Book: Идеальные преступники



Идеальные преступники
Идеальные преступники

A.C. Бернацкий

ИДЕАЛЬНЫЕ ПРЕСТУПНИКИ

Глава 1

Преступные организации

Горный старец

Эта история началась в далеком средневековье. В 1087 году в Северной Персии появился человек по имени Хасан ибн Сабах (1033–1124). А все началось с того, что визирь султана сельджукского государства Низам аль-Мульк приметил выдающиеся способности Хасана. Он приблизил его к себе и вскоре добился для того поста министра. «Благодарность» Хасана, который даже стал любимцем султана, выразилась в том, что он стал плести интриги против своего покровителя. Мудрый визирь, вовремя раскусив властолюбие своего протеже и его стремление занять место самого визиря при султане, умело «подставил» Хасана, обличив его во лжи. Любой другой за такой проступок был бы казнен, но великий султан пожалел бывшего любимца. Ему оставили жизнь, но отняли все титулы, отправив в дальнюю ссылку на север.

Корабль, на котором его везли к месту ссылки, попал в шторм. Судно дало течь, шансов спастись практически не было. Оставалось надеяться на милость Всевышнего. И свершилось чудо — герой нашего рассказа воззвал к Аллаху и буря внезапно утихла. Спасшиеся от неминуемой гибели матросы сочли это признаком его святости и стали первыми людьми, которые последовали за своим новым учителем.

Высадившись на берег, они во главе с Хасаном ибн Сабахом отправились вглубь материка, вербуя все новых последователей. Обойдя Северную Персию Хасан склонил на свою сторону множество людей, которых вооружал не только словом, но и мечами. Собрав вокруг себя преданное и боеспособное войско, вероучитель неожиданно напал на крепость Аламут (орлиное гнездо) и, отбив ее у местного правителя, сделал своей резиденцией. Это место, названное Хасаном «Домом богатства», находилось на границе с Ираком и было неприступным горным замком на вершине скалы.

Вскоре после этих событий окрестные страны впервые услышали имя Старца Горы — так стали величать Хасана его сторонники. Он обладал страшной силой над людьми. Семьдесят тысяч человек, верных ему и готовых умереть по одному его знаку, составляли грозную мощь, которой боялись многие правители от Ирана до Скандинавии. Никто не мог уйти от людей Хасана. В белых одеждах, перепоясанные красными поясами (цвета невинности и крови) они настигали жертву, преодолевая самые неприступные крепостные стены и самую мощную стражу.

Хасан учредил семь религиозных степеней и создал кодекс ассасинов. Само название секты произошло от арабского слова «хашишин», что означает «курящие гашиш» и в греческом варианте читается как «ассасин». Говоря современным языком, Хасан разработал систему постепенной психологической обработки своих будущих сподвижников и подданных.

Вначале руководитель определял характер человека. Затем завоевывал доверие кандидата в ассасины, потакая его слабостям и порочным страстям. На третьей стадии необходимо было вызвать в его душе сомнение в истинности Корана, а на четвертом — получить от него клятву в полном повиновении. Пятая ступень неожиданно открывала прозелиту, что все самые знаменитые люди в его государстве — тайные ассасины. Шестая заключалась в общем экзамене по всему услышанному ранее. И только седьмая степень, называемая «изложением аллегории», открывала путь в секту.

Все последователи Хасана делились на «самопожертвователей» (федави) и «искателей». Основными исполнителями заказных убийств были первые. Они пренебрегали опасностями и способны были без раздумий пожертвовать жизнью по требованию Старца Горы. Когда жертва была выбрана, федави в белой, подпоясанной красным кушаком одежде, отправлялись выполнять порученное им задание. Иногда это занимало неделю, а то и месяцы. Но поручение выполнялось всегда!

Как пример можно привести блестяще организованное ассасинами убийство могущественного европейского феодала Конрада Монферратского. Этот вельможа долгое время занимал видное место при дворе византийского императора, затем оказывал серьезные услуги крестоносцам во время их войны с султаном Салах-ад-Дином за город Тир и, наконец, с 1190 года стал государем Иерусалимского королевства. Чем он вызвал гнев Старца Горы, можно только гадать, но факт остается фактом — 28 апреля 1192 года его убили два ассасина. Чтобы добраться до всемогущего короля, они приняли христианство и терпеливо дожидались удобного случая. Как-то во время церковной службы, выждав момент, они неожиданно бросились на Конрада и кинжалами нанесли ему несколько ран. Один из нападавших был убит на месте, но другому удалось скрыться. Узнав, что Конрада унесли из храма еще живого, второй убийца проник в королевскую опочивальню, и там завершил начатое дело. Так как задание было выполнено, ассасин добровольно сдался охране и вскоре скончался в камере пыток, не проронив ни единого слова.

Каким же образом Старец Гор добивался такой феноменальной преданности? Разгадка кроется в самом названии секты. В одной из персидских провинций находилась знаменитая долина Мулеба, окруженная горами. Постороннему попасть туда было практически невозможно. В ней располагался дворец Старца Горы, а рядом раскинулись прекрасные сады с беседками для отдыха. В этих павильончиках жили женщины изумительной красоты. Выбранного для опасного задания человека сначала заставляли накуриться гашиша до обморочного состояния, а затем относили в долину. Придя в себя, он проводил время в блаженстве, наслаждаясь любовью красавиц и роскошной пищей. Несчастный был убежден, что попал в рай, да это и внушалось ему каждый день. Через несколько дней ему опять давали гашиш и переправляли во внешний мир.

Затем побывавший в садах наслаждений представал перед Старцем Горы, и тот спрашивал его: «Где ты пропадал эти дни, храбрый мой брат?» И юноша отвечал ему: «Я был в раю по вашей великой милости». И рассказывал при всех приближенных Хасана о своих необычных приключениях, вызывая всеобщее изумление и зависть. И тогда Старец говорил: «Пророк сказал, что каждый, кто защищает своего князя, попадет а рай. Тебя ждет вечное блаженство, если ты будешь выполнять все заповеди и все мои приказы».

Был у Хасана и другой способ подчинять себе новых приверженцев. «Горный старец» объявлял, что кем-то недоволен, и повелевал отрубить повинному голову. Обычно жертва выбиралась из наиболее приближенных к владыке. Когда все уже знали, что казнь совершена, Хасан приглашал к себе группу новичков, готовящихся к посвящению. На ковре они видели блюдо с окровавленной мертвой головой. «Этот человек обманул меня, — говорил Хасан. — Но волей Аллаха ложь его мне открылась. Но и мертвый, он остался в моей власти. Сейчас я оживлю его голову». После молитвы Хасан делал магические знаки, и к ужасу присутствующих мертвая голова открывала глаза. Хасан говорил с нею, просил других задавать ей вопросы, и они получали ответы. Страх перед великой властью «горного старика» рос еще стремительнее. Когда все уходили, Хасан раздвигал блюдо, составленное из двух половинок. Человек, сидевший в яме так, что только его голова возвышалась над полом, спрашивал: «Так ли я говорил, повелитель?» — «Да. Я доволен тобой». А через час-другой голова казненного, на этот раз отрубленная уже по-настоящему и посаженная на пику, водружалась у ворот замка.

Именно тогда, когда Старцу требовался преданный убийца, посылали за человеком, побывавшим в садах наслаждений. Его заставляли исполнить поручение, обещая повторение райской жизни, но теперь уже навсегда. Именно так создавались люди-автоматы, или зомби, безоговорочно выполнявшие любой приказ главы секты. И делалось это, заметьте, 800 лет назад! Однако вернемся к самому Хасану ибн Сабаху. Он практиковал убийства с явным расчетом внушить коронованным особам страх и тем самым обеспечить своей секте тайную абсолютную власть в мусульманском мире. Например, когда одни из крупных арабских феодалов решил уничтожить ассасинов, то через несколько дней с ужасом обнаружил на своей постели кинжал и лаконичную записку: «То, что положено возле твоей головы, может быть воткнуто в твое сердце». Несмотря на свой более чем почтенный возраст, Старец Горы постоянно жаждал крови. Он лично убил своих двоих сыновей, причем если второго за то, что тот употреблял алкогольные напитки (по законам Корана, это было строжайше запрещено), то первого — за какую-то незначительную провинность.

Свой долгий жизненный путь Хасан ибн Сабах закончил в возрасте 91 года, до последней минуты сохраняя здравый рассудок и ясность мышления. Со смертью основателя секта не только не распалась, а напротив, усилила свое могущество. Рассказывают, что однажды турецкий султан прислал посла с тем, чтобы уговорить ассасинов покориться ему.

На глазах гостя новый Старец Горы приказал двум федави броситься вниз с башни замка, что они немедленно и сделали. Затем, обращаясь к турку, владыка ассасинов сказал: «Семьдесят тысяч моих последователей повинуются мне таким же образом. Это мой ответ вашему повелителю!»

Секта активно участвовала в политической жизни Европы. Конрад Монферратский был лишь первой жертвой убийц с Востока. В постоянном страхе перед Старцем жил и король Франции Филипп-Август: щадили его, видимо, только поэтому. Германский император Фридрих II (племянник знаменитого Фридриха Барбароссы) был отлучен папой римским от церкви зато, что нанял ассасинов для убийства герцога Баварии. А сам Фридрих обвинял эрцгерцога австрийского в покушении на свою жизнь с помощью агентов той же секты. Ну а в 1158 году в лагере самого герцога Фридриха Барбароссы, осаждавшего Милан, также был пойман араб, пытавшийся заколоть императора. Кто снарядил его, несмотря на тщательное расследование, осталось неизвестным. Ну а поскольку между государствами Европы тех лет царило взаимное недоверие, чем сильнее оно становилось, тем больше возрастала власть ассасинов. В начале XII века секта вступила в период взаимных подозрений и убийств. В замке Аламут началась борьба за власть. Претенденты на место Старца Горы травили, душили друг друга; многие спали в кольчугах и с оружием под подушкой. Даже отцы избегали встреч со своими детьми, так как те желали их смерти. И, в конце концов, чаша терпения других народов переполнилась.

В 1256 году монголы, под предводительством хана Хулагу захватили Аламут штурмом и перебили большинство его обитателей. Так завершился кровавый путь ассасинов в истории.

Священные фемы

В середине XIII столетия в германской империи появились тайные судебные общества или фемы. Эти суды назывались также «вольные суды», «тайные суды», «вольные решения» и «запрещенные суды». Самым значительным из них было в Вестфалии, известное под названием Vehm-Gerichte, что означает священное судилище. Никакое звание не лишало человека права быть посвященным. В фемическом кодексе, найденном в Дортмунде и чтение которого было запрещено непосвященным под страхом смертной казни, упомянуто о трех степенях. Члены первой степени назывались «главные судьи», второй — «заседатели», третьей — «послы».

Были два суда: открытый и тайный. Духовенство, женщины и дети, евреи, язычники, вероятно, не подлежали этому суду. Суды принимали в производство все преступления против христианской религии, Евангелия и десяти заповедей.

Посвященные обещали служить тайному судилищу пред всем, что освещалось солнцем, или орошалось дождем, или находилось между небом и землей; не сообщать никому приговора, произносимого против него, и доносить, если потребуется, на родителей и родственников.

Первое действие «тайного суда» — обвинение в отношении определенного лица, предъявляемое Вольным Заседателем. После этого обвиняемому на пергаменте писали вызов в суд. И в течение шести недель после его получения он должен был явиться к указанному в записке месту. Когда местопребывание обвиняемого было неизвестно, вызов выставляли в наиболее посещаемых местах на самых броских предметах.

Если же обвиняемый на вызов не реагировал, его судили заочно. Но перед этим обвинитель должен был выставить семь человек, которые бы засвидетельствовали безупречную честность обвинителя. И тогда доказывать факт совершения преступления уже не требовалось: для его подтверждения хватало лишь слов обвинителя.

Приговорить могли или к изгнанию, или к разжалованию, или же к смерти. В последнем случае шея осужденного приговаривалась к веревке, тело — на съедение птицам и хищным зверям, имущество объявлялось конфискованным, жена — вдовою, а дети — сиротами. Как только судья выносил приговор, подсудимого немедленно вешали.

Поскольку осужденные заочно обычно не знали о своей участи, любая информация, доставленная им, считалась государственной изменой, а сообщивший ее, наказывался смертью.

Эти тайные судилища внушали такой ужас, что вызова в вестфальский суд, боялись больше вызова в императорский.

Несмотря на то, что со временем было принято много законодательных актов, регулирующих наказание за то или иное преступление, лишь в 1811 году был уничтожен последний вольный суд в Мюнстере.

Убийцы-душители

В 1825 году на полуостров Индостан прибыла супруга генерала Уэллингтона. Гарнизон, которым командовал ее муж, находился в штате Банделкханда. В этот отдаленный район британцы еще не успели проложить железную дорогу, поэтому леди Уэллингтон ехала в обыкновенной повозке. Ее сопровождали пять верховых офицеров королевской армии и местный проводник. Путь шел лесом по довольно дикой местности, добираться до места предстояло несколько дней.

Леди Клер не появилась в гарнизоне в назначенный день, и генерал послал навстречу вооруженный отряд. В лесу на небольшой поляне военные нашли пустую повозку и саблю английского производства. Неподалеку виднелся свеженасыпанный холмик земли. Солдаты раскопали его и отпрянули в ужасе — в свежей могиле лежали шесть совершенно обнаженных трупов. Это были леди Клер и пять офицеров.

Все жертвы были задушены. Очевидно, одежду, багаж женщины и лошадей забрали убийцы. Трупа проводника не было, что позволяло сделать предположение о его соучастии в преступлении. Вероятно, он сообщил разбойникам, какой дорогой и когда поедет жена генерала. Убитый горем военачальник был вне себя. Чтобы найти убийц, он поступил просто, — захватил в плен местного раджу. Вельможе оказывали почести, но домой не отпускали. Уэллингтон заявил, что цена свободы раджи — имена убийц. Узнав, что жертвы задушены, а вся одежда унесена, раджа заверил, что это дело рук тугов, — поклонников богини Кали.

Кали — одна из основных богинь индуистского пантеона, женская ипостась бога Шивы, изображается обычно в грозном, устрашающем облике. Кали повелевает разрушением, гниением, безумием, смертью.

Секта тугов (туги в переводе означает «люди петли») известна в Индии с XIII века, в ней проводятся ритуальные убийства в честь богини. При этом кровь убийцы не имели права проливать, поэтому душили своих жертв, используя для этого священный платок — румал, который представлял собой желтую шелковую ленту длиной около метра. Обычно убийца подходил к человеку сзади и, перекидывая румал через его шею, затягивал сзади концы ленты. В один из концов платка был вшит груз, чтобы ломать хрящи гортани.

Секта тугов была тайной и ее члены себя никак не афишировали. Даже ближайшие родственники порой не догадывались, что они служат богине Кали. В секту принимали лишь физически здоровых, сильных юношей, которых пожилые наставники обучали приемам удушения. Туги во время своих смертельных рейдов соблюдали множество правил и запретов. Перед выходом «на дело» совершали молитву в храме. Если перед храмом оказывалась корова, которая в Индии является священным животным, рейд откладывался. Если убийцам, спешащим собрать страшную жатву, встречалась похоронная процессия, они также расходились по домам.

Туги имели право убивать лишь путешественников. При этом им запрещалось лишать жизни брахманов, неприкасаемых, беременных женщин, детей, плотников, рабочих по металлу, слепых, прокаженных, парий, калек, погонщиков мелкого и крупного скота.

Добыча, в основном одежда, вещи, принадлежащие путникам, предназначалась для пожертвований в храмах богини Кали. Брать что-либо из добычи себе убийцы не имели права. Исключение составляли лишь серебряные вещи и украшения. Когда их накапливалось достаточно, каждый член секты был обязан отлить серебряную ритуальную мотыгу — «зубы Кали». Замеченный в «крысятничестве» разделял участь своих жертв. Если кто-то из членов секты признавался кому-нибудь, что он туг, его также убивали, причем его же собственным румалом, который после этого сжигали.

Интересно, но туги с сомнительным милосердием усыновляли малых сыновей своих жертв, которых до этого зверски убивали и глумились над их трупами. Они обучали их тайному языку и знакам секты, стремились, чтобы юноша после торжественного обряда посвящения проходил весь путь тайного служителя Кали: ученик, искатель жертв, копатель могил и, наконец, убийца-исполнитель.



Туги большую часть года проживали в своих родных деревнях, занимаясь обычными мужскими делами и не вызывая ни малейшего подозрения со стороны добропорядочных граждан. Но с наступлением времени паломничества (обычно ноябрь-декабрь) они начинали осаждать дороги и убивать путешественников, стремясь при этом удалиться от дома на несколько сотен миль.

Действовали душители незатейливо. Один из тугов, находясь далеко впереди остальных, высматривал отряд путешественников. Потом к путешественникам приближались еще несколько разбойников. Они делали вид, что тоже путешествуют и идут тем же курсом, что и повстречавшиеся им путники. Вид у разбойников был вполне респектабельный. Мало того, чтобы усыпить бдительность потенциальных жертв, они предупреждали случайных попутчиков, что следует быть осторожными и опасаться тугов. Спустя непродолжительное время к путникам примыкало еще несколько тугов. Так продолжалось до тех пор, пока тугов не становилось больше, чем самих путников.

Убийство обычно совершалось вечером, когда путешественники сидели у огня. По сигналу возле каждой жертвы занимали свои места по три туга. Выбрав удобный момент, один из них душил путника, накидывая на шею румал. Второй убийца отрывал ноги жертвы от земли, а третий хватал его руки или становился коленями на его спину. Обычно все совершалось в считанные секунды. Если новичку не удавалось удушить человека и неумелый злодей пользовался ножом или камнем, его самого удушали более удачливые сотоварищи.

Затем, чтобы исключить опознание и ускорить процесс разложения, тела жертв уродовали, расчленяли и закапывали в землю.

После этого наступало время наиболее важной части ритуала, — церемонии, известной под названием «тапони». Перед началом церемонии обычно возводили шатер. Возле могилы помещали «куси»— освященную кирку (своеобразный эквивалент христианского креста). Туги рассаживались вокруг. Их предводитель начинал молиться Кали, прося о здоровье и благополучии. Разыгрывалось символическое удушение. Потом все, кто принимал активное участие в убийстве, «причащались сахаром» (гур), а предводитель поливал могилу освященной водой…

Раджа не смог назвать генералу имена таинственных убийц. Однако с тех пор англичане объявили тугам войну. Сначала британцы пытались выведать их имена у местного населения, но индусы даже под угрозой пытки не соглашались помочь, так как сами до ужаса боялись жестоких душителей.

Успеха добился молодой офицер Уильям Слимен, установивший наружное наблюдение у храмов Кали. Таким образом были выявлены мужчины, которые периодически приносили в храмы одежду и ценные вещи.

Первым попался цирюльник, пожилой и уважаемый соседями индус. В его доме был произведен обыск, во время которого нашли военную форму солдата королевских вооруженных сил, явно снятую с убитого, а также серебряную мотыгу и небольшую скульптуру многорукой Кали.

Сохраняя верность законам тугов, цирюльник отказался назвать имена товарищей. Тогда Слимен пошел на хитрость и пообещал подозреваемому в ритуальных удушениях отпустить его домой, а вот сына индуса ждет казнь за убийство английского солдата. Родительские чувства пересилили, и индус признался, что он член секты и всего за свою жизнь убил 187 человек, в том числе и того солдата, чье обмундирование нашли при обыске.

Туга казнили посредством повешения, по его же собственной просьбе — ведь Кали не терпит крови. Повешенный перед смертью выдал всех членов секты в обмен на обещание пощадить сына, который тоже был тугом.

Вскоре англичане переловили всех служителей Кали, оказалось, что некоторые жрецы тоже были душителями. Богиня с успехом собирала свою страшную дань! Свидетельство тому тот факт, что только в Центральной Индии с XVII по XIX век туги убили более миллиона человек. Но к началу XX века все преступники были казнены или закончили дни в тюрьме.

Казалось бы, с тугами покончено навсегда. Однако во времена Махатмы Ганди, боровшегося за независимость Индии, вновь заговорили о служителях черной богини.

После раздела в 1947 году Индии на два государства — Пакистан и Индийский Союз — в городах и в сельской местности часто вспыхивали междоусобицы между индуистами и мусульманами. Причем мусульман порой находили задушенными и раздетыми догола. Возможно, и ныне в густонаселенном Индостане действуют последователи древней секты, во всяком случае, храмы Кали до сих пор процветают.

Японская мафия

Термин «якудза» появился гораздо позже, чем возникла сама организация. Самые ранние упоминания относятся к 1612 году и касаются они «кабуки-моно». Это были весьма эксцентричные люди, которые резко выделялись своей одеждой, стрижкой и поведением. Несмотря на самурайское происхождение, а большинство из них были самураями, они поступали вразрез с постулатами кодекса чести — бусидо. Вместо предписываемой воинам сдержанности, кабуки-моно вели себя развязно и нередко терроризировали окружающих ради собственного удовольствия. Им ничего не стоило зарубить ни в чем не повинного человека. Со временем кабуки-моно стали объединяться в банды, в которых существовали определенные нормы поведения. Например, между собой кабуки-моно общались на малопонятном непосвященному человеку сленге. Члены банд активно защищали и поддерживали друг друга. Однако, несмотря на то, что кабуки-моно сыграли важную роль в появлении якудза, вовсе не они являются их предшественниками. Скорее даже наоборот.

Современные якудза возводят свою историю к трем группам полукриминальных сообществ средневековой Японии: городским стражам мати-екко, коробейникам тэкия и профессиональным игрокам бакуто.

Начало было положено в начале XVII века, когда после прихода к власти Токугавы в стране наступил долгожданный мир. Однако далеко не все были этим довольны. Полмиллиона самураев, воинов с боевым опытом, оказались на улице в результате сокращения численности армий сегуна и дайме.

Не имея других средств существования, многие стали организовываться в банды и нападать на мирных путников и торговцев, грабить деревни и даже города. Сами они издевательски называли себя хатамото-якко («слуги сегуна»), но народ дал им прозвище кабуки-моно («клоуны, сумасшедшие») — за странные костюмы, прически и густой военный сленг.

На плохо вооруженную и обученную полицию, умеющую только утихомиривать пьяных, надежды у простых людей было мало. Спецслужба клана Токугава также занималась другим — боролась с настоящими и вымышленными врагами государства. Крестьяне и горожане остались с распоясавшимися бандитами один на один.

Как это часто бывает, лечение оказалось немногим хуже болезни. Началось создание отрядов самообороны мати-екко («городские стражи»), призванных бороться с кабуки-моно. Проблема заключалась в том, что в эти отряды шли отнюдь не самые доблестные и честные люди. Их костяк составили вчерашние и нынешние городские хулиганы, задиры, игроки — только такие люди могли решиться бросить повседневные дела и взять в руки оружие.

Хотя мати-екко действительно одержали несколько побед над кабуки-моно и пользовались за это большим уважением народа (о них даже слагались песни и легенды), большую часть времени они играли в азартные игры, пили и совершали преступления под стать бесчинствам самураев. Однако простым людям жаловаться было уже некому…

Коробейники тэкия начинали менее воинственно. С давних времен по Японии бродили люди, продававшие сначала зелья и снадобья, затем — всякую всячину, от еды до ксилографий. Первоначально они назывались яси («знахари»), а затем, когда их бизнес расширился, — тэкия («коробейники»). В бизнесе тэкия руководствовались знаменитым «Не обманешь — не продашь». Они торговали всем, но очень редко качественными товарами. Чтобы спасаться от грабителей и разгневанных клиентов, во времена Токугава тэкия начали организовываться в большие группы. Именно среди них родилась классическая схема власти якудза: оябун («шеф»), вакагасира («второй человек, заместитель»), офицеры, рядовые и ученики.

Тэкия в основном торговали на рынках и ярмарках. Чтобы обеспечить себе лучшие условия, они начали брать эти рынки под свой контроль и обеспечивать там порядок.

С лавочников и торговцев собирали дань за торговлю и предоставление защиты. Хотя все очень походило на банальный рэкет, это была вполне легальная деятельность, поддерживаемая властями.

С середины XVIII века организации тэкия были признаны властями — оябуны получили должность «управляющих рынками» и самурайские права: иметь фамилию и носить два меча.

Это право, дарованное текия феодальными лордами, было проявлением высшей чести. Ведь в прошлом подавляющее количество японцев не имели собственной фамилии. Их звали по именам с добавлением названия города или села, в котором они жили. Фамилии были только у самураев и феодалов. Они же имели право носить сразу два меча: большой и малый. Все остальные могли носить только малый меч. Однако со временем деятельность текийя постепенно стала приобретать явно криминальный оттенок.

В отличие от созданных снизу организаций мати-екко и тэкия, организации профессиональных игроков бакуто своим рождением обязаны Эре Токугава и с самого начала создавались под контролем сверху.

В это время правительство Тогукава финансировало значительные объемы работ по восстановлению разрушенных в течение войн городов и крепостей. Все это стоило больших денег, и для того, чтобы отчасти компенсировать урон, причиняемый казне, активно нанимались профессиональные карточные игроки. В их задачу входило зазывать рабочих и играть с ними, отыгрывая часть денег, выплаченных за работу на строительстве. Хотя большая часть выигрыша возвращалась в казну, игроки тоже не оставались внакладе. Из всех трех групп, бакуто были наиболее криминализованы.

Во-первых, многие из них совершали преступления и имели соответствующие татуировки (например, за каждое нарушение закона на запястье татуировался черный круг). Со временем большие татуировки стали для якудза испытанием силы воли — полная цветная татуировка спины занимала около 100 часов.

Во-вторых, именно бакуто придумали обряд юбицумэ — «отрезание фаланги пальца». Провинившийся бакуто отрезал себе фалангу мизинца в знак того, что уже не может так твердо, как раньше, держать меч или карты. За последующие преступления либо отрезалась следующая фаланга мизинца или первая фаланга другого пальца. Чаще же провинившегося просто выгоняли из банды.

В-третьих, слово «якудза» пришло именно из жаргона бакуто. Основной игрой, в которую они играли, была ойте-кабу — аналог нашего «очка» или американского «блек-джека». Игроку сдавались три карты, и набранные им очки считались по последней цифре суммы значений карт. Комбинация «я-ку-са» (8–9–3) давала в сумме 20, а по очкам — 0. Это был худший результат и одна из худших комбинаций. Поэтому на сленге бакуто «якудза» значило «нечто избыточное, ненужное, бесполезное». Со временем это слово начало использоваться и в отношении самих бакуто.

* * *

В основе организации якудза лежит традиционная для Японии мужская клановая организация: «отец — дети» и «старшие братья — младшие братья». Глава клана называется оябун (шеф) или кумите (старший начальник). Он — начальник всех и над всеми.

Далее в иерархии следуют сайко комон (старший советник), со-хомбуте (глава штаб-квартиры), вакагасира (второй человек, заместитель), фуку-хомбуте (помощник шефа). Все они командуют несколькими бандами, и их влияние определяется количеством подотчетных штыков. Если кумите погибает, один из подчиненных занимает его место. Также кумите подчиняются комон (советники), сингиин (консультанты), кумите хисе (секретари) и кайкэй (бухгалтеры).

Непосредственно банды состоят из старших бригадиров сятэй («младшие братья»), младших бригадиров вакасю («юнцы») и простых якудза. В каждую из них входит примерно от 20 до 200 человек. Соответственно, в клан могут входить десятки тысяч якудза. Такой клан может контролировать несколько городов.

Существуют и независимые банды, не входящие в кланы. Однако создать такую банду исключительно трудно — вся территория уже поделена. Одинокий же якудза выжить не может вообще.

При приеме в клан совершается обряд сакадзуки — шеф и новый член клана пьют из одной чашечки сакэ. Так они становятся членами одной семьи.

Для узнавания друг друга и отличения от толпы якудза часто носят значки с «даймон» — эмблемой, гербом клана. Якудза-руководители имеют право носить золотые даймон.

* * *

Они выступают за традиционные семейные ценности, за возвращение политики милитаризма, за возрождение самурайских традиций.

Для якудза очень важно разделение на якудза и катаги — «лохов», всех, кто не якудза. Поскольку якудза возводят свою историю к «защитникам справедливости», традиционные законы якудза запрещают убивать катаги. Все остальное (рэкет, шантаж, грабеж, изнасилование) разрешается. Также разрешается убивать катаги, угрожающих деятельности клана.

Разумеется, якудза разрешается убивать других якудза. В случае войн между кланами дело иногда доходит до использования тэпподама — киллеров-камикадзе.

В клан якудза не входят женщины. Якудза вообще не доверяют женщинам — они считают, что женщины должны сидеть дома и заботиться о семье. В клане уважают только жен кумите. Их называют «старшие сестры» (анэ-сан) и иногда с ними советуются, если кумите в тюрьме или в больнице. Прочие же женщины, особенно не связанные с якудза, считаются «подстилками», и обращаются с ними соответственно.

Самое главное для якудза — личная честь, считающаяся производной от чести клана. Якудза не переносят, когда их оскорбляют или унижают. За экзотическими исключениями, якудза никогда не признают ошибок и не оправдываются. Опозоривший себя якудза может быть приговорен к отрубанию фаланги пальца, смерти, изгнан из шайки и так далее. Молодым якудза предписывается ничего не желать для себя и работать только на благо клана.

Взаимопомощь и поддержка друг друга также считается очень важной. Если якудза попадает в тюрьму, весь клан пытается помочь ему освободиться. Прикрыть «коллегу» считается большой доблестью.

Кланы якудза с большими традициями любят изображать защитников обездоленных. Так Ямагутигуми, один из самых больших кланов со штаб-квартирой в Кобе, оказал родному городу большую помощь после землетрясения 1995 года.

* * *

Падение режима Токугава и начало реформ в европейском стиле подстегнуло развитие преступности. С одной стороны, такой традиционный бизнес как азартные игры пережил крах — с ними начали активно бороться. С другой стороны, расцвела мелкая и средняя торговля. В результате разрозненные группировки тэкия и бакуто (мати-екко к тому времени уже были расформированы) объединились и начали изменяться вместе со страной.

Особое значение для якудза имело введение демократических институтов. Политическая борьба стала идеальным поприщем для применения талантов якудза — обман, шантаж, подкуп и запугивание избирателей, даже заказные убийства — в обмен на всю эту помощь политики предоставили якудза относительную свободу действий.

Самая большая дружба у якудза завязалась с ультранационалистами и милитаристами — их стиль импонировал друг другу. В обмен на услуги по легализации якудза поставляли людей для милитаристских организаций. Однако, когда началась Вторая мировая война, терпеть двоевластие военные уже не могли. Большая часть якудза либо забрали в армию, либо посадили в тюрьму.

* * *

В современном виде структуры якудзы окончательно сформировались после Второй мировой войны и американской оккупации.

И хотя администрация оккупационных войск считала якудза своими злейшими врагами, однако, существенно что-либо изменить не могла — дефицит самого необходимого привел к расцвету черного рынка и появления четвертой группы предтеч современных якудза — гурэнтай («бандитов»).

Собственно, гурэнтай и были первыми якудза в современном смысле слова. Они осмыслили весь опыт предшественников и взяли большую часть власти в стране в свои руки — американцы ведь уничтожили верхний слой японской администрации. В первую очередь гурэнтай контролировали черный рынок, но занимались всем, за что им платили деньги.

В 1950 году американская оккупационная администрация была вынуждена признать, что не может побороть организованную преступность в Японии. Якудза нового времени уже не носили мечи. Они предпочитали ножи и пистолеты. Насмотревшись американских фильмов, они начали одеваться как гангстеры: черные костюмы и галстуки, белые рубашки, короткие стрижки, темные очки. Они вели жестокие войны друг с другом и терроризировали мирное население. К 1963 году их численность превысила японские силы самообороны: 184 тысячи членов в 5200 группировок.



Поэтому возникла потребность в человеке, который бы смог утихомирить якудза. Им оказался Кодама Есио, бывший член ультранационалистической группировки и шпион в Восточной Азии, во время войны — контр-адмирал и советник премьер-министра. Когда вместе с другими членами правительства Кодама был заключен американцами в тюрьму, он начал сотрудничать с американской разведкой.

Сначала Кодама использовал свои связи, чтобы примирить американцев с якудза. Затем, уже в 1960-х, он был посредником между крупнейшими кланами, чтобы объединить их усилия во имя Японии и против коммунистической угрозы. Именно трудами Кодамы система кланов якудза приобрела вид, в котором существует до сих пор.

К этому времени японские мафиози освоили для себя новую отрасль — наркоторговлю. Под нажимом американских оккупационных властей японское правительство в 1951 году вынуждено было принять специальный закон, ограничивающий употребление наркотических препаратов. В начале 60-х годов мафия попыталась создать в Японии рынок потребления героина. Но жесткие меры правительства, принятые в 1964 году — накануне открытия токийской Олимпиады, оказались весьма результативными. Сеть торговцев героином была быстро разгромлена, и многие якудза надолго обосновались в тюрьмах. Контакты с зарубежными поставщиками наркотиков были оборваны.

Однако и это не отбило у якудзы интереса к столь прибыльному бизнесу. Правда, пришлось приспосабливаться к сложившимся условиям. И наркомафия переносит центр своей активности в соседнюю Южную Корею, где создается сеть подпольных лабораторий по производству наркотических стимуляторов, в основном амфетамина. Этот препарат считался безвреднее героина, гашиша и других распространенных в Америке и Западной Европе «жестких» наркотиков. Воздействуя на центральную нервную систему, он придавал потребителю чувство самоуверенности, повышал напористость, энергичность. Как ни странно, большим спросом амфетамин пользовался у женщин, считавших его безобидным средством для похудения. Затем на смену амфетамину пришел метамфетамин с удвоенным наркотическим воздействием.

Но в 1985 году правительство Японии договорилось с руководством Южной Кореи о координации действий против наркомафии. Однако уничтожить наркотическую паутину не удалось. Базы по производству наркотиков были без особого ущерба переведены на Тайвань. Японский клан «Ямагути-гуми» заключил соглашение с тамошним гангстерским синдикатом «Чулиен Панг» о сотрудничестве в производстве и доставке в Японию наркотиков. Сделка была явно удачной. Теперь 86 % наркопрепаратов поступают на японский рынок с Тайваня. В последние годы угрожающими темпами стало возрастать число приверженцев героина, кокаина, марихуаны. Полиция считает, что наркотики регулярно употребляют до 600 тысяч японцев.

К началу 90-х годов размах деятельности мафиозных кланов достиг таких размеров, что японское правительство было вынуждено в 1992 году принять закон о предотвращении незаконных действий членов преступных группировок. Помимо прочих мер, этот закон явно запретил «защитный рэкет», бывший главным бизнесом якудза, и определил понятие «преступной группировки» (борекудан), ранее отсутствовавшее в законодательстве. В частности, к таким группировкам были отнесены, скажем, любые собрания, более определенного процента членов которых имеют судимости.

Этот закон вызвал бурю протестов со стороны якудза, их семей (жены и дочери известных якудза даже провели демонстрацию в центре Токио) и политиков и юристов, «прикормленных» якудза. Они упирали, в частности, на конституционные нормы о свободе собраний и объединений.

И все-таки правительство осталось твердо в своем намерении хотя бы внешне бороться с якудза. В этом его поддержала и общественность, которой диктат якудза и их непрошеная «помощь» уже изрядно надоели. За пределами группировок людей с татуировками и в пижонских костюмах по возможности третируют — например, не пускают в рестораны и общественные бани.

Тем не менее, несмотря на все усилия полиции и правительства, якудза продолжает существовать. Свою сеть она раскинула по странам Юго-Восточной Азии. По их каналам с Филлиппин в Японию поступает оружие, через Таиланд — наркотики из зоны «золотого треугольника», из Пакистана, Бангладеш, Малайзии — «живой товар» (пополнение для публичных домов и дешевая рабочая сила). Группы якудза осели на Гавайях, Гуаме и Сайпане, где совместно с американской мафией наладили бизнес на проституции, порнографии, рэкете. В сферу интересов якудзы вошло и западное побережье Северной Америки, где японские преступные кланы держат под своим контролем жизнь многочисленных японских общин США. Щупальца спрута дотягиваются до Южной Америки и Австралии. Налаживаются у них рабочие контакты и с российскими коллегами.

Короче говоря, пока существует нелегальный бизнес и пока государство не способно полноценно защищать бизнес легальный, для организованной преступности всегда найдется лазейка.

Колумбийские картели

Еще более уникальными в структурном построении являются колумбийские картели. Среди других известнейших транснациональных преступных организаций, колумбийские семьи являются наиболее высокоорганизованными корпорациями для занятия преступным бизнесом, который основывается на таких эффективных принципах управления, как специализация и разделение труда. Традиционно колумбийские картели представляли собой известные торговые династии, большинство из которых имело патриархальную авторитарную структуру, требующую абсолютной дисциплины и преданности.

В настоящее время колумбийские картели являются основными производителями и поставщиками кокаина на мировой рынок наркотиков. До 80 % произведенного в мире кокаина, сырье для которого произрастает только в трех Южноамериканских странах: Боливии, Перу (70 %) и Колумбии (30 %), распространяется двумя известнейшими наркотическими картелями, расположенными в колумбийских городах Медельине и Кали. Медельинский и калийский картели главенствуют на мировом рынке наркотиков, производя по 715 тонн кокаина в год.

Как в любой большой корпорации, лидеры, например, Калийского картеля имеют репутацию консервативных менеджеров. В главном офисе есть исполнительный директор и ряд вице-президентов для выполнения конкретных функций: реализации продукции, организации ее транспортировки, продажи, финансовой деятельности и силового прикрытия. Зарубежные филиалы созданы для импортирования, продажи и распространения продукции. Распоряжения из главного офиса являются обязательными для зарубежных филиалов, а контроль над ними со стороны корпорации осуществляется круглосуточно.

Таким образом, основные руководящие уровни в колумбийских картелях, несомненно, структурированы с использованием вертикальных корпоративных принципов, присущих любой легальной или нелегальной бюрократической организации. Между тем абсолютно по иной схеме построены нижние уровни этих преступных корпораций. Здесь использована узкоспециализированная ячеистая структура с тщательным разделением между ячейками функций и сбором лишь той информации, которая действительно необходима картелю.

Каждая ячейка возглавляется «caleno» и состоит из родственников и соседей. Заработная плата членам ячейки поступает на счета, контролируемые корпорацией, и если ими допускается хоть малейшая ошибка, счета дебитуются. Кодекс поведения для членов является жестко-силовым. Система не позволяет ошибаться, и никогда не дает своим членам второго шанса. Если ошибка такова, что влечет за собой смертельный приговор, он применяется не только к провинившемуся члену ячейки, но и ко всей его семье. Кроме того, родственники используются как заложники в ходе осуществления операций с наркотиками. Они служат страховкой безопасности деятельности ячейки на случай непредвиденных событий или ареста участников операции.

Такой модульный подход позволяет ограничить ущерб, который может быть нанесен правоохранительными органами. Трудности выявления таких ячеек и влияния на их деятельность государства обусловлены тем, что членство в этих ячейках резко ограничено только теми людьми, которых лично знает «коленос».

Таким образом, нижние звенья колумбийских преступных корпораций представляют собой обширную сеть изолированных друг от друга ячеек, находящихся под жестким контролем и руководством сверху. Безопасность корпорации и четкое выполнение предписанных функций обеспечено внутренним взаимным контролем, основанном на страхе за свою жизнь и жизнь своих семей, а также жестком ограничении информации как о деятельности организации, так и о ее членах..

Такое сочетание ярко выраженных корпоративных и сетевых принципов организации присуще традиционным колумбийским картелям. Получение сверхприбылей в результате осуществления лишь одного из видов преступной деятельности подтверждает его эффективность.

Вместе с тем, жесткая борьба государства с наркомафией, острие которой было направлено на описанные крупнейшие преступные корпорации, несколько ослабила их позиции вследствие арестов большинства лидеров. С 1995 года на традиционно колумбийском кокаиновом рынке появляются два новых картеля «Cartel de la Costa» и «Norten Valle del Cauca». Последние при организации своей структуры предпочли не использовать жестко централизованную систему, опирающуюся на широкую сеть низовых звеньев, которая, в частности, и страдала от того, что арест лидеров нарушал планомерную работу всей корпорации. Эти картели делают ставку на подвижные, маленькие, высоко агрессивные группы, не имеющие высокой организованности и жестко неконтролируемые, в отличие от традиционных картелей.

Триады

Китайские триады— самая загадочная мафия, история развития которой насчитывает тысячи лет. Считается, что она была создана в 386 году. Ее символом является триединство Тянь, Ди и Вэй: соответственно, — небо, земля и человек.

Современный же китайский гангстеризм ведет свое происхождение от тайных патриотических обществ, которые в XVII–XIX вв. боролись за свержение правящей в Китае маньчжурской династии. В начале XX века, когда после свержения монархии в Китае начались длительные гражданские войны, вызвавшие поток миграции из страны, триады переродились в чисто мафиозные организации. Они традиционно занимались в основном рэкетом среди хуацяо (китайских эмигрантов), а также перевозкой нелегальных эмигрантов, торговлей поддельными паспортами и опиумом.

В маоистском Китае триады были поставлены вне закона, поэтому их базой стал Гонконг. В отличие от других крупных преступных организаций, триады интернационализировали свою деятельность еще до «эры наркобизнеса». Первоначально они действовали в основном в Южном Китае и Юго-Восточной Азии, но еще в начале XX века вслед за китайскими эмигрантами триады проникли в чайнатауны тихоокеанских штатов США, а с 1970-х гг. — и в Западную Европу.

В последнее десятилетие триады значительно усилили свои ряды. Если в 1986 году было выявлено 197 тысяч преступных группировок с общим количеством 876 тысяч членов, то уже в 1994 году их рост составил 306 % (на 154 тысячи группировок стало больше), а количество членов увеличилось на 547 тысяч, что составляет 403 % по сравнению с базовым годом. До 1986 года существовало очень немного хорошо организованных групп. Однако с 1986 года прослеживается высокий рост числа сплоченных, высокоорганизованных формирований подпольного типа.

Внутренняя жизнь триад освещена хуже, чем у других мафиозных организаций. Известно, что в Гонконге до его воссоединения с КНР находились «штабы» примерно 60 крупных триад, объединяющих, по разным оценкам, от 100 до 300 тысяч членов. Каждая триада имеет самостоятельную организационную структуру, между разными триадами существует раздел территорий и сфер преимущественных действий. Так, триада «Синь И Ань» (40 тыс. членов) доминирует в Северной Америке, «Хэн цзи» (20 тыс.) — в Великобритании и Ирландии, «К-14» (20 тысяч) — в странах материковой Европы. С 1970-х годов основой деятельности триад стал в основном героиновый наркобизнес.

Традиционно модель организации триад представляет собой жестко централизованную иерархию с шестью основными позициями. Первую позицию занимает лидер «сан шу», известный также как «лунг тао» (голова дракона) или «тай ло» (большой брат). В его подчинении находится четыре ранга руководителей, отвечающих за различные конкретные аспекты деятельности организации, и рядовые члены.

На второй позиции находятся руководители отдельных организаций, или целого их ряда, входящих в триаду, называемые «фу шан шу», и специальный человек «синг фунг», который руководит вербовкой новых членов. Третью позицию занимают инфорсеры, боевики — «хунг кван», возглавляющие оперативно действующие группы триад. Существует специальная должность для осуществления взаимосвязи с другими преступными сообществами и организациями — «шо хай», а также эксперт по административным и финансовым вопросам «пак тсе син», находящиеся соответственно на пятой и четвертой позициях. В самом низу, на шестой позиции, находятся простые члены или солдаты — «сей коу джай».

Иерархический авторитарный стиль организации подчеркивает следующий факт. Все должности в китайских триадах принято обозначать определенными цифрами. Лица, занимающие значительные позиции в этой преступной организации, обозначаются трехзначной цифрой, начинающейся с 4, что соответствует старинной китайской легенде о том, что мир окружают четыре моря. Так, лидер «сан шу», возглавляющий общество триад в отдельном городе или на географической территории, называется «489»; «шо хай» — ответственный за связи с другими преступными группами — 432; административный и финансовый эксперт — 415. Простые члены, не имеющие рангов, называются двузначным номером «49».

Руководящая верхушка является своеобразным «мозговым центром», определяющим направление и характер деятельности триад. По сути последние представляют собой феодально-патронимические организации, главари которых обладают неограниченной верховной властью. Относительно крупные организации делятся на отдельные отряды, имеющие свои собственные наименования. Каждый из членов такого братства, в зависимости от возраста, принадлежит либо к большому, либо к малому отряду и подчиняется распоряжениям и приказам своего командира.

При определении модели организации транснациональной преступной деятельности китайских триад, несомненно, можно сделать вывод о корпоративном характере структуры этих организаций. Об этом свидетельствует их иерархическое построение при централизации руководящих полномочий на вершине.

Между тем аналитики до сих пор не могут прийти к единому мнению относительно степени организованности триад. Происходит это потому, что при наличии строго формализованной структуры руководящего уровня, исполнительные звенья, осуществляющие непосредственную преступную деятельность, действуют в рамках гибкой сетевой системы, которая может меняться в зависимости от той или иной проводимой преступной операции. Такое сочетание корпоративной и сетевой моделей характерно для наиболее известных триад, занимающихся транснациональной преступной деятельностью: «Сунь Е Он», «14К», «Во Хоп Ту» и «Во Он Лок».

«Змея»

Близкой к триадам по модели организации является вьетнамская мафия, получившая прозвище «змея». По структуре она действительно Запоминает змею, поскольку принцип транснациональной деятельности таков: сначала появляется «голова», устанавливающая контакты с властными национальными структурами, затем уже медленно подтягиваются основные силы — бесконечное «тело» змеи. Внутри же группировки установлена жесткая иерархия, железная дисциплина и тотальный контроль за каждым членом сообщества.

Сицилийская мафия

Среди транснациональных преступных организаций прежде всего выделяется итальянская мафия, обладающая одной из самых сложных тайных структур и характеризуемая классическими принципами собственного построения. Под итальянской мафией обычно понимается сицилийская мафия или «Коза ностра», неаполитанская «каморра», калабрийская «ндрангета», а также «Сакра корона унита» из Апулии, созданная «Коза нострой» для использования морского побережья этого региона с целью незаконного оборота наркотиков.

Из перечисленных организаций наиболее заметной, имеющей ярко выраженный транснациональный характер, является сицилийская мафия. Сохраняя многие из своих традиций, сицилийская мафия является вместе с тем динамичной и хорошо приспосабливающейся к новым условиям структурой. Это позволило ей выйти из местного национального уровня деятельности на уровень транснациональный. Хотя ее деятельность по-прежнему носит региональный характер, а ее оплотом, как и раньше, является Южная Италия, «Коза ностра» приобретает все более отчетливые формы транснациональной корпорации.

Современная мафия имеет четыре уровня организации.

Первый — «семья» — составляет ядро. На протяжении поколений каждый глава такой семьи завещал ее своему старшему сыну. Однако «семья» состояла не только из кровных родственников, но и формировалась на основе фиктивного родства и крестного отцовства.

Второй уровень представляет группа из нескольких семей, которые объединяются вместе в ассоциацию для поддержки друг друга в осуществлении своих целей. Такая ассоциация называется «коска», одна из семей и ее глава признаются верховной. Типичная «коска» редко состоит более чем из пятнадцати иди двадцати членов, в центре которой стоят четыре или пять кровных родственников. Эта ассоциация лишена какой-либо строгой (жесткой) организации: это просто «друзья друзей», которые являются ее членами и одновременно представляют собой «квалифицированных людей». «Коска» устанавливает рабочие взаимоотношения с другими союзами, соблюдая территории и границы. Гибкость предохраняет «коска» от бюрократизма.

Третий уровень достигается, когда создается союз, объединяющий несколько подобных ассоциаций, в котором одна «коска» признается верховной, и ее руководитель является лидером такого союза — боссом боссов. «Это происходит спонтанно… когда боссы отдельных ассоциаций осознают, что один из них стал более могущественным, у него больше людей, больше друзей, больше денег, более высокопоставленные покровители». Последние на Сицилии образовывали «onerata societa» почетное общество, представляющее собой высший уровень организации мафии.

В целом эта структура представляет собой гибкую, разветвленную сеть мелких группировок, объединенных в единый союз. Современная структура сицилийской мафии стала еще более совершенной и в высших звеньях организации приобрела признаки корпоративной модели, хотя сетевая модель является базой для организации низовых ее звеньев.

В настоящее время, например, 1500 членов, представляющих 67 семей действуют в одной только провинции Палермо. Каждая семья имеет главу, который выбирается из членов семьи. Управлять семьей всегда помогает советник. Ниже стоят «сержанты», каждый из которых возглавляет более мелкие объединения от 5 до 20 рядовых членов-«солдат». Объединение из трех семей возглавляет «полковник», который отвечает за их деятельность перед региональным комитетом, правительством «Коза ностры».

При соотношении такой структуры организации с ранее рассмотренными моделями, очевидно, что даже внутри отдельных звеньев сицилийская мафия построена с использованием принципов бюрократической (модели. В то же время отдельные ее звенья, особенно на низшем уровне, увязаны между собой в гибкую сетевую структуру.

Стоит заметить, что калабрийская мафия — ндрангета представляет собой разновидность сицилийской, а значит и принципы организации у них являются сходными. Неаполитанский вариант итальянской мафии — каморра, в отличие от сицилийской мафии является более высокоорганизованной и дисциплинированной. Ее структура основана на классических корпоративных принципах организации. Современная каморра по-прежнему дислоцируется в Неаполе, и действует в союзе с сицилийской мафией, а значит и принципы ее преступной деятельности становятся сходными с последней.

Применительно к американской организованной преступности, куда с потоком мигрантов переместились основные силы итальянской мафии, справедливым будет отметить, что «крестные отцы» итало-американской организованной преступности Аль Капоне, а в более поздние годы — Джон Готти, босс преступной семьи Гамбино, будучи выходцами из Неаполя, более склонялись к каморре в вопросах организации и деятельности своих семей.

Основной единицей внутри современной итало-американской преступности по-прежнему является «семья». Фактическое название, под которым известна группа, может, тем не менее, меняться. В Новой Англии, например, это «Офис».

Группы в центральном районе Нью-Йорка известны как «Семьи». Хотя какое-то количество членов могут быть родственниками, термин «Семья» не означает родство по крови или в результате брака (вот почему термин пишется с заглавной буквы). Поданным президентской комиссии, в США насчитывается двадцать четыре таких группы — «Семьи LCN» (La Cosa Nostra), общее количество членов которых достигает 1700. Половину из них составляют пять Семей Нью-Йорка.

Каждая преступная группа состоит из членов и помощников. Член, обычно итальянского происхождения, окружен участниками, членами не являющимися. Это действующая (боевая) единица преступной деятельности. Члены и помощники объединяются в группы, которыми номинально руководят «капитаны». Таким образом, вокруг каждого капитана вращаются его помощники, занимающие самую низшую ступеньку иерархии и официально принятые в Семью.

В центре структуры итало-американской организованной преступности находится босс, который, как правило, имеет советника и заместителя. Каждая группировка связана с другими семьями по всей стране посредством босса, суверенитет которого принимается другими боссами.

Происхождение названия «мафия»

Что, собственно говоря, означает слово «мафия»? когда оно появилось впервые? Вот два простых вопроса, на которые, тем не менее, можно услышать много разноречивых ответов.

Некоторые историки относят происхождение названия «мафия» ко времени «Сицилийской вечерни». Считается, что тогда жители Палермо с кличем «Смерть Франции — вот истинное желание Италии» (Morte Alla Francia, Italia Anela) устремились на своих завоевателей. Из начальных букв этого призыва, как полагают некоторые исследователи, и произошло слово «мафия».

Другие историки датой основания общества считают 1670 год, когда в Палермо был образован так называемый «Беати паоли» — «Союз свободомыслящих дворян». Свои тайные собрания члены этого патриотического союза проводили в пещерах. Полагают, что в прошедшие столетия словом «mafie» множественное число от «mafia» заговорщики называли скалы Трапани.

Однако до сих пор удовлетворительное толкование слову «мафия» никто еще не дал. Можно лишь констатировать, что первое упоминание слова «мафия» встречается в итальянско-сицилийском словаре 1868 года. К тому времени мафия уже давно являлась преступной организацией. Поэтому неудивительно, что издатель словаря понятие слова «мафия» передал как синоним слова «каморра» — название банды, действовавшей в Южной Италии в XIX веке.

«Омерта»

Нет и не было в глазах мафиози более тяжкого преступления, чем нарушение омерта — обета абсолютного молчания. Неписаный закон мафии гласит: «Кто не молчит, тот должен умереть». Омерта был и остается мощной опорой, на которой, прежде всего, держится власть мафии. При помощи омерта «Общество чести» безжалостно правило и правит.

Тот, кто отказывался покориться мафии, получал предупреждение. Он мог однажды найти отрубленную кисть руки своего родственника, или труп его мула. Проигнорировавший этот знак автоматически обрекал себя на гибель.

Предателя также ждала смерть. Голова овцы у порога означала вынесенный приговор. Иногда на порог дома предателя «братья» клали обезглавленный труп собаки.

После вынесения смертного приговора глава «семьи» шел к одному из убийц, называвшемуся «пиччотго» — «малыш», целовал его в губы и произносил фразу: «Если мать требует — малыш повинуется!» После этого убийца, на которого пал выбор, брал лупару — обрез охотничьего ружья, и шел исполнять приказ. Лупара — классическое оружие мафии — сначала служила для охоты на волков. Однако в качестве орудия мести в ее использование был внесен один нюанс, касающийся боеприпасов. Как показали исследования, для убийства людей картечь в гильзе патрона мафиози обычно смешивали с солью. Это, по их мнению, должно было еще больше усиливать муки умирающего. Убийцы, которые, как правило, целились в лицо или затылок, стреляли с таким расчетом, чтобы ни одна жертва не выжила.

«Пиччотто» с убийством получал первое признание заслуг и после завершения дела мог называться «тавару» — бык.

Автоколонны для убийства

Когда появился автомобиль, у организованной преступности вошли в моду убийства из машин. Подготовив оружие, бандиты садились в лимузины и отправлялись туда, где жертва проживала, работала или отдыхала. Достигнув цели, колонна замедляла ход, стрелки высовывали из окон стволы и начинали массированный обстрел здания. Конечно, в этом случае страдали и невинные прохожие, но зато жертве обычно доставалась смертельная доза свинца. А случайные жертвы — цена, которую приходилось платить за успех операции.

Но вот самая известная из таких операций провалилась. В 1926 году в Цицеро (штат Иллинойс) пытались убить Аль Капоне. Из гостиницы он сделал крепость: на окнах были установлены пуленепробиваемые ставни, у входа стояли вооруженные охранники, а для еще большей безопасности Капоне зарезервировал весь второй этаж. Здание, служившее Алю укреплением, чуть было не стало его последним прибежищем. 20 октября Капоне со своим телохранителем обедал в ресторане. Вдруг из проезжавшей мимо одной-единственной машины открыли огонь. Когда стрельба прекратилась, все бросились к окну, чтобы посмотреть, что стряслось. Но следы пуль отсутствовали: стреляли холостыми патронами.

Телохранитель все понял и моментально среагировал: он тут же заставил Капоне лечь на пол. В это мгновение показалась кавалькада из десяти машин, из которых раздалась нескончаемая автоматная очередь. После этого наезда гостиница и ресторан превратились в руины. Тридцать пять автомобилей, припаркованных неподалеку, стали похожими на решето. Но тем не менее все остались живы.

Тонкое убийство

Этот эффективный способ призван скрыть факт убийства, имитируя смерть от естественных причин. Суть его сводится к тому, что жертве втыкают в ухо тонкую длинную иглу, которая пронизывает мозг.

После убийства образуется крохотная дырочка и немного крови, которую легко стереть. Позже врачи констатируют смерть от кровоизлияния в мозг. И только специальная экспертиза может установить истину. Но за ее проведение берется слишком мало врачей. А наступившую смерть обычно объясняли тем, что пьяный человек упал и наткнулся на острый предмет или попросту расшибся.

«Комната смерти»

По традиции мафия и в США, и в Италии создавала «дома для убийств», где можно было осуществлять расправу над неугодными без лишнего шума.

Однако жертв редко убивали сразу. Их пытали, стараясь выяснить, какие тайны они могли выдать противнику.

Иногда в «комнату смерти» приглашали новых членов мафии, чтобы они смогли воочию убедиться, как расправляются с предателями. Когда, в конце концов, жертва с благодарностью принимала смерть на глазах у новобранца, ему говорили: «Вот так можешь умереть и ты!»

Во время массовых арестов, обрушившихся на итальянскую мафию в 80-х годах прошлого века, ее боссы пришли к выводу, что «комнату смерти» следует закрыть. А те, кто руководили ее работой, а также наблюдавшие за пытками, были убиты. Мафии всегда был присущ дух очищения.

Глаза мертвеца

Одно время существовало заблуждение, что когда человек умирает, последняя сцена, которую он видит, навсегда отпечатывается на сетчатке его глаза. В случае убийства это означает, что глаз покойника запечатлевает образ его убийцы.

Очевидно, в это верили в Нью-Йорке в 1900-х годах, времени массовых убийств, совершенных мафией. Действительно, в этот период глаза многих трупов были прострелены.

Отпечатки пальцев и другие криминалистические методы вполне доказали свою эффективность, о чем преступники были хорошо осведомлены. Поэтому казалось вполне возможным и сохранение на сетчатке глаза облика убийцы.

Гроб мафии

Чтобы избавиться от трупа, мафия проявляет завидную изобретательность. Одной из выдумок был гроб с двойным дном. Мертвое тело доставляли гробовщику, который сотрудничал с мафией, и он в гробу делал двойное дно. Вниз клали жертву, а сверху того официального покойника.

Семья покойника порой даже не догадывалась, что их родственник последнее свое пристанище делит еще с кем-то.

Однако теперь, когда представители власти имеют право вскрыть могилу, подобное ухищрение стало рискованным. Поэтому в наше время мафия отдает предпочтение другому способу: она топит труп в бетонном блоке, который либо идет в основание здания или выбрасывается в глубокий водоем.

«Саженцы»

«Саженцы» — это члены мафии, которые обычно вели жизнь законопослушных граждан и только в особых случаях открыто участвовали в ее делах.

«Саженцы» — одно из главных долгосрочных вложений мафии. Обычно их нанимают в молодости и оставляют в покое до тех пор, пока они не поднимутся на высокие посты в бизнесе, профсоюзах или в политике. Кроме того, они «выращивались» для работы агентами в правоохранительных органах.

«Поместье мафии»

Когда Аль Капоне отбывал срок в Восточной тюрьме Пенсильвании, его снабжал всем необходимым и всячески помогал тюремный надзиратель Герберт Смит. Капоне сидел в одиночной камере, в которой были ковер, картины, стол, книжная полка, шкаф, лампы и вершина прогресса того времени — пульт дистанционного управления, подходивший ко всей его технике. К Алю гости могли приходить все семь дней в неделю, а к остальным заключенным — только по воскресеньям.

Правда, у Капоне в камере не было собственного телефона. Но зато телефон в кабинете надзирателя был в его распоряжении. И при этом все разговоры держались в секрете.

То же положение было и у Лаки Лучано, когда он сидел в тюрьме Клинтон штата Нью-Йорк. В камере Лучано висели занавески, и стоял электрический обогреватель. Примечательной была и его тюремная одежда: шелковая рубашка и до блеска начищенные туфли. Во время визита гостей его всегда окружали телохранители.

Еще недавно основным местом заключения мафиози в США была Льюисбургская исправительная колония, расположенная посреди заброшенных угольных шахт Пенсильвании. Туда в основном попадали осужденные из Нью-Йорка, где действовала почти половина американской мафии. Поэтому эта колония стала называться «поместьем мафии». Заключенные чувствовали себя там почти как дома.

В 60-х годах прошлого века в Льюисбургской тюрьме находилось несколько сотен мафиози или людей, имевших отношение к мафии. Многие из них содержались по высшему разряду: имели защиту от недолюбливавших их чернокожих бандитов, конфеты, сигареты. Они и работали меньше, чем остальные.

Особенно хороши условия были у представителей верхушки мафии. Этих людей поселили в отдельном трехэтажном здании, которое больше походило на пятизвездночный отель, чем на тюрьму. В каждой комнате, рассчитанной на четверых осужденных, была ванная и удобные кровати. В баре предлагался богатый выбор ликеров и вин, в ванной их ждал полный набор необходимых принадлежностей, включая соли для ванн и лосьоны после бритья. Заключенным готовили еду прямо в комнатах, что категорически запрещалось правилами. В комнатах были даже холодильники, в которых хранилось свежее мясо и другие продукты. Однако перед приходом инспекция, все пряталось в укромные места. Многие из «поместья» ели вместе со всеми в столовой не больше пяти-шести раз за все время отбывания наказания.

Петрушечный рэкет

Способов, с помощью которых обогащается мафия, множество: это и наркоторговля, и игорный бизнес, и проституция, и рэкет…

Первоначально слово «рэкет» не имело того значения, которое приобрело позднее. Согласно одной из версий, оно происходит от английского «рэкит» — «ракетка», изготовление которой в 1897 году было монополизировано в Чикаго.

По другой версии считается, что это понятие возникло в конце XIX столетия, когда некоторые клубы в Нью-Йорке устраивали балы, которые называли «рэкиты» (ракетки). Продажа билетов на балы была основным источников доходов этих клубов. Администрации приходилось немного «содействовать» продаже билетов, вынуждая людей покупать их.

Методы, которыми пользовались рекетиры сто лет назад, с успехом применяются и в наши дни во всех частях света: бандиты обходят торговые точки или частные предприятия и требуют деньги за «охрану». Если владелец отказывается от услуги, то в скором времени на его бизнес наваливается лавина серьезных неприятностей.

Уже в наше время в некоторых манхэттенских ресторанах посетителям подавали коктейли, украшенные петрушкой. Бандиты буквально навязали владельцам ресторанов эту зелень не только для мяса и салатов, но и для коктейлей. А цену за «зеленую дрянь», как окрестили петрушку американцы, гангстеры подняли с пяти центов за пучок до сорока.

Ночи пятницы и субботы

«Ночь пятницы» и «Ночь субботы» имеет особенный контекст в лексиконе гангстеров. По ночам пятницы бандиты развлекаются. Жены бандитов считают, что их мужья играют в карты с друзьями. Женщины ждут их не раньше утра субботы или даже середины дня. На самом деле это время парни проводят со своими любовницами.

А вот по субботним вечерам бандиты выходят в свет со своими законными супругами. Такой обычай исключает шансы гангстера, вышедшего на прогулку с девушкой, столкнуться с женами других мафиози, которые неизбежно бы сообщили об этом его жене.

Похищение членов мафии

Как это ни парадоксально, но не только мафиози занимаются похищением людей для получения выкупа, но похищают и их самих. Причем, с той же самой целью.

Идея похищать мафиози активно претворялась в жизнь еще в 30-е годы прошлого столетия чикагской бандой под названием «Студенты-похитители». Она называлась так потому, что ее лидер Теодор Клутас, или «Красавчик Джек», окончил университет штата Иллинойс и большинство членов этой группировки тоже закончили различные колледжи.

Эти люди выбирали в рядах мафии тех, кто не только заплатил бы немалую сумму, но и не обратился бы в полицию. Очень часто жертвами становились члены семьи Капоне. Хотя не все платили выкуп, бандиты сумели затри года получить полмиллиона долларов, и в основном от гангстеров.

Не отказывался от похищений своих коллег-бандитов и гангстер Винсент Колл. Так, в июне 1931 года он вынудил мафиози Мэлдена заплатить ему 35 тысяч долларов, чтобы вернуть своего помощника, которого Колл с дружками увез прямо с улицы.

В 1932 году Колла обвинили в участии в уличной перестрелке и убийстве пятилетнего мальчика. Похититель быстро сообразил, что в этой ситуации ему понадобится опытный адвокат. Он еще раз схватил человека Мэдлена, за возврат которого получил еще 30 тысяч долларов. Эти деньги пошли на оплату известного криминального адвоката Сэма Лейбовица, который, в конце концов, и вытащил Колла.

В 1960-е годы в Бруклине хозяйничали братья Галло, которые попутно занимались и похищением членов бандитских семей. Бизнес братьев закончился после похищения родственников семьи известного мафиози Профачи: его брата, шурина, а также двух помощников, шофера и телохранителя. Когда инцидент был исчерпан, Профачи выманил одного из братьев на рыбалку, где и поквитался с ним. Другого брата убили в засаде у одного из бруклинских баров, куда его привел помощник босса.

В 1972 году тройка бандитов похитила у самого могущественного мафиози 60-х годов Карло Гамбино его племянника Мэнни. За его освобождение похитители потребовала 300 тысяч долларов. И хотя Карло выплатил часть денег, бандиты все равно убили Мэнни, а тело его выбросили в болото. Гамбино не простил этот поступок похитителям, и вскоре все они были жестоко казнены.

Выходит, и в самой мафии не все спокойно. Причем, даже в семьях ее могущественных руководителей.

Мафия на… войне

В 1942 году началось сотрудничество военно-морской разведки США, юстиции и американской мафии.

Такой контакт требовался для подготовки успешной высадки американского десанта на Сицилию. А для этого требовался максимум информации об острове: топографические данные, сведения о портах, мостах, реках, горах, источниках водоснабжения, коммуникациях, местоположении отдельных деревушек. И вскоре эта задача была успешно решена.

На втором этапе операции требовалось непосредственное участие мафии в предполагаемых боевых действиях…

10 июля 1943 года 7-я американская армия под командованием генерала Джорджа Паттона высадилась в Джеле и Ликате, а 8-я английская под командованием фельдмаршала Монтгомери — в Сиракузах и Пакино. Сицилийский поход англо-канадских войск затянулся на пять недель. Сопротивление немцев им удалось сломить в кровопролитной борьбе, стоившей нескольких тысяч жизней солдат и офицеров.

Генерал Паттон со своими войсками двигался по труднопроходимой местности и, по мнению союзников, должен был решить более сложную задачу. Его войскам предстояло оккупировать гористую центральную и западную часть острова со столицей Палермо. Особенно крепким орешком на пути американской армии считалась крепость Монте-Каммарата, расположенная недалеко от Виллальбы и Муссомели.

Но к великому удивлению союзников, американские войска за семь дней сумели выдвинуться к Палермо, не вступая по пути ни в какие сражения, без заметных потерь, хотя вплоть до 15 июля практически оставались на исходных позициях.

Когда генерала Эйзенхауэра попросили прокомментировать эту молниеносную боевую операцию, он, ссылаясь на военную тайну, отделался лишь туманными намеками, будто генеральный штаб располагал важной стратегической информацией. О том, что произошло в действительности, мир узнал много лет спустя…

15 июля 1943 года глава сицилийской мафии дон Кало получил послание от шефа американской мафии Лаки Лучано. В нем он обратился к своим сицилийским «братьям» с просьбой оказать поддержку американским войскам при вторжении на остров.

Не умевший ни писать, ни читать Кало позвал своего брата-священника и продиктовал ему письмо к Джузеппе Руссо, главарю мафии расположенного недалеко от Виллальбы городка Муссомели. В то время Руссо считался вторым по силе и влиянию человеком в «братстве» Сицилии и преемником Кало.

В этом письме сообщалось, что 20 июля «коровы» (американские солдаты) и «телеги» (танки) прибудут в Виллальбу и Муссомели. Получив послание от главы «Общества чести», Руссо с нетерпением стал ждать условного сигнала к действию.

Особую озабоченность Руссо вызывала крепость Монте Каммарата, неприступное положение которой еще во времена Римской империи использовали восставшие рабы. Гарнизон крепости, вооруженный немецкими танками, зенитными и противотанковыми орудиями, был способен надолго приостановить Продвижение американских войск и нанести им чувствительный урон в живой силе и технике. Командовал гарнизоном фанатичный фашист полковник Салеми, пытавшийся поднять боевой дух солдат ежедневными патриотическими речами. Свои выступления он неизменно заканчивал словами: «Умрем, но не сдадимся!»

Однако планам полковника осуществиться не удалось. 20 июля утром он обнаружил, что две трети его солдат отсутствуют. Мафиози угрозами и обещаниями не только склонили их к дезертирству, но и снабдили гражданской одеждой и помогли оказаться возможно дальше от крепости.

Вне себя от ярости Салеми сел в машину и направился в штаб армии, расположенный в Муссомели. Сделал он это напрасно. В пути машину полковника ждала засада. Люди Руссо захватили Салема в плен, вместе с Ним вернулись в крепость, собрали остаток гарнизона, разоружили его и отправили по домам. Путь для американцев был свободен.

За оказанную услугу американский апелляционный суд принял решение освободить Чарльза Лучано от оставшихся сорока лет тюрьмы и депортировать в Италию для поддержки местного демократического процесса.

Глава 2

Гениальные аферы

Апокалипсис в Самаре

В начале 1844 года староверов Самары охватило волнение: их община пополнилась новым священником Иеронимом, много лет тайно проживавшим в секретных покоях купца Царицына. Он утверждал, что монашествовал в святых для староверов Иргизских скитах. Но в 1830 году скиты уничтожили правительственные войска, и он, скрываясь от преследования, на четырнадцать лет затворился в доме Царицына.

Благообразный 60-летний старичок оказался, как выяснилось позже, не простым священником, а наделенным особыми способностями. С некоторых пор он открыл в себе «дар прозорливости» и стал активно пророчествовать. Главной темой его рассказов был скорый и неминуемый конец света. Он наизусть знал «Апокалипсис» Иоанна Богослова и цитировал священный текст с любого места. По воскресеньям в подпольной церкви в доме Царицына о. Иероним произносил перед прихожанами свои страстные проповеди, повергая их в шок описанием картин Страшного суда. «Святой человек» убеждал, будто все знамения, все признаки указывают на то, что конец света грядет очень скоро. Публика искренне каялась, с ужасом ожидая конца света.

В конце февраля 1844 года в одной из своих проповедей о. Иероним выступил с неслыханным пророчеством. Он заявил, что «конец мира» грядет с началом Пасхи, которая в том году приходилась на 26 марта. В качестве доказательства он приводил цифровую расшифровку 1844 года, соответствовавшую «числу зверя». К тому же, разъяснял старик, праздник Благовещения в том году в первый и последний раз «в истории мира» пришелся на субботу. Это, как считал он, является для всех истинных православных тайным знаком к тому, чтобы начинать готовиться к Апокалипсису.

Ввиду скорой гибели и предстоящего Страшного суда каждому члену общины пришлось задуматься о том, с чем он предстанет пред Богом. Староверы были зажиточными людьми, так что они не могли не вспомнить слова Евангелия о «верблюде и игольном ушке». Поэтому они и попросили «святого человека» объяснить, что им делать со своими богатствами? Не моргнув глазом, о. Иероним объяснил, что имущество следовало раздарить, а деньги — раздать. И сделать это следовало тайно, ибо милость, совершаемая напоказ — суть гордыня.

И началось неслыханное: в течение четырех недель самарские купцы денно и нощно опорожняли собственные склады, хлева и амбары, продавая за бесценок или раздавая бесплатно все товары и продукты. Например, отец и сын Кузнецовы — крупнейшие торговцы кожами и текстилем — умудрились раздать товаров более чем на 120 тысяч рублей золотом. Хлеботорговец Хворостянский открыл склады и бесплатно выдал самарским обывателям 650 тонн муки! Староверы победнее занимались тем же самым, хотя, разумеется в меньших объемах: скота в каждом дворе осталось лишь по одной голове, птица была уничтожена почти полностью.

Что же касается денег, то о. Иероним очень мудро предложил всю наличность передавать ему, дабы он мог употребить их на «благочестивые и богоугодные дела».

Разобравшись с материальными ценностями, «святой человек» сделал распоряжения и относительно того, как необходимо встречать Судный день. В пасхальную ночь всем «истинным православным» следовало запереться в своих домах и, обрядившись в белые одежды, лечь в приготовленные для этого гробы. Апокалипсис по версии начнется в тот момент, когда в церквах будет пропето «Христос воскресе!».

За неделю до Пасхи о. Иероним несколько изменил это распоряжение. Он заявил, что вся молодежь должна будет в пятницу покинуть дома и выйти к так называемому Коптеву оврагу, месту, расположенному примерно в 25 километрах от Самары. Там молодые люди в ожидании конца света, должны были распевать псалмы.

Все пророчества «святого человека» сохранялись прихожанами в глубокой тайне. Самарская полиция ничего не знала о странных приготовлениях староверов. Более того, об этом ничего не знали и московские староверы, который традиционно считались истинными старообрядцами. Не знали также и в Москве о «святом человеке» и его удивительных пророчествах.

В пятницу вечером 24 марта 1844 года более сорока молодых людей из староверческих семей покинула свои дома и направилась к Коптеву оврагу. Там они остановились около двух огромных камней, которые, почти смыкаясь над головой, создавали своеобразный навес. Никакого другого укрытия от непогоды не было. Фактически, они находились под открытым небом.

Пасха, всегда отмечаемая православными с большим воодушевлением, в 1844 году в Самаре прошла как-то странно: многие жители отметили, что староверческий квартал был погружен во тьму и необычно тих. Был также отмечен и тот странный факт, что никто из известных всему городу старообрядцев не вышел после полуночи «похристосоваться» с соседями. Удивление еще более усилилось, когда никто из староверов не появился в городе поутру. А к вечеру из-за закрытых наглухо ворот со староверческих дворов стал доноситься рев и крик домашнего скота. Это могло означать только одно: животные стояли некормленые.

В понедельник 27 марта 1844 года городские власти получили первую информацию о том, что в староверческом квартале происходит нечто странное. Квартальный надзиратель обошел улицу, постучал в ворота, но поскольку ему никто не открыл, попыток проникнуть внутрь он не предпринял. После повторного обхода вечером 27 марта он отправился с докладом к начальнику городской полиции Рудковскому. Тот весьма скептически отнесся к полученному докладу и решил ничего не предпринимать до следующего утра.

На следующий день он лично отправился к староверам. Уже на подходе к их кварталу скепсис Рудковского испарился: его встретил крик и рев не кормленной и не поенной живности. Один из околоточных, чтобы выяснить причину происходящего, перелез через трехметровый забор и отворил калитку двора староверов Кузьминых.

Думается, Рудковский пережил не самые приятные ощущения, когда поднявшись по крыльцу и миновав сени, очутился в тихой гостиной, посреди которой на сдвинутых столах стояли… два открытых гроба с человеческими телами.

Однако, супруги Кузьмины были живы. Они лежали в гробах, читали молитвы и ожидали прихода конца света, который, по их расчетам, уже вторые сутки двигался по России. Рудковский приказал лежащим в гробах встать. Но они отказались ему повиноваться. На вопросы, обращенные к ним, Кузьмины не отвечали. Рудковский, преодолевая оторопь, вышел из дома, так и не добившись исполнения своего приказа: староверы, проигнорировав распоряжения местной власти, остались лежать в черных гробах.

Тогда он кинулся в соседние дома. Везде он видел одну и туже картину: ставни закрыты, шторы — задернуты, гробы, обитые черным крепом и бархатом, открыты, а в гробах лежат живые люди.

О происходящем в Самаре немедленно были проинформированы губернские власти в Симбирске, а также епархиальное руководство.

Но так как рассчитывать на быструю помощь извне было трудно, Рудковский, чтобы пресечь мародерство, распорядился взять под усиленный полицейский надзор места проживания староверов. Кроме того, он начал розыски родственников потенциальных самоубийц, дабы с их помощью вступить с последними в переговоры. Быстро выяснилось, что из староверческих домов исчезла вся молодежь. Правда, уже вечером 27 марта 1844 года их удалось обнаружить. Но сначала никто из них не хотел добровольно возвращаться в город. И только угроза применения силы и ареста, а также присутствие стражей порядка заставило молодых староверов отправиться в Самару.

Общение полицеймейстера с молодежью дало властям, наконец, первую информацию о сути происходившего: стало известно о «святом человеке» Иерониме и его фантастических пророчествах. Разумеется, было решено этого человека допросить. Но оказалось, что он исчез. Обыск в доме купца Царицына также результатов не дал. Староверческий «святой» как в воду канул.

Однако долго о. Иеронима искать не пришлось. Староверы дали его точный словесный портрет, и уже через день он был схвачен.

Доставленный на допрос «святой человек», не моргнув глазом, заявил, что о грядущем Апокалипсисе ему сообщил ангел в конце февраля 1844 года. Сам о. Иероним, якобы, искренне поверил в скорый конец света, а потому умышленно вовсе никого не обманывал.

Примечательно, что искренняя вера в скорую гибель мира отнюдь не помешала ему набить золотом собственные карманы: при обыске у «святого человека» были найдены почти 5 тысяч рублей. Личность свою этот человек так и не открыл. Но уверенно можно утверждать, что он не был ни священником, ни монахом. Приглашенный в качестве эксперта настоятель местного собора обнаружил вопиющую безграмотность «святого человека» во многих вопросах, связанных с православной обрядностью.

Известно, что в дальнейшем его перевели в Симбирск, тогдашний губернский центр, и следствие по делу «о ложных пророчествах Апокалипсиса в Самаре» было продолжено там. Губернский суд признал «о. Иеронима» виновным в мошенничестве и осудил на 50 ударов хлыстом и бессрочную ссылку в Сибирь. При исполнении телесного наказания присутствовала почти вся самарская община староверов; они рыдали и скорбели о преступнике, как об «истинном христовом мученике». Эти люди, однажды уже разоренные мошенником, вновь собрали для него немалые деньги — на этот раз в дорогу, в Сибирь.

Осужденный едва не скончался во время порки. Он потерял сознание и был опущен с эшафота на руках. О дальнейшей судьбе этого человека ничего неизвестно. Скорее всего, он скончался либо в Сибири, либо по дороге туда.

Человек, обманувший всех

Во втором часу ночи 18 июля 1774 года к петербургскому дому Григория Орлова явился неизвестный, потребовавший от караула допустить его к графскому камердинеру. Что те и сделали после некоторого колебания. Уже отошедший к этому времени ко сну, камердинер хотел отчитать и выгнать наглеца. Но когда тот заявил, что ему немедленно потребно видеть «Его Сиятельство по государственному делу», камердинер вынужден был провести его к покоям хозяина.

И хотя к тому времени Орлов уже не состоял в фаворитах императрицы, тем не менее, он не переставал оставаться в когорте самых доверенных лиц государыни и имел право на аудиенцию с нею в любое время.

Орлов, не раздумывая, принял загадочного полуночного визитера — пожилого бородатого человека, одетого в убогий длиннополый кафтан и запыленного с головы до ног.

Назвавшись Остафием Трифоновым, ночной визитер заявил, что явился в столицу империи по наказу своих земляков — яицких казаков, в количестве 342 человек действовавших в составе армии Пугачева. Они, якобы, изъявили желание прекратить сопротивление «матушке-государыне», поймать Пугачева и выдать его властям. Казаки просили для себя прощения и награды в размере 100 рублей каждому. В подтверждение своих слов визитер извлек из потайного кармана внушительный конверт и вручил его графу. В нем находилось письмо упомянутых казаков и их личные подписи — всего 342.

Граф распорядился закладывать карету, чтобы ехать немедля к императрице в Царское Село, где находилась ее летняя резиденция. Долгая ночная дорога располагала к общению, и Орлов принялся выяснять у Трифонова детали, которые могли понадобиться ему для доклада императрице.

Остафий в ходе беседы заявил, что казаки обманом были вовлечены в бунт и когда убедились, что их вожак, называвший себя Петром Третьим, на самом деле никто иной, как выходец с Дона Емельян Пугачев, то на общем сходе решили «искупить свои вины».

Слова Трифонова прозвучали очень достоверно. В пользу возможности того, что он говорит правду, существовало несколько косвенных соображений. Например, Григорий Орлов прекрасно знал, что значительная часть яицкого казачества Пугачева ненавидит, видя в нем человека, несущего разорение краю и его жителям. Также было известно, что первую попытку схватить Пугачева и выдать его властям предприняли именно яицкие казаки из состава его войска. Кроме того, Орлов знал, что весной 1774 года уже имели место прецеденты, связанные с выдачей властям вожаков бунтовщиков. То есть, само по себе предложение выкрасть Пугачева и передать его преследователям на фоне такого рода событий не следовало считать каким-то совсем уж невероятным или фантастичным.

Около шести часов утра Орлов с Трифоновым прибыли в Царское Село. Граф немедленно прошел в опочивальню Императрицы, а Остафий около получаса дожидался его в одной из комнат в присутствии пары гвардейских офицеров. Наконец, и он был приглашен в покои государыни.

Императрица милостиво позволила Остафию Трифонову целовать руку, после чего довольно долго и обстоятельно расспрашивала его о событиях на Яике, настроениях бунтовщиков, входя порой в самые незначительные детали. Так, например, она поинтересовалась маршрутом движения Трифонова к Петербургу, поскольку теоретически, его должны были задержать воинские кордоны еще на подходе к Москве. Трифонов спокойно объяснил, что прошел половину России без паспорта, просто показывая разорванную подкладку кафтана, через которую паспорт якобы и вывалился.

Результатом поездки Орлова и Трифонова в Царское Село явилось учреждение императрицей Секретной комиссии по поимке Пугачева, в состав которой вошли два человека: капитан Преображенского полка Галахов и сам Остафий Трифонов. Правда, впоследствии к ним присоединился майор Рунич, тяжело контуженный во время турецкой компании и находившийся в то время в Москве на излечении.

Секретной комиссии были даны самые широкие полномочия. Галахов получил право требовать выдачи паспортов на любое имя, он мог останавливать курьеров штабов любого уровня и знакомиться с перепиской должностных лиц. Члены Комиссии могли требовать выделения в их полное распоряжение любых сил, необходимых для организации вооруженного конвоя; в местах боевых действий они могли перемещаться сообразно своим планам, не подчиняясь воинским командирам. О хозяйственных полномочиях — получении корма для лошадей, внеочередном проезде почтовых станций, получении у местных властей лошадей, размещении на постой и т. п. — и говорить нечего: все это Секретная комиссия получила сполна.

Одновременно для организации похищения Пугачева и оплаты накладных расходов Галахову выделили 25 тысяч рублей.

Вечером 19 июля 1774 года Галахов и Трифонов выехали сначала из Петербурга в Москву, где Галахов поменял бумажные ассигнации на 15 тысяч золотом. По расчетам, этих денег должно было хватить на аванс казакам. После этого, три члена Секретной комиссии с двенадцатью Преображенскими гренадерами 5 августа 1774 года выехали из Москвы.

Наконец, после многодневных блужданий по степи, в конце августа 1774 года Секретная комиссия прибыла в Саратов и разместилась в пустовавшем архиерейском доме.

Здесь же было проведено и итоговое совещание членов комиссии. После продолжительного обсуждения сошлись на следующем: Галахов и Рунич с деньгами и конвоем отправляются в Сызрань, где ждут сигнала от Трифонова о поимке Пугачева. Сам Трифонов в сопровождении трех сотников переправляется через Волгу в районе Сызрани; в районе переправы он оставляет первого казака. С двумя другими он отправляется вглубь заволжской степи и примерно через 70 верст оставляет второго казака. Продолжая свой путь, он еще через 50 верст оставляет третьего и далее движется один, пока не найдет свой отряд. Встретившись сними поймав Пугачева, Трифонов отправит на встречу с третьим казаком своего посыльного, который условной фразой известит о происшедшем. Далее, казаки по эстафете передадут информацию в Сызрань. Галахов с Руничем немедленно выедут из города и отправятся к тому месту в степи, где Трифонов расстанется с третьим казаком: именно туда будет привезен плененный Пугачев, и там необходимо будет произвести окончательный расчет с отрядом захвативших его казаков. Для авансирования казаков Трифонову было выделено три тысячи рублей, хотя он требовал всю причитающуюся казакам сумму. Остановившись на таком решении, комиссия разъехалась: Галахов отправился в Сызрань, Трифонов — вглубь степи, а Рунич — в Пензу, на доклад графу Панину о принятом решении.

Рунич, после доклада Панину, направился в Сызрань. И к своему немалому удивлению столкнулся в дороге с Галаховым и его охраной. От него он узнал самую актуальную на тот момент новость: 14 сентября 1774 года Емельян Пугачев был пойман и передан на руки Суворову. С этого момента нужды ни в Остафии Трифонове, ни в самой Секретной комиссии не было. Чтобы вернуть с дороги Трифонова Галахов послал поручика Дидриха.

Поручик догнал Трифонова на симбирской дороге в 90 километрах от Казани. После этого все пятеро отправились в Симбирск. Но, не доезжая до него 50 километров, остановились на ночлег в оказавшейся на их пути деревне.

Проснувшись утром, поручик Дидрих с ужасом увидел, что Остафий Трифонов исчез. Хотя лошадь его осталась на месте. Этот факт навел на мысль, что Трифонов ушел пешком. Поэтому было потрачено несколько часов на поиски Трифонова в деревне и ее окрестностях.

Убедившись, что того в деревне нет, бросились на тракт. Для поисков беглеца по приказу Дидриха деревенский староста отрядил сотских и десятских старшин с крестьянами. Однако поиски успехом не увенчались. Трифонов исчез. А вместе с ним и три тысячи казенных денег. Но дело было даже не в деньгах. Этот человек воспользовался доверием высочайших лиц государства и фактически украл деньги. Но история на этом не завершилась…

При расследовании преступлений Пугачева значительное внимание членов сыскных комиссий было обращено на связи бунтовщиков со столицами и с иностранцами.

Афанасий Перфильев, ближайший помощник Пугачева, на первом же допросе в Яицком городке, сообщил о том, что к восставшим приезжал гонец от Великого князя Павла Петровича (будущего Императора Павла I) и заверял Пугачева в полной поддержке его мятежа. Перфильев дал описание этого человека: «…башкирец привез к Пугачеву какого-то купца-старика: росту он был среднего, лицом сухощав и рябоват, волосы — темно-русые с сединою, говоря пришамкивает, а лет ему около шестидесяти. Пред всем войском Пугачев заявил, что этот старик прислан от Великого князя Павла Петровича к нему с письмом».

Информация эта, разумеется, была воспринята как чрезвычайно важная. Императрица имела все основания сомневаться в преданности сына: взошедшая на престол в результате заговора, эта женщина не питала иллюзий в прочности родственных отношений и преданности гвардии. Следователи прекрасно понимали, что информация о гонце от цесаревича вызовет огромный интерес императрицы. А раз так, то гонца этого следовало отыскать и добиться от него истины: действительно ли посылал его Павел Петрович к мятежникам?

Примечательно, что к этому моменту следователи уже располагали информацией о том, что Пугачев встречался с кем-то, кто выдавал себя за гонца от цесаревича. Дело в том, что упомянутый в показаниях Перфильева башкирец был ни кто иной, как плененный еще в августе 1774 году Канзафар Усаев — один из самых жестоких сподвижников мятежника. Канзафар, стремясь избежать допроса под пыткой, не пытался запираться и всячески сотрудничал со следствием. Он рассказал о том, что действительно привозил в лагерь Емельяна Пугачева некоего петербургского купца, который по его словам, лично знал Петра III, поскольку занимался поставкой сена в дворцовые конюшни. Купец этот, якобы, был уполномочен цесаревичем съездить на Урал и познакомиться с главарем восставших, дабы убедиться в том, что это именно Петр III.

За разъяснениями обратились и к самому информированному участнику событий — Емельяну Пугачеву. Тот запираться не стал и рассказал, что действительно в его лагерь являлся таковой, был им обласкан и впоследствии отпущен обратно в столицу. Мятежник всерьез предполагал привлечь на свою сторону наследника и, чтобы произвести своей щедростью впечатление на гонца, вручил тому при отъезде 3 тысячи рублей. Пугачев назвал имя и фамилию человека, приехавшего от наследника — Осташка Долгополов, из ржевских купцов.

И вдруг, совершенно неожиданно, выяснилось, что гонец цесаревича был опознан рядовыми мятежниками, сидевшими в Казанской тюрьме. Кордоны на дорогах еще недавно мятежного края бдительно проверяли всех подозрительных; лица без паспортов вызывали подозрение и тотчас задерживались для выяснения личности. Один из таких яицких казаков, задержанный в окрестностях Казани без паспорта, и оказался тем самым Остафием Долгополовым, с которым так хотели пообщаться члены Секретной Следственной комиссии.

И можно понять их изумление, когда в доставленном для допроса Долгополове они узнали… того самого Трифонова, что убежал с казенными деньгами от поручика Дидриха. Задержанный 12 ноября 1774 года дал развернутые показания перед следственной комиссией в Москве, в которых исчерпывающе объяснил скрытую подоплеку собственных интриг.

Звали его Остафий Трифонович Долгополов и он действительно происходил из купцов города Ржева. С торговыми караванами много путешествовал по России, неоднократно бывал и подолгу жил в Санкт-Петербурге. Брался за разнообразные подряды, одно время действительно поставлял овес для конюшни будущего императора Петра, но денег больших не нажил, видимо, в силу непостоянства характера или иных черт, мешавших ему добиваться расположения людей. Сильно прогорел на винных откупах и, не погасив долгов, скрылся. Торговых махинаций не оставил, но в Петербург после 1768 года носа не казал, а больше работал в городах Центральной России. Весть о мятеже Пугачева окрылила Долгополова: он решил податься к мятежникам, дабы посмотреть, на самом ли деле их главарь — император Петр III.

В подобном объяснении Долгополова скрыто определенное лукавство. Скорее всего, он точно знал, что Пугачев — никакой не император, поскольку жители северной столицы после смерти низложенного Петра III имели возможность видеть его тело, выставленное для всеобщего обозрения. А значит, по Яицкой степи бродит какой-то шарлатан.

Но именно это соображение его и прельстило. Сообразительный интриган просчитал ситуацию наперед и решил, что сможет «раскрутить на деньги» Пугачева, вылезшего Бог знает из какой дыры. Долгополов так стремился поскорее отправиться на розыски мятежников, что в марте 1774 года в Москве продал с убытком партию краски, и отправился в Казань. Там он «легализовался» уже согласно своему сценарию: на бывшие при нем 500 рублей купил шляпу с золотым позументом, «сапоги, строченные мишурой», лайковые перчатки, шитые шелком. Кроме того, он имел при себе 4 драгоценных камня, которые прихватил из дому: их, вместе с купленными в Казани вещами, он намеревался преподнести Пугачеву как подарок цесаревича Павла отцу. Из Казани Долгополов поехал в заволжскую степь и после некоторых приключений, в компании с Канзафаром Усаевым, добрался до городка Осса, в 40 километрах от которого и повстречал в степи Пугачева. Своим спутникам он задолго до того сообщил, что является посыльным цесаревича, потому Пугачев уже загодя был подготовлен к встрече с человеком, который может его «опознать».

Встреча двух шарлатанов воистину была достойна их звания. Долгополов «узнал» Пугачева и преподнес ему дары от «сына» — цесаревича. Пугачев, разумеется, также «узнал» Долгополова. А после этого купец простодушно напомнил главарю мятежников, что овес, который он поставлял Петру III, осталось неоплаченным. Что тут мог сказать «великодушный и щедрый монарх» Емельян Пугачев? Он лишь спросил: велик ли долг? И услышав в ответ, что речь идет о каких-то 3 тысячах рублей, заверил: «Все получишь!» Пугачев понял правила игры: 3 тысячи рублей были платой за «опознание» в нем государя императора.

В своих показаниях следственной комиссии Долгополов утверждал, что обещанных 3 тысячи рублей от Пугачева так и не получил, чем явно противоречил утверждениям самого Емельяна. Стремясь показать себя в более подобающем виде, купец рассказывал о том, что немало натерпелся страха в обществе лютого душегуба и постоянно пребывал в опасении за собственную жизнь. Своими страхами Долгополов пытался объяснить возникшее у него стремление содействовать поимке Пугачева. Но следователей это интересовало мало. Для них было важнее то, что Долгополов присвоил себе звание «посыльного наследника престола» и от имени цесаревича вел переговоры с бунтовщиками.

По дороге в Казань Долгополов оставил Пугачева и в конце июня 1774 года устремился в Петербург. Новая афера согревала его душу и придавала оптимизма. Еще в Чебоксарах он написал письмо за подписью пугачевского помощника Перфильева и 342 яицких казаков, в котором предлагал осуществить поимку главаря мятежников. Весь текст письма, равно как и три с лишком сотни подписей казаков, Долгополов настрочил сам. Получилось очень даже убедительно.

Прибыв в столицу 16 июля 1774 года, Долгополов заночевал в Ямской слободе, и в ночь на 18 июля постучал в двери петербургской резиденции графа Григория Орлова. Назвался он яицким казаком Остафием Трифоновым, как сам признался на допросе, «для того, чтобы больше поверили письму». Дальнейшее уже известно…

Стоя на коленях перед членами следственной комиссии, мошенник пытался разжалобить их рассказами о долгах и преследованиях кредиторов. В протоколе его допроса сделана следующая запись: «Долгополов, по его признанию, злого умысла против государства и Ея Величества никакого не имел и действовал совершенно самостоятельно». Этим мошенник помилования себе не добился, но жизнь спас.

В приговоре о наказании Пугачева и его главных сторонников в отношении Трифонова — Долгополова можно прочесть следующее: «Ржевский же купец Долгополов, разными лжесоставленными вымыслами приводил простых и легкомысленных людей в вящее ослепление так, что Канзофер Усаев (мещерякский сотник), утвердясь больше на его уверениях, прилепился вторично к злодею. Долгополова велено высечь кнутом, поставив знаки и, вырвав ноздри, сослать на каторгу и содержать в оковах». Долгополов понес наказание, определенное приговороми навек отправился в Сибирь. Думается, что оттуда он уже не вернулся.

А в историю он вошел, как человек, который умудрился обмануть всех: и Пугачева, и императрицу, и графа Орлова, и Секретную комиссию.

Земля Язу

В 1795 году в США была проведена афера, связанная с куплей-продажей земляных участков на территории, известной под названием Язу. Ситуация была следующей: в ту пору большая часть Североамериканского континента не была освоена европейцами, основная часть населения жила вдоль побережья Атлантического океана, а экспансия на западные земли, населенные племенами индейцев, шла достаточно медленно. Каждый штат рассчитывал получить большую территорию на неосвоенных землях, считая, что это позволит увеличить население, усилить экономику и пр. Обычно западные земли на официальном уровне «приращивались» слугами закона, а не предпринимателями. То есть, сперва создавались новые административные единицы с четко установленными границами, а потом участки земли на определенных условиях предоставлялись новым жителям, фермерам, бизнесменам и пр. Однако в штате Джорджия метод был изменен.

По решению парламента Джорджии, огромная и даже не до конца изученная территория, ныне почти полностью подпадающая под юрисдикцию штатов Алабама и Миссисипи, была по дешевке продана четырем крупным компаниям, совладельцами которых были многие представители законодательной власти Джорджии. После того как подробности сделки стали известны, жители штата возмутились, поскольку считали эту землю своей, а не корпоративной собственностью.

После избрания новых членов парламента, контракт был аннулирован. Все его копии были сожжены, за исключением одного экземпляра, посланного президенту США. Однако бизнесмены не хотели отказываться от такой выгодной сделки и всячески добивались исполнения договора о купле-продаже. В 1802 году особое решение по этому делу принял конгресс США, который отказался идти на уступки компаниям. Тем не менее, в 1810 году Верховный суд США решил вопрос в пользу коммерсантов. Аргументировав вердикт тем, что хотя контракт и являлся мошенническим, однако не освобождал контрагентов от его условий, так как был подписан. В итоге компании получили гигантскую компенсацию, превышавшую их затраты на покупку в 8 раз.

Афера «Credit Mobilier»

В 1867 году крупная железнодорожная компания «Union Pacific Railroad» создала подставную фирму «Credit Mobilier of America» и предоставила ей контракты на строительство железных дорог. В ту пору конгресс США стремился поддерживать развитие коммуникаций и предоставлял строителям дорог значительные льготы и дотации. В результате акции «Credit Mobilier» были предложены некоторым «полезным» конгрессменам не по рыночной, а по номинальной цене. Взамен народные избранники, ставшие акционерами компании, выбивали государственные субсидии на покрытие серьезно завышенных расходов компании.

Об афере стало известно в 1872 году, в период президентских выборов, благодаря журналистам газеты «New York Sun».

В качестве информатора выступил помощник руководителя «Credit Mobilier». Из представленных им документов явствовало, что из 47 миллионов долларов США, которые государством были предоставлены «Credit Mobilier», «Union Pacific» присвоила себе $21 миллион. Этот скандал привел к отставке многих влиятельных конгрессменов и чиновников. Тем не менее, один из предполагаемых клиентов «Credit Mobilier», в ту пору конгрессмен Джеймс Гарфилд, впоследствии был избран президентом Соединенных Штатов.

«Черная пятница»

«Героями» данного скандала стали легенды «золотой эпохи» американского бизнеса финансисты Джей Гулд и Джим Фиск. Оба имели весьма неоднозначную репутацию. Однако Фиск ныне считается одним из основателей Бродвея, а Гулд некогда владел и ныне существующей компанией «Western Union».

Суть аферы была следующей. Президент Улисс Грант проводил активную денежную политику, смысл которой состоял в уменьшении количества наличных денег в экономике: государство стремилось скупать доллары в обмен на золото. Гулд и Фиск планировали скупить как можно больше золота и, дождавшись серьезного подъема цен, продать его. Для того чтобы убедить Гранта изменить политику, аферисты наняли финансиста Абеля Корбина, который, по счастливому стечению обстоятельств, приходился зятем президенту.

Версии дальнейших событий расходятся. Одна из гипотез гласит, что Грант заподозрил неладное (якобы ему попалось на глаза откровенное письмо Корбина) и решил наказать заговорщиков. Он дождался момента, когда Гулд и Фиск начали играть на повышение (для этого Фиск распустил соответствующие слухи). В момент, когда цена золота достигла рекордного максимума, Грант отдал приказ выставить на продажу часть государственного золотого запаса. В результате цена на золото резко упала. Многие биржевики разорились. Этот день вошел в историю Уолл-стрит как «черная пятница». Корбин и Фиск потеряли практически все свое состояние. Гулд успел продать свое золото практически на пике цены и почти не потерпел убытков. Любопытно, что расследование по этому делу не дало никаких результатов.

Заговор винокуров

После окончания Гражданской войны федеральные власти в несколько раз увеличили ставки налогов на алкогольную продукцию. Это делалось, прежде всего, для того, чтобы сбалансировать государственный бюджет. И вот, в некоторых крупных городах Соединенных Штатов (Сент Луис, Милуоки и Чикаго) производители виски начали подкупать чиновников: те охотно закрывали глаза на реальные размеры производства, что позволяло винокурам на протяжении долгого времени минимизировать налогооблагаемую базу. По слухам, эта схема была задействована для того, чтобы финансировать местные отделения Республиканской партии, однако подтверждений этому найти не удалось.

Однако информация о мошенничестве дошла до Вашингтона, и министерство финансов начало секретное расследование. В 1875 году совершенно неожиданно для местных чиновников и производителей виски группа ревизоров прибыла в СентЛуис, Милуоки и Чикаго, арестовала бизнесменов и опечатала винокурни. Перед судом предстали 238 человек, 110 из них были осуждены. Федеральный бюджет получил три миллиона долларов.

Пирамида Понци

В 1920-е годы бостонский бизнесмен Чарльз Понци создал жульническую схему, позже получившую название «схема Понци». С некоторыми вариациями эта схема была многократно повторена во многих странах мира. Понци предлагал покупателям своих купонов выплаты в размере 500 % от вклада в течение 45 дней. Старые вкладчики получали деньги за счет взносов новых. Жертвами Понци стали более 10 тысяч человек. В некоторые дни Понци получал до $250 тысяч, наличные доллары некуда было девать — он сбрасывал их даже в корзину для мусора. Всего он собрал 9,5 миллионов долларов США. После краха построенной им финансовой пирамиды и отбытия тюремного заключения он был выслан в Италию, где смог снова использовать «схему Понци». Под конец жизни он перебрался в Бразилию, где умер в нищете.

Запах нефти

В 1921 году разразился первый в истории США «нефтяной» политический скандал «Типот Дом». Надзор за нефтяными резервами, предназначенными для снабжения военно-морского флота, был доверен главе министерства внутренних дел Альберту Фоллу. Фолл, в частности, обязан был курировать состояние дел в стратегическом нефтехранилище «Типот Дом». От Фолла зависел и выбор поставщиков ВМФ. Нефтяные компании, которые были заинтересованы в государственных заказах, постарались расположить чиновника к себе, и Фолл не устоял перед подкупом.

Коррумпированного чиновника и нефтяных баронов погубила жадность. Фолл попытался получить контроль над нефтяными запасами армии, военные воспротивились и потребовали проверить, насколько успешно он выполняет свои обязанности. Проверка показала, что Фолл не только получал взятки, но и закупал нефтепродукты худшего качества по более высоким ценам. Фолл был заключен в тюрьму, а вот нефтяных баронов, которые давали ему взятки, оправдали.

Гений биржи

Ричард Уитни, бывший президент крупнейшей в мире Нью-Йоркской фондовой биржи, один из известнейших финансовых специалистов в США, был пойман на жульничестве. Через подставных лиц он скупал акции некоторых компаний и, используя имевшиеся в его распоряжении инструменты влияния на фондовый рынок, искусственно повышал или понижал их курс.

Однако все его мастерство не позволило избежать убытков. Уитни не растерялся: он начал просто воровать деньги.

В частности, он похитил деньги из общественного фонда, который оказывал помощь вдовам и сиротам. К моменту своего ареста в 1938 году Уитни успел похитить примерно 800 тысяч долларов.

Дутый залог

Бизнесмен Энтони (Тино) Де Анджелис был прозван «американским королем масла для салатов». Он владел крупнейшей фирмой, поставлявшей растительное масло в США. После двух десятилетий успеха Де Анджелис (после того как его дела пошатнулись) получил от банков и инвестиционных компаний кредиты на $175 миллионов. В качестве залога для получения кредитов предлагались миллионы литров растительного масла, которого не существовало в природе. Де Анджелис использовал знание школьного курса физики: на своем складе он демонстрировал огромные цистерны, наполненные маслом.

На самом деле в цистернах была вода, а масло лишь тонкой пленкой покрывало ее. После того как в 1968 году жульничество вскрылось, обанкротились две финансовые компании, вложившие средства в акции Де Анджелиса. В то же время другой американский бизнесмен Билли Эстес также получал банковские кредиты под залог несуществующих сельскохозяйственных орудий, инструментов и машин. Он действовал проще: просто подделывал соответствующие бумаги.

Мертвые души

Действовавший в 1960–1970-е годы инвестиционный фонд «Equity Funding» совмещал черты инвестиционной и страховой компаний. Акционеры получали дивиденды в виде страховых премий, a «Equity Funding» продавал страховые полисы перестраховочным компаниям. Это был прибыльный механизм, но менеджеры «Equity Funding» пошли еще дальше.

Они заполняли фиктивные страховые полисы и также продавали их перестраховщикам. Полученные средства шли в карман инициативным менеджерам. После того как афера вскрылась, клиенты «Equity Funding» потеряли 300 миллионов долларов США. А несколько десятков сотрудников фонда отправились в тюрьму.

Крупнейшая финансовая афера

Крупнейшая финансовая афера за всю историю существования мировой банковской системы произошла в современной России.

В начале 90-х банковские расчеты страны были поставлены на грань полного паралича (Из отчета Председателя ЦБ РФ Геращенко В. В. на VII съезде народных депутатов Российской Федерации, декабрь, 1992 года.)

Динамика роста курса доллара в России в 1992 году:

01.07.92 1$ = 125 руб.

01.08.92 1$ = 161 руб. (рост за месяц почти на 29 %)

01.09.92 1$ = 205 руб. (+ 27 %)

01.10.92 1$ = 254 руб. (+ 24 %)

01.11.92 1$ = 398 руб. (+ 57 %)

01.12.92 1$ = 447 руб. (+ 12 %)

Российский рубль стремительно падает.

Почему это произошло?

Как позже было обнаружено следственными органами МВД, это было связано с мошенничеством преступных организаций по подделке авизо Центрального банка, которые имели слабую защиту.

«В мошенничестве участвовали более 890 банков и 1547 предприятий, расположенных в 68 регионах России» (журнал «Огонек», февраль, 2000 года.)

За 1991–1992 годы из Центрального банка было украдено 400 миллиардов рублей, что составляло примерно 3,1 миллиарда долларов США (по материалам МВД и ФСБ России).

И вдруг 2 декабря 1992 года рубль остановился в своем падении.

02.12 921$ = 417 руб. (— 7 % за день!)

31.12 921$ = 415 руб.

В чем же причина?

Ответ: проведено оснащение расчетно-кассовых центров шифровальными устройствами, что позволило свести к минимуму риск мошенничества при совершении телеграфного авизования платежей.

Конец декабря 1992 года. Рубль остается стабильным.

Вернемся на несколько месяцев назад. Центральный Банк РФ подписал договор с компанией «АНКОРТ» на разработку и оснащение 1800 расчетно-кассовых центров Центрального Банка Российской Федерации системой криптографической защиты авизо. В соответствии с этим договором компания «АНКОРТ» за полтора месяца произвела и поставила более 3000 шифраторов, разработала специализированное программное обеспечение, а также обучила более 5000 сотрудников работе с криптографическими устройствами ЦБ России. Главное: компания «АНКОРТ» разработала специализированный датчик ключей для устройств, производящих криптографическую защиту авизо.

Более того, в начальный период эксплуатации системы защиты авизо для соблюдения суперсекретности работ компания «АНКОРТ» производила ключи для этих средств в своем офисе под контролем и охраной сотрудников ЦБ России. Руководство Центрального Банка никому в России не доверяло изготовление ключей для своих шифраторов, кроме компании «АНКОРТ», и на это были веские основания.

Беспрецедентная в мировой практике кража денег из государственного банка была пресечена усилиями сотрудников Центрального Банка России и компании «АНКОРТ».

Аналогов такой работы в мировой практике не существует ни по сложности криптографических задач, ни по эффективности и скорости их выполнения, ни по той мере опасности, с которой эта работа была связана.

Дом в раю

31 марта 1963 года перед бразильским правосудием предстала тридцатилетняя Леонора да Силва, одна из самых известных гадалок Рио-де-Жанейро. Судили ее за торговлю домами… в раю. Бизнес этот, возможно, процветал бы еще долго, — мало ли в мире доверчивых людей. Но однажды…

За два с половиной месяца до этого, а точнее, 16 января 1963 года Леонора да Силва продала за три миллиона бразильских эскудо (это около 300 тысяч долларов) трехкомнатную квартиру в раю некой Марии Брага, шестидесятилетней супруге директора банка. Спрятав деньги в ящик, она поднялась к себе в спальню. Переоделась, налила в стакан виски, закурила и мысленно поздравила себя еще с одной удачной сделкой.

Но тут раздался стук в дверь. На пороге стояла ее служанка Антонина. Некоторое время промявшись, она тем не менее, хотя и робко, но все же начала свой разговор с признания в одном своем… малозначительном грехе: подслушивании за дверью разговоров хозяйки с ее многочисленными посетителями. Да Силва не перебивала. Тогда, осмелев, Антонина перешла к сути разговора. Как оказалось, Антонина уже давно в курсе дел своей хозяйки, и сегодняшний ее разговор с уважаемой Марией Брага она тоже слышала. И теперь, за молчание, просит всего лишь десять процентов от недавно полученной суммы, то есть — миллион эскудо.

Ответом была пощечина и немедленное увольнение.

И вот суд. Зал был забит до отказа.

— Леонора да Силва, вы обвиняетесь в мошенничестве — в продаже домов в раю размером от двух до пяти комнат по цене от двух до пяти миллионов эскудо каждый.

— Именно так все и было.

— Вы признаете, что воспользовались доверчивостью этих людей?

— Ничего подобного, я на самом деле продала им эти дома.

— Но их же не существует…

— Напротив. Дух мне их подробно описал.

— Прекратите издеваться над судом!

— Вы считаете себя большим знатоком рая, господин судья? Вы что, там побывали и вернулись?

— Но нельзя же продать нечто, чего никто не видел, существование чего не доказано!

— Тогда следовало бы осудить всю церковь, которая принимает подношения за упокой души.

— Это разные вещи. Вы же на полученные деньги накупили себе украшений и роскошную виллу.

— Ну и что? А что делает священник с пожертвованиями? Он покупает себе еду, заправляет машину, одевается…

— А резиновые ключи, которые вы раздавали покупателям?

— Это не более, чем символ.

И так далее. После короткого совещания суда Леонора да Силва была полностью оправдана и через некоторое время принимала искренние поздравления счастливых обладательниц домов в раю.

Мошенничества с достопримечательностями

Если кто-нибудь предложит вам купить в рассрочку Кремль или Зимний дворец, не спешите смеяться. Представьте, и такое бывает. Сегодня — самые крупные мошенничества, связанные с архитектурными достопримечательностями.

Белый Дом был отдан в лизинг американскому фермеру на 99 лет всего за 100 тысяч долларов в год. Этот факт имел место в 1925 году. Фермер большого техасского ранчо крупного рогатого скота сразу после заключения сделки отдал 100 тысяч долларов за первый год аренды с правом выкупа резиденции американских президентов.

История с Эйфелевой башней. В марте 1925 года международный авантюрист прочел в одной из парижских газет заметку о том, что Эйфелева башня находится в ужасном состоянии и городские власти подумывают о ее демонтаже. Он тут же снял номер «люкс» и пригласил туда пятерых крупных торговцев металлоломом. Башню купил делец из провинции, который признался в этом только много времени спустя — ему было стыдно.

Колонну и статую Адмирала Нельсона, фонтаны и львов со знаменитой Трафальгарской площади в Лондоне купил бизнесмен из Америки, которого местный мошенник убедил в том, что у британского правительства большие долги и оно готово распродать буквально все. Достопримечательности обошлись американцу в шесть тысяч фунтов стерлингов.

Сразу две строительные фирмы попались на предложение отреставрировать Колизей.

Каждая из фирм предложила крупную взятку «представителям правительства Италии», которые сделали это предложение. Разумеется, все взятки были с благодарностью приняты.

В это трудно поверить, но в 1929 году некий американец отдал 2000 фунтов стерлингов в качестве предоплаты за Букингемский дворец. Правда, купить дворец ему все-таки не удалось: мошенник, который выставил дворец на продажу, сам испугался своей смелости и исчез.

Эрмитаж «продавали» и «сдавали в аренду» как минимум 4 раза. А однажды в Зимний пришел представитель фирмы по пошиву штор, который заявил, что его фирма выиграла тендер на замену гобеленов XIX века на современные портьеры.

Французская полиция подсчитала, что Лувр продавали целиком и по частям как минимум 18 раз.

В Нью-Йорке однажды продали Статую Свободы. Купить символ Америки пожелал австралийский бизнесмен, которому местный мошенник по секрету сообщил о том, что Американское правительство планирует расширять пристань, и статуя этому сильно мешает. Кстати, редкий случай — мошенника схватили, и он даже получил пять лет тюрьмы. Правда, потом он безбедно жил в Лос-Анджелесе и имел весьма приличное состояние.

Один американец вознамерился построить «Вторую Пизанскую башню». Оказалось, что он получил «секретное сообщение» о намерении властей сломать пока еще не упавшую башню, а на ее месте построить новую, тоже наклонную, но более надежную.

Имя этого мошенника неизвестно, поскольку его так и не поймали. Всего за тысячу фунтов стерлингов этот малый продал миллионеру из Америки эксклюзивное право организовать фешенебельный ресторан в верхней части Биг Бена. Говорят, американец не мог поверить в то, что его обманули до тех пор, пока представители полиции не сводили его на экскурсию в Биг Бен и не объяснили ему, что наверху ресторана быть не может, поскольку там размещается часовой механизм.

Меня зовут Мамми Лиз

В 1977 году на экране американского телевидения появилась эффектная блондинка, причесанная по последней моде и осыпанная с головы до ног золотыми блестками. «Меня зовут Мамми Лиз».

Телевизионная красотка призвала всех, кто смотрит эту телевизионную передачу, покупать «люкс-автомобиль» новой компании «Твентис сенчури мотор каркомпани». В эфир был брошен клич: «Спешите, а то вас опередят! Чем скорее вы вложите деньги в это надежное дело, тем лучше».

За несколько месяцев фирма получила тысячи заявок с необходимым авансом.

Но вскоре грянул скандал. Оказалось, что такой фирмы в природе не существует, ее «изобрел» мошенник-рецидивист, загримированный на экране под блондинку.

Несуществующее государство Силэнд

Летом 1940 года в разгар воздушной битвы за Англию британские ВМС построили в открытом море, неподалеку от устья Темзы, семь стальных платформ размером 120 на 35 метров каждая. На них поставили зенитные орудия для отражения налетов немецких бомбардировщиков.

После войны платформы на мощных бетонных сваях оказались никому не нужны. Наверное, они бы так и ржавели без дела по сегодняшний день, если бы двадцать лет спустя у одной из них, под названием «Раф Тауэр», не появился хозяин, некий Терри Бейтс — бывший, к тому же, самым молодым майором английской армии.

Бейтс установил на платформе дизель-генератор, соорудил вполне приличное жилье и стал подолгу там жить вместе с женой Джоан, — в прошлом знаменитой манекенщицей, сыном Майклом и дочерью Пенни.

В этом не было бы ничего криминального, но вскоре майор смонтировал на платформе радиостанцию, которая вышла в эфир под названием «Радио Эссекса».

Радиостанция транслировала модную музыку и рекламу. Поскольку платформа находилась в нейтральных водах, радиостанция не подчинялась юрисдикции Великобритании. Бейтс в свою очередь не соблюдал законов об авторском праве, не платил налогов и позволял себе работать на любой волне.

Радиопиратство оказалось прибыльным делом: за одну минуту рекламы Бейтс получал от 1700 до 2500 западногерманских марок, и вскоре стал состоятельным человеком. С появлением больших денег выросли и амбиции Бейтса. И, в конце концов, он объявил платформу «Раф Тауэр» независимым государством Силэнд — «Морская страна».

Затем, не долго думая, провозгласил себя ее правителем — князем, придумал замысловатый герб, поднял над платформой красно-бело-черный флаг, написал Конституцию и целый ряд других законов, взяв за основу британское право. Официальным языком Силэнда был объявлен английский.

Какое-то время власти Великобритании смотрели сквозь пальцы на новоявленное государство. Но когда господин Бейтс начал изготовлять и продавать за приличные деньги дипломатические паспорта и водительские права, а также печатать для коллекционеров собственные марки, в Лондоне решили, что предприимчивый делец зашел слишком далеко и его следует остановить.

Решено — сделано. Во время одного из визитов семейства Бейтсов в Англию, Терри и его сына Майкла арестовали, объявив о незаконном хранении оружия. И кто знает, чем бы закончилась эта история, если бы не решение судьи графства Эссекс, который, к удивлению самого подсудимого и его адвоката, признал экстерриториальность платформы «Раф Тауэр», а следовательно, и неподсудность ее хозяина.

Вскоре, однако, времена изменились. Популярность пиратских радиостанций, которые питали экономику княжества Силэнд, упала, и Бейтсу ничего иного не осталось, как искать новые пути обогащения.

И он довольно быстро нашел выход, решив превратить платформу «Раф Тауэр» в морской Люксембург. Для этого он принял самые льготные в мире налоговые и таможенные сборы и разрешил своим подданным двойное гражданство. То есть, попросту создал офшорную компанию.

Конечно же, этот ход Бейтса не мог не вызвать недовольства у международных финансовых групп. И когда однажды Рой и Жоан, для привлечения в Силэнд богатых подданных, отправились в турне по Европе, на платформу с вертолетов высадилась команда западногерманских наемников и силой увезла с собой Майкла. Правда, в Голландии Бейтса-младшего отпустили, отобрав у него лишь силэндский паспорт. А чтобы еще больше потрепать конкуренту нервы, на платформе было оставлено несколько человек из группы захвата.

Но Бейтс-старший не зря носил звание майора. С небольшой группой сторонников он внезапно высадился на «Раф Тауэр» и буквально сбросил оккупантов в море. Но не всех. Оказалось, что у одного из наемников был купленный им ранее силэндский паспорт. Князь арестовал незадачливого оккупанта и объявил государственным изменником.

Пришлось вмешиваться представителю посольства ФРГ в Лондоне, чтобы освободить своего соотечественника.

После этого случая на потенциальные возможности княжества обратили внимание крупные международные дельцы. А так как создателю государства и его жене к этому времени стукнуло, соответственно, 78 и 70 лет, то к намеченным аферам решили привлечь наследника — Майкла. Тот с охотой принял предложение, и вскоре на поток было поставлено изготовление различных документов с гербом Силэнда.

О прибылях от этого бизнеса можно судить по таким цифрам: дипломатический паспорт стоил 7 тысяч долларов, гражданство с освобождением от налогов — 10, а международные водительские права — всего одну тысячу. А по оценкам испанской полиции только за пять первых месяцев 2002 года были реализованы сотни силэндских документов. Изготовлялись документы несуществующего государства, причем на высоком полиграфическом уровне, в городке Эрвитт неподалеку от Дюссельдорфа. Конечно же, приобретали эти документы личности с далеко не безукоризненным прошлым. А всю деловую переписку вело представительство, которое находилось в фешенебельном пригороде Мадрида.

Поэтому летом 2002 года испанская полиция решила более плотно заняться этой конторой. В ходе расследования выяснились любопытные факты. Например, послом княжества Силэнд в Испании был проворовавшийся жандарм, более двадцати лет разыскиваемый Интерполом. Правительство княжества возглавлял некий Фридберт Лей — крупный аферист и активный функционер сети наркоторговцев, занимающихся контрабандой наркотиков из стран Латинской Америки и Юго-Восточной Азии.

Так под крышей мифического государства нашли себе пристанище крупные международные аферисты, по которым давно плачет тюрьма.

Археологическая афера

В 1998 году в четвертом номере журнала «Техника — молодежи» была опубликована сенсационная статья Константина Смирнова под названием «Не придется ли закрывать открытие гробницы Тутанхамона?».

Автор писал: «Говард Картер открыл Тутанхамона и в прямом, и в переносном смысле. Мало того, что он отыскал его гробницу, он ввел этого фараона в историческую науку. До того как англичанин приступил к раскопкам в долине царей, данные о Тутанхамоне ограничивались одной-двумя печатями с упоминанием его имени, найденными археологом Дэвисом. И то без указания царского титула. Многие ученые считали, что такого фараона не существовало вовсе, а печати могли принадлежать просто какому-то знатному человеку. Иными словами, все данные о Тутанхамоне как правителе Египта получены в результате раскопок Картера, то есть из его рук».

К. Смирнов высказывает предположение, что Тутанхамона никогда не существовало, что он — плод фантазии Картера, который, желая превратить пустую гробницу в роскошную царскую усыпальницу, пошел на одну из самых масштабных фальсификаций в истории археологии. Как считает автор статьи, Картер сделал это с целью завоевать лавры первого египтолога в мире.

В качестве аргумента в пользу своей версии, Смирнов обращает внимание на «весьма странные обстоятельства», сопровождавшие поиски и раскопки гробницы. Например, Картер после обнаружения гробницы, вместо того чтобы продолжить исследование, распоряжается засыпать находку… Настораживают также малые размеры гробницы и ее странная планировка. И почему, в отличие от других подобных ей, она не была разграблена.

По мнению Смирнова, удивляет само поведение Картера. «В 1917 году, приступив к раскопкам в Долине царей, он весьма тщательно исследовал местность, где находился вход в погребальный комплекс Тутанхамона, якобы не нашел его и следующие пять лет лопатил другие участки. А в 1922 году опять вернулся на хорошо изученное место и практически сразу же наткнулся на захоронение… Далее, зачем ему потребовалось строить к гробнице узкоколейку? Для того, чтобы вывезти не такие уж громоздкие предметы, умещавшиеся на площади, сопоставимой с площадью неплохой квартиры в Москве? Почему побывавшие в гробнице якобы еще в древности грабители ничего не взяли? Удивляет и состояние практически всех находок. Огромный, обшитый золотыми листами саркофаг сразил исследователей своим блеском: ничуть не запылившись и не помутнев, он простоял более трех тысячелетий». И еще одна загадка: обнаруженные в первой камере четыре колесницы были распилены. «Интересно — чем? Неужели бронзовой пилой» — продолжает задавать вопросы автор.

Таким образом, К. Смирнов пытается обвинить Картера в фальсификации. В таком случае, возникает вполне закономерный вопрос, кто финансировал эту грандиозную аферу. Безусловно, деньги, причем немалые, на такую операцию мог дать только тот, кто рассчитывал получить от махинации прибыль. А наиболее вероятным спонсором, как считает Смирнов, могло быть только правительство Египта. Ведь именно оно получало огромный доход от продажи исторических ценностей и от туристического бизнеса. Кроме того, известны случаи, когда официальный Каир продавал музеям мира предметы старины, которые в итоге оказывались умело сфабрикованными подделками.

Смирнов предполагает, что накануне грандиозной аферы фальсификаторы заказали у различных подпольных ремесленников золотые украшения, настенные барельефы с фрагментами из истории царствования фараона, предметы обихода и несколько саркофагов. Мумию же просто купили. Конечно, то была мумия не фараона: мумификацию проводили по более простой технологии, чем это делалось с телами правителей, поэтому и ее состояние было значительно хуже, чем у любой другой царской мумии. Осуществить в Египте всю операцию по подготовке антуража гробницы, при наличии соответствующих финансов, не составило бы особого труда.

Что же касается «проклятия фараона», которое якобы выразилось в последующей гибели почти всех участников раскопок, то Смирнов считает, что все они были попросту убиты руками наемных убийц. Возможно, даже сотрудниками египетских спецслужб. Этим и объясняется то, что из тех, кто изучал гробницу, в живых остался только Картер.

Следует отметить, что результаты раскопок удовлетворили всех устроителей аферы. Например, сам Картер стал египтологом № 1: из археологов сравниться с ним может разве что Генрих Шлиман. К тому же Картер прилично заработал на этом деле. Египетское правительство, субсидировавшее эту махинацию, также в накладе не осталось. Лишь небольшая толика сокровищ Тутанхамона хранится в Каире. Большая же их часть за баснословные деньги была продана в известнейшие музеи мира, принеся Египту миллионы…

Завещание несуществующего миллионера

В завещании, согласно которому Тереза Хамберт стала обладательницей состояния более чем в шесть миллионов долларов, никаких особых оговорок не имелось. Да оно и понятно: Хамберт получила это наследство от человека, который даже не появлялся на свет. А способности практичной Терезы манипулировать жадными и легковерными людьми сделали ее непревзойденной «королевой наследников».

Она родилась в бедной крестьянской семье в Тулузе (Франция) примерно в 1860 году. Но, несмотря на это, замуж она вышла за молодого человека из богатой семьи Хамбертов, отец которого впоследствии стал министром юстиции.

Как-то раз, уже после свадьбы, Тереза ехала в поезде. Неожиданно в соседнем купе она услышала болезненные стоны. Не раздумывая, женщина поспешила на помощь человеку, который несомненно находился в тяжелом состоянии. В купе она обнаружила задыхающегося пожилого человека. Тереза расстегнула ему воротничок, уложила как можно удобнее и дала воды.

Когда поезд прибыл в Париж, старик окреп настолько, что покинул вокзал без посторонней помощи. Но перед этим, как впоследствии заявляла Тереза, он сначала представился американским миллионером Робертом Генри Крофордом, и затем записал ее имя и адрес.

Вскоре после этого случая Тереза Хамберт получила копию завещания старика, по которому он оставлял ей все свое состояние. Однако затем появилось второе завещание, в котором таинственный мистер Крофорд уточнял, что его деньги следует разделить на три части. По одной трети отходило к каждому из его племянников — Генри и Роберту Крофордам, а оставшаяся часть предназначалась сестре Терезы, Марии. Но по условию второго завещания все три наследника должны были выплачивать Терезе примерно по 40 000 долларов в год.

Спустя какое-то время между племянниками Крофорда и Терезой было достигнуто соглашение, которое сводилось к тому, что все ценные бумаги, составлявшие наследство запирались в сейфе в доме Терезы до тех пор, пока не будет выработано решение о разделе, которое устроит все стороны.

Более того, факт унаследования Терезой огромного состояния удостоверил и ее свекор — министр юстиции. Безусловно, после такого подтверждения весь Париж безоговорочно поверил в эту историю. И хотя впоследствии участие самого министра в афере установить не удалось, тем не менее, его роль в этом деле трудно переоценить.

Но, что бы там ни было, а главное — юристы и банкиры без колебаний давали состоятельной женщине крупные ссуды под высокие проценты, которые подлежали выплате после того, как откроют сейф и уладят все дела. И, как ни странно, ее обещаниям верили в течение целых двадцати лет. За это время у людей, которые твердо верили, что получат, в конце концов, огромную прибыль, ей удалось выманить, по разным сведениям, от шести до девяти миллионов долларов.

Чтобы поддерживать веру в эту неправдоподобную историю, Тереза возбудила ряд судебных процессов против… самой себя. Даже судьи, рассматривавшие дела, считали, что многочисленные иски и в самом деле предъявлены мифическими племянниками Крофорда. Их требования то отклонялись, то удовлетворялись. Они подавали апелляционные жалобы и защищались от жалоб на себя. Они писали многочисленные письма с указаниями ведущим адвокатам, хотя, фактически, все эти письма написал брат Терезы. А все счета оплатила она сама.

Несмотря на тот факт, что самих Крофордов никто и никогда в зале судебных заседаний не видел, всеобщее внимание, которое притягивали эти судебные слушания, убеждали публику в подлинности содержимого знаменитого сейфа.

Но однажды «мыльный пузырь» все-таки лопнул. Причиной стали несколько скептических статей, напечатанных в газете «Матен». После этих публикаций кредиторы запаниковали и потребовали назад свои деньги. А судья, в свою очередь, приказал вскрыть сейф. Там, вместо ценных бумаг, лежали… медная монета и пуговица от брюк. И больше ничего…

Терезу и ее мужа приговорили к пяти годам одиночного заключения. Другие члены семейства, принимавшие участие в этой грандиозной афере, также отправились в тюрьму. Свекор же к этому времени уже умер.

Джим-«писец»

Его настоящее имя Джеймс Таунсенд Соэрд. Это был умный и образованный человек, к тому же обладавший природным даром имитировать чужой почерк. Основным родом его деятельности являлась юриспруденция. На этом поприще он достиг немалых успехов, и в 1840 году получил право на адвокатскую практику.

К тому времени Соэрд уже не раз задумывался о безграничных возможностях, которые могли открыться перед ним в случае успешной фабрикации документов. Однако он прекрасно понимал, что подделка подписи на предъявляемом в банк чеке имеет один существенный недостаток. В случае провала клерк, выдавший деньги по поддельному чеку, может запомнить лицо получателя. А это чревато массой последующих неприятностей.

Но Соэрд весьма остроумно разрешил эту проблему. Первое, что требовалось для осуществления его плана — чистые банковские чеки. Добыть их не составило особого труда: грабители и воры-карманники часто находили чеки среди своей добычи и, не найдя им применения, попросту выбрасывали как никчемные бумажки.

Соэрд же этим обстоятельством воспользовался. С помощью своих сообщников он распространил в преступном мире слух, будто некто хорошо заплатит за украденные чеки: неважно, чистые или использованные. Для афериста использованные чеки были даже лучше, чем чистые: в этом случае он имел перед собой образцы подписей, которые можно было скопировать.

Теперь, имея на руках чеки, оставалось лишь получить по ним деньги. Чтобы не «засветиться», Соэрд действовал по разработанной им же схеме. Он вручал подложный чек своему сообщнику Андерсону, который, в свою очередь, передавал его другому партнеру по «бизнесу» — Атвеллу. Тот же по объявлению искал посыльного и с чеком отправлял его в банк. Причем, чтобы никто никого не обманул, во время проведения аферы Андерсон следил за Атвеллом, а тот — за посыльным.

Обычно проблем не возникало, и банк легко расставался с наличными деньгами. А когда подделка раскрывалась, выследить виновных было уже невозможно. Даже если у банковских служащих возникали подозрения и «мальчика на побегушках» арестовывали, он не мог сообщить ничего ценного. Ведь Атвелл, нанимая очередного посыльного, с помощью накладной бороды и усов менял свою внешность.

Именно эта цепочка обеспечивала долгий успех аферам Джима-«Писца». Его знали только ближайшие сообщники. И никому не могло прийти в голову, что блестящий адвокат Джеймс Таунсенд Соэрд является финансовым аферистом.

Следует признать, что не последнюю роль в удачливых махинациях Соэрда сыграла и его умеренность в хищениях: он редко подделывал чеки на сумму, превышающую пару сотен фунтов стерлингов. Впрочем, в то время бедная семья и на один фунт могла прожить целую неделю.

Но, как обычно случается в подобных ситуациях, однажды удача изменила и Соэрду. Как-то раз у кассира из банка на Ломбард-стрит возникли подозрения, когда посыльный попросил выдать 1000 фунтов пятью купюрами по 100 фунтов, восемью — по 50, а остальное — золотом. Он внимательно рассмотрел вексель и пришел к выводу, что тот подложный. Ничего не подозревавшего посыльного схватили, но сообщник, ожидавший около банка, сумел предупредить Соэрда, и шайка, как обычно, ускользнула.

Несколько подобных неудач убедили Соэрда в необходимости расширить сферу деятельности и попытать счастья в провинции. Они решили проделать свой обычный трюк в Ярмуте, небольшом городке на восточном побережье: убедить юрисконсультов получить «долги», потом скопировать их подписи на чеках. Сообщник по имени Хардвик открыл в Лондоне счет на 250 фунтов стерлингов на вымышленное имя «Уитни», потом деньги перевели в Ярмут. В Ярмуте Хардвик нанес визит различным юрисконсультам под еще одним фальшивым именем — «Ральф».

Через какое-то время он пошел в банк. И только там понял, что не сделал заявку на выплату денег человеку по имени Ральф… Естественно, банк отказался платить деньги мистера Уитни мистеру Ральфу, а Ральф не мог объяснить им, что он и есть Уитни. И, конечно же, в подобном поведении клиента кассир заподозрил нечто подозрительное.

А растерявшийся «Ральф», не находя выхода, написал Соэрду, прося дальнейших инструкций. И Соэрд же, вместо того, чтобы забыть об этих деньгах, написал Ральфу подробнейшее и компрометирующее письмо с требованием вернуться в Лондон и начать все заново.

К тому времени, когда письмо дошло до Ярмута, банк сообщил полиции о своих подозрениях, и полицейские уже допрашивали «Ральфа» и Атвелла. Естественно, прибывшее письмо они немедленно вскрыли.

Сообщники в Ярмуте сознались и спасли себя, дав показания против остальных. Джим-«Писец» и Андерсон предстали перед судом в марте 1857 года и были приговорены к пожизненной ссылке на каторгу.

Барон Аризоны

Джеймс Эдисон Ривис появился на свет в самом сердце Америки — в штате Миссури. Когда ему исполнилось восемнадцать, разразилась гражданская война. И он, долго не раздумывая, занял место в доблестном войске южан. Однако вместо фронта, его отправили в резерв.

Солдат отпусками не баловали. Поэтому каждый из них по-своему пытался решить проблему увольнения. Не избежал искушения и Джеймс. Однажды он решился и подделал увольнительную вместе с подписью ротного командира. Причем сделал это настолько филигранно, что на контрольно-пропускном пункте подделка не вызвала ни малейшего подозрения, и Ривис весело зашагал в питейное заведение.

А спустя несколько дней за умеренную плату он подделывал отпускные документы всем желающим однополчанам. Вскоре Джеймс вышел на более высокий уровень и стал фабриковать фальшивые документы на списание амуниции и провианта со складов. Украденное же добро за полцены продавал мелким спекулянтам.

Удивительно, но подделав сотни документов, он, тем не менее, ни разу не вызвал ни малейшего подозрения у военного начальства.

После войны о Ривисе ничего не было слышно до тех пор, пока в 1869 году он не объявился в Сент-Луисе, где устроился на работу водителем первых уличных трамваев. Однако, уже через год Джеймс образумился и открыл собственное агентство недвижимости. Дела шли не очень хорошо до тех пор, пока осенью 1871 года в его контору не заглянул доктор Джордж Виллинг и не поведал удивительную историю.

Семь лет назад Виллинг повстречал мексиканца по имени Мигель Пералта и отдал ему все свои сбережения за пачку старинных испанских дарственных бумаг на обладание землями площадью более 5000 квадратных километров, которые располагались на территории современного штата Аризона. Проблема Виллинга заключалась в том, что у него не осталось денег, чтобы дать законный ход своим дарственным и пройти все юридические и кадастровые процедуры. За этим он, собственно, и пришел в контору Ривиса.

Ривис согласился разобраться с перспективами реализации прав Мигеля Пералты на землю. Но вспыхнувшая паника на бирже и в финансовой сфере заставили Ривиса ликвидировать свою контору и отправиться в Сан-Франциско. Вместе с ним в солнечную Калифорнию перекочевали и мысли о сделке Мигеля Пералты.

По прибытии в Сан-Франциско Ривис, только ему одному известным путем, попал на прием к местному железнодорожному магнату Коллису Хантингтону. Во время аудиенции он заявил Коллису, что приобрел бесценную мексиканскую дарственную бумагу, которую в ближайшее время собирается пустить в дело. По всему выходило, что Джеймс Ривис не сегодня-завтра получал в собственность добрую половину территории штата Аризона, поэтому спешил осчастливить Хантингтона предложением века: Ривис готов был предоставить магнату концессию на строительство юго-западной железнодорожной магистрали на всей территории Аризоны. В обмен на сущие пустяки: какие-то 50 тысяч долларов. И, что удивительно, Хантингтон стал торговаться. В конце концов, ударили по рукам на 2 тысячах предоплаты, а остальное — по мере легализации дарственной Мигеля Пералты. Чем очаровал Ривис прожженного капиталиста, сказать трудно, но, тем не менее, он стал «человеком Хантингтона».

Правда, прежде чем Ривис выступил с публичным заявлением и дал ход юридическому рассмотрению своих территориальных притязаний, он полных семь лет тщательно готовил удар и выверял каждый шаг. В общем и целом операция «Мигель Пералта» оформилась в мае 1880 года. На заключительном совещании, проведенном Коллисом Хантингтоном и его финансовым управленцем Чарльзом Крокером, было принято решение запускать Берлагу: Ривис покинул солнечный калифорнийский край и отправился на завоевание Аризоны.

Первым делом он поехал в Прескотт, на родину покойного Виллинга, и выкупил у наследников ворох бумаг, оставшихся после доктора. Увиденное Ривисом было даже хуже, чем он предполагал. Договор с Мигелем Пералтой представлял собой какие-то совершенно нечитаемые каракули на оберточной бумаге. Вместо подписей свидетелей стояли крестики, как выяснилось впоследствии, принадлежавшие двум безграмотным неграм-чернорабочим. Контракт был датирован 20 октября 1864 года. Ривис навел справки и узнал, что Виллинг в то время находился совершенно в ином месте. Короче, дарственная Мигеля Пералты оказалась полнейшей липой, что проясняло два обстоятельства: теперь было понятно, отчего Виллинг так и не решился дать ход своим территориальным притязаниям, а также, почему никому не показывал эти документы.

Однако Джеймс Ривис ничуть не огорчился, так как давно уже наметил план действий, который вообще не предусматривал использование бумаг Виллинга. В истории с Мигелем Пералтой его интересовала исключительно идея в чистом виде. Иными словами, Джеймс Ривис принял решение о тотальной мистификации всего проекта с самого начала и до конца. Такого в истории мирового аферизма еще не случалось!

Ранней осенью того же года Ривис уехал в Мехико и Гвадалахару, где на долгие месяцы погрузился в изучение государственных архивов, усваивая все тонкости ведения бюрократической документации в старинном испанском стиле. Он изучал каталанскую фразеологию и правописание, специфику бумажной фактуры, химический состав чернил. Кое-что Джеймс переписывал прямо в читальных залах, остальное распихивал втихаря по карманам и уносил с собой.

Затем он вернулся в Сан-Франциско и втайне от всех приступил к титанической работе. В конце концов, из поддельных печатей, специально состаренной бумаги, собственноручно замешанных чернил и испанской стилистики XVII века на свет появлялась мифическая дворянская династия Дона Мигеля, родословная которого восходила к испанскому королю Филиппу IV, который, в свою очередь, был тестем французского короля Людовика IV.

Каждый изгиб витиеватых биографий Дона Мигеля-старшего и Дона Мигеля-младшего сопровождался соответствующим документом, распиской, выпиской, метрикой, грамотой, дарственной, виртуозно сфабрикованными гением каллиграфии Джеймсом Ривисом.

Со всем этим неоценимым богатством 3 сентября 1882 года он прибыл в город Таксон и чуть ли не на следующий день на вокзале, почте, телеграфе, в гостиницах, банках и на дверях частных домов развесил листовки со следующим текстом: «Все держатели недвижимости незамедлительно приглашаются в офис мистера Сирила Барратта, юриста и генерального агента, представляющего интересы мистера Джеймса Эдисона Ривиса, для регистрации права имущественного найма и подписания соглашения во избежание судебного преследования за нарушение границ частной собственности с последующим принудительным выселением, как только Земельный Грант Пералты пройдет формальную ратификацию Правительством Соединенных Штатов».

Сначала это заявление вызвало у местного населения лишь ухмылки. Однако потом возникла тревога: а может этот Ривис вовсе и не собирается шутить?! Ведь, судя по всему, за дело он взялся со всей основательностью. За его спиной была мощная финансовая поддержка Коллиса Хантингтона и нового соратника и друга, миллионера Джорджа Херста. В самом Таксоне авторитет Ривиса утверждали два архаровца: с одной стороны его подпирал Сирил Барратт, юрист-алкоголик, исключенный из калифорнийского судебного сообщества за взятки, с другой — Педро Куэрво, коренастый, коротконогий и волосатый мексиканец-бандит, выполнявший роль телохранителя и советника по житейским вопросам.

27 марта 1883 года троица «аристократов» доставила в офис Джозефа Роббинса, главного землемера Аризоны, несколько сундуков, набитых документами, и подала официальную заявку на рассмотрение территориальных претензий.

Но если в дарственной Виллинга площадь составляла 5 тысяч квадратных километров аризонской земли, то теперь, по всей совокупности сфальсифицированных бумаг, его владения теперь охватывали чудовищный кусок в 48 с половиной тысяч квадратных километров!

Сюда попадали сотни ранчо, индейских резерваций, десятки крупнейших городов штата, богатейшие месторождения меди, а также горы Моголлон в соседнем штате Нью-Мексико.

В общем и целом, владения Джеймса Ривиса превосходили по размерам штаты Мэриленд, Нью-Джерси и федеральный округ Колумбия вместе взятые.

Сразу после подачи заявления Ривис удалился в Каса Гранде, отыскал какие-то развалины в пригороде, объявил их былым поселением Дона Мигеля-старшего и принялся отстраивать на деньги своих калифорнийских спонсоров особняк — десятикомнатную резиденцию барона де Аризоньяка Джеймса Ривиса, как он сам себя теперь величал.

Первая победа прогремела уже в июне. Полковник Джеймс Барни, президент добывающей компании «Силвер Кинг», приносящей по 6 миллионов долларов прибыли в год, решил не рисковать и признал притязания Ривиса на землю, на которой располагались его шахты. 25 тысяч долларов наличными — такова была сумма отступных, которую уплатил Барни. Прецедент создан! К Ривису потянулся сначала ручеек, а затем и бурный поток честных граждан штата Аризона, готовых уладить дело полюбовно и платить арендную плату незнакомому «барону» за собственную землю.

Для ускорения процесса друг Педро Куэрво сформировал небольшую группу поддержки. И вскоре тех, кто не желал мириться с притязаниями Ривиса и отказывался платить, настигали самые неожиданные неприятности. Чаще всего над ранчо, амбарами и сараями непонятливых граждан возносился «красный петух». Правда, случалось, что некоторых даже избивали, а кое-кто и вовсе бесследно исчез.

Правительство штата, однако, не спешило признавать права Ривиса на огромные территории и всячески затягивало решение дела: главный землемер назначил восемнадцатимесячное расследование документации. Ривис понимал: от него требовался новый эффектный шаг. И он его сделал.

В 1877 году Джеймс Ривис случайно повстречал в поезде прелестную пятнадцатилетнюю официантку, которая, хотя и пребывала в полной нищете, но сохранила изумительные манеры столбовой испанской дворянки и благочестие. Джеймс Ривис был настолько очарован Золушкой, что предложил ей руку и сердце. При этом Джеймс рекомендовал своей будущей супруге назваться дочерью Дона Мигеля-младшего Кармелитой. Что та с удовольствием и сделала.

Но чтобы операция «Донья Кармелита» прошла успешно, Ривис проделал огромную предварительную работу. Тут были и поездки в Сан-Бернардино, где он подделал запись о рождении в церковной книге, и героический труд по превращению сироты-официантки калифорнийского салуна в культурную, высокообразованную испанскую дворянку, и заучивание наизусть шпионской легенды об испанских предках, и выправление грубого провинциального наречья на сладостный кастильский слог, и много-много всего разного.

Но прежде чем явить наследницу Пералты Америке, Ривис решил обкатать супругу в Европе. В 1886 году молодожены сошли с корабля и ступили на священную землю своей исторической родины.

Надо сказать, что европейское турне Ривиса прошло как нельзя успешно. В Испании он так запудрил мозги местным аристократам, что барон и баронесса де Аризоньяк не раз были удостоены аудиенции королевы-регентши Марии Кристины и инфанта короля Альфонсо XIII.

Приятное времяпрепровождение Ривис совмещал с полезным: между балами и приемами он наведывался в национальные архивы Мадрида и Севильи, где интенсивно занимался подлогом — одни документы крал, другие подсовывал.

Свое турне барон и баронесса де Аризоньяк завершили в Великобритании, где посетили Букингемский дворец по приглашению самой Королевы Виктории. На приеме красавица Кармелита была в центре всеобщего внимания, и ухаживал за ней не какой-нибудь обнищавший уэльский лорд, а сам барон Альфред Ротшильд!

И тут, на пике головокружительной славы, Ривис вошел в штопор.

В Лондон пришла телеграмма о том, что отец доктора Биллинга Джордж Виллинг-старший обвинил Ривиса в обмане и заявил в судебном порядке о своих правах на Грант Пералты. Ривис вернулся домой и быстро разобрался с папашей Виллингом, но фортуна уже отвернулась от удачливого барона. В 1889 году завершилось шестилетнее расследование, начало которому положил главный землемер Аризоны. 12 октября в Вашингтон был отправлен подробный отчет о проделанной работе, суть которого сводилась к тому, что Грант Пералты — чудовищная по своим масштабам мистификация, затмевающая все ранее известное американскому правосудию.

Десятки экспертов и аналитиков, разосланные по архивам Мексики и Испании, вынесли однозначный вердикт: все документы в деле Пералты имели тот или иной изъян. Одни были написаны стальным пером, которого не существовало в XVIII веке; в других применялись шрифты, появившиеся только во второй половине XIX век; третьи носили следы исправлений и ретуши; для четвертых использовалась бумага несвойственной фактуры; пятые изобиловали оборотами речи, немыслимыми для испанского языка эпохи. Наконец, самое страшное, многие бумаги содержали грамматические и синтаксические ошибки, невозможные для носителя языка. Затем всплыли подлог церковных книг в Сан-Бернардино, кража в архиве в Севилье…

Джеймса Ривиса арестовали. Его жена, баронесса Донья Кармелита, раскололась уже на первом перекрестном допросе в суде и, рыдая, призналась в том, что никакая она не Пералта, а официантка. И совсем уж комично прозвучали судебные иски 106 наследников настоящего Мигеля Пералты, которые каким-то чудом отыскались в Испании: все они требовали своей доли в многострадальной аризонской земле…

Ривис получил шесть лет тюремного заключения. На свободу он вышел другим человеком: бог с ним, с утерянным богатством и дворянскими титулами! Ведь он лишился самого главного — веры.

Панамская авантюра

Панамский перешеек — самый узкий участок суши между Тихим и Атлантическим океанами. Неудивительно, что идея соединить водные пространства с помощью искусственного канала будоражила европейские умы с тех незапамятных времен, как они объявились в этих местах.

Но на разговорах все, обычно, и заканчивалось.

Так продолжалось до тех пор, пока за дело не взялся сын французского дипломата граф Фердинан-Мари де Лecceпcа.

В 19 лет юный, но уже хорошо образованный Фердинан получил назначение на должность помощника французского посла в Лиссабоне. Оно тоже не удивительно: посол был его родным дядюшкой. Затем молодой де Лессепс поработал в Тунисе вместе со своим отцом, а в 1832 году, сразу после смерти батюшки, продолжил дипломатические экзерсисы в Роттердаме, Малаге, Барселоне, Мадриде, и — под конец — надолго обосновался в Египте.

В 1854 году вице-король Египта Саид-Паша даровал Фердинану де Лессепсу концессию на строительство Суэцкого канала. Окрыленный дипломат вернулся в Париж и при личной поддержке императора Наполеона III и императрицы Евгении организовал успешную подписку на сбор средств для строительства канала. Работы начались в 1859 году, и уже через десять лет 168-километровый канал был торжественно открыт для навигации. Триумф энергичного дипломата не имел границ: его обожали и боготворили не только во Франции, но и во всей Европе, называя Великим Французом.

В 1875 году добрые люди рассказали Фердинану де Лессепсу о Панамском перешейке. Великий Француз проявил к идее невероятный интерес и стал энергично обрабатывать общественное мнение, проталкивая идею канала на международном политическом Олимпе.

В то же самое время с другой — скрытой от публики — стороны велась не менее важная работа, и партия эта исполнялась не менее виртуозно: сначала был создан некий частный синдикат, который в 1878 году обработал колумбийский Конгресс и получил концессию на свое имя. Затем, уже в следующем году, концессию торжественно вручили Великому Французу. Купаясь в лучах мировой славы, Фердинан де Лессепс не заметил, что его роль в этом проекте очень напоминает роль зиц-председателя.

Окрыленный доверием, в том же 1878 году Фердинан де Лессепс созывает в Париже международный географический конгресс, на котором обсуждаются различные проекты строительства Панамского канала.

Наряду с явно фантастическими идеями — подземный туннель, железная дорога для кораблей, канал со 120 шлюзами — рассматривалась и единственно разумная версия: канал с небольшим числом шлюзов, расположенных только в тех местах, где путь преграждали горы. Однако эта версия была отвергнута в пользу проекта самого де Лессепса: прямой канал на уровне моря, точно такой же, что был построен в Суэце. Нелепость проекта де Лecceпca была очевидна: Суэцкий канал целиком проходил по зеркально гладкой поверхности африканской пустыни, тогда как Панамский перешеек представлял собой сплошное варево из джунглей, непроходимых болот и скалистых холмов.

В 1879 году де Лессепс совершил рекламную поездку в зону строительства будущего канала, которая подробно освещалась в печати всего мира. 20 октября 1880 года он учредил Международную Компанию по строительству Панамского канала. Специально созданный банковский консорциум провел публичное размещение 600 тысяч акций, которые разлетелись в мгновение ока: желающих приобрести долю в проекте Великого Француза было хоть отбавляй.

В 1881 году начались строительные работы. Сразу стало ясно, что без железной дороги ничего не получится. А железная дорога, как помнит читатель, находилась в руках част-. ной американской компании. Встал вопрос о выкупе. Поскольку денег на это предусмотрено не было, уже в следующем 1882 году Международная Компания эмитировала 5-процентные облигации, которые разошлись почти мгновенно.

Однако отсутствие дорог — лишь мизерная часть тех проблем, с которыми столкнулись французские строители на Панамском перешейке. Во-первых, уже упомянутый ландшафт — горы вперемешку с непроходимыми болотами и джунглями. Самым страшным участком оказался массив Кулебра, протяженностью 13 километров на высоте 98 метров над уровнем моря. Пришлось прорезать скалистую породу и рыть траншею глубиной 55 и шириной 90 метров. И хотя французы доставили на место строительства самую современную технику, она оказалась мало пригодной для эксплуатации в тропических условиях (жара и влажность) и очень быстро выходила из строя. Немало крови попортила зловредная речка Чагрес, которая не только путалась под ногами, но и разливалась в сезон дождей.

К географическим проблемам добавлялся букет непрекращающихся эпидемий, которые выкашивали рабочих сотнями и даже тысячами.

Однако даже эта совокупность проблем не могла бы так быстро истощить выделенные на строительство деньги, если бы не кража миллионов франков за спиной Великого Француза.

Главную роль в умыкании огромных финансовых средств играл Корнелиус Герц.

Он начинал скромно — медицинским шарлатаном. А вот как Герц добился головокружительного общественного положения в чужой для него стране, исторические источники скромно умалчивают.

Мы лишь знаем, что он энергично инвестировал в газету Жоржа Клемансо «La Justice», скромненько так став закадычным другом будущего премьер-министра Франции.

С помощью Клемансо Корнелиус Герц внедрился в политическую элиту страны и уже в скором времени стоял на короткой ноге буквально со всеми министрами правительства и доброй половиной депутатов парламента. Теплые связи завязались у Корнелиуса с министром финансов Морисом Рувье, министром общественных работ Байо и депутатом Шарлем Флоке. Нормальная подобралась компания для заезжего медицинского афериста, ничего не скажешь.

Корнелиус Герц с самого начала играл одну из центральных ролей в распределении финансовых потоков Международной Компании по строительству межокеанического Панамского канала. Ясное дело, что Фердинан де Лессепс не возражал, когда к нему приставили шустрого Герца: ведь не с улицы он явился — сам премьер-министр рекомендовал.

Второй участник Панамского скандала носил имя барона Жака де Райнаха. Жак происходил из славного рода, получившего дворянский титул в наиболее подходящее для того время: прусский король посвятил в баронство деда Жака в самый разгар революционных антимонархистских выступлений. Роль де Райнаха заключалась в том, что он собственноручно распределял взятки в правительстве и парламенте. Несмотря на громкий баронский титул, Жак де Райнах конкретно состоял на побегушках у Корнелиуса Герца.

Вернемся теперь к строительству канала. Сразу после выпуска транша 5-процентных облигаций в 1883 году последовал второй — трехпроцентный заем, затем в 1884 третий — четырехпроцентный. В отличие от первого транша новые облигации расходились со страшным скрипом.

Первый звонок прозвенел в 1886 году, когда произошла утечка информации о том, что за все эти годы было прорыто менее одной шестой всей протяженности канала. Акции Международной Компании тут же обвалились со страшным треском. В апреле последовал четвертый транш долговых обязательств (также четырехпроцентный), из которого удалось пристроить менее трети. В последующие три года после увеличения купона до 6 процентов удалось распределить еще три транша.

Оно и понятно: на шестом году строительства в Панамскую канализацию канул 1 миллиард 400 миллионов золотых франков (вместо изначально запланированных 600 миллионов). Точную сумму прямых инвестиций в строительство знали только Герц и Райнах, однако, своим знанием с общественностью они не делились.

В 1887 году случился инженерный конфуз: дальнейшее продолжение строительства канала на уровне моря оказалось совершенно невозможным. То, что было ясно с самого начала любому профессиональному инженеру, наконец, дошло и до старого де Лессепса. Великий Француз проглотил гордость и обратился с просьбой к инженеру Александру Гюставу Эйфелю, как раз заканчивавшему строительство своей легендарной башни, включиться в работу и подготовить проект канала с использованием шлюзов. Эйфель согласился. Нарисовал проект. Посчитали. Оказалось: нужен еще 1 миллиард 600 миллионов. Как только об этом написали в газетах, акции Международной Компании упали практически до нуля.

Пока де Лессепс и Эйфель сидели в печали, беспомощно сложа руки, Корнелиус Герц замутил свою лебединую песню: он придумал очередной транш, однако не облигаций, а денежной лотереи! Одна незадача: частные компании не имели юридического права на проведение лотерей. Но Корнелиус Герц не был бы Корнелиусом Герцем, если бы остановился перед таким пустяком: если закон не позволяет частной компании провести лотерею, нужно поменять закон! Тут-то и пошел в дело барон де Рейнах, распределивший по всем эшелонам власти наличных взяток на более чем четыре миллиона франков! Наверное, это была самая черная страница в истории Французской республики: на лапу взяли все — от премьера до последнего замухрышного депутата. Во французском языке даже появилось пикантное словцо для политической элиты: «чекисты» — ведь в те трогательные непуганые времена взятки брали не украдкой в конверте, а банковским чеком!

Однако, хотя 9 июня 1888 года закон о лотерее все-таки протолкнули, 4 февраля 1889 года Парижский трибунал вынес постановление о ее ликвидации, развеяв последние надежды 85 тысяч вкладчиков и инвесторов Панамского проекта. Началось расследование, и на поверхность всплыли многочисленные финансовые злоупотребления, в первую очередь — поголовная коррупция всех ветвей власти. Обвинения в получении взяток были выдвинуты против 510 (!) депутатов парламента. Правительство ушло в отставку. Политическая карьера Клемансо закатилась навсегда. 20 ноября 1892 года барон де Райнах покончил жизнь самоубийством при весьма подозрительных обстоятельствах. Перепуганные депутаты поначалу потребовали проведения аутопсии, однако дело быстро замяли и спустили на тормозах.

Шум и гам вокруг Международной Компании стоял беспрецедентный на протяжении нескольких лет кряду. Однако, посадили лишь одного министра общественных работ Шарля Байо, который сдуру признал себя виновным в суде и получил за честность пять лет тюрьмы! Приговорили к сроку и Фердинана де Лессепса, его сына Шарля и даже несчастного Эйфеля. Однако сидеть инженерам не пришлось: Великий Француз впал в полный маразм и тихо скончался в нищете у себя в поместье, а его сын Шарль и Александр Гюстав Эйфель пошли по амнистии.

Ну, а как же Корнелиус Герц? Великий аферист заблаговременно скрылся в Англии, откуда французское правосудие тщетно пыталась его выцарапать на протяжении девяти лет. В июне 1893 года специальная медицинская комиссия констатировала абсолютную невозможность экстрадиции гражданина Герца по причине многочисленных физических недомоганий. С этими недомоганиями злой гений французской главы о Панаме и скончался 6 июля 1898 года.

Благодетель мужчин

Будущий благодетель мужчин родился 8 июля 1885 года в семье деревенского лекаря. Рано осиротев, он оказался на попечении тетки, так что босоногое и полуголодное детство мальчика скрашивали лишь житейские наблюдения. Острее всего в память ребенка врезался образ соседского козла породы Тоггенберг, обладавшего неимоверной сексуальной мощью.

В молодые годы Джон освоил свои первые медицинские профессии: торговал «змеиным ядом» — чудодейственным препаратом из категории сушеных медвежьих пенисов — и ассистировал «специалисту по мужским болезням».

В 1913 году, после развода с женой Бринкли уехал в Чикаго, где судьба свела его с уголовником по имени Джеймс Крофорд. Бринкли рассказал новому знакомому об удивительных пузырьках своего последнего работодателя, и молодые эскулапы подались на юга, чтобы самостоятельно протянуть руку помощи страждущим. Надо сказать, что к этому моменту Джон четко определился со своей будущей медицинской специализацией: мужская потенция.

Следуя этому решению, Бринкли и Крофорд открыли в городке Гринвиль (Южная Каролина) лавку, от вывески которой голова могла пойти кругом: «Электромедицинские доктора Гринвиля»! Вскоре в местной газете появилась реклама, состоящая всего из одного вопрошающего предложения: «Вы уверены, что сохранили свою мужскую стать?!»

Что тут началось! К двум заезжим эскулапам буквально потоком потянулись гринвильчане, усомнившихся в своей мужественности. И Бринкли и Крофорд усердно их лечили: делали инъекции загадочной жидкости, которая впоследствии была идентифицирована полицией как подкрашенная дистиллированная вода. За чудо-укол брали по-царски: 25 долларов за штуку (литровая бутылка виски в те годы стоила 15 центов)! Доктора трудились не покладая рук целых два месяца, а затем тайком покинули город, не оплатив ни одного счета. Полицейская проверка подтвердила, что все — от аренды помещения до питания в ближайшей бакалейной лавке — бралось в кредит.

Может быть, Джон Бринкли и не слышал о «секардиевой методе», но о работе русского врача Сергея Воронова знал наверняка. Воронов служил при дворе короля Египта, где имел удовольствие ставить смелые эксперименты на евнухах. Ученый муж предположил, что секрет здоровья заключается в активности половых желез, и ради подтверждения догадки пересадил старому барану яички ягненка. Шерсть барана заиграла в лучах солнца, а половая потенция выросла в разы. Окрыленный Воронов тут же принялся пересаживать кусочки обезьяньих яичек стареющим джентльменам. Успех был феноменальным. Джон Бринкли справедливо рассудил, что раз все это случилось в богом забытом Египте, ничто не мешает возродить процесс в родной Америке.

Но от эпохального прорыва в области трансплантологии Бринкли отвлекла Первая мировая война — его призвали на службу, где он исполнял патриотический долг в течение долгих пяти месяцев.

После войны он уединился в маленькой деревушке Милфорд, где устроился сельским доктором. В Милфорде проживало 200 очень здоровых жителей, поэтому лечить было практически некого. Дела шли ни шатко ни валко до тех пор, пока в кабинет доктора не постучался пожилой фермер по имени Ститтсворт, который прямо с порога пожаловался на отсутствие пороха в пороховницах. Бринкли вспомнил о Тоггенберге, о Воронове… и в шутку предложил Ститтсворту сделать трансплантацию козлиных яиц. Фермер… согласился. И, как выяснилось, не зря. Вскоре его либидо было, как у юноши. Лучшей рекламы Бринкли не требовалось: народ повалил к нему валом.

Ошалев от неожиданного успеха, Бринкли стал просить по 750 долларов за операцию — непомерные по тем временам деньги.

Поток желающих увеличивался с каждым днем. Не в последнюю очередь это происходило благодаря гениальному маркетинговому ходу, предпринятому Бринкли: он публично выступил с заявлением о том, что пересаживать себе козлиные яйца должны не только больные, но и вообще все уважающие себя мужчины. При этом эффективность результата напрямую зависит от уровня интеллекта пациента: чем он выше, тем действенней приживаются козлиные яйца. Этим блестящим маневром Бринкли на корню уничтожил всякую возможность провала: редкий клиент пожелает признаться в том, что операция не помогла: выходило, что он был не только импотентом, но и идиотом!

В 1920 году доктор Бринкли предпринял дерзкую попытку вырваться из деревенского антуража на столичные просторы и открыл филиал в большом городе Чикаго. Но уже через месяц крупнейший специалист в области половых желез доктор Макс Торек предал шарашку такой публичной анафеме, что полиция немедленно закрыла заведение.

В 1927 году бизнес доктора Бринкли достиг невероятных размеров: ежедневно в клинику прибывало 500 пациентов.

К сорока годам он практически владел целым городом — Милфордом, купил себе самолет, 115-футовую яхту, его жена Минни блистала на провинциальных вечеринках самыми дорогими в Америке бриллиантовыми колье. Бринкли обрастал важными связями и знакомствами, причем не только в Голливуде и Канзас-Сити, но и в Вашингтоне, среди больших политиков.

Первым выстрелил Моррис Фишбейн, редактор Журнала Американской медицинской ассоциации: в одной из разгневанных публикаций он назвал Бринкли «бесстыдным квэком». Бринкли подал в суд, хотя прекрасно знал, что еще никому не удавалось одержать победу над великим и ужасным Фишбейном, главным американским специалистом по лжемедицине. Так, собственно, произошло и на этот раз: Бринкли дело проиграл.

К 1930 году на электро-доктора ополчилась вся Американская медицинская ассоциация. В апреле в Канзасский комитет по медицинским регистрациям поступил запрос на отзыв лицензии «козлиного хирурга».

Эпопея с лицензией кончилась тем, что Бринкли пригласил членов Канзасского комитета по медицинским регистрациям лично присутствовать на операции по пересадке козлиных желез. Что те не преминули сделать: пришли, понаблюдали и на следующий день аннулировали лицензию электро-доктора.

Следующими шагами стали закрытие клиники в Милфорде и ее перенос в американский пограничный городок Дель Рио. Милфордцы обиделись страшно: ведь они уже почти решились на то, чтобы переименовать свой городок в честь благодетеля. Но город Бринкли так и не появился на карте Америки, а Милфорд после исхода чудо-доктора окончательно зачах. Зато расцвел Дель Рио, куда Бринкли окончательно переехал в 1933 году.

Именно в Дель Рио клиника по пересадке козлиных желез обрела мировую известность. Пациенты устремились со всех континентов, так что пришлось изменить тарифную сетку. Теперь такса в 750 долларов получила название «Лечение простого человека», а дополнили ее «Лечение бизнесмена» за 1500 баксов и «Лечение для бедных» за 250.

К 1937 году Бринкли стал богатейшим медицинским работником Северной Америки. По самым скромным подсчетам, его состояние превышало 12 миллионов долларов. Он был счастливым владельцем цитрусовых плантаций, нефтяных скважин, парка лимузинов, гигантской яхты «Д-р Бринкли III» (с экипажем в 21 человек). И все это состояние он заработал… на козлиных яйцах!

Наследники пирата Дрейка

Знаменитый пират XVI века Фрэнсис Дрейк оставил после себя огромнейшее состояние, которое, из-за отсутствия прямых наследников, поделили между его единственным, оставшимся в живых, братом и несколькими племянниками.

Стоит ли говорить, что на протяжении столетий в Европе и Америке то утихала, то вновь начинала свирепствовать так называемая «лихорадка Дрейка»: то там, то сям всплывали самозванцы, которые оспаривали законность передачи наследства непрямым родственникам. Однако форму подлинной эпидемии «лихорадка Дрейка» обрела в середине 80-х годов XIX века в Американских Соединенных Штатах.

Суть ее сводилась к следующему. По маленьким городам Дикого Запада разъехались солидного вида дамы и господа, которые останавливались в самых дорогих номерах самых дорогих гостиниц и начинали имитировать бурную деловую активность. На вопрос заинтригованных аборигенов, чем тут, собственно, торгуют, загадочные эмиссары с важным видом демонстрировали солидного вида бумагу. В ней говорилось, что предъявитель является официальным доверенным лицом новых наследников сэра Фрэнсиса Дрейка. В обязанности этого лица входило формирование «фонда», который используется для прохождения трудоемкой и затратной процедуры вхождения в права наследования. Естественно, что всякий, кто вложит деньги в «фонд», получит невиданное вознаграждение, как только новые потомки Фрэнсиса Дрейка унаследуют неисчислимые богатства своего досточтимого предка. И желающих войти в круг наследников находилось немало.

Оскар Меррилл Харцель родился в 1876 году. И хотя к 1915 году он побывал уже в должности заместителя шерифа, в это время он оказался не у дел.

Как раз в это время столицу штата Айова Де-Мойну, где проживал Харцель, посетила очередная парочка «наследников» Фрэнсиса Дрейка. Очень скоро Оскар познакомился с ними. Услышав о сказочных богатствах, он уговорил мать заложить усадьбу и вырученные 6000 долларов передал в «фонд Дрейка». А почему бы и нет? Ведь супруги-агенты посулили фермеру-идиоту блистательную отдачу: за 6 тысяч долларов — 6 миллионов. Разумеется, как только наследники получат наследство.

Сколько времени понадобилось Оскару Харцелю, чтобы догадаться об обмане, сказать трудно. Важнее другое: Харцель сумел своим умом дойти до правильного понимания ситуации. Более того, он смог оценить сказочный потенциал самой схемы вокруг сокровищ сэра Фрэнсиса Дрейка!

К тому же, к моменту прозрения Оскара «сладкая парочка» провинциальных авантюристов окончательно потеряла связь с реальностью.

Короче говоря, Оскар Харцель решил сам заняться столь доходным бизнесом. Бывший замшерифа задумал элегантную двухходовку. Первым делом Харцель сколотил бригаду преданных ему авантюристов, которых обучил всему, что требовалось для успешного ведения этого специфического бизнеса: как завлекать будущую жертву, что говорить, что обещать, какие расписки давать.

А затем… спокойно уехал в Лондон! Якобы для того, чтобы прямо на месте проталкивать дело Дрейка и утрясать нюансы перераспределения имущества великого английского пирата.

Сразу по прибытии в столицу Великобритании Харцель снял просторную квартиру в престижном районе и приоделся у самых модных и дорогих портных.

Приняв благообразный вид, Оскар Харцель приступил к выполнению главной цели своего визита: зажил в свое удовольствие! Ежемесячно на его счет из Америки поступало как минимум 6 тысяч долларов — сумма, которой вполне хватало, чтобы жить на широкую ногу даже в Лондоне.

А чтобы не вызвать подозрений у партнеров, он чуть ли не каждый день отсылал подробные отчеты о проделанной работе по пересмотру завещания сэра Фрэнсиса Дрейка. Его же американские эмиссары эти сведения сообщали вкладчикам «фонда», тем самым поддерживая планку доверия к мероприятию на достойном уровне.

Телеграммы Харцеля поражают изобретательностью. В 1921 году, в самом начале эпопеи, Оскар заявил, что получил личные уверения от короля Джорджа и палаты лордов в том, что уже в ближайшее время ему выплатят миллиарды долларов наследства Дрейка. Общее состояние пирата, по предварительной оценке Харцеля, составляло 22 с половиной миллиарда долларов. Оскар телеграфировал своим вкладчикам: «На эти деньги вы сможете купить не только весь город Де-Мойн, но и окружить его высоченным забором». Уже в середине 20-х годов 22 миллиарда превратились в 10. Кроме денег и драгоценностей, наследство Дрейка включало 22 лондонских квартала, доки «Канард» в Ливерпуле, бескрайние секвойные леса в Орегоне, хлопковые плантации в Египте, а также все железные дороги американских северо-западных штатов.

Поскольку никакие предупреждения властей не действовали, американская сторона обратилась с официальным запросом в Англию. 9 августа 1922 года британский Хоум Офис (министерство внутренних дел) передал в американское посольство в Лондоне письменное подтверждение, что «не существует невостребованного имущества сэра Фрэнсиса Дрейка». Но Харцель не пал духом. Он тут же уцепился за слово «невостребованный» и с триумфом отбил телеграмму вкладчикам: «Совершенно верно — невостребованного имущества Дрейка не существует, поскольку британский суд уже зарегистрировал мою заявку на наследство!» Вкладчики опять воспрянули духом, и процесс по бескровному хищению денег продолжился.

Афера достигла кульминации в конце 20-х — начале 30-х годов, когда после затяжного биржевого кризиса началась Великая Депрессия. В стране воцарилась страшная безработица, и у людей практически не оставалось реальных способов заработка. Получить свою долю в наследстве английского пирата хотели непечатаемые поэты и разорившиеся фермеры, старики, сироты и вдовы.

В начале 30-х годов Харцель настолько привык к своему безоблачному существованию, что, в конце концов… потерял всякую бдительность! Он уже не только не утруждал себя изобретательными отговорками, поясняющими причины задержек с выдачей наследства, но даже начал откровенно хамить. Когда фермеры Дакоты и Айовы написали ему почтительное коллективное письмо, в котором вежливо интересовались: повлияет ли отмена золотого стандарта на размеры состояния Фрэнсиса Дрейка, Харцель отбил циничную телеграмму: «Шлите деньги — дела продвигаются очень быстро».

Все попытки американских властей достать Харцеля оставались без результата: поскольку мошенник не совершил никаких преступлений на территории Англии, — все «пожертвования» в «фонд» совершались за океаном! — у британского правительства не было оснований для его ареста. И все-таки зацепочка нашлась! Ее подсказали чиновники из иммиграционного ведомства. В январе 1933 года Оскара Харцеля выслали из Лондона с такой формулировкой: «в связи с тем, что господин Харцель не занимается никаким общественно-полезным делом и не ведет никакого бизнеса, его дальнейшее пребывание на территории Великобритании не представляется целесообразным».

Сказано — сделано: Харцеля депортировали в принудительном порядке в США, где его сразу же арестовали, а затем и осудили.

15 ноября 1933 года Оскар Мерил Харцель был признан виновным по 12 статьям, оштрафован на 2 тысячи долларов и приговорен к десяти годам тюремного заключения. Адвокаты подали апелляцию, но она была отклонена.

Последние годы жизни изобретательного и трогательного афериста сложились печально: в середине 30-х годов Харцель прошел психическое освидетельствование, был признан невменяемым и переведен в сумасшедший дом тюремного режима. В 1943 году он скончался от рака горла в тюремном госпитале.

Ковбой-аферист

Начало истории относится к 1977 году, когда Джей Хойт, специализировавшийся на разведении племенного скота, принял решение перевести свои многочисленные стада из Калифорнии в графство Харни, штат Орегон.

По прибытии на новое место Хойт стал активно скупать свободные пастбища и за короткое время приобрел территорию в более чем 500 тысяч гектаров.

В соответствии с его земельными угодьями росла и животноводческая империя Хойта. По мнению специалистов, к концу 70-х годов Хойт владел крупнейшим в стране агломератом ферм, специализирующихся на разведении породистого скота.

В это же время прозвучало и предложение Хойта, с которым он обратился к широким массам.

Суть заявления известного скотопромышленника сводилась к следующему:

1. Все операции, связанные с разведением элитного скота, получением и реализацией на рынке продуктов животноводства, а также продажей молодых бычков и замороженного семени, структурировались во множество маленьких партнерств, в которые бы входило от 5 до 10 человек. Возглавлять каждое партнерство должен был сам Хойт или же его жена Бетти.

2. Технология бизнеса была проста и понятна младенцу: каждое партнерство получает в собственность какую-то часть стада либо операций империи Хойта. Затем партнерства заключают договор субподряда с одним из ранчо того же Хойта на ведение текущих дел по разведению и выращиванию скота. Через несколько лет подрастает новое поколение бычков и коров, которые будут реализованы на одной из сельскохозяйственных бирж по предельно высокой цене, поскольку речь идет о «суперкоровах», не имеющих аналогов и конкуренции. Вырученные деньги пойдут партнерам-инвесторам, что и послужит замечательным пенсионным обеспечением!

3. Теперь самое главное и замечательное: партнеры вступали в объединения без единой копейки денег! Вместо них все финансовые вложения осуществляло правительство США. В этом-то и была изюминка Хойта. Получалось, что долгосрочные доходы появлялись ниоткуда, словно манна небесная.

Чтобы додуматься до такой схемы, Хойту пришлось изрядно потрудиться. На протяжении чуть ли не десятилетия все свободное время он посвящал самообразованию в области налогообложения: читал книги и учебные пособия, методические разработки и материалы судебных дел, связанных с налогами. В конце концов, Хойт преуспел настолько, что успешно сдал серию экзаменов в Государственной Налоговой Службе на статус независимого советника по налогам и регистрированного агента, тем самым получив самую высокую степень доверия со стороны государственного ведомства к экспертам, не находящимся в штате сотрудников.

Облеченный таким доверием, он также получил законное право не только заполнять налоговые декларации своих партнеров, но и выступать в роли официального консультанта по делам налогообложения. Кроме всего прочего, знание тонкостей и подводных камней нелегкого мытарского ремесла открыло Хойту возможность налоговых списаний.

По сути, вся афера выглядела так: Хойт, вместо того, чтобы брать деньги у своих партнеров, перераспределял на них часть издержек и расходов, неизбежно возникающих в результате трудоемких и затратных операций по разведению скота. После этого все партнеры обращались в Налоговую Службу с просьбой произвести вычет этих издержек из удержанных налогов, причем законодательство позволяло делать это даже за три предыдущих года! В результате Налоговая Служба производила обратные начисления и возвращала партнерам Хойта значительные суммы. 25 % денег счастливцы складывали себе в карман, а остальные 75 % переходили к Хойту как раз в виде покрытия доли в партнерстве.

Ясное дело, что такая изумительная схема привлекала народ, как блесна рыб.

Кроме того, ежегодно на многочисленные ранчо Хойта в Орегоне организовывались специальные ознакомительно-трудовые туры: все желающие (причем не только официальные партнеры) могли запросто приехать и лично поучаствовать в нелегком труде животновода.

Самое удивительное, что эта животноводческая идиллия продолжалась целых 20 лет! Причем, на глазах Государственной Налоговой Службы и при прямом и однозначном попустительстве с ее стороны.

Правда, ради справедливости, следует сказать, что налоговая служба все же не оставляла без внимания Хойта.

Десятки раз предпринимались попытки посчитать общее поголовье скота на фермах Хойта, и ни разу это не удавалось вплоть до 1986 года. За коровами великого ковбоя-мормона в кулуарах IRS даже закрепился ярлык «призрачного стада». Выглядело это так: инспекция выезжала с проверкой прямо на ранчо, расположенное в десятках километров от Бернса. Из списка, представленного бухгалтерией, наугад выуживались несколько номеров, ковбои уходили в стада и через час приводили нужных коров. Идентификация проводилась по специальным биркам на ухе. Счастливые инспекторы отправлялись обратно в Бернс на ночевку, а ковбои Хойта брались за дело: всю ночь они перегоняли коров на другое пастбище и перевешивали бирки. На следующий день инспекторов возили до вечера окольными путями и под вечер в совершенно измотанном состоянии доставляли на соседнее пастбище. Там и показывали тех же самых коров, что и накануне, только с перевешенными бирками. Поскольку инспекторы изначально не были в состоянии отличить корову от лошади, все проходило на ура.

В 1986 году состоялся первый суд над Джеем Хойтом по обвинению в завышении численности стада. И все узнали, наконец, что из проданных партнерам 17 611 коров на совокупных пастбищах паслось только 6409. Впоследствии оказалось, что и эти цифры не соответствуют действительности. Согласно заключительному вердикту 2001 года, за весь период своей деятельности Джей Хойт продал 38 тысяч коров, тогда как ни в один момент времени численность совокупного стада не превышала 5 тысяч.

Летом 2001 года Джей Хойт был окончательно признан виновным по 54 пунктам обвинения в незаконном почтовом маркетинге, ложном банкротстве и отмывании денег. Интересно, что в этом приговоре нет ни единого слова о каком бы то ни было нарушении налогового законодательства! В то же время суд констатировал, что с помощью подлогов и незаконных ухищрений Джей Хойт выудил у четырех с половиной тысяч инвесторов из 41 одного штата более 100 миллионов долларов.

Коврососущая контора

Осенью 1982 года в возрасте 16 лет еврейский мальчик Барри Минков из Сан-Фернандо (пригород Лос-Анджелеса) подался в «коврососы». Офис компании находился в семейном гараже, благо тот был пуст. Компания называлась вызывающе — ZZZZ Best, то есть «Самая лучшая». Выбирая название, Минков словно чувствовал, что ровно через пять лет он превратится в национального героя.

Юный предприниматель, несмотря на свои годы, к своему заурядному бизнесу подошел творчески и дополнил выписку фиктивных чеков за проделанную работу двумя смелыми нововведениями: махинациями с кредитными картами клиентов, а имитацией ограблений для последующего предъявления иска страховой компании.

Правда, развернуться ему не дали и практически сразу повязали. Но, на удивление, так же быстро и отпустили.

Барри понял, что на мелочах можно крупно прогореть, и ничего не выиграть. Необходимо было действовать масштабно. Но для этого требовались солидные банковские кредиты.

Но, вопреки всем ухищрениям молодого предпринимателя, банки давать подъемный кредит под его неэффективный и малодоходный коврососный бизнес не собирались. Тогда он переключился на знакомых. Для этого Минков вступил в самый модный фитнес-клуб Лос-Анджелеса, где стал проводить большую часть своего трудового дня. Там ему удалось сблизиться со множеством влиятельных и богатых бизнесменов, которые и обеспечили финансовый фундамент всей аферы вокруг ZZZZ Best.

Немало помог раскрутить «коврососную» аферу некий Том Паджетта, работавший в страховом агентстве.

В продолжительных беседах с ним у Барри Минкова родилась идея превращения ZZZZ Best из чистящей мастерской в преуспевающую компанию, которая бы занималась восстановительными работами по подрядам страховых компаний.

Барри Минков обязался платить Тому Паджетту 100 долларов всякий раз, как тот поднимет телефонную трубку у себя на работе и подтвердит, что ZZZZ Best в самом деле получает подряды на мелкие отделочные работы и уборку помещений, пострадавших в результате пожаров, затоплений и прочих страховых случаев.

Дело в том, что Барри решил симулировать финансовые потоки и необходимую прибыль в любом нужном объеме, для того чтобы добиться получения нужного кредита. Как? В два этапа: сначала сделать проводки несуществующих операций по бухгалтерии и зафиксировать необходимую виртуальную прибыль. Банк, естественно, прежде чем выдать кредит, должен проверить эти проводки. Но делает он это обычно по телефонному звонку в страховую компанию, уточняя соответствие бухгалтерской отчетности реалиям жизни. Вот тут-то и подключался к делу Том Паджетт, который на все вопросы представителя кредитного отдела давал положительные ответы. Просто и гениально.

Получив несколько кредитов от банков, Минков использовал эти деньги, само собой разумеется, не на развитие ненавистного коврочистного бизнеса, а на создание имиджа. Одежда от известных кутюрье, шикарная машина, швейцарские часы фирмы «Ролекс» позволили развеять последние сомнения богатых инвесторов в благонадежности Минкова.

Но хотелось большего: размаха. Но его можно было найти только на бескрайних просторах фондового рынка. И юноша Минков стал готовить свою компанию к плаванию в этом бескрайнем океане денег и риска…

Бомба взорвалась в мае 1987 года, когда в газете «Лос-Анджелес Таймс» появилась статья с исповедью обиженной домохозяйки. Ее Минков еще на заре предпринимательства обманул по мелочи: снял деньги со счета за не предоставленные услуги. Девушка оказалась бдительной и вежливо попросила юношу аннулировать счет. Минков пошел на принцип и отказался. Затаив обиду, девушка стала расспрашивать соседей на предмет аналогичного мошенничества ZZZ Best. Обиженных набралось больше дюжины, так что в результате частного расследования на свет появилось пухлое досье, которое домохозяйка и передала журналистам.

Накануне подрывной публикации рыночная капитализация акций ZZZZ Best составляла 280 миллионов долларов. Стоимость доли Барри Минкова превышала 100 миллионов.

И это в 23 года.

А тут какой-то мерзопакостный борзописец и домохозяйка-антисемитка пытаются отнять у честного юноши сбережения и репутацию, заработанные в поте такого лица!

Конечно, Минков на этот выпад прессы не мог не рассердиться и… сделал роковой шаг.

Не посоветовавшись со своим аудиторским прикрытием из Ernst & Whinney, ZZZZ Best опубликовала 28 мая пресс-релиз, в котором рапортовала о рекордной прибыли. Это было уж слишком. Ernst & Whinney потерял терпение и случайно обнаружил в документации ZZZZ Best доказательства того, что все страховые подряды компании — чистая липа.

Минкова осудили по всем статьям обвинения и дали 25 лет тюрьмы. Вместе с ним за решетку попали Том Паджетт и парочка приближенных коврососов. А вот всем аудиторам удалось оправдаться. Ernst & Whinney даже выиграл суд у крупного калифорнийского банка, который на основании рекомендаций аудиторской фирмы выдал ZZZZ Best многомиллионный кредит.

Гробовщик

Чиновник Мелвин Шпильман служил обществу и отечеству на ниве погребальных услуг. При этом в его ведении находились исключительно одинокие души, то есть души тех, кто преставился без родственников и наследников. Занимался он этим богоугодным делом, находясь на должности рядового конторщика в отделе наследования и завещаний при офисе окружного судьи Тома Викерса.

За долгие годы государственной службы Мелвин обзавелся знакомых и приятелей во всех без исключения общественных структурах города: в суде, полиции, прокуратуре, судебной экспертизе, моргах, больницах, банках, супермаркетах…

Так бы и просидел он в офисе Викерса, если бы однажды его сослуживец не слег с гриппом. Он и попросил Мела подменить его на «черной» работе: нужно было похоронить одного бесхозного старика за государственный счет. Мел получил в офисе свидетельство о назначении временным администратором, проставил печать окружного судьи в канцелярии и отправился на кладбище.

Завершив процедуру погребения, Шпильман решил заскочить в дом покойного, чтобы опечатать окна и двери и подготовиться к инвентаризации имущества. Хотя сослуживец и не просил Мела заниматься этими делами, любопытство взяло верх. Шпильман открыл входную дверь и застыл: его изумленному взору предстали старинные серебряные подсвечники, фарфоровые вазы, резной секретер XVIII века.

После исторической подмены сослуживца, Шпильман больше не возвращался к перекладыванию бумажек. Он перешел в отдел временного администрирования, где проработал до 1987 года.

Именно в этом году окружной судья Том Викерс подал в отставку, а с приходом нового начальника состоялась структурная перестройка: должность Мела Шпильмана была ликвидирована, а его самого перевели в секретариат районного совета. При этом все дела по наследованию и завещаниям сохранились за окружным отделом. Мел опять очутился в бумажно-канцелярском болоте. Но здесь ему не сиделось.

Однажды, при очередном визите в управление судебно-медицинской экспертизы округа Бексар он, вроде невзначай, сказал своему приятелю, главному патологоанатому, что переход на работу в секретариат районного совета никак не отразился на его должностных полномочиях. Он по-прежнему отвечает за организацию похорон и ликвидацию активов всех умерших, у которых нет родственников или наследников. И такого устного уведомления оказалось достаточно, чтобы на протяжении четырнадцати лет (!) всякий раз, как на прозекторском столе оказывался бесхозный покойник, дежурный управления судебно-медицинской экспертизы поднимал трубку и набирал номер Шпильмана.

Поскольку дела покойников, которых забирал Шпильман у патологоанатома, никогда не попадали в окружное управление по наследованию и завещаниям, то никто их и не отслеживал. Не удивительно, что усопшие души обретали свое материальное перевоплощение в хромированных дисках, поршнях, свечах и цилиндрах гоночных автомобилей.

В основу обвинения Шпильмана была положена история обворовывания старика по имени Джимми Холл. При жизни Джимми держал антикварную лавку и слыл большим оригиналом: не стриг ногтей, появлялся на публике в длинном балахоне с высоким колпаком на голове и попугаем на плече.

Схоронив экстравагантного старика, Шпильман отправился в его дом и приступил к изучению оставшихся бумаг и ценностей. Чего тут только не было: девять персидских ковров, шесть ваз династии Минь, наполеоновский секретер, коллекция драгоценных камней в спальне, четыре яйца Фаберже, мессенский фарфор, огромный канделябр XVIII века.

Шпильман уже почти подсчитал свои будущие доходы, когда его опытный взгляд внезапно выловил из аккуратной стопки книг коричневый конверт, залитый сургучом. Предчувствуя неладное, Мел распечатал конверт и сплюнул от злости: это было завещание, по которому Джимми Холл передавал все свое имущество близкому другу Джеральду Гриффину. Кое-что отходило и племяннице Карен Вингблад, которая проживала в далеком Детройте, штат Мичиган. Однако Шпильман твердо решил не упускать такой жирной добычи и бороться до последнего. В его голове уже созревал план будущей аферы. Мел собрал все бумаги Джимми Холла в черный пластиковый мешок, запечатал дом и сел в машину. По дороге домой он отзвонил сестре Деборе и пригласил ее вечером к себе. Когда при встрече братец Милл объяснил ей суть дела, она, долго не думая, согласилась сыграть роль племянницы Джимми Холла.

В этом деле Мел Шпильман превзошел самого себя: завещание в пользу племянницы он пустил в ход только для того, чтобы продать дом Джимми Холла. Все остальное имущество, включая банковские счета, он сбыл на аукционе, якобы в пользу окружного управления по делам наследования и завещаний. И в очередной раз все прошло как по маслу.

Затем грянула беда: позвонила настоящая племянница покойника — Карен Уингблад. Шпильману, чтобы замять назревающий скандал, пришлось поспешно готовить еще одно завещание, по которому все имущество Джимми Холла отходило в некое Гуманитарное общество любителей животных. О чем он, представившись другом Холла, и сообщил в письме племяннице. Карен забила тревогу: ни мгновения она не сомневалась, что этот Шпильман никогда не был близким другом ее дядюшки. Но что могла поделать пожилая женщина перед лицом очевидных фактов: в юридически безупречном завещании Холла, которое прислал Карен Мел Шпильман, ее имя нигде не значилось.

Отдадим должное знанию человеческой психологии, продемонстрированному Шпильманом в деле Холла: в конце письма, отправленного Карен Уингблад, он сделал приписку: «Когда я разбирал вещи Джеймса, то натолкнулся на маленький ларец с этикеткой «Не для продажи». Я подумал, что этот скромный дар старина Холл приготовил именно для своей племянницы». В шкатулке, отправленной Шпильманом, Карен обнаружила два бриллиантовых и одно опаловое кольцо общей стоимостью 6 тысяч долларов. Это ее и успокоило.

Как всегда и бывает в подобных историях, взяли Шпильмана по чистой случайности.

В июне 2001 года в офисе судьи по наследственным делам Полли Спенсер объявилась неизвестная супружеская пара и с возмущением сообщила, что лишь три дня назад узнала о смерти своего родственника, скончавшегося уже целый год назад. Судья Спенсер поинтересовалась, кто же занимался похоронами, на что получила ответ: «Временный администратор Мел Шпильман». Свои слова супруги подтвердили документом, удостоверяющим статус государственного назначенца.

В офисе Полли Спенсер никакого Шпильмана не числилось. Тогда она позвонила своей подружке Санди Марион, судье по наследственным делам округа Бексар, однако и у той такого сотрудника не было. Встревоженная Марион передала дело на расследование районному прокурору Сюзан Рид, которая и вывела Мела на чистую воду. За Шпильманом установили негласное наблюдение, причем расследование велось в строжайшей секретности. Уже через месяц его взяли с поличным в момент снятия денег с банковского счета очередной усопшей жертвы.

В списке Шпильмана числилось 122 покойника, за счет которых он и сделал свое состояние, За это преступление его приговорили к 10 годам лишения свободы.

Компания «Аттила»

Об этой афере в 30-е годы прошлого столетия писали почти все мировые средства массовой информации. Правда, вскоре история была забыта. И, более того, не стала предметом судебного разбирательства. Последнее было связано с тем, что в результате этого мошенничества на миллионные суммы были обмануты слишком известные люди, например, такие, как кайзер Вильгельм II и Адольф Гитлер.

Главным ареной событий тех далеких лет стал полуразрушенный замок Аурольцмюнстер, построенный в 1713 году. Начало же великому мошенничеству положила покупка замка в 1925 году почтмейстером в отставке Карлом Шапеллером, уплатившего за строение двести пятьдесят тысяч золотых шиллингов. Правда, семь лет спустя выяснилось, что почтмейстер, родившийся в приюте для бедных и позже признанный невменяемым, был всего лишь подставным лицом церкви, так как деньги на эту сделку ему дали прелат Инсбрука доктор Шепфер и настоятель Зальцбургского кафедрального собора Эттер.

Возникает вполне резонный вопрос: почему представители высшего духовенства отдали за какую-то развалины такую кучу денег?

Ответ на этот вопрос лежит в историческом прошлом этой местности. Дело в том, что в Инфиртеле — территории на севере Австрии в долине реки Инн — из поколения в поколение передавалась легенда, что в замке под названием «Дворец на Тиссе» погребен вместе со своими сказочными богатствами король гуннов Аттила. А так как замок Аурольцмюнстер сначала назывался дворцом, и к тому же был расположен на речушке под названием Тисса, то решили, что он и является местом захоронения знаменитого полководца.

Получается, что, поверив легенде, церковные сановники положили глаз на богатства Аттилы и с помощью подставного лица решили овладеть замком.

Семь лет ничего не происходило, так как владелец замка оговорил в договоре право обратной покупки, от которого отказался лишь в 1932 году. Зато потом, что называется, с места в карьер, в Аурольцмюнстере началась крупномасштабная кампания — поиски сокровищ предводителя гуннов.

Для участия в поисках был привлечен земляк Шапеллера, и тоже почтмейстер, Биндербергер, который являлся членом зарегистрированного «Объединения по исследованию лозоходства» и в свободное время с помощью медного прута определял местонахождение водоносных жил.

Сначала на очередном заседании объединения сообщил о постоянном пеленговании золота в районе замка. А потом подробно обсудил эту тему с председателем общества доктором Ветцелем, который затем и стал координатором и организатором мероприятий по поискам сокровищ Аттилы.

2 февраля 1932 года доктор Ветцель прибыл в Аурольцмюнстер, чтобы провести переговоры с владельцем замка Шапеллером о более тщательном обследовании земельного участка, на котором стоял замок.

После полученного согласия необходимо было выполнить некоторые формальности. Сначала было основано «Австрийское отделение общества лозоходцев», в котором ведение дел взял на себя Ветцель, а почетными сопредседателями стали прелат Шепфер и настоятель собора Эттер.

Затем было получено научное обоснование задуманного предприятия в археологическом институте в Вене.

Следующим шагом доктора Ветцеля стала рекламная кампания, которую он тотчас и закрутил. Первым делом Ветцель опубликовал в своей газете «Природа и культура» несколько статей о методике поисков захоронения. Затем сообщениями о предстоящих раскопках засыпал всю венскую прессу. На эти материалы в газетах появились критические отклики историков, геологов, краеведов, в которых специалисты не скупились на скепсис и сомнения. Но этот лишь придавало делу дополнительную остроту и привлекало к нему еще большее внимание. А вскоре поиски королевского захоронения были у всех на устах.

Итак, первый шаг был сделан. Теперь осталось превратить общий интерес в звонкую монету. Для этого необходимо было привлечь богатых людей, которые могли рискнуть состоянием, в надежде стать совладельцами воображаемых золота и бриллиантов.

Афера приобрела еще больший размах, когда Биндербергер взял оплачиваемый отпуск, переселился в замок и вплотную занялся поисками сокровищ. Результатом его поиска стали первые сенсационные заявления. Так, лозоходец заявил о наличии на территории замка тройного гроба: внутреннего — золотого, среднего — серебряного и наружного — железного. Перед гробом кладоискатель увидел длинный и узкий сундук. Это сообщение тотчас было подхвачено австрийскими и зарубежными газетами. Более того, журналисты сами неожиданно стали находить массу подтверждений, что именно в замке захоронен Атгила. Например, было опубликовано заявление некого кузнеца, якобы нашедшего в своей кузнице несколько подков малого размера, которые вполне соответствовали описанию лошадей гуннов.

Доктор Ветцель удовлетворенно потирал руки. Теперь уже никто не мог сомневаться, что гунны похоронили своего короля в замке Аурольцмюнстер.

К тому же и Биндербергер, старательно обследуя своим прутом местность, обнаруживал склеп за склепом, гроб за гробом, пока не обнаружил захороненный в глубине земли целый город-храм. Медная рамка кладоискателя обозначила громадные помещения, имевшие форму трапеции. Здесь были даже гигантские балдахины из чистого золота, железные шкатулки, полные алмазов, и гробы с прахом придворных. Поразительно легко кладоискатель обнаружил трапециевидный подвал длиной одиннадцать метров, наполненный измельченным металлом, который Ветцель определил как чистое золото и даже попытался назвать его приблизительную стоимость. «В австрийских шиллингах выразить стоимость находящихся под замком ценностей не представляется возможным. Однако только золота будет достаточно, чтобы перевернуть вверх дном любой банк мира».

После этого сенсационного заявления было, наконец, объявлено о начале раскопок. При этом Ветцель подчеркнул, что проблема финансирования будет решена с помощью собственного, только что основанного, банка. Однако чуть позже организаторы тонко намекнули, что определенные доли участия принадлежат также отдельным лицам.

Какие суммы, и каким лицам были предоставлены, установить оказалось довольно сложно, так как все кредиторы постарались сохранить свое инкогнито в этом деле.

И, тем не менее, было документально доказано, что на крючок аферистов попались: гамбургский судовладелец Зломан, вложивший 250 000 рейхсмарок, жена одного мюнхенского дантиста — 400 000 рейхсмарок, некий князь Вендт Эйленбургский — 280 000 золотых шиллингов. Более того, не поскупился и экс-кайзер Вильгельм II, выписавший чек на 480 000 марок. В Аурольцмюнстер стал стекаться по настоящему золотой поток: принц Баварский вложил в дело 200 000 марок, руководитель «Стального шлема» Зельтде выделил из партийной кассы 150 000 марок. «Поделились» своими сбережениями и другие известные люди…

А почему бы и не рискнуть: ведь доктор Ветцель от имени правления компании гарантировал от двухсот до трехсот процентов прибыли и долю при разделе добытых сокровищ.

Венцом всего дела стало участие в нем Адольфа Гитлера. Эту удивительную сделку владелец замка Шапеллер провернул собственноручно. Помог этому случай. В начале 1932 года он жил дверь в дверь с Гитлером в одном мюнхенском пансионате. В этот же период он познакомился с соратником Гитлера, начальником штаба СА Рэмом. Именно к нему и обратился Шапеллер. Но не за деньгами, — их и так было предостаточно, — а по поводу охраны несметных богатств. Рэм устроил Шапеллеру встречу с Гитлером, который, ознакомившись с грандиозными планами, разрешил выделить полк СА в качестве охранного подразделения и один миллион марок из партийной кассы.

Не испытывая недостатка в деньгах и добрых пожеланиях, компания начала раскопки, причем, как нарочно, 1 апреля 1932 года. Во дворе замка, в двух метрах от места, где были отмечены предполагаемые сокровища гуннов, соорудили небольшой барак. Шахта должна была уходить на большую глубину, но уже на отметке в полтора метра стала просачиваться вода. И хотя раскопки продвигались очень медленно, шахта все равно достигла уже десяти метровой глубины, но ни малейших следов гроба Аттилы, не говоря уже о гигантских склепах и золотых балдахинах, не было. А репортеров, вместо обещанных золотых слитков и ящиков с алмазами, потчевали новыми сенсациями. И пресса с удовольствием проглатывала их. Например, кладоискатель Биндербергер заявил, что обнаружил уже целых три города-храма, и ему поверили.

Но проходила неделя за неделей, а результатов по-прежнему не было. И только благодаря одному газетному репортеру, нанявшегося горнорабочим и несколько дней проработавшим в раскопках, удалось разрушить миф о сокровищах Аттилы.

В газете «Винер-Цайтунг» он описал примитивные раскопочные работы и привел высказывания рабочих, которые назвали все это мошенничеством чистейшей воды. От него общественность узнала, что векселя были опротестованы, что у владельца замка и кладоискателя не все в порядке с головой и что вся история с Аттилой была гениально задуманным грандиозным надувательством.

Об этом газеты писали и раньше, но для мошенников все сходило с рук. Возможно, и на этот раз сообщение не приняли бы всерьез, если бы в конце августа не произошло «ЧП»: обрушилась штольня шахты, в результате чего погиб один горнорабочий. В дело вмешалась полиция, и раскопки были официально запрещены. Спустились с небес и кредиторы. Но своих миллионов, которые к этому времени были присвоены или растрачены, они не получили. Однако, чтобы не стать посмешищем в глазах общественности, от предъявления претензий по долговым обязательствам воздержались, поняв, что потерянных денег не вернуть.

Уголовное дело по этому факту тоже не возбуждалось. Шапеллер, которого следовало привлечь к ответственности в первую очередь, еще в 1920 году был признан невменяемым. Поэтому в прокуратуре не сомневались, что медэксперты и на этот раз вынесут тот же самый вердикт. Так что хозяин замка до самой своей смерти так и остался в опустевшем замке. Которого никто не хотел покупать.

Кладоискатель Биндербергер вскоре после прекращения раскопок попал в психиатрическую лечебницу, где и умер через несколько лет.

Что же касается доктора Ветцеля, то крушение компании «Аттила» он пережил без какого-либо имущественного, морального или душевного ущерба. Он вернулся в Мюнхен целым и невредимым и, судя по всему, с набитыми карманами — по крайней мере, так утверждали обобранные кредиторы. В финансовых делах не обнаружили серьезного злоупотребления, и Ветцель довольно искусно открестился от всего, что было связано с компанией «Аттила».

Золото Бусанга

В 1988 году австралийские геологи заинтересовались происхождением золота, которое вручную добывало индонезийское племя дайак. Через год у специалистов было 19 геологических проб, но ответить на вопрос, есть ли в районе Бусанга месторождение золота, они не могли. Требовались более тщательные исследования. Однако солидные фирмы отказали ученым в поддержке, и работы пришлось свернуть.

Ушли все, кроме Джона Фельдерхофа и опытнейшего геолога Михаэла де Гусмана. Они в один голос заявили, что район Бусанга — крупнейшее месторождение золота на Филиппинских островах и в Индонезии.

В начале 1991 года Фельдерхоф уехал в Канаду для поиска спонсоров. В конце концов ему повезло: в 1993 году один из дельцов по имени Дэвид Уолш зарегистрировал в Калгари компанию «Бре-Х», специализирующуюся на скупке земель. Именно эта компания через несколько месяцев и приобрела золотоносное месторождение за 89 тысяч долларов.

Вскоре в джунглях закипела работа. Для осуществления разведывательных работ и бурения геологических пород была нанята специальная бригада, представлявшая солидную австралийскую фирму. Гусман также принимал активное участие в исследованиях, тщательно изучая каждый сантиметр добытых образцов руды.

Геолого-разведывательные работы не оставлял без внимания и Фельдерхоф. Он ежемесячно приезжал в Бусанг, и каждое его посещение сопровождалось появлением в газетах сообщений о положении в поселке золотодобытчиков и потенциале месторождения, золотые запасы которого постоянно увеличивались. Сначала они составляли 2,5 миллиона унций, затем — 30 миллионов, а еще позже — целых 200. Что в денежном эквиваленте составляло 70 миллиардов долларов.

Газетные сообщения о Бусанге вызывали немалый интерес биржевых воротил, что, в свою очередь, способствовало стремительному росту цен на акции «Бре-Х»: к середине 1995 года одна акция этой компании стоила 200 долларов.

Вскоре золотой лихорадкой заболели десятки фирм и сотни тысяч людей. Наконец на компанию обратили внимание и индонезийские власти, в том числе президент Сухарто и его семейство, которые предложили «Бре-Х» свое содействие. Проявилось оно в том, что в компаньоны Гусману и Фельдерхофу был назначен мультимиллионер Мохамад Хасан. Ему было определено 30 % месторождений.

По рекомендации нового компаньона «Бре-Х» отдала образцы пород из Бусанга в лабораторию крупнейшей индонезийской компании «Фрипорт», у которых зародились сомнения в отношении полученных проб. Поэтому образцы были отправлены в Торонто, где ученые и обнаружили подлог: оказалось, что в пробы было искусственно добавлено золото и некоторые минералы. А вскоре было доказано речное происхождение частиц золота. То есть анализы вторично подтвердили выводы, к которым пришли австралийские геологи несколько лет назад.

Как же умудрились Гусман, Фельдерхоф и руководство компании «Бре-Х» на протяжении ряда лет выдавать желаемое за действительное. Дело в том, что цилиндрические образцы поставляемых на изучение пород обычно разрезаются пополам. Одна из половинок отправляется на анализ в лаборатории крупнейших геологических фирм, на другую наносится маркировка, позволяющая в дальнейшем подтвердить идентичность образца. Компания «Бре-Х» подобных стандартов не придерживалась и контрольные половинки не хранила, что и привело к подтасовке результатов.

В 1997 году компания лопнула. А ее главный геолог — Михаэл де Гусман, покончил жизнь самоубийством, выбросившись из вертолета, следовавшего из Манилы в Бусанг. Правда, многие считают, что свою смерть аферист сымитировал. Например, оставленное им письмо супруга посчитала подделкой, так как в обращении к ней была допущена ошибка: вместо «Tess» написано «Thess».

Что же касается в целом «золотой» аферы, то найти виновных в ней оказалось весьма сложно. Большинство документов, которые касались геологической деятельности компании, были уничтожены во время пожара, разразившегося в Бусанге в январе 1997 года. Не удалось обнаружить следов противоправной деятельности и в компании «Бре-Х».

Торговец недвижимостью

Юрген Шнайдер занимался недвижимостью. Но в отличие от большинства бизнесменов средней руки, торговавших дешевое жилье, он приобретал за большие деньги наиболее привлекательные объекты в престижных районах разных городов, вкладывал значительные суммы в их реставрацию, а затем сдавал в аренду или перепродавал. В итоге приобретение и ремонт домов полностью окупалось.

Пик деловой активности Шнайдера пришелся на 1986–1991 годы. Именно тогда, проведя ряд успешных торговых операций, он заработал не только несколько сотен миллионов марок, но и репутацию талантливого предпринимателя.

Так, в конце 1980-х годов за 40 миллионов марок Шнайдер приобрел во Франкфурте отель. Вложив в его реставрацию еще 200 миллионов, он продал его японской фирме уже за 450 миллионов марок.

Приобретая один престижный объект за другим, Шнайдер скоро сумел создать целую архитектурно-финансовую империю. Элитные торговые центры, номера люкс, отели в Берлине, Мюнхене, Гамбурге, Франкфурте и других городах Германии становились собственностью этого человека.

Конечно, на реализацию всех проектов у Юргена денег не хватало, приходилось брать кредиты, документально подтверждая цель займов и размеры необходимых сумм. Его репутация была столь высокой, что он ни разу в жизни не получил отказа в предоставлении кредита.

После объединения обеих Германий в 1990 году Шнайдер сумел полностью реализовать свой потенциал. Его фирма стала крупнейшим инвестором в восточной части Германии, вложив в недвижимость этого региона огромные денежные средства. Например, в Лейпциге более 60 % выставленных на продажу зданий были куплены фирмой Юргена, в Мюнхене и Гамбурге компания стала владельцем около 50 % продаваемых объектов. Подобная ситуация наблюдалась и в других немецких городах.

Эта феерия успеха продолжалось до 31 марта 1994 года, который пришелся на канун пасхального праздника. Юрген Шнайдер поздравил своих сотрудников, выплатил им премиальные и, распив с ними бутылку шампанского, отправился с женой в Тоскану. Больше его в фирме не видели.

Правда, 7 апреля Юрген все-же напомнил о себе: через своего поверенного он передал в бюро компании «Schneider AG» и в правление «Deutsche Bank» — основного кредитора фирмы Шнайдера, — по письму следующего содержания: «Неожиданно обнаружившиеся признаки тяжелой болезни являются главным препятствием для продолжения моей деловой активности. Надеюсь, что «Deutsche Bank» будет вести наблюдение за завершением реконструкции начатых мной объектов. Врачи советуют избегать мне любых стрессов и в связи с этим не сообщать о моем нынешнем месте обитания».

Полученное письмо вызвало эффект разорвавшейся бомбы: никто не мог поверить, что крупнейший за всю послевоенную историю торговли недвижимостью инвестор и, одновременно, уважаемый бизнесмен сбежал, оставив многомиллионные долги. Ведь на Шнайдера работала большая часть строительных предприятий Германии, начиная от небольших мастерских и заканчивая крупнейшими фирмами.

По поводу исчезновения известного бизнесмена поползли разные слухи. Появились даже предположения, что богатого инвестора похитили. Однако полиция, получившая доступ к бухгалтерской и строительной документации, все расставила по своим местам.

Выяснилось, что Юрген Шнайдер сколотил состояние исключительно на займах, которые делал с тем же размахом, с каким реставрировал архитектурные достопримечательности.

Он задолжал 50 банкам Германии и Европы, причем сумма кредитов ежегодно возрастала. В марте 1992 года долг Шнайдера составлял 2,496 миллиардов марок, в 1993 году — 3, 818 миллиардов, а в 1994–6,347 миллиардов марок.

Помимо многомиллиардных долгов, Шнайдер оставил незавершенными десятки строек и неоплаченные счета строительных фирм на сумму в 90 миллиардов марок.

Конечно же, все вышеизложенное наводит на вполне закономерный вопрос: как же все-таки Шнайдер умудрился провернуть столь грандиозную аферу?

Ответ дали финансовые отчеты и гроссбухи. Из них следовало, что для получения крупных кредитов аферист использовал три способа.

Во-первых, в каждом архитектурном сооружении завышался метраж полезной площади, что, естественно, предполагало более высокие доходы при аренде помещения, а значит, побуждало банки к предоставлению значительных кредитов.

Во-вторых, Шнайдером было создано около 50 мелких фирм, через которые одно и то же здание многократно перепродавалось. Причем при заключении очередной сделки стоимость продаваемого объекта значительно увеличивалась. Окончательная сумма служила основанием банками кредитов под залог данного объекта.

В третьих, Шнейдер при получении кредитов предоставлял банкам документацию с произвольно взятыми показателями возможных доходов от аренды. Например, аренда двух помещений в одном из торговых центров, по данным Шнайдера, должна была приносить около 55,5 миллионов марок в год, хотя на самом деле доход составил 11 миллионов.

Пока банки и фирмы разбирались в создавшейся ситуации, ее виновник вместе с супругой отдыхали в Майами, куда прибыли по фальшивым паспортам. К тому же, Шнайдер слегка изменил свою внешность.

Единственное, что нарушало беспечную жизнь авантюриста — периодические отправки посыльных за деньгами в европейские банки. Один такой «связной» и подвел Шнайдера: он не заметил за собой слежки и тем самым выдал афериста.

Шнайдеру было предъявлено несколько обвинений, по совокупности которых он на несколько лет отправился на нары в одну из американских тюрем.

Бриллиантовая афера

Подмастерья портного звали Герман Майнке. Он жил, как все: любил вкусно поесть, выпить рюмочку. Но в один прекрасный вечер он пересек в Берлине границу, покинул ГДР и отправился искать счастья в западную Германию.

Как выяснилось позже, Майнке был не просто портным. Он обладал исключительными способностями комбинатора и вынашивал грандиозные планы.

Вскоре о Германе Майнке стало известно в Бонне. И как только приземлился самолет, и «путешественник из ГДР» со своей подругой ступили на землю обетованную, перед ними, как из-под земли, вырос человек в форме. Он откозырял и спросил:

— Господин доктор Майнке?

— Вы не ошиблись! — ответил портной и даже бровью не повел.

— Позвольте приветствовать вас на свободной земле. У меня приказ. Вы должны следовать за мной.

— Куда?

— В здание министерства. Вас ждут.

Черный «мерседес», двадцать минут петляния в лабиринте улиц, ожидание перед светофорами, наконец, правительственный район. Водитель остановил машину перед роскошным зданием. Резиденция Людвига Эрхарда, в то время министра экономики, в будущем — западно-германского канцлера. Швейцар открывает дверь, господин Майнке входит.

Несколько шагов по персидскому ковру и портной превращается в доктора и инженера. Кланяется министру, но не очень низко. Лишь настолько, насколько полагается человеку его «положения».

— Садитесь, — радушно улыбаясь, предложил Эрхард, и затем приступил к делу. — Я получил ваше досье, господин доктор. Невероятно интересная идея. Это смелый проект. Исключительный. Я хочу услышать подробности. Рассказывайте, прошу вас.

— Не бог весть что, — скромно, но уверенно ответил портной. Производство алмазов искусственным путем — этим сказано все.

— Так-так, господин доктор. Значит, алмазы… Но опробован ли ваш метод?

— Положитесь на меня, господин министр.

— Хорошо. Нам нужны умные люди, у нас умеют по достоинству оценить выдающихся ученых. Мы не скупы. Что вам необходимо для производства?

— Самое дешевое сырье: уголь, графит и некоторые горючие материалы, о составе которых я пока предпочту не распространяться…

Производство искусственных алмазов было строго засекречено. Но знавшие о сенсации любой ценой хотели быть причастны к ней. Они ожидали, что на мировом рынке совершится переворот, верили, что добьются приоритета. И строили грандиозные планы.

Доктор Майнке был скромным человеком, неприметным, неразговорчивым, ничего никому не обещал, и все видели, что он абсолютно уверен в своем изобретении.

Сначала он попросил небольшую сумму, всего несколько десятков тысяч марок для проведения первых опытов. Он оборудовал лабораторию, допоздна засиживался в ней. Ему помогала его ассистентка, они вообще были неразлучной парой.

К первому сентября он продвинулся так далеко, что позвонил в министерство с просьбой, чтобы пригласили представителей общественности и создали комиссию из специалистов: изобретатель был готов на их глазах изготовить алмаз.

Когда гости расселись по местам, хозяин вместе со своей ассистенткой стали колдовать над приборами. Ученые из комиссии пристально наблюдали за каждым движением мужчины и женщины в белых халатах. Напряжение возрастало.

Наконец, ассистентка открыла прибор, щипцами достала огнеупорную прокладку, положила ее на асбестовую подставку. Серый порошок, несколько ложечек пепла. Майнке пинцетом осторожно разгребает кучку и находит… алмаз.

Герман Майнке победил по всем статьям. Начинался век искусственных алмазов. Предпринимателей невозможно было остановить. Каждый, у кого в мире бизнеса было имя, а в банке — солидная сумма, хотел участвовать в новом деле с самого начала. И в центре всей этой грандиозной акции находился доктор Майнке…

Но каждая афера, какой бы она великой не была, когда-нибудь лопается. Подтвердилась эта истина и в случае с искусственными алмазами…

Однажды в разрастающемся штате сотрудников Майнке появились два профессора химии, которых, скорее всего, рекомендовали ему акционеры. Они проработали с «изобретателем» около двух недель и стали просить Эрхарда принять их.

Выслушав профессоров, министр был ошарашен. Ученые заявили, что, наблюдая за работой изобретателя и беседуя с ним, они пришли к не вызывающему сомнений выводу, что у господина Майнке нет необходимых знаний в области химии и физики. Что никакой он не доктор, не инженер, поскольку не обладает даже школьными знаниями в обеих областях. Он не разбирается в технологии и лабораторной практике, его опыты, проведенные для получения искусственных алмазов, бессмысленны и, по всей вероятности, он — мошенник…

Что же касается пробного алмаза, то его незаметно подложила в пепел его ассистентка, которая была на самом деле женой.

Так портной обвел вокруг пальца будущего канцлера Германии.

Глава 3

Бендер отдыхает

(Отпетые мошенники)

Обман в черно-белую клетку

В конце 60-х годов XVIII века австриец Вольфганг Кемпеллен сконструировал думающую машину, которая превосходно играла в такую умную игру, как шахматы. С ней он разъезжал по европейским столицам, где его механическая кукла неизменно обыгрывала всех, кто садился сразиться с ней за шахматной доской. Когда известие об этой чудо-машине дошло до Санкт-Петербурга, императрица Екатерина II повелела доставить ее в российскую столицу, чтобы самой сыграть с ней и, если окажется, что слухи о диковине соответствуют истине, купить куклу-шахматиста.

Играть в шахматы императрица научилась еще в юные годы у себя на родине, в Германии. Когда же принцессу Софью Фредерику Августу выдали замуж за Петра III, шахматы стали ее любимым времяпрепровождением в скучной дворцовой жизни. Не оставила она их и после того, как в 1762 году с помощью гвардии взошла на престол, свергнув своего супруга. Причем Екатерина II была действительно талантливой шахматисткой и требовала, чтобы придворные мастера играли с ней в полную силу без всяких скидок на ее прекрасный пол. Однако выиграть у нее никому не удавалось. Поэтому императрица с нетерпением ждала возможности сразиться с непобедимой механической куклой.

Необычная шахматная партия должна была состояться уже на следующий день после приезда Кемпеллена в Санкт-Петербург. В назначенный час он с поклоном вошел в дворцовый зал, где находилась императрица Екатерина со своей свитой. За ним четверо слуг осторожно внесли деревянную куклу в рост человека, одетую в турецкое платье. Скрестив ноги, она сидела на низенькой подставке перед большим ящиком, на крышке которого была прикреплена шахматная доска.

Кемпеллен поднял крышку, и все увидели, что в ящике скрывалось множество колесиков, цилиндров и пружин. После этого он раздел куклу и постучал по ней, чтобы продемонстрировать, что она сделана из дерева. Затем прикоснулся пальцами к ее стеклянным глазам, которые остались неподвижными. Когда присутствовавшие убедились, что перед ними хитроумный механизм, а не живой человек, Кемпеллен снова одел куклу, торжественно завел ее механизм большим ключом, и она благодарно кивнула головой.

Среди придворных послышалось изумленное шушуканье, многие испуганно крестились. Екатерина с интересом следила за манипуляциями австрийца, ничем не выдавая своих чувств. По знаку Кемпеллена слуги подвинули ящик и подставку с куклой к трону, и он расставил на доске фигуры. Потом нажал какую-то кнопку на голове куклы. Ее глаза ожили, зрачки задвигались, а потом уставились на шахматную доску.

Прошло несколько минут, и думающая машина сделала первый ход: деревянной рукой медленно взяла пешку, переставила ее на две клетки вперед и опустила руку рядом с доской.

Чем дальше развивалась партия, тем меньше времени тратила кукла на обдумывание ходов. Вскоре императрица начала нервничать. Белые фигуры наступали. Ей пришлось отдать ладью за коня, но это не остановило их натиск. Теперь уже Екатерина подолгу думала над очередным ходом, обмахиваясь веером, чтобы скрыть волнение. И все-таки белые слоны взяли в клещи ее короля. Через два хода кукла должна была поставить мат. Допустить этого императрица не могла: чтобы она проиграла какому-то деревянному болвану, опозорив себя на глазах всего двора!

Кемпеллен тоже прекрасно понимал возникшую ситуацию. Если проиграет Екатерина, для него дело может кончиться весьма плачевно. В лучшем случае не пощадят куклу, унизившую российскую императрицу, в худшем — ее изобретателя. Но и позволить проиграть своей непобедимой думающей машине он не мог, ибо тогда ее слава померкнет и он лишится средств к существованию.

В этом безвыходном положении австриец стал поправлять одежду на кукле и слегка приподнял ее руку, покоившуюся возле шахматной доски. После этого она дернулась и смахнула на пол все фигуры с доски. Не переставая кланяться, Кемпеллен рассыпался в извинениях, объясняя, что из-за мелкой поломки машины партия не может быть продолжена.

Екатерина облегченно вздохнула: ее честь была спасена. Правда, она успела убедиться, что кукла действительно отменно играет в шахматы, и предложила изобретателю назвать любую сумму, за которую тот согласится продать свою диковину.

Но Кемпеллен с тысячей извинений сказал, что это невозможно. Думающей машине необходим каждодневный и очень специальный уход, без которого она не будет работать. Так что продать ее он не может ни за какую цену. К тому же он связан ангажементами на выступления в других столицах.

На следующий день австрийский изобретатель, щедро вознагражденный императрицей, покинул Петербург и отправился с куклой-шахматистом в турне по свету. Он побывал во многих городах Европы и Америки и везде собирал множество зрителей, жаждавших посмотреть на поединки лучших местных шахматистов с машиной, которые она всегда выигрывала. Так что деньги к нему текли рекой.

Между тем за всем этим скрывалось одно из самых гениальных мошенничеств XVII века.

…Во время уличных схваток в Варшаве в связи с первым разделом Речи Посполитой был серьезно ранен в ноги и руку некий поляк по имени Воройский. У него началась гангрена, но в больнице талантливый хирург ампутировал три конечности и спас ему жизнь.

Впрочем, после этого Воройского ждала незавидная участь. И так маленького роста, он превратился в однорукого карлика, которому оставалось только просить милостыню на улицах. Но Воройский не впал в отчаяние. Будучи непревзойденным шахматистом, калека не утратил этих качеств и после операции, чем понравился спасшему его хирургу. Доктор оказался заядлым шахматистом, часто играл с Воройским, но ни разу не смог выиграть у него.

В это время в Варшаву приехал Вольфганг Кемпеллен, состоявший на службе при дворе австрийской эрцгерцогини Марии Терезии, для которой он мастерил различные механические игрушки. В путешествие по Европе австриец отправился, чтобы собрать материалы для своей будущей книги «Мир механизмов». Случай свел его с польским доктором, рассказавшим о своем пациенте-шахматисте.

После того как Кемпеллен несколько раз сам проиграл Воройскому и внимательно присмотрелся к карликовой фигурке калеки, у изобретателя родилась идея аферы с «механическим шахматистом», сулившая быстрое обогащение и славу.

Воройский сразу же согласился на предложение предприимчивого изобретателя. Тогда Кемпеллен изготовил деревянный футляр в виде куклы, в котором легко помещался калека. Одна рука и пальцы были у нее подвижными, а в глазницы вставлены стеклышки. После чего началось их триумфальное турне по разным странам.

После выступлений Кемпеллен запирался со своей думающей машиной в гостиничном номере. Воройский выбирался из кукольного футляра, чтобы отдохнуть, поесть и поспать. Несколько раз Кемпеллена пытались обокрасть, но неудачно. Поэтому он нанял двух охранников, постоянно сопровождавших его, а в гостиницах дежуривших у дверей номера.

Когда мошенники заработали достаточно денег, изобретатель-австриец купил себе баронский титул и зажил в свое удовольствие, конструируя забавные механические поделки. Судьба же гениального калеки-шахматиста неизвестна. Денег у него было много. Поэтому скорее всего он приобрел право пожизненного проживания в каком-нибудь приличном инвалидном доме, где и закончил свои дни.

Впоследствии инженеры и умельцы-изобретатели пытались купить у Кемпеллена чертежи куклы-шахматиста, но получали отказ. Никто из них не мог и предположить, что никаких чертежей не существовало в природе. Как, впрочем, и самой думающей машины.

Картонный домик

Когда-то в Петербурге одна из владелиц дома на Охте перед смертью заказала проживавшей у нее супружеской паре мебель из… картона. Благо, супруги работали в картонной мастерской.

И уже через короткое время несколько пустовавших комнат хозяйской квартиры украсились прекрасной обстановкой. В столовой появился великолепный буфет из картона, в гостиной был сделан изящный камин для никогда не топившейся печи. Дополняла картину «мягкая мебель» с позолотой. Одним словом, все выглядело как в фешенебельном особняке.

Вскоре старушка умерла, и дом перешел в наследство бесшабашному племяннику. Тот с гордостью расхаживал среди богатой мебели, пока однажды не рухнул на пол вместе с картонным креслом. Племянник тут же сообразил, что от теткиного наследства надо избавляться. И чем быстрее — тем лучше. Покупателей оказалось предостаточно. И вскоре за довольно приличную сумму дом был продан.

К тому же большую часть денег племянник получил сразу же. Вскоре, чего и следовало ожидать, обман раскрылся. Вдобавок потолки дома оказались прогнившими, и вообще жилище ни на что, кроме слома, не годилось.

Однако новый хозяин решил не заводить дело с обманщиком, поскольку было ясно: денег обратно уже не получить, зато очевидны только новые расходы…

В апреле на Охте стояла благоговейная тишина, и только на крыше злополучного дома кипела работа. По заказу хозяина рабочие спешно меняли кровлю. Вскоре нашелся новый покупатель — им стал недавно разбогатевший купец, некогда пришедший в столицу в лаптях, чем он особенно гордился.

Разглядывая отливавшую на солнце новую зеленую крышу, купец остался доволен: «Дом недурен!» Сделку заключили, и через недельку он приехал осматривать свои владения.

От бутафорской мебели уже не осталось и следа. Счастливый владелец полез на чердак, взобрался на крышу и сделал несколько шагов. И тут на всю округу раздались проклятия. Явившийся вскоре полицейский пристав удостоверил, что крыша целиком сделана из картона. Спустя несколько дней дом опечатали.

Последний покупатель оказался банкротом: ошибка обошлась ему слишком дорого.

Приключения пикового короля

В Россию игральные карты впервые были завезены только в XVIII веке. В столице карточные игры пышно расцвели и при дворе, и в гостиных аристократов, но жульничество там было не в чести. А вот в Одессе — азартная карточная игра всегда была в почете. Картежники собирались в клубе «Нью ресурс», где и водились одесские шулера — настоящие профи!

Самым знаменитым и удачливым из них можно считать Пикового Короля, поскольку его методы были уникальны. В то время как иные шулера иссушили свои мозги над изысканием способов играть «наверняка», ловко подмечать карты посредством устаревших уже крапинок, загибания углов, «передержек», «вольтов» и т. д., Пиковый Король заткнул всех за пояс, изобретя следующий довольно хитрый фокус. Он метил свои карты особыми знаками с помощью мокрых фосфорных спичек, которые, имея способность блестеть в темноте, были видны ему сквозь пенсне с черными стеклами, тогда как для остальных, не экипированных столь замысловато, фокус этот оставался непостижимым. Имея всегда в запасе несколько колод своих карт, Король при сдаче или тасовке ловко подменивал колоду. Фокус его долго был никому неизвестен, но один случай, благодаря которому Короля уличили в мошенничестве и содрали с него солидную контрибуцию, несколько ослабил репутацию этого человека.

На Кавказе в одном семействе был как-то устроен вечер для знакомых, среди которых каким-то образом очутился и Пиковый Король. Затеяли игру. Королю «страшно повезло», и часам к двум ночи какой-то князь проиграл четыре тысячи с лишним. Отыгрываясь, он в страшном азарте швырнул с досады бутылку кахетинского в официанта, которого он в чем-то заподозрил, но сгоряча промахнулся и попал в висевшую над столом единственную лампу, которая тут же разлетелась вдребезги. Воцарившаяся в комнате темнота и изобличила Короля в шарлатанстве. Деньги князю были возвращены полностью при солидной контрибуции со стороны Короля, который, отдав все, что имел, еле спасся бегством.

Желтый кидала

Семьдесят лет назад в США была совершена грандиозная финансовая афера. Исполнена она была настолько талантливо и изящно, что даже Голливуд не устоял — по мотивам этой истории был снят фильм. Организатором знаменитой аферы был Джозеф Уэйл, по кличке «Желтый кидала», один из самых знаменитых мошенников Соединенных Штатов.

В конце 1920-х годов Уэйл в очередной раз вышел из тюрьмы, измученный бездельем. Ему хотелось большого дела. Приближалась Великая депрессия. Люди изворотливые и умные, чтобы спасти и приумножить деньги, вкладывали их в недвижимость. И у Уэйла родилась идея продавать несуществующие земельные участки. Но для того, чтобы сделки выглядели убедительными, а бумаги и действующие лица — реальными, требовался соответствующий антураж.

Помог случай. Уэйл увидел в «Chicago Tribune» адресованное клиентам Национального торгового банка «Muncie» сообщение о том, что банк переезжает в новый офис. Он разыскал владельца здания и договорился об аренде освобождающегося офиса, который занял на следующий день после того, как съехал банк.

Его сообщник, Джон Смит (есть такая редкая американская фамилия) тем временем готовил клиента — канадского миллионера. В доверительной беседе он сообщил клиенту, что некий владелец банка, контролирующий нефтеносные участки, готов продать их за четверть реальной стоимости. Но при одном условии: оплата только наличными. Такая схема вполне устроила канадца, поскольку позволяла уйти от налогов.

Канадец, конечно же, не читал местных газет, а потому не знал, что настоящий банк уже съехал и табличка у входа в офис не соответствует действительности. Тем более что внутри все было очень достойно. Уэйл нанял команду аферистов, которые разыгрывали сцены из банковской жизни. У касс стояли очереди, операторы принимали и выдавали наличность, по углам и у двери торчали копы, сновали клерки с бумагами.

«Владелец банка» выглядел смертельно усталым, говорил бесстрастно и без видимого интереса: «Да, у меня есть земли. На этих участках недавно обнаружена нефть. Но я этим не занимаюсь. Решил продать. Мне нужна наличность. Полмиллиона. Скажу откровенно: если бы не рекомендации моего компаньона (жест в сторону Смита), который за вас поручился, я ни за что не стал бы иметь дело с посторонним». После оформления бумаг миллионер отправился восвояси. Раньше чем он успел доехать до вокзала, помещение банка опустело. Итог: расходы мошенников составили 50 тысяч долларов, ушедшие на «массовку» и аренду, а их доходы по нынешним деньгам потянули бы на 10 миллионов евро.

«Скрипка Страдивари»

Мрачным дождливым утром осени 1900 года в мелочную лавку, расположенную на пустынной окраинной улице Петербурга, еле волоча ноги, вошел мальчуган лет десяти, одетый в настоящие лохмотья.

Увидев такое пугало, хозяин, замахав руками, попытался выпроводить оборвыша из помещения. Но мальчуган, обливаясь слезами, стал умолять дать ему хоть что-нибудь поесть. Однако хозяин лавки был неумолим.

Тогда доведенный до отчаяния мальчик предложил в залог скрипку, которая, как оказалось, находилась у него под мышкой, завернутая в какое-то тряпье. Увидев инструмент, торговец смягчился и перестал выталкивать оборванца. И хоть он в музыкальных инструментах и не разбирался, но все же согласился за скрипку покормить мальчугана обедом стоимостью в пятак.

Утолив голод, оборванец ушел, заверив торговца, что обязательно выкупит скрипку, как только соберет деньги.

Однако дни проходили за днями, а за скрипкой по-прежнему никто не приходил. Казалось, о ней уже совсем забыли. Впрочем, это хозяина особо не тревожило, так как скрипка обошлась ему очень дешево.

Но вот однажды в лавку вошел элегантно одетый мужчина и попросил хозяина срочно разменять ему золотой пятирублевик. Когда хозяин отсчитал требуемую сумму, мужчина, не считая, бросил деньги в карман и, как бы между прочим, взял в руки скрипку, пылившуюся в углу и стал ее внимательно рассматривать. Наконец, поднеся скрипку к свету, он спросил, откуда этот инструмент оказался в лавке?

Узнав от хозяина историю о голодном оборванце и его скрипке, посетитель вдруг заявил: «А ведь я знаток этих вещей и могу вам сказать, что это чрезвычайно ценная скрипка. Не можете ли вы сказать, где живет этот мальчик? Эта скрипка была изготовлена одним из итальянских мастеров семейства Страдивари. Я могу дать за нее пять тысяч рублей, но на самом деле она стоит значительно дороже».

Так как хозяин, естественно, адреса не знал, то посетитель, уходя, протянул свою визитную карточку и попросил прислать к нему мальчугана, как только тот явится за скрипкой.

И вот, спустя несколько дней после этого случая, в лавку вбежал оборванец с пятаком в руке. Он извиняющимся тоном стал рассказывать о том, что не смог раньше принести деньги, так как попал с отцом в тюрьму за попрошайничество.

Но хозяин, помня разговор с с богатым господином, резко оборвав мальчугана, без обиняков спросил, согласен ли тот продать свою барахольную скрипку.

Однако, к крайнему изумлению и возмущению торговца, мальчуган наотрез отказался, заявив: «Скрипка была мне подарена в Италии одним умирающим стариком, которому мы с отцом оказали небольшую услугу. Старик предупредил нас, что инструмент очень ценный и чтобы мы его берегли».

Эти слова оборванца еще в большей степени раззадорили желание купца во чтобы то ни стало приобрести скрипку, чтобы перепродать ее богатому господину за хорошие деньги.

Однако ему, несмотря на большой опыт работы с неуступчивыми клиентами, сломить упорство мальчика долгое время не удавалось. Наконец, доведя торговца до исступления, мальчик согласился продать скрипки, но только, как минимум, за 2 тысячи рублей, заявив при этом, что ему здорово достанется от отца, который ни за что не желал расставаться с инструментом.

Таким образом, сделка состоялась, и мальчуган, завернув в тряпье пачку денег, вышел из лавки.

После ухода мальчика хозяин, едва дождавшись конца работы, отправился по адресу, который оставил на визитке джентльмен. Проходя мимо музыкального магазина, он, чтобы не продешевить, решил узнать истинную стоимость скрипки. Войдя в помещение, купец попросил продавца хорошенько осмотреть инструмент и оценить его.

Последний, после быстрого осмотра, без тени смущения заявил, что скрипка стоит 10 рублей и каждую весну таких инструментов они продают дюжинами.

Ожерелье для любимой

Этот случай произошел во Львове, в один из дней накануне Нового 1914 года, когда принято покупать подарки родным и близким. В один из таких дней к некоему ювелиру явился элегантно одетый господин. Он попросил оказать ему услугу и подобрать дорогой ювелирный подарок для любимой женщины. Ювелир, определив в посетителе серьезного покупателя, показал ему прекрасное жемчужное колье стоимостью в 60 тысяч рублей. По тому, как у покупателя загорелись глаза, ювелир понял, что колье ему очень понравилось.

И действительно, господин заявил, что колье подходит, но 60 тысяч слишком дорого: а вот за 50 тысяч он готов его купить. Для ювелира и такая цена была подходящей: не так уж часто ему приходилось продавать столь дорогие изделия.

Сделка состоялась, и покупатель попросил, как это было принято, доставить колье в номер одной из самых престижных гостиниц Львова, где он остановился.

После ухода незнакомца опытный ювелир задумался. Предполагая, что в этом деле может скрываться тонко замаскированное мошенничество, он принял все необходимые меры предосторожности и в назначенное время явился в гостиницу. Покупатель, приняв колье, полностью за него рассчитался подлинными кредитными билетами, что и подтвердил банк. Казалось, все обошлось.

Однако история на этом не закончилась. Через три дня у ювелира снова появился тот же господин и сказал, что как следует подумал и решил купить еще одно такое же колье. При этом готов заплатить даже больше, чем за первую покупку, но не свыше 80 тысяч рублей. Непременное условие: колье должно быть точно таким же, как и первое.

Ювелир понимал, что найти похожее колье невероятно трудно, но желание заработать большие деньги пересилило все его колебания и сомнения. И он принялся за поиски.

После ряда неудач, когда стало казаться, что все усилия напрасны, поиски неожиданно увенчались успехом: за 75 тысяч рублей удалось купить второе колье, копию первого. Это значило, что ювелир выигрывал пять тысяч рублей.

Довольный, он поспешил к своему покупателю. Последний очень обрадовался приобретению и сразу полез за деньгами. Но в последний момент вдруг заявил, что хочет внимательно осмотреть колье, чтобы убедиться в качестве жемчуга. После долгого и качественного изучения господин неожиданно заявил, что хотя жемчуг и хорош, колье, к великому его сожалению, по цветовым оттенкам «не вполне подходит для пары», поэтому он от покупки отказывается.

Ужасно расстроенный ювелир вернулся к себе в магазин и вместе с управляющим стал внимательно, жемчужина за жемчужиной, изучать украшение. Каково же было его удивление, когда обнаружилось, что перед ним лежало колье, недавно проданное знатному господину. Стало ясно, что ювелир стал жертвой ловкой махинации, в результате которой он прогорел на 25 тысяч рублей.

Джентльмен с собачкой

Не менее виртуозно зарабатывал деньги другой американский аферист — Фред Бакминстер. Делалось это так: элегантно одетый господин средних лет с холеной собачкой, увешанной медалями, входил в фешенебельный бар и заказывал выпить. Разговорившись с владельцем бара, он с гордостью рассказывал о собаке и о том, как она дорога ему. Затем он просил бармена присмотреть за песиком и, подкрепив свою просьбу десятидолларовой купюрой, удалялся. Вскоре в бар входил компаньон Бакминстера, производивший впечатление человека без определенных занятий. Со скукой на лице оглядывал окружающих. Как бы невзначай натыкался взглядом на пса и вскрикивал, что именно такую собачку он ищет уже много лет, с тех пор как его безвременно почившая супруга, просила взять в дом песика, похожего на их Бобби, который попал под извозчика. Далее он предлагал бармену несколько сотен долларов за то, чтобы он продал ему псину. Бармен отказывал, ссылаясь на хозяина собаки. Но настойчивый посетитель не отступал и оставлял парню номер телефона на тот случай, если он передумает.

Через полчаса возвращался Бакминстер. По его расстроенному виду бармен догадывался о неприятностях, сразивших солидного господина. Узнав, что хозяин собаки разорен, молодой человек покупал у него песика за пару сотен, надеясь, что неизвестный посетитель даст ему за столь желанного пса в два раза больше. Стоит ли говорить, что по телефону, номер которого оставлял напарник Бакминстера, бармену не сообщали ничего утешительного.

В хороший день компаньонам удавалось продать до десяти собак. На них работал питомник, где отмывали и откармливали, стригли и увешивали медалями бродячих псов. Чистая прибыль мошенников достигала 5 тысяч долларов в неделю.

Главное — вовремя смыться

Рослый парень атлетической осанки в спортивной куртке, собрав вокруг себя два-три десятка зевак и опустившись на корточки перед подносом, вероятно, прихваченном где-нибудь в общепите, лихо гоняет теннисный шарик, забрасывая его поочередно под один из трех колпаков. Получается все та же игра в наперсток, где последний заменен тремя верхними крышками от расписных матрешек. «Немного наблюдательности — и счастье в ваших руках. Ставку в 100 рублей в одну секунду вы можете вернуть двойным выигрышем».

Подпрыгивает шарик, мечется между тремя колпаками и замирает под одним из них, при этом всем ясно, под каким именно его надо искать. И какой-то детина, отдав сотенную, под одобрительный шумок толпы болельщиков решает задачу с тремя неизвестными. Тут же и получает выигрыш в две сотни. Толпе неведомо, но я отлично знаю, что игра пока еще не началась. Идет лишь подогрев, потому что и первый ставщик, и лихой «лохотронщик» — игроки одной команды. Знаю, что сейчас вступит в действо на подносе очередная «подставка», и совершит, с точки зрения толпы, непростительную ошибку. А жокей удвоит или утроит ставку и предложит обнаружить шарик под одной из двух оставшихся матрешек. Но того, кто вступит в надежде приумножить свои капиталы, ждет только разочарование. Шарик неуловим.

Несколько дней я тенью следую за этой игорной командой. Знаю наперечет все точки ее выступлений, стратегию и тактику. Сорвав два-три банка, команда в момент ретируется. Как говорится, главное в профессии шулера — вовремя смыться. И я отлично знаю, где состоится следующий раунд — вся территория города строго поделена.

Через полчаса та же команда дает сеанс в толпе у станции метро. Многостаночники и шулера на все руки, они на этот раз поменяли жокея на крупье с тремя картами. Честной публике надлежит угадать единственную красную среди двух черных мастей. После двух партий с подставными партнерами, где публика, как ей кажется со стороны, видела все нехитрые коллизии, соблазн сыграть растет. В сотый раз смотрю, с каких сторон ни заходил, но до сих пор не пойму, как и в какой момент шулер совершает подмену карты. Дразня толпу, он даже уголок примял у этой красной масти. Ну уж теперь-то каждому дураку видно, где эта неуловимая красная масть. Не удержавшись, отчаянную ставку делает один матросик. Наверное, все отпускные поставил на кон: триста рублей десятками. Выбрав карту с примятым уголком и не попав в масть, морячок понимает, что одурачен, и требует свои деньги. Его поддерживают два дружка в штатском, наседают на шарлатана. «Держи свои бесценные», — весело кричит крупье и подбрасывает десятки вверх. Денежный дождик сопровождается частым градом ударов выясняющих отношения сторон. Обоюдный мордобой длится всего несколько секунд, затем в мгновение ока в толпе теряется крупье, разбегаются и прикрывающие его бойцы. Репортер — профессия волчья. Следуя правилу и не жалея ног, спешно покидаю поле сражения, преследуя свою криминальную тему. Я тороплюсь, потому что герои моего репортажа не задерживаются на одном месте. Их кормят наглое ремесло и быстрые ноги. Через полчаса вся команда лохотронщиков собирается у крупного вещевого рынка. Мне не достает лишь интервью с одним из шулеров. Подхожу к тому, который светится свежим фингалом в память о встрече с моряком возле метро. Мой участливый вопрос о самочувствии нашу беседу не согрел. «Сударь, — замечает шулер почти вежливо, — я давно приметил ваш интерес к игре. Если вы из известного ведомства, то предъявите вашу ксиву и получите с меня штраф. А если праздный филер (шпион или доносчик — прим. автора), то топайте с богом, пока не начались неприятности». Я объясняю причину моего нездорового интереса к лохотрону: мол, пытаюсь разобраться, насколько непочтенно сие занятие?

Жулик оказался философом и поведал мне историю и теорию игры: «Достоевский спустил огромные гонорары в игорных домах. Пушкин входил в десятку самых знаменитых шулеров в Петербурге, а Некрасов и вовсе был наипервейшим в России крапильщиком карт. Кстати, вы, должно быть, заметили, как в нашем случае легко отдаются деньги. Вам не приходила в голову мысль, что они так же легко заработаны?» Крыть было нечем, и все же я заметил, что его свежий бланш позволяет предположить, что это не всегда так.

Сфабрикованное… золото

В 1981 году в австралийском городе Перте предстали перед судом несколько преступников, обвиняемых в хищении крупной партии золота с местного монетного двора. В ходе расследования выяснилось, что в 1980 году они сфабриковали… один из самых крупных золотых самородков, найденных в последние годы на приисках Австралии, — «Желтую розу» массой 11,8 кг. На отливку фальшивого самородка пошло несколько золотых слитков. Зачем это было сделано? По австралийским законам самородок золота принадлежит тому, кто его нашел, и никакими налогами не облагается. Мошенники продали «Желтую розу» одному промышленному магнату, который выложил за нее на 100 тысяч долларов больше, чем стоил благородный металл, из которого она была сфабрикована. Экспертиза при заключении этой сделки, естественно, не проводилась.

Деньги под колесами

Умело бросаться под колеса машин богатых людей и зарабатывать на этом деньги мошенники додумались еще на заре мировой автомобилизации. Поэтому Арнольда Рэдмонта, недавно попавшегося на этом деле в Лос-Анджелесе, изобретателем доходного промысла американские газеты называют зря. Все это уже было проделано и описано у нас в бессмертном романе Ильфа и Петрова о великом комбинаторе.

Как когда-то в славном городе Черноморске, в современном Лос-Анджелесе все началось с настоящего несчастного случая.

Семнадцать лет назад бывший гимнаст Арнольд Рэдмонт, переходя улицу, зазевался по сторонам и попал под машину. Его спасли реакция и умение группироваться. Отделавшись несколькими синяками и легким испугом, Рэдмонд уже хотел было просто встать и уйти, извинившись за свое ротозейство. Но, увидев лицо насмерть перепуганного владельца дорогого «Мерседеса», понял, что можно воспользоваться его испугом. Он изобразил гримасу страшной боли, и водитель, оказавшийся архитектором из Атланты, дрожащим от страха голосом стал просить его не обращаться в полицию. За это он тут же предложил «пострадавшему» компенсацию в пять тысяч долларов.

С той поры Арнольд Рэдмонт нигде не работал ни одного дня и жил при этом припеваючи. Умело инсценируя несчастные случаи на дороге, он за эти годы «заработал» в общей сложности больше миллиона долларов.

Выходя на очередное «дело», Рэдмонт обычно становился на краю тротуара и поджидал дорогую машину с пожилым водителем. Когда тот приближался, мошенник, ловко сгруппировавшись (за годы практики он довел это до совершенства), бросался под машину. Получив несильный удар, он картинно откатывался в сторону и в суматохе быстро мазал себе руки и лицо заранее приготовленной красной краской.

Выскакивавший из машины испуганный водитель видел перед собой окровавленную жертву наезда, громкие стоны которой свидетельствовали о ее страшных страданиях. В этой ситуации все солидные владельцы дорогих машин тут же начинали разговор о том, чтобы, не обращаясь в полицию, уладить конфликт миром. Продолжая стонать и корчиться от мнимой боли, размазывая по лицу краску, «пострадавший» после долгих уговоров соглашался взять с «виновника» наезда на лечение «небольшую» сумму денег и обещал не обращаться в полицию.

Размер откупных доходил до двадцати тысяч долларов.

Подобные трюки мошенник проделывал не только в родном Лос-Анджелесе, но и в одиннадцати других городах, расположенных в девяти штатах США.

Попался Рэдмонт в конце концов по собственной глупости, а вернее, из-за жадности. Потом он и сам не мог объяснить, зачем снова пошел к той пожилой женщине, с которой уже раз содрал пятнадцать тысяч долларов за то, что она якобы сбила его на дороге, и стал требовать еще пятнадцать. Возмущенная старушка второй раз платить отказалась и обратилась к частному детективу Дону Шэйлю.

Тот, внимательно выслушав ее рассказ о подробностях конфликта, догадался, что имеет дело с ловким жуликом, пользующимся тем, что богатые старики боятся лишиться водительских прав и готовы заплатить большие деньги, лишь бы замять уличный инцидент.

Для того чтобы добыть доказательства мошенничества, детектив восемь месяцев ходил за Рэдмонтом по пятам, пока не заснял на видеокамеру очередную аферу жулика. Шэйль отнес эту пленку в полицию, и Рэдмонта арестовали.

Сейчас любитель легких заработков ждет суда в Калифорнии, где ему придется отвечать на обвинения в шести случаях мошенничества. После этого Арнольда Рэдмонта хотели бы судить власти еще пяти американских штатов.

Депозит для автоугонщика

Удивительную находчивость проявил автоугонщик из Норвегии. За несколько лет он сбыл государству почти сотню краденых автомобилей.

Схема мошенничества была проста, как все гениальное. По норвежским законам, каждый гражданин, ввозящий на территорию страны новый или подержанный автомобиль, обязан положить на особый депозит денежную сумму в размере $150. Эти деньги возвращаются владельцу машины, если он через какое-то время привозит пришедшую в негодность машину на специальную стоянку. При этом ему совершенно не обязательно предъявлять документы, подтверждающие право собственности на автомобиль. Достаточно показать техпаспорт, назвать номер своего банковского счета — и деньги у вас в кармане. Именно этим и воспользовался преступник. Задачу автовору облегчали и сами норвежские автолюбители, которые по простоте душевной хранили документы на машину в бардачках. Угнав машину, мошенник привозил ее к себе в гараж. Там он производил антиремонт машины, придавая ей совсем непотребный вид. После этого доставлял ее в автоотстойник и без проблем получал деньги. Нехитрая система действовала бесперебойно. Самое главное, что поймать угонщика было почти невозможно, так как он не связывался со скупщиками краденых авто.

Погубили вора, как это обычно бывает, жадность и самоуверенность. Войдя во вкус, он стал сдавать автомобили чуть ли не каждый день. В итоге работники одной из стоянок наконец-то заподозрили неладное, и обратились в полицию. Полисмены задержали предприимчивого норвежца в следующий приезд. К этому времени преступник уже успел «сдать» государству 83 автомобиля, заработав на этом около $13 000.

Молочная ванна — обман

Сфера услуг всегда, так или иначе, связана с мошенничеством. Здесь всегда есть спрос, а значит есть и предложения. Причем не всегда честные. И даже в такой разумной и упорядоченной стране как Япония — довольно много аферистов.

Горячие источники в Японии — это больше чем просто горячая вода. Это культ. Огромное число японцев платят немалые деньги, чтобы время от времени принимать ванны в источнике. Можно представить, какое разочарование постигло жителей страны восходящего солнца, когда они узнали, что вода молочного цвета — это не игра природы, а всего лишь искусственные красители.

В течение тысячи лет горячий источник в Сирахонэ привлекал своей водой молочного цвета огромное количество японцев, которые пытались таким образом исцелить болезни в проточных тепловых ваннах. Летом 2006 года авторитетный японский журнал сообщил о том, что владельцы курорта, где расположен источник, уже долгое время обманывают своих клиентов.

Подмешивать красители начали с 1990-х годов, когда воды нескольких источников по непонятным причинам начали терять исконный молочный цвет. Правительственные комиссии, представители СМИ и инициативные группы граждан провели проверку 22 тысяч горячих источников страны с целью выявления обмана подобного рода. В результате трехмесячной проверки и особого рейда, проведенного недавно полицией, были раскрыты мошенничества на многих курортах. Казалось, что обман клиентов не имеет границ: некоторые владельцы даже кипятили обычную воду, взятую из-под крана, и выдавали ее за природную воду из горячего источника. В мошенничестве были уличены 20 курортных городов, в числе которых оказались и такие, чьи знаменитые «онсэн» на протяжении многих столетий воспевались в эпических поэмах, сказках и изображались известными художниками на их гравюрах. Под угрозой оказалась не просто добрая репутация курортов. Возникло реальное опасение, что этот скандал нанесет сильный удар по доходам от туризма и сельского хозяйства, а также еще более осложнит положение многих японских городов, которые многие годы переживают резкий экономический спад.

К тому же, разгневанные японцы уже объявили полный бойкот нескольким курортам. А ведь совместное купание считается в Японии формой общения. И даже дома молодые супруги, а иногда и их маленькие дети, купаются вместе. Погружаясь в теплую воду, люди расслабляются и неторопливо делятся новостями, произошедшими за день. Правда, на курортах мужчины и женщины принимают ванны порознь.

Фальшивый арест фальшивомонетчика

В ювелирный магазин в районе Петровки в Москве зашел мужчина и стал прохаживаться вдоль прилавков, судя по его внимательному взгляду, он приценивался к товару. Но продавцам также показалось, что он чего-то еще и остерегался.

Наконец посетитель перешел к конкретным действиям: он указывал то на одно, то на другое изделие и просил показать его. Затем, повертев какое-то время в пальцах, возвращал изделие обратно. И вот, наконец, он делает решительное заявление, что берет товара на несколько сотен тысяч рублей. У продавцов глаза на лоб! Но делать нечего, и ему на весь товар выписывают чек. Возле кассы покупатель выкладывает пачки новеньких банкнот, и кассир начинает их тут же пересчитывать, рядом стоит заведующая секцией, которая и замечает, что деньги фальшивые. Незаметно вызывается милиция, которая и появляется буквально через минуту. Мужчину задерживают и быстро уводят в отделение. Поддельные деньги, золото и бриллианты тоже изымаются в качестве вещественных доказательств, а также для того, чтобы снять отпечатки пальцев преступника, и уносятся «радетелями» правопорядка.

А спустя еще несколько минут в магазине опять появляется милиция. Теперь уже — настоящая. Продавцы в шоке, а у директора — сердечный приступ.

Карточная оккупация Гаваны

Особую категорию аферистов представляют карточные мошенники, использующие в игре крапленые карты. Чтобы играть такими картами, жулики применяют самые разные способы, чтобы подменить ими чистые. Порой они проворачивали и крупномасштабные операции: сознательно снизив цены, они продавали торговцам партии меченых карт, которые у них покупали владельцы гостиничных и клубных киосков и ресторанов.

В середине XIX века испанский шулер Бьянко закупил большое количество высококачественных карточных колод. Самым тщательным образом пометив каждую карту, Бьянко запечатал колоды в оригинальные упаковки и дешево перепродал их в Гавану, слывшую в те времена столицей азартных игр. А вскоре туда отправился и он сам.

Оказавшись в Гаване, Бьянко, к своему немалому удовольствию, обнаружил, что его план успешно претворяется в жизнь: помеченные им колоды были проданы во все лучшие казино города. Теперь мошеннику оставалось лишь наведываться в эти игорные дома и срывать огромные банки.

Чтобы не вызывать подозрений, в очередном казино или клубе он жаловался на крупный проигрыш, который якобы постиг его накануне.

Однако вскоре у Бьянки появился конкурент: шулер Лафоркад, прибывший в Гавану из Франции. В одном из аристократических клубов кубинской столицы он похитил несколько колод карт, чтобы нанести на них метки и сыграть ими в этом же клубе. Но когда шулер приступил к осуществлению своего замысла, то к своему немалому огорчению обнаружил, что все карты уже мечены. Прикупив несколько колод в разных киосках и также обнаружив на них метки, француз понял, что наткнулся на грандиозную аферу.

Лафоркад, однако, не унывать не стал, а начал наводить справки, чтобы вычислить предприимчивого афериста. Наконец он обратил на странное поведение Бьянки, которому постоянно везло, но при этом он все время жаловался на проигрыши. И вот однажды Лафоркад предложил испанцу сыграть партию в экартэ, в ходе которой он и уличил соперника в организации аферы. А за сокрытие этого факта потребовал от Бьянки половину его шулерских доходов. Обескураженный испанец, чтобы избежать разоблачения, вынужден был взять француза в долю.

Но их сотрудничество продолжалось недолго: Бьянко надоело делиться деньгами, и он бежал с Кубы. Лафоркад попытался продолжить аферу в одиночку, но вскоре был уличен в обмане и арестован. Но так как следствие не сумело доказать, что он метил карты и подбрасывал в игру меченые колоды, его оправдали.

Вода вместо бензина

Как-то апрельским утром 1916 года нью-йоркских корреспондентов пригласили в дом в Фармингдейле в Лонг-Айленде, чтобы те воочию увидели демонстрацию удивительного изобретения. Явившиеся немногочисленные репортеры увидели высокого седого человека с выразительным лицом, говорившего с иностранным акцентом, который представился как Людовик Энрихт и объяснил, что изобрел дешевый заменитель бензина.

Он пригласил их подойти к небольшому автомобилю и убедиться, что бензобак пуст, а дополнительной емкости для бензина нет. Затем Энрих попросил одного из репортеров набрать ведро воды из-под крана. Когда тот вернулся с водой, изобретатель вылил в нее бутылку зеленоватой жидкости, а затем полученной смесью заполнили пустой бак автомашины.

Один из репортеров сел за руль и включил зажигание. Когда после нескольких хлопков заработал двигатель, в воздухе распространился запах миндаля. Энрихт предложил каждому из присутствующих прокатиться по Фармингдейлу.

На следующий день рассказ о новом изобретении появился на первых страницах многих газет. И сразу Энриха завалили письмами, без конца раздавались телефонные звонки, квартиру осаждали репортеры.

Как-то на очередной демонстрации изобретения пожелал присутствовать сам Генри Форд. Он внимательно осмотрел машину. А затем, когда Энрихт залил в бак свою волшебную жидкость, Форд сел в автомобиль и включил двигатель.

Ошеломленный увиденным, Форд, долго не раздумывая, выписал Энрихту чек на 10 000 долларов.

Когда стараниями изобретателя эта новость просочилась в прессу, Хайрам П. Максим, сын изобретателя пулемета «максим», предложил Энрихту миллион долларов и обещал построить лабораторию для продолжения исследований. Фактически же Энрихт получил только 100 000 долларов: остальные он должен был получить после того, как передаст формулу изобретения, что (и Максим согласился с этим) не могло произойти до тех пор, пока Энрихт не запатентует свое изобретение.

Узнав о сделке Энрихта с Максимом, Форд пришел в бешенство. Но предпринять ничего не мог. К тому же изобретатель вернул ему чек обратно. Вскоре Америка вступила в Первую мировую войну, и Максима настолько поглотили заботы по изготовлению оружия и военного снаряжения, что он вынужден был договорится об отсрочке сделки.

Но свято место пусто не бывает. Воспользоваться отсрочкой и занять место Максима решил состоятельный банкир по имени Йоакам. Он вручил Энрихту 100 000 долларов, получив взамен запечатанный пакет, содержавший, как предполагалось, заветную формулу.

Но проходило время, а Энрихт все еще не открыл секрет изобретения. Тогда Йоакам, подозревая неладное, распечатал конверт. Но вместо формулы нашел лишь пару облигаций. Однако привлечь Энрихта к суду не мог, так как сам нарушил соглашение, распечатав раньше времени конверт.

Даже в 75 лет Энрихта не покинула неуемная фантазия. В 1920 году он объявил, что многолетние опыты привели его к выводу, что самый легкий и дешевый способ получения бензина — извлечение его из торфа. Магия его имени была настолько сильна, что желающие поучаствовать в проекте снова бросились к нему с чеками, и он собрал не менее четверти миллиона долларов.

Конец карьере Энрихта положил прокурор округа Нассау. При проверке банковских счетов Энрихта он обнаружил чек на 2000 долларов, переданный одним из инвесторов и тут же ушедшим на оплату услуг букмекера. Это было явным мошенничеством. И в возрасте 77 лет Энрихт получил семь лет тюремного заключения. Однако, через пару лет его освободили.

Умер Энрихт в возрасте 79-и лет, так и не открыв никому формулу дешевого бензина.

Черно-белое надувательство

Одно время в ряде регионов России стал популярным надомный труд. Охваченные желанием, не выходя из дома, заработать большие деньги люди днями и ночами корпели над бессмысленной работой.

Начало ей через рекламу в газетах положила фармакологическая фирма на иностранном языке, представлявшаяся филиалом американского фармакологического концерна.

Требовалось всего-ничего: отделить черные шарики от белых. Из белых потом обещали штамповать одноразовые шприцы. За каждую перебранную порцию (примерно 250 г) по договору предполагалась оплата в 25 рублей.

«Красная цена» этих гранул составляла несколько сотен рублей за тонну, но надомникам внушалось, что сырье очень ценное. Поэтому в договоре значился отдельный пункт о залоге в 140 рублей за каждый первый кулек с гранулами. Мошенники предлагали вносить залог сразу за несколько кульков. А для большей убедительности во время составления договора появлялись подставные лица, которым прилюдно отстегивались деньги «за работу».

Приманку заглатывали все: ведь работа не пыльная, а деньги немалые. Суммы залога порой доходили до 200 долларов. В некоторых местах аферисты успели получить приличные деньги, прежде чем ими занялись компетентные органы.

«Дама с собачкой»

В 1991 году в Катре (Египет) был совершен ряд оригинальных по исполнению мошенничеств. Молодая, очень привлекательная женщина, одетая по последней европейской моде, с аккуратно запеленатым ребенком в руках заходила в ювелирный магазин и отбирала массу дорогих украшений.

Затем, сославшись на нехватку денег, она оставляла малыша «в залог» и отправлялась за дополнительной суммой, которая, по ее словам, находилась в оставшейся на улице машине… Больше дама в магазин не возвращалась. А младенец? Оказывается, вместо него в пеленках находился… одурманенный наркотиками щенок.

Глава 4

Ограбления банков

Банковское дело Пинкертона

Алан Пинкертон (1819–1884) — первый частный детектив в истории мирового сыска. А первым делом, которое принесло ему общенациональную известность, стало расследование ограбления банка в городе Аткинсон (Техас) в 1856 году. Это преступление большинство историков криминалистики считают первым ограблением банка «общенационального значения», расследованном детективами.

Сюжет преступления был довольно прост. Джордж Гордон (George Gordon), 25-летний клерк Сити-банка (City Bank of Atkinson) имел привычку приходить в банк первым, чтобы ровно в 8.45 утра открыть двери для остальных служащих. Засиживался же Гордон за работой порой до 11 ночи. 1 декабря 1856 года служащие, собравшись утром у дверей банка, с удивлением обнаружили, что банк еще не открыт. Рассыльный, которого срочно направили к Гордону, вернулся с сообщением, что Гордон дома не ночевал. Послали за шерифом и за слесарем. Двери взломали и обнаружили Джорджа Гордона в луже крови на полу возле открытого сейфа. В руке он сжимал листочек, исписанный какими-то цифрами. Все деньги из сейфа исчезли.

Расследование было поручено местному шерифу. Однако, потратив впустую месяц, он ничего не выяснил. И президент банка пригласил для расследования Алана Пинкертона, который и появился в Аткинсоне 10 января 1857 года.

Он начал с анализа медицинского заключения. Затем стал выяснять, кто был в банке после окончания рабочего дня и установил, что это был мистер Джеймс Уитни, дорабатывавший последние три дня перед увольнением за крупные карточные долги и злоупотребление алкоголем. Он путано объяснял причину, по которой задержался именно в этот день.

Местный ювелир, принесший в банк в 8.15 вечера, после закрытия своего магазина, металлическую коробку с ценностями, был последним, кто видел клерка живым. Ювелир этот находился на грани банкротства и, следовательно, тоже имел причины похитить деньги.

Кто-то из свидетелей указал Пинкертону на Александра Дрисдейла, местного адвоката и постоянного клиента банка.

Однако адвокат категорически заявил, что весь вечер накануне убийства провел у себя дома вместе со своей невестой мисс Амелией Смит, которая, краснея и заикаясь, этот факт подтвердила. Но заявление Амелии не успокоило Пинкертона. Дело в том, что на бумажке, которую сжимал в руке убитый Гордон, был банковский баланс Дрисдейла. А это наводило на мысль, что адвокат в момент убийства мог находиться в банке.

Детектив отыскал в делах несколько расписок Дрисдейла, из которых следовало, что они были написаны левшой. Но именно левша, как установил Пинкертон, нанес удар, оборвавший жизнь клерка. Но и это могло быть простым совпадением. Необходимо найти всю похищенную из банка сумму. Только тогда слабые косвенные улики могут обрести силу бесспорных доказательств.

Пинкертон возвратился в Чикаго, а в Аткинсон прибыли два его лучших оперативника — Тимоти Вебстер и миссис Кэт Ворн. Вебстер разыгрывал роль агента по покупке и продаже недвижимости. Кэйт Ворн играла роль соблазнительной вдовы, которая подыскивает себе новое место жительства, а если повезет, то и нового мужа.

Через какое-то время Вебстер приехал к Дрисдейлу с предложением купить его поместье. Едва увидев Вебстера, Дрисдейл вдруг затрясся, с ним случился нервный припадок, и он слег в постель. Для продолжения деловых переговоров о продаже поместья Вебстер поселился неподалеку, в доме местного врача.

Он подкупил садовника Дрисдейла и с его помощью по ночам обшаривал поместье адвоката. В конце концов, он нашел то, что искал — под валуном у ручья, прямо за домом, были закопаны 23 тысячи долларов в звонкой монете. Чуть позже в парке, в старинном гроте, Вебстер обнаружил и 105 тысяч долларов ассигнациями.

Получив сообщение о находке, Пинкертон тут же вернулся в Аткинсон. При этом его заинтересовали не только обнаруженные деньги, но и нервный припадок адвоката. Он, по версии Пинкертона, мог быть связан с тем, что Вебстер был поразительно похож на убитого Гордона. А это давало возможность провести любопытный следственный эксперимент…

Дрисдейл был доставлен в банк. Его подвели к дверям комнаты, где некогда работал Гордон. Пинкертон приоткрыл дверь и, тронув Дрисдейла за плечо, коротко приказал: «Входите!». Дрисдейл вошел в комнату и двери за ним захлопнулись. Пинкертон и шериф остались в коридоре. Дрисдеил огляделся и вздрогнул от ужаса. За письменным столом сидел… Это был он, Джордж Гордон! Белое, ни кровинки, лицо. В левой руке — крепко зажатая ассигнация и листок бумаги с какими-то цифрами. В звенящей тишине, залитый зловещим багровым рассветом, он медленно встал и приблизился к Дрисдейлу. Он ничего не говорил. Только тянул к нему окровавленную правую руку для пожатия. Дрисдейл дико закричал и потерял сознание. Спустя час, пришедший в себя, но все еще смертельно бледный, дрожащий Дрисдеил сознался во всем.

Оказывается, он был весь в долгах и пришел к Гордону, чтобы поговорить о займе. Прежде, чем что-то ответить Дрисдейлу, Гордон решил проверить его банковский баланс и стал выписывать из его банковской карточки нужные цифры. Внезапно Дрисдейл в открытом сейфе увидел много денег, очень много. Так много, что у него помутилось сознание. И когда Гордон подошел к сейфу, чтобы закрыть дверцу, Дрисдейл, сам не сознавая, что делает, схватил каминную кочергу и ударил ею сзади Гордона по голове. Кочергу он завернул в газету и почему-то унес домой. Вместе с деньгами. Все было, как в тумане…

Понимая, что на него может пасть подозрение, он буквально умолил свою невесту заявить, в случае необходимости, что она была с ним в вечер убийства. Он ссылался на какие-то загадочные обстоятельства, на какую-то тайну, которую он якобы не может открыть, и на свою абсолютную честность. Влюбленная в него невеста, разумеется, поверила и, преодолев стыд, дала Пинкертону ложные показания…

Что же касается кочерги, то адвокат признался, что он унес ее домой. Ее Дрисдейл искал долго и, наконец, нашел. Пока Пинкертон и шериф разворачивали газету, испачканную запекшейся кровью, Дрисдейл открыл ящик письменного стола, вынул из него револьвер и застрелился. Кочергу и револьвер Пинкертон увез с собой. Впоследствии они стали экспонатами первого в истории криминалистики Музея вещественных доказательств, созданного Пинкертоном в Чикаго.

Комические и не очень… ограбления

Деньги любят счет

Прибывшая по вызову в ограбленный банк полиция обнаружила в двух метрах от банка человека увлеченно пересчитывающего толстенную пачку свежеукраденных купюр. Им оказался грабитель, уже бравший этот банк месяцем раньше и объявленный в розыск.

Семь раз отмерь

Пытаясь получить наличные, грабитель предъявил фальшивый чек, выписанный на фирму «Дорожный Экспресс». Но в графе «имя» значилось — «дорожный», а в графе «фамилия» — «Экспресс». Его взяли за подделку документов.

Уроки чистописания

Ограбление может быть сорвано из-за неразборчивого почерка. Получив от одного грабителя классическую записку о том, что это ограбление и так далее, кассирша просто ничего не поняла и вернула записку грабителю. Обозвав кассиршу дурой, грабитель убежал.

Другой бедняга в своей записке потребовал 19 миллионов долларов. Полиция подъехала в разгар выяснения того, что все-таки имелось в виду: миллионы, триллионы или миллиарды. Грабитель был так увлечен спором, что полицию просто не заметил.

Но и слишком хороший почерк тоже не является залогом удачного ограбления. В Балтиморе потенциальный грабитель, дожидаясь своей очереди к кассиру, в задумчивости четко и красиво выводил на подготовленной заранее записке свое имя!

Другой грабитель ошибся и в записке кассиру указал сумму 100$. Никакие доводы грабителя о том, что он просто забыл приписать нули, на кассира действия не возымели.

А еще один написал записку на обратной стороне квитанции об оплате за квартиру с указанием его имени и адреса.

Забывчивый грабитель

Иногда на кассиров действует оттопыренный в кармане палец, который напоминает пистолет. Однако не стоит забывать прятать эту конструкцию в карман, как это сделал один грабитель в Америке. Естественно, оттопыренный палец на кассира впечатления не произвел.

Воспитанный налетчик

Другой грабитель в тот самый момент, когда кассир принялся выкладывать ему в сумку пачки купюр, вдруг вышел из зала. Позже, в полиции, он объяснил, что ему захотелось покурить, а в зале висела табличка «Курить запрещено!».

Ошибочка вышла, господа

Вне конкуренции оказалось тщательно подготовленное ограбление банка города Коламбия, штат Теннеси. Только положив всех присутствующих на пол и предъявив свои требования, грабитель заметил, что банк из этого помещения уже съехал, и теперь там находится ветеринарная клиника.

Самое причудливое ограбление

В начале сентября 2003 года полицейские штата Пенсильвания столкнулись с необычным преступлением, которое началось с банального ограбления банка, а закончилось жестоким убийством. 46-летний разносчик пиццы Брайан Веллс зашел в банк и передал кассиру записку с требованием денег. Взяв значительную сумму, грабитель скрылся.

Машина налетчика была задержана почти сразу. Но Веллс рассказал полицейским, что его заставили ограбить банк, прикрепив на шею бомбу. Полиция не поверила. Прогремел взрыв. По словам саперов, обезвредить подобное взрывное устройство практически невозможно.

Самый пожилой грабитель мира

В августе 2003 года в США был арестован 91-летний грабитель банков. Дедушка ходит с тростью и плохо слышит, но это не помешало ему за пять последних лет совершить три налета. В последнем инциденте его добычей стали почти 2 тыс. долларов. Пенсионер всегда грабил банк по одной и той же схеме: передавал кассиру записку с надписью, сделанной красным маркером: «Это грабеж».

Глупый прокол «Неуловимого»

Пример непроходимой тупости — серийный грабитель банков, прозванный в народе Грабителем Эрнхардтом и ранее претендовавший на звание самого неуловимого. Покидая банк с выданной ему наличностью, он впопыхах забыл свое портмоне, в котором, среди прочего, находилось и его удостоверение личности. По словам детективов, фотография Хемрика полностью соответствует описанию Грабителя Эрнхардта. Преступник получил такое экстравагантное прозвище, так как обычно на дело он надевает кепку, подобную той, которую носил знаменитый автогонщик Дейл Эрнхардт — с традиционным третьим стартовым номером. После этого поймать его было делом техники.

Ограбление банка: как в кино…

Добыча преступника, среди бела дня ограбившего банк на одной из оживленных улиц Среднего Манхэттена, взорвалась у него в руках, что вызвало панику среди многочисленных прохожих.

Эта удивительная история разворачивалась словно по заранее написанному киносценарию. В 5.30 грабитель зашел в отделение банка Wachovia на углу Третьей авеню и Ист 58-й стрит и заставил кассира положить в портфель всю имеющуюся наличность. Тот выполнил приказ, но вместе с деньгами сунул в портфель четыре самовзрывающихся пакета с несмываемой краской — «спецоружие», давно используемое банками против грабителей.

Когда бандит уже отошел на полтора квартала от банка, из портфеля повалил красный дым. Перепуганный преступник бросился бежать. Портфель с деньгами он из рук не выпустил, но, догадавшись, в чем дело, стал выбрасывать из него дымящиеся пакеты, оставляя за собой четкий след.

Свидетели описывают грабителя как высокого чернокожего мужчину с гладко выбритой головой, одетого в серый костюм-тройку и белые туфли. Он добежал до станции сабвея на 60-й улице и спустился на платформу, где смешался с толпой и исчез. Некоторые свидетели видели грабителя в одном из вагонов линии метро вдоль Лексингтон-авеню, но полицейским не удалось вовремя остановить поезд.

На место происшествия прибыла «скорая помощь» и пожарные, так как 17 прохожим, включая пятерых школьников, понадобилась медицинская помощь. Дело в том, что в красящих пакетах содержалась разновидность щелока, вызывающее раздражение глаз и кожи.

Как пояснила заместитель комиссара Пожарного управления Лори Санто, длительное воздействие этого порошка может быть опасным и даже привести к развитию пневмонию. Однако пострадавшим прохожим это не грозит, заверила Санто, так время их контакта с этим веществом было недолгим.

Постиранные… деньги

Некоторые банки в США снабжают пачки денег защищающей от грабителей капсулой с краской. Такая капсула, взрываясь в самый неподходящий момент, оставляет на одежде и теле преступника трудновыводимые следы специальной краски, по которым легко найти злоумышленника.

При взрыве капсулы от неожиданности жулики рассыпали часть содержимого мешка прямо у банка, а остальное — около 40 тысяч долларов — принесли в мотель, где жили. 51-летний Энтони Дижиосаффатте и 37-летний Пол Виллануэва решили «отмыть» деньги.

Грабители поместили забрызганные краской купюры в специальные мешки для стирки тонкого белья и несколько раз простирнули с порошком в стиральной машине. Затем налетчики просушили добычу в сушке.

Полиция Нью-Йорка по фотороботам, составленным с помощью свидетелей ограбления, нашла преступников по горячим следам. По словам командира подразделения по борьбе с ограблениями банков ФБР Роберта Янга, «преступники отстирали купюры». «По всей видимости, делали они это неоднократно, потому что краски на них нет, а выглядят они весьма потрепанными», — сказал он.

«Бомбист» в банке

Нетривиальная попытка ограбления банка предпринята военнослужащим армии США в городе Тусон, штат Аризона. Работники местного отделения банка Wells Fargo были сбиты с толку, когда рано утром к ним подошел мужчина, рот которого был заклеен техническим скотчем, и вручил записку с требованием денег. В записке пояснялось, что во рту у грабителя находится бомба.

Прибывшие по вызову на место происшествия наряды полиции и взрывотехники обезвредили преступника. Им оказался 35-летний сержант Джефри Леон Льюис-младший, проходящий службу в Форт-Хуачука, где располагается разведывательный центр Сухопутных сил США. Взрывного устройства ни у него во рту, ни в машине или поблизости от банка обнаружено не было.

За разворачивающейся драмой наблюдала супружеская чета Мартинезов, зашедшая перекусить в расположенную рядом с банком закусочную McDonald’s. Как рассказала 35-летняя Клауди, они с мужем спокойно ели, когда внезапно примчалась полиция и приказала всем отойти на безопасное расстояние.

«Они сказали, что этот человек полный псих, и у него во рту бомба. Как только я услышала об угрозе взрыва, у меня по всему телу от страха побежали мурашки», — делится воспоминаниями Клауди.

Картину произошедшего обрисовал сержант городской полиции Марк Робинсон. По его словам, мужчина вошел в банк и дал одному из клерков записку, в которой утверждалось, что это ограбление. Работники финансового учреждения вызвали полицию, которая приказала всем покинуть банк.

Две женщины почему-то направились обратно в здание банка. За ними с намерением не допустить этого бросились двое полицейских, которые в следующий момент увидели мужчину со скотчем на рту, опознав в нем грабителя.

Полицейские повалили подозреваемого на землю, заломили ему руки, чтобы он не мог дотянуться до рта. После этого они отвели грабителя на безопасное для людей расстояние и приковали его наручниками к металлической ограде, после чего немедленно ретировались, «Полицейским пришлось действовать быстро, по обстоятельствам, поэтому они поставили свою жизнь под угрозу», — рассказал Робинсон.

К грабителю направили дистанционно управляемого робота по обезвреживанию взрывных устройств, который и удалил клейкую ленту со рта грабителя. Как только это произошло, Льюис-младший выплюнул на землю какой-то предмет, однако это не было взрывным устройством. В полиции новатор-грабитель сообщил, что угроза взрыва была ложной.

Как сообщили в армейской разведывательной школе, сержант Льюис-младший служил в Форт-Хуачука два года, занимаясь обслуживанием электронных приборов. На службу в армию США он поступил 1 октября 2001 года. «Если честно, всегда сложно, когда солдат попадает в такую ситуацию. Такая новость сильно бьет по каждому в нашей части», — заявил заместитель командира Форт-Хуачука по связям с общественностью Эрик Гортин.

По его словам, провинившемуся сержанту никакие санкции по службе не грозят, поскольку это дело находится в юрисдикции полиции Тусона. В разведцентре не смогли пояснить мотивы, толкнувшие Льюиса на столь эксцентричное ограбление.

Грабитель на костылях

В 1996 году во Франции произошел уникальный случай: полиция арестовала даму за ограбление банка. Казалось бы, ничего особенного: мало ли женщин становится на путь преступлений.

Но дело в том, что эта решительная дама не могла передвигаться без костылей, и к тому же пользовалась аппаратом принудительного дыхания. Остается только гадать, что ее толкнуло на этот поступок.

Крутая старушка

В Калифорнии, после продолжительной невыплаты пенсии 66-летней даме, произошло непредвиденное: в очередной раз получив отказ в банке, старушка вынула из сумочки револьвер и затребовала деньги на бочку.

Перепуганные кассиры выдали даме всю наличность. Правда, она забрала только то, что ей полагалось — 242 доллара.

«Банда дедушек»

В качестве грабителей могут оказаться и простодушные старики-пенсионеры. Подтверждение этому — факт, имевший место в Германии.

Преступное трио, задержанное в 2004 году, за 16 лет совершило 14 вооруженных нападений на банки. При этом «дедушкам», возраст которых колебался от 64 до 73 лет, удавалось организовывать ограбления таким образом, что за все эти годы не был ранен ни один человек. Всего Вилфриду и Лотарю Акерманам и Рудольфу Рихтеру удалось украсть более миллиона евро.

Вилфрид Акерман, за плечами которого сорок лет тюрьмы, рассказал на суде, что, вернувшись из заключения, возобновил преступную деятельность из опасения оказаться в доме престарелых. «Вы представить себе не можете, как легко решиться ограбить банк, если вы это уже делали дважды», — отметил он. Свою «долю» он потратил на покупку фермы. При этом пенсионер подчеркнул, что не считает эти обстоятельства оправдывающими его поступки.

Другой член «банды дедушек», Рудольф Рихтер, рассказал, что решился на преступную деятельность после того как был в 1969 году несправедливо осужден за ограбление, которого не совершал. «Я был идиотом. Мне не следовало этого делать», — заявил он на суде.

История повторяется

Первое в истории Америки ограбление банка состоялось. 19 марта 1831 года. Канонизирован сей вид криминального предпринимательства, опять таки, в США, где трагическая история пары грабителей — Бонни Паркер и Клайда Борроу — на протяжении долгого времени потрошивших банки, была воспета в киноленте «Бонни и Клайд». Гибель от пуль полицейских влюбленных молодых людей, грабителей и убийц, стала для западной молодежи историей культовой. Поэтому, когда 70 лет спустя после описываемых событий — в 2003-м году — в ЮАР была арестована еще одна парочка влюбленных друг в друга американских грабителей, газеты на всех континентах запестрели заголовками: «Арестованы современные Бонни и Клайд!»

Эти двое грабителей совершили ряд вооруженных ограблений банков США в период с 1996 по 1999 год. 40-летний Майкл Притчерт и 30-летняя Эстер Потри грабили банки в штатах Аризона, Монтана, Колорадо, Техас и Орегон, действуя всегда вместе: пока мужчина грабил кассу, женщина ожидала его в автомобиле. В отличие от известной в 30-е годы пары Бонни и Клайда, этот криминальный дуэт не совершил ни одного убийства! А деньги они тратили не на виски и наркотики, а на познание мира (путешествия). И скупку акций преуспевающих компаний, заботясь о грядущей старости.

Однако, тенденция…

В 2003 году в Монголии — впервые в истории страны! — совершено ограбление банка. Вооруженный грабитель в маске, ворвавшись в одно из отделений столичного банка «Анод», дважды выстрелил в охранника из пистолета «Макаров», ранив его. Затем, запугав оружием трех сотрудниц банка, грабитель похитил более $50 тыс. Раненный охранник банка был госпитализирован и прооперирован. Преступнику же удалось скрыться с места происшествия. Компьютерные «взломы» монгольских банков пока не зафиксированы. Возможно, потому, что «Макаров» для этих целей явно не подходит, а иным инструментарием местные грабители пока не овладели…

Монгольским грабителям далеко до британских коллег. Именно в Великобритании зарегистрирована первая в мире попытка крупного ограбления банка нового поколения, действующего только через Интернет. Преступная группа из трех компьютерных взломщиков в течение года активно работала против британского банка «Эгг», имеющего более миллиона вкладчиков по всему миру. Злоумышленники открывали в банке многочисленные счета, и таким путем получали данные о характере работы виртуального банка, а также особенностях его электронной программы. Группе удалось похитить значительные суммы, размер которых не разглашался. В результате сложной операции взломщики он-лайн банка таки были арестованы в 2000 году.

Впрочем, и старые, проверенные «дедовские» методы иногда дают превосходный результат. В 2003-м году в бельгийском Антверпене было совершено беспрецедентное ограбление одного из крупнейших в мире алмазных хранилищ. Преступники проникли через вырытый ими подземный ход к ячейкам, в которых хранятся алмазы частных владельцев. В результате были вскрыты 123 сейфа. Украдено драгоценностей на миллиарды долларов…

Шприц вместо пистолета

Ограбление банка, происшедшее во французском городе Жуанвиль-ле-пон (департамент Валь-де-Марн), не имеет аналогов в истории. Мужчина средних лет в маске зашел в помещение банка и потребовал деньги, угрожая… шприцем, наполненным кровью, которая, по его словам, «заражена СПИДом». По показаниям свидетелей, налетчик отличался крайней худобой и болезненным видом, что придавало правдоподобность страшной угрозе. Естественно, получить смертоносный укол никто не захотел. Злоумышленник беспрепятственно забрал наличность и скрылся. Похищенная сумма, кстати, оказалась очень небольшой:

Банк остался с «наваром»

Пожалуй, впервые в истории банк ухитрился остаться «с наваром» после того, как его пытались ограбить. Произошло это в Мексике. Семь вооруженных преступников сумели бесшумно разоружить охрану и ворваться в операционный зал столичного банка «Бильбао». Там они взяли всех присутствовавших под прицел, а один из грабителей подошел к ближайшему окошечку кассы. Вместо обычных для такого случая угроз он решил пошутить и протянул кассирше 80 долларов, потребовав обменять их на содержимое находившегося рядом сейфа.

Тут кто-то из налетчиков случайно выстрелил, а его напарники решили, что вдело уже вступила полиция, и тут же сбежали. Спустя несколько часов, когда, как водится в таких случаях, в присутствии свидетелей производилось снятие наличности, выяснилось, что те 80 долларов и стали прибылью, полученной банком в результате ограбления.

Как в кино

Грабители проникли в банк города Форталеза на северо-востоке страны в воскресенье, однако о пропаже денег стало известно только в понедельник, когда банковские служащие пришли на работу.

Все, действительно, произошло как в кино. Грабители прокопали тоннель, который проходит под двумя кварталами города. Они рыли его на протяжении трех месяцев. Тоннель заканчивался прямо под хранилищем. Крайне простой, но гениальный план.

Длина тоннеля диаметром в 70 см, проходившего на глубине около 4 м, составила приблизительно 80 м. Подкоп начинался в доме, который снимали грабители, проходит под проспектом, рынком и несколькими магазинами и заканчивается прямо в хранилище банка.

Однако преступники, осуществившие столь дерзкое и тщательно продуманное ограбление, не смогли сдержаться и принялись сорить деньгами. Двое членов банды приобрели в автосалоне сразу восемь дорогих машин, расплатившись наличными. Погрузив их на специальный прицеп для перевозки легковых авто, они уехали, а владелец салона позвонил в полицию… Через несколько часов оптовых покупателей арестовали. Под сиденьем одной из новеньких машин полицейские нашли банкноты с номерами, которые были указаны в списке похищенных из банка.

Организатором ограбления оказался некий Пауло Серджио, который прежде в подобных делах никогда не участвовал. Соседи тихого Серджио были поражены, когда к нему домой явились представители правосудия.

Серджио арендовал дом в деловом квартале Форталезы от имени фиктивной компании, якобы занимающейся ландшафтным дизайном. Такое прикрытие давало возможность открыто завозить инструменты, необходимые для прокладки тоннеля, и вывозить выкопанный грунт. Работы продолжались три месяца. За это время преступники прорыли тоннель длиной около 100 метров. Они облицевали его деревом, под которое положили непромокаемую ткань. Провели свет и даже телефонную связь, установили систему кондиционирования воздуха. По этому тоннелю грабители проникли в хранилище закрытого на выходные банка и вынесли оттуда 165 миллионов песо (более 71 миллиона долларов).

Ограбление, совершенное в выходные и обнаруженное только в понедельник, когда банковские служащие пришли на работу, является крупнейшим в истории Бразилии. Кроме того, это второе крупнейшее ограбление в мире. Первое место занимает похищение 900 миллионов долларов в американских банкнотах и 100 миллионов евро из Центрального банка Ирака в начале американского вторжения в марте 2003 года.

Глава 5

Ограбления музеев

Похищенная «Джоконда»

В понедельник 8 августа 1911 года среди бела дня, на глазах многочисленных хранителей и служащих Лувра было похищено величайшее произведение Леонардо да Винчи. Лувр в этот день по традиции был закрыт для публики, по особому разрешению администрации в нем находились лишь известные художники и фотографы да несколько человек рабочих, ремонтировавших помещение. Один из рабочих, указывая на «Джоконду», говорил другим: «Эта женщина — самая драгоценная картина во всем Лувре». Слова были сказаны в 7 часов утра, а в 8 часов картины уже не было на месте. Это сразу же было замечено одним из сторожей, но беспокойства не вызвало. Если бы картина была вырезана из рамы, рассуждал он, это говорило бы о краже. Но она унесена была вместе с рамой, значит, ее взяли в находящуюся при музее фотографическую лабораторию, что бывало нередко.

Когда находившиеся в музее художники обратили внимание на отсутствие «Джоконды», им говорили: «Взяли фотографировать, вот сделают снимок, и принесут обратно». Но прошли сутки, картину обратно не принесли. Чтобы выяснить причину задержки, во вторник утром хранители музея пошли в лабораторию и только тогда, узнав, что «Джоконду» сюда не приносили, подняли тревогу. Музей наполнился сыщиками и полицейскими. Начались поиски: тщательный осмотр всех помещений, всех уголков и закоулков Лувра результатов не дал. Картины не нашли, но на площадке одной из лестниц была обнаружена массивная рама «Джоконды». При внимательном осмотре рамы установили, что картина была вынута без спешки, с большой осторожностью и аккуратностью и что преступник оставил след на стекле — отпечаток большого пальца левой руки. Отпечаток сфотографировали, но и только. Во Франции того времени господствовал метод антропометрической идентификации по способу Бертильона. У всех, кто мог подозреваться в причастности к краже, полиция обмеряла голову, руки, ноги, туловище, но безуспешно: преступника не находили. Между тем сделать это было легко, достаточно было сравнить их отпечатки пальцев с оставленным на стекле рамы.

Поиски картины продолжались два года. Страницы газет заполнили всевозможные догадки о преступнике, похитившем «Джоконду». Писали, что это маньяк, которого свела с ума загадочная улыбка Джоконды; что картину, возможно, похитил немец, которого чуть не каждый день видели стоящим у картины. Высказывались подозрения в том, что картину мог украсть один из агентов американского миллиардера Джона Моргана, владельца картинной галереи, оценивавшейся многими миллионами долларов. Вспомнили о двух интересных обстоятельствах, предшествовавших краже.

В 1909 году в Дании вышла книга анонимного автора под названием «Монна Лиза», в которой описывалась фантастическая кража этой картины. Подробности описанной и действительной кражи во многом совпадали, отличался лишь конец: в книге «Джоконда», украденная молодым художником, вошедшим в соглашение с префектом полиции, возвращалась на свое обычное место. Вспомнили и о том, что в 1910 году из Америки в Лувр поступил телеграфный запрос: не украдена ли «Джоконда»? Были сообщения о поимке преступника. В частности, одно из таких известий пришло из Португалии. В автомобиле двух путешественников нашли «Джоконду». Полиция и сыщики вздохнули, наконец, свободно. Репортеры бросились сразу же в Португалию. Но радость была преждевременной. Исследование находки показало, что это была лишь слабая копия подлинной Джоконды.

Нашлась картина, как уже говорилось, через два года, и случайно. Крупному флорентийскому антиквару Гери было сделано предложение: купить «Джоконду». Оно исходило от некоего Винченцо Леонарди, проживавшего в Париже. Вначале Гери принял предложение за шутку, но потом решил проверить, кто же является шутником, и пригласил его к себе. К нему в контору явился одетый в черный костюм худощавый человек, примерно 30 лет, с черными маленькими усиками. Пришелец заявил, что он и есть Винченцо Леонарди. За картину он запросил 500 тысяч франков. Все еще не веря пришельцу, Гери тем не менее условился о встрече с ним на следующий день. Встреча состоялась в отеле «Триполи Италия». Антиквар привел с собой видного эксперта-искусствоведа, профессора Погти.

Оба они не думали, что напали на след «Джоконды», но их сомнения скоро развеялись. Из деревянного чемодана, хранившегося под диваном, Леонардо извлек картину, завернутую в красную ткань. Когда Погги ее развернул, удивлению его не было границ, перед ним предстала прекрасная «Монна Лиза». Желая, однако, выиграть время, Погги заявил, что сделка крупная и поэтому картину следует исследовать в лаборатории. В этот же день Винченцо Леонарди был арестован. Его действительным именем было Винченцо Перуджио. Будучи по профессии маляром, вдень кражи он находился в группе рабочих, ведущих ремонтные работы в Лувре.

Существует, правда, версия, что Перуджа был лишь пешкой в комбинации аргентинского мошенника Вальфьерно. Тот якобы заказал шесть превосходных копий «Джоконды», а потом нанял Перуджу украсть подлинник. После того как газеты разнесли по миру новость о похищении, Вальфьерно продал подделки американским частным коллекционерам, мечтавшим о жемчужине Лувра. Выдавая фальшивых «Джоконд» за настоящих, к ворованному подлиннику хитрец-аргентинец даже не притронулся во избежание неприятностей с законом. Когда оставшийся без хозяина недотепа Перуджа начал действовать на свой страх и риск и попался, облапошенные коллекционеры поняли, что их надули, но по понятным причинам помалкивали. Вальфьерно исчез с миллионами и лишь перед смертью, уже в 30-е годы, рассказал о пике своей воровской карьеры английскому журналисту.

Ограбление музея Изабеллы Стюарт

Музей Изабеллы Стюарт-Гарднер — одно из лучших в мире частных собраний. Наследница текстильного короля, она, как многие состоятельные люди, начала покупать картины для украшения собственного дома. Потом стала посещать лекции по истории искусств и увлеклась эпохой Возрождения, после чего превратилась в серьезного коллекционера. Ее коллекция собрана при участии выдающегося американского искусствоведа, выходца из Литвы Бернарда Беренсона.

В ней представлены хрестоматийные работы Боттичелли, Тициана, Рембрандта. Специально для музея было спроектировано и построено четырехэтажное здание Фенуэйкорт в стиле венецианского дворца XV века с использованием подлинных архитектурных деталей, привезенных из Европы. Музей открылся в 1903 году. А почти через девяносто лет — 18 марта 1990 года его ограбили.

Согласно принятой версии, дело происходило следующим образом. В дверь служебного входа постучали, и дежурный охранник, в нарушение строжайшей инструкции, которая запрещает открывать посреди ночи любому человеку, отворил. Впоследствии он так и не смог объяснить, почему это сделал. На пороге стояли двое усатых мужчин в форме офицеров бостонской полиции. Визитеры заявили, что в участке сработал сигнал тревоги. И хотя вошедшие не имели при себе никакого оружия, существенного сопротивления ни один из двух охранников не оказал. Нажать кнопку тревоги, расположенную за столом дежурного, они также не успели.

А вскоре оба очутились в подвале в наручниках, обмотанные особо прочной клейкой лентой. И грабители беспрепятственно приступили к делу.

Грабители неплохо ориентировались в музее. Они направились на второй этаж, в Голландский зал, и извлекли из рамы полотна Рембрандта «Буря на море Галилейском», «Дама и господин в черном» и «Автопортрет». Из того же зала забрали «Концерт» Вермеера — самую ценную из похищенных картин. Преступники действовали варварски: они вырезали холсты из рам. У четвертого Рембрандта они попытались взломать раму, но рама оказалась слишком прочной, и картину оставили в покое. Последней жертвой в Голландском зале стал «Пейзаж с обелиском» Говарта Флинка — ученика Рембрандта, чьи работы прежде приписывались учителю.

От голландцев мнимые полицейские перешли в Малую галерею второго этажа и сняли со стены пять акварелей и рисунков Эдгара Дега. Из Голубой гостиной на первом этаже похитили картину Мане «У Тортони».

На всю операцию ушло полтора часа. Перед уходом грабители стерли записи видеокамер внутреннего наблюдения. Осталось загадкой, почему они не поднялись на третий этаж, где висит самый ценный экспонат музея — «Европа» Тициана, которую часто называют «Похищение Европы». Не тронули они ни Боттичелли, ни Рафаэля, ни рисунок Микеланджело, ни других, помимо Мане, импрессионистов. Зато грабители прихватили относительно дешевые предметы — бронзовый китайский кубок XI века и бронзового орла, некогда венчавшего древко флага наполеоновской армии.

Внешность преступников удалось установить лишь в самых общих чертах. На сайте ФБР оба описаны как белые, черноволосые и черноглазые, 30–35 лет от роду, комплекции средней, один ростом метр восемьдесят, круглолицый, другой пониже, с лицом продолговатым и в очках в золотой квадратной оправе, с бостонским акцентом. За помощь в расследовании назначено вознаграждение — сначала оно составляло миллион долларов, но потом сумму увеличили до пяти миллионов.

Основной версией следствия была и остается версия о причастности к ограблению организованной преступности. Во-первых, воры действовали высокопрофессионально и не оставили никаких следов. Во-вторых, реализовать похищенное дилетантам не под силу. В-третьих, в Бостоне мафия ирландская, тесно связанная с ирландскими террористами; ирландские же террористы известны тем, что похищают художественные ценности и потом возвращают за выкуп, пополняя таким образом свой бюджет.

За музейную кражу — смерть

В Китае с похитителями художественных и исторических ценностей не церемонятся. Это очень наглядно демонстрирует пример с раскрытием крупнейшего в истории КНР хищения исторических реликвий, связанных с последней императорской фамилией Китая — маньчжурской династией Цин.

Признанный главным виновным бывший начальник службы безопасности управления культурных ценностей города Чэндэ (близ китайской столицы) Ли Хайтао был приговорен к смертной казни. Суд признал его вину в краже 259 экспонатов из городского музея.

В Чэндэ в период правления Цинской династии находился летний дворцово-парковый комплекс, где маньчжурский двор обычно проводил самое жаркое время года. В ходе расследования было установлено, что чиновник успел сбыть краденых украшений, старинной мебели и произведений декоративно-прикладного искусства в общей сложности на 3,8 миллиона юаней (459 тысяч долларов). Похищенные экспонаты он заменял подделками.

Украденный Челлини

В ночь на воскресенье 11 мая 2000 года из венского историко-художественного музея была украдена скульптура знаменитого итальянского мастера Бенвенуто Челлини «Сальера», более известная как «Солонка короля Франциска I». Раритет сперли весьма незатейливо: около четырех часов утра некто влез по стремянке на второй этаж музея и, разбив стеклянный шкаф, где хранился ювелирный шедевр, умыкнул 26-сантиметровый столовый прибор из золота.

И дело даже не в том, что украденную «Сальеру» оценивают как минимум в 50 миллионов евро. Наследие знаменитого авантюриста, ювелира, дуэлянта, скульптора, артиллериста, узника, монаха и писателя XVI века Бенвенуто Челлини весьма невелико. Строго говоря, оно мизерно.

Ювелирные изделия его работы так активно продавали, воровали и переплавляли, что в итоге творческое наследие мастера сошло на нет. Кстати, начало этому разбазариванию положил сам Челлини, получивший по обвинению в краже пожизненное заключение, ограничившееся, правда, двухлетним сидением в замке Святого Ангела.

В итоге до недавнего времени единственным достоверным произведением ювелирного искусства работы Челлини была та самая венская солонка, да плюс еще кое-что по мелочи: медали и монеты, сделанные для папы Климента VII и Алессандро Медичи, а также эскизы декоративной застежки для облачений Климента VII. Со скульптурным наследием чуть лучше — луврская «Нимфа Фонтенблои» и прочие «Персеи» и «Распятия» пока на месте, но вот беда — ювелиром Челлини был действительно непревзойденным, а вот скульптором — весьма средним. Так что, строго говоря, теперь мы остались без Челлини.

Австрийцы наперебой оправдываются — вешая собак то на неисправную сигнализацию, хотя по всему зданию установлены датчики движения, то на нерадивых полицейских, не среагировавших на сработавшую таки охранную систему. Факт остается фактом — «Сальера» похищена. Вероятность того, что она где-то всплывет, — ничтожна, ибо продавать ее на рынке примерно то же самое, что пытаться выставить «Мону Лизу» на интернет-аукционе: экспонаты такого уровня продаже не подлежат.

Одна надежда — может, по доброй традиции, опять к сортиру подкинут?

Несчастливое место

Поместье Рассборо-Хаус под Дублином в Ирландии. Его хозяину Баронету сэру Альфреду Бейту, одному из владельцев алмазной фирмы «Де Бирс», принадлежит одна из лучших в мире частных коллекций живописи старых мастеров.

Первая кража — апрель 1974 года. Вооруженная банда Ирландской республиканской армии из пяти человек ворвалась в дом Бейта. Банду вела Бриджет-Роуз Дагдейл — дочь директора страховой компании «Ллойд» и друга семьи Бейт. Налетчики связали чету Бейт и всех слуг, а потом поместили в грузовик 19 картин, в том числе самую ценную — «Даму со служанкой, пишущую письмо» Вермера. Через несколько месяцев Дагдейл взяли вместе с картинами в заброшенном коттедже. При аресте она оказала вооруженное сопротивление и получила девять лет тюрьмы. После тюремного заключения сменила имя и сейчас работает учительницей.

Вторая кража — май 1986 года. В два часа ночи сработала сигнализация. Сторож вызвал полицию, здание обошли со всех сторон, но ничего не заметили. Только наутро обнаружили пропажу 18 картин: в том числе опять Вермера, Гойи, двух Рубенсов и Гейнсборо. Ограбление совершила банда Мартина Кэхилла по прозвищу Генерал. Преступники специально вызвали срабатывание сигнализации. Затем понаблюдали, как полиция обыскивает здание, и влезли в дом в короткий промежуток времени между концом обыска и новым включением сигнализации. 7 картин полиция вскоре нашла вместе с брошенным автомобилем, остальные 11 ушли в «зазеркалье» преступного мира и были найдены много лет спустя.

Третья кража — июнь 2001 года. В 12.40 утра джип протаранил парадный вход в Рассборо. Трое грабителей в черных масках ворвались в дом. Там они похитили картину Беллотто и в третий раз «Портрет мадам Бачелли» Гейнсборо. Вся операция заняла три минуты. Картины через год нашли в Дублине.

Четвертая кража — сентябрь 2002 года. В 5 утра завыла сирена. Преступники выбили окно с заднего фасада дома. Украли 5 картин, в том числе картину Рубенса «Доминиканский монах». План сработал благодаря невероятной оперативности: несколько раз меняя машины, преступники оторвались от подоспевшей полиции. Через три месяца сыщики захватили все картины у перекупщиков в Дублине. С легкой руки Генерала ограбление Рассборо стало чем-то вроде обряда инициации для каждого нового главаря ирландской мафии. Семья Бейт решила не испытывать судьбу и подарила большую часть картин Национальному музею в Дублине.

Артнеппинг

Самый эффективный метод получить деньги за краденый шедевр — продать его законному владельцу. Угроза навсегда лишиться уникальной картины или скульптуры делает сговорчивыми коллекционеров и директоров музеев, которые соглашаются на выкуп. По аналогии с похищением людей, газетчики назвали такие преступления «артнеппингом».

Очень заинтересованы в быстром возврате краденых произведений и страховые компании, которые несут огромные убытки при выплате многомиллионных страховок.

Хотя в большинстве стран переговоры с ворами и выплата выкупа запрещены, многие делают это тайком. Кроме того, существует масса уловок выдать сделку с преступниками за легальный поиск шедевров. Например, страховая фирма победно заявляет о находке ее детективами краденой вещи и скромно добавляет, что «преступников, к сожалению, обнаружить не удалось».

Артнеппинг требует железных нервов у участников сделки. Напрямую стороны договариваются крайне редко. Ключевая фигура здесь — посредник, обладающий незаурядными дипломатическими способностями. Как правило, это адвокат, которому доверяют и преступники, и владельцы краденого, или частный артдетектив с большими связями и в музейной, и в преступной среде.

Обычно случаи успешного артнеппинга остаются тайной. Уникальное исключение — дело об ограблении Ширн Кунстхалле во Франкфурте-на-Майне. В 1994 году с выставки «Гете и искусство» были похищены две картины Вильяма Тернера «Тень и Тьма. Вечер перед Всемирным потопом», «Свет и цвет. Утро после Всемирного потопа» из Лондонской галереи Тейт, а также картина Каспара Давида Фридриха «Полоса тумана» из музея в Гамбурге.

Хотя воров-исполнителей арестовали год спустя, «Тьмы», «Света» и «Тумана», как для краткости окрестили картины в прессе, у них не нашли. По версии следствия, кража была заказана главой сербских националистов Арканом, у которого была самая крупная в Европе «частная армия». Картины Тернера на время выставки были застрахованы на 36 млн. долларов, и компаниям Аха Nordstern Art и Lloyd’s пришлось выплатить эти деньги галерее Тейт. После чего к страховщикам перешло право собственности на украденные вещи. Правда, в случае находки картин Тейт могла выкупить их обратно. Однако шли годы, а детективы страховой компании не могли найти никаких следов ни «Тьмы», ни «Света». Преступники выжидали, пока улягутся страсти.

Тейт тем временем удачно вложила деньги на бирже и превратила 36 миллионов долларов в 47 миллионов. Видя отчаяние страховщиков, музейные работники предложили им в 1998 году выкупить обратно права на картины Тернера всего за 12 млн. После этого через «знающих людей» Тейт распустила слух, что готова выплатить выкуп. Только двое из двенадцати членов Совета попечителей Тейт знали об операции, а кроме них еще два сотрудника галереи. Автором проекта «Возвращение» был директор Тейт Николас Серота.

Вскоре нашелся посредник, устраивавший обе стороны, — немецкий юрист Эдгар Либрукс. Он согласился при условии, что немецкая прокуратура признает его действия легальными. Либруксу выдали официальную бумагу, подтверждавшую, что адвокат может вести переговоры в том случае, если он будет оплачиваться Тейт и не получит за сделку деньги от воров. Все это очень сомнительно с юридической точки зрения, но немцы оказались в глупом положении — картины ведь украли на их территории, и они были обязаны помочь британцам.

Либрукс заключил контракт с Тейт, где получателем пяти миллионов в случае успеха значился он. В действительности большая их часть предназначалась для выкупа, а остальное было гонораром адвоката. Либрукс пустился в самую отчаянную авантюру в своей жизни, где были зашифрованные послания, поездки в машине с завязанными глазами, встречи на конспиративных квартирах и чемоданы с миллионами в мелких купюрах. Все подозревали всех, и много раз переговоры заходили в тупик. В результате «Тьма» была выкуплена в июле 2000 года (через полгода после того, как Аркана застрелили в Белграде, и началась дележка его «наследства»), а «Свет» — в декабре 2002 года. При этом после выкупа первой картины факт ее возвращения в музей скрывался, чтобы не сорвать сделку со второй.

Британцы честно расплатились с Либруксом, а вот немцы, с которыми он заключил аналогичный контракт на возвращение «Тумана», его надули. Выкупив шедевр Каспара Давида Фридриха, адвокат не получил ничего от франкфуртского Кунстхалле, кроме «спасибо». Только тогда возмущенный Либрукс рассказал об артнеппинге журналистам.

Итог этой истории таков: Тейт получила картины обратно в целости и сохранности и еще «заработала» с учетом вложений на бирже и процентов около 36 млн. долл. На чистую прибыль от кражи музей купил несколько шедевров и занялся ремонтом здания.

Официально ни Тейт, ни франкфуртский Кунстхалле не признали, что выкупили картины у преступников. Они упорно утверждают, что платили не ворам, а адвокату. Подобная тактика очень сомнительна и создает прецедент для будущих краж. Главный урок, который извлекли грабители: лучше «чистить» не музеи, а выставки-блокбастеры, где собираются шедевры, временно застрахованные на суммы, многократно превышающие обычные страховки. А еще — не лезть на рожон с переговорами, а ждать момента, когда либо страховая компания, либо музей «дозреют» сами.

Шедевры в обмен на наркотики

Изобретением самого оригинального метода реализации краденых шедевров воровской мир тоже обязан ирландцу. В 1986 году босс мафии Дублина Мартин Кэхилл по кличке Генерал лично возглавил ограбление поместья Альфреда Бейта Рассборо-Хаус, где и сейчас находится одна из лучших в мире частных коллекций. Добычей бандитов стали 18 картин старых мастеров общей стоимостью 100 млн. долларов. Генерал решил сосредоточить в своих руках торговлю наркотиками на Британских островах. Украденные произведения искусства должны были обеспечить эту затею деньгами. Кэхилл придумал остроумную комбинацию. Картины, оставаясь в «зазеркалье» преступного мира, использовались там как залог и своеобразная валюта при расчетах между мафиозными кланами разных стран.

Картина Габриеля Метсю «Дама, читающая письмо» была отправлена ирландцами в Стамбул в обмен на крупную партию героина. Три картины, в том числе «Портрет мадам Бачелли» Гейнсборо, пошли на уплату услуг наркоторговцев в Лондоне. Два пейзажа Франческо Гварди оказались в Майами, а «Голова кавалера» Рубенса досталась одной из ирландских террористических группировок. Четыре лучшие картины, в том числе «Дама со служанкой, пишущая письмо» Вермера и «Портрет актрисы Антонии Сарате» Гойи, Генерал отдал антверпенскому торговцу бриллиантами как залог под обеспечение займа, а тот поместил их в хранилище Люксембургского банка.

Занятые у торговца деньги были использованы дублинской мафией для покупки банка на острове Антигуа в Карибском море и организации сложной системы по «отмыванию» прибылей от наркобизнеса, куда были вовлечены фирмы Норвегии, Германии, Кипра и оффшорной зоны на острове Мэн. Наркотики ирландцы закупали в Испании и контрабандой ввозили в Великобританию. Полиция Европы и Америки «вылавливала» похищенные картины в разных странах много лет спустя, после того как сам Генерал в 1994 году получил пулю в голову на пороге своего дома, чего-то не поделив с Ирландской республиканской армией.

Скотланд-Ярд, который был координатором расследования, в 1997 году сделал по делу мафиозо специальное заявление, предупреждая, что на сцену вышли организованная преступность и террористические политические группировки. Для преступников шедевры искусства — не что иное, как капитал для торговли наркотиками и оружием. Скотланд-Ярд волновался не зря.

23 декабря 2000 года три вооруженных грабителя в масках вошли в Национальный музей Швеции в Стокгольме перед самым его закрытием. В то время как один держал под прицелом автомата охрану внизу, двое других ворвались в залы второго этажа. Там они, угрожая пистолетами, уложили на пол служителей и зрителей, схватили заранее намеченные картины и ринулись к выходу. На канале около музея грабителей ждала моторная лодка, на которой они и скрылись.

В момент ограбления в полицию позвонили с десяток человек с паническими сообщениями о том, что в отдаленном районе города якобы горят машины и происходят беспорядки. Это был отвлекающий маневр. Пока полицейские выясняли, что это за пожары, заняв все телефонные линии, пока патрульные и спецназ по ложной тревоге мчались на окраину Стокгольма, музейные грабители без помех растворились в ночи. Когда же, наконец, ревя сиренами, машины с мигалками подкатили к музею, они прокололи шины на железных колючках, которые воры предусмотрительно разбросали на асфальте.

Добыча преступников — две картины Ренуара и одна Рембрандта общей стоимостью более 50 миллионов долларов. Преступление было так блестяще организовано, что следствие сразу зашло в тупик. Помог случай: в апреле 2001 года полиция накрыла участников продажи крупной партии наркотиков, в оплату которой предлагалась украденная в Стокгольме «Беседа с садовником» Ренуара. Исполнителей кражи арестовали, но остальные картины, ушедшие в «теневую экономику» преступного мира, нашли в Дании и США только к сентябрю 2005 года.

ГРОМКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В МИРЕ ИСКУССТВА

Ограбление музея Мунка, 2004

Беспрецедентное вооруженное ограбление музея Мунка произошло 22 августа 2004 года.

Никаких хитроумных подкопов, никаких зависаний в воздухе над линиями сигнализации и акробатических трюков, никаких волшебных технических приспособлений, и вообще ничего из богатого арсенала Голливуда здесь не использовалось. Все произошло просто, прозаично и буднично. Грабители среди бела дня вошли с пистолетами в полный народа зал музея и взяли все, что хотели (кроме «Крика» украдено еще одно полотно Мунка — «Мадонна»).

Ровно такая же прозаическая будничность наблюдалась и с обратной стороны. Национальный музей тихой маленькой европейской страны устроен почти по-домашнему: никакой сложной системы охраны (преступники легко пронесли с собой пистолеты), никаких датчиков на картинах, которые просто висят на шурупах (грабители самым элементарным образом заставили смотрительницу снять рамы со стены). Ограбление заняло считанные секунды. Полиция же на место преступления явилась только через 15 минут.

Стоимость украденных картин оценивается в 60 миллионов долларов.

Кстати, это уже не первый случай кражи картин Мунка. В 1994 году другая версия картины была украдена во время Зимних Олимпийских игр в Лиллехаммере. Сигнализация музея сработала, но охранники не обратили на нее внимания. Похитители оставили записку: «Спасибо за плохую охрану».

Позже они потребовали выкуп у правительства Норвегии в 1 миллион долларов. После длительных переговоров картина была оставлена грабителями на автобусной остановке.

Шотландия, 2003

В августе 2003 года полотно Леонардо да Винчи стоимостью 50 миллионов долларов было похищено из дома одного из самых богатых землевладельцев Шотландии, герцога Бакклью.

В преступлении подозревают четырех мужчин. Двое из них проникли в замок под видом туристов и вынесли картину из замка, еще двое их сообщников ждали на белом «фольксвагене-гольф» рядом с замком.

Оригинал картины был написан художником по заказу Флориманда Роберта, государственного секретаря короля Франции Людовика XII. Над этим произведением Леонардо работал в период с 1500 по 1510 годы. Картина размером 50 на 36 см изображает Мадонну с Младенцем, играющим веретеном в виде распятия. Известно несколько версий, из которых, по крайней мере, две были признаны работой самого Леонардо или художников его мастерской.

За информацию о похитителях и местонахождении картины было объявлено щедрое вознаграждение, однако поиски полиции так и не привели ни к каким результатам.

Палермо, 1960

В октябре 1969 года два вора вошли в алтарь церкви Святого Лоренцо в Палермо и вырезали картину Караваджо «Рождество» из рамы. Эксперты оценили стоимость картины в 20 миллионов долларов. Только в 2003 году полотно было обнаружено. Как выяснилось, все это время картина украшала виллу главаря сицилийской мафии Джерландо Альберти. В этом признался один из арестованных мафиози.

Национальная галерея, Лондон, 1961

Безработный водитель Кемптон Бантон сознался в том, что проник в Национальную галерею через окно и вынес оттуда портрет герцога Веллингтонского кисти Франсиско Гойи.

На суде Бантон заявил, что хотел использовать доход от картины для того, чтобы купить бедным британцам телевизионную лицензию.

Похититель был приговорен к трем месяцам тюремного заключения. Однако в 1996 году галерея обнародовала некоторые документы, которые ставили под сомнение виновность Бантона.

Ирландия, 1975–2002

Рассборо хаус, величественный исторический дом в Ирландии, за последние четверть века пережил четыре ограбления. Последнее нападение похитителей произошло всего через два дня после предыдущего взлома.

Всего за это время из музея были украдены 45 картин. Две картины были возвращены, а затем украдены повторно.

Рассборо-хаус был загородной резиденцией покойного южноафриканского алмазного миллионера сэра Алфреда Бейта, который завещал свою бесценную коллекцию живописи народу Ирландии.

Бостон, 1990

Самое громкое похищение произведения искусства в истории США произошло в Бостоне в 1990 году. Двое мужчин, переодетых в полицейскую форму, украли из музея Изабеллы Гарднер картины Рембрандта, Моне и Вермеера на общую сумму в 300 млн. долларов. Поиски бесценных работ так ни к чему и не привели.

Полиция США объявила вознаграждение в 5 млн. долларов любому, кто наведет ее на след преступников.

Амстердам, 1991

Двое вооруженных людей в масках ворвались в музей Ван Гога в Амстердаме и забрали с собой 20 картин — каждая ценой примерно в 10 млн. долларов.

По версии полиции, один из похитителей спрятался в музее в субботу вечером, затем связал охранников и открыл двери своим сообщникам.

Удивительным образом картины были найдены через час после ограбления в машине, оставленной неудачливыми «стариками-разбойниками». Полиция до сих пор ломает голову над тем, что заставило похитителей отказаться от своих коварных планов.

Стокгольм, 2000

Вооруженные грабители выкрали из Шведского национального музея в Стокгольме три картины общей стоимостью в 30 млн. долларов. В числе украденных шедевров — автопортрет Рембрандта и две работы Ренуара. Похитители, по данным властей, скрылись от преследователей на лодке.

Трое злоумышленников, вооруженных пистолетами и автоматическими винтовками, вошли в находящийся в центре Стокгольма музей, когда время шло к закрытию. Один из них направил оружие на охранника, а двое его подельников за несколько минут вырезали из рам три картины стоимостью 36 миллионов долларов: «Юная парижанка» и «Разговор с садовником» Ренуара и автопортрет Рембрандта. После этого они покинули заведение под изумленными взглядами большого количества свидетелей.

Затем они сели на небольшой катер, пришвартованный рядом с музеем, и скрылись на нем в темноте. Полиция, прочесывавшая шведскую столицу на катерах, автомобилях и пешком, пока не сумела выйти на след похитителей.

Картина «Разговор с садовником» была позже обнаружена полицией в ходе специального рейда по борьбе с наркоторговцами. Она находилась в мешке с марихуаной. Две других удалось найти только в 2005 году.

Восемь человек, участвовавших в этом ограблении, были приговорены к 6,5 годам тюремного заключения.

Кража двух картин Винсента Ван Гога, 2002

В декабре 2002 года из музея Ван Гона в Амстердаме были украдены две известные картины художника «Церковь в Ньюнене» и «Берег в Шевенингене», стоимость которых достигает 30 миллионов долларов.

Пропажа была обнаружена рано утром перед открытием музея. Злоумышленники проникли внутрь через крышу здания. Местная полиция нашла разбитое окно, у одной из стен музея также обнаружили трехметровую лестницу. В декабре 2003 года голландская полиция арестовала по этому делу двух мужчин, однако картины так и не были обнаружены.

Асунсьон, Парагвай, 2002

После скандального ограбления Национального музея изящных искусств в Асунсьоне парагвайская полиция обнаружила длинный туннель, ведущий из местного магазинчика в музей.

Грабители рыли его около двух месяцев. Их добыча того стоила — картины, которые составляли часть временной экспозиции, оценивались в 500 тысяч долларов.

Картины так и не были найдены.

Манчестер, Британия, 2003

В 2003 году из Британского Национального музея были похищены три полотна кисти Ван Гога, Пикассо и Гогена, общая стоимость которых оценивалась в 8 млн. долларов.

Однако похищение завершилось необычно — картина Ван Гога «Укрепления Парижа с домами», полотно Пикассо «Бедность» и работа Гогена «Таитянский пейзаж» были найдены на следующий день в трубе за общественным туалетом около галереи.

В записке, прикрепленной к свертку с картинами, говорилось о том, что кража имела своей целью указать на недостаточные меры охраны музея.

Похищения из музеев Ирака, 2003

В марте-апреле 2003 года в ходе военного конфликта иракские культурные учреждения и археологические центры понесли огромные потери бесценных исторических экспонатов. Грабежи приняли размер эпидемии. Большое количество экспонатов, похищенных, в частности, из Национального музея Ирака было возвращено, однако до сих пор около 710 тысяч экспонатов числятся в розыске.

Кража картины Сезанна из галереи в Оксфорде, 1999

31 января 1999 года под шум фейерверков, которыми сопровождалось празднование нового тысячелетия, грабитель ворвался в музей в Оксфорде и похитил пейзаж Сезанна. Полотно оценивается в 3 миллиона долларов.

КРУПНЕЙШИЕ КРАЖИ КАРТИН В РОССИИ

11 сентября 1995 года из Волгоградского музея изобразительных искусств украдены акварели И. Айвазовского и Л. Лагорио. Данных о судьбе картин нет.

25 июня 1998 года из Дома приемов экономического сообщества в Москве похищены картины И. Айвазовского «Парусник в море», И. Пелевина «Дед и внук на рыбалке» и картины Маковского «Девочка в саду» и «Деревенские драчуны». В октябре 1999 года задержан охранник Дома приемов, который пытался продать полотна.

6 апреля 1999 года из залов Государственного Русского музея были похищены картина В. Перова «Гитарист-бобыль» и эскиз знаменитой «Тройки» общей стоимостью 1,2 млн. долл. 26 января 2000 года обе работы были найдены.

4 декабря 1999 года из Государственного музея Академии художеств в Санкт-Петербурге пропали сразу 17 картин: эскиз И. Репина к картине «Ангел смерти истребляет первенцев фараона», пейзаж И. Шишкина «Парк дачи Мордвинова», портрет Николая Уткина работы В. Тропинина, а также работы Крамского и Перова. Полотна найдены 8 декабря.

29 марта 2000 года из Государственного художественного музея в Уфе похищен акварельный эскиз к картине Н. Рериха «Заморские гости». В декабре в Петербурге задержан житель Владикавказа, продававший акварель за 30 тыс. долл.

22 марта 2001 года в Эрмитаже воры вырезали из рамы и унесли картину Жана Леона Жерома «Бассейн в Гареме», которая оценивается в 1 млн. долл. Судьба картины неизвестна.

8 июня 2001 года с выставки «Марк Шагал. Ранние работы из российских коллекций» в Еврейском музее Нью-Йорка (США) украден этюд М. Шагала «Старый Витебск» («Над Витебском»; из коллекции Русского музея). Позднее картина обнаружена среди невостребованных посылок в почтовом отделении канзасского города Топек.

В августе 2003 года из запасников Астраханской государственной картинной галереи похищены картина Айвазовского «Восход» и «Осень» Саврасова. Страховая стоимость каждой картины составляет 2 млн. долл. Как выяснилось, реставратор музея вывезла картины на реставрацию 4 года назад, а вернула копии среднего качества. Поиски оригиналов продолжаются.

Шок и трепет в Эрмитаже

В последних числах июля 2006 года по России прокатилась шокирующая новость — Эрмитаж ограблен. Злоумышленники вынесли из хранилища 221 музейный экспонат. Большинство пропавших произведений искусств — ювелирные изделия и эмали русских мастеров XVII–XIX веков, в том числе серия окладов икон. Несмотря на то, что вещи относились к так называемому «второму ряду» и редко выставлялись, стоимость украденного оценивается примерно в 5 миллионов долларов США.

В списке украденного были обозначены такие ценные экспонаты как серебряный, золоченый крест XVIII века; резной складень из кипарисового дерева, в окладе из оксидированного серебра конца XIX; серебряная лампада, а также около 90 икон и образов, в числе которых — икона Христа в серебряном, золоченом окладе 1889 года, икона Спаса Нерукотворного 1873 года, образ Христа Вседержителя, икона Богоматери «Умиление» и другие шедевры.

Среди пропавших ценностей также значатся золотое кольцо с бриллиантом и жемчужиной фирмы «Фаберже», две пары золотых часов XIX века, две серебряных золоченых пудреницы начала XX века, золоченая солонка в виде фигурного ларца конца XIX века и другие ценные экспонаты.

После того, как общественности стало известно о скандале, милиция Санкт-Петербурга принялась искать преступников. Хотя первоначально шансы найти мошенников были минимальны. Ведь кражи могли быть совершены очень давно, и за это время могло смениться не одно поколение служащих музея, и тем более, посетителей. Тень пала на реально существующих персонажей тогда, когда во время ревизии у одной из хранительниц прямо на рабочем месте случился сердечный приступ, приведший женщину к смерти. Правда, никаких подозрений умершая не вызывала. Сотрудники знали ее как добропорядочного и интеллигентного человека, а ее сын, Николай, работал при музее экспедитором. Интерес у следствия вызвала и персона мужа покойной — тоже Николая. Он работал учителем истории в местном Государственном университете физической культуры имени Лесгафта. Этого тихого преподавателя даже мало кто замечал.

В ходе следствия выяснилось, что ценности из музейного хранилища выносили в течение шести лет с 1998 года. По словам Николая Завадского, сделать это было абсолютно несложно. Ценности, умещающиеся в сумку или пакет, можно было выносить совершенно беспрепятственно, потому что охрана Эрмитажа, основываясь на принципе непогрешимости хранителей, не досматривала сотрудников музея. По словам мужа покойной, все экспонаты выносила Лариса и передавала ему, чтобы он их реализовал.

Сотрудники Завадской вспомнили, что Лариса довольно часто ездила в Финляндию, из чего можно сделать вывод, что часть похищенного могла попасть за границу, что заметно осложнит поиски.

Сам же Завадский, по его словам, сдал более 50 похищенных экспонатов в ломбарды. Деньги от выручки семья тратила на лекарства жене, которая была больна диабетом и не могла лечиться на зарплату, которая составляла 3000 рублей. По мнению обвиняемого, особо ценных предметов, среди отнесенных в ломбард, не было. Куда делись остальные 168 вещей, пропажу которых выявила проверка Эрмитажа, Николай Завадский сказать не мог.

Глава 6

Подделки в искусстве

Искусство подделки

Искусство подделки не менее древнее, чем сама живопись. В этом грехе были замечены и многие великие, в том числе Микеланджело, подделывавший скульптуры своего учителя. О копиях «с самого себя» уже не говорим: известно, что крепко пивший Саврасов буквально за гроши писал десятки подобий своей знаменитой картины «Грачи прилетели». Произведения гениальных мастеров-копиистов — Тома Китинга, Хана ван Мегерена, Лотара Мальската и многих других — вошли в историю мирового искусства…

Способов фальсификации множество. Например, в букинистическом магазине или с рук покупается оптом куча старых рисунков. На обороте пишется: «Репин» (кто угодно более-менее известный и пользующийся спросом). Автограф немного затирается, а то, для большей достоверности, добавляется еще и дарственная надпись. Произведение сдается в другой магазин с прибылью, которая может составлять сотни процентов. С живописью — та же схема.

Реставраторы и опытные художники промышляют тем, что подписывают безымянные полотна автографами известных авторов с подходящим стилем либо заменяют подписи. Одна из разновидностей фальсификации такого рода — «оживление» картин. К примеру, берется унылый пейзаж типа родные осины, и после трех-четырех дней работы на их фоне появляется вельможа со свитой или любовная пара, дети, обнаженная девушка — главное, чтобы конъюнктуре соответствовало.

А вот создание подделки с нуля процесс настолько трудоемкий, что в нем уже принимают участие сразу несколько специалистов.

Мастер-художник строго по заданию заказчика, который и отвечает за сбыт фальшивок, пишет картину. Для этого, во-первых, он использует подлинный холст. Чтобы его иметь, дилеры антикварной мафии скупают на западных рынках и мелких аукционах работы малоизвестных европейских мастеров: цены на эти картины весьма умеренные, и спрос на них небольшой. Чаще всего скупаются работы датских художников позапрошлого века. Что же касается красок, соответствующих определенной эпохе, то для фальшивки их соскабливают со старых холстов, приобретенных в антикварных лавках и прочее.

Дальше за дело принимается реставратор, который придает вещи товарный вид: искусственно старит в специальных печах; подделывает крокелюры — трещинки в лаковом покрытии, забитые старой пылью, которой он разживается у археологов. Впрочем, сегодня без особых проблем можно купить специальный лак, старящий вещь на молекулярном уровне.

Искусствовед создает ей подобающую легенду. Как правило, у «коллектива» имеется агент в экспертных организациях.

При этом подделка акварелей и рисунков — вещь в принципе недоказуемая: ее невозможно определить технологической экспертизой, поможет только искусствоведческий анализ. И в изготовлении они проще живописи.

Современные «фальшаки» сделаны на столь высоком техническом уровне, что они порой ставят в тупик самых привередливых экспертов наиболее престижных аукционов.

Мастера подделок разработали исключительную технологию переписывания, с использованием и электронных микроскопов, и методов спектрального анализа, и прочих химических ноу-хау. Ими достигнута исключительная аналогия в подборе красок, мазков кисти, а финальным аккордом подделки становилась виртуозная подпись.

Выявить «химиков» порой не могут даже эксперты ведущей в России фирмы научно-реставрационного центра имени Грабаря. И, получив сертификат подлинности, «фальшак» улетал в Лондон, чтобы успеть к очередным торгам.

Скорее всего, подделками являются многие работы Айвазовского, Шишкина, и других великих титанов русской живописи, проданные на русских торгах за последние годы.

Аукционные курьезы

30 марта 1987 года на лондонском аукционе «Кристи» была продана на то время самая дорогая в мире картина — «Подсолнухи» Винсента Ван Гога. Японский магнат, владелец страховой компании Ясуо Гото выложил за полотно 39 миллионов 921 тысячу долларов, втрое превысив потолок цен на произведения искусства.

Но в 1993 году итальянский исследователь Антонио де Робертис заявил, что «Подсолнухи», проданные на аукционе, лишь посмертная копия, которую он приписал либо Гогену, либо Эмилю Шуффенеккеру, дружившего одно время с Ван Гогом и Гогеном и подозреваемого в авторстве многих фальшивых «Ван Гогов».

А возникло подозрение в подделке после того, как искусствовед обратил внимание на этикетку, прикрепленную к обратной стороне холста: ее номер не соответствовал справке, которая сопровождала картину во время продажи на аукционе. После проведенных исследований ученый нашел столько несуразностей, что вопрос о подлинности картины отпал сам собой.

На другом аукционе все произошло наоборот. Эксперты не сразу узнали картину Ван Гога и оценили ее всего в 87 долларов. Эта работа кисти великого мастера известна под названием «Голова крестьянки. Левый профиль».

Долгое время картина находилась в частной коллекции японского художника, и после его смерти была выставлена на продажу как работа неизвестного автора. И лишь перед самым началом аукциона выяснилось, что ее написал сам Ван Гог. В итоге картина была продана за полмиллиона долларов, что превысило сумму первоначальной оценки более чем в шесть тысяч раз.

В 1988-м в Швейцарии судебному преследованию подвергся организатор выставки работ Михаила Ларионова: все 197 работ были признаны подделками. В 1990-м похожая история случилась с коллекцией Корецких, выставленной на аукционе Кристи.

В 1989 году с этого же аукциона из тридцати двух образцов русского авангарда пять были сняты по причине серьезных сомнений в их подлинности.

С 1992 года аукционный дом Филипс вообще отказался от проведения специализированных аукционов по русскому искусству, спрос на которое после череды подобных скандалов резко упал.

В декабре 1995 года с аукциона Сотби в последнюю минуту, в связи с сомнениями в подлинности, были сняты две картины Любови Пановой (в том числе самый дорогой лот «Супрематическая композиция» стартовая цена — около 400 тыс. фунтов стерлингов), три — Эля Лисицкого и одна акварель Густава Клуциса.

На ноябрьском аукционе Сотби в 2000 году съем лотов достиг невиданных масштабов. Сняли даже те, что были помещены в каталог: полотно Айвазовского, театральный блок Головина, работы из мастерской Куинджи, произведения Лебедева, Петрова-Водкина. Некоторые вещи продавались с пометкой типа: «Атрибутируется как Сарьян». Что это значит, пояснять не надо.

Тиара Сайтоферена

Это случилось в феврале 1896 года. Директорат Венского императорского музея в лице крупных ученых, знатоков античности — профессоров Бруно Бухера и Гуго Лейшинга, принял посетителя, на визитной карточке которого значилось: «Г-н Гохман, негоциант из Очакова. Россия. Колониальные товары и антикварные предметы». Братья Гохманы торговали всем, что давало возможность заработать: от фиников, риса, чая, перца до античных древностей.

Но, начиная с 1890 года, они занялись только сбытом древностей. Они скупали их у местных кладоискателей, тайно проводивших раскопки в районе Ольвии и вскрывавших древние погребения в степях северо-западного Причерноморья, Приазовья и Крыма. Этой «благородной» профессией занимались многие, но наиболее крупными торговцами древностями были братья Гохманы и Горпищенко. С 1892 года этими двумя «фирмами» была начата широко организованная продажа поддельных древностей вперемежку с настоящими.

Г-н Гохман был опытным жуликом и хорошим психологом. Из саквояжа, бывшего у него в руках, он извлек и положил на стол перед членами директората золотые фибулы (пряжки), которыми скрепляли на плечах одежду древние греки, и серьги работы древнегреческих мастеров. Дав полюбоваться этими редкостями, как бы психологически подготовив партнеров, он вынул какой-то предмет, завернутый в шерстяные тряпки и, развернув, торжественно объявил: «Тиара Скифского царя Сайтоферена».

Бруно Бухер и Гуго Лейшинг, видевшие многие древности, были, по их собственным словам, потрясены. Вот запись их рассказа: «На столе, излучая мягкое матовое сияние золота, стояла древняя чеканная тиара изумительной работы и превосходной сохранности. Только в одном месте виднелась небольшая вмятина, словно от меча, но украшения вокруг почти не были повреждены. Тиара представляла собой куполообразный парадный шлем-корону, чеканенный целиком из тонкой золотой полосы. Поверхность тиары была разделена орнаментом на три части. Средняя часть, наиболее широкая, была покрыта изображениями сцен гомеровской «Илиады» и «Одиссеи». Тут изображены прощание с Ахиллесом, сожжение Ахиллесом трупа Патрокла и Одиссей, уводящий коней.

Нижняя, третья часть тиары была покрыта изображениями скифских воинов, царской охоты за фантастическим крылатым зверем, фигурами лошадей, быков, овец. Верхняя часть тиары состояла из ажурных чеканных орнаментов и заканчивалась чешуйчатой змеей, кольцами увенчавшей верхушку и поднявшей голову. Между вторым и третьим поясом, по кругу, шла надпись на древнегреческом, гласившая, что эту тиару преподносят в дар Сайтоферену, царю скифов, жители г. Ольвия».

Первый вопрос, который задали восхищенные и пораженные директора венского музея, был: «Герр Гохман, откуда у Вас эта корона?» По словам Лейшинга, Гохман ответил: «Чудес на свете не бывает, хотя эта корона — чудо. Прошлым летом ученые люди вели раскопки в Ольвии и неподалеку от нее раскопали скифскую могилу, где был похоронен Сайтоферен с женой. Оттуда тиара и другие украшения, которые достались мне за очень большие деньги. Ведь надо, чтобы раз в жизни повезло бедному коммерсанту».

Дирекция музея пригласила крупнейших специалистов по археологии и античному искусству Вены: профессора Бендорфа, Бормана, Шнейдера, и они единогласно подтвердили античное происхождение тиары, высокую художественную ценность и главное — ее безусловную древность.

Осторожные подозрения двух скептиков, требовавших пригласить для консультации крупнейших знатоков ольвийских и скифских древностей — директора музея Одесского общества истории и древностей фон Штерна и профессора Петербургского университета А. Веселовского, небыли приняты во внимание.

Но цена, запрошенная Гохманом, была столь велика, что Венский музей не смог приобрести тиару, а получить деньги в несколько приемов Гохман отказался. Завернув свое сокровище, Гохман уехал из Вены и в марте того же (1896) года объявился в Париже.

Переговоры о продаже тиары музею Лувра вели два парижских антиквара, сам Гохман в Лувре не появлялся. Директор Лувра Кемпфен пригласил заведующего отделом античного искусства Эрон де Вильфоса, а тот в свою очередь привел крупнейших искусствоведов и знатоков античности Франции Мишона, Молинье, Рейнака и других, а всего были приглашены в качестве экспертов 8 крупнейших ученых Франции, специалистов по античности и истории искусств. Эксперты единогласно признали тиару шедевром греческого искусства и заявили, что такая вещь будет гордостью Лувра.

Продавцы потребовали колоссальную по тем временам сумму 220 000 франков, что соответствовало примерно ста тысячам рублей. Такой суммой Лувр не располагал, и ассигновать ее могла только палата депутатов Франции. Сомнений в согласии палаты депутатов на ассигнование не было, и несколько меценатов внесли требуемую сумму, а вскоре последовало и решение об оплате покупки из бюджета Республики. Антиквары, ведшие переговоры с Лувром, получили 120 000 франков, Гохман получил 86 000. Тиара была выставлена в зале античного искусства Лувра и привлекала туристов со всего мира.

Нов августе 1896 года на археологическом конгрессе в Риге директор Одесского музея фон Штерн в своем докладе доказал, что тиара — подделка. Профессор из Мюнхена Адольф Фуртвенглер и петербургский профессор А. Веселовский поддержали фон Штерна. К их мнению в Париже не прислушались. В начале 1903 года парижская газета сообщила о том, что французский художник Майане объявил, что тиару сделал не безвестный грек, а он. Разразился страшный скандал. Во всех кабаре Парижа пели куплеты об ученых, севших в галошу, и депутатах, ассигновавших деньги для жуликов.

Но скоро газеты сообщили, что Майане сфантазировал и что действительный автор тиары — одесский ювелир Рухомовский. Через несколько дней специальный корреспондент одной из крупнейших газет Франции телеграфировал из Одессы. Вот текст этой телеграммы: «Гравер Израиль Рухомовский, проживающий в Одессе, объявляет с полной уверенностью, что он творец тиары. Он утверждает, что выполнил ее по заказу одного человека из Керчи в 1895 г. Работу выполнил за 8 месяцев, получив за это 2000 рублей. Рухомовский готов приехать в Париж и доказать правоту своих слов, если ему оплатят поездку и возместят потерю заработка за время пребывания в Париже». Он просил 1200 франков. Эту сумму ему выплатили.

К тому же одесский ювелир Деморье подтвердил, что в 1895 году он сделал по заказу Рухомовского пластину золота весом 486 грамм, что полностью соответствовало весу тиары. Верность записи заверена французским консулом в Одессе. Кроме того, как потом выяснилось, фигуры, изображенные на тиаре, были взяты из атласа по истории культуры 1882 года издания.

Пятого апреля 1903 года Рухомовский приехал в Париж и остановился в гостинице, не желая привлекать внимания, под вымышленной фамилией Бардес. Но репортеры быстро пронюхали, кто такой Бардес, и буквально осадили, а потом штурмом взяли номер одесского ювелира.

Фотографии Рухомовского и тиары обошли газеты всего мира. Специальная правительственная комиссия в беседе с Рухомовским быстро выяснила, что он очень мало знаком с античной археологией, историей древнегреческого искусства и особенностями стиля изделий эпохи Сайтоферена.

Рухомовский без всяких колебаний изложил малоизвестный рецепт изготовления сплава золотой пластины, из которой и была сделана тиара. По памяти, в присутствии экспертов, точно воспроизвел ряд фрагментов изображений, вычеканенных на тиаре. Рухомовский показал книги, принесенные ему заказчиком для того, чтобы он имел образцы греческого искусства. По рисункам этих книг он создал сцены, изображенные на тиаре.

Более того, он показал, что заказчиком был какой-то человек из Керчи, который сказал ему, что тиара будет подарком одному видному ученому. Господин из Керчи оплатил предварительно половину стоимости заказа, а потом, расплатившись, забрал тиару. Эксперты признали авторство Рухомовского. Тиара была передана из зала античного в зал современного искусства.

А Рухомовский вернулся в Одессу на Успенскую, 36, и продолжал дальше заниматься «своим любимым делом».

Подделки на потоке

В 1939 году Дирекция Лувра приобрела «скифское» изделие. Это был серебряный рог для питья в виде кабаньей головы с рельефными фигурами скифов.

Рог оказался подделкой. Причем, аналогичный ритон был приобретен еще в 1908 году Московским историческим музеем. Как оказалось, оба ритона вышли из одной и той же мастерской братьев Гохманов в городе Очакове. Они создали целую фирму и распределяли заказы ювелирам, среди которых, кстати, был и Ю. Рахумовский. Все стены его скромного жилища были увешаны прекрасными рисунками с античных пальметт, а сам Рухомовский усердно трудился уже полгода, по его утверждению, «для собственного удовольствия» над изготовлением золотого скелетика. Как удалось выяснить позднее, этот скелетик был заказан ему тем же Гохманом и предназначался в качестве «археологической находки» для венского банкира барона Ротшильда.

Л. Гохман делал эскизы будущих древностей, которые вскоре превращались в золотые и серебряные «реликвии». Клиентами фирмы были, как потом выяснилось, музеи России, Германии, Франции, Англии, Греции, Италии. Была широко развита сеть подставных лиц. Так, например, скромная крестьянка Анюта из села Перутино, которое находится на месте древнегреческого города Ольвии, много раз являлась в музеи и к коллекционерам, предлагая «древности» из золота и серебра. Анюта подробно и достоверно излагала историю находок. Одному коллекционеру-скептику фирма предоставила возможность самому найти фальшивку, подложив ее в раскопанную при нем могилу, что долго считалось аргументом несомненной подлинности находки.

Размах деятельности фирмы можно лишь приблизительно оценить по тем разоблачениям, которые удалось сделать. Директор Одесского археологического музея Э.Р. Штерн был вынужден выступить на X археологическом съезде с докладом «О подделках классических древностей на юге России». Фирма подделывала все. На плитах мрамора вырезались «древние надписи», причем составление и выработка графики надписей поручались специалистам по эпиграфике. В результате директор Одесского музея купил в 1892–1893 годах четыре подложные надписи. «Древний» мрамор добывали из раскопок Керчи. Затем стирали подлинные надписи, а на их место вписывали новые надписи, соответствующие «древней» ольвийской истории, предположительные гипотезы о которой брались из популярных учебников. После раскрытия аферы выяснилось, что в конце 1896 года братьям Гохманам удалось всучить одному из крупных русских коллекционеров якобы найденные в раскопках «антики» — золотые статуэтки богини Нике и Эрота, сидящего верхом на кентавре…

Король античной фальсификации

Но королем античной фальсификации считается Альчео Доссена. Его мастерская много лет наводняла мировой рынок поддельными древностями. После разоблачения Доссена говорил: «Да, я выполнил все эти бесчисленные работы — саркофаги, мадонны с младенцами, рельефы и прочие вещи. Но я ничего не подделывал и никого не обманывал. Я никогда не копировал, я всегда занимался реконструкцией».

Это был великолепный фальсификатор. Вошел в историю именно как «гений фальшивок». Диапазон его подделок был огромен: афинские статуи «архаической эпохи», скульптуры в стиле итальянских мастеров XV века, готические статуи и мраморные саркофаги, фронтонные фигуры и статуэтки, якобы пролежавшие в земле три тысячи лет и т. п.

А началось все с того, что под Рождество 1916 года солдат Доссена получил несколько дней отпуска. В одной из римских остерий он случайно разговорился с соседом по столику, назвавшимся антикваром Фазоли. При расставании тот за сотню лир купил у Доссены небольшой рельеф в стиле Возрождения.

В январе 1919 года, когда Доссен демобилизовался, он вновь встретился с антикваром. Правда, на этот раз Фазоли был не один, а со своим коллегой — Палези.

Легко представить, какой находкой явился Доссена для антикваров, не страдавших излишней щепетильностью. Снабжая его произведения фальшивыми сертификатами и заключениями авторитетных экспертов, они торговали ими по всему миру, причем, с немалой выгодой для себя. Так, например, только за мраморный саркофаг Екатерины Сабелло, сделанный Доссеной в стиле флорентийского скульптора XV века Мино де Фьезоле и проданный в Америку, они получили 100 тысяч долларов. Всего же за несколько лет Фазоли и Палези выручили не менее 70 миллионов лир.

Что же касается самого автора подделок, то ему перепадали крохи, которых хватало лишь на то, чтобы поддерживать скромное существование.

По всей Европе и Америке в антиквариатах, частных собраниях, в музеях можно было встретить скульптуры, рожденные в мастерской Доссены и прошедшие через руки Фазоли и Палези. В Нью-Йоркском музее Метрополитен — прекрасная кора, приписываемая греческому мастеру VI века до н. э.; в музее Сан-Луи — этрусская Диана, в Кливленде — архаическая Афина, в Вене — фронтонная группа из Велии, «реконструированная» известным специалистом по античному искусству Ф. Студницка, во многих иных собраниях — десятки статуй и портретов, принадлежащих, якобы, резцу Донателло, Вероккио, Мино да Фьезоле, Росселино и других корифеев ренессансной пластики. Изобретательный фальсификатор превратил даже итальянского живописца XIV века Симоне Мартини в скульптора.

И кто знает, как бы долго еще работал в таком стиле Доссена, если бы не смерть его жены в мае 1927 года. В эти тяжелые дни у скульптора не оказалось достаточно денег, чтобы устроить похороны. Он обратился к Фазоли и Палези. Но те ему отказали.

И тогда Доссена выступил с саморазоблачением. Крупнейшие коллекционеры и музейные работники были повергнуты в уныние: мало того, что огромные деньги были пущены на ветер, но и они сами стали объектом язвительных насмешек и карикатур.

Многие, однако, заявлению фальсификатора не поверили. Так, чтобы убедиться в истинности заявления Доссена, из Нью-Йорка в Рим специально прибыл крупнейший американский антиквар Якоб Гирш, незадолго до этого купивший у Фазолини за очень большую сумму статую Афины «архаической» эпохи. В мастерской Доссена представил ему самое убедительное доказательство — отбитую им мраморную руку богини.

Последних неверующих убедил фильм, заснятый в мастерской Доссены доктором Гансом Кюрлихом. Перед объективом кинокамеры, залитый светом юпитеров, скульптор спокойно и невозмутимо создавал свою последнюю, на этот раз легальную подделку — «античную» статую богини.

Умер великий фальсификатор в 1936 году, в шестьдесят лет от роду, оставив после себя сотни подделок.

Древности на огороде

2 мая 1937 года крестьянин Гонон из местечка неподалеку от Бризе нашел, вспахивая поле, мраморную, слегка поврежденную статую. Мнение специалистов было единогласно — Венера, I век до н. э. Гонону предлагают 250 тысяч франков за «творение Праксителя или Фидия». В следующем, 1938 году, итальянский скульптор Франческо Кремонезе заявляет, что два года назад он лично закопал статую собственного изготовления на поле. В качестве доказательства предъявляет недостающие обломки. Цель фальсификации — доказать, на что он способен.

Детективная история с «Флорой»

В 1909 году директору берлинских музеев Вильгельму Боде предложили для приобретения восковую статую Флоры. Боде тотчас заинтересовался предложением, так как, согласно семейным легендам владельцев статуи, ваял ее сам Леонардо да Винчи. Важным аргументом в пользу такого предположения служила одна характерная деталь произведения — загадочная улыбка, присущая некоторым женским образам великого итальянца.

Очарованный красотой статуи и мыслью, что один из его музеев пополниться уникальным творением да Винчи, Боде приобрел «Флору» за внушительную по тем временам сумму в 150 тысяч марок. Статуя была поставлена на самое почетное место среди экспонатов эпохи Возрождения в музее императора Фридриха.

Лондонские журналисты, всегда внимательно следившие за перетеканием национальных сокровищ в другие страны, через несколько месяцев после сделки поместили язвительную статью о том, что немцы приобрели под видом шедевра работу некоего Ричарда Лукаса, выполненную в XIX веке в Англии.

Конечно же, Боде со своими немецкими сотрудниками не поверил английским репортерам. Более того, он даже высказал претензии своим английским коллегам за то, что они выдали прессе информацию о сделке.

Но англичане настаивали на своем и в подтверждение своей правоты разыскали восьмидесятилетнего сына Лукаса. Он не только подтвердил авторство отца, но также указал, что статуя лепилась с какой-то старинной картины, которую он, в то время семнадцатилетний юноша, хорошо запомнил.

Немцы опять не поверили журналистам, заявив, что изваять такой шедевр под силу только гениальному скульптору, а Лукас, как известно, к таковым не относился.

Тогда от имени англичан выступил некий Томас Уайтборн, бывавший в доме Лукаса-отца и наблюдавший за его работой над статуей. Именно этот свидетель вспомнил, что картина, с которой лепилась статуя Флоры, не принадлежала Лукасу, а была на время одолжена у антиквара Бьюкенена, выступавшего заказчиком восковой скульптуры. Он же указал улицу и дом, где располагалась лавка заказчика.

Но и эта история не поколебала уверенности берлинцев в своей правоте.

Тогда англичане, понимая, что слово к делу не пришьешь, стали искать вещественные доказательства для подтверждения своих заявлений. И вскоре они предъявили торговую книгу магазина за 1846 год, в которой было зарегистрировано наличие картины с названием «Флора». Была также найдена литография с этой работы, датированная 1840-м годом и, кроме того, документы аукциона «Кристи», на котором собственность антиквара была продана коллекционеру Моррисону за 640 гиней. А еще через некоторое время была найдена и внучка Моррисона, у которой английские исследователи обнаружили последнее доказательство своей правоты: картину «Флора».

Однако перипетии на этом не закончились. Уже почти разложенные на лопатки, немцы вдруг заявили, что к Лукасу попала подлинная статуя Леонардо, с которой и была выполнена картина Моррисона.

В спор снова вступил Уайтборн, внезапно припомнивший, что Лукасу по какой-то причине приходилось наслаивать воск пластами, и он жаловался на то, что новые восковые свечи, использовавшиеся для этих целей, ужасно плохого качества.

Теперь дело оставалось за химиками. И они установили, что к воску, из которого выполнена статуя, примешан некий суррогат для его удешевления. А применяться он стал лишь с 1840 года. А ветхость скульптуры объяснялась тем, что некий Симпсон, купивший дом Лукаса со всеми его работами, держал «Флору» на открытой галерее целых шестнадцать лет.

«Дама с кошкой»

Еще одна любопытная история, в которой главным действующим лицом является приписываемое Леонардо да Винчи произведение, произошла в 1939 году на грандиозной выставке итальянского искусства в Милане. Именно здесь пристальное внимание посетителей привлекло неизвестное полотно великого итальянца под названием «Мадонна с кошкой», или «Дама с кошкой».

Естественно, среди богатых любителей искусства появились желающие приобрести шедевр для личных коллекций. Однако выяснить, кто конкретно является владельцем «Дамы с кошкой» оказалось невозможным. В каталогах же выставки значилось, что экспонат принадлежит частному лицу и выставлен исключительно по приглашению распорядителей мероприятия. И как только выставка закончилась, «Дама» тоже исчезла с поля зрения ценителей живописи.

Заговорили о ней вновь лишь после того, как 3 октября 1990 года от старости и болезней скончался итальянский художник Чезаре Тубино. Скорее всего, эта смерть вряд ли вызвала особый резонанс в мире искусства, если бы не предсмертное заявление художника.

Оказывается, Тубино время от времени и исключительно для себя пытался работать в манере крупнейших итальянских мастеров. Как раз накануне выставки в Милане ему попались репродукции с рисунков кошек Леонардо да Винчи и копии «Мадонны Бенуа» из Эрмитажа. Объединив эти произведения в одно целое, Тубино и создал свою «Даму с кошкой». К его немалому удивлению, никто из специалистов не выявил подделку, а, наоборот, признал ее за произведение великого живописца.

Когда эта история стала достоянием гласности, неожиданно среди коллекционеров появилось немало желающих приобрести подделку за довольно приличные деньги. Однако наследники, в память о великой мистификации, отказались продавать картину.

Месить глину до конца дней

Новую эру в коллекционировании открыли в конце XIX века американцы. Стремясь наверстать упущенные ими ранее возможности, они стали скупать все, что попадало под руку, платя бешеные деньги. Этим они сразу взвинтили цены на произведения искусства… Один остроумный француз назвал Коро автором 3000 работ, 10 000 из которых проданы в Америку.

Но правда оказалась еще сенсационней шутки: известный музейный деятель Рене Хьюг насчитал в одной Европе 30 000 работ Коро. Некий доктор Жюссом обладал коллекцией из 2414 произведений и автографов выдающегося французского художника. Увы, все до одного были фальшивыми… По французской статистике, только лишь в США было ввезено 9428 картин Рембрандта, 113 254 рисунка Ватто…

В 1864 году собиратель и агент многих парижских коллекционеров господин де Ноливо привез из Флоренции прекрасный древний бюст Джироламо Бенивьени, — друга Савонаролы и последователя Петрарки, автора сонетов и философских трактатов.

Через некоторое время бюст был продан с аукциона за огромные деньги, а затем выставлен в одном из парадных залов Лувра рядом с произведениями крупнейших мастеров итальянской скульптуры эпохи Возрождения.

Безусловно, подлинная работа неизвестного мастера XV века вызвала восторг публики и специалистов. Были написаны многочисленные статьи и научные исследования, где детально, со знанием дела, разбирались различные гипотезы о возможном авторе скульптуры.

И неизвестно, сколько работ было бы еще написано, если бы в декабре 1867 года не появилось сообщение из Флоренции. В нем антиквар Джованни Фреппа заверял, что бюст Бенивьени выполнен по его заказу в 1864 году итальянским скульптором Джованни Бастиниани, и что он, Фреппа, заплатил ему за работу 350 франков. Моделью же послужил рабочий табачной фабрики Джузеппе Бонаюти. При продаже скульптуры г-ну де Ноливо антиквар, якобы, и не пытался убедить покупателя, что это скульптура XV века. Хотя, с другой стороны, и не сказал ничего о ее подлинном авторе.

Разразился грандиозный скандал. Особенно возмущались специалисты. Известный скульптор Эжен Луи Лекен публично заявил: «Я готов до конца дней своих месить глину тому, кто сумеет доказать, что он — автор «Бенивьени». Генеральный директор Императорских музеев де Ньеверкерк также публично объявил: «Я плачу пятнадцать тысяч франков тому, кто создаст парный к «Бенивьени» бюст».

Лекен опубликовал большую статью, где в спокойном тоне, научно доказал, исходя из хорошо ему известных особенностей старинной и новой техники скульптуры, а также из разнообразного исторического материала, что обсуждаемое произведение, безусловно, древнее.

Финал наступил только тогда, когда на сцене появился сам автор — Бастиниани. Как выяснилось впоследствии, руки этого человека создали сотни фальшивых скульптур эпохи Возрождения, которые занимали почетные места в крупнейших музеях и частных собраниях Флоренции, Рима, Парижа, Лондона и других городов Европы.

Стела маовитского царя

В 1869 году в Месопотамии при довольно странных и путанных обстоятельствах была найдена стела с надписью моавитского царя Меши, правившего якобы в IX в. до н. э. Вскоре на рынке в Иерусалиме появились глиняные изделия (керамика и глиняные фигурки), якобы найденные там же, где была обнаружена стела. Фигурки были украшены семью точками и имели абсолютно бессмысленные надписи. Все эти «моавитские древности» по совету ученых-востоковедов прусское правительство купило за 20 тысяч талеров, и 1700 предметов «моавитской культуры» стали украшением берлинского музея. Скандал разразился тогда, когда француз Клермон Ганно доказал, что все эти тысячи «древностей» были изготовлены фирмой мошенников, руководителем которой был иконописец из Иерусалима араб Селим, принимавший участие и в «находке» стелы царя Меши.

Этрусские воины

В 20-х годах XX века Нью-Йоркский музей Метрополитен приобрел три статуэтки этрусских воинов, «представлявшие уникальные образцы искусства, созданные более 2300 лет назад». Специалисты были в восторге. Только Парсонс, коллекционер древностей в Риме, сомневался в их подлинности. Через 30 лет Парсонс встретил итальянца Альфреда Фиорованти, который сообщил ему, что полвека назад он не только изваял эти статуэтки, но и организовал с братьями Риккарди мастерскую, в которой подделывалась в массовом, масштабе древняя керамика. Музей вначале отказался верить этому сообщению, но потом все же в Рим послал специалиста с гипсовой отливкой руки одной из статуэток, на которой не хватало пальца. Недостающий палец оказался у Фиорованти, хранившего его как память.

«Новая» история Японии

В связи с разговором о подделках небезынтересно упомянуть о блестящей карьере японского археолога Синъити Фудзимуры, который три десятка лет дурачил ученых всего мира, подсовывая в раскопы «находки» собственного изготовления.

В частности, фальсификатору удалось «доказать», что на японских островах разумные люди жили еще 600 тысяч лет назад, то есть с Японии началось заселение ойкумены. На результатах его исследований базировались все японские школьные и вузовские учебники истории. Только в начале XXI века, благодаря случайности, Фудзимуру удалось разоблачить. После этого, министерство образования Японии вынуждено было выпустить специальную брошюру, где кратко изложило учащимся «новую» историю Японии.

Тухель и Веронезе

В конце 60-х годов прошлого века известный немецкий предприниматель Ульрих Тухель продал один из своих заводов, а на полученные деньги решил приобрести произведения искусства, выделив для этого 25 миллионов марок. В то, сравнительно недавнее после окончания войны время, антиквары Германии еще могли предлагать покупателям немало произведений известных авторов — и Тухелю предложили восемь картин из семейного наследия графа Эстерхази. К перечню полотен прилагался сертификат о происхождении картин и оценочная ведомость, где картины знаменитого Паоло Веронезе оценивались в 2,5 миллиона марок.

Почтенный и импозантный антиквар, исполнявший роль посредника, любезно сообщил заказчику, что если он приобретет все работы, то общая сумма покупки будет снижена на треть против выставленной экспертной оценки.

Тухель был в восторге. Но, полюбовавшись голландскими и итальянскими шедеврами, решил нажиться на перепродаже их своим компаньонам.

Те, однако, оказались не столь доверчивы: была проведена тщательная экспертиза, которая и обнаружила подделки. Германская пресса широко осветила сорвавшуюся аферу: поддельными оказались произведения не только Веронезе, но и полотна Рубенса, Рембрандта и Боттичелли, принадлежавшие якобы семейной коллекции махинаторов.

Криминальная полиция завела уголовное дело и вышла на антиквара Георга Виитера, проживавшего в одном из фешенебельных кварталов Мюнхена. Оказалось, что Георг Виитер на самом деле был Дьердем Винтнером, уроженцем Будапешта, покинувшим Венгрию 20 лет назад. Венграми были и его сообщники — граф Гоза Эстерхази и барон Подманицки, в прошлом уголовный преступник, ставший посредником между художниками и богатыми покупателями.

Жулики настолько хорошо изучили нравы немецких нуворишей, что быстро и очень выгодно для себя сбывали им подделки, всякий раз называя при этом реально существовавшие коллекции. Фальсификаты были выполнены действительно отменно. Полиция установила, что мошенники продали подделок более чем на 100 миллионов марок. Но самое любопытное, что никто из обманутых, кроме Ульриха Тухеля, так и не обратился в полицию.

Скульптуры Модильяни

Как известно, замечательный итальянский живописец Амадео Модильяни (1884–1920) был не только отменным мастером кисти, но и превосходным скульптором. Именно с этим его увлечением оказалась связана история, происшедшая в его родном городе Ливорно.

Как и у всех скульпторов, у Модильяни тоже случались не совсем качественные произведения, но переделывать неудавшиеся скульптуры мастер не любил, а потому просто тайком выбрасывал их в городские каналы, о чем многие все-таки знали. И вот во время чистки одного из таких каналов в июле 1984 года рабочие вместе с грязью подняли на поверхность три головы. Одна из них была сделана из песчаника, две другие — из гранита. Предчувствуя возможность неплохого заработка, рабочие тщательно отмыли и очистили свои находки, а затем отнесли их на экспертизу, определившую возраст находок в 70–80 лет.

Затем с этими произведениями ознакомился опытный искусствовед, как раз готовивший выставку «Новый Модильяни: годы, отданные скульптуре». Осмотрев находки, эксперт признал их «превосходной примитивной скульптурой» Модильяни и под названиями «Моди-1», «Моди-2» и «Моди-3» выставил на обозрение местной публике.

Но вскоре в редакцию миланской «Панорамы» пришли четверо ливорнских студентов и объявили, что «Моди-2» принадлежит им. В доказательство своей правоты молодые люди не только предъявили фотографии производственного процесса, но и повторили эту работу перед камерами журналистов.

Это опровержение особенно задело хранительницу местного музея современного искусства В. Дурбе и советника городского муниципалитета по культуре А. Фронтерра, которые упорно считали находку авторской работой Модильяни. Более того, Фронтерра предложил еще раз прочистить канал, в надежде найти очередные произведения мастера. В результате была найдена еще одна голова — и гордый чиновник принимал поздравления. Но вскоре все обернулось очередным конфузом: прежде судимый художник Анджело Фроли признался, что эта «Моди-4» была сработана им, как очередной розыгрыш. «Знатоки» были посрамлены.

После разоблачения все контрафакты были спешно выдворены с выставки. Если бы Модильяни мог знать обо всей этой истории, он бы, наверняка, от души посмеялся…

Мадонна Ботичелли

В 1930 году все британские коллекционеры с интересом узнали о том, что известный собиратель живописи лорд Лии приобрел знаменитую «Мадонну» кисти великого итальянского мастера эпохи Возрождения Сандро Ботичелли.

Картина была действительно великолепна. Но и сумма в 25 тысяч долларов, уплаченная лордом за картину, была по тем временам настолько велика, что в течение нескольких месяцев она стала предметом широкого обсуждения в светских кругах и среди пишущей братии. Мнение было единодушным: ботичеллевская картина, созданная 465 лет назад, вполне достойна затраченных денег. Тем более, что перед покупкой ее тщательно исследовали авторитетные эксперты.

Через 15 лет после того, как лорд Лии стал счастливым обладателем «Мадонны», с согласия его родственников провели новую техническую экспертизу. Результаты ошеломили всех: как оказалось, использованная в этой работе голубая краска появилась лишь в XVIII столетии, а охра была и вовсе современного изготовления. Но подлинным апофеозом этого расследования стало то, что на полотне, как оказалось, была вовсе не Мадонна, а… голливудская «звезда» эпохи немого кино. В начале XX века ее изобразил влюбленный поклонник, оказавшийся действительно талантливым художником.

Помолодевшая «Мадонна»

В ноябре 1958 году в каталоге Государственного Венского аукциона Доротеум появилась готическая скульптура мадонны, датируемая специалистами 1380 годом. «Мадонна» была сенсацией до конца ноября того же года, когда ее фотографию увидел южнотирольский резчик по дереву Рифессер, узнавший собственное произведение. Как выяснилось, торговец Иозеф Ауэр, заработавший на «Мадонне» 60 тысяч шиллингов, продал таким путем несколько статуэток Рифессера. И опять эксперты из Доротеума не поверили заявлению Рифессера, и тому пришлось с огромным трудом доказывать свое авторство.

Сезар на потоке

Громкий скандал поразил парижский мир искусства, когда полиция раскрыла беспрецедентную в современной истории преступную сеть по производству и продаже поддельных произведений.

В ходе операции в Париже было обнаружено и конфисковано более 200 «творений» знаменитого французского скульптора Сезара, который считается классиком модернизма. Произведения Сезара украшают сейчас не только лучшие галереи, но и площади многих городов мира.

Однако, как оказалось, мировой рынок наводнен фальшивыми работами скульптора. Более того, согласно информации из полицейских источников в преступном бизнесе принимали участие близкие к Сезару люди. Их выручка от продажи подделок достигает сотен миллионов франков.

Как установлено, преступный синдикат по производству «шедевров» снабжал подделки полным набором сертификатов, включая архивные номера. Использовался также поддельный отпечаток большого пальца Сезара, который имел обыкновение именно таким образом подписывать свои работы. Стало также известно, что в торговле подделками участвовал один из солидных художественных салонов. Именно с его помощью изготавливались каталоги, в которых регистрировались поддельные произведения скульптора. В результате сейчас во всем мире приостановлена продажа произведений Сезара.

«Клонированный» автограф Дали

Полицейский Э. Ружемо имел замечательное хобби: он много лет собирал графические листы и литографии. И в свободное от работы время с большим удовольствием рылся в пыльных развалах в поисках интересных находок.

На этот раз в одной из букинистических лавок на берегу Сены его наметанный глаз среди выставленных листов неожиданно наткнулся на литографии с автографами Сальвадора Дали. Но больше самих литографий полицейского удивила проставленный рядом с подписью 1985 год. Изумление было вполне оправданно: ведь начиная с 1980 года, художник категорически отказался подписывать литографии.

Понятное дело, что подозрения полицейского не остались без внимания, и литографии были подвергнуты тщательной экспертизе, в результате которой был раскрыт подлог и подписи, и даты.

Начав распутывать криминальный клубок, следователи оказались на парижской улице Вожирар, в мастерской Жоржа Амона. Много лет назад этот человек приобрел у Дали право на тиражирование с подлинных досок 11 авторских листов. Вместе с досками он получил от художника также тысячу листов чистой бумаги, на каждом из которых Дали оставил свой автограф.

Тираж напечатанных работ разошелся мгновенно. Но, чтобы не прерывать прибыльный процесс, вошедший во вкус Амон, вместе с подручными, стал выпускать фальшивые литографии с, конечно же, фальшивыми подписями. Продолжалась эта операция в течение десяти лет. Можно только представить скольких любителей живопись обманул Амон и какой капитал он сколотил, если из его мастерской было вывезено 70 тысяч листов «фальшивого» Дали.

Реставратор-фальсификатор

Временем рождения этой фирмы можно считать осенний вечер 1945 года, когда в маленьком кабачке на окраине разрушенного Любека встретились двое — реставратор Дитрих Фей и живописец Лотар Мальскат. Следует заметить, что они были знакомы не первый год: еще в 1937 году они вместе реставрировали в Шлезвигском соборе росписи XIII века.

На этой встрече Фей предложил Мальскату, который был способный художником, заняться подражанием знаменитым мастерам с тем, чтобы с его помощью продавать их простакам как подлинники.

Лотар сопротивлялся недолго. Особенно после того, как получил от Фея в качестве аванса солидную пачку марок. А уже через несколько дней Фей принес Мальскату репродукции картин старых мастеров и заказ на первые подделки…

Негласная фирма «Фей и Мальскат» просуществовала шесть лет. За это время из мастерской Мальската вышло не менее 600–700 фальшивок — картин, акварелей, рисунков. Репертуар Лотара был весьма обширным — от Рембрандта до Пикассо. С одинаковой легкостью он фабриковал «подлинные» произведения как старых, так и новых мастеров живописи: Ватто, Коро, Ренуара, Мане, Дега, Гогена, Матисса, Марка Шагала…

Наиболее знаменитой подделкой Мальската были фрески в церкви св. Марии в Любеке, заказ на реставрацию которой в 1948 году получил Фей. Случай этот примечателен тем, что здесь фальсификатором оказался официальный реставратор.

Когда в результате бомбежек часть штукатурки в церкви обрушилась, то открылась старая роспись стен, для восстановления-реставрации которой и пригласили Мальската. Однако, как потом выяснилось, от старых росписей практически ничего не осталось, и осуществить реставрацию оказалось невозможным. Чтобы не потерять выгодного контракта, Мальскат, с ведома нескольких своих коллег, осуществил грандиозный подлог.

Длительное время он, запершись с несколькими помощниками в церкви, рисовал свободные композиции, сочетавшие в себе скудные остатки фресок Мариенкирхе с элементами романской и готической живописи. На стенах алтарной части он, не связывая себя вообще никакими остатками, заново написал фигуры Марии с благословляющим младенцем Христом и святых по сторонам.

В сентябре 1951 года Любек широко отметил 700-летие замечательного памятника — церкви св. Марии. Даже выпустили почтовые марки с изображением «древнейших росписей». Спасителем национального сокровища назвали Фея, и он оказался не только в центре внимания, но и был щедро вознагражден. Обиженный Мальскат решил отомстить за поруганную честь, и лично явился с признанием к церковному советнику доктору Гебелю.

Скандал вряд ли имел себе равных в то время. По всей Европе его называли величайшей аферой XX века. Специалисты, ученые, реставраторы, сотрудники ведомства по охране памятников старины не хотели верить Мальскату, говоря, что он страдает манией величия. Только через длительное время Мальскату удалось добиться назначения специальной комиссии экспертов во главе с крупным знатоком — доктором Грундманом.

Скандал начал разрастаться. Оказалось, что комиссия обнаружила и другие шедевры реставрационной деятельности фирмы Фея. В частности, вскрылась полная подложность «реставрированных» росписей капеллы госпиталя св. Духа и церкви св. Катерины в Любеке. Работы вели все те же Фей и Мальскат. Между прочим, оказалось, что Мальскат даже не сбивал старую штукатурку. Он писал прямо по ней, не утруждая себя излишней работой.

Действительно древняя живопись XIII века — а точнее, ее жалкие остатки были обнаружены лишь после того, как комиссия очистила древние стены церквей. За 500 лет от старой живописи практически ничего не осталось. «Этот слой был покрыт темно-серым фоном с какими-то маленькими цветными пятнышками»…

В августе 1954 года над организаторами скандального подлога начался судебный процесс, продолжавшийся до января 1955 года. Своим решением суд приговорил, соответственно, реставратора Дитриха Фея к 20, а живописца Лотара Мальската к 18 месяцам тюрьмы.

Скульптуру исследует ученый

В 1984 году музею Дж. Поля Гетти в Малибу, шт. Калифорния, представилась возможность приобрести античную статую юноши-атлета (куроса), выполненную из мрамора. Как утверждали, возраст этой прекрасно сохранившейся статуи высотой более 2 м превышает 2500 лет, однако она не была известна искусствоведам, поскольку многие десятилетия находилась в частной коллекции в Швеции. Полагая, что статуя представляет собой исключительную ценность, ее владелец запросил за нее сумму, значительно превышающую когда-либо заплаченную за античную статую; по сообщениям нескольких крупных газет, сумма составляла где-то от 8 до 12 миллионов долларов.

Согласно Марион Тру, хранителя музея из отдела древностей, большинство искусствоведов, осмотревших статую, сочли ее подлинной. Однако были и такие, кто усомнился в ее подлинности. Больше всего их смущали некоторые стилистические отклонения от известных образцов и то, что статуя столь прекрасно сохранилась. Кроме того, при обследовании ее поверхности в ультрафиолетовых лучах были обнаружены подозрительные особенности.

Как правило (хотя и не подтвержденное точным экспериментом), древние мраморные поверхности в ультрафиолетовых лучах приобретают янтарный оттенок с фиолетовыми вкраплениями. Названная же статуя в ультрафиолетовых лучах приобрела ровный светло-фиолетовый оттенок, что характерно для современных поверхностей. Учитывая потенциальную важность этой скульптуры, ее высокую цену и возникшие сомнения в ее подлинности, представители музея, прежде чем приобрести статую, решили сначала убедиться в ее подлинности и обратились за помощью к ученым.

По сравнению с картинами, керамикой и другими предметами подлинность произведений искусства из камня установить намного сложнее. Абсолютный возраст камня ничего не говорит о том, когда к нему впервые прикоснулся резец скульптора. Однако существуют методы, позволяющие установить, когда каменная поверхность стала подвергаться воздействию окружающей среды.

Для начала ниже правого колена, где в древнее время образовалась трещина, была высверлена колонка диаметром 1 см, длиной — 2 см.

Затем колонку распилили вдоль на две части и одну из этих частей разрезали на тонкие продольные слои, что позволило получить профили внешней выветренной поверхности, поверхностного слоя патины и участка перехода к «свежему» мрамору во внутренней части. Анализ слоев производился с помощью электронного микроскопа и электронного микрозонда. Другие пробы анализировались с помощью масс-спектрометра, а также методов рентгеновской дифракции и флуоресценции с целью определения содержания в них различных изотопов, минералов и примесных элементов.

Кроме того, сотрудники музея Гетти провели детальный стилистический анализ и сравнили статую с 200 другими куросами, сохранившимися полностью или частично. После 14 месяцев тщательных исследований музей решил приобрести статую юноши. Осенью 1986 г. она была впервые выставлена в музее. Статуя надежно закреплена в вертикальном положении с помощью новой сейсмоустойчивой системы из мощных пружин и тросов, изготовленных из нержавеющей стали.

Поддельная «голова Тутанхамона»

Голова египетской статуи, выполненная из голубого стекла и экспонировавшаяся в Лувре недавно признана экспертами подделкой. Еще несколько лет тому назад один очень известный египтолог выбрал ее в качестве украшения обложки своего фундаментального труда «История Древнего Египта». Она, впрочем, не единственная в своем роде. Во всех крупнейших музеях мира хранятся фальшивые памятники, имитирующие произведения древнеегипетского искусства…

Со времени экспедиции Наполеона Бонапарта в Египет в конце XVIII века египетское искусство стало объектом коллекционирования. Именно с этой эпохи торговля древностями приобрела совершенно новый и невероятный размах. Коллекционеры были готовы платить все больше и больше за понравившийся памятник, что и дало изготовителям подделок возможность заработать себе на хлеб. С тех пор в Египте и других странах регулярно перехватываются партии подлинных и фальшивых предметов, арестовываются их недобросовестные изготовители и авантюристы. Асами подделки меж тем порой выполнены столь превосходно, что ставят в тупик специалистов, которые дают им экспертную оценку. Порой эти предметы, выполненные пару десятков лет тому назад в какой-нибудь деревне, расположенной неподалеку от Луксора, находят свое место в залах престижных музеев.

«В 1890 году Британский музей в Лондоне купил раскрашенную известняковую статую царицы Тетишери. В 1984 году один из египтологов музея, Вивиан Дэвис, идентифицировал ее как подделку. Это предположение было подтверждено научным анализом», — рассказывает французский египтолог Люк Ватрин. История, которая неоднократно повторялась во многих музеях. «В 1977 году Чикагский музей приобрел в одной из известнейших американских антикварных галерей статую фараона Хоремхеба, высотой 80 см, и поместил ее в свою экспозицию. Некоторые египтологи высказывали свое сомнение в ее аутентичности. Полноценное исследование показало, что музей приобрел фальшивку. Точно по тому же сценарию развивалась история в Филадельфии в 1985 году с тремя другими «памятниками», попавшими в музейные залы», — вспоминает египтолог Ибрагим Аль-Навави.

По его словам, в музее сложно определить фальшивку до тех пор, пока памятником кто-либо не заинтересовался и не настоял на полноценной экспертизе. Исключением в этой истории не стал и Лувр. В 1923 году Лувр приобрел голову египетской статуи, выполненную из голубого стекла, изображавшую мужчину в превосходно выполненном парике. Лишь в 1960 году американец Джон Куни, специалист по амарнскому искусству, усомнился в подлинности луврского «шедевра». Финал детектива разыгрался в конце 2002 года, когда окончательная экспертиза вынесла свой приговор шедевру современного арабского художника, которым так долго гордился Лувр.

«Цвет стекла, из которого выполнена голова, небесно-голубой, а не бирюзовый, что было бы характерно для амарнского памятника; форма и вид парика также не оставляет сомнений в том, что это не древнеегипетская вещь. Тщательный лабораторный анализ материала памятника и подлинного древнеегипетского стекла поставил точку в дискуссии. Перед нами была подделка», — рассказывают Исабель Бирон, реставратор Центра исследований и реставрации музеев Франции и Женевьева Пьерра-Боннефуа, новый главный хранитель египетской коллекции Лувра.

Характеристика материала и некоторых элементов техники изготовления памятника указан на более чем молодой возраст «портрета Тутанхамона» — XX век. «Теперь же эта скульптура приобрела в наших глазах совершенно иной статус. Она стала памятником искусства 1920-х годов, выполненном в стиле, позволяющем назвать ее шедевром «нео-египетского» стиля, демонстрирующего необычайное влияние египетских форм на искусство модерна», — дополняют специалисты.

Хуже всего то, что этот случай не единственный. Другой памятник также вызывал долгое время подозрения специалистов: голова, выполненная из дерева и расписанная, получившая условное название «Голова арфы». История этого «амарнского» памятника началась очень давно. Лувр купил ее в 1932 году. Только лишь к середине 1950-х годов поднялся вопрос об ее аутентичности. В начале 1980-х памятник был исследован группой исследователей нового поколения. В 1991 году разразился скандал: детальное и длительное исследование памятника вновь обнаружило фальшивку в одном из признанных раритетов собрания Лувра, в чертах лица которого многие «мэтры» видели не то Эхнатона не то Нефертити. Результаты анализа утверждали иное: «эта голова выполнена из старого дерева, возраст которого составляет от одного до четырех столетий и никак не может быть датирована амарнской эпохой», — подтверждает Жан-Луи де Сениваль в статье, опубликованной в журнале, посвященном проблемам Лувра и других музеев Франции. Вслед за появлением статьи голова из залов исчезла.

«Безликий» Юлий Цезарь

Теперь мы уже никогда не узнаем, как выглядел в действительности Юлий Цезарь.

Его бюст, приобретенный Британским музеем в 1818 году и считавшийся античным оригиналом, сделанным при жизни Цезаря, современными методами искусствоведческого и технического анализа был разоблачен как подделка.

Скандал вспыхнул просто чудовищный. Дело в том, что бюст выполнен неизвестным подражателем с таким вдохновенным учетом стилистики и эстетических нормативов древнеримского скульптурного портрета и так часто и повсеместно копировался, что теперь уже невозможно отделить образ римского диктатора от его поддельного изображения. В сознании миллиардов людей фальшивая внешность Цезаря отпечаталась как эталон. Как на самом деле выглядел великий полководец, мы, возможно, не узнаем никогда.

Другой экспонат, Портлендская ваза, до недавнего времени считалась одной из ценнейших древнеримских находок, хранящихся в Британском музее. Сейчас ее античное происхождение поставлено под сомнение. Доктор Джером Айзенберг, один из крупнейших знатоков античного искусства, заявил: «Я убежден, что Портлендская ваза была создана в эпоху Возрождения».

Один из главных экспонатов Музея истории Израиля — плод гранатового дерева из слоновой кости, датированный VIII веком до нашей эры, два года назад также признан подделкой. Прежде считалось, что уникальное изделие древних мастеров служило атрибутом религиозных ритуалов в иерусалимском храме царя Соломона, разрушенном ассирийскими войсками в 586 году до нашей эры. Ученые думали, что костяной гранат был набалдашником на жезле одного из первосвященников. Об этом свидетельствовала вырезанная на изделии надпись на древнееврейском языке: «Святой дар священникам Дома Господня».

Сам гранат из слоновой кости обнаружил французский археолог Андре Лемэр в антикварном магазине Иерусалима еще в конце 70-х годов прошлого века. Он изучил гранат и даже написал о нем научный труд. После краткого путешествия по рукам частных коллекционеров в 1988 году этот «единственный предмет, оставшийся от Первого храма», за $600 тыс. купил Музей истории Израиля. Увы, группа экспертов, в течение нескольких месяцев обследовавших экспонат с помощью современных технологий, пришла к выводу, что гранат действительно древний, однако надпись сделана на нем всего несколько десятков лет назад.

Печальной известностью пользуется и храм Изобилия инков в перуанской деревне Чукито. Храм представляет собой каменный блок с многочисленными каменными скульптурами в виде фаллосов. Древние руины инков ежегодно привлекают миллионы туристов. К руинам храма Изобилия, который, как считалось, существовал уже сотни лет, съезжались, в частности, бесплодные женщины, чтобы вымолить себе потомство. Недавно специалисты установили, что этому «памятнику» от силы 12 лет. Жители Чукито собственноручно построили развалины храма и выточили каменные фаллосы в надежде привлечь в деревню как можно больше туристов. Как сказал Роландо Паредес, директор Института культуры города Пуно: «Просто люди грамотно создали миф».

В духе великого голландца

Именно с нуля создавал свои подделки под старых голландских мастеров Ханс ван Меегерен, владелец доходных домов, гостиниц и ночных клубов в Амстердаме и самый блестящий фальсификатор произведений живописи.

Разоблачению Меегерена невольно способствовал сам шеф люфтваффе третьего рейха Герман Геринг, в личном музее которого после окончания Второй мировой войны среди прочих шедевров была обнаружена картина художника XVII века Яна Вермеера «Соблазнение замужней женщины». Как установила полиция, эту картину Герингу за 160 тысяч фунтов стерлингов продал никто иной, как Меегерен. Его немедленно арестовали и стали готовить виселицу: в Голландии за сотрудничество с нацистами наказание было одно — смертная казнь через повешение. Но Меегерен был категорически не согласен с обвинением. Напротив, он объявил, что честно, хоть и тайно, боролся с нацизмом путем всучивания проклятому убийце Герингу фальшивой картины, которую написал своими руками. Полицейские про подделку для Геринга не поверили, посчитав неловкой попыткой избежать петли. И Меегерен, чтобы доказать свою правоту, под охраной и абсолютно бесплатно (если не считать ценой жизнь), написал картину под Вермеера «Молодой Христос, проповедующий в храме».

Ханс ван Меегерен, будучи талантливым художником, стал фальсификатором после своей первой персональной выставки, закончившейся провалом. Особенно издевался над молодым художником искусствовед Абрахам Бредиус — поклонник тогда еще малоизвестного голландского художника XVII века Яна Вермеера. Бредиус был уверен, что рано или поздно будут найдены неизвестные шедевры мастера, которые сделают Вермеера величайшим представителем голландской школы живописи. Обиженный на весь мир, а особенно на Бредиуса, Меегерен решил: раз миру нужны шедевры какого-то полузабытого холстомарателя из XVII века, пусть мир получит эти «шедевры». Первая же картина Меегерена под Вермеера вызвала восторженную реакцию у Бредиуса, который был польщен, что его предсказания сбылись, и человечество обрело истинный шедевр. Картину, изображавшую Христа, за 50 тыс. фунтов стерлингов купил роттердамский Музей Боймана. А всего Меегерен написал семь картин — пять под Вермеера и две от имени другого мастера старой голландской школы de Hooch. В общей сложности эти подделки принесли Меегерену 2 миллиона фунтов стерлингов (20 миллионов в современных ценах).

Все обвинения в сотрудничестве с нацистами с Меегерена сняли, и в конце 1947 года суд вынес приговор: один год тюремного заключения за подделку произведений искусства с целью наживы. Через полтора месяца он умер в камере: сердце не выдержало. Нельзя не отдать должное Меегерену в этой истории, тем паче, что посрамленные эксперты и одураченные коллекционеры еще долго пытались доказать, что Меегерен — обманщик, а Вермеер — подлинный. Кстати, подлинный Вермеер отличается от Вермеера-Меегерена даже для рядового любителя живописи.

Будучи великим фальсификатором, Меегерен поставил перед человечеством такую проблему: как относиться к гениям, если потомки могут подражать им, сохраняя при этом дух гениальности?

В поисках ответа в Роттердаме в 1996 году открыли выставку работ самого Меегерена. Более ста работ художника (в основном рисунки и акварели) доказывают, что он и сам обладал оригинальным даром. Только вот характер был очень нервический: в атмосфере всеобщего восторга перед старыми мастерами он посвятил свой талант борьбе со старыми мифами, а не созданию новых.

Великий фальсификатор современности

Всемирно известный фальсификатор живописи Эрик Хибборн был найден с разбитой головой в одном из римских кварталов, а спустя несколько недель скончался в столичной больнице. Ему был 61 год.

Эрик Хибборн оставил в наследство своим современникам тысячи рисунков, признанных экспертами в качестве «ранее неизвестных» произведений Брейгеля, Пиранези, Ван Дейка. В возрасте 24 лет Эрик Хибборн был избран действительным членом королевского общества художников Великобритании. Последние 30 лет своей жизни этот высокий, крупный англичанин с густой черной бородой провел в Италии.

В своей книге «Учебник фальсификатора» Эрик Хибборн заявил, что не видит в этом ремесле ничего предосудительного. «Я тоже художник, — сказал он на презентации книги, — и не моя вина, если некоторые искусствоведы не в состоянии отличить мои работы от оригинала». По меньшей мере 500 его рисунков, заявил Хибборн, выставлены в частных и государственных коллекциях и галереях под именами известных мастеров. Он выполнял их на бумаге, извлеченной из старинных книг той эпохи, грунтовку и краски изготовлял из тех же материалов, которые использовали настоящие авторы.

Откровения фальсификатора

Не менее знаменитым фальсификаторов живописи является Джон Майат. Международный художественный рынок был буквально наводнен поддельными картинами Моне, Матисса, Шагала, Пикассо и других известных современных художников. По признанию самого автора подделок, им изготовлено около трехсот картин известных современных живописцев. Поэтому, видимо, не зря деятельность Майата названа «одним из самых массированных случаев фальсификации в истории живописи». Свои работы английский художник продавал через лондонского арт-дилера Джона Дру, который, в свою очередь, подделывал сертификаты их подлинности.

В конце концов, в 1999 году Джон Майат угодил в тюрьму, но, освободившись через год, продолжил создавать искусные подделки, правда, теперь уже без придания им статуса оригиналов.

По уверениям самого фальсификатора, началом его незаконной деятельности послужил развод с женой, которая бросила его с двумя детьми: одному из них на то время было три года, другому — полтора. Ему пришлось самому за ними ухаживать и воспитывать. Чтобы быть подольше рядом с детьми, он попытался найти такой источник дохода, при котором можно было бы оставаться дома.

Поэтому, будучи по профессии художником, он и дал объявление в журнале, в котором предлагал «подлинные подделки» живописи XIX–XX веков примерно за 200 фунтов. Вскоре на предложение Майата откликнулся человек, назвавшийся профессором Дру. От него и стали поступать заказы.

Через какое-то время Дру предложил написать ему несколько картин в стиле малоизвестных кубистов. Художник согласился, надеясь, что на этом сотрудничество завершится. Однако через три недели Дру снова посетил Майата и сообщил, что показал этих кубистов экспертам известных художественных салонов, которые согласились продать их за 25 тысяч фунтов. Дру спросил, согласен ли художник, если сделка будет успешной, получить 12,5 тысячи фунтов — половину их стоимости. Последовал утвердительный ответ. Так, по словам Майата, он и стал преступником: он писал картины, а Дру их продавал.

Проблема, с которой он столкнулся, продав первые три или четыре картины, состояла в том, что покупатели хотели знать историю этих картин, их прошлое. И он начал создавать эту историю.

Историю картин Дру придумывал, работая в архивах и фабрикуя фальшивые сертификаты подлинности. Для этого он находил в Лондоне уже закрывшиеся галереи и вставлял в якобы их веб-сайты на своем компьютере репродукции картин. Так он демонстрировал несуществующие предыдущие продажи картин, которые Майат для него писал. Таким путем удалось продать около трехсот картин.

Конечно, поверить в эту историю довольно сложно: чего только не придумаешь, чтобы обелить себя перед обществом и законом.

Афера Микеланджело

В своих знаменитых жизнеописаниях художников Джорджо А. Вазари повествует о том, что ранняя слава пришла к Микеланджело до некоторой степени случайно, благодаря разоблачению одной подделки.

Молодой, еще мало кому известный скульптор изваял мраморную статую спящего Купидона. Флорентийские знатоки утверждали, что она по мастерству исполнения не уступает высоким античным образцам. Эти разговоры навели одного из покровителей Микеланджело на мысль: выдать его работу за античное произведение.

Вазари толком не знал, кто «состарил» скульптуру: сам ли Микеланджело или Бальдассаре дель Миланзе. Но она была закопана в землю, где и пролежала некоторое время. Потом ее оттуда извлекли и продали римскому кардиналу Рикардо как «античный шедевр» за огромную по тем временам сумму в двести дукатов.

Однако, прослышав, что статуя найдена не при раскопках, а изготовлена во Флоренции, разгневанный покупатель учинил торговцу скандал, и тот был вынужден забрать Купидона обратно и вернуть покупателю деньги.

Со своей стороны в этой афере в выигрыше оказался и сам Микеланджело. Как-никак, а этот случай лишний раз подтвердил исключительное мастерство скульптора.

«Вымышленные» художники

Имеют место и тщательно спланированные акции, когда фальсифицируется все художественное наследие художника, включая даже его биографию. Такая мистификация была проделана с малоизвестной ученицей Малевича Ниной Коган, множество работ которой было с успехом реализовано на рынке. Случаются и курьезные случаи, когда в провинциальных музеях, в которые некогда был сослан опальный авангард, неожиданно оказываются подделки. А подлинники, неизвестно кем и как вывезенные, — в западных собраниях (так, оригинал «Самовара» Казимира Малевича из Ростово-Ярославского музея-заповедника обнаружился не где-нибудь, а в самом Музее современного искусства в Нью-Йорке).

Этим же путем в 70-е годы пошла и австралийка Элизабет Дурак (это фамилия такая). За несколько лет она написала сотни картин от имени несуществующего художника-аборигена Эдди Бурропа. Миссис Дурак четко уловила моду на «наивное искусство» и всяческое «этно». Подделка раскрылась, когда художницу попросили предъявить Бурропа, — нанятый ею абориген оказался алкоголиком и даже не смог вывести на листе бумаги ровную линию. Элизабет отделалась символическим наказанием — суд учел, что благодаря ей во всем мире вырос интерес не только к искусству аборигенов, но и ко всей Австралии.

Шагал дает добро…

Существует легенда, которая большинству экспертов кажется похожей на быль: Марк Шагал, посетив родину и обнаружив в провинциальных музеях множество подделок своей живописи, страшно восхитился мастерству и остроумию безвестных рисовальщиков. Вследствие охватившей его веселости маэстро стал подписывать, хохоча, одну фальшивку за другой. Так в нашей стране оказалось несколько десятков поддельных Шагалов, споры о которых идут по сей день.

«Фальшивый» Фаберже

Чтобы создать качественную подделку, необходимы не только талант умельца, но и огромные теоретические знания предмета подделки.

Наум Николаевский, Эдуард Зингер, ювелир Василий Коноваленко подошли к вопросу как ученые-историки. Нашли фамилии всех мастеров, работавших в мастерских Фаберже, по дореволюционному справочнику «Весь Петербург» установили их адреса, отыскали родственников и потомков, выкупили у них документы, эскизы, подлинники. В Риге обнаружили настоящие клейма. Нашли даже старичка, лично работавшего с Фаберже, — он коробочки клеил. Купили ему все необходимые материалы и попросили научить. Для штамповки использовали базу Кировского и Балтийского заводов. Начальник цеха тогда имел зарплату 200–300 рублей в месяц, они ему платили еще 500, чтобы только пресс и станки иногда вечерами что-то штамповали на сторону. Зингер провел в тюрьме четыре года, Николаевский отсидел восемь лет. Сейчас живет в Америке, имеет ювелирную фирму и процветает. А Василий Коноваленко, тоже эмигрировавший в Штаты, уже умер…

Ныне работы Николаевского и Коноваленко находятся в крупнейших собраниях мира.

«Музеям Кремля» досталось их поддельное пасхальное яйцо, конфискованное когда-то таможней у двух африканских дипломатов. В музее сразу определили, что это подделка, но оставили в коллекции. Яйцо, состоящее из двух половинок и украшенное царским вензелем, помещено на подставку из трех золоченых орлов. Еще одно почти такое же яичко было продано на аукционе Sotheby’s в Женеве как произведение Юлиуса Раппопорта, ведущего мастера Фаберже, за 60 тысяч швейцарских франков (примерно 37 тысяч долларов). Пасхальные яйца Фаберже сегодня одни из самых дорогих произведений ювелирного искусства — цена на них доходит до 6 миллионов долларов.

Разоблачение обмана

Как правило, копии изготавливаются отнюдь не для подтверждения мастерства их автора.

Одна удачная подделка великого шедевра живописи может сделать своего создателя миллионером. Если, конечно, удастся обмануть эксперта…

По понятным причинам участники этой «гонки» — искусствоведы, технологи и, конечно, сами авторы подделок — не ищут лишней известности и не спешат раскрывать свои методы. И тем не менее, кое-какие профессиональные секреты этих людей постепенно становятся достоянием гласности…

Изучение любой картины включает искусствоведческую и технологическую экспертизу. Чтобы установить подлинность, специалисты работают в двух основных направлениях — определение даты изготовления картины и поиск применяемых в ней творческих и технологических приемов, характерных для конкретного художника. С датой все ясно — Рафаэль не мог писать красками, изобретенными в середине XX века. Датировочная информация, как говорят эксперты, может содержаться в каждой части картины, а устроены классические шедевры не так просто, как кажется на первый взгляд.

Картина пишется на основе — это может быть холст, дерево, металл, камень. Простой холст уже содержит датировочный момент — с распространением новых видов ткацких станков качество холста кардинально менялось.

Холст художник покрывает грунтом для придания ему гладкости. Степень гладкости и количество слоев грунта определяются модой вполне определенных времен. В тех случаях, когда грунт может впитывать связующую основу краски (большинство красок представляют собой порошковый пигмент и связующее — например, ореховое или льняное масло), на него приходится класть изолирующий слой — имприматуру. Типичная имприматура — это тонкий слой масляной краски.

Первый слой картины, относящийся собственно к живописи, — это белильный подмалевок. Белила — оптическая основа цвета, своего рода «подсветка» изнутри картины. Она не видна зрителю, но имеет большое значение — конечные цвета получаются путем наложения на подмалевок прозрачных красок. К примеру, когда художник выполняет портрет, форму лица он сначала строит толстым слоем белил. Белила не только создают красивый оптический эффект, но и помогают экономить дорогостоящий пигмент, значительно меньшее количество которого требуется для прозрачных красок.

Следующие слои создают визуальное содержание картины. Они пишутся красками, которые содержат больше лака, чем масла, и потому прозрачны. Эти слои технологи называют лессировками. Поверх лессировок кладется лак — прозрачный защитный слой.

Для каждого из описанных слоев существуют методы исследования, указывающие на дату изготовления картины. В то же время, экспертов подстерегает масса подводных камней. К примеру, картина, написанная при жизни великого мастера, вовсе не обязательно принадлежит его перу. Во времена, когда эстетическая ценность картин считалась выше коллекционной, из мастерских гениев выходила масса копий, выполненных учениками, а подписанных самим маэстро. Наконец, на творении неизвестного современника великого художника уже наши современники могли просто подделать подпись. Искусствоведы тщательно анализируют сходство изучаемой картины с известными произведениями тех или иных периодов творчества художника, принимая во внимание технические и стилистические приемы, тематику работы, детали биографии мастера. Однако нетипичная картина может оказаться «пробой пера» или «шуткой гения»…

К сожалению, абсолютно точных способов определить подлинность картины на сегодняшний день не существует и не предвидится. Тем не менее, опытный специалист, взглянув на картину невооруженным взглядом, уже может многое о ней рассказать.

Но только поверхностное изучение картины вряд ли поможет отличить копию от оригинала. В этом деле обязательно использование различных моделей микроскопов. Участок картины, увеличенный в 20–50 крат, — зрелище едва ли не более красивое, чем сама картина. Холст превращается в череду холмов и впадин, лессировочные мазки приобретают форму то ли морских волн, то ли горных каньонов.

Особенно хорош бинокулярный микроскоп, позволяющий заглянуть в глубь картины, ощутить толщину и качество лака и, разумеется, рассмотреть реставрационные вмешательства или дефекты. В ломаных трещинах, заполненных пылью, отражается долгая жизнь шедевра или же попытки состарить его искусственно (нагревая и резко охлаждая).

В такой микроскоп полезно взглянуть на подпись автора. Смывание и изменение подписи — один из простейших и в то же время эффективных способов подделки картин. В микроскоп отлично видно, лежит ли подпись под лаком, над ним или «парит» между двумя лаковыми слоями. Так называемая «подпись в тесте», которую художник ставил на невысохшем лаке, должна быть слегка утоплена. Вышеупомянутые трещины на старом лаке называются кракелюром. Если подпись лежит поверх трещин или затекает в них, — это показатель фальшивки. Хотя и подлинная подпись могла быть просто неудачно обведена (как правило, подписи не реставрируют).

Под поляризационным микроскопом (600 крат и более) проба с картины выглядит как россыпь сверкающих драгоценных камней. Эти «самоцветы» — не что иное, как частицы пигмента. Подавляющее большинство пигментов в классической живописи представляют собой растертые в порошок минералы. Вид и сочетание пигментов дает эксперту представление не только о дате изготовления картины (разные пигменты использовались в разное время), но и об индивидуальном «почерке» конкретного художника: разные мастера получали одни и те же цветовые оттенки, смешивая разные краски на палитре.

Но и микроскопы не могут поставить окончательный диагноз исследуемой картине.

Один из главных инструментов сегодняшних экспертов — ультрафиолетовое, рентгеновское и инфракрасное излучение.

Ультрафиолетовые лучи позволяют определить старение лаковой пленки — более свежий лак в ультрафиолете выглядит темнее. В свете большой лабораторной ультрафиолетовой лампы более темными пятнами проступают отреставрированные участки (понятно, что нетронутые реставраторами картины ценятся значительно выше, чем дописанные) и кустарно переписанные подписи. Правда, этот тест легко обойти. Опытные реставраторы сохраняют тампоны, которыми они смывают лак, прежде чем восстанавливать утерянные участки полотна. Промыв впоследствии эти тампоны в растворителе, они получают… тот же самый старый лак, идентичный оригинальному. В настоящее время лаки, не темнеющие в УФ-лучах, даже выпускают серийно.

Важное открытие сделал при помощи ультрафиолетовых лучей хранитель музея Курбе в Гренобле. У него вызвала сомнение подпись Курбе на портрете Поля Верлена. С помощью ультрафиолетового излучения выяснили, что на самом деле это оказался портрет Верлена работы Тома Кутюра. Неизвестный ловко стер «Тома» и «утюр», чтобы приписать «Курбе», полотна которого стоят гораздо дороже.

Рентгеновские лучи задерживаются наиболее тяжелыми элементами. В человеческом теле это костная ткань, а на картине — белила. Основой белил в большинстве случаев является свинец, в XIX веке стали применять цинк, а в ХХ-м — титан. Все это тяжелые металлы. В конечном счете на пленке мы получаем изображение белильного подмалевка. Подмалевок — это индивидуальный «почерк» художника, элемент его собственной уникальной техники, часть картины, которую он делал для себя, а не для заказчика. Для анализа подмалевка используются базы рентгенограмм картин великих мастеров. К сожалению, их публикации играют на руку не только экспертам.

Это способ позволяет также обнаруживать некоторые скрытые детали. После того как в 1848 году критики дали разгромную оценку работе Милле «Пленение евреев в Вавилоне», картина исчезла. Историки искусства долго считали, что автор просто разрезал ее на куски. Но когда ученые подвергли рентгеновскому просвечиванию картину Милле «Юная пастушка», чтобы выяснить причины вздутия красочного слоя на ее поверхности, они обнаружили под ней утраченное «Пленение…»

Богаче информация, получаемая с помощью нейтронной авторадиографии. Нейтроны были успешно использованы для определения подлинности нескольких произведений Ральфа Блейкпока. После такой экспертизы картины «Ночные аллеи», автором которой многие годы считался Блейклок, музейную табличку пришлось заменить. Теперь на ней значится: «Неизвестный художник».

Инфракрасные лучи, напротив, позволяют увидеть другую часть спектра картины. Эксперты используют специальные тепловизоры, воспринимающие волны длиной свыше 1000 нм. В инфракрасном свете проявляется нижележащий рисунок, сделанный художником черной краской или карандашом, или… сетка координат, с помощью которой писалась точная копия оригинальной картины.

Казалось бы, теперь можно поставить точку. Но эксперты на этом все еще не останавливаются в поисках истины еще один вид своего оружия — химическое.

Химический анализ в живописи делится на две категории: с отбором и без отбора проб. Изучение картины без отбора проб осуществляется с помощью рентген-флюоресцентного анализатора (РФА). Этот прибор определяет металлы, содержащиеся в веществе. Именно металлы являются хромофорами, то есть отвечают за цвет тех или иных веществ, отражая определенные световые волны (например, свинец — белый, желтый, оранжевый; медь — голубой, зеленый; железо — красный, желтый).

Более точный и детальный поэлементный анализ вещества дает микрорентгеноспектральный анализатор, или микрозонд. Для микрозонда с картины забирается проба. Она настолько мала, что не видна невооруженным глазом, зато содержит части всех слоев картины. Для каждого из них микрозонд составляет спектр элементного состава вещества. Кроме того, микрозонд может работать в режиме электронного микроскопа.

Известно, что великие художники часто играли на прозрачности цветов, наложенных сверху, что позволяло им сделать какой-либо цвет более теплым или холодным. Каким образом удавалось Дега придать коже своих танцовщиц удивительную прозрачность? Исследуя под электронным микроскопом вертикальный срез живописи Дега, ученые установили, что для достижения этого эффекта художник накладывал один поверх другого семь-восемь слоев разных и очень разбавленных красок, причем пользовался различными кистями. А имитаторы в такие тонкости не вникали и часто допускали ошибки в расположении и плотности слоев.

Известно, что художники прошлого часто писали особыми красками, изготовленными по их собственным оригинальным рецептам, которые они держали в строгом секрете. А для получения требуемого цветового оттенка они добавляли в краски в микроскопических долях различные добавки.

Кроме того, немалое значение для определения подлинности полотен имеет и тот факт, что до XIX века художники пользовались только свинцовыми белилами, в которых примесь меди указывает на их итальянское происхождение, а серебра — на то, что они изготовлены либо в Голландии, либо в Германии.

Созданы даже специальные установки, выявляющие берлинскую лазурь, которая была открыта в 1704 году, а значит, старыми мастерами не использовалась.

Для химического анализа применяются также такие методы, как эмиссионный спектральный анализ, эмиссионный спектральный рентгено-фазовый анализ и многие другие.

Химический состав — чрезвычайно полезная информация. В помощь экспертам выпускаются подробные справочники с указанием дат выпуска заводских красок, лаков, грунтов, изготовленных по тому или иному рецепту.

Недавно разработан изотопный метод анализа живописных полотен, позволяющий, в частности, идентифицировать спорные работы известных мастеров по микропримесям, включенным в состав красок. Специальный источник радиоактивного излучения, заключенный в небольшой контейнер из свинца, кладут на полотно. Он испускает жесткие гамма лучи, которые, отражаясь от слоев краски, попадают в приемник, затем усиливаются и поступают в анализатор. Так как для каждого химического элемента характерен определенный рисунок на экране анализатора, таким способом определить состав красок (а по ним — имя автора картины) довольно просто. Небезразлично, что изотопный метод в отличие от других не причиняет произведению вообще никакого вреда.

Метод термолюминесценции широко применяется в исследовании керамических изделий. Он позволяет определить, сколько времени прошло с тех пор, как тот или иной предмет нагревался в последний раз. Измеряя интенсивность света, испускаемого изделием из керамики при нагреве, ученые могут получить ответ о накопленной им дозе рентгеновского излучения и, соответственно, о его возрасте.

Применение этого метода привело в смятение музеи мира — многие произведения искусства, вызывающие общее восхищение, оказались ловкими подделками. Один из самых скандальных случаев — разоблачение «Китайской танцовщицы» из музея Райса в Мангейме. В Институте ядерной физики имени Макса Планка возраст «Китайской танцовщицы» определили в 70 лет, а прежде считалось, что она создана 1700 лет назад. А вот возраст бронзовой скульптуры Будды остался прежним — 1350 лет.

Применяется и метод археомагнетизма. Содержащиеся в керамике частицы железа при охлаждении изделия выстраиваются вдоль силовых линий магнитного поля Земли. Атак как магнитное поле Земли постоянно меняется, то, зная характер этих изменений, можно легко вычислить возраст изделия. Когда керамика выкрашена или покрыта глазурью, прибегают к химическому анализу красителя. Так, крашеную греческую керамику легко распознать по наличию кислорода в поверхностном слое, потому что греки закрепляли красочный слой с помощью трехкратного закаливания в пламени, насыщенном кислородом. А фальсификаторы этим способом не пользуются.

Когда музей «Метрополитен» решил проверить подлинность превосходных статуй этрусских воинов в натуральную величину, итальянский фальсификатор Альфредо Фиоровати, бывший портной из Рима, сам признался экспертам, что это его подделки. Ему не поверили, тогда Альфредо предъявил указательный палец «этрусского воина», который считался безнадежно потерянным.

Небезынтересно отметить, что образцом для воинов послужила фотография маленькой статуэтки, находящейся в настоящее время в берлинском «Альт музеуме». А для головы воина был использован рисунок на одной из этрусских ваз, хранящихся «по иронии судьбы» в том же музее «Метрополитен», в нескольких шагах от «воинов».

Нередко подделывают древние предметы и украшения. В таких случаях чрезвычайно важен анализ материала изделия и технологии его изготовления. Античные украшения из золота и бронзы настолько своеобразны, что преступникам не под силу найти технические средства для изготовления аналогичных по стилю подвесок, диадем, колец, перстней. К тому же современные золото и бронза в отличие от старых имеют ряд специфических примесей, по которым их нетрудно распознать.

Подделки из меди и ее сплавов выявляются по особенностям строения поверхности и элементному составу, который в течение веков неоднократно менялся. Здесь прибегают к металлографическому и химическому анализам, лазерному микроспектральному анализу и другим точным современным методам. В берлинский Кунстхандель поступил бронзовый «позднеантичный» сосуд (ритон) — лейка в форме коня. Эта «коптская работа IX–X вв.» с самого начала вызвала подозрения искусствоведов. Сопоставление же с бронзовым ритоном из ленинградского Эрмитажа еще более усилило сомнения. Тогда и провели металлографический анализ, который все поставил на свои места. Бронза берлинского «коня» содержала около 40 процентов цинка. Это означало, что ритон был отлит на десять веков позже — в 60 х годах XX века, когда мода на коптские изделия достигла небывалого расцвета.

Так криминалисты помогают спасти от дискредитации древнее искусство, отыскивая истину в напластованиях истории и ухищрениях тех людей, которые не прочь поживиться за счет нашего интереса к ней.

Глава 7

Подделка церковных раритетов

Раритеты на… конвейере

В отношении подделок церковных реликвий особенно повезло Иоанну Крестителю. В наличии имеются предметы, связанные с каждым пунктом его биографии.

Меч, которым была отрублена его голова, находится в кафедральном соборе г. Авиньона. Коврик, подставленный под голову Иоанна в момент казни, — в Аахенском соборе. Камень, на который был постелен коврик, — в Венецианском соборе св. Марка. Блюдо, на котором Саломее была поднесена голова Иоанна, — в церкви св. Лаврентия в Генуе. Кроме сандалий Иоанна, показывают пещеру, в которой он скрывался, и камень, на котором он спал и оставил на нем отпечаток своего тела.

По легендам, император Юлиан приказал разрыть могилу Иоанна, перемешать его останки с костями разных животных и сжечь. Эта версия открыла гигантские возможности для демонстрации пепла Иоанна. Килограммы этого пепла хранятся в церквах Рима, Генуи, Вьенне, Ардре, Дуе, Пюи ан-Веле и т. д. Наибольший интерес представляет, конечно, голова Предтечи. Первая голова хранится в Эмсе якобы с IV века. В 452 году была найдена еще одна голова Иоанна, а в 857 году — следующая. Аббат Маропль, прикладываясь к голове Иоанна в Константинополе, заявил: «Благодарение богу, вот уже шестая голова Иоанна, которую я удостаиваюсь целовать». Всего в настоящий момент имеется 12 голов Иоанна. В Москве якобы хранилась тринадцатая, но она затерялась.

Плечи Иоанна хранятся в четырех экземплярах: в Сен-Дени под Парижем, в Лонгпонте и в других местах. Ноги — в Аббевиле, в Венеции, в Толедо, в Немуре. Особенно много сохранилось рук. Одна из них в конце XVIII веке оказалась собственностью русского царя Павла. Вторая находится в Болонье, третья — в Суассоне, четвертая — в Риме, пятая — в Перпиньянине, а всего — 9 рук с 45 пальцами. Кроме того, налицо индивидуальные пальцы: один — в Безансоне, другой — в Тулузе, а всего «отдельных пальцев» — 13.

Естественно, что еще больше реликвий сохранилось от Иисуса Христа. После его рождения пуповина была, как полагается, отрезана. Она хранилась в Клермоне в течение всего средневековья. Второй экземпляр — в соборе г. Шалон на Марне. Зафиксировано очень большое число экземпляров крайней плоти Спасителя, отрезанной на 8-й день после рождения. Основатель протестантизма Жан Кальвин уже в 1587 году знал 3 экземпляра этой уникальной святыни. Аббат Тьер в 1699 году сообщил еще о двух. После этого число их стало нарастать Сейчас зарегистрировано 15 крайних плотей Христа, хранятся и демонстрируются литры (!) крови Спасителя, пролитой на кресте. Отдельно хранится пот, собранный с его тела. Во многих городах Франции хранятся слезы, пролитые Спасителем во время моления в Гефсиманском саду. В Вандоме хранится слезинка, пролитая Христом над базаром, которая была подобрана ангелом и передана Марии Магдалине.

К числу реликвий, наиболее сильно возбуждавших эмоции верующих, принадлежат обломки древа Креста Господня, ставшего с давних пор предметом особенного почитания во Франции.

Очень много кусочков «честного креста» (наряду с другими реликвиями) было привезено крестоносцами. Часть «честного древа» получил герцог австрийский, а в 1239 году Людовик Святой сподобился приобрести даже «истинный терновый венец Христа». В 1241 году в Европу приехало копье, которым Христу пронзили бок, и губка, на которой ему поднесли уксус.

Не нужно думать, что поклонение такого рода реликвиям — дело прошлого. Евангельская легенда гласит, что легионеры после распятия разделили между собой одежду Христа. После ожесточенной конкуренции победу одержал собор в Трире. В 1844 году трирский епископ впервые выставил реликвию для всеобщего обозрения, и на поклонение к ней собираются сотни тысяч паломников. В 1900 году поклониться хитону явились два миллиона человек. В последний раз хитон выставлялся в 1959 году. Для пропаганды была использована вся мощь современной рекламы, на площади около собора мощные репродукторы постоянно информировали толпы о процессе демонстрации святыни.

В 1204 году во время четвертого крестового похода французский крестоносец де ля Рош привез льняное полотнище четырех метров в длину и метр в ширину со следами крови и пота, на котором обрисовываются следы человеческой фигуры длиной примерно в 130 см. В настоящее время эта реликвия хранится в Турине. Общественность была проинформирована, что это та самая плащаница, в которую Иосиф Аримафейский завернул тело Иисуса после снятия с креста.

Однако дело осложнилось тем, что еще две церкви показывали не менее достоверную плащаницу, а затем число их стало стремительно расти. Туринские власти предприняли серьезные шаги для защиты своих прав, и в 1899 году плащаница была сфотографирована. На негативе ясно обрисовалось человеческое лицо, не только своими очертаниями напоминающее иконописные изображения Христа, но и обнаруживающее явные следы рубцов и ран от тернового венца, да и довольно явственные очертания самого венца. Были предприняты многочисленные настойчивые попытки «естественного» объяснения, основанные на ряде специальных экспериментов. Некоторые увенчались успехом. В печати было сообщено, что на пропитанном алоэ и ароматическими маслами куске льна удалось получить нечто вроде отпечатка тела и лица того покойника, который завертывался в это полотнище.

Таким образом, мы видим, что даже в наше время делаются попытки «естественнонаучно» обосновать историческую значимость такого рода реликвий.

Монахи-фальсификаторы

Около 1050 года в умах монахов-бенедиктинцев созрел дерзкий план. Они заявили, что святой Дионисий погребен в стенах их монастыря.

Заявление было весьма скандальным. Ведь Дионисий, или Дени считался покровителем Парижа. Еще в конце V века здесь была воздвигнута знаменитая церковь Сен-Дени. Там и упокоился прах Дионисия, первого известного нам епископа Парижского, а также его сподвижников Рустика и Элевтера. Уже в VI веке эта церковь становится важным религиозным центром, а в 639 году здесь, подле Дионисия, был погребен меровингский король Дагобер, правивший с 629 по 639 год. Незадолго до своей смерти он приказал перенести мощи святого и двух его сподвижников в роскошную раку, изготовление которой было поручено королевскому другу, чеканщику денег и ювелиру Элуа. При короле Пипине Коротком (751–768 годы) церковь начали перестраивать (работы завершились лишь в 775 году). Теперь над круговым склепом, где помещались могилы святых, поднималась, опираясь на сотню колонн, базилика длиной 63, а шириной 22,5 метра.

И вот на этот освященный временем авторитет замахнулись монахи-бенедиктинцы. Они презрели и сотню колонн, и роскошную раку, и двух сподвижников, охранявших сон покровителя Парижа, — ушлые монахи похитили чудотворца и мощи его перевезли к себе. Нет, они не врывались в церковь Сен-Дени с ломом, киркой и лопатой, не грабили, не оскверняли покой усопшего. Все это они проделали на бумаге — «она все стерпит». Свои доводы они тщательно сфабриковали: подделали грамоты, высекли надписи на камне и отослали нужные документы, датированные задним… не числом, а веком, в Ватикан, чтобы там вняли их притязаниям. И все же, как ни ловки были писцы, отнять святыню у парижан не удалось. На этот раз ни один документ не заставил людей поверить в то, что в прославленном склепе таилась лишь пустота.

Однако чаще всего «покушение на прошлое» приносило успех. Так, в 1164 году останки трех библейских волхвов прибыли в Кельн, и подлинность их была «подтверждена документом». В Турине обнаружился портрет Мадонны, принадлежавший кисти самого Луки, автора одного из Евангелий. Сплошь и рядом монастыри и аббатства обретали то скрижали Моисея, то обломки Ноева ковчега, то перья, непочтительно выдранные из крыл архангела Гавриила.

Впрочем, эти нехитрые попытки привлечь паломников и тем умножить доходы обители меркнут на фоне самой знаменитой подделки средневековья. Речь идет о «Константинове даре», подложной грамоте VIII века, происхождение которой не ясно по сей день. Согласно ей, римский император Константин, перенеся столицу империи в Византий, даровал римскому епископу все западные провинции, в том числе и Италию. Церковь получила разом более двух миллионов квадратных километров земли. Теперь римский папа мог притязать на верховную власть во всем западном мире. Эта поддельная грамота породила долгие распри между папами и правителями Священной Римской империи, не утихавшие в течение столетий.

Императоры не раз оспаривали верховенство у пап, то являя жестокость, то выказывая беспомощность, но никто из них так и не удосужился проверить подлинность «Константинова дара».

Лишь в 1440 году Лоренцо Валла пишет знаменитое «Рассуждение о подложности так называемой Дарственной грамоты Константина». Свои доводы он подкрепил знаниями, накопленными учеными-гуманистами — историками, филологами, археологами.

Однако прошло еще несколько веков, прежде чем 11 ноября 1964 года папа Павел VI, наконец, не отказался от тиары — символа светской власти, порожденного трудами неведомых монахов-фольсификаторов.

«Новые» странствования евреев

В конце XIX века некий Шапира, торговец из Иерусалима, предложил Британскому музею древнюю рукопись, — якобы первого тысячелетия до н. э., — за миллион фунтов стерлингов. В тексте, написанном «моавитскими» письменами, рассказывалось о странствовании евреев по пустыне после исхода из Египта, причем повествование не во всем сходилось с тем, что рассказывает известный нам сегодня канонизированный вариант книги Второзакония. Между прочим, не исключено, что Шапира действительно нашел или переписал какой-то старый текст, расходящийся со скалигеровской версией истории. Открытие вызвало большой интерес, многие специалисты без колебаний подтвердили подлинность рукописи. Хранитель отдела рукописей Британского музея Ч.Д. Гинзбург занялся детальным исследованием памятника, а известный палестиновед X. Гуте опубликовал свой перевод текста. Французское министерство просвещения командировало известного ученого Клермона-Ганно в Лондон для изучения рукописи. Однако, он встретился с неожиданными трудностями: ни сам Шапира, ни даже администрация Британского музея, не допускали его к исследованию оригинала! С большим трудом Клермону-Ганно удалось лишь на несколько минут оказаться рядом с рукописью. Как он заявил, этого оказалось достаточно, чтобы возникло подозрение, что рукопись — фальшивка. Потом стали утверждать, что Шапира сшил несколько отрезанных краев старых синагогальных свитков Торы и написал «древним» шрифтом часть текстов Второзакония. Окончательное заключение было опубликовано в газете «Тайм», в которой Шапира и был обвинен в фальсификации. Шапира покончил жизнь самоубийством, а рукопись странным образом куда-то внезапно исчезла.

Поддельный оссуарий Иакова

29 июля 2003 года в своем доме в Тель-Авиве был арестован владелец «оссуария Иакова», Одед Голан, известный в Израиле торговец антиквариатом.

А предшествовало аресту заявление французского археолога Андре Лемэра, сделанное им в августе 2002 года, о том, что в Израиле в одной из частных коллекций он обнаружил оссуарий (древний сосуд для хранения костей умерших), на котором начертана надпись на арамейском языке: «Иаков, сын Иосифа, брат Иисуса». За эту находку многие музеи мира готовы были уплатить от 1-го до 2-х миллионов долларов.

По мнению ученого, оссуарий относился к 63-му году нашей эры и имел отношение к брату Иисуса. Свою версию он обосновал рядом обстоятельств, и в первую очередь тем, что подобная практика захоронений соответствовала религиозным обрядам иудеев того периода.

Кроме того, проведенная специалистами Института геологии в Израиле экспертиза песчаника, из которого изготовлен гроб, показала, что возраст гроба — около 2 тысяч лет, а следов недавней обработки на нем не выявлено. Соответствовал версии Лемэра и характер надписи на арамейском языке: по мнению профессора университета Джонса Хопкинса Кайла Маккартера, особенности высеченного на гробе текста позволяют отнести его к первому веку нашей эры.

Тем не менее, многие в научных кругах США считали, что находка вызовет серьезные споры между учеными. Например, Роберт Айзенман, автор книги «Иаков, брат Иисуса», отмечает, что упоминание о брате на гробе вызывает большие сомнения в аутентичности находки. «Зачем надо было добавлять имя Иисуса? Как будто кто-то специально старался, чтобы у нас не возникло никаких сомнений».

Наибольшие вопросы вызвал тот факт, что находка сделана в собрании раритетов некоего анонимного коллекционера, который сохранял в секрете ее оригинальный источник. Это, по мнению специалистов, может свидетельствовать о том, что найденное является искусно выполненной подделкой, каковыми наводнен археологический «черный рынок».

Но даже если сам гроб являлся аутентичным, остается возможным и то, что упомянутые на нем имена относятся к другим людям. Исходя из статистической модели, разработанной самими же автором находки, в Иерусалиме в тот период могло жить около 20 человек по имени Иаков, отцами которых были Иосифы, а братьями — Иисусы…

Итак, правы оказались скептики. Арест антиквара состоялся через месяц после того, как израильское управление по делам древностей официально заявило, что надпись «Иакова, сын Иосифа, брат Иисуса», выполненная на древней погребальной урне, является поздней подделкой. Подделкой был признан и другой «библейский» артефакт из собрания Голана: так называемая, «скрижаль Иоаса».

В ходе обыска в доме Голана была найдена целая мастерская, в которой изготавливались и другие подделки. Об этом свидетельствуют «полуфабрикаты» других фальшивок.

И опять, как это случалось и раньше, лопнула еще одна археологическая сенсация.

Поддельный набалдашник

Один из главных экспонатов Музея истории Израиля — плод гранатового дерева из слоновой кости, датированный VIII веком до нашей эры, два года назад также признан подделкой. Прежде считалось, что уникальное изделие древних мастеров служило атрибутом религиозных ритуалов в иерусалимском храме царя Соломона, разрушенном ассирийскими войсками в 586 году до нашей эры. Ученые думали, что костяной гранат был набалдашником на жезле одного из первосвященников. Об этом свидетельствовала вырезанная на изделии надпись на древнееврейском языке: «Святой дар священникам Дома Господня».

Сам гранат из слоновой кости обнаружил французский археолог Андре Лемэр в антикварном магазине Иерусалима еще в конце 70-х годов прошлого века. Он изучил гранат и даже написал о нем научный труд. После краткого путешествия по рукам частных коллекционеров в 1988 году этот «единственный предмет, оставшийся от Первого храма», за $600 тыс. купил Музей истории Израиля. Увы, группа экспертов, в течение нескольких месяцев обследовавших экспонат с помощью современных технологий, пришла к выводу, что гранат действительно древний, однако надпись сделана на нем всего несколько десятков лет назад.

Глава 8

Фальшивые деньги

Первые фальшивомонетчики

Фальшивомонетничество — одна из древнейших отраслей черного бизнеса, процветающая по сей день и приносящая огромные доходы изготовителям фальшивых денежных знаков и ценных бумаг.

Зародилось оно вслед за чеканкой денег из драгоценных металлов и в начале своей истории означало противозаконную чеканку или литье монет преступниками из сплавов с уменьшенным содержанием драгоценных металлов (золота, серебра, платины) или уменьшение массы законно отчеканенных монет.

Впервые такие деньги появились в 670 году до новой эры в малоазийском государстве Лидия. Там же зародилось и фальшивомонетчество, которое одновременно с чеканкой монет получило широкое распространение во всем мире. Соответственно, первыми мерами борьбы с изготовлением фальшивок была проверка установленных государством массы монет и содержания в них доли драгоценных металлов.

Видимо, по этой причине именно Лидия является первооткрывателем так называемого «лидийского камня», которым зачастую и поныне пользуются для определения пробы драгоценного металла. Делают это так: по бруску мелкозернистого сланца проводят монетой черту и сравнивают ее цвет с цветом черты, проведенной монетой-эталоном.

Впервые в мировой истории упоминание об ответственности за фальшивомонетчество в виде смертной казни обнаруживается в законах Солона (VI в. до н. э.), в период экономического упадка Африканского государства.

В Древнем Риме фальшивомонетчиков сжигали или отдавали на растерзание львам. Рабы, доносившие на них, обретали свободу, становились полноправными гражданами, их до конца жизни освобождали от налогов.

На территории же бывшего Советского Союза наиболее ранние экземпляры поддельных денег были обнаружены археологами в азербайджанском селе Чухурюрд Шекинского района. Найденная там пара монет относилась к эпохе парфянского царя Митридата (около 170–137 г. до н. э.), но лишь одна из древних платежных редкостей оказалась подлинной. Другая монета представляла собой явную подделку под чеканившиеся в Парфянском царстве настоящие монетные экземпляры.

Любопытно, что впервые в истории мастерская по изготовлению фальшивых денег была обнаружена во время раскопок на территории современного Узбекистана. Ее возраст датируется примерно VI веком н. э.

Воровские деньги

«Воровские» деньги встречались и в XVI веке — известны фальшивые копейки и деньги этого времени. Они подражали наиболее распространенным монетам: копейкам и деньгам Ивана IV и Бориса Федоровича. Увеличилось количество их, в годы смуты — известны фальшивые копейки с именами Дмитрия Ивановича и Владислава Жигимонтовича.

Нарушение денежного обращения, нехватка денежных знаков из-за резкого сокращения деятельности денежных дворов породили выпуск кустарных местных суррогатов, подражавших копейкам.

Однако в XVII веке производство фальшивых монет достигло гораздо большего размаха. Они становятся буквально массовым явлением.

Фальшивые, или «воровские», деньги XVI–XVII веков — весьма своеобразное явление. Сделанные с применением ручной техники, которая употреблялась и на государственных денежных дворах, они на первый взгляд ничем не отличались от подлинных монет. Лишь тщательное сличение по штемпелям показывает, что фальшивые монеты стоят особняком от подлинных монет, которые всегда связываются друг с другом взаимоотношением штемпелей. За редким исключением, подделки представляют собой отдельные типы, чеканенные изолированными парами штемпелей, и встречаются в единственном экземпляре. В большинстве своем «воровские» монеты имеют чрезмерно низкий вес, не укладывающийся ни в какие весовые нормы, и чеканены из серебра очень плохого качества.

Письменные источники XVII в. часто сообщают о медных и оловянных «воровских» деньгах или о «легких» копейках.

Немаловажную роль в распространении этого промысла сыграла отмена смертной казни (фальшивомонетчикам заливали горло расплавленным металлом) за чеканку фальшивых монет при Михаиле Федоровиче в первой половине его царствования. Фальшивомонетчиков стали казнить только «торговой казнью»: били кнутом на торгу, выжигали на щеках слово «вор» и ссылали в дальние города на поруки «до государева указу». По «государеву указу» сосланные должны были получать «новые поруки», и после этого их нередко ссылали в другие города уже «на вечное житье».

Однако, в 1637 году по городам были разосланы царские указы о введении вновь смертной казни для фальшивомонетчиков.

И, тем не менее, несмотря на эту суровую меру, источники 40-х годов вновь сообщают о большом количестве медных и оловянных «воровских» денег, которые доставлялись в Москву вместе с доходами из разных городов. Снова рассылаются царские грамоты по городам, приказывающие выбирать эти «воровские» деньги и сдавать в казну в особых ящиках «за печатью», а «про воров, которые ими промышляют» велено «сыскивать».

Самым известным фальшивомонетчиком того времени в народе считался царский тесть и глава приказа Большой Казны, которому были подчинены московские денежные дворы, боярин И. Д. Милославский. Он привозил на денежный двор вместе с государственной медью и свою собственную, из которой заставлял чеканить монеты. Неучтенную казной продукцию И. Д. Милославский целыми возами увозил на свой двор. Кроме того, ему как царскому родственнику и главе приказа Тайных дел многие «денежные воры» давали крупные взятки и избегали тем самым «жестоких казней». Вместе с ним в «воровстве» были уличены думный дворянин приказа Большой Казны И.П. Матюшкин и гость В. Шорин. В Пскове и Новгороде, где также были денежные дворы, в том же были обвинены воеводы и приказные люди.

Непосредственно среди денежных мастеров и их помощников была распространена кража меди, маточников, чеканов, а также готовых монет.

Способы хищения были разнообразными. На денежный двор злоумышленники проносили медь, спрятанную в хлеб, для того, чтобы изготовить монеты и вынести обратно. Поскольку при выходе каждого работника обыскивала стража донага, то воры пытались спрятать деньги в складках одежды так, чтобы их было невозможно обнаружить, а также за щекой или в прямой кишке.

Нередко монеты просто перебрасывали через забор, где их подбирали соучастники злоумышленников. О фактах воровства становилось известно из донесений или челобитных тех кто был свидетелем преступлений. Преступления, связанные с денежными мастерами рассматривались в приказе Большой Казны и в приказе Тайных дел. При сравнении наказаний видно, что люди пойманные и осужденные за «воровские деньги», за пределами денежных дворов были подвергнуты более жестокому наказанию. При допросах часто применялись пытки.

Похищенными маточниками и штемпелями пользовались фальшивомонетчики, которые не были связаны с денежным производством и происходили из разных сословий, но в основном из числа посадских людей и крестьян. Как правило, злоумышленники объединялись в группы для воспроизведения всего процесса производства, подобного тому, который был на государственных денежных дворах. К тому же несложная техника чеканки могла быть организована в кузнечной мастерской. Обычно фальшивые деньги были худшего качества, чем настоящие. Это зависело от нескольких причин. Маточники, украденные фальшивомонетчиками, использовались до тех пор, пока они не приходили в полную негодность. Маточники, которые были изготовлены самими фальшивомонетчиками были очень низкого качества. На монетах были нечеткие изображения всадника и порой вкрадывались ошибки в написании царского титула. Кроме приема с использованием маточников, фальшивомонетчики применяли более простой способ.

С подлинной монеты при помощи хорошо промытой глины делались два слепка. После обжига в печи получались формочки, в которые заливали расплавленный металл. Монеты получались настолько отличными от настоящих, что их можно было легко распознать.

После отмены царским указом медных денег к чеканным и литым фальшивкам добавились так называемые луженые. По указу 26 июня 1663 г. россиянам запрещалось держать в своих домах медные полтины, гривенники, грошевики, копейки, не переплавленные в слитки. Однако сходство новых и дореформенных копеек многих фальшивомонетчиков навело на следующую мысль.

Медные монеты покрывались тонким слоем серебра так, что их нельзя было отличить от полноценных серебряных. Этот прием решал две задачи: чеканка монет была государственной, и при визуальном анализе таких подделок невозможно было отличить их от настоящих. В связи с тем, что по указу 1 июля 1663 г. устанавливался двухнедельный срок в Москве и месячный в других городах для обмена медных денег с установленной ценой 2 серебряных деньги за один рубль медью, обладатели луженых копеек увеличивали свое состояние в стократном размере.

Так же медные деньги лудили и ртутили. По внешнему виду их теперь нельзя было отличить от серебряных.

Для выявления фальшивомонетчиков по ночам ходили специальные люди из приказа Тайных Дел. Они наблюдали за кузнями и домами посадских людей и где слышали стук молотка и видели дым над крышами, немедленно врывались туда с обыском. Таким «сыщикам» помогали и простые обыватели, которые в этом деле преследовали чисто корыстную цель, так как за помощь в поимке такого рода преступников доносчику полагалась половина их двора в качестве награды.

Для установления вины в Москве с 1659 по 1660 год в тюрьму было посажено более 400 человек. Их вину определяли в приказе Тайных Дел. Для установления истины «следователи» использовали три вида пыток: применение дыбы, бичевание, пытка раскаленным железом. Наказывались не только фальшивомонетчики, но и их помощники. Им отсекали два пальца на левой руке. Для устрашения и в назидание другим, отрубленные руки и пальцы казненных прибивались на ворота денежных дворов..

Серебряный подвал Демидова

Днем и ночью кипела работа по чеканке фальшивок в подпольном цеху уральского заводчика Акинфия Демидова. Акинфий, смекнув, что наворованное на открытых им и переданных в ведение казны алтайских рудниках серебро безопаснее хранить не в слитках, а в монетах, оборудовал в подвале каменной башни, ниже уровня озера, тайный цех, где трудилась парочка-тройка отобранных приказчиками толковых беспаспортных беглых. Нужно ли говорить, что присылаемым из столицы дотошным ревизорам ни разу не удавалось обнаружить никаких улик. У хитрого заводчика был тайный шлюз, который при малейшей опасности затапливал и подвал, и мастеров. После чего, при отъезде ревизоров, нанимали новых. Рассказывают, что однажды во время игры в карты Екатерина II, взяв в руки пригоршню серебра, спросила Демидова: «Чьей работы — твоей или моей?». «Все твое, матушка: и мы твои, и работа наша твоя», — немедленно нашелся заводчик.

Продырявленные монеты

В конце 1887 — начале 1888 года в России, особенно в Санкт-Петербурге, неожиданно в денежном обращении появились серебряные монеты достоинством от 10 до 20 копеек с пробитыми в них отверстиями. Причем отверстия отличались формой, размерами и местоположением.

Вначале, когда такие монеты встречались редко, соответствующие ведомства этому обстоятельству особого внимания не уделяли. В этих условиях городские и сельские жители такие монеты старались не брать, а в том случае, если они попадали в их кошельки, старались скорее от них избавиться. Так и передавались продырявленные монеты из рук в руки.

Но когда в обороте таких монет появилось много, власти, в конце концов, вынуждены были обратить на этот факт серьезное внимание и принять соответствующие меры.

После предпринятого расследования было установлено, что деньги портят так называемые браконьеры-спекулянты. Делали они это для того, чтобы изымать из монет небольшое количество серебра, которое продавалось серебряных дел мастерам.

Однако напасть на след дельцов агентам сыскной полиции не удавалось, так как в этом случае чаще всего использовались молоток и пробойник, которые имелись почти у каждого городского и сельского ремесленника.

Чтобы хоть каким-то образом воспрепятствовать распространению дырявых монет, их перестали принимать как средство платежа. Тогда спекулянты стали скупать их по более низкой цене по сравнению с номиналом и «лечить»: отверстия на монетах умело запаивали оловом или заполняли свинцом. Такие монеты имели широкое хождение на денежном рынке России, и отличить их от неиспорченных ни на ощупь, ни по весу, ни по звуку было невозможно.

Через некоторое время продырявленные монеты опять стали принимать при денежных расчетах. И спекулянты моментально воспользовались возникшей ситуацией: они тут же распространили слух, что скоро казначейство перестанет принимать дырявые монеты, а сами тем временем принялись скупать их у доверчивых людей в среднем на 20 % дешевле номинала. И даже разъяснение Министерства финансов, что дырявые монеты будут приниматься наравне с нормальными, не остановило начавшийся процесс их купли-продажи.

«Облегченные» монеты

В денежном обороте России в 1914 году имели широкое хождение золотые монеты достоинством в 5 и 10 рублей. Золотое содержание монеты в 10 рублей составляло около 7, 742 грамма чистого золота, а пятирублевой — в два раза меньше.

Однако уже в конце XIX века было обнаружено, что вес некоторых золотых монет ниже установленного. Это было связано с кражей металла с поверхности монет путем травления или механического стирания золота.

Появление же в 1913 году золотых десятирублевок весом чуть ли не в два раза меньше номинального вызвало в финансовых кругах настоящий переполох. Удивительным было то, что такие экземпляры имели все признаки настоящих десятирублевок, и даже у опытных специалистов не возникало подозрений в их подлинности. Более того, при внимательном осмотре не обнаруживалось каких-либо повреждений на их поверхности.

Но когда для обследования применили микроскоп, то на ребре каждой «облегченной» монеты обнаружили след тонкого разреза. Оказалось, что хитроумные мошенники каким-то инструментом разрезали монету по ребру на две части, совершенно не повреждая ее поверхности. Затем разработанным ими способом вынимали золото, а полость заполняли сплавом металлов. После этого части монеты искусно соединялись, и только при помощи оптики можно было обнаружить на ребре некоторые искажения цифр и букв, а также следы «взлома».

Единственное, чего не смогли добиться талантливые мошенники, так это соответствия весу подлинной монеты: удельный вес золота был больше, чем у любого из имевшихся в их распоряжении металлов.

А десятирублевую монету жулики избрали для подделок потому, что ее нетрудно было достать, и ее фальсификация давала 3–4 рубля прибыли — деньги по тем временам немалые.

Подделка купюр

России государственные ассигнации были выпущены в обращение с первого января 1769 года, и наказанием за их подделку была смертная казнь иногда заменяемая каторгой.

По свидетельству современников, публика приняла ассигнации «с полной охотою и полною доверенностью», — уже давно в обращении находились казенные и купеческие векселя. Но выдача векселей происходила в присутствии маклеров с обязательным оформлением документов, что исключало подлоги. Появление же ассигнаций побудило «отдельные легкомысленные головы» несколько поправить свое материальное положение путем не совсем законных операций. По всей Российской империи загуляли поддельные деньги, из-за которых бумажные купюры начали стремительно терять вес. Тогда же родился анекдот: «Сударь, вы слышали, в Москве за рубль ассигнациями дают 20 копеек серебром». — «Это еще хорошо. Могли бы давать и по морде».

Расследование фактов фальшивомонетничества, и даже попыток оного, находилось под пристальным оком императрицы Екатерины II. Она принимала личное участие в разоблачении однофамильцев гения русской литературы — братьев Сергея и Михаила Пушкиных, которые в 1772 году за границей приобрели оборудование и бумагу для печатания фальшивых ассигнаций, но были задержаны и изобличены. Следствие завершилось быстро. Сенат сурово приговорил несостоявшихся фальшивомонетчиков: Указом от 25 октября 1772 года смертная казнь Сергею была заменена вечным заточением в тюрьме, а Михаил определен на жительство «в дальних Сибирских местах». Не менее сурово обошлись с отставным «морских батальонов» капитаном Фрейденбергом и бывшим на «иностранной службе» подпоручиком бароном Гумперхтом, которые осенью 1794 года за изготовление фальшивых ассигнаций были приговорены к лишению чинов и дворянского достоинства. Вместо смертной казни их обоих публично заклеймили первыми буквами слов «вор и сочинитель фальшивых ассигнаций» и сослали в Нерчинск на каторжные работы.

Философ-фальшивомонетчик

Занимались подделкой монет не только высокопоставленные чиновники, но и люди, которые по своему мировоззрению должны быть весьма далеки от столь приземленной деятельности, как фальшивомонетчество. Но, оказывается, даже философы поддаются искушению и занимаются столь опасным занятием, как изготовление фальшивых денег.

Например, Диоген Синопский: тот самый древнегреческий любомудр, что жил в бочке. Отец Диогена, заняв кресло главного банкира в Синопе, в свободное от работы время занимался фабрикацией фальшивых денег. В итоге кабинет в банке он поменял на камеру в тюрьме.

Но, как ни странно, руководство банком перешло от отца к сыну Диогену. И, подобно отцу, сын тоже не уберегся от соблазна и встал на преступную стезю. Правда, ему в некоторой степени еще повезло: он был очень быстро разоблачен и отделался лишь выдворением за пределы государства.

Мытарства и странствия по свету сыграли в судьбе незадачливого банкира положительную роль. Когда Диогену разрешили вернуться в Афины, он был уже известным философом. И своим ученикам не уставал повторять, что любовь к деньгам есть мерило всякого порока…

Поэт-фальшивомонетчик

Стихотворец Панкратий Сумароков (1765–1814) родился в семье племянника известного писателя А.П. Сумарокова, и сам был неплохим, известным в свое время литератором. Получил домашнее образование, владел французским и немецким языками, прекрасно играл на фортепьяно и рисовал: мог в точности скопировать любой рисунок.

И вот однажды, поспорив со знакомым, он нарисовал сторублевую ассигнацию, которой тот же знакомый при покупке меха рассчитался с продавцом как настоящей. Обман раскрылся. Сумароков по решению суда был лишен всех прав состояния и выслан в Тобольск, где пробыл пятнадцать лет.

Наказание за подделку денег на Руси

На Руси, как и во всем мире, фальшивомонетничество каралось строго, а порою и жестоко.

Хроника борьбы с нашими отечественными «денежными ворами», как и с фальшивомонетчиками других стран, начинается из глубины веков.

Историки считают, что самое раннее упоминание о конкретном фальшивомонетчике, промышлявшем на Руси, со держится в Новгородской летописи. В 1447 году был изобличен в «денежном воровстве» некий Федор Жеребец «ливец и весец», то есть литейщик и весовщик драгоценных металлов, который изготавливал гривны из неполноценно го сырья.

Поскольку порчей монет занималось немало алчного люда, то государство сурово карало «денежных воров». В ряде источников упоминается, что в глотку схваченным фальшивомонетчикам вливали расплавленное олово. Впоследствии стало практиковаться «более гуманное» наказание: виновным в подделке монет отсекали руки и ноги.

Еще один вид «смертельного назидания» применили в Новгороде: здесь в 1462 году при большом стечении народа в Волхове утопили шесть фальшивомонетчиков.

В российском законодательстве ответственность за фальшивомонетничество как самостоятельное преступление введена указом царя Алексея Михайловича в 1637 году о так называемых денежных ворах. Это преступление рассматривалось, с одной стороны, как подлог и обман, а с другой — как нарушение прибыльной регалии государства, получающего пошлину в пользу казны от переделки серебра частных лиц на монеты. Соборным уложением 1649 г. устанавливалась уголовная ответственность за фальшивомонетничество.

При Петре I законодательство предусматривало смертную казнь, как за перемену чекана монеты, так и за «примешивание» менее ценного металла. А за «отняти у монеты веса» полагалась, кроме телесного наказания, еще и ссылка.

Так же жестоко фальшивомонетничество каралось в XVII и XVIII веках. По свидетельству В. Сокольского, опубликовавшего в 1873 году в Киеве историко-юридическое исследование «О нарушениях уставов монетных», в мрачные годы семнадцатого столетия за подделку условно серебряных медяков казнили 7000 преступников, а у 15 000 «денежных воров» отсекли руки. Факт столь безжалостной политики государства в отношении фальшивомонетчиков подтверждается и в опубликованной в 1864 году на страницах «Журнала Министерства юстиции» статье Н. Полетаева.

По российскому законодательству XIX века фальшивомонетчикам был уготован каторжный путь. За подделывание русской монеты для причастных к этому должностных лиц предусматривалась каторга от десяти до двенадцати лет. За участие в подделке металлических денег, а также за выпуск или привоз русской монеты, сделанной в чужих краях, грозило наказание второй степени — каторга сроком от восьми до десяти лет. За подделку же иностранных монет и за всякое участие в ней, определялась в законодательном порядке каторжная кара сроком от четырех до шести лет. Кроме того, практиковались лишение всех прав состояния, ссылка в Сибирь на житье за изменение вида монеты, и в смирительный дом сроком на один-два года за заведомый скуп монетных обрезков.

* * *

При советской власти наказание за этот вид преступления было крайне суровым: расстрел, но тогдашних фальшивомонетчиков не останавливало даже то обстоятельство, что рубли имели 22 степени защиты! В 40–50-е годы деньги переснимали под копирку или рисовали от руки, позже шли в ход фотоаппараты и печатные прессы.

…И в других странах

В древнейшем из законов Вавилонского царства во II тысячелетии до нашей эры говорилось, что фальшивомонетчики предаются смерти. В Индии тысячу лет назад за это особо тяжкое преступление виновников разрезали бритвами на мелкие кусочки, императоры Рима сжигали и угощали ими диких зверей. Раб, который доносил о фальшивомонетчике, получал свободу, а свободный гражданин освобождался от неимоверного числа налогов.

* * *

В Древнем Египте, где деньги существовали в виде золотых колец, а их подделка приравнивалась к подлогу, преступникам рубили руки. Отсекали конечности и за подделку документов, и за изготовление ложных весов. Законной каре подвергалась та часть тела, которая переступила закон, а потому должна быть ликвидирована.

* * *

В постановлениях пандитов подделка драгоценных металлов приравнивалась к открытой краже, а поэтому всякого, кто попадался с медью, подделанной под серебро или золото, лишали руки или носа, ушей или зубов в зависимости от фантазии и настроения судей. Но даже лишившись одной из частей тела, поддельщик, согласно закону, должен был уплатить еще и штраф — внести в казну не менее четырех тысяч раковин. При повторном преступлении несчастного, как и в Древней Индии, разрезали на куски бритвами. При этом все прочие виды обмана или подлога подлежали только имущественным наказаниям или штрафу. Даже за подделку жемчуга, алмазов или других драгоценных камней наказание было более мягким, чем за «эксперименты» с золотом или серебром.

* * *

В Китае за те же преступления живьем закапывали в землю, а в Японии распинали на кресте.

* * *

С 1285 года в немецких городах, руководствовавшихся так называемым Любекским правом, практиковалась смертная казнь фальшивомонетчиков путем варения их в кипятке. Осенью 1431 года золотых дел мастер Клаус Эльмхорст, уличенный в изготовлении поддельной монеты, был сварен в кипятке на рыночной площади г. Штральзунд; котел был оставлен на месте казни в качестве памятника и простоял на там более 130 лет. Между тем, любекское право допускало и иной вид наказания фальшивомонетчика: снятие с головы волос вместе с кожей.

* * *

Генрих Первый, король англосаксов в 1100–1135 годах, постановил отрубать фальшивомонетчикам правую руку и половые органы. Полагая, что главные фальшивомонетчики свили свои гнезда на частных монетных дворах, в Рождество 1125 года король собрал минцмейстеров всего королевства в Винчестерском замке и потребовал от каждого доказать чистоту его монеты. В результате 94 мастера покинули торжественное мероприятие без правой руки и… причинного места.

* * *

При Карле Великом, во времена, когда деньги играли и хозяйстве страны сугубо подчиненную роль, удовлетворялись тем, что разговаривали с разоблаченным фальшивомонетчиком сквозь зубы, в худшем случае ставили ему клеймо на лоб. Возникший в начале XIII века свод законов Саксонии — самый значительный юридический документ Средневековой Германии — дает уже совершенно иные оценки: «Если монетчик изготовляет фальшивые монеты с тем, чтобы пустить их в оборот, он рискует своей шеей». Речь шла о виселице.

* * *

В 1532 году на рейхстаге в Регенсбурге было принято единое для всей Германии уголовное уложение — кодекс Карла V, известный также как «пеньковое право». В ст. 136 этого кодекса дается развернутое толкование фальшивомонетного промысла: 1) подделка внешних данных монеты; 2) использование нечистого металла; 3) облегчение веса монет. Изготовителей фальшивых монет карали сжиганием заживо на костре. Те же, кто имел сведения о фальшивомонетчиках или участвовал каким-либо образом в их махинациях, подвергались наказаниям от тюрьмы до виселицы.

Любопытна и ст. III кодекса Карла V, которая устанавливала, что наказанию подлежит не только сам фальшивомонетчик, но и организатор промысла. При этом, несмотря на некоторую невразумительность для современного читателя средневековых формулировок, в них совершенно отчетливо прослеживается разница между степенью риска фальшивомонетчика-ремесленника и фальшивомонетчика-господина. Если первому грозила мучительная публичная смерть, то «господин» лишь утрачивал свое право чеканки монет.

Высокопоставленные мошенники

Следует иметь в виду, что столь жестокие меры принимались в основном в отношении рядовых фальшивомонетчиков. Богатые и знатные мошенники обычно отделывались легким испугом, с последующими клятвенными заверениями в будущем не заниматься этим ремеслом.

Однако в исторических документах упоминается ряд случаев, когда казнили даже богатых вельмож. Так, в годы правления Эдуарда III (1327–1377 годы), того самого, кто на четыре года заставил принять королевское гостеприимство своего французского кузена Иоанна II, имел место следующий инцидент. Касался он аббата Массандрона, который практически не скрывая выпускал фальшивые монеты. У самого Эдуарда были подобные трудности на собственном монетном дворе, к тому же, он был убежденным противником папства. Это и решило судьбу предпринимателя в сутане. Из камеры пыток Массандрой попал прямо на виселицу. Между тем это были исключения.

Один из редких случаев наказания высокопоставленного фальшивомонетчика известен также ив истории Франции начала XV века. В течение долгих лет графиня Иоанна Булонская и Овернская в подвале собственного замка в Тулузе в специально оборудованной мастерской чеканила поддельные монеты, лично наблюдая за работой своих ремесленников. В 1422 году ее мастерская была обнаружена.

Предприимчивая графиня оказалась за решеткой. Правда, о ее дальнейшей судьбе хроники умалчивают.

Трудно предполагать и о той участи, какая постигла подручных графини. Но вряд ли им повезло больше, чем монетных дел мастерам английских баронов при Генрихе I, которые по приказу своих господ занимались подделкой монет.

Не прошел мимо фальшивомонетчиков и Данте. В его «Божественной комедии» имеются строки о горькой жалобе мастера Адама из города Бреши, урожденного англичанина, о его страданиях в аду, куда он попал с костра, на который, в свою очередь, его привела стезя фальшивомонетчика.

Сюжет заключался в том, что Адам по поручению графов Гвидо, Алессандро и Агинольфо из Романьи подделывал золотые гульдены с изображением Иоанна Крестителя. В них вместо 21 содержалось всего три карата золота. За это преступление в 1281 году он был публично сожжен. В суде его высокопоставленные хозяева отказали ему в поддержке. Даже в аду мысли о мщении не покидают Адама. Он знает, что Гвидо из Романьи уже в аду. Но Адам, мучимый жаждой, уже не способен сделать ни шага, адская справедливость свершилась.

Ньютон… против фальшивомонетчиков

Оказывается, великого английского физика Исаака Ньютона можно называть еще и криминалистом. И для этого имеются довольно веские основания.

Начнем с того, что в 1696 году его назначили смотрителем Монетного двора, и он тридцать лет посвятил службе в этом учреждении. Под его руководством была перечеканена вся масса металлических денег, имевших в те годы хождение в Англии (таким образом отбраковывались поддельные и поврежденные монеты). А в связи с этой своей деятельностью, Ньютон объявил беспощадную борьбу фальшивомонетчикам.

В истории сохранились сведения о том, как некий богач по имени Уильям Шалонер, близкий к правительственным кругам, предложил поставить Монетному двору мощные прессы. Чтобы качественно выполнить заказ, он заручился разрешением казначейства на осмотр техники, имевшейся в распоряжении Монетного двора. Однако Ньютон ответил ему категорическим отказом, сказав, что чеканка монет и все, что связано с этим процессом, составляет строгую государственную тайну, к которой не может быть допущен никто из посторонних.

Не ограничившись отказом, Ньютон решил провести частное расследование и стал наводить подробные справки о прошлом Шалонера. Выяснилось, что он вовсе не тот, за кого себя выдает. Ньютон узнал, что Шалонер — бывший художник, замешанный в делах, связанных с подделкой денег и ценных бумаг. А разбогател он, выдавая своих бывших сообщников и получая за это крупные денежные премии. Ньютон собрал множество улик против Шалонера, вследствие чего последний был осужден и приговорен к смертной казни.

Чтобы сделать сыск более эффективным, Ньютон нанял огромный штат собственных агентов-осведомителей, которых подсаживал в камеры к преступникам, посылал для сбора информации на рынки и в таверны. Это дало потрясающий результат: за то время, что Ньютон руководил Монетным двором, было поймано и казнено более ста фальшивомонетчиков, и этот вид преступного промысла в Англии в то время практически исчез.

Фальшивый доллар

Дело происходило в США в 1897 году. Болдуину Бределу стукнуло 26 лет, а Артуру Тейлору — 23. Первый оказался гением механики, а второй — талантливейшим художником. Оба трудились в граверно-печатной мастерской в Филадельфии, выпускавшей акции и облигации. Слух об их талантах дошел до Уильяма Джекобса, который между делом выпускал сигары. Джекобе предложил молодым людям делать деньги. Практически настоящие. Обсудили. И взялись за работу.

Через неделю заговорщики сняли мастерскую и забили ее самым современным по тем временам оборудованием. Естественно, выбрали для подделки самую крупную купюру — стодолларовую, с изображением президента Монро. Для лучшего овладения мастерством эти двое не поленились поехать в Вашингтон — на экскурсию в Монетный двор. Их интересовали детали… Вернувшись, они составили подробнейшую инструкцию по печатанию денег. Тейлор быстро нарисовал чудеснейшую купюру. Бредел сделал чертежи пресса. Торговец сигарами оплатил его изготовление, и работа закипела. Не получалась только бумага…

Да, самая большая головная боль любого фальшивомонетчика — бумага. Проходили недели, месяцы напряженнейших усилий. Но ничего путного в голову не лезло. Напрашивался единственный вывод: деньги можно печатать лишь на бумаге, предназначенной для денег. Было от чего прийти в отчаяние! И вдруг Болдуину пришла в голову самая гениальная идея в истории подделок: надо разрезать купюру вдоль по толщине!

Соратники посчитали, что Болдуин тронулся умом. Но тот взял долларовую бумажку, и после ряда операций все получилось. Это единственное, что известно о методе Болдуина по сей день. Потом, на допросах, они рассказали полиции подробности технологии, но все их показания тут же стали государственным секретом. И ни один фальшивомонетчик так и не смог повторить этот подвиг.

…Бумага из долларовой купюры получалась толщиной с сигаретную. И в спецрастворе после этого уже легко обесцвечивалась. Затем обе половинки снова склеивались ими же изобретенным клеем из рисовой пыли. Ночь на сушку и — под пресс!

Первую стодолларовую купюру они отнесли в банк в Филадельфии — разменять. Служащий проверил ее — и выдал десять по десять. На радостях компаньоны быстренько «нарисовали» еще десять тысяч долларов, закрыли мастерскую и отправились на заслуженный отдых.

Полгода спустя в главное казначейство США из банка Филадельфии поступила для проверки стодолларовая купюра. Все было в порядке, только красная печать в углу показалась бледной. Типографский брак? Скорее всего. Уже составили было заключение, но в последний момент самый добросовестный эксперт окунул купюру в стакан с водой. И она расклеилась вдоль! Эксперт был ошеломлен.

Начальник отдела борьбы с фальшивомонетчиками Вильям Хейзен тут же подал рапорт министру финансов Джадсону Гейджу: «Мы имеем дело с фальшивомонетчиком, равного которому нет и не было». Гейдж понял, что это не преувеличение. И решился на беспрецедентный шаг: распорядился изъять из обращения все стодолларовые купюры, а их в стране ходило 26 миллионов. Вместо нее в обращение вводилась новая банкнота с известным нам изображением президента Линкольна. Американское правительство признало таким образом свою беспомощность.

Только один человек понял, в чем дело. Торговец сигарами Джекобе быстренько побежал в граверную. После скандала решено было, что молодые люди день и ночь будут вкалывать над подделкой новой купюры.

Полиция меж тем не спала, а вела тщательный поиск. И нашла. Болдуин на допросе раскололся первым, за ним — Артур. Рассказали все. За обещание смягчить кару они показали даже, где хранятся клише. Адвокат кричал в отчаянии: «Все кончено! Они отобрали клише и поняли, как вы работаете. Вас не выпустят никогда!»

— На сколько можно оттянуть суд? — спросил Бредел.

— Максимум на год.

— Тогда дайте нам самую крупную купюру, которая у вас есть.

Адвокат достал из кармана двадцатку. Так началась операция по печатанию денег в тюремной камере. Мать Бредела, женщина тучная, приходя на свидание с сыном, проносила в своем корсете все необходимое для работы. Болдуин все тем же способом разрезал двадцатки вдоль. Артуру пришлось сложнее: ему требовалась фотогравюра, сделать которую можно было только при помощи громадного аппарата. Но и он нашел свое, не менее гениальное, решение.

Через несколько дней они напечатали сто идеальных двацатидолларовых купюр. Это была первая порция…

Прокурор пребывал в шоке от этой новости. Значит, подсудимые сказали не все? И где-то спрятано более хитрое оборудование. Но в решающий момент удача отвернулась от гениев. Полиция по номеру на банкнотах догадалась, что образец, с которого они напечатаны, запущен в обращение уже после ареста фальшивомонетчиков. Значит, деньги делались в тюрьме! Вывод не казался абсурдным, когда дело касалось гениев…

Бредел и Тейлор получили самые маленькие сроки — по семь лет. Отсидели, расстались и больше не виделись. Тейлор умер в 20-х годах, Бредел дожил до семидесяти восьми лет и умер в 1952 году. Он вел честную жизнь, но полиция все эти долгие десятилетия не спускала с него глаз. Вдруг он задумает поделиться своим секретом с каким-нибудь молодым талантливым гравером? Разрезать купюру вдоль — это же так просто!..

Однодолларовый фальшивомонетчик

Эдвард Мюллер, после выхода в 1937 году на пенсию, вместе с собакой проживал в крошечной квартире на 96-й улице. Для друзей и соседей он был приятным старичком, ведущим спокойную, не богатую событиями жизнь.

В конце концов однообразное существование надоело старику, и он решил заняться торговлей старыми вещами. Однако на этом поприще успеха он не завоевал. По этой или иной причине, но он неожиданно приобрел печатный пресс устаревшей конструкции и установил его в одной из комнат. Старый фотоаппарат у него уже был, поэтому Мюллеру для осуществления задуманного осталось купить необходимые принадлежности и химикаты. Что он вскоре и сделал.

Для начала пенсионер сфотографировал настоящую купюру, сделал печатную форму и изготовил несколько пробных образцов. Сорт бумаги и оттенок чернил несколько отличались от тех, что использовались при печатании «настоящих» денег. Поэтому и фальшивые банкноты Мюллера были очевидной и грубой подделкой. Но старика сей факт волновал мало. По собственному опыту он знал, что почти никто не утруждает себя тщательной проверкой однодолларовых купюр. Поэтому Мюллер рассчитывал, что при условии разумной траты этих денег его преступление не раскроют или, по крайней мере, не смогут выйти на него даже в случае обнаружения подделки.

Каждый день он выводил собаку на прогулку вдоль 96-й улицы и останавливался у магазина, бара или табачного киоска купить какую-нибудь мелочь. Мюллер был крайне осторожным покупателем. Если вещь стоила, к примеру, четыре доллара, он платил за нее тремя настоящими купюрами и одной поддельной. Таким образом, он никогда не оставлял более одного фальшивого доллара в одном месте.

Вскоре первые «мюллеровских купюры» появились в полиции. Служители закона сначала почти не обратили на них внимания, посчитав, что это — чья-то необдуманная шутка и, предупредив владельцев магазинов и банковских кассиров, продолжали заниматься более серьезными делами.

Однако, когда к концу 1938 года в обращении находилось уже более 6000 фальшивых купюр, стало понятно, что шуткой здесь и не пахнет. А Мюллер тем временем продолжал заниматься любимым делом, скрасившим его старость. И делал он это в течение десяти лет, не подозревая, что стал объектом крупномасштабной операции, которую проводила полиция в поисках преступника.

Возможно, Мюллер продолжал бы заниматься подделкой однодолларовых купюр еще многие годы, если бы в его налаженный бизнес не вмешался случай. Как-то днем, пока он выгуливал собаку, в его квартире вспыхнул пожар. Прибыли пожарные В попытке спасти скромные пожитки старика, они выбросили все, что можно было спасти, в окно — включая некоторые печатные формы и полуобгоревшие листы бумаги. Бумажки подобрал один любопытный мальчик и показал отцу, который затем передал их в полицию. Обгоревшие клочки оказались фальшивыми долларами.

Мюллера арестовали, судили и приговорили к девяти месяцам тюремного заключения. В общем, старик отделался легко.

Тайные художества Нинджера

Обычно фальшивые банкноты печатались с помощью клише, но знаменитый американский фальшивомонетчик того времени Эмануэл Нинджер, доллары рисовал! Он жил с женой и четырьмя детьми на собственной ферме недалеко от Нью-Йорка. Самого Нинджера соседи практически не видели — на ферме обычно работали его жена и дети. На расспросы любопытных жена отвечала, что хозяин фермы получает пенсию за службу в германской армии, поэтому часто ездит за деньгами в Нью-Йорк. А когда он дома, то занят тем, что пишет воспоминания. На самом же деле Нинджер рисовал деньги. На пятидесятидолларовую бумажку у него уходило четыре-пять дней.

Труд был изнурительный, и Нинджер страшно уставал. Однажды на пятидесятидолларовой бумажке он забыл написать «выгравировано и отпечатано в гравировально-печатном бюро». Купюра попала в оборот, и в 1891 году один буфетчик разглядел ошибку. Он повесил фальшивку Нинджера в рамку над стойкой. А Нинджер продолжал каждую последнюю пятницу месяца ездить в Нью-Йорк за покупками, пока владелец другого небольшого бара не заметил подделку и не задержал фальшивомонетчика.

Сокровища «гнома»

Сначала это была банкнота в одну тысячу старых франков, на которую в 1951 году обратил внимание эксперт Банка Франции. Распознать подделку было так же трудно, как и шесть лет спустя, когда появились вызвавшие подозрения купюры в 5 тысяч франков. После проведения в 1960 году денежной реформы на экспертизу были представлены новые 100-франковые банкноты, но уже загадочным образом состаренные.

На поиски загадочного фальшивомонетчика были брошены многочисленные силы министерства внутренних дел и национального банка. Но за 12 лет так и не удалось нащупать хоть какую-то ниточку, которая позволила бы выйти на след преступника. Более того, не удалось выявить ни один более или менее значимый признак, по которому отличить поддельные деньги от настоящих мог бы обычный гражданин. Правда, специалистам было известно, что автор на крупных партиях своих подделок не менял номера серий. Но так как банкноты поступали в обращение поштучно, проследить за их номерами было практически невозможно. Казалось, что потоку фальшивок не будет конца.

Но в 1963 году в дело вмешался его величество случай. В ноябре служащий одного из почтовых отделений заявил в полицию о том, что один из посетителей выкупил пакет ценных бумаг, заплатив за него фальшивыми купюрами. При этом работник почты не только запомнил номер автомобиля, в котором уехал преступник, но и дал его описание: низкого роста, крепкого телосложения, в возрасте около пятидесяти лет. Фамилию и имя посетителя вычислили легко: им оказался некто Алексис Шувалов, 1927 года рождения.

Вскоре Шувалова арестовывают. Но он отрицает свою вину и указывает на Антуана Довгье, который тоже спустя некоторое время оказывается в полиции. На первом же допросе Довгье признается в том, что фальшивые деньги ему дал Чеслав Боярский.

Проведя обыск в доме последнего, полицейские обнаружили чемодан, наполненный деньгами. Хозяин дома по подозрению в фальшивомонетничестве был арестован. Правда, в дальнейшем выяснилось, что купюры в чемодане были все же настоящими. Казалось, преступник ускользает из рук.

Однако повторный и более тщательный обыск особняка Боярского приносит успех. В доме был обнаружен мастерски замаскированный подвал, площадью всего в шесть квадратных метров, в котором имелось все необходимое для печати денег: начиная от бумаги и кончая прессом. 13 лет понадобилось французским стражам порядка, чтобы арестовать человека, который успел выпустить фальшивых денег на сумму 249 миллионов франков…

И вот 12 мая 1966 года Боярский впервые появился в зале суда. Он вошел в помещение тяжелой поступью великана, хотя на самом деле его рост составлял 158 сантиметров. Но все в облике этого человеке было значительным: высокий лоб, узкий, несколько великоватый нос, энергичный подбородок.

Судебное заседание продолжалось недолго. И 14 мая того же года был оглашен приговор: 20 лет лишения свободы. Боярский, будучи не в состоянии поверить в реальность происшедшего и надеясь на милость судей, написал прошение о помиловании и переводе его на должность государственного эксперта по ценным банкнотам. Преступник предложил даже свой рецепт изготовления бумаги особого качества, идущей на производство денежных купюр.

Но просьбу о помиловании правительство Франции отклонило, приписав тем самым для узника смертный приговор. Дело в том, что врачи, осматривавшие гениального мошенника, поставили ему страшные диагнозы — туберкулез легких и рак костей. После заключения в тюрьму здоровье Боярского резко ухудшилось и в 1967 году он умер.

Ставропольский фальшивомонетчик

Самым знаменитым фальшивомонетчиком советского времени стал Виктор Баранов. В 1971 году этот 30-летний ставрополец со средним образованием всерьез заинтересовался полиграфией, и даже специально ездил за свой счет в Москву, неделями не вылезая из библиотек. 12 лет ставропольский Левша потратил на подбор красок, бумаги и изготовление клише.

Сам сконструировал уникальный печатный станок, и, начиная с 1974 года, начал штамповать банкноты, причем самые трудные для подделки двадцатипятирублевки и пятидесятки. Его купюры удивляли экспертов высочайшим качеством — специалисты Гознака поначалу приняли его фальшивки за собственную продукцию, только с нарушениями технологии. Они были обнаружены в 68 городах СССР.

А попался Баранов 12 апреля 1977 года на колхозном рынке города Черкесска. Он попытался разменять фальшивые деньги у знающего толк человека. Баранова задержали, и экспертиза подтвердила, что 25 рублей, которые пытался сбыть Баранов, — фальшивые.

На допросе он совершенно точно сказал, сколько денег успел изготовить за два года: 1249 купюр по 25 рублей и 46 по 50 рублей на общую сумму 33 545 рублей. Другими словами, в день по 25-рублевке, в месяц — 750. По тем временам большие деньги. Баранов получил 12 лет лишения свободы. Однако талант его оценили — подробностями дела интересовался сам Леонид Ильич Брежнев, а в музее МВД ему отведен специальный стенд.

Отсидев, Баранов стал честным бизнесменом, краски которого пользуются спросом и за границей. Говорят, его ноу-хау до сих пор применяется в работе Гознака. В настоящее время подобные подделки встречаются крайне редко, более 90 % изымаемых из оборота фальшивок — явная «халтура».

Начинатель дела Баранова

Однако, из истории известно, что в России станки для печатания денег изобретателями-самоучками изготавливались и раньше. Один из наиболее любопытных фактов этого рода произошел в начале XX века. А случилось вот что.

В период с 1910 по 1912 год в денежном обращении ряда регионов Российской империи стали довольно часто появляться фальшивые кредитки самого крупного, 500-рублевого, номинала. Чтобы воспрепятствовать росту количества фальшивок, в 1913 году было решено вместо находящихся в обороте пятисотрублевых кредитных билетов образца 1898 года выпустить билеты образца 1912 года, но с более высокой художественно-полиграфической степенью защиты.

Однако, к удивлению и досаде финансистов, вскоре после проведения указанного мероприятия в денежном обороте ряда регионов, особенно в Сибири, Поволжье и Крыму, появились фальшивые кредитные билеты только что выпущенного образца. Причем они были так искусно изготовлены, что даже опытные финансовые работники казначейств и банков не всегда могли отличить их от настоящих.

Такая ситуация сохранялась до тех пор, пока в марте 1915 года начальник московского сыска Маршалк не обратил внимание на случайно обнаруженный в одной из меняльных лавок Москвы 500-рублевый кредитный билет. Профессиональная интуиция подсказала детективу, что билет фальшивый, но он был так искусно изготовлен, что экспертиза Государственного банка Москвы не смогла подтвердить это предположение.

Тогда купюра была отправлена в Петроград. Однако и здесь анализ и внимательное сравнение всех деталей орнамента присланного билета свелись к тому, что купюра настоящая. И все бы, вероятно, на этом и закончилось, если бы один из специалистов случайно не обратил внимание на то, что на билете стояла подпись управляющего банком Коншина, тогда как выпущенные кредитные билеты подписывались уже вновь назначенным управляющим Шиповым. Отсюда следовало, что билет был фальшивым.

В это же время стало известно, что в Петроград привезен, в качестве образца для сбыта в столичные банки большой партии подделок, такой же фальшивый пятисотрублевый кредитный билет. А вскоре было установлено и имя «сбытчика» экспериментальной подделки, и имя клиента из «Соединенного банка» в Петербурге, который должен был принять 200 тысяч фальшивок в обмен на облигации.

Однако «сбытчика», которым оказался москвич Бородин, встретил не кассир банка, а опытный сыщик. Бородин не стал запираться, и сразу же сознался, что поддельную купюру получил от московского купца Соловьева.

Не прошло и четырех дней, как было установлено, что основную роль в печатании фальшивых денег играл А.П. Пост. Как выяснилось позднее, он оказался и художником, и мастером-гравером, и изобретателем станка, и печатником, и вообще всей «фабрикой». Пост признался, что станок для печатания пятисотрублевых купюр был изобретен и изготовлен им в Москве за сравнительно короткий срок. Полная же стоимость всей «фабрики» Поста составила, по оценкам научно-судебной экспертизы, всего 500 рублей, тогда как только один печатающий станок стоил не менее 300 тысяч — деньги на те времена огромнейшие. Кроме того, экспертиза установила еще один невероятный факт: фальшивомонетчик не знал, что раскрыл тайну секретного «орловского» способа печати, запатентованного в России и за границей. Более того, ему даже удалось усовершенствовать этот способ…

Громкое дело «О всероссийской шайке злоумышленников по подделке и сбыту пятисотенных кредитных билетов» продолжалось более полутора лет. Под судом, состоявшемся в Красноярске, находилось 28 обвиняемых из разных областей России. В результате А.П. Пост был приговорен к 15 годам каторжных работ, а организаторы шайки — всего к шести годам каторги.

«Уральский вариант»

По сей день остается неразгаданной самая большая загадка фальшивомонетничества в Советском Союзе — «уральский вариант». В 1972 году «уральскими» деньгами впервые расплатились на рынке за спортивный костюм. Вскоре эти деньги стали мелькать в Перми, Челябинске, Свердловске (поэтому их и прозвали «уральским вариантом»). Иногда неизвестный умелец совершал наезды в Крым и Москву.

Сперва он делал червонцы и полусотенные, а с 1976 года перешел только на червонцы. При этом мастер постоянно повышал свою квалификацию. Если его первые деньги содержали несколько отличий от настоящих, например, на земном шаре, помещенном в крохотный герб СССР, не было Гренландии или где-то отсутствовала запятая, то в 1981 году осталось лишь одно отличие: в перечислении названия червонца на языках народов Союза перед словом «карбованец» не было запятой.

Фальшивомонетчика упорно ловили, даже составили «фоторобот», но безрезультатно. В 80-х годах вышли даже на человека, который по всем параметрам походил на разыскиваемого. За ним в течение двух лет внимательно следили, но конкретного результата слежка не дала. Наконец его арестовали. Но ничего подозрительного не нашли и отпустили. И «уральский вариант» тут же исчез. Так до сих пор и не известно: что это был за человек? где он жил? сколько заработал? Одним словом — загадка!

«Евро» тоже не убереглось

В 2007 году могут быть введены в купюры нового образца. Причиной для такого шага стала невероятная волна подделок купюр «евро», которая вызывает все большее беспокойство у властей многих европейских стран. Так, только за первые 6 месяцев 2003 года в обращении находилось 230 534 поддельные купюры. Большинство среди них (66 %) составляют банкноты достоинством в 50 «евро», следом идут купюры 20 «евро» (23 %). Меньше всего подделывают купюры в 500 и 5 «евро».

Несмотря на высокую защиту, сразу после появления в обращении наличной общеевропейской валюты, появились и подделки. Правда, полицейские отмечают, что «евро» подделывают гораздо меньше, чем национальные валюты, которые он заменил: фальшивых «евро» изъято в 10 раз меньше, чем поддельных франков, марок и крон, когда они были в обращении.

Фальшивые банкноты достоинством в 50 «евро», самые ходовые и распространенные в странах еврозоны, были обнаружены в Нидерландах, Франции и Германии. Фальшивки выполнены печатным способом, причем фальшивомонетчикам удалось преодолеть несколько степеней защиты. В последнее время фальшивые «евро» появились на Украине и пока отдельные небольшие партии в России. Эксперты рекомендуют обращать внимание на то, что при сгибании настоящие купюры меняют цвет надписи «50 евро» с пурпурного на коричневый.

В большей степени подделывают евромонеты. Так, итальянской полицией в 2002 году обнаружен частный «монетный двор» в окрестностях Турина. Было изъято 300 тыс. фальшивых евро в монетах достоинством один и два евро, еще столько же почти готовых, металлические ленты и формы для их изготовления. Руководил туринской бандой известный фальшивомонетчик Джованни Сассано, ранее уже судимый за производство фальшивых испанских песет. Несколько раньше две небольших мастерских, специализировавшихся на «выпуске» 50-центовых монет, были раскрыты в Милане и Генуе.

Фальшивомонетчики-рекордсмены

Деятельность умельцев-одиночек весьма редко достигала «промышленного» уровня. Поставить «на поток» производство долларов за всю историю фальшивомонетничества смогли только канадцы Реаль Дюпон и Джозеф Багдасарян в 70-ые годы прошлого века. Реаль Дюпон и его три брата произвели и через посредников сбыли поддельных долларов на сумму около 112 миллионов Джозеф Багдасарян и члены его семьи не смогли развернуть столь мощного производства — они успели изготовить и сбыть лишь около 15 миллионов долларов. Причем печатал деньги один Джозеф, соорудив в горах провинции Квебек типографскую мастерскую. Его продукция отличалась отменным качеством, и восхищенные профессионализмом Багдасаряна судьи дали ему всего четыре года строгого режима.

Фальшивый банкомат

В сентябре 1995 года в Лондоне арестовали двух британцев: специалиста по компьютерам Грэхема Мура и Энтони Ходжеса — брокера. Они соорудили первый в мире банкомат-подделку.

Фальшивый банкомат они установили на фасаде столь же фальшивой брокерской фирмы. Обе подделки были великолепны! Аппарат всегда вежливо отказывал клиентам в выдаче денег, а сам тем временем запоминал номера и ПИНы кредиток. Жулики изготавливали поддельные карточки с настоящими номерами и опустошали счета. За пять недель хитроумной работы они обогатились на 120 тысяч фунтов.

И хотя парочку все-таки поймали, однако хитроумные жулики денег так и не вернули.

Способы фальсификации денег

Специалисты выделяют шесть наиболее распространенных способов фальшивомонетничества.

К изменению номинала купюры прибегают в тех случаях, когда люди плохо знакомы с находящимися в обороте деньгами или иностранной валютой. Особенно часто такой способ подделки встречается в первые месяцы после появления денежных купюр нового образца. Такие «подделки» легко выявляются при внимательном рассмотрении и на ощупь.

Наиболее простым, доступным и распространенным методом стало использование капельно-струйных принтеров. Их качество постоянно улучшается, приближаясь к фотографическому, и обеспечивает достаточно точную цветопередачу. Но воспроизвести на них микропечать и другие защитные средства денег невозможно. Фальшивки, изготовленные при помощи струйного принтера, относятся к подделкам низкого качества и легко выявляются визуально или при помощи не очень сильного увеличения.

Используется и метод электрографии. По данному принципу работают цветные лазерные принтеры и копировальные аппараты. Получаемые на них копии отличаются высоким качеством, яркостью и сочностью красок, не смываются водой. Наиболее характерными особенностями скопированных денег являются блестящая поверхность и не очень точная цветопередача. При помощи 4–8 кратного увеличительного стекла можно увидеть, что изображение состоит из крупных цветных точек, образующих характерный растр. Отчетливо просматривается и линейчатая структура изображения. Краситель лежит на бумаге толстым слоем, на перегибах осыпается. Кроме того, все подобные аппараты оставляют на копиях скрытые метки, образующие двоичный код. Отключить механизм оставления меток программным или аппаратным способом невозможно, такая попытка ведет к немедленному отказу прибора.

Трафаретная печать, или шелкография, также используется отдельными морально неустойчивыми гражданами для подделки денежных знаков. Слой краски на купюрах, изготовленных таким способом очень толстый, изображение можно почувствовать на ощупь, четкость низкая. При внимательном рассмотрении можно заметить зубчатые края штрихов, а при увеличении — их сетчатую структуру, похожую на паркет. Фальшивки, изготовленные этим методом, легко выявляются при помощи увеличительного стекла.

Офсетная печать предполагает использование промышленного полиграфического оборудования и позволяет получать достаточно качественную «продукцию». Офсетная печать не смывается водой, толщина красочного слоя небольшая, сквозь него просматриваются бумажные волокна, отсутствуют следы давления печатающих элементов (нет следов деформации бумаги), края штрихов имеют ровную, иногда немного волнистую границу. Качество подделок среднее.

Суперподделка — это 100 и 50 долларовые банкноты различных годов выпуска по бумаге, качеству и способам воспроизведения изображений полностью соответствующие подлинным денежным билетам. Распознать их очень сложно, отличия от подлинных долларов США только в некоторых мелких графических неточностях. Изготовление суперподделок, как и печатание настоящих денег — процесс очень трудоемкий и затратный, и делаются они только под заказ: заказали $100 тыс. — напечатали ровно столько и ни долларом больше.

Семь раз проверь…

Если какая-либо рублевая или долларовая купюра вызвала у вас сомнение в своей подлинности, то «опознание» лучше всего проводить, вооружившись небольшим увеличительным стеклом (4–8 крат). При этом наиболее просто выявить подделку, если рядом с сомнительной купюрой положить настоящую и внимательно сравнить их.

Для быстрого и достоверного определения подлинности купюры без использования специальных приборов посмотрите купюру на просвет и убедитесь в наличии водяного знака, а также защитной полосы. На рублях на полосе должен быть повторяющийся текст «ЦБР 5» (10, 50, 100), а на долларах USA TEN, USA TWENTY, USA 50 и USA 100. Водяной знак на долларах США должен повторять портрет президента, изображенного на купюре. Если какие-либо отдельные из этих деталей (или все) отсутствуют — вероятность, что купюра фальшивая приближается к 100 %.

Кроме того, убедитесь в наличии защитных волосков в бумаге купюры, проверьте, не дорисованы ли они на банкноте.

Рассмотрите купюру с лицевой и оборотной стороны и убедитесь, что на купюре нет расплывов краски, изображения четкие, линии сплошные (не состоят из точек), нет глянцевого блеска купюры.

Буквы и цифры серийного номера должны быть расположены строго на одной линии, расстояния между цифрами одинаковые. Размер всех знаков номера — одинаковый. Одноименные знаки в номерах имеют одинаковое начертание. На фальшивках же буквы и цифры в серийных номерах часто «прыгают».

Если у вас есть небольшое увеличительное стекло (увеличение 4–8 крат), рассмотрите серийный номер купюры и микропечать. Серийный номер должен иметь характерные признаки высокой печати, а микропечать должна читаться. Это наиболее верные признаки подлинной купюры, позволяющие отличить ее даже от очень хороших подделок.

На оборотной стороне рублевых купюр, на купонных полях, рассмотрите защитную сетку. Линии должны быть четкими, тонкими, не иметь разрывов, не состоять из точек.

На долларах под различными углами наклона рассмотрите напечатанный на правом нижнем углу лицевой стороны купюры ее номинал, который при рассмотрении под прямым углом — зеленый, а под наклоном — черный. Внутри номинала, напечатанного слева на лицевой стороне купюр, рассмотрите микротекст «USA (10, 20, 50,100)».

Подделки античных монет

Любители антики

Нередко между фальшивомонетчиками и теми, кто занимается подделкой монет, ставят знак равенства. Однако многие криминалисты и нумизматы не согласны с подобным мнением.

Дело в том, что при изготовлении фальшивых монет чеканщики уменьшали в них содержание драгоценных металлов или облегчали вес, так что установленной стоимости такие монеты соответствовали лишь по внешнему виду, на самом же деле они стоили гораздо дешевле. Тем самым фальшивомонетчики наносили ощутимый ущерб как государству в целом, так и простым его гражданам, у которых в обращении находились такие монеты.

Подделывать же деньги стали гораздо позже, когда люди стали коллекционировать монеты разных стран и эпох. И одним из первых нумизматов в истории считается римский император Август, любивший в дни торжеств одаривать своих друзей старыми монетами.

Плиний в своей «Истории» сообщает о том, что фальшивые монеты пользовались большой популярностью у римских патрициев, которые за один фальшивый денарий готовы были выложить несколько настоящих. Возможно, такое положение дел побудило римских фальшивомонетчиков расширить свое производство.

Особенно выгодна была подделка монет в эпоху Ренессанса, когда в кругах высшей знати распространилась мода на коллекционирование монет и оборудование специальных монетных кабинетов. Особенным спросом у нумизматов пользовались античные монеты. Их коллекционировали такие известные личности, как Микеланджело Буонарроти, Джорджио Вазари, императоры Максимилиан I и Карл V, Екатерина Медичи…

В Италии, на родине Возрождения, в XIV–XV веках, в период увлечения античностью, было весьма распространено собирание античных монет. Прекрасную коллекцию римских монет составил знаменитый поэт Петрарка (1304–1374). В XV в. прославилось огромное собрание античных монет флорентийского мецената Козимо Медичи (1389–1464).

Каждый правитель в Европе хотел иметь при своем дворе собрание монет. Возникали так называемые мюнцкабинеты, где монеты хранились и изучались специалистами. Эти специалисты имели дело уже не только со своими коллекциями. Они хорошо знали собрания других коллекционеров, были прекрасно знакомы с каталогами различных мюнцкабинетов. Они читали полустертые греческие, латинские или арабские буквы на монетах и пытались разобраться в том, когда и где чеканили те или иные монеты.

Так постепенно появились нумизматы или, как их называли раньше, нумизматики.

Средневековый аферист

Одним из первых нумизматов был падуанец Джованни Кавини (1499–1570) — резчик печатей. Он хорошо знал старые монеты. Но деятельность его была подчинена далеко не научным интересам. Он резал новые штемпели по старым монетам и чеканил подделки. Эти фальшивые древности Кавини сбывал как антикварные ценности. Долгое время среди коллекционеров ходила недобрая память о нем. Некоторые собиратели стали даже называть всякие подделки под старинные монеты «падуанцами», в память о предприимчивом уроженце Падуи.

«Пекарь античности»

Карл Вильгельм Беккер прославился тем, что профессионально подделывал и удачно сбывал античные монеты.

Родился он в семье виноторговца. И когда достиг соответствующего возраста, отец, чтобы продолжить семейную традицию, послал его на обучение к знакомому виноградарю в Бордо. Там он, помимо изучения тонкостей виноделия, увлекся изучением старых монет, а также первые опыты в искусстве гравировки.

В 1795 году Беккер открыл собственную винную торговлю во Франкфурте, а через три года — торговлю сукном в Мангейме. Однако эти начинания успеха ему не принесли. Начиная с 1803 года, он стал работать в Мюнхене на Императорском монетном дворе. И именно здесь произошло событие, которое определило всю его дальнейшую судьбу.

Однажды, в 1804 или в 1805 году, он купил у барона фон Шеллерсгейма фальшивую золотую монету. Беккер быстро распознал подделку и отправился с претензиями к одурачившему его барону. Однако тот, вместо извинений, ответил: «Все правильно. Если чего-то не понимаешь, то и не следует этим заниматься». Именно с этого момента, по признанию самого Беккера, он и стал фальшивомонетчиком. Причем первый же образец из своей фальсификаторской мастерской он через посредника обменял на подлинную монету, принадлежавшую барону.

После этой операции, Беккер всерьез занялся подделкой античных монет, постоянно увеличивая их объем. Он хорошо изучил приемы античных мастеров и, как и они, чеканил монеты вручную. Беккер не использовал в своей работе и прессы, а возвратился к так называемой «двойной» чеканке: в тех случаях, когда чеканка получалась слишком слабой, античные мастера прибегали к повторному использованию штампа, что приводило к появлению двойного контура на монете. Это позволяло с уверенностью выдавать фальшивку за оригинал.

Карл Беккер был настоящим тружеником. Для своих подделок он не использовал отливки с настоящих монет, а каждый раз чеканил их заново. К тому же коллекция отчеканенных им подделок охватывала огромный период — с VII века до н. э. по XVIII век. Она включала монеты из Сицилии, Греции, Древнего Рима и его итальянских провинций, из Карфагена, Тракии, Македонии, Крита, Пергамона, Сирии, Финикии, Египта, монеты вестготов, Меровингов, Каролингов, германских императоров и епископов из Майнца. Кроме того, у Беккера были и собственные «изобретения»: например, древнегреческая монета антипатер.

Для того чтобы придать своей продукции античную внешность, Беккер разработал собственную технологию. К рессорам своей двуколки он прикрепил открытую емкость, в которую помещал монеты, жир и металлическую стружку. Когда двуколка проносилась по городской брусчатке или по пыльной проселочной дороге, монеты подвергались интенсивным грязевым процедурам и быстро старились, приобретая соответствующий древним экспонатам вид.

С 1820 года для Беккера наступили трудные времена: начались разоблачения его подделок. Однако хитроумный обманщик выставил себя в выгодном свете, объявив свою скромную персону жертвой алчных торговцев, якобы выдавших его копии за оригиналы. Но факты свидетельствовали обратное. Например, придуманные им монеты и некоторые его уникальные работы представляли собой явную продукцию фальшивомонетничества.

Преследуемый неприятностями, 11 апреля 1830 года великий фальшивомонетчик скончался от инсульта.

«Изобретатели» монет

Бельгиец Рене Шалон (1802–1889 годы) среди нумизматов считался известной личностью. Но порой он совершал довольно странные поступки, которые касались предмета его обожания: он придумывал «новые» монеты. Например, Шалон «изобрел» галльскую монету, на которой вместо традиционного «AVAVCIA» было выгравировано «TOIAC», что означало не что иное, как обратное написание фамилии директора музея в Намюре Каиот.

Но это были цветочки. В 1853 году Шалон под псевдонимом «д-р Вальраф» издает работу «Нумизматика ордена агатопедов». Из этой книги читатель узнает о тайном обществе, возникшем в XVI веке, которое через 11 лет после ухода из жизни в 1837 году своего последнего члена начало вторую жизнь. Каждый из таинственным образом возродившихся членов общества принял имя какого-то зверя. Материнская ложа в Брюсселе стала называться «менажери». Соответствующие выходные данные появились и на монетах, выпускавшихся этим обществом. В качестве продукции агатопедов подавались, в частности, монеты Иоганна Георга I Саксонского, на которых в 1617 году по его приказу чеканились слова «DITANT VOTA MATERNA, 1617». Над псевдонаучной, не лишенной остроумия, отсебятиной Шалона поломал голову не один незадачливый коллекционер монет.

Но если Шалон из-за своих проделок не пострадал, то Иоганн Георг Бройер, — монетчик герцога Брауншвейгского, относится к тем немногим «изобретателям», которых к суду все-таки привлекли.

В 1683 году Бройер изготовил крупную партию гульденов (с большой примесью серебра и меди), которые якобы происходили с монетного двора мифического японского принца. На них было выгравировано «MANG СНА». В том же году монеты были «экспортированы» в Россию, где, однако, обман был вскоре обнаружен. Родилась ли эта смелая идея в голове самого Бройера или герцог Рудольф Август с самого начала был «в деле», не известно. Очевидно, что афера привела к серьезным дипломатическим осложнениям с регентшей российского престола Софьей (правившей в 1682–1689 годах). В результате в 1684 году герцог присудил своего монетчика к штрафу в 10 тысяч талеров.

Насколько далеко простирается фантазия «изобретателей», показывает практика человека с обязывающим и известным именем Микельанджело Полити, скульптора из Сиракуз. В 50-х годах XIX века он чеканил раритетные монеты особого рода — это были не древние, а современные автору монеты, которых, однако, вовсе не было, и он имел успех.

Из мастерской такого же «изобретателя» вышла и та редкая золотая монета, с которой в лондонское Международное бюро по борьбе с фальшивомонетничеством в 70-е годы XX века явился один британский коллекционер. Сославшись на свою неопытность в нумизматике, он рассказал сотруднику бюро, что приобрел эту монету в Бейруте за солидную сумму денег. Продавец сообщил ему, что этой монеты нет ни в одном каталоге мира, потому что осталось всего четыре экземпляра этой монеты. Эксперты, осмотрев монету и изучив ее под микроскопом, с явной неохотой вернули ее владельцу. «Сэр, Вы приобрели действительно фантастически редкую монету в четверть соверена. Она настолько чисто сделана, что ее можно использовать в качестве учебного пособия для современных граверов. У нее есть только один недостаток. За все время, пока существует Британское королевство, монеты в четверть соверена никогда не чеканились. Вы владелец монеты, которой не существует, сэр».

Способы подделки монет

При изготовлении фальшивых античных монет используется несколько способов.

1. Литые монеты изготавливаются на основе подлинных монет, по которым делается форма для литья, отдельная для каждой стороны. Отличительной чертой таких монет является шов по краю монеты в том месте, где соединяются две отливки. Также такие монеты имеют на поверхности каверны от пузырьков воздуха, образовавшихся при литье, которые иногда пытаются скрыть травлением или «искусственным износом». Детали такой монеты обычно смягчаются и испытывают недостаток «остроты», особенно в мелких частях. Например, буквах легенды. Серебряные и золотые экземпляры, изготовленные таким способом, почти всегда имеют неправильный вес.

2. Центробежное литье — недавний по времени процесс изготовления фальшивок, при котором монету крутят в центрифуге непосредственно во время литья и последующей кристаллизации. Это процедура часто устраняет воздушные пузырьки на поверхности и добавляет необходимой остроты мелким деталям. Фланец монеты, тем не менее, выдает подделку, а ее вес, как правило, не совпадает с настоящим.

3. При электролизной копии с настоящей монеты снимают при помощи электролиза копию в виде тонкой оболочки, попеременно с каждой стороны. В дальнейшем эти оболочки спаиваются между собой, а пространство внутри заполняется металлом. Иногда процесс электролиза продолжается так долго, что получается не просто тонкая оболочка, а практически половина монеты. Тем не менее, в месте спайки остается видимый шов. Вес таких экземпляров (особенно монет драгоценного металла) всегда неправильный.

4. При чеканной копии матрицы для такой монеты вырезаются при помощи современных инструментальных средств или спрессовываются в прочной пластмассе. Монетные заготовки делаются по античной технологии, чеканка производится также древним способом. Иногда для изготовления монетной заготовки для фальшивки используется подлинная, но обычная монета.

И тогда создается более редкий тип. Но гораздо чаще монетная заготовка производится из современных сплавов серебра или золота. В таком случае, при помощи спектрального анализа можно найти в сплаве монеты включения современных металлов, которые не использовались в античном монетном деле, так как часто просто не существовали в то время. Поверхности недавно отчеканенной монеты также не имеют такой кристаллизации, как античные экземпляры, хотя они часто подвергаются процедуре «искусственного износа». Вес таких монет также часто бывает неправильным.

5. При изготовлении доработанного экземпляра фальшивомонетчик изменяет надпись или деталь на подлинной монете путем дополнительной гравировки, для того, чтобы создать более редкий тип данной монеты. Такая операция обычно делается с римскими сестерциями. Обычно это достаточно легко обнаруживается при помощи микроскопа.

И СПОСОБЫ РАСПОЗНАВАНИЯ ПОДДЕЛОК

Зная о названных выше способах подделки, эксперты, в первую очередь, обращают внимание на следующие признаки:

1. На вес монеты, который у серебряных и золотых монет является одним из наиболее важных показателей их подлинности. Он должен находиться в определенных пределах, который можно найти в специальных справочниках и каталогам.

2. На гурт или, иначе говоря, ребро монеты, на котором у поддельной монеты часто можно обнаружить шов от спайки или склейки вокруг всей монеты. Зачастую литые монеты имеют трещины. Это является хорошим признаком подлинности, в отличие от гладкого, как будто вырезанного, монетного кружка. Кроме того, большинство трещин сохраняют древнюю грязь, которую чрезвычайно трудно удалить оттуда, и которая служит дополнительным признаком подлинности.

3. На «буквы» и мелкие детали на поверхности античной монеты, которые должны быть правильно размещены относительно друг друга. Размер букв должен быть одинаков, а грани букв под увеличением должны иметь тот же самый порядок износа, как и остальные части монеты.

4. На поверхность или «поле» монеты, которое должно быть свободным от каверн, если монета в целом не показывает пористости повсюду. У литых монет именно на поле остаются следы воздушных пузырьков, которые фальшивомонетчики всегда стараются убрать либо травлением, либо механической обработкой. Маленькие «волны» на полях золотых монет — хороший признак, поскольку они указывают поток движения металла, когда монетный кружок подвергался воздействию матрицей.

5. На «патину», которая, несмотря на современные достижения в ее искусственном нанесении, тем не менее, все еще является хорошим индикатором подлинности. Если патина натуральная, ее слой должен быть весьма толстым, а не просто окраской металла. Также хорошим признаком подлинности монеты являются трещины на патине.

6. На «стиль» — самый сложный признак, чтобы описать его словами. В основном, это касается обработки волос, глаз, носа и рта портрета на античной монете, которые должны быть подобны другим изданным экземплярам. Тонкие детали одеяния также часто извращаются или изобретаются фальшивомонетчиками, особенно теми, кто может использовать как их прототип изношенный экземпляр монеты.

7. На «штампы», которые полностью учтены, особенно монет Древней Греции, и иллюстрации каждого монетного типа находятся в изданных каталогах больших музеев и частных коллекций.

Глава 9

Великие отравители

Тихие убийцы

Яд — это оружие слабого. К нему прибегали те, кто не мог (или не хотел) сразиться с противником в открытом бою. Отравления принимали самые различные формы. Яды подмешивали в напитки и пищу, их хранили в перстнях, ими смазывали концы специально изготовленных для этих целей булавок и ключей. Ядами пропитывали перчатки, обувь, белье, книги.

Некоторые авторы утверждают, что папа Климент VII был отравлен испарениями мышьяка, запрятанного в факел; Генрих VII и кардинал де Беруль погибли от яда, спрятанного в просфорах. Неаполитанский царь Конрад и, вероятно, Людовик XIII пали жертвой отравленной клизмы. Яд попадал в организм с помощью хирургических пластырей, а порой и половым путем. Так, египетские фараоны, чтобы избавиться от врагов, посылали им девушек, добровольно соглашавшихся принять перед этим большое количество яда. Известно также, что польский король Владислав был «…отравлен через собственный половой орган ядом, заранее помещенным во влагалище его любовницы».

Особенно часто к ядам прибегали женщины. Еще в Древнем Риме неверная жена, тщась скрыть от мужа свои похождения, нередко сознавала, что проще избавиться от рогатого супруга, чем от дурной славы. Случалось, гибли и прелюбодеи. Так, римский историк Тит Ливий сообщает, что в 328 году до н. э. консулы Валерий Флакк и Клавдий Марцелл, а также еще многие видные римляне внезапно были похищены смертью. Сперва их посчитали жертвами морового поветрия. Но потом одна из рабынь выдала эдилу Фабию Максиму (эдил следил за порядком в Риме), что всех этих достойных мужей свел под землю яд. Его подмешивали им в напитки знатные дамы. После этого и впрямь некоторые матроны были пойманы с поличным, когда варили смертоносный напиток. Еще у двадцати были найдены изрядные количества подозрительных веществ. На словах они клялись, что приготавливали лишь снадобья. Тогда провели испытание. Оно закончилось ужасно. Каждой из римлянок надлежало попробовать того отвара, что она приготовила. Отведав его, отравительницы умерли.

Особой славой среди отравительниц Древнего Рима пользовалась некая Локуста, жившая в I веке нашей эры. За свои злодеяния она была осуждена. Но в 54 году н. э. ее мастерство понадобилось искателям власти. Сначала ее услугами воспользовалась Агриппина, мать Нерона, чтобы убить супруга — императора Клавдия. Через год к умению Локусты прибег сам Нерон: с ее помощью он отравил Британика— сына императора Клавдия и своего сводного брата. Лакуста в благодарность получила несколько имений и организовала школу отравительниц.

В XVII веке такой же славой пользовалась маркиза Бринвильер. Ее любовник Сен-Круа, проведя некоторое время в Бастилии, перенял у одного итальянца искусство приготовления ядов. Выйдя из тюрьмы, он обучил этому мастерству и маркизу. Чтобы отточить умение подмешивать яд в пищу, Бринвильер стала служить сестрой милосердия. Она потчевала больных отравленными бисквитами и хлебцами и сгубила немало своих пациентов. Долгое время никто не обращал внимания на частую кончину больных, накормленных заботливой хозяйкой. Она же, расширяя практику, нередко травила и своих служанок, угощая их отравленными фруктами и мясом, а затем наблюдала, как жертва умирает.

В 1666–1670 годах, добиваясь наследства, она последовательно извела мышьяком отца, обоих братьев и своих сестер.

Выдала преступницу внезапная смерть Сен-Круа. Среди вещей ее любовника нашли шкатулку, в которой находились склянки с ядами, а также письма маркизы, в которых она описывала некоторые из своих отравлений.

Казнили маркизу 16 июля 1676 года.

Впрочем, и после смерти маркизы количество отравлений во Франции не уменьшилось. Была учреждена даже особая судебная палата, которая занималась исключительно отравлениями.

Вплоть до XVII века в Европе действовала целая каста профессиональных отравителей и отравительниц. Они предлагали свои услуги дворянам, священникам и богатым бюргерам, а также монархам.

Серийных отравителей изобличают и в последующие столетия. Так, в 1869–85 годах некая фрау Линден, вооружившись ядом, отправила к праотцам 23 человека. Еще в пятидесяти случаях она не соблюла необходимую дозу, и отравленные ею люди сумели выжить.

Две вдовы

Этот случай произошел в 1829 году в Венгрии. Студент-медик из Будапешта, гуляя вдоль берега реки Тиссы недалеко от деревни Нагрев, обнаружил труп мужчины, прибитый водой к берегу.

Полиция сразу же начала расследование в близлежащих деревнях Нагрев и Тисакурт. Вскоре ей стали известны слухи о гораздо большем числе загадочных смертей. Из-за этих разговоров были эксгумированы тела двух мужчин — Йозефа Нарараса и Михаэля Сабо. Оказалось, что оба скончались от отравления мышьяком. Во время их болезни, приведшей к смертельному исходу, за этими людьми ухаживали две местные знахарки — Сюзанна Олах, известная как «белая колдунья» Нагрева, и фрау Фазекаш. Обе были вдовами.

Этих, а также некоторых других женщин, бывших, по слухам, их «клиентками», арестовали. Одна из них призналась, что покупала у фрау Фазекаш мышьяк, чтобы отравить своего мужа, его брата и ещё одного мужчину.

Полиция начала подозревать, что имеет дело с массовым отравлением. Однако фрау Фазекаш свою причастность к убийствам полностью отрицала, и полиция, после многочисленных допросов, вынуждена была отпустить ее.

Но, проявив немалую хитрость и изворотливость в присутствии следователей, она выдала себя, очутившись на свободе. Фрау Фазекаш тут же бросилась к своим «клиенткам», чтобы предупредить их о возникших проблемах.

Когда чуть позже полиция зашла к ней в дом, преступница сразу догадалась о своей ошибке и, схватив чашку с отравленной водой, выпила ее. Спустя несколько часов отравительница скончалась.

Полиция стала допрашивать Сюзанну Олах и других «клиенток» фрау Фазекаш. В ходе следствия одна старуха призналась, что за последние двадцать лет отравила семь человек.

По мере расследования количество признаний нарастало, подобно сорвавшейся лавине. В общей сложности было установлено более пятидесяти убийств.

Местные «отравительницы», которые пользовались услугами Олах, чтобы избавиться от нежелательных мужей и детей, твердо верили, что она своими магическими чарами защитит их от правосудия.

Однако суд над преступницами состоялся. И многие из женщин, главным образом те, кто изготовлял и продавал яды, были приговорены к смертной казни или к разным срокам тюремного заключения.

Дело Лафарж

К числу самых известных случаев отравления относится преступление Мари Лафарж, которая отравила мужа мышьяком в 1840 году. И представляет оно особый интерес прежде всего потому, что это было одно из первых дел об отравлении, в котором решающую роль сыграла токсикологическая экспертиза.

Обольстительная, даже красивая, мадам Лафарж, урожденная Мари Капель, получила очень приличное и даже изысканное образование, что было не совсем обычным для женщины ее времени.

Родилась она в 1816 году в семье гвардейского полковника. В 24 года она вышла замуж за Шарля Лафаржа, — разорившегося провинциального литейщика, который уже однажды был женат. В этот период его осаждали кредиторы, и единственный выход из своего отчаянного положения он видел в новой женитьбе на богатой наследнице. Чтобы повысить свой статус, он выдавал себя за промышленника и владельца аристократического поместья в провинции.

Когда Мари впервые увидела Шарля, он показался ей вульгарным и отталкивающим. Но разъяснения, что у него есть замок, оказалось достаточно, чтобы она смогла подавить свои истинные чувства и без колебаний согласилась на немедленный брак.

Однако, когда Мари вместо особняка обнаружила развалившийся домик, а вместо поместья — грязную деревушку, то испытала глубочайшее потрясение. К тому же, и семья мужа ее приняла довольно прохладно. Чтобы вырваться из этой мрачной реальности, женщина решила отравить мужа.

В течение нескольких месяцев после брака она талантливо разыгрывала несуществующую любовь к Лафаржу. В этот период она даже написала своим родным и подругам несколько писем, в которых с воодушевлением расписывала счастье, найденное ею в семье мужа.

В декабре 1839 года Лафарж, получив рекомендательные письма от жены, решил отправиться в Париж. Там он надеялся добыть необходимые кредиты, которые могли бы помочь ему выбраться из кризиса. Неожиданно, перед самым отъездом мужа она перевела на него часть своего состояния и завещала все свое имущество, потребовав, правда, чтобы в порядке взаимности он сделал то же самое.

Пока Шарль находился в Париже, Мари засыпала его письмами, полными страстной любви. А накануне Рождественских праздников попросила свою свекровь испечь маленькие пирожки, чтобы порадовать ими мужа.

Посылка из Ле Гландье была отослана 16 декабря, а уже 18-го она была в отеле «Юнивер», где проживал Лафарж. Правда, в посылке вместо обещанных пирожков, был лишь один большой пирог, кусок которого Лафарж и съел. Вскоре после этого у него начались судороги, рвота и понос. Пролежав весь день в кровати, он почувствовал себя лучше, поэтому к врачу обращаться не стал.

Домой Лафарж вернулся 3 января. Чувствовал он себя еще довольно слабым и больным. Жена уложила его в постель и угостила дичью и трюфелями. Сразу после еды у него снова началась «парижская болезнь», которая больше его так и не отпустила. Ранним утром 14 января 1840 года Шарль Лафарж скончался.

Возможно, эту смерть списали бы на холеру, которая в то время имела широкое распространение. Но несколько родственников Лафаржа оказались невольными свидетелями того, как жена добавляла в его пищу какой-то белый порошок.

Кроме того, было установлено, что Мари дважды в большом количестве покупала мышьяк: 12 декабря 1839 года — незадолго до приготовления рождественских пирожков и 2 января 1840 года — за день до возвращения мужа из Парижа.

Наличие в продуктах, которые употреблял в последние дни Лафарж, и в содержимом его желудка остатков мышьяка, а также некоторые косвенные улики, явились поводом для обвинения мадам Мари в преднамеренном отравлении мужа мышьяком. На этом основании 25 января 1840 года ее и арестовали.

А затем, уже в процессе следствия и судебного разбирательства, было доказано, что Мари Лафарж действительно совершила преступление. Основными аргументами для подобного решения послужили данные находившейся еще в зачаточном состоянии токсикологии, и ее знаменитого представителя, — эксперта по ядам Орфилла.

19 сентября 1840 года преступница была осуждена на бессрочную каторгу. В тюрьме она провела десять лет, и в возрасте 36 лет умерла от туберкулеза.

Это была первая громкая победа молодой науки. И именно эта победа положила начало ее последующему бурному развитию.

Металлические бляшки обвиняют

Мышьяк всегда оставайся королем ядов. И неспроста. Во-первых, он не имеет особого запаха и легко может быть подмешан в супы, тесто и напитки. Во-вторых, симптомы отравления мышьяком мало чем отличаются от симптомов холеры — одной из самых распространенных в ту пору болезней, и у полиции не было средств, чтобы однозначно ответить, отчего умер человек: от яда или от болезни.

Поэтому неудивительно, что химики уделили ему особое внимание, пытаясь найти эффективные способы обнаружения следов мышьяка в мертвых человеческих тканях.

Первый шаг в этом направлении сделал в 1775 году Карл Шееле. Он установил, что белый мышьяк под воздействием добавленного в него хлора или «царской водки» преобразуется в кислоту, которая при взаимодействии с металлическим цинком образует чрезвычайно ядовитый, пахнущий чесноком, газ.

Через десять лет Самуэль Ханеман дополнил наблюдения Шееле. Он выяснил, что если в жидкую среду (в том числе — и в содержимое желудка) добавить соляную кислоту и сероводород, то мышьяк выпадет в желтоватый осадок.

Наиболее совершенным методом обнаружения мышьяка в то время считали метод Джеймса Марша, английского врача. Аппарат Марша представлял собой подковообразную стеклянную трубку, один конец которой был открыт, а другой заканчивался остроконечным соплом с укрепленным и нем кусочком цинка. В открытый конец трубки заливали проверяемую жидкость (подозрительный раствор или содержимое желудка жертвы), обогащенную соляной или серной кислотой. При нагревании цинк взаимодействовал с кислотой, и выделялся водород. Он, в свою очередь, реагировал с мышьяком или с любым его соединением, образуя газообразный мышьяковистый водород, улетучивающийся через сопло. Газ поджигали, а над пламенем держали холодное фарфоровое блюдце. На нем и оседал мышьяк в виде металлических бляшек — разумеется, если он был в газе. Способ позволял определить дозу в одну тысячную долю миллиграмма мышьяка.

Смертоносные травы

Но, как выяснилось впоследствии, мышьяк оказался только первой ступенькой на пути расследования преступлений, связанных с отравлениями ядами.

Пока шли разработки методов обнаружения мышьяка, сурьмы, свинца, ртути, фосфора, серы и многих других минеральных ядов, началось изучение ядовитых веществ растительного происхождения. Начало этому процессу поло жил немецкий аптекарь Зертюнер, который в 1803 году выделил из опиума морфий.

В последующие десятилетия число этих ядов значительно возросло. И так как они были подобны щелочам, то получили общее название алкалоидов. Все эти соединения оказывают определенное влияние на нервную систему человека и животных: в малых дозах они действуют как лекарства, в более значительных — как смертельные яды.

Естественно, второе свойство алкалоидов не могло пройти мимо преступников. И довольно скоро эти яды стали причиной множества убийств и самоубийств.

Следствие ведет… химик

Вечером 21 ноября 1850 года в замке супругов Бокармэ, который располагался между бельгийскими городами Моне и Турнэ, произошло неординарное событие: был убит Гюстав Фуньи, приходившийся родным братом владелице поместья. Все указывало на то, в том числе и свидетельские показания слуг, что убийство совершили хозяева замка.

Под вечер 22 ноября на место происшествия прибыли судья Эгебор, медики и жандармы. Врачи вскрыли труп, изъяли внутренние органы и отправили их в Брюссель, где с 1840 года в Военной школе преподавал химию Жан Сервэ Стас.

Пока химик исследовал полученные органы, Эгебор провел детальное расследование случившегося и выяснил, что в течение нескольких месяцев, предшествующих убийству, граф Бокармэ очень интенсивно занимался получением чистого никотина, который является сильнейшим ядом, из табака. Для этого он приобрел большое количество табачных листьев и около ста двадцати химических приборов, с помощью которых в бане извлекал ядовитый реагент из полученного сырья.

С этими сведениями он 2 декабря явился декабря к Стасу. К этому времени ученому как раз удалось обнаружить в печени и языке покойного Гюстава столько никотина, что его вполне хватило бы для убийства нескольких человек.

Для того, чтобы доказать наличие никотина в теле Гюстава, Стас растворил растертые в кашицу внутренние органы, залил ее спиртом и несколько раз пропустил через фильтр. Такую процедуру он проделывал до тех пор, пока большинство алкалоидов не перешло в спирт. Затем ученый выпарил спиртовой фильтрат до сиропообразного состояния, обработал водой и опять же несколько раз профильтровал.

После этого в раствор было добавлено подщелачиваемое вещество: едкий калий или каустик, — которое и высвободило алкалоиды.

На завершающем этапе своих исследований Стас воспользовался эфиром, который и «выловил» никотин из раствора щелочи.

7 декабря Стас исследовал брюки садовника Деблика, которые он носил в то время, когда помогал графу в проведении его химических экспериментов: на них были пятна никотина.

8 декабря Эгебор и его помощники наткнулись в саду замка на погребенные останки кошек и уток, на которых Бокармэ исследовал действие полученного никотина. Исследование этих останков показало наличие в них алкалоида со всеми признаками никотина.

А спустя еще несколько дней жандармы нашли в потолочных перекрытиях замка и то химическое оборудование, которое Бокармэ использовал при получении никотина.

Вина графа, впрочем, как и его жены в убийстве Гюстава Фуньи была неопровержимо доказана. Правда, завершил свою жизнь на эшафоте лишь граф. Случилось это 19 июля 1851 года. Графиня же из зала суда вышла на свободу: присяжные не решились послать «даму» на гильотину.

Невидимка открывает свое лицо

Однако, помимо никотина были открыты тысячи других ядовитых алкалоидов, которые с успехом стали использовать преступники. Естественно, возникла необходимость их идентификации.

Химики многих стран включились в поиск более или менее типичных химических реакций для отдельных видов растительных ядов. Результатом этой работы явилось открытие большого числа реактивов, которые, реагируя с определенными алкалоидами, дают характерную для каждого из них окраску. Многие из них получили имена своих первооткрывателей.

Так, «реактив Марки» при наличии в экстракте, полученном методом Стаса, морфия или героина, дает фиолетовую окраску.

Вскоре химики научились определять алкалоиды по их кристаллам. Были даже созданы специальные коллекции из кристаллических форм растительных ядов, что позволяло довольно быстро с помощью микроскопа провести сравнение выделенных из тканей алкалоидов.

Спустя еще недолгое время идентификацию алкалоидов стали проводить на основе определения точки их плавления. А в 1951 году был даже сконструирован прибор, позволяющий наблюдать плавление исследуемого вещества под микроскопом и одновременно засекать точку его плавления.

В эти же годы в токсикологии стали применять рентгеноструктурный анализ. С его помощью стало возможным просто и быстро распознавать многие алкалоиды, а также другие ядовитые вещества…

Однако, параллельно с разработкой эффективных методов идентификации известных ядов в лабораториях чуть ли не ежедневно химики синтезировали новые токсические вещества.

К старым растительным ядам прибавилось множество синтетических алкалоидов. В 1937 году во Франции было выпущено первое искусственное лекарство антигистамин против аллергических заболеваний всех видов — от астмы до экземы. А за прошедшие десятилетия число их перевалило за несколько тысяч. И все это — искусственные алкалоиды…

Когда в 1863 году Адольф Байер, в то время профессор органической химии при Берлинской промышленной академии, получил барбитуровую кислоту, он и не догадывался, что положил начало созданию целого ряда ядовитых медикаментов. Через сто лет они стали кошмаром для токсикологов.

Даже в конце 30-х годов трудно было предсказать, какой размах примет изготовление и применение снотворных и успокоительных средств (в том числе и в преступных целях) двумя десятилетиями позже.

Вторая мировая война и тяжелые послевоенные годы, возросшая нагрузка на нервную систему человека, — все это подготовило почву для увеличения производства успокоительных препаратов. Появилось множество производных барбитуровой кислоты, которые комбинировали с другими, не менее ядовитыми медикаментами.

Стремительное развитие химико-фармацевтической промышленности в XX веке, приведшее к появлению огромного числа новых синтетических ядов и лекарств, было воспринято токсикологами как угроза растущей опасности. Это была опасность того, что в руки многих миллионов людей попадали все новые яды, новые средства убийств, самоубийств или случайных отравлений, которые буквально ускользали от судебных токсикологов.

И опасения токсикологов оказались не напрасны. К середине века самым популярным оружием отравителей стало снотворное. Затем в моду вошел гербицид Е-605. В 1977 году в немецком городе Ульме некий учитель химии отравил свою жену с помощью нитрозамина.

И, тем не менее, токсикологи справляются с растущим количеством ядов. Видимо, по этой причине тоже к началу третьего тысячелетия количество отравлений в уголовной статистике заметно сократилось. В США, например, в 1989 году из 18 954 зарегистрированных убийств всего 28 совершены с помощью яда. Главным оружием преступников уже давно стал пистолет.

Мера возмездия

С давних времен все, кто хранил яды, торговал ими и, в особенности, травил ими людей нещадно наказывались. С особой жестокостью казнили отравителей.

Так, Плутарх сообщает, что персы, поймав отравителя, зажимали его голову меж двух камней и медленно раздавливали ее.

В Риме диктатор Сулла в 81 году до н. э. издал специальный закон, который предусматривал меры наказания для виновных в отравлении. Правда, они зависели от социального статуса убийцы. Патрицию отсекали голову мечом, плебея бросали на съедение львам. Самой же позорной казни подвергались рабы: они умирали на кресте.

Карл I Лысый, правитель Западноафриканского королевства, принял в 873 году капитулярий, который обрекал на смерть не только отравителя и его соучастников, но даже тех, кто знал о готовящемся убийстве, но не донес. Осужденных заживо сжигали, вешали или топили.

У англосаксов женщина, подозреваемая в том, что отравила своего супруга, должна была выдержать судебное испытание — Божий суд. Правда, она могла выставить вместо себя человека. Однако желающих чаше всего не находилось, и обвиняемые доказывали свою невиновность сами. Выдержать испытание было практически невозможно: женщине полагалось взять в руки раскаленный лемех плуга и остаться без волдырей, нырнуть в кипяток и не пострадать.

Германские судебники предусматривали виновных в отравлении сжигать заживо. Во Франции в 1862 году был принят эдикт, согласно которому казнили даже тех, кто пытался совершить убийство с помощью яда. «Под страхом смертного наказания» король запрещал хранить яды даже врачам и аптекарям.

Но, как известно, отравители не перевелись. Они продолжают совершать тихие убийства по сей день.

Доктор «Смерть»

В середине дня 26 января 1948 года в филиал токийского «Империал-Банк Шиинимаки» вошел мужчина и представился доктором Хиро Ямагучи из Отдела благосостояния. Банк закрывался через несколько минут, и последние посетители уже ушли. Ямагучи провели в кабинет управляющего. Доктор объяснил, что американские оккупационные войска генерала Макартура обеспокоены распространением эпидемии дизентерии, и каждый служащий банка должен принять лекарство против этой болезни.

Управляющий, мистер Ешида, вызвал 14 служащих в кабинет и представил доктора. Тот велел им принести свои чайные чашки и налил каждому небольшое количество какой-то жидкости из бутылки, сказав, чтобы они проглотили ее как можно быстрее. Что они и сделали.

Спустя несколько минут все были мертвы: «доктор» дал им раствор цианистого калия. Он забрал деньги — около 400 долларов — и вышел из банка, оставив 12 мертвых человек на полу кабинета. Троим, в том числе и управляющему, удалось спастись.

На следующий день после убийства неизвестный мужчина получил деньги по чеку, украденному из банка. И хотя самому ему удалось уйти, в банке он оставил визитку с именем «Доктор Сигеру Мацуи». Но, как оказалось впоследствии, Мацуи никакого отношения к отравлению не имел: просто его визиткой воспользовался кто-то иной. Но как она оказалась у него?

Вскоре выяснилось, что доктор Мацуи участвовал в работе одной из медицинских конференций и обменялся с коллегами своими визитками. Когда полиция начала проверку, то выяснила, что одним из тех, кто получил визитку Мацуи, оказался художник Салимаха Хирасава. Он как раз подходил под описание отравителя: у него была родинка на щеке и шрам на подбородке.

Сначала Хирасава показался крайне маловероятным претендентом на роль обвиняемого: респектабельный художник, глава художественной ассоциации. Однако оставшиеся в живых служащие банка опознали в нем «доктора».

Хирасаву приговорили к смерти, но этот приговор заменили на пожизненное заключение.

Глава 10

Компьютерные преступления

Летопись компьютерных преступлений

Механизмы и способы совершения преступлений в сфере компьютерных технологий специфичны и имеют высокий уровень латентности. Так, по данным Национального отделения ФБР, от 85 % до 97 % компьютерных посягательств даже не выявляются. По другим данным, латентность компьютерных преступлений в США достигает 80 %, в Великобритании — 85 %, в ФРГ — 75 %, в России — более 90 %. За рубежом, где накоплена достаточно большая и достоверная статистика по компьютерным преступлениям, до суда доходит меньше 1 % нарушений. При этом следует помнить, что, по утверждению специалистов, ревизия в состоянии выявить не более 10 % электронных хищений.

А ведь суммы, которые воруют компьютерные бандиты, исчисляются огромными величинами. Так, в 1983 году в Италии с помощью компьютеров из банков было украдено более 20 миллиардов лир. Во Франции потери от нашествия хакеров достигают 1 миллиарда франков, и количество преступлений ежегодно увеличивается. В Германии хакеры похищают за год до 4 миллиардов марок. В США компьютерные преступники нанесли американским фирмам убытки в размере 500 миллионов долларов.

Но, судя по некоторым данным, и эти цифры занижены. Дело в том, что порой руководители, опасаясь подрыва своего авторитета в деловых кругах и потери престижа фирмы, а также выявления собственной незаконной деятельности, просто-напросто скрывают факты компьютерных хищений. Согласно исследованиям ФБР, всего 17 % опрошенных компаний изъявили желание сообщать в правоохранительные органы о случаях несанкционированного вторжения в их компьютерные системы…

Огромные убытки от атак хакеров несут интернет-магазины. Так, поданным Института компьютерной безопасности (США) в 2001 году американские компании, использовавшие всемирную паутину для торговли, потеряли 700 миллионов долларов.

Только в 2002 году в США было зафиксировано более 48 тысяч попыток совершения мошенничества в Интернете. Это втрое больше, чем в 2001 году.

По заданию конгресса США на компьютерную безопасность были подвергнуты проверке 236 крупнейших компаний страны. Выяснилось, что более половины из них стали жертвами компьютерных взломщиков. В результате почти 18 % этих компаний понесли убытки на сумму более 1 миллиона долларов, а две трети потеряли более 50 тысяч долларов. Причиной 20 % всех взломов был промышленный шпионаж или саботаж со стороны конкурентов.

Суммарный же ущерб мирового банковского сообщества от компьютерных преступлений измеряется десятками миллиардов долларов. Только в Западной Европе его величина приближается к $30 миллиардам.

По оценкам Британской Федерации предпринимателей, средний размер похищенного при проникновении в банковские компьютерные сети составляет около 500 тысяч долларов на один случай, что значительно превышает среднюю величину ущерба от ограбления одного банка. Самое грандиозное из известных компьютерных ограблений произошло в Германии, когда с банковских счетов преступникам удалось безвозвратно снять сумму, эквивалентную примерно 1-му миллиарду долларов США.

Министерство финансов США оценивает ущерб от регулярных махинаций компьютерных преступников с чужими счетами приблизительно в 100 миллиардов долларов ежегодно.

По оценкам специалистов, основная опасность базам данных исходит от внутренних пользователей: ими совершается 94 % преступлений, а внешними — только 6 %.

Институт компьютерной безопасности в Сан-Франциско опубликовал некоторые данные, характеризующие состояние компьютерной преступности и информационной безопасности в 2001 году. Согласно исследованию этого Института, в 2001 году 64 % крупных корпораций и правительственных структур понесли финансовые потери из-за того, что их системы информационной безопасности были нарушены. Средний размер годовых потерь на одну компанию составил около 2 миллионов долларов.

Но информационные угрозы АБС связаны не только с умышленными компьютерными преступлениями. Так, ежегодные потери американской экономики из-за ошибок в компьютерных программах составляют около 60 миллиардов долларов. По многолетней статистике американской исследовательской фирмы «FIND/SVP», отказ компьютера, используемого в банке, наносит ущерб в среднем в размере 263 тысячи долларов. В Великобритании ущерб от одного отказа составляет в среднем 166 тысяч долларов.

Ежегодно только американские крекеры (специалисты по взлому программного обеспечения ЭВМ) крадут около 4 миллионов долларов: в 2 раза больше, чем во всех остальных кражах.

В России число преступлений в сфере высоких технологий ежегодно увеличивается почти в 2 раза. Если в 2002 году в этой области было зарегистрировано около 6 тысяч преступлений, то в 2003 году их было выявлено уже порядка 11 тысяч.

Как показывает статистика, 52 % компьютерных преступлений связано с хищением денежных средств; 16 % — с разрушением и уничтожением компьютерной техники; 12 % — с подменой исходных данных; 10 % — с хищением информации и программ и 10 % — с хищением услуг. При этом в их основе лежат следующие мотивы: корыстные побуждения —66 %; политические цели — 17 %; исследовательский интерес — 7 %; хулиганские побуждения и озорство — 5 %; месть — 5 %.

Дальнее зарубежье

Первым человеком, использовавшим возможности электронно-вычислительной машины для совершения налогового преступления на сумму 620 тысяч долларов в 1969 году в США, считается Альфонсе Конфессоре. Начало было положено, и процесс пошел…

* * *

В 1973 году одна американская страховая компания вполне могла бы рассматриваться как организованная банда, поскольку ее президент и более двадцати человек высшего руководства договорились о совершении с помощью компьютеров крупнейшего экономического преступления. В него было вовлечено большое количество персонала компании, а сумма хищения достигла миллиарда долларов.

* * *

В 70-х годах в Южной Корее открылось крупное компьютерное преступление, в котором были замешаны американские военнослужащие и южнокорейские власти. Центром операции был армейский компьютерный центр в Таегу, где работал южнокорейский персонал под руководством американцев. С помощью компьютера большое количество товаров, военной формы, продуктов направлялось в такие места, где их невозможно было хранить и учитывать. Оттуда они быстро исчезали и попадали на «черный рынок». Общая сумма хищения составила 10 миллионов долларов.

* * *

В конце 70-х годов было осуществлено хищение более 10 миллионов долларов из «Секьюрити пасифик бэнк».

* * *

В штате Кентукки бывший служащий правительственного агентства по сбору налогов признался в краже 4,2 миллионов долларов из государственной казны. Этот служащий использовал компьютеры агентства, чтобы возвращать внесенные налоги фиктивной компании, которую он создал.

* * *

На судебном заседании, состоявшемся в Лондоне, семеро англичан признали себя виновными в преступном сговоре, имевшем целью кражу денег со счетов в английских банках с помощью подключения к каналам связи, которые соединяют банкоматы с банковскими компьютерами. Данные, перехваченные преступниками из этих каналов, затем были использованы ими для подделки кредитных карточек.

* * *

В 1983 году первое преступление с помощью компьютера было совершено в ЮАР. Драгоценные камни, золотые часы и ювелирные изделия были похищены у фирмы «Стерн» в Иоганнесбурге служащим центрального склада. Он так смог запрограммировать компьютер, что тот выдавал неправильные данные о якобы хранящихся на складе товарах, которые в действительности уже были вывезены.

* * *

В сентябре 1989 года к 10-летнему тюремному заключению был приговорен Арманд Мур, организовавший компьютерное ограбление банка «Ферст нэшнл бэнк». Муру и его сообщникам, среди которых были и сотрудники банка, удалось подобрать код к его электронной системе. Они перевели из банка Чикаго в два австрийских банка сумму, превышающую 69 миллионов долларов. После этого сообщники попытались положить деньги на свои счета в Америке, но были арестованы.

* * *

Расследование, проведенное ФБР, позволило выдвинуть обвинение против бывшего служащего одной американской компании. После увольнения в 1992 году он неоднократно взламывал систему речевой почты этой компании, извлекал оттуда ценную информацию и передавал конкурентам. Предполагаемому взломщику грозило тюремное заключение и штраф в 250 тысяч долларов.

* * *

В 1993–1995 годах один из крупнейших банков Великобритании выплатил неизвестным преступникам 12,5 миллиона фунтов стерлингов, после того как они трижды взломали его систему электронной зашиты.

* * *

В 1999 году множество американских финансово-консалтинговых компаний получили через Интернет предложение перепродать своим клиентам страховые полисы, принадлежащие смертельно больным людям. В результате на предложение «клюнули» 15 тысяч инвесторов, заплатившие мошеннику около 100 миллионов долларов. Позже выяснилось, что имена якобы умирающих больных преступник наугад брал из телефонного справочника.

* * *

В марте 2000 года Скотланд-Ярд арестовал двух 18-летних хакеров из небольшой деревни в Уэльсе. Воспользовавшись Интернетом, они сумели проникнуть в электронные системы банков США, Канады, Таиланда и Великобритании, где хранилась информация о кредитных картах клиентов. Взломщики скопировали коды 26 тысяч владельцев кредиток, в том числе главы корпорации «Майкрософт» Билла Гейтса.

Виновные заявили, что таким образом пытались продемонстрировать свой высокий класс владения компьютерными технологиями.

И хотя компьютерные «гении» и не воспользовались полученной информацией для обогащения, тем не менее, банкам пришлось затратить более 3 миллионов долларов США, чтобы закрыть 26 тысяч счетов и выпустить новые кредитки. Это обусловлено было тем, что похитители кодов успели распространить по глобальной сети данные о нескольких сотнях номеров счетов и кредитных карт состоятельных клиентов.

* * *

В 2000 году была предпринята попытка хищения многомиллионных денежных средств из Банка Сицилии. Группа из 20 человек, часть из которых была связана с мафиозными семьями, в сотрудничестве с лицом, посвященным в дела банка, создала цифровой клон онлайнового компонента банка, который планировала использовать для хищения 400 миллионов долларов, перечисленных Европейским союзом для финансирования регионального проекта на Сицилии.

Но в самый последний момент один из членов преступной группы о готовящемся преступлении сообщил в правоохранительные органы, и операция была сорвана.

* * *

В 2003 году американские власти предъявили обвинение в мошенничестве и отмывании денег пяти компаниям и трем физическим лицам. Поданным правоохранительных органов США, мошенники выудили у пользователей Интерне та около 230 миллионов долларов путем заманивания на порносайты.

Пользователям предлагалось совершить пробные бесплатные туры по сайтам «для взрослых». При этом, якобы для подтверждения возраста, требовалось сообщить номер кредитной карты.

На самом деле за «бесплатные» посещения с пользователей взималось по 59,99 долларов в месяц. Кроме того, caйты были разработаны таким образом, чтобы всячески усложнять выход с них. Некоторые пользователи жаловались ни отключение кнопки «назад», всплывающие окна и т. д.

В результате этого преступления миллионы долларов с кредитных карт пользователей перекочевали на банковские счета ловких дельцов. Для отмывания полученных денег мошенники использовали несколько подконтрольных им компаний.

* * *

В марте 2005 года лондонская полиция предотвратила ограбление банка, которое могло стать одним из крупнейших в истории Великобритании. Злоумышленники намеревались похитить 220 миллионов фунтов стерлингов (423 миллиона долларов США) из лондонского отделения японского банка Sumitomo. Власти полагают, что компьютерные эксперты пытались проникнуть в компьютерную систему банка и перевести деньги электронным способом.

Заговор был раскрыт отделением британской полиции, занимающимся преступлениями в области высоких технологий, после чего в Израиле был арестован один из подозреваемых, который пытался перевести 13,9 миллионов фу и тов стерлингов на счет, открытый в этой стране.

Хакерам удалось проникнуть в систему с помощью специального программного обеспечения, отслеживающего каждое нажатие клавиши в отделении банка.

Таким образом, злоумышленники могли получить доступ к номерам счетов, паролям и другой секретной информации…

Русские в интернете

В международных компьютерным преступных операциях немалую активность проявляют граждане России и бывших республик СССР.

Так, с июня по сентябрь 1994 года российский программист Владимир Левин вместе с 20 соотечественниками и несколькими гражданами зарубежных стран с помощью Интернета взломали многоканальную защиту крупнейшего в мире банка City Bank of America. Затем со счетов клиентов этого банка на счета лиц, проживавших в США, Великобритании, Израиля, Швейцарии, ФРГ и России осуществили не менее 40 переводов денежных средств на общую сумму в 10 700 952 долларов США. Операция по взлому защиты и переводу денег осуществлялась из офиса фирмы «Сатурн», находившейся в Санкт-Петербурге.

* * *

Одним из первых, ставших известным широкой общественности, случаев мошенничества в банковской сфере с использованием компьютерных технологий, явилась непродолжительная деятельность European Union Bank, который был создан двумя российскими гражданами и зарегистрирован на Антигуа.

Чисто внешне он представлялся как банк будущего, поскольку являлся первым в мире банком, предлагавшим открытие счетов и внесение вкладов через Интернет.

В сентябре 1995 года банк для размещения рекламы создал свою веб-страницу. Рекламная кампания прошла удачно, и банку удалось привлечь значительные денежные средства.

Однако анализ размещенных на ней материалов свидетельствовал, что его деятельность с использованием Интернета была явно нацелена на лиц, стремящихся уклониться от уплаты налогов или разместить вне пределов досягаемости компетентных органов «грязные деньги».

Однако вскоре банком заинтересовались правоохранительные органы США. А под их давление и Антигуа. Но владельцы банка успели скрыться, а сам банк был объявлен банкротом.

* * *

В апреле 1997 года в отношении группы лиц, состоявшей преимущественно из эмигрантов из России, было выдвинуто обвинение в том, что они преднамеренно обманули население об истинной стоимости акций компании «Глобус групп инк.».

В результате этой операции курсовая стоимость акций компании с января по сентябрь 1996 года возросла с 25 центов до 8 долларов США. В октябре этого же года, когда мошенники перестали искусственно повышать курс акций, их цена упала ниже 0,4 доллара за акцию, в результате чего многочисленные законные инвесторы понесли значительные потери.

Как выяснилось в ходе следствия, «Глобус» оказался фиктивной компанией, не располагающей активами. Директор «Глобуса» имел счета в офшорных банках на Багамских островах, открытые на имя различных корпораций, причем тоже фиктивных.

* * *

В 1998 году гражданин России Гофман, изучив механизм проведения сделок по покупке товаров через Интернет, проник в локальную сеть одного из американских виртуальных магазинов и скопировал оттуда все программное обеспечение, включая бухгалтерские программы и списки паролей. После этого, входя в сеть, он становился дублером этого магазина и мог отслеживать все операции. Как только какой-нибудь покупатель совершал покупку, Гофману становился известен номер его кредитной карты. Используя скопированные программы, он списывал со счета покупателя деньги за покупку еще раз и переводил их на счета магазина. Затем от имени магазина он оформлял возврат. Однако, деньги возвращались не их законному владельцу, а на счета, которые указывал похититель. В Москве деньги поступали на дебетовые карты и обналичивались подельниками Гофмана.

* * *

11 августа 2000 года перед лондонским судом предстали трое граждан Казахстана, задержанных на территории Великобритании в связи с ходатайством США об их выдаче за совершение преступлений с использованием компьютерных технологий. Являясь ответственными сотрудниками расположенного в Алма-Ате предприятия «Казкоммерц», они незаконно проникли в компьютерную сеть одной из американских компаний и получили доступ к конфиденциальной информации. После этого они стали направлять письма директору компании с предложением выплатить им 200 тысяч долларов в обмен на обязательство не разглашать полученные незаконным путем сведения, обещая, кроме того, проинформировать о путях незаконного проникновения в компьютеры компании.

* * *

Тем же путем хотели обогатиться еще два гражданина России — жители Челябинска А. Иванов и С. Горшков. В течение 1999–2001 годов они искали в Интернете компании, применявшие уязвимое с точки зрения защиты, программное обеспечение, проникали в их компьютеры и скачивали необходимую информацию. Затем связывались с руководством компании, и, представляясь «группой экспертов по защите от хакеров», предлагали за плату повысить безопасность компьютерной системы. Кроме того, было установлено, что Иванов и Горшков были причастны и к похищению 15 700 номеров кредитных карт американской компании по осуществлению денежных переводов.

На просторах бывшего Союза

В 1979 году произошло компьютерное хищение 78 584 рублей в Вильнюсе.

* * *

В 1991 году было похищено 125,5 тысяч долларов США во Внешэкономбанке. Преступники из числа сотрудников вычислительного центра банка открыли несколько личных счетов по поддельным паспортам и начали переводить на них деньги банка.

* * *

В 1993 году была пресечена попытка электронного хищения денежных средств в особо крупных размерах из главного расчетно-кассового центра Центрального банка России по г. Москве на сумму 68 миллиардов 309 миллионов 768 рублей;

* * *

В июне этого же года зафиксирован факт несанкционированного доступа в автоматизированную систему Главного управления Банка России одной из областей Российской Федерации, сопровождавшегося уничтожением части информации о взаиморасчетах. Ежеквартально преступники внедряли в сети подразделений Банка России фиктивную информацию о платежах на десятки миллиардов рублей. Весной 1996 года преступники пытались внедрить в банковскую компьютерную систему Москвы поддельные векселя с реквизитами Московского сберегательного банка для того, чтобы похитить 375 миллиардов рублей и 80 миллионов долларов США.

* * *

В 1994 году имели место факты компьютерных хищений из расчетно-кассового центра г. Махачкалы на сумму 35 миллиардов I миллион 577 тысяч рублей. А также в московском филиале Инкомбанка, в коммерческом банке Красноярского края, откуда было похищено 510 миллионов рублей, в акционерном коммерческом банке г. Волгограда — 450 миллионов рублей, в Сбербанке г. Волгограда — 2 миллиарда рублей.

* * *

В феврале 1996 года была раскрыта преступная деятельность группы лиц, совершавших хищения валютных средств в международной межбанковской системе электронных платежей путем несанкционированного входа в компьютерную сеть «Автобанка» с последующим списанием средств по его корсчету в «Bank of New-York» на сумму более 320 тысяч долларов США.

Весной 1996 года преступники пытались внедрить в банковскую компьютерную систему Москвы поддельные векселя с реквизитами Московского сберегательного банка с тем, чтобы похитить 375 миллиардов рублей и 80 миллионов долларов.

По оценкам экспертов, основным источником информационных угроз для банков России в начале XXI века будет обслуживающий, в том числе и бывший, персонал: от 40 до 90 % случаев. А основными видами угроз — несанкционированный доступ и вирусы: считается, что практически все банки, без исключения, будут подвергаться вирусным атакам.

«Умные» деньги

23 октября 1998 года стал черным днем для руководства Винницкого областного управления Национального банка Украины: со счетов резервного фонда в неизвестном направлении испарились 80,4 миллиона гривен! Было от чего схватиться за голову.

Спустя 8 месяцев всех участников грандиозной аферы взяли «оптом» — их оказалось более 30 человек! Виртуозно спланированная операция предполагала проведение обысков сразу по 11 адресам в разных городах Украины. Первое компьютерное ограбление банка в нашей стране, на горе его участникам и на счастье для НБУ, завершилось.

А задумал и осуществил его один человек — рядовой техник отдела операционного дня Винницкого областного управления НБУ. Да-да, того самого, откуда и пропали миллионы. Сразу же после совершения преступления число его участников стало расти как на дрожжах — украденные средства дробились на части, перечислялись на счета фиктивных фирм в других банках, и так далее, и так далее… Эта цепочка была нужна даже не для того, чтобы спрятать концы в воду, а чтобы довести безналичные средства до более-менее «чистого состояния», когда можно будет без опаски перевести их в наличные или «скинуть» на зарубежные счета.

Однако банковские чиновники обнаружили пропажу раньше, чем рассчитывал их предприимчивый коллега-техник, и сообщили в Главное управление по борьбе с организованной преступностью МВД Украины. Можно представить, какие силы были брошены по горячим электронным следам. Через несколько дней милицейские компьютерщики определили местонахождение львиной доли похищенной суммы — 79 миллионов гривен: она оказалась на счету невесть откуда взявшейся фирмы «Вектор» — и наложили на него арест. Деньги «зависли». А пока приближался финал этой криминально-финансовой драмы, произошло еще одно событие, словно скопированное с сюжета гангстерского фильма.

Несколько участников разросшейся группы не поверили своему «главному бухгалтеру», который должен был на завершающем этапе конвертировать эти 79 миллионов в наличные и разделить между махинаторами. «Главбуха» заподозрили в том, что он просто-напросто умыкнул все деньги, а своих партнеров водит за нос. Было решено устроить ему «разборку по-взрослому». «Гаранта конвертации» привезли в одну из киевских квартир и в течение десяти дней выбивали признание в ограблении своих товарищей. Однако смогли «выбить» только 200 тысяч долларов и экспроприировать пару крутых иномарок, принадлежащих «главбуху».

Пока аферисты устраивали внутренние разборки, сыщики разбирались в хитросплетениях электронных перегонов многомиллионных средств и визуально устанавливали тех, кто «добивался справедливости», избивая своего «главбуха»…

Неслышные звонки

В отличие от винницкого хакера, его донецкий коллега — инженер-электронщик «Укртелекома» Василий Кислуха умел не только заметать следы проникновения в компьютерные сети родной компании, но и уничтожать эти следы без всякой надежды на их восстановление. А это, естественно, очень не понравилось руководству донецкого филиала «Укртелекома» и правоохранительным органам, когда они взялись разматывать клубок отлично организованной и законспирированной аферы.

Кислухе принадлежала идея и техническая часть, а его сообщник, бывший студент одного из донецких вузов, гражданин Ирана Ефтихари Риза вложил вдело первичный капитал, организационные хлопоты и опыт международного авантюризма.

Летом 2000 года руководство донецкого «Укртелекома» впервые ощутило, что доходы компании от предоставленных услуг в сфере международной связи заметно снизились. При этом вся система работала исправно, количество звонков в Африку, Америку и Австралию даже увеличилось. Но наличных денег поступало все меньше и меньше! Кто же мог предположить, что параллельно с государственным монополистом в Донецке работала частная АТС, которая, с одной стороны, эксплуатировала международную связь, напрягая «Укртелеком», а с другой — получала вместо него деньги с клиентов.

Как все гениальное, суть аферы была простой. Талантливый компьютерщик Кислуха составил программу, которая позволяла отбирать (с последующим уничтожением всех следов) из автоматизированной системы «Укртелекома» информацию о междугородных звонках. Оставался пустяк — сделать так, чтобы деньги за переговоры получали мошенники.

И вот тут в игру вступил иранец. Он купил несколько городских номеров у того же «Укртелекома», офисную мини-АТС и установил это оборудование в снятой на чужое имя квартире. В рекламные газеты было дано объявление о предоставлении услуг международной связи за 50 процентов их стоимости. Кроме того, информацию о новом виде сервиса распространили в приватном порядке среди иностранных студентов в других городах — Киеве, Запорожье, Кривом Роге, Днепропетровске. На работу в частную АТС наняли телефонисток из местных студенток (15 гривен за смену). Они принимали от городских абонентов заказы на переговоры со странами дальнего зарубежья и говорили клиенту: «Ждите». Потом передавали заказ легальным операторам «Укртелекома» с указанием одного из своих номеров. А когда страна выходила на связь, при помощи мини-АТС переключали разговор на заказчика, которому затем сообщали, каким способом тот должен расплатиться. На следующий день Кислуха проникал в электронную память «Укртелекома» и уничтожал информацию о звонках, прошедших через левую АТС.

Более полугода работала фирма, пока руководство донецкого филиала, так и не сумев разгадать, куда исчезают их звонки и деньги, не обратилось за помощью к специалистам СБУ. Еще за несколько недель, пока сыщики разбирались в механизме взлома компьютерных сетей, а телефонистки «Укртелекома» параллельно электронной технике фиксировали, как встарь, международные заказы вручную, мошенники успели увести ещё 200 тысяч гривен. Правда, в суде удалось доказать исчезновение только 51,5 тысячи гривен.

«Межгалактическая» афера

В виртуальном мире была провернута грандиозная афера, в результате которой мошенник завладел игровой валютой на сумму $170 000. Вероятно, он останется безнаказанным и сможет свободно обменять украденную валюту на реальные доллары.

Афера началась с основания фиктивного межгалактического банка, который в течение четырех месяцев принимал вклады от доверчивых граждан, обещая хорошие проценты. В один прекрасный день владелец банка скрылся с суммой в 790 межгалактических денежных единиц, что соответствует примерно 170 тысячам американских долларов. Мошенник настолько уверен в своей безнаказанности, что он даже записал на видеокамеру обращение к обманутым вкладчикам.

На сегодняшний день афера с межгалактическим банком является крупнейшей в истории многопользовательских игр.

Компьютерная «пирамида»

В 2005 году финансовыми службами правительства США был пойман 17-летний мошенник, умудрившийся за короткое время украсть миллион долларов. Коул Бартиромо, житель штата Калифорния, разместил на своем сайте и нескольких форумах сообщение, в котором обещал потенциальным инвесторам прибыль до 2500 % от краткосрочных инвестиций. В течение всего лишь одного месяца ему удалось получить деньги на специальный счет в коста-риканском банке от тысячи человек, используя различные службы онлайновых платежей.

Горе-инвесторы, обнаружив обман, подали жалобу в федеральные органы, которые нашли и банковский счет, и самого предприимчивого тинейджера. Тюрьмы Коулу удалось избежать лишь по малолетству, да потому, что он оказался в состоянии вернуть все деньги, полученные с применением своей мошеннической схемы.

А вот Томасу Хаусеру за организацию фиктивных продаж на интернет-аукционах предстоит провести в заключении целых 12 лет. В результате 268 виртуальных сделок он получил от покупателей свыше 100 тысяч долларов, не поставив им взамен абсолютно ничего.

Кому деньги, а кому — слезы

23-летний студент калифорнийского колледжа Марк Джекоб был уличен в одной из крупнейших финансовых интернет-афер, которая принесла инвесторам корпорации Emulex убытки в размере 110 миллионов долларов.

Для того чтобы самому разбогатеть почти на четверть миллиона, этот молодой авантюрист разослал через службу интернет-новостей сфальсифицированный пресс-релиз о текущем состоянии дел Emulex Corp., в результате чего курс ее акций снизился практически вдвое. Однако простота в данном случае не стала признаком гениальности: поскольку было очевидно, что распространить явную «дезу» по сети Интернет мог только человек, близко знакомый с системой ее работы. Поэтому Марк Джекоб, уволившийся из этой компании незадолго до преступления, не имел никаких шансов остаться незаподозренным.

Для подтверждения подозрений следствию оставалось лишь направить в колледж, где он учился, официальный запрос, ответ на который развеял последние сомнения: в ночь перед рассылкой пресловутого пресс-релиза Марк «в поте лица» трудился в студенческом компьютерном центре. Улик хватило с избытком, и незадачливый «электронный делец» был арестован.

Прокурор окружного суда Лос-Анджелеса Алехандро Майоркас потребовал признания мошенника виновным по всем трем предъявленным ему статьям обвинения. При этом максимальное наказание, предусмотренное американским законодательством по совокупности этих статей, составляет 25 лет тюрьмы! Тем не менее, с учетом всех юридических казусов и неясностей, суд ограничился заключением Марка под стражу на срок 3,5 года с выплатой компенсации компании Emulex и ее акционерам в размере, вдвое превышающем нанесенный ущерб. Вопрос только в том: когда компания получит причитающиеся ей 220 миллионов долларов.

Сезам, откройся

Главное, ради чего любой компьютерный взломщик совершает преступление, — это информация, которую впоследствии он попытается использовать в своих интересах.

Однако сегодня многие компьютерные системы, особенно хранящие важные коммерческие, военные и другие секретные сведения, имеют довольно мощную защиту от несанкционированного вторжения преступников. И она постоянно совершенствуется.

Но и хакеры не спят, а постоянно изобретают новые, более эффективные способы ее разрушения. И арсенал «орудий» для осады компьютерных крепостей довольно значителен. Но мы будем говорить лишь о некоторых, на наш взгляд, наиболее интересных.

* * *

Одним из способов похищения информации из компьютера является электромагнитный или пассивный перехват. Этот способ основан на свойстве работающего компьютера излучать в окружающее пространство электромагнитные волны, которые не только несут в себе определенные сведения, но и способны проникать сквозь различные физические преграды, например, через стекло оконных проемов или стены строений. Этот электромагнитный фон как преступник с помощью соответствующей аппаратуры и стремится зафиксировать. Как только ему это удается, полученные сигналы он передает на другой компьютер, на мониторе которого они и воспроизводятся. Потом уже происходит расшифровка полученных данных.

Впервые дистанционный перехват информации с дисплея компьютера был открыто продемонстрирован в марте 1985 года в Каннах на Международном конгрессе по вопросам безопасности ЭВМ. Сотрудник голландской телекоммуникационной компании Вим-Ван-Эк с помощью разработанного им устройства из своего автомобиля, находившегося на улице, «снял» данные с монитора персонального компьютера, установленного на восьмом этаже здания, расположенного в ста метрах от автомобиля.

* * *

Более опасным и достаточно распространенным является перехват информации с помощью миниатюрных подслушивающих устройств, которые могут устанавливаться в самых разных местах: в компьютере, на коммуникационных линиях, а также в бытовых приборах, находящихся неподалеку от источника информации. Обнаружить такие устройства очень сложно, так как их маскируют под безобидные предметы, например, под микросхему или булавку.

Конфиденциальную информацию преступники могут получить и с помощью различной оптической техники, в том числе и специальной.

* * *

Однако в настоящее время преступники для получения необходимых сведений все чаще прибегают к несанкционированному вторжению в компьютерные систе