю! – Он в отчаянии ударил кулаками по рулевому колесу. Снова схватился за ключ.

Раз. Два.

Какойто тип с клочьями мяса вместо нижней челюсти скребся в окно к Эрику. Раздался выстрел.

Три. Четыре.

Эрик открыл ногой дверь, оттолкнув зомби. Другой попытался схватить его, и он выстрелил ему в лицо.

Пять.

Джереми закричал. Его испуганный голос разнесся вокруг как сирена.

Моррис снова попробовал повернуть ключ. Зажал правую руку левой, и попытался себя успокоить. Продолжил считать.

Шесть.

Какаято мертвячка забралась на капот и ударила обоими кулаками по ветровому стеклу. Она завизжала, забрызгивая желчью стекло.

Семь.

В кузове еще ктото закричал. Блейк? Эрик пытался закрыть дверь. Один из жмуров ухватился за край.

Восемь.

Женщина снова ударила кулаками по стеклу. Стекло покрылось трещинами и прогнулось внутрь. Моррис смотрел на нее стальными глазами, а она шипела на него.

Девять.

Из кузова раздался последний выстрел, и крики зомби смолкли. Эрик выстрелил еще раз, захлопнул дверь и закричал, когда четыре отрубленных пальца упали ему на плечо, а потом скатились на колени.

Десять.

В кузове попрежнему было тихо. Но это ничего не значило. Они все погибнут, если он не заведет двигатель. Моррис повернул ключ в замке и нажал на газ. Двигатель несколько раз чихнул, а потом с кашлем ожил.

– Есть!

Он посмотрел сквозь смятое ветровое стекло и увидел, что женщина замахивается для нового удара. Он дернул руль вправо и вдавил в пол педаль газа. Пикап рванул вперед, и мертвячка скатилась с капота. Грузовик подпрыгнул вверх, пройдясь колесами по зомби. Моррис сбавил скорость и покатил дальше. Больше он не даст этим гнилушкам задержать его.

Они снова остановились. Чтото тащилось за грузовиком. По скрежету железа он с ужасом понял, что какимто образом за их трейлер зацепилась разбитая машина.

– Черт!

– Гони, – сказал Эрик. – Сам оторвется.

– Нам нужен трейлер!

– А Миллвуду мы нужны живыми, чтобы мы могли хоть чтото привезти назад!

Моррис кивнул и добавил газа. Рев усилился, почти заглушив стук мертвых кулаков по кабине. Моррис раскачивался на сидении, давя на газ. И тут трейлер с громким хлопком оторвался.

Грузовик избавился от разбитой машины. Моррис вздохнул и от облегчения, и от досады.

– Как у них там сзади дела? – спросил он Эрика.

Тот повернулся на сидении и посмотрел в заднее окно.

– Вот, дерьмо.

* * *

Блейк увидел, как черные зубы тянутся к его лицу, и, что было силы, сунул дробовик в глотку твари. Челюсть щелкнула в нескольких дюймах от переносицы. Тварь зашипела, и тут он понял, что не слышит грузовик. Они, что, остановились?

Тварь щелкнула зубами еще раз, и задняя часть ее черепа разлетелась. Блейк отпихнул зомби, стараясь, чтобы на него не вывалились мозги. Он перекатился в центр кузова. Поднял глаза и увидел Стивенсона с дымящимся ружьем в руках. Крис самодовольно ухмыльнулся ему. Ему захотелось послать придурка подальше, но понял, что изза стрельбы тот все равно ничего не услышит.

Справа Блейк увидел смятую крышу перевернутого фургона и догадался, почему они остановились. Он прислушался к двигателю грузовика и понял, что тот заглох. Вспомнил про рюкзак и решил, что времени у него не хватит. Мертвецы наседали со всех сторон, облепив пикап как муравьи. Одному трупу он врезал прикладом по подбородку, отправив за борт. Потом схватил дробовик за ствол и стал размахивать им, будто собирался отбить мяч в верхнюю палубу стадиона Риверфронт в Цинциннати. Приклад крушил черепа, и тела отлетали на бетон. Он ждал, что Крис сделает еще несколько выстрелов, но краем глаза заметил, что тот тоже завяз в ближнем бою. Одному зомби он ударил ногой в подбородок, свернув тому шею, другому раздробил прикладом лицо.

* * *

Крис не чурался ни страха, ни геройства. Он согласился бы на хорошую дозу абсолютного ужаса. Но вместо этого, не чувствовал ничего кроме жгучей злобы. Эти гребаные жмуры и быдло. Они окружали его, и куда бы он ни посмотрел, везде видел лишь очередную мишень.

Интересно, о чем сейчас думает Эллис? Будем надеяться, что этот урод видел его ухмылку. Он хотел, чтобы тот парень знал, кто спас ему задницу. Мелочь, а приятно.

Развернув ружье вправо, он выстрелил еще раз. Не стал смотреть, поразил ли он цель. Рядом уже было коечто другое, представлявшее куда большую угрозу.

Он заметил мальца. Джереми ни черта не делал, а только паниковал. А бездействие мальчишки раздражало его гораздо больше. Он не собирался подыхать изза этого хлюпика.

Чейто яростный крик отвлек его от Моттса. Он вскинул ружье, и выстрелил еще раз. Нечто серое и сгорбившееся свалилось с грузовика.

– Гребаные твари, – пробормотал он.

Он буквально кипел от ярости.

* * *

Джереми зажмурил глаза и боялся их открыть. Его разум кричал от страха, но не мог заглушить звуки, кружившие вокруг как сердитые вороны.

Он хотел домой. Хотел к маме, хотел, чтобы она его пожалела. Хотел повернуть время вспять, убежать с ней в лес, и отсидеться там, в темноте, где их никто не найдет. Хотел исчезнуть, просто испариться, сжаться в ничто. Всяко было бы лучше, чем сейчас.

Он не мог перестать плакать, хотя это его не волновало. Он собирался умереть. Это было самое ужасное в мире чувство, и сопротивляться ему было бесполезно. Не было ни одной души, которая хоть чуточку хотела спасти его.

Или была?

* * *

– Блейк!

Он услышал свое имя, но не мог понять, кто кричит. Слишком много тварей отвлекали его, и каждая норовила забраться в кузов. Он повернулся к толпе мертвецов и замахнулся дробовиком для нового удара.

Чтото вцепилось сзади в куртку и потянуло вниз.

В тот момент пикап двинулся, и Блейк приземлился на Джереми Моттса. Мальчишка тянул его к себе, крепко схватив обеими руками.

– Не отдавай им меня, Блейк! Не отдавай!

– Опусти!

– Не дай им убить меня!

Мальчишечьи руки обхватили ему шею, перекрыв кислород. Он пытался оторвать их от себя, но тщетно. Страх придал Джереми сил. Он вцепился железной хваткой. Блейк хотел было освободиться от мальчишки с помощью локтя, но тут в кузов залез зомби и бросился на него. Раздутая тварь протянула к нему покрытые ссадинами и порезами руки. Длинные черные ногти царапали воздух.

Блейк подтянул колени к груди и резко выбросил ноги вперед. Удар пришелся твари в грудь. Раздался треск ребер, и Блейк отвращением почувствовал, как под подошвой чтото лопнуло. Зомби отлетел назад, скатившись на бетон.

Грузовик увеличил скорость, но Блейк понял, что нужно освободиться от захвата Джереми, иначе он отбросит коньки. Он услышал, как Крис снова выстрелил, и понял, что тот не сможет помочь. Между тем, Джереми обхватил Блейка ногами вокруг талии и продолжал орать прямо в ухо, оглушая криками о помощи.

Он вертелся в тисках мальчишки, пытаясь применить рычаг. Слева чтото зашипело, но очередной выстрел Криса заставил звук смолкнуть. Ружье звякнуло о кузов, и Крис схватил Джереми за плечи.

– Нет! Нееет!  – Мальчишке показалось, что Крис хочет бросить его к зомби.

– Отпусти его, мать твою! Маленький ублюдок! Ты его задушишь!

Их крики смешались в сплошной гам, а потом руки Джереми исчезли, и к Блейку вернулось дыхание. Он полной грудью вдохнул зловонный воздух и тут же выдохнул. Поднявшись на четвереньки, оглянулся и застонал.

Мертвецы напирали со всех сторон, шипя, плюясь и размахивая руками. Пока грузовик ехал быстро, зомби беспокоили не особо, но перед поворотом на продуктовый магазин им опять придется сбавить скорость. А у них уже один раз глох двигатель. Блейк торопливо схватил рюкзак и дробовик. Дрожащими пальцами стал заряжать ружье.

Бросил взгляд на Криса и Джереми. Интересно, сколько у него есть времени до следующего поворота? Крис на секунду скрутил мальчишку, потом оттолкнул к кабине. Лицо Джереми было в слезах, но Криса, похоже, это не волновало.

– Черт тебя дери, сопляк! Ты будешь драться или слетишь с кузова! У нас есть дела гораздо важней, чем подтирать тебе задницу!

Потом Крис отвернулся и снова схватил ружье.

Блейк на секунду задержал на Джереми взгляд. Мальчишка сел, навалившись спиной на кабину. На его лице была жуткая маска боли и страха. Он протянул руку и схватил с пола свой «Ругер» 22го калибра.

Чтото взвизгнуло справа, и Блейк повернулся, чтобы отправить тварь к праотцам. Ему было жалко Джереми, но он не мог отрицать, что мальчишка стал обузой. Нужно както занять его, пока он когонибудь из них не укокошил.

– Ну же, Джереми…

Он повернулся и увидел, что Джереми, зажмурившись, сунул дуло «Ругера» себе в рот.

– Нееет!

Джереми спустил курок.

* * *

Эрик отвернулся, как только увидел, что Крис пытается оторвать мальчишку от Блейка. Он услышал крик Криса, и подумал, что так оно и есть. Ему не пришлось сидеть в кузове, открытом Богу и толпам мертвецов. Он не мог винить Криса и остальных, за то, что те выпускают друг на друга пар. К тому же, у него были другие заботы. Например, в его подготовительном списке не было указано, что ему на колени упадут четыре гнилых пальца.

Он посмотрел через покрытое трещинами лобовое стекло и увидел, что Маккормикстрит исчезла под колесами пикапа. Зомби стало меньше. Перед ними маячило от силы двое, да и тех они проскочили секунду спустя.

Моррис, похоже, не собирался сбавлять скорость.

– Эй, Моррис? – сказал он. – Продуктовый в другой стороне.

– Знаю.

– Окей.

– Избавимся от них, чтобы можно было потом развернуться.

– Верно. – Он сделал вдох, пытаясь расслабиться, и тут услышал, как Блейк чтото прокричал. Настойчивый тон заставил его повернуть голову. Он услышал выстрел, и через долю секунды заднее окно кабины окрасилось в красный цвет. В тот же момент стекло разлетелось на сотню осколков, и Моррис со стоном повалился вперед, словно чтото ударило его в плечо.

Из кузова раздались крики. Он слышал только Блейка и Криса, но Джереми молчал. Внутри все обожгло от страха, когда в голову полезли разные мысли. Чья это кровь? Что случилось? Он надеялся, что от страха Джереми лишился дара речи, но кровь на стекле зародила в нем сомнения.

Стоны Морриса вывели его из прострации. Здоровяк лежал, навалившись на руль. Правая рука безвольно повисла. В плече виднелось отверстие. На глазах у Эрика на ткани толстовки расползалось красное пятно.

– Вот, черт, – пробормотал Моррис сквозь зубы. – Черт, черт, черт!

– Ты в порядке?

– Нет! Меня же подстрелили, мать твою! – Моррис, морщась, попытался закатать рукав. – Господи. Я чувствую пулю. Что там, в кузове стряслось?

– Не знаю.

Здоровяк снова издал стон и пригнулся, пытаясь хоть чтото разглядеть сквозь трещины в ветровом стекле. – Нам нужно гденибудь укрыться.

– Что? – воскликнул Эрик. – Мы не можем.

– Мы должны. Я истекаю кровью. Нам хотя бы нужно поменяться местами.

– Вот, дерьмо. Натуральное дерьмо !

– Верно. Ищи место, мать твою!

Грузовик продолжал катить по дороге. Через два квартала они миновали Миллвудскую среднюю школу. От нее остался почерневший остов. Рядом стояло несколько брошенных автобусов. За школой виднелись отдельные дома. Ближе к окраине дома стояли все дальше и дальше друг от друга.

– Туда, – сказал Эрик, когда они достигли вершины холма. Он указал на двухэтажный дом, стоящий в неглубокой лощине. Он был не тронут огнем, и большинство окон были целыми.

– Думаешь?

– Не глуши мотор. Я попробую открыть гараж. Если мы заберемся внутрь и закроемся, зомби подумают, что мы исчезли.

– Они не могут думать. – Моррис говорил почти шепотом. Каждое слово было наполнено болью. – Насколько я знаю, у них есть инстинкты.

– Потом нам же будет легче.

– Верно. Вроде пробного захода.

– Ага.

Когда Моррис, подъезжая к дому, сбавил скорость, у Эрика участилось дыхание. Двигатель затих, и он услышал сердитые голоса Криса и Блейка из кузова.

– Что ты наделал, нахер!

– Это не я…

– Говори!

Интересно, о чем это они? Но времени разбираться не было. Когда Моррис повернул руль вправо и направил грузовик к подъездной дорожке, ведущей к дому, все его мышцы напряглись от страха. Как близко зомби? Неужели они справились?

Эрик понял, что единственный способ узнать, это сходить туда. Он распахнул дверь, не дождавшись даже полной остановки. В доме был гараж на две машины с отдельным входом с двух сторон. Он подбежал к левой двери и подергал ручку. Она не поддалась. Заперто.

– Черт! – Эрик бросил взгляд на вершину холма в поисках преследователей. Никого. Горизонт был чист, но он знал, что это ненадолго.

Прыгнул к другой двери и ухватился за ручку. Он не тешил себя ни молитвой, ни надеждой. Вместо этого, просто дернул ручку и чуть не вскрикнул от радости, когда та поддалась. Потянул изо всех сил, и дверь с грохотом поползла вверх. Двигатель взревел, и он отошел в сторону, пропуская пикап в ворота.

Эрик снова посмотрел на вершину холма. Попрежнему чисто. Он стал залазить в гараж, когда грузовик врезался в дальнюю стену, пошатнув весь дом. Запрыгнув внутрь, он закрыл дверь, и стал шарить во внезапно наступившей темноте, пока не нащупал замок и не повернул его.

Потом попытался разобраться со звуками, смешавшимися в его ушах в сплошной гам. Блейк и Крис продолжали кричать. Их сердитые голоса смешивались с шипением выбрасываемого в воздух пара. Черт, чтото случилось с радиатором. Он почувствовал, что панику накрывает тень отчаяния. Весь его план рушился в рекордно короткий срок.

А чего ты ждал?  – спросил его внутренний голос.

Над гаражными воротами был ряд маленьких окошек, и полоски серого света рассекали заполнявшие гараж тени. Постепенно Эрик стал все различать. Он увидел столб белого пара, бьющий в воздух. Увидел, что водительская дверь открыта, и из нее высунулся Моррис, держа левую руку на правом плече. Увидел, как Блейк размахнулся и выбросил кулак вперед, и Крис тут же рухнул в кузов пикапа.

Эрик бросился к машине, запрыгнул в кузов и схватил Блейка, прежде чем тот успел нанести очередной удар. Крис, замахиваясь, двинулся вперед, и тут Моррис протянул здоровую руку и схватил его за волосы. Крис закричал, и Эрик зажал ему рот ладонью.

– Тихо, – шепнул он. – Всем тихо. – Он чувствовал, как Блейка колотит от гнева, но оба мужчины старались молчать. Повернувшись, он выглянул в окна и увидел на улице зомби, рыщущего в поисках грузовика. Еще один пробежал мимо. И все. Улица была безмолвна и пуста.

– Окей, – сказал он. – Громко не шуметь, окей? Мы должны держать себя в руках, пока… Где Джереми?

Блейк дернулся в его тисках, пытаясь дотянуться до Криса. Он молча боролся с мужчиной. В голове начала вырисовываться картина произошедшего. Кровь на заднем окне, пуля, попавшая Моррису в плечо.

– Нет. – Он оттащил сопротивляющегося Блейка в сторону, чтобы серый свет осветил кузов пикапа. Чтото щелкнуло в горле. Он уставился в кузов немигающими глазами.

Джереми попрежнему сжимал пистолет побелевшими пальцами. На лице застыло умиротворение. Глаза были закрыты, но нижняя челюсть отвисла. Эрик подумал бы, что мальчик уснул, если бы не кровоточащая рана и не снесенный затылок.

Силы покинули его, и он отпустил Блейка. Упав назад, он ударился спиной об ворота, но даже не почувствовал удар. Закрыл глаза, и ему вдруг захотелось уснуть.

– Это провал, – прошептал он. – Я знаю.

8

– Чееерт!

– Что, больно?

– Конечно, мать твою! Заканчивай уже!

– Стараюсь. Не шевелись, мать твою.

Крис не мог поверить, как ему не подфартило. Мало того, что на него повесили всех собак изза самоубийства сопляка, так теперь еще заставили вытаскивать пулю из плеча Морриса. Он стоял, съежившись, в крошечной ванной первого этажа рядом с этим шкафоподобным парнем. В одной руке у него была зажигалка, в другой – пинцет. Жизнь прекрасна, мать ее.

По крайней мере, она развела их с Эллисом по разным комнатам. Этот засранец действует ему на нервы. Он подозревал, что Моррису и Эрику не очень понравится, если он накостыляет Блейку, так что лучше держаться от него подальше. Он всегда успеет с ним расквитаться, как только они вернутся в Миллвуд. Он ему устроит!

Опять же, Блейк напоминал ему его самого в прошлом. Может, он должен сделать парню поблажку. Но Эллис действительно считал его виноватым в смерти Моттсовского ребенка. Не его вина, что у Блейка жопа вместо головы. Такое, похоже, у всех жителей этой части страны.

Он зажег зажигалку и пробежал огнем по пинцету. Кровь зашипела на огне. Тяжелый запах ударил в ноздри. Нужно промыть рану водой, но канализация давно вышла из строя. Они не нашли бутилированную воду ни в холодильнике и ни под раковиной.

– Окей. Не дергайся.

– Пошел на хер.

– Будь потвоему. – Он сунул пинцет в рану Морриса и начал зондирование. Здоровяк весь напрягся, но изо всех сил старался держать себя в руках. От пота пальцы стали скользкими, лоб чесался. Несмотря на это, Крис продолжал углубляться в плечо мужчины.

Моррис зарычал от боли. Крис увидел, что тот железной хваткой вцепился в края раковины, так, что заскрипела арматура.

– Почти нашел, – прошептал он.

– Мне твои отчеты не нужны, Стивенсон, – сказал Моррис. – Заканчивай уже.

Он нащупал пинцетом пулю и чуть не подпрыгнул от радости. Вместо этого, сделал глубокий вдох, успокоился и постарался, как следует ухватить инструментом кусочек металла.

– А сейчас может быть хреново.

Моррис не ответил.

Крис начал тянуть. Он чувствовал, как пуля проходит по сантиметру за раз, царапая мышцы и мясо. Рык Морриса становился все громче. Все его тело дрожало.

Медленно и верно,  – сказал себе Крис. Он задержал дыхание и схватился за запястье свободной рукой. У него получилось. Конечно, он смог вытащить пулю из этого жлоба и тем спас ему жизнь. Ничего особенного.

Он увидел, как плоский край пули показался из раны и поборол в себе желание рывком выдернуть ее. Вместо этого он тащил ее равномерно. Кожа натянулась, и ему на мгновение показалось, что пинцет может сорваться. Но потом кусок металла выскочил, и Моррис тяжело прислонился к раковине.

– Господи.

– Нет, – сказал Крис. – Всего лишь я. – Он выбросил деформированную пулю в мусорное ведро и присел на унитаз. Схватил пахнущее плесенью полотенце и вытер пот со лба. – Какойто хреновый выдался денек, а?

Моррис открыл аптечку. Порылся в содержимом и, недовольно буркнув, захлопнул. – Лейкопластыря нет?

– Черт знает что.

Моррис снова натянул толстовку на бочкообразную грудь. – Что ты сказал пацану?

– А?

– Ты слышал вопрос. – Голос здоровяка был тихим, но твердым.

Отлично. Этот жлоб опять за свое. Да что такое с этими фермерами? Вместо благодарности допрос. Он же только что вытащил пулю из этого парня!

– Да не хрена я не сказал.

– Блейк, похоже, так не думает.

– А Блейк не сказал, сколько раз я сегодня спас ему жизнь? Не сказал, что пацан задушил бы его, если б я не оттащил этого маленького засранца?

Моррис прислонился к двери в ванную, отрезав пути к отступлению. Его каштановые волосы хорошо подходили к дерьмовым обоям. – Что ты сказал?

– Господи! Моррис, дай мне отдохнуть, мать твою. Я только что вытащил пулю из твоего плеча!

– А прошла она сквозь голову Джереми. Блейк считает, что это изза того, что ты чтото сказал ему. Я пытаюсь понять, так ли это. Грудь мужчины вздымалась и опускалась, как у спящего дикого зверя, который вотвот проснется.

Крис сделал глубокий вдох, стараясь унять нарастающую злость. Нервы. Чертовы нервы. Если б этот гигантский балбес, преградивший ему путь, знал половину того, через что он прошел – что сделали люди вроде него – он не задавал бы таких глупых вопросов.

* * *

– Бросай сильнее, папочка!

Крис улыбнулся, взвесив на руке летающий диск. Даниэль стояла футах в сорока от него. Ее косички подлетали вверх, когда она прыгала на месте и с нетерпением ждала, когда он уже бросит ей диск.

Солнце едва поднялось над соснами, плотным кольцом окружавшими почти весь кемпинг Шоуни Лейк. Золотистый свет, лившийся на траву рядом с арендованным домиком, напомнил ему, что он должен лежать еще в постели. Хотя Даниэль и слышать об этот не хотела. Стоило появиться первому лучу света, как дочь прыгнула ему на живот, потребовав, чтобы он вставал и шел с ней играть. Он была все еще в пижаме, но он не мог отказать девочке, когда до возвращения в дом матери у нее осталось всего три дня.

Он всегда старался превратить их две недели лета в настоящее приключение. В прошлом году возил ее в КейВест, в позапрошлом – в Диснейленд. Он был немного удивлен, когда она захотела в этом году отправиться на кемпинг, но решил, что, по крайней мере, так он сэкономит немного денег. Кен Рикс из отдела маркетинга порекомендовал Шоуни Лейк, и месяц спустя он уже был в юговосточной Индиане, играя с дочерью в «фризби».

– Давай, папочка!

Он бросил ей диск, и Даниэль поймала его с ловкостью, не свойственной большинству восьмилетних детей. Она насмешливо нахмурилась.

– Я же сказала бросать сильнее!

– Не хочу, чтобы тебе оторвало руку, – сказал он. Похоже, я все еще сплю,  – подумал он. Почему я сначала не выпил кофе? Хотя он знал, что ни на что не променял бы это время. Он дорожил им так же, как цеплялся за каждую секунду, проведенную с Даниэль, потому что уже через три дня ему придется попрощаться с ней до октябрьских выходных.

– Ты не оторвешь мне руку. Просто…

Ее голос потонул в шуме колес грузовика по гравию. Крис поднял глаза и увидел, что на дороге, проходящей мимо домика, появился автофургон. Автомобиль буквально летел, поднимая в воздух пыль и камни. Его швыряло из стороны в сторону, и Крис усомнился, что тот впишется в следующий поворот.

– Даниэль, отойди от дороги!

Она посмотрела через плечо, а потом сделала, что он попросил. Пробежав по зеленой траве, бросилась ему в объятья. Он прижал ее к себе, когда автофургон промчался мимо, оставив после себя удушливое облако пыли.

– Почему они едут так быстро? – спросила Даниэль.

– Не знаю, дорогая. Может, они торопятся в «Макдональдс» за гамбургерами.

– Папа!

– Просто говорю. Я понятия не имею. Давай еще поиграем.

Так они и сделали. Следующие двадцать минут бросали друг другу «фризби». Крис перепробовал все известные приемы, от «лягушки» до «бумеранга». Даниэль весело носилась, стараясь повторять за ним маневры.

По дороге проехало еще несколько автомобилей, и Крис с опаской проводил их взглядом. За последние десять дней он видел на этой гравийной дороге полно машин – легковушек, грузовиков, автофургонов, но никогда так много за одно утро. Если б было воскресенье, он бы еще мог понять, что люди возвращаются домой с уикенда. Но сегодня была среда. Когда универсал на дикой скорости промчался мимо, он ощутил нарастающее беспокойство.

Даниэль бросила диск. Он проскользил влево, а потом, сделав крюк, вернулся обратно, как идеальный бумеранг. Даниэль ликовала.

– Отличная работа, дорогая! У тебя уже лучше получается…

Тут он замер, заметив какуюто женщину. Она выбежала из леса, словно напуганная чемто. Двигалась, както смешно размахивая руками. Но красное пятно на белой майке лишало ее всякой комичности. Пересекая гравийную дорогу, женщина споткнулась, но потом вскочила на ноги и продолжила двигаться в сторону Даниэль.

Его дочь повернулась на звук и подпрыгнула, увидев женщину. Сделала к Крису несколько шагов, и он заметил на ее лице беспокойство.

– Что с ней такое, папа?

Он быстрым шагом двинулся к дочери. Женщина шла, не останавливаясь.

– Не знаю, дорогая. Встань за мной.

Но Даниэль уже поборола страх и двинулась женщине на встречу. Крис понял, что та хочет помочь незнакомке. Он бросился, чтобы помешать ей.

Женщина была уже в десяти футах от Даниэль. Крис услышал, что та издала какоето странное шипение, а потом услышал, как его дочь спросила, – Вы в порядке?

В ответ женщина обхватила Даниэль руками.

* * *

Крис встал. Поднял руки в знак капитуляции. Он меньше всего хотел, чтобы Моррис полез с ним драться.

– Послушай, я сказал Джереми, чтобы тот встал и помог нам. Вот и все. Я и не думал, что пацан возьмет и пришьет себя. Конечно, он был напуган, но чтобы так! Он не должен был ехать сюда, Моррис. Ты и сам прекрасно знаешь.

Здоровяк с шумом выдохнул. – Но он поехал, и нашей задачей было охранять его. Мы должны присматривать друг за другом, чтобы все вернулись в целости и сохранности.

– Так почему он был не с тобой в кабине? Там ему было бы гораздо безопаснее.

Моррис задышал тяжелее. Воздух с шумом вырывался из ноздрей. Крис уже испугался, не переборщил ли он с парнем. В тесной ванной явно не так много места, где он сможет увернуться от удара.

– Я просто говорю, Моррис. Я ничего не имею в виду.

Здоровяк кивнул. Он на секунду закрыл глаза, и Крис увидел на его лице печать боли и ярости. Хорошо. Пока Моррис злится на себя, а не на когото еще, это играет ему на руку.

– Так я пойду?

– Иди, – ответил Моррис. – Только держись от Блейка подальше.

– Ага. Никаких проблем, босс.

Крис приподнял бровь и стал ждать, когда здоровяк отойдет в сторону. Когда Моррис, наконец, освободил проход, он рывком открыл дверь и вывалился в коридор. Ему нужно забиться в какоенибудь тихое местечко, пока он не убил когонибудь из этих придурков.

* * *

– Слава тебе, господи.

Блейк оторвал глаза от сколотой по краям поверхности стола и увидел Эрика, машущего перед ним бутылкой «Джим Бима».

– Вмазать не хочешь?

– А нам надо напиваться именно сейчас?

– А я и не говорил, что мы будем напиваться. Не знаю, как ты, но мне нужно немного расслабиться. А то както все затягивается.

Блейк кивнул. Насчет этого он с Эриком не мог поспорить. Весь мир будто пропах гнилью, а принесшие этот запах твари хотят убить и сожрать тебя. Трудно в такой ситуации найти светлую сторону. Он остался и пытался хоть както обустроить свою жизнь только изза Холли. Если бы не она, он бы уже давно уехал из города, чтобы на собственной шкуре узнать, что уготовила ему жизнь.

Послышался звон посуды. Эрик поставил два стакана на стол и налил в каждый по дюйму бурой жидкости. Поставил рядом бутылку, и сел.

– Поехали.

Блейк взял предложенный стакан, чокнулся с Эриком и осушил его. Виски обожгло горло, и он поперхнулся. Когда он пил последний раз? Как минимум, пару месяцев назад.

– Вот черт.

– Да, это вылечит твои терзания, – сказал Эрик, и его лицо растянулось в улыбке. – Знаешь, что это первый напиток, который я попробовал в четырнадцать лет?

Блейк покачал головой. Попытался чтото сказать, но в горло будто налили бензин.

– Но это так. Я раньше работал в одном чикагском бистро, еще до того, как открыл закусочную. Не скажу, что это было пятизвездочное место, но мы готовили хорошую, дорогую еду.

Эрик поднял бутылку «Бима», с восхищением глядя на содержимое. – Мужик, раньше я выпивал за смену бутылку бурбона, а то и две. Чтото шло в соус, но в основном в меня. Еще отличные вещи это «Кноб Крик» и «Мейкерз». Пару раз даже попробовал «Букерз». Когда шесть дней в неделю потеешь над плитой, можешь коечто себе позволить. Хотя на работу это никак не влияло. Если с виски начинает клонить ко сну, идешь в душевую, нюхнешь пару дорожек, и ты как огурчик.

– Вот, дерьмо. Думаешь, девчонки ведутся только на крутых парней и атлетов? Попробуй быть поваром. Официантки, наркодилеры и постоянные посетители, мужик. Немного таланта, чуть больше усилий при готовке, и получаешь от них все, что хочешь. Пара близняшек отполировала мне член до блеска только за то, что я приготовил им лучшего в их жизни морского окуня.

Блейк с удивлением смотрел, как Эрик вновь наполняет стаканы. А по нему и не скажешь. Эрик был тощим мужчиной, с черными, непослушными волосами и торчащими ушами. Нет, Блейку нравился этот парень, но он не мог отрицать, что он придурок высшего разряда. Он и представить себе не мог, что этому человеку делали минет, да еще и близнецы. Даже мир показался не таким сумасшедшим, с бегающими вокруг живыми жмурами.

– Ты шутишь, верно?

Эрик осушил второй стакан и покачал головой. – Не шучу, Блейк. Если не веришь, могу научить тебя приготовить чтонибудь вкусненькое для Холли. В этом нет ничего особенного. Но ты покажешь ей, что приложил усилия, и тогда своих не узнаешь. Ты от нее обалдеешь. Ну, ты понимаешь.

Блейк улыбнулся. Может, он и не верил Эрику, но ему решительно нравился его стиль общения. Он поднял свой стакан, и Эрик тут же его наполнил.

– За каким дьяволом ты уехал из Чикаго?

Эрик сделал паузу, изучая свой стакан, будто ответ находится в нем. Потом сказал, – Думаешь, я сглупил?

– Похоже, тебе скучать там не приходилось. Не скажу за всех, но могу предположить, что для большинства это была бы мечта, а не жизнь.

Эрик усмехнулся. – Да, можно сказать так. Но я не городской житель. Я испытал это на собственной шкуре. Если б я не вернулся сюда, не привел себя в порядок, то был бы уже трупом.

– Шутишь.

– Нет. Меня нашли бы с тесаком в руке и носом, вымазанным в коксе. Может, еще с проституткой, привязанной к кровати.

– Господи!

– Я никогда не говорил, что там было хорошо. Повара, по большему счету, конченые люди. Работаем тяжело, а развлекаемся еще тяжелее. Дело в том, что мы стараемся делать и то и другое одновременно. И рано или поздно, оно догоняет тебя. Я видел, как оно приближается, и какимто образом успел соскочить. Повезло. Я смог все это пропустить мимо.

Блейк кивнул. Он осушил второй стакан. На этот раз, спиртное зашло легче. Только по вкусу напоминало керосин.

– Но если ты занимался своим любимым делом…

– Я люблю еду, – сказал Эрик. – Люблю готовить и люблю поесть. Я могу делать это везде. Раньше, по крайней мере, мог.

– Интересно, осталась ли в Чикаго еще еда?

– Не важно. Если б мы там жили, были бы уже трупами.

– Может быть.

– Не может быть, а точно, Блейк. Ты слышал, как хреново было в Цинциннати, когда все началось. А Чикаго крупнее, и жителей больше. Ну и мясорубка там была, наверно. Черт, посмотри, через что мы только что прошли, а Рундберг – маленький городишко. В том числе и поэтому я переехал сюда – чтобы сбежать от проблем большого города. Знаешь, что? Дерьмо всегда катится под горку, а маленькие городишки стоят на самом дне.

– Понимаю.

– Надеюсь.

– Нет, честно. – Блейк почувствовал действие виски. В голове появилась легкость, а язык развязался. – Помню, когда я учился в средней школе, думал, что самая крепкая вещь на свете это «скунсовая шмаль». Да, мы бухали по выходным, но в основном дули шмаль.

Потом, в один прекрасный день окружные копы привели натасканную на наркоту собаку. Они открыли почти сорок шкафчиков. Я думал, они найдут пару заначек шмали. Нет, они нашли «кислоту», кокс и метамфетамин. Даже немного героина. Это в маленьком городишке в Индиане у какогото урода нашелся героин!

Эрик пожал плечами, его лицо было скорее веселое, чем озабоченное.

Блейк покачал головой. – Черт, я наверно, похож сейчас на закомплексованного ботана.

Эрик отмахнулся. – Не бери в голову. Все равно, вся эта республиканская и демократская хрень – полная чушь. Это всего лишь люди и мир. И все это полетело в тартарары еще задолго до того, как наступил большой кабздец. Думаешь, политические партии еще существуют? Думаешь, еще остались политики? Миром теперь правят мертвые. По крайней мере, они честны в своих желаниях.

– Согласен. – Блейк протянул свой стакан за добавкой. Эрик плеснул себе и ему.

– Сколько здесь?

– Не знаю точно, – ответил Блейк. – Думаю, мне все равно.

– Тогда хватит. – Эрик подхватил оба стакана и встал изза стола.

– Эй!

– «Эй» оставь для лошадей, амиго. Не стоит нам нажираться.

– Тогда дай мне, – сказал чейто голос.

Блейк повернулся. В дверях кухни стоял Моррис. Он был немного бледен, но, по крайней мере, стоял на ногах и двигался.

– Будешь? – спросил Эрик.

– Плечо просто адски болит. Думаю, это поможет лучше, чем аспирин.

– Похоже, ты прав. Повар перелил из одного стакана в другой и протянул Моррису.

– Ваше здоровье, ребята. – Здоровяк, слегка выдохнув, выпил все залпом. – Должно помочь.

Блейк наблюдал почти с благоговением. Он считал себя опытным пьяницей, но теперь понял, что ошибался. Он не сомневался, что Моррис и Эрик могли в легкую перепить его.

– Можешь полить мне немного на плечо? – спросил Моррис Эрика.

– Конечно.

Моррис задрал рубашку и дал повару вылить остатки бурбона на рану. Он едва поморщился от боли. Блейк уже начал думать, что имеет дело со сверхчеловеками.

– Зашивать нужно? – спросил Эрик.

– Не, – ответил Моррис, опуская рубашку. – Кровь уже почти не течет, так что не стоит тратить время. Ктонибудь еще осматривал грузовик?

Эрик в ответ покачал головой. Блейк хотел чтото сказать, но решил, что жест Эрика был более чем красноречив.

Моррис вздохнул. Заправил полы рубашки левой рукой. Правая так и осталась висеть.

– Мы должны посмотреть и понять, насколько глубоко мы в жопе.

Блейк поднялся изза стола. Его слегка пошатывало, но он сумел сделать первые десять шагов, не споткнувшись. Он почувствовал, что сможет стоять на ногах.

Моррис открыл дверь в гараж и вывел их через нее. Пора понять, насколько все плохо.

9

Крис медленно поднялся по лестнице. Он не хотел шуметь, чтобы другие поняли, куда он направляется. Это их не касается, и ему не особенно хотелось зависать с кемлибо из них в данный момент. Пусть сидят внизу и обсуждают гонки на серийных автомобилях или что там могут обсуждать эти фермеры. Он вполне справится сам.

На втором этаже дома было тихо. Настолько тихо, что его стало клонить ко сну. Из двух открытых окон слева в коридор проникал свет. Справа располагались две открытые двери. Крис посмотрел, как пылинки танцуют в лучах солнечного света. Затхлый запах плесени щекотал нос.

Он не знал, кто жил здесь раньше, но глядя на стены, понял, что хочет это узнать. Почти каждый дюйм коридора был увешан фотографиями в рамках. Те, что ближе к лестнице, были выцветшими чернобелыми и коричневатыми снимками. Постановочные фотографии висели рядом с картинками, вырезанными из газет. Пока он шел по коридору, лица на снимках становились все старше. Появлялись новые люди. Видимо, следующее поколение. Потом и они старели. Любительские снимки вперемешку с профессиональными портретами. Фотографии семейных праздников и школьных спектаклей рассказывали историю владельцев дома.

В конце коридора он нашел фото с окончания школы. Родители сорока с небольшим лет обнимали круглолицую девочку в синей школьной форме и шляпке. Все трое улыбались, как будто это был самый счастливый день в их жизни. Глаза родителей светились гордостью, а дочери – радостью свершения.

Интересно, как давно был сделан этот снимок? За год до конца света? Или за два? Уехала ли их дочь поступать в колледж, когда жмуры повылазили и стали бросаться на людей? Созванивались ли они, пока телефонные линии работали? Может, даже пытались найти друг друга? Может, их дочь укусили у них на глазах, как у него на глазах укусили Даниэль.

Крис отвернулся от снимка.

Ближайшая дверь вела в кабинет. Под толстым слоем пыли стоял давно уснувший компьютер. Стол был завален грудами счетов и писем. Техническое руководство по какойто бухгалтерской программе было открыто на 237ой странице.

Он прошелся по ближайшим книжным полкам в поисках какогонибудь занятного чтива, но практически все они были забиты разными справочниками. Если эти люди и читали чтолибо ради удовольствия, то хранили эти книги гдето в другом месте.

Владельцев дома он нашел в соседней комнате.

Похоже, они решили, что забитые досками окна им не помогут. Они сидели бок о бок на двуспальной кровати, навалившись на спинку. Их тела превратились в мумии. На стене позади них темнели пятна от мозгов. Высохшая рука мужа продолжала сжимать рукоятку револьвера. Другой он держал за руку жену.

Крис кивнул и прислонился к дверному косяку. Наконецто хоть ктото в этой глухой дыре сделал чтото похвальное. Эти двое решили добровольно уйти из жизни, заранее удостоверившись, что уже не вернутся назад.

Крис остановился. Действительно ли он в это верит? Он не знал.

Чувствуя себя незваным гостем, Крис шагнул в спальню. Эти люди пришли сюда умирать. Не оставили в гараже машину с работающим двигателем, не отравились за обеденным столом. Они решили сесть в кровати и выбить себе мозги.

– А говорят еще, что романтические отношения умерли, – прошептал он. Он обошел кровать и открыл шкаф. Он снова почувствовал себя непрошенным гостем. Но возможно, в шкафу он найдет чтонибудь полезное. Он понятия не имел, что эти люди могли хранить в спальне.

Порывшись, он нашел одежду и обувь, обувные коробки, набитые оберточной бумагой и старыми фотографиями. Вытащил пару пальто – тяжелую зимнюю парку и коричневую куртку «пилот» с меховым воротником. Бросил их к двери и закрыл шкаф.

Повернулся к мертвой паре на кровати. Они походили на чучел, сделанных из кожи и бумаги. Сколько времени прошло, что они успели так высохнуть? Интересно, если б жмуры учуяли запах разлагающихся тел, сколько колотили бы в дверь и окна первого этажа, пытаясь добраться до легкого корма? А может, они не стали бы есть холодное мясо. Он знал о жмурах совсем немного, но через секунду понял, что ему все равно. Он просто хотел держаться от них подальше.

Крис посмотрел на револьвер в руке мужчины. Только сумасшедший рискнул бы стрелять из этой пушки. Чертова штука могла запросто взорваться в руке. Хотя оставшиеся патроны могут пригодиться. Он задумался, удастся ли ему добраться до барабана, не дотронувшись до пальцев мертвеца. И не важно, что человек давно высох. Крис все равно не хотел вступать с ним в контакт.

Он повернулся к прикроватной тумбочке. Два верхних ящика были закрыты, а нижняя секция была забита старыми газетами. Он начал снизу. Нашел коллекцию пуговиц, пепельницу и коробок спичек. Сигарет не было, поэтому находка была сродни насмешке.

– Вот, дерьмо, – пробормотал Крис.

Он вытащил верхний ящик и увидел коробку с патронами. 38 калибр ему был ни к чему, а вот комуто другому вполне мог пригодиться. Им нужны любые патроны, которые доведется найти. Он сунул коробку поглубже в карман куртки.

Повернулся, чтобы закрыть ящик, и заметил кожаный бумажник. Бросил взгляд на мертвеца. Пустые глазницы уставились в никуда. Нижняя челюсть безвольно отвисла. На воротнике толстовки с эмблемой Университета Пурдю осела пыль. Это там, куда дочь ходила в школу?

– Не возражаешь? – спросил Крис, указывая на бумажник. – Просто хочу коечто понять. – Он принял молчание мертвеца за согласие.

Кивнул, и вытащил бумажник из ящика. Повертел в руках, разглядывая потрескавшуюся кожу. Бумажник был видавший виды. Несомненно, кладезь истории. Он открыл его и нашел водительское удостоверение, выданное в Индиане. Пластиковая карта на имя Патрика Клинга. Фотография была уродливая, как и все фото на права. Но изображенный на ней мужчина был явно здоров и способен улыбаться, не смотря на то, что ему, возможно, пришлось отстоять длинную очередь в отделе транспортных средств. Это было фото человека, явно сделанное через год, как тот прошел проверку зрения. Фото человека, способного приехать домой к своим родным без какихлибо ограничений.

– Мелочи жизни, – прошептал он.

Он перевернул права и проверил остальные отделения. Больше ничего. Похоже, у человека не было внуков. Он нашел фото Патрика с женой, нарядно одетых в честь какогото праздника, еще одно фото дочери в волейбольной форме, с мячом на колене. Ему понравилась ее улыбка. Она была хорошенькая, и напомнила ему Даниэль. Возможно, ей не пришлось страдать, и она ушла из жизни мирно и по собственной воле. Так ему хотелось думать. Он даже не надеялся, что она осталась в живых. Во многом это было равносильно страданию.

Крис захлопнул бумажник.

– Спи крепко, Патрик, – сказал он. – Поверь мне, ты ничего не потерял.

Он бросил бумажник в тумбочку и задвинул ящик. Нижний ящик последовал примеру верхнего. Он взглянул на Патрика и его жену последний раз, и на глаза ему навернулись слезы. Он поборол в себе желание разрыдаться. Последнее, что ему сейчас нужно, это чтобы ктонибудь из местных деревенщин подловил его.

Когда он отворачивался от кровати, в глаз ему попал солнечный свет, и он направился к единственному в спальне окну. Обошел кровать и приблизился к стеклу. Ему захотелось посмотреть, не нашли ли их еще жмуры, не собираются ли снаружи.

Нет. Мертвяков не видать. По дальнему краю поля потерянно брел одинокий труп, а в остальном все было чисто. Может, удача снова повернулась к ним лицом. В мире, где мертвецы возвращаются к жизни людоедами, возможно все.

Чтото привлекло его внимание. Интересно, ктонибудь еще заметил это, или все сейчас слишком заняты выживанием. Он должен сказать им прямо сейчас. В зависимости от того, как обстоят дела в гараже, это может решить исход дела.

Он остановился в дверях и подобрал оба пальто. Затем сбежал по лестнице вниз, сообщить остальным новость.

* * *

Блейк стоял в гараже рядом с Моррисом и Эриком, стараясь не наступить в лужу воды и антифриза. От запаха охлаждающей жидкости и масла его выворачивало наизнанку. А может, это изза виски. На самом деле, ему было все равно. Картина перед ним ясно давала ему понять, что они в полном дерьме.

– Похоже, ты еще это не видел, – сказал Эрик.

– Я торопился, – ответил Моррис.

Решетка радиатора была вдавлена внутрь стальным ящиком для инструментов, стоящим у дальней стены гаража. Высокий, заводской сборки. Такие бывают в автомастерских. В битве между непреодолимой силой и недвижимым объектом, победу одержал последний.

– Такое невозможно. Имею в виду, грузовик не из фольги же сделан.

– Похоже, один из тысячи.

– Черт, почему именно сегодня? – Эрик пнул по бамперу грузовика. Звук удара эхом разнесся по гаражу.

– Как быстро мы ехали? – спросил Блейк.

Моррис пожал плечами, но тут же поморщился и схватился за плечо.

– Нужно сделать тебе поддерживающую повязку, – сказал Эрик.

– Я всетаки потом смогу сесть за руль.

– За руль чего?

– А как насчет машины хозяев? – спросил Блейк. Напротив грузовика стоял «Крайслер 300», который от толстого слоя пыли выглядел серебряным. Похоже, он был в хорошем состоянии, хотя и давно не использовался.

– Не пойдет, – сказал Эрик. – Нет места для еды.

– А багажник?

– Багажник нам потребуется для Джереми.

Блейк почувствовал, будто ктото выбил из него воздух. В памяти возник образ Джереми с пистолетом во рту, держащего палец на спусковом крючке. Его словно холодной водой окатило. Он зажмурил глаза, но образ стал лишь сильнее. Он услышал выстрел и увидел брызги крови на заднем окне грузовика, почувствовал, как тряхнуло машину, когда Моррис упал на руль.

Голос здоровяка вернул его к реальности.

– …Нужно оставить его здесь.

Эрик покачал головой. – Мы не можем. Нужно отвезти его матери. Просто… так будет правильно.

– Думаешь, что сделает та женщина, когда мы привезем ей сына с дыркой в голове? Зуб даю, что ничего хорошего. Даже близко.

– В любом случае не будет ничего хорошего, – сказал Блейк. – Когда она узнает, что Джереми мертв, она сломается. Он займет место, но Эрик прав. По крайней мере, у нее должна быть возможность похоронить своего ребенка.

– Мы не можем думать об этом сейчас. Еда. Остальное не имеет значения.

– Именно так думают зомби.

Моррис закатил глаза. – Хорошо. Тогда мы не сможет воспользоваться Крайслером.

– Почему? Верно, места для продуктов в нем нет, но мы можем вернуться на нем в Миллвуд и взять другой грузовик. Теперь мы знаем об этом городе чуть больше, поэтому приедем уже подготовленными.

– Нет. Это не дело.

– Что? Почему нет? – спросил Блейк.

– Вопервых, я ранен. Когда я вернусь, они пошлют вместо меня когонибудь другого. А еще они заменят Джереми. Это значит, будет снова тянуться жребий, а это не быстрая процедура. Лично я не думаю, что мы сэкономим этим время.

– Мы уже здесь. Мы в городе. Нам нужно найти способ добраться до магазина и набрать достаточно еды, чтобы накормить Миллвуд, пока не придумаем чтонибудь другое. Если вернемся, только потеряем время, и дух у многих будет сломлен.

– Так что нам делать? Пойти туда и попытаться набрать еды в магазинные тележки? Не обращайте внимания, сам знаю, что порю чушь.

– А как насчет другого грузовика?

Блейк ощетинился, услышав голос Криса, но когда повернулся, на лице у того не было обычное мудацкое выражение. Он просто стоял на кухне, держа в руках два пальто.

– Мы как раз об этом и говорили, – сказал Моррис.

– Приятно слышать, потому что я нашел такой, если вам интересно.

* * *

– Это может сработать, – сказал Моррис. Его голос гремел в маленькой спальне.

– Может сработать? – ответил Эрик. – Да он же вдвое больше «Доджа». Вот здорово!

– Всегда пожалуйста, – сказал Крис. – С нетерпением жду медали.

Блейк повернулся к двери и бросил на парня испепеляющий взгляд. Крис пожал плечами. Он небрежно прислонился к дверному косяку, с абсолютно равнодушным видом ковыряя ногти. Невзирая на то, что в комнате находятся два трупа. Бессердечный ублюдок.

Блейк снова посмотрел в окно. Напротив, через два дома от них, на подъездной аллее стоял Форд СуперДюти. В его полных отчаянья глазах этот голубой грузовик был чемто вроде Святого Грааля. Это был монстр на колесах, в кабине которого они могли уместиться вчетвером, а кузов вдвое больше, чем у их разбитого пикапа. Если они сумеют добраться до него и завести, то смогут колесить по Рундбергу без всякого риска.

Но сперва до него нужно добраться. Блейк не видел никаких зомби, но их первый опыт с Рундбергом подсказывал, что монстры могут прятаться рядом. Им нужно быть осторожными и быстрыми. Если повезет, то у них все получится.

– Я пойду, – сказал Блейк, лишь потом осознав, насколько скоропалительным было его решение. Слова просто вырвались из него, но потом его мышцы свело от страха. Он не осознавал, сколько нервов уже истратил за время их пребывания в доме. Мысль о том, что придется выйти на улицу, наполнила его ужасом.

– Мы разве так должны это сделать? – спросил Эрик. – Просто послать одного из нас?

– В этом есть смысл, – сказал Крис. – Если одного завалят, остальные останутся живы и здоровы.

Блейк снова свирепо посмотрел на него. Страх временно сменился гневом.

– Что? Просто говорю. Мы же должны предусмотреть это, верно?

А ублюдок прав. Блейк медленно кивнул. Потом снова повернулся к окну и посмотрел на грузовик. Сколько времени ему потребуется, чтобы добраться до автомобиля? Черт, ну и что он будет делать, даже если доберется до него? Ему придется зайти в дом и найти ключи. Передняя дверь была открыта. Окна выбиты. Если зомби нападут, он будет легкой добычей.

Ему вдруг захотелось спать. Внезапно ему больше всего на свете захотелось свернуться в клубок и спать, месяц или больше. И вовсе не виски тому виной. Он просто знал, что погибнет. Он побежит через улицу в какойто глупой попытке завести грузовик и с криками умрет. Не думай, что снова увидишь Холли. Он больше никогда не почувствует густой запах ее волос, не будет держать в своих объятиях ее жутко исхудавшее тело.

Возвращайся.

Прости. Я хотел бы.

– Мы все пойдем.

Блейк моргнул, когда грубый голос Морриса отвлек его от размышлений. Он посмотрел на здоровяка, но тот не обращал на него внимания. Он смотрел в окно. Его глаза были прикованы к грузовику. Его грудь вздымалась и опускалась, как гигантские кузнечные меха.

– Не знаю, – сказал Эрик. – Крис прав.

– Неважно. Пойдут либо все, либо никто.

Крис вышел из двери. – Ты серьезно? Все или никто? Если серьезно, то какой в этом, на хрен, смысл?

– Один смысл. Мы посылаем туда одного человека, чтобы он завел грузовик. Прибегает толпа тварей, и остальные застревают здесь. Мы не успеем загрузиться. И снова застрянем.

– Чушь. Блейк делает на грузовике круг, сбивает жмуров с толку, потом возвращается за нами.

– А если он куданибудь въедет?

– Не собираюсь я никуда въезжать, – сказал Блейк. Глубоко внутри он ненавидел Морриса за то, что тот дал ему новый повод для беспокойства. У него и без того было полно дурных предчувствий. А Моррис их только добавил.

– Это не дело. Кажется, этот день доказал, что может произойти все, что угодно. Что бы ни случилось, думаю, нам лучше действовать вместе.

– Нам лучше действовать вместе? – спросил Крис. – Я думал, весь смысл нашей поездки доставить еду в ваш драгоценный город! А ваши странные благородные позывы здесь ни хрена не помогут.

Моррис угрожающе буркнул и сделал шаг к Крису. Эрик схватил его за здоровое плечо. – Он высказывает свое мнение, Моррис. Нам нужно сесть и решить, что будет лучше для Миллвуда, верно? Давайте, никто не будет действовать необдуманно. От этого никому не будет пользы.

– Я ранен, – сказал Моррис. – У меня в плече пуля. Мне пришлось дезинфицировать это дерьмо «Джим Бимом», потому что мы притащились в этот дом посреди Индианы без пероксида в аптечке. Он сунул руку в карман и чтото вытащил. Когда он разжал пальцы, в ладони лежал бесформенный кусочек метала.

– Ты сохранил ее? – спросил Крис с отвращением в голосе.

– Ага. Достал ее из мусора, когда ты вышел из ванной. Какие проблемы?

Крис помотал головой, но его лицо говорило обратное.

Моррис медленно повернулся, давая всем рассмотреть пулю. – Она была у меня в плече, и я не хочу никому рассказывать, как она туда попала. Джереми Моттс был ребенком, которого заставили делать то, что ему не нужно было делать, и он не справился. Но мы справимся. Черт, справимся. И мы пойдем. Пойдем и сделаем это вместе. И если погибнем, то погибнем все. Миллвуд пошлет другую группу, и может, им удастся сделать больше чем нам. Но что бы ни случилось, мы будем действовать вместе. Много в этом смысла? Нет. А меня это волнует? Не совсем. Я злой парень с дыркой в плече, и не собираюсь стоять в стороне, когда ктото будет рисковать в одиночку.

– Ты чертов псих, – сказал Крис.

– А ты действуешь мне на нервы. Лучше не лезь, получишь.

Крис вскинул руки в воздух, словно в знак капитуляции. Он сделал несколько шагов назад и снова взялся за чистку ногтей. Его лицо потемнело от злости.

Блейк снова взглянул на грузовик. Перед был защищен гигантской решеткой от скота. Если они заведут этого большого засранца, то смогут прокладывать путь прямо через толпы зомби.

– Так что пойдем все вместе, – сказал он. – Только как мы это сделаем? Помоему, нам нужно разработать какойто план, а не просто встать всем и побежать.

Моррис кивнул. Он нахмурил брови, и Блейк почувствовал, как завертелись у того в голове шестеренки. – Нам потребуется какоенибудь другое оружие.

– Серьезно?

– Он прав, – сказал Эрик. – Один выстрел привлечет целое стадо этих тварей. Нам это не нужно.

– Верно. Теперь мы должны подумать о своей защите.

– Я нашел броню, – сказал Крис. Он поднял два зимних пальто, которые лежали у него в ногах. – Не много, но эти штуки и собака не прокусит. По крайней мере, у вас будет секунда, чтобы вырваться и размахнуться.

Блейк посмотрел на свою куртку. Джинсовка была довольно толстой. Может спасти от пары укусов, но это не особенно успокаивало. Он представил, как чьито зубы смыкаются на его руке, рвут ткань, пытаясь добраться до мяса. Неспособный отогнать от себя эту мысль, почувствовал жуткое, голодное давление, и чуть не закричал.

– Возьмите их, парни, Я хороший, – сказал Крис и усмехнулся.

Блейк отмахнулся. Он не захотел удостаивать этого человека ответом.

– Окей, – сказал Моррис, когда Эрик протянул ему пальто. – Идем работать.

10

Моррис посмотрел на гвоздодер у себя в руке – лучшее оружие, найденное им в захламленном гараже – и пожалел, что Джереми не простелил ему левое плечо. Без правой руки он чувствовал себя бесполезным калекой. Он мог ей немного двигать, мог сжимать в кулак, но силы в ней не чувствовал. Он даже маломальски ударить бы ей не смог. О том, чтобы обороняться, размахивая молотком, не могло быть и речи. Он не стал обманывать себя. Некоторая быстрота в его руках была, но он полагался на грубую силу больше, чем на какойнибудь ловкий прием. С левой рукой у него не было ни того и ни другого, а зимнее пальто только сковывало движения. С тем же успехом он мог бы колотить зомби голой рукой.

Он повернулся к окнам над гаражной дверью. Несмотря на толстый слой пыли, он смог разглядеть «Форд». Отсюда он казался таким далеким. Интересно, доберутся ли они до автомобиля, прежде чем стадо мертвых каннибалов набросится на них? Они решили оставить гаражную дверь открытой, на тот случай, если придется отступать, но он понимал, что шансы вернуться в дом были минимальными. Если их окружат на улице, им крышка. Их хрупкий план рухнет, и, чтобы остаться в живых, им придется полагаться на инстинкт. Может, будет все хорошо, а может, и нет. Скоро он узнает.

Позади него Блейк и Стивенсон с кряхтением вытаскивали из кузова тело Джереми. Они завернули его в пыльную простыню, найденную в шкафу наверху. С одного конца ткань тут же промокла. Весь сверток был выпачкан кровью, натекшей в кузов. Он мог лишь представить, как встретит их мать Джереми, когда они вернутся. Возможно, потом она будет преследовать их, попытается мстить. Он отогнал от себя эту мысль. Еще один повод для беспокойства, а их у него и так уже предостаточно.

Предполагалось, что Блейк и Стивенсон перебегут улицу и положат тело Джереми и ружья в кузов грузовика. К тому моменту Эрик должен быть уже там, с аккумулятором от «Доджа». Он поставит его на землю и попробует открыть двери. Если случится чудо, и одна из дверей будет открыта, он залезет вовнутрь и поищет ключ, а Блейк тем временем ляжет на землю и посмотрит под днищем. Люди иногда хранят дубликаты в намагниченных ящиках, которые крепят к днищу машины.

А где он будет все время? Он потащит свою задницу через улицу, накинув на здоровое плечо набор соединительных кабелей, вот что. Если у Эрика с Блейком ничего не получится, то Блейк и Стивенсон войдут в дом и поищут там. Он мысленно перебрал все возможные для хранения ключей места: кухонная стойка или ящик, крючок в гараже или на входной двери, обеденный стол, прикроватная тумбочка, журнальный столик. Если в доме будут трупы, можно проверить карманы. Эта идея никому не нравилась, но они сделают это в случае необходимости. Он надеялся, что эта пара быстро найдет ключи. Он не хотел тратить время на улице больше, чем нужно, и как только у них будут ключи, им придется быстро срываться с места.

Вертя молоток в руках, Моррис еще раз пробежался по плану. На первый взгляд все довольно просто. Учитывая все обстоятельства, раз плюнуть. Но он знал, чем могут обернуться такие простые вещи. Знал лучше остальных.

* * *

Моррис понял, что охватившие Цинциннати беспорядки не носят расовый характер, в тот момент, как увидел первую группу психов.

Он заметил их, когда несся по Вайнстрит от университетского кампуса в угнанном грузовике с оборудованием. Промчавшись мимо Инвудпарка и петляя вокруг пешеходов, носящихся тудасюда и хватающих все, что попадет под руку, он увидел с десяток фигур, выскочивших из парка слева от него. Он сбавил скорость, заметив, что они бегут не как нормальные люди. Их руки безвольно болтались, словно неживые. Они напомнили ему бешенных животных, и когда они врезались в пешеходов, его подозрения подтвердились.

Он немного сбавил скорость и, вытянув шею, посмотрел назад. Психи хватали напуганных людей и рвали их руками и зубами с какойто невероятной жестокостью. Он услышал, как крики ужаса и боли смешались с визгами, какие обычно издают голодные свиньи. Содрогнувшись, он отвернулся.

И в тот же момент когото сбил.

Услышав хруст упавшего на капот тела, он закричал. Грузовик повело юзом. С бешено колотящимся сердцем, Моррис с трудом восстановил управление и выровнял машину.

Он посмотрел через лобовое стекло на психопатку, лежащую на капоте. Изза густого слоя крови, покрывающего ее лицо и волосы, он не мог понять, сколько ей лет, но увидел в ее глазах горящее безумие. Он смотрел на нее не в силах отвести взгляд, словно парализованный.

Она зацепилась пальцами за выступ между капотом и ветровым стеклом и поползла к нему. Обнажила зубы и зашипела. Даже сквозь окружающий хаос он услышал этот звук. К его удивлению она оторвалась от капота и встала на колени. С визгом взмахнула кулаком и ударила по лобовому стеклу.

Рука женщины хрустнула от удара, и Моррис очнулся от оцепенения. Он понял, что его нога соскользнула с педали газа, и грузовик сейчас еле ползет по улице. Чтото мелькнуло слева и, повернувшись, он увидел окровавленного подростка, дергающего дверь с его стороны. Он не понимал, сумасшедший этот парень или нет, но знал, что ему уже все равно. Женщина на капоте замахнулась для второго удара, и мальчишка закричал о помощи. Не обращая на него внимания, Моррис ударил по газам. Оба тела отлетели в разные стороны, и он помчался по Вайнстрит в самое сердце города. Глянув на пассажирское сидение, где лежала припасенная им монтировка, подумал, не придется ли ему ей воспользоваться.

Через ОверРайн Моррис проехал без происшествий. Везде царила неразбериха, но признаков хаоса не наблюдалось. Тудасюда метались психи, набрасываясь на жителей, но на него не обращали внимания. Грузовик доказал свою прочность, давя сумасшедших, пытавшихся взобраться на него.

Пара психов, мокрых от крови, а один даже с огромной дырой в горле, пробились к нему сквозь водительское окно и стали тащить из кабины. Он закричал, когда они вцепились в него стальной хваткой. За секунду до того как вылететь на улицу, он сумел схватить монтировку, и стал изо всех сил размахивать ей. Типы яростно дрались, но их черепа не выдержали.

Моррис недоуменно уставился на нападавших. Снова увидел у одного разорванное горло. Он не понимал, что происходит. Топот ног и яростные крики отвлекли его от размышлений. Он забрался в кабину и продолжил путь. Когда он был уже в двух кварталах от здания «Фифс Серт», где работала его жена, грузовик врезался во внедорожник «Лексус» и остановился. Видимо, он заслужил это ездой по встречке.

Моррис открыл дверь и вывалился на тротуар, сжимая в руке монтировку. Он понял, насколько полезна она в качестве оружия, и решил в ближайшее время не выпускать ее из рук.

Поднявшись на ноги, Моррис побрел в сторону банка. Мир вокруг слегка покачивался, но он справился с головокружением и продолжил путь. Повсюду слышались крики ужаса и боли. Они смешивались со звуками автомобильных сигналов, сирен и бьющегося стекла. Он старался не обращать на все это внимания, и сфокусировался на здании банка, находившемся уже в квартале от него. Гигантское сооружение маячило над Фонтейнсквер, кишащим кричащими жителями и нападавшими. Он знал, что если будет лезть на рожон, то погибнет.

Поэтому он бросился в здание, стоящее на углу Вайн и Шестой. Один из психов накинулся на него прямо в лобби. Моррис взмахнул монтировкой и ударом в висок сбил его с ног. Миновав неработающий лифт, бросился бежать. Увидел вывеску «Скайволк» и промчался мимо. Он понимал, что может заблудиться в лабиринте пешеходных мостов, но далеко идти не пришлось. Через два поворота он оказался на открытой площадке с видом на Фонтейнсквер. Увидев двери, ведущие в здание банка, бросился к ним.

Приблизился к краю и остановился как вкопанный. Рвущийся наружу крик застрял в горле, перехватив дыхание.

Площадь внизу превратилась в мясорубку. Кровь была повсюду. Ее запах ударил в нос. Он мог лишь смотреть, как люди внизу рвут друг друга. Он увидел, как маленький мальчик лет десяти запрыгнул какомуто мужчине на спину и вцепился зубами в шею. Брызнула кровь, и ребенок повалил взрослого на землю, как лев жертву. Одна толстуха, чья левая нога заканчивалась месивом из хрящей и рваной плоти, подползла и вцепилась в какогото, по всей видимости, умирающего мужчину. Вгрызшись в живот, вытащила зубами моток внутренностей. Крики мужчины разнеслись над Фонтейнсквер, эхом отдаваясь от Кэрью Тауэр.

Моррис почувствовал, будто чтото внутри оборвалось от ужаса. Что происходит? С чего все началось? Это уже не какието там уличные беспорядки. Даже на массовую истерию не похоже. Чтото изменило этих людей, и не в лучшую сторону. Как ему вытащить отсюда Кэрол? И если ли у них шансы? Если бы они не работали в центре города, в окружении стали и бетона, они могли бы еще спастись, но теперь это представлялось невозможным.

Чейто яростный рев у него за спиной вырвал его из размышлений. Обернувшись, он увидел старика. Тот бежал к нему, царапая воздух вытянутыми вперед руками. Моррис успел увидеть в глазах мужчины безумие, тут же пригнулся и ударил плечом психу в живот. От удара тот покачнулся, но не упал. Моррис резко вскочил на ноги и развернулся. Почувствовал, как пальцы старика вцепились в него, но потом толкнул его, и безумец перелетел через карниз и упал вниз.

Тяжело дыша, Моррис отошел от края. Через секунду он уже бежал к зданию банка, где работала Кэрол.

Не доверяя лифтам, он воспользовался лестницей, и когда увидел табличку «44», чуть не вскрикнул от радости. И наверно, закричал бы, будь у него силы. Все тело взмокло от пота. Монтировка была на ощупь как ствол дерева. Ему казалось, что стоит ему сделать еще один шаг, как ноги расплавятся и стекут по лестнице.

На доли секунды ему показалось, что он развалится от удара об пожарную дверь. Похоже, ему нужна минутка отдыха. Она пошла бы ему на пользу перед предстоящей попыткой побега. Моррис покачал головой. Нет. Нужно двигаться дальше. Он отдохнет, когда найдет Кэрол. А до того момента ему нужно продолжать идти и искать.

Приложив ухо к холодному металлу двери, он прислушался. В коридоре с другой стороны раздавался какойто грохот. Можно было подумать, что там идет бой. Моррис решил, что там находится один из психов, может, двое. Он надеялся, чтобы их было не больше двух, и молился, чтобы среди них не было Кэрол. Ему не хотелось думать, что он сделал бы в этом случае.

Сделав глубокий вдох, Моррис вытер вспотевшую ладонь о штанину. Крепче сжал монтировку. Он чувствовал себя усталым, но его мысли от Кэрол прогнали усталость, заменив отчаянной силой.

Он осторожно открыл дверь.

Моррис знал коридоры этого этажа. Он не раз заезжал сюда за Кэрол или привозил ей обед. Знал дорогу, но не представлял размеров катастрофы. Вся дверь и стены вокруг были вымазаны кровью. В стене напротив лестницы зияла дыра. По всему коридору валялись бумаги и окровавленные клочья одежды. Одна из флуоресцентных ламп отвалилась и теперь свисала с потолка. Моррис уставился на покачивающуюся лампу, не понимая, что могло ее оторвать.

Он осторожно закрыл дверь, стараясь не касаться кровавых разводов. Гдето раздавались звуки, будто ктото пытался пробиться через дверь. Каждый удар сопровождался звериным рыком. Этот шум действовал ему на нервы. Моррис молился, чтобы кто бы там ни был, он не услышал щелчка закрывающейся двери на лестницу.

Он прошел по коридору, стараясь ступать бесшумно. Через пятнадцать футов коридор ответвлялся влево. Ему нужно пропустить этот коридор и пройти еще тридцать футов. Затем он пройдет по коридору налево. Офис Кэрол будет четвертой дверью справа. Он надеялся, что она надежно заперлась от психов, затеявших всю эту бучу.

Дошел до первого разветвления. Затаив дыхание, заглянул за угол.

Там была женщина. Не Кэрол, но лицо показалось ему знакомым. Имени ее он не знал.

Похоже, сегодня перед работой она сделала себе пышную прическу, но сейчас все волосы были растрепаны и торчали в разные стороны. На ней была черная блузка и серая юбка. И та и другая порваны и выпачканы в крови. Колготки в красных пятнах. Одну из туфель она потеряла, но, казалось, не замечала этого. Она продолжала бросаться на тяжелую деревянную дверь, царапая ее когтями, словно пытаясь разорвать ее, а не выбить. Желание атаковать то, что пряталось за дверью, лишило его всякой логики. Какуюто секунду Моррис лишь наблюдал за ней в изумлении.

Он подумал, сможет ли пересечь коридор, не привлекая ее внимания. Если она заметит его, он сможет с ней справиться. Похоже, она единственная из психов на этаже. Все остальные убежали или спрятались. Но если из дверей хлынут другие, у него возникнут серьезные проблемы.

При этой мысли он почти улыбнулся, потому что у него и без того уже были серьезные проблемы. Хуже не придумаешь.

Моррис решил промчаться стрелой по коридору. Подняв на всякий случай над головой монтировку, он вынырнул изза угла. Когда он был уже в двух шагах от того, чтобы снова исчезнуть, женщина завизжала. Он пробежал еще пять шагов, затем развернулся и занял позицию.

Она обогнула угол, как сорвавшийся с привязи бык, даже не сбавляя скорость, и ударилась о стену. Удар даже не смутил ее. Она нашла своими безумными глазами Морриса и устремилась к нему.

Он хотел было размахнуться, но его глаза были прикованы к ее горлу и груди, покрытым рваными укусами и кровью, сочащейся из ран. Он пришел в себя за долю секунды до того, как она набросилась на него.

Она ударила его как таран. Падая, он попробовал перебросить женщину через плечо, но та, крепко вцепившись, повалилась вслед за ним на пол. Он уперся предплечьем ей в горло, зная, что она попытается укусить. Она визжала и шипела, щелкая перед ним зубами.

Моррис дернул голову в сторону. Если всех сводит с ума какаято болезнь, он не хотел, чтобы ему в глаза попали ее слюна или кровь. Хорошо, что у его фланелевой рубахи были длинные рукава. Они обеспечивали хоть какуюто безопасность. Но даже сквозь ткань, он чувствовал влажные раны на ее горле. Он оттолкнул ее, отмахиваясь от ее когтей свободной рукой, не давая дотянуться до лица.

Ее яростные крики походили на порывы сильного ветра, и ему казалось, что он чувствует проникающий сквозь раны в ее горле воздух. Боже, как она вообще еще может издавать звуки?

Кряхтя, он вывернулся изпод сумасшедшей, одновременно выхватывая монтировку. Орудие нанесло ей лишь один скользящий удар в висок, но этого оказалось достаточно, чтобы сбросить ее. Она врезалась в стену, а он отпрянул к противоположной, прижавшись к ней спиной.

Моррис увидел, как она бьется об ковер, пытаясь подняться на ноги. Он наступил ей на грудь, прежде чем ей это удалось. Правой ногой прижал ее к стене. Она извивалась под его рабочим ботинком, но его нога была как ствол дерева, а ее сломанные ногти не могли разорвать плотную ткань его джинсов.

Он взмахнул монтировкой, но та отскочила от пола почти в футе от головы женщины. Он выругался изза невозможности дотянуться. Психичка пыталась вырваться, и он был начеку.

При первом ударе ногой ее голова откинулась назад, ударившись о стену. Он перенес вес ближе к стене и снова ударил. Левая нога попала прямо в раскрытый рот женщины. Челюсть треснула со звуком выстрела. Он отступил назад и ударил снова. Нос хрустнул под подошвой ботинка.

Какойто пронзительный звук заполнил коридор. Он был похож на сирену перед бурей. Он даже заглушил хруст головы под ботинком. Жуткий шум ударил по его барабанным перепонкам, эхом отозвавшись в голове. В то же момент череп женщины треснул, и он осознал, что кричит, зажав себе руками рот.

Он стал кашлять и задыхаться, потом коекак смог восстановить дыхание. Его грудь судорожно вздымалась и опускалась. В воздухе стоял тяжелый, неприятный запах крови, исходивший от лежавшей под ногами женщины.

Моррис медленно убрал ноги от ее неподвижного тела. Мельком взглянул на то, что осталось от головы, и этого было достаточно. Сглатывая подступившую к горлу желчь, отвернулся. Он никогда не думал, что он настолько жестокий человек. Еще час назад он и понятия не имел, что способен на такое. Но теперьто он знает лучше. Любовь и отчаяние привели его в совершенно новое место. Хуже того, он подозревал, что останется там надолго.

* * *

– Мы готовы? – спросил Эрик.

– Как всегда, – ответил Блейк.

Моррис кивнул. – Ага. – Он снова помахал молотком, и Эрик открыл дверь гаража.

Серый пасмурный свет обжег глаза. Моррис до боли в скуле стиснул зубы, выбравшись из сумрака воспоминаний.

Он выскочил из гаража на подъездную дорожку, стараясь не думать о прошлом. Все, что сейчас его волновало, это окружающая территория и его шансы на безопасное перемещение по ней. Он проверил улицу, но не заметил ни одного зомби.

Мимо пробежали Стивенсон и Блейк, неся замотанное в брезент тело Джереми Моттса. Моррис посмотрел вокруг, нет ли угрозы. Пересек улицу и ступил на другую подъездную дорожку, так и не заметив следов опасности. Какаято крошечная его часть наполнилась оптимизмом, но остальная чувствовала себя совершенно иначе. В этом городе можно было погибнуть тысячей способов, и не обязательно от рук зомби.

Он занял позицию у капота грузовика. При близком рассмотрении пикап оказался в идеальном состоянии. Это не значило, что двигатель в порядке, но знак был хороший. Моррис оторвал взгляд от машины и заставил себя следить за улицей и окружающими домами. Вокруг было попрежнему тихо. Ему даже захотелось закричать. И он чуть не вскрикнул, когда грузовик шевельнулся у него за спиной. Но потом он понял, что это Блейк и Стивенсон загрузили Джереми в кузов.

Эрик добрался до грузовика последним. Он проверил ручки дверей. Две со стороны водителя оказались закрыты. Эрик оббежал вокруг кабины, а Блейк упал на тротуар и принялся за поиски.

Моррис попытался отвлечься от окружающей суеты и сосредоточиться. Ему нужно беспокоиться не об этих звуках, а других. Закрыв глаза, он стал ждать, не раздастся ли звон разбитого стекла, яростный топот, шипение, или царапание ногтей. Он ничего не слышал, и это его пугало. Это очень напоминало Фронтстрит и безжизненную тишину лестничного проема в здании «Фифс Серт». Он почувствовал, что это затишье перед страшной бурей, и ему стало страшно.

– Черт, – раздался голос Блейка. – Похоже, придется лезть в дом.

Стивенсон выпрыгнул из кузова. – Отлично. Нужно двигать.

– Верно.

Он услышал, как двое мужчин двинулись к дому, а потом снова отвлекся от их шагов, сконцентрировавшись на внешних звуках. Он надеялся, что все будет тихо, но не хотел себя обманывать.

11

– После вас, принцесса.

Блейк бросил на Криса ненавидящий взгляд и поборол в себе желание разбить ему голову найденным гвоздодером. Дерзкий засранец встал сбоку от входной двери, согнувшись и сделав широкий взмах рукой. Блейк прошел мимо, не забыв дать ему по голове хорошего тычка предплечьем.

Сложно было сказать, когда именно обитатели дома покинули это место, но Блейк догадывался, что довольно давно. На полу гостиной с прошлой осени гнил слой листьев. Тут же стоял выпотрошенный, некогда бледноголубой диван. Вокруг валялись белосерые клочья его внутренностей. Может, до него добрались звери, может, ктото другой. Может, это та тварь, которая проделала отверстие в панели слева от дивана. Под потрескавшимся и расколовшимся листом ДВП проглядывали пять футов балок. Блейк покачал головой. Природа и время потрудились здесь на славу. Как давно здесь все в таком состоянии?

– Вот, дерьмо, – прошептал он.

– Да уж, – сказал Крис, перешагивая через порог. – Похоже, их декоратор свалил первым.

– Похоже. – Он чуть не улыбнулся на это замечание, но сохранил непроницаемое выражение лица. – Нужно начинать поиски.

– Ага, а я как раз тебя жду.

Крис похлопал его по спине. Блейк сбросил с себя его руку и направился к кофейному столику. Смел в сторону ломкий слой листьев, полистал годовую подписку мятых журналов «Дом и сад». Нашел пульты от телевизора, двдплейера, видеокамеры и стереосистемы, но никакой связки, или отдельного ключа.

– Ничего.

Крис прошел мимо него. – Я начну с кухни. А ты на второй этаж.

– Хорошо.

– Только не потеряйся, Эллис.

– Пошел на хер.

Хохот Криса эхом разнесся по пустому дому.

Сразу за гостиной Блейк нашел лестницу и поднялся наверх. Он хотел найти ключи и сразу же убраться отсюда. Он терпеть не мог чувствовать себя уязвимым. Когда они снова будут в пути, ему станет чуть легче дышать. Не то, чтобы очень, но чуть легче.

Второй этаж разветвлялся в двух направлениях. Сперва Блейк решил пойти направо. С той стороны было меньше дверей, а следовательно, там могла располагаться главная спальня. При каждом шаге с ковра поднимались облачка пыли, и, добравшись до двери в конце коридора, он уже вовсю чихал.

Все верно, там была главная спальня. Почти всю комнату занимала двуспальная кровать. Все постельное белье с нее было сорвано. На полу валялось несколько разорванных подушек. Окно было чемто разбито изнутри. Ковер промок от дождя, заполнив комнату приторным запахом плесени.

По обе стороны от кровати стояли тумбочки. Он подошел к ближайшей, стараясь не обращать внимания на хлюпанье ковра под ногами. Сколько воды уже впиталось в пол? Насколько он крепкий? Он решил не думать об этом. Он просто найдет ключи и уберется отсюда.

На первой тумбочке лежала разбухшая от влаги книга. На полу валялась разбитая настольная лампа. Он не стал тратить время на их осмотр. Вместо этого он выдвинул ящики и порылся в содержимом. Там было полно всякого мусора – очки, ежедневник, спички, фонарик, но ключей не было. Он сунул в карман спички и проверил другую тумбочку. Результат тот же.

– Черт побери! – Блейк вышел из спальни и двинулся в другой конец коридора. Он понимал, что шанс найти ключ в других комнатах невелик, но ему нужно было убедиться.

В дальнем конце коридора друг напротив друга находились две закрытые двери. Поколебавшись с секунду, он решил проверить ту, что слева. Собравшись с духом, он повернул ручку.

С другой стороны находился домашний кабинет. Окно было целым, поэтому в комнате пахло только пылью. Чихнув, он подошел к компьютерному столу и начал поиски.

– Давай же.

Ничего. То же самое с книжными полками и курткой, накинутой на спинку стула. Может быть, Крис уже нашел ключи. Он снял рацию с пояса и включил микрофон.

– Эй, Крис. Нашел?

Секунда молчания, а потом, – Ясен пень! Мы уже на полпути к магазину. Куда ты там провалился?

– Иди в жопу!

– А я еще собирался привезти тебе «Сникерс».

Блейк пристегнул рацию к поясу и подошел к окну. Моррис и Эрик стояли у грузовика и смотрели в разные стороны дороги. Признаков паники ни у кого не наблюдалось. Пока все в порядке.

Он прошел в коридор.

Потянулся к дверной ручке и на секунду задержался, молясь, чтобы ключи оказались именно там. Внутренний голос подсказывал, что нужно торопиться. Подчиняясь ему, он повернул ручку. Заперто.

Он с недоверием уставился на ручку из искусственной латуни. Зачем ктото запер одну эту дверь, оставив весь дом нараспашку?

Блейк всунул конец гвоздодера между дверью и косяком. Он никогда ничего подобного не делал, но знал, что это должно сработать. Поместив гвоздодер прямо над дверной ручкой, дернул его обеими руками. Раздался хруст, косяк треснул и дверь распахнулась.

И тут с другой стороны на него набросилась мертвячка.

Кусок простыни, обмотанный вокруг гнилой, раздувшейся шеи, говорил обо всем. Она заперлась в комнате и повесилась. Наверно, забыла, как работает замок, когда очнулась от голода.

Обеими руками он вскинул гвоздодер и ударил закругленным концом ей по челюсти. В следующее мгновение она врезалась в него, и они отлетели к двери напротив. Он поперхнулся от зловония, но, тем не менее, не забыл выставить перед собой гвоздодер, но даже не попытался остановить падение. Удар сбил с ног их обоих. Она вцепилась в него сгнившими почти до костей руками. Блейк снова отпихнул ее, и она отлетела от него, приземлившись кучей костей и разложившейся плоти.

Он с трудом поднялся на колени. Хотел встать на ноги, но испугался, что не успеет. Мертвячка шипела и визжала, издавая звериные звуки, столь же ужасные, как и исходящее от нее зловоние. Она поднялась на корточки, и толстые складки кожи отвалились от ее руки и упали на ковер. Он втянул в себя побольше воздуха и взмахнул гвоздодером.

Голова зомби взорвалась. Мозги и осколки черепа разлетелись вокруг, забрызгав компьютерный стол и стену. Вонь стала еще сильнее. Блейк бросил гвоздодер и зажал рукой нос и рот.

Он услышал топот ног на лестнице, и успел догадаться, что это Крис, прежде чем от нахлынувшей внезапной слабости подогнулись колени. Рухнув на пол, он с содроганием уставился на поверженный труп. Насколько все могло быть хуже?

– Господи, Эллис. Где она была? – спросил Крис. При таких обстоятельствах его голос прозвучал странно успокаивающе.

Блейк указал на дверь. – В комнате напротив. Она повесилась.

– Ты в порядке?

– Да. – Он судорожно вздохнул, поднялся на ноги и пробежал рукой по волосам. Пальцы стали скользкими от холодного пота.

Крис смотрел то на поверженную женщину, то на комнату, где она покончила с собой. – Господи, – сказал он. – Да что здесь такое? Одни самоубийцы! Неужели никто не хочет сопротивляться?

– А что, потвоему, я делаю?

– Пытаешься сделать себе прическу, причем безуспешно.

– Иди ты на хер, Крис.

Крис сделал преувеличенно обиженное выражение лица. – Брось! Разве так разговаривают с парнем, нашедшим вот это?

Звон ключей был для Блейка лучшим звуком в его жизни.

12

Крис увидел, как Эрик дергает ключом в замке зажигания, и к своему огорчению услышал лишь серию щелчков.

– Все равно неплохая попытка. Я все время за тебя болел.

– Чееерт, – воскликнул повар, потом захлопнул капот и отправился помогать Моррису.

Крис смотрел, как здоровяк возится с капотом, пытаясь поднять его здоровой рукой. Но вместо того, чтобы броситься на помощь, решил, что лучше продолжить наблюдение. Они сами сказали ему, что делать, поэтому пусть не ждут помощи. Он подбежит, когда услышит работающий двигатель, и ни секундой раньше.

Крис похлопал по карманам и понял, что у него попрежнему нет сигарет, хотя и не помнил, когда они последний раз у него были. Он уже забыл, что такое «Кэмел» или «Мальборо». И был готов убить за сигарету.

Он посмотрел на пикап. Эрик ставил последний зажим на двигатель «Супер Дьюти».

– Нужно дать зарядиться хотя бы пару минут, – сказал повар.

Крис отвернулся и посмотрел на дом. А может, там найдется пачка? Пара минут у него есть.

Он направился к входной двери.

* * *

– А мы уверены, что это сработает? – спросил Эрик Морриса. – Никогда не пробовал подсоединять аккумулятор к работающей машине.

Моррис кивнул. – Несколько лет назад я работал в аэропорту. Мне пришлось подвозить на тележке автомобильный аккумулятор для людей на длительной стоянке. За зиму аккумуляторы сдыхали, и моей работой было морозить задницу и «прикуривать» людям машины. За неполный рабочий день платили отлично.

– Да ну! Долго нам еще ждать?

– Еще несколько минут. Мы пробуем слишком рано. Только истратим хороший аккумулятор.

– Верно. – Эрик прислонился к грузовику. Всякий раз, когда он был готов расслабиться, мышцы начинали ныть, напоминая о постоянном напряжении, в котором пребывало его тело. То же самое произошло и сейчас, поэтому он решил не расслабляться. Меньше всего нужно, чтобы мышцы свело судорогой.

Ему хотелось чегонибудь «вмазать», но единственное, что приходило на ум, это кокаин. Он помнил, как тот мог взбодрить, сделать быстрым и беззаботным. С пары дорожек он мог обогнать грузовой поезд и лечь перед ним на рельсы.

Иногда Эрик скучал по наркотику, скучал по вызываемому им веселью. Хотя именно он был причиной львиной доли его проблем. Черт, когда он употребил его в последний раз, он изменил всю его жизнь.

* * *

Они решили назвать это «Полуночной вечеринкой». Может, это была и глупая затея, притом, что их было всего двое, но если они собирались вместе, это уже был праздник. Итак «Полуночная вечеринка». Весь уикенд без света с целой кучей кокаина. Любой дурак скажет, что опасно и глупо заниматься этим вдвоем. Однако «кокс» говорил им другое. Когда все переворачивалось с ног на голову, они всегда прислушивались к «коксу», а не к таким глупостям, как глас разума.

Пасмурной пятницей, в начале пятого Эрик приехал к Рене домой. Накануне босс уволил его за то, что он появился на работе с носом, вымазанным в порошке, и пытался дрочить на одну из официанток. Возможно, ему не стоило заниматься подобным посреди зала в обеденный час.

К черту! Он найдет себе другую работу. Для хорошего повара это не проблема. К тому же у Рене задница покруче, чем у любой официантки из «Данте».

Да и ждать до обеденного часа она его не заставит. Как только он вошел в дверь, она упала на колени, заставив наблюдать, как ее рыжая прическа раскачивается напротив его промежности, пока он пытается удержать два пакета с продуктами. Дав ему кончить, она поцеловала его в знак приветствия, предварительно сполоснув рот зубным эликсиром. Он стал возиться с ее поясом, но она оттолкнула его, сказав, что сперва он должен приготовить ей обед.

Он усмехнулся, но решил что сделка честная. По крайней мере, Рене лучше других его девчонок. Большинство хотело от него подарков или помощи в аренде квартиры. Они не понимали, что их полезность прямо пропорциональна количеству доставляемых ему ласок.

Поэтому он занялся ужином, а Рене занялась лампочками. Она открутила первые десять, подом вдохнула пару дорожек и потеряла к этому занятию интерес. Остальные лампочки разбила туфлей. Одному богу известно, как она добралась до кухни, не распоров ноги об осколки. Она даже не потрудилась убрать стекло. Когда ее муж вернется из Бостона, он будет очень зол.

Эрик пожал плечами, нарезая свежий розмарин. Это уже не его проблемы. В понедельник он будет спать у себя дома. А Рене пусть сама разбирается со своим муженьком. Он отойдет от похмелья и подыщет себе работу. Правда, он и так занят выше крыши.

На приготовление ушло около часа. Ягненок под розмарином с овощами. Не самое сложное блюдо, ничего особенного, но Рене стонала за столом так, будто вотвот кончит.

Традиционные столовые приборы он дополнил тремя дорожками порошка справа от каждой тарелки. Рене вдохнула свои вместо закуски. Последнюю дорожку он оставил на десерт. Потом сбросил все на пол и положил Рене на стол. Она извивалась под ним, и он прижал ее плечи к холодному дереву.

Она переоделась в черное вечернее платье, стараясь добавить вечеру особый шарм. Ткань на груди треснула, обнажив бледные груди и живот. Крошечные соски взметнулись вверх, и он уделил им все внимание, которого они заслуживали, обрабатывая их языком и губами в кокаиновом экстазе. Их секс продолжился, любые признаки эмоций растворялись в жужжащих воспоминаниях о снеге, как передача в испорченном радиоприемнике.

Он вошел в нее, и она вцепилась ногтями ему в плечи, вырвав из него крик. Когда боль немного утихла, он накинулся на нее и сунул язык ей в рот. Она жадно приняла его, и стала, постанывая, посасывать.

Потом перевернула его на спину, оседлав как быка. Она царапала ногтями его грудь и бока. Чем ближе она была к оргазму, тем неистовей становилась. С царапин она перешла к пощечинам. Пощечины сменились увесистыми ударами по голове, которые почемуто только заводили его. Она кричала на него матом, подмахивая бедрами в такт словам. Он шлепал по ее грудям, оставляя красные отпечатки. Она вздрагивала при каждом ударе. Потом он схватил ее за талию и крепко держал, пока она не кончила.

Она назвала его никчемным.

А он ее – потаскухой.

Она ударила его кулаком в челюсть и назвала педиком.

Он схватил ее за волосы и потянул назад, пока она не закричала. Назвал ее мерзкой шлюхой.

Ее пальцы вцепились ему в волосы. Зарычав, она подняла ему голову и ударила об стол. Из глаз у него посыпались искры, и он подумал, какую всетаки невероятную дырку он нашел. Она снова ударила его головой, и вместе с болью на него накатила волна душераздирающего наслаждения.

Ее рев сменился криком. Все ее тело билось в конвульсиях, будто привязанное к электрическому стулу.

* * *

Он вспомнил, как она оторвала его голову от стола, и мир закружился под ним, словно выйдя изпод контроля. Потом вспомнил выражение чистого экстаза и ненависти на ее лице, прежде чем она ударила его головой об дерево, и свет померк в его глазах. Прежде чем вспомнить чтонибудь еще, он вышел во двор и стал потягиваться.

– Хорошая идея, – сказал Моррис.

– Тоже так думаю. – Он согнулся пополам и попытался дотянуться до носков. Бедра и икры заныли в знак протеста, но он продолжал тянуться.

– Когда ты бегал в последний раз?

– Прошлой ночью. Я начал тренироваться, как только придумал план.

– А до того, как ты придумал план?

Он усмехнулся. – Лет десять назад, если не больше. Я не считал. – Он схватил правую лодыжку и поднял ее, коснувшись ею задней части бедра. И тут же ахнул от боли. Отпустив лодыжку, он потряс правой ногой и повторил процедуру для левой.

– Ты, правда, думаешь, что справишься?

– Время покажет.

Моррис покачал головой. – Верно. Лучше уж ты, чем я.

– Спасибо.

– Не смотри на меня. Это не мой план.

– Точно подмечено. – Эрик повернулся в поясе и почувствовал, как мышцы туловища взмолились о пощаде. Не обращая на них внимания, он продолжал поворачиваться, а потом стал растягивать мышцы рук. Пока он был занят своими мышцами и сухожилиями, в голову закрались мрачные мысли. Не станет ли самоубийством эта безумная идея, которую он называл планом? Лучшей никто не предложил, но это не значит, что он не сошел с ума.

Хотя, может, безумие это как раз то, что им нужно. В конце концов, весь мир и так уже сошел с ума. Для этого потребовалось покончить почти со всем, но смерь и потрясения, виденные им в Чикаго, нашли, наконец, его здесь, в этой глухомани.

Так что да, его план был безумным. Он был самоубийственным и глупым, но в эти дни сама жизнь была такой. Любой, кто говорил иначе, лгал.

Эрик закрыл глаза и продолжил растяжку. Когда придет время бежать, он будет в хорошей форме.

* * *

Крис решил посмотреть наверху, потому что на кухне не заметил ничего даже близко напоминающего сигарету. Он знал, что шансы найти чтото на втором этаже ничтожны, но он прошел уже через кучу дерьма, и если есть возможность раздобыть немного никотина для организма, ею непременно нужно воспользоваться. Еще полдня не прошло, и он не представлял, как доживет до вечера, не покурив. Он не променял бы табак ни на что другое.

Еще на лестнице он почувствовал запах мертвой женщины. Господи. Никогда в жизни он не нюхал ничего хуже. Меньше часа назад он был окружен проклятыми тварями, но запах не был настолько ужасен. Может, так пахло только в замкнутом пространстве. В этом была доля здравого смысла.

Не найдя сигареты в главной спальне, он начал терять терпение. Да что такое с этими гребаными фермерами? Растят всякую всячину, а ни у кого нет даже пачки «Кэмела»?

Он решил проверить другой конец коридора. С каждым шагом зловоние усиливалось, и, дойдя до лестницы, он зажал уже нос сгибом руки. Помогло не сильно, поэтому компьютерную комнату он окинул взглядом из дверей. Сигарет видно не было. Он решился было проверить компьютерный стол, но от запаха его уже лихорадило. Если он не найдет ничего в комнате напротив, он вернется.

* * *

Блейк вышел из дома, неся канистру для топлива. Он увидел, что Эрик во дворе делает выпады, а Моррис следит за улицей, крутя головой тудасюда.

– Я видел, что топлива в грузовике только четверть бака, – сказал он. – Нашел вот в гараже.

Эрик прекратил растяжку. – Четверти бака должно хватить.

– Думаешь? Эта тварь жрет много.

– Это не имеет значения. Мы же не знаем, насколько старое в канистре топливо. Может там уже лак.

Блейк пожал плечами. – В грузовике, наверно, то же самое.

– Зачем искушать судьбу?

– Я не хочу идти домой пешком.

Эрик улыбнулся. Его лицо блестело от пота. – Мы не пойдем домой пешком.

– Верно. – Блейк поставил канистру на газон. – Когда отбываем?

– Минут через пять. Хочу побольше зарядить аккумулятор.

– Хорошо. – Он отвернулся от Эрика и подошел к грузовику. Положил руки на боковину и смерил глазами длину кузова. – Доставь нас домой в целости и сохранности, – прошептал он. – Я обещал своей девушке.

13

Крис задержался в дверях гостевой. Он хотел войти, хотел найти сигареты и, может, какуюнибудь интересную книжку, но ноги не двигались. Чтото в углу. Он посмотрел на неубранную постель. К горлу подступил комок, сердце учащенно забилось.

– Идите вы на хер! – буркнул он, но воспоминания так и рвались наружу.

* * *

– Папочка, мне больно!

Крис посмотрел на кровавый отпечаток зубов на руке Даниэль. Он изо всех сил попытался отогнать от себя панику, хотя знал, что это бесполезно. Пот, покрывший руки и жгущий глаза, говорил правду. А дрожь по всему телу лишь укрепляла ее. Посмотрев вперед и увидев, как машину бросает из стороны в сторону, он понял, что еще немного, и они куданибудь врежутся.

Даниэль скулила, царапая рану.

– Не делай так, сладкая.

– Но она чешется.

– Я думал, жжет.

– И жжет и чешется!

– Не надо так царапать. Помнишь, что я тебе говорил про укусы москитов?

– Да.

– Расскажи.

– Если потерпеть пять минут и не расчесывать, они уже не будут чесаться.

– Верно. На часах сейчас двенадцать минут восьмого. Если потерпишь до семнадцати минут, обещаю, что укус перестанет чесаться.

– Но очень сильно чешется.

– Знаю, малышка. Просто постарайся ради меня, окей?

– Окей.

– Сядь себе на руки.

– Окей.

Она сделала, как он просил, но ее маленькое личико сморщилось от нестерпимого желания запустить ноготки в рану.

Он снова посмотрел на часы. Пять минут. Когда будет семнадцать, она поймет, что он солгал ей. Поймет, что не все папины обещания сбываются. Станет она после этого чемунибудь еще верить? Да и будет ли это иметь значение?

Он проломил ногой женщине череп и в изумлении уставился на ее разорванное горло. Она не унималась, поэтому ударил ее снова. Она рычала как дикий зверь, и ему пришлось двинуть ее тричетыре раза, пока она, наконец, не выпустила Даниэль.

Теперь ему нужно отвезти дочь в больницу. Он понятия не имел, где находится ближайший медцентр. Лесничество в Шауни Лейк оказалось заброшено. Он схватил несколько стерильных салфеток и бинтов, сделал, что смог. Ту женщину чтото укусило. И он боялся подумать, чем она заразила Даниэль.

Он переключил радиоприемник на станцию, которая не передавала ни попсу, ни народную музыку, в надежде, что старый добрый рокнролл успокоит нервы, но вместо этого услышал нервный голос диктора.

… сперва были приняты за беспорядки, но при более внимательном рассмотрении журналисты и очевидцы обнаружили, что нападавшие инфицированы какойто разновидностью вируса. По другим сообщениям, мятежники, по всей видимости…

«Инфицированы». Ему не понравилось это слово. Он и представить себе не мог, что Даниэль стала жертвой какойто неизвестной болезни. Какой дрянью заразила та сука его дочь?

Он искал на проселочной дороге хоть какойто знак, указывающий на больницу или шоссе, все, что может помочь. Из горла вырвался рев. Да тут целыми днями можно было колесить по этим чертовым дорогам и искать отделение неотложки! Чееерт! Какого хрена он выбрал этот гребаный кэмпинг? Если б они остались у него дома в Колумбусе, он доставил бы Даниэль в неотложку за десять минут. Но нет, он выбрал Индиану. А все изза того, что он хотел уехать за город, чтобы его бывшая не смогла до него добраться. Не могла названивать каждый час, рассказывая, как она волнуется, а на самом деле мешая ему проводить время с дочерью.

– Как твоя рука, малышка?

– Все еще чешется.

– Пяти минут еще не прошло.

– Еще сильнее чешется!

– Дай, посмотрю.

Она протянула ему руку. Он отвел глаза от дороги, чтобы осмотреть ее. Кожа вокруг укуса покраснела и воспалилась, но он не знал, инфекция это, или просто расчесано. Крис почувствовал себя глупым и бесполезным, и это лишь разозлило его.

Он посмотрел внимательнее на укус. Из раны сочилась какаято прозрачная жидкость. Он не знал, что это значит, но понимал, что ничего хорошего. Боже, что же ему делать?

Рев автомобильного сигнала заставил его снова посмотреть на дорогу. Прямо на него мчался внедорожник. Он вскрикнул и рванул руль вправо. Его «Хонда Аккорд» вернулась на свою полосу, а внедорожник пронесся в паре дюймов от них. Сигнал затих вдали.

Он откинулся в кресле, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось. Он слышал, как в ушах стучит кровь. Через несколько секунд звук рассеялся.

Его заменил плач Даниэль.

Через полмили Крис нашел дом. У проселочной дороги 325 Вест он увидел краснобелосиний почтовый ящик, а рядом – гравийную дорогу. Он понял, что она должна вести к чьемулибо дому, и дал по тормозам. Стрелка спидометра упала, и он крутанул руль вправо.

Дорога длиной двести ярдов проходила под пологом из переплетенных ветвей деревьев. Проезжай он здесь в конце сентября или начале октября, он онемел бы от красоты золотых и красных листьев. Но теперь он был так напуган, что мог лишь высматривать среди деревьев хоть чтолибо, напоминающее дом.

Тут деревья расступились, и перед Крисом возникло бревенчатое здание. В голове мелькнула мысль, что хижиной назвать его ни у кого язык бы не повернулся. В нем было два опоясанных террасой этажа. В обоих концах строения стояли каменные трубы, а из угла крыши смотрела в небо спутниковая тарелка.

– Ух, ты, папа! – Дом, похоже, тоже произвел на Даниэль впечатление. Крис посмотрел на нее и увидел, что она в изумлении смотрит на дом, забыв про слезы. – Почему мы здесь остановились?

– Нам нужно найти чтонибудь для твоей руки, – ответил он.

– Но ты уже почистил ее.

– Нам потребуется коечто получше, малышка.

– А у них есть?

– Надеюсь. Думаю, скоро узнаем.

Он заметил на подъездной дорожке пикап «Тойота». Настоящий автомонстр, вымытый и натертый до блеска. Крису это не понравилось. Он вызвал у него пессимистические мысли. Чистюли обычно не любят чужаков, вторгающихся в их жизнь.

За пикапом он заметил еще два автомобиля, «Блейзер» и «Крайслер» 80ых годов. Оба выглядели так, будто прошли через песчаную бурю. По какойто причине они тоже его не успокоили.

Не паникуй,  – сказал он сам себе. Люди это хорошо. Когда они увидят, в чем дело, то помогут.

Он остановил «Аккорд». Изпод скользящих колес брызнул гравий. Заглушив двигатель, Крис распахнул дверь.

– Давай, сладкая. Идем.

Он чуть не охнул, почувствовав исходящий от нее жар. На ощупь она была как бутылка с горячей водой, а когда он прижал ее лоб к своей щеке, та взмокла от пота.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Голова немного кружится.

Господи Иисусе!

Схватив Даниэль на руки, он бросился к дому. Взлетев по лестнице на первый этаж, он только там выпустил ее из рук, и словно ненормальный забарабанил в дверь.

– Эй!

Он ждал, прыгая с ноги на ногу. В доме царила тишина. Попробовал сосчитать до десяти, но, не дойдя до четырех, снова застучал кулаком по двери.

– Эй! Нам нужна помощь! Эй!

Он снова протянул сжатую в кулак руку, и тут дверь слегка приоткрылась. На него смотрело мужское лицо.

– Какого черта?

У мужчины были очки в проволочной оправе и седеющая борода. Стригся он, похоже, с неделю назад, но сейчас своей прической напоминал клоуна Бозо. Крис опустил глаза и увидел футболку «Антракс», прикрывающую скромное брюшко.

– Говори прямо или вали нахер от моего дома, – сказал парень. Крис услышал, как щелкнул затвор пистолета.

– Моя дочь ранена. Я не знаю, где больница, а ей требуется помощь. Пожалуйста.

Глаза мужчины метнулись к Даниэль. Крис пытался чтонибудь в них прочесть, но не смог. Может, паника лишила его этой способности, или парень был просто хороший. Глаза мужчины ничего не выражали. Видимо, его интересовали только самые основные факты. Да, это девочка. Да, похоже, ранена. Интересно.

– Пожалуйста.

Глаза мужчины снова метнулись к нему. В очках отражался солнечный свет, лишая всякой возможности прочесть глаза.

– Ее укусили?

Крис хотел солгать, но как он скроет отметины от зубов на руке маленькой девочки?

– Да. Минут двадцать назад.

– Вот, дерьмо.

Точно,  – подумал Крис. Именно так.

Мужчина стоял, не шевелясь, а Крис ждал. Даниэль обхватила его руками за шею и крепко к нему прижалась. Он чувствовал щекой пульсирующее тепло, исходящее от ее раны.

Крис умоляюще посмотрел на мужчину.

– Входите, – сказал тот.

Крис услышал еще один щелчок, после чего дверь открылась. Безопаснее он себя от этого не почувствовал, но другого выбора не было. Внес дочь через дверь.

Одного взгляда на интерьер дома было достаточно, чтобы получить неизгладимое впечатление. За столом в дальнем конце комнаты сидели еще двое – рослый блондин в очках и седой мужчина с яркокрасным как у пьяницы носом. Стол перед ними был завален оружием.

– Сюда, – сказал Бозо. – У меня есть кровать для гостей.

Крис проследовал за мужчиной через гостиную, по коридору, мимо пары дверей, и оказался в спальне. Посмотрел на огромную кровать, занимавшую почти всю комнату. Она была разобрана, в ногах сбились в кучу простыни. Бозо торопливо расправил их, и Крис положил Даниэль головой на мятую подушку.

– Со мной все будет хорошо? – спросила она.

– Да, дорогая. Все будет хорошо. Нам просто нужно снова промыть твою рану.

– Папа?

– Что такое?

– Рука все еще чешется.

* * *

– Вот, черт, – сказал Крис, войдя в комнату для гостей. Он был готов всю страну вырезать за сигарету.

Проверил поверхность тумбочки. Ничего кроме лампы. Он попытался успокоить себя, что не все еще потеряно. Еще много где можно проверить. Он осторожно открыл ящик.

– Есть!

Пачка «Ньюпорта» в нетронутой целлофановой обертке. Похоже, это самый счастливый день в его жизни.

В ящике также лежал коробок спичек. Это лучше рождества.

– Я же говорил! – воскликнул он, вскрывая пачку. Разорванный целлофан упал на ковер. Крис постучал пачкой по ладони, потом открыл и вытащил сигарету.

– Прекрасно. – Он провел сигаретой под носом, глубоко вдыхая лиственный запах. – Где вы были всю мою жизнь? Серьезно, где вы были, грязные сучки? – он сунул в рот сигарету и чиркнул спичкой. Сделал три попытки, пальцы сильно дрожали. Наконец, поднес пламя к сигарете и глубоко затянулся.

Рай. Он вздохнул от удовольствия, набрав полные легкие дыма. С каждой затяжкой на него накатывало блаженство. Он даже забыл про горящую спичку, пока пламя не облизнуло пальцы.

– Черт! – Он бросил спичку на ковер и растоптал ногой. Почувствовав запах тлеющего ворса, потоптал еще. Убедившись, что почерневшее пятно на ковре больше не представляет угрозы, снова погрузился в сигаретный кайф.

– Хорошо, в следующий раз буду осторожнее. – Комната не ответила, хотя ему было все равно. Никотин ворвался в мозг, и окружающий мир внезапно снова пришел в порядок. Он глубоко затянулся, давая вкусу задержаться на языке и в горле. Найденная пачка, как ничто другое, подняла настроение. Он никогда не думал, что так полюбит какойто чертов «Ньюпорт».

Интересно, сколько он уже находится в комнате? Похоже, что несколько минут. Он понимал, что нужно возвращаться к грузовику. Другие, вероятно, уже хотели отчалить, и в этом их желания совпадали.

Он поднялся с корточек и прошел мимо единственного окна комнаты. Чтото привлекло его внимание. Какоето движение. Он повернулся и выглянул на улицу.

Сигарета выпала из внезапно онемевших губ. Он отшатнулся от окна, не сводя глаз с заднего двора и поля за ним.

– Вот, гребаное дерьмо!

Там были дюжины тварей. Они неслись к дому как дикие звери. Он почти различал безумный голод в их глазах. Они будут у дома меньше чем через минуту.

Крис отвернулся от окна и побежал.

14

– Почему бы взять и не попробовать?

– Ты уверен? – спросил Эрик.

Моррис кивнул. – Если не заведется сейчас, не заведется никогда. По крайней мере, без хорошего механика.

Эрик забрался в кабину и разместился за рулем. Моррис смотрел, как мужчина, слабо улыбнувшись ему, потянулся к замку зажигания.

Он затаил дыхание. Если эта большая сволочь не заведется, он не знал, что они будут делать.

Стартер издал резкий звук, и его нервы зазвенели. Двигатель чихнул и заглох. Моррис почувствовал, как рушатся его надежды. Похоже, аккумулятор не подлежит восстановлению. Они застряли в какомто маленьком кошмарном городишке, и теперь им предстоит топать пешком в Миллвуд через, хрен знает, сколько дохлых каннибалов.

И тут он услышал, как двигатель щелкнул, вздрогнул и завелся. Грузовик с ревом ожил. Двигатель дал обратную вспышку со звуком стартового пистолета, из выхлопной трубы вырвалось облачко пыли и черного дыма и взвилось в воздух.

– Есть! – Моррис взмахнул кулаком и поморщился, когда раненное плечо напомнило о себе. Блейк вопросительно взглянул на него, но потом без тени смущения улыбнулся. Моррис увидел в его глазах облегчение.

– Вот так! – сказал Эрик, вылезая из кабины. – Еще секундочка, и мы свалим отсюда.

– Бегите!

Изза рычащего двигателя Моррис едва расслышал крик Стивенсона, но заметил на его лице выражение ужаса. Чтото плохое двигалось сюда, чтото ужасное. Он повернулся к дому и увидел, что Стивенсон буквально летит вниз по лестнице.

– Жмуры! – закричал мужчина. – Их там целая тьма!

Моррис резко выдохнул, мысли заметались в голове. Нет, нет, нет! Разве они не могли подождать еще пару минут?

Глупый вопрос. Моррис знал ответ, даже когда бежал к водительской двери.

– Вали, Эрик.

– Что?

– Я сяду за руль.

– Но твое плечо…

– Тебе нужно бежать. Со мной все будет хорошо, окей? Вали, мать твою!

Эрик кивнул и сорвался с места. Его дерганные, испуганные движения выглядели почти комично.

Стивенсон пронесся через лужайку перед домом, словно за ним бежал бык. Лицо было белым, как простыня. В некотором смысле, Моррису было приятно видеть, что этот самодовольный урод вышел из игры. В то же время этот тип явно увидел чтото серьезное.

– Они идут!

Когда первая пара мертвецов выскочила изза угла дома, он схватился за руль. Господи, какие они быстрые! Их ноги работали как поршни, компенсируя вялые руки. Он никогда не видел, что живые могут двигаться так быстро.

Раздался грохот, и один из зомби рухнул, брызнув кровью и мозгами. Блейк открыл стрельбу из кузова грузовика, схватив охотничье ружье Стивенсона. Вторая пуля вошла другому мертвецу в грудь, вырвав кусок из спины.

Моррис прыгнул на водительское кресло, и перевел взгляд на ветровое стекло.

– Черт! – В панике он забыл про кабели аккумулятора и капот. – Черт побери!

– Первый мне понравился больше, – крикнул Эрик, передергивая затвор автоматического ружья. Он открыл плечом свою дверь и выстрелил кудато. Моррис не видел куда.

Другая дверь открылась, и на заднем сидении возник Стивенсон. Он захлопнул дверь так сильно, что грузовик качнуло. Из кузова грохнул еще один выстрел.

– Стивенсон, вытащи кабели и закрой капот.

– Пошел на хер, начальник.

Вспышка боли обожгла плечо, помешав повернуться к уроду. Моррис со стоном выбрался на подъездную дорожку. Он сделает это сам.

Рычание и визги наполнили воздух. Он поднял глаза и увидел почти дюжину гнилых убийц, выскочивших изза дома. Загрохотали выстрелы. Несколько тварей упало, но этого было не достаточно.

Стараясь побороть в себе панику, он обратился к предстоящей задаче. Метнулся к двигателю и взглянул на аккумулятор. Выдергивая кабели беспорядочно, он рисковал устроить взрыв, но времени не было. Крики, рычание и выстрелы окружили его, а этот шум привлечет только больше зомби.

Он схватил кабели и зажмурил глаза. Стиснув зубы, дернул изо всех сил. Кабели выскочили, брызнув искрами, но грузовик продолжал работать. Какимто чудом аккумулятор не раскололся и не обрызгал его кислотой. Он выдернул кабели из запасного аккумулятора, зная, что они могут еще пригодиться.

– Моррис!

Он обернулся, и увидел в десяти футах от себя мертвую женщину с почти полностью снятым скальпом. У него не было оружия, поэтому он взмахнул кабелями. Просвистев по воздуху, они хлестнули зомби по лицу. Если она и почувствовала удар, то никак это не проявила. Тварь продолжала наступать, широко раскрыв рот, словно собираясь укусить его.

Дверь грузовика распахнулась, и из нее выпрыгнул Крис. Моррис увидел его, замахиваясь рукой, но женщина была уже слишком близко. Моррис рванулся вправо, прижимая к себе левую руку с кабелями. Когда женщина прыгнула на него, этот рывок застал ее врасплох. Она налетела на его кулак и врезалась в решетку радиатора. Вонючая людоедка сложилась пополам, распластавшись верхней половиной по огромному двигателю пикапа. Она обмякла и скатилась на подъездную дорогу, трепыхаясь как рыба, выброшенная на берег.

Моррис наступил ей на голову. Череп треснул со звуком сухой палки, и мертвячка тут же затихла. Он почувствовал под каблуком ботинка чтото жидкое, и ужасный запах ударил в нос. Ноги подкосились, и ему пришлось схватиться за грузовик, чтобы не упасть.

Моррис услышал яростный крик Стивенсона, а потом услышал звук удара. Чьето тело упало на лужайку, и он очень надеялся, что оно принадлежало зомби.

Он захлопнул капот. Бросился к двери и поскользнулся. Какимто образом смог устоять на ногах и не упасть в мертвое месиво, но время было потеряно.

Новые выстрелы сбили несколько зомби с ног. Другие, споткнувшись об упавших, пытались подняться на ноги. Некоторых из них прикончил Стивенсон, размахивая монтировкой, как боевым топором.

Моррис, осторожно ковыляя, обогнул грузовик. – Едем!

* * *

Крис отвернулся от несущейся толпы и бросился к грузовику. Сделал пару шагов, но тут какойто мертвец вцепился ему в лодыжку, и он рухнул на землю. От удара о землю, из легких с шумом вырвался воздух. Тело обмякло. Он попытался ползти, но вместе с воздухом из него ушли почти все силы.

Попробовал перевернуться на спину, вскинув монтировку в попытке раскроить мертвецу череп. Но вследствие этого маневра лишь оказался со жмуром лицом к лицу. Тварь придавила ему руки, и Крис закричал.

* * *

Зомби полз по Стивенсону, стараясь дотянуться зубами до мягких тканей. Моррис рванулся вперед. Если успею, – подумал он, снесу этой гребаной твари голову нахрен. Хотя Стивенсон и преодолел уже полдвора, зомби стремительно приближались.

Моррис увеличил скорость, боясь опоздать. До чертовой твари оставалось еще минимум пятнадцать футов, а при его комплекции он не мог двигаться достаточно быстро.

Грохот ружейного выстрела прорвался сквозь рычащий и визжащий хор. Голова зомби взорвалась, как шар с водой. Моррис отвернул голову за долю секунды до того, как кровь и мозги брызнули ему в лицо. Стивенсон закричал, затем выпустил поток изощренных ругательств. Отпихнув от Стивенсона обезглавленный труп, Моррис схватил здоровой рукой мужчину за запястье и рывком поставил на ноги.

– В грузовик! Живо!

Он не стал убеждаться, что Стивенсон идет за ним, даже не оглянулся на приближающихся зомби. Он слышал, что они в нескольких дюймах от его спины, чувствовал их выворачивающее наизнанку зловоние. Словно чтото схватило его за нос гнилыми пальцами. Он просто бежал изо всех сил, надеясь, что окажется за рулем прежде чем чтото вырвет ему горло черными зубами.

Ухватившись за руль, он стал подтягиваться вверх. У него в голове мелькнула страшная мысль – он представил, как под его весом руль срывается с рулевой колонки, и он летит на землю, а план их спасения – в тартарары. Картина возникла в голове настолько яркая, что он не видел больше ничего, пока пара гнилых рук не вцепилась ему в лодыжку.

Холодные конечности стали оттаскивать Морриса от грузовика, и он закричал. Его рука продолжала сжимать рулевое колесо. Он попытался ухватиться за раму. Раненное плечо пронзила сильная боль, из легких вырвался громкий крик.

Моррис развернулся и ударил напавшего монстра ногой. При жизни это был подросток, тощий коротышка, не способный напугать даже первоклассника. Но теперь это был очень сильный ублюдок, яростно дергающий его и отчаянно пытающийся прокусить кожу грязного рабочего ботинка. Моррис попытался отбиться от чертовой твари, но та невероятно крепко держала его, железной хваткой вцепившись в ногу.

Пара рук схватила его за раненное плечо и потянула вверх. Стивенсон. Засранец был на заднем сидении грузовика, никогда Моррис не был так рад видеть его лицо. Жгучая боль продолжала нарастать, пока его крик не перешел в рев. Перед глазами вспыхнули звезды, ему захотелось просто плюнуть на все, расслабиться и дать боли уйти. Но страх заставлял бороться за жизнь. Он лез с помощью Стивенсона в кабину, продолжая отбиваться ногой от каннибала. Раздались похожие на петарды хлопки выстрелов. Моррис надеялся, что Блейка не обложили в кузове пикапа.

Он почувствовал, что руки Эрика тоже схватили его и потянули вверх. Моррис решил, что с него довольно того голодного урода на ноге. Он подтянул под себя ноги, так что тварь оказалась в опасной близости от его тела, а потом ударил ими, что было силы. Голодный зомби протестующе захрипел, но разжал пальцы и свалился на тротуар. Топот ног приближался, и Моррис знал, что остальная толпа близко.

– Давай же! – крикнул Эрик, затаскивая его наверх.

– Черт, я пытаюсь. – Закинув ноги в кабину, Моррис быстро уселся за руль. Схватился за дверь, но на месте подростка возник новый труп, не дав ее закрыть, и стал тянуться когтями к его лицу. Моррис двинул его локтем, свернув челюсть, но зомби продолжал напирать.

– Пригнись, – сказал Эрик на удивление спокойным голосом. Повар перегнулся через Морриса, вытянул руку с пистолетом и вдавил ствол в лоб каннибала. Раздался выстрел, и гнилые мозги мертвеца брызнули на землю.

Моррис захлопнул дверь и вырулил на подъездную дорожку. Услышал стук кулаков по боковым панелям пикапа. Ему захотелось навалиться на педаль газа всем весом, но еще один ружейный выстрел напомнил ему о Блейке. Он вовсе не хотел, чтобы парень вывалился из пикапа в толпу мертвецов.

– Пиздееец! – Это слово как никакое другое подходило к данной ситуации. Моррис нажал на газ, и грузовик покатил вперед. Чтото взвизгнуло за дверью, но он не повернулся посмотреть на источник шума. Ослабив давление на педаль, он взглянул на спидометр. Несмолкающая стрельба подсказывала, что Блейк не упал. Моррис посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что тот принял сидячее положение, отложил в сторону охотничье ружье, и схватил дробовик. Больше двадцати зомби преследовали грузовик, но с каждым шагом отставали.

Что уже неплохо.

15

Блейк сжимал ружье онемевшими пальцами. Из пересохшего рта вырывалось прерывистое дыхание. Они чуть не схватили его. Черт, если б Моррис ударил по газам на секунду позже, он был бы у них в руках. Его тело избежало как минимум пару укусов, а этого уже слишком много.

Он вздрогнул, прислушиваясь к крикам окруживших его голодных мертвецов. На такой скорости они до него не доберутся. Закрыв глаза, он почувствовал, как ноет уставшее тело. Прошло всего несколько часов, а он уже как выжатый лимон, хотя самое трудное еще впереди. Он не знал, сколько еще продержится. На подъездной дороге в кузов грузовика удалось забраться лишь паре зомби, но они чуть не прикончили его. Он чувствовал места, где по рукам и телу прошлись их когти. Если б не куртка, его разорвали бы на куски.

Он вытянул ноги и уткнулся ступнями в тело Джереми. Открыв глаза, уставился на упакованный труп, на красное пятно с одного конца свертка. Ему не нужно было убеждать себя, что Джереми выбрал легкий выход, но он не мог решить, сделал бы он то же самое, не дай Холли обещание.

Верно. Он дал обещание и должен его сдержать. Он вернется к ней даже ползком, с переломанными ногами.

– Я вернусь, – прошептал он, а затем схватил охотничье ружье и стал перезаряжать. Сейчас ему потребуется любое доступное оружие.

* * *

Моррис выбрал подходящую скорость и на секунду закрыл глаза. Он все еще чувствовал холодные пальцы на своей лодыжке, мягкие, гнилые мозги под каблуком ботинка. Зловоние от них наполнило кабину, и лишь длительное воздействие адреналина помогало ему дышать.

Он покачал головой и открыл глаза, сосредоточив внимание на дороге. Как минимум дюжина зомби бежала к грузовику со всех сторон, не так много, сколько их было на Фронтстрит, но достаточно, чтобы понять, что на подходе их еще больше. Моррис слегка прибавил скорость, когда один из них с криком бросился к грузовику. Тот отскочил от решетки радиатора и исчез под колесами.

Посреди дороги с визгом бежала голая мертвячка. Ее серые, отвисшие груди раскачивались с каждым шагом, а лицо скривилось от бешеной ярости. Она тоже исчезла под грузовиком, но до этого Моррис успел рассмотреть ее затуманенные глаза. Даже сквозь их молочную белизну он увидел нестерпимый голод.

Выровняв пикап, он заметил справа обугленные останки средней школы. Похоже, настоящее дерьмо начнется, как только они доберутся до того почерневшего скелета.

Он взглянул на Эрика. Повар перезарядил пистолет, затем схватил себя за колено и, в качестве разминки, подтянул к груди. Потом повторил упражнение с другой ногой.

Моррис снова проверил зеркало заднего вида и увидел, что Блейк перезаряжает охотничье ружье. Стивенсон все еще сжимал в побелевшем кулаке монтировку. На лице застыло выражение мрачной решительности.

Моррис чуть не улыбнулся. Ну вот, они едут гдето у черта на куличках, отбиваясь от жмуров, потому что так делают все люди. Он не знал, смелые они или глупые, да и вряд ли это имело какоето значение. Главное, это пытаться чтото делать, а результат – дело десятое. Четыре человека в грузовике против целой армии. Человечество против вымирания.

Боже всемогущий,  – подумал он. Как поэтично.

* * *

– Как ты хочешь это сделать? – спросил Моррис.

Эрик открыл глаза. Он отпустил колено и попытался вытянуть ноги. Места было не так много, но это помогло. Просто он не хотел, чтобы тело свела судорога, когда придется бежать. Ему вовсе не хотелось, чтобы его заклинило, и чтоб он скатился на бетон, как огромная закуска.

– Ах, да. Подвези меня к входной двери, как можно ближе. А потом, как пойдет. Дай мне время открыть загрузочную дверь, а затем, когда позову, возвращайся к магазину.

– Уверен, что сможем туда въехать?

– Я работал там, когда учился в школе. Там обычная гаражная дверь, а не подъемная. Если там чегото уже не стоит, мы в золоте.

– В золоте. Верно.

– Просто подвези меня поближе.

– Не нравится мне все это.

– А мнето как не нравится. Наверное, это моя самая худшая в жизни идея.

– Но мы все равно попробуем? – спросил Крис.

– Ага. Других идей у нас нет.

– Верно. Господи Иисусе, мы все умрем.

– Спасибо за доверие.

– Пожалуйста, шеф.

– Заткнись, – сказал Моррис. Даже когда он говорил тихо, его голос напоминал звериный рык. В другой жизни этот парень мог бы стать отличным мясником. И был бы в этом понастоящему страшен.

– Конечно, как угодно. – Крис проворчал чтото себе под нос и откинулся на спинку сиденья. Он, наконец, выпустил из рук монтировку. Бросил на сидение рядом с собой, испачкав кровью обивку.

– Можно попробовать чтонибудь другое, – сказал Моррис.

– Например?

– Например, пробиться прямо через них, – сказал Крис.

– Что?

– Практически мы находимся в таране. Просто раздавить их, пока это безопасно.

– Ни в коем случае. Чьенибудь тело может застрять в колесе, или повредить двигатель, и нам крышка, – тихо сказал Моррис. По его лицу пробежала тень. Приглушенное рычание заполнило воздух, напоминая им, что время планирования вышло.

– У меня нет никаких идей, – сказал он.

– Вот, что я думаю. Просто завезите меня на парковку. С остальным я справлюсь.

– А если не справишься?

– Думайте сами. Мне уже будет до лампочки.

На первый взгляд все звучало просто, если не учитывать вещи, которые могут разрушить весь план. Например, запертые двери или проводившиеся за последние пятнадцать лет перепланировки. Любая непродуманная мелочь могла стоить жизни. Эрик попытался прокрутить в голове несколько сценариев и быстро понял, что это бесполезно. Если чтото пойдет не так, он найдет ответ налету или погибнет, стараясь сделать все возможное и невозможное.

И это тоже звучало легко. Черт, как прогулка в парке.

Моррис подрулил к средней школе. В этой части города зомби было больше. Когда пикап попал в их поле зрения, они сорвались на коллективный бег.

Да уж, прогулка в парке.

* * *

Яростное рычание нарастало, и Блейк заскрежетал зубами. Ни секунды покоя. Он посмотрел на дробовик и охотничье ружье, гадая, что использовать первым. Это решение все прояснило. Каков мир, такие и возможности. Это – выживание.

Он выбрал охотничье ружье, закинув дробовик на плечо. Зацепил ногой ремень рюкзака. Теперь он не ускользнет. Если потребуются боеприпасы, они всегда будут под рукой. Он с неохотой признал, что на этот раз Крис не будет прикрывать ему задницу.

Встав на корточки, он поднял ружье и прицелился. Наверное, Моррис мог прибавить скорости ради его безопасности, но решил не рисковать.

Грузовик повернул направо и ускорился. С пересекающей улицы появилась орда зомби. Блейк хотел было выстрелить, но ослабил нажим на спусковой крючок. Нет смысла тратить зря патроны.

Грузовик принял влево, и Блейк потерял равновесие. Чтобы не упасть, он вцепился в кабину.

– Не забывайте, что я здесь!

Он последний раз взглянул на тело Джереми, когда грузовик снова набрал скорость.

– Надеюсь, они еще помнят про нас.

Джереми ничего не ответил, поэтому Блейк переключил внимание на тех, кто не желал оставаться мертвыми.

* * *

Моррис жестом указал вперед. – Кварталов через шесть будет парковка.

– Знаю, – сказал Эрик. Только довези нас туда, окей?

– Я этим и занимаюсь.

На дороге, в полквартала от них стояли три искореженные и сгоревшие машины. Их обугленные останки перегородили почти всю проезжую часть. В паре кварталов от них Моррис разглядел еще одно место аварии, но пока ему было не до него. Мертвецы бежали к улице со всех сторон, мешая обзору. Он не знал, звук двигателя привлек их или запах «свежей еды». Хотя это его не волновало. Нужно пробиться сквозь них и остаться в живых. Это он и собирался сделать.

– Держитесь!

Моррис нажал на газ, и двигатель взревел.

* * *

Блейк сделал два выстрела, и понял, что лучший выбор это дробовик. Ружье – оружие мощное, но предназначено в основном для стрельбы на дальние дистанции. Ему нужно чтото для ближнего боя, а ухабистая дорога предполагала только это.

Он отложил оружие и присел на корточки, прижавшись спиной к кабине. Когда грузовик ускорился, он решил пригнуться и сконцентрироваться на том, что находится прямо перед ним. Ему вовсе не хотелось изображать героя и вылететь из кузова. Он был слегка обеспокоен тем, что не видит, куда направляется Моррис, но высунуть голову и посмотреть не рискнул.

Сидеть, пригнувшись, казалось хорошей затеей, но она рухнула, как только мертвецы заметили его в открытом кузове. Гнилые голодные каннибалы завизжали и бросились на него с удвоенной энергией. Они больше не стучали кулаками по грузовику и не пытались вырвать двери. Вместо этого они бежали к нему, и он видел по их глазам, что они сделают, когда доберутся до него.

Мужчина, гдето потерявший одежду, догнал пикап и схватился за борт. Блейк увидел, что кожа с его пальцев содрана до костей. Сквозь почерневшие губы вырывалось прогорклое дыхание. Держась одной рукой, зомби уставился на него с выражением голодного триумфа. Его молочнобелые глаза горели огнем. Блейк вскинул дробовик и спустил курок. Череп зомби взорвался, будто ктото спрятал внутри гранату.

Блейк с облегчением выдохнул. Можно было не тратить патрон, а дать твари в лицо, но он почувствовал чтото вроде удовлетворения. В ушах звенело от страха и выстрела. Он не слышал яростных криков преследующих его зомби. Все превратилось в немую картинку.

Грузовик вильнул в сторону, и ему пришлось ухватиться рукой, чтобы не слететь с кузова. В следующее мгновение пикап налетел на бордюр и его тряхнуло. Ноги поскользнулись, и он внезапно оказался на заднице. По какойто причине инстинкты заставили его схватить дробовик обеими руками и он, упершись пятками, снова прижался спиной к кабине. Это спасло его.

Когда грузовик промчался мимо груды покореженных и сгоревших автомобилей, какаято женщина прыгнула с почерневшего металлического остова. Она бросилась к нему с визгом, вытянув вперед скрюченные пальцы. Он развернул на нее дробовик и спустил курок. Заряд попал ей в грудь, и она взорвалась, осыпав его градом брызг. С трудом сдержав рвотный рефлекс, Блейк приготовился к новой атаке.

* * *

– Становится тесно, – сказал Эрик.

Моррис не ответил. Не видел необходимости. Даже дурак бы понял, что Эрик не лжет. Мертвецы продолжали бежать со всех сторон, стремясь овладеть первым за последнее время свежим лакомством. Улица уже походила на какойто смазанный снимок, сделанный в час пик, и лучше не становилась. До продуктового магазина оставалось еще пять кварталов, и Моррис надеялся, что растущая толпа зомби не остановит их на полпути.

– Какие мысли? – спросил Эрик.

Здоровяк покачал головой. От скотосбрасывателя отлетел какойто почтовый ящик. Моррис снова свернул на улицу и бросил взгляд в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что не потерял Блейка. Парень скользил по всему кузову, будто его задница была намазана жиром, но никуда не делся. Посмотрев второй раз, он увидел, что Блейк продолжает пробираться к кабине, задержавшись лишь, чтобы снести голову мертвецу, замахнувшегося на него изодранными в лоскуты руками.

Блейк был еще одной причиной, почему он не мог сбросить скорость. Этот парень вряд ли переживет ненужную остановку, окажись с ним в кузове пара мертвецов. В одиночку он успеет сделать не больше пары выстрелов, прежде чем зомби разорвут его на куски.

– Эй, Моррис, – сказал Стивенсон ему прямо в ухо. – Может, хватит оглядываться назад, вместо того чтобы смотреть на дорогу. Эллис не должен был залазить в кузов, понимаешь?

Здоровяк сделал глубокий вдох, подавив в себе желание заехать локтем Стивенсону в нос. Этот самодовольный говнюк реально начинает действовать на нервы. Он смог лишь проворчать, – Я больше никого не потеряю.

– Как вам угодно, шеф.

Вот так у него все просто. Вся ситуация свелась к «Как вам угодно, шеф». Он почти завидовал Стивенсону. Он представил себе, как упростилась бы жизнь, если б он колесил по ней, насрав на все и вся.

– Смотри, сможешь пробиться? – спросил Эрик. – Попробуй дать мне фору, окей?

– Пробую. Тут вся дорога в них. Понятия не имею, сколько их еще впереди.

– Я далеко не уйду, если открою дверь в толпу этих чертовых тварей.

Грузовик подбросило, когда какаято мертвячка размером с холодильник попала под передние колеса.

– Думаешь, я не знаю? Это же твой план. А ты решил струсить. Нужно было сказать об этом раньше.

– Вот, черт! – Это был не лучший ответ, но Моррис понял, что другого у Эрика нет. То, как человек колотил кулаками по приборной доске лишь усилило его предположение.

Стивенсон рассмеялся. Его смех прозвучал в кабине как вызов.

Моррис подумал, сможет ли он следить за дорогой, пока выбивает из ублюдка все дерьмо. В следующее мгновение ему пришлось обогнуть группу из трех зомби, чьи органы какимто образом сплелись в один причудливый клубок. Придется заняться Стивенсоном позже.

– Еще три квартала, – насмешливым тоном сказал Стивенсон. – Готов, Эрик? – Покажешь этим жмурам, чей хер больше?

– Заткнись, Крис.

– Думаешь, сможешь их обогнать? Сможешь добраться до магазина? Ну, добежишь ты до двери, а она закрыта. И размажут они тебя по стеклу.

Эрик повернулся на сидении. Его лицо исказилось от ярости и страха. Стивенсон вскинул вверх руки, словно был самым невинным парнем на свете.

– Стой, парень. Да шучу я! Я ничего не имею в виду.

– Иди к черту, – сказал Эрик. – Я серьезно, Крис. Иди к черту.

– Ты чего такой чувствительный?

– Не вижу, что ты пытаешься справиться с этой задачей. Не смей называть меня «чувствительным», пока сам не попробуешь.

– Ты тоже еще не попробовал. Сам знаешь.

Моррис посмотрел на свои побелевшие костяшки пальцев, потом снова на дорогу. Он объехал еще одно место аварии, надеясь, что не сильно сбавил скорость. Плечо вбило в него новые гвозди боли.

Еще два выстрела прозвучало в кузове, и он проверил, не рвут ли там Блейка в лоскуты. Парень отмахивался дробовиком, пытаясь держать зомби на расстоянии. При данных обстоятельствах это было нормально.

– Вы оба, заткнитесь, – сказал он. – Если изза вас я куданибудь врежусь, убью обоих, прежде чем вас успеют вытащить из этого чертова грузовика.

Оба мужчины замолчали, обратив взоры на дорогу.

Моррис сердито буркнул. Он почувствовал себя неловко, как отец, говорящий своим детям успокоиться, прежде чем развернуть машину. И хуже всего было то, что Эрик не сделал ничего плохого. Этот парень был напуган, и Моррис понимал его. Не хотел бы он оказаться на его месте. Но ему нужно сконцентрироваться, а Эрик только мешал этому.

Отогнав от себя эти мысли, Моррис сосредоточился на дороге. Он не обращал внимания на боль в плече, и выступивший на руках пот. Ничто не имело значения, кроме дороги и руля.

Еще два квартала. Он молился, чтобы у них все получилось.

* * *

Эрик чувствовал, что вотвот упадет в обморок. От страха перехватило дыханье, мысли в голове метались. Ему нужно выпить, непременно. Любая выпивка, которая подзарядила бы его, исчезла, как тараканы при включенном свете. Теперь ему было просто страшно и тошно, и он был уверен, что жить ему осталось не более двух минут.

Он хотел закричать, но от страха даже не мог открыть рот. Во всяком случае, крик мог подорвать то мимолетное мужество, еще оставшееся в его бешено колотящемся сердце.

Они проехали еще один перекресток. Остался еще квартал, а улица буквально кишела зомби, и новые прибывали со всех сторон. Может, парковка у магазина будет пуста, но он подозревал, что надеяться на это нелепо. Даже если зомби не встретят их в магазине, то непременно последуют за ними.

Он посмотрел на свои дрожащие руки. Попытался сделать глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, но не смог.

Еще полквартала. Он подумал, сможет ли открыть дверь, или Моррису придется выталкивать его из кабины. Хотя имеет ли это значение?

Похоже, что нет.

* * *

Крис посмотрел на каплю пота, пробежавшую по виску Эрика, и с трудом подавил очередной приступ смеха. Он не испытывал к Эрику ни малейшей жалости. Парень сам поставил себя в эту ситуацию. Он заслуживал этого. Злиться только изза того, что он вызвал у когото неодобрение, было глупостью высшего порядка.

А потом еще Моррис наорал на них обоих, как будто он здесь главный. К черту его. У этого сраного здоровяка уже есть одна дырка в плече. Ему бы заткнуться, пока ему везет. Хотя Крис сомневался, что такое случится. Судя по тому, что он видел, Моррис был не самым умным из гигантов. Он, наверно, будет орать и командовать окружающими, даже когда ктото будет дубасить по его тупой башке.

С другой стороны, никто из этих двух ослов на переднем сидении не беспокоил его так сильно, как Эллис. Он не стал бы лить слезы, если б они доехали до лавки и нашли на месте Блейка лишь кровавое пятно. Ему было б гораздо легче, хотя он хотел бы видеть лицо этого говнюка в тот момент, когда тот будет осознавать, что умрет.

Впрочем, он уже дважды спас Блейку жизнь. Может, он должен продолжать проявлять добрую волю, и посмотреть, чем все закончится. В настоящее время неплохо заручиться чьейлибо поддержкой. Никогда не знаешь, когда она потребуется, даже если исходит от быдла.

Он посмотрел через плечо Морриса и увидел, что толпа жмуров слегка поредела. Спустя секунду здоровяк повернул направо, и Крис заметил продуктовый магазин. Здание было небольшое, но и не маленькое. Похоже, Эрик не дурак. Возможно, в таких крохотных городках, как этот, жители не успели еще все разграбить. Конечно, это ни хрена не значит, если им не удастся попасть внутрь. А у них не выйдет этот фокус, если Эрик не попадет внутрь первым.

А Эрик трясется на переднем сидении, будто у него в заднице вибратор.

Отлично.

По сравнению с улицей, парковка была почти пустой. Там бродила, может, пара дюжин жмуров. Они бросились к ним, как только увидели пикап, но шестерых Моррис тут же задавил. Из кузова раздалась пара выстрелов, и еще двое дохляков превратились в труху.

Моррис сбавил скорость.

– Окей, окей, окей, – сказал Эрик. Голос дрожал от паники.

Крис хлопнул его по затылку. – Прекрати, мать твою! У тебя есть, что делать, мужик.

Эрик кивнул и, когда грузовик еще сильнее сбавил скорость, потянулся к дверной ручке.

* * *

Почему Эрик не бежит?  – подумал Блейк. Пикап уже буквально полз, а зомби неслись, словно его родня в день выдачи талонов на питание. Он заглянул в кабину и увидел, что бывший повар раскачивается взадвперед, мотая головой из стороны в сторону. Парень запаниковал.

Мысли у него в голове метались. Надо ли ему бежать? Нет, это безумие. Он понятия не имел, куда идти и что делать. Конечно, можно бежать в магазин, но он не успеет даже добраться до прилавков, как зомби завалят его. Только Эрик знает план магазина, а Моррис был его дублером. Черт, они все должны были изучить план магазина!

Он посмотрел на стремительно приближающихся мертвецов. Твари будут у грузовика через считанные секунды, и тогда можно забыть и о «Тэндиз» и о том, что внутри. Они сами станут едой.

Нужно выиграть для Эрика немного времени.

– Да чтоб меня! – закричал он и сделал еще один выстрел в приближающуюся толпу. Ему не нравилась родившаяся у него идея, но времени сидеть и вырабатывать стратегию не было. Вместо этого он развернулся и ударил рукой по кабине.

– Беги, мать твою! – заорал он и тут же выпрыгнул из кузова.

* * *

– Срань господня! – закричал Крис с заднего сиденья.

Эрик повернулся посмотреть, что происходит, и заметил, как Блейк вылетел из кузова и скатился на бетон.

– Да он спятил! – воскликнул Крис.

– Он выигрывает время, – сказал Моррис. – Эрик, двигай!

– Верно. – Он попытался сглотнуть, но в горле пересохло. Все тело онемело, но он знал, что другого пути нет. Сейчас или никогда. Пан или пропал.

Двигай, мать твою!

Эрик распахнул дверь и выпрыгнул из кабины.

* * *

Моррис изо всех сил ударил по газам. Шины завизжали по тротуару, и грузовик сорвался с места, словно напуганная лошадь. Когда грузовик выскочил из парковки «Тэндиз», Моррис проверил боковые зеркала. Он увидел, как Эрик побежал к магазину, а Блейк вскочил на ноги и бросился в противоположном направлении. Толпа зомби разделилась, погнавшись за обоими.

– Господи! – прошептал Крис. – Они оба гребаные кретины!

– А я как будто не знал, – пробурчал Моррис себе под нос и покатил дальше по дороге.

16

Блейк ударил стволом дробовика мертвеца по лицу, и не стал дожидаться, когда тот кувыркнется на землю. Он бежал, работая ногами как поршнями. Вокруг стало както пугающе тихо. Он слышал собственное дыхание, топот ног по тротуару, и хриплые, голодные крики мертвецов за спиной. Но биение его собственного сердца заглушало все звуки.

Холли очень рассердилась бы на него за подобную глупость. Это шло вразрез с его обещанием. Он надеялся, что еще успеет попросить у нее прощения.

На другой стороне дороги он увидел двухэтажный дом. Возможно, это его лучший вариант, но пока рано туда соваться. Если он побежит прямо к нему, зомби сразу поймут, куда он направляется. Сперва нужно избавиться хотя бы от некоторых из них.

Верно. Потому что, так проще.

Пальцы царапнули спину куртки, скользнув по джинсовой ткани. Он был доволен своей одеждой, зная, что сделал правильный выбор. На секунду он задумался, как быстро каннибалы смогут справиться с ней, если завалят его. Но тут увидел, что сбоку к нему несется толпа зомби, пытаясь отрезать путь к улице. Они развеяли его мысли, и в ход снова пошли инстинкты.

Какаято женщина бросилась ему под ноги. Он рванул вправо и перекувыркнулся через нее. Она побежала дальше, а он вскочил на ноги и бросился через парковку. Размахивая на каждом шагу дробовиком, он ткнул им в ближайшую фигуру. От удара дерева об кость, по рукам до самых плеч пробежала вибрация, но он не сбавил скорость. Он не остановится, пока не придумает, как спасти себе жизнь.

Рядом с двухэтажным зданием стоял ряд домов, с разбитыми окнами и дверьми, висевшими на сломанных петлях. Большинство дворов были огорожены проволочными или деревянными заборами. Они подбросили ему идею, не слишком гениальную, но такую, которая сможет проредить толпу преследователей.

Блейк выскочил на улицу. Легкие горели, кровь стучала в ушах. Он не помнил, когда в последний раз бегал так быстро. Если бы не подпитывающий его страх, он бы уже упал на землю. Будь у него время подумать, он бы решил, что это нечестное состязание. Потому что зомби не уставали. Насколько он знал, они не чувствовали ничего кроме голода.

Пальцы снова царапнули по спине. Чтото зашипело и рухнуло на тротуар к его ногам. Он не стал смотреть и просто побежал дальше.

Глядя на дома напротив, он выработал план действий.

* * *

На радость Эрику ктото оставил дверь магазина открытой. В этом была доля здравого смысла. С наступлением конца света люди бросились запасаться едой. Конечно, это породило вопросы, сколько еды осталось в магазине и кто там сейчас бродит между рядов, но времени на их рассмотрение у него не было. Зомби у него за спиной разогнали все сомнения, прежде чем те успели в нем укрепиться.

Он влетел через дверь и бросил взгляд на ряд контрольнокассовых пунктов. Некоторые были свободны, но большинство забито магазинными тележками. Он нашел группу заблокированных проходов и побежал к ней. Этот курс на несколько шагов отдалил его от пункта назначения, но это могло помочь. Эрик прыгнул на прилавок, сделал два шага, и спрыгнул на другую сторону, приземлившись на плитку.

Потом бросился к первому проходу и даже не оглянулся, услышав грохот тел, врезавшихся в перевернутые магазинные тележки.

Черт, Блейк, наверно, уже мертв. Бедняга мог спастись с парковки только чудом.

Пробегая мимо полок, он прочесал их глазами. Почти все до одной пустые. Он заметил несколько коробок, пару банок. На металлической полке, словно жертва убийства, лежала одинокая разбитая банка и несколько высохших маринованных огурцов. Он молился, чтоб хотя бы склад был нетронутым. Что они будут делать, если там тоже пусто?

Под ногами хрустнуло стекло. Звук отвлек его от размышлений, и он споткнулся. Левая нога подвернулась, и он всем телом повалился вперед, чуть не ударившись плашмя о плитку. Он хотел было тут же выпрямиться, но быстро это сделать не получилось. Сухое шипение подсказало, что зомби заметили его и сократили отставание. Сейчас каждый дюйм был дорог.

Он слышал топот ботинок и босых ног, стук тел, натыкающихся на полки и витрины. Какое расстояние отделяло его от зомби? Десять футов? Шесть? Насколько они близко?

У дальней стены он увидел пустой молочный прилавок. Если он сможет бежать еще секунд пятнадцать, то поймет, сработает его глупый план или нет.

Достигнув конца прохода и свернув направо, он пригнулся. Изо всех сил оттолкнулся обеими ногами от пола, стараясь выжать из себя максимум скорости. Может, это была «эйфория бегуна» или просто старый добрый страх, но его будто включили в розетку.

Он увидел двойные двери, ведущие на склад, и бросился к ним в надежде, что они не заперты, молясь, чтобы там его не ждали другие зомби. От дверей его отделяли пять проходов, поэтому он узнает все довольно скоро.

Он пересек первый. Второй. С каждым шагом он приближался к финишной черте. Пересекая третий проход, краем глаза он уловил движение и прибавил скорости. И тут на него бросился какойто зомби. Костлявые пальцы скользнули по волосам, зомби пролетел мимо и врезался в стенд с молочной продукцией. Пластиковые полки разлетелись вдребезги, шум смешался с голодными криками и бешеным топотом мертвецов. Эрик продолжил бежать, сосредоточив все внимание на двойных дверях перед ним.

Он вытянул вперед обе руки, ладонями наружу. Зубы клацали с каждым шагом, дыхание с хрипом вырывалось из уставших легких. Оставалась всего пара футов, когда у него вдруг появилось предчувствие, что двери заперты. Он уткнется в твердое дерево, и будет тут же раздавлен стеной гниющей плоти.

Из горла вырвался крик, в голове металась лишь одна мысль «Какой я глупец! Какой я глупец! Какой я глупец!»

Когда его руки коснулись дверей, и те распахнулись, он рассмеялся. Он чуть не упал на колени и не стал благодарить Бога. Вместо этого он пробежал по коридору и захлопнул за собой обе двери, благодарный своему прежнему работодателю, который с необъяснимым упорством ругал шарнирные двери за их неудобство. Этот момент наполнил смыслом все те разы, когда ему приходилось таскать через подобные двери тяжеленную стопку поддонов.

Он навалился плечом на дверь и схватился за металлический болт, который помнил еще со времен своей «складской» юности. Кряхтя, рывком поставил засов на место. Спустя мгновение, нечто похожее на таран ударило в дверь, отчего та завибрировала в раме. Он вздрогнул, испугавшись, что дверь сломается, но дерево выдержало удар.

– Спасибо, – прошептал он. – Огромное спасибо. – Он кашлянул, вытер рот, потом протянул руку и повернул замок у основания двери. Стальной стержень исчез в бетонном полу. Потом он вытянул руку и повернул похожий замок в верхней части двери.

Измученный, на мгновение прислонился к сотрясающемуся от ударов дереву. Волна холода прокатилась по нему. Мышцы размякли, силы покинули его. Он упал на колени, наклонился вперед, и внезапно его дыхание сменилось прерывистым судорожным хрипом. Бок пронзила острая боль. Он откинулся назад и подождал, когда та пройдет, стараясь одновременно расслабиться и привести мысли в порядок.

Сделав глубокий вздох, он попятился от дверей. В паре круглых плексигласовых иллюминаторов виднелись его преследователи. Один из них прижал свое раздутое лицо к окошку и, пытаясь чтото разглядеть, возил им по стеклу, оставляя грязные разводы. За ним толпились другие, стуча руками по дверям и царапая их ногтями. Не обращая на них внимания, Эрик сосредоточился на двери.

– Ты же выдержишь, так? Мы поняли друг друга? Надеюсь, что да.

Наконец он отвернулся от дверей и двинулся по короткому коридору на склад «Тэндиз».

* * *

Блейк достиг переднего двора двухэтажки, и его ботинки тут же увязли в грязи. Он совершенно забыл, что земля успела размокнуть от весенних дождей. Высвободив с чавканием ноги, он постарался восстановить прежнюю скорость.

– Вот, дерьмо! Сраное дерьмо! – Ругательства только лишили его дыхания, а грязь сковывала движения.

Он услышал, как зомби, торжествующе зарычали, словно обрадовавшись его внезапному замедлению. Этот звук вонзил шипы страха ему в ноги, и он рванул что было сил. Бросился через раскисший двор, размахивая руками. По хлюпающим звукам за спиной он понял, что мертвецы тоже увязли. Однако расслабляться было рано. Он еще не добрался до безопасного места.

Этот забег с улицы до бокового двора походил на месячное соревнование по борьбе. Он буквально вспахивал ногами грязь и сырую траву, борясь за каждый дюйм, и старался не обращать внимания на голодные крики, угрожающие обрушится на него волной. Лишь достигнув бокового двора, где земля была относительно сухой, он смог прибавить скорость. Он припустил со всех ног, с каждым шагом сбивая с обуви налипшую грязь.

Задний двор от переднего отделяла проволочная ограда. Соседские дворы были окружены щитовым забором. Блейк бросился к ограде, стараясь выжать из своих усталых ног максимум скорости.

Оттолкнулся правой ногой и прыгнул, пытаясь перелететь через ограду. Левая нога перескочила через проволочную сетку, потом все тело. Он летел по дуге вниз, уверенный, что все сделал правильно, но тут его правая нога зацепилась за край, и он со всей силы грохнулся в траву. Сжимая одной рукой дробовик, другую он вытянул вперед. По мокрой траве сперва скользнула ладонь, потом щека. Ушибленное о землю плечо пронзила вспышка боли. Не обращая на нее внимания, он тут же неуклюже поднялся на ноги. Страх придал сил.

Бросившись к дальнему забору, он услышал, как какойто зомби приземлился в траву. Через секунду земли коснулись еще двое. От их голодных визгов у него заложило уши, но они не заглушили шум других зомби, врезавшихся в ограду и даже не пытавшихся преодолеть ее. Может, его маленькая затея и не была такой ужасной.

Он перекинул ручку насоса через восьмифутовый щитовой забор, протянувшийся вдоль дальнего края двора. Сделав два шага, прыгнул снова. Схватился за верхний край забора и подтянулся, пытаясь переметнуться в соседний двор. Руки и ребра обожгло огнем. Нога ударилась в старое дерево, соскальзывая изза грязи. Он перенес через край грудную клетку, потом живот. Затем ногу.

И тут чьито сильные пальцы сомкнулись на его лодыжке и потянули вниз. Он закричал, чуть не свалившись с забора. Новые пальцы вцепились в другую ногу, пытаясь прорваться сквозь джинсовую ткань и добраться до плоти.

Он ослабил хватку и стал соскальзывать вниз. Куртка скомкалась, зацепившись за деревянный край, новые порезы присоединились к тем, что уже украшали грудь и живот. Потом все тот же край забора врезался в подмышки, и он взвыл от боли. От удара все поплыло перед глазами, и он чуть не разжал руки. На лодыжке сомкнулись чьито зубы, и реальность вернулась к нему с силой ядерной бомбы.

Он резко подтянул под себя ноги, согнув их в коленях. Визги протеста донеслись до него, когда его вымазанные в грязи ноги выскользнули из лап зомби. Мертвецы рванулись вперед, но он ударами ног отшвырнул их назад.

С удвоенной энергией Блейк стал взбираться по стене. Он карабкался, суча ногами по ограде, пока, наконец, не перенес через нее вес тела и не свалился в траву с противоположной стороны. От падения на бок и спину из легких вышибло воздух. Чтото хрустнуло, и он сперва подумал, что это кость. Блейк похлопал по себе, пытаясь восстановить дыхание и одновременно провериться на предмет повреждений. Рука нащупала обломки рации. Вот и сообщил, называется, другим, что с ним все в порядке.

Поднявшись на ноги, он услышал, как мертвецы колотят в забор с противоположной стороны. Он весь ходил ходуном под их ударами.

Блейк заковылял прочь, словно пьяный, размышляющий стоит ему добавить или нет. Найдя дробовик, поднял его холодными пальцами. Попытался идти и тут же упал на одно колено. Со стоном поднялся на ноги.

С противоположной стороны забора шума прибавилось, и он знал, что зомби либо поняли, как перелезть через проволочную ограду, либо уже просто прорвали ее. Он увидел, что в верхний край забора вцепились облезшие высохшие пальцы. Похоже, они уже многое понимают. А значит, ему нужно двигаться дальше.

Изза забора высунулось лицо с рваной дырой на месте левого глаза. Открыло пасть и угрожающе зарычало. Блейк вскинул дробовик и выстрелил. Череп исчез вместе с куском забора.

С противоположной стороны раздалось еще больше ударов. Тела бились о щиты, отчаянно пытаясь добраться до него. Пятясь, он искал пути к отступлению. Щитовой забор окружал весь двор и скрывал его от посторонних глаз. Он мог бы использовать это в своих интересах. Изучая возможные пути к отступлению, Блейк решил пойти налево, подальше от центра города. Он подбежал к забору и перемахнул через него, удивившись, насколько легче дался этот трюк, когда за лодыжки не хватают двое каннибалов.

Эта мысль напомнила ему об укусе за лодыжку. Нужно ее проверить, убедиться, что нападавшие не повредили кожу. Как только он найдет минутку относительного покоя, он убедится, что не умирает и что не заражен. Но сперва ему нужно оторваться от стаи людоедов.

Этот двор окружал еще один забор. Отлично. Он пересек лужайку и перепрыгнул на следующий участок. Новое деревянное ограждение. Он посмотрел туда, откуда пришел, и прислушался. Зомби поблизости не было слышно. Он решил, что при своих примитивных мозгах они не станут его долго искать, если он будет вести себя тихо. Наверняка, многие из них уже забыли, за чем охотились.

Он посмотрел на стоящий рядом дом. Еще одна двухэтажка. Доступ в дом обеспечивали стеклянные раздвижные двери и пара эркеров. В плане безопасности правда, не очень, особенно, когда большинство стекол выбито, но он будет там целее, если зомби не найдут его. Но если и найдут, в доме будет проще держать оборону, чем отбиваться на улицы от прущих со всех сторон мертвецов. В то же время он мог следить за магазином из окон верхнего этажа, и ждать, когда Моррис и Крис вернутся за Эриком.

Он вошел сквозь раздвижную дверь, стараясь не касаться осколков, торчащих из металлической рамы. Под ногами хрустнуло стекло, и он съежился, надеясь, что мертвецы не услышали этот звук. Сделал еще один шаг, на этот раз более осторожный, и вскоре осколки остались позади.

Он стоял в столовой. Слева была кухня. Он шагнул в комнату, стараясь не быть заметным с заднего двора, и решил проверить лодыжку. Задрал штанину и чуть не заплакал от радости, увидев, что высокие берцы кожаных ботинок не дали зубам добраться до кожи. Для большей верности проверил пальцем, что кожа не пострадала. Вздохнул.

– Ну, вот я и добрался, детка.

Упав на колени, сделал глубокий вздох. Казалось невероятным, что у него, наконец, есть время перевести дыхание. Адреналин начал покидать изможденное тело, и он зевнул. Блейк был готов уснуть даже на этом грязном плиточном полу.

Нет. Нужно убедиться, что в доме безопасно, а потом он должен подняться наверх и поискать остальных. То, что он уцелел после забега через четыре двора, еще не значит, что он сможет здесь выжить. Ему нужно еще вернуться в Миллвуд, к Холли.

– Верно, – прошептал сам себе Блейк. Он поднялся на ноги и отряхнул колени. Размял уже начинающие болеть мышцы, затем вышел из кухни, чтобы проверить остальное убежище.

17

Эрик стоял в темноте. Пот выступил на лбу и стекал по лицу. Осторожно пробираясь по короткому коридору, он прислушался, нет ли на складе какогонибудь шума. Но там было тихо. Может, он и думал, что тишина должна успокаивать, но это не тот случай. Он знал, что тишина означает лишь, что нападавшие затаились и ждут. От этой мысли по коже забегали мурашки.

Когда он достал из кармана маленький стальной фонарик и включил, все стало только хуже. Тонкий луч прорезал тьму. Скользящий свет фонарика напомнил ему последнюю ночь в Чикаго.

– Вот, черт, – выдохнул он.

* * *

Он очнулся под столом, ободранные плечи кровоточили. Кожа горела от глубоких царапин, и он знал, что они оставлены ногтями Рене. Эрик потрогал их. Они были клейкими от подсыхающей крови.

Он сел, и вспыхнувшая боль в спине и голове вызвала воспоминания. Господи, ему нужна дорожка. Кокаин, оставшийся в организме, начал шипеть, как мокрая сигарета, а не потрескивал как белый ток. Иначе он вскочил бы, нашел Рене, и трахнул. Может, на этот раз в задницу.

Он побрел на кухню, нащупывая дорогу в темноте. Он оставил свой пакетик с порошком на стойке – там с лихвой бы хватило им на весь уикенд. Он нюхнет чуток, а потом найдет Рене.

Где же она? В доме было тихо. Девчонка, наверно, гдето прячется.

Он ухватился за стойку и пошарил там, где, как ему казалось, он оставил пакетик. Медленно выпрямился и пробежал руками по мраморной столешнице. Ничего, только немного песчаного налета, похожего на кокс. Он вдохнул порошок с пальцев. Да, точно кокаин. Это немного подпитало его, но лишь настолько, что желание стало еще ярче. Нужно нюхнуть дорожку, пока он не слетел с катушек.

Пальцы пошарили по мрамору в поисках пакетика. Он должен быть здесь. Какого хрена? Не мог же он сам встать и уйти, и утащить его никто не мог.

Но такого же не может быть, верно? Чтобы ктото удрал с его пакетиком?

– Рене?

Ответа нет.

Он оглядел кухню, но в темноте виднелись лишь неясные силуэты. Гребаная полуночная вечеринка. Гениальная идея ровно до того момента, как ему потребовалось нюхнуть, и он не может найти, где. Боже, Рене решила поводить его за нос? Это вовсе не смешно.

Эрик стоял на кухне. Гдето здесь должен быть фонарик. В ящике стола или в шкафу под раковиной. Отлично, пусть он еще порежет себе руки, пока будет нащупывать волшебную осветительную палочку.

– Рене! Эй, где этот гребаный кокс?

Его голос эхом разнесся по дому, но ответа не последовало. Боже, да она с ума его сведет!

От гнева и отчаяния он сжал кулаки. Какого черта он должен возиться с этой хренью? Чтобы найти Рене, ему нужен свет, а найти свет он может лишь чудом. Из горла вырвался рык. Эрик подумал, что если он не разберется с этим бардаком через несколько секунд, то закричит уже в полный голос.

Нарастающий крик сменился хохотом, когда он вспомнил про холодильник. Это был не добрый смех, а пустой, дрожащий, холодный звук, скачущий по кухне, как костяной биллиардный шар. Он вызвал дикую дрожь в руках. Эрик решил несколько минут не шуметь.

Пробравшись на ощупь мимо мойки и плиты, он оказался у холодильника. Схватился за обе ручки и открыл одновременно и холодильник и морозильную камеру. Болезненнобледный свет хлынул в кухню.

– Вот до чего довело это правило, – пробормотал он. Пожал плечами. К черту эту «Полуночную вечеринку»! Какой в ней толк, если он не может найти ни свою заначку, ни телку? Это никуда не годится!

Сначала он проверил под раковиной, нашел коллекцию чистящих средств, аккуратно сложенные салфетки, ручные полотенца, которыми, похоже, пользовалась только уборщица. Еще там стояла коробка с металлическими вехотками, но фонарика не было. Не было даже свечей и спичек.

В других шкафах то же самое. Он принялся за выдвижные ящики, и в третьем нашел то, что искал. Рядом с коллекцией ручек и блокнотов лежал маленький «Мэглайт». Эрик схватил его и повернул наконечник, пока не зажглась лампочка. Фонарик светил ярко. Батарейки, похоже, были новые.

– Эй, там, Рене! Можешь бежать, но тебе не скрыться.

Он закрыл холодильник. Луч фонарика рассекал тьму кухни как лезвие сабли. Он взмахнул им несколько раз, имитируя ртом свист светового меча, и захихикал. Окей, похоже, кокс еще полностью не выветрился.

Он вышел из кухни и провел лучом фонарика по столовой. Увидел разбитые тарелки и пятно от красного вина, но Рене там не было. Хотя это еще не повод для беспокойства. Она его разыгрывает. Наверно, пытается его напугать. Выпрыгнет сейчас с воплем из шкафа или чтото типа того. А может, пойдет за ним следом, потом протянет сзади руку, схватит за член и начнет дрочить. Он бы не стал возражать. Может, был бы с ней на этот раз чуть нежнее. Хотя, она наверняка возненавидела бы его за это. Да и фиг с ним. Пищу для размышления он даст ей потом.

Из столовой он двинулся в коридор. Если она и ушла кудато, то наверняка в спальню. Там она всегда любила проводить много времени в первую ночь их уикендов. Остальные комнаты вступали в эксплуатацию обычно лишь на следующее утро.

– Я тебя обязательно найду, – крикнул он в темный коридор. – Это лишь вопрос времени, детка. Я иду, и когда я тебя найду, тебе придется многое объяснять.

Его лицо растянулось в улыбке. Как только он вдохнет пару дорожек, вечеринку можно будет снова продолжать.

Он крался по коридору так тихо, как только мог. Пол почти не скрипел под подошвами босых ног. Она не услышит его приближение.

– Это верно, детка, – прошептал он. – Я иду за тобой.

Он подкрался к двери спальни, чуть присев. С трудом сдержал рвущийся наружу смех. Ему меньше всего хотелось выдать себя. Даже если Рене знала, что он идет, он мечтал устроить ей небольшую встряску.

Эрик прикрыл фонарик рукой. Света, пробивающегося сквозь пальцы, хватало, чтобы разглядеть в темноте дверь. Он остановился в паре футов от нее, чтобы перевести дух и решить, что он собирается делать.

Выставил вперед левую ногу и поднял обе руки над головой. Вскинул «Мэглайт» как меч, и с ревом убрал с него руку, выпуская луч света. Ударом ноги распахнул дверь и ворвался в спальню, словно беглый маньяк.

Но Рене не закричала. Она вообще не издала ни звука, не подпрыгнула, ни съежилась. Никак не показала, что знала о его приближении. Она лежала на кровати, голая и неподвижная, уставившись остекленевшими глазами в потолок. Нос и рот – в запекшейся крови.

У Эрика в животе появилась какаято тяжесть. Внутренности сжались, сердце, словно оборвалось. На теле выступил пот, и ему вдруг стало холодно. Он пытался пошевельнуться, но не смог. Он стоял в дверях, голый и покрытый царапинами. Глаза красные и влажные. Нос течет и просит порошка. Когда он попытался чтото сказать, в горле лишь чтото щелкнуло.

Он смотрел на распростертое тело Рене, стараясь осмыслить произошедшее и понять, что ему делать. Кокс из его пакетика был высыпан на прикроватную тумбочку в кучку размером с женский кулачок. Из кучки тянулось несколько неаккуратных дорожек, а неясный отпечаток носа в этом маленьком «сугробе» говорил сам за себя. Она пожадничала, буквально нырнула в него с головой.

– Вот, черт. – Он задумался, сколько кокса могло находиться в организме девушки. Какая волшебная доза отправила ее, словно бумажного змея, в полет, в котором она разбилась и сгорела?

Он неуверенно шагнул вперед. В голове вдруг возник вопрос – что он делает? Он должен убедиться, действительно ли она мертва. Может, она еще дышит. Может, еще есть пульс. В этом случае, он вызовет скорую и тут же сделает ноги. Он бы остался, но он не хочет в тюрьму за ее ошибку.

Эрик снова поклялся себе завязать, и почти поверил в это.

Он опять посмотрел на тело Рене, и понял, что стоит над ней. Осторожно протянул руку и взял ее за запястье. На ощупь тело было холодным, и он решил, что это недобрый знак. Пробежал большим пальцем по внутренней стороне запястья, но пульса не нащупал, поэтому наклонился и поднес ухо к ее носу и рту. На какоето время застыл там, пытаясь расслышать хотя бы слабое дыхание, хоть чтото кроме стука крови в собственных ушах. Но ничего не почувствовал и не услышал. Не отреагировала она и когда он помахал рукой у нее перед глазами. Он больше не мог отрицать смерть Рене. Его кишки сжались еще сильнее.

Эрик выпрямился, не сводя глаз с обмякшего, бледного тела. Его бросало то в жар, то в холод. Он крепко сжал зубы. Если б он открыл рот, то закричал бы. Дыхание со свистом вырывалось через нос, но воздуха не хватало. Паника горячей пеленой окутала тело, и грозила задушить.

Нужно уходить. Других вариантов нет. Рене была мертва, и только Богу известно, как долго. Он не мог сделать для нее ничего. Медикам скорой придется лишь натянуть простыню ей на лицо.

Ему нужно забирать свое дерьмо и валить. Муж Рене найдет ее днем в понедельник, и тогда ему придется все расхлебывать. Если парень не догадывался, что жена плотно сидела на коксе, то сейчас самое время узнать. Конечно, ему придется нелегко, но, может, ему нужно было внимательнее присмотреться к своей женушке, тогда б он понял, чем она занимается в его отсутствие.

Но Эрик не мог просто взять и уйти. Он уже оставил в доме достаточно улик, указывающих на его причастность. Даже без кокаина. Повсюду его отпечатки пальцев, он везде ходил босиком по полированному дереву и плитке. Даже если он смог бы протереть все, к чему прикасался, у Рене под ногтями частицы его кожи и крови, а на теле и внутри – его сперма.

– Ты тупая, гребаная сука! – закричал он. Слезы хлынули из глаз, из носа потекли сопли. Капли упали на ковер. Еще одна улика для копов.

– Черт!

Он схватил тумбочку и отшвырнул в сторону. Та с грохотом упала на пол, клубы кокаина взлетели в воздух. Развернувшись, он ударил кулаком в стену, оставив вмятину в штукатурке.

Внезапно он забрался на Рене, широко раздвинув ей ноги. Соединил вместе пальцы и уткнул ладонь ей в грудь. Годы ресторанной работы научили его приему Геймлиха, но не первичным реанимационным действиям. Но ему необходимо с этим справиться, потому что он должен спасти жизнь тупой наркоманки.

– Давай, детка. Очнись. – Он нажал ей на грудину один раз, потом второй. Хотя ее тело раскачивалось на кровати, она не подавала никаких признаков жизни. Он продолжал. Его толчки стали быстрее, жестче и настойчивее. Из горла вырвался отчаянный вой. Подавив его, он сосредоточился на процессе реанимации.

Но Рене, похоже, не хотела придерживаться этого плана. Она лишь билась под ним. Не моргнула, не вздохнула, даже пальцем не шевельнула. Он нажал сильнее, и чтото в груди женщины щелкнуло, как выстрел. Он с криком отскочил от нее, выпучив от ужаса глаза, словно он нажал на какойто секретный переключатель и теперь она вотвот взорвется.

Прижавшись спиной к стене спальни, он попытался отвернуться, но не смог. Она не собиралась ни пробуждаться, ни какимто чудом исцеляться. Он знал это. Рене убила лошадиная доза наркотика, и за это он отправится в тюрьму.

Эрик сполз по стене, пока не уткнулся задом в ковер, и разрыдался. Он тщетно пытался остановить дрожь, током пробегающую по телу. Это не честно! Это она хотела, чтобы он принес кокс. Это она сделала первый ход. Он не плохой парень, просто наделал несколько ошибок. Разве он заслужил, чтобы изза них закончилась его жизнь? Он был абсолютно уверен в обратном.

Поэтому он выбежал из дома к своей машине, припаркованной в двух кварталах от дома. Сейчас Эрик был благодарен Рене за то, что она всегда настаивала на этой маленькой предосторожности. Забравшись за руль, посмотрел на себя в зеркало и попытался пригладить волосы. Ничего не вышло.

К черту! Он примет душ у себя в квартире, потом соберет коекакие вещи, и направится назад в Индиану. Может, заляжет там на дно, соберется с мыслями.

Он завел машину и сорвался с места, словно соревнуясь с кемто в скорости. Когда он проезжал мимо дома Рене, разведенный им огонь добрался уже до верхнего этажа.

* * *

Стук в дверь у него за спиной отвлек от воспоминаний. Он снова прислушался, не трещит ли дерево, не гнется ли металл. Ничего такого он не услышал, поэтому решил, что нужно двигаться дальше и убираться из этого проклятого коридора.

Пока луч его фонарика метался по складу, он понял, что со времен его работы здесь Джон Тэнди многое переделал. Там, где когдато был единственный проход, ведущий к гаражной двери и погрузочной площадке, путь преграждал ряд металлических стеллажей. В этом был свой смысл. За такое время бизнес Джона разросся. А значит, ассортимент увеличился. Что ж, молодец.

Интересно, где сейчас Тэнди? Скорее всего, он труп. Вопрос только, ходячий или нет.

Эта мысль поразила его, и он снова замер. Прислушался, нет ли на складе других звуков, кроме стука в дверь. Ему нужно знать, один ли он. На складе было тихо. Ему казалось, что даже воздух здесь замер. Его чувства обострились. Если б он знал наверняка, что на складе кроме него еще ктото есть, он бы спрятался и подготовился. Но эта тишина вселяла в него лишь дурное предчувствие.

– Эй? – позвал он.

Ответа не последовало, но внезапно он услышал в голове голос Рене, назвавший его бесполезным педиком. От потряс головой, пытаясь избавиться от голоса. Ее не было здесь, не было ни в Рундберге, ни в Миллвуде. Все, что от нее осталось, это горстка пепла, которую ее муж развеял над озером Верхнее. Ее голос это лишь мучающие его вина и воспоминания.

За работу, Эрик,  – сказал он себе, и решил последовать своему же совету. Повернул направо и стал пробираться мимо стеллажей в сторону двери. Водя по сторонам лучом фонарика, он боялся выхватить из темноты молочнобелые глаза или фрагмент сгнившей кожи. Услышать за спиной злобное шипение, или – что самое страшное – треск ломающейся двери.

Просто продолжай идти. Чем раньше закончишь, тем лучше.

Он достиг конца ряда и повернул налево. Направил свет в темноту. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но луч утонул в открытом пространстве. Дыхание начало успокаиваться. Он миновал три ряда, образованных высокими металлическими стеллажами. Посветив фонариком в каждый ряд, убедился, что там никто не прячется. Большинство стеллажей были пусты. Недобрый знак, но беспокоиться об этом еще рано.

Он обошел последние стеллажи и оказался в открытом пространстве. На полу стояло несколько ящиков, но он с легкостью преодолел эти препятствия.

Посветил вперед и обнаружил гаражную дверь. Лицо растянулось в улыбке облегчения. Знакомая ему потрескавшаяся белая краска. Удивительно. Не думал ли Джон перекрасить дверь? Похоже, что нет. Джона не волновало то, что не на виду у клиентов. Так было всегда.

Металлическая дверь была покрыта многочисленными вмятинами, все они были нанесены снаружи. Мертвецы. Они пытались пробиться внутрь. Может, Джон с сотрудниками отсиживались здесь несколько дней, когда чума только началась. Но они либо удрали, либо их вытащили через магазин. Но здесь их точно уже нет.

Эрик осмотрел дверь, убедившись, что Джон не добавил замков или других мер безопасности. Ничего. Электрический открыватель и единственный замок – вот вся безопасность. Слава Богу, зомби слишком тупы, чтобы разобраться с чемто подобным.

Он прижался ухом к металлу и прислушался. С другой стороны ничего. Если зомби смогли обойти магазин сзади, то они тихие ублюдки.

Окей. Он сделал все, что смог. С одной стороны ему помогала удача, с другой – подгонял страх. Теперь он должен подать знак.

Эрик вытащил из кармана рацию и включил ее.

– Эй, Моррис? – сказал он. – Вы еще там, парни?

18

Моррис мчался по дороге, то и дело проверяя в зеркало, насколько оторвался от зомби. И лишь оказавшись в полумиле от магазина, почувствовал себя в относительной безопасности. Успокоившись, он перестал искушать судьбу и давить на газ.

– Почему сбавил скорость? – спросил Стивенсон. – У нас же на хвосте толпа гребаных жмуров.

– Так мы сможем развернуться, не перевернув грузовик.

– Развернуться?

– Мы никуда не уезжаем, Крис.

– Да, я знаю, мать твою! Но разворачиваться сейчас?

Моррис оглянулся через плечо на Стивенсона. – Ты можешь…

Чтото запищало, и он подпрыгнул в кресле, лишь потом вспомнив о рации в кармане рубашки. Вытащив устройство, он услышал металлический голос Эрика. Простое движение вызвало в плече новую боль.

– Повтори, Эрик. Я не расслышал.

Снова раздался писк. Боже, как раздражают эти штуки. Даже хуже Стивенсона.

– Я у двери. Можете возвращаться.

Моррис уронил голову на грудь. На него нахлынули эмоции. С одной стороны, было чертовски приятно слышать, что Эрик все еще жив и что у них попрежнему есть шансы справиться с задачей. С другой, Стивенсон попал в самую точку. Он не хотел возвращаться в логово зомби. Черт, он только что сбежал от них. Он не готов ехать назад. Может, у него есть еще нескольких секунд?

– Моррис, ты еще там?

Он со вздохом нажал кнопку разговора. – Да. Мы едем. Дам знать, когда будем у двери.

– Хорошо. Удачи.

– Спасибо. – Моррис бросил рацию на пассажирское сиденье и снова посмотрел в зеркала. От зомби их разделяло как минимум сто ярдов, может, больше.

– К сожалению, мы возвращаемся.

Он заметил ужимку Стивенсона, нарочитое движение закоренелого мудака.

– Мне то что. Я же просто пассажир.

– Вот все, что ты умеешь делать.

– Что? Да пошел ты на хер, Моррис! Кто нашел грузовик, а? Кто затащил тебя в него? Черт, я сегодня спасал Блейку жопу столько раз, что счет потерял!

– Врешь, что ты потерял счет. Я тебя знаю, говнюка. Ты будешь вести счет. И постоянно будешь нам его напоминать.

– Брехня.

– Правда?

– Как уже сказал, пошел на хер.

– Так я и думал. – Он проверил зеркало бокового вида. – Чееерт!

Он переключил рычаг и нажал на газ. Автомобиль рванул вперед.

– Смотрю, ты не стал разворачиваться, – сказал Стивенсон. Моррис расслышал в словах парня сарказм.

– Не знаю, заметил ли ты, но жмуры поравнялись с нами.

– Да, видел. Чтото они совсем не устают, верно?

– Верно, не устают. – Моррис бросил рацию на заднее сиденье. – Попробуй связаться с Блейком. Узнай, как там он.

Он двинулся дальше по дороге, подыскивая безопасное для разворота место. Но дорога сузилась. Участок старого асфальтобетона обступал лес. Но хотя бы зомби остались позади.

– Блейк? – позвал Стивенсон. – Эй, Эллис. Прием, мужик. Ты еще там?

Последовала пауза, сопровождающаяся лишь тарахтением двигателя.

– Эллис! Твоя телка мне отсасывает! Скажи, она хочет, чтобы я кончил или нет?

– А вот это ни к чему.

– Езжай себе.

– Хорошо.

– Эллис! Отбой, мать твою!

Моррис услышал, как рация отскочила от заднего сидения.

– Черт! – в притворном волнении воскликнул Стивенсон. – Он не отвечает. Его либо нет в живых, либо он все еще бежит.

– Хорошо. Сейчас мы ничего не сможем сделать. – Моррис заметил сгоревший многоквартирный комплекс и въехал на его парковку – сетку из изрытого бетона, простирающуюся до чернеющего скелета здания. Оставшиеся машины тоже сгинули в огне пожара, превратившись в обугленные остовы. На секунду он задумался, что же здесь случилось, потом снова выехал на дорогу и рванул к продуктовому магазину, шепча под нос молитву.

* * *

Блейк неторопливо поднимался по лестнице. Он не хотел пропустить возвращение Морриса и Криса, даже и мысли не мог такой допустить, но ему нужно быть осторожным. Если на втором этаже прячется какойнибудь зомби, вроде того, с простыней на шее, Блейк не хотел, чтобы его застали врасплох. И шуметь он тоже не хотел, чтобы привлечь остальных мертвых ублюдков. Если ему удалось ускользнуть, лучше, чтобы и впредь так было.

Каждый скрип ступени вызывал в нем всплеск адреналина. Он проверил дробовик. Осталось два патрона. Черт, нужно было хватать рюкзак, прежде чем выпрыгивать из грузовика как какойто идиот. По крайней мере, он знал, что прикладом можно вскрыть череп без особых усилий. И все же он убил бы за карман патронов.

Блейк стиснул зубы и прогнал из головы эти мысли. Он ничего не мог с этим поделать, так зачем тратить время на беспокойство?

Он достиг вершины лестницы. В коридоре наверху был ряд открытых окон. За год ковер успел превратиться в гнилую губку от дождя и снега, обои отвалились, обнажив заплесневелый гипсокартон. Мокрое зловоние заползло в нос и заставило поморщиться. Блейк представил, как плесень проникает ему в легкие, и чуть не усмехнулся. Если придется помереть от такой штуки, то, считай, ему повезло.

Он приблизился к ряду окон. Какимто чудом стекла в них уцелели, поэтому под ногами ничего не хрустело. Он положил руки на покоробленное дерево подоконника и выглянул наружу, стараясь особенно не светиться в окне. Может, зомби не настолько умны, чтобы посмотреть вверх и обнаружить его, но рисковать он не собирался.

Дальше по улице он увидел продуктовый магазин. На разбитой вывеске все еще виднелась волнистая надпись «Тэндиз». Большинство мертвецов покинуло парковку, но гдето пара дюжин осталась, слоняясь вокруг, словно участники какогото жуткого собрания. Бродя по бетону, они держались на расстоянии друг от друга, являя собой уже не стаю, а просто скопление голодных особей.

Еще несколько десятков тварей волочилось по дороге, отделяющей его от магазина. Он знал, что Моррис уехал в том направлении. Те мертвецы, наверное, погнались за грузовиком, а потом потеряли его из виду. Без движущего ими инстинкта, они могли забыть, что делали, и вошли в этот странный режим ожидания. Некоторые из них даже забрели в лес, граничащий с этим участком дороги.

Зомби на огороженных участках делали то же самое. Пока некоторые царапали забор, большинство просто неподвижно стояло либо ходило кругами. Жалкое зрелище.

Эта цепочка мыслей вернула его к дому. Он осмотрел коридор и заметил три двери. Все были открыты, и если бы там были зомби, они бы уже вышли. Но нужно убедиться. Любой предпринятый шаг мог помешать ему вернуться к Холли.

Стараясь не шуметь, он осторожно отошел от окна. Ковер хлюпал под ногами, но Блейк надеялся, что мертвецы его не услышат. Вряд ли такое случится. Если чтото и привлечет их внимание, так это рев двигателя. Блейк понятия не имел, как далеко уехал Моррис, но в тишине Рундберга он слышал звук грузовика. Издали он походил на рев болотной рыси.

Блейк повернул налево и направился к первой двери. Не успел он к ней приблизился, как рев грузовика послышался совсем рядом. Пригнувшись, он вернулся к окнам и выглянул изза подоконника. Шум двигателя нарастал, и он понял, что Моррис едет назад. Похоже, Эрик пробрался на склад.

Блейк ухмыльнулся. По крайней мере, его дурацкая идея помогла парню. Вот так, Крис.

Сейчас нужно придумать, как перебраться через дорогу. От одной мысли об этом его затрясло. Голова пошла кругом. Разве никто не даст ему ни секунды, чтобы перевести дух?

При взгляде на улицу он понял, что зомби догадались, что означает нарастающий шум. Они двинулись по дороге, прочь от магазина, в направлении приближающегося звука. Те, что были на парковке «Тэндиз», последовали за ними. Их неуклюжая походка сменилась быстрым шагом. Те, что на улице, сорвались на групповой бег – масса гнилой плоти бросилась в погоню за едой. Мертвецы, застрявшие на участках, принялись царапать заборы, отчаянно пытаясь выбраться наружу.

Блейк вытянул шею и увидел, что Моррис катит по дороге со скоростью свыше сорока миль в час. Грузовик протаранил первую группу мертвецов, разбросав их тела в разные стороны, как куклы. Трупы кувыркались в воздухе, словно какието жуткие акробаты. Потом Моррис врезался в следующую группу. Новые зомби взлетели в воздух. Один из них лопнул как клещ. Зрелище вызвало у Блейка и отвращение и трепет одновременно. Он закусил губу, чтобы удержаться от ликования.

Новые зомби бежали к грузовику, все до единого встречая ужасную судьбу. Пикап был не чета тому малышу, на котором они въехали в город. И остановить этого стального бегемота было не такто просто. Как раз такого Блейку не хватало, чтобы добраться до магазина. Почему они изначально не догадались расчистить грузовиком себе путь?

Блейк чуть не вскрикнул, когда эта идея пришла ему в голову. Может, в гараже есть какойнибудь автомобиль. Может даже, еще один пикап. Такие здесь были у многих. Он без проблем смог бы подогнать его к «Тэндиз», да и еды больше б влезло. По мышцам словно пробежал разряд тока.

Лицо Блейка растянулось в улыбке, и он отвернулся от окна. Интересно, какой автомобиль может ждать его в гараже, и что нужно будет сделать, чтобы завести его? Эта проблема была ему под силу.

Он так задумался, перебирая варианты, что лишь у лестницы услышал шипение зомби. Опомнившись, резко оглянулся на звук, но шипение уже сменилось хриплыми визгами трех мертвых взрослых.

Их ноги застучали по ступеням, тесное пространство наполнилось грохотом. Блейк закричал и, пятясь назад, вскинул дробовик. Слишком поздно,  – мелькнула у него мысль. Уже слишком поздно.

Зомби врезались в него с силой локомотива.

* * *

Еще трое зомби разлетелись как сломанные ветки, и Моррис добавил газа. При попадании тел под колеса грузовик трясло, словно дикую лошадь. Моррис ударился затылком об крышу. Он поморщился, хотя боль была не столь сильной как в плече.

У него за спиной отчаянно пытался удержаться на месте Стивенсон. Одной рукой он вцепился в сиденье, а другой крепко сжимал рукоятку револьвера. Его лицо побелело, и Моррис слышал, как при каждой встряске клацают его зубы. Страх в глазах этого типа веселил его.

– К сожалению ровнее ехать не получится.

– Просто довези нас, – ответил Стивенсон.

– Хватай рацию. Скажи Эрику, когда въедем на парковку.

Стивенсон кивнул и подхватил устройство с сидения. Стоило ему сдвинуть руку, как его начало подбрасывать на сидении, дыхание стало прерывистым.

Моррис снова перевел взгляд на дорогу, и тут у него на пути возник какойто огромный шаровидный мертвец. Здоровяк рванул руль влево, но пикап все равно зацепил того крылом. Живот мертвеца лопнул с оглушительным треском, и даже рев двигателя не смог заглушить шлепки гнилых внутренностей, вываливающихся на дорогу. Моррис поморщился.

Он повернул руль еще левее, и сейчас нос пикапа смотрел на магазин. С разгона они перескочили через бордюр и оказались на парковке.

Стивенсон без напоминания включил рацию. – Мы на парковке, Эрик. Слышишь? На парковке, мать твою! Смотри, не подведи!

– Есть, – ответил Эрик.

– Все, конец!

– Хорошо, если так, – буркнул Моррис сквозь зубы. Он посмотрел на парковку и новых зомби, устремившихся к ней словно мухи на протухшее мясо в жаркий день. Им потребуется немало удачи и умения, чтобы попасть в магазин раньше тех каннибалов.

– А мы молодцы.

– Верно, – сказал Стивенсон, хватаясь за ручку свободной рукой. – Только пришлось чутка понервничать.

Моррис посмотрел на свои дрожащие руки. Он знал, что чувствует этот парень.

* * *

Эрик сунул рацию в карман и ухватился за ручку гаражной двери. Он уже отключил систему автоматического открытия и снял замок. Моррис с Крисом будут здесь меньше чем через минуту. К тому моменту дверь должна уже быть открыта.

Но за минуту может случиться многое. Он прижался ухом к двери, но услышал лишь далекое рычание двигателя. Шум приближался, и Эрик знал, что время для беспокойства прошло.

Он повернул ручку и рывком открыл дверь. Металлические панели с грохотом поднялись, в глаза тут же ударил серый солнечный свет. Эрик закрыл глаза руками и сделал два шага назад.

Он услышал зомби задолго до того, как боль в глазах утихла.

Голодный визг буквально оглушил его, и Эрик оторвал руки от глаз. Он увидел черный силуэт тощей женщины, несущейся к нему, вытянув вперед руки. От силуэта исходило болезненное белое сияние. Она походила на тень, вышедшую из сна.

Он дернулся назад, с криком взмахнув руками и совершенно забыв про засунутый за пояс пистолет. Все его сознание сейчас занимала эта темная тварь и отчаянное желание убежать. Исходящее от женщины зловоние ударило в нос, подстегнув страх и посылая электрические разряды ужаса по всему телу.

Женщина с силой ударила его, царапнув по лицу костлявыми пальцами. Он отшатнулся от нее и задел коленями картонную коробку, которую не разглядел в темноте. Чтобы сохранить равновесие, попытался схватить мертвячку за руки. Она разодрала ногтями ему кожу, и он, взвыв от боли, попятился назад и свалился на пол.

Нет!  – раздалось у него в голове. Нет, нет, нет! Он барахтался среди коробок, пытаясь подняться на ноги, но тут женщина упала на него, прижав своим весом к бетону. Он закричал, отталкивая ее, но она извивалась в его руках. Ее дряблая кожа рвалась, ногти царапали ему руки и плечи. Ощущения были очень знакомые.

Он попытался ударить локтем женщину в бок, но у него не было ни упора, ни силы. Нанесенный удар не принес никакого результата.

Он почувствовал у шеи холодное дыхание, и в горло ему вцепились ее зубы. Попытался кричать, но воздух ушел из легких. Он почувствовал, как кожа оттянулась под ее зубами, потом порвалась, вызвав вспышку боли.

Голодные звуки, ужасное чавканье и хлюпанье, отзывались у него в ушах. Он слышал приближающийся шум двигателя, и ему чудилось, будто он слышит голос из далекого прошлого. Голос одной рыжеволосой женщины, называющей его бесполезным педиком. Потом все погрузилось в черноту, и звуки исчезли.

* * *

Моррис летел через парковку, сминая все на своем пути. На этот раз зомби не смогут его задержать. Он доберется до магазина, не успеет Эрик досчитать до трех.

Чуть сбавив скорость, он обогнул кирпичное здание, чтобы подъехать к нему сзади. Шины с визгом заскользили по тротуару. Какойто мертвец попытался ухватиться за дверь со стороны Стивенсона, и его тело с пронзительным звуком сползло по крылу грузовика. Моррис не обратил на это внимания, полностью сконцентрировавшись на управлении грузовиком.

Он размашисто крутанул руль, зная, что не впишется в дверь с крутого поворота. Когда пикап проскочил в грязное поле за магазином, он посмотрел налево, чтобы найти вход. Стивенсон, похоже, уже увидел его, потому что начал кричать и тыкать пальцем. Моррис проследил за его жестами и почувствовал, будто внутри у него чтото оборвалось.

Проход был открыт, и Моррис увидел, как трое зомби устремились в дверной проем. Они спешили присоединиться к женщине, которая прижала чтото к полу и яростно атаковала. Ему не пришлось присматриваться, чтобы понять, что под ней лежит Эрик.

– У нас здесь есть ружья? – спросил он Стивенсона.

– Только мой револьвер. Но он полный.

– Дашь его мне, как только попадем внутрь. Сам покараулишь дверь.

– Окей.

Моррис включил фары и направил пикап носом в открытую дверь. Заметил коробки и пустые стеллажи. А на переднем плане увидел, как зомби набрасываются на свою жертву. Рвущие руки, ныряющие, раскачивающиеся вперед назад головы. Моррис понял, что это значит, но решил не терять надежды.

Здоровяк убрал ногу с педали газа, и грузовик сбавил скорость. Моррис надеялся, что правильно рассчитал время. Попытка спасения пойдет прахом, если он переедет Эрика. Хотя большую часть жизни он водил большие грузовики, поэтому, может, еще растерял всю форму.

Пикап снова выскочил на тротуар, и Моррис сразу же дал по тормозам. Шины завизжали, и стрелка спидометра упала вниз.

– Ну же! – Он боролся с рулем, чтобы шины не потеряли сцепления. Боль в плече вырвала из него крик. Отпустив тормоза на долю секунды, он выровнял траекторию пикапа. А на Стивенсона он даже не смотрел. Если парень, как напуганный ребенок, вцепился за ручку над головой, значит он типа супергерой.

Нос грузовика уткнулся в дверной проем, свет от фар заполнил склад. Почти никто из зомби не обратил на автомобиль никакого внимания. Только один мертвец, еще не добравшийся до Эрика, посмотрел на приближающиеся огни и был тут же отброшен решеткой радиатора на металлические стеллажи.

Пикап задел левой задней панелью дверной проем и отскочил назад. Колеса взвыли громче, грузовик затормозил и остановился в пределах склада.

Морриса отбросило в сторону, но ремень безопасности вернул его на место. Взревев от боли, он левой рукой отстегнул ремень, а правой схватил револьвер.

Распахнул дверь и выпрыгнул на бетон. Учащенно дыша, направил пистолет в открытое пространство межу дверью и кабиной и обнаружил сбитого зомби. Тварь пыталась подняться на ноги. Она была явно злой и голодной. Моррис спустил курок, и затылок зомби взорвался красночерным цветом.

Дверь с грохотом закрылась у него за спиной, но он не обратил внимания. Он поспешил занять позицию у переднего колеса. Заглянув через капот, он увидел четырех зомби, затеявших крысиную возню. Каждый пытался раньше других добраться до лакомства.

– Эй!

Три трупа подняли на него свои окровавленные морды. Их глаза горели безумным голодом. С шипением они бросились на него, но на каждого из них у него была пуля. Грохот выстрелов из револьвера 38го калибра ударил в уши. В замкнутом пространстве он был особенно громким, многократно отразившись от металлических стеллажей и бетонных полов. Моррис был так оглушен, что лишь через несколько секунд услышал, что Стивенсон залез в кузов грузовика и схватил охотничье ружье, а еще через какоето время разобрал ужасное хлюпанье. Это остальные зомби вгрызались в плоть Эрика.

Он медленно обошел грузовик спереди, чтобы рассмотреть, как следует. По хрусту и чавканью понял, что опоздал.

Перед ним была женщина. Ее седые, заляпанные грязью волосы торчали клочьями в разные стороны и походили в лучах фар на какуюто шевелящуюся паутину. Пятнистая кожа свисала с тощих как палки рук. Мертвая тварь была занята горлом Эрика. Словно волчица, она набрасывалась на него, отрывая зубами куски мяса.

Моррис не был удивлен, осознав, что ничего не чувствует. Зрелище не шокировало его, сердце не екнуло. Еще одна жертва рухнувшего мира. Еще одна пуля в голову тому, кого он знал.

Он подошел ближе. Пальцы, сжимающие деревянную рукоятку револьвера, взмокли от пота. Он ждал от зомби какихлибо резких движений, но та продолжала трапезу, похоже, даже не догадываясь о его присутствии. Отбросив ногой с дороги чьито останки, Моррис поднял пистолет.

– Эй, сука!

Неожиданная ярость в его голосе привлекла внимание зомби. Мертвячка повернула к нему лоснящееся от крови лицо. Она продолжала жевать, а ее молочнобелые глаза, сузившись, уставились на него. Он увидел, как ее кадык ходит ходуном, а потом она зашипела как кошка, заметившая соперника.

Он спустил курок. Револьвер дернулся в руке, и чуть выше правого глаза женщины появилось отверстие. Тело зомби на мгновение зависло над трупом Эрика, а потом рухнуло на пол. Из дыры в голове сочилась густая черная кровь.

Он почувствовал, что Стивенсон смотрит ему через плечо, даже услышал, как тот сказал чтото. Но звон в ушах заглушил все звуки. Голова наполнилась белым шумом.

Моррис шагнул вперед, протянул руку к переплетенному дуэту и отбросил женщину в сторону. Она скатилась на бетон, выставив тело Эрика на обозрение.

Моррис посмотрел на человека, организовавшего эту экспедицию, человека, взявшегося спасти их маленький город. Большая часть горла отсутствовала, на его месте зияла красная дыра. Было видно, что мертвячка добралась до самого позвоночника. На лице бывшего повара застыло выражение боли и отчаяния, в уголках рта и глаз прорезались глубокие морщины. Человек умер нелегкой смертью, и его лицо отражало каждую секунду перенесенной муки.

Моррис постоял рядом какоето время, голову словно заполнил туман. Он поднял револьвер и прицелился. Несколько раз пытался нажать на спусковой крючок, но палец не слушался. Он знал, что нужно сделать, но по какойто причине мозг отказывался подчиняться.

– Извини, – прошептал он.

Рот Эрика зашевелился. Стал медленно открываться и закрываться, словно проверяя свои возможности. Веки приподнялись, но глаза еще не могли сфокусироваться. В них не было ничего кроме голода.

Моррис выстрелил. Туман в голове исчез.

Он почувствовал, как рука Стивенсона коснулась его плеча.

– Это было круто, Моррис.

– Верно.

– Да. Похоже, мы остались вдвоем, а?

Тут красная пелена застелила Моррису глаза, и он с разворота ударил рукояткой пистолета Стивенсону в челюсть. Говнюк вскрикнул и упал на колени. Не давая ему подняться, Моррис заехал с левой ему в лицо и добавил коленом в подбородок.

– Ты гребаный ублюдок, – он не узнал свой голос. Чтото изменило его.

Пытаясь улизнуть, Стивенсон рывками отползал от него по бетону. Моррис не отставал, нанося ему удары по ногам, рукам и ребрам. Его терпение лопнуло, и он хотел, чтобы Стивенсон знал это.

– Я убью тебя! Убью, как проклятого зомби! Не думай, что я не смогу!

– Прости меня!

Он ударил коленом Стивенсона в поясницу. Придавив ублюдка всем весом, врезал его кулаком по затылку.

– Прости меня! – завопил Стивенсон. Он походил на напуганного ребенка. – Мы же работаем вместе!

– По тебе не скажешь! Я сыт по горло твоим дерьмом. Ты прекратишь это, или я убью тебя. Ты понял?

– Да.

– Точно?

– Да, мать твою!

Он стоял над отползающим от него и пытающимся подняться Стивенсоном.

– Гребаный засранец! Надрать бы тебе задницу.

– Ага. Ты уже это сделал.

– Белая шваль. Все вы одинаковые. Удивительно, как ты меня еще в рот не отымел.

– Верно. Вали, пока я тебя не отмудохал до смерти.

– Деревенщина.

– Убирайся!

Стивенсон побрел в заднюю часть склада, то и дело пожимая плечами, словно его зациклило.

Моррис смотрел ему в след, пытаясь взять себя в руки. Он сделал глубокий вдох и выдохнул. Двигатель грузовика у него за спиной продолжал работать, и Моррис понял, что чувствует запах дыма. Вернувшись к кабине, он заглянул в нее и заглушил мотор. Потом выключил фары, и все погрузилось во тьму. Такто лучше.

19

Блейк в панике отступил назад и спустил курок дробовика. Огонь с грохотом вырвался из ствола, однако зомби были слишком близко. Выстрел разорвал одного из них пополам, но его торс, упав на пол, продолжал ползти вперед, словно какойто злобный краб. На секунду Блейк изумленно уставился на него, и тут двое других зомби настигли его.

Он закричал, и в то же мгновение в него врезался зомбистарик. Вместе они отлетели к стене и упали на пол. Мертвец придавил его своим весом, и спустя мгновение Блейк почувствовал давление на плечо – это зомби пытался прокусить ткань его куртки. Даже сквозь толстый прочный материал Блейк почувствовал, что старик потерял зубы еще задолго до смерти. На долю секунды он представил себе, какой нелепой будет его смерть под зомби, пытающимся закусать его деснами. Если это не разозлит Холли, то уж точно развеселит.

Он оттолкнул гнилого каннибала в сторону и ударил обеими ногами. Другого ударом в живот сложил пополам. Тварь, на сером черепе которой осталось лишь несколько клочков седых волос, нависла над ним. Блейк вскинул дробовик и ударил по голове прикладом. Зомби содрогнулся и затих, мешком свалившись на ковер.

Блейк перевел взгляд на старика. Тот барахтался, лежа на спине, как сломанный игрушечный робот. Отлично. Насчет этого пока можно не беспокоиться.

Он вскочил на ноги как раз в тот момент, как торс зомби залез на своего поверженного «коллегу». Блейк уставился на него, пытаясь осмыслить увиденное, но мозг отказывался воспринимать этот ужас. Торс двигался с шокирующей скоростью, и когда Блейк перепрыгивал через него, тот ударил его по ногам обеими руками. Монстр поднял на него глаза и выпустил разъяренный крик. Боже, как он еще может издавать какието звуки?

Но тут сознанию Блейка удалось вырваться из тисков страха. Он навел дробовик на злобную морду карабкающейся к нему твари и выпустил последнюю пулю. Голова зомби «украсила» содержимым ковер и стены.

Блейк повернулся и побрел прочь от места бойни. Глаза слезились от запаха гнили. Дробовик выскользнул из вспотевших рук и грохнулся на пол.

Он услышал за спиной чьето безумное шипенье и вспомнил про старика. Повернулся и замутненным взглядом увидел, что тощий труп рвется вперед, расталкивая другие мертвые тела. Беззубый рот был широко раскрыт, белесые глаза горели огнем. Блейк мельком увидел рукоятку дробовика, там, где уронил его секундой ранее, и тут зомби столкнулся с ним.

Он схватил мертвеца обеими руками, и они оба повалились назад. Блейк вспомнил про лестницу и попытался за чтонибудь ухватиться, чтобы не упасть вниз. Но пальцы нащупали лишь воздух, и мир закружился волчком.

Он приземлился на лестницу спиной, от страшного удара из легких вышибло весь воздух. Зомби перекувыркнулся через него и полетел вниз по ступеням, но эта маленькая удача вовсе не замедлила его падение. Он покатился дальше, правая нога подвернулась, и раздался хруст ломающейся кости. Ногу пронзила острая боль. Дыхание перехватило, он не мог даже кричать. Вместо этого он стиснул зубы и зажмурился. От боли перед глазами плыли цветные круги.

Он продолжал лететь вниз, вокруг все вертелось и кружилось. Голова ударилась об обитые ковром ступени, из глаз посыпался новый сноп искр. Отвисшая челюсть захлопнулась, прикусив кончик языка.

Падение закончилось, и Блейк распластался на трупе старика. Несмотря на боль и головокружение, он в панике скатился с зомби, пытаясь избежать смерти. Но труп не тянулся за ним. Не нападал и даже не шевелился.

Когда звезды в глазах рассеялись, Блейк увидел, что из затылка мертвеца сочится черная жидкость. Похоже, тот сам ударился головой о ступени.

Блейк посмотрел на лежащую перед ним тварь, которая когдато была пожилым человеком. Ее нижняя челюсть отвисла, обнажив почерневшие десны. Глаза были закрыты, на лице застыло почти умиротворенное выражение. Можно было подумать, что это обычный человек, умерший от старости. Блейк вспомнил своего отца.

Протянул руку и провел мертвецу по лбу, загладив назад редкие пряди оставшихся волос.

– Прости меня, – сказал он и заплакал.

* * *

– Хочешь чегонибудь? – спросила Холли. – Могу принести воды, например.

Блейк покачал головой. Он не сводил глаз с отца, из раскрытого рта которого все реже и реже доносились хриплые вздохи. – Все равно, спасибо.

– Все хорошо.

Нет, не хорошо. Блейк попытался найти в сложившейся ситуации хоть чтото хорошее, и на ум пришло лишь одно. Его отец закрыл глаза, когда в эфире прозвучали первые сообщения о чуме. К счастью он уже был не в состоянии понять, что говорит напуганный диктор.

И ему не нужно знать, почему больше нет болеутоляющего, почему медсестра хосписа, чье имя Блейк даже не потрудился узнать, так и не появилась за весь день. Ему просто нужно спать, просыпаясь лишь для пары глотков воды, нескольких капель морфина, или редкой ложки кодеина. Он уже никогда не откроет глаза, не увидит образы, возникающие на телеэкране.

Ему повезло. Ему нужно беспокоиться лишь о медленной, мучительной смерти.

Блейк почувствовал, как на глаза снова навернулись слезы. Он не плакал уже несколько часов, и, похоже, время подошло. Холли крепко обняла его, и он разрыдался. На него нахлынули воспоминания: дни рождения и дни, когда они сидели на берегу Огайо и смотрели лодочные гонки. Он вспомнил, как отец учил его завязывать галстук, переключать рычагом передачи и менять моторное масло. Он вспомнил ржавый «Меркурий», который отец пригнал домой, и который больше так и не завелся. Старик клялся, что автомобиль на ходу, только «Меркурию», похоже, никто об этом не сообщил.

Вспомнил, как улыбался и смеялся его отец, как охал и ахал всякий раз, когда на экране появлялась Бруки Шилдс. Вспомнил, как выгибал брови дугами вверх, стоило ему увидеть женщину в узких шортах.

И вспомнил, как любил отца, только не мог вспомнить, когда говорил ему это последний раз. Это причиняло больше боли, чем все остальное, больше чем кашель или дрожание рук. Он хотел, чтобы отец знал, что сын любит его всем сердцем, и не мог вспомнить, говорил ли ему это.

Его тело содрогалось от рыданий. Холли обняла его, нашептывая на ухо, что все хорошо и что она любит его. Он закрыл глаза и застонал, зная, что ничто не приносит столько боли, сколько происходящее сейчас с отцом.

Я люблю тебя, папа,  – сказал он про себя. Очень тебя люблю.

– Блейк?

Мягкий, почти предостерегающий тон голоса Холли прогнал слезы. Он вытер глаза и посмотрел на отца, увидел торчащие костлявые плечи и выражение боли на лице. Только признаков дыхания он не заметил, и из единственного слова Холли понял, что их не было уже какоето время.

Он стал считать. Потому что не знал, что еще ему делать.

Когда он добрался до тридцати двух, отец задышал снова. Он сделал длинный судорожный вдох, наверное, самый болезненный для него за все время. Выдох был таким же, как и вдох. Неровным и мучительным.

Блейк перестал считать. Пульс отцу он тоже не стал проверять. Счет перевалил за сотню. Он просто сидел рядом, ждал, глядя на закрытые глаза отца, и думал, как же сильно он его любит.

Больше отец не дышал.

Спустя несколько долгих минут молчания Блейк встал и подошел к отцу. Наклонился и поцеловал его еще теплый лоб, потом в последний раз поднял одеяло и натянул ему на лицо.

– Мне очень жаль, – сказала Холли.

– Мне тоже.

– Ты в порядке?

Он пожал плечами. Он не знал, что ответить.

Потом Холли оказалась в его объятьях. Она прижалась к нему, и ему показалось, что она плачет, пытаясь поглотить в себе его боль и избавить от страданий. Он крепко обнял ее и нежно поцеловал.

– Я люблю тебя, Холли.

– Я тоже тебя люблю.

– Спасибо тебе за все.

– Лучше бы всего этого не было, – сказала она. – Просто я рада, что это случилось именно здесь.

И она была права. Он знал это. Когда онколог сказал, что химиотерапия не помогла, и что отцу осталось дней десять, им предложили забрать его в хоспис. Блейк посмотрел в тот момент на лицо отца, и понял, как тот напуган. Он хотел напоследок вернуться домой, не хотел умирать в больнице. В результате часовых переговоров они договорились об отправке отца домой и получении регулярной хосписной помощи. Может, милосердия здесь было мало, но в этой жуткой неразберихе это был лучший вариант.

– Ты права, – сказал Крис. Он гладил волосы Холли. – Ты права.

– Я всегда права, – прошептала она.

И тут чтото зашипело.

Он поднял глаза, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Как такое вообще могло случиться! Прошло уже несколько минут. Может, даже целых пять. Его отец не мог издавать подобных звуков. Такое просто невозможно.

Но под одеялом, покрывавшим больничную койку чтото шевелилось. Чтото медленно корчилось, двигаясь тудасюда, словно проверяя свое тело, и это мог быть только его отец.

Мысли резкими вспышками прорезали его сознание, пока он не отогнал их. Это какоето чудо! Нет. Это следующая стадия умирания, о которой не рассказывали доктора. Невероятно!

Это чума.

Но чума распространялась через укусы.

Ты не знаешь этого!  – закричал внутренний голос. Так говорили в новостях, но они тоже не знают наверняка! Никто не знает, что это за чума на самом деле!

– Спрячься за меня, – сказал он Холли.

– Что происходит? – спросила она, уставившись на кровать, но по возрастающей панике в ее голосе он понял, что она пришла к тому же выводу. Чума. К жизни возвращались не просто укушенные. А мертвые, все до единого.

Внезапно ему захотелось схватить Холли и бежать, прочь от родительского дома, и как можно дальше. Но вместо этого он просто смотрел, как одеяло медленно сползает с отцовского лица.

– Папа?

Тот открыл глаза, потом чуть шевельнул ртом. Беззубые десны сомкнулись и разомкнулись. Изо рта вырвалось хриплое дыхание. Руки медленно появились изпод одеяла и слабо царапнули воздух.

– Боже мой! – воскликнул Блейк и бросился вперед. Отец не превратился в убийцу. Это вовсе не чума. Он все еще жив, и ему больно. – О, боже…

– Холли, посмотри, остался ли еще морфин.

– Блейк…

– Пожалуйста.

– Блейк, послушай…

– Холли, ему больно.

– Нет. – Ее голос звучал сочувственно, но в нем была какаято настойчивость, которую он принял за снисходительность. Она разговаривала с ним как с ребенком, пытаясь объяснить то, что он не в состоянии постичь.

– Да. Ему больно! Боже мой! Холли, ты только посмотри на него. Посмотри на него! Ему больно , черт возьми!

– Блейк, отойди от него!

– Да пошла ты!

Он отвернулся от нее и наклонился, чтобы обнять отца. Коснулся его осторожно, стараясь не сдавить хрупкие ребра.

– Я люблю тебя, папа. Я люблю тебя. – Он был очень рад представившейся возможности, наконец, сказать это. – Я найду тебе обезболивающее.

А потом он почувствовал это. Слабое, но голодное давление отцовских десен на его ключицу. Блейк втянул в себя воздух и задержал дыхание. Давление спадало и возвращалось, спадало и возвращалось, и он знал, что отец не пытается поцеловать его или произнести последние слова. Он пытается укусить его.

Блейк с криком отскочил от больничной койки, опрокинув ее на пол. Он сделал еще шаг и упал, приземлившись на задницу. В ужасе уставился на перевернутую кровать и на мертвое тело, слабо пытающееся сбросить с себя одеяло.

В новостях чтото говорили про голову. Ему это напомнило киношную чушь, но какимто образом он в это поверил. Реальность стала слишком страшной, чтобы ее отрицать.

Он не мог так поступить со своим отцом, особенно когда стал свидетелем его смерти. Блейк отпрянул назад и уткнулся в ноги Холли.

– Что нам делать? – спросила она.

То, что я не могу. То, что я не хочу.

Отец избавился от постельного белья и медленно полз вокруг кровати, уставившись на Блейка. В его мертвых глазах не было ничего, кроме боли, и может быть, голода. Цепляясь слабыми пальцами за ковер, старик двинулся на него.

Блейк отпихнул отца, но тот успел схватить его за ногу дряхлыми руками. Холодное прикосновение лишило его сил, и он мог лишь всхлипывая смотреть, как мертвец медленно ползет по его ногам.

– Папа, пожалуйста.

Отец продолжал надвигаться. Вцепившись пальцами в футболку, подтягивался все ближе и ближе. Захрипев, снова попытался укусить его, сомкнув десна на бедре.

Нужно бить их в голову. Так сказали в новостях. Но он не мог сделать это. Не мог сделать ничего подобного со своим отцом.

Он кричал, пока в горле чтото не щелкнуло. Перед глазами заплясали огни, а потом их затянуло серой дымкой. Он почувствовал, что его глаза закрылись, и с радостью встретил тьму. Так, наверное, будет лучше.

Яростный крик Холли вернул его в сознание. Он отпихнул от себя отца, и тот же момент в лоб тому врезалась чугунная сковородка. Сквозь металлический звон удара, разнесшийся по всей гостиной, послышался хруст ломающегося черепа.

Отец рухнул на пол с закрытыми глазами. Страдальческое, нездоровое выражение исчезло с его лица, сменившись чемто похожим на умиротворение. Он уже не походил на голодное, злобное чудовище. Это был человек, которого Блейк знал всегда.

Сковорода с грохотом упала на пол, выскользнув из рук Холли, и Блейк подпрыгнул на месте.

– Прости, – сказала она. Ее покрасневшие глаза были полны слез, губы дрожали. Она закрыла трясущимися руками лицо. – Он… напал на тебя, и я не знаю, что… господи, Блейк. Прости.

Ему хотелось сказать, что все в порядке, и что она сделала то, что он не смог. Но когда открыл рот, из него вырвался лишь стон. Потом он всхлипнул, закрыл лицо руками и расплакался навзрыд, как ребенок. Он оплакивал отца и тот мир, который знал. Перед новым он выстоять не мог. Может, у Холли хватало сил для этого, но только не у него.

И он не знал, что будет с ним дальше. Тут Холли нежно обняла его и прижала к себе.

* * *

Блейк посмотрел на изломанное тело, распростертое у подножия лестницы, и снова почувствовал нарастающий страх. Жгучая боль в ноге только усилила его. Мертвецы возвращались такими, какими были при жизни. Он знал это. Даже превратившись в зомби, отец оставался слабым и разрушенным болезнью. Он мучился бы вечно, если бы Холли не избавила его от страданий.

Но что если бы он сам умер здесь? Что если бы превратился в зомби со сломанной ногой, не способного двигаться? Ползал бы вокруг, как раненный лангуст? Остался бы навсегда запертым в этом доме? Он не мог этого допустить. Теперь ему больше, чем когда либо, нужно найти дорогу к «Тэндиз».

Из горла вырвался стон, и Блейк принял его за добрый знак. Это значит, что он сумел вдохнуть в легкие воздух. Он все еще дышит, а значит, еще жив. Поэтому нужно придумать, как выпутаться из этой ситуации.

Он вытер рукой пот со лба, и почувствовал себя немного лучше. У него получилось. Нужно только время все обдумать.

Он ухватился за стену, крепко вцепившись пальцами в угол. Медленно подобрал под себя левую ногу. Сделал глубокий вдох и когда, наконец, почувствовал, что готов, подтянулся и встал на ноги.

– Поехали, – сказал он пустой комнате. – Ничего особенного, просто по шагу за раз.

Задержав дыхание, он отступил от стены.

Закричав как сумасшедший, покачнулся и рухнул вперед. Приземлился на колено, и комнату огласил новый вопль.

Мучительная боль в сломанной ноге пульсировала словно маяк. Как он сможет идти? Как теперь доберется до остальных? Ему придется ползти? Нет уж, спасибо. Смог добраться так далеко, целым и невредимым, а теперь он хромой калека. Без посторонней помощи ему не перебраться через дорогу.

Он ударил кулаками по ковру. Слезы потекли из глаз, он зажал кулаком рот, пытаясь заглушить рвущийся из горла крик. Черт, зомби все равно, что убили его. Им даже не пришлось его кусать. Им потребовалось лишь сломать ему ногу и оставить лежать в заброшенном доме.

Он перевернулся на живот, и новая вспышка боли пронзила тело. Блейк зашелся в крике. Горло саднило, но он не мог остановиться. Он двинулся вперед, продолжая кричать, пока у него не закружилась голова. Ему пришлось остановиться и перевести дух, чтобы не потерять сознание. Он не знал, куда идти, и просто полз вперед, отталкиваясь локтями от пола. Просто хотел двигаться, чтобы чувствовать, что хоть чтото делает. Пот заливал глаза, смешиваясь со слезами боли и отчаяния. Руки и спина взмокли от пота.

Перед глазами все плыло, голова кружилась, и ему пришлось ненадолго остановиться. Он зажмурил глаза и надавил на них пальцами. Брызнули искры, и когда он снова открыл глаза, смог видеть лучше.

Лежа на полу грудой пульсирующей боли, он стал обдумывать свое положение. Нога сломана, рации нет, дробовик пуст, и он посреди города, кишащего мертвыми каннибалами. Дело в том, что он не сможет даже выбраться из комнаты, не то, чтобы из дома. Если к нему уже нашли дорогу три монстра, то лишь вопрос времени, когда сюда забредут другие. Случайно или инстинктивно. И как он будет защищаться? Очень просто. Никак! Особенно в таком состоянии, поломанный и избитый.

Как несправедливо, твою мать!

Блейк закрыл глаза и сделал глубокий вдох, превозмогая боль и стараясь не обращать внимания на лежащий в комнате труп. Он попытался сохранять спокойствие. Должен же быть какойнибудь выход, какието средства спасения. Ему нужно решить, действительно ли он хочет здесь умереть.

Ты обещал мне,  – сказал внутренний голос.

– Знаю. Извини.

Ты нарушаешь обещания?

– Я не вижу альтернативы. Ничего личного, хорошо?

Ты сдаешься. Не делай этого.

– А разве я сдаюсь? Я просто стараюсь быть честен по поводу всего этого.

Я всегда в тебя верила. Ты знаешь это. Не смей меня разочаровывать, я же люблю тебя.

Он кивнул. Хорошо. Даже если голос принадлежал не Холли, говорил он правильно. Рискнуть все же стоит, и он должен попытаться. Ведь он у нее в долгу.

Сделав глубокий вдох, он решил снова подняться на ноги.

20

Крис прислонился к металлическому стеллажу и подождал, когда боль утихнет. Ему досталось пополной от этого гребаного невежи. В затылке стучало, и ребро, кажется, было сломано. Чтото щекотало верхнюю губу, он потрогал ее языком. Кровь. Она шла из носа.

– Вот, черт, – прошептал он, вытирая лицо рукой.

Но сильнее всего болела поясница. Здоровяк насел на него всем весом. Хорошо еще, что его не парализовало.

Крис согнулся пополам, пытаясь размять спину. Но боль лишь усилилась.

* * *

– Успокойся, малышка. Все будет хорошо. – Крис посмотрел на дочь. Лицо Даниэль горело огнем. Лоб блестел от пота.

– У меня голова болит, – прошептала она.

Крис посмотрел на хозяина дома.

– Я принесу аспирин, – сказал лысоватый мужчина и торопливо вышел из комнаты.

Крис прижал ладонь ко лбу Даниэль. Ее сжатые веки дрогнули, маленькие черты лица пронзила боль. Он посмотрел на укус у нее на руке. Тот немного опух, кожа вокруг стала бордового цвета. Крис осторожно потрогал его, но Даниэль тут же ахнула от боли. Отдернув руку, он вспомнил услышанное по радио слово.

Инфицированные.

Но что оно значит? Даниэль явно подхватила чтото от укусившей ее женщины, но что? Не смертельно ли это? Не закончит ли Даниэль также как та женщина с окровавленным горлом?

Он покачал головой, пытаясь развеять эти мысли. По спине пробежала судорога, и ему пришлось отвернуться от Даниэль и уставиться на стену, чтобы не сойти с ума. Он гладил пальцами плечо дочери, стараясь успокоить дыхание и подавить в себе панику.

Быстрые шаги заставили его перевести взгляд на дверной проем, где через секунду появился фэн «Антракс». Он нес бутылку с водой, темнокоричневый пластмассовый пузырек с перекисью водорода, как сразу догадался Крис, и керамическую кружку с торчащей из нее ложкой. На предплечье висела мокрая салфетка. – Не уверен, что все пригодится, просто набрал всякого.

– Спасибо. Кстати, меня зовут Крис.

– Брайан, – представился мужчина, садясь напротив. – А кто эта маленькая леди?

– Я Даниэль. – Голос ее был слабый, и она едва приоткрыла глаза.

– Ну, привет, Даниэль. Мы тебя подлечим, окей? – Он поставил кружку на тумбочку и разжал ладонь, в которой лежали две таблетки аспирина. – Вопервых, нужно, чтобы ты выпила это.

Крис перехватил ее испуганный взгляд и слегка похлопал ее по плечу. – Все в порядке, малышка. Он пытается помочь.

– Окей. – Она взяла у мужчины таблетки и положила в рот. Крис протянул ей воду. Она сделала глоток и, поморщившись, проглотила таблетки.

– Не так уж и плохо, да, милая?

Она медленно кивнула головой.

Крис заметил, что его руки сжимаются в кулаки и разжимаются. Сжимаются и разжимаются, сжимаются и разжимаются. Все снова и снова, и он не может остановиться. Все тело словно охватил огонь, сжигая одну рациональную мысль за другой, оставляя после себя лишь обугленные останки паники. От беспомощности и отчаяния ему хотелось закричать. Его дочь лежит здесь больная, и может быть, умирает. Ему нужно чтото делать. Перекись это не выход.

– Где здесь ближайшая больница?

Мужчина покачал головой, вытирая руку Даниэль салфеткой. – Очень далеко. Сорок пять минут, если без пробок, но раньше мы слушали полицейский сканнер. Федералы говорят, что там сейчас битком народу. Полный пиздец. Извини, Даниэль. Не говори это слово, окей? Дядя Брайан тот еще матершинник.

Крис улыбнулся, и Даниэль слабо хихикнула, – А ты смешной.

– Вакавака.

Крис взял пузырек с перекисью. Открутил крышку и обильно полил место укуса. Тот сразу зашипел, как бекон на сковородке.

– Пузырьки, – сказала она, улыбнувшись чуть шире. Но ее лицо выглядело усталым.

– Ага, – сказал он дочери. – Это потому, что ты сделана из газировки.

– Нет, не из газировки. – Ее глаза снова сомкнулись.

– Ну же, милая. Только не засыпай, ради папочки. – Его голос дрогнул на последнем слове, но Даниэль открыла глаза.

– Я устала.

– Знаю. Просто хочу посмотреть эти красивые голубые глазки.

Она улыбнулась, и эта улыбка была для него самой прекрасной в жизни. Сердце словно сжало железным кольцом. Он почувствовал одышку, и понял, что это не изза усталости.

Брайан взял кофейную кружку.

– Что это? – спросил Крис.

Мужчина зачерпнул ложкой какуюто белую жидкость. – Пищевая сода с водой. Немного снимет жжение.

– Правда?

– Да. – Он наклонился ближе и шепнул. – А если повезет, немного остановит заражение.

– Хорошо.

Брайан протянул ему кружку с ложкой. – Хочешь сделать это? Просто намажешь как следует место укуса.

– Да. Спасибо. – Он взял предметы, а мужчина встал и вышел из комнаты. Крис вылил полную ложку смеси на опухшие следы зубов, и тыльной стороной распределил ее. Даниэль застонала от прикосновения, но он не остановился. Если это сможет помочь, ему придется рискнуть, невзирая на протест. На всякий случай, он нанес на рану второй слой.

Даниэль, казалось, не обратила на это внимания. Ее дыхание было ровным и спокойным, но он понимал, каких усилий ей это стоило. Крис задумался, поможет ли это ей, или она будет продолжать терять силы. Он тщетно пытался отогнать эти мысли. Они сухим ветром кружили в сознании, разжигая костер паники на своем пути.

Поставив кружку на тумбочку, он взял Даниэль за руку. На ощупь она была такой крошечной и хрупкой.

– Пожалуйста, держись, – прошептал он. – Пожалуйста.

Может, ему нужно позвонить Мэгги. Хотя он даже не знал, работает ли еще телефонная связь. И что она будет делать, если он расскажет ей о случившемся? Она живет в Кливленде, а это почти семь часов езды. И он подозревал, что самолеты сегодня не летают.

Ктото кашлянул. Он повернулся и увидел Брайана, стоящего в дверях. Мужчина кивнул в сторону коридора, приглашая следовать за ним. Он перевел взгляд с мужчины на Даниэль. Ее дыхание было еще достаточно сильным.

Он выпустил ее руку, поднялся с кровати и наклонился, чтобы чмокнуть в лоб. Потом вышел в коридор. Брайан ждал там, прислонившись к стене.

Другие двое стояли в конце коридора. Он заметил, что на блондине в очках была футболка с мультяшной обезьяной, обмотанной бинтами. Надпись под ней гласила «ОСТРЫЕ ПРЕДМЕТЫ ОГОРЧАЮТ МЕНЯ» Мило. Он, наверное, хихикнул бы, будь у него хоть один повод для веселья.

– Почему бы тебе не пойти в столовую, – сказал Брайан. – Я угощу тебя кофе.

– Да я бы остался…

– Ей нужен покой. Не беспокойся. Дай ей немного поспать. Тебе нужно выпить и отдышаться. Ты, наверное, весь вымотался.

– Да. Не то слово.

Он проследовал за Брайаном из коридора. Мужчина указал на «пьянчугу» и сказал, – Это Дейв. А глухонемого зовут Джо.

– Спасибо тебе, засранец, – сказал Джо. – Очень ценю твое вступление.

– А ты не надевай дерьмовые футболки.

– А ты не завидуй!

– Скажешь тоже.

Дейв ничего не сказал, просто помахал рукой.

– Да, – сказал Крис. – Хорошо, что мы вас встретили. Чертовски рад, что здесь ктото оказался. Даже не знаю, что я бы без вас делал.

Брайан занялся кофеваркой, стоящей на стойке, заваленной грязными тарелками. – Сегодня мы собирались провести день на полигоне. А потом стали поступать сообщения.

На полигоне? Крис посмотрел на ассортимент оружия на столе. Боже, у этих парней огневой мощи хватит на маленькую армию. Он очень надеялся, что не наткнулся на шайку чокнутых боевиков. Меньше всего ему хотелось иметь сейчас дело с психами.

– Держи, – Брайан сунул ему в руку кружку дымящегося кофе. – Только сварилось.

– Спасибо. – Он взял чашку и сел на ближайший стул. Пальцы, сжимавшие кружку, онемели, и когда он сделал глоток, то ничего не почувствовал. На него внезапно навалилась усталость, и он понял, что адреналин покинул его. Может быть, кофе приведет в чувство.

– Ты чтото говорил о сообщениях. Что в них было? Я слышал коечто по радио, но мне пришлось его выключить, чтобы не пугать Даниэль.

Брайан отхлебнул из своей кружки. – Если бы они знали подробности, то ничего бы не сказали. А пока только общие слова.

– Какие именно?

– Это чума, – сказал Джо. – То есть, так сказали по радио. Она убивает людей, а потом оживляет.

– Что? Ты шутишь!

– А что укусило твою девочку? Енот?

На секунду Крис уставился на Джо, гадая, чем был этот первый комментарий. Естественной реакцией, или чемто более зловещим. Потом подумал про женщину, укусившую Даниэль, про рваную рану у нее на горле. Может, они правы?

– Окей.

– Так что это было? – спросил Брайан.

Крис рассказал им. Они слушали молча. Дейв один раз качнул головой, и это, похоже, была вся реакция, которой «пьянчуга» решил его удостоить.

– Здесь прослеживается главное, – сказал Брайан, когда Крис закончил. – О чем говорили по радио.

– А что насчет центра по контролю заболеваемости, или типа того? У них есть какиенибудь соображения, что это такое? Если это какоенибудь бешенство, может, они умеют его лечить.

– Они не знают, – ответил Джо. – Если это бешенство, то уже слишком поздно. Как только у тебя появятся симптомы, уже ничем нельзя помочь.

– Ты серьезно? Бешенство же существовало всегда. Они, правда, не умеют его лечить?

Дейв кивнул. – У меня брат умер от бешенства. Подцепил от летучей мыши.

– О. Хм, мне очень жаль. – В душу Крису закралось беспокойство, но не изза того, что люди, к которым он обратился за помощью, оказались шайкой фермеров с небольшим арсеналом и личным знакомством со смертельными случаями бешенства. Инфекция? Неизлечима? Смерть? Как все это относится к его дочери? Что он может сделать, чтобы остановить это? Он хотел ответов и одновременно боялся их.

Брайан пересек кухню, выдвинул стул и сел рядом с ним. На лице мужчины отразилось беспокойство, и чтобы скрыть его, он уставился в кружку с кофе.

– Давно ее укусили?

– Черт, точно не знаю. Минут сорок назад… Или двадцать… Сейчас я не особо слежу за временем.

– Хорошо. Это логично.

Джо и Дейв молча кивнули в унисон.

Крис допил кофе и поставил кружку на стол рядом с охотничьим ружьем. – Я должен вернуться к ней. – Он стал подниматься, но Брайан взял его за руку.

– Посиди еще минутку, окей?

Крис откинулся в кресле, нервы снова начали шалить. Чтото здесь не так.

– Продолжай.

– Окей, – сказал Брайан. – Послушай, твоей дочери чтото попало в организм. Это как пить дать, верно? Все с этим согласны?

Он почувствовал, как его руки сжимаются в кулаки. – Да?

– Просто… Я не врач, понимаешь? Мы имеем дело с чемто совершенно новым. Но здесь все серьезно. Даже если б мы отвезли ее к врачу, он вряд ли бы помог. В новостях говорят, что исход в ста процентах летальный, а погибшие от укусов…

– Верно.

– Послушай, мужик. Ничего не хочу говорить, могу лишь представить, как тебе хреново. Серьезно, мне тоже очень хреново, хотя я только с ней познакомился. Всем нам хреново.

Джо и Дейв снова кивнули.

– Но я не хочу, чтобы ты тешил себя лженадеждой. Парень ты вроде хороший.

– Да?

Брайан на секунду отвернулся, но Крис заметил, что тот с трудом пытается найти нужные слова, чтобы «смягчить удар».

– Послушай, мужик… этот укус смертелен. Извини, но это факт. Когда она проснется, это будет уже не твоя дочь. Точнее, твоя, но уже мертвая. Она попытается убить тебя. Попытается убить всех, кого увидит.

Он посмотрел Брайану в глаза. В них читались и грусть и сострадание. Он понимал, что сейчас ему выдвигают ультиматум.

– Возможно, ты прав.

– Да. – Брайан глубоко вздохнул, все его тело приподнялось и обмякло. – Так что если хочешь, ктонибудь из нас сделает это.

Он уставился в пол, внутри словно поселился огромный валун. В комнате сразу стало както холодно и неуютно. В закоулках сознания кружила тьма. Эти люди, похоже, шутят. Да он ни за что на свете не поведется на такую чушь.

– Так будет лучше, – сказал Джо.

– Разве? – спросил он. – Или вы, быдло гребаное, думаете, что сможете использовать мою дочь вместо мишени?

– Эй. Я понимаю…

– Ни хера ты не понимаешь! НИХЕРА! Ты хоть представляешь себе, о чем меня сейчас просишь? А? Хоть чуточку понимаешь? Ты предлагаешь выстрелить моей дочери в голову! – Пошел ты на хер! Я серьезно, пошел ты хер, деревня!

Брайан вскинул вверх руку, не найдя другого подходящего жеста. – Дружище, мне очень жаль. Я уже сказал, что знаю, как это хреново. Но мы не можем позволить ей измениться. Окей, я впустил тебя в дом, потому что с виду ты хороший парень, но я не могу впускать сюда инфицированных, чтобы они устроили тут бойню.

– Тогда я сваливаю отсюда! А ее возьму с собой.

– Мы пытаемся помочь, – сказал Джо.

– Мне не нужна такая помощь, застранец!

Брайан покачал головой. Крис увидел на его лице сожаление, ему захотелось схватить со стола одну из пушек и завалить здесь всех.

– Мне очень жаль, – сказал Брайан. – Честно.

– Да мне насрать. – Он вскочил, опрокинув стул на пол. – Я ухожу. Прочь с дороги, не то вышибу из вас все дерьмо!

– Мне очень жаль.

– Плевал я!

– Парни, хватайте его.

Он замешкался на секунду, гадая, не ослышался ли он, и тут Джо и Дейв бросились на него. Он попытался увернуться, но они были слишком близко. Их руки обхватили его, скрутив в два счета.

Крис попытался кричать, но они свалили его на пол, и один из них сунул кляп ему в рот. Он тут же поперхнулся от привкуса оружейного масла. В голове мелькнуло, что он может задохнуться. Изза кляпа и рук, обхвативших грудь железными обручами, он не мог даже вздохнуть.

Брайан подошел к столу. В одной руке у него был автоматический пистолет. – Мне, правда, очень жаль, Крис. – Знаю, ты не веришь, но ты сам увидишь.

Он вытолкнул языком кляп изо рта. Повернул голову и вцепился зубами Дейву в руку. Тот закричал, выпустил его, а от рук Джо Крис освободился сам. Он бросился на Брайана, но тут Дейв сбил его с ног. В поясницу с тяжестью валуна уперлось чьето колено.

– Иди, займись этим, – раздался голос Дейва.

Крис вскрикнул, когда один из мужчин двинул ему по черепу.

– Это за то, что укусил меня.

Но ему уже было все равно. Он кричал и бился, прижатый к полу.

– Я убью вас всех, гребаные крестьяне! Слышите? Всех убью! Я ваш гребаный…

Грохнул выстрел, и у него перехватило дыхание.

Через секунду в комнату вошел Брайан, в его глазах стояли слезы.

– Мне очень жаль.

Крис закричал и потерял сознание.

* * *

Крис выпрямился и пошел вглубь склада. Чиркнул спичкой. Крошечный огонек светил елееле, но достаточно, чтобы он мог изучить место.

На окружающих стеллажах почти ничего не было. Его внимание привлекли несколько рядов консервированных и сухих продуктов. Коробка «Райсарони» выглядела вполне привлекательно. Больше на складе ничего не было. Похоже, Миллвуд в глубокой заднице.

Он пожал плечами. Емуто какое дело? Моррис показал ему все, что он должен знать. Это миллвудское быдло ничем не отличалось от ублюдков, убивших Даниэль. Пусть хоть все до последнего сгниют там. Пусть мучаются от голода и отчаяния, а потом жмуры доканают их.

Он завернул за последний ряд стеллажей, и тут чтото привлекло его внимание. Он подошел поближе и понял, что ему не померещилось. Это был пивной логотип. Какимто чудом эти рундбергские засранцы не растащили все пиво. Наверное, теплое, но емуто какое дело? Он сможет напиться, и это главное.

Крис подошел к штабелю упаковок и вскрыл одну. Схватил банку, открыл, и одним глотком осушил наполовину. Крепкая штука, но и он не девочка, как думает это быдло. Он сможет не хуже их справиться с этим дерьмом.

В следующее мгновение он вытащил сигарету, сунул в рот, и закурил. Курево и пиво. Хорошая штука. Он сел на ящики и снова расслабился.

Спустя мгновение он уже вспоминал, что сделал с Брайаном и его дружками. Может, то же самое он сделает и с Моррисом.

21

Моррис открыл заднюю дверь «Форда». Глаза немного привыкли к темноте. Деталей он не различал. В темноте угадывались лишь очертания предметов. Но тело Джереми найти было не сложно. Несмотря на темные пятна крови, белая простыня хорошо просматривалась.

Протянув руку, он коснулся мертвого тела и подумал, не извиниться ли ему перед Стивенсоном. Может, этому придурку и нужно научиться иногда держать рот на замке, но неужели он заслужил подобную взбучку? Моррис не знал. Ему пришлось согласиться, что этот день не изменил его взглядов. Он буквально кипел от гнева, а вспышки ярости стали напоминать уже те линии на полиграфе.

Он разберется со Стивенсоном позже. А сейчас ему нужно подготовить в кузове место для припасов. Он подтянул тело Джереми к задней двери и поднял на руки. Мальчишка был на удивление тяжелым для человека своих размеров. Он оттащил труп от грузовика футов на десять и положил рядом с Эриком. Раненное плечо ответило с благодарностью.

– Простите, друзья. – Он знал, что в их смерти нет его вины, но легче от этого не становилось. Они погибли в его смену, и ему это не нравилось. Слишком уж часто подобное случалось с тех пор, как мир рухнул.

* * *

Он стоял у офиса Кэрол. Дверь была заперта. На дереве виднелись несколько царапин.

Он постучал. Каждый стук казался оглушительным в тишине зала.

Никакого ответа.

Снова постучал, прислонился к двери. – Кэрол? Это я. Здесь безопасно. Открой дверь, детка.

Он ждал, прижавшись лбом к прохладному дереву. Время текло так медленно, что казалось, что между вдохами проходит целый час. Он закрыл глаза и изо всех сил пытался сохранить в сердце хоть какуюто веру. Кэрол может открыть дверь в любую секунду. Улыбнется и спросит, почему он так долго.

Но почему она не открывает?

– Давай же, Кэрол. Пожалуйста, открой дверь.

И снова в ответ лишь тягучая тишина. Он зажмурился и почувствовал, как на глаза наворачиваются жгучие слезы. Тело словно окаменело, губы растянулись в стороны, обнажив стиснутые зубы. Она должна открыть дверь. Она ни в коем случае не могла умереть, только не сейчас. Он же торопился изо всех сил. Она должна быть гдето здесь. Напуганная, ждет и надеется, что он приедет.

– Вот, черт. – Первый всхлип сотряс тело, второй – поставил на колени. Монтировка выскользнула из рук, ладони со скрипом скользнули по двери. Он сломался. Хотя он и старался изо всех сил, он оказался не способен спасти любимую женщину.

Он закрыл лицо руками и дал волю слезам. Рыдания накатились на него, сотрясая все тело. Он всецело предался горю, и даже не заметил, как дверь открылась, и голос Кэрол произнес.

– Моррис?

Он поднял глаза, и у него перехватило дыхание. Перед ним стояла Кэрол, с влажными, испуганными глазами. С ней было все в порядке. Это действительно она. Его жена все еще жива.

Он обхватил ее своими огромными руками и прижал к себе. – О, боже. Я так рад тебя видеть.

– Я испугалась, Моррис. – Она пыталась сказать чтото еще, но осеклась. Вместо этого потянула его за собой в офис.

Она убила своего босса, Курта, жилистого парня, пришедшего к ним сразу после школы. Парень лежал у ее стола, а на месте головы покоился громоздкий монитор. Ей никогда не нравилось работать под началом того, кто вдвое ее моложе, но Моррис понимал, что она не в восторге от того, что сделала.

– Всем обещали поставить жкмониторы, – сказала она усталым голосом. – Я так рада этой канцелярской волоките.

Кэрол дважды прерывалась, пока рассказывала свою историю. С ее слов Моррис понял, что Курт пытался успокоить одного вышедшего изпод контроля сотрудника и за свои труды получил укус в лицо. Вскоре после этого сам сошел с ума и стал нападать на других. Кэрол подумала, что он убил своих жертв, но те вдруг ожили и атаковали остальных. Она спряталась под столом и не вылезала, пока на этаже не стало тихо. Она подумала, что все ушли, но Курт прятался рядом. Он загнал ее обратно в офис и попытался атаковать, но какимто образом оказался на полу, и Кэрол сбросила монитор ему на голову. А он извивался и крутился, как перевернутая на спину черепаха.

Она прижалась к Моррису. Он сидел, навалившись на закрытую дверь, и крепко ее обнимал. Потом выглянул в окно. Небо заполнили столбы черного дыма. Пока он смотрел, ктото с криком выпрыгнул с верхнего этажа Кэрью Тауэр. Стук тела об землю потонул в какофонии звуков.

– Я думала, что ты не придешь, – прошептала Кэрол, уткнувшись лицом ему в грудь.

– Я никогда не оставил бы тебя одну.

– Знаю. Просто я так долго ждала. – Всхлип сотряс ее тело.

– Все хорошо. Я здесь.

– Что нам теперь делать?

Он не был готов к этому вопросу. Как он мог сказать ей то, чего не знает? Он должен был спасти ее. Только теперь ради ее спасения ему придется пересечь этот сумасшедший город, и он не имел ни малейшего понятия, как это сделать.

– Машина – в подземном гараже, – сказала она.

– Она не поможет – все улицы забиты.

– Моррис?

– Я думаю.

Она обняла его крепче. – Я так беспокоилась.

– Знаю. Просто постарайся сохранять спокойствие. Все будет хорошо.

– Постараюсь.

Ладно, если бы у него была идея.

Моррис подумал про город – Цинциннати стоял на реке Огайо, и занимал всю долину. Он спустился по холму от университета и теперь находился в пяти кварталах от реки. На противоположной стороне Огайо стояли Ньюпорт и Ковингтон. За ними лежали холмы Кентуки. Если б они добрались до тамошних лесов, у них было бы больше шансов, чем в городе. Если нужно, он переплывет через реку, с Кэрол на спине. Но как им добраться до самой воды?

– «Скайволк» (Стеклянный мост – прим. пер.), – внезапно произнес он.

– Да? – спросила Кэрол.

– Там сейчас менее людно, чем на улицах, и мы сможем спокойно перемещаться от здания к зданию. Если чтото пойдет не так, мы всегда сможем подняться на пару этажей и спрятаться, пока все не утихнет.

Звучало привлекательно. При спасении не стоит торопиться, главное – безопасность. Для них это был лучший вариант.

– Что мы будем делать, когда доберемся до реки?

– Переплывем ее. Все будет хорошо. Обещаю. – Он сам поверил своим словам. Он доставит их в безопасное место. Если они выберутся из города, то смогут вернуться в Миллвуд, а там переждут, пока все не нормализуется.

Она снова прижалась к нему. – Окей. Я верю тебе.

Он посмотрел на нее. Глаза у нее были влажные, но он видел в них любовь. Моррис изо всех сил постарался улыбнуться, наклонился и поцеловал ее.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – ответила она.

Он поднялся на ноги и помог ей встать. Потом схватил монтировку, страстно желая, чтобы она не понадобилась.

– Окей, нужно уходить.

Холл второго этажа выглядел таким же мертвым, как тогда, когда он входил в здание. С Фонтейнсквер попрежнему доносился шум бойни. От проникавших в холл воплей Кэрол затрясло. Он обнял ее и прошептал на ухо.

– Постарайся не обращать внимания. И не смотреть. Это под нами, поэтому не имеет значения. Окей?

– Окей. – выдохнула она.

– Готова?

– Не знаю. Мне страшно.

– Мне тоже. Но это нам поможет. Так мы будем осторожней, верно?

– Верно.

Он взял ее за руку и вытащил на «Скайволк».

На них тут же обрушились истошные крики, запах дыма и крови. Моррис поперхнулся, но потом поборол тошноту. Они не будут задерживаться, пока не окажутся в безопасности в соседнем здании.

Он бросился по бетонному пространству огромными шагами. На полпути он почувствовал, что рука Кэрол выскользнула из его руки.

Остановился и обернулся. Она смотрела на улицу.

– Кэрол! Ну же! – Он протянул руку и жестом приказал следовать за ним. Она стояла, как вкопанная, на лице застыло выражение ужаса. Он видел в ее глазах изумление, ему было хорошо знакомо ее состояние. Но времени не было. Дорога была каждая секунда. Каждое мгновение, проведенное на открытом пространстве, приближало их к катастрофе.

Он оглянулся, ища глазами психов. Но пока вокруг никого не было. Он сделал шаг к жене, все еще держа руку вытянутой.

– Кэрол, нам нужно идти.

Слова прозвучали, словно в тумане. Она повернулась к нему голову так медленно, что ему показалось, будто он слышит скрип ее шейных сухожилий.

Она улыбнулась.

– Посмотри, Моррис. Там полиция.

Он повернулся и посмотрел на Фонтейнсквер. Он был уверен, что жена повредилась умом от увиденного, но взгляд на Вайнстрит говорил о другом. По улице шли более десятка офицеров в черном защитном снаряжении, вооруженных ручными пулеметами. Похоже на спецназ. Наверно, их послали сюда, потому что национальная гвардия занята гдето в другом месте.

Он наблюдал, как полицейские занимают позиции за скоплением разбитых машин. Один из психов заметил свежее мясо и бросился к ним. Короткая пулеметная очередь разорвала безумца в клочья.

– Кэрол, нужно двигать. Я серьезно, мы должны идти.

Ее улыбка дрогнула. – Но полиция…

– Идем.

Не обращая на него внимания, она стала махать руками над головой.

– Мы здесь!

Пальба расколола воздух. Грохот выстрелов отразился в чаше из стекла и бетона, Моррис пошатнулся, зажав уши руками. Кэрол, казалось, не обратила на это никакого внимания. Она продолжала махать руками, на лице застыла улыбка облегчения.

Моррис кинулся на пол. Он попытался схватить Кэрол и увлечь за собой, но приземлился минимум в двух футах от нее. Он шлепнулся на бетон и тут же услышал, как пули рвут плоть и рикошетят от стен. Он потянулся к ногам Кэрол, но она прыгала вверхвниз. Ее голос прорвался сквозь грохот.

– Здесь! Мы здесь!

– Кэрол, ложись! – Он схватил ее за лодыжку, но она оттолкнула его руку ногой.

– Моррис, они пришли спасти нас!

– Они стреляют в психов! Черт, ложись!

Кэрол перестала прыгать и посмотрела на него. Она смотрела на него как на дурачка, трусишку, не способного рассмотреть спасение изза собственных страхов. Фактически потешалась над ним.

И тут верхняя часть ее головы взорвалась.

Моррис закричал, а потом другая пуля попала ей в плечо, и Кэрол развернулась вокруг своей оси, веером разбрызгивая кровь. Третья пуля ударила в спину и, прошив насквозь, разорвала грудь. Осколки костей разлетелись по воздуху, и тело рухнуло на пол.

– Кэрол!

Он вскочил на ноги и тут же пригнулся. Сгорбившись, подбежал к ней, но даже за это короткое время он почувствовал, как его обдает ветерком от пролетающих пуль.

Он схватил Кэрол и тут же понял, что она мертва. Никто не смог бы выжить после таких ранений. Верхняя часть головы отсутствовала, на ее месте было только костное крошево и обрывок скальпа. Из груди хлестала кровь, как вода из сломанного крана. Тело уже успело остыть.

Нет. Это не правильно. Он столько прошел, столько успел сделать. Она убила человека, он убил еще больше, ударил женщине в лицо ногой, когда та пыталась разорвать его на части, и все это сейчас потеряло смысл. Он подвел ее, теперь она никогда не доберется до реки, в безопасное место. Она погибла, потому что не увидела разницы между спасением и кучкой напуганных копов.

Вокруг грохотала стрельба. Запах кордита и крови заползал в ноздри. Моррис рухнул прямо на Кэрол и зарыдал. Кровь хлынула ему на грудь, но ему было все равно. Пусть она пропитает его. Он заслужил. Ее кровь на его руках, потому что он не смог ее уберечь. Сейчас он может просто лежать здесь и ждать. Что будет, то будет. Он готов ко всему. Уже ничто не имело значения.

Его глаза раскрылись от чьегото пронзительного крика. Он оторвал голову от окровавленного горла Кэрол и увидел какогото человека в разорванной рубашке, выбежавшего с ближайшей лестничной клетки. С его подбородка капала кровь, и Моррис приготовился к худшему. Может, все произойдет быстро. И он сможет воссоединиться с Кэрол.

– Скоро будем дома, детка, – прошептал он. Он закрыл глаза и прислушался к торопливым шагам и голодным крикам, обещающим смерть. У него перехватило дыхание.

Внезапно крики перешли в стон. Шаги остановились, и он услышал, как чтото упало на бетон. Моррис поднял глаза и увидел на месте маньяка распростертое, извивающееся тело.

Его тоже подстрелили полицейские. Только здесь они поработали более тщательно. Пули разрезали торс человека почти пополам. Сквозь рваные раны в груди просматривался бетон. Из запястья на каменную дорожку сочилась черная, густая кровь. Кисть валялась в футах десяти от него.

Он должен был быть мертв. Моррис знал это. При взгляде на тело было ясно, что этот жалкий ублюдок должен был умереть от боли, при такихто ранах. Но глаза парня оставались открытыми, и в них было столько же ненависти и злобы, что и до ранения. Пока Моррис смотрел на него, человек замахнулся на него остатком руки, щелкая зубами от отчаянного голода.

И тут Морриса осенило. Этот человек был мертв, и скорее всего, был мертв уже до того, как словил столько пуль. Толстуха с оторванной ногой, бизнеследи со сломанными ногтями и в окровавленной юбке, начальник Кэрол с укусом на лице: все они умерли, но продолжали ходить. Чтото заразило их, убило и вернуло к жизни, чтобы убивать других и распространять инфекцию.

Но, ни Кэрол, ни женщина, которой он пробил голову ногой, ни начальник, чей череп был раздроблен компьютерным монитором. Они остались лежать, как и те, которых он приложил монтировкой.

Монтировка. Он огляделся в поисках оружия и нашел ее лежащей неподалеку на бетонной перекладине. Схватил ее и снова почувствовал уверенность.

Посмотрел на Кэрол. Его уши оглохли от стрельбы и криков, доносящихся снизу, но он знал, что заберет ее с собой. Слезы жгли глаза, пока он пытался справиться со своими мыслями. Трупыубийцы наводнили весь город. А это гораздо хуже, чем если бы они были простыми психами. Он не хотел умереть и потом вернуться к жизни, как они, но и оставлять здесь Кэрол он тоже не хотел. Эта ноша замедлит его. Неся ее на руках, он не преодолеет пяти кварталов. А она уже мертва.

– Прости меня, – сказал он, рыдая.

Повернулся и побежал к реке.

* * *

– Эй, Моррис!

– Что? – Он не удостоил Стивенсона взглядом. Он сосредоточился на теле Эрика, освещенном фонариком, который положил на пол меньше минуты назад. То, что осталось от его головы, источало густой запах крови и паленой ткани, как тушенка, сделанная из плохого мяса. Запах напомнил ему братскую могилу в Фонтейнсквер – приторный запах крови, пороха и смерти. В памяти мелькнуло лицо Кэрол, и он заморгал, но потом решил, что Стивенсону негоже видеть в темноте его слезы.

Несмотря на запах и вызванные им воспоминания, он продолжал работать. Эрик придумал весь этот план и дал Миллвуду хоть какоето ощущение надежды. Моррис полагал, что парень заслужил после смерти маленькую дань уважения. Он уже размотал простынь с Джереми Моттса, и накрыл ей оба трупа. Конечно, сначала им нужно наполнить кузов грузовика припасами, а потом уже укладывать тела, но уже он твердо решил привезти их назад в Миллвуд. Если потребуется, он похоронит их сам.

– У тебя все в порядке, Моррис? – спросил появившийся рядом Стивенсон.

В его голосе не слышалось ни намека на насмешку. Скорее, Стивенсон говорил спокойно, может, даже миролюбиво. Наверное, у обоих было достаточно времени, чтобы остыть.

– Похоже, мы здесь не первые, – сказал он.

Моррис посмотрел налево, в сторону кучи гниющих трупов. Ясен хрен,  – подумал он. Мы здесь далеко не первые. Потом до него дошло, что имел в виду Стивенсон, и в сердце поселилась тревога. В сознании возникли ряды пустых стеллажей.

– Насколько все плохо?

– В основном голяк. Есть немного сухих продуктов, и все. И что удивительно, есть даже немного пива. Но того, что нам действительно нужно, увы, нет.

Моррис закрыл глаза и попытался погасить внезапную вспышку гнева и отчаяния. Они знали, что такое возможно. Эрик даже говорил, чтобы они были к этому готовы. Однако, в глубине души он чувствовал, что это не будет проблемой. Рундберг – маленький городишко, и его жители вряд ли станут штурмовать магазины как, например в Цинциннати или Индианаполисе. Он думал, что в маленьких городах люди меньше подвержены панике. Похоже, он ошибался.

Из кузова раздался звук расстегиваемой молнии. Спустя мгновение в закрытые веки ему ударил свет. Он открыл глаза и увидел Стивенсона с фонариком в руке. Луч из стального «Мэглайта» ощупывал его глаза как фонарик полицейского. Он поднял руку, и луч скользнул в сторону, оставив после себя оранжевый туман.

– Извини, – сказал Стивенсон. – Что хочешь делать?

– А что ты имеешь в виду?

– Я насчет стеллажей.

– А что, потвоему, мы должны делать? Насколько я понимаю, мы должны просто собрать то, что сможем найти.

– Верно, но я имею в виду после этого. Можем проверить соседние дома, посмотреть, что припасли люди. Может, этого хватит, чтобы загрузиться пополной.

Моррис задумался над предложением. Не самая худшая идея, из тех, что он слышал. Только сейчас их всего двое. Как ни крути, шансы работали против них. Смогут ли они вдвоем, ездя на грузовике, обойти хоть несколько домов, пока мертвецы не завалят их? Вряд ли. Может, им удастся пробраться в один дом, максимум в два, но велики шансы, что они погибнут, пока будут тащить продукты из первого же дома.

– Поживем – увидим, – сказал он. – Пока чтото придумывать нет смысла. – Он отвернулся от Стивенсона и вытер с глаз остатки слез. Пора начинать.

22

Машины в гараже не было. Как такое понимать?

Блейк хотел было нахмуриться, но пульсирующая боль в ноге не дала ему это сделать. Ему удалось добраться из гостиной в гараж без малейшего крика, но пришлось так сильно стискивать зубы, что он боялся их раскрошить. Заливающий лицо пот походил на горячий, жгущий глаза гель. Каждые несколько минут он вытирал его, но тот снова выступал. Может, у него развился жар? При этой мысли он застонал. Высокая температура – не добрый знак.

Блейк встал в дверях гаража. Может, он и найдет здесь машину, но ему год придется разбирать весь этот хлам, сваленный сюда владельцами дома. Хотя он подозревал, что найдет под ним лишь новые пласты хлама, да, может, парочку грызунов. За последние годы ему довелось повидать достаточно барахольщиков. Большинство из них обладало хоть какимто чувством меры. Но здешние жильцы этим, похоже, не страдали.

С другой стороны, ему здесь хоть было на что опираться, пока он пробирался через пространство, предназначенное для двух машин. Его путь из гостиной напоминал какойто спорт – он скакал, кряхтел, хватался за стены, чтобы не свалиться на пол. Если б зомби видели его, то, наверное, вспомнили бы, как смеяться, перед тем, как порвать на куски.

При этой мысли хмурое выражение исчезло с его лица. Сейчас ему нужно постараться не погибнуть раньше времени, чтобы добраться до остальных и вернуться в Миллвуд. Там бы его подлатали. А потом он вернется и посмотрит, будут зомби над ним смеяться или нет.

Он медленно пробирался через залежи хлама к гаражной двери. Над ней, как в большинстве гаражей, располагался ряд окон. Все они были целы, поэтому он чувствовал себя немного спокойнее. Он боялся, что через открытые окна голодные трупы, разгуливающие по улицам, смогут его учуять.

Добравшись до матовых от пыли стекол, он выглянул наружу. На подъездной дорожке автомобиля тоже не было. Похоже, жильцы удрали на нем. Наверно, со слезами расставались с нажитым хламом, – подумал Блейк. Чтото, может, запихали на заднее сидение, чтото – положили детям на колени. Нет, таких психов не бывает. Люди знали, что их жизни важнее, чем имущество. А если забывали об этом, то, наверное, переставали называться людьми.

Он отвернулся от окна и осмотрел помещение. Из окон проникало не так много света, но он смог пробраться через гараж без особого труда. Доковыляв обратно до двери, посмотрел на то, что было рядом. Из перфорированной деревянной плиты торчали метла, лопата, грабли, а также другие инструменты разной степени полезности. Он осмотрел их рукоятки, прикидывая, сколько веса они могут выдержать. Нужно найти какойнибудь режущий инструмент, а еще гдето в этом бардаке должна быть клейкая лента.

Он с опаской посмотрел на сломанную ногу. Боль перешла в стабильно ноющую, но от нее попрежнему выступал на лбу пот, и приходилось стискивать зубы. Челюсть уже болела от постоянного напряжения. Он задумался, стоит ли вообще пытаться наложить шину на ногу. Может, уже поздно. Заражение крови, гангрена – от таких перспектив ему стало дурно. Он не хотел вернуться домой без ноги, как солдат с гражданской войны.

А какая может быть альтернатива? Превратиться в мертвеца, пытающегося бегать вокруг на сломанной ноге? Он представил себе скачущего гнилого ублюдка, пытающегося поймать себе чтонибудь на обед и при этом не потерять свою сломанную ногу.

Блейк почувствовал, что смеется. Звучало ужасно, как хохот безумца. Но это не так. Он вовсе не сошел с ума. Не смотря на все это, его голова никогда не была столь ясной. Окруженный тремя тысячами мертвых каннибалов, он осознавал, что не спятил. Почемуто эта мысль еще больше развеселила его. Он поперхнулся от нового приступа смеха. Его гогот эхом отозвался в захламленном гараже, отскакивая от стен и хлама, колотя по барабанным перепонкам. Он отпустил дверную раму и схватился за живот. Сложился пополам от хохота, и вдруг потерял равновесие. Полетел вперед, даже не предприняв попытки удержаться, и рухнул на ближайшую груду хлама. Посыпались коробки, погнулся пластик. Гдето разбилось стекло, но впившихся осколков он не почувствовал. Нога подвернулась, и вспышка боли буквально ослепила его. Но смеяться он не перестал. Он взвыл во все горло. Слезы полились по щекам, прокладывая дорожки сквозь грязь, сажу и пот. Он забыл уже, смеется он или плачет, и звуки, отражающиеся от стен гаража, внезапно показались ему какимито жалостливыми.

Задержав дыхание, он постарался взять себя в руки. Хохот прекратился. А следом за ним и слезы. Он медленно перевернулся на спину – малейшее движение отзывалось в теле жуткой болью. Снова зашипел, зажмурил глаза, растянул в стороны губы, борясь с накатившей агонией.

Оказавшись на спине, затих и уставился в потолок. Какойто острый уголок, чтото деревянное на ощупь, впился в спину, в край лопатки. Блейк надавил на него, и боль ненадолго помогла забыть про ногу. Он вытер лицо грязными руками. Пот немного обсох, и он снова почувствовал себя человеком.

– Черт побери, – сказал Блейк сам себе. Его действия были неправильными, и он знал это. Ему нужно думать о том, как перебраться через улицу, а потом еще вернуться домой, а не валяться целый день в гараже, хохоча как ненормальный.

Он потихоньку поднялся на ноги, превозмогая боль и стараясь удержать равновесие. Наконец выпрямившись, он снова заковылял к гаражной двери. Проверил окна, выглянув на улицу. По дороге брел одинокий зомби. Он выглядел какимто потерянным, и даже скучающим. Он не охотился, поэтому, похоже, не слышал его. Отлично. Если повезет, на заднем дворе тоже будет чисто.

Неуклюже пошатываясь, шаг за шагом, Блейк двинулся прочь от гаражной двери. Его глаза были прикованы к садовым инструментам, замеченным ранее. Он найдет пилу и займется шиной. Слоняться без дела, роняя вещи на пол, это не вариант. Силы ему пригодятся на потом.

Его мозг работал быстро. Начальный план у него есть, и с каждой секундой он развивался. Охваченный возбуждением, он двинулся быстрее. Это может сработать. Шансы, конечно, один к миллиону, но чем черт не шутит?

С блестящим от пота лбом Блейк принялся за работу. Моррис и остальные не будут торчать здесь вечно, поэтому времени у него не так много. Если ему удастся сделать прочную шину, он сможет до них добраться.

* * *

Моррис открыл банку «Бада» и отхлебнул горячее содержимое. Поморщился, сделал второй глоток. Этот пошел чуть лучше. Или, может, первый залп только подготовил его для следующего. На самом деле, ему было все равно. В этот момент горячее пиво было самой вкусной вещью на свете.

Он прислонился к ближайшему стеллажу и посветил вокруг фонариком. Стивенсон не лгал. Склад выглядел так, будто здесь побывали все жители города. Огромные пустые стеллажи походили на грудную клетку какогото животного, обглоданного падальщиками. С другой стороны, то, что осталось, могло вполне пригодиться: рис, детское питание, крупы, макаронные изделия, даже немного консервов. Запаниковав, жители Рундберга потеряли способность делать разумные покупки. Он был готов биться об заклад, что морозильники и холодильники города забиты скисшим молоком и протухшими стейками.

Вдруг он подпрыгнул от грохота. Раздался хруст картона и стук металла об пол.

– Чееерт! – в голосе Стивенсона звучало разочарование и смущение.

– Полегче! – сказал ему Моррис. – Делай все спокойно. Мы никуда пока не торопимся.

– Верно.

Снова послышался хруст коробок – это Стивенсон поднимался на ноги. Изза металлических стеллажей донеслось его ворчание, стало чуть громче, а потом снова перешло в шепот.

Моррис прищурился, услышав чтото еще. Он пошарил фонариком по стене, пока не нашел устье коридора. Проход, похоже, вел к двойным дверям, выходящим на первый этаж магазина. Из коридора доносились приглушенные звуки – шлепки, шипение и кряхтение, будто там возникла какаято давка. Шум звучал как зловещее обещание.

Мы все еще здесь и не забыли про вас. Даже не думайте, что вы в безопасности.

Моррис вылил в себя остатки пива. Поперхнулся. Потом схватил новую банку и двинулся в ряды стеллажей. Нужно помочь Стивенсону. Может, им всетаки стоит поторопиться.

* * *

Крис с кряхтением загрузил коробку риса в кузов грузовика. Протолкнул ее как можно ближе к кабине и вытер со лба вновь выступивший пот.

Ситуация попахивала дерьмом. У него был фонарик, но Моррис сказал, что нужно экономить батарейки. Спорить с этой обезьяной ему не хотелось, поэтому придется спотыкаться в темноте. Здорово.

Он опустил глаза на прикрытые простыней трупы Джереми и Эрика. Очертания их тел вместе с пятнами крови напоминали какойто инопланетный пейзаж, холмистый контур смерти. Он почувствовал нервное подергивание у основания позвоночника, это ощущение поднялось к голове и обернулось мыслью.

Да пошел Моррис на хер. Этот здоровый ублюдок ничем не отличается от любого другого куска дерьма в этой дыре. Ты ему не нравишься, он тебя не выносит. Может, изза того, что ты не потерял девственность, бегая за собственной сестрой, или может, изза того, что ты выбился в люди и получил гребаное образование. Может, ему просто не нравится, что ты идешь к намеченной цели, а не выбиваешь из когото дерьмо.

Так преподай же ему урок. Вернись туда с фонариком в одной руке и с пистолетом в другой. Посвети ему прямо в рожу, как любит делать это быдло, и влепи ему пулю в брюхо, а не в голову.

Потом открой те двойные двери. Пусть зомби с ним разберутся. Конечно, почему нет? Этому парню насрать на тебя, почему тебе не отплатить ему тем же? Он такой же мудак и убийца, как и его дружки, поэтому никакой им пощады.

Его даже передернуло от таких мыслей. Почему бы ему не сделать это? Он сможет убежать от жмуров, пока те будут рвать этого детину. Запрыгнет в пикап, даст деру, и снова будет сам по себе. А тем миллвудским ублюдкам он ничем не обязан.

Рядом раздались чьито медленные уверенные шаги. Внутри все перевернулось от чувства тревоги, но он постарался сохранять спокойствие. Ему не нужно принимать решение прямо сейчас. Время еще есть.

Он поднял фонарик и увидел приближающегося к нему здоровяка, несущего на здоровом плече коробку.

– Отдыхаешь? – спросил Моррис.

– Не совсем.

– Отлично. Я не хочу торчать тут вечно.

– А я думал, мы не торопимся.

– А ты сколько еще хочешь здесь оставаться?

– Хорошо. – Крис спрыгнул с кузова, шаря вокруг фонариком, чтобы не споткнуться об очередную кучу коробок. Погасив фонарик и вернувшись к стеллажам, он задумался, не расслышал ли он в голосе этого деревенщины тревогу. Чтото напугало Морриса на складе, или здоровяк просто готов возвращаться в Миллвуд? У него было чувство, что эта обезьяна не скажет, если спросить напрямую. Какойто он был не разговорчивый. Ну и ладушки. Лучше быстрее закончить и свалить.

Он снова щелкнул фонариком и посветил на стеллажи, но там не было ничего кроме паутины. У него все сжалось внутри. Сколько еще ждать, пока он не придет к окончательному решению?

* * *

Блейк сел на пол гаража, навалившись спиной на стиральную машину и вытянув перед собой ноги. Сперва он сел спиной к двери, но потом решил что это глупо, и сменил позицию. Теперь он время от времени поглядывал на дверь, боясь увидеть в проходе гнилого каннибала, уставившегося на него, шипящего и готового напасть.

Он нашел подходящую ножовку и торопливо отпилил брусок длиной с ногу. Он не хотел рисковать, сгибая ногу в колене. Конечно, это его замедлит, хотя куда еще медленнее? Он и так уже двигался с черепашьей скоростью.

Блейк схватил найденную клейкую ленту и стал обматывать шину. Шло медленно, и ему пришлось быть осторожным, пока он приматывал ручку инструмента к отекшей ноге. Клейкая лента состояла из толстого слоя фольги. Он крепко затягивал каждый слой, всякий раз морщась от боли. Тем не менее, он справился. Не хотелось бы, чтобы это маленькое изобретение оторвалось на полпути.

Привязав два бруска к ноге с обеих сторон, третий он стал закреплять сзади. Толстый стержень шел от ахиллесова сухожилия до правой ягодицы. Блейк вытер потные ладони об рубашку и снова принялся за работу. Прижимать стержень к тыльной стороне ноги одной рукой, а другой – обматывать, было неудобно, но он не сдавался. Ему нужна любая возможная опора. Это не та вещь, которую можно не доделать. Если он все сделает правильно, это может спасти ему жизнь.

Когда все было на месте, он намотал последний слой вокруг лодыжки, убедившись, что бруски не ездят тудасюда. Даже двухдюймовый сдвиг мог иметь катастрофические последствия.

Когда Блейк закончил, в глазах уже помутнело от пота. Зубы ныли от постоянного сжатия, и он был уверен, что один даже треснул. Потом он будет с улыбкой вспоминать про этот пустяк.

Убедившись, что его самодельная шина привязана достаточно крепко, он протянул руки назад и стал подниматься, опираясь на стиральную машину. Задача оказалась не из легких, и он начал стонать от усиливающейся боли, еще даже не поднявшись на ноги.

Выпрямившись, Блейк уперся в стиралку. Интересно, сможет ли он стоять самостоятельно? Если нога подвернется, ему кранты. Но если он не попытается, то никогда не доберется до остальных. Навсегда застрянет в городе, кишащем голодными мертвецами. Выбора действительно нет. Нужно попробовать.

Он сделал глубокий вдох и подался вперед, осторожно перенося вес на сломанную ногу. Та ответила пульсирующей болью. Медленно добавил еще веса, отрывая одну руку от стиральной машины. Боль вспыхнула, пробежала горячей волной по телу, и снова утихла до легкой пульсации.

– Ну, давай же, дрянь.

Он полностью оторвался от стиралки, добавив еще веса на поврежденную ногу. Боль была готова захлестнуть все тело, и Блейк зарычал, превознемогая ее. Он решил какоето время не двигаться и не поддаваться боли. Вместо этого стиснул зубы, и подождал, когда она отступит. Другого варианта не было.

Как только он почувствовал, что может открыть глаза и рот без крика, он сделал шаг. Наступил на здоровую ногу, перенося сломанную вперед. Она была похожа на качающийся ствол дерева или стальную балку. Как он и предпологал, деревянные бруски не давали ноге сгибаться, но шина получилась уж очень громоздкой.

Вытянув перед собой сломанную ногу, он сжал кулаки. Вот он, момент истины. Он немножко приподнял здоровое колено и сделал шаг. Получился какойто неуклюжий полупрыжок. Мгновенная боль криком вырвалась наружу, но быстро угасла. Тяжело дыша, он сильнее сжал кулаки.

Попробовал еще раз. Боль снова пришла, но он удержался от крика, довольствуясь страдальческим кряхтением.

Он продолжал двигаться, учась превозмогать боль и знакомясь с возможностями самодельной шины. Какимто чудом добрался до двери, не упав и даже не попытавшись за чтото ухватиться. Все тело было будто охвачено огнем. Он ухватился за дверную раму и на секунду прислонился к ней, переводя дыхание и позволяя боли немного утихнуть. Потом снова дошел до стиралки. Немного добавил скорости, проверяя свои возможности. Двигаться быстро оказалось не так больно. Боль стала постоянной, но терпимой. Или может его нервная система просто начала давать сбои, отключая органы чувств.

Он понимал, что о подъеме по лестнице за дробовиком не может быть и речи, тем более что патронов больше не было. Что ему нужно, так это новое оружие. Среди залежей хлама он нашел алюминиевую бейсбольную биту. На вес она была вполне подходящей. Он зажал ее в руке и стал приматывать клейкой лентой к запястью, пока не заклеил весь кулак и рукоятку. Через несколько секунд рука превратилась в серебряный чехол. Он попробовал расслабить кулак и понял, что не может. Отлично. Если повезет, то в ближайшее время бита не выскользнет.

Все необходимое он нашел у гаражной двери. Поднял свободной рукой и вышел из гаража.

Стал расплескивать в гостиной. В нос ударил запах бензина. Пары жгли глаза. Блейк действовал осторожно, стараясь, чтобы жидкость не попала на одежду. Он не собирался сжечь себя заживо. Он хотел поджечь дом, чтобы подать сигнал остальным. Не лучший план, но единственный, пришедший на ум.

Добравшись до кухни, он бросил почти пустую канистру в гостиную и стал наблюдать, как оставшееся содержимое пропитывает ковер. Медленно обошел кухню, рывками выдергивая ящик за ящиком. В пятом он нашел коробок спичек, и два блока «Мальборо Редс».

Пятясь к двери, осторожно выудил спичку из коробка. Посмотрел на два предмета в левой руке, а затем перевел взгляд на правую. Клейкая лента представляла собой проблему.

– Спокойно, – сказал он сам себе. Потом засунул коробок между зубов. Зажал спичку между большим и указательным пальцами и чиркнул о терку.

Пламя вспыхнуло с третьей попытки и, поколебавшись, медленно превратилось в стабильный язычок оранжевоголубого цвета. Дав огню разгореться, Блейк бросил спичку в гостиную.

Ковер вспыхнул с приглушенным хлопком. Жар обдал его горячей волной, как бы намекая, что пора уходить. Но Блейк не сдвинулся с места. Вместо этого он наблюдал, как черный дым поднимается вверх и вьется по потолку.

– Вот тебе и дымовой сигнал, – прошептал он.

Тут за спиной чтото зашипело.

* * *

– Думаешь, Эллис еще там? – спросил Крис.

– Тебя это волнует? – Моррис с кряхтением поставил в кузов коробку овощных консервов.

– Ага. Имею в виду, мы не то, чтобы ладим, но вдруг он жив. По крайней мере, может быть жив. Насколько я понимаю, он на нашей стороне. Черт, я бы не спасал его задницу столько раз, если б желал ему смерти.

– Верно. – Моррис оперся здоровой рукой о борт кузова. Другую он крепко прижимал к боку. Даже в темноте Крис различил кровавое пятно на плече здоровяка. Он очень надеялся, что ему все еще больно.

– Не знаю, – сказал Моррис. – Я не разглядел, сколько за ним гналось. А ты?

– Минимум пара дюжин. Похоже, за ним рванула половина шайки.

– Тогда я все равно не знаю. Эрик добрался сюда успешно, но он знал, куда идти. Про Блейка это не скажешь. Тем более, если за ним гналась дюжина или две. Пара дюжин? Не завидую я ему.

– Ага, вот и я о том же. Так что нам делать?

– Дело серьезное…

– Знаю, что серьезное. Просто загружаемся и уезжаем, и больше не рискуем. Ты, правда, можешь так поступить? Мы уже приготовили к отправке тела Эрика и малыша Моттса. Неужели мы должны вернуться, пожать плечами и рассказать всем, что понятия не имеем, где Эллис?

Моррис пожал одним плечом. – Лажа, согласен. Думаешь, Блейк стал бы ждать когото из нас?

– Ага. Это в его стиле.

– Тоже так думаю.

– Хорошо. Слушай, я знаю, что я говнюк. Но я не хочу быть еще большим говнюком.

– Я тоже.

– Так что скажешь, здоровяк? Будем торчать здесь до заката, на тот случай, если он появится? Или пойдем его искать? Нас же обложили эти гребаные жмуры. Правда, что будем делать?

– Не знаю. Давай сейчас просто посмотрим, что можно найти и положить в грузовик.

– Конечно.

– А когда закончим, поймем, каков будет наш следующий шаг.

– Понял. – Крис отошел от грузовика, разминая плечи. Каждый мускул и сустав болели. Он знал, что это не только изза поднимания тяжестей. Но и изза первоклассной взбучки, которую задал ему Моррис. Хотя в основном изза того, что ему полдня пришлось спасать свою шкуру. Горячая ванна или мягкая постель позволили бы ему умереть счастливым. Он бы вздремнул минут десять, но, похоже, на это рассчитывать не приходилось. Даже если Эллиса придется ждать два месяца и шесть дней, Моррис не даст им расслабиться. Придурок.

Щелкнув фонариком, он снова взглянул на стеллажи. Он знал, что гдето там осталось немного консервов, и нашел их на уровне глаз – на полке стояло пять банок горошка. Они и, правда, будут собирать отдельные банки? Если так, значит, они дошли до ручки.

Он протянул руку и стал накладывать их в согнутую в локте руку. Суставы взвыли от боли, но он продолжал работать. Здесь он мог отдохнуть от Морриса, все хорошенько обдумать и понять, способен ли он на большее.

Он повернулся е грузовику, но бросил взгляд в сторону коридора в дальней части склада. Изза двойных дверей доносилось едва слышное царапание.

– Посмотрим, – прошептал он. – Просто подождем и посмотрим.

23

Блейк развернулся лицом к атаковавшей его мертвячке за мгновение до того, как та накинулась на него словно бешеная собака. На момент смерти ей было не больше шестнадцати. Тощая, как голодающая танцовщица «топлесс», но ярость и голод придали ей сил. Блейк пытался сопротивляться, однако шина на ноге лишила его точки опоры.

Мертвячка ударила его об дверной косяк, спину пронзила боль. Воздух вырвался из легких, волной накатила слабость. Он повалился на линолеум, но деревянная шина помешала падению.

От зомби его разделяли добрые шесть дюймов, и разница в росте спасла его. Не в силах дотянуться до горла, тварь старалась укусить его за руку. Ужасное ощущение зубов, пытающихся прогрызть куртку, вернуло его к реальности. Он двинул девчонке кулаком в висок, но та даже не сдвинулась с места, никак не среагировала на удар.

От горящей гостиной повеяло жаром. Блейк почувствовал щекой его жгучую пульсацию. Нужно избавиться от гнилой сучки, пока огонь не добрался до него.

Схватив левой рукой толстый конец биты, он нанес один сокрушительный удар снизу вверх. Девчонка выпустила из зубов его бицепсы и отшатнулась на несколько дюймов назад. Снова бросилась вперед, но он уже был готов к этому. Он сунул ей в рот биту, с силой надавив обеими руками. Раздался хруст ломающихся зубов. Она продолжала напирать, сдавленно рыча. Хлынули слюна и черная желчь, и он пригнулся, отвернув голову. Меньше всего ему хотелось, чтобы эта гадость попала на лицо.

Блейк повернулся лицом к гостиной. Жара стояла невыносимая, и он открыл глаза посмотреть, насколько разросся огонь. Вся комната пылала оранжевыми, желтыми и черными цветами. Огонь охватил ковер, перекинулся на заплесневелые шторы. Обои облезали, словно отмирающая кожа. Голодный рев пламени какимто жутким образом гармонировал с криками мертвой девчонки.

Черный как смоль дым диким зверем ринулся вверх и, выбравшись через дверь, добрался до легких. Блейк разразился кашлем, рискуя растерять остатки сил.

Руки мертвячки изучающе царапали ему грудь, пытаясь найти лакомый кусок. Блейк снова толкнул зомби, но та не поддавалась. Она визжала от голода и ярости, обнажив разбитые зубы, и он понимал, что она не успокоится, пока одному из них не придет конец.

Он прокручивал в голове варианты, пока от отчаяния остановился на одном, не зная, гениальный он или идиотский. Мертвячка снова бросилась на него, и на этот раз он подпустил ее еще ближе. Быстро прижал к боку левую руку, одновременно отталкиваясь правой и разворачивая бедра. Обездвиженная нога отчасти лишила его драгоценной сноровки, но смерть сделала девчонку достаточно неуклюжей, так что это не имело значения. Крутящий момент, скорость и слепая удача чудесным образом сошлись вместе, и мертвячка, пролетев мимо, исчезла в огненном аду, поглотившем гостиную.

Растерянный крик зомби ударил по ушам. Блейк попятился от двери, кашляя и пытаясь набрать в легкие чистого воздуха. Ужасный запах настиг его, напомнив о детстве, когда отец сжег на решетке стейки. Сравнение с жареным мясом лишь усилило в нем страх и отвращение. Блейк согнулся пополам, и кашель перешел в рвотные позывы.

До него продолжали доноситься крики зомби. Она вопила так, будто испытывала реальную боль. Может быть, она чувствовала муку обгорающей на костях плоти.

Блейк проковылял через кухню в столовую. Легкие буквально горели при каждом шаге, и он понял, что совершил большую ошибку, разведя огонь и оставшись в доме. Три привязанных к ноге черенка мешали пригибаться под сгущающимся дымом. Он постоял посреди нарастающего черного тумана, пытаясь разглядеть заднюю дверь.

Потом повернул направо, и изо всех сил заковылял вперед. Двигаясь вместе с дымом, он надеялся, что тот выведет его на открытый воздух. Натолкнувшись на деревянный стул, он чуть не свалился на пол, но какимто образом удержался в вертикальном положении и продолжил движение. От пота и дыма он ничего не видел. Охваченный паникой, Блейк бросился вперед, не думая ни о чем. Он превратился в какуюто задыхающуюся, отчаянно шевелящую конечностями массу. Он не может умереть в этом доме. Нет! Он против!

Подняв перед собой биту, он ковылял вперед. В глубине души он испуганно молился, чтобы алюминий не уткнулся в стену. Беспорядочные крики мертвячки у него за спиной достигли нового уровня боли. Он зажал одно ухо свободной рукой, а другое вдавил в плечо.

Прохладный воздух коснулся щеки. Блейк почувствовал под ногами бетон и понял, что достиг заднего дворика. Пробежал несколько шагов, и тут же нырнул вперед, рухнув на траву. Коснувшись ее щекой, решил, что никогда в жизни не испытывал ничего приятнее. Он поборол в себе желание просто лежать, расслабившись, и чувствовать, как травинки щекочут лицо. Даже если огонь не тронул его, он мог привлечь других зомби, как фонарь мотыльков.

С жадностью втянув в легкие чистый воздух, он закашлялся, затем с трудом поднялся на ноги и заковылял подальше от дома. Воздух вокруг становился прохладней и приятней. Блейк сделал глубокий вдох и почувствовал прилив сил.

Он попытался расслышать чтонибудь сквозь треск огня. Изза ограды спереди и справа от него доносились злые, голодные крики мертвецов. Бежать налево, значит еще сильнее удаляться от магазина, но это единственный возможный путь спасения. Он заковылял в том направлении, гадая, как будет перелазить через ограду с шиной на ноге и с привязанной к руке битой.

Отчаянный крик за спиной вырвал его из размышлений. Он повернулся лицом к дому, и в ту же секунду во двор выскочила объятая огнем мертвячка. От нее валил черный дым, разнося запах горящего мусора.

Блейк смотрел на кружащуюся перед ним девчонку. Вряд ли, что она пыталась потушить себя. Скорее всего, она металась от жуткой боли и полного замешательства.

Он верил в это до того момента, пока она не повернулась к нему лицом.

Он недоуменно уставился на нее, ни в состоянии двигаться. Неужели она может его видеть? Или чуять? Она же горит! Разве она может осознавать, что он находится рядом?

Тут она ринулась на него, и вопросы отпали сами собой. Блейк очнулся от транса и понял, что убежать не успеет. Горящая мертвячка неслась на него, вытянув вперед руки, готовая сожрать или заключить в свои жаркие объятья. За спиной стоял восьмифутовый забор. Путей к отступлению не было. И это не пустые слова.

Блейк сделал шаг вперед левой, схватил биту обеими руками и поднял над плечом. В крике горящей девчонки смешались боль и ярость. Фоном низко гудел огонь. До нее оставалось уже меньше шести футов.

Он изо всех сил взмахнул битой. Металл рассек воздух и обрушился мертвячке на голову. Треск черепа вибрацией отозвался в руках, девчонка рухнула как подкошенная на траву, продолжая гореть у его ног. Он попятился прочь от пылающих останков, пытаясь заставить ноги бежать.

Голодные крики с противоположной стороны забора усилились, и ноги, наконец, подчинились. Он кинулся к тихому краю двора и попробовал прыгнуть, оттолкнувшись здоровой ногой, но этого оказалось не достаточно. В отчаянной злости он схватился за край забора, и стал подтягиваться вверх. Перекинул правую руку и уперся в доски подмышкой. Отталкиваясь левой, попытался перелезть через забор. Руки и грудная клетка буквально взвыли от боли. Он попробовал зацепиться за забор левой ногой, но ботинок лишь скользил по гладким доскам.

– Чееерт!

Дюйм за дюймом, превозмогая боль, он продолжал карабкаться на забор. Вдруг он услышал, как в противоположном конце двора чтото рухнуло на землю, и по последовавшему яростному, голодному визгу все понял. Дергая в воздухе ногами, он изо всех сил пытался перебросить свое тело через забор. Его не волновало, что может поджидать на противоположной стороне. Все что ему было нужно – это убираться со двора. Крича от боли в груди, спине и плечах, он из последних сил продолжал карабкаться вверх.

Наконец ему удалось заглянуть через забор. В соседнем дворе было темно и пусто, если не считать дохлой собаки, обглоданной почти подчистую.

Что было мочи, он ухватился за верх забора, оттолкнулся обеими руками, и уперся животом в деревянный край. Потянулся еще дальше и ухватился за какуюто доску. Со следующим вдохом сделал рывок, перевалился через край и рухнул на землю. В тот же момент в доски с противоположной стороны, словно разъяренный бык врезался рычащий мертвец. Деревянный забор закачался по всей длине, но выдержал натиск монстра.

Блейк мешком свалился в мокрую траву, приземлившись почкой на камень, и снова вскрикнул от боли. Перевернулся на бок и почувствовал, как почка пульсирует, словно огонек во тьме, перекликаясь с толчками в правой ноге. С трудом поднявшись, он ринулся в дальний конец двора. Здешние хозяева отгородились от соседей лишь невысоким проволочным ограждением, чему Блейк был несказанно рад.

Он заковылял к ограде, осторожно поглядывая по сторонам. Мертвецов не было видно. Похоже, их отвлек пожар. Может, запах горелого мяса возбудил их аппетит. Да и фиг с ними. Сейчас самое главное – добраться до магазина.

Боже, пожалуйста,  – взмолился про себя Блейк. Пожалуйста, пусть остальные будут еще там.

Он сел на ограду, почувствовав, как металл впился ему в задницу, и перекинул здоровую ногу на другую сторону. За ней последовала сломанная нога. Действовал он неуклюже и медленно, но это был единственный вариант. Во всяком случае, в крайнем дворе должны быть ворота. Еще один забор ему уже не преодолеть, и Блейк знал это.

Стиснув зубы, он двинулся по мокрой лужайке. Нога и почка словно издевались над ним, по очереди пульсируя болью. Они посылали в мозг сигналы, превращающиеся в ослепительные вспышки чистой муки. Он очень надеялся, что найдет, чем унять боль, как только окажется в магазине. Очень надеялся, что доберется туда.

И действительно, в крайнем дворе нашлись ворота. Блейк откинул щеколду и распахнул калитку. Петли пронзительно заскрипели. Металлический скрежет ударил по ушам и заставил снова оглядеться.

– Давай, давай, давай, – бормотал он, выскакивая в ворота. Улица была в тридцати ярдах от него, на асфальте валялась пара безжизненных тел. Блейк двинулся вперед, крепче сжав биту.

Посмотрел через улицу. Перед ним простирался участок леса. Он видел, как накануне туда забрело несколько зомби, но деревья могли дать ему преимущество. Если повезет, он сможет маневрировать или прятаться. Блейк представил, какой ад ждет его в лесу с самодельной шиной на ноге, но иначе его загонят как кролика. Готов он или нет, он выбирает дикую природу.

Тут Блейк снова чуть не рассмеялся. Одна его половина поинтересовалась, не свихнулся ли он уже, со своей сломанной ногой, на что вторая спросила, – а кто сумел бы сохранить здравый рассудок в подобной ситуации?

– Да и черт с ним, – выдохнул он, предусмотрительно стараясь не шуметь, и рванул вперед.

Земля во дворе тоже сильно раскисла, и это обстоятельство лишило его даже маломальской скорости. Он с трудом пробирался через траву, увязая в грязи. А каково ему придется в лесу? Успеет он добраться до тротуара, прежде чем за ним бросятся в погоню?

Ответ пришел, когда Блейк был в пяти футах от асфальта. Он уловил слева какоето движение, повернулся и увидел несущуюся к нему женщину. Из одежды на ней были только грязные трусы. На момент смерти ей было гдето за пятьдесят, и теперь кожа на ней болталась, как сморщенная мешковина. Правая грудь была полностью съедена. Как и нос. В другое время и в другом месте, он принял бы ее за прокаженную.

Блейк продолжал идти, с трудом преодолевая каждый дюйм. Он решил добраться до тротуара, прежде чем мертвячка схватит его. Он двигался, выставив правую руку назад. Стоило ему вытащить из грязи левую ногу, как в ней тут же увязла правая. Он наклонился вперед, пытаясь высвободить конечность, и тут нога выскользнула из ботинка. Стиснув зубы, он двинулся дальше. Другого выбора не было.

Мертвячка пыталась кричать, но вместо крика из разорванного горла вырывался только свист. Она замахнулась на него, но он пригнулся и оттолкнул ее свободной рукой. Она пронеслась мимо, обдав ветром.

Блейк взмахнул битой. Удар пришелся по черепу, голова свернулась на бок, но женщина устояла. Она бросилась на него, оскалив черные зубы. Он шагнул ей на встречу и тут же резко отклонился в сторону, заехав локтем ей в рот. От мощного удара зомби отлетела назад.

Блейк сделал новый взмах, собрав все силы воедино. Алюминиевая бита смяла жуткое лицо женщины, и та упала. Холодная, студенистая жидкость брызнула на него, он зажмурился и вытер лицо рукавом.

Снова открыл глаза и посмотрел на улицу. Желудок тут же скрутило от страха. Он понял, что его заметили. По крайней мере, десять гнилых тварей повернулось к нему лицом, а некоторые уже бросились бежать.

Блейк мельком глянул на потерянный ботинок, и сорвался на чтото вроде бега. Деревянная нога ходила ходуном, тело подбрасывало вверх с каждым шагом. Все чувства заменил страх, блокировав боль и усталость.

Сделав дюжину шагов, он оказался в кювете на противоположной стороне дороги. Мокрая земля тянула к себе, словно каждый дюйм Рундберга пытался добраться до него. Он сопротивлялся, продолжая ковылять вперед. Это была какаято неуклюжая пародия на бег. С проезжей части до него донеслись голодные крики, и он нырнул в заросли.

Ноги спотыкались об корни и сломанные ветки, скользили по осенним листьям. Он поборол в себе желание закричать, дать панике и ярости окунуть его в безумие. Главное было – бежать. Он резко рванул вправо, в сторону магазина. По пути он хватался за деревья, подтягивался и отталкивался, боролся за каждый фут земли, за каждую унцию скорости. Если ему суждено умереть, то сперва он выберется из леса.

Я не сдаюсь, Холли. Это далеко не конец.

За спиной раздался треск ломающихся под напором тел веток и яростный топот ног. Эти звуки смешались со звериным рычанием и хриплым дыханием движимых инстинктом тварей. Они катились за ним неумолимой смертоносной волной, словно библейская стая саранчи.

Блейк не испытывал ни малейшего желания остановиться и принять бой. Его глаза были прикованы к кирпичному зданию, мелькавшему среди деревьев. Он решил добраться до него любой ценой. Блейк продирался сквозь заросли, низко висящие ветви, как когти царапали лицо. Почва была здесь не такая топкая, и он чрезвычайно рад этой мелочи.

Тут в нескольких футах позади него нечто завизжало, словно атакующий вепрь. Он пригнулся, чтобы резко прибавить скорость, однако сломанная нога помешала этому. Попытался сделать максимально глубокий вдох, но челюсть безвольно отвисла. Кислород обжег легкие, из глаз хлынули слезы.

Он был выжат подчистую. Но он приложит любые силы, лишь бы добраться до гаражной двери, которая, по словам Эрика, была позади магазина. Черт, лишь бы вообще добраться до магазина.

– И это верно, – проворчал он. – Я иду, мать вашу!

Тут чтото царапнуло его по спине. Он отказывался верить, что это чьято рука. Наверное, стеганула ветка. Он вовсе не собирается умирать. Он доберется до магазина любой ценой.

Блейк выбрался из леса и оказался на магазинной парковке. Преодолев десять ярдов поросшей травой земли, он бросился к тротуару, пытаясь оторваться от преследователей. Нога в носке ступила на твердую, грубую поверхность, и тут же голодный хор вырвался из леса и расколол небо. Бешеные крики словно толкнули его в спину. Услышав топот ног по сырой траве, он прижался к кирпичной стене магазина, а потом бросился к дальнему углу.

Попытался его обогнуть, но привязанная к ноге штуковина лишила его движущей силы. Он споткнулся и чуть не упал, взмахнув руками в безумной попытке сохранить равновесие. Чтото вцепилось ему в куртку и дернуло на себя. Этот рывок удержал от падения и одновременно вызвал у него испуганный крик. Он взмахнул в ответ кулаком, и тот соприкоснулся с чемто мягким и хрупким. Пальцы отцепились от куртки, и Блейк побежал дальше. При каждом ударе шины об тротуар, тело подбрасывало вверх. Каждый шаг отдавался в ребрах и спине электрической болью. Она вонзилась ему в мозг, перед глазами плыли круги.

Он оглядел заднюю стену в поисках гаражной двери, о которой говорил Эрик, но пульсирующие круги делали задачу практически невыполнимой. Он даже не был уверен, что находится рядом с магазином. Может, он просто умчался в поле позади него, и сейчас бежит, смеется и ждет, когда чтонибудь схватит его и вцепится голодными зубами.

Потом, он поднял глаза и увидел ее. Гаражная дверь оказалась справа от него. Ему показалось, что он в жизни не видел ничего прекраснее. Ее потрескавшаяся краска напоминала карту рая, и он на полной скорости врезался в нее.

Дверь загудела под ударом. В следующий момент он стал колотить по ней кулаком, коленом. Набрал полные легкие воздуха и закричал.

– Это Блейк! Парни, впустите! Быстрее откройте дверь!

Чьято рука схватила его.

– Быстрее!

Еще одна.

– Пожалуйста!

Зомби потащили его вниз.

24

Крики были приглушенными, едва слышимыми, но в них явно чувствовался смертельный страх. Он узнал голос. Словно ошпаренный, бросился к двери.

– Давай же!

– Что?

– Это же Блейк!! Открывай дверь!

– Вот, дерьмо!

Моррис не понимал, что вызвало у Стивенсона такое внезапное возбуждение. В его голосе звучала какаято странная нотка, чтото между страхом и восхищением. Но мужчина начал действовать. Не успел Моррис преодолеть и десяти футов, как Стивенсон, обогнув коробки, уже достиг гаражной двери и через секунду отпер замок. Дверь с грохотом распахнулась, и Моррис почувствовал, как внезапный страх и беспомощность ударили ему в живот.

Первое, что он увидел, была гора извивающейся плоти. Картина напоминала лежащего на земле Эрика, с кучей убийц, копошащихся над ним в поисках съестного. Сперва он заметил несколько не особо понятных вещей, вроде бейсбольной биты, клейкой ленты и какойто странной деревянной конструкции на ноге Блейка, а потом оказался в самой гуще, размахивая стальным фонариком словно булавой. Одного из нападавших он ударил в висок, оставив в черепе глубокую вмятину. Линза и лампочка фонарика разлетелись вдребезги. Мертвячка обмякла и повалилась на бок.

– Затаскивай его внутрь! – крикнул он Стивенсону и ударил другую тварь ногой. Он метил в голову, но промахнулся, и заехал ей в плечо. Та никак не среагировала. Похоже, даже не заметила удара. Мертвая тварь возилась над телом Блейка, пытаясь найти уязвимое место. Игнорируя отчаянные предостережения внутреннего голоса, Моррис нагнулся и схватил злобную тварь руками. Несмотря на рыхлое, гнилое тело, мертвец проявил невероятную силу, когда Моррис попытался оттащить его от Блейка. Зомби сопротивлялся как буйный сумасшедший, одновременно цепляясь конечностями за одежду Блейка.

Моррис услышал собственное рычание – глубокий, яростный звук, шедший из горла. Рычание перешло в рев, когда он оторвал мертвеца от корчащегося тела Блейка. Тварь шипела и извивалась в его тисках, но он развернулся и отбросил ее от себя со всей силы. Отлетев, она приземлилась на бетон пестрой грудой изувеченной плоти и переломанных костей.

Он повернулся проверить Блейка, но его отвлекло какоето движение. К двери бежала, по крайней мере, дюжина хищников. Один из них был уже в паре футов, несся на него, как атакующий носорог. Моррис встретил его ударом кулака в переносицу, следом всадив фонарик в живот твари. Торс зомби лопнул, как мокрый бумажный пакет, разжиженное содержимое вывалилось на тротуар.

Моррис сделал два быстрых шага к гаражной двери и услышал испуганный голос Стивенсона.

– Помоги мне!

Тот втащил Блейка в дверной проем, но какаято мертвячка яростно вцепилась зубами в ногу Блейка. Крис наносил ей по телу удар за ударом, но та отказывалась расставаться с добычей. Блейк кричал и бился, но непонятно, от боли или от страха.

Моррис услышал приближающиеся крики и схватился за гаражную дверь. Захлопнул ее, и секунду спустя чтото ударилось в нее с противоположной стороны, оставив вмятину. Последовал второй удар, а потом десятки рук забарабанили по ней, словно град по жестяной крыше.

– Я не вижу! – закричал Крис. – Я ничего не вижу!

Моррис тоже словно ослеп. После внезапной вспышки солнечного света он оказался в кромешной темноте. От разбитого фонарика пользы уже не было. Кроме яростных криков зомби помещение наполнили голоса Стивенсона и Блейка, но он ничего не мог разглядеть. У стеллажей он заметил тусклый свет другого «Мэглайта», но идти за ним не было времени.

Крепко зажав в кулаке стальной фонарик, Моррис отпихнул плечом Криса с пути. Он полностью сосредоточился на криках зомби, пытаясь по ним найти мертвячку. Сперва он схватил одну ее руку, потом другую. Она билась в его тисках, но он крепко держал ее, пытаясь оторвать от ноги Блейка. Она сопротивлялась, и он понял, что она прокусила тому плоть. Снова дернул ее и услышал какойто хруст. Господи, она уже добралась до костей? Это невозможно!

Когда он, наконец, оторвал мертвячку от Блейка, вопрос отпал сам собой. Он ударил ее об гаражную дверь и отпустил. Она бросилась вперед, и он двинул ей предплечьем в грудь. Потом сунул руку под подбородок, и прижал к двери.

Она билась под его весом. Он нажал сильнее. Его уже тошнило от этих гребаных тварей, изза которых продолжали гибнуть небезразличные ему люди. Снова зарычав, он вскинул фонарик и с силой опустил его мертвячке на череп. Повторил удар. Чтото хрустнуло, он снова взмахнул. Женщина перестала сопротивляться. Он закрыл глаза и нанес еще пару ударов. Когда чтото влажное и зловонное брызнуло ему на лицо, он понял, что хватит. Убрал руку, и мертвячка осела на пол.

Какоето время Моррис постоял рядом с гаражной дверью. Его грудь вздымалась и опускалась, тошнотворный воздух жег легкие. Он чувствовал, как силы покидают его с каждой секундой. Гдето рядом задыхался Блейк, а Стивенсон спрашивал, все ли с ним в порядке. Нет, с Блейком не все в порядке. Мертвячка вырвала кусок из его ноги, даже до кости добралась. Все они знают, что это значит. Блейк будет инфицирован, умрет и вернется к жизни голодной тварью. Если он не остановит это.

Моррис бросил бесформенные останки фонарика. Пусть Стивенсон сделает это. Сегодня он больше никого не убьет. Он не хотел тащить Блейка назад в Миллвуд, объяснять его любимой, что тот умер. Это не честно, более чем. Этот ужасный мир уничтожит их всех по одному, сломит дух, а потом вырвет им горло.

Он упал на колени, повалился вперед, но успел подставить руки. – Чееерт!

– Ты в порядке, Моррис? – задыхаясь, спросил Блейк. В его голосе чувствовался испуг, но не боль. Как такое возможно? У него что, шок?

Он услышал, как Стивенсон встал и удалился. Может, пошел за фонариком.

– Я в порядке, – сказал он Блейку. – Насколько все плохо?

– Я в порядке. Она не укусила меня.

– Не пори чушь.

– Ты шутишь, Моррис? Она не укусила меня. Мне лучше знать.

Моррис вытер пот с лица. Борода взмокла, превратив его во всклокоченное чудовище. Ему показалось, что у него выступили слезы. Все указывало на то, что он исчерпал свой ресурс.

– Пожалуйста, Блейк. Не надо мне заливать. Я слышал, как чтото хрустнуло. Мне пришлось буквально отрывать ее от тебя.

– Клянусь, Моррис. – По голосу было похоже, что тот был близок к панике. – Я не заливаю. Она не укусила меня.

– Давайте просто посмотрим, окей? – раздался голос Стивенсона. Он направлялся в их сторону. Свет его фонарика метался по бетону, ловя кружащиеся в неподвижном воздухе пылинки. – Вы сейчас похожи на двух слабоумных, соревнующихся в перетягивании каната.

– Я тоже рад тебя видеть, – сказал Блейк.

– Конечно, Эллис. Я хотел было испечь пирог, но электричество вырубили. – Он направил фонарик Блейку в глаза, тот взмахнул руками, заслоняясь от света.

– Черт!

– Потерпи.

– Проверь его ногу, – сказал Моррис.

– Я же сказал тебе…

– А теперь мы посмотрим. Крис?

– Как скажете, Док.

Свет скользил по телу Блейка сверху вниз, высвечивая влажные пятна грязи и еще какойто мерзкой субстанции, которыми была покрыта его одежда. Моррис увидел примотанную клейкой лентой к руке биту, и счел это довольно изобретательной идеей. Наконец свет выхватил три куска дерева похожих на ручки метлы, привязанных к ноге Блейка. Когда свет опустился ниже, он увидел, что один из толстых стержней расколот. В дереве, у края разлома остался торчать черный зуб.

– Срань господня! – воскликнул Моррис.

– Что такое? – спросил Блейк. В его голосе уже слышалось раздражение.

– Эти гребаные твари могут грызть дерево.

– Ты гонишь!

– Он не гонит, – возразил Крис. – Секундочку. «Не гонит»? Боже, я говорю уже как вы, дегенераты.

– Ты заткнешься когданибудь?

– Иди нахер, Эллис. Я только что рисковал жизнью ради тебя.

– Поэтому продолжаешь быть засранцем?

– Ты прав. Нужно было просто бросить тебя им на съедение, ты, неблагодарный кусок дерьма.

– Вы оба, заткнитесь, – взревел Моррис. Его голос прогремел в темной комнате и вызвал новый шквал ударов с противоположной стороны двери. – Черт, как же вы оба меня достали. Когданибудь вы всетаки признаете, что вы лучше ходячих трупов. Черт, может, даже поладите тогда.

Ни извинений от Блейка, ни возражений от Стивенсона он так и не дождался. Все молчали. Если б не металлический грохот гаражной двери, тишина была бы гробовая.

– Десять минут отдыха, парни. Потом заканчиваем и сваливаем.

– Хорошо, босс, – сказал Стивенсон – Как скажешь. Он встал, и луч фонарика снова заскользил по стеллажам.

– Как насчет того, чтобы оставить фонарик?

– Иди в жопу, деревня!

Свет отступил в темноту.

– Вот ублюдок, – пробормотал Моррис ему в след.

– Он всегда был таким, – ответил Блейк.

– Ты уверен, что с тобой все в порядке?

– Болееменее.

– Что это значит?

– Там через улицу, я сломал ногу. Пришлось наложить шину. Чувствую, ее уже разносит, как воздушный шар.

– Посмотрим сразу, как приедем домой.

– Хорошо. Где Эрик?

Моррис вздохнул и закрыл лицо руками.

25

Крис остановился в дальнем конце склада, и схватил три банки пива из теплой груды. Одну швырнул в стену, словно заправский бейсболист. Та лопнула при ударе об гипсокартон, издав приятное шипение. Он ухмыльнулся, вскрыл одну из двух оставшихся, сделал большой глоток. В горло полилось чтото густое, как жидкое пюре, но ему необходимо было выпить.

Этот маленький гребаный придурок, Эллис. Он спас этому ублюдку задницу, а в ответ получил еще больше дерьма. Ну и нахер его. Пусть этот деревенщина в следующий раз сам выкарабкивается. Интересно, понравится ли Блейку, если последнее, что он увидит, будет его, Криса, улыбающееся лицо? Он ему еще и ручкой помашет на прощание. Покажет этому лоху, где его место.

Крис скользнул меркнущим лучом света по стене и нашел коридор. Похоже, Эрик пришел оттуда. Черт, хоть этот парень был ему до лампочки, Крис вынужден был признать, что в этом тощем ублюдке чтото было. Нужно иметь большие яйца, чтобы выполнить такой маневр – броситься в здание с парой дюжин жмуров на хвосте, не зная даже точно, куда бежать. Эллис, наверное, тоже считает себя героем, только этот придурок мог бежать куда угодно. Мог залезть на дерево, или запрыгнуть в какуюнибудь машину. А это вовсе не одно и то же. К тому же Эллис – засранец.

Крис слышал, как Блейк с Моррисом разговаривают о чемто у двери, возможно, о нем. Нахер их. Класть он на них хотел, пока они не вытащат его из этого гребаного города.

В конце коридора тьму прорезали две полосы болезненного серого света. Крис выключил фонарик и двинулся в их сторону. Он увидел контур двойных дверей, через которые, похоже, вошел Эрик. С виду не такие уж и крепкие. Сделаны, правда, из цельной древесины, но разве она выдержит натиск толпы голодных тварей?

Он дошел до дверей и положил руку на одну из них. На ощупь вроде ничего, хотя кто знает? Дайте ему квартиру на шестом этаже со стальной пожароустойчивой дверью – например, хороший «люксовый» номер с балконом, вот тогда он почувствует себя в безопасности.

С другой стороны двери было тихо. Может, шум, который он слышал, исходил от гаражной двери, или может, зомби, пробравшиеся за Эриком в магазин, уже свалили. Есть только один способ узнать это.

Он нашел засов, проходящий между двумя дверьми, и медленно потянул его. Тот недовольно заскрипел, и Крис потянул еще медленнее, затаив дыхание, пока засов, наконец, не встал на место.

Он наклонился вперед, прижавшись к дереву лбом. Действительно ли он хочет это сделать? Ему пора уже решать. Если он будет медлить, Моррис и Блейк уедут, и тогда его планам крышка. Опять же, он мог бы открыть дверь, чтобы только удостовериться, что жмуры покинули «Тэндиз». Если б это было так, его гениальная идея не пахла бы дерьмом.

Ответом на один из его вопросов послужил удар с противоположной стороны двери. Крис даже подпрыгнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки. Сдвинувшись в сторону, он заглянул в одно из круглых окон.

И действительно, оттуда на него пялился жмур. Женщина уже начала разлагаться. На чернозеленой коже лица поблескивал густой слой слизи. В рваной дыре вместо рта виднелись желтые зубы.

У нее за спиной он увидел еще несколько зомби, заметивших его. Постепенно все они сгрудились у дверей. Издаваемые ими звуки казались ему сейчас почти музыкой.

– Эй, мерзкие ублюдки, – сказал он. – Хотите войти?

* * *

– Ты, правда, думаешь, что это сработает?

Блейк ощущал себя бесполезным. Он сидел на краю заднего сидения «Форда», наблюдая, как Моррис привязывает веревку к трубе, торчащей из стены рядом с гаражной дверью. Даже несмотря на боль в ноге, почке и голове, он чувствовал, что должен помочь.

– Точно не знаю, – сказал Моррис, затягивая узел. Он протянул веревку через всю длину двери, гдето на уровне коленей. – Сейчас я пытаюсь из любой мелочи выжать пользу, понимаешь?

– Ага.

– Как нога?

– Болит, сучара.

– Вижу. – Другой конец веревки Моррис привязал к металлической раме, дернул пальцем для проверки. Веревка завибрировала, сверкнув на свету. Моррис подошел к Блейку и встал рядом. – Просто постарайся не думать об этом.

– Хорошо. Да все это ерунда. – Он засунул большой палец под слой клейкой ленты на запястье и потянул. Эта лента наверняка спасла ему жизнь, пока он бежал от дома до магазина. Страшно подумать, что бы случилось, урони он биту. А теперь вся кисть словно горела огнем. Он попробовал пошевелить пальцами. Им не хватало свободы. Тот факт, что они связаны вместе, медленно сводил с ума. Блейк понимал, что это нечто вроде клаустрофобии, но легче от этого не становилось. Он не почувствует себя в норме, пока не освободит эту гребаную руку.

Блейк бросил биту на пассажирское сидение. Он хотел сохранить ее хотя бы как сувенир. Пошевелил пальцами, а потом потер ногу обеими руками.

– Уверен, что нога в порядке? – спросил Моррис.

– Даже не хочу думать об этом.

– Правильно.

– Иначе чокнусь.

– Когда вернемся, доктор Мартин посмотрит. – Здоровяк остановился у тел Джереми и Эрика. – Если повезет, ему не придется ее снова ломать.

– Снова?

– Так иногда бывает. Когда кости плохо срастаются, при неправильном лечении.

– Да это от силы час займет.

– Тогда, может, все будет нормально. Он отбросил простыню в сторону и подхватил Джереми на руки. – Черт, терпеть это не могу.

– Его имени не должно было быть в горшке. – Блейк задумался, как поступила бы Холли на месте Джереми. Глупый вопрос, но он подозревал, что она поступила бы правильно. Она была сильнее любого из них, и он знал это. Она тоже это знала. Боже, он не мог дождаться, когда увидит ее снова.

Моррис застонал. – Должно было, не должно было. Сейчас это уже не имеет значения.

– Верно.

Здоровяк положил тело Джереми на задний откидной борт, сдвинул глубже в кузов, пока оно не упокоилось рядом со скудным запасом продуктов. Они с Крисом собирались набрать коробок десять припасов. Может, этого хватит до нового урожая. Моррис надеялся на это. Он и думать не хотел, что придется делать новый заход. Он скорее умрет.

– Тебе помочь с Эриком?

– А ты нагибаться то можешь?

– Вряд ли.

– Тогда забудь. Справлюсь какнибудь, с божьей помощью.

– Куда он ушел?

Моррис ухмыльнулся в ответ. – Наверно, дуется гдето.

– Вообщето он спас мне жизнь. Я уже счет потерял, сколько ему должен.

– Так оно. В конце концов, он всего лишь человек. Хоть и мудак.

Блейк усмехнулся. Ему казалось, что он не сможет даже улыбнуться, но все равно это сделал. Моррис был прав. Все они – люди, и это уже, наверное, хорошо.

– Хочешь, чтобы я поискал его?

– Неа, – ответил Моррис. – Думаю, у меня есть идея получше.

* * *

Крис чуть не рассмеялся. Он представил себе выражения лиц Морриса и Блейка, когда жмуры хлынут между стеллажей, и почувствовал, как гогот буквально рвется из него наружу. Стиснув зубы, он подавил смешок. Хотя было бы очень смешно. Эти лохи понять ничего не успеют, как мертвецы облепят их. Чертовски здорово!

Он опустился на корточки и медленно вытащил болт в нижней части двери. Двери начали слегка покачиваться. Еще один толчок, и мертвецы смогут свободно войти.

Он закрыл глаза и увидел лицо Даниэль, ее улыбку. Увидел, как подпрыгивают при беге ее золотистые волосы, услышал ее смех, когда она плясала как бабочка на весеннем ветерке. Она была такая красивая, прелестная, безупречная и удивительно человечная. Развалившийся брак перерос в холодную войну. Единственное хорошее, что из него получилось, – это Даниэль.

Но теперь Даниэль мертва, от нее осталась лишь груда костей в неглубокой могиле меньше чем в ста ярдах от бревенчатого домика с телами трех деревенщин. Это не честно и не правильно. Почему, черт возьми, он должен жить дальше, если Даниэль умерла? Он не верил в эту чушь, вроде «Все прекрасное должно умереть». Приберегите ее для тех, кто думает только о себе. Все дело в том, что какието три лоха убили его дочь, и он через несколько часов отплатил им тем же, плюнув им в рожи, пока они кричали, истекая кровью.

Его пальцы царапнули дверь, потом руки сжались в кулаки, и Крис ударил в нее, завизжав сквозь стиснутые зубы. Из него тут же хлынули слезы и сопли. Это не правильно! Его дочь умерла без всякой причины. Словно это была какаято глупая космическая шутка без кульминации.

Поэтому он настежь распахнет двери и позволит жмурам забрать его, прежде чем они прикончат Морриса и Блейка. Пусть те миллвудские лохи сдохнут с голоду. Может так его дочь будет отомщена.

Он открыл глаза и увидел, как жмуры толкаются между собой и каждый норовил пролезть вперед. Заглянул в лица этих бездушных машин. Они существуют лишь для того, чтобы есть. Их волнует только голод. Страх, горечь утраты, даже любовь не значат для них ничего.

Вспомнился отрывок старой песни Саймона и Гарфанкела, чтото вроде «не люби, не плачь». Но разве лучше любить когото и потерять, чем вообще никогда не любить? Может быть. Он не был уверен, что верит в этот сантимент. Он знал, что твари по ту сторону двери не умеют плакать. Не скучают по своим дочерям настолько, что им хочется кричать.

Масса гнилой плоти на долю секунды расступилась, и чтото привлекло его внимание. Какоето пятно цвета, некогда золотистое, а теперь потускневшее и заросшее грязью. У Криса перехватило дыхание. Этот цвет напомнил ему Даниэль, ее подлетающие при прыжках волосы.

Он сильнее прижался лицом к иллюминатору. Жмуры царапали двери и рычали на него, но он не обращал на это внимания. Он смотрел мимо них, высматривая тот грязнозолотистый цвет. Мертвецы еще раз расступились и он увидел.

Это была не Даниэль – он понял это, а девочка гдето ее же возраста. Волосы короче, и футболка другая. То, что осталось от лица, ничем не напоминало его дочь. Это не важно.

Бледные глаза мертвячки уставились на него, и она бросилась к двери. Ее лицо исчезло из поля зрения, а потом пальцы заскребли по окну и давление на дверь чуть усилилось. Крис увидел, как один ноготь сломался об пластик, и отступил от дверей.

Бездушные, неряшливые. Жалкие. Даниэль могла превратиться в нечто подобное, нечто, не имеющее ни мыслей, ни чувств, кроме голода. Она не любила бы его, даже не помнила бы его. Она видела бы в нем лишь источник пищи. Тело его дочери встало бы и пошло, но это была б уже не Даниэль. Это было бы нечто другое.

И тут он понял. Наконец, понял. Брайан, Джо и Дейв сделали одолжение не ему, а его дочери. Это была жестокая услуга, но необходимая. Он бы не вынес, если бы Даниель стала одной из тех тварей. Он хотел запомнить свою прекрасную дочь человеком, а не монстром.

– Пошли нахер, – сказал он жмурам. – Ищите себе жрать сами.

– Стивенсон?

Он повернулся, щелкнув фонариком. Луч осветил Морриса, его фигура почти полностью заполнила собой пасть коридора.

– А, Моррис.

– Ты в порядке?

– Ага. Думаю, что да. – Он выключил фонарик и двинулся здоровяку на встречу.

– Мы готовы выдвигаться. Думал, может, выпьем для начала пару пива, в честь того, что коекто из нас еще жив.

– Звучит заманчиво, – ответил Крис. – Могу прямо сейчас сходить за теплым пивком.

– Вот это понашему.

Он на секунду закрыл глаза, собираясь с духом. – Эй, Моррис?

– Да?

– Извини. В смысле, просто извини.

Здоровяк в ответ пожал плечом. – Окей.

– У меня дочь погибла. Я никому из вас не рассказывал. – Его голос дрогнул, но Крис не придал этому значения. Он просто хотел выговориться. – Ее укусили, и двое парней положили конец ее страданиям. За это я отыгрался на многих людях, хотя мне нужно было быстрее взять себя в руки.

– Господи…

– Я серьезно. Извини, хорошо? За все. Знаю, что я говнюк.

– Все в порядке, – сказал Моррис. – Сожалею о твоей дочери.

– Спасибо.

– Пошли, окей?

– Ага. – Крис сделал шаг вперед, и тут треск дерева заставил его сердце дрогнуть. Он замер, затаив дыхание, и тут дерево позади него раскололось.

Он услышал голодное рычание и шипение, словно рядом была стая разъяренных кошек. Этот звук вырвал его из оцепенения.

– Моррис, беги!

Здоровяк махнул ему рукой.

– Давай же!

Но Крис знал, что не пойдет за Моррисом. Комуто нужно выиграть для них время. Либо Блейк не успеет забраться в грузовик, либо они не успеют открыть дверь.

– Уходи же! Увези еду в Миллвуд!

– Крис…

– Двигай, мать твою! Верни Эллиса его девчонке! – Он потряс фонариком в кулаке, надеясь, что Моррис заметит, что он не безоружен.

Моррис кивнул. – Спасибо.

Крис улыбнулся ему. – Без проблем.

Здоровяк убежал, его тяжелые шаги эхом разнеслись по складу.

Крис повернулся лицом к трещащим дверям. Направил на них луч фонарика, и тут они, наконец, распахнулись. Трупы хлынули в коридор, крича от голода. Впереди бежала мертвая девочка.

– Я люблю тебя, Даниэль, – прошептал Крис.

* * *

– Где Крис?

– Он не придет. Садись за руль и заводи грузовик.

– Мне за руль?

– Ты слышал, что я сказал. – Моррис кинул ружье и револьвер на заднее сидение «Форда». Изза стука крови в ушах он едва слышал Блейка. – Ты не сможешь открыть дверь и вернуться в грузовик. Даже с растяжкой. А это единственный способ вытащить грузовик из магазина.

– Хорошо. Только ты возвращайся.

– Собираюсь. А теперь запускай чертов двигатель!

Грузовик с ревом ожил. Моррис встал у гаражной двери, запах выхлопных газов щекотал нос. Он прислушался к довольному урчанию огромного двигателя. Сквозь него он услышал шум борьбы. По крайней мере, Стивенсон еще держится.

– Вряд ли получится, – прошептал Моррис и распахнул дверь.

* * *

Блейк всерьез пожалел, что сломал правую ногу, а не левую. Шина мешала добраться до педалей, а левая нога слушалась плохо.

Интересно, что же случилось с Крисом, почему он не возвращается с ними в Миллвуд? Страх, звучавший в голосе Морриса, сказал ему многое. Блейк с удивлением заметил, что волнуется за Криса.

Он посмотрел на пассажирское сидение и, увидев бейсбольную биту, немного успокоился. Эта штука помогла ему выжить в самоубийственной прогулке. Если повезет, то поможет и добраться до дома.

Гаражная дверь с грохотом открылась, и Блейк услышал хор голодных криков. Глянув в зеркало заднего вида, он увидел, как первые зомби запнулись за веревку и повалились на пол. Он хотел было ликовать, но тут на заднее сидение прыгнул Моррис и захлопнул дверь.

– Двигай!

Я иду, Холли!

Он потянулся к переключателю передач, но вдруг чейто кулак разбил окно у левого виска. Безопасное стекло осыпало волосы и упало на колени, а сквозь окно к нему протянулась пара рук. Он рванулся прочь, закрывая голову обеими руками. В нос ударил запах гнили, мертвые пальцы пытались добраться до волос и лица.

Он ударил локтем по рукам, но тщетно. Завывание зомби смешалось с рычанием двигателя, отчего сердце готово было выпрыгнуть из груди. Блейк снова потянулся к переключателю, но зомби, воспользовавшись возможностью, вцепился в волосы и вырвал у него клок волос. Стрела боли прошила мозг, слезы застелили глаза. Он отчаянно искал, чем бы защититься.

Почему Моррис не застрелил эту тварь? Ответ пришел, когда он услышал, как рывком открылась задняя дверь. Кабину наполнили новые крики, и он понял, что один из зомби пытается добраться до Морриса.

Он нащупал бейсбольную биту, схватил ее обеими руками и ткнул ею в окно. От крепкого удара оружие завибрировало по всей длине, руки отпустили его и исчезли из кабины. Спустя мгновение его оглушил выстрел, и Блейк едва услышал, как снова захлопнулась задняя дверь.

Он отбросил биту в сторону и рывком переключил рычаг в положение заднего хода. Слева раздался яростный крик, и он увидел толпу гнилых тел, голодной волной несущуюся к грузовику. Он не собирался ждать, когда эта волна обрушится на них. Голод в глазах зомби дал ему необходимой толчок.

Он нажал на газ. Шины грузовика завизжали по бетону, и запах горелой резины ударил в нос за секунду до того, как автомобиль сорвался с места. Чтото отскочило от заднего борта, грузовик подпрыгнул, переехав тело, и вылетел в гаражную дверь. Блейк успел увидеть на полу месиво из перекрученных конечностей, и в следующий момент зажмурился, ослепленный солнечным светом. Резко крутанув руль вправо, развернул «Форд» к магазину задом. Попытался дать по тормозам, но промахнулся, ударив левой ногой в пол. Крыло грузовика лязгнуло о кирпич, от внезапного удара Блейка швырнуло назад. Зубы клацнули, из глаз посыпались искры.

– Чееерт! – вскрикнул с заднего сидения Моррис.

– Извини!

Из гаражной двери валом валили зомби. Еще больше бежало с парковки и соседнего поля. Блейк рывком переключил рычаг в положение переднего хода и нажал на педаль газа. Можно было лишь надеяться, что удар об стену не нанес пикапу серьезных повреждений.

Грузовик рванул вперед. Какаято мертвячка отлетела от решетки радиатора, с размаху ударившись о грузовик лицом, и тут же исчезла из поля зрения. Пикап продолжал набирать скорость, трупы пачками летели под колеса. Блейк крепко вцепился в руль, изо всех сил стараясь удержать управление. Его подбрасывало так, что он чуть не доставал головой потолок кабины, а задница соскальзывала с сиденья столько раз, что он потерял счет.

– Держись крепче! – скомандовал он, но тут же понял, что Моррису не стоило это говорить.

Дав грузовику набрать скорость, Блейк выровнял руль. Давай, детка,  – сказал он про себя. Двигай.

И тут в окне возникло чьето лицо.

* * *

Крис увидел, как в помещение склада хлынул солнечный свет, и даже улыбнулся, разбив фонарик об лицо какогото жмура. По реву двигателя он понял, что обеспечил Блейку и Моррису необходимое время.

– Удачи вам, парни.

Перед глазами возник образ Даниэль. Ему сразу стало както легче. В груди растеклось тепло, лицо растянулось в улыбке.

Руки схватили его, но он вырвался. Широко размахнулся, надеясь разбить пару черепов, но удар пришелся по воздуху.

Пробивающийся сквозь стеллажи солнечный свет делал с тенями безумные вещи. Крис не различал деталей. Жмуры были всего лишь темными фигурами на сером фоне, приближающимися все ближе и ближе. Они визжали и шипели, как дикие кошки, протягивая к нему свои когти.

Он снова размахнулся, взревел, вложив в удар всю силу. Раздался хруст кости, и чьето тело рухнуло на бетон. Он рассмеялся. Чьито когти оцарапали ему щеки, оставив глубокие борозды. Крис сделал пару шагов назад и остановился. Он не отдаст этим мертвому быдлу больше ни пяди земли.

Не дожидаясь новой атаки, он поднял фонарик и бросился в толпу трупов. Одному зомби он разбил фонариком лицо, другому заехал свободной рукой в висок. Мир превратился в хаос из мягкой, смердящей плоти. Пальцы сновали по его телу, щупали лицо, лезли под куртку. Зомби разорвали ему кожу, боль обожгла его. Он продолжал атаковать, усмехаясь им в лицо, безжалостно молотя руками и ногами. Какуюто мертвячку ударил с локтя так, что ее нижняя челюсть отлетела на пол. Он дрался со всей решимостью, на которую только было способно живое существо – бил, пинал, крушил. Его смех превратился в рев ярости.

Первый укус пришелся в щеку, и ослепил болью. Крис закричал, но продолжал драться. Он почувствовал, что его куртка порвалась, и когти, распоров футболку, добрались до плоти. Он взмахнул фонариком, но боль отняла почти все силы.

«Мэглайт» выпал из руки, и он стал отбиваться от напиравших мертвецов ослабшими кулаками. Боль и усталость медленно опустили его на колени.

Ктото из зомби схватил его, и по маленькой фигуре он понял, что это та девочка. Ее зубы добрались до его голой груди и вырвали кусок мяса. Крис радостно улыбнулся. Обхватил ее руками и прижал к себе.

Ему было хорошо.

26

Блейк не выдержал и закричал. Лицо размером с шар для боулинга визжало на него сквозь окно пикапа, брызгая мерзкой черной слюной. В форточку протянулась рука, похожая на набитый мусором мешок. Блейк пригнулся, уклоняясь от захвата, и потянул за собой руль. Пикап ударился боком о кирпичную стену магазина, раздался металлический скрежет.

– Выровняй руль! – услышал он крик Морриса, но не мог этого сделать. От страха в голове метались бессмысленные вопросы. Неужели у зомби хватило ума запрыгнуть на подножку? Иначе как бы он смог угнаться за движущимся автомобилем?

На голову посыпались осколки кирпича. Блейк нажал на газ, но скорости это не прибавило. Трение стали об камень удерживало автомобиль от разгона. Когда же кончится эта стена? – подумал он. Главное, чтобы грузовик не успел остановиться.

* * *

Моррис попытался выстрелить в атаковавшего Блейка монстра. После смерти того сильно раздуло. Зомби пытался достать Блейка одной рукой, держась другой за кузов. Изза этих атак Моррис все никак не мог наклониться над Блейком и влепить пулю чудовищу в морду.

Он ударил локтем по своему окну, выбив стекло. Левая рука тут же онемела, и он понял, насколько сглупил. Чтобы стрелять правой рукой, ему придется подставиться еще сильнее.

Моррис высунул голову и руку из окна. Тут грузовик швырнуло вправо, и он врезался в стену. Пистолет выпал из руки. Зомби повернулся в сторону Морриса и зарычал.

Тот нырнул обратно в кабину. Бледная, дряблая рука шарила у Блейка над головой, пытаясь его достать.

– Выровняй руль! – заорал Моррис, хотя знал, что для Блейка сейчас главное, как бы ни попасть в лапы мертвой твари. Ему придется прикончить зомби, если они хотят остаться в живых.

Он схватил с сиденья охотничье ружье. Даже в огромной кабине массивного «Форда» ему сложно было как следует прицелиться. Дуло цеплялось за сиденья и упиралось в потолок. Казалось, что дуло вотвот отвалится, пока он пытается взять чертову тварь на прицел.

Скрежет стали о кирпич смешался с криками Блейка и ревом зомби. Он тоже закричал и, наконец, сумел развернуть ружье в нужную сторону. Просунул дуло мимо мечущейся руки мертвеца и уткнул ему в щеку.

Спустил курок, и затылок зомби взорвался. Рука обмякла, мертвое тело отлетело от грузовика. От удара об землю оно лопнуло, как раздувшийся клещ под молотком.

Моррис упал на сиденье, молясь, чтобы им удалось вырваться с парковки.

* * *

Стена магазина, наконец, кончилась, и тут же стало слышно только гудение двигателя. Впереди мелькнула парковка. Десятки зомби бежали к грузовику, размахивая руками и клацая зубами. Взглянув через улицу, Блейк заметил, что еще три дома объяты огнем, и все вокруг затянуто черным туманом. Интересно, сколько еще мертвецов бродит в дыму, и какие препятствия там подстерегают?

– Быстрее! – скомандовал Моррис.

– Принято.

Блейк снова перевел внимание на дорогу. Какойто зомби – похоже, на момент смерти это был мальчикподросток – подпрыгнул в воздух в безумной попытке дотянуться до него. Блейк нажал на газ. Мертвая тварь отскочила от капота, ударилась о ветровое стекло, усыпав его трещинами, и скрылась за кабиной клубком перекрученных рук и ног. На ее месте тут же возникли новые зомби. Блейк посмотрел на спидометр и понял, что теряет скорость.

– Черт! – он вдавил педаль газа в пол, костяшки побелели от напряжения. Блейк пытался маневрировать между бегущими каннибалами, но их было слишком много. Они отскакивали от решетки и угловых панелей, хрустели под колесами. Одному даже удалось ухватиться за водительскую дверь, но потом он потерял хватку и отлетел в толпу.

Легкие горели от дыма, глаза слезились. Кашляя, Блейк направил грузовик к предполагаемому краю парковки. Он надеялся, что улица будет чиста. Там должно быть свободнее, чем у магазина.

Он слышал, как на заднем сидении задыхается Моррис. – Что за черт? – крикнул здоровяк. – Откуда взялся огонь?

– Это я, – ответил он. – Прости.

Грузовик подбросило на бордюре, и они оказались на Мэйнстрит. Глядя на несущихся к тротуару зомби, Блейк понял, что разводить огонь была плохая идея. Может, эти твари все равно нашли бы их, но устроив пожар, он только привлек их внимание, и теперь все три тысячи ублюдков бежали сюда. Идиот!

Блейк выровнял пикап и прибавил газа. Двигатель ответил яростным ревом, стрелка спидометра поползла вверх. Зомби тщетно пытались ухватиться за грузовик. Один попробовал запрыгнуть на капот, но при столкновении с пикапом взорвался как наполненный желчью пузырь. Оторванная рука плюхнулась на капот и осталась лежать там, подергиваясь, словно в предсмертных конвульсиях.

Блейк перевел глаза на дорогу. И тут же вспомнил про фургон, который Моррис сбил на въезде в город. Если они хотят выбраться из Рундберга живыми, ему нужно быть осторожнее. Он не собирался погибать, как другие. Нет уж! Он вытащит их из города, а потом будет гнать как угорелый до самого Миллвуда. Затем заключит Холли в объятья и будет целовать ее целый месяц. Они поженятся, как планировали, и будут жить вместе в мире и радости. Они приложат все силы, чтобы мир снова стал таким как прежде.

Блейк выскочил через брешь в дымовой завесе, и у него перехватило дыхание. Посреди улицы стоял здоровенный зомби размером с дуб. Он был голый, серая плоть в подтеках грязи и высохшей крови. На месте пениса зияла рваная рана. Левая кисть была тоже оторвана, запястье заканчивалось лохмотьями почерневшей кожи.

Блейку не было никакого дела до члена твари или ее левой руки. Беспокойство вселяла его правая, и дорожный указатель, который сжимало в ней чудовище. В основании столба ржавый металл был перекручен и смят. А в верхней части попрежнему торчали несколько закрепленных крестнакрест зеленых табличек. Блейк уставился на указатель с удивлением и нарастающим ужасом. Ему показалось, что на одной из табличек написано слово «Марш», но потом мертвый гигант взмахнул знаком как дубиной и белые буквы смазались в одно сплошное пятно.

* * *

Лист разбитого стекла упал Блейку на колени, он попытался смахнуть с себя осколки, и грузовик резко мотнуло в сторону. Моррис протянул сзади руку и скинул покореженный кусок в правую часть кабины.

– Не тормози! – скомандовал он, но тут грузовик резко сбросил скорость.

* * *

Блейк закричал, нога соскользнула с педали газа, ударила по тормозам, и его швырнуло вперед. Он ударился лбом об рулевое колесо, череп пронзило словно огнем. Он встряхнул головой, и пульсирующая боль чуть не лишила его сознания.

Какойто инстинкт подсказал ему, что грузовик опять еле ползет. Он пошарил ногой, пока не нашел педаль газа, и нажал на нее со всей силы. Чтото с хрустом ударило по крыше кабины. Не нужно было быть ясновидящим, чтобы знать, что гигант все еще рядом. Остальное рассказал взгляд в боковое зеркало заднего вида. Гнилая туша чудовища зацепилась за борт грузовика, ноги волочились по улице. Тварь, похоже, это не волновало. Она держалась разорванной в лохмотья рукой, готовясь снова взмахнуть дорожным указателем.

* * *

Моррис ударил прикладом в заднее стекло кабины. Стекло пошло трещинами, но чтобы выбить его с первого удара, не хватило размаха. Моррис ударил еще пару раз, и все стекло выпало в кузов.

Он уперся спиной в водительскую дверь и просунул дуло ружья в пустую оконную раму. Как этот здоровенный ублюдок ухватился за грузовик? Он взглянул на его левую руку, заканчивающуюся рваной культей. Конечность должна быть бесполезной, но тот зацепился ей как крюком.

Монстр снова взмахнул указателем, и Моррис прицелился. Дубина обрушилась на кабину, Блейк вильнул в сторону, и он выстрелил. Промазал. Гигант атаковал снова.

* * *

От страха Блейк сполз с сиденья и выглядывал изза руля на улицу как старая дама. Гигант снова ударил, потолок просел. Раздался металлический скрежет. Блейк крутил руль тудасюда, пытаясь сбросить мертвеца с грузовика. Но монстр держался крепко, мышцы на его левой руке вздулись. Он все крепче и крепче сжимал боковую стенку кузова, сминая ее словно тисками.

Указатель снова опустился на кабину, Блейк упал влево. Пассажирское окно разлетелось, осыпав его градом стекла. Осколки застряли в куртке и волосах, покрыли колени. Не обращая на них внимания, Блейк сконцентрировался на дороге и пытался найти любой способ стряхнуть монстра, старающегося пробиться в кабину.

Уличный указатель звенел о борт «Форда», этот звук пронзал уши, словно раскаленным лезвием. Блейк повернул пикап влево, и тут перед ним возник обугленный остов автомобиля. С криком он крутанул руль вправо, грузовик сбавил скорость, зацепив обломки. Сталь завизжала, как испуганный ребенок. Непослушная нога соскользнула с педали газа, и он с трудом нащупал ее снова.

Прислушался к недовольным рвотным звукам, издаваемым двигателем. Похоже, пикапу не нравилось, что им управляет испуганный человек со сломанной ногой. Блейку оставалось лишь надеяться, чтобы двигатель продержался, пока они не выберутся за пределы Рундберга.

* * *

Моррис сделал еще два выстрела мимо и взревел от досады. Выстрелил снова, из левого бицепса гиганта плеснула густая субстанция, некогда бывшая кровью. Но проклятая тварь, похоже, не собиралась отцепляться. Как же от нее избавиться?

– Прекрати мотать! – крикнул он Блейку. – Дай мне прицелиться!

– Я пытаюсь!

– Да хрен там! – Он выстрелил снова, и кусок серой плоти отлетел от шеи твари.

Ну же!  – подумал он. Последний патрон. Постарайся! Гигантский мертвец замахнулся для нового удара. Моррис выровнял ствол и спустил курок. В ту же секунду монстр качнулся, и Моррис в отчаянии заметил, как пуля чиркнула по черепу твари, исчезнув в дыму.

– Чееерт!

– Что такое? – крикнул Блейк. Его голос сквозил паникой.

– Патроны кончились. Жми! – Он ткнул зверя ружьем, понимая, что это лучше чем ничего. Целясь в глаз, он вложил все силы в удар. Но тварь уклонилась, и ружье выпало у Морриса из рук, звякнув о борт грузовика.

* * *

Примерно за полквартала Блейк заметил толпу зомби, бегущих к дороге. Убедившись, что за ними больше нет никаких препятствий, он решил, что они представляют, куда меньшую угрозу, чем прицепившийся к грузовику здоровенный урод. Хотя, может быть, они както ему помогут. Он направил пикап прямо в гущу мертвецов и дал полный газ. Двигатель взревел, заглушив рычание мертвого зверя, готовящегося снова взмахнуть своей дубиной.

Блейк прижался к рулю, несясь в гнилую толпу тел. Тела и конечности полетели в разные стороны. Рычание сменилось чемто похожим на крики боли. Он посмотрел в боковое зеркало, в надежде, что зверя сбили другие зомби.

Не тутто было. Уличный знак обрушился на кабину как хвост дракона. Стальной столб загнулся, зацепившись за раму, в которой еще недавно было ветровое стекло. Зомби отчаянно дергал застрявшее орудие, пытаясь вернуть в боевую позицию, и после нескольких бесплодных попыток, отбросил в сторону. Блейк почувствовал прилив облегчения. По крайней мере, теперь чудовище не вооружено. Может, ей будет трудно держаться и она не сможет атаковать. Хотя вряд ли эта гребаная тварь сдастся так легко.

Достигнув конца Мэйнстрит, Блейк свернул направо. Грузовик сделал широкий поворот, и Блейк лишь слегка отпустил газ, чтобы удержать автомобиль на всех четырех колесах. Мимо промелькнула средняя школа. Дыма здесь было меньше, как и мертвецов. Это не значило, что путь свободен, но для Блейка это был добрый знак.

Ему нужно найти Шоссе 50 – их ключ к спасению. По его прикидкам оно было в четырех или пяти кварталах от них, но он плохо знал улицы Рундберга, а дорога, проходившая перед школой, заканчивалась развилкой.

– Куда дальше? – спросил он.

– Направо!

Блейк закашлялся, вернувшись в дым. Исчезнув в черном облаке, через некоторое время они опять оказались на чистом воздухе. Блейк снова посмотрел в зеркало, и его желудок сжался.

Гигантский зомби не слетел во время разворотов. Он подобрался к кабине еще ближе.

* * *

Моррис был в ужасе. Он изо всех сил пытался осмыслить происходящее, найти способ все остановить. Но тщетно.

Зверь медленно приближался, поочередно работая руками и не обращая внимания на колотящиеся об асфальт ноги. Его белые глаза нашли Морриса и вспыхнули бешеной злобой.

Тот словно загипнотизированный смотрел, как монстр протянул культю и вцепился в кабину. Как такое вообще возможно? У чертовой твари практически же не было руки! Ублюдок не должен был даже держаться, не говоря о том, чтобы перемещаться. Не удивительно, если мертвый гигант вдруг расправит крылья и поднимет весь грузовик в воздух. Это было бы просто больным продолжением их недавней удачи.

Моррис отвернулся от монстра и осмотрел кабину на предмет хоть какогото оружия. Может, оторвать от ноги Блейка одну из деревянных палок? Использовать ее как пику и воткнуть чертовой твари в глаз? Хотя это не вариант. Нужно чтото другое.

На крутом повороте грузовик накренился, и разбитое ветровое стекло свалилось на пол кабины. Моррис заметил алюминиевую биту, лежащую на пассажирском сидении, и решил, что это лучше, чем ничего. Схватил ее и положил рядом.

Повернулся к монстру. Тот продолжал таращиться на него. Моррис не знал, как можно справиться с этой тварью, и понимал, что от отчаяния может натворить глупостей.

Он приподнялся и высунулся в заднее окно.

* * *

Блейк промчался мимо лавки с вывеской «Аптека». Из разбитой витрины выскочили три трупа и бросились в погоню. Глянув в зеркало заднего вида, он увидел, что за ним бегут уже несколько десятков голодных жмуров. Но не они беспокоили его.

Он резко свернул на новую улицу, в надежде сбросить зомби с грузовика. Вдруг задняя пассажирская дверь, заскрипев, начала открываться. В голову Блейку пришла безумная мысль, что гигант разобрался, как обращаться с дверной ручкой. Но тут раздался оглушительный скрежет, дверь оторвалась и с грохотом упала на улицу.

– Моррис! – Непроизвольно вырвалось у Блейка. Не получив ответа, он проверил зеркало заднего вида. Его глаза округлились. Моррис лез в заднее окно, зажав в руке бейсбольную биту.

– Какого хрена ты делаешь?

Но Моррис не ответил.

* * *

Моррис освободил обе руки, и тут гигант одним рывком оторвал пассажирскую дверь. Сила твари привела его в ужас, но ее боевой клич вернул в чувство.

Он взмахнул битой и с силой обрушил на возникшего в дверной раме монстра. Удар пришелся в локоть твари, но та не отцепилась. Грузовик вильнул, и Моррис чуть не вылетел в кузов. Он выпрямился и замахнулся снова. Еще раз ударил зомби по локтю, тот пронзительно завизжал.

Моррис поднял глаза и увидел перед собой раскрытую пасть твари. Он закричал и нанес новый удар. Бита отскочила от черепа, и зомби уронил голову вперед.

– Есть! – Моррис снова вскинул биту, чтобы добить тварь.

Но тут ее лапа сомкнулась у него на ноге и потащила назад в кабину.

* * *

– Моррис!

Блейк оторвал руку от руля и протянул здоровяку. Он увидел, что Моррис выронил бейсбольную биту и тщетно пытается за чтонибудь зацепиться. Попробовал схватить его за руку, но здоровяк продолжал вертеться.

* * *

Моррис услышал, как схватившая его тварь победно заверещала. Он знал, что нужно както освобождаться от захвата. Но понял, что это бесполезно, когда сжатая зомби лодыжка хрустнула, и все тело обожгла вспышка боли. Тварь крепко держала его, и она не отпустит, пока не насытится.

Переполняемый агонией, он вдруг подумал, – Как такая тварь вообще может жить? Что это, следующая ступень в эволюции мертвецов? Или ошибка природы? Он чуть не рассмеялся. Да они все здесь ошибки природы. Может, эта тварь – просто более крупный и страшный вариант конца света?

И тут вокруг него сгустилась тьма.

Скоро я буду дома, Кэрол.

* * *

Блейк увидел, как тварь тащит Морриса из кабины, широко раскрытые глаза здоровяка были полны ужаса. Он снова протянул к нему руку, выпустив руль. Зомби взревел, а потом Моррис исчез, когда зверь одним рывком вышвырнул его на улицу.

– Нет! – Блейк посмотрел в зеркало и увидел, как тело друга катится по тротуару. На него тут же накинулась толпа зомби.

Гигантская тварь начала протискиваться в открытую дверь, и Блейк закричал. Та закричала в ответ, ревя, словно разъяренный лев, готовый вонзить клыки в новую жертву. Блейк рванул руль влево и тем самым помешал зомби забраться в кабину.

Крик мертвеца холодными лезвиями вонзился в барабанные перепонки. Этот яростный звук заглушал даже рев мощного двигателя. И предвещал ужасную мучительную смерть.

Тут Блейк заметил чтото посреди дороги и, повернувшись, успел увидеть упавшее на дорогу дерево. Вцепившись в руль железной хваткой, потянул вправо, направив грузовик на самую тонкую часть ствола. Он почувствовал, что зомби протиснулся в кабину, и спустя секунду пикап подбросило вверх. Блейк ударился головой в потолок, из глаз брызнули искры, и он рванул руль влево. Раздался визг шин. Блейк оглянулся через плечо, и увидел, что гигант вылетел через пассажирскую дверь, успев ухватиться за раму единственной рукой. Он надеялся, что чертов ублюдок, наконец, отцепится, но тот держался крепко. У него на глазах пальцы твари вонзились в сталь. Можно лишь представить, что эта рука сделала бы с его телом.

Блейк повернулся лицом к дороге и увидел перед собой Фронтстрит. На углу свернул налево и оказался на разбитой авеню. Еще два квартала и он – на Шоссе 50. Тогда можно будет дать по газам и гнать в объятья Холли.

Но сперва нужно стряхнуть монстра. Нельзя допустить, чтобы чертова тварь снова забралась в кабину. Он оглядел улицу впереди в поисках чегонибудь, что можно использовать. Зомби покинули этот район, хотя могли попрежнему висеть на хвосте. Блейк заметил посреди дороги груду искореженных автомобилей, и решил, что это его лучший шанс. Он нажал на газ, повернул влево, изо всех сил постаравшись прицелиться.

Рев сзади подсказывал, что зомби почти уже влез в кабину. Блейк почувствовал исходящий от него смрад, но запах лишь усилил электрический разряд страха. Он не хотел оказаться рядом с тварью. Само ее существование уже пугало его, и он просто хотел, чтобы она исчезла.

Он в последний раз взглянул на гиганта. На темной, пятнистой морде блестели белые глаза.

– Пошел на хер! – Закричал Блейк и ударил правым бортом грузовика по почерневшим обломкам. После гулкого звука удара раздался стальной скрежет. Блейк повернулся и увидел, как монстр ударился об остовы машин и исчез из кабины. Его здоровая рука оторвалась по плечо, повисла на гнилых пальцах, но через секунду вылетела из кабины и шлепнулась на тротуар.

Блейк выглянул в разбитое заднее окно и увидел, как гигант катится по тротуару, обдирая об асфальт кожу и мышцы. Он рассмеялся. Ликующий, почти истеричный хохот наполнил кабину. Когда зомби, наконец, замер перед приближающейся толпой других трупов, это был самый счастливый момент в его жизни.

– Так тебе, засранец! Так тебе! – взвыл он, ударив кулаком по потолку. У него получилось! Он смотрел, как зомби исчезают в дыму горящего города. И поделом им, – подумал он. Может, Рундберг проглотит их целиком.

Он снова обратил взгляд на дорогу и закричал. Пикап подбросило на обочине так, что у него хрустнули зубы. Он увидел перед собой дерево, попытался увернуться, но было слишком поздно.

«Форд» внезапно остановился, но не Блейк остановил его. Он вылетел через разбитое ветровое стекло. Сломанная нога ударилась о приборную доску, и позвоночник пронзила вспышка боли. Чтото ударило в грудь, перебив дыхание. Блейк увидел под собой траву, затем бетон, пока летел через лужайку и подъездную дорожку. Потом стремительно приближающийся тротуар.

Я люблю тебя, Холли.

И больше ничего.

27

Открыв глаза, он ахнул от удивления. Это же чудо. Настоящее чудо. Другого объяснения и быть не может. Либо ему просто тупо повезло. От него же должно было остаться только кровавое пятно на чьейто подъездной дорожке.

– Слава тебе, господи, – прошептал он. – Спасибо тебе большое. Он сделал глубокий вдох. Никогда еще воздух не был таким сладким. Даже удушливый запах горящей древесины был для него чудесен. А значит, у него есть шанс снова увидеть Холли.

Нужно двигаться дальше. Вряд ли зомби забыли про него. Они будут здесь в любой момент.

Но ему было так комфортно. Он даже не чувствовал боли.

– Очень жаль, – сказал он сам себе. – Но нужно вставать и двигаться дальше.

Блейк попытался встать. Но тело отказывалось слушаться. Он посылал команды рукам и ногам, своим пальцам, но они не подчинялись. Даже не шевелились.

– Нет. Тут чтото не так!

Он попытался поднять голову, чтобы осмотреть повреждения, но смог лишь смотреть в небо. Паника током пронзила мозг, перемешав мысли. Но он понял, почему больше не чувствует боли. Правда проникла сквозь страх и открылась ему.

– Нет!

В глазах потемнело, и он зажмурился. По щеке скатилась слеза. Наверное, это последнее что он мог чувствовать. Поняв, что он никогда больше не сможет обнять Холли, Блейк задохнулся от рыданий. Он не мог даже пальцем пошевельнуть. Как он ее обнимет?

– Пожалуйста, двигайтесь. – Голос задрожал, слезы душили его. – О, пожалуйста, двигайтесь ради меня.

Но руки и ноги отказывались подчиняться.

Первый зомби появился в поле зрения, мужчина с клочьями грязных черных волос, спускавшимися на плечи. Он посмотрел на Блейка сверху вниз, в глазах было чтото вроде любопытства. Появился еще один, на этот раз женщина. Она зарычала и упала на колени слева от него.

– Господи, пожалуйста. Прости. Что бы я ни делал, прости. Только дай мне двигаться. Дай мне выбраться отсюда и снова увидеть Холли. Пожалуйста.

Но бог не ответил. Блейк услышал какойто хруст, и когда перед ним снова возникла женщина, она жевала чтото влажное и красное. С ее губ на подбородок, словно куриная подливка, капала кровь.

Блейк закричал. Да так, что чуть не оглох. Ему показалось даже, что он сорвал голос. Он замолчал, чтобы сделать вдох, а потом закричал снова. Его крик был полон тоски и ужаса. Перед глазами вспыхнули огни, а когда зрение прояснилось, он увидел, что его окружают мертвые твари. Некоторые смотрели сверху вниз и ждали. Но большинство с остервенением накинулось на него. Они таскали его по тротуару тудасюда, отрывая куски от тела.

Но Блейк не чувствовал ничего. Его мир наполнил ужас, что было гораздо хуже боли. Он хотел, чтобы все прекратилось. Он кричал, умолял, обещал все, лишь бы этот ужасный мир исчез.

Постепенно так и случилось.

Эпилог

– Вон там!

– Ты уверена? Они уехали не на этом грузовике.

– Нет, не уверена. Но авария, похоже, случилась недавно.

– Откуда ты знаешь, что недавно?

– Только мотор не глуши, окей? Проверим и поедем дальше.

– Как хочешь.

Холли бросила на Мариссу недобрый взгляд. Ее подруга была одной из двух найденных ею добровольцев, но ее постоянные расспросы уже выводили из себя. Еще немного, и она ей врежет. Холли уже не раз ловила себя на том, что сжимает руку в кулак.

Марисса направила фургон к обочине и остановилась. Жители Миллвуда решили отдать им последний пикап. Потеряв один, этим они слишком дорожили. Холли отвоевала его, хотя знала, что отправится в Рундберг хоть на ходулях, если потребуется отыскать Блейка.

Над Фронтстрит висела тишина, словно покрытый плесенью саван. Холли медленно вылезла с пассажирского места, крепко сжимая дробовик. Шесть лет назад отец подарил ей на рождество «Ремингтон», и с тех пор она поддерживала его в идеальном рабочем состоянии, чистя и смазывая после каждого использования. Она знала, что если потребуется, он сослужит ей хорошую службу.

Марисса и Колин вылезли из фургона. Холли поднесла палец к губам. У Колина на бедре висел револьвер, и он держал руку на рукоятке, словно старый опытный коп. Она хотела было сказать ему, как нелепо он выглядит, но промолчала. Лучше она будет держать ухо востро.

Холли быстро пересекла тротуар, не сводя глаз с огромного «Форда». Похоже, это был отличный автомобиль, пока какойто недотепа не решил на нем покататься. Даже после столкновения с деревом его предохранительная решетка едва помялась. Ктото разбил окна. Холли сделала к грузовику еще шаг и заметила, что дверь на пассажирском месте отсутствует и вся кабина покрыта вмятинами и царапинами.

– Вот, дерьмо, – прошептала Марисса.

– Давайте поторопимся, – сказала Холли остальным. Она провела вокруг дулом «Ремингтона», держа палец на спусковом крючке. Остальные прошли мимо, и у Холли в основании спины появилось неприятное покалывание.

Колин остановился рядом. – Похоже, дым шел отсюда.

– Мы это знали.

Большинство жителей Миллвуда поняли это еще сорок восемь часов назад, когда на горизонте появились первые столбы черного дыма. Холли перевела взгляд в дальний конец улицы, где большая часть города лежала в грудах золы и пепла, а над руинами лениво ползли облака дыма. Она не заметила никакого движения, и на дорогах, ведущих в Рундберг, они не встретили ни одного зомби. Может, твари сгорели при пожаре?

Холли была достаточно умна, чтобы принимать это на веру. – Смотрите в оба, – сказала она.

Марисса кивнула. Она осторожно приблизилась к грузовику, Колин шел рядом. Холли внимательно следила за ними, потом перевела взгляд на окружающие дома.

Это здесь они въехали в город? Наверно, это самый простой маршрут, если сворачивать с Шоссе 50. Интересно, когда Блейк с ребятами достиг границ города, тут было так же тихо? Может, здесь с самого начала было полно зомби, а может, парни добрались до магазина без особых проблем. Она знала, что старается выдать желаемое за действительное. Если бы это была такая легкая задача, они б уже вернулись в Миллвуд. Конечно, они могли вернуться в город другим маршрутом, сломаться в пути. Придется перед возвращением проверить соседние дороги. Она ни за что не бросит Блейка в беде. Для этого она слишком сильно его любит.

– Холли.

Она повернулась и ответила Мариссе взглядом. Женщина стояла в кузове грузовика и махала ей.

– Что? – Она приблизилась, держа «Ремингтон» подмышкой.

– У нас тут двое из них, – ответил Колин. Его лицо обвисло, приняло какоето болезненное, или грустное выражение. В эти дни такие лица были не редкость.

Сердце у Холли учащенно забилось. Она сорвалась на бег. – Кто именно?

– Моттс и еще один. Помоему, Эрик.

Она заглянула в кузов. Там в беспорядке валялись два тела. Белая простыня, некогда покрывавшая их, была скомкана. Джереми было легко узнать. Его лицо осталось нетронутым, хотя было все в синяках. Большая часть затылка отсутствовала. Холли не могла сказать точно, но походило на самоубийство. Это было определенно огнестрельное ранение. Неожиданно для себя она захотела, чтобы это было именно самоубийство. Другое объяснение она боялась принимать во внимание.

Взглянув на второй труп, Холли поняла, что это действительно Эрик. Большая часть головы отсутствовала, но она узнала его по одежде. Горло и руки были в укусах. По ним она поняла, почему у него нет головы.

– Дерьмово. – Она решила, что это слово лучше всего отражает положение дел. Несколько коробок порвалось, банки и пластиковые пакеты рассыпались по всему кузову. Они хотя бы добрались до «Тэндиз», пока все не пошло прахом. Это был единственный плюс.

Почувствовав на себе чейто взгляд, Холли подняла глаза и увидела Мариссу, вопросительно глядящую на нее.

– Соберите еду, – сказала она им. – Действуйте быстро, и возьмите, сколько сможете. Я пока посмотрю.

– Окей.

– А с ними что? – спросил Колин, переводя палец с одного тела на другое.

– Если у нас будет место и время. Видим угрозу и уходим.

– Хорошо.

– Действуйте. Быстро. – Она отошла от пикапа на середину улицы. Проверка местности не выявила движения. Хотя покалывание в основании спины не прошло. Она не сможет расслабиться, пока они не вернутся в Миллвуд, и сомневалась, что и там почувствует себя лучше. Только не в этом мире.

Она ходила взадвперед, внимательно осматриваясь. Загружая банки в коробки, Марисса и Колин слишком сильно шумели, что было опасно. Холли вслушивалась в шум, стараясь различить шаги или шипение, говорящие о приближении зомби. Ни у одного мертвого каннибала не было бы перед ней шансов. Она б доказала, что способна выполнить задуманное.

Холли сделала еще шаг и замерла. Какойто синий клочок привлек ее внимание. Чтото в нем напомнило о Блейке, о его джинсовой куртке, в которой он с ее слов выглядел старомодно.

– Колин, – позвала она.

– Да? – Он замер на полпути между грузовиком и фургоном, прижимая к груди готовую вотвот лопнуть коробку.

– Отнеси это в фургон, а потом прикрой меня. Быстрее.

– Уверена?

– Да.

Он поспешил к фургону, открыл одной рукой заднюю дверь. Поставил коробку, и в следующую секунду вытащил пистолет.

– Молодец, – сказал она. Быстрым шагом она двинулась к синему пятну. Через дюжину шагов ее уверенность окрепла. Без сомнения, это была куртка или одетый в нее человек. Она нашла Блейка.

Ее сердце сжалось, Холли с трудом поборола в себе желание бросить «Ремингтон» и сорваться на бег. Она не могла позволить себе терять бдительность.

Оказавшись в дюжине футов от Блейка, она услышала его шипение. Он был весь в крови, почти вся куртка и брюки была заляпана ею. Холли увидела на его теле следы укусов, на месте живота зияла дыра. Он умер страшной смертью, и осознание этого разрывало ее изнутри.

Холли замедлила шаг, из глаз покатились слезы. Она держалась на расстоянии, потому что по издаваемым Блейком звукам, поняла, что он обратился. Это не честно. Она подняла дробовик и, держа его наготове, стала обходить вокруг, пока не увидела лицо возлюбленного.

Он не двигался, даже не поднял голову. Его словно парализовало. Она не знала, зомби ли тому виной или столкновение грузовика с деревом. Хотя какое это сейчас имело значение? Она заметила, что Блейк ищет ее глазами. Его зрачки уже начали тускнеть, но она увидела в них голод. Услышала злобное рычание, вырывающееся из оскаленного рта.

– Блейк, – позвала она дрожащим голосом.

Он открыл и закрыл рот, клацнув зубами. Холли никак не среагировала, даже не отпрыгнула.

– Ты в порядке? – позвал из фургона Колин.

– Да, – ответила она. Моргая сквозь слезы, Холли смотрела на человека, которого любила. Она вспоминала прежние времена, когда они были счастливы и беспечны, думали, что рано или поздно поженятся, когда им не приходилось добывать себе еду, спасаясь от трупов, для которых сами стали пропитанием. Вспоминала его глаза, его улыбку, его губы, его прикосновение. Вспоминала, как он любил ее, иногда нежно, а иногда грубо и страстно.

Но Блейка не стало. Тварь, похожая на него, заняла его место.

– Я люблю тебя, – сказала она. – Я хотела, чтобы ты вернулся ко мне. Знаю, что ты устал. – Она направила «Ремингтон» ему в висок и спустила курок.

Звук выстрела эхом прокатился по небу, и мир снова погрузился в тишину.

Конец

(с) Nate Southard, 2011

(c) Локтионов А.В., перевод на русский язык, 2013


home | my bookshelf | | Добытчики |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 8
Средний рейтинг 3.4 из 5



Оцените эту книгу