Book: Наследница проклятого рода. Книга II



Дмитрий Трояновский

Наследница проклятого рода Книга II

Название: Наследница проклятого рода. Книга 2

Автор: Дмитрий Трояновский

Издательство: Самиздат

Жанр: Фэнтези

Год: 2013

Формат: fb2

АННОТАЦИЯ

Зловещее пророчество, о котором рассказывалось в первой книге, начинает сбываться. Героям саги предстоит вернуться домой, чтобы защитить свой родной город от демонических полчищ. Но помогут ли стены удержать врага, способного проникать в души людей?

Часть II

Глава 1 Надпись на Прощальном Камне

 Ливень над Орадейном мгновенно прекратился, и защитники города увидели тот же знак и услышали те же слова, что и праздничная толпа в Меланроте. В ответ раздался торжествующий клич бесчисленной вражеской армии, от которого, как показалось Флиаманте, зашатались городские стены.

Страшный знак исчез, но небо продолжали освещать молнии и огненные сполохи. Этот мерцающий свет пробивался даже сквозь тучу крылатых тварей, которых делалось все больше. Тем временем наземное войско приблизилось к Орадейну на расстояние выстрела. Воздух рассекли камни и пылающие снаряды, выпускаемые катапультами и баллистами. Огненный вихрь затанцевал по крышам, каменные дома рушились на глазах. Сотни тысяч лучников одновременно пустили в воздух смертоносные стрелы. Кто-то бросил Флиаманте щит, она прикрылась им, а в следующую секунду в него вонзились разом десятки наконечников.

- Готовьте котлы с кипятком и смолой, камни и все, что можно лить и бросать врагам на головы!!! – скомандовал кто-то.

В первой волне наступавших шли пешие воины, несущие тысячи приставных лестниц. Подталкиваемые троллями, все ближе подъезжали высокие осадные башни, из отверстий которых, как пчелы из ульев, непрерывно летели стрелы. Потрясая черными гривами, рысью шли мантикоры, несущие на широких спинах платформы с небольшими отрядами. Шагали гиганты-минотавры, вооруженные топорами величиной с дерево или огромными пращами. Еще несколько мгновений, и эта страшная живая масса заполнила все пространство под городскими стенами.

- Давай! – раздалась команда, и на головы наступавших посыпались камни, полились кипяток и смола из множества котлов.

- Флиаманта, кольчугу! Не в платье же сражаться! – Готфарус Милгрим передал девушке доспех.

Тем временем к стенам встали первые лестницы, а за зубцы зацепились крючья с веревками. Вверх устремились ловкие гоблины, следом полезли варвары и орки. Защитники и защитницы встретили врагов стрелами и камнями. Алебардами и копьями отталкивали лестницы, рубили мечами веревки. В ответ тролли начали закидывать на стену горящие стволы деревьев, заранее подготовленные осаждавшими. Один из них едва не упал на Флиаманту, окатив ее дождем искр.

Баллисты и катапульты, стоявшие на каждой башне, теперь были почти все уничтожены драконами; немногие оставшиеся стреляли редко и как-то одиноко. Людей на стенах тоже было мало – слишком многие погибли во время недавней битвы с тиранами, часть боролась со страшным пожаром, охватившим уже большую часть города. Камни, смола, стрелы и прочие боеприпасы были на исходе. Топча трупы своих сородичей, враги волнами накатывали на городские стены, облепляли их штурмовыми лестницами и крючьями с веревками, карабкались вверх и падали к подножью мертвыми или покалеченными, и тут же их сменяла новая шеренга наступавших. С неба защитников атаковали полчища крылатых чудовищ, маги сидевшие на их спинах безостановочно метали смертоносные заклинания, дыхание драконов выжигало целые ряды воинов Орадейна.

Флиаманта сражалась как никогда раньше. Она в одиночку удерживала большой участок стены между двумя башнями, не давая никому на него взобраться. Так продолжалось около получаса, пока ее не заметили сверху, и тут же на нее одна за другой начали пикировать горгульи. И как не увертывалась девушка, но после очередной воздушной атаки мерзкая когтистая лапа разодрала ей кольчугу и ранила плечо. Хуже всего, что от удара горгульи Флиаманта выронила меч и, падая, увидела, как на него наступила чья-то огромная нога, обутая в грязный сапог. Гигантский орк, гнусно ухмыляясь, разглядывал ставшую беззащитной девушку. Видимо, удовлетворив любопытство, он очень медленно, как показалось Флиаманте, начал заносить над ней свою секиру. 

- Такая смерть – не самое худшее, что могло со мною случится. Жаль только мой Орадейн, - и она посмотрела на пылающий город.

- Вы ранены? - услышала она чей-то голос. Орк, хрипя перерезанным горлом, валялся рядом, а над ней склонился рыцарь в сверкающих доспехах.

- Небольшая царапина. Это все проклятые горгульи, - отвечала Флиаманта своему спасителю, в котором она с удивлением узнала Кейнарда Тинтагиля, молодого правителя Орадейна. – Смотрите, они подвезли осадную башню и сейчас опустят мост!

- Ну что ж, давайте устроим торжественную встречу, - и они пошли по стене. Оба юные и прекрасные. Странно, но король не спешил. Ему явно нравилось вот так идти сейчас рядом с Флиамантой, и он мысленно благодарил судьбу за этот последний подарок.

Осаждавшие перестали возиться с мостом и уставились на Кейнарда и его спутницу. Один из этих случайных зрителей выживет, и от него пойдет легенда о невероятной красоты короле и королеве Орадейна, которые целую ночь во время штурма спокойно гуляли по городской стене, недосягаемые для стрел, мечей и самых страшных заклятий…

На самом деле, прошла всего одна минута, мост опустился, и на стену хлынули варвары, гоблины, орки и другие, неведомые, но еще более омерзительные твари. Флиаманта и король вдвоем сдерживали их напор. Но когда подоспели другие осадные башни, они вынуждены были спуститься вниз – бой перешел на улицы Орадейна. 

Тяжелый металлический таран разнес в щепки главные ворота, и в город влетела вражеская кавалерия - тысячи всадников, все до единого на черных скакунах. Две сотни рыцарей Орадейна оседлали коней и понеслись по главной улице навстречу врагу. Столкнулись на площади, как на ристалище, и хотя силы были неравны, в первые минуты это действительно было похоже на честную схватку. Но потом красный дракон подло атаковал храбрых воинов с тыла, спалив огнем сразу половину рыцарей. Туча горгулий, подобно свите, летевшая следом за чудовищем, набросилась на оставшихся. К ним присоединилась химера. Восседавший над ней маг держал в руках ковш из которого тонкой струйкой сыпался зеленоватый порошок. Сильный ветер разносил его во все стороны, и вскоре в воздухе образовалась облако, неправдоподобно быстро оседавшее на землю. Едва первые пылинки упали на головы воинов, как все вокруг огласили душераздирающие крики: «А-а-а! Помогите!! Кожа слезает!!!». Всякий, кто попадал в смертоносный туман, начинал захлебываться в собственной крови, потом обращался в голый скелет, который рассыпался через несколько мгновений. Тем временем в воздухе возникли еще три химеры, за которыми тянулись ядовито-зеленые шлейфы.

Лучники отстреливались из полуразрушенных домов. В ответ тролли и минотавры легко крушили толстые стены, заживо хороня защитников под обломками. В переулке рядом с площадью Кейнард Тинтагиль собрал остатки своего войска. Вглядевшись в перепачканное кровью лицо молодого правителя, Флиаманта впервые осознала, что перед ней – истинный король Орадейна. 

- Почему он появился только сейчас, когда город уже обречен, – с горечью думала воительница, - сколько славных дел мы бы совершили вместе…

- Друзья! - обратился к собравшимся король. - Нас слишком мало, и мы уже не спасем Орадейн, но мы можем помочь тем, кто еще остался в живых: детям, старикам. Сейчас эти несчастные пытаются вырваться из города через северные и восточные ворота. Разделимся на два отряда. Первый я поведу на север, а второй во главе с Флиамантой пусть пробивается на восток. Помогайте всем, кого встретите. Воины Смаргелла уже считают себя победителями и начали грабить город. Они неравнодушны ко всему, что блестит. Я приказал открыть государственную казну и разбросать в западных кварталах золотые монеты и разные драгоценные безделушки: пусть собирают как можно дольше, а еще лучше, если передерутся между собой. Так или иначе - у вас есть время, пока они ни наполнят свои походные сумки и снова ни возьмутся за мечи. Помните: лучше погибнуть самим, чем бросить беззащитных на растерзание этой нечисти…

Как и предполагал король, наземная армия Смаргелла застряла в западной части города. Алчные завоеватели попались на королевскую уловку. Первые, кто увидел переулки, сплошь засыпанные монетами, пустили слух, что сами мостовые в Орадейне сделаны из золота. Несколько орков начали выковыривать большие и маленькие камни и набивать ими заплечные мешки. В неясном свете полыхавших повсюду пожаров ошибка обнаружилась не сразу. Уже тысячи разномастных вояк копошились на улицах и площадях, когда раздался орочий вопль: «Нас надули!» - и тут же «драгоценные» булыжники полетели в соседей. Маги, кружившие над ними на своих горгульях, начали лить воду на разгоряченные головы, но не скоро успокоили всю эту свору.

Отряд Флиаманты медленно продвигался к восточным воротам. Впереди шли разведчики, скликая уцелевших жителей и помогая им выбраться из развалин и пожарищ, а сзади – основная часть отряда, прикрывавшая беженцев. Поначалу их никто не преследовал, но атаки с воздуха не прекращались. Какие-то летающие твари принесли в когтях черные шары. Зависая над уцелевшими зданиями или скоплениями людей, чудовища выпускали их из лап. Не долетая до земли, снаряды лопались, разбрызгивая нечто вроде раскаленной лавы. Это вещество не просто обжигало, оно было живым. Падая вниз, оно росло в объеме и расползалось во все стороны, карабкалось вверх по стенам домов и облепляло людей с ног до головы. И человек исчезал… 

Флиаманта бросилась на помощь одному такому бедолаге, но неожиданно почувствовала, как у нее закружилась голова: живая лава испускала едкий дурманящий запах. Воительница покачнулась и села на мостовую. К ней сразу подбежали несколько воинов. Девушка узнала в одном из них своего соученика по военной школе. 

- Нет, не останавливаетесь. Ликонт, веди отряд, сейчас я приду в себя и догоню вас, - преодолевая страшную слабость, выговорила она и закрыла глаза. 

* * *

- Живая? - услышала Флиаманта сквозь тяжелую дрему знакомый властный голос.

- Я влил ей противоядие. Скоро очнется, - отвечал другой голос, испуганный и заискивающий.

- Но на стене ее спас местный король, а не ты.

- Я не успел. Из Меланрота путь не близкий.

- Кого ты пытаешься надуть, Астергон? Ведь ты, когда захочешь, не хуже меня справляешься с пространством. Я знаю, что твое любимое занятие - это не спасать, а совсем наоборот. Ха-ха… Лоретинга ты ловко убрал. Но эту девчонку будешь охранять, куда бы она не полезла. А если ее убьют, ответишь не только передо мной, но и перед Ним тоже.

- Как я ее спасу, если эта сумасшедшая все время ходит по самому краю? Посади ее в золотую клетку, если она так дорога тебе, мой Повелитель!

- Пусть наиграется вволю, а когда повзрослеет, мы все ей будем служить, и я, и ты, и все твое гнилое племя. Будь всегда поблизости, но незаметно. А сейчас пошли отсюда - она пошевелилась. 

- Лоретинг, Меланрот, Астергон, никогда о них ничего не слышала. Странные у меня бывают сны, - подумала Флиаманта, открывая глаза; увидела горящий город и ужаснулась, вспомнив все, что произошло наяву. 

Сколько времени длился ее обморок, она не могла даже предположить. Где теперь ее товарищи? Удалось ли им вывести беженцев из города? Рядом чернели обгоревшие стены одного из самых высоких зданий в Орадейне. Крыши не было, и с верхнего этажа в зареве пожаров был виден весь город, вернее то, что от него осталось. Флиаманта не узнала его. Долго не могла найти ничего знакомого. Целые улицы лежали в руинах, другие догорали. Площади были завалены телами убитых. На западе и в центре хозяйничали враги. На востоке тонкая цепочка беженцев тянулась от ворот в степь. На севере шел бой. 

- Это Кейнард! Мне туда, - не задумываясь, решила Флиаманта. 

Но тут она обратила внимание на движение теней в хорошо знакомом ей дворе Школы Войны, которая располагалась совсем рядом. Изо всех сил напрягая зрение, ей удалось разглядеть что там происходит. В неровном свете от догоравшего по соседству дома она не увидела, а скорее догадалась - там внизу какие-то люди надевают доспехи, разбирают оружие, выводят во двор из конюшни и седлают лошадей. Она не сразу поняла, почему эта картина не обрадовала ее, а наоборот вселила какую-то непонятную тревогу. Было во всем этом что-то странное и царапающее душу.

Пламя близкого пожара на мгновение ярко вспыхнуло и снова сникло. Но Флиаманте этого оказалось достаточно. 

- Зачем! Не надо!, - неожиданно для себя самой вслух произнесла она, увидев, что доспехи рыцарям не по размеру, а их ноги не достают до стремян. - Стойте! Подождите! - закричала она уже во весь голос, понимая, что ее не услышат, а если и услышат, то не послушают те полтора десятка восьми - девятилетних учеников младшего класса, которые уже открывали ворота, готовясь атаковать врага.

Она бросилась вниз по лестнице, не ощущая ступеней. Прямая, как луч, неширокая улочка вела к площади - по ней с криком «Слава Ордадейну!» и понеслись отчаянные мальчишки и девчонки. 

- Остановитесь! Там дракон! - срывающимся голосом закричала Флиаманта, вспомнив об отдыхавшем после боя отвратительном фиолетовом чудовище, которое она видела сверху. 

- Отвага и честь! - было ей ответом откуда-то из противоположного конца улочки. И еще раз: «Слава Орадейну!» и неожиданно все смолкло, оборвалось…

Когда Флиаманта наконец добежала до площади там никого не было, кроме мирно дремлющего дракона. Фиолетовый оттенок покрытой мелкими шипами шкуры создавал впечатление, что это лежит туша гигантского червя. Не было ничего, что бы свидетельствовало о недавнем появлении здесь отряда всадников. Флиаманта подумала, что они свернули в единственный отходивший от площади переулок, но его занимал хвост дракона. Ни объехать, ни перепрыгнуть чудовище было невозможно. Его брюхо при вдохе мерно вздымалось до четвертого этажа зданий, окаймлявших площадь, и потом опадало до второго. Лошади, оружие, и сами мальчишки исчезли, не оставив никакого следа.

- Где они? Что ты с ними сделал? - бессильная злоба и отчаяние душили Флиаманту. 

Дракон открыл один глаз, посмотрел в ее сторону и опять опустил веко. Девушка хорошо видела незащищенное место на его длиной и тонкой по сравнению с туловищем шее. Дракон явно недооценивал противника и продолжал дремать. Короткий укол мечом и на Флиаманту хлынул поток черной крови, который протащил ее через яму для стока дождевой воды и швырнул на каменный пол какой-то подземной галереи.



* * *

Флиаманта чуть не захлебнулась и сильно ударилась о стену, но не почувствовала ни боли, ни испуга, как впрочем и радости победы. 

- Почему я так долго бежала? Если бы только успеть, я могла бы их спасти, но у меня заплетались ноги. Все это похоже на сон, проклятый сон! 

И вдруг она услышала голос, тот самый, из ее сна. Маленький толстый человек в плаще с капюшоном стоял, как и она, по колено в драконьей крови и, вытирая лицо, восхищенно тараторил: 

- Ловко вы его, а я то-то думал - пришел конец и вам, а заодно и мне…

Она узнала его голос! Это он говорил о противоядии и оправдывался за опоздание из какого-то «Меланрота». Значит, это был не сон и перед ней действительно ее личный охранник по имени Астергон, приставленный к ней каким-то загадочным «Повелителем».

- Это вы влили мне противоядие?

- Рад был помочь, - раскланялся толстяк.

- И передали в камеру пилку?

- «Не теряйте надежду. Грядет восстание, и скоро город будет свободен. Мы роем подкоп под общую камеру, а вам передаем этот инструмент», - он слово в слово повторил письмо, которое Флиаманта получила в тюрьме.

- Почему вы так заботитесь обо мне?

- Я выполняю приказ своего Повелителя.

- Значит, это он мой благодетель? Кто он вообще такой?

- Вы все узнаете в свое время. Я вообще не должен был разговаривать с вами, но мне необходимо обратиться к вам с одной просьбой.

- Я слушаю.

- Осмелюсь просить вас не рисковать собой каждую минуту. Ведь в следующий раз я могу и не успеть.

- Если вы спасли мне жизнь, то не думайте, что стали ее хозяином. 

- Что вы, я всего лишь ваш скромный слуга.

- «В следующий раз», - повторила Флиаманта. И тут у нее мелькнула ужасная догадка. - Это вы помешали мне вовремя добежать до площади?

- Было бы неразумно идти на верную смерть. И Повелитель бы мне этого не простил.

- Думаете, что я прощу? - воскликнула Флиаманта, выхватывая меч. Но удар пришелся по пустому месту. Астергон исчез так же неожиданно, как и появился.

* * *

Оставшись одна, Флиаманта долго не могла успокоится, охваченная бессильным возмущением. Сначала некий «купец из Срединных земель», а теперь и эти непрошеные благодетели помешали ей выполнить свой долг, в результате чего погибли дорогие ей люди, которых только она одна могла спасти. В первый раз - дядя и его семья, а сейчас - эти бедные мальчики и девочки. Она вспомнила их лица в тот момент, когда они, поступая в военную школу, клялись защищать честь Орадейна… 

- И защитили, а вот я… Ужасная судьба! Нет, лучше погибнуть, чем стать игрушкой в руках этого «Повелителя» и его подручных! Что они затевают? И почему им нужна именно я? - на несколько минут Флиаманта полностью ушла в свои горестные размышления, но, вспомнив о сражающемся у Северных ворот короле, заторопилась наверх.

Девушка не обнаружила лестниц, зато прямо перед ней в черноту уходил длинный коридор. Нынешний Орадейн был выстроен на фундаментах старых зданий, в свою очередь, стоявших поверх сооружений еще более древних, поэтому под городом оставалась целая паутина заброшенных подземных ходов, часть которых выходила за кольцо стен.

Коридор был очень узким, не имел ответвлений и выглядел так, будто готов обрушиться в любую минуту. Через несколько минут ход начал подниматься, а вскоре воительница услышала неподалеку грубые орочьи голоса. Странно, но они доносились не спереди, а сбоку. Остановившись на месте, откуда они были слышны наиболее отчетливо, Флиаманта ощупала стену и вскоре обнаружила вделанное в нее железное кольцо. Девушка изо всех сил дернула его обеими руками. Раздался скрежет древних механизмов, и часть каменной кладки отъехала в сторону. Из образовавшегося проема лился неровный свет факелов. Глазам воительницы предстал небольшой квадратный подвал, очевидно устроенный под одним из старых городских домов. Несколько орков и гоблинов, вопя от восторга и отталкивая друг друга, рылись в сундуках, наполненных монетами и драгоценностями. Мародеры заметили Флиаманту, только когда ее меч обрушился им на головы.

Девушка сражалась с такой яростью, словно именно в этом подземелье решалась судьба ее города, так, будто победа над несколькими противниками могла что-то изменить. Когда последний орк, щедро оросив кровью разбросанное на полу золото, упал замертво, она сняла со стены факел, освещавший подвал, и взбежала по лестнице на первый этаж дома. В сорванные с петель двери сунулась страшная, наполовину львиная, наполовину человеческая морда мантикоры. Воительница метнула факел прямо в пасть чудовища. Мантикора с диким ревом попятилась назад, боевая башенка ее на спине зацепилась за угол соседнего дома, и сидевшие в ней гоблины-лучники оказались погребены под обломками. Флиаманта выскочила на улицу. Несколько огненных шаров в считанные мгновения превратили в руины дом, где она только что была.

Воительница увидела, что находится у тех самых ворот, к которым отступали уцелевшие жители Орадейна. Все вокруг заполонили бесчисленные орды врага, налитое кровью небо закрывали мириады черных крыльев.

Арка ворот обрушилась, спугнув копошившихся вокруг варваров. Флиаманта беспрепятственно миновала городскую стену. Бескрайние полчища окружали Орадейн со всех сторон. Лишь слева в полумиле от стен виднелся небольшой просвет, через который уходила колонна беженцев. Подумать только, вырваться из смертельного кольца смогли всего несколько сотен жителей! Отступавшие везли на трех повозках раненых, стариков и маленьких детей. Их защищали последние рыцари Орадейна во главе с Кейнардом Тинтагилем. Из последних сил они отбивались от хищных всадников, стремившихся расправиться с несчастными.

- Похоже, это моя последняя битва, – подумала Флиаманта, спеша на помощь своим. – Что ж, я иду с вами, ваше величество!

Тем временем, на помощь орочьей кавалерии и всадникам на волках устремились драконы. Сначала они набросились на телеги. Первая на ходу обратилась в костер, вторую дракон поднял в воздух и швырнул об городскую стену. Флиаманта добежала до места схватки, горя одним желанием - подороже отдать свою жизнь.

Король, весь в копоти, крови и грязи, в разбитых доспехах, на хромающем коне все еще сражался и отдавал команды своему войску. От которого осталось десять рыцарей и немногим больше вооруженных чем попало горожан. «Вперед!» - прохрипел израненный Кейнард. Остатки орадейнского войска обрушились на врага последним отчаянным и бесполезным ударом. И в это время на них стремительно спикировал самый большой черный дракон. Несколько стрел и дротов не причинили этому исчадию ада никакого ущерба. Опустившись на землю, монстр медленно обвел воинов свирепым взглядом вертикальных зрачков. И все, в том числе находившаяся в сотне шагов Флиаманта, почувствовали, как тело парализует страх – многие драконы наделены способностью обездвиживать противников одним взглядом.

А спустя мгновение в уши ударил мерзкий, похожий на довольный хохот, рев чудовища и острый запах горящей плоти. Девушка обернулась и увидела, что последний отряд Орадейна обращен в один большой костер. Дракон уже успел скрыться в облаке дыма, висевшем над местом сражения.

- Кейнард! – в отчаянии воскликнула Флиаманта, впервые называя своего сюзерена по имени. Юный правитель лежал в стороне – лицо обожжено, а на боку огромная рана от драконьих когтей. Он умирал.

- Знаешь, - медленно произнес он, открывая глаза, - после нашей прогулки по стене я решил, что лучше тебя мне не найти королевы для Орадейна. Но теперь, когда королевства больше нет, ты, наверное, не согласишься?

- Я согласна, - ответила Флиаманта и, глотая слезы, взяла Кейнарда за руку. Он смотрел куда-то в небо, и не ничего не ответил. Девушка не видела, что там вверху над ними все еще парил черный дракон.

- Принеси мне воды, скорее, – прошептал король. 

И едва Флиаманта успела сделать несколько шагов в сторону единственной уцелевшей повозки, как сверху ударила струя ярко желтого пламени. От первого человека, которого, как показалось воительнице, она смогла бы полюбить, не осталось даже пепла.

* * *

Тем временем, враги уже выходили из города, где они ограбили, убили, и разрушили всё и вся. Это было похоже на конец света, как его описывают старые книги. И тут землю и небо сотрясло предсказанное в этих книгах Слово.

Это был неизвестный Флиаманте язык, но смысл Слова воительница поняла сразу. Это был призыв к абсолютному и беспощадному разрушению, грозный и древний, как изначальное зло. Невероятная мощь Слова была подобна обрушившемуся с неба исполинскому вихрю, повергнувшему Флиаманту на землю. Душу пронзила такая боль и отчаяние, страшнее которой не может быть ничего. Из глаз брызнули слезы, а в ушах зазвенел торжествующий клич черных легионов…

Мириады огней в пылающем небе выстроились в одну линию, наподобие гигантской косы. Выкованный из тьмы и пламени клинок устремился вниз.

На город обрушился ад. Пылающими обломками рассыпались тысячи крыш, а сам камень, на котором был выстроен Орадейн, начал плавиться, обращаясь в кипящую лаву. Скала с высившимся на вершине королевским замком какое-то время еще стояла посреди огненного котла, образовавшегося на месте города. Потом, словно получивший гигантскую пробоину корабль, она в одно мгновение погрузилась в водоворот лавы. Вырвавшиеся оттуда тучи пламени взметнулись к небу и слились с ним. Для Орадейна, сотни лет вопреки всему стоявшего на этом месте, наступил конец. 

Девушка с трудом поднялась. Неожиданно рядом послышалось конское ржание. Флиаманта огляделась. Из клубившегося перед ней облака черного дыма вдруг вышел белый конь. Воительница нашла в себе силы удивиться – это был Громобой, ее верный скакун, на котором она путешествовала по Землям Тусклого Солнца.

- Здравствуй, старый друг! Похоже, мы с тобой тут одни остались! – сказала Флиаманта и вскочила в седло.

Она припустила к Ржавому Холму, рядом с которым было заметно какое-то движение. Приблизившись, она обнаружила целую толпу мерзко хихикающих гоблинов, которые обыскивали тела погибших защитников Орадейна. Вокруг топтались три или четыре тролля, ждавшие своей очереди. Этих огромных тупых тварей люди, как живые, так и мертвые, интересовали исключительно с точки зрения утоления голода.

Обыскав последний труп, мародеры отправились дальше. Уходя, они не заметили, что «мертвец» чуть-чуть пошевелился. Зато это увидела Флиаманта. Это был едва живой ее учитель Готфарус Милгрим.

- Флиаманта… - прошептал он. – Похоже, Орадейну пришел конец…

- Я… - начала было девушка, но учитель прервал ее.

- Знаешь, я бы хотел кое-что тебе рассказать. Знаю, ты будешь удивлена, но я думаю, что когда-нибудь эти знания тебе помогут… Времени у меня мало, так что выслушай меня… Прошу… 

Воительница кивнула.

- Наш город был основан четыреста лет тому назад. К этому великому деянию был причастен отважный рыцарь Сагаральд Седой - твой далекий предок. Однажды он поссорился с другим основателем города, Вигнлоттом Быстроногим. Причины их разлада неизвестны, но известно, что Вигнлотт предательски убил Сагаральда во время охоты. Его сын, Сильдар Пылкий поклялся отомстить. Через три года после гибели отца он, якобы для примирения, позвал к себе в дом Винглотта вместе с его братьями, после чего закрыл их в главном зале и поджег его.

- Что ж, подобный поступок меня только восхищает, - сказала Флиаманта.

- Это еще не все. Кое-кто из родственников Винглотта выжил и тоже начал мстить. Дошло до того, что через несколько десятилетий от рода Сагаральда осталась лишь одна юная особа по имени Эрланда Дельхест. Тебя бы не было на свете, не выйди она замуж за богача Магорета из дома Гладсхейм. Эрланда, Магорет и другие их родичи долго преследовали потомков Винглотта. Война двух родов, казалось, прекратилась, когда от заклятых врагов твоих предков остались лишь два маленьких брата-близнеца, чья мать принадлежала к потомкам Винглотта, а отец к известному тебе роду Тильнориев. Но малыши подросли и два дома начинали враждовать снова. Они заключали мирные договоры… и с легкостью их нарушали. Последний такой договор стороны соблюдали семьдесят два года. И вот недавно… Ты, единственная оставшаяся наследница Сагаральда Седого, сама того не ведая, повиновалась зову крови и далеких предков и уничтожила двух последних потомков Винглотта – Агмериуса и Альфбранда Тильнориев.

Удивительно, но Орадейн стоял, пока два могущественных рода его основателей воевали друг с другом. Стоило последнему из потомков кровных врагов твоего дома пасть от твоей руки, как город был уничтожен. Загадка… 

Тайной окутано и начало истории Орадейна. Никто не знает, по какой причине Сагаральд, без которого наш город не был бы основан четыре века назад, вдруг, без всякого повода был изгнан королем Аригандии. А ведь этого короля он сам и возвел на трон. Судьба… Тебе еще предстоит с ней сразиться…

- Я отомщу за всех нас. Я нападу на этих негодяев, которые сейчас празднуют свою победу. И прежде, чем меня не станет, многие из них пожалеют, что пришли сюда.

- Нет! – голос Готфаруса слабел. – Знаю, ты жаждешь битвы, но ты не должна погибнуть здесь… Есть места, где твоя доблесть нужна куда больше. Далеко на востоке, в Срединных Землях, стоит Кронемус, великий и древний город, о котором сложены легенды. Смаргелл уже идет туда. Демон не преминет стереть с лица земли твердыню, у стен которой он был повержен восемьсот лет назад… Отправляйся в Кронемус – там грядет великое сражение. Если ты жаждешь подвигов, то именно там ты совершишь самые великие. А если гибели, то именно там найдешь самую славную…

- Я все сделаю так, как вы сказали - девушка утерла слезы.

- Последняя просьба, - старый воин с трудом выговаривал слова. – Сейчас жизнь покинет меня. Поклянись, что сожжешь мое тело – маги Смаргелла умеют воскрешать мертвецов и подчинять их себе, а я не хочу служить врагу – ни живой, ни мертвый. И еще забери мой меч.

- Клянусь! – ответила Флиаманта.

- Тогда прощай! – с этими словами храбрый и мудрый воин покинул мир живых.

Выполняя последнюю волю умирающего, девушка взяла клинок Готфаруса, резким ударом высекла искру о Прощальный Камень и подожгла плащ учителя.

- Прощайте! – прошептала она.

Флиаманта смотрела, как одежды Готфаруса объяло пламя. Когда девушка добывала огонь, она заметила, что клинок был столь остер, что оставил на камне след. Воительница подошла к Прощальному Камню и начертала на серой поверхности слова: «Я, Флиаманта, дочь Мельдинара, торжественно клянусь, что никогда не забуду своего Орадейна…».

Глава 2 Пути войны

Главная площадь Меланрота долго стояла в оцепенении. Лица людей озарялись огнем и молниями. Никто не мог проронить ни слова. Первым очнулся Эстальд.

- Как?! Как же это могло случиться?! – вопрошал он ни то Таламанда, ни то себя.

- Пророчество Последних Времен сбылось, - медленно произнес старый волшебник. – Зла, накопившегося по всему миру, хватило, чтобы пробудить древние силы тьмы. Очевидно, дух Остристринора какое-то время назад смог покинуть Башню, где был заточен, и совершил ритуал по воскрешению Смаргелла. Для этого он должен был найти утерянную драконью чашу, положить в нее три рубина и перенести все это в Инферос. Там рубины снова обратились в живую кровь Смаргелла, и демон возродился еще более могущественным чем прежде.

Лоретинг фон Зюйденкост, Деллион Эйнфарус, Тенекрыл и все, кто состоял в Северной Лиге, наивно полагали, что смогут разделить триумф вернувшегося демона. Глупцы – им очень повезло, что все они погибли раньше – Смаргелл никогда ни с кем не делился! Но, если бы ни их козни, возможно, сил зла бы не хватило для исполнения пророчества? В случившемся виноват каждый из нас. Мы позволили злу укорениться в стане света. Разумеется, события в Кронемусе и Меланроте - это только часть разгула злых сил, приблизившего возвращение Смаргелла.

Хотя Таламанд говорил, не повышая голоса, стояла такая тишина, что его скорбную и правдивую речь услышали все. Как только маг замолк, по толпе прокатился испуганный ропот. Этот шум перекрыл усиленный волшебством голос Флоритэйла:

- Все на совет! Праздник окончен! Война началась!

Послы всех городов, волшебники, члены городского совета Меланрота и рыцари направились в главный зал гильдии магов. Весь остальной народ, еще не до конца понявший, что же случилось, начал медленно расходиться, неумолчно переговариваясь.

Огромный, еще больше чем в Кронемусе, круглый зал с множеством колонн, поддерживающих высокий купол, быстро заполнился. Люди Таламанда оказались рядом с главной трибуной.

- Он возродился! – начал Флоритэйл, не дожидаясь, пока все сядут. – Мы должны быть готовы, ведь он может начать наступление в любой момент!

- Вы что, не слышали его слова? – Таламанд резко вскочил. – Война УЖЕ началась! Если мы будем долго думать и медлить, мир падет к ногам демона! Мы здесь разговариваем, а его легионы, возможно, уже движутся на восток, разрушая и сжигая все на своем пути!



- Вы правы! – горячо воскликнул Орнвальд, канцлер гильдии Хазмоланда. – И я знаю, что первый свой удар он обрушит на Кронемус – так он делал всегда, с тех пор как этот город был основан! Хазмоланд пришлет вам на помощь три тысячи вооруженных воинов!

- И мы не оставим вас! - вышел вперед маг Додриата. Наш город пошлет четыре тысячи человек!

- Нортанданэа придет вам на помощь! Две тысячи бойцов, в том числе лучшие лучники Лоэнринтии и Оссириадена!

- Что ж, - объявил Флоритэйл, – пять тысяч человек, включая магов, и еще семьсот грифонов вместе с всадниками пришлем мы!

- Склоняюсь перед такой щедростью. Кронемус этого не забудет, - сказал Таламанд. – Завтра же вместе с невидимым более рассветом мы отправимся в обратный путь. Пускай же ваши бойцы идут следом, а грифоны летят навстречу ветру перед нами.

Совет продолжался несколько часов. Волшебники развернули магическую карту Нолдерхейма, при помощи которой они попытались предугадать возможную тактику врага. Сошлись на том, что свой главный удар он обрушит на Нижние, а затем на Срединные и Верхние земли Великой Межгорной Цепи. Скорей всего, его войска будут одновременно наступать и на южном направлении, в том числе и по морю. После этого Смаргелл вероятнее всего обратит свой взор на Железные горы, где находится страна гномов Зиндорианд и на северное эльфийское государство Вальдленн. Затем демон наверняка продолжит продвижение дальше на восток. По крайней мере, в предыдущих войнах, пусть все и слышали о них в основном из легенд, Смаргелл использовал похожую тактику.

Посланники вернулись в гостиницу далеко за полночь, преследуемые рокотом грома, и никто из них уже не смог заснуть.

* * *

14 августа 14530 года рассвет и впрямь не наступил. Небо по-прежнему озарялось огнем и молниями. Такое Вангерт уже видел во время заговора Хармера Элмора, но он не думал, что это когда-нибудь повторится. В тот день все гости из других стран покидали Меланрот. Главная площадь была пустой, тихой и печальной, неубранные остатки вчерашнего праздника смотрелись как никогда некстати.

Вангерт видел, как Маглинус прощался с Эльдименой. Их свадьба должна была состояться после вручения знамени Вармонгера, но теперь было неизвестно, будет ли она когда-нибудь вообще. 

- Я вернусь, и мы вместе встретим рассвет, – обещал Маглинус, садясь в седло.

- Я буду ждать тебя… Я буду любить и верить… Возвращайся поскорей… С победой... - сквозь слезы говорила девушка.

- Любовь сильнее мрака и смерти. Так было всегда и будет, - с этими словами Маглинус поцеловал Эльдимену и присоединился к своим.

У городских ворот Посланники Чародея распрощались с Флоритэйлом и товарищами из других городов. Всем Посланникам подарили коней, и уже через несколько часов они добрались до фермы грифонов, откуда уже начали взлетать крылатые отряды предназначенного Кронемусу подкрепления.

- О, черт, что же ты так брыкаешься, затопчи тебя воробей! – Бальдус Финедрин с трудом поднялся из грязи после неудачной попытки оседлать грифона, которого он в свое время нарек Дракончиком. Зверь, до этого беспрекословно подчинялся волшебнику, но сейчас он с тоской смотрел на пылающее небо и уже в третий раз сбрасывал своего друга. Взлетать к огненным тучам ему явно не хотелось.

- Смотри, Бальдус, не дай Бог выучишь Дракончика ругаться! – бросил ему Эстальд.

- Еще чего, - пыхтя, маг подтащил к своему грифону скамейку и при помощи нее все же взгромоздился в седло. – Он у меня научится только хорошим манерам, перестанет гоняться за собаками и будет приветствовать взмахом крыльев всех встречных да-а-а-ам, - зверь встал на дыбы и Бальдус вновь оказался в траве. – Что, струсил, а еще лев, даром что с крыльями, - сказал Бальдус грифону и добавил полушепотом: 

- Признаюсь, мне и самому страшно, но, понимаешь ли, дружище, если мы не поспеем вовремя в Кронемус, они там пропадут без нас. Мы ведь с тобой всегда появляемся в самый нужный момент, а теперь момент самый-самый нужный.

- Помочь? - около Бальдуса остановились сразу несколько всадников.

- Кому? Мне? Лучшему в Нолдерхейме наезднику на грифонах? – удивился Бальдус.

- Переломает он тебе все ребра, и придется нам тащить тебя как мешок. Еще чего доброго опоздаем к главному сражению.

- Опоздаете, точно, но только не из-за меня, а из-за ваших ленивых лошадок. Ну что, Дракончик, готов?

Грифон послушно подставил спину.

- Эге-ге-гей! Буду ждать вас в Кронемусе, мои ползущие по земле друзья! – и, схватив поводья, волшебник взмыл в небеса, которые рассекали целые стаи крылатых зверей.

Посланники Чародея направились дальше. Таламанд, ехавший впереди всех, вез в седле Знамя Вармонгера, добытое в столь недобрый час.

На пятый день путники добрались до портала. На этот раз он действовал, и все без помех перенеслись в Срединные земли: Вангерта закружило в потоке ярчайшего света, и через считанные мгновения он очутился с другой стороны Грозовых гор. Правда, потом пришлось до ночи ждать, пока перенесутся остальные Посланники и догнавшее их подкрепление из Меланрота. После этого Таламанд продолжил путь уже во главе большого войска. Стремительные грифоны обогнали пеших и конных еще в самом начале пути и, наверное, уже подлетали к Кронемусу.

На этот раз, проходя мимо озера, в котором они нашли обломок меча, Посланники не увидели ничего необычного. Вангерт с удовольствием вспомнил, что обломок из воды вытащил именно он.

- Эсельсиор, меч у вас? – вдруг спросил Таламанд, задумчиво оглядываясь на могучие деревья, росшие на берегу.

- Да, - глава рыцарского Ордена развернул ткань, в которой хранилась находка.

- Странно, - Таламанд осмотрел эфес с куском клинка. – С чего бы ему оказаться на дне озера? Найти бы вторую половину… А Рунный Адамант мы обязательно сюда вставим, когда вернемся в Кронемус.

- Под такой меч главное не камень найти, а достойную руку, - заметил Флиппарус.

- Хм – да… Уберите пока на место…

Двенадцать дневных переходов отряд совершил безо всяких приключений. Поскольку день от ночи отличить было невозможно, а возвращаться в Кронемус надо было как можно быстрее, на ночлег останавливались, лишь когда люди начинали падать с седел от изнеможения. Во время отдыха всякий раз выставлялось большое количество часовых. Несмотря на усталость, Вангерт спал плохо – невозможно было привыкнуть к непрекращающемуся грому.

На тринадцатый день пути, когда Посланники и шедшие следом отряды союзников спускались с высокого холма, впереди показался одинокий всадник. На его копье развевался флаг с гербом Кронемуса. Гонец подъехал к Таламанду.

- Приветствую вас, милорд! – он поклонился. - У меня есть несколько известий.

- Говорите.

- Подкрепления из Лоэнринтии и Оссириадена, караваны с провизией из Южного Фератонда и грифоны из Меланрота прибыли в город. 

- Рад это слышать, благодарю тебя за добрую весть.

- Есть и еще одна новость, - судя по выражению лица посланца, она была дурной. – Армия Фератонда, охраняющая западную границу королевства, понесла страшные потери. Воинство Смаргелла прижало их к самому берегу Айронта. Небесами правят летающие твари, а гарнизоны форпостов в ужасе от новой напасти – живых скелетов, которые, по словам воинов, падают прямо с неба.

- Значит, Смаргелл уже близко, - нахмурился седовласый чародей. – Когда пришло это известие?

- Меня послали вам навстречу сразу, как только в Кронемус пришло астральное послание из Данерина. А в пути я две недели.

Таламанд тревожно посмотрел вдаль на озаренный огнем горизонт.

- Две недели… А ведь еще нужно было время, чтобы эта весть дошла в Данерин из дальней части Нижних земель… Вдруг враг уже переправился через Айронт?

* * *

По бескрайним Землям Тусклого Солнца Флиаманта Изенорт спешила на восток. Пару раз она видела с высоких холмов воинство Смаргелла, шедшее по пятам. Через две недели после того, как девушка покинула павший Орадейн, она выехала на берег гигантской реки с темными водами, в которых отражалось пламя небес. Как же переправиться на другую сторону? Флиаманта плавала хорошо, но ширина реки составляла здесь не менее десятка миль, к тому же, тогда пришлось бы избавиться от снаряжения. Вокруг не было никаких признаков человеческого жилья, а значит, возможности добыть лодку или плот. Подходящих материалов для его постройки в этих пустынных местах было не найти. Воительнице не оставалось ничего иного, как отправиться вдоль берега вверх по течению реки – на север.

С момента выхода к Айронту, а именно так, согласно картам, которые Флиаманта видела еще в военной школе, называлась «великая черная река на востоке», прошло четыре дня. По крайней мере, именно столько «ночевок» было в пути.

Вот, впереди показался высокий холм. Воительница решила подняться на него и осмотреть местность. С плоской вершины Флиаманта сумела разглядеть далекий противоположный берег Айронта. На юге было видно, что река прорезает горный хребет, который, словно зазубренный черный клинок, вырисовывался на фоне охваченного огнем неба. Девушка посмотрела на запад. Там равнину покрывали бесчисленные орды Смаргелла, огни их факелов сливались в одно багровое зарево. Севернее это огромное войско уже почти подошло к реке. Примерно в одном дне пути отсюда, не переставая, сверкали вспышки – похоже, там кипела битва. А всего в нескольких милях вверх по течению, за небольшой полоской леса расположилась армия, явно принадлежавшая не Смаргеллу. На фоне отражавшей пламя воды выделялись силуэты сотен плотов, медленно двигавшихся к горизонту. От берега постоянно отплывали новые. 

Девушка поскакала вниз по склону, местами очень крутому. Через некоторое время она добралась до неизвестного войска. На развевавшихся по ветру стягах был герб с золотым львом и башней. Воины рубили деревья, связывали их в плоты и тут же начинали переправу. С каждой минутой народу на берегу убавлялось.

Вокруг царила такая суматоха, что какое-то время Флиаманту вообще никто не замечал. Потом на нее обратил внимание седоусый воин, один из тех сплошь покрытых ранами ветеранов, чья жизнь прошла в битвах и походах.

- Кто вы? – спросил он вполне дружелюбно.

- Я Флиаманта Изенорт из Орадейна.

- Орадейн? Он пал или все еще держится?

- Его больше нет. Я, наверное, единственная уцелевшая жительница этого города. Исполняя последнюю волю погибшего наставника, я держу путь в Кронемус, чтобы принять участие в его обороне.

- Что ж, Флиаманта из Орадейна, мы направляемся туда же и не оставим тебя на этом берегу. Ты можешь переплыть реку на плоту моего десятка, его сейчас спустят на воду. Однако скакуна твоего придется оставить здесь.

- Сэр! – к старому воину подъехал всадник на измученном коне. - Мне нужен ваш командир! Арьергард противников Смаргелла разгромлен. К северу отсюда черные рати уже подошли к самой воде!

- Я отведу вас к нему! Флиаманта, что задумалась? На плот! – уходя, он указал ей на громоздкое сооружение из бревен, на котором сидели вооруженные воины.

Девушка спешилась.

- Прости, Громобой, - она погладила верного товарища по холке. – Мне очень жаль, что так получилось. Похоже, вместе с тобой я теряю последнего друга. Смешно сказать, но не будь войны, я бы и не знала, ради чего я еще брожу под этим несчастным небом.

Конь обратил на хозяйку полные укора глаза, после чего низко опустил голову. Будучи не в силах на это смотреть, воительница поскорее отвернулась и зашагала к воде.

Тем временем вернулся седоусый десятник, вместе с предводителем всего войска.

- Мы оставляем этот берег как можно скорее! Нам не удержать его, только людей потеряем! Проследите, чтобы в округе не осталось ни единой щепки, ничего, на чем бы враг мог переправиться! – повелел командир.

- Все щепки уже давно ушли на строительство плотов, - заверил десятник. - Но на каждом бревне у нас все равно сидит не меньше дюжины человек.

Полоска воды, отделявшая воинов от берега, делалась все шире. Предводитель войска пустился в путь последним, но его лодка с несколькими гребцами вскоре обогнала медлительные плоты. Флиаманта видела, что когда они проплыли с полмили, на западной стороне вовсе не осталось ни души. Лишь одно белое пятно выделялось там во мгле. Это был Громобой, смотревший вслед уплывающей хозяйке. Неожиданно конь заржал и галопом помчался прямо в воду.

- Куда ты, вернись! – закричала девушка, но Громобой едва ли мог ее услышать.

Откуда-то сверху раздался пронзительный крик – над водой наперерез длинной веренице плотов пронеслись несколько горгулий, а за ними, закрыв полнеба, двигалась гигантская туча этих тварей. Запели стрелы, несколько чудищ с жалобными криками полетели в воду. И тут же по переправе начали бить боевые заклятья противника. Ответить было нечем – расстояние было слишком велико для стрел, а магов на плотах не оказалось.

Рядом с Флиамантой взметнулся гигантский фонтан брызг, такие же взлетали по всей длине каравана. Два парома, шедшие немного позади, были взорваны огненными шарами, по воде пошли настоящие штормовые волны. Тем временем, по всей береговой линии надвинулась бесконечная цепочка мерцающих огней - это выехали к реке первые ряды всадников на вороных конях и в черных одеждах с факелами и луками в руках. К небу взмыла туча горящих стрел. Основная часть плотов отплыла уже достаточно далеко, и смертоносный град накрыл лишь тех, кто отстал. После первого же залпа воительница поняла, что над поверхностью воды больше не видно белой гривы Громобоя, с такой отчаянной решимостью последовавшего за хозяйкой. «По крайней мере, ты не достанешься мерзавцам в качестве корма!» - подумала она, еле сдерживая слезы.

Противники подошли к самой кромке воды, но форсировать Айронт им было не на чем. Вскоре обстрел переправы прекратился.

Флотилия, плывущая под огненным небосводом по черным волнам подобной морю реки, полчища воинов на земле и летучих тварей в небе, дружные взмахи весел, проносящиеся над водой команды, багровые сполохи, освещающие лица людей и отражающиеся на их доспехах и оружии – вся эта картина была полна грозного величия. Воины, сидевшие на одном плоту с Флиамантой, запели какую-то неизвестную ей песню.

* * *

- Это в память о наших погибших товарищах. Еще вчера мы пели ее вместе, - вздохнул седоусый десятник.

Вдалеке начал просматриваться восточный берег Айронта. Воины, сидевшие на плоту, то и дело бросали любопытствующие взгляды на Флиаманту, упорно старавшуюся исполнять должность впередсмотрящего.

Через несколько часов первые плоты причалили к берегу. В отличие от противоположного, он был крутым и скалистым. На скалах виднелись небольшие поселения или замки. Невдалеке от воды шло спешное строительство укреплений. Вскоре и плот Флиаманты остановился. Девушка вместе с остальными побрела вперед по щиколотку в воде - в этом месте была широкая полоса отмели.

- Эльвилунг, - обратился командир армии к спасителю Флиаманты, – где вы нашли такую красавицу?

- Я не искал ее, она сама нашлась. Это Флиаманта Изенорт, она из Орадейна… Который уже разорила смаргеллова свора.

- Как, и его тоже?! – прошептал командир. – Расскажите мне.

Девушка описала нашествие вражьих полчищ и свое спасение. Рыцарь слушал ее очень внимательно, не обращая внимания на царившую кругом суматоху.

- Флиаманта, воительница из Орадейна, - сказал он, когда рассказ был окончен. – Защитники Фератонда благодарны тебе, пусть ты и принесла недобрые вести. Если ты хочешь быть принятой под нашу руку, готова ли сослужить еще одну службу?

- Конечно.

- Тогда ты должна доставить вот этот свиток в город Данерин, - с этими словами он достал из-за пазухи перевязанный веревочкой кусок пергамента. – Они должны знать, что мы ушли с западного берега, а враг, того и гляди, начнет переправляться. Строительство укреплений продолжается, но нам не хватает ни людей, ни времени. 

После первого серьезного столкновения со Смаргеллом мы уже отправляли на восток гонца с посланием, но нам неизвестно, добрался ли он до цели – ведь ему пришлось пересекать Айронт в одиночку. К тому же, положение с тех пор успело сильно измениться в худшую сторону… Ну, что тебе? – он обернулся к оруженосцу, явно подошедшему с целью что-то сказать.

- Сэр Ленгхнист, - начал тот, – только что пришла весть из обсерватории, что вон на той вершине, - он указал на башню, выстроенную на одном из утесов. – К северу отсюда враг уже начал переправляться.

- Вот проклятье!

- Это еще не все. Только что гонец гномов сообщил, что их армия, которая незадолго до возвращения Смаргелла выступила в поход на занятый варварами Даркхейвен, полностью разгромлена вышедшими навстречу ордами демона в битве при Мглистых Гротах.

- А как же посланная нами подмога?

- Отряд оказался застигнут врасплох на привале и был полностью перебит еще до начала сражения. Мы не помогли гномам и лишь напрасно потеряли людей…

- Тысячу проклятий на голову Смаргелла! Когда-нибудь он ответит за все. Эй, писарь, добавь все это в послание! Быстро!

Когда приказ был выполнен, Лэнгхнист хотел передать письмо Флиаманте, но вдруг взял у писца перо и лично вписал туда еще два слова: «Орадейн пал». После этого он вручил письмо девушке.

- Мне пора, и вам тоже. Прощайте! Удачи! – с этими словами он помчался по заполненной людьми дороге на север.

- Стойте, а... - у воительницы оставалось еще немало вопросов.

Но тут подошел Эльвилунг и подвел коня. После гибели Громобоя этот скакун, на самом деле красивый и сильный, показался девушке неуклюжим и смешным.

- Это самый быстрый конь в гарнизоне восточного берега, командир отдает его вам. И еще - давайте мы привяжем свиток к стреле, чтобы вы пустили ее через городскую стену. Вот вам лук, а заодно и колчан обычных стрел – пригодятся, - сказал он, протягивая Флиаманте оружие.

- Спасибо, я сделаю все, что смогу. Но я же не знаю пути…

- Дорога на восток начинается в сотне шагов отсюда. Лучше всего перейти Аламинский хребет по Триндельфордскому перевалу, он окажется прямо перед вами через несколько дней пути. Преодолев горы, вы попадете в огромную долину. Около водопада поверните на север, и вскоре вы увидите зеленую равнину и город Данерин. Конечно, можно было бы доставить свиток прямо в Кронемус, ведь он отсюда ненамного дальше, но у этих магов есть какая-то штуковина, с помощью которой они могут переправлять послания за мгновение. Понятия не имею, что это такое, да и кто их вообще, волшебников, разберет? Так или иначе, через Данерин будет быстрее.

- Но что мне делать потом? – спросила девушка.

- А как же последняя воля учителя? Отправляйтесь в Кронемус - на таком коне, как этот, вы за три дня доберетесь туда из Данерина. Правда, прежде вас ждет несколько недель трудной дороги по горам. Что ж, пришло время отправляться в путь. И пусть судьба будет благосклонна к тебе, воительница из Орадейна!

Глава 3 Механические драконы

Короткая ночевка, и вот Вангерта вновь будят, едва он успел сомкнуть глаза. Воины уже разводят костер, чтобы приготовить походную трапезу. На ходу потирая онемевшую от лежания на голой земле шею, Вангерт направляется к берегу ручья на краю поляны, чтобы наполнить котелок. Скудный завтрак – и вновь в дорогу.

Зато каждый день местность вокруг становилась все более знакомой. Миновали деревню, где раньше жил Бремиус, дядя Вангерта, уже два года как почивший. Сейчас жители спешно собирали свой скарб, чтобы укрыться за стенами Кронемуса или уйти дальше на восток. Вскоре Вангерт увидел у обочины столетний дуб, около которого он часто играл, когда был маленьким. Дорога прошла между двумя лесистыми холмами и вывела путешественников к родному городу.

Стены и башни Кронемуса во многих местах обросли лесами, целая армия рабочих расширяла ров, вокруг разъезжали бесчисленные повозки, вьючные животные и люди с ручными тачками, груженными землей, камнями, досками и многим другим. Деревья, росшие вблизи стен, рубили, скашивали даже высокую траву. Мост через ров был опущен, к нему крепили новые цепи, в то время как ворота оковывали гномьей сталью. 

Таламанд и Флиппарус первыми въехали в городские ворота, держа два знамени: Кронемуса и Вармонгера. Несколько мгновений – и Вангерт, Эстальд, Маглинус, а так же остальные путешественники перестали быть Посланниками Чародея – они вернулись домой.

Вангерт огляделся вокруг. На самой стене и около нее кипела работа. Воины сооружали требюше (метательные машины с противовесом), катапульты, баллисты, котлы, жаровни для поджигания стрел и снарядов, латали швы каменной кладки, перестраивали башни.

Тут со стены спустился никто иной, как сам городской губернатор Саламер Халкерик.

- Приветствую вас сэр, Таламанд! Это счастье снова видеть вас в Кронемусе. В столь недобрый час мы все особенно нуждаемся в вашей мудрости. Как видите, я сам командую работами по укреплению города. Милорд Флиппарус, - тут он вдруг почтительно поклонился, – мое почтение.

- Почему вы вдруг стали мне кланяться? - удивился рыцарь. 

- Вы еще не знаете, - ответил Халкерик. – Сразу после того, как демон вернулся, и нам стало ясно, что городу грозит опасность, я подписал указ, по которому вы должны принять на себя управление Кронемусом, как только вернетесь. Вы опытный и доблестный воин, и вы сможете сделать для города куда больше меня. Так что принимайте командование. И золотую печать, - с этими словами он протянул рыцарю герб Кронемуса, выгравированный на чистом золоте и украшенный самоцветами.

- Я постараюсь с честью исполнить возложенные на мои плечи обязанности, - ответил Флиппарус.

- А сейчас, - продолжил Халкерик, – отправимся на главную площадь. Там есть на что посмотреть.

Таламанд и остальные, в том числе и воины других стран и городов, шедшие следом, направились по оживленной главной улице. Чужеземцы с любопытством озирались. Вангерт посмотрел вверх и увидел на фоне огненного небосвода сотни меланротских грифонов, круживших над крышами. Впереди вздымались казавшиеся как никогда мрачными башни гильдии. Их многочисленные окна светили в этот раз как-то тускло, подобно глазам воскресших мертвецов. Братья по оружию миновали дом Вангерта, потом таверну «Замок великанов», связанную у троих друзей со многими воспоминаниями, и вышли на главную городскую площадь. 

Там собралась немаленькая толпа. Сразу бросилось в глаза, что в ворота гильдии то и дело спокойно заходили немаги, чего раньше невозможно было даже представить.

- В это мрачное время наместники, которых вы назначили, разрешили всем входить в гильдию свободно, - сказал Халкерик Таламанду.

- И правильно сделали, - ответил маг. - Так легче будет готовиться к обороне.

Тем временем Вангерт увидел посреди площади странное сооружение гигантских размеров. Оно состояло из нагромождения различных механизмов и приспособлений и было окружено строительными лесами. На большой платформе, пристроенной к одному из мостов, пересекавших площадь, стояло нечто, напоминающее фигуру дракона в зелено-золотистой чешуе. Вокруг сновали сотни рабочих, многочисленные зеваки смотрели во все глаза. Таламанд и остальные также уставились на невиданное зрелище.

- Что же это за штука? – спросил волшебник, скорее самого себя, чем кого-то другого.

- Видели, сэр Таламанд? – к канцлеру подошел невысокий коренастый человек с короткими, с проседью волосами. 

Он был в очень грязной рабочей одежде, и в нем непросто было узнать Хантуса Дейнгарда, магистра волшебного оружия.

- Такое трудно не заметить, - ответил Таламанд. – но что это?

- Мое изобретение – механический дракон. Я вот подумал – у врага в небе горгульи, химеры, драконы и еще много всякой нечести. А у нас что – ковры-самолеты да грифоны. А тут еще одна неприятная новость – враг новую злодейскую штуковину придумал. Вы слышали о воскресших скелетах?

- Да, тысячу раз, - разочарованно ответил Таламанд, явно ждавший чего-то другого. – Всякие черные маги с начала времен этим балуются.

- Я не об этом, – заторопился магистр. - Скелеты скелетами, но вот что эти типы придумали – на хребет такого вот живого трупа приделываются крылья из шестов, обтянутых материей. Потом их заряжают в баллисты и выстреливают ими по вражескому городу или воинству. Скелеты приземляются и набрасываются на всех, кто попадается под их костлявые руки.

- Да уж, наверное, грозная сила, – пробормотал Таламанд. – Ведь мертвецам не страшно падение с большой высоты.

- Так вот, я немного посидел, подумал, и мне в голову пришла идея – построить летающую машину в виде дракона, по размерам как настоящего, да еще способного изрыгать огонь.

- И она вправду летает? А как она устроена?

- Скелет из дерева, чешуйки кованные, выкрашенные зеленой краской, крылья сделаны из кожи. Внутри находятся механизмы и две дюжины храбрецов, которые ими управляют. У моего дракона и лапы могут шевелиться, и хвост, и шея. Пасть способна открываться, а в чешуе сделаны прорези для магов и стрелков. Но главное оружие – это, конечно, огонь. Горючая смесь, приготовленная нашими лучшими алхимиками, выстреливается через пасть, в которой закреплены подожженные факелы – получается столп огня. По правде говоря, до настоящих драконов моим зверям во многом далековато будет, но в бою и они пригодятся.

- Звучит интересно, – сказал Таламанд. – Но вы не упомянули главного – каким образом эти «создания» могут летать? Ведь их вес огромен, и силой мускулов его не поднять…

- В брюхе каждого дракона находится особое волшебное зеркало, называемое «Поглотителем мрака», - начал объяснять Хантус. Секрет его изготовления казался навсегда утерянным, но во время вашего отсутствия его нашел и расшифровал маг-хранитель нашей библиотеки. Зеркало поглощает тьму, испуская при этом колоссальную магическую энергию, способную с легкостью поднимать в воздух даже очень крупные предметы. Густой мрак, как вы сами знаете, единственное, что у нас сейчас в избытке. Так что это будет самая дешевая энергия, какую только можно представить. Достаточно одного заклинания, чтобы привести Поглотитель в действие, и дракон взлетает. А при помощи механизмов можно заставлять его поворачивать, менять высоту и скорость. К сожалению, у зеркал есть один большой недостаток: во время работы они излучают яркий свет, превращающий механических драконов в превосходные мишени. Но мы надеемся, что риск оправдан.

- Мне бы тоже хотелось в это верить, - отозвался Таламанд. - Как я понимаю, сейчас вы собираетесь впервые показать свое изобретение в деле?

- Честно говоря, - тут Хантус тяжело вздохнул, – это уже не первая попытка. Несколько раз драконы разваливались, не успев взлететь. Один раз команда не справилась с управлением и машина врезалась в стену. Другой дракон пролетел полторы тысячи футов, но упал в парке гильдии. К сожалению три человека погибли и еще несколько были ранены. Я и сам едва не разбился. Но и сдаваться нельзя – мы выяснили причины неудач и сделали исправления. Сегодня нам предстоит не только полетать, но и поразить огнем мишень, - и с этими словами он направился к строительным лесам.

К лапам дракона были приделаны колеса, а одна сторона платформы была наклонной. Дракона подкатили к краю, после чего пять человек (на этот раз решили не рисковать всей командой) вошли внутрь через двери под крыльями. Вангерт увидел, что скатиться вниз механическому монстру не дает гигантский крюк, присоединяющий хвост к лесам. Из глаза дракона в воздух взлетели искры – это был сигнал. Рабочие выбили крюк, дракон с грохотом покатился по платформе, стремительно набирая скорость, и взлетел, расправив могучие крылья. 

Под рев толпы он пронесся над головами людей и описал величественный круг над площадью. В воздухе за ним оставался шлейф сияющего света, испускаемого Поглотителем. Тем временем, со стороны гильдии подлетели два грифона. Длинные веревки, которые они держали в когтях, тянулись к верхним углам огромного квадратного полотнища с нарисованной на нем мишенью – как для лучников, но во много раз больше. На подлете к цели дракон немного замедлился, открылась окованная железом пасть, а еще через мгновение из нее вырвалась мощная струя пламени, в мгновение ока проделавшая дыру в центре круга.

Толпа уже хотела, было, разразиться ликующими воплями, но тут раздался громкий лязг, сменившийся адским шипением. Огонь с дымом начали вырываться уже из сочленения головы чудовища с шеей. Дракон резко пошел вниз. Проносясь над стеной гильдии, он опустился столь низко, что задел небольшую башню крылом, которое тут же отвалилось. Механическое создание с силой ударилось о землю и покатилось в сторону лесов. Толпа на пути дракона кинулась врассыпную. Голова чудовища вспыхнула.

Механический дракон врезался в леса, разрушив большую их часть. Двери под крыльями распахнулись, и команда в горящей одежде выскочила наружу. Толпа вокруг подалась назад, и очень вовремя – дракон еще с минуту постоял, пылая среди разрушенных лесов, а потом взорвался с оглушительным грохотом, подняв столп огня и осыпав обломками все вокруг.

Некоторое время на площади царила паника. К счастью, те, кто не потерял голову, в том числе Вангерт и его товарищи, сумели потушить и дракона, и тех, кто им управлял.

- Вот так, - Хантус Дейнгард в отчаянии схватился руками за голову, – вот так и проходит вся подготовка города к обороне.

* * *

Вернувшимся домой Посланникам Чародея очень скоро стало ясно, что дела действительно идут из рук вон плохо. Караваны и подкрепления приходили в город с опозданиями и часто в сильно потрепанном виде, ведь небом над Аламинскими горами и над землями к югу и к северу от хребта безраздельно правили крылатые твари Смаргелла. Строительство укреплений не прекращалось ни на минуту, но было ясно, что к началу осады не удастся построить все, что необходимо. Особое беспокойство вызывала задержка со строительством форпостов за городской стеной. Вокруг города было решено выстроить восемь таких укреплений, но ни людей, ни времени, ни строительных материалов не хватало.

Хантус Дейнгард полностью ушел в работу над своим изобретением. Он, похоже, и сам-то уже не слишком верил в успех этого дела, да и у его людей после трех разбившихся драконов желания бесконечно рисковать заметно поубавилось. Поглотители мрака, сделанные в точном соответствии с предписаниями древних, постоянно отказывали. А времени оставалось все меньше и меньше.

Для определения дня и ночи в гильдии были изготовлены огромные песочные часы, раз в сутки переворачивающиеся сами собой. На стекле были сделаны отметки: «утро», «день», «вечер» и «ночь». Приспособление, имевшее футов двадцать в высоту, установили около ратуши.

Из обсерватории в главной башне велось постоянное наблюдение за вражескими армиями. По нескольку раз в день маги докладывали о многочисленных стаях летающих созданий над горами и на севере. При этом оставалось неизвестным, переправилось ли наземные вражеские войска через Айронт или нет.

Примерно через две недели Таламанд и Флиппарус собрали совет в ратуше. Все трое друзей присутствовали на нем: один как сенатор городского совета, второй как магистр, третий как рыцарь, славно проявивший себя в боях.

- Гномы ничего не смогли сделать под Даркхейвеном, - начал Таламанд. – Теперь под угрозой оказался Норденбург. Свое подкрепление выслали эльфы, но сил у них мало, да и путь неблизкий. Совершенно ясно, что враг сначала обрушится на Данерин. Этот город неплохо защищен и подготовлен к обороне, но против такой армии выстоит от силы несколько дней.

- Как вы думаете, - спросил Флиппарус, – сколько еще продержатся наши армии на западном берегу Айронта?

- И остался ли там вообще хоть один воин Фератонда? – добавил Таламанд.

Тут в зал вбежал запыхавшийся Дольмерус Кромфальд.

- Извините, что опоздал, - начал он, – но только что из Данерина пришло астральное послание. Все куда хуже, чем мы ожидали. Ленгхнист, командир западной армии Фератонда вынужден был отдать приказ об отступлении. Враги уже подошли к Айронту и начали переправу. На восточном берегу сейчас находится три с половиной тысячи наших союзников. Есть и наспех построенные укрепления. Но линия обороны слишком растянута, а враг переправляется через Айронт на протяжении весьма длинного участка реки. Ленгхнист сообщает, что пока они еще держатся, но лишь до тех пор, пока не подошли главные силы противника. Тогда Смаргеллу откроется Триндельфордский перевал, а оттуда – прямая дорога на Данерин и Кронемус.

- А вдруг они уже подошли? – встревожено спросил Флиппарус. – За то время, пока гонец добрался от Айронта до Данерина многое могло измениться.

- Надеюсь, что наши союзники пока еще не отступили. От их доблести сейчас зависит многое, - сказал Таламанд.

- Склоняюсь так же перед отвагой гонца, донесшего послание через горы, в которых хозяйничают крылатые разведчики Смаргелла, - заметил Флиппарус.

- Известно, кто это был? – спросил Таламанд Кромфальда.

- Нет, - ответил тот. – Мне передали, что пергамент перелетел через городскую стену вместе со стрелой, выпущенной из лука.

- А жаль, - почесал голову волшебник. – Окажись этот человек рядом, я бы лично отблагодарил его. Однако вернемся к нашим делам. И начался совет, какого еще не было в истории Кронемуса – столько трудных, а порой и неразрешимых вопросов предстояло обсудить.

* * *

Прошло еще три дня. Подготовка продолжалась уже с легкой примесью паники. Из-за нехватки строевого леса практически мгновенно был вырублен весь парк гильдии с его вековыми деревьями. Размещать прибывающее подкрепление было негде, поэтому большинству воинов пришлось спать на месте, где был тот самый парк, причем палатки и шатры были далеко не у всех.

Вангерту уже казалось, что нужды в песочных часах нет – времени спать почти не оставалось.

К концу третьего дня маги из обсерватории донесли, что над горной цепью в телескопы видны уже не отдельные крылатые твари и мелкие стайки, а громадная туча всевозможных летающих чудищ. Это могло означать лишь одно – армия тьмы уже очень близко.

После получения нерадостного известия был созван очередной военный совет. Он продлился долго, и к концу его участники уже мало что соображали.

- Все, конец! – наконец объявил Таламанд. – На сегодня сворачиваемся. Нам всем нужен отдых. Он будет коротким, но пока что вы свободны!

* * *

«Кронемус – 5 миль» - гласила надпись, высеченная на древнем каменном столбе у обочины лесной дороги. 

Флиаманта Изенорт спешила. Три дня назад, следуя приказу сэра Ленгхниста, она подъехала к воротам Данерина и пустила стрелу с посланием через стену. Рабочие чинили укрепления, на поляне неподалеку тренировались ополченцы. Но воительница с разочарованием отметила, что стены Данерина весьма невысоки, а защитники – малочисленны. Было ясно, что даже если и строители, и обучавшие новоиспеченных бойцов наставники будут творить чудеса, город недолго устоит под натиском.

Тут лес неожиданно кончился, и глазам девушки предстали высокие холмы, среди которых раскинулся огромный город. Величием он намного превосходил все виденные Флиамантой крепости, в том числе и ее родной Орадейн. Высокие стены с грозными зубцами отражались в черных водах широкого рва. Над ковром синих черепичных крыш поднимались мощные бастионы замков. Остроконечные шпили бесчисленных башен были подобны наконечникам копий, сурово грозивших кровавому небу. На многих горели сигнальные огни, а с двух шпилей срывались то и дело менявшие цвет молнии. Еще выше кружили стаи крылатых созданий и каких-то загадочных летающих предметов, которые то и дело обменивались яркими вспышками. По городским укреплениям, как муравьи, ползали рабочие, возводившие метательные машины и достраивавшие и без того неприступные стены. Со всех сторон к городу тянулись воины и мирные жители, одиночки и отряды, пешие и всадники.

«Это и есть Кронемус, мне сюда», - подумала воительница, направляя коня к воротам, над которыми высилась огромная квадратная башня с пятью шпилями. Помимо окованных сталью ворот, вход в город защищали две подъемные решетки, оскалившиеся острыми зубьями.

«Попридержи коня, красотка! – усмехнулся один из алебардистов, охранявших ворота. – Не составишь ли компанию усталой страже?» - но девушка уже миновала арку и въехала на городскую улицу, петлявшую между высокими домами.

Несмотря на то, что скоро под стенами Кронемуса должна была развернуться великая битва, и сейчас город жил ее ожиданием, Флиаманта чувствовала какую-то отстраненность от окружавших ее людей.

«Счастливые – они еще не видели лицо своего врага. Прекрасно иметь дом, в который так приятно возвращаться после долгих странствий, и который ты готов защищать от любых напастей. Мой оплот был разрушен еще до того, как я успела понять, какая участь ожидает Орадейн. У каждого из этих людей есть братья по оружию и друзья, близкие и любимые, а у меня их всех отняла судьба, - с горестью размышляла девушка; на глаза ей попался воин, учивший двух маленьких сыновей стрелять из лука. – И детей у меня, наверное, никогда не будет, - подумала Флиаманта. - Однако, судя по всему, мне туда», - вслед за остальными вновь прибывшими в Кронемус воинами и магами она свернула на величественную главную площадь.

* * *

Зал ратуши опустел. Эстальд направился в сторону гильдии мимо песочных часов. Если судить по ним, сейчас стояла глубокая ночь, но тем не менее кругом продолжала кипеть работа. Ни на минуту не умолкал звон кузнечных молотов, и не хуже сполохов в небесах озаряли площадь огни в горнах, где ковалось оружие.

Эстальд миновал ворота гильдии. Шагая по главной улице, он осматривал парк, вернее, то, что от него осталось. Тут и там возвышались разноцветные шатры и знамена разных городов, королевств, княжеств, гильдий и орденов. Тысячи воинов ходили кругом, сидели, лежали и стояли на вытоптанной траве. Тут же, в наспех построенных загонах, паслись многочисленные кони.

«Что ж, это жертва во благо», - подумал Эстальд. Он миновал часть лагеря, судя по обилию зеленого, белого и серебряного, занятую воинами и магами Хазмоланда, как вдруг увидел девушку необыкновенной красоты. Она была высокой и стройной, у нее были удивительно правильные черты лица, а волосы - словно золото, будто немного потемневшее. Эстальду показалось, что он видит ее не в первый раз. Но, с другой стороны, будь она одной из волшебниц гильдии, он бы наверняка знал ее. К тому же, она была не особенно похожа на волшебницу – на ней была кольчуга, поблескивающая из-под плаща, а на поясе висел меч. Эстальд заметил на одежде герб какого-то незнакомого ему города. Девушка сидела на большом пеньке. Судя по всему, она была здесь одна – никого с таким же гербом вокруг не было.

Эстальду вдруг до смерти захотелось подойти и заговорить с незнакомкой. Он поймал взгляд ее прекрасных серых глаз – очень решительный и при этом какой-то печальный.

- Простите, - начал он, – может быть, вам помочь найти своих?

- Я здесь одна, - ответила девушка.

- Но… Откуда вы тогда?

- Из Орадейна. Город пал в первый день войны. Я единственная, оставшаяся в живых. Исполняя волю погибшего наставника, отправилась сюда.

- Об этом городе слагали легенды. Мне очень жаль… Э-э-э, я Эстальд Нотхорн, волшебник этой гильдии, - продолжил он, решив, что пора представиться 

- Очень приятно. Меня зовут Флиаманта Изенорт.

- И вы тоже собираетесь участвовать в обороне города? – спросил Эстальд с неподдельным удивлением.

- Конечно. Женщины нашего города издревле сражались наравне с мужчинами. Но вот волшебства, к сожалению, у нас не было никогда…

- Хотите увидеть чудо? – обрадовался Эстальд.

- Всегда мечтала.

Он взмахнул палочкой, и в воздухе перед девушкой возник прекрасный белый цветок. Он источал мягкое сияние. Флиаманта потянулась к нему рукой, но едва девушка коснулась цветка, как он рассыпался на тысячу искр.

- Ну вот, он погиб… И почему вокруг меня все рушится? – несколько виновато спросила она.

- Вы тут не причем. Просто иллюзия недолговечна, вот и все, - ответил Эстальд.

- Удивительно, - прошептала Флиаманта. – Такие же цветы росли в саду у Мерлагонда, моего дяди… До тех пор, пока дом не разрушили.

- Уверен, Смаргелл поплатится за все! - горячо ответил Эстальд.

- Это сделал не Смаргелл. И он уже поплатился за это! – на мгновение в глазах воительницы мелькнул жестокий огонь, и у Эстальда сразу не осталось вопросов, какая судьба постигла злодеев.

- Простите, если своим волшебством причинил вам боль… Посмотрите! – Эстальд еще раз взмахнул палочкой, и их окружили льющиеся с небес струи сияющего света; еще мгновение – и обоих понесло куда-то в золотых и серебряных лучах.

Маг и воительница перестали видеть лагерь вокруг себя и огонь в небесах. Где-то зазвучала прекрасная песнь. Девушка очаровательно улыбнулась, наверное, впервые за долгое время. Эстальд заметил, что ее зубы были белее снега.

Было ясно, что лишь они вдвоем видят происходящее чудо. Но тут громкий шум резко вырвал обоих из волшебного полета, неземная песнь смолкла. Когда блики погасли, Эстальд и Флиаманта увидели, что все люди в лагере устремились к стене гильдии.

- Что там происходит? – спросила девушка.

- Не знаю. Давайте посмотрим.

И они направились туда же, куда шла вся толпа. Оказавшись на стене, они увидели, что на лесах стоит новый механический дракон, значительно больше предыдущего. Его чешуя была выкрашена в темно-синий цвет. Внутрь уже заходили люди. Поглазеть на очередное испытание пришел весь город – народом были полны и площадь, и стена, и крыши больших домов. В воздух взлетели сигнальные искры, и двое кузнецов, как и в прошлый раз, выбили крюк.

Дракон понесся вниз по сходням и взлетел в воздух. Он просвистел всего в нескольких футах над головой Эстальда и Флиаманты, ослепив их лучами света, испускаемого Поглотителем мрака, потом поднялся выше, лихо облетел главную башню и, покачивая огромными крыльями, описал круг над домами. Потом он развернулся к мишени, такой же, как и в прошлый раз, и выпустил в нее огненную струю. Цель на высоте в четыреста футов была эффектно поражена. После этого дракон начал описывать петли, постепенно снижаясь. Вот, он полетел по прямой, толпа раздвинулась, и стальные колеса загрохотали по площади. Дракон проехал еще несколько сотен шагов и остановился. Двери под крыльями распахнулись, и вышедшие наружу храбрецы во главе с Хантусом Дейнгардом поклонились народу. Многотысячная толпа ответила оглушительным ревом, вверх взлетели шляпы, волшебники все, как один, выпустили в воздух разноцветные искры, и небо озарилось колдовским фейерверком.

Глава 4 Тьма на пороге

- В последнее время подготовка к обороне пошла куда успешнее, - рассказывал Михрамус Таламанд. С несколькими рыцарями, магистрами и сенаторами, в том числе и Вангертом Гриффангом, он шел по главной городской улице, осматривая места, где кипела работа. – После удачного испытания механического дракона Хантус Дейнгард заложил сразу несколько новых монстров. Как я полагаю, причина прежних крушений кроется в том, что еще несколько дней назад Тьма не набрала достаточной силы, чтобы Поглотители могли работать без перебоев. Теперь же, когда беда уже близко, мрак стал очень плотным. Его поглощение зеркалами дает магическую энергию огромной мощи. Скоро мастерская механических драконов займет всю главную площадь. Если раньше в ней трудилась от силы сотня человек, то теперь их будет несколько тысяч. Но мне хотелось бы знать, как идет сооружение укреплений в воздухе?

Неделю назад, чтобы не дать вражеским летучим тварям безнаказанно носиться над городом, было решено построить небесную крепость. Идею подал все тот же неугомонный Хантус Дейнгард. Он предложил протянуть между несколькими неподвижно зависшими в воздухе большими коврами-самолетами висячие мосты, на которых разместить воинов и магов. Помимо этого, в черте городских стен наспех возводились многоэтажные деревянные вышки для борьбы с теми же крылатыми созданиями.

- Работа идет хорошо. Скорей бы залатали самый большой из ковров, - ответил один из магистров.

Тем временем они миновали одну из строящихся вышек. Она уже имела футов сто в вышину, но по-прежнему продолжала расти вверх.

- Воздушная крепость, ковры-самолеты, грифоны, эти железные чудища и еще много всего, - пробормотал Таламанд. – Ну, мы этим тварям еще покажем!

* * *

Прошло несколько дней. Эстальд был по горло завален делами. Но он твердо знал, что сделает, если выдастся свободная минута – ему очень хотелось вновь увидеть прекрасную Флиаманту Изенорт из Орадейна. К счастью, найти ее было несложно – воины, поселившиеся в лагере гильдии, постоянно тренировались на площадке посреди него.

Однажды подходящий случай представился – Эстальд шел из мастерской, где, выполняя указание Таламанда, наложил заклятие неподчиняемости врагу на дюжину новеньких ковров-самолетов.

Волшебник завернул в лагерь. Флиаманта стояла у края площадки и стреляла из лука по мишени. На глазах Эстальда она метко пустила последнюю стрелу в самую середину круга.

- Приветствую вас! – окликнул маг девушку.

- А, сэр Нотхорн. Рада вас видеть.

- Зови меня просто Эстальд.

Они отошли в сторону, уступая место двум новобранцам, которые в пылу боя едва не наскочили на них. 

- Я пришла сюда из дальних земель и словно попала в другой мир. Даже в это грозное время я вижу, насколько он прекрасен. Расскажи мне что-нибудь о нем, - тихо сказала воительница.

Не желая утомлять свою новую знакомую долгими и не слишком интересными сведениями по истории и географии, Эстальд рассказал обо всем понемногу: о городе, о волшебстве и о своих недавних приключениях.

- Отряды варваров и наемников-южан у Меланрота, - вдруг прошептала девушка, - я слышала о них! Мне сказал Мельдерик.

- А… Кто это? – поинтересовался Эстальд.

- Мой сводный брат. Один из шести.

Флиаманта рассказала Эстальду о своем путешествии, но когда дело дошло до возвращения в Орадейн, маг осторожно прервал девушку. Из предыдущего разговора с ней он знал, что семейство Гладсхейм было уничтожено. Эстальд не хотел, чтобы Флиаманта страдала, вспоминая все заново. И волшебник продолжал рассказ о своих похождениях.

- Так вот, когда мы приперли Лоретинга к стенке, - Эстальд уже заканчивал меланротскую историю, - он признался во всем.

- Негодяи! – ответила Флиаманта. – Вот кто, оказывается, помог Смаргеллу возродиться! Кстати, мне кажется, что гибель сбежавших от Лоретинга подручных Тенекрыла случилась на моих глазах. Я видела повозку без лошадей, промчавшуюся под стенами Орадейна, как раз такую, о какой говорил ты. На ней сидели люди в мантиях волшебников. На магов неожиданно набросились какие-то призрачные твари, изрыгавшие огонь. Никаких шансов спастись у них не было.

- Значит, после ухода из Меланрота они направились в ваши земли… - задумался Эстальд. – Интересно, что им там понадобилось…

- Кстати, мы с этой леди Эльдименой родились в один день, - усмехнулась Флиаманта. – Так что этот мерзавец мог бы и ко мне посвататься. А настоящая наследница, что, так и не появилась?

- Нет, да и не известно, суждено ли ей вообще когда-нибудь родиться на свет…

Вдруг из воздуха над головами обоих, откуда ни возьмись, посыпались искры.

- Это астральное послание. Маги с помощью них могут переговариваться на расстоянии, - объяснил Эстальд Флиаманте.

Из серебристого волшебного завихрения возникло крайне взволнованное лицо Таламанда.

- Эстальд, я хочу поручить тебе нечто очень важное. А сегодня вечером состоится большой совет в главном зале гильдии. Случилось то, чего мы больше всего боялись. Смаргелл уже осадил Данерин.

- Город, в который я доставила то послание, - прошептала воительница.

- Так это была ты? – поразился Эстальд.

- Да. После моего ухода из погибшего Орадейна я пересекла Айронт вместе с армией сэра Ленгхниста. Он и дал мне это письмо. Вот из этого самого лука я пустила его за городскую стену.

- Воистину, какие необыкновенные повороты порой выделывает судьба! Таламанд восхищался твоей отвагой.

- Кем еще я там восхищался!? – на высоте двух футов над землей рядом завис маленький ковер-самолет, на котором сидел канцлер.

- Приветствую вас! – сказал Эстальд; Флиаманта молча поклонилась.

- Церемонии необязательны, - несколько раздраженно сказал седовласый чародей. – Извини меня, Эстальд, но ты выбрал не слишком подходящее время для знакомства с девушками.

- Но, сэр! Перед вами стоит та, чья меткая стрела принесла в Данерин послание Ленгхниста, полководца нашей западной армии!

- Тогда прошу меня простить. Весь Кронемус и я лично благодарны вам, прекрасная воительница. Но кто вы, и из каких земель пришли к нам?

Флиаманта ответила.

- Расскажите мне свою историю, прошу вас, - Таламанда, похоже, что-то ни на шутку заинтересовало в этой девушке. – Немного времени у нас еще есть. Давайте сядем на ковер.

Трое полетели, свесив вниз ноги. Они кружили над лагерем на высоте всего в несколько десятков футов. Флиаманта довольно коротко, но удивительно четко и ясно рассказала о своих злоключениях, начав с расставания с родными и закончив прибытием в Кронемус. Эстальд понял, как много он еще не знал. Таламанд слушал очень внимательно, его интересовало практически все. Особенно сильную задумчивость у него вызвали загадочная смерть родителей девушки, неоконченное письмо правителя, все, что было связано с чашей в виде дракона, а также загадочный незнакомец, чье задание отбить добычу троллей стало причиной стольких несчастий.

- Что ж, благодарю за столь увлекательный рассказ, рад был познакомиться, но мне с Эстальдом пора, - заключил Таламанд. – Мы высадим вас там же, где и взлетели, - с этими словами он начал снижаться.

- Где мне найти тебя? - прошептала Флиаманта на ухо Эстальду, сходя с ковра.

- Я сам найду тебя, - ответил маг.

- Надеюсь. До свидания, господин Таламанд! – добавила она уже погромче.

- До свидания, юная Флиаманта Изенорт.

И двое волшебников полетели к воротам главной башни.

- Интересно, знает ли она, что ее фамилия, пришедшая к нам из древнего языка эльфов, означает не только «подвергнувшаяся всяким бедам и лишениям» и «рожденная сражаться», но и «сияющий свет»? – спросил Таламанд Эстальда. - Удивительно - три совершенно разных значения, и каждое подходит для этой девушки как никакое другое…

* * *

Вангерт тоже был постоянно занят – ведь он отвечал за укрепление участка стены с несколькими башнями по правую руку от восточных ворот Кронемуса. Каждый день множество людей под его командованием воздвигали и пристреливали метательные машины, усиливали стену дополнительными рядами кладки, подвозили снаряды и делали еще тысячу дел, необходимых для предстоящей обороны.

В тот день Вангерт приказал расчистить один из нижних этажей башни, которую за два маленьких шпиля по бокам от основного в народе прозвали Трехглавой. Сюда предстояло установить баллисту. Чтобы освободить для нее место, подмастерья спешно выносили из мрачноватого круглого зала грубые скамьи, бочки, столы и прочий нехитрый скарб. 

- Сэр Гриффанг, – к Вангерту подошел паренек лет пятнадцати, – мы там нашли ящик, который никто не может сдвинуть с места. Подскажете, как это сделать?

- Тоже мне, велика мудрость! – раздраженно фыркнул Вангерт. – Учишь вас, учишь, - тем не менее, он проследовал за юношей.

«Ящик» - это еще мягко сказано», - подумал Вангерт. Рядом с бойницей стоял громадный древний сундук, весь окованный железом. Сейчас его пытались поднять уже вшестером, но он словно прирос к полу.

- Эй, принесите сюда рычаги попрочнее! – скомандовал Вангерт.

Когда за дело принялись все, кто был на этом этаже Трехглавой башни, в том числе и Вангерт, «ящик», наконец, перевернулся и… развалился на части.

- Что ж, древесную труху – на растопку огня под котлами, железо – в кузницы, а то им его сейчас не хватает! – распорядился Вангерт. – Кстати, - обратился он к мальчику, позвавшему его на помощь, – я тебя что-то в первый раз вижу. Как твое имя?

- Дортвин, сэр. Я из мастерской Вигмунда, что на Стеклянной улице.

- Постой, откуда? А-а-а, ты, наверное, имел в виду Улицу Стеклодувов?

- Да, сэр, конечно!

- Хорошо… - как-то рассеянно ответил Вангерт. – Ладно, ступай. Помоги вынести это…

Среди какой-то непонятной рухляди, высыпавшейся из сундука, Вангерт обнаружил несколько старых ветхих книг. Он поднял их и рукавом стер пыль с почерневших кожаных переплетов.

«Фортификация», - прочитал он, - «Метательные машины», «Тактика обороны замков», «Военные хитрости», - интересно, хотя и устарело, конечно, – подумал Вангерт, глядя на даты – 14409, 14381, 14360… За полтора века, прошедшие со времени их написания, было явно придумано очень много нового!». И тут его взгляд невольно остановился на самом старом и толстом фолианте. Его обложка до того истерлась, что надпись невозможно было разобрать. Вангерт открыл книгу и на пожелтевшем от времени пергаменте первой страницы прочитал: «Если тьма у ворот. Как защитить город от сил мрака. Посвящается лорду Глесу Ларму. Кронемус 14272».

* * *

С каждым днем вести, приходившие в город, становились все менее обнадеживающими. Разведчики, то и дело высылаемые на запад на грифонах или коврах-самолетах (механическими драконами предпочитали не рисковать), и магические ухищрения, предпринимаемые волшебниками гильдии, обнаруживали армию из нескольких сотен тысяч воинов, продвигающуюся вглубь Фератонда и разрушающую все на своем пути. Также было известно, что другая часть армии Смаргелла, соединившись с варварами, много лет назад захватившими гномий город Даркхейвен, перешла Железные горы и добралась до берегов Кристального озера, откуда лежал прямой путь на столицу гномов Норденбург. На юге наступление пока не начиналось, однако у демона было достаточно резервов, чтобы в любой момент напасть и на южные города. К тому же, судя по вестям из далекого Зиндерхельца, тамошние моряки уже видели на горизонте корабли под черными парусами с кровавой меткой. Большая часть вражеского флота, как известно, должна была выйти из двух основных портов: Дракентуса на берегу Хоргорнского залива и Вортильдуса на острове Рокдар. 

К сожалению, разведка несла большие потери. Каждый второй лазутчик назад не возвращался. Правда, вскоре следить за передвижениями врага стало совсем просто – в последнее время армия Смаргелла была уже хорошо видна прямо из обсерватории. 

Данерин продержался четыре дня. В последнем письме, посланном по астралу, было всего два слова: «Они ворвались…». Дальше на пергаменте было лишь пятно свежей крови… 

Местность вокруг Кронемуса опустела – жители окрестных деревень либо скрылись в городе, либо ушли дальше на восток. Подкрепление и обозы с запасами перестали приходить в город. Армия его защитников, хоть и значительно выросла, но все же оказалась куда меньше, чем рассчитывали военачальники. Зато строительство укреплений было в основном закончено. Мосты воздушной крепости протянулись в небе над Кронемусом, тут и там среди черепичных крыш торчали деревянные вышки, а вся главная площадь была заставлена механическими драконами – их теперь делали быстро. Оружие, катапульты и все, что необходимо для обороны, ежедневно подвозилось к городским стенам из мастерских.

* * *

- Привет, Бальдус! Ну как твой Дракончик уже перестал пугаться черного неба? – спросил Вангерт, когда волшебник Бальдус Финдерин, патрулировавший городскую стену по воздуху, сел на один из зубцов, чтобы поправить сбрую на своем крылатом друге.

- Теперь для него это как дом родной. Уж не знаю, сумеет ли он снова привыкнуть к солнцу, когда все это кончится?

- Привыкнет! – ответил Вангерт, подумав про себя, что и сам за время похода, да и после возвращения совсем отвык от нормальной жизни. Теперь его новым жилищем будет Трехглавая башня. Сегодня утром Вангерт в последний раз побывал в своем большом уютном доме на главной улице, прошелся по комнатам, после чего решительно запер дверь, а с ней – и дорогу в мирную жизнь. Суждено ли ему будет вернуться обратно?

Очередной безумный, бесконечно длинный день подходил к концу. Вангерт вошел в башню. На полу здесь лежали соломенные подстилки, тьму рассеивали несколько факелов и полоски кровавого света, лившиеся из бойниц. Улегшись на свое грубое ложе, Вангерт раскрыл книгу, посвященную лорду Глесу Ларму, недавно найденную им в старом сундуке.

Вангерт никогда не читал ничего подобного. Автор, чье имя нигде не называлось, говорил, что невозможно победить зло в настоящем, не зная прошлого. На страницах фолианта отрывались времена столь древние, что у Вангерта захватывало дух.

«…Когда наш мир Нолдерхейм был еще юн, - гласила книга, - по нетронутой земле ходили сыны и дщери могущественной расы, звавшейся Прародителями. Они были старше эльфов, гномов и людей. Они творили наш мир, учили мудрости его первых обитателей и сами открывали для себя невиданные тайны, достигая запредельных высот знания и могущества. Нолдерхейм был прекрасен, и в нем не было ни страха, ни вражды. До тех пор пока ни появились четверо Познавших. Они, будучи одними из самых могущественных Прародителей, первыми в этом мире узнали, что такое несправедливость.

У первого из них, Джиаданта, в младенчестве умер маленький сын. Второй, Мальгерот, был предан своими соратниками в опасном путешествии на край света и едва не погиб. Третий, Эхлиорат, любил женщину своего народа, но ее сердце было сделано из камня, и она лишь осмеяла его. И четвертый, которого звали Иблиссилат, был отвергнут собственными братьями.

Познавшие несправедливость собрались вместе. Они видели, как то, что впервые случилось с ними, теперь повторяется уже со всеми и во всем Нолдерхейме. И тогда они решили покончить со злом раз и навсегда. Легенды народа Прародителей (нам, людям, и не представить, какие великие легенды были у столь могущественной расы) гласили о единственном средстве, способном восстановить равновесие и благоденствие…»

Что же это? Вангерта охватило необычайное волнение. А вдруг автор на следующей странице расскажет о том, как можно бороться с самим Смаргеллом? Вдруг в загадочной книге содержится ключ к какому-то слабому месту непобедимого, казалось бы, противника?

- Вангерт!!! Ты что, оглох!? – громкий крик резко вернул его назад к реальности.

- Что? Финдерин, ты что спятил, так вопить? – Вангерт нехотя перевернулся на бок.

- Извините, ваше сиятельство, что отрываю вас от дел, несомненно, великих, - произнес Бальдус, изображая поклон. – Но, когда я раз десять обратился к вам несколько тише, вы не соизволили услышать своего покорного слугу.

- Ладно, хватит дурачиться, - вздохнул Вангерт, бросая печальный взгляд на книгу, от которой его оторвали на полуслове. – Что случилось-то?

- Совет, большой совет, - ответил Финдерин, сразу ставший как никогда серьезным и печальным. Враг замкнул город в исполинское кольцо и постепенно затягивает «удавку», попутно разрушая попадающиеся на пути деревни. Кажется, еще совсем чуть-чуть и… 

* * *

Багровое зарево вражеских факелов уже было хорошо заметно невооруженным глазом. Над страшным живым морем, как горы, высились исполинские монстры, небо буквально клокотало от полчищ крылатой нечисти. От первых шеренг противника до городских стен было не больше трех миль, и это расстояние сокращалось с каждым мгновением. Враги уже начали постройку лагеря на случай, если одним ударом взять Кронемус не удастся, и придется здесь задержаться.

Сразу после совета Вангерт надел кольчугу, плащ, шлем, латные рукавицы, взял щит и меч, недавно вышедший из пылающего горна Дариуса Сленвальда, одного из лучших кузнецов Кронемуса. Еще у Вангерта было знамя и арбалет. Не забыл он и про гномий рог для отпугивания монстров, пусть и против такого количества чудовищ он вряд ли сможет сильно подействовать. 

Вангерт отправился на свой пост, но затрубили герольды и раздался призыв: «Всем! Всем! Всем! Его сиятельство отважный рыцарь и предводитель армии Кронемуса Эсельсиор Флиппарус будет держать речь на главной площади перед всеми защитниками города!» Пламя в небесах и свет множества факелов озаряли лица воинов, отражались в их доспехах и оружии. Крепкий ветер развевал многочисленные знамена. Флиппарус в сверкающих доспехах поднялся на балкон городской ратуши.

- Люди, эльфы и гномы! Земляки и чужестранцы! Все, кто пришел постоять за великий город Кронемус! Пробил грозный час! Час величайшей битвы Света и Тьмы! Здесь и сейчас, под этими стенами решится наша судьба! Отныне она у нас общая! Помните тех, кто боролся с великим злом раньше! Их уже нет в живых, но они с нами - их отвага всегда будет гореть в наших сердцах и указывать нам путь к победе! Пускай чудища, ползущие по нашей земле, и драконы, захватившие наше небо, услышат наш боевой клич и содрогнутся от него! К оружию, братья мои! Небосвод озаряет пламя Смаргелла, но тьма не вечна. Пусть мы погибнем, но над нашим миром снова взойдет солнце! Вздымайте выше свои гордые стяги, доблестные воины! Все на стены!

И сверкнули мечи, выхваченные из ножен, ударили в землю древки копий и алебард, взлетели в небеса тысячи фонтанов волшебных искр, и трижды грянуло громовое ура.

После этого защитники города поспешили к городским стенам. Вангерт отправился на восток, Эстальд - на Южный форпост. Маглинус хотел, было, идти к Западным воротам, но Флиппарус задержал его и еще нескольких рыцарей.

- Таламанд попросил меня передать вам важное задание, - начал он. – Только что из обсерватории был замечен небольшой обоз с группой воинов и магов, спасшихся из разрушенного Данерина. Они сумели послать нам астральное послание. Таламанд сказал мне, что эти люди везут… нечто очень нам необходимое. Сейчас обоз движется по дороге через Темный Бор, а на пятки ему наступает авангард противника. Постарайтесь не дать Смаргелловым воякам догнать обоз. Это очень опасная, но крайне важная миссия. Желаю удачи!

И рыцари поскакали к Западным воротам. На стенах все уже было готово к отражению атаки – воины заряжали катапульты, баллисты и требюше, подбрасывали дров под котлы, и без того кипящие, носили наверх последние камни, бревна, стрелы и метательные копья, поднимали знамена на башнях.

На подъемном мосту рыцарям пришлось остановиться – в город толпой входили последние беженцы – оборванные, усталые, напуганные. Они тащили на спинах весь свой скарб и вели под руки плачущих и босых детей. Рабочие, расширявшие ров рядом с мостом, спешно собирали лопаты, стремясь поскорее оказаться под защитой высоких городских стен.

Маглинус поглядел вперед. Над равниной поднимались столбы дыма – догорали костры из скошенной травы и кустов, которые могли послужить прикрытием для противника. А чуть дальше, местами еще прикрытая темными пятнами ближайших рощ и холмов, пламенела линия из многих тысяч факелов наступающего противника.

- Интересно, что за вещь такую везут эти маги, что нас послали спасть их перед самым носом у Смаргелла? – вслух подумал Маглинус, натягивая поводья.

- Меня больше беспокоит другое, - отозвался один из рыцарей. – Все идут в город, а мы – совсем наоборот.

Тут, наконец, запоздалые беженцы подались в стороны, пропуская всадников. Подбадривая коней, рыцари один за другим унеслись во тьму.

Глава 5 Огонь и молнии

Несколько минут бешеной скачки – и рыцари свернули с широкого Западного тракта на неприметную лесную дорогу. Деревья обступили их с обеих сторон, и все погрузилось во тьму. Факелов зажигать не стали – слишком велик был риск привлечь внимание противника.

Теперь ехали осторожно, напрягая слух и зрение. Страх в сердца вселяло именно то, что вроде бы НИЧЕГО не происходило. Маглинус не знал, сколько времени прошло, но тут совсем рядом раздалось конское ржание. Обоз из Данерина или вражеская разведка? На всякий случай все выхватили мечи из ножен.

Вскоре из-за поворота показалась повозка, окруженная усталыми и потрепанными конными воинами и магами, за ней – еще одна.

- Идут… Прямо по пятам… - простонал кто-то из колдунов, поравнявшись с рыцарями.

- Проезжайте быстрее. Мы их задержим, - сказал один из товарищей Маглинуса.

Караван прошел мимо. Когда замыкавшая его телега оказалась уже в сотне шагов за спинами рыцарей, вдруг раздался громкий треск. В этот же самый момент ветер вдруг подул с такой силой, что склонились даже стволы вековых деревьев. 

- Что там? – Маглинус подъехал к телеге, которая почему-то остановилась.

- Колесо угодило в яму и сломалось.

- Бросайте все и уходите! Смерть шагает сюда!

- Мы не можем! Нам необходимо спасти наш… груз. Лучше умереть, чем позволить, чтобы он попал в руки врагу!

Погонщики осторожно вытащили из повозки какой-то ящик и перенесли на другую телегу. Неожиданно Маглинусу почудился какой-то шум, донесшийся из сундука. Больше всего он напоминал шепот, еле слышный, так что невозможно было разобрать слова. Однако, что почувствовалось вне всякого сомнения – это таившаяся в них угроза и гнев. Больше всего на свете рыцарю сейчас хотелось узнать, что же находится в ящике, но его внимание отвлек разнесший над лесом вой. Шепот из сундука повторился: будто кто-то запертый там услышал этот протяжный звук и откликнулся. Тем временем вокруг собрался уже весь маленький отряд. Постояли, послушали. Но ничего, кроме давящей на уши тишины, они не услышали.

Всадники поехали следом за вновь двинувшимся караваном. Они часто оглядывались назад; мечи в ножны никто не убирал. В том месте, где дорога проходила по краю обрыва, Маглинус и его товарищи увидели внизу строй воинов, одетых во все черное. Они шли колонной, примерно по пятнадцать бойцов в каждом ряду, у них были длинные копья, на многих колыхались знамена Инфероса, кривые мечи, алебарды и другое оружие - все из черненной стали. Враги освещали путь факелами. 

- Они не знают о той дороге, на которой мы находимся, и пойдут к городу более длинным путем, - понял Маглинус.

Проехали еще с полмили. Дорога здесь была особенно узкой, а тьма – совсем непроглядной. Не верилось, что до Кронемуса отсюда рукой подать. И в этот момент страшный вой повторился. Рыцари заметили, что на них сквозь деревья с двух сторон наступает пелена очень плотного тумана, постепенно съедающая черные стволы по бокам дороги. Еще несколько мгновений – и она сомкнется.

- Никогда не видел, чтобы туман надвигался одновременно с разных сторон, - прошептал один из рыцарей.

- Дьявольские козни! – ответил Маглинус. – Давайте подъедем поближе к данеринцам, иначе сейчас мы потеряем их из виду.

- Что это там? – выговорил еще один рыцарь, указывая на белую завесу, подступавшую слева. Там и впрямь возникло какое-то движение. Что-то огромное шевелилось в этой пелене. Вновь раздался вой, на этот раз одновременно из нескольких мест. Движение в тумане прекратилось. Всадники еще целую вечность вглядывались в окружившее их густое молоко, продолжая почти наугад следовать за людьми из Данерина.

Неожиданно конь одного из рыцарей резко споткнулся, так что наездник оказался на земле.

- Ты в порядке? Это все чертов туман! – ехавший следом воин спешился, чтобы помочь товарищу, однако сделать ничего не успел – упавший человек исчез во мгле.

- Кто его туда утащ... - поразился рыцарь, как вдруг он сам дернулся, словно пытаясь вырваться из чьих-то невидимых рук и сразу же скрылся в тумане, увлекаемый туда какой-то непонятной силой.

Маглинус вдруг почувствовал, что земля под ногами его коня проваливается. Мгновение спустя сильный толчок в спину едва не выбросил его из седла. Его конь шарахнулся в сторону и захромал.

- Эти твари из-под земли лезут! – завопил один из боевых товарищей, отчаянно отбиваясь мечом; одновременно с этим поле боя озарила вспышка, зажженная кем-то из магов Данерина. Она раздвинула пелену тумана лишь на мгновение, которого, впрочем, хватило, чтобы разглядеть – обступившие дорогу могучие стволы пришли в движение, узловатые ветки тянулись к всадникам сверху, а целые пласты земли вставали на дыбы под напором рвавшихся на свободу корней.

- Маги Смаргелла оживили деревья! – воскликнул чародей. – Они где-то поблизости! Скорее!

Тут телега, подхваченная несколькими мощными сучьями, взмыла в воздух. Данеринцы, как один, повисли на ней, готовые умереть, но не отдать противнику таинственный груз. Несколько человек тут же оказались в плену у взбесившегося леса, однако остальные все же сумели сбросить ящик на землю и накрыть его своими телами. Неожиданно место боя озарила еще одна вспышка. Астральное послание!

- Отдайте сундук грифонам и уходите оттуда! – прогремел из магического вихря голос Таламанда.

- Каким еще гриф... - начал Маглинус, но тут послышался шум крыльев, и сверху опустилась прикрепленная к веревкам сетка. В нее немедленно уложили ящик, и он тут же рванулся вверх, так что ни одна ветка не успела задержать груз.

Всадники и данеринцы на телегах устремились прочь из леса, и вскоре оказались на открытом пространстве невдалеке от городских стен. Все в первую очередь обратили взгляд в небо. Четыре грифона, несущие ящик в сетке, летели к городу, преследуемые большой стаей горгулий. Воины и маги врага, сидевшие на них, не скупились на стрелы и заклятья. Тем временем вся стена Темного Бора, стоявшего позади, покачнулась и двинулась вперед. Враг оживил весь лес, тем самым расчистив дорогу своему войску и пополнив его ряды тысячами исполинских бойцов.

Маглинус и его товарищи отчаянно подгоняли коней. Вскоре над головами засвистели выстрелы из катапульт и баллист. Простые камни и стрелы наносили древесным чудовищам слабый урон, зато зажигательные снаряды сразу же проредили плотный строй лесных гигантов. Лишенные разума, они не пытались избежать огня, поэтому он с легкостью перекидывался с одной кроны на другую. Тем временем горгульи повернули обратно, остановленные градом стрел и заклятий со стены. Четверка грифонов благополучно прилетела в город.

Одна за другой телеги, сопровождаемые всадниками, пронеслись под аркой городских ворот. Заскрипели цепи подъемного моста, решетка опустилась, и створы захлопнулись.

Маглинус взбежал на стену и увидел, как следом за обугленными деревьями Темного Бора, на поле перед городом выходят несметные Смаргелловы рати. Конница, пехота, маги, монстры, осадные орудия, крылатые твари…

Вражеские чародеи погнали лесных монстров прямо в ров, надеясь с их помощью соорудить переправу. Однако, там чудищ, которые еще недавно были обычными дубами, буками, соснами, елями, ждали горящие смола и масло, лившиеся со стен. Кроны деревьев пылали, подожженные огненным дождем стрел, но их могучие корни нередко успевали впиться в каменную кладку и даже выдрать из нее несколько блоков. Над головами уже хлопали крылья летающих бойцов Смаргелла, все ярче сверкали вспышки магического огня. Круша и поджигая укрепления и стоявшие за ними дома, вокруг взорвались первые снаряды катапульт и баллист. Защитники поспешили дать ответный залп. Штурм Кронемуса начался.

* * *

Вангерт стоял, выглядывая между зубцами стены. В одной руке он держал арбалет, в другой - знамя. Вокруг, на трехсотфутовом участке укреплений между двумя башнями (та, что стояла по правую руку, была надвратной) выстроились воины и маги, которыми командовал Вангерт. Катапульты, требюше и баллисты были заряжены, рядом в котлах кипели смола, вода, масло и даже ядовитые зелья, приготовленные в гильдии. Кругом высились груды камней, бревен и других снарядов для сбрасывания врагам на головы. Правда, оставалась надежда, что они не понадобятся, если осаждающие не смогут преодолеть глубокий и широкий ров перед городской стеной.

Вангерт огляделся и поразился, как много вокруг огня. Молнии и пламя в небесах, пламенное море врага, факелы друзей, огонь под котлами…

Воины Кронемуса и Инфероса замерли. Мгновения тянулись страшно долго, а в тишине было слышно даже биение собственного сердца.

И тут в небесах вновь отобразился страшный знак Смаргелла, который, видимо, лично предводительствовал сильнейшей из своих многочисленных армий.

Земля содрогнулась от грянувшего боевого клича, ударились в землю древки сотен тысяч копий и, на сколько хватало глаз, по черным ордам прокатилась сверкающая волна выхваченных из ножен мечей. Трижды прогремел этот страшный гром, на третий раз метка Смаргелла засияла в полнеба, сделав пламя небес еще ярче. Одновременно с этим воинство демона ринулось в атаку.

- Приготовить стрелы! Приготовить катапульты! Маги, используйте самые сильные заклятья, которые знаете! – воскликнул Вангерт, устанавливая свое знамя на одном из зубцов и вскидывая арбалет. – По сигналу рога! За Кронемус!!!

Он протрубил и выстрелил сам. Чистый звук боевого сигнала разнесся над полем брани. В воздух взмыли стрелы, молнии, сверкающие шары, струи искр, подожженные камни. Команду стрелять одновременно получили воины на других участках стены и на башнях. В море вражеской пехоты образовались прорехи, но всего лишь на миг. И тут враг ответил! Разом ударили тысячи баллист и катапульт, ураган стрел и заклинаний обрушился на город.

- Спрячьтесь за зубцы! Прикройтесь щитами! – скомандовал Вангерт.

Пылающий снаряд катапульты поджег остроконечный шпиль одной из башен, запылали крыши соседних со стеной домов. Каменные зубцы и целые куски стены летели вниз. Вражеских стрел было столько, что они находили малейшие щели в защите, залетая даже в глазные прорези закрытых шлемов. В щите Вангерта, как и у всех остальных, застряла уже сотня наконечников, новые стрелы расщепляли древки тех, что вонзились раньше… 

Вновь протрубил рог, и вновь сильнейший залп обрушился на врага. Первые ряды осаждавших были полностью сметены, но их место тут же заняли новые воины – пехота, маги и монстры. Ко рву подносили плоты и лестницы. Враг устремился на стену. Вниз полетели камни, бревна, метательные копья, полилась расплавленная смола. Вода во рву закипела, в считанные секунды ее поверхность покрыли деревянные обломки, среди которых плавали тела убитых. Некоторые заклятия защитников города были столь сильны, что брызги долетали до верха башен. Вангерт тут же вымок до нитки.

Атаки шли одна за другой, но их пока удавалось сдерживать. Очень скоро враг понял, что, несмотря на полное численное превосходство, он ничего таким способом не добьется, и решил применить свое новое оружие. Вперед выкатился ряд орудий, похожих на баллисты. Вангерт попробовал их пересчитать, но дошел до сорока и сбился. Сначала выстрелила одна, и к стене понесся какой-то странный снаряд с крыльями. Встречные стрелы и магия его не остановили, и через секунду на один из зубцов прилетело нечто ужасное. Это был человеческий скелет с ржавым мечом в костлявой руке. К его хребту были ремнями присоединены матерчатые крылья на деревянном каркасе. Впрочем, он сразу отцепил их одним легким движением, чтобы не мешали. Вангерт не растерялся и выстрелил в нового врага. Стрела скользнула по ребрам, но не нанесла никакого ущерба. Живой мертвец спрыгнул вниз и ринулся в атаку. 

Против него вышли сразу несколько воинов, которые окружили его со всех сторон. Но противник был невероятно ловок – он совершал немыслимые прыжки и парировал все сыпавшиеся на него удары. Он молниеносным движением поднырнул под щит одному из воинов, и тот упал на землю, закрывая руками страшную рану. Другой воин изловчился и отрубил врагу левую руку, а Вангерт снес череп. Это не сделало скелет менее опасным. Он тут же тяжело ранил еще двоих. Когда ему отсекли ногу, он продолжил сражаться, прыгая на одной. В конце концов, друзьям удалось отсечь мертвецу руку с мечом, вторую ногу, а один могучий воин двумя ударами булавы разнес врагу грудную клетку. Валявшиеся на стене конечности все еще шевелились, и их разрубили на несколько частей каждую.

- Если мы с таким трудом победили одного, как же мы сможем биться с тысячами? – вздохнул один из бойцов.

И тут же враг выпустил еще несколько десятков костлявых снарядов. Часть из них не долетела до стены, большинство же пронеслись над головами защитников и приземлились где-то в городе. И тут Вангерта осенило:

- Лучники, стреляйте по крыльям горящими стрелами! Маги, посылайте им навстречу поджигающие заклинания! Не дадим мертвякам залететь на стену – пусть попробуют взобраться на нее на своих костяшках!

И вот в небо взмыла целая туча летающих скелетов. И навстречу ударил огонь. Матерчатые крылья загорелись. Часть скелетов свалилась в ров с водой и, выбравшись оттуда, сразу полезла на стену. Вангерт оказался прав – сбить этих легких тварей со стены оказалось проще простого. Достаточно было сбросить на них даже не очень толстое бревно, и целый десяток этих бойцов падал на землю, теряя руки и ноги. И потом они долго не могли разобрать, где чьи кости.

Остальные скелеты сумели избежать огня и все-таки залетели на стену. К удивлению оборонявшихся, более сотни из них попали в одно место: как мухи к меду прилипли к большому металлическому колесу, которое только что вкатил наверх молодой маг из Хазмоланда.

- Это колесо сделали в кузнице, тут неподалеку, для механического дракона, - пояснил он Вангерту, - но ошиблись в размере. Вот я и выпросил его у них. Когда была первая атака, я заметил, что мертвяки, пока их не раздробят на мелкие кусочки, не выпускают свой меч. А он сделан из железа. Вот я и намагнитил, как следует, это колесо. Мы в Хазмоланде уже ни одну сотню лет занимаемся опытами с магнитами. Некоторые высшие маги могут намагнитить даже дерево.

- Как тебя зовут? - спросил потрясенный Вангерт.

- Мое имя слишком длинное, надеюсь, оно когда-нибудь еще прозвучит, а пока мы в бою, зовите меня просто Арти.

- Обязательно прозвучит, а сейчас, Арти, позови-ка вон того здровенного парня с молотом - пусть он завершит твою работу. 

- Надо все это, - Вангерт показал на огромную кучу бессмысленно дергающихся скелетов, пытающихся, не выпуская мечей, оторваться от колеса, - превратить в костную муку. Сварим хороший клей и угостим им смаргеллову армию. Посмотрим, как будут воевать его солдаты, если как следует слипнутся.

* * *

Эстальд попал в настоящий ад. Во время строительства укреплений предполагалось окружить Южный форпост со всех сторон рвом, который бы сделал укрепление чем-то вроде острова. К сожалению, защитники города не успели к моменту нападения убрать временную перемычку из земли, отделяющую ров от воды, и теперь враги с легкостью преодолевали глубокую и широкую, но совершенно сухую канаву, и сразу же с помощью крючьев и длинных лестниц лезли на стену. Шли на приступ волнами, по сотне бойцов в каждой. Первая волна поднималась наверх и опадала, встречая яростное сопротивление. За ней поднималась другая - и так на протяжении многих часов.

Защитники укрепления дрались, как безумные. Особенное безрассудство в их сердца вселяло сознание того, что подъемный мост между городской стеной и форпостом в случае захвата последнего будет поднят. Так от врага будут спасены основные стены, но для защитников укрепления никаких шансов не останется.

Здесь же билась и Флиаманта. Девушка метко посылала стрелы из лука, подаренного ей сэром Ленгхнистом, а когда враги забирались наверх, бралась за меч и оправляла их сразу по трое-четверо в короткое, но головокружительное путешествие к основанию башни.

Трое молодых воинов подбежали к Дольмерусу Кромфальду, который командовал обороной этого укрепления.

- Надо попытаться разрушить перемычку, чтобы ров вокруг нас заполнился водой! Мы спустимся по канату! – предложил один из храбрецов.

- Вы с ума сошли, - начал магистр, но, оглядев свой измученный отряд, тут же согласился, - ладно, попробуйте, все равно у нас нет другого выхода. 

Со стены спустили толстую веревку, по которой храбрецы соскользнули вниз. Чтобы не дать врагам воспользоваться канатом, его немедленно втащили назад. Судя по всему, в стане противника никто не ожидал столь смелой вылазки и ничего не заметил. 

Камни, смола, стрелы и дротики кончались. Из города никто уже давно не приходил, чтобы пополнить запасы. Эстальд еле держался на ногах, ведь магия требует немалого напряжения. Меч Флиаманты почернел от запекшейся крови. Пустой колчан воительница отбросила за ненадобностью. Тут вдалеке показались пять осадных башен на колесах. Подталкиваемые несколькими троллями каждая, они приближались, весьма быстро для своих гигантских размеров.

Стая горгулий спикировала на форпост. Маги, сидевшие на спинах чудовищ подожгли укрепление с трех сторон. Кромфальд, Эстальд и их товарищи, задыхаясь в дыму, бросились тушить пожар и пропустили очередную волну захватчиков. Более сотни только что брошенных в бой отборных воинов начали расправу над обессилевшим гарнизоном. Флиаманта уже подумала о том, что хорошо бы сейчас крикнуть Эстальду: «Прощай!» и врубиться в самую гущу врагов, но в этот момент с неба полилась кипящая вода, посыпались стрелы и заклятия, вмиг ополовинившие вражеский десант. Оставшиеся начали прыгать с башни, ломая ноги и шеи себе и тем, кто лез за ними следом. Это завис над крепостью сопровождаемый пятеркой грифонов механический дракон. В сияющем свете, который исходил от машины, гарнизон сразу воспрянул духом, и вновь на головы наступавших полилась смола, запели стрелы, встречая противника еще на подступах к укреплению. 

Грифоны, с сидевшими на их спинах магами, сделали круг, чтобы начать атаку на осадные башни врага, но вдруг вспыхнули все разом неожиданно столкнувшись с фонтаном огня, ударившим откуда-то снизу. Флиаманта разглядела гигантского живого дракона, который, прежде никем не замеченный, сидел между двумя ближайшими к форпосту башнями. Разделавшись с грифонами, чудовище взлетело и набросилось на своего механического двойника, откусив ему хвост. Машина на мгновение потеряла управление, ее облепили десятки горгулий – их излюбленная тактика и потащили к мосту, соединявшему городскую стену с крепостью.

- Они хотят отрезать нас от города, а потом добить, - подумал Эстальд. И в этот момент получил астральное послание из кабины механического дракона: «Кромфальд и Эстальд! Немедленно уводите своих людей внутрь. Берегите глаза! Через минуту зеркало начнет вращаться. 

Кромфальд заорал: «Всем вниз!» Эстальд схватил Флиаманту за руку и, ни слова ни говоря, потянул ее за собой. Будь любой другой на его месте, он уже пожалел бы о своем поступке, но к этому молодому магу девушка успела проникнуться таким доверием, какое испытывала только в детстве к самым близким людям. Весь гарнизон был уже на нижнем, лишенном окон этаже крепости, когда туда спустился Кромфальд.

- Экипаж механического дракона сообщил нам, что они начинают вращать зеркало. Это означает, что они решили пойти на верную смерть, чтобы остановить врага на нашем участке обороны, - сказал он.

- Неподвижное зеркало, - пояснил Эстальд Флиаманте, - поглощает тьму и выделяет достаточно энергии для полета дракона. А вращающееся зеркало прогрызает во тьме такую глубокую дыру, что через нее может даже проникнуть солнечный свет (не знаю, день сейчас или ночь). И в то же время выделится энергия, которая уничтожит все живое вокруг. А тот, кто не сгорит от этой вспышки, ослепнет. Вот почему экипаж дракона просил нас беречь глаза.

- Кто-то из них сможет спастись, - с надеждой спросила Флиаманта. 

- Нет и они лучше нас это знают…

- Это настоящие герои, - начала Флиаманта, но в этот момент снаружи раздался страшный вой.

- За мной, наверх! - скомандовал Кромфальд. 

Гарнизон быстро вернулся на свои места. Ужасно пахло паленым мясом. Повсюду пред крепостью валялись обожженные туши чудовищ. Осадные башни сгорели. Первые шеренги наступавших обратились в пепел. Остальные в панике бежали. За ними с диким воем гнался ослепший и обезумевший дракон, который глотал без разбору всех, кто попадался ему на пути. Мост, соединяющий форпост с городом, был цел. Внизу рядом со рвом блеснул осколок зеркала. Это, видимо, было все, что осталось от механического дракона и его бесстрашной команды. Защитники форпоста постояли немного в молчании.

- Боюсь, что бой на сегодня еще не окончен, - сказал Кромфальд, указывая на две новые осадные башни, которые приближались к укреплению. 

Тролли, которые их везли, спихнули в ров несколько туш своих собратьев и еще двух мантикор, и по ним, как по мосту, подкатили башни прямо к форпосту. Полчища черные воинов хлынули на него. Гарнизону нечем было обороняться – все сгорело во время вспышки. Эстальд отбивался, используя самые сильные заклятия, которые вымотали его настолько, что он шатался от усталости. Колесо второй осадной башни увязло во рву, и гарнизон получил небольшую передышку. И тут Эстальд заметил, что Кромфальд весь в крови и едва дышит. Эстальд никогда не был силен в медицине, но все же кое-как привел командира в чувство. 

- Уходите за стену, - прошептал раненый, - но не забудьте поднять мост. Я смогу их ненадолго задержать.

- Нет, останусь я, - возразил Эстальд. - А вы уходите, и высылайте подкрепление. Моя волшебная палочка – это единственное оружие, которое у нас сейчас есть.

- И мой меч, - добавила Флиаманта. - Я тоже никуда не уйду.

- Я приказываю, - попробовал повысить голос Кромфальд, но, не договорив, закрыл глаза, погруженный Эстальдом в сон.

- Берите командира и немедленно уходите все! – крикнул Эстальд. Когда вы перейдете на стену, поднимайте мост. Оставшиеся в живых защитники крепости подхватили Кромфальда и понесли его.

- И ты с ними, - резко бросил Эстальд Флиаманте.

Ни слова ни говоря, она с мечом в руках отошла к противоположному краю укрепления. Эстальду некогда было с ней спорить, потому что тролли, наконец, вытащили застрявшее колесо, и осадная башня была уже рядом. Эстальд хорошо видел лица тех, с кем через несколько мгновений ему предстояло вступить в последнюю схватку. Обычные тупые, полузвериные морды наемников. И только одно белое пятно выделялось на этом черно-рыжем фоне. Длинные седые волосы и борода человека с ясным пронизывающим ледяным холодом взглядом. Эстальд безошибочно опознал в нем очень сильного колдуна. И тут же пришло подтверждение этой догадки. Совсем близко ударила магическая молния. С грохотом начала рушиться каменная кладка, и укрепление оказалась буквально расколото на две части. Эстальд бился на одной, Флиаманта на другой. Девушка быстро добыла у врагов второй меч и отбивалась от них обеими руками. Эстальд сыпал заклятиями направо и налево, стряхивая варваров и гоблинов со своей части стены как мух, и ждал решающей атаки от седого колдуна, Тот почему-то медлил, поглядывая на Флиаманту. У Эстальда сжалось сердце.

- Нет! - заорал он. - Флиаманта, берегись! – Он поднял руку с волшебной палочкой и произнес заклятие, которое берег на самый крайний случай, зная, что маг, применивший его, на несколько часов теряет свою волшебную силу.

Три более древних, чем сам человеческий род слова, прозвучали во внезапно наступившей тишине. Яркий луч ударил прямо в седого колдуна, но только опалил ему бороду. Он все так же пристально смотрел на Флиаманту. Воительница, видя, что Эстальд зашатался и упал, подняла руку и, не понимая, что она делает, повторила те же самые три слова. Она словно повиновалась какой-то команде извне, более того – в этот момент девушка ощущала направленный на нее алчный взгляд, принадлежавший вовсе не стоявшему перед ней колдуну. Причем, если раньше, когда происходило нечто подобное, она чувствовала что-то знакомое в этом незримом присутствии, то на этот раз за ней наблюдал кто-то другой – грозный и вовсе не пытающийся скрыть свое могущество. Едва последнее слово заклятья сорвалось с ее губ, вражеского колдуна тут же подбросило вверх и швырнуло к основанию башни прямо под ноги бросившейся спасаться вражеской армии. Серебристые молнии обрушились на всех, кто был на подъемных мостах осадных башен, испепелили в воздухе не один десяток горгулий, после чего ударили в сами башни, взорвав их верхние этажи. Еще через мгновение из городского рва в овраг вокруг крепости хлынула стена воды в двадцать футов высотой. Трем молодым воинам удалось, наконец, убрать перемычку, и мощный поток обрушился на врага с двух сторон, сметя и пеших и конных воинов, десятки чудищ и прислоненные к укреплениям лестницы. Не устояли и осадные башни – они, а вернее то, что от них осталось, рухнули в воду с ужасающим грохотом. Враги подались назад.

Южный форпост был словно разрублен гигантским топором почти до самого основания. С большим трудом воины из подоспевшего подкрепления нашли среди обломков парочку досок, достаточно длинных, чтобы перекинуть их через пропасть. По этому шаткому мостику Эстальд перенес еле живую Флиаманту на другую сторону. Когда девушка очнулась, то увидела, что рядом с ней сидит тоже пришедший в себя Дольмерус Кромфальд и с удивлением и даже почтением смотрит на нее.

- Так вы еще и волшебница?! – наконец произнес он, покачав головой.

Глава 6 Связующая сила

Штурм продолжался еще несколько часов. На некоторых участках, как, например, у Южного форпоста, войска Смаргелла отступили, но с восточной и западной стороны они еще долго продолжали атаковать. Враги не только яростно обстреливали город и нападали с неба, но и пытались засыпать ров. Надо сказать, в некоторых местах он весьма заметно сузился.

На следующий день вскоре после подъема Эстальд получил астральное послание от Таламанда. 

- Ты должен отвести Флиаманту Изенорт в главный зал гильдии. Это очень важно, - приказал канцлер гильдии.

Найти воительницу не составило труда.

- Вот это волшебная школа. А это мой дом, - рассказывал Эстальд, когда они шли по гильдии. – Тут главная башня. Нам как раз сюда. 

- А все эти люди? – удивленно спросила девушка. – Они что, нас ждут? – воительница указала на толпу у входа в главный зал.

Эстальд увидел многих магистров, Флиппаруса, Халкерика и других знакомых людей, занимающих высокие должности в городе.

- Похоже… - пробормотал он, сам ни на шутку пораженный. – Ну ничего себе!

- Наконец-то! – Таламанд шагнул навстречу пришедшим.

- Это она? – спросил его Флиппарус.

- Да. Господа, разрешите представить вам Флиаманту Изенорт, воительницу из Орадейна, которая, к тому же, оказалась очень сильной волшебницей.

- Я действительно, ничего об этом не знала.

- Дело в том, - начал Таламанд. – Что если рядом рождается кто-то с волшебными способностями, другие маги способны это почувствовать. Когда такие дети вдруг появляются не внутри гильдии, мы забираем их к себе для обучения искусству колдовства. Но, когда вы появились на свет, поблизости, видимо, не оказалось ни одного чародея. И вот сейчас ваш магический дар, наконец, обнаружился. Должен сказать, что вы - очень сильная волшебница, если без всякого обучения и подготовки смогли наколдовать заклинание такой мощи. Да еще без всяких специальных инструментов… Мы и призвали вас сюда именно для того, чтобы вручить магический посох. Давайте же пройдем в зал! Ваше оружие мы изготовили в секретном цехе мастерской, а там делают палочки, жезлы и посохи только для канцлеров, магистров и лучших магов.

Все вошли. Тем временем, слуга принес что-то длинное, завернутое в материю. Таламанд сам развернул ее. Там оказался резной посох из темного дерева. Его наконечник был сделан из черненого серебра и увенчан шаром из золотистого полупрозрачного камня.

- Красивый, - сказала Флиаманта.

- Да, наши мастера постарались. Совсем не видно спешки. Возьмите и взмахните. Проверим, какой станет магия в ваших руках, - с этими словами он подал посох девушке.

Она взяла его и так лихо взмахнула им над головой, что наконечник описал в воздухе полный круг. Из него вырвался столп синего сияющего света, озаривший полутемный зал. Эстальд был уверен, что снаружи вспышка была видна во всех его двадцати окнах. Все вокруг захлопали в ладоши. Впрочем, Эстальд заметил, что многие из собравшихся лишь изобразили радость на лицах. А кто-то, например, начальник стражи гильдии волшебник Немладан Октиус, и вовсе смотрели на девушку с нескрываемым подозрением.

- Ловко! – улыбнулся Таламанд. – У большинства магов при взмахе палочки получаются просто разноцветные искры. Хотя, разумеется, вам необходимо учится держать свои магические силы под контролем, тренироваться в использовании различных заклинаний. Но для начала все очень неплохо.

- Обещаю честно служить Кронемусу, - с этими словами девушка преклонила колено.

- Встань, Флиаманта Изенорт! Теперь, когда ты стала волшебницей, не желаешь ли мантию? Остроконечную шляпу?

- Благодарю вас, но я предпочту остаться в кольчуге. И мой меч, я думаю, мне тоже пригодится.

- Действительно, - заметил Таламанд. – В бою бывают ситуации, когда сталь действует надежнее, чем волшебство. Право, немногим удается совмещать воинское искусство с магическим. Надеюсь, у тебя получится. 

Через полчаса Эстальд и Флиаманта шли обратно. Посох при помощи специального заговоренного ремешка девушка повесила за спину.

- Там в зале некоторые люди как-то странно смотрели на меня, - говорила она. – Я думаю, они мне не доверяют.

- Они тебя еще совсем не знают.

- А сам канцлер? Когда сэр Михрамус Таламанд говорил со мной, в его голосе была какая-то непонятная тревога…

- Он великий мудрец. Ему ведомо то, что пока скрыто от нас, и на него всегда можно положиться, - небрежно бросил Эстальд, хотя его самого эти взгляды встревожили куда сильнее, чем Флиаманту. 

- Но я знаю, что есть еще один человек, которому я могу довериться больше остальных.

Маг почувствовал, что покраснел. Тут он увидел рядом на мосту двух своих лучших друзей.

- Флиаманта, это – Вангерт Гриффанг и Маглинус Кандлант – мои товарищи и первые храбрецы в этом городе. Вангерт, Маглинус, познакомьтесь с нашей гостьей с далекого запада.

- Я слышал, что вы здорово дрались на наших стенах, - сказал Маглинус, протягивая Флиаманте руку.

- Меня этому учили с детства, можно даже сказать, что мы с вами коллеги, сэр рыцарь, - улыбнулась в ответ Флиаманта.

- Флиаманта прикончила одного важного колдуна, с которым я не смог справиться. Если бы не она, мы, наверное, сейчас здесь не разговаривали.

Рядом с друзьями и прекрасной девушкой у Вангерта неожиданно возникло почти забытое им ощущение полноты жизни. Будто вокруг стояла не эта проклятая вечная ночь, а мирный теплый вечер, когда дышится легко и свободно и верится только в самое лучшее.

- Послушайте, какая тишина, - сказал он, оглядывая город. 

Отсюда с моста казалось, что Кронемус с его редкими и тусклыми огнями в окнах спокойно дремлет, не ожидая никакой беды. По глазам друзей Вангерт понял, что они чувствуют то же самое. Эта была всего одна минута счастья среди ужаса и хаоса войны. Они живы, они молоды и они вместе. И только Маглинус немного загрустил, вспомнив про свою далекую Эльдимену.

Но тут тишину прервал сигнал набатного колокола, обозначавший смену караула. Всем четверым надо было отправляться на стены. После того, как Флиаманта стала волшебницей, ее перевели на Северо-восточную башню, а Эстальд остался на Южной турели.

- Красивую он нашел себе подругу, - сказал Маглинус Вангерту, глядя волшебнику вслед.

- Да, очень. А тебе не кажется, что мы ее где-то уже встречали?

- Поскольку она явно не сегодня прибыла в Кронемус, могли вполне.

- Нет ни здесь, а намного раньше?

- И ведь, правда. Мне она тоже показалась немного знакомой. Но где же мы могли видеть ее? Уж точно не во время похода в Меланрот.

- Да, пожалуй…

Тем временем друзья подошли к месту, где им предстояло разойтись. Новый, на этот раз тройной удар набата возвестил о начале новой вражеской атаки.

С высокой Северо-восточной башни Флиаманта смотрела на приближающихся врагов. Она взяла посох на изготовку. Девушка почувствовала, как древко слегка потеплело. «Я тебя не подведу», - словно говорило своей хозяйке магическое оружие. И как и в тот раз на турели, девушка вновь ощутила на себе тяжелый взгляд неведомой, незримой, но невероятно могущественной силы.

* * *

Очередной приступ – и враги вновь откатились от стен, усеяв мертвыми телами и тушами монстров все поле под ними. Вангерт с трудом нашел в себе силы, чтобы снять шлем, не раз спасавший его в ходе битвы, и в изнеможении рухнуть у одного из зубцов. Он знал, что отдыхать опять придется прямо на стене, потому что штурм может возобновиться в любую минуту. Были назначены часовые, но Вангерт не попал в их число. Немного придя в себя, он решил залатать свои потрепанные доспехи и отправился в Трехглавую башню, где был запас колец для кольчуги. Первое, что попалось ему на глаза, была книга «Если тьма у ворот», от чтения которой его вчера оторвали на самом интересном месте. Вангерт перевел глаза с ее кожаного переплета на свою броню и обратно.

- Сначала починю, а потом уж дочитаю, - подумал он. – Хотя, впрочем, залатать-то надо совсем немного. Нет ничего дурного, если я сначала посмотрю что там, а уж потом займусь кольчугой. Тем более она может спасти только меня, а на этих страницах я, возможно, узнаю, как помочь нам всем, - и он открыл книгу. Отыскать место, на котором его прервал Бальдус Финдерин, оказалось легко – нужная страница открылась сразу.

«…это единственное средство, способное восстановить мировое равновесие, называлось Связующей силой, - гласила книга. – Но никто не знал, где искать ее, а тем более, возможно ли подчинить эту грозную силу своей воле. Четверо Познавших решились попробовать. Они отправились в странствие за четыре горизонта мира Нолдерхейм, который тогда был намного больше, чем сейчас. Они взлетали к небесам и спускались в недра земли, творили волшебство и выведывали тайны у самой Великой Матери – Природы, - дальше шло долгое, на полторы сотни страниц, описание их путешествий и тех знаний, которые Джиадант, Мальгерот, Иблиссилат и Эхлиорат обрели в поисках ответа на главный вопрос – что же есть Связующая Сила, и где ее найти?

… узнав о нашем мире, казалось бы, все, Познавшие поняли – для достижения их цели необходимо принести Великую Клятву, слова которой не произносят вслух. Они решили сделать это на вершине Светоносного Пика, с которого, согласно легенде, наш Творец начал создание Нолдерхейма. И вот…".

- О Боже! - чуть было не произнес Вангерт. Он же совершенно забыл о времени! Столько всего могло случиться, пока он читал! - Все, надо убрать это книгу подальше. Она отвлекает меня от вещей, которые куда важнее чтения! - и он решительно забросил фолиант на верхнюю полку, в самый дальний, покрытый паутиной угол. 

В ту же самую минуту над городом разнесся звон колокола, возвещавший, что скоро наступит очередное утро без рассвета. Вангерт вздохнул и принялся спешно вплетать новые кольца в свои поврежденные доспехи.

Закончив эту кропотливую, требующую большого терпения работу, Вангерт подошел к бойнице, выходившей во внутреннюю часть города. Сквозь узкую щель в стене можно было разглядеть изуродованные обстрелами дома. Казалось, многие из них готовы обрушиться в любую минуту, но, тем не менее, в них оставались жители – женщины, дети, старики. Все горожане, не способные держать оружие, как могли, все равно помогали обороне – подносили на стены все необходимое, тушили пожары, работали в мастерских, хоронили убитых… Вот и сейчас совсем маленькие дети собирали залетевшие за городскую стену стрелы. Сколько их уже погибло от стрел, пожаров и атак с воздуха? А если враг ворвется в город, пощады не дождется никто – даже грудные младенцы.

Тут в переулке, ведущем к башне, появилась небольшая повозка и отряд всадников в капюшонах, скрывавших их лица. 

- Это здесь, - услышал Вангерт. Возница и еще один человек, по одежде похожий на мага, торопливо сгрузили с телеги добротно сделанный сундук, и тогда командовавший ими всадник спешился и постучал в двери башни.

Вангерт спустился и открыл дверь. Гость откинул капюшон, это был Таламанд. 

- Приветствую вас, сэр! – почти закричал от неожиданности Вангерт.

- Тихо, пожалуйста, тихо, - прошептал канцлер. – Нам, как видишь, пришлось принять меры предосторожности… Заносите на подземный этаж, и ты, Рогвейн, - обратился он к незнакомому волшебнику, - останешься здесь и продолжишь свою работу. Вангерт и его люди, я думаю, смогут обеспечить тебя всем необходимым. 

- Конечно, мы сделаем все, что нужно, - подтвердил Вангерт. Но нельзя ли мне узнать, что там? - спросил он после паузы, указывая на сундук.

- Честно признаться, я и сам не до конца все знаю. Могу сказать только, что от этого сундука и от того, как быстро разберется в нем наш друг Рогвейн - ты с ним не знаком, потому что он из Данерина, возможно, зависит судьба Кронемуса. 

- Немного странно, что эта штука, если она так важна, будет находиться не где-нибудь в подвалах гильдии, а здесь, совсем близко от передовых отрядов врага. Разве в городе не нашлось места понадежнее?

- Видишь ли, если у нас получится то, что мы задумали, то этот сундучок может стать нашим главным оружием, и где ему тогда быть, как ни на острие обороны?

* * *

- Вы хотели что-то поручить мне, милорд? – задал вопрос Эстальд, пытаясь поспеть за Таламандом, который вел его куда-то по закоулкам гильдии, ничего не объясняя, только бормоча на ходу «для тебя есть дело поважнее, чем отгонять наемников от городских стен».

Говорят, что среди тысячи четырехсот магов Кронемуса можно по пальцам пересчитать тех, кто уверенно ориентируется во всех зданиях и подземельях древней гильдии. Вот и сейчас Эстальд шел за Таламандом, то и дело обнаруживая неизвестные ему коридоры, лестницы, залы, потайные и полупотайные ходы. Волшебники поднялись на несколько этажей. Теперь из окон был виден весь город. Когда-то мирные кварталы ощетинились вышками, над главной площадью вспыхивал огонь – там испытывали новую конструкцию дракона. Наконец, пройдя по винтовой лестнице, Таламанд остановился перед массивной дверью и открыл ее, произнеся несколько слов на древнем языке.

Эстальд оказался на галерее, окаймлявшей длинный и высокий зал со сводчатым потолком и стрельчатыми окнами. По стенам висели карты, какие-то странные картины и зеркала, в которых ничего не отражалось. Внизу суетились десятки людей, но всего удивительней были окружавшие их предметы.

У одной стены Эстальд увидел несколько постоянно шевелящихся без всякого ветра растений, усаженных вместо листьев или цветов небольшими, похожими на кошачьи, глазками. Посредине громоздилась целая пирамида деревянных клеток, в которых трепыхались какие-то крылатые создания, напоминавшие маленьких, с ворону, дракончиков с туловищами, покрытыми густой шерстью. Эстальд увидел, как одно такое существо со смешным криком влетело в окно, и кто-то из магов отвязал от его лапы что-то вроде свитка. Волшебник видел висящие на стене одежды, видимо предназначавшиеся для человека с несколькими парами рук и круглые стеклянные сосуды, наполненные туманом. Многочисленные столы были завалены пергаментными свитками, амулетами, пузырьками с зельями и оружием непонятного назначения. Вокруг царила непрекращающаяся беготня, в глазах рябило от астральных вспышек. Эстальд быстро понял, несмотря на кажущийся хаос, каждое движение и положение каждой вещи в этом зале подчинено четкому и выверенному порядку.

- Что ж, принимай новую должность, - произнес Таламанд. – Здесь – главный штаб нашей разведки. – Теперь за все глаза и уши, следящие за врагом, отвечаешь ты.

- Вы думаете, я справлюсь? – озадаченно спросил Эстальд.

- Разумеется. Я уже поговорил с твоими новыми подопечными, они быстро введут тебя в курс дела. Думаю, я могу на тебя положиться.

Эстальд машинально кивнул, окидывая взглядом происходящее. Конечно, о многих шпионских ухищрениях своей гильдии он кое-что слышал. Крылатые создания (раньше Эстальд видел их лишь издалека) назывались вальфарами. Они были очень умны, быстры и выносливы, а главное, летали на огромной высоте. Маги использовали их для доставки посланий, ведь эти зверьки были значительно лучше почтовых голубей. Кусты с глазами, или акхелусы, магическим путем сообщались с такими же «растениями», расставленными по всему миру, через них можно было наблюдать за стратегически важными дорогами, переправами, приграничными постами. В стеклянных шарах действительно содержался туман, не создающий помех своим, но крайне затрудняющий видимость врагу. Среди амулетов Эстальд заметил Обнаружители магии, полезные в поиске вражеских чародеев. Были тут и предметы, о предназначении которых Эстальд только догадывался.

- Надеюсь, на этом поприще ты превзойдешь своего самого известного предшественника - Тенекрыла, - Таламанд счел нужным оторвать Эстальда от созерцания происходящего в зале. – Но не повторишь его темную судьбу. И еще – поменьше распространяйся о своей новой должности. Ведь обладатель важных сведений подвергается куда большей опасности, чем обычный горожанин.

* * *

Осада Кронемуса продолжалась уже много недель. Почти ежедневно кипели кровопролитные сражения, над городом кружили полчища демонических тварей, с которыми бились механические драконы. Они являлись грозной силой, но редко выдерживали дольше нескольких дней. Воздушная крепость, которую сооружали с таким трудом, уже давно была полностью уничтожена. Еще более яростными бои стали после того, как враг, ценой огромных потерь упорно засыпавший ров, наконец, завершил свое дело и теперь беспрепятственно подкатывал к стене десятки осадных башен и начинал штурм. В дело были пущены огромные тараны для взлома городских ворот. Пламя пожаров охватило весь город. Маги-поджигатели на горгульях спалили даже одну из самых красивых башен гильдии. Ее некому было охранять - все местные волшебники были в тот момент на городской стене. Защитники Кронемуса несли огромные потери: каждый третий был серьезно ранен, каждый десятый – убит. Быстро таяли запасы провизии, а помощи ждать было неоткуда. Судьба города висела на волоске.

И простые разведчики, и вооруженная магией команда Эстальда сообщали о том, что Смаргеллу повсюду сопутствует успех. Его армии заняли больше половины Срединных Земель, загнали Зиндориандских гномов в их самые дальние горные крепости. Было ясно, что вот-вот сомкнется кольцо осады вокруг Зиндерхельца – пока что до него еще можно было добраться по Айронту, однако все говорило о том, что враг скоро займет западный берег великой реки на всем протяжении Земель Тусклого Солнца. Потом он переправится на Восток в нижнем течении Айронта, чтобы попасть в богатые и плодородные южные страны, отделенные от Срединных земель и Кронемуса высокими Сиаленскими горами.

К середине осени обстановка неожиданно изменилась. Постоянные приступы сменились обстрелами из катапульт и редкими налетам крылатых тварей. Одновременно с этим в городе начало происходить нечто странное. Словно ядовитый туман, проникала повсюду и поражала людей загадочная душевная болезнь. Ее ощущал каждый, но у всех она проявлялась по-разному. Кто-то вдруг стал совершенно равнодушен ко всему, включая судьбу Кронемуса и свою собственную участь, другой начинал выплескивать гнев не на врагов, а на товарищей, третьих охватывало беспросветное отчаяние или ужас. Несмотря на то, что каждого эта зараза поразила по-своему, многие чувствовали, что у всех бед – какой-то общий корень. Более того, некоторые утверждали, что действие нового вражеского оружия (а в том, что это – новые козни врага никто не сомневался) в некоторых районах города заметней, чем в других, что заставляло предположить, что у болезни есть какой-то конкретный источник, заброшенный противником (страшно подумать!) прямо в Кронемус. Но из-за того, что его природа была неизвестна, любые попытки остановить заразу при помощи магии успеха не имели.

Десятого ноября в ратуше был созван совет. Перед собравшимися стоял один-единственный вопрос: что дальше? Враг больше не нападает, однако торопиться ему нет никакого смысла – даже если кто-то попытается прислать в Кронемус подкрепление, оно не пройдет через кольцо осаждающих. Сейчас Смаргелл вовсе мог ничего не предпринимать - горожане рано или поздно сами перемрут от голода, жажды и болезней – ведь запасы воды, пищи и целебных снадобий постепенно подходили к концу. А тут еще и эта новая беда, действие которой ощущалось даже на совете – многие его участники были совершенно равнодушны к происходящему, кто-то, напротив, затевал яростные и часто бессмысленные споры по любому вопросу, кто-то упрямо твердил, что надежды нет, и любые усилия будут тщетны.

- Нам нужно выйти за городские стены и ударить первыми, неожиданно для врага! – произнес Эсельсиор Флиппарус, поднявшись на возвышение в центре круглого зала, расположенного под куполом ратуши; рыцари встретили предложение одобрительными возгласами.

- Смело, - ответил Таламанд. – И я бы сказал больше – безрассудно. Дать Смаргеллу бой в открытом поле, при таком его численном превосходстве! И потом - его крылатые разведчики заметят, что мы собираем войска для вылазки и донесут ему. Так что напасть неожиданно вряд ли получится.

- Но ведь здесь нас рано или поздно сожгут или заморят голодом! – возразил Флиппарус. – Наше преимущество в том, что врагу в голову не может прийти, что мы способны перейти в наступление.

- А разве мы способны? – крикнул кто-то из задних рядов собравшихся. 

В ответ из разных концов зала послышался одобрительный гул, и тут же на середину выскочил пожилой рыцарь и, гневно потрясая кулаками, заорал: 

- Трусы! Вы, наверное, уже готовы открыть ворота врагу, но я сначала сверну вам шеи прямо здесь, а потом пойду один на Смаргелла!

- Успокойся, Дариан, здесь нет ни трусов, ни предателей, просто люди не знают, что им делать, - положив руку на плечо старику, сказал Флиппарус.

- А ты разве знаешь?

- Все очень просто. Нужно попытаться уничтожить их командира и его ближайшее окружение. Если погибну я или сэр Таламанд, вы, несмотря на ваше дурное настроение и взаимные склоки, все равно не перестанете драться. Другое дело – это сборище наемников и любителей поживиться. Орки и варвары не станут биться до конца, если погибнет тот, кто им платит и кого они боятся больше смерти. Потеряв его, они просто разбегутся.

- Звучит убедительно, - вмешался в спор Таламанд. - Но как пробраться в самое сердце вражеского лагеря, которое, я уверен, очень хорошо охраняется. Разве нам нужны напрасные жертвы?

- А на что же наша разведка?

- Как раз перед этим советом, - откликнулся Эстальд, – при помощи заклятья Поиска мы обнаружили очередной караван с провизией, оружием и снаряжением – всего более трехсот больших подвод. Он прибудет в лагерь врага завтра.

- Я имею в виду, - повысил голос Флиппарус, – направлялась ли разведка в сам лагерь?

- Нет, это невозможно, - ответил Эстальд. – Едва окружив город, враг накрыл местоположение своих войск непроницаемой для магии и для лазутчиков завесой. Сквозь нее даже воробей не пролетит незамеченным.

- Неужели наша славная гильдия, - Флиппарус тоже, кажется, потерял терпение, - недавно признанная лучшей во всем свете, не может найти способ, как незаметно пробраться в логово зверя, узнать расположение штаба, понять, куда и как наносить удар? Зачем тогда все это? - и рыцарь показал рукой на большое окно ратуши, за которым виднелась Великая башня, окруженная лесом шпилей и куполов.

- Он прав, - неожиданно согласился Таламанд. Кажется, проклятая эпидемия страха и равнодушия зацепила и нас с тобой, дорогой мой Эстальд! 

- Сегодня, перед тем как пойти на совет, - признался Эстальд, - я вынужден был час убеждать себя, что на него надо идти, и что он мне небезразличен. А по дороге стал свидетелем множества ссор и даже драк. Бывалые воины заливаются слезами и жалуются на тяготы войны, как малые дети… Молодежь, еще недавно с огромным рвением изучавшая военное искусство, шляется без дела по улицам. И с каждым днем состояние умов становится только хуже. Мы же просто наплюем на оборону и побросаем оружие, или обратим его против своих же товарищей, если в ближайшее время не поймем, как защититься от этой дряни!

Беда в том, что мы слишком мало знаем о нашем противнике. Кто руководит осадой Кронемуса? Это кто-то из приближенных Смаргелла или сам хозяин Инфероса? Говорят, что демон непобедим, но ведь сумели же наши предки остановить его. Я думаю, что прежде они, как следует, изучили своего врага. Вот и нам нужно отделить правду от вымысла, от наших страхов и ночных кошмаров. Для этого и существует разведка, и мы должны пойти в гости к врагу, пусть даже сегодня это кажется невозможным.

Зал огласился шумными выкриками; Таламанд жестом попросил тишины.

- Только не спешите совать голову в пасть зверя. Обдумайте каждую деталь. Помните, ваша бессмысленная гибель не добавит мужества защитникам Кронемуса. Ты, Эстальд, можешь считать это первым по-настоящему серьезным заданием в своей новой должности.

Эстальд вместе с магами отправился готовиться к рискованной вылазке, все остальные вернулись на городские стены.

* * *

Войдя в уже давно ставшую родным домом Трехглавую Башню, Вангерт был немало удивлен – книга, которую он какое-то время назад спрятал в самый дальний угол, почему-то лежала на столе, открытая на том самом месте, где он остановился в последний раз. Тогда дочитать оставалось совсем немного! Что же представляет собой эта загадочная Связующая Сила, призвать которую собрались четверо Познавших?

Однако, таинственный автор не спешил дать читателю ответы на все вопросы. Вновь – описания странствий, опасностей, обрядов, легенд… Фолиант казался заколдованным – да, с виду он был велик, но не бесконечен, однако, новые страницы появлялись в нем словно по волшебству, и повествование никак не желало заканчиваться. Но – странное дело, Вангерту не становилось скучно, история захватила его с головой, каждая страница открывала ему новые, неведомые знания и при этом словно намекала на то, что до самого главного ему придется дойти самому. И Вангерт жаждал этого больше всего на свете. Именно поэтому у не возникало даже мысли хоть что-нибудь пропустить при чтении – важным здесь было все.

Книга обладала еще одним удивительным свойством. Прежде на Вангерта, как и на всех остальных горожан, оказывала свое действие распространявшаяся по Кронемусу зараза. Нередко он без всякой причины повышал голос на своих подчиненных и после каждого такого случая жалел об этом, но раскаяние вдруг само собой переходило в уныние… Но, едва он брал в руки старинный том, как чувствовал, что липкие ледяные путы, сковывающие его дух, исчезали. Оторвавшись от чтения, чтобы отдать распоряжения своим воинам, он выходил к людям в прекрасном настроении, в результате чего работа сразу начинала спориться. Положительная энергия книги словно передавалась через него другим, и они брались за дело с удвоенной силой: пополняли запасы стрел и снарядов, чинили поврежденные метательные машины, устанавливали на зубцах металлические решетки, намагниченные магом из Хазмоланда, которого из-за чрезмерной длины полного имени все звали Арти.

Работа шла столь успешно, что Вангерту показалось, будто подготовка к новым атакам врага идет в его отряде сама по себе и не требует ежечасного контроля. 

- Зря я тогда усомнился в этой книге, - думал Вангерт. – Возможно, секрет победы заключается именно в том, чтобы обучить всех скрытым в ней знаниям. Но для этого надо поскорее постичь их самому. Что же это за Связующая Сила? Возможно, я уже ощущаю на себе ее действие? А что если удастся заполучить над ней контроль и подарить ее людям? Это, несомненно, поможет им. 

Еще раз с удовлетворением оглядев своих занятых делом бойцов, Вангерт вернулся в башню и снова взялся за книгу. И ее автор, судя по всему, наконец-то дошел в своем повествовании до самого главного:

«…они поднялись на вершину Светоносного Пика. На рассвете они встали в круг и произнесли непроизносимое – слова Великой Клятвы, объединившей их души с древнейшими сущностями этого мира. Неожиданно солнце пошло вспять, и на горы вновь опустилась ночь. Грянул гром, и закружился странный вихрь, в котором открывались врата пространств и измерений. И оттуда…», - но тут за окном что-то просвистело, вызвав порыв ветра, который перелистал множество страниц, остановившись на самой последней. 

Вангерт с трудом подавил желание посмотреть, что же на ней написано, раз уж она сама перед ним открылась. Спустя несколько мгновений он увидел, что летающим предметом, который так некстати прервал чтение, был ковер-самолет, опустившийся на стену рядом с открытыми дверями Трехглавой башни. На нем находился Эстальд и еще несколько человек. Маг сошел с ковра и окликнул Вангерта. Тот захлопнул книгу и хотел уже спрятать ее под связку соломы, но не успел.

- Вангерт, что это у тебя? – спросил Эстальд.

- Ты не поверишь! Похоже, тут написано, как можно одолеть врага!

- Да ну? – волшебник скептически оглядел тяжелый фолиант. – Лорд Ларм Глес? Никогда о таком не слышал. И за какие такие заслуги ему посвятили такую огромную книжищу? Я, конечно, тоже очень люблю читать, но, по-моему, это – просто какой-то хлам. Не советую тратить на него драгоценное время.

- Но ты ведь не прочел ни единой строчки! Ты даже не представляешь, что это такое!

- Ладно, Вангерт, сейчас ты, в любом случае, должен полететь с нами. Мы идем в разведку уже завтра. Вы с Маглинусом будете в конном отряде прикрытия. Эсельсиор Флиппарус сейчас подробно объяснит нашу тактику.

И Вангерт, почти не слышавший этих слов, - его мысли все еще были сосредоточены на книге, от которой его оторвали в самый неподходящий момент, со вздохом занял место на ковре-самолете, который в тот же миг взмыл над крышами Кронемуса.

* * *

Будущие участники рискованной кампании собрались в штабе разведчиков. Еще накануне после долгих дискуссий было решено, что несколько магов во главе с Эстальдом на невидимом ковре-самолете пролетят над вражеским кольцом на максимально возможной высоте и опустятся в лесу к югу от лагеря. Там проходит дорога, по которой подвозят продовольствие в лагерь противника. Когда большой караван, о котором Эстальд рассказывал на недавнем совете, будет проходить мимо, волшебники незаметно уберут нескольких погонщиков и займут их места, переодевшись в их одежду. Вместе с обозом они попадут в лагерь и попытаются выяснить, где находится штаб Смаргеллова войска, и есть ли возможность его атаковать. Свои сообщения в Кронемус они будут передавать по астралу, ведь колдовская завеса над станом противника непроницаема для магии лишь снаружи, а для чар, действующих изнутри, она не должна быть помехой. Также можно будет в качестве связного послать вальфара с запиской (клетку со зверьком предполагалось взять с собой).

На случай, если маги решат, что наступил подходящий момент для атаки, наготове будет стоять отряд из лучших чародеев и рыцарей. Он пройдет по специальному подземному ходу, который волшебники гильдии создадут с помощью магии. Невероятное по сложности заклятье, требующее одновременных усилий сразу всех остающихся в городе чародеев, придумал сам Таламанд. Тоннель будет создан прямо перед вылазкой и исчезнет, сразу после того, как в нем отпадет необходимость. Он будет достаточно высоким и широким, чтобы проскакать по нему на лошадях. Предполагалось, что появление всадников прямо посреди лагеря ошеломит стражу и позволит выиграть время для уничтожения штаба.

- Никому и ничего не рассказывайте, - напомнил Таламанд в конце собрания. – Оба отряда должны быть в сборе, как только песочные часы покажут рассвет. А сейчас мой приказ таков: всем отдыхать! Завтра нас ждет, возможно, самый длинный и опасный день.

* * *

Флиаманта стояла на своем посту на городской стене, вглядываясь в даль и мысленно повторяя заклинания, которым ее успели научить. Мимо прошли несколько воинов. Один из них задержался, поправляя одежду, и, когда его товарищи скрылись за ближайшей башней, направился прямо к девушке.

- Приветствую вас! – произнес знакомый голос. – Очень рад встрече!

Воительнице хватило одного взгляда, чтобы узнать этого толстого лысого человечка – это был Астергон собственной персоной, пусть и сменивший плащ на кольчугу.

- Что ты здесь делаешь, негодяй? – прошептала Флиаманта, одной рукой хватаясь за меч, а другой – за посох.

- Хочу кое-что вам предложить. То, чего достойны только вы.

- Не многовато ли мне чести? – усомнилась девушка. – Тебе, старому шпиону, хорошо известно, что я не хочу иметь никакого дела с тобой.

- Очень печально, что у такой прекрасной леди - такие вульгарные манеры, - вздохнул толстяк. - Напрасно Хозяин вас так любит - вы совершенно не цените ни его любовь, ни щедрые подарки, о которых еще совсем недавно даже мечтать не могли. 

- Что еще за подарки... - начала Флиаманта, и тут же осеклась, догадавшись обо всем. Значит, тот тяжелый взор, устремленный на нее, когда она на стене творила заклинания, ей действительно не мерещился.

- Получается – это вы сделали меня волшебницей? Зачем, для чего?

- Так вы все еще уверены, что не хотите иметь со мной дела? Но ничего, вы скоро сами убедитесь, что я надежнее ваших новых друзей. Я-то, разумеется, им ничего не скажу, но они и сами могут кое о чем догадаться. И тогда вы увидите, чего стоит их дружба - Астергон вдруг начал беспокойно озираться. – Ладно, расстанемся ненадолго, - и маг тут же исчез.

- Стой, Астергон. Чего ты хочешь? – воскликнула девушка и тут же осеклась, поняв, что очередная партия этой загадочной игры осталась за противником – он заставил ее просить о продолжении разговора.

- Флиаманта, что с тобой? Ты, как будто, сама не своя, - рядом неожиданно возник Эстальд, его появление, скорей всего, и спугнуло Астергона.

- Да нет, все в порядке, - голос девушки показался волшебнику чужим и равнодушным, воительница даже толком не посмотрела на него.

- Знаешь, - вновь заговорил он, подходя ближе. – Мне завтра предстоит одно рискованное дело…

- Не хочу даже слышать об этом, - неожиданно резко ответила Флиаманта, делая шаг в сторону. – У вас все получится. И потом тебе как начальнику разведки, наверное, запрещено рассказывать об этом кому попало.

- Но я же знаю, что тебе же можно доверять.

- Не думаю, что ради меня нужно нарушать приказ, - все так же холодно ответила девушка; маг понял, что разговор окончен, и пошел прочь.

- Что с Флиамантой? Такого лица у нее я еще не видел - чужое и какое-то испуганное. Может быть, я сам что-то сделал не так? - этот вопрос настолько занял все мысли мага, что, спускаясь со стены, он едва не столкнулся на лестнице с Немладаном Октиусом. 

В другой раз Эстальд непременно обратил бы внимание на то, что у начальника стражи гильдии был какой-то странный озабоченный вид, но сейчас Эстальд даже толком не разглядел его.

Флиаманта продолжала стоять на городской стене. 

- Знал бы ты, какой опасности подвергаешься, так откровенно разговаривая со мной, - думала она, глядя волшебнику вслед. – А вдруг толстяк и его хозяева попытаются через меня выведать у тебя какие-то важные тайны? Нет Эстальд, нам не быть вместе. И все-таки зачем я нужна Астергону и его Хозяину - хотят сделать меня своей шпионкой? Вряд ли все так просто. И еще этот их подарок – что мне теперь с ним делать?

Глава 7 В логове зверя

Вангерт вернулся в башню и лег на свое нехитрое ложе, однако, заснуть у него никак не получалось. Он ворочался, пытаясь найти удобное положение, но что-то жесткое все время упиралось ему в бок. Снаружи раздавались мерные шаги часовых, а в круглом помещении башни все спали. Помучавшись еще немного, Вангерт решил встать, чтобы поправить проклятую подстилку.

Тут он, наконец, обнаружил, что ему мешало – загадочная книга, из которой он узнал столько нового. Помнится, сегодня утром Эстальд прервал его на самом важном месте.

«…из врат вырвался могущественный дух, имя его было Смаргелл. И он приказал четверым создать ему тело. «Вместе мы соберем огромную армию, - сказал он. – И отправимся на войну с несправедливостью. Так мы найдем Связующую Силу, и на земле вновь воцарится мир».

Они начали собирать войска. Обретший тело Смаргелл дал Четверым новые способности. Джиадант получил власть над смертью. Иблиссилат – над духами. Мальгерот – над неразумными тварями. Эхлиорат – над силами стихий.

И вот под их знаменами собралась величайшая армия, которую когда-либо знали небеса Нолдерхейма. Они направились на Юго-Запад, где стояли величайшие города Прародителей, к тому времени все больше отдававшихся злу и пороку. В невероятной битве, превратившей плодородный край в пылающие каменные дебри, а сопредельные земли – в болота и пустыни, Смаргелл вместе с Четырьмя Познавшими разгромил Прародителей. В прошлом великий, а к тому времени окончательно падший народ был уничтожен, но на земле остались его лучшие творения: эльфы, гномы, люди и еще сто разумных народов, а также мириады прочих живых созданий. Так закончились Древнейшие Времена, и наступила иная эпоха».

«Бом-бом-бом!» – разнеслось над городом. Вангерт вскочил в холодном поту и не сразу понял, что это звон утреннего колокола. Он что, заснул? Или провел всю ночь за чтением? Он ведь рассчитывал заранее подготовить снаряжение для предстоящей вылазки, а теперь вынужден был наспех облачиться в то, что было под рукой, и зачем-то накричал на своего помощника Тринкса, заглянувшего в его каморку с каким-то вопросом.

Он спрятал книгу так, чтобы она никому не могла попасться на глаза. Как же так получается? Выходит, Смаргелла призвали с благими целями? Вначале он действительно воевал со злом? Нашел ли он вместе со своими подручными Связующую Силу? И каким образом они ее использовали? Можно ли сейчас добраться до нее и применить против них? – Вангерт не помнил, чтобы когда-либо его терзало столько неразрешимых вопросов одновременно. В какой-то момент он уже хотел извлечь книгу из тайника и вновь приняться за нее, но тут под стеной раздался стук копыт – это проскакали рыцари из отряда Маглинуса. Вангерт наконец сообразил, что опаздывает, и, звеня плохо подогнанными доспехами, в шлеме, постоянно сползавшем на глаза, и с мечом, который был чуть ли не вдвое тяжелее и на восемь дюймов длиннее привычного, он поспешил спуститься со стены и направиться сначала в конюшню, а после, уже верхом - по извилистым улочкам, ведущим на место сбора.

Маглинус, назначенный командиром конного отряда прикрытия, первым приехал на маленькую площадь в западной части города у небольших и вечно запертых старых ворот. Рыцарям, собиравшимся здесь, было предписано вести себя преднамеренно шумно, чтобы враг решил, что готовиться наземная атака именно через старые ворота. Расчет делался на то, что смаргелловы военачальники стянут сюда все свои резервы, ослабив тем самым охрану штаба, а в это время маги во главе с Эстальдом проникнут в логово врага. Если же магам придется туго, то они отправят своим коллегам астральное послание с указанием своего местоположения, и те немедленно приступят к созданию колдовского подземного хода для прорыва всадников Маглинуса к месту основных событий.

Ни Таламанда и ни одного из тех, кто должен был помогать ему, на самом сборном пункте не было – все они сейчас находились в гильдии – вокруг амулетов и сложнейших магических фигур, начертанных на полу в заклинательных залах, готовые немедленно приступить к делу. «Как только в земле перед вами появится вход в тоннель, - накануне вечером предупредил Маглинуса канцлер, - галопом устремляйтесь туда, и он сам приведет вас куда нужно, а дальше действуйте по обстановке».

Вокруг быстро собрались маги и рыцари – все верхом, общим числом в сто человек. Вангерт впопыхах примчался последним.

- Эстальд со своей командой, наверное, уже вылетел на ковре-самолете, - сказал Маглинус. – Так что мы можем пригодиться уже очень скоро.

* * *

Эстальд вместе со своим отрядом поднимался на одну из башен гильдии. Вместе с ним в команде разведчиков было шесть человек. Следом за командиром шли маги Греймунд и Фолвин, с ног до голов обвешанные амулетами, на них лежала основная миссия по отвлечению противника. Волшебник Кэрдис являлся лучшим мастером по вскрытию колдовских ловушек. Нальгард вооружился специальным Жезлом Памяти, кристалл которого мог запечатлеть все что угодно – от текста на листе пергамента до сказанного слова. И, наконец, Санфорст лучше всех умел обращаться с вальфарами и прочими колдовскими ухищрениями, позволяющими обмениваться сведениями на расстоянии. Маги взяли с собой одного маленького крылатого зверька в специально заговоренной клетке. Решетка пропускала воздух, но была непроницаемой для издаваемых вальфарами звуков.

На площадке, с которой открывался вид на весь город, волшебники развернули ковер-самолет и взошли на него.

- Ну, - выдохнул Эстальд, – пожелаем сами себе удачи, - и он произнес нужное заклятье; ковер оторвался от камня, а в следующий миг обрел невидимость, растворившись в воздухе вместе с отчаянной шестеркой.

Этот полет был не для слабонервных – ведь ни ковра, ни товарищей, ни самого себя не было видно. Эстальд чувствовал себя как перышко, подхваченное свирепым ветром. От одного взгляда вниз кружилась голова, и даже сознание того, что невидимая, но осязаемая и прочная заговоренная ткань не позволит ему упасть на землю, не могло заставить мага вновь опустить глаза. Сидеть приходилось без единого движения – чтобы нечаянно не пересечь незримую границу стремительно летящего ковра и не сорваться или не столкнуть своего невидимого товарища. Они взмыли над самыми высокими башнями прямо к иссеченным молниями огненным тучам. Едва различимые в темноте крыши Кронемуса пронеслись внизу за считанные мгновения, мелькнула городская стена, а за ней - израненная земля, разделявшая своих и чужих.

И удивительное дело, но, покинув черту города, маги сразу почувствовали облегчение – странный морок, так давивший на всех защитников Кронемуса, остался там, внутри кольца укреплений.

Шатры, тенты и палатки лагеря, его костры и непрестанно движущиеся по улицам полчища людей и чудовищ сливались в одно колышущееся багровое море. Вскоре пришлось забрать вверх, так, чтобы не задеть роящихся вокруг крылатых тварей. Ветер на такой высоте пробирал до костей, грозился порвать ковер на части. Зато только воспарив к самому небу, волшебники разглядели за высокими холмами границу окружившего город живого океана.

Для постройки лагеря воины Смаргелла вырубили немалую часть окрестных лесов, однако в раскинувшемся на юге поле еще хватало темных пятен. Подобно змее, между ними извивалась нужная разведчикам дорога. Взяв подзорную трубу, Эстальд разглядел и движущийся по ней караван, голова которого сейчас находилась милях в пяти от цели. Произнеся нужное заклятье, он направил ковер-самолет к небольшой роще, обступавшей тракт с обеих сторон и находившейся примерно на середине отрезка пути, который оставалось пройти обозу.

* * *

Тем временем Флиаманта, невзирая на бессонную ночь, упражнялась в боевых заклинаниях вместе с другими магами-новичками. Тренировку под стенами Волшебных Палат вел Хантус Дейнгард. Флиаманта, привыкшая учиться вместе со своими сверстниками была поражена разношерстности окружившей ее компании. Тут были и дети, едва начавшие обучение колдовскому искусству и теперь вынужденные воевать наравне со всеми. Были и вполне почтенные маги, до этого многие годы творившие лишь мирное волшебство, вроде улучшения погоды или приготовления целебных зелий. Теперь и они должны были освоить самые смертоносные чары. Мужчины и женщины, старые и молодые учились уничтожать воинов, магов, монстров и призраков - ветром и льдом, при помощи призванных существ и оживших предметов, а также еще тысячей разных способов.

Там, в пылающем Южном форпосте, девушка сумела без подготовки сотворить сложнейшее боевое заклятье, однако, чувство, что магические силы полностью покорились ей, оказалась обманчивым. Поток этой энергии то рвался наружу с неукротимой силой, то затухал. Контролировать, направлять его в нужное русло оказалось сложнейшей задачей.

Тех кто, как и Флиаманта, столкнулся с магией недавно, обучали пользоваться заклятьями, необходимыми постоянно и для каждого волшебника: простые лечебные чары, заклинание света, увеличение силы, передвижение магией тяжелых предметов, приготовление простейших снадобий.

Девушка без устали повторяла казавшиеся простыми лишь на первый взгляд слова, движения, необходимые для сплетения чар. Она старалась не допускать никаких посторонних мыслей и практически не давала себе отдыха. Флиаманта делала так не только потому, что это была уже привычка – недаром она ходила в лучших учениках военной школы Орадейна; просто подобным образом она могла хоть немного отогнать подступающий страх.

Да, воительница, а теперь еще и волшебница, стыдилась себе в этом признаться, но ледяные щупальца этого чувства, самого древнего и сильного, которое есть у всех живых существ, все глубже заползали ей в душу. Девушке то и дело мерещились направленные на нее недобрые взгляды, несколько раз ей казалось, что она замечала знакомую приземистую фигуру то среди учеников, то среди помощников Дейнгарда. И, что еще хуже, порой Флиаманте казалось, что враги уже проникли в ее разум и теперь наблюдают за ней изнутри. Однажды девушке даже на миг почудилось, что она видит себя со стороны. Наваждение длилось всего мгновение, и она ничего не успела понять. «Неужели теперь они смогут держать меня на привязи при помощи магии? – ужаснулась Флиаманта. – Может быть, мне стоит полностью отказаться от нее? Вдруг я потеряю власть над собой? Что же я тогда натворю…».

Но воительница тревожилась не только за себя. «Эстальд, Эстальд, где же ты сейчас? - мысленно вопрошала она, едва ли не чаще, чем произносила заклинания. – Жив ли ты и сможешь ли вернуться назад?».

- На сегодня тренировка окончена! – объявил Дейнгард.

Многочисленные ученики потянулись кто куда. Флиаманта тяжело вздохнула. Снова одна… Что же делать? Лучше бы уж ее «благодетели» появились опять, ведь теперь, когда они куда-то исчезли, чувство уныния сделалось только сильнее. К счастью, в этот момент звон колокола дал сигнал к смене караула, и девушка отправилась на стену. По сравнению с предыдущими днями бесконечной осады здесь ничего не изменилось. Все также слышались мерные шаги и перекличка часовых, вспыхивали сигналы летающих стражников, инженеры в очередной раз проверяли готовность требюше, катапульт и баллист к бою…

Флиаманта почти не удивилась, увидев, как перед ней, будто из ниоткуда, материализовался Астергон. Помня, чем закончилась их прошлая встреча, девушка постаралась изобразить на лице как можно более сильное равнодушие и презрение.

- Ну что тебе еще надо? – она поглядела на толстяка сверху вниз, благо разница в росте позволяла. – Ты мне уже до смерти надоел.

- Это очень важно, - взволнованно прошептал маг, от его прежнего спокойного тона не осталось и следа. – Прошу, поверь мне, и ты спасешь не только себя!

- Очередное ухищрение? Ну, давай, наплети еще с три короба, - усмехнулась воительница.

- Не здесь! – ответил Астергон. – Возможно, ты придерживаешься высокого мнения о тех, кто окружает тебя в этом городе, но, поверь мне, далеко не все они – друзья, - и он указал куда-то в сторону.

Обернувшись, Флиаманта увидела неподалеку Немладана Октиуса. Это он с нескрываемым подозрением смотрел на нее во время вручения посоха, и он же слонялся неподалеку от стены во время их вчерашней встречи с толстяком. На этот раз начальник охраны гильдии был не один – он стоял в окружении нескольких человек, в том числе двух магов, и что-то им говорил, указывая на девушку, но стоило ей обернуться, как все сделали вид, что разглядывают вражеские укрепления.

- Это все из-за… - начала, было, Флиаманта, но осеклась, вспомнив, что недобрые взгляды она ощутила на себе задолго до того, как была замечена в компании с Астергоном. Последний довольно ухмыльнулся.

- Пойдем, - сказал он. – Я знаю тут рядом чудное местечко.

Воительница пошла следом, едва сдерживая раздражение, но уже не только к толстяку, а и ко всем тем, кто смотрел на нее с подозрением. А ведь таковых хватало…

«Чудесное местечко» оказалось обыкновенной подворотней между двумя бревенчатыми складами, стоявшими рядом с городской стеной. Убедившись, что на этот раз свидетелей вокруг нет, Астергон вновь заговорил:

- Скорей всего ты уже знаешь, что сегодня из города во вражеский лагерь был послан отряд разведчиков, в числе которых находится и некто Эстальд Нотхорн.

Девушка промолчала в ответ, но толстяк не обратил на это никакого внимания.

- Так вот – враг сумел выведать их планы и подготовиться. Сначала разведчикам будет сопутствовать поистине потрясающее везение, однако, все это - ловушка! Она захлопнется в тот самый момент, когда отважные шпионы уже будут уверены в успехе своего дела. Эстальд погибнет, и это в лучшем случае! Враг постарается лишить его такого блага, как быстрая смерть в бою – у воинов Смаргелла приказ – захватить как можно больше разведчиков живыми! Невозможно даже представить, какие кошмары ожидают их в плену!

У Флиаманты внутри все похолодело. Астергон, судя по всему, обладал невероятными магическими способностями, и вполне мог следить за перемещениями разведчиков. А что если он говорит правду?

- Существует только один способ спасти их, - продолжал, тем временем последний. – Тот, кому я служу, в силах предотвратить беду. Но ему будет нужна Ваша помощь.

- Что я должна буду сделать?

- Лишь самую малость – встретиться с моим Повелителем – остальное он расскажет сам.

Девушка закусила губу. Страшные сомнения терзали ее душу. Она, конечно, не верила, что человеческие жизни можно было спасти, всего лишь поговорив с каким-то загадочным Повелителем. С другой стороны, Астергон и его хозяин и впрямь несколько раз спасали ее… Но какой ценой? От такой «помощи» она бы с радостью отказалась. Правда, сейчас речь шла не о ее жизни. Что случится, если она согласится? Может быть, она погубит себя, но поможет Эстальду? А вдруг разведчикам станет только хуже? Больше всего девушка боялась именно этого и медлила с ответом.

- Времени мало! – послышался ставший вдруг необычно властным голос толстяка. – Решайся – или ты спасешь своего любимого, или твой страх и сомнения погубят всех!

* * *

Плохо пригнанное снаряжение Вангерта отчаянно звенело. 

- Раньше надо было начинать готовиться, – понапрасну корил себя Вангерт, забыв, что всадникам, собравшимся у старых ворот, было предписано шуметь как можно больше. - С другой стороны, - размышлял он, - ночь прошла не зря - я ведь почти подобрался к тайне этой книги! Эх, еще бы чуть-чуть времени… Если я сегодня погибну, закончить дело будет некому. И почему она досталась в руки именно мне? Наверное, это все-таки не случайно.

Он вспоминал, как за три года до воскрешения Смаргелла враги предприняли попытку захватить Кронемус через подземный тоннель под названием Страшный Путь. Земля в городе тогда ходила ходуном, а бои с вырвавшимися из провалов монстрами шли прямо на улицах города, но в итоге атака была отбита, а подземный ход взорван. Теперь вот они сами, используя тактику врага, должны совершить подземный рейд. Получится ли у них? Вангерт оглядел товарищей по отряду. У всех на лица была отчаянная решимость. То и дело кто-то из рыцарей проверял, легко ли меч достается из ножен, Дольмерус Кромфальд поигрывал жезлом, Маглинус поудобнее перехватил свой треугольный щит.

Стоп, щит! Неожиданно что-то привлекло Вангерта в нем. Вроде обычный герб Маглинуса – два красных орла над серой горой на фоне голубого неба… И тут Вангерт заметил, что краска, изображающая птиц, словно плавится, медленно стекая по щиту вниз. Одновременно с этим она темнеет, становясь похожей на кровь. Ее струйки пересекаются, меняют направление, составляя какой-то странный рисунок. Да это слова, их уже можно прочесть! «С-в-я-з-у-ю-щ-а-я с-и-л-а» - разобрал он на щите. Сомнений нет – это были строчки из его книги!

* * *

- Скорее, сворачиваем ковер! – приказал Эстальд, как только они опустились на покрытую толстым слоем опавшей хвои землю.

Дорога находилась совсем неподалеку, с обеих сторон ее плотно обступали деревья. За большим замшелым валуном у самой обочины было достаточно места, чтобы смогли спрятаться все шестеро. Теперь оставалось только ждать каравана.

Обычно, когда чего-то ожидаешь, время тянется чудовищно медленно, однако сейчас оно пронеслось в одно мгновение – едва маги успели отдышаться, из-за ближайшего поворота послышался перестук многочисленных копыт, скрип колес и брань погонщиков.

- Не стоит торопиться, - прошептал Фолвин. – Телеги в передней части обоза нам не подходят.

Тем временем первая повозка уже поравнялась с их укрытием, а из-за поворота уже возникла вторая, третья, четвертая… Проезжали и всадники; вооруженные воины сидели на передках телег рядом с погонщиками. Маги-разведчики приготовились. Им предстояло сотворить одно весьма непростое заклинание, но перед этим надо было выбрать максимально подходящую для «атаки» цель. Однако Нальгард, а именно он сидел с краю и имел возможность чаще других выглядывать из укрытия, проявил редкостную придирчивость: на одной повозке ехал маг, который мог засечь присутствие чужеродных чар, другая повозка была слишком маленькой, рядом с третьей скакали с полдюжины конных стражников.

- Ну, сколько можно!? – сквозь зубы прошипел Санфорст. – Тут же триста подвод, неужели тебе ни одна не нравится? И, по моим расчетам, сейчас пошла уже вторая сотня. Мы что, будем ждать, пока они все проедут, а потом побежим следом и попросим подвезти?!

- Тс-с, - Нальгард поднял палец вверх. – Вон та – указал он. – Выезжает из-за поворота.

- Уверен? – спросил Эстальд, который сам уже совершенно извелся. – Права на ошибку мы не имеем.

- Абсолютно.

У возницы-варвара вдруг неожиданно заныла старая рана на ноге, полученная им еще под Орадейном, так что он вынужден был на миг отпустить поводья и нагнуться. В этот миг слева от дороги в лесу что-то зашумело и затрещало, страшно испугав лошадей, которые потащили повозку прямо в заросли. Она застряла в буреломе вместе с кучером и еще пятью обозниками. Под ругань и треск они долго выбирались на дорогу. Кто - то попытался спрыгнуть и кликнуть на помощь, но тут же провалился в невесть откуда взявшуюся яму. К тому же оказалось, что у ехавшей следом телеги сразу за поворотом вдруг отвалилось колесо, и она преградила дорогу остальным. В сплошной цепи каравана образовался разрыв в добрых четыре сотни шагов. Когда погонщики, наконец, сумели с грехом пополам насадить колесо обратно на ось и вновь тронуть лошадей, из леса выехала и первая пострадавшая повозка со всеми шестью седоками.

- Вытащили? – спросил ехавший следом возница.

- Как видишь! – послышался в ответ хриплый голос.

По той причине, что всем шестерым явно пришлось лезть через бурелом, никто из караванщиков не удивился, почему одежда на них сильно потрепана и сидит как-то немного странно.

- А ведь неплохо получилось, правда, ребята? – прошептал Греймунд.

- Вот бы и дальше все шло так же, - ответил Кэрдис, поправляя капюшон.

Лес расступился, и дорога повернула к воротам лагеря, обнесенного таким же частоколом, как и со стороны, обращенной к Кронемусу.

- Держитесь спокойнее, - прошептал Эстальд, бросая настороженный взгляд на многочисленную стражу – тут были и орки, и тролли, и гоблины, лучники и колдуны. – Кстати, что мы везем, если вдруг спросят?

- Тут, похоже, клинки, - ответил Фолвин, заглядывая под прикрывающую груз мешковину.

Сторожевой пост на въезде миновали без всяких сложностей. Дальше обоз потянулся по широкой улице, видимо одной из главных в лагере. Шпионы проехали площадку, на которой строились осадные орудия. Из обнесенных крепкими заборами загонов для монстров тянулся омерзительный запах, от которого временами становилось дурно. Эстальд видел, как в один из таких загонов въехала телега, груженная трупами – похоже, твари не брезговали мертвечиной. От одной мысли об этом в душах разведчиков вскипала бешеная ярость. Но нужно было делать вид, что ничего необычного они здесь не увидели, и хладнокровно наблюдать и запоминать все, что происходит вокруг. Так маги отметили, что источником воды для лагеря служит один из притоков Хельны, на котором противник выстроил запруду.

Караван остановился на одной из площадей, погонщики принялись распрягать лошадей и разгружать телеги. Шпионы спешили поскорей закончить свою работу, чтобы успеть отправиться исследовать лагерь, пока у командиров не найдется для них каких-нибудь других дел.

Едва покинув площадь, все шестеро сразу поняли, что пытаться подсчитать общую численность смаргеллова войска невозможно даже с помощью магии – узкие проходы между бесчисленными шатрами были буквально запружены разномастными вояками, так что невольно приходилось продвигаться очень медленно. Повсюду колыхались черные знамена с алой пентаграммой и когтистой лапой, сжимающей ятаган, горели костры, слышался стук, лязг и скрежет инструментов в мастерских, глаза слепили сполохи магического огня. Разведчики обнаружили, что в восточной части лагеря враги разобрали довольно большой кусок частокола и, судя по всему, собирались перенести укрепление на несколько сотен шагов дальше.

- Расширяются. Значит, ждут большого подкрепления, - сразу предположил Кердис.

Маги заметили большое количество готовых и строящихся осадных башен и целые штабеля длинных лестниц, сложенных поблизости от ворот, которые выводили под стены Кронемуса. Значит, с приходом подкрепления планировалась и новая попытка штурма города, которых уже давно не было.

Приблизившись к центру лагеря, команда Эстальда увидела впереди кольцо наблюдательных вышек, похожих на те, что стояли по периметру частокола. Только у них на вершинах были установлены какие-то багрового цвета вращающиеся шары, напоминающие чьи-то огромные злые глаза.

- Давайте найдем какое-нибудь укрытие и наложим на себя защитные чары, - прошептал Эстальд. – Неровен час, эти штуки способны отличать своих от чужих. После этого надо посмотреть, что там. Если это - штаб, то нам – прямая дорога туда.

- Только вряд ли нам удастся прогуливаться там также непринужденно, как здесь, - вздохнул Греймунд.

На всякий случай, шли на некотором расстоянии друг от друга, а для разговоров пользовались особой «мысленной» речью, которую не способны услышать другие. Вскоре над сплошным ковром красно-черных палаток показался частокол, куда более добротный, чем наружный, а за ним виднелись сооружения высотой в два-три этажа.

Неожиданно Эстальд, да и другие разведчики тоже, вновь ощутили то же гадкое чувство, которое последнее время все сильнее терзало защитников города. Оно было слабее, чем там, в Кронемусе, однако в том, что в обоих случаях природа этой мерзости была одинакова, сомнений не возникало. Отравляющая душу энергия волнами шла от кольца частокола. 

- Интересно, а на бойцов Смаргелла она действует? - подумал Эстальд. 

Собственно, он тут же назвал собственный вопрос глупым – настроение вокруг царило явно приподнятое – орки, варвары, гоблины, наемники – все бодро поглощали сытные пайки, благо с провизией тут проблем явно не было, отовсюду слышались грубые шутки, не менее грубые песни и громкий смех.

- Штаб перед нами, - такое мысленное послание отправили командиру сразу все пятеро разведчиков, глядя на самую укрепленную часть лагеря. 

Все понимали – если им удастся найти местный «источник уныния», понять его причину, то и в Кронемусе можно будет с ним справиться.

Вокруг штаба было достаточно большое открытое пространство. Отделившись от отряда, Нальгард и Санфорст обошли кольцо укреплений, и доложили, что внутрь ведут только одни ворота, и через них проходит весьма небольшое количество народу, то есть незаметно проскользнуть - явно не получится. Эстальд мысленно похвалил членов отряда и самого себя за предусмотрительность – магические глаза на вышках обладали немалой силой – волшебник почти физически ощущал удары незримых таранов, стремившихся пробить их защиту.

Притаившись за крайними строениями – кто за оградой загона для лошадей, кто за кузницей, кто за шатром, они принялись наблюдать за входом.

- Каждый, кто проходит внутрь, ненадолго останавливается, - мысленно передал Эстальду Кердис.

- Похоже, сообщает пароль, - ответил командир.

- Может, подкараулить кого-нибудь из тех, кто будет выходить, и хорошенько расспросить? - предложил Санфорст.

- Не стоит, это слишком рискованно. Тут тебе не глупые погонщики.

- А другие идеи есть?

- Пока нет, но надо подумать.

Так прошло некоторое время. Ни один из предложенных товарищами или придуманных им самим способов проникновения внутрь Эстальду не нравился - любой из них был, так или иначе, сопряжен с неоправданным риском. 

- Дайте мне подзорную трубу! - неожиданно «сказал» Греймунд.

Небольшая труба оказалась у Фолвина. Маг отошел в сторону и через несколько минут передал: 

- Пароль состоит из трех слов «Плуг, пахарь, борозда».

- Как ты это узнал? – спросил Эстальд, от удивления забыв даже про мысленную речь.

- Нашел подходящую точку наблюдения и прочитал по губам. Иногда следует на время забывать, что мы волшебники, и просто положиться на свои глаза и уши. Я, на всякий случай, проверил не одного, а трех человек, так что ошибки быть не должно. И давайте для переговоров между собой хоть изредка использовать обычную речь, а то, передвигаясь вместе в гробовом молчании, мы выглядим подозрительно.

- Странный, кстати пароль, - прошептал Нальгард. – Я-то ожидал что-то вроде: «Мы покорим весь мир».

- Ладно, идем внутрь, - заключил Эстальд. – А то вдруг у них пароли каждые полчаса меняются? Для надежности давайте разделимся на две группы.

Командир отправился первым вместе с Греймундом и Фолвином. Прежде, чем выйти на открытое пространство вокруг штаба, он на мгновение остановился.

- Быть может, сейчас мы увидим самого Смаргелла, - мысленно произнес Эстальд.

Глава 8 Доблесть отчаявшихся

Девушка была в смятении. Что делать? Какое решение принять? Она чувствовала, как проваливается куда-то прочь из реальности в бесконечный мрак, где ее окружали сонмы серых теней. Над головой рокотали чьи-то зловещие голоса, но Флиаманта не могла понять, что они говорят. Вихрь засасывал ее все глубже и глубже и откуда-то сверху донесся крик Астергона:

- Делай выбор, времени не осталось!

Воительница с трудом подняла голову, из последних сил борясь с липкими путами, которые, кажется, вырывали ее душу из тела.

- Нет, Астергон! Вы со своим хозяином несколько раз спасали меня, но ни разу – моих друзей и близких! Я вам не верю!

Ее жестоко встряхнуло. Реальность возвращалась не сразу, а обрывками – вот обрисовались контуры домов, в лицо дохнул холодный ветер, послышались голоса людей поблизости…

* * *

Маглинус, а что это у тебя такое на щите? - с трудом выдавил из себя Вангерт, как завороженный глядя на светящиеся в полумраке кровавые строчки.

- Мой герб, - удивился рыцарь, бросая взгляд на щит. – А что?

- Н-н-ничего, - ответил Вангерт. Наваждение исчезло, но он никак не мог прийти в себя. Неужто ему померещилось? Но ведь он видел это! Более того, успел прочитать следующие слова:

«К несчастью, борьба с несправедливостью очень скоро превратилась в войну со всем миром. Смаргелла и его приближенных стали называть демонами, среди которых главными стали Четверо Познавших. Теперь их имена звучали так: Джиадант Замогильный, Мальгерот Кровожадный, Иблиссилат Душесжигатель и Эхлиорат Изначальный. Вместе с именами были изуродованы и исковерканы их тела и души. Над прекрасными когда-то землями на Юго-западе Нолдерхейма навсегда перестало светить солнце, за что их прозвали Страной Вечной Ночи. Неисчислимые слуги Смаргелла окружили их неприступной стеной Гор Ужаса, а за ней воздвигли: Инфернус, Мортренд, Сволден, Дракентус и другие города-крепости, столь же мрачные, сколь и неприступные. Началось время бесконечных войн. Что до Связующей Силы...» - Вангерт уже бесконечно жалел, что окликнул Маглинуса. Вдруг в противном случае он бы успел прочитать дальше и узнать, наконец, нашли ли ее четыре Прародителя, превратившиеся в демонов, и что же она все-таки собой представляет?

* * *

Рядом с Флимантой проскакал герольд. Остановился невдалеке и, протрубив три раза, объявил:

- Всем магам немедленно собраться в гильдии! Приказ Таламанда!

Но Флиаманта не могла идти. В голове, словно сотня кузнецов били тяжеленными молотами. Девушка не могла осознать, что она только что сделала. Вдруг ее отказ на предложение Астергона обрек Эстальда и весь отряд на неминуемую смерть? Сзади послышались чьи-то острожные шаги. Воительница решила, что это опять подкрадывается Астергон, и резко обернулась. Это был Дольмерус Кромфальд, с которым Флиаманта вместе сражалась на Южном форпосту в первый день осады.

- Что с вами? – спросил он. – Вы в порядке?

- Д-да, - с трудом выговорила девушка.

- У вас такой растерянный вид. Что-то случилось? Вас кто-то обидел? И с кем это вы разговаривали - ведь рядом никого не было? 

- Не знаю… Мне показалось, что меня кто-то зовет. Я хотела идти в гильдию, но, кажется…

- А-а, заблудились? Ну, в этой темноте немудрено потерять дорогу. Значит, вам нужен первый поворот направо, потом будет небольшая площадь, и вы еще раз повернете направо.

- А вы, что, не пойдете?

- Ну, у меня тут есть другое дело. Что ж, вам пора.

- Хорошо… Спасибо… Ну, я пойду... - и на негнущихся ногах Флиаманта направилась прочь.

- Да, и еще – давно хотел вам сказать - вы очень храбро сражались – тогда, на Южном форпосту. 

- Благодарю… 

* * *

Кромфальд поскорее вернулся к своему отряду, который, по совпадению, стоял недалеко от того места, где произошла встреча Флиаманты и Астергона. Всадники заметили девушку уже после исчезновения толстяка и попросили мага проверить, все ли в порядке.

- Ну? – спросил у него один из товарищей по отряду. – Что она там такое делала?

- Ничего. Она просто случайно забрела сюда.

- Уверен? А по-моему, с ней что-то нечисто!

- Слушай, Велмар, я не собираюсь за ней шпионить. Она не раз уже доказала в бою свою преданность Кронемусу. Бедная девочка – так молода и столько всего вынесла…

- МАГЛИНУС! КРОМФАЛЬД! СКОРЕЙ СЮДА!!! – отчаянно завопил со стены один из воинов, во время ожидания поднявшийся на оборонительную галерею. Маглинус и еще несколько человек бросились наверх. Вдали, там, где по предположениям разведки находился центр вражеского лагеря, поднимался чудовищных размеров огненный гриб. В следующую секунду в том же самом месте сверкнули еще две вспышки. Во все стороны от них разлетелись пылающие обломки, отсюда казавшиеся искрами. А еще спустя миг над черно-красным морем шатров возник настоящий фейерверк разноцветных сполохов.

Маглинус и еще несколько членов отряда, перепрыгивая сразу по нескольку ступеней, помчались со стены к остальным.

- Всем приготовиться к сражению! – воскликнул рыцарь, запрыгивая в седло. – Сейчас будет очень жарко!

Маглинус подумал, не надо ли послать сигнал в гильдию, но тут же понял, что маги уже начали свою работу. Неожиданно брусчатка улицы начала испаряться, обнажая землю, которая стремительно, словно под ней образовалась пустота, оседала все ниже и ниже.

Пришпорив коней, всадники один за другим устремились в разверстый зев возникшей у них на глазах пещеры, наклонно уходившей вниз и под городскую стену. Земля словно расступалась перед скакавшим впереди всех Маглинусом. Тоннель сделал несколько поворотов и потом пошел прямо, как стрела, которая ускоряет свой полет. Всадники уже не успевали за магами и не видели, как все дальше и дальше отодвигается передняя стенка тоннеля, увлекая за собой отряд прямо в эпицентр боя. 

- По-моему, наш рейд идет не по плану! – тяжело дыша, прорычал Кромфальд.

- Я думаю, Таламанд, дал команду создать подземный ход, не дождавшись сигнала от Эстальда, - откликнулся Маглинус, - а это может значить только одно – враги каким-то образом заметили наших разведчиков и первыми напали на них!

* * *

Маглинус был прав: так оно и случилось. За полчаса до этого маги-разведчики без труда преодолели внутренние ворота. Накатывающие волны тоски становились все сильнее, но при этом стало и чуть легче – взгляд магических глаз на вышках был направлен только наружу, и защита стала отнимать меньше сил.

Эстальд увидел площадь, на которой тренировались отборные гвардейцы врага. Разведчики отметили невероятное разнообразие их оружия и доспехов – моргенштерны, косы, протазаны, гизармы, глефы, трезубцы, нагинаты, коузы, фальшионы – невозможно было найти тут двух одинаково снаряженных бойцов. Площадь со всех сторон окружали арсеналы, склады, бараки и мастерские, и над всем этим высился черный конус громадного шатра, в котором запросто можно было уместить не меньше пяти сотен человек. При виде закрытого черным полотнищем входа, около которого стоял целый отряд стражников и чародеев, все шестеро ощутили самый настоящий трепет. Неужели им предстояло войти внутрь? Чтобы не вызывать подозрений маги стали начали обходить шатер вокруг.

- Надо найти какую-нибудь щель и попытаться заглянуть туда, - дал сигнал Эстальд.

Они подобрались к самой стене, сделанной из множества сшитых между собой шкур каких-то неизвестных зверей. Фолвин, Кэрдис, Нальгард и Санфорст встали поблизости, создав завесу невидимости, Эстальд и Греймунд отыскали ненадежный шов и слегка растянули его края в стороны.

Это было разом и жутко и величественно. Возможно, так просто казалось, а может быть, пространство внутри шатра и впрямь было как-то расширено при помощи магии, но изнутри он выглядел на порядок более внушительным, чем снаружи. Тьму рассеивало мерцание бесчисленных свеч, воткнутых прямо в землю. Приглядевшись, Эстальд понял, что они составляют какую-то сложную фигуру. В самом ее центре находился каменный круг, покрытый какими-то темными пятнами. Многочисленные маги в ритуальных масках, изображавших гримасы боли и ужаса, и в длинных черных плащах с капюшонами расхаживали вокруг, явно к чему-то готовясь. Дальняя часть шатра была отгорожена завесой, сделанной из таких же шкур, что и внешние стены, и взгляды большинства находившихся внутри людей и монстров были обращены в ее сторону.

Эстальд не успел толком понять, что здесь происходит, как тут же события внутри шатра начали развиваться с пугающей быстротой. Один из вражеских чародеев посмотрел на песочные часы и направился прямо к щели, у которой стояли шпионы. Эстальд сделал знак своим приготовиться, но у самой стены маг свернул куда-то вбок и исчез из поля зрения. Впрочем, он почти сразу же появился снова, и тогда Эстальд с ужасом понял, что за темные пятна виднелись на каменном круге.

Вражеский чародей вел под руку ребенка лет пяти, который от страха был даже не в силах плакать. При помощи чего-то вроде дыбы колдун поднял несчастного над каменным кругом и позвал еще одного мага, по виду главного. На поясе у него висел кривой кинжал в черных ножнах. Все остальные колдуны, их было около полусотни, выстроились вокруг и, воздев руки к небу, затянули похожее на вой заклинание. Одновременно с этим в отгороженной части шатра почудилось какое-то движение.

Эстальда словно настиг удар из прошлого. Он вспомнил, как три с лишним года назад, далекой осенью 14527 года, он вместе с Вангертом Гриффангом увидел мрачный ритуал, затеянный Хармером Элмором и его приспешниками в подземельях Проклятых Руин.

Греймунд, почти просунув голову в щель, смог разглядеть место, откуда темный маг привел ребенка.

- Да там их целая клетка, - прошептал он. – Есть совсем младенцы. И еще есть взрослые женщины. Беременные!

- Это нужно прекратить! – ответил Эстальд. – Ты, как хочешь, но я не могу допустить, чтобы детей убивали у меня на глазах.

- Давай пошлем сигнал в гильдию.

- Они не успеют! Посмотри, сейчас он ему горло перережет!

- Знать бы, чего Смаргелл добивается при помощи этого зверства. Судя по всему, они здесь уже много дней этим занимаются! Видишь эти пятна? 

- Потом со всем разберемся!

- Эстальд, нас всего шестеро, и мы не поможем никому из этих бедных детей, а только сорвем разведку. Если же она пройдет успешно, мы спасем очень многих.

- Можешь уходить, если ты на это способен. Бегите все, пока я не начал атаку. Ну? – но никто из разведчиков не тронулся с места. - Спасибо, друзья, - прошептал Эстальд. - Тогда начали, - и произнес заклятье.

В воздухе словно просвистело что-то огромное. Большая часть свечей в шатре погасла, а колдуна жестоко скрутило, подняло в воздух и швырнуло оземь. Он взвыл от боли и замолк. Жуткий зазубренный кинжал в его руке сгорел, как деревянный.

- Все! – произнес Эстальд, даже не понижая голоса. – Сейчас будет очень весело!

Огненный шар прожег стену шатра рядом с клеткой пленников, молния снесла решетчатые дверцы.

- Спасайтесь! – крикнул маг детям и женщинам, находившимся в клетке.

Ответные заклятья застигнутого врасплох врага засвистели над головой, тут и там пробивая стенки шатра и попадая в близлежащие строения. Один желтый луч угодил в шар на вершине сторожевой вышки и тот взорвался так, что огненный столп поднялся над лагерем. Зато все остальные магические наблюдатели тут же повернули свой взгляд внутрь кольца частокола, благодаря чему шестерых магов сразу обнаружили. Отряды вооруженной стражи набросились на них со всех сторон, и вскоре Эстальд уже не слышал волшебных слов, которые сам выкрикивал.

Он не знал, послан ли сигнал в гильдию, не представлял, сколько против него врагов, и даже не чувствовал, ранен ли он или нет. Вокруг пылал огонь, разлетались тела и обломки, со всех сторон к полю боя летели горгульи, но шестерым разведчикам казалось, что сейчас они смогут выстоять против целой армии.

Никто сначала не понял, что произошло. Медленно, словно нехотя, упала завеса, отгораживающая дальнюю часть шатра, и в тот же миг почему-то замерли все. Эстальд ощутил движущуюся на них невероятную силу, способную раздавить его, как муху. Глаза едва не выжгло ослепительно-белым светом, проникавшим даже сквозь веки. Но маг, возможно, в последний раз в жизни все же нашел в себе силы удивиться. Перед ним был не Смаргелл. 

В отличие от властелина Инфероса, всегда изображавшегося с красной шкурой и черными крыльями, в такого же цвета доспехах, с пылающим кривым мечом в одной лапе и колдовским шаром в другой, этот демон был сине-серебристым и окруженным какой-то призрачной дымкой. В своих когтях он держал исполинские посох и прямой кинжал, которые горели не красным, а голубым огнем. Ростом он был немного ниже, чем обычно изображали Смаргелла, но все равно испускал почти осязаемые волны могущества, навевавшие не столько ужас, о котором писали те немногие, кто сумел увидеть демона и остаться в живых, сколько отчаяние и чувство полнейшей безысходности. Это был не жар ада, но холод смерти. Гигант медленно и торжественно прошествовал к алтарю.

- Проклятье, кто же это!? – прошептал кто-то из товарищей, и в тот же миг враги вновь набросились на них.

Эстальд оказался не в силах противится невероятной мощи, затягивающей его куда-то во тьму. Из оцепенения его не смогло вывести даже то, что где-то рядом просвистел ятаган, и к его ногам упало обезглавленное тело Нальгарда. Вокруг под шальными стрелами и заклятьями гибли только что освобожденные пленные – ни дети, ни беременные женщины не успели никуда спрятаться.

Из последних сил Эстальд вновь обрушил на врага свои молнии, но тут же упал, как подкошенный, под ударом обездвиживающего заклинания. Впрочем, слух и зрение не отказали ему, и поэтому он увидел, что четырех его истекающих кровью товарищей, парализованных так же, как и он, противники уже тащат к одному из ближайших строений. Здоровенный орк схватил его за ноги и поволок по земле. Над головой раздался крик вальфара, который выбрался из порвавшейся в пылу боя сумки Санфорста, и сразу же был сбит заклятьем.

Двое варваров распахнули перед ними двери какого-то барака, но в тот же миг строение вдруг развалилось на части, обнажив огромный провал в земле. Враги отпрянули, в панике бросив пленных, и в поднявшейся в воздух туче пыли возникли силуэты всадников.

- Маглинус! Кромфальд! Ура!!! – завопил Эстальд, чувствуя, что с него сняли обездвиживающее заклятье.

Солдаты противника гибли под копытами коней и ударами длинных копий, свистели стрелы и заклятья, уже полыхала вся центральная часть лагеря. Теперь уже не отдельные отряды, а все вражеское войско, сметая свои собственные шатры, бросилось на борьбу с конницей Маглинуса. С неба обрушился целый вихрь горгулий, где-то рядом заревели драконы. И тут враг сделал то, чего не ожидал никто из защитников Кронемуса – толпой ринулся во все еще открытый подземный ход.

Одновременно с этим свой первый удар в этой битве нанес демон: снопы ледяного пламени обрушились на рыцарей, вмиг ополовинив отряд. Пали Кэрдис и Фолвин. Все магические атаки, направленные в сторону демона, затухали, не успевая даже сорваться с колдовских жезлов.

- Они пытаются прорваться в город по магическому тоннелю! Их целые полчища! Закройте его! – передал Кромфальд астральное послание.

Края чудовищного провала начали стягиваться, подобно заживающей ране. Очередной, готовый броситься вниз отряд отпрянул – и в тот же миг среди развалин барака не осталось ничего, что бы напоминало о существовавшем недавно тоннеле.

Маглинус, Эстальд, Вангерт и другие участники рейда окружили себя, как баррикадой, тушами убитых монстров и подожгли все, что могло гореть. Пламя охватило даже центральный шатер, долгое время упорно сопротивлявшийся огню, но и он в итоге запылал и обрушился. Но силы были слишком неравны, а потери ужасны. Из сотни магов и рыцарей, ворвавшихся во вражеский лагерь, осталось не более трети, а вот количество врагов никак не уменьшалось, хотя незаметно было никакого подкрепления. И сам чудовищный демон стоял совершенно неуязвимый. Еще одна направленная на него атака захлебнулась, и тут Вангерт понял, что на него нападают те же варвары и орки, которых он убил минуту назад. Сомнений не было – их предводитель воскрешает павших.

У Маглинуса выбили меч, тролль секирой обезглавил коня под Кромфальдом, Эстальда ранило в ногу, Санфорста в миг разорвала в клочья разъяренная химера… Стало ясно, что дерзкая вылазка закончилась, и жить ее участникам осталось считанные мгновения. Вангерта окружила шестерка двухметровых варваров, а сил отбиваться уже не осталось. Не переставая махать мечом, он бросил прощальный взгляд в ту сторону, где едва мерцали огни на сторожевых башнях Кронемуса, и неожиданно увидел крошечные крылатые силуэты на темном небе. Десятка два грифонов неслись к полю брани. 

- Братья, держитесь! - заорал Вангерт. - К нам летит подмога! - И насадил на меч сразу двух варваров. Третьего свалил ударом ноги и добил на земле. Воины из Кронемуса с яростью набросились на противника и разорвали постепенно сжимавшееся вокруг них кольцо. В этот момент с неба опустилось плотное белоснежное облако и с тихим шипением расползлось по вражескому лагерю.

- Это же шары с туманом из арсенала нашей разведки! – радостно завопил Эстальд. – Мы сквозь него видим, а враг – нет! Отходим! Будем прорываться домой!

Маги на грифонах кружили над полем сражения, помечая свой путь новыми молочно-белыми облаками. Они не только сбрасывали вниз шары, но и разили врагов молниями. И вот одна из стеклянных сфер, размером с человеческую голову разбилась о землю всего в нескольких шагах от Вангерта. Туман совершенно не мешал ему все очень ясно видеть, зато враги, оказавшись в облаке, тут же слепли – начинали спотыкаться, колоть мечами друг друга, некоторые бросились бежать, решив, что туман отравлен. Они впали в полное замешательство, когда на площадь перед штабом вылетел целый табун коней. И сверху раздался веселый голос Бальдуса Финдерина:

– Загостились вы тут, ребята! А ну-ка разбирайте этих варварских лошадок! И быстрей домой, мы по вам очень соскучились…

Второй раз просить не потребовалось. Вскочив на коней и подобрав раненых, отряд ринулся прочь. Страшный удар молнии сзади возвестил о том, что демону туман – не помеха, однако пылающий штаб вскоре остался позади. Растоптав по пути немало противников, сметя множество черно-красных палаток, всадники добрались до внешнего частокола, разметали его магическими приемами и припустили к городским воротам. Туман позади стремительно рассеивался, и вслед им понеслись стрелы и заклятья, но в ответ враги получили мощный залп со стены Кронемуса и прекратили преследование. Городские ворота ненадолго раскрыли, чтобы тут же захлопнуть их за израненным Маглинусом, замыкавшим кавалькаду.

Измотанный Дракончик не слишком-то удачно приземлился на высохшую траву еще недавно столь прекрасного парка гильдии, едва не сбросив Бальдуса. Спешившийся поблизости Эстальд не смог больше пройти ни шагу и просто лег на землю. Башни гильдии вместе с кровавым небосводом кружились у него перед глазами. Волшебник будто оглох, он не ощущал своего тела, и был не в силах осмыслить происшедшее. Он даже не почувствовал, когда его уложили на носилки и понесли в госпиталь.

* * *

Вангерт вернулся в Трехглавую башню. Впрочем, после того, как во время последнего обстрела один из шпилей рухнул, она перестала оправдывать свое название. Несмотря на усталость, спал он плохо – Вангерта тревожили странные и отрывочные сновидения. В какой-то момент, в очередной раз проснувшись, перевернувшись на другой бок, и вновь закрыв глаза, он увидел себя… со стороны. В этом невероятно четком сне Вангерт поднялся на ноги и достал из тайника свою книгу. Дочитать в ней осталось совсем немного. В этот момент он почувствовал в своих руках какую-то тяжесть и проснулся. Фолиант был у него в руках, раскрытый на нужном месте. Как же так вышло? Похоже, книга торопила его, стремясь поделиться знаниями, словно предчувствуя скорую беду. Вангерт зажег свечу и начал читать.

«…Связующей силы никто из них так и не нашел, даже когда они завоевали почти весь мир. А если бы и нашел, то теперь, когда все они превратились в кровавых чудовищ, это стало бы самым большим несчастьем для нашего мира. С самого начала их поиски были обречены, потому что согласно пророчеству найти и пробудить связующую силу должен не демон, а человек. Признаюсь, мой читатель, я и сам не знаю его имени. И вообще известно о нем немного. В самых великих мифах населяющих Нолдерхейм народов его называют иногда «пробуждающим дерево», иногда – «познавшим одиночество». Известно еще, что Связующая сила в какой-то момент окажется совсем рядом с этим человеком, но он об этом не сразу догадается… А когда догадается, то спасет всех, ибо никому другому Сязующая сила не покорится».

Вангерт с пренебрежением отбросил книгу в сторону. Он надеялся найти там ясный ответ, как спасти Кронемус, а вместо этого получил какую-то нелепую загадку про «пробуждающего дерево». Где искать этого чудака и при чем здесь дерево? Вся эта история с книгой стала казаться ему каким-то злым розыгрышем: он потерял уйму времени на чтение, вместо того, чтобы позаботиться об укреплении вверенного ему участка стены и обучении своих солдат. Вангерт почувствовал себя разочарованным и обманутым, и вмиг какая-то страшная усталость навалилась на него. Глаза сами собой закрылись, и он погрузился в тяжелую изнуряющую дрему. И сразу же где-то высоко над ним зазвучали два голоса: один властный и резкий, как натянутая струна, другой торопливый и заискивающий.

- Я предупреждал вас, мой Повелитель, что эта затея с книгой ни к чему не приведет. Долго ли мне еще служить библиотекарем при этом мальчишке? Если вы считаете, что он опасен, давайте я просто перережу ему горло, пока он спит. А потом разобью кристалл и освобожу тайную армию Джиаданта. Все эти темные дела мы свалим на Флиаманту. Кронемус падет, а девчонка сама прибежит к вам, чтобы спастись от своих разгневанных «друзей».

- Ты хороший палач, но плохой политик, Астергон. Мы имеем дело не с мальчишкой, а с мифом, где этому Вангерту уготована важная роль. Так вот запомни: миф нельзя зарезать, его можно только перевернуть. Мальчишке предназначено стать великим героем, а мы из него сделаем великого предателя. И каждый, кому еще осталось хоть немного бродить под небесами Нолдерхейма, будет считать за честь убить его. 

* * *

Эстальд очнулся на койке в переполненном госпитале гильдии. Около его постели стоял Михрамус Таламанд.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

- Бывало и лучше... А где остальные?

- Греймунд, Кромфальд и четыре рыцаря из отряда прикрытия тут, остальные уже в порядке. Не беспокойся, всех вас быстро поставят на ноги.

- Вам рассказали обо всем?

- Да. Греймунд пришел в себя раньше и поведал о том, что случилось с вашим отрядом. Маглинус, Бальдус и все остальные дополнили рассказ - каждый со своей стороны.

- Что предполагается делать?

- Это мы еще не решили, - тут Таламанд склонился пониже и заговорил еле слышным шепотом. – Когда вы поправитесь, мы проведем тайный совет, на котором нам предстоит ответить на этот вопрос. Ты побывал в логове врага, проверил его на прочность и, как командир разведчиков, я думаю, сделаешь свои предложения.

При этих словах Эстальд поморщился, будто от боли. Он – командир? После всего, что произошло?

- Я не могу. Я слагаю с себя эту должность, - твердо ответил он.

- Не вижу смысла, - возразил Таламанд. - Ты приобрел опыт, который еще пригодится Кронемусу.

- Как вы не понимаете? – с каждым словом голос Эстальда дрожал все сильнее. – Четверо лучших магов-разведчиков, больше двух третей отряда прикрытия, те несчастные женщины и дети, попавшие в плен… Все они погибли из-за меня! Я не смог, не справился… Ах, если бы можно было все вернуть назад… И виноват только я один!

- Это не так, поверь мне! – заговорил в ответ Таламанд. – Вы узнали очень многое и сумели доказать, что враг уязвим.

Но Эстальд, казалось, не слышал того, что говорил канцлер.

- Бедные дети! Я ничем им не помог, а только ускорил их гибель. 

- Но ты ведь пытался. 

- Не начни я геройствовать, нам, возможно, удалось бы вывести хотя бы часть детей из вражеского лагеря. И, кроме того, мы бы наверняка не подняли такого переполоха, и не погибли бы маги и рыцари, которые бросились нас выручать. Это я виноват, - Эстальд попытался вскочить с постели и сорвать повязку с головы, но в тот же миг без сил рухнул обратно - раны страшно болели, несмотря ни на какие снадобья.

- Эстальд, ты еще очень слаб, - тихо сказал Таламанд. – Тебе надо прийти в себя. Вот, выпей это, – он поставил у кровати кружку с чем-то оранжевым. – Тут зелье, которое поможет тебе заснуть и укрепить силы.

Таламанд поднялся и направился к другим раненым, а Эстальд, не обратив никакого внимания на кружку, перевернулся на другой бок, уставившись в серый камень стены. 

Попросту забыться, чтобы не помнить совершенных ужасных ошибок? Никогда! Таламанд просто не понимает его! Старый волшебник всегда был безупречен в своих делах. Неужто за всю свою долгую жизнь он ни разу не чувствовал как это тяжело, когда по твоей вине погибли люди, а тебя судьба оставила в живых, словно в насмешку над нелепым геройством?

Он не знал, сколько времени пролежал без движения. Наверное, прошло много часов. Эстальд в который раз мысленно перечислял имена погибших. И все это из-за него. Из-за гордыни, безответственности, опрометчивости… Греймунд, которого Эстальд тогда, во вражеском штабе, обвинял в черствости, рассудил все правильно - они, шестеро разведчиков, не должны были вступать в бой с целой армией. Надо было выполнить только задачу, ради которой их послали, не взваливая на свои плечи бремя спасителей всего и всех. А так, что они сделали? Только узнали, что вместо Смаргелла этой армией командует демон, умеющий воскрешать мертвых, и еще то, что к врагу идет подкрепление. Слишком большая цена заплачена за эти скупые сведения. «Если бы отрядом командывал не я, а, к примеру, Дольмерус Кромфальд, - все могло быть по-другому».

Один раз из-за него уже гибли люди – когда спасали его под Меланротом. И вот теперь опять… Может быть, ему снова отправиться в лагерь противника и попытаться в одиночку сразиться с этим повелителем мертяков? Нет, демон слишком силен. Так он только насмешит врага и покажет свою слабость. Выхода нет. Может быть, просто покончить с собой?

Эстальд понимал, что стоит ему заговорить с кем-нибудь о своих прегрешениях, как все в один голос будут утешать его и называть невиновным. О, как это, наверное, легко делать людям, не имеющим на душе ничего подобного! А ведь, если подумать, то никто из его товарищей ни разу не совершал таких ужасных ошибок, как он. Да, Вангерт первоначально попался на уловку Тенекрыла, но потом во всем разобрался и сумел предупредить Посланников Чародея, чем спас их от неминуемой расправы. Да, Маглинус нечаянно выпил Душепожирающего Зелья, но разве все его «подвиги» в безумном состоянии, выразившиеся в избиении нескольких человек и порче имущества, могут сравниться с тем, что натворил Эстальд, находясь при этом в здравом уме? К тому же, судьба сразу дала Маглинусу шанс загладить свою вину – он проявил невиданную храбрость в последующих боях и дважды спас Эльдимену. А вчера он героически сражался во главе отряда, который пришел на подмогу разведчикам. А у меня даже нет шанса искупить свою вину… «Вот проклятье! Теперь еще и слезы из глаз. Просто тряпка какая-то, а не командир…».

Тут он почувствовал, что кто-то мягко дотронулся до его плеча. Эстальд медленно повернулся на спину, утерев лицо подушкой. У его постели стояла Флиаманта.

- Как ты? – тихо спросила она.

- Ничего, - сухо ответил Эстальд. – А ты?

- Я… тоже.

Наступила тягостная минута молчания. Эстальд проклинал себя уже за все на свете. Рядом с этой девушкой ему надо быть сильным, чтобы она чувствовала его защиту, в которой Флиаманта нуждается, не смотря на все свои ратные подвиги. А он сейчас не только выглядел абсолютно беспомощным, но и был им.

- Я знаю, каково это, - вдруг сказала Флиаманта.

- В смысле, что «это»?

- Чувствовать, что люди погибли по твоей вине. Бессонными ночами воображать, что все они спасены, потому что ты поступил не так, а иначе. Мне все это очень знакомо. И хотя с момента гибели моих самых близких людей прошли уже многие месяцы, а не перестаю спрашивать себя, а что было бы, если бы я тогда… Я знаю, насколько это тяжело. Но разве можно предаваться отчаянию, когда Кронемус сражается из последних сил? - девушка склонилась над лежащим Эстальдом и говорила почти шепотом; ее длинные густые волосы коснулись лица волшебника.

- Ты ведь, наверное, презираешь меня, Флиаманта, - ответил он с грустной улыбкой. – Провалил задание, а теперь не может совладать даже с самим собой…

- Нет, это не так. Придет время, и жизнь снова даст тебе шанс поверить в самого себя. Может быть, и мне тоже…

- А что случилось с тобой, расскажи, - попросил Эстальд. 

- Ваше время вышло, юная госпожа, - послышался рядом голос старшей целительницы. – Раненому нужен покой и сон.

- Еще чуть-чуть, пожалуйста! - быстро ответила Флиаманта. И, склонившись к самому уху мага, прошептала:

- Очень скоро я тебе все расскажу - она взяла кружку с целебным зельем и подала Эстальду.

- Спасибо, - прошептал волшебник, делая глоток; уже засыпая, он посмотрел вслед уходящей воительнице и ощутил, как на душе у него стало чуть-чуть легче.

Глава 9 Тайна Прародителя

Возмездие осаждающих не заставило себя долго ждать. Подобно хищнику, который, будучи раненым, становится только опаснее, армия обрушилась на городские стены уже на следующий день после неудачной вылазки. С помощью осадных башен и лестниц противник во многих местах ворвался на укрепления, истребив множество защитников. Один большой отряд орков проник в Кронемус с намерением открыть городские ворота для своих. К счастью, его заметили пилоты на механических драконах и ценой собственных жизней уничтожили, запустив вращаться поглощающее тьму зеркало. Над участком укреплений, находившимся с юга от Трехглавой башни, маги противника устроили настоящий огненный дождь, местами обрушивший стену. Тролли, минотавры, циклопы и мантикоры прямо под градом стрел и потоками кипящей смолы пытались рыть подкопы под укрепления, так что каменная кладка начинала уходить у защитников из-под ног. Перемещенные ближе, чем обычно, требюше, катапульты и баллисты превращали в дымящиеся руины целые городские кварталы. Большинство метательных машин защитников были разрушены, а к тем, что уцелели, не хватало боеприпасов. Помимо камней и пылающих снарядов, в город забрасывали полуразложившиеся туши животных и глиняные сосуды с ядовитыми змеями. Все небо над городом закрыли крылатые твари, летающих бойцов у защитников не хватало, а выстроенные по всему Кронемусу вышки для отражения атак с воздуха одна за другой загорались, как свечи, и обрушивались на крыши домов и головы жителей дождем пылающих обломков. 

Вангерт не знал, сколько времени он провел в этом аду, где смешалось все: живое и мертвое, земля и небо, огонь и вода. Когда атака, наконец, прекратилась, под стеной не осталось свободного места от дымящихся остовов осадных башен, убитых монстров, утыканных стрелами и копьями, как ежи. Местами эти страшные курганы почти доходили до зубцов.

Но кошмар не прекратился и после отступления врага. Вангерт и другие защитники Кронемуса вынуждены были сразу после окончания штурма спуститься на улицы города, чтобы помочь мирным жителям. Здесь было еще страшнее, чем на стене. Горели дома. Рыдали дети, отчаявшиеся найти своих отцов и матерей. Отовсюду слышались крики и причитания. Раненые, убитые и просто упавшие от усталости люди лежали на земле. Вокруг заброшенных в город туш распространявших немыслимое зловоние, кружились тучи мерзких насекомых, а под ногами ползали змеи, нападавшие на всех подряд. Не хватало воды, оказалось также, что последний обстрел уничтожил почти все оставшиеся склады провизии. От горя, страха и изнеможения многие теряли рассудок. Кроме того, действие загадочной душевной заразы стало еще сильнее, поэтому многие действия горожан были бестолковыми и необдуманными, немало людей впустую тратили последние силы на ссоры и драки друг с другом, в отчаяние впадали даже самые стойкие.

После осады Вангерт командовал, а вернее пытался командовать похоронной бригадой. Погибших было так много, что тела просто сбрасывали в наспех вырытые ямы и кое-как засыпали землей. Ополоснувшись остатками воды, которая еще была в башне, Вангерт поспешил в госпиталь к Эстальду, раны которого оказались очень тяжелыми. Подходя к постели друга, он увидел, что рядом с ним кто-то сидит. Это была Флиаманта. Она гладила Эстальда по голове и что-то шептала. Вангерт остановился, не отводя глаз от влюбленной пары. Он был искренне рад за друга, но в то же время чувство какой-то невыразимой печали овладело им. Он вспомнил бросившую его волшебницу и подумал, что уже никогда не испытает ничего подобного тому, что испытывает сейчас его друг. И вдруг он ясно увидел прямо перед собой эти загадочные слова из книги - «познавший одиночество» и вздрогнул от пронзившей его, как молния, догадки: это ведь я и есть! И «пробуждающий дерево» - тоже про меня! Из-за этой проклятой войны я совсем забыл, что когда-то работал столяром!».

Он сорвался с места и помчался по проходу между постелями, на бегу задев плечом, пожилую волшебницу, которая помогала раненым.

- Я спасу всех! - сказал он ей вместо извинения. Старушка покачала головой - и этого одолела проклятая зараза. 

Вангерт броситься к своей башне, которую после недавнего обстрела теперь можно было переименовывать в Обезглавленную. Книга лежала открытой на последней странице. Вангерт увидел, что буквы расплываются, и на их месте проступают знакомые очертания какого-то слабо освещенного помещения. Страница обратилась в окно, словно по астралу, показывающее ему это место. Книга вздрогнула, словно улавливая исходящий оттуда сигнал. Вангерт чувствовал, что это где-то очень близко. Прямо… под ним!

Он спустился вниз по винтовой лестнице и оказался перед дверью подземного этажа. Книгу он держал перед собой словно карту. Она будто тянула его за собой, давая почувствовать, что цель совсем близко, буквально в нескольких шагах от него.

В подземелье башни Вангерт не был давно – с тех пор как здесь поселился данеринский маг Рогвейн, доставивший сюда таинственный груз. Его осенило – а вдруг это и было вместилище Связующей Силы? Так или иначе, Вангерт снял с пояса оставшийся у него запасной ключ от двери и аккуратно повернул его в превосходном гномьем замке, который мог запираться как снаружи, так и изнутри.

Его глазам предстало низкое круглое помещение, озарявшееся огнем нескольких уже догорающих свеч. Рогвейн спал прямо на полу на грязной соломе. Рядом стоял открытый сундук, тот самый, в котором и был доставлен секретный груз. Весь пол подвала был исчерчен какими-то знаками, а в самой его середине стояла мощная железная клетка без единого намека на дверь. Ее прутья слабо светились, и с них то и дело срывались молнии, бившие в одно и то же место – полупрозрачный камень, без опоры паривший внутри клетки и напоминающий по форме человеческое сердце. Возможно, это просто померещилось, но Вангерту казалось, что этот камень бьется и пульсирует под напором невероятной заключенной в нем силы. Он глянул в книгу, ища какой-то подсказки. Изображение комнаты, в которой он находился, со страниц исчезло, и на древнем пергаменте возникли всего три слова: «Просто возьми ее.»

Он бестрепетно подошел к клетке, даже не думая о том, что решетка слишком частая, чтобы просунуть руку, и что его может ударить молнией. Ему послышался исходящий изнутри шепот, преисполненный мольбы об освобождении… Но в этот момент Рогвейн неожиданно пошевелился.

- Кто здесь? – пробормотал он сквозь сон.

Не помня себя, Вангерт в один прыжок оказался на пороге. Он поскорее закрыл и запер дверь, взбежал обратно на верхний этаж и спрятал книгу в тайник. В следующий раз он будет действовать осторожнее.

Вангерт шел по городской улице, как будто в первый раз обнаружив те ужасные превращения, которые произошли с его любимым Кронемусом. 

- Моя книга все эта предвидела и поэтому так торопила меня, – в отчаянии думал он. – Если бы я прочел ее сразу, как только она ко мне попала, и нашел Связующую Силу, то всего этого не случилось бы? Но и сейчас еще не поздно… Я спасу всех! – опять произнес вслух Вангерт. 

- Ты что-то сказал? – спросил шедший навстречу Маглинус. 

- Послушай, - начал Вангерт полушепотом. – я, кажется, нашел выход.

- О чем это ты?

- Скоро узнаешь. Я собираюсь сделать нечто такое, что поможет нам победить!

- Да ты, похоже, совсем вымотался, дружище. Иди-ка лучше отдохни немного.

- Нет, Маглинус, ты не понимаешь! Я знаю, как…

- А я знаю, что тебе нужна передышка. Сколько ночей ты провел без сна?

Вангерту ничего не оставалось делать, кроме как махнуть рукой на попытки переубедить Маглинуса. Распрощавшись с рыцарем, он направился к башне. В конце концов сейчас ему предстояло решить непростую задачу – придумать, как незамеченным пройти мимо Рогвейна.

* * *

Между тем Флиаманта никак не могла решиться рассказать Эстальду всю правду о себе. Она боялась, что он отвернется от нее, когда узнает о ее контактах с врагами Кронемуса. В том, что Астергон и его загадочный повелитель принадлежат к их числу, она уже не сомневалась. 

- Но ведь я ничего плохого не сделала, - убеждала она себя; и сама же отвечала: - Враг свободно бродит по городу, а ты знаешь и молчишь - разве это не предательство?

Девушка вела себя геройски во время вражеского приступа. Сражавшиеся плечом к плечу с ней высоко оценили ее ловкость, отвагу, владение магией, однако сама даже во время обороны не могла до конца отделаться от тяжких мыслей. Во-первых, Флиаманта прекрасно понимала, что без волшебства ей не обойтись, однако никак не могла смириться с тем, каким путем ей достался этот дар. Во-вторых, она постоянно вспоминала свой последний разговор с Астергоном. А вдруг разведка и впрямь сорвалась из-за того, что она отказалась иметь дело с толстяком и его повелителем? 

- Эстальд хотел великодушно всю вину взять на себя, но он не знает того, что известно мне…

Кроме того, стоило очередной битве закончиться, как на воительницу вновь устремились недружелюбные взгляды. Похоже, Немладан Октиус и другие люди, с самого начала подозревавшие ее, не теряли времени даром. У девушки уже создавалось впечатление, что шпионы ходят за ней почти постоянно. 

- Зря ты обижаешься на людей, - говорила она себе. - Они правы: ты здесь чужая и привела за собой зло!

* * *

Тайный Совет, о котором говорил Таламанд, состоялся на следующее утро после выхода Эстальда из госпиталя. Все собрались в зале штаба разведчиков на одном из верхних этажей Магических Палат. Клетки с вальфарами, груды свитков, хрустальные шары с туманом и другие удивительные предметы сложили к стенам, а столы – сдвинули вместе, чтобы участники могли сесть рядом. Разумеется, все подходы к штабу тщательно охранялись, повсюду были наложены мощные защитные чары.

- Садитесь потеснее, - сказал Таламанд. – Итак, - начал он тихим, почти заговорщическим тоном, – теперь мы знаем, кто командир вражеской армии. Ваши описания не оставляют сомнений, что это - Джиадант Замогильный, один из четырех старших демонов. Все воскресшие мертвецы в армии Смаргелла – творения Джиаданта и его учеников, ибо этот демон имеет власть над прахом умерших, что делает его поистине грозным противником.

- Это мы на своей шкуре ощутили, - вздохнул Эстальд. – Но что же это за ритуал творился там, в большом шатре? Судя по всему, они уже ни одну неделю занимались там человеческими жертвоприношениями!

- Не могу сказать точно, - ответил Таламанд, - но предполагаю, что этот ритуал как-то связан с тем тяжелым уроном, который претерпел король мертвяков в битве сил света и тьмы, случившейся восемьсот с лишним лет назад. Тогда, во время предыдущей войны со Смаргеллом, один совсем юный волшебник подстерег Джиаданта и сумел ценой своей жизни вырвать у демона часть его темной души и заточить ее в особом магическом камне. После гибели Смаргелла все четыре старших демона, покрытые чудовищными ранами, спрятались в глубочайших подземельях Инфероса и погрузились в некое подобие сна, ожидая возрождения своего повелителя. За восемь веков, прошедших с тех пор, они смогли полностью восстановить свою мощь. Все, кроме Джиаданта. Без части души он слабее, и его телесная оболочка более уязвима. Вот он и устраивает кровавые экзекуции над детьми, стремясь, то ли отомстить им всем сразу, то ли подпитаться энергией жестоких ритуалов.

- Где же теперь находится этот магический камень? – спросил Маглинус.

- Перед началом осады Кронемуса камень попал в наши руки, и ты, Маглинус, наверное, удивишься, узнав, что сам участвовал в этом.

- Я догадался: его привез тот самый обоз из Даненрина, который нам пришлось спасать в день, когда враги напали на наш город. 

- Но почему тогда мы никак не пытаемся использовать заключенную в камне силу? - спросил Эсельсиор Флиппарус. – И достаточно ли надежно она спрятана?

- Такие попытки не прекращались ни на один день. Дело в том, что вместе с обозом, к нам прибыл данеринский маг Рогвейн, который всю свою жизнь посвятил разгадке этой тайны. И некоторое время назад ему удалось достичь первых результатов: камень как будто ожил, вокруг него возникло свечение, и начали бить небольшие молнии. Рогвейн заявил, что очень скоро он сможет доставить большие неприятности Джиаданту, а может быть, и уничтожить демона и попросил перевезти сундук с камнем поближе к передовым позициям врага.

- Постойте, постойте, - воскликнул Эстальд, - когда вы говорите, появилось свечение? 

- За несколько дней до того, как ты стал начальником разведки. 

- Скажите, а разве не с тех самых пор распространилась в городе одолевающая всех нас душевная зараза?

- Похоже, ты прав, - покачал головой Таламанд. - Как мне раньше не пришло это в голову? Старею, друзья мои, старею.

- Я бы, наверное, тоже не догадался, если бы не вспомнил сейчас, как во время нашей неудачной вылазки, - Эстальд болезненно поморщился, - все мы испытали действие этой гадости, когда оказались недалеко от Джиаданта. 

- Не такая она уж и неудачная, если твоя догадка подтвердится, - уточнил Кромфальд. - А где сейчас находится камень?

- Рогвейн вместе с камнем сейчас находится в подвалах Трехглавой башни и продолжает свои опыты, - ответил Таламанд. - Если они будут успешными, то мы получим очень мощное оружие против врага. Если нет, то этот осколок черной души Джиаданта, может каким-то пока неведомым нам путем вырваться на свободу и воссоединиться со своим хозяином. И тогда наш город ожидают новые, вероятно, самые страшные испытания. Возможно, именно поэтому враги пока не вводят в бой свои главные силы – понимают, что когда демон вернет себе былую мощь, наш Кронемус удастся взять с куда меньшими потерями. В результате мы оказались в заложниках у заколдованного камня. Избавиться от него нельзя, а оставить, как есть – тоже.

- Мне кажется, существует еще одна причина, из–за которой они не идут на решающий штурм, - уточнил Греймунд, который заменял Эстальда, пока тот находился в госпитале. – В последние дни они сильно расширили свой лагерь – ждут подкрепление. Так вот, прямо перед сегодняшним советом пришло известие, что огромное войско находится в нескольких дневных переходах отсюда. И, надо сказать, таких тварей и такого оружия, о которых мы узнали, вы не найдете ни в одной книге!

- К сожалению, стоит признать, что враг способен взять город даже без подкреплений и демонических фокусов, - нахмурился Флиппарус. – Наши силы на исходе. Мне как воину полагается презирать смерть, однако что же будет с мирными жителями?

- Собственно, для этого мы здесь и собрались, чтобы обсудить будущее. Да, ты что-то хотел сказать, Маглинус?

- Да, я… - начал тот, но остановился, увидев, что сидящий напротив него Кромфальд странным немигающим взглядом смотрит на что-то, находящееся прямо за ним. Маглинус и еще несколько человек обернулись и замерли от удивления.

В высоком стрельчатом портале окна, расположенного по центру зала, за узорным стеклом витража, вжавшись в стену, неподвижно стояла высокая фигура в плаще и маске, почти полностью сливавшаяся с серым камнем.

- Спокойно! – прошептал Таламанд. – Это стекло - под мощнейшим заклятьем. Он точно не может слышать нас, да и видеть, скорей всего, тоже. Поэтому, чтобы не спугнуть его, сделаем вид, будто ничего не заметили. Я пошлю астральную весть магам-стражникам, и они сразу схватят его, - прошептал канцлер и осекся.

Дело в том, что всем уже стало ясно, что незнакомец не только видит собравшихся, но и прекрасно слышит, что они говорят, всё, даже шепот, который едва улавливали сами участники совета, сидевшие очень близко друг от друга. Едва прозвучало слово «схватить», как таинственный шпион с быстротой молнии сорвался с места.

- Взять его! – скомандовал Таламанд. – Маги, разворачивайте ковер-самолет и подавайте сигналы всем, кто находится в воздухе над гильдией! Остальные преследуйте его по крыше! Живым или мертвым, достаньте этого мерзавца, ведь он разузнал все что можно, черт бы его побрал! 

Волшебники засуетились с ковром, судя по всему, Таламанд всегда имел его под рукой - на всякий случай. Маглинус и прочие участвовавшие в совете немаги, включая даже самого Флиппаруса, выбрались на крышу и пустились в погоню.

Крыша исполинских Магических Палат гильдии волшебства имела много общего с горным хребтом – тут были пики, пропасти, плато, склоны, обрывы, мосты – невероятное нагромождение башен, куполов, скатов, плоских площадок, созданных воображением многих поколений зодчих. Где-то можно было ходить, словно по городской площади, где-то даже очень ловкий человек мог на первом же шаге неизбежно свернуть себе шею. На пути попадались также препятствия в виде статуй, флагов, флюгеров и многого другого. К тому же, крыша во многих местах была повреждена вражескими атаками с воздуха.

Вместе с тем, незнакомец в длинном плаще похоже, точно знал, куда ему бежать в этом лабиринте, расположенном на высоте нескольких сотен футов над землей. Сапоги преследователей громко топали по синей черепице, то и дело кто-то спотыкался, поскальзывался, цеплялся за что-то одеждой и громко чертыхался. Беглец же (был ли он вообще человеком?) легко взбегал по самым крутым скатам, совершал головокружительные прыжки и умело пользовался каждым встречным укрытием, то и дело пропадая из виду.

- Проклятье! – думал Маглинус, задыхаясь так, что темнело в глазах. – Мы проникали в стан врага, а теперь он забрался к нам. Нас преследовали, а теперь мы должны во что бы то ни стало догнать его. Разница только в том, что мы, имея больше сотни человек, не смогли добиться полного успеха, а этот негодяй теперь знает все, что известно нам, и, того и гляди, безнаказанно улизнет!

Тем временем, в воздух поднялся большой ковер-самолет с магами во главе с самим Таламандом. Словно фейерверки, кровавое небо озарили сигнальные огни. Вскоре все те, кто спокойно парил поблизости, присоединились к погоне. Знаки подавались и людям на земле, чтобы устроить теплый прием шпиону, вздумай он спуститься вниз. А он, видимо, собирался поступить именно так, поскольку направлялся к северной оконечности восточного крыла здания. Там Палаты были пониже, чем в других местах, а у самых стен росли большие раскидистые деревья, которые еще не срубили для нужд обороны из-за плодов, необходимых для приготовления целебных зелий.

Приблизившись к беглецу, маги осыпали его целым дождем останавливающих и парализующих заклятий, но шпион словно проскальзывал между опасных лучей, оставаясь невредимым. Маглинус и другие преследователи начали уставать, а враг только убыстрял ход. Помощью, пришедшей в буквальном смысле с неба, стало заклятье ускорения бега, посланное кем-то с ковра-самолета. Рыцарь и его товарищи почувствовали, как ноги наливаются силой, а дыхание выравнивается, но даже теперь они не могли догнать своего врага.

Вот они уже остановились на краю крыши и увидели, как шпион с невероятной ловкостью лезет по веткам многовекового дерева.

- Не допрыгнуть! – выдохнул Маглинус, оценивая расстояние от стены до более-менее толстой ветки, способной выдержать вес человека.

- Посмотрите! – воскликнул Флиппарус.

Незнакомец на мгновение задержался на нижней ветке, которая была на высоте не менее пятьдесяти футов, и прыгнул вниз…

- Может, разбился? – понадеялся Маглинус.

- Да нет, вон он - удирает дальше, - сквозь зубы прорычал Флиппарус.

- Просто дьявол какой-то!

Помощь вновь пришла от магов – они начертили прямо из воздуха лестницу до земли, по которой рыцари быстро спустились вниз. Тем временем фигура в плаще мелькала уже среди шатров и платок лагеря союзников, стоявшего на месте вырубленного парка гильдии.

Тут преследование еще больше затруднилось – в лабиринте из многих сотен построек в толпе людей шпион затерялся почти мгновенно. Под конец мышцы начало сводить, несмотря на наложенное заклятье. С каждым шагом Маглинус и его товарищи передвигались все медленнее, как вдруг бежавший впереди всех Флиппарус остановился так резко, будто во что-то врезался. Рыцарь нагнулся, и все увидели в его руках тот самый плащ, который был на шпионе.

- Сбросил, будь он неладен! – ругнулся Флиппарус. – И как мы его теперь найдем?

Ковер-самолет с Таламандом и Эстальдом опустился к самой земле. Рыцарь продемонстрировал магу находку.

- Этого следовало ожидать, - произнес Таламанд. – Передайте мой приказ перекрыть все входы и выходы из гильдии и не пропускать тех, кто пытается улететь за ее пределы. Сэр Флиппарус, не могли бы вы принять командование пешими патрулями. Надо опросить всех свидетелей. 

- Не беспокойтесь, мы отыщем его! – ответил рыцарь; тем временем, Эстальд спустился с ковра и присоединился к рыцарям.

Бесконечное петляние по узким улочкам лагеря союзников, прибывших на помощь Кронемусу, допросы свидетелей, перекличка с другими дозорными, все нарастающая усталость, чувство полной безнадежности и собственного бессилия… Маглинус не знал, сколько длилось все это. Когда отряд Флиппаруса остановился у ворот величественного здания магической школы, к ним вновь подлетел Таламанд на ковре.

- Шпиона ищут уже по всему городу, - сказал он. – А как у вас? Неужели совсем ничего?

- Ничего, - эхом откликнулся Флиппарус. – Стойте… Что это там такое?

К ним двигался отряд магов и воинов, окруженный постоянно растущей толпой. Все что-то кричали.

- Что это они устроили? – удивился Маглинус; в ту же секунду до его ушей долетели слова: «Поймали! Поймали!»

- Слава Богу, – радостно воскликнул Эстальд, глядя на приближающихся людей, - а я-то уж думал, упустили. Но кто же… - маг осекся, не договорив фразы до конца, и страшно побледнел.

Конвоиры вели Флиаманту.

Все стояли как громом пораженные. Вместе с тем Эстальд увидел на многих лицах нескрываемое мрачное торжество. Девушка умоляюще посмотрела на волшебника.

- Я этого не делала! Нет! – в отчаянии произнесла она.

- Такого не может быть! Она невиновна! – Эстальд сделал шаг вперед. – Вы ошиблись, а настоящий шпион, наверное, уже приближается к логову Джиаданта, чтобы сообщить демону сведения, которые его очень заинтересуют! 

- Ее поймали, всю запыхавшуюся, невдалеке от места, где был выброшен плащ лазутчика! – возразил Немладан Октиус, возглавлявший отряд, который задержал девушку. – И она не смогла объяснить, что там делала! А раньше она была неоднократно замечена рядом с какими-то подозрительными личностями, которых никто не смог опознать.

- Послушайте, я ведь даже не понимаю, в чем меня обвиняют. Мне не известны никакие ваши тайны! 

- Пустая отговорка. Это был стройный и очень ловкий человек, а о вашей ловкости в бою уже ходят легенды.

- Может быть, попросим ее примерить этот плащ? – предложил Флиппарус. – Вас, Немладан, там не было, а многие из нас хорошо видели шпиона.

Флиаманта накинула злополучный балахон с капюшоном.

- Тот тип был немного покрупнее! – сразу выпалил Эстальд.

- А что скажите вы, Кромфальд? Ведь именно вы первым обнаружили чужака.

- Кажется, этот наряд ей немного длинноват, - пробормотал маг, обходя закутавшуюся в серую ткань девушку. – Конечно, плащ очень просторный, но все равно можно понять, что это – женщина, например, длинные волосы на бегу из-под капюшона бы точно выбились. К тому же, мне кажется, что следивший за нами вообще не был человеком. Я думаю, что ее надо отпустить, - добавил он; ответом ему стал недовольный ропот – похоже, большинству собравшихся эта идея была не по душе.

- Как трогательно, - вздохнул Октиус, оглядев своих многочисленных сторонников. – Кажется, и я уже готов освободить ее. Однако, почему она, твердя о своей невиновности, упорно не желает ничего рассказывать? Что девчонка здесь делала? Кто эти незнакомцы, с которыми она регулярно беседует? Да и кто она вообще такая? Мы же почти этого не знаем. А то, что знаем, например, что Флиаманта Изенорт – единственная выжившая жительница Орадейна, волшебница, чей дар проявился не в детстве, как обычно, а в двадцать лет, да еще с такой невероятной силой, - все это выглядит весьма подозрительно!

- Флиаманта, - заговорил Таламанд, – может быть, ты все-таки хочешь рассказать нам, что с тобой происходит? Возможно, мы сможем помочь тебе.

При последних словах Октиус весь скривился. Воительница лишь покачала головой.

- Со мной ничего особенного не происходит. А на этом месте я оказалась, потому что просто шла мимо, - коротко ответила девушка и опустила глаза.

- Опять та же песенка! – каждое слово начальника волшебной стражи сопровождалось одобрительным гулом. – Похоже, ей просто нечего сказать в свою защиту!

- Точно так же как и вам нечем подтвердить свои подозрения, - сказал Таламанд. – Это значит, что она невиновна, пока не доказано обратное. Готов ли кто-нибудь из собравшихся поручится за нее?

- Я готов, - немедленно вышел вперед Эстальд.

- Вот и отлично. В таком случае, Немладан, я приказываю тебе отпустить ее. Ни один маг, даже такой талантливый, как Флиаманта, не смог бы проникнуть сквозь наши охранные чары, а затем уйти от нас. Я думаю, что и на глаза нам он попался неслучайно, а эта девушка тут не при чем.

- В тюрьме для нее – самое безопасное место, вот где! - пробормотал Октиус себе под нос, но ослушаться канцлера не посмел и дал знак своим людям опустить направленные на Флиаманту посохи. Она немедленно выбралась из кольца стражников и подошла к Эстальду и Таламанду.

- Однако, - сказал канцлер, уже тише, и обращаясь только к воительнице, – надеюсь, ты поймешь, если я попрошу тебя впредь быть осторожнее – не покидать город, не соваться во всякие опасные места или дела, а если увидишь или узнаешь что-либо странное, ни в коем случае этого не скрывать. А ты, Эстальд, позаботься о ней, раз уж взял на поруки.

Сказав это, волшебник велел всем разойтись.

На самом деле, Эстальд всерьез подозревал, что Таламанд сам не может дать объяснения происходящему, хотя старый маг явно был уверен в невиновности Флиаманты. Эстальд тяжело вздохнул, и хмуро огляделся вокруг, чувствуя кожей неприязненные взгляды окружающих.

* * *

Покинув место злополучного происшествия, Маглинус решил проведать Вангерта. Похоже, вчера его друг был слегка не в себе. По крайней мере, такого странного блеска в глазах он у него не видел никогда. А уж слова о том, что ему одному известен способ победить врага – вообще напоминали бред сумасшедшего.

- Вангерт здесь? – спросил он у одного из воинов, поднявшись на верхний этаж Трехглавой башни.

- Был тут еще несколько минут назад, но потом пошел вниз.

- Странно, почему я его не встретил на улице. Куда он мог деться?

- Наверное, спустился в подземелье. Я видел, как он несколько дней назад ходил туда.

- Нет-нет-нет!!! Не может быть! – Маглинус содрогнулся от одной мысли, куда и зачем мог пойти Вагнгерт, и тут же бросился вниз по узкой винтовой лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней разом.

На бегу рыцарь споткнулся, и кубарем скатился вниз, отбив себе правый бок, подвернув ногу, а под конец еще и так ударившись затылком, что в потемнело в глазах.

- Черт побери! Проклятье! Ну почему же так не везет! – простонал он, безуспешно пытаясь подняться.

В этот момент всю Башню сотряс донесшийся снизу мощный гул. Вначале подобный стону, он затем перерос в торжествующий победоносный рев, поражающий своей силой и яростью. С легкостью проходя сквозь стены и потолки, что-то чудовищное метнулось вверх. Маглинус ничего толком не разглядел, но почувствовал, как оно пронеслось совсем рядом с ним. Рыцарь с трудом дополз до ближайшей бойницы и увидел, как какая-то исполинская крылатая тень взмыла над городом и устремилась в сторону вражеского лагеря, а еще несколько мгновений спустя над ним вспыхнул столп ослепительного мертвенно-голубого света, и донесся клич радости, прокатившийся по черным полчищам.

Рыцарь в отчаянии рухнул на пол, едва не плача.

- Вангерт, Вангерт, что же ты натворил… Кто же заставил тебя сделать это…

Глава 10 Судьба на весах

Однако, долго думать, почему же все так получилось, рыцарю не позволили. Он увидел, как на город со всех сторон надвигаются угольно-черные тучи, такие плотные, что за ними скрылось даже пылающее в небесах пламя. За считанные мгновения они накрыли весь Кронемус, повиснув над самыми крышами. Раздался ужасающий вой, заставивший всех заткнуть уши. А еще спустя миг тучи разверзлись и на землю из них устремились мириады лучей того самого жуткого света, который исходил от Замогильного тогда в лагере.

Маглинус бросился на улицу к смертельно перепуганной толпе. Там же он увидел Эстальда, однако не успел он окликнуть друга, как земля затряслась. По брусчатке зазмеились многочисленные трещины, со стен домов посыпалась штукатурка, с крыш - черепица. Под ногами образовывались огромные ямы, в которые падали люди. Вот уже целые пласты земли начали вставать на дыбы, а из-под них рванулись вверх сотни вихрей, разметающих камни и глину. Обваливались дома, в руины превращались целые улицы и кварталы, кое-где начала рушиться даже городская стена.

- Эстальд, что же здесь происходит? – в отчаянии завопил Маглинус.

- Душа Джиаданта воссоединилась с телом. Мертвецы поднимаются из могил.

- Да в этом месте кладбищ никогда не было! Какие еще могилы?

- А тысячи воинов, в разное время осаждавших Кронемус, когда он был намного меньше, чем сейчас, и павшие под его стенами? Именно эта часть города построена на их костях!

И тут из разверзшихся провалов над землей взметнулись бесчисленные костлявые руки, за ними показались голые черепа с пустыми глазницами, затем ребра… И через несколько мгновений орда кошмарных, не ведающих боли и страха воителей покатилась по городским улицам.

Эта была чудовищная резня. Мертвые рвали живых руками и зубами, душили их, утаскивали в провалы земли. Они сражались, даже оставаясь без рук, ног и голов. Отрубленные конечности нападавших подобно змеям ползали по земле, норовя вцепиться кому-нибудь в ноги. Бесчисленные лучи заклятий носились над землей, пересекались и выкашивали десятки мертвяков, но новые и новые орды одна за другой лезли из-под земли. Следом за древними мертвецами, пролежавшими тут несколько веков, в атаку рванулись тела еще более древних, кости которых давно обратились в пыль. Они вырывались из глубины вихрями взбунтовавшегося праха, пожирающими все, с чем они могли соприкоснуться.

Несколько минут жестокого боя – и новая страшная весть – начали воскресать воины Инфероса, погибшие во время штурма и лежавшие под городскими стенами. С диким ревом, воем и хохотом они полезли на почти никем не охраняемые укрепления.

Маглинус, Эстальд и все остальные отступали, теснимые со всех сторон. Маг выбивался из сил, творя самые мощные заклятия, убивающие тех, кто один раз уже умирал. Рыцарь с трудом работал мечом – мертвяки то и дело ухитрялись ухватиться прямо за клинок и несколько раз едва не вырывали его. Драться мешали и поднявшиеся повсюду тучи густой пыли, застилавшие глаза, сокращая видимость до нескольких шагов.

- Проклятье, но кто же?! – завопил Эстальд, бросая очередную молнию.

- Я почти уверен, что Вангерт, - мрачно ответил Маглинус.

- Ты что! - возмутился волшебник, но тут его внимание привлекло другое.

На поле боя, в которое сейчас превратился весь город, Эстальд увидел Флиаманту. Окружив себя неистовым сверканием клинка и сполохами заклятий, девушка прорывалась вперед сквозь толпы зомби, помогая небольшому отряду, соединиться с тем, в котором бились рыцарь и волшебник. Она была невероятно прекрасна в этом беспощадном танце смерти, и ни один противник не мог дотянуться до нее – все они разлетались на мелкие кусочки под ударами воительницы.

Где-то над сражающими носились грифоны, ковры-самолеты и механические драконы, атаковавшие могильное войско сверху, и это было единственным преимуществом защитников города, ведь мертвяки не имели ни крыльев, ни оружия, способного поражать на расстоянии.

Но все недооценили Джиаданта. По жутким, заполнившим улицы ордам прокатились волны синего пламени, после чего с мертвецами начало происходить что-то странное.

- Кажется, он изменяет их своим волшебством, - воскликнул Эстальд. – Сейчас такое начнется…

И рыцарь увидел, как одни скелеты покрываются мышцами и кожей, другие стремительно растут, превращаясь в настоящих великанов, у них появляются дополнительные головы и конечности, рога, клыки и когти, за спинами третьих возникают крылья, четвертые вдруг начинают выдыхать голубое пламя, поджигающее даже камень.

Кошмар на городских улицах усилился в тысячу раз. Повсюду полыхали пожары. Сражающиеся под командованием Флиппаруса уже отступили на главную площадь, где мертвое воинство, невзирая на яростный обстрел, лезло на стены ратуши и гильдии и громило мастерскую механических драконов. То и дело очередная часть сложных конструкций вспыхивала, обрушивалась или взрывалась.

Флиаманта оказалась лицом к лицу с невиданной тварью, жутким порождением тьмы, которое, кажется, просто не имело права ходить по одной земле с людьми. Однако, она не только ходила, но и десятками рвала и топтала этих самых людей. Чудовищное нагромождение пастей, хребтов, рогов, лап и хвостов, с легкостью сметающее каменные дома, нависло над девушкой. Но та не отступила ни на шаг и послала вперед разрушительное заклятье. Часть страшного сплетения исполинских костей отвалилась со страшным грохотом, однако монстр не обратил на это никакого внимания – чудовищное тело продолжало расти, обретая новые приспособления для убийства. Девушка заметила маленький сгусток голубого пламени, бьющийся где-то между костей чудовища. 

- Все же ты не зря сделал мне подарок, Астергон, - прошептала она, направляя в сосредоточие силы исполина знаменитое заклятье Трех Слов.

Призрачное сердце твари взорвалось с такой силой, что разлетелось на куски не только все ее тело, но и несколько меньших по размеру чудищ, а также еще сотня мертвяков обычного размера, оказавшихся поблизости. Однако, Флиаманте этот удар дался очень непросто – у нее закружилась голова, перед глазами все поплыло, из носа пошла кровь, и она почувствовала, что тело перестало ее слушаться. Э

Эстальд, отбивавшийся от нескольких выдыхающих пламя крылатых скелетов, заметил опасность слишком поздно. Со стороны большого городского пустыря послышался топот копыт и звон железа. Никто в Кронемусе, конечно, уже не помнил, что там несколько веков назад возникло кладбище, где варвары, осаждавшие город, хоронили своих лучших воинов вместе с конями, с оружием и в доспехах. И вот Флиаманта оказалась на пути у этой жуткой кавалерии. Из последних сил она подняла клинок, отражая выпад ржавого меча, но тут же другой меч опустился ей на голову. Девушка пошатнулась, упала на колени и в следующий миг была растоптана заполонившей всю улицу конной лавиной.

Эстальд из последних сил рванулся к своей возлюбленной, хотя это было бесполезно. Он не видел даже ее тела – судя по всему, кровожадные упыри вмиг разодрали его на части. Он в отчаянии посылал одно заклятье за другим в строй мертвых всадников. Совсем рядом падали и взрывались механические драконы, но Эстальду уже было все равно.

* * *

Все, кто сдерживал натиск свиты Джиаданта, решили, что Флиаманта погибла. И сама воительница не знала, жива она или нет. Как только она упала, в воздухе над ней появился некто невидимый, наделенный могучими призрачными крыльями. Он выхватил ее из-под копыт коней и взмыл высоко вверх. Этот призрак нес девушку над гибнущим городом, над стеной, на которую лезли полчища мертвецов, над полем, где теперь не осталось ни одного убитого, над бескрайним вражеским лагерем. Флиаманта кричала и вырывалась, но все было бесполезно. Тем временем, у гигантского моря огней обозначилась граница.

Казалось, что за переделами исполинского живого кольца, окружившего Кронемус вообще ничего нет – одна лишь мгла, лишенная каких-либо признаков жизни. Но вот впереди постепенно начали вырисовываться очертания могучего леса. Вековые деревья тревожно шумели на крутых склонах холмов. Призрак направил свой полет к одному из них. 

- Почему я оставляю поле боя, когда все остальные сражаются? – подумала Флиаманта, оглядываясь туда, где непрестанно сверкали вспышки, и кипела схватка армий Флиппаруса и Джиаданта. 

Тем временем, летящий призрак устремился вниз. Среди деревьев на вершине самого высокого холма появились очертания каких-то развалин. Ее похититель вошел в почти вертикальное пике, нацелившись на одну из полуразрушенных башен. Они нырнули в какой-то странный колодец, а спустя мгновение очутились на полу гигантского темного подземелья. Воительница упала на пол.

- Что это за место? Что тебе надо от меня? – прошептала она, поворачиваясь к отпустившему ее призраку; собственно, последнего уже не было – на его месте стоял Астергон.

- Ты?! – ярость придала воительнице силы, и она бросилась на толстяка с мечом, однако ее противник исчез, а спустя миг очутился на галерее, опоясывающей все помещение. Никакого пути наверх не было.

- Отвечаю на ваши вопросы по очереди, - с расстановкой начал маг. – Это – Проклятые Руины. Так в народе называют развалины замка Лотбар, выстроенного тут на месте последней гибели Смаргелла и вскоре покинутого из-за злых духов, которые терзали его обитателей. Именно в этом зале три с лишним года назад произошла битва заговорщиков во главе с пытавшимся возродить Смаргелла местным предсказателем Хармером Элмором и воинами Армии Борцов с Тьмой, которые тогда победили. Не последнюю роль в исходе сражения сыграл твой возлюбленный Эстальд Нотхорн и его друзья Вангерт Гриффанг и Маглинус Кандлант.

- Мои друзья найдут меня и освободят! – в ярости воскликнула Флиаманта, перебегая от одного выхода к другому – все коридоры были перегорожены решетками, от которых отскакивали любые заклятья.

- Они не станут этого делать, – ответил Астергон, – так как думают, что вы убиты. В лучшем случае будут искать только ваш труп. Прошу заметить, что если бы я вас оттуда не вытащил, вы действительно были бы мертвы!

- Сколько раз я говорила – не надо меня спасать! – огрызнулась воительница. – Вы никогда не сделаете меня своей пособницей!

- Ну что вы, на самом деле. Разве вы еще не поняли, что я - ваш вечный слуга. Даже сам Повелитель говорит о вас как о равной себе. Кстати, он знает о вас всё, даже то, что пока еще с вами не случилось. Совсем скоро вы узнаете от него о своем предназначении, куда более великом, чем сгинуть в этой заварушке! – с этими словами толстяк испарился в воздухе.

Флиаманта в который раз за последнее время была вынуждена бороться со слезами и отчаянием. Из зала не нашлось ни одного выхода. Воительница сумела-таки вскарабкаться на галерею, но и через нее выбраться было невозможно. Теперь она вообще не понимала, как же прилетела сюда. А может, все это подземелье – морок?

И… девушку посетила мысль, которую она встретила с безумной надеждой. Вдруг вообще все случившиеся с ней кошмарные события - просто сон? Может быть, не было неудачного путешествия и страшной трагедии, ждавшей ее дома. Не было мести и плена. Не было гибели Орадейна, долгого пути в Кронемус, жестоких битв, страданий и подозрений. Может быть, Флиаманта сейчас вовсе не в жутких руинах, а у себя в родном доме, в окружении большой и дружной дядиной семьи? 

- Проснись же! Проснись! – уже вслух произносила девушка. – Хватит! Одно усилие, и все это закончится!

Воительница села на камень и изо всех сил зажмурила глаза. И вдруг увидела себя девочкой лет шести, еще не поступившей в Школу Войны. Ее руки пока не привыкли к оружию, и не было еще той первой крови, пролитой в возрасте десяти лет. Обычный ребенок, она не считала себя сильной ни телом, ни духом, не могла никого ударить и была абсолютно счастлива.

Вот Флиаманта бежит по зеленому берегу быстрой, чистой речки и весело смеется. Поблизости играют братья, а на большом замшелом камне неподалеку сидит Мерлагонд.

- Дядя, осенью мне идти учиться, - говорит она, подбегая к нему. – Но я не хочу. Зачем мне воевать?

- Но без этого нельзя, дитя мое, - отвечает Мерлагонд, сажая Флиаманту на колени. – Ты должна уметь защитить себя и свой дом.

- А почему мы должны все время драться? Нам нельзя без этого? – девочка наивно посмотрела на своего покровителя.

Почему, почему же нельзя вернуться назад и переделать все заново? И тут Флиаманта увидела нечто, чего в тот далекий день случиться явно не могло – на тропинку вышел Эстальд. Он посмотрел на девочку и покачал головой.

Нет! Флиаманта поднялась, резким движением утирая с лица кровь, грязь, пот и слезы и откидывая назад спутавшиеся волосы. Раз ей выпало это испытание, значит, она должна идти до конца.

- Астергон! – воскликнула она. – Я знаю, что ты меня слышишь, появись же!

- Да? – учтиво спросил толстяк, возникая в шаге от нее.

- Я соглашусь на ваши условия, чтобы вы там не предлагали, если вы выполните мои.

- Все, что пожелаете.

- Спасите город от мертвецов! Если вы с вашим хозяином действительно так сильны и преследуете благие цели, что вам стоит это сделать?

- Что ж, ваше слово для нас – закон. Мы не позволим этому подлому гробокопателю Джиаданту творить подобные бесчинства. Если позволите, я примусь за дело немедленно.

- Постой! А как я узнаю, что ты выполнил мое обещание? Верни-ка меня обратно в Кронемус, чтобы я могла лично удостоверится, что атака отбита. Если все так и будет, то я согласна. Полагаю, что найти меня снова для вас труда не составит.

- Тогда – вперед!

* * *

Весь Кронемус был словно перепахан исполинским плугом. Руины и груды пепла. Пропасти и холмы на месте улиц и площадей. Повсюду огонь и дым, мертвые и умирающие, стоны и крики, ужас и отчаяние. Из последних сил держались последние группы защитников, с трудом отбивались те, кто оборонял ратушу и гильдию.

Как вдруг все в один момент изменилось. Опало голубое пламя и земляные вихри. Тысячи живых мертвяков неожиданно прекратили сражаться и, на глазах у изумленных горожан бросились обратно в разломы и трещины, откуда вылезли. Гиганты, монстры и крылатые твари, созданные колдовством демона, разом рассыпались в прах. Под конец сами висевшие над городом тучи, испускавшие лучи мертвенного света, рассеялись словно под порывами сильного ветра. Открывшемуся вновь огню и молниям защитники Кронемуса обрадовались так, словно это было настоящее солнце.

Флиаманта шла мимо сильно поврежденных мостов на главной площади и почти полностью разрушенной мастерской механических драконов. Неизвестно какой ценой, но она спасла город. Астергон и тот, кто за ним стоял, сдержали свое слово. Теперь и, наверное, уже очень скоро ей предстояло выполнить свою часть договора. Только вот в чем она заключалась? Хорошо бы сейчас найти друзей и, особенно, Эстальда – вдруг она больше их не увидит? А что если они сгинули в этой страшной мясорубке, что если она, как это уже не раз случалось, пришла на подмогу слишком поздно?

- Простите, - сказала Флиаманта, нечаянно столкнувшись с незнакомым чародеем, – вы не видели… - но ей пришлось остановиться, поскольку она заметила, что еще человек семь магов в низко надвинутых капюшонах, возникнув словно из воздуха, взяли ее в кольцо и выставили вперед свои палочки, жезлы и посохи.

- Мы видели, - победоносно произнес Немладан Октиус, откидывая капюшон. – Все оружие - на землю, и, пожалуйста, без фокусов.

- И не подумаю! – в ярости отчеканила воительница. – Вы даже не знаете…

- Все мы знаем. И я, надеюсь, что вы будете хорошей девочкой и в этот раз не станете запираться. Итак, первый вопрос – владеете ли вы волшебством мгновенного перемещения в пространстве?

- Нет…

- Тогда как можете объяснить, что вы только что телепортировались на главную площадь откуда-то из-за пределов города? Вы забыли, что Таламанд не велел вам его покидать? С какой целью вы это делали? Общались со своими хозяевами во вражеском лагере? Как они наградили вас за недавние подвиги?

- Это какие еще?

- Не притворяйтесь глупышкой! Будто вы не знаете, из-за чего воскресшие трупы только что снесли нам полгорода? Если бы заклятье не прекратило действовать (видимо, из-за какой-то ошибки вашего знакомца Замогильного) Кронемус был бы уже уничтожен! И, кстати, теперь-то вы, часом, не признаетесь, что подслушивание тайного совета – все-таки ваша работа? Там как раз говорилось о душе демона. То, что она вырвалась на свободу сразу после того, как вас отпустили – не слишком ли странное совпадение?

- У вас нет доказательств! – закричала девушка, чувствуя гнев и отчаяние. Те, кого она спасла, обвинили ее во всех бедах. Вокруг собралась уже немалая толпа, но никто даже не попытался за нее вступиться, напротив – в каждом взгляде Флиаманта читала только ненависть. Куда же делись друзья? Где сейчас Таламанд? Неужели все, кто был на ее стороне, погибли, и теперь здесь ее окружают лишь враги? Снова - одна против всех, как уже не раз было раньше?

- Взять ее! – скомандовал Октиус.

Но первый занесший посох маг был оглушен заклятьем, второй получил удар ногой от которого сразу растянулся на земле, а третьему воительница приставила меч к горлу и прикрылась им словно живым щитом. Все подались назад.

- Да она сама - не человек, а демон! – прогремел начальник волшебной стражи. – Остановите ее, если хотите прославиться в веках!

- А вы уверены, что я не сбегу, даже если вы меня арестуете? – азартно воскликнула девушка, неожиданно отталкивая заложника и влезая на какой-то навес.

- Кажется, иного способа и впрямь нет, - тихо сказал Октиус одному из магов-стражей.

Она успела разглядеть его молниеносное движение и то, как в нее полетело что-то длинное и гибкое. Увернуться она не смогла – помешала магическая преграда, созданная чародеями. Брошенный предмет обернулся ей вокруг шеи, словно змея или аркан. Флиаманта еще успела услышать слова Октиуса: «Пока не подпишут указ о сварении ее заживо, это будет понадежней любой тюрьмы», после чего ее сознание провалилось куда-то во тьму.

* * *

После того злополучного дня положение не переставало ухудшаться. Да, вырвавшаяся на свободу душа Джиаданта больше не распространяла заразу в городе, но необходимость в этом для врага попросту отпала – защитники Кронемуса и так понимали, что осуждены на смерть. Подходили к концу запасы воды и пищи. По городу началась охота на крыс, а воду стали брать из искусственного озера в гильдии. Казалось, что там ее было - хоть отбавляй, но, даже при строгом ограничении дневной нормы на человека, водоем быстро вычерпали до дна. Почву под городом пришлось заморозить сложнейшим заклятьем – ведь после атаки мертвецов улицы и дома продолжали проваливаться то тут, то там. Из семисот грифонов, присланных Меланротом, осталось меньше двух сотен, и у половины из них были повреждены крылья. Ковров-самолетов, способных летать, тоже сохранилось немного, а на то, чтобы соткать новый, уходили недели. Строили и механических драконов, но из-за постоянных вражеских налетов мастерская на площади почти каждый день нуждалась в восстановлении, и теперь появление каждого нового зверя казалось чудом.

Вести от друзей из других стран и городов теперь почти не доходили в Кронемус. Но, судя по всему, враг уже почти полностью занял Срединные земли, и наверняка в ближайшее время намеревался закончить дела на Севере и двинуться на Юг. Все, кто мог помочь защитникам, теперь находились слишком далеко для астральных посланий, а вальфаров с письмами враги с легкостью перехватывали, выведывая тайные планы союзников.

Проходя несколько дней спустя мимо ратуши, Эстальд взглянул на песочные часы. Полдень. А дата? Маг уже давно не глядел на нее. Оказалось, что на дворе первое января 14531. Подумать только, злое чародейство Смаргелла мешает даже смене времен года! Зима не наступила, так же, как когда-то не пришел рассвет! Эстальд безумно устал, к тому же он не ел уже третий день. Все его мысли рано или поздно сводились к одному – ведь что значили прочие его беды и невзгоды по сравнению с гибелью возлюбленной? Будто погасли последние лучи света, озарявшие его жизнь. Он чувствовал себя виновным в ее смерти – враги разорвали Флиаманту на его глазах, а он ничего не смог поделать! Много раз он обыскивал бывшее поле боя на главной площади, но не смог найти ни тела воительницы, ни вообще каких-либо ее следов. Возможно, поддержка друзей смогла бы помочь ему, но с той битвы у него не было возможности увидеть их – все его время поглощала работа, да и его товарищи, наверное, теперь ни на минуту не сходили со стен. К тому же из его головы не шли слова Маглинуса, сказавшего, что он подозревает Вангерта в чудовищном преступлении, унесшем столько жизней. И спросить самого Вангерта, что же случилось на самом деле в подвалах Треглавой башни, он не мог – его несчастный друг куда-то исчез. Под руинами нашли только тело Рогвейна. 

Неожиданно маг был оторван от своих мыслей раздавшимся за его спиной громким шумом и воплями. Он обернулся. Кричали в одной из многочисленных временных кузниц. Эстальд бросился на помощь. Навстречу ему выскочил окровавленный кузнец. Его правая рука представляла собой жуткое зрелище.

- Черт, пламя вырвалось из горна! – прорычал он сквозь зубы.

К счастью, волшебнику не требовалось больших усилий, чтобы исправить положение. Взмах палочки – и страшные раны на предплечье мастера зарубцовываются. Еще один – и взбунтовавшиеся языки огня опадают.

- Спасибо! – поразился кузнец, оглядывая свою руку. – Проходите сэр, у вас такой вид, будто вы сейчас упадете! Мы поделимся с вами порцией нашей похлебки.

- Нет, что вы…

- Вы спасли меня от огня, а я вас – от голода. Вы же еле на ногах стоите! У нас как раз сейчас должен был быть обед, и мы приглашаем вас к столу.

- Благодарю, - слабо кивнул Эстальд, проходя следом за кузнецом.

В кузнице трудилось несколько мастеров и огромное количество подмастерьев. Людей не хватало, и поэтому на работу брали всех, включая детей, женщин и стариков. Ели, не отходя от горнов – двое угрюмых парней раздали деревянные миски и ложки и налили каждому похлебку из большого котла. Нехитрое кушанье было жидким и пресным, но Эстальду оно показалось вкуснее яств, отведанных им на пирах в Меланроте.

Люди мгновенно расправились со своими порциями и вновь взялись за работу. Поблагодарив мастера, Эстальд хотел, было, распрощаться, обвел взглядом кузницу, как вдруг его взгляд остановился на девушке, вертевшей точильный круг в самом дальнем и неприметном углу мастерской за грудой дров. 

- Что за… - подумал маг, пристально разглядывая ее, – быть такого не может!

Но сомнений не оставалось – это была Флиаманта. Эстальд узнал её, несмотря на то, что она была одета в грубый фартук и с ног до головы перемазана сажей.

Маг окликнул неожиданно воскресшую возлюбленную и бросился к ней, но тут же остановился. Девушка смотрела на него совершенно равнодушно, будто не узнавала.

- Ты жива, - выдохнул Эстальд, решительно подходя ближе. – Но как тебе удалось спастись?

- Спастись? – удивленно спросила Флиаманта. – От чего?

- Но я же сам видел, что тебя… В той битве…

- В битве? Я в ней не участвовала.

- Но… Флиаманта… Ты узнаешь меня? – сердце у Эстальда упало.

- Вы вроде волшебник, - медленно ответила она. – Но меня зовут не Флиаманта. Мое имя – Гунхильда, и я работаю точильщицей в этой кузнице. Может, вы меня с кем-то путаете?

- Нет, - Эстальда охватило отчаяние. – Твое имя – Флиаманта, и ты тоже волшебница! И… - тут маг узнал клинок, который она точила. – Это же был твой меч!

- Мой? – поразилась девушка. – Но я даже драться-то не умею, - она взяла клинок, и попыталась крутануть им над головой, но оружие вылетело из ее руки, словно она и впрямь им не владела.

- Ну вот, - вздохнула она. – А уж в магии я тем более ничего не смыслю…

- Флиаманта… Неужели ты все забыла? Мы же с тобой… - голос Эстальда срывался; воительница продолжала смотреть на волшебника с отсутствующим видом.

Вдруг Эстальд заметил, что на шее у нее что-то блеснуло. Он вгляделся повнимательней. Это был серебряный ошейник, покрытый рунической вязью.

- Ошейник Шаадора! – выдохнул Эстальд. – Скажи, кто это сделал! – он схватил девушку за руку. – Почему, за что…

Она подняла на него свои прекрасные серые глаза. И волшебник увидел, что в них блестят крупные слезы. Флиаманта грустно покачала головой. Две прозрачные капли скатились по ее щекам.

- Ты все понимаешь… Просто, не можешь сказать… - в отчаянии подумал маг, изо всех сил стараясь скрыть, что он тоже чуть не плачет. 

Теперь он видел – где-то в глубине души девушка все знала и чувствовала, и даже могущественный артефакт, заставляющий человека полностью забыть все, что он помнил и умел до этого, не может до конца изгнать это из сердца его возлюбленной.

- Проклятье, почему же я не в силах его снять? – думал Эстальд. - Неужели Таламанд все-таки поверил ложным обвинениям и применил к Флиаманте наказание куда более страшное, чем простое заключение в темницу? Решил спрятать ее здесь, придумал для нее новое «прошлое», ничего не сказал мне – в надежде, что о ней все забудут? Может быть, хотел тем самым спасти ее от гнева толпы? Но ведь для избавления от этого Ошейника, который так легко надеть, требуется ритуал невероятной мощи и сложности. Почти никому и никогда не удавалось правильно его провести. И кто будет заниматься им в этом гибнущем городе? Лучше бы ты забыла все до конца! Надеюсь, ты не понимаешь, на что тебя обрекли! - и он взял возлюбленную за руку. Она не отдернула ее, но никак не отвечала, будто застыла. 

- Гунхильда! – послышался голос кузнеца.

Девушка повернулась, в последний раз посмотрела прямо в глаза Эстальду все тем же взглядом, будто говорившим: «Я помню тебя. Просто не могу этого сказать», утерла слезы и пошла на снова прозвучавший зов.

- Нет, я не могу это так оставить! – сразу решил Эстальд. – Я знаю, что ты невиновна, и добьюсь справедливости, чего бы это ни стоило!

Он немедленно бросился на поиски Таламанда. Обшарил всю гильдию, но канцлера нигде не было. Не оказалось его и в ратуше. Наконец, измотанный и отчаявшийся, Эстальд присел отдохнуть у моста на площади и увидел старого волшебника, выходящим на главную улицу.

- Почему?! – уже не пытаясь сдерживать гнев, произнес он, подбегая к Таламанду. – Что вы сделали с Флиамантой? Как ее могли обвинить без доказательств? Я требую, чтобы все разобрали справедливо и по закону!

- Но, Эстальд, - тихо и печально ответил маг. – Многие убеждали меня и Флиппаруса сразу подписать ей смертный приговор, но я не сделал этого. Сейчас у нас нет времени устраивать суд, но, когда оно появится, мы обязательно постараемся разобраться во всем насколько это возможно беспристрастно. А пока для Флиаманты так будет лучше всего – она на воле, не в тюрьме, не в оковах.

- Что? Да в самой глубокой темнице она была бы в тысячу раз свободнее, чем сейчас! В этом ошейнике она потеряла самое себя! И что это значит «когда у нас появится время»? Вы еще лучше меня знаете, что город обречен. Я требую немедленного суда и, в случае оправдания Флиаманты – ее освобождения! Ее имя обесчещено, и если не восстановить справедливость сейчас, будет уже поздно. Она останется в веках как предательница и злодейка, хотя сама, конечно, не будет знать этого!

- Ну что ж, Эстальд, я согласен. Суд состоится сегодня вечером. Однако, это будет непросто – нам предстоит выяснить очень многое, а времени очень мало – приговор, я полагаю, должен быть так же вынесен сегодня. Кроме того, сама Флиаманта не будет присутствовать на процессе – так будет лучше для всех.

- А я смогу там находиться?

- Конечно. Итак – сегодня вечером, в главном зале гильдии.

* * *

Эстальд сам не понимал, как он смог дождаться вечера. Он первым пришел к дверям главной башни, когда там еще никого не было. Впрочем, люди собрались быстро – у многих на лицах читалось одно лишь желание – поскорее разделаться со своими обязанностями. Судя по всему, Таламанд распорядился, чтобы на процессе присутствовал весь состав Верховного Суда Кронемуса, в который входили наиболее уважаемые горожане и маги. Такое происходило только в особых случаях.

Двери зала, крайне редко использовавшегося со времени начала осады, раскрылись, все заняли свои трибуны. Быть главным судьей как нынешнему главе города предстояло Эсельсиору Флиппарусу. Эстальд вспомнил, что в этом самом зале на второй день осады Флиаманте вручали магический посох. Теперь вот здесь же должна была решиться ее судьба. А, возможно, и не только ее…

- Всем встать! – зычным голосом произнес герольд.

- Прошу садится, - сказал Флиппарус. – Итак, сегодня нам предстоит выяснить, виновна ли Флиаманта Изенорт, воительница из Орадейна, девятнадцати лет, в преступлениях, в которых она подозревается. Зачитайте список, сэр Октиус.

- Эта девушка обвиняется в государственной измене, шпионаже и связях с вражескими лазутчиками. Она обвиняется в том, что выпустила на свободу хранившуюся у нас частицу души Джиаданта Замогильного, и по этой причине Кронемус перенес нашествие живых мертвецов, ставшее самым страшным испытанием за всю историю нашего города. Вы уже знаете, что в тот проклятый день погибло более тридцати тысяч воинов и мирных жителей. Кроме того, она трусливо бежала с поля боя и находилась в расположении врага, пока его атака не прекратилась. По законам Кронемуса человек, совершивший подобные преступления, должен быть казнен, а его имя проклято во веки веков на все четыре стороны света.

Эстальд стиснул зубы. На самом деле, для того, чтобы приговорить девушку к смерти достаточно было доказать хотя бы один пункт из этого страшного списка обвинений. Но ведь она действительно не совершала ничего из перечисленного! 

- Да, надо взять себя в руки, особенно если мне предоставят слово, - сказал себе маг. – От того, насколько убедительной будет моя речь, может зависеть очень многое.

- Это называется «бегство с поля боя»? - возмутился Дольмерус Кромфальд. Многие видели, как бесстрашно она дралась, и как потом на нее налетела мертвая конница. После этого ни один из нас не смог бы сражаться.

- В моем списке это не самое страшное обвинение, - спокойно ответил Октиус. Погибло тридцать тысяч воинов и мирных жителей, большая часть города уничтожена. И вина за это лежит на ней! Кроме того, ею убит Рогвейн. Его девчонка явно убрала собственными руками!

- Постойте! – Эстальд поднялся со своего места. – У вас нет веских доказательств ни по одному из обвинений, в том числе и по этому. Почему вы считаете, что именно Флиаманта проникла в подземелье Трехглавой башни и помогла Замогильному вернуть его полную власть и силу? Ее кто-то там видел незадолго или сразу после случившегося? Разве она пыталась выяснить, что находится в тайнике, и кто его охраняет? Просто ты, Немладан, продолжаешь гнуть свое, и не предьявляя никаких новых фактов, пытаешься снова убедить нас, что шпионом, который подслушал наши разговоры на тайном совете, была именно Флиаманта!

- Но, если не она, то кто же? – встал на сторону Октиуса Хантус Дейнгард. – И потом, каким образом ей удалось выжить, если полсотни человек видели, как ее растоптали конные мертвяки? Куда эта девчонка исчезла с поля боя, а когда все закончилось, вернулась живой и здоровой? Что она делала в то время, когда мы из последних сил дрались с этой падалью? Бегала к врагу за очередным заданием или просто залечивала раны?

- Найди хоть одну причину усомниться в ее храбрости! – гневно отчеканил Эстальд, вскакивая со своего места. – Она струсила? Подобное может предположить только умалишенный!

- Стой, Эстальд, ты уже сказал свое слово, - Эсельсиор Флиппарус как судья должен был сохранять абсолютную беспристрастность. – Нам еще многих предстоит выслушать.

* * *

Тьма. И полное забвение. Сколько это продолжалось – мгновение или вечность? И что это вообще было? Так обессилевший пловец идет ко дну, все дальше от солнечного света, а потом напрягает невесть откуда взявшиеся силы для последнего решительного, казалось бы, бессмысленного рывка… и вдруг ощущает под ногами спасительную земную твердь. Она тоже проваливалась куда-то в бездну, как вдруг падение остановилось, и застилавшая разум мгла схлынула подобно волне. Девушка стояла посреди пустой улицы, почему-то глядя на свои руки. Она снова была Флиамантой Изенорт.

- Как вам, наверное, уже известно, свои обещания я соблюдаю, потому и отыскал вас, - сказал стоявший рядом Астергон, бросая к ногам воительницы обломки ошейника Шаадора.

- Его что, так легко снять? – поразилась она.

- Совсем скоро вы и не такое сможете делать, - ответил толстяк. – Да, кстати, держите оружие – оно намного лучше, чем то, что было у вас раньше: меч, посох, и, что вы там еще предпочитаете – кинжал?

- Спасибо, - прошептала девушка, взмахивая мечом – клинок вновь стал для нее словно продолжением правой руки.

- Наверное, приятно ощущать, что все это вновь может верно служить вам, - улыбнулся Астергон. – Однако, нам пора переходить к делу.

* * *

Этот суд был подобен непримиримой битве. Те, кто участвовал в поимке Флиаманты, были заведомо убеждены в ее виновности. Против нее высказались и большинство остальных судей.

- Подсудимая прибыла в Кронемус, - начал Саламер Халкерик, - и почти сразу втерлась ко многим в доверие (он посмотрел на Эстальда, от чего маг сразу сжал зубы от гнева). Но могла ли она и впрямь не знать о своем магическом даре? И не кажется ли вам странным такое совпадение – практически каждый раз перед тем, как у нас что-то случалось, ее видели с какими-то странными незнакомцами. Я прошу сказать свое слово рыцаря по имени Велмар, который во время разведки находился в конном отряде прикрытия. Насколько я понимаю, во время ожидания сигнала к выступлению вы видели эту девушку?

- Совершенно верно, - ответил рыцарь. – Она разговаривала с неизвестным мне довольно толстым господином, который потом неожиданно исчез. После чего она повела себя еще более странно: сделала вид, что заблудилась в городе. А потом у нас все пошло не так, и разведка провалилась.

- Уж не хотите ли вы сказать, что и вылазку сорвала она? – поразился Эстальд. – Вы же сами там были и все видели! Флиаманта здесь не при чем!

- Хочу добавить, - сказал Дольмерус Кромфальд, – мы забываем о том, что душа Джиаданта охранялась не только магом Рогвейном, но и особыми чарами. Выпустить ее на свободу мог только кто-то могущественный или обладатель особого тайного знания.

- Та книга, - с ужасом подумал Эстальд. – Почему я не воспринял это серьезно, когда Вангерт ее показал? Неужели подозрения Маглинуса справедливы?

- Как вы считаете, сэр Таламанд, - уже в который раз горячо заговорил он. – Действительно ли Флиаманта нарушала ваш приказ не покидать Кронемус? Никаких доказательств того, что она в нем отсутствовала, нет – город большой, бои шли повсюду, сотни людей пропали без вести в тот день, многих родственники не нашли до сих пор.

- Никто действительно не видел ее выбегающей из ворот, однако с помощью магии мне удалось обнаружить, что эта особа телепортировалась на место, где ее поймали, из точки, находящейся вне городских стен! Она побывала на вражеской территории – и вы это знаете не хуже меня! – Октиус позволил себе влезть в спор, не дав канцлеру даже открыть рот.

- Ни я, ни кто-либо другой не обучал ее подобным заклятьям, – старый волшебник терпеливо дождался окончания гневной тирады. – Вы не думали, что ее, скажем, могли похитить, но она сбежала?

- А можно спросить - что значит «ни я, ни кто-либо другой»? - задал вопрос Хантус Дейнгард. – А как же те, способные растворятся в воздухе персоны, с которыми ее видели? Кому, как не им по плечу эта сложная задача по освобождению души демона? Разве ее вина становиться меньше, если она просто помогла им пробраться в тайник? Для этого ей необязательно было появляться рядом с Трехглавой Башней.

- Мне кажется, что мы зашли в тупик, - обратился Таламанд к Флиппарусу. – Суд продолжается уже несколько часов, но не сделано ни одного серьезного шага, чтобы доказать или опровергнуть виновность Флиаманты. Люди устали, а растягивать заседание на несколько дней мы не можем – не то время.

- Похоже, это – единственный выход, - сказал рыцарь, немного подумав. – Постановляю – виновность подсудимой определить голосованием.

В центр зала были вынесены гигантские весы с двумя чашами. По трибунам пробежала волна вспышек, и каждый из участников суда увидел у себя в руках по небольшому блестящему каменному шару.

- Считающие Флиаманту Изенорт виновной должны положить свой шар на левую чашу, невиновной – на правую. Какая из сторон перевесит – таков и будет приговор, - объявил Флиппарус.

Обогнав всех, Эстальд бросил свой камень на правую сторону. Очень точные весы сразу склонились, однако на противоположную чашу со стуком упали сразу несколько шариков. Собравшиеся поднимались со своих мест, спеша проголосовать. Вслед за Эстальдом еще несколько человек, в том числе Кромфальд, положили шары направо, в какой-то момент весы даже начали выравниваться, но тут свои шарики принесли Октиус, Халкерик и Дейнгард – все на левую сторону.

- Я не спас ее тогда в бою, неужели не смогу и здесь? - в отчаянии подумал Эстальд, глядя на поднимающуюся все выше правую чашу. - Если Флиаманту признают виновной, суду предстоит принять решение о наказании. Впрочем, продлится это недолго - учитывая тяжесть обвинений, ясно, какая кара ее ждет.

Но что же это? Таламанд проголосовал за оправдание, а вслед за ним все больше людей стали выбирать правую чашу. Она медленно поползла вниз… и встала вровень с левой.

- Что, поровну? – поразился Кромфальд. – А все ли положили свои камни?

- Не все, - медленно ответил Таламанд. – У вас, господин судья, тоже есть право голоса. – И он станет решающим.

Рыцарь непривычно медленно спустился в центр зала. Взвесил на руке шар. Подошел сначала к одной чаше, потом к другой. И медленно опустил камень на правую.

Какую-то долю секунды весы были неподвижны, и Эстальд успел подумать, что, на самом деле, ситуация выровнялась только сейчас, а значит кто еще не положил свой шар, поскольку их общее число было нечетным, но тут медная ось повернулась, и те, кто считал Флиаманту предательницей, оказались в меньшинстве.

- Тридцать два «за» виновность, тридцать три «против», - мрачно объявил Октиус, на всякий случай пересчитывая все шары.

Флиппарус вновь поднялся на судейскую трибуну и взял деревянный молоток.

- Итак, подсудимая невиновна ни в одном из преступлений, а значит, должна быть оправд… - он уже занес символ судейской власти для удара, объявляющего о завершении процесса, но тут двери зала с грохотом распахнулись, и внутрь вбежал посыльный. Он мчался так быстро, что могло показаться, будто его ноги вообще не касаются пола. Шестьдесят пять человек разом обернулись.

- Начальник стражи главных ворот просил немедленно передать, - начал он, – только что к городской стене подъезжало вражеское посольство под белыми флагами.

- И что же предлагают эти мерзавцы? – спросил Флиппарус, откладывая молоток в сторону.

- Они готовы позволить нам выпустить из города детей, женщин и стариков, обещают открыть для этого проход в кольце осады и не нападать на них. В ответ они требуют от нас выполнения одного условия. На размышление даются ровно сутки, начиная с этого момента.

- И какого же?

- Мы должны выдать им женщину по имени Флиаманта Изенорт.

Глава 11 Падение Кронемуса

- Если вы думаете, что эта война идет из-за земель и городов, - спокойно заговорил Астергон, – вы ошибаетесь. Цена победы в ней намного выше. Однако, в ваших силах прекратить все это.

- Каким образом? – поразилась девушка.

- Если вы будете с нами, мы изменим мир. В вас дремлет огромная сила, и мы поможем пробудить ее. Власть над судьбой, не только собственной, но и всего мира, свобода выбора, отсутствие каких-либо преград, безграничная мощь и могущество – вот что вас ждет. Вы сможете вернуть всех тех, кого любили – ваших родителей, Мерлагонда и его семью. Жизнь не позволила провести вам много времени вместе с ними – так потребуйте его назад! Также в вашей власти будет покарать всех, кто пытался поставить вас на колени. Сколько раз вы рисковали жизнью, защищая этот город! Ведь именно вы спасли Кронемус от нашествия живых мертвецов. А в ответ вас подвергли позорному аресту, лишили имени и памяти, обвинили в преступлениях, которых вы не совершали. Заставьте же эти жалкие душонки жалеть и молить о пощаде! 

- Но у меня здесь не только враги! – горячо произнесла Флиаманта. – Друзья тоже есть!

- Вы так думаете? – усомнился Астергон. – Тогда буду вынужден вам кое-что показать. Но, предупреждаю, это будет неприятно.

- Только не подумай наслать на меня какой-нибудь морок.

- Не беспокойтесь – я всего лишь сделаю вас невидимой и ненадолго отправлю в одно хорошо знакомое вам место. Там вы увидите истинный облик тех, кого считаете друзьями, - и толстяк поднял обе руки вверх и сделал несколько быстрых пассов.

* * *

Сказать, что участники суда были поражены до глубины души сообщением посыльного – значит, ничего не сказать. Сначала все замерли в гробовом молчании, потом начали перебрасываться отдельными фразами, выражавшими целую гамму чувств от удивления до злорадства, а еще спустя пару минут поднялся такой гвалт, что уже никто не слышал друг друга. Каждый считал своим долгом выплеснуть наружу весь свой гнев и возмущение.

- Тихо! – наконец прогремел Флиппарус. – В таких обстоятельствах, я считаю возможным проголосовать еще раз. Каждый, кто хочет изменить свое решение, сейчас может это сделать.

Халкерик, Дейнгард, Октиус и все, кто положил свои каменные шары на левую чашу, остались на местах, а вот все остальные, шумно переговариваясь, устремились к весам.

- Раз враг так печется об ее жизни и готов ради нее на такие уступки, значит, она и впрямь с ним связана. И очень для него важна, - сказал Кромфальд, перекладывая свой шарик; весы сразу склонились влево.

- Боюсь, что вы правы, - вздохнул Флиппарус. – Я бы тоже многое отдал за такого шпиона! 

Один за другим собравшиеся перекладывали шарики на сторону, перевес которой означал виновность воительницы. Действительно, после такого трудно было сомневаться в ее предательстве. Никто из присутствующих: ни рыцари, ни даже самые чуткие маги, не заметили, как на балконе, опоясывающем зал, появилась тень. Девушка не была здесь с того самого дня, когда она клялась в верности Кронемусу, и Таламанд вручал ей посох волшебницы. Вот он подошел к весам, постоял, подумал секунду и, также как все, перенес свой шарик справа налево. Флиаманта посмотрела на Эстальда.

- Почему? Зачем она это сделала? - Словно по раскаленным углям волшебник на негнущихся ногах шел к весам. На поднявшейся высоко вверх правой чаше оставался лишь один камень. Его.

Это было похоже на проклятье. Самая лучшая на всем свете. И вдруг предательница. 

- Я ненавижу тебя, Смаргелл, - в отчаянии подумал Эстальд. – Из-за тебя я узнал о том, кто Флиаманта есть на самом деле. Лучше было оставаться в неведении, - и дрожащей рукой он переложил шар с одной чаши на другую. Сделав это, маг, словно в кошмарном сне, вернулся на место и тяжело опустился на скамью.

- Итак, все «за» виновность и ни одного голоса «против», - объявил Флиппарус, ударяя деревянным судейским молотком. – Но теперь нам предстоит решить – оставлять ли ее здесь, чтобы она могла понести наказание по законам Кронемуса, или выдать Джиаданту? 

* * *

Флиаманта вновь оказалась на городской улице. Девушка тяжело дышала, словно только что вынырнула из-под воды.

- И это – друзья? – произнес Астергон. – Те, кто обвинили вас во множестве преступлений, хотя вы не совершали ни одного из них, а теперь собираются выбирать – котел с кипящим маслом или грязные лапы подручных Замогильного?

Воительница даже ничего не могла ответить. Ее душили слезы. Эстальд предал ее, оставил одну. Как такое вообще возможно? Да, теперь вокруг нее были одни лишь враги. Боль и отчаяние постепенно переходили во всесокрушающую ненависть, заставляющую сжимать руку на эфесе меча.

- Они предали вас, но в обиду им я вас не отдам, - Астергон положил Флиаманте руку на плечо. – Мой Повелитель не позволит вам попасть к Джиаданту. Одно ваше слово – и я перенесу вас далеко-далеко отсюда, прочь из этого проклятого места. Там вы встретитесь с Ним, и с его помощью сможете исполнить свое великое предназначение. Там вам воздастся за все перенесенные страдания, и вы сможете добиться справедливости - для всех в соответствии с их делами.

* * *

- Отдадим ее – такую не жалко! – произнес Халкерик. – Да, город уже не спасти, но сколько тысяч жизней будут тогда сохранены! Старики, женщины, дети… Они не заслужили того, чтобы быть заживо сожженными в собственных домах или замученными в рабстве.

- Не торопитесь, - возразил Кромфальд. – Мы ведь точно не знаем, для чего именно она понадобилась врагу. Может быть, ее выдача даст ему преимущества, по сравнению с которыми подобные уступки ничего не стоят? 

- А что мы получим, если не выдадим ее? Еще больше крови, когда Кронемус падет? После того, как Флиаманта освободила душу Джиаданта, наш город потерял даже призрачную надежду на спасение. Если сейчас речь идет только о том, как умереть более достойно, давайте сделаем это, как и подобает воинам – не утаскивая за собой невинных и бепомощных, - возразил Флиппарус.

- Именно поэтому ее надо выдать, не раздумывая, и пусть мерзавцы делают со своей подружкой, что захотят, – подхватил Октиус.

- С падением Кронемуса борьба не закончится, в мире еще остались те, кто способен поднять мечи против Смаргелла, - Дейнгард вышел на середину зала, чтобы его было лучше видно и слышно. – А вы собираетесь дать ему новое мощное оружие. Торговаться в Инферосе умеют, поверьте, будь Флиаманта просто сильным воином, магом или шпионом, они бы предложили выпустить человек десять, не больше. А тут – всех! Уверен, что она значит для демона куда больше, чем мы можем даже предположить.

- А вы уверены, что все это не обман? – спросил Флиппарус. – Джиадант и получит Флиаманту, и поголовно вырежет всех мирных жителей, стоит им только высунуться из города. Кстати, что это у тебя за свиток? – обратился он к гонцу, принесшему весть о предложении противника.

- Тут подробно описаны условия сделки, - ответил тот, передавая пергамент волшебнику.

- Ага, здесь сказано, что они заберут девушку только после того, как все покидающие Кронемус выйдут за кольцо осады и пошлют в город астральное послание с подтверждением, что все в порядке. Коридор будет шириной в милю (то есть караван пройдет на недосягаемом для стрел расстоянии) и будет открыт ими еще до того, как жители выйдут за ворота, а закроется только после того, как они его минуют. «Ни один боец не приблизится к вашим людям ближе, чем на полмили» - сказано тут. 

Однако, чтобы враги начали выполнять свою часть договора, мы должны вывести Флиаманту на стену около восточных ворот, так чтобы они смогли ее увидеть, и это должно произойти не позже чем через сутки после получения этого послания. Также противник обещает не атаковать город, пока весь договор не будет выполнен. Вот и все… Итак, нам нужно срочно решить – выдавать её или нет? Кто хочет высказаться?

Послышались предложения вновь прибегнуть к голосованию, однако Флиппарус отверг эту идею.

- Вопрос, стоящий перед нами слишком важен, - сказал он. – Этим самым голосованием мы едва не оправдали страшную преступницу. Не будем спешить! Прежде нам необходимо как следует допросить Флиаманту. Возможно, девушка сама скажет нам, зачем она так необходима врагу? Ну, разумеется, прежде с нее нужно будет снять ошейник. 

Двое стражников были посланы в кузницу с указанием немедленно привести в зал Флиаманту, а вернее, помощницу кузнеца Гунхильду Орност, ведь, пока она находилась под действием ошейника Шаадора, ее звали именно так.

А тем временем в суде был объявлен перерыв, однако никто и не думал покидать трибуны или прекращать споры – напротив, с каждым мгновением они делались все более ожесточенными, казалось, еще немного – и собравшиеся набросятся друг на друга. Единственным, кто не принимал участия во всем этом, был Эстальд. 

- Выдадут или казнят, выдадут или казнят - какой ужасный выбор, и я в нем должен участвовать? Нет, она не может быть предательницей – это все навет и клевета! Сейчас она придет и всё объяснит. И все поймут, что она невиновна, - погруженный в тяжкие мысли, он угрюмо сидел на дубовой скамье, не обращая внимания на происходящее вокруг. Казалось, что прошла целая вечность, хотя стражники отсутствовали меньше получаса. Назад они вернулись без пленницы.

- Ее нигде нет! – хором объявили оба.

Собравшиеся разом начали кричать что-то нечленораздельное и тут же бросились к выходу. Обгоняя друг друга, толкаясь и неумолчно переговариваясь, они добрались до площади и толпой ввалились в кузницу, вызвав немалое удивление мастеров и подмастерьев. Девушки тут не было, и никто не видел, когда и как она исчезла. 

Забыв о своих высоких должностях, все рассыпались по округе, словно поисковый отряд. Но Флиаманты и след простыл. «Люди, идите скорее сюда!» - вскоре передал участникам совета астральное послание Немладан Октиус. Все бросились к магу, находившемуся на перекрестке Улицы Магистров и Извилистого переулка. Кромфальд предположил, что начальник волшебной стражи, как и тогда, после тайного совета, первым нашел и арестовал Флиаманту, однако, придя на место, собравшиеся увидели, что чародей здесь один. Подождав, пока товарищи соберутся, Октиус молча поднял над головой два обломка ошейника Шаадора.

* * *

Весть о том, что мирные жители могут покинуть Кронемус, но что на сборы осталось меньше суток, мгновенно распространилась по всему городу. Хотя дело было уже глубокой ночью, про сон разом забыли все. На улицах и площадях стало трудно протолкнуться, а из-за поднявшегося шума можно было оглохнуть. Воины и маги, назначенные Флиппарусом, пытались навести хоть какой-то порядок: распределяли скудные запасы воды и пищи, проверяли исправность повозок, изучали карты, силясь предугадать, что ждет несчастных беженцев за пределами вражеского кольца. Однако многие вопросы, кажется, просто не поддавались решению: для раненых и неспособных идти не хватало телег и вьючных животных. Необходимо было дать уходящим достаточно лекарей и целебных снадобий, но ведь и остающимся они были нужны ничуть не меньше. Беготня и суета повсюду усиливались с каждой минутой, постоянно слышались самые разные команды: «все, у кого есть ручные тачки, везите их сюда!», «не перегораживайте улицу!», «позовите волшебников, скорее!», «чей ребенок потерялся?», «повозки только для раненых и для самого необходимого, все остальное сбрасывайте с них к черту!»

Крики, плач, стоны, брань, ржание лошадей, грохот телег на узких мощёных улицах, чувство неизвестности у тех, кто собирался уезжать, и абсолютно ясное сознание скорого и неминуемого конца у тех, кто оставался – таким был Кронемус всю ночь и следующий день.

Естественно, никто не сообщал мирным жителям, что им удастся покинуть Кронемус только при условии выдачи противнику неожиданно исчезнувшей Флиаманты – ведь это вызвало бы страшную панику. Однако, от людских глаз не скрылось то, что большие отряды воинов и магов обшаривают каждый закоулок и спрашивают у всех, не видели ли они высокую стройную девушку с золотыми волосами и серыми глазами? В районе полудня стало ясно, что либо проболтался кто-то из городского совета, либо среди горожан нашлись умные люди, сами догадавшиеся обо всем, но об условиях предложенной врагом сделки стало известно всему Кронемусу. Началось то, чего командиры больше всего боялись. Доведенные до отчаяния горожане решили, что их лишают последней надежды на спасение. Буквально за час они схватили и притащили в ратушу с полсотни девушек, многие из которых даже отдаленно не подходили под описание воительницы. Всех пленниц сразу отпустили, однако паника усиливалась с каждой секундой, постоянно вспыхивали ссоры и драки – еще чаще и бессмысленней, чем когда воздух города отравляла спрятанная в Трехглавой башне душа Джиаданта. По распоряжению Таламанда был пущен слух, что Флиаманта Изенорт все же поймана, однако никто этому не поверил.

За два часа до окончания суток, данных врагом на размышления, беженцы кое-как выстроились в колонну, голова которой находилась у восточных ворот, дальше вереница людей, лошадей и повозок протянулась по главной улице до центральной площади, где и скопилась основная масса тех, кому предстояло (или не предстояло?) покинуть Кронемус. Сотни воинов окружили караван, пытаясь поддерживать порядок.

Еще через некоторое время маги и рыцари начали собираться на восточной стене. Пришел и Эстальд, который всю ночь до полного изнеможения в одиночку искал Флиаманту, хотя не мог придумать, что он ей скажет. Может быть, просто попросит прощения? 

Флиппарус, Таламанд и Халкерик были уже на месте. Хотя то, что им предстояло сделать, не предполагало присутствия большого количества зрителей, командиры, похоже махнули рукой на то, что посмотреть на предстоящую выдачу собралась громадная толпа – теперь о ней и так знал весь город.

Сливавшиеся в одно огненное море вражеские факелы мерцали, как обычно, на расстоянии нескольких полетов стрелы от укреплений. Пока противник держал данное им слово – за минувшие сутки ни один воин и ни одна горгулья даже не приблизились к стенам Кронемуса.

- Не нашли, - вздохнул Кромфальд, поднимаясь на стену. – Несколько отрядов еще продолжают обшаривать город, но, - устало махнув рукой, он даже не закончил фразу; собравшимся и так все было понятно.

Эстальд увидел в толпе Маглинуса и подошел к нему. Неожиданно среди собравшихся мелькнул и Вангерт. Маглинус бросился за ним, но тот куда-то пропал, будто и не появлялся вовсе. Рыцарь спросил у Эстальда: «Ты видел?» - но волшебник только покачал головой, и Маглинус понял, что его друг настолько погружен в себя, что вообще ничего не замечает. 

В этот момент со стены послышались крики, и стоявшие там люди, как один, подняли руки, указывая в сторону противника. Группа всадников, во главе которой ехал воин с большим белым флагом, направлялась к городу, прямо к месту, где их ждали.

- Все, - Таламанд бессильно прислонился к крепостному зубцу. – Едут проверять, выполняем ли мы договор… А Флиаманты нет.

Тем временем отряд был уже под самой стеной. Командир открыл забрало шлема и громогласно потребовал показать пленницу. Несмотря на белые флаги, держался он нагло, словно уже ощущал себя хозяином Кронемуса.

- Да-да, ее сейчас приведут, - ответил Таламанд, пытаясь выиграть хотя бы мгновение; ему потребовались нечеловеческие усилия, чтобы придать голосу уверенность; все ясно видели, в каком состоянии маг на самом деле – он словно еще больше постарел.

- Что же делать? Что делать? - этот вопрос волной прокатился по толпе. А Эстальд тем временем ощутил некое подобие радости. Он был уверен – его возлюбленная спаслась, избежав и позорной казни на главной площади и еще более позорной выдачи осаждающим. Да, ее исчезновение означало более быструю и страшную гибель для Кронемуса, однако Эстальда мучило другое – он ощущал, что после того, что он сделал на суде, его совесть не может быть чиста. 

- Я же всегда знал, что ты невиновна, что тебя оговорили, а настоящие злодеи все еще на свободе, - думал маг. - Почему же я смалодушничал, поддался влиянию других, и, как все, изменил свое решение? Да, мой голос, оставшийся на правой чаше весов, ничего бы не изменил, но поступи я так, я бы смог посмотреть тебе в глаза там, в каком-то другом мире, и сказать, что не предал тебя. Надеюсь, что ты спасешься и никогда не узнаешь о моем предательстве. Скоро мой последний бой и, умирая, мне бы хотелось верить в это.

- Где же она? – вновь воскликнул гонец. – Да, опаздывать – привилегия всех дам, но, может быть, красотка вовсе не у вас?

- Ошибаетесь, я здесь! – неожиданно возникнув из толпы, девушка легко взобралась на высокий зубец стены.

Толпа встретила ее оглушительными криками. Те, кто еще недавно обвинял воительницу во множестве грехов, приветствовали ее, словно героиню – салютуя клинками, подбрасывая в воздух шляпы, а маги – стреляя искрами. Но Флиаманта лишь обвела собравшихся ледяным взглядом своих серых, как сталь, глаз. На Эстальда она вовсе не обратила внимания, хотя он находился совсем рядом, и она не могла его не заметить.

Девушка видела, что радостное возбуждение охватило далеко не всех. Так, Флиппарус, Таламанд, Кромфальд и еще довольно много людей стояли, опустив глаза, словно боясь посмотреть воительнице в лицо. Другие пожимали плечами, перешептывались, показывали на нее пальцем. Третьи откровенно злорадствовали. Заметив это, она отвернулась.

Один из членов вражеского посольства отцепил от седла громадный рог и трижды протрубил какой-то сигнал, легко перекрыв людской шум. В начале как будто бы ничего не произошло, но потом началось какое-то движение в стане врага. Обозначился и стал стремительно расширяться черный провал в сплошной линии вражеских факелов. Разлетелись в две стороны парившие над ней крылатые чудовища. Сотня троллей вмиг разобрала внушительный кусок лагерного частокола. Джиадант Замогильный сдерживал свое обещание. По крайней мере, пока.

- Да кто же она такая? – прошептал пораженный Дольмерус Кромфальд, глядя на открывшийся для мирных жителей путь к спасению.

Городские ворота распахнулись, и в ответ раздался оглушительный стон, потом женский и детский плач. Те, кто уходил, и те, кто оставался, что-то принялись что-то кричать друг другу. Последние обьятия и поцелуи. Все понимали, что расстаются навсегда. 

Когда колонна тронулась, неожиданно наступила гробовая тишина – молчали защитники и все, кто был на стене, молчало вражеское войско, молчали и сами беженцы. Тишину нарушал лишь скрип повозок и ручных тачек и фырканье лошадей. Караван, подобно бесконечной извивающейся змее, пополз через выжженную равнину ко входу в коридор.

Для Эстальда это ожидание было особенно мучительным. Стоять здесь, рядом с Флиамантой, которую он сам, как ему казалось, обрек на эту страшную участь, было невыносимо. Он не решался не то что заговорить, а даже взглянуть на нее, и поэтому смотрел на караван. 

- Как же долго, скорей бы уже… Стоп, «скорей бы уже» что, выдача? – он мысленно трижды проклял себя за эту мысль. – Нет, похоже, это только начало моего наказания. Его концом будет смерть и, надеюсь, что очень скорая. Зачем же ты все-таки пришла, Флиаманта? Неужели для того, чтобы показать, что я не достоин тебя? Лучше бы ты действительно оказалась предательницей. Лучше бы вовсе не появлялась…

Нескончаемый поток идущих пешком людей и медленно ползущих повозок с припасами, снаряжением и теми, кто не мог передвигаться самостоятельно, приближался к проходу в кольце осады. И без того тонкая цепочка отступающих в этом коридоре еще сузилась, стремясь во что бы то ни стало пройти точно посередине, не приближаясь ни к одной из сторон. Впрочем, армия демона по-прежнему не предпринимала никаких попыток задержать людей. Тем временем, пространство между полуразрушенными домами на главной улице вдруг опустело. Еще немного, и хвост колонны оказался за пределами города. Все проводили его взглядом. Ворота закрылись. Ряды врага начали смыкаться только после того, как последняя телега скрылась за горизонтом. Противник выполнил свою часть договора.

Предводитель терпеливо ждавшего под стеной отряда вопросительно посмотрел наверх.

- Мы ждем астральное послание, - ответил Таламанд.

Эстальд так и не успел понять, чего он больше хочет – прекратить мучительное ожидание или хотя бы немного продлить эти последние мгновения рядом с Флиамантой, которая, явно не желала его видеть. Наверное, обо всем узнала. Но как? А вдруг она и вправду… Нет, нет и еще раз нет! Эстальд чувствовал, что, допуская подобные мысли, он будто снова предает ее. Все это пронеслось в его мозгу в один миг и было прервано сверканием лучей.

- Это Хеллсанг Кирригон, командир, - раздался глуховатый голос из астрального окна. – Все в порядке, мы прошли коридор, враг закрыл проход, но нас он не преследует. А как у вас…

- Сейчас это не главное, - прервал его Флиппарус. – А арьергард проверили? Точно за вами никто не увязался? А с других сторон нет ничего подозрительного?

- Я сейчас как раз в арьергарде и нахожусь. Специально шел в хвосте, чтобы в случае чего обнаружить погоню. Мы сейчас на возвышении, отсюда все видно. Никто даже не пытается к нам приблизиться.

- Хорошо, удачи вам!

- И вам тоже. Все, Эйдани, спасибо, можно заканчивать, - последние его слова были обращены уже к девочке-волшебнице, поддерживавшей астральную связь (все взрослые маги, включая женщин, остались в осажденном городе).

Флиппарус и Таламанд вздохнули с облегчением. Кирригон был старейшим сенатором городского совета, а в прошлом – известным на весь Фератонд рыцарем. Пусть он уже давно не мог сражаться, те познания, которые он имел в военном деле, могли очень пригодиться беженцам в походе.

Новый сигнал рога – и все, кто был на стене, едва устояли под внезапным порывом ветра. Собравшиеся подняли глаза вверх. Да – Джиадант решил обставить все очень красиво – с неба опускался алый дракон с закрепленной на спине башенкой, окруженный свитой горгулий и химер с всадниками. Монстр завис на уровне оборонительной галереи. Несколько бойцов, находившихся на драконе, опустили перекидной мостик, так, что его конец оказался прямо у ног Флиаманты.

Она последний раз оглянулась. Всех слов и наречий мира не хватило бы для того, чтобы описать чувства, которые были в этом взгляде. Потом она повернулась и решительно шагнула на мостик. Всего несколько шагов, и черта между ней и людьми на стене стала непреодолимой. Гвардеец, сидевший на спине дракона, потянул сделанные из цепей поводья, тянувшиеся к страшной морде. Крылатые монстры свиты один за другим начали набирать высоту.

Если бы девушка вздумала оглянуться еще раз, она бы видела, что эта изменчивая толпа теперь едва сдерживает слезы, многие сняли шляпы или обнажили оружие, словно отдавали последние почести ушедшему герою. Но тут все величие этой картины разрушил издевательский крик Немладана Октиуса:

- Да что вы все расплакались, стоило девице посмотреть на вас томным взглядом? Разве не ясно, что ей нужно было только одно - поскорее смотаться к своим рогатым и хвостатым дружкам?

- Да как ты смеешь?! – взревев, словно дикий зверь, Эстальд бросился на начальника волшебной стражи. – Негодяй, гнусный клеветник!

Оттолкнув попытавшегося ему помешать воина, он оказался прямо перед своим обидчиком и, не долго думая, метнул в него огненную сферу, хотя с такого близкого расстояния рисковал сгореть и сам. Однако, кто-то из магов (не сам Октиус, тот даже рук поднять не успел) отклонил атаку, так что сгусток пламени унесся в небо, а в следующий миг два обездвиживающих заклятья угодили волшебнику в спину.

- Флиаманта, я люблю тебя!!! – в отчаянии завопил он, будучи не в силах пошевельнутся. – Что же мы наделали…

Но воительница успела взлететь уже очень высоко, и она не видела и не слышала ничего, что происходило на стене.

- Эй, ты в порядке? – к Эстальду подошел Маглинус. Заклятья уже прекращали свое действие, чувствительность возвращалась частями – сначала Эстальд смог пошевелить пальцами рук, потом от паралича освободилась шея, начали сгибаться ноги …

- Бывало и лучше, - с трудом выговорил охрипший от крика волшебник.

Тем временем, стоявшие на стене проводили глазами красного дракона, который пролетел над вражескими шеренгами и исчез в тучах. Рог протрубил в третий раз, и ему ответили сотни еще более громких собратьев. Джидант двинул свои полчища на город.

Сразу стало понятно - подкрепление, подготовку к прибытию которого маги-разведчики видели во вражеском лагере, пришло – к стенам приближалось войско из множества доселе невиданных созданий. Тут были изрыгавшие огонь гигантские трехголовые псы, кошмарные наги - полулюди-полузмеи, огромные, как дома, панцирные броненосцы, покрытые острыми шипами… Ныряли в землю и снова вырывались из нее двухсотфутовые черви, шагали гигантские пауки, раскаляя воздух, вихрем неслись огненные джинны - ифриты, галопом мчались оседланные гоблинами двуногие ящеры, сверкая кровавыми глазами, бежали страшные вервольфы, которых не брало никакое оружие, исчезали и вновь появлялись окутанные молниями астральные демоны, подобные той твари, что Посланники Чародея уничтожили в Меланроте…

Несколько мгновений все стояли в оцепенении, и лишь привычный приказ «приготовить катапульты!», на этот раз отданный самим Флиппарусом, вырвал бойцов из забытья.

Залп, куда менее грозный, чем во время первых штурмов. Враг, кажется, не обращает внимания на подожженные осадные башни, убитых и раненых чудовищ. Прорехи, оставляемые в этой жуткой живой массе выстрелами метательных машин, лучников и магов, закрываются в одно мгновение.

- Все, кто может летать - в воздух! – приказывает Таламанд по астралу. Последние грифоны, ковры-самолеты и механические драконы поднимаются в небо, окончательно заполнившееся чудовищными крыльями, когтями, хвостами и лапами.

Эстальд и Маглинус бегут к юго-восточной башне, на которую уже накатила ужасная живая волна. Мерзкое зверьё, цепляясь шипами, клыками и липкими присосками без всяких осадных приспособлений ползет вверх по стене. Воздух над головой вспарывают заклятья и снаряды вражеских катапульт. Огонь, изрыгаемый чудовищами, плавит камни. Верхний ярус башни с его остроконечным шпилем начинает проседать и валится прямо на головы зашитников. С неба тем временем сыпятся жуткие многорукие скелеты. И это не те тупые твари, которых легко обмануть и превратить в костную муку, а хорошо обученные солдаты. Одни умело теснят защитников, отвлекая их на себя, другие уже спускаются с обратной стороны стены и рвутся к городским воротам, чтобы открыть их для своих. Гигантские черви роют подкоп под стеной, а черно-зеленый строй юрких гоблинов замер в ожидании момента, когда можно будет проползти в город. Кипяток и смола, льющиеся на головы врагов, кажется, только подзадоривают их. Впрочем, всего этого у защитников почти не осталось. Котлы уже пусты, их приходится сбросить вниз.

- Эй, ребята, посмотрите направо! – кричит сверху Бальдус Финдерин, отбиваюшийся на своем Дракончике от целой стаи горгулий.

Эстальд с Маглинусом оборачиваются и видят, что к городским воротам, которые уже некому стало оборонять, движется сам Джиадант.

Тяжелые шаги, сотрясающие землю. Развевающийся призрачный плащ. Гигантский светящийся клинок. Сейчас демон кажется во много раз более могущественным, чем тогда, в штабе. Ледяной страх сковывает всех вокруг, буквально пригибает к земле. Джиадант движется спокойно и расслабленно, как на прогулке, не прикрываясь щитом, по-видимому, совершенно уверенный, что никто не посмеет поднять против него оружия.

- Каков же Смаргелл, если этот ходит у него в прислужниках! – удивляется Маглинус, закрывая глаза от нестерпимого сияния.

Ослепленные защитники ворот бросаются в разные стороны, чтобы найти хоть какое-то укрытие, где их не достанет этот ужасный взгляд. Две надвратные башни и соединявшая их боевая галерея вмиг пустеют. Джиадант разражается громовым хохотом, звучащим как раскаты грома, но с удивлением замечает, что один-единственный боец все-таки остается на башне. 

Эсельсиор Флиппарус стоит, даже не пытаясь спрятаться за зубцом стены, и бесстрашно смотрит прямо в глаза исполина. Рыцарь поднимает тяжелое копье, взвешивает его на руке и, кажется, что-то шепчет своему оружию. В этот момент в потрясенной всеми предшествующими событиями душе Эстальда рождается безумная надежда. А что если Флиппарус, этот великий воин, сейчас разделается с Джиадантом, а вся мерзкая армия демона, увидев гибель своего непобедимого вождя, дрогнет, побежит, оставив все, в том числе и плененную Флиаманту. Кронемус будет спасен. И тогда Эстальд исправит свою роковую ошибку – докажет всем, что воительница невиновна…

Могучий бросок – и наконечник ударяется прямо в грудь демона. Тонкая струйка черной крови вытекает из раны, а может, это только кажется издали. Раздается страшный рев Замогильного. Он останавливается, будто споткнувшись, мертвенный свет, идущий из его глаз, тускнеет. И вся его свита вверху и внизу замирает. Наступает тишина, нарушаемая только глухими ударами о землю – это падают не умеющие, не махая крыльями, парить в воздухе, тяжелые горгульи. Так продолжается всего несколько мгновений. Демон снова ревет, делает шаг вперед, и новая яростная атака обрушивается на город. Синее пламя испепеляет копье и ударяет в землю рядом с воротами. В одно мгновение образуется гигантская трещина, в которую проваливается большая часть стены вместе с башнями, вместе с Флиппарусом и десятками воинов, которые, стыдясь недавней слабости, уже вернулись и успели встать рядом со своим командиром. И тут же из провала начинает лезть бледная масса живых мертвецов, волной накатывая на город, заполняя все пустое пространство, а с неба на Кронемус обрушивается огненный смерч, поглощающий все, что встречается на его пути. Мертвяки тысячами лопаются от огня, как воздушные пузыри, но их бесчисленные собратья, ползущие из земли, мгновенно занимают их место.

Уже пылает ратуша, все двадцать ремесленных цехов города и мастерская механических драконов.

Несколько еще недостроенных машин пытаются подняться в воздух. Некоторые еще не обшиты чешуей, у других отсутствуют хвосты и лапы, у одного из драконов - только правое крыло. Тем не менее, они еще успевают взлететь, но тут же обращаются в пепел. Деревянная платформа, на которой, отстреливаются от врага Хантус Дейнгард и еще несколько мастеров с грохотом рушится в жадное пламя.

Эстальд, потеряв из виду Маглинуса, долго бредет в дыму, думая о струйке черной крови, которая вытекла из раны Джиаданта.

- Значит, и ты уязвим, князь мертвяков! Я найду тебя и завершу то, что начал бесстрашный Флиппапрус!

Он бредет, не замечая, ни страшных разрушений вокруг, ни глубокой раны у себя в боку, и сам не зная как, оказывается на мосту над главной площадью и неожиданно вспоминает, как в самом начале осады он стоял здесь вместе с Вангертом, Маглинусом и Флиамантой. Теперь его возлюбленная выдана врагам и, как считают многие, является их сторонницей. Маглинус и Вангерт, наверное, погибли, причем последний подозревается в нечаянном предательстве, на которое его толкнула проклятая книга… 

- Неужели лучшие из нас поддались злу? В таком случае, неудивительно, что оно побеждает…

Последний механический дракон взрывается невдалеке, разметав строй живых мертвецов, но они тут же снова смыкают свои ряды и накатывают волной на стены гильдии. Сходящий с неба огонь пожирает изящные шпили, купола, мосты и галереи Магических Палат. Пока еще стоит Великая Башня, но и она уже вся в дыму.

Вдруг Эстальд видит, что со стороны гильдии к площади несутся ковры-самолеты и грифоны – явно последние из уцелевших. На многих крылатых зверях по два-три всадника, на коврах люди даже висят, держась за края. На глазах у волшебника они подбирают последних выживших защитников города, снимая их с остатков стен и крыш зданий, с балкона ратуши…

- Я за тобой, друг! – раздается сверху голос Бальдуса Финдерин. – За время осады я сильно похудел, и Дракончик сможет вынести нас двоих! Улетим отсюда, соберемся с силами и зададим чёсу этим мерзавцам, как уже много раз делали раньше!

- Не надо, Бальдус, - Эстальд безуспешно пытается остановить обильно текущую из раны кровь. – Вы летите, а я лучше тут… Мне надо найти этого… Замогильного. 

- Ну, если ты так хочешь… - подозрительно легко соглашается волшебник, одновременно делая кому-то знак рукой; Эстальд не успевает и глазом моргнуть, как его подхватывают могучие когти другого грифона, которого оседлал Саламер Халкерик.

- Зачем? – только и успевает сказать Эстальд, теряя сознание. Он не видит, как мелькают внизу дымящиеся руины Кронемуса и почти стертая линия городских стен, как пытаются догнать грифонов крылатые монстры, не слышит, как свистят совсем рядом вражеские стрелы. Уже остается позади территория вражеского лагеря, и в этот момент всадники на горгульях берут их в кольцо. Три грифона убиты, горит один из ковров-самолетов. А Эстальд, истекающий кровью, болтается в когтях крылатого зверя ничем не может помочь друзьям.

Халкерику в спину попадает молния. Бывший городской голова с огромной высоты беззвучно летит вниз. Здоровенный вражеский маг целит прямо в Эстальда, но промахивается и ранит грифона. Благородный зверь с жалобным криком начинает быстро снижаться. Из его правого бока и крыла льется вниз настоящий кровавый дождь, а Эстальда мотает из стороны в сторону. Бальдус пытается подхватить товарища, но вместе с Дракончиком попадает в колдовской вихрь, который мгновенно втягивает их в себя, как сухие осенние листья.

Грифон снижается все стремительнее, бой остается где-то наверху. Тяжело раненные, зверь и человек обрушиваются на покрытый лесом холм где-то в районе Проклятых Руин. Густые кроны задерживают их падение, жестоко исцарапав обоих. Грифон кое-как поднимается на лапы и с душераздирающими криками бредет прочь и вскоре скрывается в чаще.

Оставшись в одиночестве, маг с трудом открывает глаза и, зажимая кровоточащий бок, умудряется проползти до края обрыва. Раздвинув ветки, Эстальд смотрит на то место, где еще недавно стоял великий город, и видит, как над пылающими развалинами начинает проступать кровавый знак Смаргелла. И тут же из вражеского лагеря долетает торжествующий клич. Демон победил. Кронемус пал.

Глава 12 Потерянное и обретенное

Бессилие и отчаяние. Он лежал на земле, не видя ничего вокруг себя, кроме бесконечного непроглядного мрака. Тело словно сковывали незримые цепи. 

- Неужели это смерть? - вслух спросил он у пустоты.

И она ответила ему! 

- Нет, - произнес женский голос, столь знакомый и близкий. – Ты должен встать и идти. Еще многое предстоит сделать и преодолеть, - мгла вдруг отступила, и он увидел развевающееся белое платье девушки и ощутил нежное прикосновение ее руки.

- Эльдимена?! – пораженно спросил Маглинус, открывая глаза.

Он лежал среди тел и обломков зданий на одной из окраинных улиц Кронемуса. Пахло кровью и дымом. Никакой Эльдимены рядом не было. Неужели это был всего лишь сон? Да и как она могла оказаться здесь? Он даже не знает, где она сейчас. Жива ли вообще? За углом слышалась грубая и громкая речь. Впереди рыцарь разглядел громадный провал в земле – значит, он недалеко от того места, где героически погиб Флиппарус. 

Он вспомнил, как они вместе с Эстальдом бросились на помощь командиру. Никого из живых рядом не было. Он поискал друга среди убитых и, не найдя, облегченно вздохнул. Меч Маглинуса был сломан, и ему пришлось взять клинок одного из погибших товарищей.

- Прости, брат, - прошептал рыцарь. – Надеюсь, мы еще вернемся сюда, и тогда… - Он обвел глазами дымящиеся руины и шныряющих по ним в поисках добычи мародеров из джиадантова войска и замолк, осознав, что ничего не может обещать погибшему…

Нисколько не скрываясь, он побрел к пролому в стене. Наемники обшаривали карманы убитых и не обратили внимания на усталого и окровавленного путника, тем более что от доспехов Маглинуса практически ничего не осталось, а меч он спрятал под изорванным плащом. Поле вокруг Кронемуса было усеяно телами воинов, тушами монстров, обгоревшими остовами осадных орудий и механических драконов. Повсюду были воронки, во многих местах еще что-то дымилось. Рыцарь кое-как добрался до ближайшего леса к северу от города.

Он оглянулся назад. Кронемус в огне. Его Родина. Его Дом. Здесь прошла его жизнь. Город, простоявший больше тысячи лет и выдержавший многие осады.

- Будь ты проклят, Смаргелл! – в сердцах прошептал он. – Ты победил, но твое торжество будет недолгим!

Он не сомневался, что вернется. Однако это будет позже. Сейчас предстояло решить много других вопросов, и первый из них – куда же ему идти?

* * *

Сон, сморивший Флиаманту во время бесконечного и однообразного полета над красными от земных пожаров тучами, был прерван сильным толчком. Девушка резко вскочила с мягкого ложа, устроенного в крытой гондоле прямо на спине дракона. Она удивилась, что не слышит взмахов могучих крыльев, а сквозь занавеси не пробивается кровавый свет. Вместо этого снаружи раздавался какой-то с детства знакомый звук. Возможно потому, что Флиаманта и не мечтала его больше услышать, она не сразу узнала его. Дождь!

- Не может быть! - прошептала она, раздвигая шторы и выглядывая наружу. Но это было действительно так – самые обычные низкие свинцовые тучи отчаянно изливали потоки воды на серый камень мостовой. Было очень темно, и девушка с большим трудом смогла понять, что находится во внутреннем дворике какого-то замка. Не дожидаясь, пока опустят лестницу, девушка спрыгнула вниз, прямо под холодные струи.

- Добро пожаловать! – произнес возникший из темноты Астергон. – Как я понимаю, долетели спокойно? Погодка, конечно, не очень, но вы же сами знаете, что здесь все время льет, как из ведра.

- Знаю… откуда? – не поняла Флиаманта. – А где я? Куда вы меня привезли?

- Вы еще не догадались? Тогда давайте немного прогуляемся. Хотя, если желаете, можно переждать ливень в тепле.

- Не стоит, - сдержанно ответила воительница, направляясь за магом к тяжелым воротам в дальнем конце двора.

Стражники отодвинули засовы и распахнули окованные железом створы наружу. За плотным косым дождем было видно не слишком хорошо, но Флиаманте этого хватило – помнится, в день ее принятия в Военную Школу погода была не лучше.

- Это – Орадейн? – поразилась она, резко оборачиваясь к загадочно улыбающемуся Астергону. – Но как такое вообще возможно? – и, не дожидаясь ответа, девушка бросилась вперед, разбрызгивая воду в лужах – от королевского замка (а дракон доставил ее именно туда), мимо Школы, по каменному мосту через Эарн и дальше по улицам, словно боясь не успеть.

Что если все, случившееся с ней, было иллюзией, а сейчас она вновь вернулась в реальность? А может быть, она сейчас совершила путешествие не только в пространстве, но и во времени? Неужели это шанс все переделать заново?

Сердце воительницы готово было выпрыгнуть из груди, когда она увидела поднимающуюся над окрестными домами крышу поместья Мерлагонда Гладсхейма. Помнится, до падения города ее не успели восстановить, и свои последние дни дом дожил полуразрушенным – с выломанными дверями и окнами и голыми обуглившимися стропилами, торчавшими словно кости… Однако теперь он выглядел, как новый – ни единой трещины или следа копоти.

Нетвердой от волнения рукой Флиаманта взялась за отлитый в форме головы льва дверной молоток и хотела постучать, но тут оказалось, что резные двери не заперты. Девушка вошла в темный зал со стенами, увешанными старым оружием и доспехами.

- Дядя! – окликнула она. – Госпожа Лоренлина! Мельдерик! Кто-нибудь! Это я, Флиаманта! Вы меня слышите? Вы здесь?

Но дом отвечал гробовым молчанием. Воительница подобрала с подоконника огниво, зажгла масляную лампу и, подняв ее над головой, пошла по галерее, заглядывая во все двери и продолжая выкрикивать имена своих родных.

Но повсюду было пусто. В комнатах было очень чисто, нигде не пылинки – во всем доме словно только что убрали. Помнится, Флиаманта, поселившись здесь после освобождения из темницы, сумела кое-как привести в порядок всего две или три комнаты, а сейчас тут все было как до нападения и пожара. С одним отличием – дом был необитаем.

- В мои годы не очень-то погоняешься за молодыми, - вздохнул Астергон, ожидавший девушку во внутреннем дворе поместья. – Хорошо, что я умею телепортироваться…

- Что это? Где они? – в отчаянии выкрикнула девушка и замолкла, вспомнив, как у колонны, рядом с которой она теперь стояла, на ее глазах скончался от ран Мерлагонд.

- Вернуть дорогих людей не так-то просто, - почти отеческим тоном произнес толстяк. – Но на свете нет ничего невозможного. А пока, если желаете, мы с вами посетим их могилы на кладбище.

- Конечно, - ответила Флиаманта, смахивая со щеки слезу.

Она знала, что сразу после ее пленения тираны, захватившие власть в Орадейне, еще раз унизили ее семью – разбили могильные плиты, под которыми были похоронены ее дядя, сводные братья и сестра, выкопали их останки и разбросали по сточным канавам. Однако, войдя на пустынное кладбище, воительница увидела, что надгробия целы – как и прежде, стоят длинным безмолвным строем. Девушка прошла вдоль него, читая дорогие ей имена, задержалась у могилы Мерлагонда.

- Пока живем – помним, - вслух прочитала она. – Я помню.

- Нам пора в замок, - сказал Астергон. – Хотя, если желаете поселиться в поместье дяди – это ваше право, ведь по закону дом и все имущество принадлежат вам.

- Нет, лучше в замок, - ответила воительница, чувствуя, что не сможет жить там, где все пропитано столь дорогими ей воспоминаниями.

- Что ж, отлично, - обрадовался волшебник. – Кстати, там вас ждет еще кое-что. Возможно, это немного взбодрит вас и даст понять, что если очень захотеть, то можно вернуть потерянное.

- И что же это?

- Не хочу портить вам впечатление, но, скажем так, это будет нечто вроде небольшой встречи старых друзей.

Флиаманта вернулась в королевский замок. Дракон, на котором она прибыла сюда, уже улетел. Поднявшись по винтовой лестнице на верхний этаж одной из башен, девушка оказалась в роскошной спальне с камином, огромной кроватью под пологом и даже зеркалом.

- Тут я вас оставлю, - сказал Астергон. – Как только приведете себя в порядок, спускайтесь в Рыцарский зал. Здесь в шкафу есть несколько отличных платьев на выбор. Хотя вы и в доспехах прекрасны, прошу вас, не стесняйтесь. Если потребуется помощь слуг – звоните в этот колокольчик. А если моя помощь – вам достаточно только подумать, что вы в ней нуждаетесь, и я мигом буду тут, - с этими словами толстяк исчез.

Хотя девушка привыкла заботиться о себе сама – она позвонила. Тут же была принесена огромная деревянная бадья, которую выстелили тканью и наполнили горячей водой. Служанки помогли Флиаманте принять ванну, переодеться и расчесать волосы. Ее старый, многое повидавший дорожный костюм был отправлен в прачечную, а вместо него девушку облачили в роскошное синее платье, каких у нее никогда не было.

* * *

- Черт подери! – в который раз за последние несколько часов произнес Эстальд.

Сбежавшего грифона найти так и не удалось, много времени было потрачено и на поиски волшебной палочки, которая выскользнула у мага из-за пояса во время падения сквозь ветви. Найдя свое оружие, он в первую очередь попытался что-то сделать с многочисленными колотыми и резаными ранами, ушибами и ссадинами, полученными во время битвы и полета из Кронемуса. Однако, даже простейшие целительные чары ему почему-то не давались.

Эстальд плутал по лесу, который из такого близкого и знакомого вдруг стал чужим и неприветливым. Никаких ягод, грибов и чего-либо съестного не нашлось, ручей, на поиски которого маг потратил больше часа, оказался пересохшим… Он получил множество новых мелких ран, а одежда, и без того потрепанная, превратилась в какие-то лохмотья. Однако физические страдания ничего не стоили по сравнению с душевными муками, которые он испытывал, охватывая мысленным взором все то, что произошло за последние три месяца.

Кронемус захвачен врагом, разграблен и разрушен. Таламанд, Кромфальд, Маглинус - скорей всего мертвы. А Вангерт? При одной мысли о том, что натворил его ближайший друг, волшебнику делалось жутко. Как он мог? Если человек, которому он верил, как самому себе, способен на предательство, значит в нашем мире возможно всё, любая подлость и низость! И тогда не удивительно, что этот мир рухнул, и от него почти ничего не осталось. Вряд ли спаслись даже те, кто улетел на грифонах. Обоз с женщинами, детьми, стариками и ранеными должен был по расчетам Эстальда уйти далеко на восток, но передвигаться быстро и незаметно или при необходимости сойти с дороги и спрятаться в лесу эти несчастные не могли, и враг мог легко догнать их. 

А Флиаманта… В который раз пытаясь представить сложившуюся ситуацию, Эстальд невольно оставлял все мысли о Флиаманте напоследок. Его сознание отказывалось признавать то, что случилось, а каждое воспоминание отзывалось невыносимой болью. Зачем он только встретил ее? Неужели для того, чтобы все кончилось вот так? И куда теперь идти? И что искать? Только смерти, только возможности увести с собой на тот свет побольше врагов. Так думал Эстальд, спускаясь по поросшему деревьями склону к лесной дороге, которая вела к Проклятым Руинам.

Неожиданно внизу замаячили какие-то неясные тени, послышалось чье-то хриплое и злобное бормотание. Волшебник остановился и прислушался. Похоже, это были орки. 

- Вон он, лови его! - закричал кто-то снизу, и сразу весь лес наполнился топотом ног, криками, бранью и треском ломающихся сучьев.

- Это вы обо мне, что ли? – подумал Эстальд, удивляясь, как же его смогли заметить с такого расстояния. – Что ж, вот и ответ на вопрос «что делать?» Давайте, возьмите меня, если сможете, я не скрываюсь. Надеюсь, что ваш командир отдал приказ не брать пленных.

* * *

Сухая хвоя шуршала у Маглинуса под ногами. Рыцарь искал место в лесу, чтобы передохнуть и заодно решить, куда ему идти дальше. Многие деревья обгорели и стояли голые, открывая видимость на сотню шагов. Впереди мелькнул чей-то силуэт, непонятно даже, зверя или человека. Маглинус достал меч из ножен, но ход не замедлил, с надеждой вглядываясь в полутьму: а вдруг там кто-то из своих.

- Вон он, лови его! - как ножом вспорол тишину крик, раздавшийся, впрочем, с другой стороны. Рыцарь резко обернулся и увидел, что прямо на него, размахивая секирами, бегут три здоровенных орка. Встав спиной к дереву, чтобы не зашли сзади, он приготовился к обороне. Тем временем навстречу Маглинусу, с треском ломая кусты, из леса выскочило еще около десятка вражеских бойцов. Те, что были с арбалетами, сразу начали целиться в рыцаря. Первая стрела вонзилась в дерево в дюйме над головой, вторая слегка задела плечо. 

- Ну, вот и все, - подумал он, как вдруг что-то ослепило его, подбросило в воздух и швырнуло на землю. Придя в себя, Маглинус увидел, что рядом с ним разноцветным пламенем полыхают сразу несколько сухих деревьев, три мертвых орка валяются на земле, остальные разбегаются кто куда, пытаясь потушить горящую одежду, а за всем этим спокойно наблюдает его друг Эстальд Нотхорн.

- Эстальд, ты жив! Слава небесам! – выдохнул Маглинус.

- А я смотрю и глазам не верю, – откликнулся волшебник, - неужели это ты?

- Если бы ты не подоспел вовремя, я бы превратился в мишень утыканную стрелами. Здорово ты их!

- Признаюсь тебе, что за последние дни я совсем было, упал духом и, кажется, утратил все свои магические навыки. А то, что ты видел, это всего лишь небольшой фейерверк: больше шума и блеска, чем настоящей боевой силы. Убитых всего трое, зато остальные думают, что в лесу им встретился не один маг, а целая гильдия. 

- Главное, что ты жив. Думаю, мы им еще зададим, - Маглинус хотел, по своему обыкновению, воинственно закрутить усы.

- Они у тебя сгорели, - вздохнул Эстальд. – И пойдем-ка отсюда, пока тут не появился кто-нибудь посерьезней орков.

- Только вот куда?

- Для начала просто подальше от этого места.

Они прошли несколько миль на север. Окружающий лес стал гуще, но стало попадаться много тронутых порчей деревьев. Их стволы были облеплены омерзительного вида наростами и плесенью, и то и дело встречались заросли черных извивающихся побегов, напоминающих щупальца. Несколько раз Эстальду и Маглинусу приходилось перепрыгивать через ручьи зеленоватой слизи и обходить странные облака ни то дыма, ни то тумана, которые плавали над землей, не подчиняясь никакому ветру.

- Я надеялся, что, когда все закончится, мы побродим здесь с Флиамантой, встретим рассвет на берегу Хельны, - грустно проговорил Эстальд. – Эх, мечты, мечты…

- Она невиновна, уверен в этом, - вдруг сказал рыцарь. – Не было ни одного мужчины в Кронемусе, которому она бы уступила в храбрости. А когда мы ходили в разведку, она вместе с другими магами помогала поддерживать подземный ход – мне это сказал Кромфальд. И, если бы она была предательницей, то могла бы прекратить поддерживать заклятье, пока мы шли по тоннелю – ведь достаточно только одного ослабшего волшебника, и все – нам конец.

- Верно, - ответил Эстальд. – При этом она могла всё сделать так, что никто бы даже не понял, что на самом деле случилось – ведь это было никогда прежде не применявшееся волшебство, и даже Таламанд не был заранее уверен в успехе. 

- А когда я гнался за шпионом по крыше гильдии, - продолжил Маглинус, – я видел, что там была не она. Ни один человек не смог бы так быстро бежать. И потом, этот был очень странный шпион – он совсем не прятался, когда нас подслушивал, а, кажется, наоборот, хотел, чтобы его все заметили.

- Ты думаешь, что её специально хотели подставить? Но кто и для чего?

- Не знаю, но раз враг потребовал выдать Флиаманту, она и впрямь его очень интересует. Хотя это не означает, что она на его стороне. Не понимаю только, зачем она покидала город во время первой атаки мертвецов?

- А может быть, и не покидала вовсе. Тому не было ни одного свидетеля, кроме Немладана Октиуса, который только и ждал случая, чтобы обвинить Флиаманту в самых ужасных преступлениях.

- В той истории много загадок. Никто в Кронемусе так и не понял, почему мертвяки сначала полностью захватили город, а потом вдруг взяли и рассыпались прахом. Может быть, гильдия использовала против них какое-то тайное оружие?

- Я тоже не могу это объяснить. Ни Таламанд и никто другой из наших волшебников не владеет чарами, способными разом уничтожить целую армию зомби. Наши маги просто сражались на улицах, как и все остальные.

- Как-то не верится, что мертвяки вдруг взяли и сами вернулись в землю. Только Джиадант мог заставить их сделать это. А его мог кто-то попросить остановить атаку.

- Думаешь, что это Флиаманта?

- Если все-таки поверить Октиусу, она телепортировалась в расположение врага в самый разгар боя и вернулась на главную площадь сразу после того, как мертвяки убрались в свои могилы. 

- Так кто она, по-твоему, на самом деле? - почти закричал на друга Эстальд.

- Я уже говорил, что не считаю ее предательницей, но большего сказать не могу, - пожал плечами Маглинус, - все так запутано.

- А я видел ее глаза, когда мы выдавали ее врагу – лучше бы мне их не видеть – и знаю точно: она принесла себя в жертву, чтобы спасти наших стариков, наших младших братьев и сестер. И это после того, как мы оклеветали ее, лишили памяти и даже имени, а потом устроили позорный суд над ней. Тот камень, которым я проголосовал за ее осуждение, он теперь у меня на сердце. Это меня нужно судить как предателя.

- Не ты один, мы все попались в чьи-то ловко расставленные сети, даже такие мудрецы как Таламанд. Кто-то, возможно даже сам Смаргелл, сделал нас пешками в своей большой игре, а вот Флиаманте он явно отводит очень важную роль.

* * *

Флиаманта шла за одной из служанок по парадным залам и переходам королевского замка. Рыцарский зал был самым большим во всем здании и отличался величественной и гордой простотой – стены, сложенные из громадных каменных блоков, мощные колонны, поддерживающие стрельчатые своды, узкие окна-бойницы в форме крестов. Из украшений – только оружие, знамена с гербами и головы убитых на охоте диких зверей на стенах. Зал освещался факелами, но ярче всего горело пламя в четырех каминах, таких огромных, что в каждом можно было зажарить быка.

Астергон явно поскромничал, назвав то, что здесь происходило «Небольшой встречей старых друзей», - на длинных скамьях вокруг массивных столов не было ни одного свободного места. И Флиаманта знала каждого, кто здесь сидел! Воины и воительницы Орадейна, те, одновременно с кем она заканчивала военную школу, учителя, друзья, подруги… Все, кого она считала погибшими, были здесь. Завидев Флиаманту, все взрывались приветственными криками, бежали к ней, вскакивали на столы, чтобы получше ее разглядеть. А девушке хотелось сказать что-то теплое всем этим людям, каждому из них… Но их было так много, что она едва успевала называть собравшихся по именам.

- Артфольд, тебя не узнать… Как дела, Тэйлианна? Сэр Лансеор, мое почтение… - только и успевала говорить воительница.

Служанка проводила ее стол, стоявший на возвышении и предназначавшийся для знати. Гости за ним сидели не на лавках, а на резных стульях, а посуда была не деревянной, а серебряной и золотой. Судя по всему, девушке предназначалось самое главное место, где обычно сидел король.

Через двери на противоположном конце зала слуги непрестанно вкатывали бочки с вином, вносили огромные блюда с дичью, рыбой, птицей. Между столами сновали шуты, развлекавшие и без того радостных гостей.

- Красного или белого? – послышался рядом знакомый голос.

Медленно, словно во сне, Флиаманта обернулась и не поверила своим глазам, увидев сидящего напротив нее Готфаруса Милгрима, одноглазого учителя Школы Войны.

- Вы… - девушка от удивления едва не съехала под стол, – вы, что, вообще все… здесь?

- Да куда ж мы денемся, - усмехнулся бывший наставник. – Видела, как мы город отстроили? Решили, что менять особенно ничего не стоит, и сделали все как прежде. Вот, скоро новый набор в Школу, как обычно, в шесть лет – как в старые добрые времена. Ну, так красного или белого?

- Красного… пожалуй, - ответила еще не пришедшая в себя воительница.

- Правильный выбор, - Готфарус сам наполнил золотой кубок Флиаманты из большого кувшина. – Вино просто отменное.

- Это точно, - девушка отпила большой глоток, оглядывая тех, кто сидел за главным столом; тут были только лучшие друзья и самые любимые учителя. Одно место пока пустовало.

- Агмериус говорил, что немного опоздает, - сказал Милгрим, поймав ее взгляд, направленный на незанятый стул. – Собственно, вот и он!

Воительница в который раз была поражена до глубины души. Тильнорий жив? Еще один знаменитый учитель заключил ее в объятья, а потом плюхнулся на свободное место. Он выглядел абсолютно счастливым.

- Как ваша нога? – заботливо поинтересовался Готфарус.

- В такой прекрасный момент я даже думать не хочу о всякой ерунде вроде старых ран, - махнул рукой Агмериус. – У меня только что сын из своего путешествия вернулся.

- Уже?! – искренне возмутился кто-то. – Так быстро!?

- Я всегда говорил, что долго болтаться за пределами города – не великая доблесть. Альфбранд спас целую деревню, в одиночку победив взрослую болотную гидру! Последний раз такое случалось лет пятнадцать назад, а то и больше!

- Я знал, что он у тебя – настоящий боец, пусть и ростом невелик, - ответил Готфарус. – А к нам присоединится?

- Конечно. Только отдохнет немного. А пока я предлагаю тост – за нашу прекрасную Флиаманту!

Люди во всем зале дружно осушили свои кубки, и стольники немедленно бросились наполнять их заново.

- А можно… полюбопытствовать, - вино помогло девушке расслабиться, и теперь она вполне спокойно ощущала себя во главе королевского стола. – Чем я заслужила такую честь?

Люди вокруг вместо того, чтобы ответить, как-то странно переглянулись.

- Думаю, уже пора, - сказал Готфарус, обращаясь к Деральту Хентельмару, капитану замковой стражи.

Капитан встал и почтительным жестом предложил воительнице последовать за собой. Они направились на балкон, выходивший на главную городскую площадь. Отсюда правители Орадейна обычно обращались к народу, например, когда произносили напутственную речь перед отправляющимися в путь выпускниками Школы Войны.

Дождь прекратился, свежий ветер разогнал облака и ночное небо над городом озаряли бесчисленные яркие звезды. А внизу, под стенами замка, мерцали тысячи факелов – площадь, прилегающие улицы и крыши домов были заняты людьми. Воины были при оружии, многие держали знамена. Похоже, тут собрался весь город. Все взгляды были устремлены на балкон. Воительница подошла к каменным перилам.

- Приветствуйте Флиаманту Изенорт! - прогремел стоявший рядом герольд. – Воздайте славу принцессе и будущей королеве великого Орадейна!

Глава 13 Вверх по подземной реке

Маглинус и Эстальд уже много часов шли по пораженному порчей лесу, но, кажется, не замечали ничего вокруг. 

- Что толку, если мы сейчас займемся самобичеванием, - убеждал расстроенного друга Маглинус. Мы все совершили много ошибок, но кроме нас, их некому исправить. Битва не окончена - главные сражения еще впереди.

- А Вангерт? – голос Эстальда невольно дрогнул, - может быть, мне послышалось, но ты во время атаки мертвецов сказал, что это он освободил душу Джиаданта?

- Нет, к сожалению, не послышалось, - мрачно ответил рыцарь. – Он несколько раз говорил мне, что знает, как спасти город. Я тогда подумал, что это всего лишь следствие расстроенного воображения. Он ведь всегда был самым добрым из нас и не мог спокойно смотреть, как страдают жители Кронемуса. Вот и изобрел какой-то чудесный рецепт спасения. Честное слово, у меня не было ни минуты времени, чтобы разбираться с его фантазиями. Но оказалось, что все не так безобидно. А когда я на тайном совете услышал про душу Замогильного, хранящуюся в подвале Трехглавой башни, то сразу же понял, что он мне пытался втолковать…

Если бы не эта треклятая погоня за шпионом в плаще, я бы успел сказать ему, что не надо соваться в подвал, а так мне не хватило считанных минут. Я бросился к башне и узнал, что Вангерт недавно спустился в подземелье, а через секунду началось светопреставление… 

- Книга, - неожиданно для самого себя произнес Эстальд, глядя в землю.

- Ты о чем?

- Один раз, когда я прилетал в Трехглавую башню… - начал волшебник.

- М-да, - только и смог сказать Маглинус, когда его друг закончил свой рассказ. – Эту книгу ему явно кто-то подбросил…

- Уж не тот ли, кто подставил Флиаманту?

- Похоже, это звенья одной цепи. Бедный, бедный Вангерт, трудно представить, какие муки он испытал, когда увидел, что натворил… 

Некоторое время друзья шли по лесу в полном молчании. После всего, что они рассказали друг другу, вопросов все равно осталось намного больше, чем ответов. И самые насущные: что делать? Куда идти дальше? Они решили сделать привал на берегу небольшого и вроде бы чистого озера, из которого можно было напиться. У самой кромки воды друзья увидели ступенчатую каменную пирамиду, футов в двадцать высотой, всю поросшую мхом и потрескавшуюся от времени. На ее нижнюю ступень они присели, как на скамью.

- Мои разведчики сообщали, что на захваченных землях местные жители уходят леса, чтобы бороться против Смаргелла, - прервал молчание Эстальд. - Найти хотя бы один такой отряд… Вдвоем, без провизии и снаряжения мы долго не продержимся.

- В любом случае, лучше идти на восток. Леса на севере мы слишком плохо знаем. Западные земли уже давно заняты противником и ограблены подчистую. Население там страдает от голода и уже не способно сопротивляться захватчикам. А чтобы попасть на юг, придется обходить Кронемус, а там сейчас слишком много вражеских войск. 

- На восток, так на восток. Только, если ты не против, посетим сначала одно любопытное место. Судя по этой вот пирамиде, это тут рядом… Хотя затея бессмысленная, но я понял, что не успокоюсь, пока не сделаю это. 

Маглинус кивнул и пошел следом за Эстальдом, не решаясь ни о чем расспрашивать друга.

Они прошли вдоль озера и углубились в заросли можжевельника, миновав которые, оказались на мощеной булыжником древней дороге, почти полностью ушедшей под землю. По обеим ее сторонам попадались изъеденные ветром и дождями каменные столбы, стоявшие на одинаковом расстоянии друг от друга. Дорога начала подниматься на холм и вскоре превратилась в лестницу. Примерно сотня осыпаюшихся под ногами ступеней вывела их на круглую площадку. Несколько арочных пролетов каменного моста соединяли ее с древним строением, стоявшим на соседнем холме. Время не смогло до конца стереть величие труда неизвестных зодчих – стройные колонны, мощные стены, покрытые искусной резьбой, а главное – огромный купол, не уступающий величественным куполам Кронемуса и Меланрота. 

- Когда-то давно, - начал Эстальд, – маги нашей гильдии задумали невероятное. Захотели создать над городом и его окрестностями так называемый астралозащитный слой, который бы полностью оградил Кронемус от воздействия враждебного волшебства извне. Из этого замысла ничего не вышло, однако часть сооружений все же были построена. Сейчас все они заброшены, многие полностью разрушились, однако находившиеся в них источники магической силы кое-где действуют до сих пор.

- И что же можно сделать с их помощью?

- Говорят, что отсюда можно отправлять так называемые вечные астральные послания, которые навсегда останутся в Великих Эфирах. Я хочу написать одно письмо, хотя нет никаких шансов, что оно когда-нибудь дойдет до адресата. Подожди меня тут, внутрь я пойду один.

- Хорошо, но будь осторожнее.

Эстальд вступил на мост, вытащив из-за пояса волшебную палочку. Ворота или подъемные решетки, закрывающие вход, не сохранились, пустовали и ниши по обеим сторонам арки – раньше в них, видимо, находились статуи. Внутри было темно, несмотря на большие стрельчатые окна. Красноватый свет горящего в темных небесах пламени почти не пробивался сюда через залепленные вековой грязью стекла. Эстальд махнул палочкой, и сразу вспыхнули все факелы, висевшие по стенам.

В центре зала находился восьмиугольный стол, сделанный из гладкого прозрачного камня. Хотя все предметы вокруг были покрыты многовековым слоем пыли, поверхность стола была абсолютно чистая, словно только что омытая водой. Эстальд коснулся ее волшебной палочкой и почувствовал, как камень слегка потеплел. Значит, чары работают до сих пор. Начертив в воздухе несколько магических фигур, он тихо произнес:

- Флиаманта, я знаю, что ты невиновна. Мы сами попали в сети зла и поэтому были несправедливы к тебе. Если ты когда-нибудь услышишь эти слова, то знай, что я люблю тебя больше своей проклятой жизни, и прошу меня простить, хоть я и не достоин прощения…

Волшебник видел, как его слова на миг появляются на каменном столе, а потом сразу исчезают. Едва он закончил, над зданием вспыхнуло серебристое зарево.

- Слава богу, ты жив! – обрадовался Маглинус, встречая Эстальда у выхода. – Там так полыхнуло, я уж подумал, не сгорел ли ты.

- Все в порядке, - ответил маг, все еще погруженный в свои мысли. – Пора идти. 

Несколько часов друзья пробирались сквозь густые заросли, потом долго шли по дну какого-то оврага. Кислые ягоды, которые там росли, немного подкрепили им силы. Эстальд применил заклятие поиска дороги и через некоторое время они добрались до шедшего на восток тракта. И только друзья вышли на него, как вдруг услышали сзади конский топот и голоса на варварском наречии. Кое-как укрывшись за кустами чертополоха, они увидели, как мимо проскакал небольшой отряд смаргелловых наемников, видимо, на разведку. Больше на дорогу решили не выходить, а отправились вдоль нее по окраине расположенного с левой стороны леса. 

Прошло еще полчаса, и тот отряд же отряд проскакал в обратном направлении. Наемники явно находились в радостном возбуждении, громко хохотали и орали что-то похожее на песню. 

Обуреваемые недобрыми предчувствиями друзья прибавили шагу. Сухие деревья по обеим сторонам дороги зловеще скрипели под порывами ветра. В вымершей чащобе чудилось какое-то неясное движение и вполне явственное дыхание злобы и смерти. Впереди показался небольшой, в два человеческих роста, холм. Над ним парили какие-то птицы, издававшие пронзительные и очень знакомые крики. Оба не раз слышали их после кровавых боев у городских стен – это были стервятники.

У самого подножия Маглинус и Эстальд, забыв усталость, пустились бегом. Несколько секунд и… По другую сторону холма посреди дороги лежало несколько уже начавших остывать тел в простых крестьянских одеждах. Разбитая повозка валялась в придорожной канаве. Маглинус разглядел на телах убитых раны от сабельных ударов. У некоторых в спинах торчали черные стрелы с ярко красным оперением, такие тысячами летели на Кронемус во время осады. Лужи крови уже успели засохнуть. Одежда на несчастных была порвана – после смерти их явно обыскивали.

- Подлые трусы, - Маглинус в бессильной ярости махул рукой в сторону давно ускакавшего отряда. - Я думал, что это разведчики, а это обычные убийцы и мародеры.

- Я знаю, что их разведка тоже никогда не брезговала никакой поживой, - откликнулся Эстальд. - Давай похороним бедняг, а то вон еще и крылатые мародеры прилетели, - добавил он, показывая на круживших над дорогой стервятников. 

Они вырыли яму на склоне холма и перенесли туда все тела. Под одним из крестьян, оказался мешок со съедобными кореньями. Видимо, перед смертью он накрыл его своим телом, чтобы тот не достался убийцам. 

- Спасибо друг, что позаботился о нас, теперь мы не умрем с голоду, а значит, отплатим врагу за тебя и за твоих близких, - сказал Маглинус.

Коренья, испеченные в золе, показались скитальцам вкуснее самых изысканных блюд на пирах в Меланроте. И только тут Эстальд вспомнил, что не ел уже пять дней. Костер погас, друзей нестерпимо клонило в сон. И вдруг, вспарывая тишину и взлетая к черно-багровому небу сразу с нескольких сторон, над высохшими деревьями разнесся вой, какого друзья никогда не слышали. Голос самого матерого волка показался бы писком по сравнению с ним. Это был вой полный ужасающей ненависти и жажды убийства, вой от которого сердце сжимало ледяными тисками. Он быстро затих, но как же близко он прозвучал!

- Вервольфы, - прошептал волшебник. – Волки-оборотни, не боящиеся оружия и большинства заклинаний. Одни из самых кровожадных убийц в Смаргелловой своре… Враг явно отпустил их поохотиться в лес.

- Надеюсь, наши беженцы с ними не встретились. Я бы лично предпочел двуногих противников, - поеживаясь то ли от холода, то ли оттого, что услышал, сказал Маглинус, на всякий случай вытаскивая меч.

- Да, после них, даже хоронить было бы нечего.

И ту же секунду друзья почувствовали, как дрожит земля, сотрясаемая множеством ног. Целое войско приближалось к холму. Быстро загасив еще тлевшие угли, они залегли в высокой траве.

Вскоре из темноты возник пеший строй орков Смаргелла. Следом за колонной шли мантикоры, а на огромных цепях многочисленные погонщики вели троллей; на боевых колесницах ехали командиры и маги. К счастью, войско не сопровождала, как обычно, всякая летающая нечисть, которая легко могла бы заметить двоих, притаившихся у подножья холма. 

Армия шла бесконечно долго. Друзья попробовали отползти в сторону леса, но оттуда раздался уже знакомый кошмарный вой. Казалось, что вервольф бродит где-то совсем рядом. Наконец, прошли последние ряды замыкавшей войско тяжелой пехоты. 

Маглинус и Эстальд продолжили свой путь на восток. Лес начал редеть, и вскоре деревья отступили к северу, открыв свободное пространство с широкими полями и небольшой речкой посередине. Теперь, когда негде было укрыться, пришлось идти, не торопясь, часто останавливаться, оглядываться по сторонам и прислушиваться: не донесется ли издалека конский топот или шум крыльев. Первое, что они услышали, был крик, плач и лай собак. Впереди в низине располагалась разоренная деревня, по которой разгуливали мародеры. Часть домов была сожжена, другие еще догорали, а злодеи стаскивали награбленное добро в одну большую кучу. 

Путники повернули в сторону леса, но натолкнулись на исполинский лесоповал – дровосеками были тролли. Полсотни громил легко, как траву, валили деревья, очищали от сучьев и грузили на телеги, постоянно подъезжавшие и отъезжавшие от края леса. Буквально на глазах он отступал под громадными топорами. Цепочка телег с бревнами тянулась по тракту к недавно выстроенному форпосту. Он был укреплен частоколом со сторожевыми вышками и глубоким рвом. Охраняемые многочисленной стражей ворота были открыты, на глазах друзей оттуда выехал отряд из нескольких десятков быстрых всадников. Внутри лагеря развернулась исполинская стройка. Она явно была начата совсем недавно, но уже поражала своим размахом. Тролли и минотавры таскали огромные камни и бревна, рыли глубокие рвы. Сверкали вспышки заклинаний, суетились тысячи варваров, орков и гоблинов, скрежетали механизмы, и даже на таком расстоянии были слышны отрывистые команды, грубая брань и рев. Над всем этим на небольшой высоте парили десятки горгулий и других крылатых тварей.

- Проклятье! – выругался Маглинус. – Здесь даже собака не пробежит незамеченной. Надеюсь, что наш обоз нашел какой-то другой путь. Хотя вряд ли…

- Пятьдесят тысяч человек и полторы тысячи подвод не могли исчезнуть бесследно. Возможно, они в плену у этих мерзавцев или все-таки рискнули пойти через лес, несмотря на вервольфов. 

- Если уж они не испугались, может быть, попробуем и мы? 

- В первую очередь, я наложу на нас маскировочные чары, но поддерживать их в течение нескольких дней, пока мы доберемся до гор невозможно, да и последствия их слишком долгого применения могут быть непредсказуемыми, - пояснил Эстальд.

- А как нам быть с едой? – спросил Маглинус, уже давно ощущавший страшную пустоту в желудке. – Ты можешь ее наколдовать? 

- Нет, только воду, - вздохнул чародей. – Кстати, давай, пожалуй, сделаем парочку глотков.

- Интересно, а чем питается вся эта свора? – поинтересовался рыцарь, подставляя ладони.

- По слухам, многие из завоевателей не брезгует даже человечиной. Немалая часть монстров предпочитает падаль. Кроме того, ты же видел их обозы. Не думаю, что Смаргеллова армия сейчас голодает.

* * *

Благодаря маскировочным чарам друзья могли не только идти по равнине, не опасаясь крылатых патрулей, но и подниматься на холмы, чтобы осмотреть местность. Насколько хватало глаз, по дорогам маршировали одетые в черное отряды, повсюду строились наблюдательные вышки, форты, лагеря и другие сооружения. 

- А вдруг Смаргелл уже отыскал и уничтожил всех спасшихся, и мы – единственные выжившие? - не переставал тревожится Маглинус. 

Несколько часов спустя друзья наткнулись на разбитую повозку. Видимо, спасаясь от мародеров, ее хозяин съехал с дороги, но там его настигла чья-то стрела. А после уже успели поживиться стервятники или вервольфы: единственным, что осталось от бедняги, были обрывки его одежды. Эстальд внимательно осмотрел их и на немой вопрос Маглинуса ответил коротко: «Не наши». 

Переночевать решили в соседней роще. Осторожно вошли под сень почерневших крон. Никого поблизости видно не было, только по дороге, которая теперь находилась по левую руку от них, тянулась нескончаемая цепочка факелов.

- Надо поставить все возможные виды магической защиты, - сказал Эстальд, чертя палочкой фигуры на земле. – Конечно, от вражеских магов или вервольфов это все равно не спасет, но хотя бы не позволит им подобраться незаметно.

- Я сторожу первую половину ночи, - предложил Маглинус. – Если это вообще ночь…

- Тогда я во вторую. Сейчас я применю к тебе чары против сна.

После произнесенных волшебных слов Маглинус почувствовал, что к нему вернулась бодрость. Он сел на бревно, Эстальд улегся на голую землю, подложив под голову свою шляпу.

Ночь была тревожной – несколько раз над ними проносились горгульи. Между деревьями постоянно что-то мерещилось. Через какое-то время волшебство стало ослабевать, и Маглинуса начало клонить ко сну – позади был казавшийся бесконечным путь, кроме того нестерпимо ныла рана в левом боку, полученная в последнем сражении за Кронемус. 

- Разбудить что ли Эстальда? – подумал он, понимая, что сторож из него сейчас никудышный. Он почувствовал, как его ноги подкашиваются, и он валится на землю.

И вновь он увидел бесшумно идущую к нему Эльдимену. Он хотел окликнуть ее, что-то ей сказать, но девушка вдруг приложила палец к губам, после чего взглядом указала на кусты неподалеку. Маглинус не сразу рассмотрел три темные фигуры, притаившиеся в зарослях. Эльдимена вновь посмотрела на рыцаря и указала на меч, висевший у него на поясе. 

- Я должен драться, - понял он и в следующий миг проснулся. 

Его невеста исчезла… Но те, на кого она указала, три человека, одетые в какие-то жалкие лохмотья, стояли невдалеке, искоса поглядывая на рыцаря и его спящего друга. 

- Эстальд, проснись! - принялся тормошить товарища Маглинус. 

- А? Что? А это кто такие? – мгновенно вскочил волшебник. 

- Мы путники, вечно блуждаюшие во мраке, - хриплым голосом ответил один из оборванцев, - нужда и голод гонят нас.

- Нам нечего вам предложить, мы тоже легли спать голодными.

- Хорошая беседа заменяет ужин, - включился в разговор еще один из незнакомцев и хихикнул. - Вы люди бывалые, наверное, вам есть, что рассказать.

Он был маленький с суетливыми движениями и с какой-то странной детской улыбочкой, на заросшем щетиной лице. Третий, самый большой и явно очень сильный, молчал и, не мигая, смотрел только на Маглинуса.

- Ну что ж садитесь, поговорим, - Эстальд одной рукой показал на бревно, другой нащупал в кармане волшебную палочку. Двое сели, а здоровяк так и продолжал стоять за спиной у рыцаря, уставившись ему куда-то в затылок. 

- И что бы вы хотели услышать? - недовольно спросил Маглинус, которого уже начали раздражать непрошеные гости.

- Это вы хотели бы кое-что услышать, - также не очень дружелюбно, в тон рыцарю ответил тот из гостей, который заговорил первым. Он явно был главным из всей троицы.

- Вы это о чем? – уточнил примиряющим голосом Эстальд, решив, что пока не стоит затевать ссору.

- Об обозе, например. Вас ведь интересует, что случилось с большим обозом из Кронемуса?

- Еще как интересует, - подхихикнул маленький, - аж комок в горле, - и ткнул пальцем в Эстальда. Волшебник, пытавшийся скрыть, как взволновали слова о беженцах из Кронемуса, понял, что гости видят его насквозь. 

- И что с ним случилось? - предчувствуя недоброе, спросил Маглинус.

- Не надо так беспокоиться, они все здесь, недалеко, - главный показал в сторону большего леса. – Если хотите, мы вас к ним отведем. К утру доберемся. 

- Пошли, - решительно поднялся на ноги Маглинус. Здоровяк сразу же пристроился след в след за рыцарем. Двое других оборванцев словно прилипли к Эстальду. 

Примерно четверть часа шли в тишине. И вдруг с той стороны, куда направлялась вся эта странная компания, раздался разрывающий душу вой, и в ту же секунду со всей троицей начали происходить какие-то жуткие изменения: их физиономии вытянулись, плечи сузились, руки покрылись черной шерстью, на пальцах появились когти. Еще секунду и по губам всех троих словно резануло невидимым ножом, превратившим рты в страшные клыкастые пасти. Три пары глаз вспыхнули кошмарным зеленым огнем.

- Вервольфы! Берегись!!! – завопил Эстальд, посылая молнию в еще не до конца преобразившихся оборотней.

Маглинус успел пригнуться, и огромные клыки самого крупного из монстров скользнули у него по макушке, всего-навсего лишив рыцаря клока волос. Но и меч Маглинуса, которым он махнул над головой, непонятным образом не достиг цели, отскочив от какой-то невидимой преграды. 

Пока два других зверя, оглушенные молнией, готовились к атаке, Эстальд, сразу угадавший причину бессилия меча Маглинуса, крикнул другу: «Давай вдвоем!». Последовал взмах волшебной палочки, невидимая магическая оболочка, делавшая монстра неуязвимым, лопнула, как мыльный пузырь, и рыцарская сталь легко вспорола звериное брюхо, от которого еще мгновение назад отскочила, как от каменной стены.

Зловонная черная кровь чудовища залила лицо Маглинуса, однако поток почти тут же ослаб. Смертельная, на первый взгляд, рана затягивалась на глазах. Эстальд тем временем метал светящиеся шары в атакующих его чудовищ, не причиняя им никакого вреда, но и не позволяя приблизиться ни к нему, ни к Маглинусу. Оборотни, умевшие, как волшебник уже убедился, читать чужие мысли, не торопили развязку, хорошо зная, что силы уставших друзей уже на исходе…

В какой-то момент Эстальд, глядя на отчаянно размахивающего мечом друга, отчего страдали только соседние деревья, а неуязвимые вервольфы лишь злобно скалились, неожиданно для себя вспомнил похожую картину, которую он наблюдал в Меланроте, когда Маглинус, опоенный Душепожирающим зельем, крушил все вокруг. Вспомнил он и слова одного старого волшебника из Торинианда, который в отличие от остальных свидетелей этого неприятного события, догадался, что случилось с рыцарем из Кронемуса. И на следующий день за кружкой эля старик объяснил, что для подобного эффекта не надо ни варить зелья, ни подмешивать его в чье-то питье, достаточно в правильной последовательности назвать все составляющие безумного напитка и направить это заклятие в кого следует. Метнув уже совсем ослабевшей рукой очередной светящийся шар в главаря, Эстальд скороговоркой произнес мудреные названия и направил палочку на самого крупного вервольфа. Оборотень, в эту секунду готовившийся к решающему прыжку на спину Маглинуса, замер, но последнее название никак не давалось волшебнику, и он похолодел от мысли о том, что сейчас случится с его другом. Но тут чей-то звонкий женский голос, прозвучавший откуда-то сверху из крон деревьев, добавил нужное слово, зеленое облако вырвалось из конца палочки и окутало голову зверя. Он заревел так, что все прежние страшные ночные звуки показались коровьим мычанием рядом этим адским воем, и неожиданно бросился не на рыцаря, а на своего мелкого собрата и в одно мгновение перекусил ему шею. Голова оборотня, клацая страшными зубами, шлепнулась прямо под ноги главарю. Тот поджал хвост и, скуля, как собака, пустился наутек. Его обезумевший собрат помчался за ним.

Друзья обнялись, беззвучно поздравляя друг друга с возвращением с того света, но их тут же накрыла сверху тень сразу нескольких горгулий, которые вместе со своими магами-наездниками прилетели на шум. Воздух вспороли губительные заклятья. Маглинус и Эстальд бросились бежать, не разбирая дороги, но очень скоро напоролись на замаскированный в лесу вражеский лагерь. В глаза Эстальду и Маглинусу ударил луч багрового огня, вспыхнувшего одновременно на всех сторожевых вышках. Ворота распахнулись. Друзья видели, как за частоколом спешно седлают коней варвары, а первыми из ворот стремительным темно-серым потоком вырываются целые полчища вервольфов.

Резко развернувшись, друзья бросились вглубь леса. Крики горгулий и вой оборотней с каждым мгновением становились все ближе, заклинания летели все точнее. Меткой атакой Эстальд вывел из боя одну крылатую тварь, однако остальных это привело в настоящее бешенство. Тем временем дорогу перегородил гигантский овраг с совершенно отвесными склонами, напоминающий исполинскую трещину в земле. Друзьям ничего не оставалось, кроме как броситься бежать вдоль него.

Маглинус чувствовал, что задыхается, глаза заливал пот, а спину уже обжигало дыхание настигавших их чудовищ. И тут овраг, до этого шедший на юго-восток, резко повернул на север, и друзья поняли, что все пропало – с двух сторон была пропасть, с третей на них стеной надвигалась стая оборотней, а горгульи уже описывали в небе очередной круг для новой атаки. Поблизости не было никакого укрытия – только несколько чахлых кустов и камней.

- Эстальд, они должны хоть чего-то боятся! – в отчаянии закричал рыцарь, видя, как только что сраженные молниями волшебника монстры, как ни в чем не бывало, поднимаются с земли и еще более яростно устремляются в атаку.

- Стой! Они боятся… серебра! Ну конечно! – Эстальд направил палочку на меч друга, и тот почувствовал, как оружие в его руке нагрелось и задрожало; в тот же миг вожак прыгнул.

Маглинус встретил противника ударом меча и буквально рассек чудовище пополам – кровавые ошметки так и полетели во все стороны. Тем временем заклятье все усиливалось – неожиданно засиявший меч становился все горячее, покрываясь жидким серебром. При каждом ударе рыцаря сверкающие брызги разлетались во все стороны, раня и обжигая отвратительных тварей. В считанные секунды у края обрыва образовалась целая гора изрубленных оборотней.

И тут мимо со свистом пролетела метательная звездочка, и Маглинус почувствовал, что плечо словно обожгло. Что-то теплое потекло по руке державшей меч, тем временем одна из горгулий вошла в почти вертикальное пике, целясь в друзей.

Почти в упор Эстальд угостил чудовище сполохом ослепительного пламени, и крылатая тварь вместе с всадником рухнула в овраг.

Рыцарь обезглавил еще одного вервольфа, но тут его правая рука обессилено повисла, и меч упал на землю. Рана на плече и ожог от раскалившейся добела рукояти лишили его сил. Один из зверей вцепился ему в сапог, еще несколько чудищ ринулись на Эстальда. В этот момент земля на краю оврага не выдержала. Друзья с ужасом почувствовали, как она уходит у них из-под ног. Стая оборотней в страхе отхлынула назад, а Эстальд с Маглинусом вместе с огромной массой глины и камней полетели вниз.

* * *

- Маглинус, ты здесь?

- Здесь. А где мы?

- Наверное, в преисподней.

- Ты думаешь, мы умерли?

- Ох, нет. Тогда бы все кости так не болели. 

- Как здесь темно, я даже собственных рук не вижу… 

- Сейчас попробую на ощупь… Ага, тут стена, пол… на нем что-то валяется… Это ж моя палочка!

- Попробуй зажечь свет!

- Я пытаюсь… Черт, похоже взял ее не с того конца… Вот так! – едва Эстальд произнес эти слова, как во мраке родился огонек, в начале тусклый, но постепенно раздвинувший тьму… 

- Ну ничего себе овраг! – поразился Маглинус.

- Мне кажется, что мы вообще провалились под землю…

Рыцарь огляделся вокруг. Похоже, волшебник был прав – они находились в каменной пещере с неровными сводами и полом. Вокруг валялись камни и ветки, вместе с которыми они провалились вниз.

- Где-то в потолке должно быть отверстие, через которое мы сюда попали, - пробормотал он.

Однако луч магического света впустую шарил по темным сводам.

- Похоже, эту дырку основательно завалило, - пробормотал маг. – Но и надо ли нам туда? Стоит поискать другой выход.

- Интересно, кто же вырыл ее? – полюбопытствовал Маглинус, оглядываясь вокруг.

- Она могла существовать с начала времен и быть созданной самой природой. Или, для тех, кто в это верит, Прародителями.

Они прошли в другой конец пещеры. Она оказалась двести шагов в длину. Тут тоже была глухая стена, но зато явственно слышался шум воды.

- Где-то рядом источник, - сказал Эстальд. – Эх, сейчас бы всласть напиться. Подземная вода бывает очень чистой, ведь из палочки это не то... Все-таки не совсем настоящая.

Вскоре друзья обнаружили поблизости узкий лаз, уходивший под небольшим наклоном куда-то вниз. Ценой порванной в клочья одежды и множества ссадин они выбрались в другую пещеру и ахнули от изумления.

Усилившийся свет волшебной палочки достиг стен этого подземного зала, намного большего, чем предыдущий, заиграл на бесчисленных гранях прозрачных кристаллов, блеснул в пересекавших стены жилах серебристого металла, осветил причудливые силуэты сталактитов, сталагмитов и каких-то удивительных скульптур, изваянных самой природой, и отразился в темных водах широкой реки, пересекавшей пещеру посередине.

- Красота! – произнес Маглинус.

- Так значит это не легенда! – прошептал Эстальд.

- Легенда? Какая?

- По преданию на большой глубине через весь Фератонд протекает гигантская подземная река, которую не видел никто из живущих. Говорят, что в ней обитают добрые духи, приносящие удачу. Неужели это действительно она?

- Но… Даже если так, то что же нам делать? Похоже, выбраться отсюда наверх просто невозможно, даже твое волшебство не поможет.

- Эх, если бы у нас была лодка…

- Какой прок нам от лодки. Течение слишком быстрое, и, как не греби, нас равно унесет вниз к самым костям земли. Какая разница, где мы умрем от голода, здесь или там…

- Была бы лодка, можно было бы попробовать один трюк, а сейчас остается надеяться только на чудо. Произошло же чудо, когда мы дрались с вервольфами.

- Ты имеешь в виду свое заклятие, от которого взбесился самый крупный оборотень?

- Нет, это обыкновенная магия. А вот женский голос, который подсказал мне последнее название, это было чудо. 

- Женский голос, но чей?

- Что-то очень знакомое, но я не никак не могу вспомнить: всего пара слов и в такой момент… Не знаю, кто это, но если бы не она, то тебя бы точно сейчас не было на свете…

- Тогда это Эльдимена.

- Эльдимена? Но она ведь не волшебница.

- Флиаманта тоже не считалась волшебницей. А Эльдимена уже дважды спасала меня за последнее время, - и Маглинус рассказал другу о своих ночных видениях.

- Да, любовь способна на многое, - покачал головой Эстальд. - А как ты думаешь, Флиаманта стала бы спасать меня сейчас, после всего, что случилось?

- Я уверен, что стала бы, если бы только могла…

- А вот я не уверен, - Эстальд сидел, уставившись в потолок пещеры, будто надеялся там прочесть ответ на свой вопрос. 

- Смотри, лодка! - вдруг заорал Маглинус. Эстальд резко вскочил и выронил волшебную палочку. Свет погас. 

- Может быть, тебе показалось?

- Если ты сейчас же не найдешь свою чертову палочку, то мне покажется, что мы здесь останемся навечно. Слышишь, какое быстрое течение - раз, и нет никакой лодки. 

- Всё, нашел, зажигаю! Вот она - слева!

- Вижу и уже ныряю. Брр! Холодная! Вытаскивай повыше, чтобы не унесло.

- Теперь остается вспомнить, как заставить вот такую посудину плыть против течения. 

Друзья немного передохнули и попили воды из реки – она оказалась невероятно бодрящей и придающей силы. Эстальд забрался внутрь, Маглинус передал ему весла и запрыгнул на борт сам. Лодку потащило к узкой щели в конце подземного зала, через которую река стекала на какой-то более глубокий уровень. Маглинус изо всех сил греб, сопротивляясь потоку, Эстальд рисовал прямо на воде сложные фигуры, но направить движение в обратную сторону у него не получалось. Тем временем лодка доплыла до конца зала и повисла на самом краю водопада, удерживаемая только концом весла, которое Маглинус успел заклинить в сидении.

Но тут старания Эстальда все же дали какой-то результат: лодка попятилась, но потом течение снова швырнуло ее назад. Весло ударилось о край каменной щели - раз, другой, третий – и затрещало. Еще немного и друзья вместе с лодкой полетели бы вниз. Но тут могучий поток как будто сдался, и, подчинившись магии, разрешил путешественникам начать медленное движение против течения. 

- Вперед! – произнес Эстальд, разгоняя лодку и обводя прощальным взглядом пещеру. 

Они понеслись по длинному узкому тоннелю. Подземная река грозно ревела, будто выражала свое недовольство таким нарушением законов природы. Лодку швыряло на поворотах, она билась о каменные стены. Так прошло много часов. Где-то в сотнях, а может и в тысячах футов над головой проплывали поля и холмы, леса и реки, дороги и мосты, деревни и города. От мысли, что там повсюду хозяйничает враг, а они вдвоем, словно спрятались от всех бед в подземном укрытии, становилось совсем тошно. Однако, смертельная усталость брала свое, и вскоре путешественники вынуждены были остановиться на небольшом островке посреди реки. Лодку на всякий случай выволокли на берег. Друзья напились живительной воды и легли прямо на камнях. Часового выставлять не стали. Маглинус рухнул на это твердое ложе и в мгновение ока заснул, будто это была самая мягкая постель.

* * *

- Принцесса? Будущая королева? Почему вдруг? – думала Флиаманта, глядя на ликующую главную площадь. – Помнится, Кейнард Тинтагиль говорил, что не найдет для Орадейна лучшей королевы, чем я, но он не воскрес, как все остальные, и о нем вообще никто не вспомнил. Что же здесь происходит?

Тем временем Милгрим подал ей древний меч, принадлежавший Орадейнским королям и многие века служивший символом их власти. Девушка подняла его над головой. Толпа отозвалась восторженными криками. 

- Кажется, Астергон не зря сказал мне, что я могу позвать его в любой момент. Надеюсь, он объяснит мне, зачем все это.

С большим трудом она дождалась окончания пиршества, после чего скорей поспешила в свою спальню на самом верху башни. Слуг она попросила не тревожить ее. -

Не думала, что буду сама звать тебя, толстяк, - усмехнулась Флиаманта, зажигая факелы на стенах. – Надеюсь, после того, как я согласилась выполнить твои условия, ты перестанешь говорить загадками.

Мерцающий свет озарял убранство комнаты, придавая всему таинственные, расплывчатые очертания. При этом углы оставались темными – мрак, отступивший перед огнем факелов, словно отказывался полностью сдаться и надежно закрепился на своих последних рубежах. В одном из таких вот неосвещенных углов мелькнула тень, и через мгновение Астергон, пыхтя и вытирая пот, выбрался на середину комнаты.

- Я так спешил на ваш зов, моя принцесса, что теперь, наверное, похудею фунтов на десять. 

- Почему все вдруг стали называть меня принцессой, да еще прочить на трон, вы же прекрасно знаете, что я не королевской крови? – спросила девушка, садясь в резное кресло; волшебник остался стоять.

- Вы правы - ваш род, как и ваше предназначение - куда выше, - ответил он. 

- Какое предназначение? Хватит темнить, выкладывай все, что тебе известно.

- Вы сердитесь на меня за то, что я говорю намеками и загадками, но я всего лишь бедный слуга и не достоин чести объявить вам о вашей великой судьбе.

- Опять много пустых слов. Похоже, я сделала ошибку, позвав тебя сегодня.

- Напрасно вы так думаете. Тот, кто ответит на все ваши вопросы, уже здесь, а я пришел, чтобы открыть ему двери.

- Ну тогда открывай.

- Это очень важное событие в вашей жизни. И пусть оно произойдет в тронном зале. 

Толстяк отвел девушку в самое сердце королевского замка. Это место лучше всего отражало саму суть ее родины – простой суровой и гордой вольницы, дух которой царил в городе, и который воительница так любила. В королевском зале Орадейна не было пышной позолоты и шелковых занавесей, в отличие от тех же парадных чертогов заносчивого Кронемуса. Камень стен и поддерживающих высокие своды колонн покрывала резьба, изображавшая ратные подвиги прославленных предков. На стенах висело оружие и знамена, в высоких стрельчатых окнах не было затейливых витражей, да и сам трон, стоящий на постаменте из семи ступеней – весь резной, но сделанный из простого дуба, такого прочного, что за несколько веков на нем не появилось ни трещинки. Освещался зал факелами и огнем в каменных чашах, сделанных в форме вепрей, драконов и других зверей, и стоявших вдоль стен.

Флиаманта села на трон. И тут высокие и тяжелые двери на противоположном конце зала медленно раскрылись, и в проеме возник темный силуэт. Девушка ощутила невольный внутренний трепет. Гость шагнул вперед, и его лицо осветили горевшие вокруг факелы. И воительница впервые в жизни едва не лишилась чувств.

- Отец!? – выдохнула она.

В доме Мерлагонда сохранилось всего одно, совсем крохотное изображение Мельдинара Гладсхейма, но все же девушка не сомневалась, что это он – высокий, сильный, статный, с открытым лицом, гордым и бесстрашным взглядом… Флиаманта хотела броситься ему навстречу, но поняла, что ноги не ее не держат.

- Как ты похожа на свою мать! – произнес он, подходя к воительнице.

- Ты… жив? – с трудом выговорила она, не понимая, почему гость вдруг остановился на полпути к ней. 

- Это все очень непросто объяснить. Тебе предстоит узнать много удивительных вещей, прежде чем свершится главное, ради чего ты появилась на свет. 

- Ради чего? 

- Согласно древним пророчествам ты должна стать королевой не только Орадейна, а всего мира – но не жестокого и несправедливого, каким он является сейчас, а нового, великого и прекрасного.

- Почему именно я?

- На это есть две причины. Во-первых, ты единственная наследница нашего великого рода, который доказал свое право на мировую корону. И во вторых, ты одна на этой земле достойна стать женой властителя Нолдерхейма. Я явился из небытия, чтобы подготовить тебя к этой великой миссии и потом взять тебя за руку и отвести к брачному алтарю. 

Все это было так неожиданно, что Флиаманта долго стояла молча, не зная, что ответить отцу. В его руках она увидела кольцо необыкновенной красоты с кровавого цвета камнем, который буквально притягивал к себе взгляд, порождая в душе какое-то особое волнение или даже тревогу. Она хотела отвернуться или закрыть глаза, но не смогла. 

- Прими это кольцо как знак будущего союза, - не успел отец договорить эти слова, как кольцо само оказалось на пальце у Флиаманты.

И в ту же секунду зал озарила багровая вспышка, и на сводчатом потолке на миг отобразился знак, который девушка впервые увидела перед началом штурма Орадейна – вписанная в пентаграмму мощная когтистая лапа, сжимающая меч.

- Так значит мой жених – Смаргелл? – почти шепотом спросила потрясенная Флиаманта и, не дождавшись ответа, поняла по глазам отца и Астергона, что не ошиблась.

Глава 14 Барабаны Гнева

-Что прикажете делать с ними? Их надо связать, пока не проснулись, потом допросить, как следует! Наверняка, это шпионы! Как они вообще проникли к Потаенной реке?

- Смотри, это же твоя лодка! Ты опять забыл ее привязать. 

- Клянусь, что привязал позавчера двойным узлом, а сегодня прихожу – веревка валяется на берегу, а лодки нет.

- Либо ты растяпа и враль, каких не видывали наши подземелья, либо у этих незваных гостей среди нас есть сообщники.

- Я умер? Или мне это снится? – думал Эстальд, силясь открыть глаза. Звучащие над ним голоса явно не принадлежали оркам или гоблинам, но и от людских несколько отличались.

Маг почувствовал, как его схватили чьи-то крепкие руки и начали обматывать веревками. Он открыл глаза и попробовал закричать, но ему зажали рот. Свет факелов отражался в воде и в латных доспехах окруживших их с Маглинусом воинов. Они были значительно ниже их ростом, но куда шире в плечах и явно очень сильны. У каждого была окладистая борода. Все были с ног до головы одеты в стальные доспехи и вооружены топорами и боевыми молотами. Это были гномы.

- Мы – свои! – в один голос воскликнули друзья.

- И прибыли по приглашению на бал? – насмешливо спросил гном, который только что ругал товарища за упущенную лодку. - Но для этого вы не очень хорошо выглядите. Придется отправить вас домой переодеться.

- Наших домов больше нет. Их сожгли захватчики, - ответил Маглинус. 

- Вот только не пытайтесь нас разжалобить. Вы - шпионы, которые тайно пересекли границу Зиндорианда.

- Мы приплыли по реке и даже не знали, куда она ведет…

- А как вы на ней оказались?

- Нас преследовали вервольфы из смаргеллова войска, и мы провалились под землю недалеко от Кронемуса.

- Кронемус? Он что еще сражается?

- Нет, он пал и почти полностью разрушен…

- И после этого демон решил покрепче взяться за нас и заслать в пещеры своих шпионов. Силой он уже много месяцев не может прорваться к нам под горы. Наша сталь надолго запомнится ему после теплой встречи в Мглистых гротах, и вот теперь он решил проникнуть другим способом, не так ли?

- Чертова гномья подозрительность! - в отчаянии думал волшебник. - С другой стороны, есть ли у них хотя бы одна причина доверять нам? Неужто мы, выжившие в битве с врагами, погибнем от рук наших союзников?

Друзей повели по дороге, идущей вдоль реки. Подъем был не очень крутым, но идти связанными было нелегко. Через полчаса они добрались до места, где река разливалась, образуя небольшое подземное озеро на плоском участке своего пути. К воде спускалась широкая лестница, уходившая куда-то в узкую щель между каменных стен. Маглинус насчитал тысячу двести ступеней и сбился, потому что смертельно устал. Не помогали даже поддерживающие заклинания, которые тайно посылал ему идущий следом Эстальд. Волшебник и сам был без сил. Кроме того, он чувствовал, хотя и не мог проверить, что из кармана его мантии исчезла волшебная палочка. Видимо, предусмотрительные гномы забрали ее, пока он еще спал. Лестница закончилась коридором, на стенах которого горели факелы. Створки больших металлических ворот, украшенных искусной чеканкой с изображением подвигов героев и правителей Подгорного племени, были чуть приоткрыты. Это был один из входов в великое царство гномов Нолдерхейма - Зиндорианд. По бокам стояла безмолвная стража в закрытых шлемах. Они приветственно подняли топоры, пропуская отряд.

За воротами взгляду друзей открылся грандиозный подземный чертог с множеством колонн, вырубленных из цельной скалы. От центра в разные стороны расходились дороги, некоторые из них продолжались лестницами, ведущими вверх или вниз. Тьму рассеивали такие же мерцающие светильники, что и у ворот, только больше по размеру. Уши наполнил нестройный хор голосов – пещеру во всех направлениях пересекали большие группы гномов. Почти все были при оружии. Откуда-то снизу доносился звон множества кузнечных молотов, скрип и грохот каких-то механизмов, чувствовалось жаркое дыхание раскаленных горнов.

Не будь Эстальд пленником, он непременно бы восхитился искусством подгорного племени, с помощью резцов превратившего грубый камень в предмет зависти многих народов, живущих на поверхности земли. Великолепные статуи, украшенные тончайшим узором колонны и арки, барельефы, вырубленные в толще горы, витые лестницы. А чего стоили каменные двери с хитроумнейшими замками, всевозможные механизмы, подъемники, двигавшиеся ввысь, словно по мановению волшебства, и великолепные фонтаны, из которых подземные жители брали воду!

Дорога наверх была долгой, коридор бесконечно ветвился, однако стражники все время держались прямого пути. Судя по всему, эти этажи были жилыми – все чаще по дороге попадались гномьи семьи. Друзья впервые в жизни увидели гномов-женщин и гномов-детей.

Вскоре к колышущемуся белому свету ламп добавилось какое-то багровое зарево. Вскоре Эстальд понял – это было пламя кровавых небес, проникавшее сюда через прорубленные в толщах гор световые шахты. Подъем прекратился, дорога пошла прямо, но заканчиваться она по-прежнему не желала.

- Какие огромные подземелья, - прошептал Маглинус, когда Эстальд оказался достаточно близко к нему. – Уж не Норденбург ли это?

- Похоже на то, что мы действительно попали прямо в столицу Зиндорианда в Железных горах, - так же шепотом ответил маг. – А где-то у той лестницы, наверное, начинается дорога на юг - к Подзвездным вершинам, в Даркхейвен, город гномов, который еще задолго до этой войны захватили варвары. Скорей всего, стража подумала, что мы как раз оттуда.

- Как бы объяснить им, что это не так? – спросил Эстальд, но, по-видимому, слишком громко – услышав, что пленники вздумали перешептываться, бдительная стража потащила его вперед, так что он очутился в авангарде отряда, а Маглинус остался в самом хвосте.

Волшебник попытался получше разглядеть седобородого командира, облаченного в невероятно прочные и тяжелые доспехи. Эта могучая фигура вдруг показалась ему смутно знакомой…

Тут коридор стал шире и выше, а резьба на стенах и потолке из просто великолепной стала поистине неподвластной словам, ибо ни одно из них не могло описать ее красоту. Алый свет из узких стрельчатых окон, расположенных под потолком, и сияющие лучи ламп в золотых оправах, смешиваясь, чертили на полу невиданный рисунок. В дальнем конце коридора виднелись ворота, похожие на те, через которые друзья вошли в подземные чертоги, но словно отлитые из чистого золота. Доспехи и оружие стерегущих вход воинов выглядели столь же роскошными, сколь и несокрушимыми.

Маглинус услышал, как Эстальд, несмотря на свое положение, не удержался от восхищенного возгласа:

- Это же королевский дворец! – произнес волшебник.

- Наше почтение доблестной королевской страже! – объявил гном-командир. – Доложите его величеству радостную новость: нами пойманы лазутчики врага, проникшие на берег Потаенной реки!

- Мы не лазутчики! – выкрикнул находившийся впереди Эстальд. – Мы…, - удар пятифунтовым кулачищем сбил магу дыхание и заставил замолчать.

Один из стражников отправился внутрь. У Маглинуса засосало под ложечкой. Их хотят показать королю гномов, кажется, его зовут Торвульф II Виндерштерн, и по рассказам, побывавших в Зиндорианде путешественников, он отличается суровым нравом. Скорее всего, он просто прикажет сбросить их в ближайшую пропасть. Что же делать? Его меч лежит на дне реки. Неужели их ждет столь бесславный и нелепый конец? 

- Тан Лангбард, вы можете пройти, - сказал вернувшийся из дворца стражник. – Его величество король готов принять вас незамедлительно.

- Лангбард? – вздрогнул рыцарь. – Неужели тот самый?

Стража уже потащила их внутрь, а рыцарь, уже не считаясь с тем, что могло произойти, набрал побольше воздуха в грудь и завопил, что было мочи:

- Сэр Свиаборг Лангбард! Мы же знаем вас!!! Вы нас что, не узнаете!?

От неожиданности гном пришел в некоторое замешательство и обернулся. Вглядевшись в него получше, Маглинус понял, что не ошибается – это действительно был он. Не дав Лангбарду открыть рот, рыцарь стремительно заговорил дальше:

- Помните, Кронемус, три года назад? Меня зовут Маглинус Кандлант, а это – Эстальд Нотхорн. Помните Страшный Путь? А помните, еще за несколько лет до этого я был в отряде союзников, которые вместе с вами пытались отбить Даркхейвен?

Гном замер, внимательно вглядываясь в глаза рыцаря. Через несколько бесконечно долгих секунд тот понял – Лангбард узнал его. Лицо гнома на миг просветлело, но затем вновь посуровело. 

- Может быть, моя память меня обманывает? – произнес он. - Может, мне лишь кажется, что я узнаю вас, а на самом деле вы – шпионы, взявшие имена наших друзей?

- А помните, это я придумал способ победить мантикор, накидывая арканы на их хвосты? Помните Вангерта Гриффанга, которому вы подарили рог и праздничный колпак гномов?

Эстальд все это время энергично кивал и поддакивал другу, хотя стража не позволяла ему подойти ближе.

- Развяжите их, - наконец, сказал Лангбард страже. – Расскажите, как вы попали сюда и что с вашим третьим другом.

Вдвоем друзья рассказали гномам все – историю своего путешествия в Меланрот, штурма Кронемуса и таинственных событий, происходивших в то время в городе. Они поведали тану о падении Кронемуса и судьбе тех, кто сумел (или не сумел?) вырваться из этого огненного ада. Маглинус и Эстальд закончили повествование рассказом о встрече с оборотнями, падении в пещеру и плавании по подземной реке.

- Невероятно! – выдохнул Лангбард, всем своим видом опровергая расхожее мнение, что бывалого гнома невозможно ничем удивить. – Но что же делать с приемом у короля? Ему уже доложили о нашем приходе, он ждет… Вот какая канитель приключилась… Придется…, - и он знаком приказал всем следовать за собой.

Эстальд вновь забеспокоился. А вдруг король рассудит все иначе и решит, что для поднятия боевого духа будет лучше все-таки признать их шпионами и устроить показательную казнь? Сумеет ли Лангбард переубедить его?

Тем временем, они прошествовали по великолепным подземным залам. И каждый следующий был прекрасней предыдущего. Под потолком горели золотые звезды, сияли гигантские светильники из прозрачных кристаллов, по резным каменным желобам текла подземная река. Где-то камень был гладким настолько, что отражал все лучше любого зеркала, где-то стены были украшены драгоценными металлами и самоцветами. Наконец, впереди показался тронный зал, охраняемый еще одним отрядом подгорных воинов.

Вначале обоим друзьям показалось, что камни здесь покрыты снежной изморозью. Однако вскоре они понял, что это ослепительно белый камень, с изваянными в нем прекрасными барельефами. Четыре ряда колонн подпирали зеркальный потолок, с которого на цепях свисали тысячи светящихся кристаллов в изумительных оправах. Сложнейшим узором был покрыт даже пол.

В дверях все почтительно склонились, хотя короля не было видно. После этого гномы и люди проследовали вперед – к возвышению, на котором под роскошным балдахином стоял трон. Перед ним все вновь опустили головы.

Лицо короля Норденбурга и Зиндорианда находилось в тени, но Маглинус сразу понял, что тот очень стар – борода, не менее белая, чем стены тронного зала, спускалась ниже колен. Когда-то Торвульф II явно был могучим воином, но годы, а вернее века, пригнули его к земле, хотя явно не сломили полностью. Это Маглинус понял, поймав все еще острый и суровый взгляд короля.

- Говори, Лангбард, - медленно произнес Торвульф.

- Мой король! – начал гном. - Я привел к тебе двоих людей, которые…. Желают присягнуть на верность престолу Зиндорианда! – произнес он; Эстальд и Маглинус преклонили колени.

- Стража доложила мне, что цель твоего прихода была иной, - нахмурился король.

- Не вини своего воина в этой досадной ошибке! – ответил Лангбард. – Ее допустил я и, не зная правды, ввел твоих стражей в заблуждение. Эти двое – достойные люди и славные воины, которые будут верно сражаться до тех пор, пока не остановится их дыхание. Прими их на службу, мой король! Я готов ручаться за них, ибо в свое время я успел убедиться в их отваге и верности слову!

- Я принимаю вас, люди! Готовы ли принести клятву верности?

- Да, - хором ответили друзья.

- Да будет так. Отныне и вовеки помните – освободить от данного вами слова вас может только мой приказ, смерть или конец мира. Теперь встаньте, воины! Ваша служба Зиндорианду началась!

* * *

- Уф, - выдохнул Эстальд, вместе с Маглинусом и гномами покинув королевские чертоги. – Признаться честно, таких клятв я еще никому и никогда не давал. Даже страшно стало.

- Король грозен, но мудр, - сказал Лангбард. – За верную службу, а я не сомневаюсь, что она будет именно такой, вы будете достойно вознаграждены. А пока вам надо передохнуть. Завтра предстоит большой день: вы получите оружие и, возможно, уже испытаете себя в подземных битвах. Вот какая канитель приключилась…

- Нам уже приходилось драться в пещерах, помнишь Эстальд? – не без гордости сказал рыцарь.

- Значит, тогда было не в последний раз, - усмехнулся в усы Лангбард.

Он проводил друзей по сложнейшему лабиринту лестниц и переходов к гномьим казармам, располагавшимся в больших подземных залах. Последний раз они спали еще на острове посреди Потаенной реки, поэтому, оба сразу заснули на бесхитростных солдатских ложах.

На следующий день Лангбард рассказал им о происходящем в Норденбурге и Зиндорианде.

Войска Смаргелла окружили Железные горы со всех сторон, перекрыв гномам все выходы из их пещер. Уже много месяцев ни одна весть из внешнего мира не доходит до подгорных жителей. И с каждым днем атаки на владения горцев становятся ожесточенней и многочисленней. Все новые и новые отряды и обозы с оружием непрерывным потоком поступают в расположение вражеских войск, и не только из Инфероса, но также из соседнего Даркхейвена. Гномам удалось разрушить подземные дороги, соединяющие эту когда-то принадлежавшую им грозную цитадель с остальными частями королевства, но прорвать кольцо осады так и не удалось.

Особенно тяжело приходится на западе – в Мглистых гротах. Пещеры в этом месте выходят к берегам Айронта. Еще в начале войны враг большими силами неожиданно переправился через реку и ворвался в пещеры. Встретив яростное сопротивление и потеряв десятки тысяч бойцов, войска Смаргелла были вынуждены отступить. Однако, первая линия укреплений была разрушена, и Мглистые гроты стали самым слабым местом гномьей обороны - удары там продолжаются вновь и вновь. Кроме того, злое чародейство Смаргелла начало растапливать вечные льды Края Сумеречных Снегов и Подзвездных гор. Вода в Айронте вышла из берегов и продолжает подниматься с каждым днем. Некоторые пещеры уже затоплены. А выше по течению реки враг готовит целый флот легких судов для того, чтобы прорваться в Гроты уже на кораблях.

Есть еще кое-что и похуже, чем предстоящий речной десант. Совсем недавно противник получил новое сверхмощное оружие, созданное при помощи древней магии варварских шаманов – Барабаны Гнева. От их звука проваливается земля, обращаются в песок самые твердые горные породы, ломаются вековые деревья, в тихих водах начинается шторм, а в жилах людей закипает кровь. Сами же враги носят специальные амулеты, защищающие их от разрушительного действия Барабанов. Несколько дней назад осаждающие впервые применили свое грозное оружие. От этого с западных склонов Железных гор сошли несколько снежных лавин, а трещины на потолке образовались даже в тронном зале. В Айронте поднялись пятидесятифутовые волны, а большой отряд гномов, защищавший границу, заживо похоронило под чудовищным обвалом. 

Враги грозятся, что это только начало и постоянно присылают гонцов с предложениями сдаться. Редко кому из них удается подойти к нам ближе, чем на полет стрелы, однако боевой дух воинов падает. Бесплотные призраки, навевающие смертельную тоску и страх, да и лазутчики все чаще пытаются проникнуть в подземелье, и время от времени им это удается.

- В еще одной нашей беде виноваты мы сами, - продолжал Лангбард. – Незадолго до начала войны мы пробудили в одной из выработок источник Бурого Тумана.

- Это что-то знакомое, - пробормотал Эстальд. 

- Он образует облака, вызывающие странные видения и тяжелый сон, а долгое его воздействие может привести к смерти. Наши кузнечные мехи, соединенные со специальными механизмами, работают день и ночь, выгоняя эту заразу по вентиляционным шахтам наружу, однако туман продолжает поступать, и если механизмы вдруг испортятся… Однако ж, вам пора в оружейную, - прервал свой рассказ гном.

Друзья спустились на один из нижних ярусов и оказались в поражающей воображение мастерской. В огромном зале вращались большие колеса, скрежетали хитроумные механизмы, в пылающих горнах кипела расплавленная сталь, свой грозный ритм выстукивали десятки кузнечных молотов. К жерлам печей непрестанно подъезжали тележки с углем и железной рудой, которые с помощью системы блоков вытаскивали из вертикального тоннеля, ведущего прямо к подземным копям. Все в поту и копоти, суровые мастера превращали раскаленный добела металл в клинки, молоты, лезвия топоров, шипастые шары для кистеней... То и дело пещеру заволакивало паром – только что выкованное оружие закаляли, нагревая докрасна и погружая в холодную воду.

Потом друзья побывали в еще большей по размеру кузнице, где делали доспехи, в мастерской щитов… Маглинус получил самую лучшую броню, которую когда-либо видел. Серебристые чешуйки невозможно было пробить ни копьем, ни мечом, ни стрелой, и в то же время это воинское облачение было очень легким, будто сделанным из ткани, и совсем не сковывало движений. Прочные латы защитили руки и ноги. Очень удобной оказалась рукавица с раздельными пальцами и шлем с забралом. Рыцарь выбрал небольшой круглый щит с гербом Зиндорианда (перекрещенными топором и киркой на фоне трехглавой горы) и прямой меч из незнакомого ему светлого металла, такой острый, что им можно было в один удар разрубить толстое бревно.

Эстальд также не удержался и взял себе легкую кольчугу под мантию, круглый открытый шлем и длинный кинжал. Главным его оружием, разумеется, осталась волшебная палочка, которую ему вернули по приказу Лангбарда. Обоим пришлось довольно долго подгонять свою броню – все-таки она была рассчитана на бойцов ростом куда ниже друзей и намного шире их в плечах.

- Мы - вечные должники ваших мастеров, - произнес Маглинус, поправляя великолепный пояс с кожаными ножнами.

- Отдадите этот долг, если будете хорошо сражаться, - ответил Лангбард. – Очень жаль, что вы попали в Норденбург в столь неспокойное время и смогли увидеть только казармы и оружейные. Будь сейчас мир, я бы показал вам и мастерские наших непревзойденных ювелиров, и подземные каналы, и библиотеку, и парадные чертоги. А также наш подземный трактир, где подают настоящее гномье пиво, вкус которого несравним даже с самыми изысканными винами людей…

Лангбард неожиданно прервал свой рассказ. В начале Маглинус не понял, что же произошло. Ощущение было такое, что где-то далеко-далеко в бесконечном лабиринте подземных коридоров раздался чей-то тяжкий вздох. Двое друзей и гном замерли, тем временем этот звук повторился и на этот раз сильнее – это был уже скорее какой-то отдаленный гул. Еще удар. И с потолка посыпалась мелкая пыль.

- Барабаны гнева! – прошептал Лангбард. – Немедленно займите пост в Привратной пещере! Мне надо к войску! Ждите, скоро мы выступаем!

Друзья бросились в первый зал, где они оказались вчера, пройдя через ворота Норденбурга. Тут зловещий подземный гром был слышен куда явственней, с потолка и стен непрестанно сыпалась каменная крошка, по древним сводам змеились небольшие трещины, однако сильных обвалов не происходило – гномы умели строить.

Маглинус проникся уважением к Подгорному племени – несмотря на то, что гномы знали по первой атаке, чем грозят им ужасные барабаны, никто не поддался панике. Не было ни беспорядочной беготни, ни криков, ни страха в глазах. Зазвучали спокойные и четкие команды. Все хорошо знали, что им нужно делать. Одни тут же отправились в арсеналы за оружием (хотя многие не расставались с верным топором или молотом никогда), другие начали пополнять запасы воды для тушения пожаров, третьи принялись крепить ворота, четвертые поспешили вверх по лестницам к своим катапультам на вершинах утесов, на случай, если враг попробует прорваться по внешним склонам. Тем временем, удары слышались все явственней. Теперь они действительно напоминали барабанный бой. От перил, статуй и балконов откалывались довольно крупные камни, падали светильники и строительные леса, но, к счастью, мощные колонны и поддерживаемый ими потолок пока держались нерушимо. Вооруженные воины все прибывали и прибывали в зал, и вскоре на его центральной площадке стояло уже целое войско.

- Вы тоже пойдете! – на ходу скомандовал друзьям Лангбард. – Только что с границы прислали летучую мышь с вестью – у подножий гор собралась большая армия, и одной порубежной страже с ними не управиться. А вода в Айронте поднимается с каждой минутой, и того и гляди, затопит наши подземелья. Вот какая канитель приключилась… – И гном встал во главе одного из закованных в сверкающие доспехи полков.

Тысячи воинов направились в широкий тоннель, ведущий на запад. Гром барабанов стал поистине оглушительным. Пол под ногами трясся, как в лихорадке, камни покрывались трещинами, подземные ручьи вырывались из каменных желобов и заливали все вокруг. В одном из боковых коридоров начался пожар – по-видимому, пламя вырвалось из кузнечного горна и теперь пожирало все, до чего могло дотянуться своими беспощадными языками.

Лангбард торопил воинов, своего, шедшего в авангарде гномьего войска, полка. Друзья шагали в первых рядах. Эстальд зажег на своей палочке свет, рассеиваюший тьму куда лучше, чем факелы, то и дело гаснувшие от кружившей в воздухе пыли. На одном из поворотов Лагнбард вдруг приказал остановиться.

Маглинус огляделся и увидел уходящие в темноту металлические направляющие и десяток стоящих на них вагонеток, на которых гномы обычно возили добытую в шахтах руду.

- Задание для самых ловких, смелых и быстрых, - объявил гном. – На вагонетках вы доберетесь до места быстрее, чем пешим ходом. Отправляйтесь на границу и сражайтесь, а главное, предупредите стражу, что наши основные силы на подходе. В одной вагонетке помещается не больше четырех воинов. Конечно, такое количество бойцов – не очень-то сильное подкрепление, но весть о том, что все войско Норденбурга спешит на помощь, должна добавить пограничной страже храбрости!

Эстальд и Маглинус переглянулись и первыми пошли к вагонеткам. К ним присоединились несколько десятков гномов, а остальное войско направилось дальше.

- Не думаю, что вы знаете дорогу и умеете управлять, - сказал Маглинусу один из гномов, вместе с друзьями забравшихся в переднюю вагонетку. – Так что, садитесь-ка сзади, ребята! Да, кстати, меня зовут Оррин, а это – Эльдрик.

Маглинус и Эстальд потеснились, Оррин положил секиру на дно, зажег фонарь и повернул какой-то рычаг.

Сначала медленно, а потом все быстрее вагонетка сама собой стронулась с места. За ней покатили остальные. Ветер, доносивший гром Барабанов Гнева и щедро бросавший пыль в лицо, усиливался, поскольку их диковинная повозка все время набирала скорость. Тоннель сузился и начал петлять, однако гном уверенно вел вагонетку вперед. И с каждым мгновением становился сильнее терзающий душу грохот.

* * *

- Но он же… демон! – дрожащим от страха и отвращения голосом воскликнула девушка, снимая с пальца так неожиданно оказавшееся там кольцо.

- Он может принять любой облик, если это тебя волнует, - улыбнулся отец.

- Но это безжалостный убийца, погубивший миллионы жизней, уничтоживший целые города - наш родной Орадейн и Кронемус, который меня приютил. 

- Старый мир был обречен, ты помнишь, что творилось в Орадейне, когда ты вернулась из похода. Демон, как ты его называешь, пришел, чтобы спасти нас от Великого Зла, захватившего власть в Нолдерхейме. Да, мы слышим в последнее время много стонов и слез, но, не разрушив старого, не создашь нового. И разве стоит жалеть о том Орадейне, который спокойно принял убийство всех твоих родных? И о том Кронемусе, где жили люди, предавшие тебя? А ведь ты считала их своими лучшими друзьями. Помнишь, как они судили тебя, как надели позорный ошейник, превративший тебя в жалкое лишенное имени и прошлого существо? Знаешь, почему они так ненавидят Смаргелла? Потому что он открывает их истинное лицо. 

Да, он ведет большую и жесткую войну, но спасает тех, кто достоин спасения. Он спас тебя от расправы, которая ожидала тебя в Кронемусе. Он начал воскрешать жителей Орадейна. Он может все, но он страшно одинок и вынужден пользоваться услугами всей этой своры, которую называют его армией. Ему нужна ты, чтобы творить добрые дела! Помоги ему сделать этот мир справедливым и прекрасным!

Неожиданно очертания комнаты стали размытыми, а потом она и вовсе исчезла, словно растворилась в бескрайнем небе среди белых и неподвижных облаков, а внизу в их разрывах…. Она никогда в жизни не видела моря, но сразу поняла, что это именно оно – могучее и бесконечное. Вереница величественных кораблей под алыми парусами горделиво рассекает стального цвета валы, увенчанные белой пеной. На носу самого большого корабля Флиаманта увидела… себя, решительно и бестрепетно смотрящей в грозовую даль. И вот впереди уже виден скалистый берег, над которым мерцают огни. Да это же высокие башни портового города, выстроенные так искусно, что их стены кажутся продолжением утесов.

Воительница в окружении пышной свиты сходит на берег, где уже ждут золоченые крылатые колесницы, запряженные драконами, и вся процессия стремительно уносится ввысь.

И вот – стоящий на скалах город, который сверху выглядит как великолепный каменный узор, выполненный рукой великого мастера. Целый лес пронзающих небеса башен, соединенных галереями и арочными мостами. Широкие как реки прямые улицы, дворцы, замки и исполинские статуи. Черный, как уголь, камень, золото и мерцающие кристаллы. Здания, парящие в воздухе, и каменные чаши с огнем, рассеивающие тьму. 

В глубинах бездонных провалов между скалами неумолчно работают необыкновенные механизмы: вращаются колеса, приводимые в действие ходящими внутри них чудовищами, пылают исполинские печи, текут реки расплавленного металла, из шахт и штолен поднимаются столбы дыма и пара. На вершинах, помимо крепостей и башен, высятся шпили и купола храмов, исполинские алтари освещены разноцветным заревом, в котором кружатся призрачные тени, совершающие грандиозный магический ритуал.

Через все улицы и площади города тянутся нескончаемые потоки его разноликих жителей, а в воздухе над ними проплывают вереницы всевозможных крылатых созданий. И все они явно стремятся в одном направлении – к огромной центральной площади. Ее заполнили сотни тысяч бойцов в парадном вооружении. Гигантский живой квадрат разделен ровно пополам проходом, выводящим к ступеням лестницы, над которой высится дворец из сверкающего снежной белизной камня. Невозможно определить, какой высоты это прекрасное сооружение, потому что его шпили теряются в тучах.

Колесница с Флимантой мчится по главной улице и оказывается среди воинов. Здесь и люди, и орки, и эльфы, и гномы, и гоблины, и огры, и кобольды, и представители еще множества удивительных народов, все, как один, обнажают мечи и склоняют копья. Маги выпускают в небеса разноцветные искры, образующие рисунок исполинского дракона, который держит в лапах меч и изрыгает пламя из пасти. 

Флиаманта вступает под сень роскошной колоннады, поднимается по мраморным ступеням и попадает в зал, озаренный магическими огнями и полный роскошно одетых мужчин и женщин с красивыми и счастливыми лицами, но самый прекрасный и изящно одетый юноша ждет ее у золотого алтаря… Дальше видение пошло вспышками. Вот она вновь в Орадейне, ставшем в тысячу раз более неприступным и величественным, восседает на своем престоле. Вот к ней идет воскресший Мерлагонд в окружении всей своей большой семьи. Вот она, с окровавленным мечом в руках ведет вперед огромное войско, безжалостно карающее злодеев и предателей… На этом видение прекратилось.

- А что это был за город? – спросила она, придя в себя.

- Инферос. Но истинной столицей мира потом станет Орадейн.

Флиаманта вновь задумалась, поглядела на кольцо, которое держала в руках…

- Я не буду тебя торопить, моя дорогая дочь, но стоит тебе только по собственной воле надеть это кольцо - все увиденное тобой свершится. А сейчас прости, я устал, и мне пора уходить, но по первому твоему зову я буду здесь.

Отец вышел, Астергон закрыл за ним дверь и, повернувшись к девушке, склонился в почтительном поклоне. 

Флиаманта подумала, что вновь она осталась одна и не с кем обсудить все случившееся за последние дни и часы. Астергон уже не первый раз доказал, что умеет читать ее мысли.

- Высокочтимая принцесса, к вам еще один гость, - сказал волшебник, открывая дверь. И девушка увидела в проеме темный силуэт.

Гость сделал два шага вперед, и Флиаманта смогла разглядеть его. Она сразу вспомнила этого человека, хотя, пожалуй, главным свойством его лица и фигуры была полнейшая незапоминаемость – самый обычный молодой человек среднего роста и обычного сложения, с короткими светлыми волосами, которого можно было увидеть в толпе и забыть в то же мгновение. Флиаманта вспомнила, как после первого сражения за Кронемус она стояла с Эстальдом и его друзьями на мосту над главной городской площадью и думала о том, как странно среди ужаса и хаоса войны чувствовать себя счастливой только оттого, что они живы, они молоды и они вместе…

- Здравствуйте, - сказал гость, - вы, наверное, меня не узнали. Я - Вангерт Гриффанг, и я хочу вам кое-что рассказать.

Глава 15 Мглистые Гроты

Каменный пол содрогался все сильней. Вагонетка опасно подпрыгивала и сильно кренилась на поворотах. От пыли все постоянно чихали и кашляли. Все чаще от потока откалывались очень крупные камни, грозившиеся разбить тележку вдребезги. С огромной скоростью друзья промчались по узенькому мосту над пропастью, а спустя считанные секунды он рухнул в бездну вместе с двумя вагонетками, катившимися в хвосте колонны.

Маглинус не знал, сколько длилась эта безумная гонка. От грохота Барабанов Гнева и рушащихся сводов гудело в голове, он задыхался от пыли, а из-за дикой тряски начинало подташнивать. Эстальд тоже выглядел неважно, даже свет на его палочке стал более тусклым и начал мигать.

И тут обоим почудилось, что к однообразному гулу примешались звуки, напоминающие лязг оружия и чьи-то голоса. За очередным поворотом замерцал багровый свет, и в ту же секунду все заметили, что дорогу перегородил завал из упавших с потолка камней. Оррин рванул на себя тормозной рычаг, но тут от очередного удара Барабанов гору тряхнуло, вагонетка подпрыгнула, передние колеса сорвались с оси, и всех, кто сидел в ней, выбросило прямо на камни. Остальные семь вагонеток тоже не успели вовремя остановиться и врезались друг в друга, некоторые при этом перевернулись. Громко ругаясь, гномы попадали на землю.

- За мной, это совсем близко! - скомандовал Оррин, первым вскочивший на ноги.

Тридцать гномов и два человека перебрались через завал и поспешили вниз по подземному коридору. Он был полуразрушен, повсюду громоздились кучи камней, большие трещины, в которые можно было провалиться, пересекали пол. Близкий грохот барабанов заставил всех заткнуть уши. Из потолка выбило тучу пыли, один из поддерживающих свод столбов обвалился. В дальнем конце тоннеля сверкнула вспышка, заставившая всех зажмурить глаза. 

Неожиданно в лицо ударил сильный ветер, словно в подземелье начался ураган. Тоннель закончился пещерой, и когда весь отряд оказался под ее сводами, неожиданно рядом с ним рухнула часть потолка, открыв полыхающее кровавое небо. 

- Сюда! Идите сюда! – закричали им из дальнего конца пещеры. Там у разрушенной стены стояли воины из порубежной стражи и, сменяя друг друга, стреляли куда-то в темноту из арбалетов, метали боевые топоры и сбрасывали вниз тяжелые камни.

- Оррин! – воскликнул один из воинов, по виду командир. – У них легкие корабли, полные вооруженных до зубов головорезов, готовых ворваться в наши тоннели! Они пробили горный склон и теперь лезут сюда, как безумные! Вода в Айронте поднимается с каждым мгновением, и того и гляди, начнет поступать в подземелье!

- Хельгар, войско на подходе! – ответил Оррин. – Надо продержаться совсем недолго!

Эстальд тоже вышел на боевую позицию. В багровом свете небес, пробивавшемся сквозь тучи пара от стремительно тающего снега, он разглядел склон, по которому карабкались большие группы плохо вооруженных вояк. В основном, это были одетые в лохмотья и шкуры дикари и гоблины. Волшебник сразу понял, что они - далеко не главная ударная сила противника. Внизу, уже совсем близко, плескались темные воды Айронта, который из реки превратился в кипящее море. На нем угадывались силуэты небольших кораблей, а чуть дальше вздымались головы и спины каких-то неведомых чудовищ. В облаках метались горгульи. 

Рвущиеся наверх враги сыпали стрелами, которые не причиняли вреда гномам, потому что не могли пробить их прочных доспехов. Два луча: белый – Эстальда и зеленый – кого-то из вражеских магов озарили все вокруг, на мгновение порвав завесу тьмы.

- Смотрите! – заорал во всю глотку Хельгар, - они подгоняют еще один корабль с барабанами! Этого наша пещера не выдержит – надо уходить!

- Подождите! - схватил его за плечо Эстальд, - я попробую их задержать!

Он успел разглядеть на одном из кораблей высокого полуголого колдуна, который, слегка приплясывая, стоял в кругу из десятка разного размера барабанов. В центре круга тлел небольшой костерок, испускавший желтоватый дым. Дикарь вдыхал его полной грудью, постепенно ускоряя движение и подпрыгивая все выше и выше. Вот он первый раз ударил ногой по одному барабану, потом прошелся по всем сразу, да так, что содрогнулись Железные горы. И затем начал, не касаясь палубы, летать между барабанами, выстукивая ритм, который был похож на шаги самой смерти.

Эстальду показалось, что он видит, как ползет вверх по скале кромка воды. В глазах у него стало темно, рука с палочкой дрожала, и он никак не мог направить луч в сторону барабанщика. Когда, наконец, ему удалось это сделать, луч отклонился и под прямым углом ушел в небо, не задев колдуна, как будто отразился от какого-то невидимого зеркала. Эстальд окликнул Хельгара, который был одним из немногих еще сопротивлявшихся сокрушительным чарам – несмотря на свою храбрость, большинство подгорных бойцов уже отползли в дальние углы пещеры. 

- Попробуйте достать его стрелой, моя магия тут бессильна!

- Одного я вчера подбил, а этого, их главного барабанщика ничем не возьмешь. Вот смотри, - и гном не дрогнувшей рукой навел свой арблет на колдуна. Дротик, немного не долетев до корабля, неожиданно клюнул вниз и упал в воду.

Айронт за прошедшие несколько минут поднялся еще на пару футов. Откуда-то сверху в реку сорвался один гигантский пласт снега. Неожиданно над волнами взметнулся водяной столб, потом еще один. Судя по всему, гномы сумели перетащить несколько катапульт и баллист с ближайших форпостов на скальные площадки поближе к реке и дать первый залп по врагу. Большинство снарядов ушли мимо, однако два корабля были разнесены в щепки…

Противник на короткое время впал в замешательство, а гномы, напротив, восстановили свои боевые порядки, несмотря на несмолкающий грохот барабанов. Эстальд оглядел пещеру, в которой они находились. Ее стены, в отличие от большинства других здешних каменных залов, не были обработаны резцами мастеров, но этого и не требовалось. Природа сама украсила ее великолепным сталактитовым фризом, идущим по всему периметру: будто бы отряд широкоплечих бородатых воинов, застывших в камне, пытается вырваться из него и вот-вот придет на помощь своим товарищам.

- Это что, и есть Мглистые гроты? – спросил Эстальд.

- Да, - глухо ответил Оррин. – И мы сейчас находимся в самом большом из них. К сожалению, во время первой атаки часть пещер залило, хорошо хоть, тогда вода не пошла дальше…

Но тут минутной паузе пришел конец – с воинственным кличем враги снова полезли вверх по склону, подгоняемые Барабанами. Тем временем, волны в прибывающем Айронте становились все сильней. Вот, обороняющихся в первый раз окатило ледяными брызгами. Нападавшие полезли в пролом не только с боков и но и сверху по спущенным со скалы веревкам. Злодеи не были трусами: они бросались прямо на смертоносные бердыши, буквально повисали на бойцах, порой не отпуская их даже мертвыми. В пещере началась безумная свалка. Маглинус оказался в самом центре этой страшной борющейся массы, насмерть сцепившись сразу с несколькими гоблинами. Его меч застревал в телах врагов, он почти ничего не видел, лишь время от времени сквозь груду сцепившихся противников можно было различить разноцветные вспышки – это колдовал Эстальд.

И тут рыцарь понял, что гномы, по-видимому, одерживают победу. Он прикончил мечом трех гоблинов, еще двоих сбросил на острые камни и обнаружил, что никто больше не спускается сверху и не карабкается по склону. Маглинус всмотрелся вдаль и сразу понял причину наступившего затишья в бою. Прямо на них катилась чудовищная волна – настоящая стена воды, явно рожденная звуками Барабанов гнева – откуда еще она могла взяться в реке? 

- Уходим! – скомандовали разом Оррин и командир пограничной стражи Хельгар.

Все ринулись к выходу из зала – но не к тому, через который отряд Оррина пришел в Мглистые гроты – его уже завалило, а к другому – на противоположной стороне пещеры. Едва гномы вбежали в коридор, как в подземелье хлынула вода.

- Давайте направо, к верхним пещерам! – воскликнул один из воинов, и все остальные, сочтя его решение разумным, свернули в один из боковых тоннелей.

Волна катилась у них за спиной, снося все на своем пути. Спустя несколько минут бега стены коридора раздвинулись, и впереди показался подвесной мост, соединявший деревянные галереи, лепившиеся к стенам исполинской пещеры. Пробегая по мосту, Эстальд разглядел на далеком дне вагонетки с рудой, брошенные кем-то впопыхах инструменты… Гигантские подъемники, механизмы – все это было остановлено и мертво. Где-то неподалеку еще не погасло пламя в горнах… Шаткий мостик, один из множества, соединявших обходные галереи, опасно раскачивался под ногами. Рокот позади нарастал.

Вода устремилась внутрь, стоило замыкавшим отряд гномам оказаться на противоположной стороне. Мощные потоки обрушились сразу из множества тоннелей, выходивших в пещеру с запада, и с ужасающим грохотом низверглись вниз. На мгновение все даже замерли, глядя на эту жуткую картину разрушения. Словно тонкие нити, лопались висячие мосты. Цепляясь друг за друга длинными стрелами, обрушивались подъемники. Падали подвешенные на тросах кадки с рудой, опрокидывались вагонетки, ломались сложные механизмы, рвались канаты и цепи. В десятках чудовищных водоворотов закружило обломки деревянных конструкций. Вода с шипением залилась в еще не остывшие горны, подняв тучи раскаленного пара. Спустя миг последовала серия оглушительных взрывов. Стало ясно, что сейчас рухнут стены и потолок пещеры. А уровень воды тем временем поднялся еще на несколько футов.

Гномы поскорее ринулись в один из тоннелей, и сразу же за их спиной обрушилась в воду деревянная галерея, на которой они только что стояли. Вновь загудели Барабаны гнева. Эстальд удивился силе вражеской магии. Значит, колдуны Смаргелла сумели пропустить мимо себя порожденную ими же страшную волну и снова принялись за свое черное дело. Снова задрожали Железные горы, и вода заплескалась уже под ногами бегущих.

- Куда же делось наше войско? – недоумевал Хельгар, продолжая вести отряд по тоннелю. – Почему они так задержались в пути? Неужто угодили под обвал? А, может быть, мы разминулись?

- Может быть, нам разделиться и попробовать найти их? – предложил Эстальд.

- Разумно, - ответил гном. – Давайте так и поступим.

Мелкими группами все разошлись в разные стороны. Эстальд и Маглинус не стали брать факелы – им вполне хватало света волшебной палочки. Однако, через некоторое время они пожалели, что с ними нет никого из Подгорного племени – коридор петлял, ветвился все сильнее, и вскоре друзьям показалось, что они заблудились. Маглинус предложил вернуться назад, но Эстальд, прощупав магией один из боковых тоннелей, который поначалу показался им тупиком, уверенно повел по нему своего друга. Через сотню шагов они наткнулись на небольшой завал, за которым явственно слышались гномьи голоса. Перебравшись через груду камней, они оказались в большом освещенном факелами коридоре, потолок которого спешно укрепляли каменной кладкой двое рабочих. 

- Друзья, - обратился к ним Маглинус, - объясните, где мы находимся?

- Мы вам не друзья, - злобно огрызнулся гном-каменщик. – Я знаю вас - вы те самые бродяги, которые отправились с нашим отрядом защищать Мглистые гроты, а теперь сбежали со страху назад в Норденбург.

- Разве мы в Норденбурге? – воскликнули в один голос Маглинус и Эстальд. 

- Послушай, Фарни, - продолжил каменщик, обращаясь к своему напарнику, - эти трусы прибежали сюда, чтобы мы с тобой их защитили. Тогда давай меняться: я стану рыцарем, а ты каменщиком - предложил он Маглинусу, - я отдам тебе свой мастерок, а ты мне – свой меч. 

- Хорошо, - рявкнул в ответ разозленный рыцарь, - но сначала я проткну им твое толстое брюхо.

Он одной рукой схватил гнома за бороду и выбил мечом его инструмент. От неожиданности строитель шарахнулся назад, повалив каменную подпорку, только что им же и возведенную.

- Ты оказывается и каменщик никудышный, а еще в рыцари собрался, - никак не мог успокоиться Маглинус, в то время как его противник выбирался из кучи камней. 

- Простите, его господа, - попросил напарник, - он неплохой парень, вот только очень невоздержан на язык. Вы, наверное, ищете отряд Лангбарда. Они четверть часа назад прошли по северному коридору. Если прибавите шагу, вы их скоро догоните.

Маглинус и Эстальд, не раздумывая, бросились в ту сторону, куда указал гном.

- Странно, - прокричал Эстальд на бегу, - они что, заблудились в собственных подземельях? Ведь чтобы попасть в Мглистые гроты надо было идти на запад. А этот путь в три раза длиннее. Постой! Гляди – что это там! – Эстальд указал на вход в боковой коридор, где как ему показалось, блеснули чьи-то латы.

Друзья ринулись вперед и почти сразу же наткнулись на закованный в сталь арьергард гномьего войска.

- Надо скорее найти Лангбарда! – закричал Эстальд.

Обгоняя воинов, они побежали вперед.

- Вы что, решили через Оссириаден туда идти!? – Маглинус едва не врезался в седобородого командира.

- Мы вынуждены были вернуться назад, - мрачно ответил гном. – Вода вывела из строя механизмы, приводящие в действие мехи, которые выгоняют Бурый Туман из тоннелей. Короткий путь в Мглистые Гроты стал слишком опасен, и мы решили пробиваться к вам в обход через северные тоннели.

В этот момент с невиданной прежде силой загрохотали Барабаны Гнева. Стало казаться, что они находятся где-то рядом, буквально в нескольких шагах.

- Думаю, что вам не нужно уходить далеко от города. Они вызвали огромную волну. Вода заливает пещеры. Нам пришлось отступить. Слышите, какое эхо! Враг скорей всего уже перебрался в гроты и перетащил туда свои треклятые барабаны.

- Тогда нужно немедленно взорвать все проходы к Привратной пещере. Тут ваша магия пришлась бы очень кстати, - обратился Лангбард к Эстальду.

- А как же Оррин и Хельгар и их бойцы? Они до сих пор ищут вас в западных тоннелях.

- Мы пошлем за ними наших разведчиков, но, к сожалению, Бурый Туман уже, наверное, сделал свое дело. При том, что всяческих монстров он только бодрит, а вот людям, гномам и эльфам от него делается совсем худо. Мы оставим свободным тоннель для вагонеток, там пока меньше всего скопилось тумана. В отрядах Оррина и Хельгара много опытных воинов и они, я уверен, обнаружив туман, выберут правильный путь. А остальные проходы мы взворвем с вашей помощью. И начнем с самого широкого.

- Я уже придумал, как это сделать, но нужно подождать, когда снова ударят барабаны, - пояснил Эстальд.

- Хорошо, - согласился Лангбард. - Эй, разведчики, возьмите в тупике последнюю вагонетку и спускайтесь вниз. Всех, кто выжил в этом аду, уводите на север и держите оборону там. 

Разведчики разогнали вагонетку, вспрыгнули на нее, и она тотчас скрылась за поворотом. Лангбард разделил свое войско на две части. Одну половину оставил охранять тоннель для вагонеток, а другую вместе с Маглинусом и Эстальдом повел в сторону самого широкого тоннеля, который оказался всего в сотне шагов. 

- Зачем вам понадобилось ждать, пока они опять начнут барабанить? - спросил Лангбард.

- Меня мой наставник сэр Таламанд, - при произнесении этого имени у самого Эстальда защемило сердце, - учил, что лучшая магия - та, которая использует силу противника. Когда от удара барабанов по потолку пойдет трещина, я постараюсь направить пучок магической энергии в то же самое место. Глядишь, с помощью их барабанов мы засыплем проход в несколько раз быстрее. 

- Ловко, - одобрил Лангбард. И в эту же секунду послышался теперь уже совсем близкий грохот. 

- Эстальд, смотри, трещина! – заорал Маглинус.

- Вижу, - спокойно ответил маг и взмахнул палочкой. – Берегись! – Все, кто стоял рядом, едва успели отскочить, как с потолка посыпалась каменная крошка, и огромная глыба рухнула, преградив вход в тоннель. И тут же из его нижней части раздался нечеловеческий вой. Видимо, там произошла целая серия обвалов, которые накрыли уже успевших ворваться туда монстров из передового отряда противника.

Через четверть часа Эстальд расправился еще с двумя малыми тоннелями. Заваливая их, он думал о том, сколько труда и изобретательности понадобилось подгорному племени, чтобы пробить эти дороги в твердой породе, а вот теперь он вынужден всё это разрушить. Лангбард тем временем проверил тоннель для вагонеток, но ни разведчики, ни участники обороны Мглистых Гротов там не появлялись, а вот вода постоянно прибывала. Теперь по тоннелю уже можно было плыть на небольшой лодке. 

Оставив на входе десятка два охраны, Лангбард повел отряд в Привратную пещеру. Зал, еще вчера надменно встречавший друзей как пленников Норденбурга, разительно изменился. Пол покрылся глубокими трещинами, у стен валялись груды отколовшихся камней, центральная лестница разрушалась на глазах, входы во многие коридоры были завалены. В потолке появились проломы, через которые были видны верхние ярусы пещер. Зал постепенно погружался в полутьму – светильники падали и разбивались, разбрасывая вокруг языки яростного, но почти мгновенно затухавшего синего огня. 

И тут все увидели Торвульфа II. Он сбегал вниз по лестнице. Вид его был грозен.

- Мелрик, возьми двадцать воинов и отправляйся к Нижним шлюзам. Ими не пользовались уже лет триста, но если их все же удастся открыть, вода сразу уйдет из подземелья! Как только это произойдет – снова запустите машины, выгоняющие отсюда Бурый Туман!

Гномы бросились исполнять команду, тем временем за закрытыми дверями послышался нарастающий гул. В зал начала заливаться вода. Через считанные секунды она уже доходила до колен Эстальду и Маглинусу и почти до пояса - гномам. Прибежал гонец из отряда, охранявшего вход в вагонеточный тоннель.

- Они прорвались! Мы думали, что это идет Оррин и его люди, но это оказалась какая-то мелкая сволочь из смаргелловой армии. Они попросили наших зайти в тоннель, чтобы помочь раненым, а там на них набросились какие-то чудовища. Ребята стоят насмерть, но у вас осталось всего несколько минут, чтобы подготовиться к встрече врага… 

Новый удар Барабанов сотряс зал, снеся ворота с петель. В глубине темного, больше не озаряемого светильниками, коридора началось какое-то слабое шевеление. Подгорные жители немедля вскинули арбалеты и принялись разряжать их во мрак. Страшный вой, последовавший за этим, свидетельствовал о том, что часть стрел нашла свои цели.

Из темноты с диким ревом выскочили три пещерных тролля и два циклопа, утыканные меткими арбалетными дротиками. Разъяренные монстры вихрем налетели на первые ряды в строй защитников. Увернуться от чудовищных дубин и исполинских, способных запросто раздавить человека, ступней великанов удавалось не всем.

Первый монстр пал от топора, который Лангбард метко запустил врагу прямо в глаз. Тем временем внутрь толпой полезли гоблины. Завязался отчаянный бой по пояс в продолжающей прибывать воде под градом сыплющихся с потолка камней. Несмотря на то, что враг, опасаясь завалить своих, прекратил бить в Барабаны Гнева, пещера продолжала разрушаться.

Тут шайка гоблинов расступилась, и в зал вплыла вражеская ладья, управляемая дюжиной гребцов. И хотя мачта была снята, Маглинус удивился, как она смогла протиснуться через невысокий тоннель для вагонеток. Здесь явно не обошлось без магии. С борта полетели стрелы и заклинания, вооруженные до зубов воины готовы были в любую минуту спрыгнуть с палубы на залитый водой пол и вступить в бой.

Острым носом корабль врезался прямо в стену стоявших по плечи в воде гномов, разрушая их строй. Все, кто был на ладье, включая гребцов, схватились за оружие и бросились в бой. На палубе остались только лучники и трое магов, впрочем, одного из них, перевесившегося через борт, гномы зацепили алебардой за воротник мантии и стащили вниз.

Маглинус схватил один из гномьих светильников и закинул его на борт ладьи. На миг ее охватило голубое пламя, почти сразу потухшее, но сильно напугавшее врагов. После этого он взбежал по туше поверженного тролля и запрыгнул на корабль. Эстальд, понимая, что его другу с магами не управиться, последовал за ним, следом бросился Лангбард. Мертвые захватчики так и полетели в воду. Меч рыцаря и секира гнома сверкали вместе с яростными молниями Эстальда. Вскоре и колдун-барабанщик был сражен. Еще один взмах волшебной палочки – и установленный на палубе Барабан Гнева разлетелся на мелкие кусочки.

Тут гномов стала накрывать с головой постоянно прибывающая вода, и они начали отходить к лестницам. Гоблины были еще ниже ростом, но они прихватили с собой надутые кожаные мешки, на которых с гиканьем устремились вперед. Троллям же и циклопам вода не доходила и до колен.

Торвульф II Виндерштерн, король Зиндорианда, отступал последним, продолжая разить врагов направо и налево. Стрелы со звоном отлетали от его непревзойденного панциря. Но одна из них все же нашла свой путь. Смотровую прорезь шлема…

Не издав ни единого стона, король начал медленно оседать на пол. 

- Ваше величество! – Лангбард хотел спрыгнуть с ладьи обратно, броситься к своему вождю, но не успел. 

Вождь подземных жителей погиб как подобает настоящему воину и королю. Даже у бывалых бойцов при виде этого печального зрелища на глаза навернулись слезы. И в тот же самый момент где-то в глубинах Железных гор родился долгий рокот, заставивший древние хребты содрогнуться от самого подножья до вершин. И тут заливающие подземелья воды Айронта неожиданно обратились вспять, сметая врагов, которые успели прорваться в Зиндориад. Приказ Торвульфа открыть шлюзы был выполнен.

Корабль захватило уходящим потоком и понесло по коридору. Он метался из стороны в сторону, ежеминутно рискуя разбиться в щепки. Маглинус, Эстальд и Лангбард отчаянно вцепились в скамьи для гребцов. Каменное русло извивалось, как змея, уходящая по нему вода ревела, словно разъяренная своим поражением.

Впереди показался свет. Еще несколько мгновений спустя друзей вынесло прямо в Айронт. Ладья разогналась до такой степени, что по инерции вылетела чуть ли не на середину реки, да так стремительно, что ее не успела перехватить вражеская эскадра, расположившаяся неподалеку. Оглянувшись назад, гном и его спутники обнаружили, что вражьи орды по-прежнему, как муравьи, карабкаются по теряющемуся во мгле горному склону, стремясь прорваться в твердыню гномов.

- Я не оставлю своих, - произнес гном, едва отдышавшись. – Мы должны вернуться, тем более что битва продолжается.

- Согласен. Невежливо это – покидать друзей, не попрощавшись, - заметил Маглинус. – Надо что-нибудь придумать. Ух, ты, а ведь тут на дне есть сложенная мачта!

Они начали разбираться с корабельной снастью, однако это было непросто, и прежде чем они установили мачту и развернули парус, сильное течение и помогавший ему ветер с севера снесли их довольно далеко от шлюзов.

- Главное - выбраться назад на восточный берег, - сказал Лангбард. – А там уж я найду дорогу куда нужно. Вот какая канитель приключилась…

Все взялись за весла. Резкий боковой ветер пробирал до костей и заставлял ладью сильно крениться на правый борт. В днище обнаружилась течь, и вскоре ледяную воду пришлось вычерпывать ведрами, к счастью, нашедшимися на корабле.

- Я уже, кажется, слышу, как механизмы под горами шумят, - усмехнулся гном, отряхивая намокшую бороду. – Надеюсь, наши задали этим тварям хорошую трепку!

- Давайте еще приналяжем, всего сотни две футов осталось, - ответил Маглинус, перехватывая весло поудобней.

- Но мне кажется, несколько минут назад было столько же, - пробормотал Эстальд. – По-моему, мы встали.

- Скажите мне, что я сошел с ума, но ветер дует одновременно с двух сторон, - сказал рыцарь, приподнимаясь, - и с севера, и со стороны гор. Как такое вообще возможно?

- Посмотрим, как нам сможет помочь магия, - волшебник достал палочку. – Применил бы ее и раньше, но все подходящее заклятье в голову не приходило…

- Нет! – вдруг завопил гном. – Поворачиваем, скорее!

Но никто не успел ничего сделать, а дувший в лицо ветер вдруг усилился, и из множества невидимых глазу щелей в горном склоне наружу вырвалось красно-бурое облако, в мгновение ока накрывшее ладью. У всех троих закружилась голова, стали слипаться глаза, и они один за другим сползли на дно лодки…

* * *

- Приветствую вас, Флиаманта Изенорт, - сказал Вангерт.

- Как ты здесь оказался? Ты что, теперь с ними? – спросила девушка.

- Не «с ними», а с вами, - ответил он. – Я сделал свой выбор и сделал его в пользу будущего. Великого будущего всего мира. В прошлом заключена только слабость, и поэтому оно остается позади.

- Но зачем ты пришел сюда?

- Как подданный великой королевы.

- А что случилось с остальными? С городом?

- Те, кто унижал вас, понесли заслуженное наказание.

При этих словах воительница вздрогнула и посмотрела в окно, выходившее на восток. Потом она вновь перевела глаза на лежавшее на столе кольцо с алым камнем.

- Не буду вас больше тревожить, моя королева, - после паузы произнес Вангерт. - Но помните, что я – всегда к вашим услугам, - и он вышел.

Странной была жизнь Флиаманты в Орадейне. Все, включая бывших наставников, называли девушку «своей королевой». Поначалу ей казалось непривычным отдавать приказы тем, кого всю жизнь считала равными, не говоря уже о бывших командирах. А в городе все шло своим чередом – будто само собой. Никто не угрожал Орадейну извне, и все горожане жили в ладу друг другом.

Первым делом Флиаманта, разумеется, распорядилась проверить Военную Школу. Там все было в порядке – ряды учеников пополнялись, учителя не растеряли своего мастерства, а главное, что среди них больше не было таких отъявленных злодеев, как убитый ею Мальфарус.

Астергон и Вангерт редко тревожили новую королеву своими посещениями, зато с готовностью помогали жителям Орадейна дальше обустраивать город, делать его еще лучше. Особенно пригодились познания Астергона в магии, ведь волшебников в Орадейне никогда не было. Жители были поражены искусством толстяка, особенно его знаниями в деле врачевания ран. Правда, еще больше их потряс открывшийся колдовской дар Флиаманты.

Девушка вновь каждый день видела всех тех, кто был ей дорог. Они вновь были рядом и вновь были дружны. Несколько раз в городе устраивались пышные пиры с песнями и танцами и турниры в честь новой королевы. Трижды к восторгу всех подданных она сама выходила на бои (которые, разумеется, проводились на затупленном оружии) и каждый раз одерживала победу. Иногда Флиаманта вместе с другой орадейнской знатью выезжала за город на охоту.

Но одно не давало ей покоя. Каждый раз, проходя мимо кладбища или старого поместья Мерлагонда, она доставала кольцо. 

- Стоит только надеть, - думала она. – Что же меня останавливает? 

Так прошло несколько недель.

* * *

Была зловещая грозовая ночь. Сверкающие молнии высвечивали силуэты городских башен на фоне черного неба. Как сотня разъяренных драконов, ревели громовые раскаты. Ветер неистово ломился в окна, заставляя колебаться огоньки свечей и факелов, с трудом рассеивавших тьму внутри королевского замка. Улицы, площади, открытые лестницы и оборонительные галереи превратились в реки и озера. В это время человек, закутанный в длинный плащ с капюшоном, неслышно вошел в комнату Астергона, расположенную в башенке. Масляная лампа светила тускло, так что очертания гостя лишь угадывались. 

- Интересующих вас персонажей нашли, - прошептал он, склонившись к самому уху толстяка.

К утру буря прекратилась, но было пасмурно и прохладно. 

- Моя любимая погода, - подумала девушка, выходя из замка на площадь. 

Неожиданно перед ней из воздуха возник волшебник. Так резко он давно не появлялся, к тому же он был явно очень обеспокоен. Взглянув на него, девушка сама ощутила тревогу.

- Вы должны пойти к городским воротам, ваше величество, - быстро заговорил он. – Мы решили, что вам надо это знать. Надо увидеть…

Воительница поспешила по улице, ведущей с площади вниз – той самой, по которой ехала, отправляясь в путешествие после окончания школы. У открытых главных ворот она увидела небольшую толпу. В какой-то момент люди подались в стороны, пропуская в город запряженную еле живой клячей грубую крестьянскую телегу. На ней лежало что-то, прикрытое грязной мешковиной.

С недобрым предчувствием Флиаманта пробилась к повозке и отдернула ткань и увидела… тех, кого меньше всего ожидала. На досках распластались замершие в странных неестественных позах Эстальд и Маглинус.

- Мне очень жаль, - сказал Астергон.

- Но что же… Что с ними случилось?

- Кораблекрушение. Их нашли в реке среди обломков.

Не в силах ничего сказать, девушка прислонилась к стене, закрыв лицо руками, но через несколько мгновений утерла слезы. Она вспомнила, что…

- Ты говорил, что если я соглашусь, то смогу возвращать умерших? – прошептала она, не глядя на Астергона.

- Да. Но сейчас вам надо будет выполнить еще несколько условий.

- Я согласна на них, - ответила воительница, сжимая зубы, чтобы вновь не заплакать.

- Когда они поднимутся, вы должны позволить им уйти отсюда, не окликая их и не попадаясь им на глаза. Иначе договор перестанет действовать, и они умрут, уже навсегда. А еще вы должны пообещать, что никогда не будете искать их или пытаться узнать что-либо об их дальнейшей судьбе.

- Хорошо, - тихо, но решительно ответила Флиаманта, отходя в сторону и надевая на палец кольцо с мерцающим кровавым камнем.

- Я горжусь тобой, о моя королева, - торжественно провозгласил Астергон.

Тем временем друзья на повозке пошевелились. Маглинус встал первым и помог подняться Эстальду. Оба слезли с телеги, и ни слова не говоря, словно не видя ни людей вокруг себя, ни города, повернулись и быстро пошли прочь. Окликнуть их, побежать следом! Но красный камень, как бы угадывая ее душевный порыв, сверкнул предупреждающим кровавым огнем. Не в силах смотреть, как друзья уходят, Флиаманта отвернулась. Когда она вновь посмотрела за ворота, то сумела разглядеть лишь две неясные фигуры вдалеке; и вот они уже скрылись за Прощальным Камнем на вершине Ржавого Холма.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...


home | my bookshelf | | Наследница проклятого рода. Книга II |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу